Полюби меня, ведьма!

Глава 25

Яна обвела взглядом подземелье, но, к сожалению, определить, что-либо без кольца не могла. Без связи с фамильяром, она была слепа и глуха к магии. Наверное, прошлую ведьму это сильно бы угнетало, но в связи с тем, что случилось, а также новым воспоминаниям доставшимся от Лэль, Яна стала относится к этому намного спокойнее и проще.

Все-таки с учетом прожитой жизни, ей теперь почти пять сотен лет. Не так много, как её сестре, но больше, чем прошлой взбалмошной девчонке. Любительнице острых ощущений и приключений на свои нижние девяносто.

Конечно, не всё Яна смогла вспомнить. Нюансы и детали жизни эльфийки и оборотня от неё ускользали. Она помнила свою любовь к Орсо и его трепетное отношение к ней, она помнила, как лечила сбитые коленки малышей из стаи, помнила, как сама училась одеваться по городской моде, и даже укладывать волосы, чтобы сходить на базар, и не позорить честь стаи. Но она не могла вспомнить при каких обстоятельствах они с Орсо погибли, и были ли у них свои дети. Эти моменты из памяти ведьмы ускользнули.

«Может и к лучшему», — мысленно усмехнулась она, и попыталась отстраниться от герцога, но опять чуть не упала.

— Я помогу тебе дойти до покоев, — сказал мужчина, практически обнимая ведьму.

А затем резко поднял её на руки, из-за чего Яна ахнула, и понес к выходу.

— Можно попросить Сурхона это сделать, — ведьма попыталась выскользнуть из рук мужчины.

— Сурхон временно уснул, — ответил герцог, прижимая сильнее ведьму к себе, — не стоит вырываться Яна, я не сделаю вам ничего плохого, просто отнесу в покои к мужу, вы сейчас не сможете на ногах стоять еще несколько часов.

— Что со мной? — Яна оставила попытку слезть с рук мужчины. — И разве Хранитель замка может уснуть?

— Последствия парализующей сети. Пару часов и все пройдет, — небрежным тоном ответил герцог на первый вопрос, открывая мощный засов на двери, и выходя в темный коридор. — Моя кровь действует на духов, как снотворное. Поэтому да, он может уснуть.

— Вы усыпили своей кровью Сурхона? — Яна с удивлением посмотрела на мужчину.

— Он мог помешать моим планам, — сухо ответил герцог. — Иначе как бы я добавил снотворное в ваш ужин с Дервилем?

«Так вот почему мы так крепко уснули оба», — поняла Яна, вспомнив, что демон обычно никогда не упускал возможности заняться сексом.

Странно, что защита от яда не сработала… Или у неё как раз сработало, просто из-за всплесков в памяти, она чувствовала себя уставшей?

А ведь и уснули они оба в одежде. А Яна даже этого не поняла толком, слишком много впечатлений было от сна, в котором она проживала почти всю свою прошлую жизнь.

Коридор оказался довольно длинным, потом была не менее длинная лестница, и наконец-то Яна узнала этаж, на котором располагались семейные покои.

Они вынырнули прямо из стены, дверь за ними задвинулась, маскируясь под мозаику.

«Интересно, сколько еще здесь потайных ходов?», — отстраненно подумала Яна.

Герцог зашел в их покои, и двинулся дальше — в спальню.

Дервиль лежал на кровати в неестественной напряженной позе на спине. Создавалось ощущение, что он пытался бороться с заклинаниями, но у него плохо получалось это делать.

Цинз опустил Яну на постель, а она тут же подползла, опираясь на руки к демону и прильнула к его груди. Сердце стучало размерено, мужчина спал. Ведьма инстинктивно посмотрела на его руку, ища кольцо. Но его на пальце не оказалось. Она взяла ладонь демона, и та раскрылась. Внутри тоже ничего не было.

— Он проспит до утра, и ничего не вспомнит, я позаботился об этом, — герцог все еще находился в спальне. — Ни это случайно ищешь?

Яна обернулась и обожгла его злым взглядом. Большим и указательным пальцем герцог держал её кольцо.

На лице у мужчины была неприятная усмешка, он сжал кольцо крепко в руке.

— Надо же, как вовремя я пришел, опоздал бы на пару мгновений, и тебя бы след простыл, — он поцокал языком, и издевательски протянул, — а сколько лицемерия — «где мой муж?», «верните мне мужа!», «что ты с ним сделал?». Я почти поверил в твою любовь и заботу к моему племяннику ведьма, ты очень достоверно играла. Если бы не видел собственными глазами, как ты пыталась вернуть свое кольцо. Ведь это путь к твоей свободе. Хорошо, что мальчик усвоил мои уроки.

— Это кольцо принадлежит мне, — процедила Яна. — Верни его сейчас же!

— Верну твоему мужу, когда он проснется, — ответил герцог, и развернувшись, наконец-то покинул спальню.

Яна откинулась на подушку, протяжно выдохнув.

— Дервиль, ты здесь? — прошептала она.

Но похоже инкуб тоже попал под чары своего дяди и молчал, а может просто не мог говорить?

К сожалению, Яна этого не знала.

Кольцо! Без кольца, она ни на что не способна. Пустышка! Или все же не стоит так сильно убиваться…

«Что ты вцепилась в это кольцо? — заговорила в ней Лэль. — Ты и без него выберешься отсюда и заберешь с собой демона. Может вообще стоит разорвать связь с лисом? К чему тебе столько силы? Если ты постоянно зависима от какой-то железки?»

«Но я могу погибнуть, при разрыве связи с фамильяром», — продолжала вести сама с собой диалог Яна.

«Ты еще слишком молода, — ответила ей Лэль, — ваша связь не настолько прочна, и ты это знаешь, просто не хочешь терять силу, вот и убедила себя в обратном. То, что будешь чувствовать себя паршиво, и не сможешь больше апеллировать столь мощной энергией — это факт. Но зачем она тебе в таком количестве? Ты же не стихийница, а будущий артефактор. Да и демон не слабак, он сможет вас обоих защитить»

«Против своего дяди, он ничего не смог сделать, — печально подытожила Яна»

«Он просто ему доверял, как ты доверяешь своей сестре. Неужели ты могла бы подумать, что Мирака будет замышлять что-то плохое против тебя? К тому же Дервиль почувствовал неладное, потому и хотел отдать тебе кольцо и сбежать вместе»

— Ты права, — усмехнулась Яна вслух, а сама подумала, что похоже у неё тоже, как у Дервиля скоро начнет развиваться полноценная вторая личность.

Все же ей до сих пор было сложно соединить с себя с Дочерью Ветра. Яне казалось, что они разные, как две противоположности по характеру и даже по темпераменту.

Лэль во всех отношениях была более спокойной и рассудительной с самого детства. В тандеме с близнецом именно она всегда была более взрослой, и даже брала на себя ответственность за шалости, каждый раз пытаясь остановить неугомонного братца.

Яна же наоборот всегда была младшей любимой избалованной сестренкой, которой разрешалось шалить и вести себя, как ребенок.

Именно из-за этой взбалмошности и безответственности, она и пошла на Землю в поисках себе мужчины на одну ночь. Лэль никогда бы не совершила такого поступка. Она с детства уважала мнение старших и выполняла все указания родителей дотошно, потому что доверяла их опыту.

Но, с другой стороны, тогда бы она не встретилась со своим любимым…

Видимо, это была судьба.

Яна погладила мужа по лицу, подтянулась ближе и поцеловала в чуть приоткрытые губы.

— Я люблю тебя, — прошептала она, глядя в его закрытые глаза. — И никогда тебя не покину, буду всегда следовать за тобой, куда бы ты не пошел.

«А от связи с кольцом действительно придется избавляться», — мысленно вздохнула она, одно дело, когда оно было в руках её пары, и совсем другое, когда оно оказалось в руках его дяди.

Яна положила голову на грудь мужа, обняла его крепко одной рукой и постаралась уснуть. Слишком много на неё свалилось за эти дни. Надо немного отдохнуть, прежде чем действовать дальше.

Открыв глаза, Дервиль долго лежал и пялился в потолок. Он не мог поверить, тому, что видит, и тому, что чувствует.

Ему казалось, что он окончательно сошел с ума в той клетке, в которую его поместил собственный зверь, и сейчас видит галлюцинации.

Во-первых, он полностью ощущал своё тело. Мог пошевелить рукой, ногой, пальцами. А еще он чувствовал Яну, мирно сопящую на его груди и обнимающую, своей нежной ручкой так крепко, что даже немного больно.

Или эта боль от того, что у него все затекло? Ведь он так и не смел пошевелиться, боясь разрушить эту идеалистическую картину. Невыносимо прекрасную фантазию…

В какой-то момент Яна пошевелилась, и начала ускользать из его рук. Наверное, хотела перевернуться на другой бок, но инкуб решил, что даже если это фантазия, то он воспользуется ей, пока есть возможность.

Инкуб резко подмял ведьму под себя. Немного неуклюже, потому что за эти дни, он отвык пользоваться своим телом, однако, когда Яна сонно завозилась, Дервиль понял, что медлить нельзя, и начал срывать с неё платье.

В голове возникла куча вопросов — почему они оба в одежде, каким образом так случилось? Но инкуб мысленно отбросил их в сторону, и с треском стянул брюки с ведьмы, порвал в клочья юбку, откидывая её в сторону. С себя одежду он стягивал одним движением. Кажется, все же разорвал все, что можно было порвать, но инкуб торопился. Он торопился добраться до сладкого.

Яна вяло сопротивлялась, или наоборот ему пыталась помочь, инкуб не понял, но глаза так и не открыла, все еще была сонной и невозможно сексуальной.

Когда он наконец избавил их обоих полностью от одежды, демон припал к аппетитным полушариями. Зарылся в них носом, вдыхая запах самой желанной женщины на свете, протиснулся между её ног, задирая их себе на талию, нашел стоящим, как кол членом вход и резко втиснулся между нежных и пока еще сухих складок.

Яна захныкала, но глаза так и не открыла. А демон, вытащив член, смочил его слюной и вновь вошел, до самых яиц, так что даже больно стало. Мышцы ведьмы сомкнулись на его члене настолько плотно, что Дервиль чуть не кончил, кое-как сдержался, потому что хотел продлить удовольствие, как можно дольше.

Пока есть возможность, иллюзия это или реальность — не важно! Он не хотел упускать момент. Демон прижал Яну всем телом, уткнув её нос в свою грудь и начал медленно двигаться.

Ооо… это чувство было самым прекрасным из всех, что он когда-либо испытывал. Инкуб кайфовал, закатывал глаза и хрипел от удовольствия. А то, что Яна ему почти не отвечала, и вяло постанывала, даже не открывая глаз, на это демону было плевать.

Сейчас он ощущал такую незабываемую эйфорию, что мозг напрочь отказал инкубу.

Смаковать тело жены, он мог бы вечно.

Инкуб мял её грудь, целовал щеки и глаза, вдыхал аромат волос и втягивал в себя энергию. Пил с такой силой, что захлебывался, и никак не мог остановиться.

Находиться внутри ведьмы, быть как можно глубже, языком, членом. Так чтобы чувствовала, чтобы была только его, принадлежала только ему.

Яна кое-как смогла открыть глаза, почему-то она не могла сразу проснуться, видимо это были последствия заклинаний герцога. И только лишь то, что творил с ней демон помогло ей наконец-то прийти в себя. Мужчина вбивался в неё, как сумасшедший. Словно пытался залезть целиком во внутрь. Надавил на скулы, просунул глубоко язык в рот, и трахал её одновременно и языком, и членом.

Это было хорошо, но слишком жестко. Ведьма еще не отошла от ночного общения с Цинзом, и ей хотелось ласки и нежности, а не того, что творил сейчас муж.

Она попыталась отстранить мужчину, уперлась руками в его плечи, но он от этого действия будто с ума сошел. Его взгляд стал совершенно безумным.

Дервиль зло зарычал:

— Моя!

Продолжая вколачиваться еще жестче, еще сильнее, он схватил её за руки, и придавил их матрасу, чтобы ведьма не вздумала вырваться.

У Яны промелькнуло в голове, что это возможно тоже последствия ночных заклинаний, а может и зелий, которые подлил им герцог в еду, будь он трижды неладен.

Ведьма поняла, что сейчас Дервиль вообще ничего не понимает, и с ним бесполезно бороться. Придется расслабиться, что она и сделала и даже прошептала:

— Твоя, конечно, твоя, больше ничья, — попыталась она успокоить разошедшегося мужа.

Но инкуба эти слова только сильнее разозлили. Они ведь не ему предназначены! Эти слова для Ливреда! Ему она такого бы точно не сказала!

Он накрыл рот жены своей ладонью, сдавил, чтобы она больше не могла говорить и начал кусать ей шею, оставляя красные метки. Хоть так он покажет зверю, чья это жена.

— Не ври мне шлюха! — зарычал демон, продолжая долбить Яну и пить с неё энергию. — Ты ему отдавалась! Ему, а не мне!

Яна в ужасе расширила глаза, мотнула головой сбрасывая руку демона с губ и прошептала:

— Дервиль? Ты выбрался?

— Удивлена! — расхохотался, как безумный инкуб. — Я вырвался! И ты моя! Слышишь! Только моя!

Яна от удивления даже не знала, что ответить на странные обвинения. А Дервиль перевернул её на живот, поднял, поставив на колени, и опять резко вошел.

Он придавил её за шею грудью к матрасу, и продолжил жестко иметь.

Яна расслабилась, ощущая надвигающуюся волну удовольствия.

А инкуб продолжал неистовствовать. Бросаясь обвинениями и обзываясь обидными словами.

Яна даже не слушала его, зато прекрасно чувствовала. Своего демона она готова была любить и принимать каким угодно. Главное, чтобы он был счастлив — это в ней говорила Лэль…

В свое время Лэль очень многое прощала Орсо. Даже слишком. Ведь он был очень молод по сравнению с эльфийкой. Да и сами по себе оборотни горячие и эмоциональные. Сначала делают, а потом думают. И эта эмоциональность, и горячность безумно нравилась Лэль.

Инкуб никак не хотел успокаиваться.

Вертел Яну несколько раз, перемещался с ней на пол, заставлял держаться за стену, утаскивал в ванную и там брал несколько раз под душем.

Яна мельком заметила в зеркале, что вся её шея в укусах и кровоподтеках. Некоторые уже из-за её высокой регенерации зажили, а из некоторых сочилась кровь.

Дервиль и перед зеркалом её ставил, заставляя смотреть ему в глаза, пока он её жестко имеет.

Если бы не Сурхон, который постучался в обед и через дверь напомнил демону о том, что у них назначена встреча в обед с герцогом Джоэльским, то инкуб, наверное, не остановился бы до самого вечера. Но пришлось прерваться.

Яна дышала, как загнанная лошадь, лежа на постели, и думая о том, сколько раз кончила за это утро, а заодно и об обвинениях инкуба. Он что, злился на неё за то, что она занималась сексом с Ливредом? Что за чушь? Он совсем обезумел? Или он таким и был?

— Долго еще будешь тут валяться? — зло рыкнул он, проходя мимо постели. — Я обещал дяде познакомить тебя с ним.

— Я не понимаю, — медленно произнесла Яна, — где Ливред? И почему ты так зол на меня?

Дервиль прожег ведьму злым взглядом и сжал челюсти с такой силой, что даже зубы заскрипели.

— Очень надеюсь, что он больше никогда не появится, — процедил он, и добавил, отводя взгляд от Яны: — У тебя пятнадцать минут, приведи себя в порядок! Я должен представить тебя дяде.

— Угу, — вздохнула ведьма, понимая, что ничего не понимает. — Заодно проверь моё кольцо, а то мало ли, вдруг потерял…

— Твое что? — демон резко посмотрел на свою руку, и перевел ошарашенный взгляд на Яну. Во рту у Дервиля резко пересохло: — где оно?

Ведьма открыла рот, но сказать не смогла ни слова. Почему-то сработала клятва. Наверное, это случилось из-за того, что она не могла произносить какие-то определенные фразы, касающиеся ночного разговора с родственничком.

— У меня точно нет, — выдохнула она, и встав, пошатываясь, пошла в ванную, понимая, что инкуб не помнит даже того, что сам пытался отдать ей кольцо.

Но пока сил размышлять об этом у неё не было. Надо что-нибудь поесть, может тогда она поймет, как ей действовать дальше.

Когда душ был принят, а волосы высушены и уложены в прическу, а костюм для обеда надет, Яна вышла из комнаты и заметила мечущегося у двери демона.

— Готова? — спросил он у жены, оглядывая её с ног до головы и удовлетворяясь её внешним видом.

— Да, — кивнула она, и подойдя ближе, положила руку на его локоть.

В коридор они вышли вместе и отправились в красную столовую, та находилась в семейном крыле. Об этом кратко поведал Яне инкуб.

Они подошли ко входу в столовую, двери распахнулись перед ними, а Сурхон поклонился и громко произнес имена герцога и герцогини.

Янария даже поморщилась немного.

Герцог Цинз встал и подошел ближе, склоняясь перед Яной.

— Яна — это мой дядя, герцог Цинз Джоэльский, — представил его Дервиль хмурясь. — Дядя — это моя жена Янария.

— Можно просто Цинз, мы ведь родственники теперь, — изогнул губы в дежурной улыбке демон, — вы прекрасны герцогиня. — Добавил он, целуя руку ведьме, которую та нехотя подала мужчине, и сразу же одернула назад.

Дервиль нахмурился еще сильнее.

— Прошу к столу, — произнес Сурхон.

Демон помог Яне сесть, и сам расположился во главе большого стола. Цинз сел напротив Яны, ближе к племяннику.

— Завтра нам надо будет вернуться во дворец. Всем троим, — произнес демон, приступив к трапезе

Яне же кусок в горло не полез.

— С твоей женой желает познакомиться император, — продолжил герцог, не обращая внимание на ошарашенного племянника.

Вчера дядя не сказал ни слова об этом, инкуб присутствовал на встрече. Демон дал ему эту возможность.