Победоносный

Глава 36

Я просыпаюсь с ужасной жаждой.

— Воды, — хриплю я. Мой голос звучит чуждо, сухой, грубый, как будто сорванный.

Спустя несколько секунд к моим губам подносят трубочку, и я жадно выпиваю полстакана холодной воды со льдом.

Черт, как же хорошо она охлаждает воспаленное горло.

Я моргаю, и передо мной ангел.

Виктория сидит у кровати с улыбкой и слезами на глазах, держит стакан.

— С возвращением, — тихо говорит она.

Я поднимаю руку и касаюсь ее щеки.

Такая нежная, родная.

Черт, как же я рад, что вернулся к ней.

— Без слез, слышишь? — шепчу, стирая одну из них большим пальцем.

Окидываю взглядом палату и вижу База, стоящего в углу. На его лице выражение, которое не могу расшифровать.

— Рад, что ты в порядке, друг, — говорит он. Потом с уважением и теплом смотрит на Викторию. — Она не отходила от тебя ни на минуту.

Я снова смотрю на Викторию.

— Моя королева, — шепчу.

— Мой король, — шепчет она в ответ, прижимая мою ладонь к губам и целуя ее.

Через несколько минут в палату заходит врач в голубом хирургическом костюме и белом халате.

— Пуля задела аппендикс, нам пришлось его удалить, — сообщает он. — Но все прошло успешно. Осталось провести несколько анализов, но я ожидаю полного и быстрого восстановления.

— Когда меня выпишут? — ворчу, морщась, пытаясь сесть.

— Через несколько дней, — отвечает он.

Я готов был спорить, но тревожный, обеспокоенный взгляд Виктории останавливает меня.

Я просто киваю.

Когда на ее лице появляется облегчение и вновь расцветает улыбка, понимаю, что не зря согласился.

Доктор и Баз покидают палату, мы остаемся вдвоем. Я притягиваю ее к себе, несмотря на протест.

— Я не хочу причинить тебе боль, — испуганно говорит она.

— Ты не причинишь. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Мне нужно чувствовать тебя.

Она в конце концов расслабляется, ложится рядом со мной с той стороны, где не болит, и кладет голову мне на грудь.

— Я так волновалась… — начинает она.

— Тише, — перебиваю ее. — Все в порядке. Мы в порядке. Ты так просто от меня не избавишься, — улыбаюсь я.

— Всегда будет вот так? — тихо спрашивает она. — Мы всегда будем бороться за то, чтобы остаться на плаву?

— Может быть. Наверное, — честно признаюсь. — Но главное, с моей королевой рядом меня никто не победит. Ты даешь мне силу, Виктория. Твоя любовь — это мой двигатель. И я сверну горы, чтобы защитить тебя.

Она приподнимается, смотрит мне прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Деймон.

— Я тоже тебя люблю. Так сильно, что больно.

Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее до тех пор, пока она не засыпает.

С ней в моих руках, чувствую, что способен завоевать весь чертов мир.

И я это сделаю.

Ради нее.

Эпилог

Год спустя...

— Мы опоздаем на нашу собственную свадьбу! — ахает Виктория, пока мои губы скользят по ее нежным бедрам.

Слегка кусая шелковистую кожу, я заставляю ее снова громко ахнуть.

— Плевать на них. Они подождут, — рычу из-под ее платья.

Когда вошел в гримерку и увидел ее, мое сердце буквально пропустило удар. Она выглядела, как самое прекрасное создание, которое когда-либо видел. А потом, моя будущая жена задрала платье, показывая сексуальные подвязки и кружевные трусики под ним, дразня меня, но не ожидая, что я что-то предприму, мне пришлось показать ей, кто здесь главный.

Когда мой язык достигает ее кружевных трусиков, я лижу ее через ткань, заставляя громко стонать.

— Тшш, — укоряю ее. — Снаружи гости.

— Деймон, пожалуйста, — умоляет она, но, кажется, сама не знает, о чем просит. Может, чтобы я остановился, хотя знает, что я этого не сделаю… или чтобы продолжил.

Отодвинув трусики в сторону, мой язык находит ее набухший клитор, жаждущий моего рта.

— Пожалуйста… не останавливайся, — умоляет она, и эти слова музыка для моих ушей.

— Моя девочка, — шепчу, касаясь губами ее киски, прежде чем снова погрузиться в нее. Я втягиваю сладкий бутон в рот, и это вызывает самый сладкий стон, который когда-либо слышал. Я лижу, сосу и покусываю ее, как голодный человек, потому что именно так себя и чувствую. Я изголодался по ней, по ее душе, телу и разуму. И мне никогда не будет ее достаточно.

Оргазм накрывает ее быстро и мощно, мед покрывает мой рот, пока я продолжаю лизать, сводя ее с ума.

— Деймон! — кричит она, явно слишком чувствительная к моим ласкам.

Стук в дверь заставляет меня прекратить мучительные действия. Я выныриваю из-под ног моей невесты.

— Деймон, ты там?

Это Сара.

— Мы будем через минуту! — хором кричим с Викторией, переглядываемся и ухмыляемся.

— Ты же знаешь, что видеть невесту перед свадьбой к несчастью, да? — вздыхает Сара.

Я смотрю на Викторию и ухмыляюсь.

— А как насчет того, чтобы трахнуть невесту перед свадьбой? — шепчу я.

Виктория игриво шлепает меня по плечу, и я встаю, помогая поправить ее великолепное платье, прежде чем мы выходим из комнаты.

Сара подозрительно смотрит на нас, но затем на ее лице расплывается широкая улыбка. Черт, как же здорово видеть ее снова улыбающейся и счастливой.

— Вам нужно выйти, пока люди не начали думать, что вы передумали.

— Передумали? Никогда, — говорю я, поднося руку Виктории к губам и целуя ее костяшки. — С сегодняшнего дня она навсегда останется со мной.

— Звучит не так уж плохо, — мурлычет Виктория, прежде чем отпускаю ее и выхожу, чтобы занять свое место у цветочной арки, которую вчера установили в нашем дворе.

Священник уже ждет, как и Баз, мой шафер. Он приподнимает бровь и делает знак вытереть рот. Я провожу рукой по губам, стирая с лица и подбородка соки Виктории, и подмигиваю ему.

Баз лишь качает головой.

— Теперь я понимаю, почему ты опоздал, дружище, — говорит он с многозначительной улыбкой.

Я смотрю на ряды людей, собравшихся на нашу свадьбу. Здесь присутствуют одни из самых опасных и влиятельных мафиози города. И все они пришли сюда из уважения ко мне.

Струнный квартет играет прекрасную мелодию, пока по проходу идет моя сестра, подружка невесты Виктории. На Саре сиреневое платье без рукавов, и она гордо демонстрирует многочисленные шрамы.

Моя сестра настоящая крепость. И я не мог бы гордиться ею сильнее за то, что она показывает свои боевые шрамы, как настоящая воительница. Она пережила слишком многое и стала сильнее, чем я мог бы представить. Сильнее, чем когда-либо был я.

Она жена. Мать. Но, главное, она моя сестра и мой лучший друг.

На глаза наворачиваются слезы, когда вижу, как она занимает место по другую сторону от священника.

— Ты прекрасна, — беззвучно говорю я.

— Спасибо, — так же беззвучно отвечает она.

Затем по проходу идет наш мальчик Арло и несет кольца. Он невероятно мил в крошечном смокинге с подходящей сиреневой бабочкой. Однако на полпути вдруг останавливается, драматично бросает подушечку и с рыданиями падает на белую дорожку, к ужасу своей матери.

Если за последние месяцы я чему-то и научился, находясь рядом с этим малышом, так это тому, что он упрямый. Прямо как его мама… и, пожалуй, его дядя.

Толпа смеется и улыбается, когда Роман без особой церемонии поднимает сына на руки и относит на первый ряд, подмигнув при этом Саре.

Сара смотрит на них обоих с восхищением, будто до сих пор не может поверить, что все это не сон.

Черт, я знаю это чувство. Оно охватывает меня каждый раз, когда смотрю на Викторию.

Квартет начинает новую мелодию, и публика встает с мест, встречая мою невесту.

Виктория идет по проходу медленно, слишком медленно, на мой вкус. Мне хочется, чтобы она как можно скорее оказалась рядом со мной, но я заставляю себя остановиться. Остановиться и прочувствовать этот момент, как моя будущая жена идет ко мне с ослепительной улыбкой на лице.

Виктория научила меня важности паузы, умения наслаждаться мгновениями. Потому что однажды мы станем старыми и седыми, и только воспоминания о наших счастливых днях будут согревать нас ночью и приносить новую радость.

Священник произносит положенную речь, но я почти ничего не слышу, потому что слишком поглощен мечтой, уставившись на Викторию. Макияж у нее едва заметный, волосы идеально уложены локонами. В своем платье цвета шампань она словно видение. Черт, не дождусь, когда смогу снять его с нее этой ночью по дороге на медовый месяц.

Когда она тревожно хмурится, понимаю, что прослушал вопрос священника.

— Что? — спрашиваю, вызывая смех у присутствующих.

Священник прочищает горло: — Я спросил, берете ли вы эту женщину в законные жены?

— Черт возьми, конечно, да! — вырывается у меня, за что Виктория одаряет меня гримасой, а сестра качает головой. — То есть… да, беру.

Виктория улыбается, прикусывая нижнюю губу, сдерживая смех.

Повернувшись к Виктории, священник спрашивает: — А вы берете этого мужчину в законные мужья, чтобы быть с ним с этого дня и навсегда, в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и хранить, вечно и всегда?

— Беру, — отвечает Виктория с улыбкой.

— В силу данной мне власти… — начинает священник, но я уже не слушаю, потому что хватаю свою жену, приподнимаю и целую ее взасос.

Виктория смеется, когда снова ставлю ее на ноги.

— Ну и что мне с тобой делать? — шепчет она и целует меня в щеку.

— Оставить себе. Навсегда, — говорю с улыбкой.

— Навсегда с тобой звучит как идеальный вариант, — отвечает она, снова касаясь моих губ.