Полюби меня, ведьма!

Глава 10

— Пора отдавать супружеский долг, дорогая, — пророкотал инкуб, стягивая с Янарии узкие штаны, разводя её ноги в стороны, и выпуская свою энергию.

Дервиль вошел резко и зло, стараясь тем самым выкинуть из головы и души картинки, что отправил ему Источник, и зная, что ведьма уже возбуждена.

Яна вскрикнула от неожиданности и боли, и уперлась руками в плечи мужчины, расширив глаза.

— Не советую меня отталкивать, — сказал демон, злясь и распаляясь все сильнее то ли на себя, то ли на ведьму, то ли на Источник. Приблизившись, он начал жестко целовать ведьму в губы, почти кусая, — лучше открой сладкий ротик, — прорычал он, проводя языком по нижней губе, задрожавшей от возбуждения, девушки.

Янария прикрыла глаза и подчинилась, подаваясь навстречу мужчине. Её регенерация уже заработала и боль от разрыва девственной плевы ушла.

Инкуб вновь задохнулся от хлынувшего в него потока силы, поэтому и не заметил, что только что лишил свою супругу невинности. Чувствуя, как узкие влажные стенки обхватили его член в нежные тиски, демон начал раскачиваться, захлебываясь от наслаждения и силы.

— Яна, — шептал он, — моя Яна… — входя все глубже и глубже, и одновременно врываясь языком в сладкий ротик.

От неестественного возбуждения у ведьмы закружилась голова. Ощущения были странными и пьянящими, как тогда, когда они в лаборатории с девочками создали мощное галлюциногенное зелье и конечно же сразу испробовали на себе. Но эти воспоминания развеялись, даже толком не сформировавшись в тяжелой голове ведьмы. В этот момент все её желания сконцентрировались на демоне, ей хотелось, чтобы инкуб был глубже, хотелось отдать ему своё тело, душу и даже разум без остатка.

Она выгибалась ему навстречу, остервенело целовала в ответ. Кайфовала от его запаха, от тяжелого мускусного аромата их соития. А затем взорвалась и летела, летела куда-то ввысь, а потом падала с размаху обратно в своё тело.

Слишком запредельное удовольствие, слишком хорошо, все слишком…

Дервиль не хотел останавливаться. Он брал ведьму вновь и вновь. Переворачивал её на живот, ставил на четвереньки, кусал за шею до крови, оставляя свои метки. Стягивал её с постели, брал на полу, возле стены, на кресле. Утаскивал её на стол в библиотеке, заставлял одурманенную жену брать глубоко его член в рот. И грубо трахал её, так что Янария задыхалась почти до потери сознания. Он и сам был одурманен и плохо соображал, продолжая пить из своего личного источника.

Но ему было мало. Так мало, что хотелось еще и еще. Он видел, что Янария выдержит. Поэтому продолжил доводить её до оргазма, и не давая толком отдохнуть и опомниться, продолжал трахать в разных позах.

В конце концов, почувствовав, что сейчас отключится, демон вернул ведьму обратно на постель, и прижав к себе трепещущее тело, вырубился.

А Янария уснуть не могла. От дурмана в голове организм пытался избавиться, но у неё ничего не получалось. Чего-то не хватало. Она сбилась со счета сколько оргазмов испытала с инкубом, но все равно хотелось больше — еще и еще. И не сдержавшись она позвала того, кто мог её удовлетворить, кто мог облегчить её страдания.

— Пожалуйста, — всхлипнула Яна, чувствуя, как болезненно скручивает мышцы в низу живота, — пожалуйста приди, я знаю, ты тут, внутри него…

И он услышал. Тело, что обнимало девушку, увеличилось в размерах, за её спиной.

Древний, наглотавшись дармовой силы, вернулся. И чувствовал себя, как никогда хорошо. Его рога выросли до исполинских размеров, а за спиной появились огромные крылья. Но Янарию внешний вид древнего не интересовал. Он должен был утолить её сексуальный голод, который распалил инкуб, а демон почему-то медлил, пристально рассматривая девушку. А затем заругавшись на незнакомом языке подхватил её и понес в душ.

Очнулась Янария от собственного визга. Демон затащил её в душ, и включил ледяную воду.

— Дервиль, перестань! — стуча зубами закричала она. — Хватит! Мне уже лучше!

— Не Дервиль, — ответил демон, выключая душ, и обматывая девушку большим полотенцем.

— А кто? — с удивлением посмотрела она на его огромные рога.

— Я отражение инкуба, моё имя Ливред. Можешь называть коротко — Лив, — сказал демон.

А Янария открыла рот от удивления. Прошлый раз, демон не говорил с ней такими длинными предложениями. Она вообще решила, что он немного того… типа зверя. А он оказывается совсем не зверь.

— Что случилось? — она хмуро посмотрела на демона, который нес её обратно мимо бассейна. — Почему мы тут?

— Источник, — Лив поморщился. — Он иногда срывает тормоза. Вот и инкубу сорвал. Ничего, скоро отойдет.

— Он обещал выпустить меня из этой комнаты, — пробурчала Янария, чувствуя себя опять сонно.

— Выпустит, — хмыкнул древний. — Ты главное глупостей не наделай, — он посмотрел на неё таким проникновенным взглядом, будто понял, что она задумала. — А то опять сюда вернешься.

Не выдержав Янария опустила ресницы, прикрыв глаза, и даже зевнула.

— Отдыхай, — демон заботливо уложил её на постель, а затем подошел к столику с зеркалом, взял щетку для волос и вернулся к ведьме. — Я о тебе позабочусь.

Огромное чудовище село рядом с хрупкой брюнеткой и начало осторожно распутывать её мокрые волосы и расчесывать их.

Ведьма икнула от неожиданности, но постепенно, поняв, что демон не тянет волосы, и делает ей только приятно, закрыла глаза и уплыла в сон.

Дервиль очнулся внезапно и понял, что не ощущает собственное тело и находится в кромешной темноте. Демон попытался осмотреться вокруг себя, но увидел лишь одну темноту.

На несколько мгновений его охватила паника.

Такие ощущения он испытывал лишь раз в жизни, когда собственный отец чуть не казнил его, за то, что он пробрался в его гарем посмотреть на любовниц. На самом деле Дервиль мечтал найти свою мать, а на голых демониц наткнулся случайно. Когда его допрашивали, что он там забыл, инкуб не хотел сознаваться.

Все знали, что демоницы отказывались от своих детей при их рождении. И были между собой равны.

Такую традицию завел сам Хэти-Ану Первый — его отец, Властелин Инферно, потому что не желал возвеличивать ни одну из своих женщин и её род.

Вот тогда-то инкуб и был наказан. Отец поместил его сознание в клетку собственного разума и продержал там целый месяц, за то, что сын покусился на его собственность. Но инкуб так и не сознался. Искать свою мать — это было его слабостью. И если бы старшие братья узнали, то насмешки преследовали бы подростка всю жизнь. А так, все просто решили, что это натура инкуба сработала и его потянуло в прекрасный цветник демона. Все знали, что демоницы жившие в гареме императора — самые прекрасные женщины из всего Инферно.

Уже позже, от дяди, Дервиль смог узнать, что единственная суккуба, жившая в гареме отца, и являвшаяся его матерью, несколько лет назад была отравлена, потому что стала его любимой наложницей. И больше того, она не отказывалась от своего сына. Властелин Инферно отнял его у неё сразу после рождения, и запретил искать встречи с сыном.

К сожалению, о том, кем она была, и как её звали, инкуб так и не нашел информации. Дядя тоже был бессилен.

Хэти-Ану никогда не брал родовитых наложниц в свой гарем, все женщины были из самых бедных и захолустных районов Инферно и чаще всего, даже не знали кто их родители.

Неизвестная суккуба подарила жизнь младшему наследнику и погибла от рук неизвестных.

И сейчас Дервиль в ужасе метался по своей невидимой клетке. Потому что боялся не за себя и своё тело, а за ведьму.

Что с Яной? Где она? Что мог сделать его отец с ней?

Ведь, только Хэти-Ану мог закрыть его в эту клетку. Больше не кому. А значит он знает о его женитьбе на ведьме. Вот только почему он не поговорил с сыном? Почему не стал слушать его объяснения? Зачем сразу наказывать? И главное — за что?

Дервиль не нарушил ни одного закона Инферно! Ведьма его жена, признанная Источником. Значит имеет право находиться на территории домена.

Но спустя несколько часов, когда инкуб совсем уж отчаялся, и в своей голове представил, как разрывает собственного отца на части, если тот посмел навредить его жене, как перед ним появилось окно в полный рост. А в окне он увидел кровать. На ней спала ведьма на животе, укутанная в одеяло, а рядом сидело громадное чудовище с витыми рогами, кожистыми крыльями за спиной и длинным хвостом. Чудовище расчесывало его жене волосы.

— Отойди от неё, — заорал во все легкие демон, и попытался кинуться всей своей сутью к окну, но из-за того, что у него не было тела, он ничего не смог сделать.

Чудовище же в упор посмотрело на него, и демон мысленно отшатнулся от окна. Это был его близнец… он узнал свои собственные черты… только они были в увеличенном виде, и более резкие. А еще глаза. Глаза у чудовища-близнеца сияли чернотой.

— Кто ты? — бессильно зарычал Дервиль.

— Моё имя Ливред, — шепотом ответил его близнец. — Я это ты.

— Что? Ты врешь! — еще громче заорал инкуб.

— Нет, — покачал головой Ливред, — я это ты, только в зеркальном отражении. Я твоя внутренняя суть.

— Ты… тот самый Древний дух, которого разбудила моя Яна? — опешил Дервиль во все глаза рассматривая себя в обращенном виде. — Но я не понимаю, почему я тут… а ты там? Рядом с моей женой?

— Она и моя жена теперь, — улыбнулся древний. — И я не такой уж и древний. Просто в нашем мире время течет иначе. Я родился одновременно с тобой, три тысячи лет назад в астральном мире, а ты триста лет назад — в материальном.

— Три тысячи лет? — демон захотел зарыться пальцами в собственные волосы от потрясения, но у него ничего не получилось, потому что не только волос, но и пальцев не было. — Невероятно. Я этого не знал. Но почему ты так долго ко мне шел? Почему не пробуждался?

— Все дело в том, что при рождении я немного потерялся, — тихо ответил Ливред, улыбнувшись одними губами, — точнее мне «помогли» потеряться, закинув в нижние слои Мира Духов. В теории, твои недоброжелатели, видимо хотели, чтобы я погиб, но вот незадача, — чудовище зло усмехнулось, показывая острые зубы, как у акулы в несколько рядов. — Я умудрился выжить и нашел путь назад, только благодаря нашей ведьме.

— Значит… кто-то специально это сделал?

— Полагаю, те, кто расчищал путь другим наследникам, — усмехнулся Ливред.

Инкуб внимательно посмотрел на своего близнеца из Мира Духов, и на его лапы, которыми он заботливо перебирал волосы Яны.

— Ты так и не сказал мне, почему я здесь, а ты там?

— Может, потому что хочу быть рядом со своей женой, — усмехнулся близнец.

Инкуб попытался покачать головой, но у него опять ничего не получилось.

— Ты не можешь, не имеешь право, ты…. Она принадлежит мне! Выпусти меня!

Чудовище прищурилось и одарило инкуба таким взглядом, от которого бы любой сейчас отступил, но не Дервиль. Он всегда стойко выдерживал любые неприятности.

— Ты чуть не убил её мальчишка, — прошипел древний и оскалился. — Чуть не иссушил полностью. Не хочу рисковать её жизнью. Она и моя жена тоже.

Инкуб опять попытался покачать головой.

— Не правда! Это… нет!

В голове Дервиля появились воспоминания их исступленного секса с Янарией после ритуала, и его злость на те картинки, которые показал ему Источник.

Он бы накрыл лицо ладонями, понимая, что вновь облажался, признавая свою вину, да, только не смог этого сделать, рук-то у него не было.

— Но, с другой стороны, благодаря тому, сколько ты хапнул энергии у Яны, я теперь полностью материализовался в твоем мире, — продолжило чудовище тихим спокойным голосом. — И поэтому я решил забрать у тебя твою жизнь.

— Ты не сможешь! Посмотри на себя! Тебя убьют, как только поймут, что я не ты, и уничтожат, в нашем мире нет места чудовищам. Вы считаетесь неуправляемыми безмозглыми животными. — усмехнулся Дервиль, и тут же подавился собственными словами, потому что его близнец начал меняться. Ливред уменьшился в размерах, втянул крылья, рога, и хвост. Став абсолютным близнецом Дервиля.

Ливред посмотрел на Дервиля.

— Я все вспомнил, — тихо сказал демон. — Источник показал тебе всего одну картинку, а я увидел всю нашу прошлую жизнь с Яной, и нашу смерть. Несколько тысяч лет назад в другом мире, ты не смог уберечь её и нашего ребенка, потому что был слишком слаб. Ты даже меня не успел позвать. А я тогда был неразумным животным. Многое не понимал, и слепо полагался на тебя. А тебя убили во сне! — рыкнул Ливред, сверкнув злым взглядом на инкуба, и сразу же притих, боясь разбудить ведьму. А затем почти шепотом произнес, вынося приговор Дервилю: — В этом мире, я решил занять твоё место, чтобы ты ничего не испортил больше. Прощай.

Картинка в окне потемнела, и инкуб заорал от злости и бессилия… Но его никто не услышал.