Победоносный

Глава 31

На следующее утро мы завтракаем с семьей Трентино. Я едва могу держать глаза открытыми во время еды. Несколько раз за ночь я просыпалась от того, что Деймон либо ласкал меня языком, либо занимался со мной любовью.

Он был ненасытен, и у меня было столько оргазмов, что, честно говоря, сбилась со счета.

Прошлая ночь кажется сном, но боль между ног — это все, что мне нужно, чтобы убедиться, что все было по-настоящему.

Пока Арло играет с едой в своем высоком стульчике, я вспоминаю еще одну вещь, случившуюся прошлой ночью.

Мы не использовали презервативы.

Мысль о том, чтобы родить ребенка от Деймона, должна пугать меня до чертиков, но, по какой-то причине, этого не происходит. Представляя его маленькую копию, бегающую вокруг, я невольно улыбаюсь.

— Почему ты улыбаешься? — шепчет мне Деймон.

Я пожимаю плечами и откусываю тост.

— Просто думаю о… разном.

— Разном. О чем разном?

— Ну, знаешь, о всяком, — уклончиво отвечаю я.

Он игриво толкает меня и наклоняется, чтобы откусить мой тост, а затем дарит мне поцелуй.

Сара сидит напротив, разглядывая нас поверх края своей кофейной кружки. Когда ставит кружку на стол, на ее лице сияет широкая улыбка.

— Думаю, ваше пребывание здесь было хорошей идеей, — замечает она.

Деймон кивает в знак согласия.

— Очень хорошей.

— Нам стоит повторить, — объявляет она.

— Да, я бы с удовольствием, — сразу отвечаю я. Мне бы очень хотелось проводить больше времени с Сарой и ее семьей. Видя их вместе, зная, через что они прошли, я чувствую надежду на наше с Деймоном будущее.

Если они смогли это пережить, я знаю, что и мы сможем.

Да, у нас много препятствий, которые нужно преодолеть, но думаю, что вместе у нас есть та связь, которая нужна для прочных отношений. И после прошлой ночи верю, что его любовь ко мне не угасла за время нашей разлуки. Если уж на то пошло, она стала только сильнее.

Протянув руку через стол, Сара кладет ладонь на руку Деймона и говорит: — Есть еще кое-что, что хочу показать тебе перед вашим отъездом.

Глава 32

Я не был готов к тому, что Сара хотела мне показать. Поэтому, когда мы доходим до могилы нашей матери, едва не ломаюсь прямо на месте.

Все эти годы я гадал, что с ней стало. Умерла ли она чьей-то рабыней? Была ли когда-нибудь снова счастлива?

Красивый розово-золотой надгробный камень с выгравированным ее именем говорит мне, что в конце она была хотя бы счастлива. У нее не было своей семьи, и у нас не было ее, но, по крайней мере, рядом был кто-то, кому она была дорога.

— Ты… ты это сделал? — спрашиваю я, переводя взгляд на Романа.

Он кивает в ответ.

— Спасибо, — с чувством говорю ему. Он даже не представляет, как много это значит для моей сестры и для меня. У нашей матери есть место, где она может покоиться на этой земле. Место, куда мы можем приходить и говорить с ней. Место, где мы можем ее навещать и чувствовать ее присутствие.

И я действительно чувствую ее присутствие на этом красивом кладбище. Оно усыпано вишневыми деревьями и очень уединенное, на вершине живописной горы. Надгробия словно сияют в ярком солнечном свете, придавая новую жизнь месту, полному смерти.

— Здесь красиво, — замечает Виктория, сжимая мою руку.

Я поворачиваюсь к ней и вижу слезы, струящиеся по ее прекрасным щекам. Наклонившись, шепчу ей: — Я отведу тебя к могиле твоего отца, когда вернемся.

Она издает потрясенный вздох.

— Ты похоронил его? — Она ищет правду на моем лице.

Я киваю и говорю: — Прямо рядом с твоей матерью.

Это вызывает у нее рыдание, и она бросается в мои объятия.

Чикконе причинил столько зла моей семье и мне, но Виктория заслуживала большего, чем я когда-либо получил, — достойных похорон своего отца.

После того как понял, насколько это важно, прочитав некролог своей матери, я знал, что не могу просто сбросить тело Чикконе в океан с цементными ботинками.

Виктория заслуживала большего.

Спустя несколько минут я готов забрать свою королеву домой, в наш замок.

Мы прощаемся с моей сестрой, Романом и маленьким Арло, и готовы отправиться обратно в Нью-Йорк.

Залезая в машину, беру Викторию за руку.

— Готова? — спрашиваю я.

Она дарит мне самую сладкую улыбку, прежде чем сказать: — Да.

Странное чувство охватывает меня, пока она смотрит на меня, будто я весь ее мир. Не знаю, из-за того ли, что мы были на кладбище, или из-за того, что снова оставляю свою сестру, но мое нутро подсказывает мне, что наша война еще не окончена.

И если я чему-то научился за эти годы, так это тому, что мое нутро никогда не ошибается.