Победоносный

Глава 9

Оказывается, устроить встречу с Джорджио Чикконе было куда проще, чем я думал. Старик на самом деле хочет поговорить со мной — о Виктории и о том, что, черт возьми, мы собираемся делать, чтобы вернуть ее из лап Фаррелла.

Баз сидит на пассажирском сиденье, пока мы едем к особняку Чикконе, тому самому месту, где все пошло к чертям несколько недель назад. Место, где я принял свое решение и тем самым потерял Викторию.

Охранник в будке у ворот, который уже починили после моего лихого побега, без лишних вопросов пропускает нас внутрь.

— Ты уверен, что мы не едем прямиком в засаду? — спрашивает Баз. В его голосе нет страха, скорее, легкое веселье. Ему, похоже, даже интересно.

— Я собираюсь выйти отсюда живым, — отвечаю я. — Если Чикконе решит провернуть какую-то хрень, снова стреляю первым.

— Звучит разумно, друг, — отзывается Баз, окидывая особняк долгим восхищенным свистом. — Черт, Чикконе точно живет как король в своей башне.

— Ты просто привык смотреть на все с подземной перспективы.

Баз кивает с легкой улыбкой.

— Возможно, мне пора вернуться на поверхность, — говорит он с тенью мечтательности в голосе.

Я невольно задумываюсь, серьезно ли он. Баз слишком долго жил внизу, в тенях. Никогда не думал, что он захочет жить в мире, где существую я.

Мы паркуем внедорожник у главного входа, выходим, и тут же к нам приближаются еще охранники. Но они даже не обыскивают нас. Это, мягко говоря, удивительно, особенно учитывая, что произошло в прошлый раз, когда я переступил этот порог. Баз бросает на меня вопросительный взгляд с приподнятой бровью, но я лишь едва заметно пожимаю плечами.

У меня появляется нехорошее чувство. Словно мы входим во что-то, к чему я не готов. А я всегда люблю держать все под контролем. Абсолютно все.

Нас проводят в самое сердце дома, в кабинет Чикконе.

И как только мы входим, понимаю, почему нас так легко впустили.

Чикконе сидит за своим столом, сгорбившись. Кожа белая, как мрамор, лицо бледное, будто у мертвеца. Он едва дышит, и то с помощью портативного аппарата.

Он умирает.

Чикконе слабо машет рукой, приглашая нас войти.

В углу комнаты за его спиной сидит его правая рука — Алессандро Манчини. Он даже не удостаивает нас взглядом, будто наше появление не стоит внимания. Высокий, худой, с седеющими каштановыми волосами и выцветшими глазами в тон. Я хорошо его помню, он был рядом в ту самую ночь, когда моего отца убили у меня на глазах.

Алессандро считался другом моего отца. По крайней мере, мне так казалось. Но в ту ночь он не сделал ничего, чтобы остановить резню, которая разрушила мою семью.

Будучи ребенком, я мысленно внес его в список людей, которых хотел стереть с лица земли. Чикконе, разумеется, всегда занимал первую строчку.

— Как ты до сих пор жив? — бросаю, даже не пытаясь скрыть отвращение.

Он медленно стягивает кислородную маску с лица и криво усмехается.

— По милости… божьей, — хрипит он, прежде чем его сотрясает приступ кашля.

— Ты умираешь, — холодно замечаю я.

Он лишь еле заметно кивает.

— Удивительно, сколько анализов они делают в больнице. Обнаружили рак легких, когда проверяли… после огнестрела, — выдыхает он хрипло. — Четвертая стадия.

Человек, который преследует меня в кошмарах с самого детства, умирает. Так почему же я не чувствую радости?

Смотрю на этого умирающего ублюдка и понимаю, причина в том, что он не заплатил за то, что сделал с моей семьей. Его должна была убить не болезнь. Его должен был убить я.

— Ты уже выяснил, где они держат Викторию? — резко спрашиваю я, переходя к сути встречи.

Чикконе пытается ответить, но вместо слов из его горла вырывается сильный хрип. Он снова надевает кислородную маску и делает жест в сторону Алессандро, передавая слово ему.

— Мы еще не нашли ее, — отвечает Алессандро, — но мы проверяем всю недвижимость, зарегистрированную на Нолана Фаррелла. Пытаемся отследить, где ее могут держать.

Его голос вызывает у меня дрожь, поднимая из глубин памяти призраков, которых всю жизнь пытался зарыть, желательно на шесть футов под землей, рядом с его гниющим, чертовым трупом.

Чикконе снова снимает кислородную маску.

— В последний раз, когда я говорил с Викторией… она заставила меня осознать все зло, что я причинил… тебе и твоей семье, — хрипит он, задыхаясь, но продолжает. — Прости меня, Арло.

Слова, которых ждал всю свою жизнь, наконец-то прозвучали.

Но я ничего не чувствую.

Моя душа — черная и мертвая. Заледеневшая от жестокости и реальности этого мира.

— Извинения не вернут их, — отвечаю, сжав кулаки.

Он кивает.

— Я знаю.

Берет лист бумаги, дрожащей рукой что-то на нем пишет и передает мне через стол.

Я делаю шаг вперед и беру его. Разворачиваю. Вглядываюсь в написанное имя, пытаясь понять, что оно значит. Проходит несколько секунд и до меня доходит.

Это тот, кому он продал мою сестру.

— Найди Сару, — произносит Чикконе. — И найди Викторию.

— И как ты предлагаешь мне это сделать? — спрашиваю я, в голосе недоверие. У меня нет такой власти, как у него. Именно он должен был ее искать, не я.

— Я хочу, чтобы ты… возглавил… мою империю.

Это вызывает бурную реакцию у Алессандро.

— Ты не можешь этого сделать, Джорджио! — резко восклицает он, вскакивая с места.

Очевидно, Алессандро рассчитывал возглавить империю после того, как Чикконе сыграет в ящик. Я с трудом сдерживаю усмешку, наблюдая, как двое стариков ожесточенно спорят.

— Решение принято! — наконец рявкает Чикконе, с грохотом ударяя ладонью по столу.

Алессандро вздымает руки в воздух, а потом тяжело опускается обратно в кресло, качая головой в полном недоумении.

Баз поворачивается ко мне и говорит: — Похоже, ты получил все, чего хотел, друг.

Он кивает в сторону листа бумаги в моей руке.

И он прав. У меня есть все.

Кроме двух вещей — Виктории и мести.

Я тянусь под куртку, достаю Глок и направляю его прямо в лицо Алессандро. Тот даже не успевает открыть рот, его мозги разлетаются на книжные полки позади, а вместо правого глаза теперь зияет дыра.

Потом перевожу прицел на Чикконе.

Старик смотрит на меня с обреченным спокойствием, и это почти злит. Я хотел, чтобы он страдал. Долго. Но у меня больше нет времени.

— Обещай, что позаботишься о Виктории, — выдыхает он.

— Обещаю, — отвечаю я.

Он закрывает глаза.

И я стреляю. Прямо между ними. Как всегда и обещал себе.

Его тело с глухим стуком валится на пол. Я стою, не двигаясь, пока не убеждаюсь, что сам дьявол больше не поднимется… снова.

Лишь тогда медленно опускаю оружие. В комнате слышно только мое тяжелое дыхание.

Рука База ложится мне на плечо, возвращая в реальность.

— Спокойно, друг, — говорит он мягко.

Шум шагов на лестнице заставляет меня перевести взгляд на дверь его кабинета.

Нет, не его дверь.

Теперь это мой чертов кабинет.

— И что нам делать, если кто-то попытается свергнуть нового короля итальянской мафии? — спрашивает Баз рядом со мной.

— Убьем каждого, до последнего.

— Отличный выбор, мой друг, — говорит он, вынимая пистолет и направляя его на дверь.