На следующий день, как я ни противилась такому решению, мне пришлось поехать с Ваней к сестре Димы.
Она жила в станице неподалеку, в доме с прекрасным ухоженным передним двором, выложенным плиткой с приятной шероховатой поверхностью. Всюду росли деревья с причудливыми кронами, явно созданными руками искусных садовников, и я даже залюбовалась, ведь у нас в станице ни у кого такого не имелось.
— Добрый день! — по белоснежным ступеням дома спускалась нам навстречу дама, иначе ее просто было не назвать, в свободном длинном платье, с распущенными волосами и приятной улыбкой. — А мы вас ждали уже час назад! Пробки?
Она выглядела, словно сошла со страниц модного журнала — высокая, стройная, ухоженная, с неброским макияжем, красивыми руками с золотистым загаром, и проглядывающими сквозь тонкую ткань платья очертаниями тела как у прекрасных скульптур прошлого.
— На работе задержался, — буркнул Дмитрий, обернувшись на меня. — Познакомься, это Дарья, а это моя сестра, Ирина.
— Очень приятно! — смущенно пробормотала я, неловко держа в руках Ванюшку. — Это мой сын Иван. Спасибо вам за вещи! Они нас очень выручают.
— Ой, какой малышик хорошенький! — спустившись ко мне, ответила Ирина. — Я очень рада, что вы приехали! У нас тут настоящий детский сад, мама сейчас гулять ушла с Игорьком, в доме Сашка с Федей, играют в плейстешн. Это мои дети, — пояснила она, с улыбкой глядя на моего сына. — Можно мне подержать?
Я бросила косой взгляд на Диму и передала ребенка его сестре, ощущая себя неловко. Меня принимали так радушно, будто я была женой этого человека, а не той, кого он приютил из милости.
Ирина тем временем ворковала с Ваней, что-то негромко говоря ему, склонив голову к головке и придерживая ее рукой. Сын не спал, следил своими глазками за незнакомой тетей, выпятив губы вперед и пустив пузырь из слюней. Его, казалось, не беспокоило совершенно, что я отдала его в чужие руки, а я сама с тревогой глядела на все это, мучаясь от неловкости и какого-то стыда.
— Ой, что ж мы тут стоим? — встрепенулась внезапно Ирина, поднимая голову. — Пойдемте в дом!
Дима подхватил мою сумку с вещами и шагнул вслед за сестрой, кивнув мне головой, мол, заходи тоже.
Пришлось подчиниться, и я ступила под крышу нового гостеприимного дома. Скинув возле двери свои сандалии, я ощутила ступнями прохладную поверхность пола, с любопытством оглядываясь.
В моем понимании дом с детьми — это совершенный бардак и бедлам, но тут оказался настоящий музей — все на своих местах, чисто и нигде не изрисовано ни ручкой, ни пластилином. Чудеса! Белая мебель в гостиной без единого пятнышка, светлый же ковер и прозрачные окна в пол, впускающие солнце, делали эту комнату полной света. Хотелось даже зажмуриться. Словно в пинтерест попала.
Ирина шла немного впереди, показывая путь, поднялась по широкой лестнице на второй этаж и открыла вторую дверь справа.
— Здесь у нас гостевая спальня, думаю, вам тут будет удобно. Правда, кроватки нет, я ее вам отдала, а та, в которой Игорек спит, еще большевата. Зато есть люлька, Ромка, это мой муж, про нее с утра вспомнил. Мы как отнесли в подвал, так она там и лежала. Вот она, — указав рукой в сторону электрической люльки, о которой я даже мечтать не могла, она обернулась на меня. — Игорь почти не спал в ней, ему нравилось это делать на моей груди. Он и до сих пор приходит к нам ночами, хотя мы давно его выселили в детскую. Думаю, несколько дней вашему малышу будет комфортно в люльке, ну либо класть его на кровать, сделать кокон из покрывала, например.
— Ир, тарахтишь как трещотка! — поморщился Дима. — Мужик с работы, голодный как зверь, а ты все болтаешь и болтаешь. Как Ромка с тобой живет, я не понимаю. Исхудал как вобла!
— Конечно! — засмеялась Ирина, отчего ее лицо стало еще красивее. — Видели б вы эту воблу, Даша! Сто десять килограммов чистого веса!
— Это все голодные отеки, — буркнул Дима, бросая мою сумку у комода. — Так, давайте поедим уже, а⁈ Даше надо хорошо питаться, чтобы молоко не пропало, а я в принципе люблю поесть.
— Вот он всегда такой ворчун! — закатила глаза Ира, подмигнув мне. — С детства. Если голодный, все, к нему лучше не подходить. Кидать едой издалека до момента подобрения. Сейчас уже скоро мама вернется с Игорьком, сядем ужинать. Потерпи, братишка, немного.
— Вот всегда так, старшая сестра обижает маленького братика! — не желал сдаваться Дима, и я невольно ощутила, что мне смешно, настолько у него оказался забавным обиженный вид и выпяченная губа.
Мы спустились вниз, пройдя через коридор в огромную кухню, уставленную техникой. Наверное, здесь любят готовить, ведь плита поражала своим исполинским размером. Я даже не знала, что такие существуют для обычных домов, а не ресторанов. Шесть конфорок, две газовых и четыре электрических, огромная вытяжка, двухкамерный холодильник, духовка и прочая техника вписывались в это помещение, словно были созданы для него. Хотя почему «словно»? Наверное, так оно и было.
Пока я, разинув рот, оглядывалась, откуда-то появился огромный мужчина. Да, сразу видно, что он тут голодает, прав Дима. Двухметровый амбал спортивного вида показался на пороге кухни, с шумом втягивая ноздрями аромат запеченного мяса.
— Жена! — грохотнул он. — Ты собираешься кормить мужа? Я голодный как волчара! Ой, Димка приехал!
Я стояла немного в стороне и пока не попала в поле зрения мужчины, но после того, как он с силой сжал Дмитрия в объятиях, будто даже приподняв над полом, глаза его переместились на меня.
— Привет, птаха! — сказал он, протягивая ко мне свою огромную лапищу.
Подумав, что и меня сейчас замесят, как тесто, я с опаской пожала ему руку, ощущая стальную хватку, и быстро отступила назад, спрятавшись за Димой, чтобы и дальше ощущать себя в безопасности.
— А это кто тут у нас? — следующим внимания удостоился Ванюшка, которого взяли из рук Ирины и подняли на уровень лица громилы. — Да ты серьезный парень, я смотрю! Как звать?
— Иван! — пискнула я, смутившись своего голоса.
— Хм, удивила! — подняв бровь, оглянулся на меня мужчина. — Сейчас все больше Елисеи в моде всякие, да Гавриилы. Иван, стало быть! Ну привет, Ванька, в нашем мужицком полку прибыло! То-то Анастасия Алексеевна возмутится! — и засмеялся. — Она-то который год внучку ждет! А тут опять парень! Так, все, я готов есть, удивляй меня, жена!
Не выпуская Ваню из рук, словно ему было удобно, громила уселся на стул, устроив малыша на локте, а затем с любопытством уставился на нас с Димой.
— Ну и чего как не родные? Садимся, куда хотите, в этом доме семеро одного не ждут. Тещенька любименькая попозже придет, да поужинает. А пацаны сейчас спустятся, я им интернет отрубил.
Дима отодвинул для меня стул у огромного деревянного стола, ухаживая, словно я королева на званом ужине. Передо мной оказалась салфетка, столовые приборы, бокал, в который он тут же налил воды. В это время Ирина доставала из духовки форму с ароматной птицей. Я поначалу решила, что это курица, просто огромная, но сейчас, присмотревшись, поняла, что это явно индейка или гусь. Мама тоже когда-то запекала их, мясо получалось восхитительным, и во рту моментально скопилась слюна.
— Ты как сказал, что приедете сегодня, Рома съездил и купил все для стола, — улыбнулась Ира, разрезая птицу на кусочки и выкладывая на тарелки, которые ей подавал Дима. — Сутки почти мариновался, надеюсь, хорошо получилось.
— Мы ж здесь культурные люди, — пробасил Рома, глядя на моего сына, — если получилось плохо, мы тебе просто не скажем об этом. Будем молча давиться. Так, что-то пацаны долго не идут, пойдем мы проверим, не поубивали ль они друг друга в процессе игры.
Легко поднявшись на ноги и будто не увидев моей попытки метнуться за сыном, мужчина вышел из кухни, так и неся малыша на локте.
— Передохни! — посоветовала с улыбкой Ира. — Пусть понянькается, ему не в тягость. Он меня все на четвертого уговаривает, но я пас. Пусть внуков ждет. Никаких больше детей, хочу уже карьеру строить, засиделась! Кстати, Дима сказал, ты в ординатуру хочешь? По какому направлению?
— В неонатологию, — смутилась я от такого пристального внимания. — Только не в этом году, мне Ваню не с кем же.
— Мама же с Игорьком сидела, она и с Ванюшкой сможет, она уже сказала, что хочет. Игорь в садик пойдет с осени, уже записали его, скоро комиссию начнем проходить, а мама заскучает. Мы ей предлагали путевку в санаторий, но она отказалась, говорит, что она не бабка, чтоб по таким местам ездить, на Новый год в Дубай полетит, а никаких Кисловодсков ей не предлагать.
— Мама в своем репертуаре, — Дима вонзил зубы в доставшуюся ему ножку и едва не застонал от удовольствия, закатив глаза. — Божественно, сестра! Наверное, я тоже у тебя поживу!
— Нет уж, для тебя у нас лишнего помещения не имеется, а загаживать мой белый диван я не позволю! Так что, дорогой братец, не надо этих угроз!
Я с улыбкой смотрела, как они препираются, завидуя по-доброму отличным отношениям. Вот такой и должна быть семья. Такую и мне б хотелось.