Поездка в Израиль. Путевые заметки

Иисус Христос и херутовцы

У подножия живописной горы Кармель лежит укрытый синеватой дымкой приморский город Хайфа. Он немного напоминает наши курортные города: большинство строений — «легкого» типа, с плоскими крышами, на окнах — желтоватые жалюзи. Попадаются тут и многоэтажные дома, но их меньше. Несколько зеленых улиц уступами спускаются в порт, где на рейде можно увидеть американские, французские и английские корабли. Они привозят сюда оружие и другие военные грузы по заказу израильских властей.

Недалеко от порта строительная организация «Солель-Боне» сооружает металлообрабатывающее промышленное предприятие. «Солель-Боне» принадлежит Гистадруту — реформистскому профсоюзному объединению, в руках которого сосредоточено почти 60 процентов хозяйственных организаций, мастерских и других производственных учреждений Израиля. В отличие от профсоюзов в других странах Гистадрут создан не рабочими для защиты своих классовых интересов, а интеллигенцией для рабочих. «Нашей задачей было создать израильский рабочий класс», — хвастливо рассказывали мне гистадрутовцы.

Я так и не понял, каким образом может Гистадрут осуществлять защиту прав рабочего, если он сам является работодателем, хозяином средств производства. Естественна мысль: не для того ли, чтобы затушевать классовые противоречия в стране, существует эта организация?

Из израильской газеты «Габокер» я узнал, что «профсоюзная» организация «Солель-Боне» подписала договор на проведение совместных строительных работ с французскими капиталистическими фирмами «Траво сутеррен», «Энтреприз Шаяьо» и другими. По этому поводу газета с удовлетворением писала: «Вскоре откроется путь к участию «Солель-Боне» в работах, осуществляемых французскими компаниями для Северо-Атлантического союза… Французские компании примут участие в осуществлении проектов развития Израиля, в которые они должны вложить значительные суммы, а также будут участвовать в работах в тех странах, где компания «Солель-Боне» ведет строительство и установила связи, например, в Турции и на Кипре…»

Работать вместе с французами для НАТО — вот, оказывается, чего добиваются гистадрутовские «защитники прав рабочего класса»!

…Немного усталые, возвращаемся из порта в «Сион-отель». Портье вручает нам только что полученное письмо. От кого оно?

Хранитель местного археолого-художественного музея Александр Маркович Головчинер приглашает нас осмотреть редкие экспонаты, собранные им на протяжении нескольких десятилетий. Решаем обязательно воспользоваться этим приглашением и на другой день в девять утра мы уже стучимся в дверь маленького особняка, в котором размещается хайфский музей.

Город Хайфа с горы Кармель. В этот порт американские и французские корабли доставляют оружие и прочие военные грузы, заказанные израильскими властями

Нам открывает скромно одетый высокий мужчина с немного печальными умными глазами.

— А мы вас уже ждем! — приветливо говорит он.

Это и есть Головчинер, человек, который всю свою жизнь посвятил коллекционированию редких произведений искусства, ценных памятников древней культуры. Родился он в России и лет пятьдесят назад, окончив Строгановское училище прикладного искусства, выехал за границу. После долгих скитаний, в двадцатые годы, прибыл в Палестину. Поверив идее создания справедливого еврейского государства, он надеялся найти здесь душевный покой, получить возможность заняться любимым искусством. Однако много горьких разочарований пришлось изведать ему на «земле обетованной».

Мы проходим за Головчинером по небольшим комнаткам музея, внимательно слушаем его объяснения.

— Эти осколки представляют собой первое в мире стекло. Изобрели его финикияне в шестом или пятом столетии до нашей эры. Случилось это так…

— Вот перед вами — чудо искусства, голова Нерона… Обратите внимание на его выражение! Этот клад принадлежал графу Строганову, который умер в Риме в 1916 году. Строганов вынужден был переехать в Италию потому, что накликал на себя царскую немилость за вольнодумство… А это голова Весты. Она тоже стояла в римском дворце графа. В 1946 году я купил ее у вдовы мажордома, которая даже не понимала, что это такое!

Юношеский энтузиазм, фанатическая преданность своему делу светятся в глазах этого строгого и сдержанного, на первый взгляд, человека. Большинство экспонатов музея приобретено на его скромные сбережения. Чувствуется, что за обломок какой-нибудь капители или за глиняную игрушку, которые могут дать хотя бы некоторое представление о духовной и материальной культуре древних времен, он готов терпеть любые лишения.

Уже прощаясь, заходим в его кабинет. Трудно, конечно, назвать кабинетом крохотное помещение метра в три-четыре, где почти впритык друг к другу, как в мебельном магазине, стоят письменный стол, кресло, шкаф, тумбочка с телефоном и… белая статуя исключительно тонкой художественной отделки.

— Это моя гордость, — объясняет Александр Маркович, — «Иисус Христос перед расправой» — кафрский мрамор, статуя работы великого русского скульптора Марка Антокольского… Подлинник! Настоящий клад, привезенный мною из Европы.

Мы долго восхищаемся этим чудесным шедевром, в котором не чувствуется ни малейшего налета «божественности», характерной для иконописного искусства. Иисус изображен Антокольским живым человеком, полным воли, решимости и уверенности в своей правоте. Руки его связаны, но дух не сломлен: он стоит спокойный, не боясь смерти.

— Почему же эта статуя здесь, а не в зале с другими экспонатами?

Видимо, Головчинер опасался этого вопроса. Глаза его теряют свой блеск и сам он будто темнеет, на лице появляется горькая страдальческая улыбка.

— Это долгая история, — неохотно говорит он, — в двух словах не расскажешь!

Мы не настаиваем: зачем заставлять человека вспоминать то, что ему неприятно! Но вечером, встретившись с членами хайфского отделения общества «Движение дружбы с СССР», мы делимся впечатлениями от посещения музея и узнаем об удивительных событиях, связанных с пребыванием статуи Антокольского в местном музее.

Эта статуя стала объектом яростных нападок со стороны клерикалов и херутовцев:

— Вы превращаете музей в православную церковь! — возмущенно кричали они Головчинеру, — немедленно уберите Иисуса из музея!

Не согласившись с такой дикой точкой зрения, Головчинер отказался выполнить требование мракобесов. Скандал приобрел небывалый резонанс. Под нажимом клерикалов Бен-Гурион во главе большой свиты вынужден был собственной персоной прибыть в музей, чтобы на месте решить судьбу Иисуса Христа.

Пораженный блестящим произведением искусства, глава израильского правительства не осмелился отдать приказ об изъятии его из музея. Но и поддержать Головчинера у него тоже не хватило духу: так и не высказав своего мнения по этому поводу, руководящие деятели покинули музей.

Это многозначительное молчание херутовцы восприняли, как сигнал к еще большим нападкам и травле хранителя музея. Они заявили, что расправятся с ним своим судом, а ненавистную им статую разобьют на мелкие осколки. Вот почему Головчинер упрятал ее в своем миниатюрном кабинете, между шкафом и телефоном!

Но если Иисус теперь находится в относительной безопасности, сам Александр Маркович вынужден ходить по городу, все время оглядываясь: каждую минуту могут бросить ему в голову камень. Херутовцы объявили хранителя музея «гоем», то есть иноверцем, и повели против него беспощадную изнурительную войну. Не спасло Головчинера и то, что он, последовав распространенной в Израиле моде, перевел свою фамилию на иврит и теперь именуется Рош (слово «рош» соответствует русскому «главарь»). Оскорбительная ругань, ночные телефонные угрозы, мелкие уличные провокации — все было пущено в ход, чтобы сломить дух и волю благородного любителя искусства, заставить его отступить.

— Но Головчинер не такой человек, его не испугаешь! — уверенно закончила свой рассказ Эстер В., участница съезда демократических женщин Израиля.

Я вынимаю карманный календарь-справочник издательства «Ам Умедина» и, открыв его на странице пятьдесят первой, цитирую:

Директор хайфского музея вынужден прятать статую Иисуса Христа в своем миниатюрном кабинетике…

«Израиль — единственная страна, где евреи составляют 80 процентов населения и живут свободной, самостоятельной жизнью, построенной на основе политической и государственной суверенности».

Все присутствующие смеются: в самом деле, жизнь еврея Головчинера в государстве Израиль никак нельзя назвать «свободной и самостоятельной»! То же самое можно сказать и о некоторых евреях, которые давно умерли: не сладко приходится тут и Антокольскому, и Шолом-Алейхему!

— Если бы такие факты имели место в какой-нибудь другой стране, — усмехаясь, говорит Эстер, — общественность, очевидно, сочла бы это грубым проявлением антисемитизма. Кстати, об антисемитизме. Я сохраняю вырезку из еврейской газеты «Кемпфер», которая издается в Нью-Йорке. Очень интересная вырезка, вот послушайте!

Достав из своей сумочки записную книжку, она вынимает из нее аккуратно сложенный кусок газеты и читает:

«…Если бы у меня была не только воля, но и власть, я бы подобрал группу сильных молодых людей — умных, скромных, преданных нашим идеям и горящих желанием помочь возвращению евреев, и послал бы их в те страны, где евреи погрязли в грешном самоудовлетворении. Задача этих молодых людей состояла бы в том, чтобы замаскироваться под неевреев и, действуя методами грубого антисемитизма, преследовать этих евреев антисемитскими лозунгами. Я могу поручиться, что результаты, с точки зрения значительного притока иммигрантов в Израиль из этих стран, были бы в десять тысяч раз больше, чем результаты, которых добились тысячи эмиссаров чтением бесплодных проповедей».

— Кто это пишет?

— Скажу сразу, а то вы никогда не догадаетесь! Автор этой статьи — глава израильского правительства Бен-Гурион. Вот кому нужен антисемитизм! Я бы напечатал эту статью во всех странах, чтобы все знали, кому антисемитизм политически выгоден!

Мы вспоминаем, с каким гневным протестом против антисемитизма выступали передовые деятели культуры разных стран — Лев Толстой, Эмиль Золя, Максим Горький. Должно быть, их страстные статьи не по вкусу господам бен-гурионам!

Снова заходит речь об отношении израильских официальных кругов к Шолом-Алейхему. Я рассказываю о недавно изданном у нас на украинском языке сборнике его произведений. В предисловии к этой книге выдающийся украинский писатель Александр Корнейчук с большой сердечной теплотой пишет о еврейском трудовом народе. Такие же мысли и чувства лежат в основе известного стихотворения Максима Рыльского «Еврейскому народу», написанного поэтом в дни Отечественной войны. Читаю эти стихи в авторском переводе на русский язык:

Люди, окружившие меня, глубоко взволнованы. После моего чтения они какое-то мгновенье молчат, а потом начинают горячо пожимать мне руки и, еле сдерживая слезы, благодарят.

Я обещаю передать их благодарность Максиму Рыльскому.

— И Рыльскому, и Корнейчуку, и всему украинскому народу! — восхищенно говорит Эстер.

— Что-то таких стихов я не встречал у современных американских или французских поэтов! — замечает арабский юрист Накара и рассказывает об антисемитизме в США. С возмущением он приводит вопиющие факты дискриминации евреев в этой стране. Некоторые факты уже были частично освещены в печати.

Между прочим, в передовой статье газеты «Кол Гаам» за 9 мая 1958 года было отмечено:

«Новая волна антисемитизма катится теперь по главным капиталистическим странам Запада по обе стороны Атлантического океана. За последнюю неделю участились антисемитские террористические акты в ряде городов США. Известно, что чертополох антисемитизма порождается экономическим кризисом и массовой безработицей в США. Магнаты крупного капитала вводят в действие фашистские организации, чтобы направить недовольство и озлобление масс в русло расистской ненависти вообще и антисемитизма в частности. Это же самое заметно и во Франции, после провала колониальной войны в Алжире. В Западной Германии антисемитизм неотделим от возрождения немецкого милитаризма под руководством генералов гитлеровской клики и от овладения нацистами экономическим и политическим аппаратом государства».

Всего этого не замечают или, точнее, не желают замечать современные сионистские лидеры. Во время нашего пребывания в Израиле стало известно, что, выступая в Женеве на всемирном сионистском конгрессе, руководитель сионистской партии Гольдман заявил: «Антисемитизм в настоящее время уже не является важной проблемой, сейчас речь идет о необходимости укрепить государство Израиль и установить контакт с евреями Восточной Европы…»

Что ж, это не удивительно. Когда-то еврейский бандит, организатор партии «Херут» Жаботинский «не замечал» антисемитизма украинского бандита Петлюры. Как известно, они были близкими личными друзьями.

…Мы сидим на небольшом балкончике, с которого открывается панорама вечерней Хайфы. Увлеченные разговором, мы не заметили, что в комнате, где проходила официальная часть нашей встречи, гости начинают расходиться по домам: оказывается, уже поздно — час ночи.

Пожилой инженер Г., смущенно улыбаясь, просит прослушать написанное им по-русски стихотворение. Конечно, мы охотно соглашаемся. Автор вынимает из кармана блокнот и с неподдельным волнением читает свое произведение, в котором звучат искренняя любовь к Советскому Союзу, восхищение им, гордость за его людей, прокладывающих путь к будущему.

Наши новые друзья, несмотря на поздний час, решают проводить нас до гостиницы. Так мы и идем веселой толпой по опустевшим улицам города. Один из гостеприимных хозяев, Исаак Брегман, останавливает нас около какой-то уже темной витрины:

— Сюда вы должны обязательно зайти хоть на минутку!

— А что тут такое?

— Магазин советской книги. Сейчас мы его откроем!

Брегман — создатель этого книжного магазина. Ключи от магазина у него в кармане. Мгновение — и штора поднята, включен электрический свет, и мы с удовольствием рассматриваем хорошо знакомые нам книги. С большими трудностями приходится Брегману их доставать, но ни штрафы, ни притеснения цензуры, ни угрозы херутовцев не могут приостановить его деятельность. Израильские читатели от души благодарны ему за это. Читателей тут всегда много: произведения советской литературы расходятся очень быстро.

У одного из присутствующих я замечаю в руках книгу в красном переплете. Открываю ее:

— Для завершения нашего разговора об антисемитизме хочется вспомнить эти слова:

«Не евреи враги трудящихся. Враги рабочих — капиталисты всех стран. Среди евреев есть рабочие, труженики, — их большинство. Они наши братья по угнетению капиталом, наши товарищи по борьбе за социализм. Среди евреев есть кулаки, эксплуататоры, капиталисты; как и среди русских, как и среди всех наций. Капиталисты стараются посеять и разжечь вражду между рабочими разной веры, разной нации, разной расы. Народ нерабочий держится силой и властью капитала. Богатые евреи, как и богатые русские, как и богачи всех стран, в союзе друг с другом, давят, гнетут, грабят, разъединяют рабочих.

Позор проклятому царизму, мучившему и преследовавшему евреев. Позор тем, кто сеет вражду к евреям, кто сеет ненависть к другим нациям…»[5]

— Ленин! — в один голос говорят мои слушатели, радостно аплодируя ясным и точным словам великого человека.