Полюби меня, ведьма!

Глава 26

Отправив Яну к баронессам и поручив Сурхону проследить за тем, чтобы она в другую сторону не ушла, Дервиль пригласил дядю в кабинет на разговор. Хотя будь его воля, он бы вновь закрылся с ведьмой в спальне и не выпускал её оттуда несколько дней, а может и месяцев. Но сейчас, к сожалению, ему надо было решить вопрос с императором. И к тому же инкуб не знал, как долго демон будет спать, или он не спит, а просто позволил ему временно встать во главе тела?

К сожалению, у Дервиля не было ответа на эти вопросы. И приходилось просто следовать по течению. Он даже не знал, куда делось кольцо Яны. Уж явно оно было не у неё, иначе ведьмы и след простыл. Тогда, где оно?

Вполне возможно, дядя сможет пролить какой-то свет на этот вопрос?

Дервиль злился, как никогда раньше. Ситуация полностью ускользала из его рук. И он чувствовал себя совершенно беспомощным, с одной стороны — его зверь, с другой император, с третьей — Яна. Он уже и сам не понимал, как относится к ведьме. Что чувствует к ней. Еще и удручало то, что свою злость он сливал на неё. Это коробило Дервиля сильнее всего.

Он и ревновал её и понимал, насколько глупо это звучит. Но ничего не мог с собой поделать. Это чувство было сильнее его. Чего стоило Дервилю сохранять спокойствие сейчас в данный момент, знает, только Источник. Инкуб чувствовал себя просыпающимся вулканом. Всего один камень, брошенный в его жерло, способен заставить его взорваться и уничтожить всё и всех.

А Яна даже не обернулась, когда покидала столовую. Даже не взглянула на него. Что она чувствует? Играет с ним, ненавидит, или ей вообще все равно?

Инкубу очень хотелось залезть ей в голову и понять её мотивы. А еще хотелось, чтобы эта женщина принадлежала ему, телом, душей, мыслями. Но он не мог этого получить. И это вгоняло Дервиля в настоящее отчаянье.

Кажется, клетка в которую посадил его зверь сделала из инкуба настоящего неуравновешенного психа.

Герцог последовал за племянником без лишних слов. Они устроились у камина в кабинете на удобных мягких креслах.

Дервиль не начинал разговор, потому что понимал, что ему надо хоть немного успокоиться, остыть. Огонь в камине всегда умиротворял его. И сейчас огонь опять помог привести эмоции инкуба в подобие спокойствия.

— Что происходит дядя? — спросил он, повернув голову и посмотрев на Цинза.

Герцог тоже углубился в какие-то свои размышления, и не сразу ответил на вопрос племянника.

— Твой отец беспокоится. Он считает, что ведьма могла посадить тебя на поводок, привязав брачным ритуалом.

— Она для меня — идеальная кормушка. Я же отписывался отцу, объяснял, — возразил Дервиль. — Либо каждый день ходить на Землю, тратить время на поиск идеальной еды, либо иметь её под боком.

— Ты мог держать её где-нибудь в подземелье на цепи, и есть когда тебе вздумается, и не делать своей женой, и хозяйкой замка Лафлан. Не тащить к Источнику… — спокойно продолжил Цинз.

— Источник сам призвал меня, разве мог я пойти против его воли, — не моргнув глазом, сказал полуправду демон, в конце концов не он это решил, а зверь в нем, а Ливреда вел Источник, так что он почти не соврал родственнику. — И об этом я писал отцу в своем послании. — Продолжил он. — И Источник выбрал её. Ты сам видел брачные татуировки на её предплечьях. Такое подделать невозможно. К тому же, ты тоже приводил свою ведьму в Инферно. И не скрывал её где-то в подземельях. Она была практически хозяйкой в твоем замке. И собирался даже на ней жениться. И при этом отец не интересовался ей и не приглашал на аудиенцию. То есть это не первый случай, почему же ко мне столько претензий?

На последнем предложении Дервиль не выдержал и даже повысил голос на дядю, а тот в ответ как-то весь поник, и даже глаза в сторону отвел. А затем заговорил, заставив брови демона поползти вверх от удивления, ведь эту часть истории дядя ему действительно никогда не рассказывал.

— Я не все рассказывал тебе, про мои отношения с ведьмой, — выдохнул Цинз. — Об этой истории знает, только Ану — твой отец. Если бы не его вмешательство, то мой прах сейчас вместе с прахом наших предков лежал среди барханов у Великого Источника.

— Даже так? — не смог скрыть возгласа инкуб.

В ответ Цинз с горечью усмехнулся и продолжил:

— Та ведьма, что похитила мою душу и разум, ей было мало. Она хотела провести брачный ритуал. Опоила меня и моего зверя, так, что мы оба вообще не могли сопротивляться и начала свой ритуал. Даже на Землю для этого утащила, чтобы в Инферно ей никто не помешал. Но что-то пошло не так. Может сам Источник вмешался, я не знаю. Вместо того, чтобы привязать навсегда мою душу к себе и превратить меня в свою марионетку, она меня чуть не убила. Моё тело уже начало исчезать, чтобы перенестись к Великому Источнику, но Ану ощутил мою смерть и пришел через стихийный портал, чтобы спасти. Ведьма, поняв, что у неё ничего не получилось, просто сбежала, бросив меня. А брат вернул меня к жизни, поделившись своей силой.

Дервиль с ужасом смотрел на дядю.

— Почему ты никогда об этом не говорил мне?

— Мне было стыдно, — пожал плечами Цинз. — Я влюбился, как мальчишка. Я попросил брата, чтобы он оставил эту историю в тайне. Я очень тяжело пережил предательство. Поэтому и рассказывал тебе о коварстве ведьм, чтобы уберечь от такой страшной участи. Если бы не твой отец, мы бы с тобой сейчас даже не разговаривали.

— Но Источник! Он ведь принял Яну. Он подтвердил, что мы с ней истинные. Она бы не предала истинного. Это невозможно, — продолжил упрямится инкуб.

— Все это так, — кивнул герцог. — Но это не значит, что при этом ты не превратился бы в её личного раба, что она уже не манипулирует тобой. К тому же одно другому не мешает. Ведь ведьмы считают тот брачный ритуал — вполне нормальной практикой. И не видят в нем ничего крамольного. Она может любить тебя, но при этом все равно хотеть сделать из тебя свою марионетку. Куклу, исполняющую все прихоти. Таково их мировоззрение. Почитай древние хроники. Этот ритуал ведьмы используют испокон веков. Из-за этого ритуала началась война, в которой погибли тысячи демонов, а некогда процветающий домен Лафлан превратился в безжизненную пустошь. — Герцог даже подался чуть вперед, чтобы донести до племянника всю серьезность и опасность ситуации: — Я приехал сюда, чтобы проверить этот факт. И уже сейчас, вижу, как она манипулирует тобой. И если бы не моя обеспокоенность, то это, сейчас было бы у неё, — он вытащил кольцо из нагрудного кармана и бросил его инкубу, тот поймал его автоматически, а когда понял, что в его руках, ошеломленно посмотрел на дядю.

— Как оно у тебя оказалось? — выдохнул он, плотно сжав кольцо Яны в кулаке.

Герцог откинулся обратно на спинку кресла.

— Вчера при нашей встрече я нацепил на тебя маленькую «следилку — заклинание», и увидел, что ночью, когда ты спал мертвецким сном, твоя ведьма почти сняла с тебя кольцо. Я успел вовремя, обездвижил её и забрал кольцо себе, проверил, что твой сон не опасен, но ты под зельем и проспишь до утра не меньше, и покинул вашу спальню.

У инкуба заходили желваки на лице. Получается Яна, каким-то образом усыпила зверя и его вместе с ним, а затем попыталась снять кольцо, пока он спал? А чтобы она сделала потом? Убила его, пока он был беззащитным, как младенец? Или провела тот варварский ритуал? Дервиль вспомнил, что очнулся в одежде. Как он до постели то вообще дошел… И что она ему дала, что даже зверь уснул и до сих пор видимо спит, раз инкуб его не чувствует? А главное, как и когда?

Хотя… она же была в теплице и в лаборатории с Алой. Вполне возможно, что сумела украсть ингредиенты, и как-то подсыпать их. Ведьмы профессионалы в зельеварении. Наверняка она знала, что взять и как смешать. А безумно влюбленный зверь этого даже не заметил в пылу своей страсти.

Получается Дервиль был на волосок от смерти. И если бы не дядя…

— Спасибо, — выдохнул он с благодарностью смотря на демона, а в душе чувствуя горечь и боль.

Яна никогда не захочет с ним быть по собственной воле, а если и захочет, то только если он будет её марионеткой. Одно дело догадываться, что это так, и совсем другое — знать это и найти этому подтверждение.

Дядя не врал. Инкуб умел чувствовать это кровью, таков дар их рода — чувствовать говорят ли правду те, в ком течет их кровь. Все, что сказал герцог Цинз — было чистой правдой.

Дервиль потер место, на груди, где бьется его сердце, чувствуя, как сжимается нутро. У него создалось ощущение, что Яна его предала.

Он посмотрел на дядю

— Ты до сих пор любишь ту ведьму? — спросил он.

— Нет, — покачал головой герцог, и легко улыбнулся, — больше нет. Она не моя истинная. Я даже к Источнику её не водил, хотя надо было это сделать сразу, как понял, что влюбился.

— Так что же это было? Она тебя приворожила?

— Не знаю, — Цинз пожал плечами. — Скорее всего просто увлечение, которое я принял за что-то большее. Ведьмы для демонов всегда были чистым искушением. Я встретил её на Земле и был поражен. Демоницы другие. Они более покорные, всегда действуют хитростью, а не напрямую в отличии от ведьм. По крайней мере, мне так показалось. Слишком хорошо она играла и слишком красивые иллюзии умела строить. Я попался в её умело расставленные сети. И то, что выжил — это чистая случайность. Если бы Ану не проверял в этот момент семейный артефакт, то не заметил мою смерть. Береги себя мальчик мой. Если смог забрать кольцо у ведьмы, то прячь не на своем теле, а где-нибудь подальше, там куда твоя жена не сможет пробраться.

Яна не пошла на встречу с баронессами. Развлекаться после общения с герцогом совсем не хотелось. Хотелось поговорить с Дервилем, понять, что будет дальше. Лэль в ней все твердила о разрыве с кольцом, но Яна сильно сомневалась. Ведь стать совершенно беспомощной не хотелось. К тому же она надеялась, что инкуб ей вернет кольцо, ведь ночью он хотел это сделать. Жаль она была не в состоянии поговорить с ним об этом утром, возможно, что уже сейчас она могла бы уйти вместе с мужем на Землю.

Встречаться с императором совсем не хотелось, виделся во всей этой встрече какой-то дурной знак. Все инстинкты кричали Яне о том, что эта встреча очень плохо закончится. Да и сам Дервиль ночью об этом ей сказал. Не зря же он хотел вернуть ей кольцо сам?

Яна металась по комнате, заламывая руки, в ожидании мужа, а когда он наконец-то вернулся, то кое-как поборола инстинктивное желание шарахнуться от него в сторону.

Он был мрачнее тучи. Инкуб смотрел на неё так, будто она его в чем-то предала, совершив ужасное преступление. Не надо иметь семи пядей в лбу, чтобы не догадаться, что это герцог настроил его против неё, и чтобы сейчас она не сказала будет воспринято Дервилем в штыки.

Инкуб подошел близко к Яне заглядывая ей в глаза. Какое-то время они стояли друг на против друга и молчали. Но затем он заговорил:

— Завтра в обед мы перейдем через портал прямо во дворец. Нас пригласил на аудиенцию император. Хочу предупредить тебя, что поданные в Инферно приветствуют императора стоя на коленях.

Лицо у Яны вытянулось.

— И лишь с его дозволения разрешено с коленей будет подняться, — продолжил инкуб, не обращая внимание на эмоции жены. — Это касается абсолютно всех поданных. И если ты решишь заупрямиться или проявить свою непокорность, то император будет вправе тебя казнить на месте. Поэтому что это расценивается, как преступление.

Яна приоткрыла губы, чтобы возразить, но Дервиль её прервал:

— Я не буду тебя защищать, потому что предавать отца не собираюсь. И если ты не приклонишь колени перед императором, то умрешь.

— Ты хочешь сказать, — выдохнула Яна, чувствуя, как внутри клокочет ярость, заглушая все увещевания Лэль, — что притащил меня в этот мир, превратил в свою сексуальную рабыню, и при этом еще и требуешь, чтобы я преклонила колени перед вашим императором, хотя поданной даже не являюсь?

— Ты стала моей женой, значит автоматически стала поданной, — процедил сквозь зубы инкуб, прожигая злым взглядом ведьму.

— Я не соглашалась на то, чтобы стать твоей женой! И не соглашаюсь на встречу с императором, перед которым должна стоять на коленях! — закричала она прямо ему в лицо.

Дервиль прикрыл глаза, сжав руки в кулаки, и стараясь подавить в себе желание схватить жену за плечи и трясти до тех пор, пока она не покорится ему. А затем очень тихо ответил:

— Если ты этого не сделаешь, то умрешь.

Яна спала с лица, и все же сделала шаг назад с ужасом смотря на инкуба.

— Ты угрожаешь мне? Сам убьешь?

Дервиль опешил на мгновение, но затем взяв себя в руки, продолжил:

— Что ты несешь, дура! Я не собираюсь тебя убивать! Ты моя истинная, как я это сделаю? Это все равно, что убить себя!

Яна выдохнула от облегчения и быстро заговорила:

— Тогда зачем нам идти на эту аудиенцию? Давай вообще уйдем из Инферно. Будем жить на Земле. Только ты и я. Мне не нужен твой замок или титул.

Дервиль вспомнил рассказ дяди о том, как ведьма утащила его на Землю, и там провела свой ритуал, и потемнел лицом.

— Я не собираюсь из-за твоих хотелок покидать свой дом, — процедил он. — Завтра, если ты хочешь жить, то пойдешь со мной во дворец и приклонишь колени перед императором.

— А если не пойду, — прошептала Яна.

— Значит я потащу тебя туда силой! — зло рыкнул инкуб, и развернувшись, пошел на выход, чеканя шаг.

Лэль внутри Яны притихла. Сейчас даже она не ожидала от своей пары такого поведения. Возможно, он вел её на верную смерть, но из-за своей упертости не видел опасности. Настолько доверял своим родным? Или… действительно хотел от неё избавиться? Но это невозможно. Истинная — это вторая половина. Умрет она, значит и умрет он. А значит — первое. Он уверен в том, что там им обоим не грозит опасность.

Что же с ним случилось? Ведь еще ночью он думал совершенно иначе… Но, судя по всему, все забыл, и герцог что-то наговорил ему, что инкуб поверил.

Яна села на постель, со смешенными чувствами. Обида и злость — вот, что она чувствовала.

Лэль в ней пыталась её успокоить, побороть её гордыню, и пойти на встречу инкубу.

«Он ничего не помнит, он другой. Считает тебя своим врагом, ведь его с детства в этом убеждали, потому и не доверяет. Прошлая ты и сама ему не доверяла и хотела сбежать, — увещевала Лэль, а затем добавляла: — Разорви связь с кольцом, тогда ты сможешь уйти сама, тебе хватит сил открыть портал, я уверена. А инкуб пойдет за тобой следом, никуда не денется».

Яна долго гоняла свои мысли, чувства и эмоции. Разорвать связь с кольцом — это тоже тяжело. Для ведьмы её сила — это всё. Она превратится в инвалида, даже если останется живой. А Маако вообще может погибнуть. Его она тоже не хотела подвергать опасности. За столько лет жизни она полюбила вредного фенека. Да и что помешает Дервилю вернуть её обратно и запереть в той комнате, из которой она уже не сможет выбраться никогда, учитывая её крошечные силы?

И что это за традиции такие?

Перед советом древних ведьм никто никогда не вставал на колени. Хоть они и были самыми сильными ведьмами среди всех живущих. Но никто из них никогда не делал из своей личности культа. Все ведьмы были равны перед законом. И это не раз доказывали в совете, когда одна из ведьм сходила с ума от старости, и начинала устраивать беспорядки — её никто не покрывал, а сразу же уничтожали. Закон для всех един. А задача совета не в том, чтобы править страной ведьм, а чтобы соблюдать этот закон. Поэтому все ведьмы гордые и независимые. Каждая — это личность, и для ведьмы проще умереть в бою, чем встать на колени.

Яна задумалась. Может ей и правда напасть на императора, чтобы не позорить собственный род. Драться с Дервилем будет бесполезно. Его она убить не сможет, даже больно ему не сделает. А вот на императора напасть… тогда сестра будет ей гордиться, а не стыдиться её поступка.

Что подумают её подруги…

Но Лэль внутри неё рассуждала совершенно иначе. Для неё подруги Яны и даже её родная сестра — были ничто.

Пара — вот что важнее всего на свете.

В конце концов, Яна сдалась.

Она пойдет на встречу с императором. Переступит через себя и сделает так как хочет Дервиль. Встанет на колени. Только останется ли она прежней, Яна уже не знала. Кажется, что как только она встретилась с инкубом, она уже безвозвратно изменилась.