После того как Сара провела нам экскурсию по первому этажу особняка, она исчезла наверху, а мы втроем сели обедать в огромной столовой.
Стол здесь настолько длинный, что за ним могло бы разместиться человек двадцать, но мы все собираемся на одном конце.
Напряжение между Деймоном и Романом такое густое, что его можно резать ножом. Я искренне надеюсь, что они скоро забудут о своих разногласиях, хотя бы ради Сары.
— Есть еще один человек, с кем я бы хотела вас познакомить, — говорит Сара, входя в комнату.
На руках у нее красивый младенец в голубом бодике, сосущий пустышку.
— Деймон, познакомься со своим племянником. Это Арло.
Глаза Деймона взлетают к Саре, осознавая, что она назвала сына в его честь.
Она протягивает малыша брату, и тот, неуверенно двигаясь, наконец берет ребенка на руки.
— Я… Я никогда не… — бормочет он, явно растерявшись.
— Все в порядке, — улыбается Сара. — Ты его не сломаешь. Просто поддерживай голову.
Деймон осторожно подставляет ладонь под крохотную макушку и прижимает ребенка к груди.
— Так?
— Именно так, — одобряет Сара.
И вот тут у меня, кажется, взрываются яичники.
Вижу, как Сара бросает на меня заговорщицкий взгляд и подмигивает.
Да уж, кажется, кто-то здесь решил навеять нам детскую лихорадку.
Когда Деймон нежно целует Арло в лоб, мое сердце просто тает, и я понимаю, что Сара добилась своего.
Деймон поднимает на меня взгляд и тут же делает двойной дубль.
На его губах появляется сексуальная ухмылка.
— Хочешь подержать его? — спрашивает он.
Я только киваю, говорить сейчас просто не в состоянии.
Беру малыша на руки, аккуратно прижимаю к себе, начинаю лепетать и сюсюкаться с ним на каком-то магическом «детском» языке.
Он сосет пустышку и смотрит на меня своими огромными серыми глазами, в точности как у отца.
— Ты просто прирожденная мама, — замечает Сара.
— О да, еще какая, — добавляет Деймон, и мои щеки моментально заливает румянец.
— Он прелестный, — говорю Саре. — Вылитый папа.
Роман, до этого в основном хмурый и молчаливый, впервые за все время улыбается.
— Маленький клон папочки, — улыбается Сара.
Малыш начинает капризничать, и Сара берет его обратно.
— Он ест без остановки, весь в отца, — подмигивает она. — Мы скоро вернемся, — говорит на прощание и выходит из комнаты.
Я замечаю, как взгляд Романа следит за ними, пока они не исчезают за дверью.
И в его глазах вижу нечто. Чистую, ничем не замутненную любовь к своей жене и сыну.
Я не знаю всей истории, но уверена, что Сара расскажет, когда будет готова.
И пусть Деймон все еще относится к Роману с подозрением, я не могу отделаться от мысли, вдруг он лучшее, что могло с ней случиться?
Они явно любят друг друга.
А любовь — это ведь все, что нужно… верно?
В тот вечер, за ужином, я чувствую, что в Саре что-то изменилось.
Догадываюсь, что сейчас будет, и понятия не имею, как подготовиться к этому морально.
И вот, когда она начинает говорить, сажусь прямо, словно вытянутая струна, внутренне собираясь выдержать удар, который вот-вот обрушится на меня всем весом.
— Я хочу рассказать, что со мной произошло после того, как меня… продали, — говорит она, и на слове «продали» сглатывает с усилием.
Роман, сидящий рядом, тянется через стол и берет ее за руку. Сара с благодарностью смотрит на него и продолжает: — Меня отправили в Россию. Очень жестокий человек держал меня под полным контролем несколько лет.
Она замирает, уставившись куда-то в точку, будто снова переживает этот кошмар, потом резко трясет головой, отгоняя воспоминания.
— А потом, пять лет назад, Роман спас меня. Видите ли, в этом и заключается его работа. Он спасает людей, проданных влиятельным и опасным людям.
Я резко перевожу взгляд на Романа.
Это его работа?
Тогда как, черт возьми, он заработал такое состояние? Что-то тут не складывается.
— Как он нашел тебя? — спрашиваю, прежде чем успеваю себя остановить.
— Он спас нашу маму, — тихо отвечает Сара. — Ее последним желанием было, чтобы Роман нашел меня и вытащил из лап того монстра.
Я хмурюсь, переваривая эту информацию. Вспоминаю некролог, который показывал мне Баз. Мама умерла от рака. Кто-то дал ей возможность умереть достойно, разместил объявление в газете и организовал похороны.
Теперь я знаю, кто. Роман.
Мой взгляд смягчается.
Недоверие, которое жгло с момента встречи с ним, начинает понемногу утихать.
— Спасибо, что позаботился о нашей матери. И спасибо, что спас мою сестру, — говорю ему.
Он кивает.
Без слов, просто жест, и, как ни странно, в нем больше уважения, чем в любой благодарственной речи.
— Мне понадобилось много времени, чтобы исцелиться, — продолжает Сара. — Бывают дни, когда все возвращается… Но Роман показал мне, что любовь может преодолеть любые преграды.
Она крепче сжимает его руку, а он подносит ее к губам и нежно целует костяшки пальцев.
Я окидываю взглядом огромную гостиную.
— А все это? — машу рукой, потом смотрю на Романа.
— Я работал с семьями, которые платили большие деньги за возвращение своих близких. Мне нужно было безопасное место, куда могли бы прийти спасенные, прежде чем вернуться к нормальной жизни, — объясняет он.
Ну вот и объяснение всей этой охраны.
— Сейчас я передал обязанности по спасению своим людям. Сам больше собираю информацию и помогаю тем, кто нуждается больше всего.
— Это опасная работа, — встревает Сара. — Я умоляла его перестать делать все самому и нанять команду.
Он смотрит на нее с таким выражением, что в груди что-то щемит.
— Я не могу отказать тебе ни в чем, ты ведь знаешь, — говорит он с теплой улыбкой. — И потом… теперь у меня есть собственная семья.
Он бросает взгляд на Арло, мирно дремлющего в шезлонге.
Я смотрю на них. Они действительно выглядят счастливыми.
Но все равно внутри жду, что что-то пойдет не так.
Наверное, это из-за всех лет, проведенных на улице.
Из-за того, что мне никогда не везло. Из-за того, что после того, как мою семью разорвали на части, я перестал верить в хорошие финалы.
Но… я готов дать Роману шанс. Он спас мою мать. Он спас Сару.
И пока он не даст мне настоящую причину снова его подозревать, я сдержусь.
Сара зевает.
— Ненавижу прощаться так рано, но я просто вымотана. — Она поднимает Арло на руки. — А у этого маленького человечка уже давно должен быть отбой.
Она подходит и целует меня в щеку.
— Увидимся утром, — говорю ей.
Роман тоже встает.
— Вы можете пользоваться любой комнатой в доме. У нас есть игровая, кинотеатр, спортзал. Если что-то понадобится, найдете кого-нибудь из персонала, они всегда поблизости.
Он сдерживает зевок.
— Похоже, я тоже стал считать девять вечера поздней ночью.
Прощаемся, и вот в комнате остаемся только мы с Викторией.
— Чем хочешь заняться? — спрашиваю ее.
Она улыбается.
— Хочу заглянуть в игровую.
За что обожаю Викторию, так это за ее соревновательный дух.
— Знал, что ты это скажешь, — смеюсь в ответ.