Полюби меня, ведьма!

Глава 28

На ночь глядя, дядя решил устроить внезапную инспекцию по всем пограничным крепостям домена. В итоге, Дервиль не спал всю ночь, и всю ночь не видел Яну и не мог наслаждаться её телом. Странно, но инкуб ощущал сильный голод. Вроде все утро отрывался, и раньше, до встречи с ведьмой, хватало энергии на сутки, а порой и трое, хоть она и была так себе, не особо качественной. А сейчас… сейчас Яну хотелось как-никогда.

Будто он никогда не пробовал в жизни мяса, и раньше питался, только заменителем, а теперь распробовал и остановиться нет сил. И хочется больше и больше.

И дело было не только в сексе.

С ней хотелось говорить, видеть её заинтересованный взгляд, непроизвольную улыбку. Просто слушать тембр её голоса. Отвечать на вопросы.

Дервиль поймал себя на мысли, что те пару часов, проведенные возле Кааны — пожалуй одни из самых лучших в его жизни.

Отказать дяде он не имел права, все же герцог Цинз был назначен императором и выполнял свои обязанности всегда на сто процентов. Да и было подозрение у инкуба, что он его просто самого проверял.

Поэтому пришлось подчиниться.

А утром уже идти на встречу с отцом.

Яне помогли подготовить красивое платье баронессы. Она даже не ожидала, что девушки озаботятся её гардеробом. Но утром они подняли её до восхода солнца, и устроили мозговой штурм.

Яна была откровенно в растерянности.

— Вы едете во дворец, а там мода совсем другая, мы не можем позволить дворцовым интриганам говорить о вас плохо! — увещевала Лисита, сверкая на ведьму грозным взглядом. — Ведь если о вас говорят плохо, то и о нашем герцоге тоже говорят плохо, а это недопустимо! Вас выбрал сам Великий Источник. И значит вы его вторая половина. А если вторая половина ведет себя неподобающе, то и первая…

Под таким напором пришлось сдаться.

Платье было оказывается уже готово. Просто хитрые демоницы не стали брать его с собой, чтобы ведьма потом не смогла сдать назад.

Неудобный корсет, плотно стягивающий талию, что даже дышать тяжело, грудь, еще чуть-чуть и вывалиться, на чем держится вообще не понятно, шнуровка на спине. А юбка… это не юбка, это абажур на лампу не иначе.

— Как в ней ходить? Да я до императора не дойду, просто растянусь под хохот толпы, — пыталась Яна откреститься от навязанной одежды.

Она долго сопротивлялась, и требовала, чтобы ей сделали хотя бы разрез посередине, но баронессы встали в позу, и в три голоса, чуть ли не кричали, что если кто-то из придворных увидит её ноги, обтянутые брюками, то это крах! Крах её репутации и крах репутации её мужа.

— Это всего лишь платье, — устало вздохнула Яна.

И опять ей пришлось подчиниться. Лэль и не такое терпела ради Орсо. В Великом Лесу, она бегала в тряпочках, еле прикрывающих наготу, а в городе, на неё надели неудобную одежду, и обувь.

А Яне надо всего лишь юбку другую надеть.

Ага, розового цвета.

В итоге в зеркало на Яну смотрело розовое ажурное нечто. Ведьма и не подозревала, что может быть похожа на непорочную фиалку. Еще и легкий светлый макияж.

— Сама невинность, — ахнули в три голоса баронессы.

— Вам очень идет, Ваша Светлость!

— Только чаще улыбайтесь и глаза шире открывайте.

— Будто взираете на этот мир удивленным взглядом.

Подхватывали они друг друга, и Яна даже не понимала, кто из троих раздает ей советы.

— И губы плотно не смыкайте. Держите их приоткрытыми.

— И никто не поверит в то, что от вас можно ждать какой-то опасности.

Яна заинтересованно посмотрела на баронесс.

— Вас кто-то попросил поработать над моим имиджем? — в лоб спросила она.

— Нет, — покачала головой Лисита, — мы и сами все прекрасно понимаем. Не вчера родились. Герцог Дервиль нам очень дорог. Он очень многое сделал для домена Лафлан. Для нас и наших родных. Если бы не герцог, возможно мы все бы уже погибли. И мы хотим, чтобы он был счастлив и жил спокойно. А ваши хорошие отношения с императором — это залог спокойствия герцога.

— К тому же вас приняла сама Каана, — добавила тише Алая, причем с таким придыханием, будто самку здесь чуть ли не за верховное божество принимали.

Видимо вчера те рыцари, что стояли на стене, всему домену разболтали о том, что случилось внизу.

— Вы все уважаете Каану? — спросила Яна.

— Конечно, — кивнула Лисита, — благодаря гончей и её стае, уже много лет из пустоши не приходят твари. И отец говорит, что скорее всего они почти всех уничтожили. А новых не появляется.

— Вчера вернулся в полном составе очередной отряд с разведки, — продолжила Алая, — они вообще ни одной твари не встретили. Хотя уходили очень далеко вглубь пустоши, до самой границы домена с другой стороны.

— Мне кажется, что Каана и её стая положили конец нашим проблемам, и в скором будущем Домен Лафлан, вновь будет процветать.

— И все благодаря нашему герцогу.

Девушки спешно откланялись и сбежали.

А Яна долго смотрела им вслед.

Лэль же внутри неё улыбалась.

«Они приняли тебя в свою семью. Это дорогого стоит. Помнишь, как тяжело было с оборотницами?»

Яна мысленно согласилась с Лэль. Завоевать доверие пяти женщин, потерявших мужей и находящихся на сносях, и не имеющих своего угла… — это было практически непосильной задачей. С трудом, но она справилась с ней. Хотя порой так и хотелось прибить каждую…

Как же давно это было…

И как же она скучает по ним…

Инкуб целую минуту смотрел на Яну с изумлением. Затем наконец-то отмер и подал свой локоть.

— Ты выглядишь необычно, — сказал он, на выходе из комнаты.

— Спасибо, — криво усмехнулась Яна в ответ.

Портал находился на «семейном этаже», только в другом крыле. Возле портала их ждал герцог Цинз, и несколько воинов в форме другого цвета.

— А они тут зачем? — удивился демон, разглядывая демонов.

— Распоряжение императора, — коротко ответил герцог и первым шагнул в портал.

Яна с Дервилем шагнули следом.

Коридор дворца императора ничем особо от коридоров замка Лафлан не отличался. Такой же огромный и помпезный. Разве что темных и тяжелых тонов было больше. Лафлан в этом плане, намного светлее.

Правда шли они дольше, спустились в самый низ, а затем прошли в большой зал для приема, как сообщил местный церемониймейстер.

Вот только ждать, когда их пригласят в сам зал, пришлось больше часа, вместе еще с какими-то придворными. И присесть им никто не предложил. Да и не куда было садиться.

Яна думала, что сдохнет, и если бы не рука Дервиля, на которой она почти повисла, то ведьма точно села бы прямо на пол, наплевав на этикет.

— Это всегда так? — спросила она у мужа, когда пошел второй час стояния под дверью.

— Нет, — коротко ответил инкуб.

— Понятно, — выдохнула Яна.

Похоже, что проверка на прочность началась уже сейчас.

Яна, от нечего делать, рассматривала Дервиля.

Как только он перешагнул арку, так сразу же преобразился. Лицо закаменело, появилась выправка в фигуре. Он был похож на хищника, в стане врага. А ведь он идет к родному отцу. В домене Лафлан демон вел себя более расслаблено.

Их пригласили в зал для приемов и Яна с удивлением посмотрела на поданных, стоящих на коленях, и опустивших головы вниз.

Если бы не Дервиль, который потянул её по дорожке к трону императора, то ведьма так и стояла бы с приоткрытым от удивления ртом.

В жизни никогда не видела такого… поклонения.

На троне же восседала почти копия Дервиля. Только черты лица у него были потяжелее. Да и сам взгляд… Император кинул всего один в их сторону, и слово «тяжелый» бы подошло с натяжкой. Скорее острый, сканирующий, непримиримый… Мда уж, не зря тут все на коленях стоят.

Они подошли к большой желтой полосе перед возвышенностью, на которой стоял трон, и на неё опустились коленями. Властелин же делал вид, будто их тут нет, и читал какой-то фолиант.

«Сволочь», — подумала Яна, сверкая недовольным взглядом в пол. И это было самым цензурным выражением из тех, которыми она одарила своего свёкра.

На коленях они простояли еще минут тридцать, прежде чем сиятельная особа заметила их присутствие, и не окликнула Дервиля.

Яне же вставать с колен никто не разрешил.

Дервиль проинструктировал её перед этим, поэтому Яна почти не удивилась. Почти…

Инкуб встал, оставив жену стоять на коленях и поднялся по лестнице ближе к отцу. Тот же усадил его рядом на поставленное кресло и завел разговор о домене Лафлан.

Яна прекрасно слышала весь этот разговор и скрипела зубами от злости, а также мысленно расчленяла императора, но продолжала стоять на коленях.

Хэти-Ану первого интересовала каждая мелочь. Обмундирование, поставки провианта, количество возведенных крепостей. Он даже про рудники поинтересовался. Возобновилась ли их работа? И про Каану… Что думает самка делать дальше? Останется или нет со своей стаей?

А Дервиль выкладывал отцу все детали. Даже то, что Каана попросила познакомиться его с Яной, и про принцессу тоже рассказал, с которой у ведьмы образовалась связь.

Яна подумала о том, что не мешало бы этому самодовольному гавнюку тоже с Кааной пообщаться. Она бы объяснила ему про рудники. И кто там сейчас живет. В красках.

Ведьма поразилась спокойствию своего мужа. Он, как ни в чем не бывало всё по полочкам объяснял своему отцу, отвечая практически на одни и те же вопросы, поставленные по-разному. И не словом не обмолвился о том, что его жене может быть неудобно. Что она элементарно устала и хочет спать, в туалет, есть и пить одновременно!

И как бы Лэль не успокаивала её, и не увещевала о том, что это ради её же блага, Яна с каждой минутой стояния на коленях становилась все мрачнее и мрачнее.

А план по уничтожению императора Инферно обрастал все большими и большими деталями.

Ведьма взглядом искала подручные средства. Бокал, например, что стоял на подносе у слуги. Чем не оружие? Если Яна медленно поднимется, подойдет к слуге, и возьмет бокал, а затем воткнет его в шею императору…

Интересно, когда её схватят в какой момент? На моменте подъема с колен? Или, когда она сделает первый шаг за желтую линию?

И самое главное, не пострадает ли при этом Дервиль?

Лишь мысли о жизни инкуба остужали её пыл.

Ведь он может вступиться за неё, и что тогда? Пойдет против отца… А это значит, что тоже погибнет.

Одно успокаивало, что не одна она стояла на коленях. Вон сколько поданных еще до их прихода тоже на коленях стоят, а это больше двух часов, как минимум. И ничего. Никто почти не шевелится. Не возмущается произволом. Дышат даже тихонечко, видимо, чтобы не привлечь к себе внимания. Привыкли, видимо…

Поэтому пришлось медитировать.

Лэль умела это делать в прошлой жизни, так почему бы не вспомнить сейчас? Время в момент медитации пролетает очень быстро. Да и не чувствуешь ничего.

Яна даже не поняла в какой момент пытка закончилась.

Дервиль просто подошел к ней, поднял с колен и повел на выход.

Лишь в коридоре она очнулась, когда заговорил инкуб.

— Дядя, ты с нами? — спросил он подошедшего герцога Цинза.

— Да, — кивнул мужчина, — твой отец попросил, чтобы я разобрался с поставками хлопка.

— Интересно, а вы тоже стояли на коленях? — едко спросила Яна герцога. — Что-то я вас не заметила среди поданных.

Он повернул голову, словно только что увидел Яну, и на её удивление, спокойно ответил:

— Нет, меня на аудиенцию не приглашали, я ждал вас в коридоре.

Ведьме стало немного стыдно за свой полудетский выпад, и она отвела глаза в сторону.

— Ладно, — выдохнул Дервиль, рассеивая напряжение, — тогда идемте. Не хочу здесь больше задерживаться.

— А уж как я-то не хочу, — пробурчала Яна.

Они прошли несколько коридоров и лестниц, и дошли до портала. Сопровождающие отстали на входе в портальную комнату, и ведьме даже дышать стало легче.

Демоны в форме действовали подавляюще на её психику. Ощущение, что они идут под конвоем, не покидало её.

Они подошли к порталу, и Яна краем глаза заметила, что Цинз сделал странный маневр, шагнув немного за её спину. Она была слишком уставшей и не придала этому значения, а зря.

В одно мгновение, он схватил её за талию, прижав к своей груди с силой, второй же рукой вдавил в шею что-то очень холодное. Яна не успела рассмотреть.

— Шагай, — рыкнул он племяннику, зрачки которого настолько расширились, что фактически заслонили всю радужку, превращая их в черные колодца, а губы приподнялись в оскале. — Иначе я голову ей отрежу, — добавил герцог.

Яна ощутила, как что-то острое входит в её горло, дышать становится тяжелее, а по груди льется теплая жидкость.

«Кровь», — догадалась она.

Ведьма не чувствовала боли. И регенерация работала быстро. Рана была не опасной. Но без головы… регенерировать будет просто нечему. И новая не отрастет.

— Зачем! Он приказал? — зарычал Дервиль.

— Считаю до трех, — ответил Цинз, сильнее врезаясь в горло ведьме.

— Поклянись, что с ней ничего не случится, и я сделаю шаг, — прохрипел Дервиль, глядя в глаза герцогу.

— Клянусь, что не причиню ей вреда, и сделаю все возможное, чтобы никто другой этого не сделал. Клянусь своей жизнью, — отчеканил тот в ответ.

На его руке и одновременно на руке Дервиля появилась метка о сделке.

— Я найду тебя, — прошептал инкуб, глядя в глаза Яне, шагнул в портал, начиная изменяться и превращаться в Ливреда.

Герцог же в этот момент резко откинул от себя Яну, бросился к портальной арке и выдернул один из кристаллов.

Ведьма попыталась вскочить и побежать к выходу, но Цинз бросил в неё заклинание обездвиживания, и Яна застыла в нелепой позе.

— Потерпи немного, — пробормотал герцог, и начал греметь кристаллами за её спиной.

Яна даже запаниковать не успела толком, как Цинз уже подбежал к ней, подхватил на руки и шагнул во вновь открытый портал.

А на другой стороне, ставя её на ноги, сказал:

— Добро пожаловать домой, Дочь Ветра.