Утро следующего дня наступило слишком быстро. Я все еще не понимала, могу ли я принять приглашение Дмитрия Ивановича, не будет ли это с моей стороны наглостью. По сути, он сильно рискует, беря в дом совершенно незнакомого человека. Мало ли какая я… Тем более, с ребенком. Конечно, будучи акушером, он привык к детскому крику, но одно дело — на работе, совсем другое в своем доме. И еще вопрос, как отнесется его семья к такому вот затяжному визиту посторонней девицы. Об этом он, наверное, не подумал. А я подумала. Всю ночь размышляла, что мне делать. Папа любил приговаривать — «дают — бери, бьют — беги», но я оказалась в таком замешательстве, что не могла решить, стоит ли ввязывать в мою проблему доброго доктора. Тем более, мужчину. Тем более, такого красавца. Он сто процентов или женат или в отношениях. И как бы этот поступок не повлек за собой для него неприятности.
С другой стороны, выхода иного так и не нашлось. Я звонила маме и вечером поздно и рано утром, все время в ответ мне раздавались короткие гудки. Как и у Дани. Ему я тоже насмелилась позвонить и была удивлена, услышав «пи-пи-пи» вместо «абонент временно недоступен». Пересилив себя, написала в мессенджер, но поняла, что он меня там заблокировал.
Какая ж я дура! Сейчас уже можно понять, что он меня не знакомил с друзьями и родственниками, мы никуда почти не ходили, а если ходили, то быстро возвращались назад под разными предлогами. Я не понимаю, чего ему от меня было нужно. Ну, кроме секса, конечно. До Дани мужчин у меня не было, и я считала, что после слов «я тебя люблю» можно переводить отношения в горизонтальную плоскость. Просчиталась.
Соседки по палате с самого утра начали прихорашиваться — завивали кудри, красились, складывали вещи, а я тупо сидела в кровати, держа Ванюшку на руках и баюкая его. Не для кого мне краситься и завивать волосы.
— Даш, давай-ка сюда иди! — Юля, одна из девушек, подошла ближе. — А то сидишь с опухшей физией, будто не из роддома выписываешься, а с похоронного бюро. У нас тут радостное событие — мы людей новых родили. Так что не время грустить. Время завивать волосы.
Я отнекивалась, но она оказалась очень настойчивой, усадила меня на стул и едва ли не насильно накрутила плойкой мои волосы, послушные в ее руках, превратившиеся в ворох волн.
— Красотка! — вынесла вердикт Таня, цокнув языком. — Еблан твой мужик, что такую девку бросил. Вот увидишь, еще приползет к тебе с поджатым хвостом. Только ты не принимай. Раз он свою козлиную сущность один раз выказал, он и второй раз также поступит.
— Да я вообще… — смутилась я, пряча глаза. — Вряд ли он появится.
— Появится, куда он денется, — хмыкнула третья девушка, Оля. — Мой папаша носа не казал несколько лет, ему парня хотелось, а мамка меня родила. Тогда с УЗИ еще плохо было, вот ему сюрприз оказался. Ну а потом заявился, мол, общаться хочу с ребенком. К мамке подкатывал опять, да только она уже перегорела к нему, выгнала из дома. Мне уже десять лет было, какое общение! Я потом узнала, что он женат и там в браке еще двое детей. Козлина он, как и твой. Приползет, не сомневайся!
— Так, девочки, мы марафет навели, давайте чай пить! — Таня щелкнула кнопкой чайника и зашуршала пакетами с разными вкусностями, которые ей принесли родственники. — У меня тут осталась гора всего, пока не съедим, с места не сдвинемся.
— Угу, — Оля фыркнула. — Так мы до послезавтра тут жрать будем, у тебя ж полный холодос еды!
Волей-неволей, но девчонкам удалось поднять мне настроение. Дети спали, а мы сидели за столом и пиршествовали, поедая все подряд, на что падал глаз.
Первую забрал муж Юлю. Мы смотрели из окна, как он встретил ее, принимая кулек в одеяльце в руки, как поцеловал неловко молодую жену, вручил ей букет. У меня даже горло сдавило от волнения, когда я представила, что и у меня такое могло бы быть. Но не может. Вернее, когда-нибудь, если я решусь рожать еще детей, у меня будет муж и такая же выписка.
Таню и Олю выписали почти друг за другом, и я осталась одна в палате, проводив их и наблюдая в окно за тем, как их встречали. Осталось дождаться и нам с Ванюшкой, когда мы вступим в новую жизнь.
Но Дмитрий Иванович не спешил. Я успела проголодаться, поесть в полдник, затем трижды пересмотрела все места, где могла забыть что-то, а он все не шел. Вдруг он передумал? Конечно, зачем ему такая обуза, как девица с приплодом!
Ванюшка проголодался, и я взяла его в постель, поглаживая нежную щечку, пока он сосал грудь. И не заметила, как задремала.
— Даша! — услышала я громкий шепот и резко вскинулась, приподнимаясь на локте.
У кровати стоял Дмитрий Иванович, уже переодетый в обычную одежду. Лицо у него выглядело усталым, между бровей пролегла глубокая складка, вокруг глаз разбежались лучики морщинок, захотелось отчего-то разгладить их пальцем, провести рукой по жестким волосам, но я отогнала это совершенно неуместное желание. Это просто что-то типа стокгольмского синдрома. Только я не жертва, а он не преступник.
— Собирай парня, а потом я его возьму, и ты оденешься, — все также шепотом сказал мне мужчина. — Выписка твоя у меня уже. Задержался в операционной, что-то наплыв сегодня экстренных кесаревых. Три подряд, и все тяжелые.
Вскочив с кровати, я заметалась, не зная, с чего начать. У меня уже был приготовлен слипик для Ванюшки, чепчик и белая нарядная пеленка с голубой лентой. Стоит ли использовать ее?
Пока задумалась, заведующий сам распаковал вещи и начал аккуратно распеленывать закряхтевшего малыша.
— Конечно, обычно это делает медсестра детского отделения или наша акушерка, но они уже ушли, — виновато моргнул он. — Осталась только дежурная смена. Да и у нас немного не тот случай, чтобы торжественно выписываться, да?
Кивнув, я смущённо переминалась с ноги на ногу, комкая в руках свою одежду — платье и белье, которое приготовила для себя.
— Ну чего ты стоишь, иди и переоденься, — ловко натягивая на Ваню одежду, обернулся на меня Дмитрий Иванович.
Мы вышли не через парадный вход, а через приемный покой. Я несла малыша, мужчина мою сумку с вещами. Мы дошли до его автомобиля, и я только сейчас подумала, что для детей же нужны детские кресла, а у меня даже мысли не возникло купить. Вдруг ГИБДД остановит? Оштрафуют еще.
Но Дмитрий Иванович и тут меня удивил — он распахнул пассажирскую заднюю дверь и продемонстрировал автолюльку.
— У сестры взял, — пояснил он мне. — Они своих откатали уже, им без надобности. Давай, я уложу малыша.
Он ловко принял у меня даже не проснувшегося сына и пристроил в люльку, пристегнув ремнями, после чего положил в багажник сумку и распахнул передо мной дверь рядом с водителем.
— Ну что, Дарья Юрьевна, поздравляю вас с новой жизнью, — иронично подмигнул и уселся за руль. — Тут ехать недалеко, но в пробках можем задержаться.
Смутившись, я уселась на сиденье и расправила платье, натягивая его на колени. Да, Дашка, вот твоя новая жизнь — без денег, без жилья, в приживалки к постороннему мужчине.