Полюби меня, ведьма!

Глава 18

Правда привел её Сурхон не в малую столовую, а в личную оранжерею принца. Войдя в царство редких растений и цветов, Яна застыла на пороге и долго рассматривала буйство красок и разнообразие фауны. Зал был большой, и растений в нем очень много, но они так гармонично росли вдоль стен, что можно было увидеть их все, достаточно окинуть весь зал взглядом. А по среди было искусственное голубое озеро, обрамленное камнями. В озере плескались яркие цветные рыбы. А пересекал его широкий мостик, в центре которого размещался столик, накрытый на двоих.

В оранжерее обитало большое количество незнакомых Яне ярких птиц. Они громко щебетали и переговаривались между собой, перелетая с ветки на ветку. Янария взглянула вверх и увидела прозрачный купол. Видимо это место находилось прямо на крыше замка.

— Нравится? — прошептал демон, неслышно появившись за спиной ведьмы, заставив её подпрыгнуть на месте.

— Совсем спятил! — крикнула она от злости, спугнув стайку мелких разноцветных птичек, резко взлетевших под самый купол и рассевшихся там на специальных жердочках.

— Тише, — усмехнулся Ливред, обнимая ведьму со спины, и зарывшись в её волосы носом, шумно вдохнул. — Они пугливые, могут от страха даже погибнуть.

— Что это за птицы? — прошептала Яна.

Ей казалось, что в университете её заставили изучить все возможные виды растений и животных обитающих в двух мирах, но об этих существах она ничего не слышала.

— Это не птицы, — прошептал демон, наслаждаясь ароматом любимой, и улыбаясь тому, что не замечая, Яна сама прижалась к его груди спиной, хотя он не пытался её тянуть к себе, а просто мягко обнимал, еле касаясь.

— А кто? На мышей вроде не похожи? — нахмурилась ведьма, пытаясь рассмотреть вновь разговорившихся существ.

— Это ляфии, летающие насекомые. Типа пчел на Земле. Они собирают пыльцу, строят мини ульи, и заодно опыляют почти все растения здесь. Только у них нет жала, а еще они живут парами, которых выбирают на всю жизнь. К тому же они долгожители. Некоторые доживают до пятисот лет. Но размножаются очень плохо. Один-два птенца за всю жизнь пары — это потолок. Ляфии живут, только в этой оранжерее, и считаются почти вымершим видом.

Демон наклонился и провел носом по шее жены, мягко лаская нежную кожу губами.

— Поч-чему их не забрал с собой император, когда уезжал? — Яна ощутила, как сбивается её дыхание от того, что творит муж, и неосознанно чуть наклонила голову, чтобы дать ему больше пространства для маневра.

— Они взяли больше половины, но ляфии не смогли прижиться на новом месте, и все погибли.

— Это печально, — выдохнула Яна, и преодолевая собственное вожделение сделала шаг вперед, ожидая, что демон сейчас её задержит и прямо тут на полу разложит, но инкуб вместо этого почему-то сразу же её отпустил.

Янария еле подавила в себе возмущение от действий мужчины, но выровнять дыхание, а также выражение озадаченности на лице не получилось.

Взгляд демона блеснул торжеством, когда он увидел, какое производит впечатление на жену, от чего ведьма вспыхнула, и сжала руки в кулаки.

— Ты используешь свою магию, где надо и где не надо! — прошипела она. — Мог бы хоть до спальни потерпеть!

Ливред приподнял одну бровь, не совсем понимая, о чем говорит Яна.

— Какую еще магию? — переспросил он.

— Не надо строить из себя идиота! — рыкнула она и сделав над собой усилие, пошла в сторону накрытого столика.

Демон так и продолжил стоять, зависнув на месте с недоумением на лице.

Дойдя до столика, Яна понимая, что демона нет рядом, обернулась.

— Может объяснишь все же, о какой магии речь? — переспросил он спокойным тоном голоса, так и не двигаясь с места.

— Твоей, конечно, магии инкуба! — фыркнула она, но тут же осеклась, вспомнив о ночном разговоре и Маако.

Ведь она живет не с инкубом, а с его зеркальным отражением. Как он тогда ей представился? Кажется, Ливеред… Лив? А у зверя, наверное, нет такой магии? Или есть? Яна посмотрела на мужа с подозрением и сомнением.

— Я ей давно уже не пользуюсь сладкая, — на лице демона возникла покровительственная улыбка, заставляя ведьму забыть о своих подозрениях, и еще сильнее разозлиться.

— Ну да, конечно, так я и поверила! — вновь фыркнула она, берясь за спинку стула, чтобы через мгновение опять подпрыгнуть на месте, потому что демон оказался за её спиной в одно мгновение и накрыв её руку своей ладонью, отодвинул сам стул.

— Но если хочешь в это верить, — прошептал он, держащейся за сердце жене, в красное от злости ушко, — то верь. Я не буду больше перед тобой оправдываться.

Яна застыла, пытаясь переварить слова демона, потому что сейчас, учитывая слова Маако и её разговор ночью с инкубом, его слова могли быть правдой. И это значит… это значит, что все это время ей по-настоящему нравилось все то, что творил с ней демон, то есть его зверь. Дух из другого мира. И все это время она кончала по несколько раз за ночь, и успокаивала себя тем, что все это магия инкуба, а она тут не причем…

— Присаживайся родная, — тихо сказал демон, поглаживая жену по плечам, — повар приготовил для нас прекрасный ужин, не стоит его расстраивать.

Яна повернула голову и пристально посмотрела мужу в глаза.

— Ты очень ценишь своих поданных, — в тон его голоса ответила Яна, пытаясь найти отголоски своих догадок.

— Ценю, — кивнул демон, и подхватив Яну за подбородок двумя пальцами, приблизился к её губам, и глядя в глаза, четко проговорил: — Но если по их вине с твоей головы хоть один волосок упадет, я их всех уничтожу. А это место сравняю с землей.

Демон с такой нежностью поцеловал Яну в губы, что внутри у ведьмы все перевернулось и она почувствовала, как комок горечи подкатывается к горлу. И это были совсем не её эмоции… это были эмоции другой. Той самой эльфийки, о которой Янария пыталась забыть, и именно сейчас из глаз девушки на своего любимого смотрела именно она.

Ливред мигнул от удивления, но взгляд Яны изменился со знакомого и родного до настороженного.

Она была рядом, но почему-то ушла, с грустью осознал демон. И кажется он понимал, почему она не хочет возвращаться. Она ему больше не верит, и не может простить.

Погладив подушечкой большого пальца Яну по губе, он отпустил её и взялся обеими руками за спинку стула, молча предлагая жене сесть.

Янария последовала намеку мужа. Через пару минут, когда Ливред и сам сел за столик, они наконец-то оба принялись за вкусный ужин.

Чтобы разрядить обстановку демон начал задавать вопросы ведьме, интересуясь её днем и новыми знаниями о мире демонов, и незаметно для себя Яна расслабилась, рассказывая все, что узнала. И даже задала вопросы по поводу медицины и её фактического запрета.

— А у вас разве не так? — лениво поинтересовался Ливред.

— У нас медицина очень хорошо развита, — ответила Яна. — До обретения фамильяра ведьмы уязвимы к любым самым обычным человеческим заболеваниям. Мы ведь тесно общаемся с людьми, многие из наших живут на Земле или часто курируют из мира в мир. Да и мужчины, которых выбирают себе в спутники ведьмы, тоже очень уязвимы первые несколько лет, после женитьбы.

— Мужчины? — переспросил демон.

— Ну да, у нас принято находить себе пару на Земле. Когда это случается, ведьма делает специальный ритуал, связывая душу мужчины со своей. Таким образом ему продлевается жизнь.

— Этот ритуал случайно не Саяйл называется? — ленивые нотки пропали из голоса демона.

— Да, так, а ты откуда знаешь? — Яна посмотрела на демона с удивлением.

— Ты знаешь, что благодаря этому ритуалу мужчина превращается в безвольное существо, и все его чувства, эмоции и желания сосредотачиваются лишь на своей паре?

Яна выдохнула, и отвернулась от демона. Она знала, и все знали, что это так, но в их среде было не принято об этом говорить вслух. Своих мужей ведьмы обожали, они никогда их не бросали, не изменяли им, создавали союзы на всю жизнь. А говорить о том, что их любовь — это наведённый ведьмин приворот, табу.

— Знаешь, — ответил сам за Яну демон.

— А разве магия инкуба не тоже самое? — с вызовом переспросила она, вернувшись взглядом к демону.

— Не совсем, — качнул головой он. — Магию инкубы выпускают временно. Она заставляет возбуждаться, испытывать страсть. Но любви и привязанности, а уж тем более того, что ведьмы делают со своими мужьями, лишая их собственных желаний и стремлений, фактически отбирая душу, этого инкуб сделать не в состоянии. Более того, на территории нашей страны — этот варварский ритуал запрещен. И именно из-за этого ритуала и началась война.

— Что? С чего это? — Яна хмуро посмотрела на демона. — Война началась из-за того, что демоны вторглись на Блато, и хотели его завоевать.

— Этой версией кормят молодых ведьм? — хмыкнул демон.

На что Яна зло ответила:

— А какой версией кормят молодых демонов? Ты ведь тоже не мог застать той древней войны, её и твой дед не застал.

— Туше, — развеселился демон, а затем спокойно пояснил: — По официальной версии, демоны вторглись на Блато, потому что одна из ведьм вашего совета провела ритуал Саяйл с наследным принцем. Об этом узнали не сразу, но, когда выяснили, демоны объявили ведьмам войну.

— Это… необычная версия, — оторопела произнесла Яна.

— Это наша история, — демон развел руки в стороны, и добавил, коварно улыбнувшись: — А теперь я хочу десерт.

Он взял в одну руку вазочку с клубникой и сливками, а затем резко встав, подхватил ведьму на руки и помчался в их общую спальню.

Через час, уставшая и испачканная в клубнике и сливках, ведьма лежала на груди демона и лениво перебирала собственные знания о мире демонов, не замечая, что постепенно погружается в сон.

Новый сон принес новые воспоминания из прошлого.

Опять лес, гонки с братом-близнецом по деревьям, адреналин.

— Давай жить вместе, как родители? — услышала она его шепот у себя возле уха.

Сын Ветра — возникло в её памяти имя близнеца.

— С ума сошел? — звонко засмеялась эльфийка, толкая своего брата, что тот чуть не упал с ветки. — А как же твоя пара? Не хочешь её дождаться?

— Нам уже почти по три сотни сезонов, — покачал головой эльф, задумчиво теребя локон пальцами, что висел на его шнурке, уже третью сотню лет.

Такой же локон есть и у неё, его сестры. Когда-то в далеком детстве они сплели из своих волос магические маячки и подарили друг другу. Чтобы в случае чего они могли отыскать друг друга где угодно, даже на другом конце мира.

— Боюсь наши предки нас не поймут, — хихикнула она, и резко вскочив на ноги, даже не думая о том, что брат всерьез предлагал ей жить, как муж и жена, резко крикнув: — Догоняй! — рванула дальше.

Сын Ветра замер на мгновение смотря в след сестры провожая её жадным взглядом, но тряхнув головой, поднялся и рванул следом, чтобы вновь позволить ей победить… Она так заразительно радуется, когда это делает, что хочется в этот момент расцеловать её в обе щеки.

Яна проснулась в холодном поту.

Она все еще находилась в плену сна и не до конца понимала, кем стала теперь и где находится, зато в голове появился другой вопрос: «Сын Ветра… что это было? Он предлагал ей сожительство? Или это просто глупый сон?»