Победоносный

Глава 33

Выходные с Деймоном и семьей его сестры были замечательными.

Нет, даже лучше, чем замечательными.

Они были чудесными. И я не могу дождаться, когда снова приеду их навестить.

Сидя на пассажирском сиденье и глядя, как мир проносится мимо в размытом пятне на шоссе, не могу не думать о том, как у нас с Деймоном однажды появится свой маленький Арло. Об этом нам нужно будет поговорить, когда вернемся домой. Если мы собираемся быть вместе, по-настоящему вместе, то нам нужно говорить о будущем. О свадьбе. О детях. Может, о собаке. Обо всем, что только можно себе представить.

Мы прошли через многое — взлеты и падения. Пожалуй, больше падений. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью простить Деймона за все, что он сделал. Но правда в том, что все, что он сделал, в итоге привело нас к тому, что мы вместе. И, может быть, каким-то извращенным образом я бы ничего не изменила, если это значит, что проведу остаток своей жизни с ним.

Глядя на своего мужчину, не могу сдержать улыбку. Он теперь весь мой мир, и я не променяю его ни на что.

Я любила его с тех пор, как вообще стала способна испытывать это чувство. А теперь, когда действительно знаю, что такое любовь… мое сердце так переполнено чувствами к нему, что кажется, будто вот-вот лопнет.

Однако моя улыбка быстро угасает, когда замечаю, насколько он напряжен. Его пальцы сжимают руль так, что костяшки побелели, и он то и дело поглядывает в зеркало заднего вида.

— Деймон, — шепчу я, и в моем голосе сквозит тревога.

— Лицом вперед. Не оборачивайся, — предупреждает он.

Замерев на сиденье и глядя в лобовое стекло, я спрашиваю: — Что не так? Что случилось?

— За нами следят.

Его слова пронзают меня ледяным страхом.

— Ч-что? — заикаясь, переспрашиваю, надеясь, что ослышалась.

— Один и тот же внедорожник преследует нас последние двадцать минут. Сначала они держались на расстоянии, но теперь подбираются ближе.

Он нажимает какие-то кнопки на приборной панели, и вскоре раздается звук гудков, а затем голос База заполняет салон.

— Привет, друг. Как прошел ваш отдых? — дружелюбно спрашивает Баз.

— Хорошо, до этого момента. За нами следят.

Теперь уже серьезнее, Баз спрашивает: — Где вы?

— Мы на шоссе, едем домой. Проверь GPS машины и отправь команду как можно скорее. Они, скорее всего, не успеют вовремя, но нам нужна поддержка.

— Понял. Держись на дороге как можно дольше, друг. Мы уже едем, — говорит Баз, прежде чем отключиться.

Деймон жмет на газ, и мы внезапно мчимся со скоростью 150 км/ч вместо 110 км/ч, лавируя между машинами, чтобы оторваться от внедорожника.

— Как думаешь, кто это? — спрашиваю я, хотя боюсь ответа Деймона.

— Броуди Фаррелл. Это точно он.

И в этот момент весь мой мир замирает.

Глава 34

Мой Porsche ревет, выжимая все, на что способен, пока мчусь по шоссе, постоянно нарушая правила, лишь бы оторваться от преследующего нас внедорожника.

Обычно моя машина оставила бы их далеко позади. Но этот внедорожник явно прокачан, и точно не с заводской комплектацией. Он не просто держится наравне, я не могу от него уйти, сколько бы ни выжимал из педали.

Бросаю взгляд на Викторию. С тех пор как упомянул Броуди Фаррелла, она не произнесла ни слова.

Сидит, поджав колени к груди, дрожит, как осиновый лист, а по щекам текут слезы.

Скорее всего, в ее голове сейчас крутятся все худшие сценарии.

Но мне нужно, чтобы она была здесь. Потому что, когда все начнет рушиться, ей придется сражаться.

— Виктория, слушай меня, — голос хриплый от напряжения. — Я не дам им навредить тебе. Ты меня поняла?

Она не отвечает. Тогда резко тянусь к ней, беру за подбородок и заставляю взглянуть на меня.

— Я тебя защищу. Чтобы добраться до тебя, им придется пройти через меня. Кивни, если поняла.

Она дрожащим движением кивает, а слезы все текут и текут из ее прекрасных глаз.

Я отпускаю ее и снова сосредотачиваюсь на дороге.

Черт, мне стоило взять с собой охрану.

Я знал, что Фаррелл может попытаться отомстить за свою чертову семью. Но не хотел врываться в дом Сары с целой армией.

Не хотел, чтобы она узнала, во что превратилась моя жизнь. Она до сих пор не знает, что я занял место Чикконе.

Однажды я ей расскажу.

Но не сейчас.

Я облажался.

И теперь остается одно, сократить расстояние до Нью-Йорка как можно быстрее и вызвать подмогу.

Но как только эта мысль мелькает в голове, раздается первый выстрел.

Заднее стекло разлетается в осколки.

Виктория кричит.

— Пригнись! — ору я.

Она мгновенно скользит вниз, прячась между сиденьем и приборной панелью.

Все, нет смысла ждать помощи, придется разбираться самому.

Я выжимаю максимум из машины, виляю между машинами, пролетаю на скорости 190 км/ч, когда слышу второй выстрел.

Мимо.

Третий попадает.

Колесо разрывает, и машина уходит в занос.

Мы крутимся по трассе, разворачиваясь на 180 градусов несколько раз, прежде чем слетаем с дороги, катимся с холма и врезаемся в канаву.

Срабатывают подушки безопасности. Салон заполняет белый дым с запахом аммиака, от которого трудно дышать.

Я шарю рукой вниз, нахожу нож, закрепленный у лодыжки, и прорезаю подушку, освобождая пространство.

У Виктории на лбу рваная рана. Она не сразу приходит в себя, и мне приходится встряхнуть ее: — Ты в порядке?

Она слабо кивает, взгляд расфокусирован. Голова еще не успела догнать, что только что произошло.

Я тянусь через нее, открываю бардачок, достаю Глок и запасной магазин.

— Останься здесь. Что бы ты ни услышала, не выходи из машины.

— Деймон! — слабо зовет она.

Но я уже открываю дверь и выхожу не оставливаясь.

Потому что если они думают, что смогут забрать ее у меня… Они выбрали не того врага. Я готов рискнуть жизнью ради Виктории.

Если бы кто-нибудь спросил меня, что такое любовь, я бы сказал вот это. Когда ты готов пожертвовать всем ради того, кто украл твое сердце.

Может быть, я не доживу до конца этой истории. Но, черт возьми, они умрут раньше. Я сделаю все, чтобы остаться последним на ногах. Пусть хоть ад на землю сойдет.

Прячась за задней частью машины, жду, пока первый ублюдок покажется из-за холма.

Как только его голова появляется, я стреляю прямо между глаз. Рыжий громила скатывается вниз бесформенной тушей.

Один есть, — говорю себе. Но остальные так просто не сдадутся.

Следующие двое появляются почти одновременно и сразу открывают огонь. Пули звенят по металлу, отскакивают, свистят в воздухе. Я откатываюсь глубже в канаву, прячась в рельефе. Жду, пока они опустошат обоймы и только тогда двигаюсь.

Отползая от машины, ухожу вправо, обходя их с фланга. Они до сих пор сосредоточены на машине, уверены, что мы оба внутри. Даже не видят, как я приближаюсь, пока не становится слишком поздно.

Я всаживаю нож одному в горло до самой рукоятки. И, не теряя секунды, разворачиваю его корпус перед собой как щит.

Пули пробивают его спину, прежде чем успеваю вытащить пистолет и всадить два выстрела в грудь второму. И контрольный в лицо.

Он падает сразу. Но первый, с ножом в шее, вдруг начинает извиваться, пытаясь драться, хотя уже обречен.

Я вонзаю лезвие глубже, поворачиваю клинок в мягких тканях и резко выдергиваю. Потом пинаю его ногой, он отшатывается, а из раны фонтаном хлещет кровь.

Я жду новых врагов. Жду Броуди.

Но машина стоит открытая, двери распахнуты, и внутри никого.

Тихо.

Слишком тихо.

Может уже все?

Именно в этот момент слышу, как кричит Виктория.