Полюби меня, ведьма!

Глава 27

После того, как он оставил Яну в растрепанных чувствах, Дервиль пошел к своим гончим. Самцы разбежались по границе, охранять альфа-самку Каану, а та, лежала в кругу щенков и настороженно наблюдала за ним.

— Это я, — сказал Дервиль стараясь слишком близко не приближаться к самке.

Та еще какое-то время посмотрела на инкуба, а затем занялась щенками. И как будто самая обычная собака начала вылизывать им животики, делая массаж.

Этим жестом самка показала, что относится к инкубу благосклонно и готова подпустить ближе. Если бы было иначе, то она сразу же зарычала бы на него, или кинулась и убила за пару мгновений, как раньше поступила бы с каждым демоном, ступившим на её территорию. Поэтому его зверь и не подходил близко к адской гончей, лишь глянул из далека, и Каана сразу показательно на него бросилась, но кусать не стала, а лишь отогнала подальше. Его она не считала другом. Благо демон больше не стал лезть к самке и занялся другими делами, словно понял — лучше не лезть, и она трогать не будет.

Инкуб приблизился и взял осторожно самого близкого щенка к себе на руки, перевернул его на спину и начал гладить живот. Повторяя движения матери.

В этом возрасте щенки очень уязвимы. Их тела еще не заросли хитиновыми пластинами, пробить которые невозможно любым оружием или зубами, хотя зубы у малышей уже приличные, и даже сейчас этот плюшевый милаш способен отхватить палец, если сделать ему больно.

Поэтому инкуб делал все очень нежно, заодно стараясь успокоиться.

Видеть страх в глазах Яны — это меньшее, чего он хотел бы в своей жизни. Ему казалось, что он все делает неправильно. Что эта встреча с отцом не сулит ей ничего хорошего. Но в то же время он не мог не верить дяде. Его тянуло к Яне, и он уже готов был идти у неё на поводу. Готов был есть у неё с рук. Может он уже потерял себя? И ведьме не надо проводить никаких ритуалов, ведь уже сейчас Дервиль понимает, что сдохнет без неё.

Инкуб вернул на место щенка, и взял другого. Хотелось погладить каждого. Попытаться приучить к своим рукам, чтобы эти гончие уже не были настолько агрессивными к демонам. А заодно отвлечься от мыслей о Яне.

Сейчас, благодаря его дружбе с самой сильной самкой, другие члены стаи соблюдают нейтралитет и продолжают охранять территорию, которую самка объявила своей. Но что будет, если не дай Источник с Кааной что-то случится? Хорошо, если стая просто вернется в пустошь и выберет себе новую альфу, а что, если они решат напасть на обитателей домена?

Дервиль много раз пытался подружиться хоть с одним из самцов, но те, хоть и не подходили близко, но скалились и рычали очень показательно, давая понять, что терпят демона, только лишь потому что это приказ Кааны. Но случись что с ней, и всё. Их отношениям придет конец.

Вот и пытался инкуб сейчас подружиться со щенками гончей, пристально следившей за каждым его действием, чуть прикрытыми глазами, чтобы в будущем не огрести от остальных. Да и нервы это успокаивало неплохо, а в голове прояснялось.

«Они не тронут никогда, если вы не нападете», — вдруг возникла в его голове четкая мысль, и инкуб посмотрел на самку.

Это она говорила с ним. Дервиль затаил дыхание, чтобы не спугнуть момент. Последний раз самка разговаривала с ним в пустоши, когда он случайно её спас вместо того, чтобы добить. Это было около ста лет назад. С тех пор она ни разу не говорил с ним, а просто следовала и делала вид, будто обычная сторожевая собака.

«Я родила принцессу, альфа-самку, — продолжила Каана. — Она останется здесь, защищать твою стаю. А когда наберет себе гарем, и создаст свою стаю, я уйду и уведу своих. Приведи свою пару, я познакомлю её с дочерью. Пусть привыкают друг к другу уже сейчас».

Инкуб нахмурился. Вести Яну к самке сейчас, по его мнению, было очень опасно.

«Я не причиню ей вреда, клянусь жизнью», — добавила самка, и опять занялась щенками.

За годы общения с гончей, демон понял одну важную вещь — она всегда держала слово. И значит Яне вреда не причинит.

— Скажи, почему ты не убила зверя? — спросил он у Кааны, вспомнив о том, как она бросилась на демона, но даже не укусила, когда тот попытался к ней подойти.

«Он — это ты, а я поклялась тебя не трогать. Веди свою пару, хватит болтать попусту», — ответила самка, и закрыла глаза, делая вид, что спит.

Встав, Дервиль пошел обратно в свои покои, Сурхон отчитался, что ведьма их так и не покидала.

Яна лежала на кровати и смотрела в потолок. Поэтому меньше всего она ожидала, что на пороге спальни появится Дервиль.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на мужчину. В груди у ведьмы все сжалось, а руки зачесались. Захотелось подойти к нему, зарыться пальцами в волосы, притянуть к себе и поцеловать, вдохнуть родной аромат, наполнив грудь до отказа.

Как же хорош он был. Как сексуален. Яна сглотнула набежавшую слюну, и выдвинула подбородок вперед, чтобы не выглядеть, как полная дура.

Лэль засмеялась над её ребяческим поведением.

«Гордыня не доведет тебя до добра, сама потом будешь жалеть»

Яна еще сильнее набычилась, следя за инкубом исподлобья.

Дервиль какое-то время молчал, и Яне даже показалось, что он на что-то не может решиться, и пытается заставить себя говорить.

На самом деле так и было, и выдохнув инкуб заговорил:

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — сделав паузу он добавил, — это очень важно для меня.

Яна поднялась слишком быстро, по её мнению, и поэтому пошла к инкубу уже медленнее, чтобы тот не понял, насколько сильно она рада видеть его. И как приятно ей к нему просто прикасаться, быть рядом, вдыхать аромат.

Ох… как же умопомрачительно от него пахнет. Яна еле подавила желание застонать от удовольствия.

Он предложил ей свой локоть и они, как чинная пара пошли по коридору, к очередному потайному входу.

— А что с парадным выходом? — приподняла Яна бровь, когда они оказались на очередной лестнице.

— Так быстрее, — ответил Дервиль, косясь на закрытое декольте жены.

Они спустились вниз, к подземному коридору, и долго шли по нему. К сожалению, или к счастью, (Яна еще не поняла), но коридор не освещался, а она без магии была слепа, и поэтому муж крепко взял её за руку, и куда-то вел.

Наконец-то показалась дверь, которую Дервиль открыл с помощью своей крови.

Как поняла Яна — это был выход за ворота дворца, причем на сторону пустоши.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на высокую стену и заметила там несколько демонов с луками, устремленными куда-то в степь. Значит их охраняли.

«Мда, далеко бы она ушла, выйдя за ворота», — хмыкнула Яна.

Они прошли вдоль каменного забора высотой с сам дворец и вышли к каменному строению.

Странно, что это место никто не охранял, но при этом Яна всем нутром ощутила, что сейчас за ними следят несколько пар глаз. Причем следят очень пристально. И любой неверный шаг может быть истолкован, превратно.

Оказалось, что у строения не было дверей. Лишь крыша, вроде навеса и стены для защиты.

Войдя под навес, Яна поняла, для кого это строение.

Она замерла, разглядывая чудовище, лежащее на соломе и смотрящее на неё горящими глазами.

Это существо чем-то отдаленно было похоже на собаку, правда размером с лошадь, и с острыми зубами, в несколько рядов. Ощущение было такое, будто все кости существа вылезли наружу из-под кожи, и обросли хитиновыми пластинами.

А затем одна из пластин отошла в сторону, а оттуда вылезло лысое нечто.

Оно было похоже на облезлую полудохлую собаку с выступившими костями наружу. Ничего ужаснее в своей жизни Яна не видела.

«Это её ребенок», — догадалась ведьма, когда чудовище облизало это мерзкое существо и почему-то подтолкнуло в её сторону.

Яна посмотрела в глаза большому существу и ей показалось, будто в её взгляде мелькнуло ехидство.

Дервиль вообще отошел в сторону, и никак не вмешивался в общение ведьмы с адской гончей.

Маленькое чудовище неуклюже поднялось на лапы и подошло к ногам ведьмы, а затем стало их обнюхивать.

Яна замерла не зная, чего ожидать от «ребеночка». Слишком опасным оно выглядело. Ростом со среднюю собаку, но зубы, и пасть… брр… если эта мелочь решит закусить ведьмой, то с легкостью это сделает.

Она нерешительно оглянулась на инкуба, но тот стоял не двигаясь.

Существо долго обнюхивало ноги Яны, а затем посмотрело ей в глаза, и ведьма утонула в них.

Она вынырнула из взгляда чудовища спустя час.

— Что это было? — прохрипела она, сидя на руках у инкуба, Дервиль в свою очередь сидел на корточках прислонившись спиной к стене строения.

— Принцесса приняла тебя, — сказал инкуб. — Ты ей понравилась.

— Это была принцесса?

— Да, альфа-самка, — кивнул Дервиль. — Мы называем их адские гончие. Раньше считалось, что это самые опасные чудовища в пустоши. Уничтожить их невозможно. Но я случайно спас самку от орфоф. И теперь они нас защищают.

— Орфы? Кто это? — заторможено спросила ведьма, все еще находясь под странным трансом.

— Это очень мелкие существа, — пояснил инкуб. — Они нападают стаями, и съедают любое существо за пару часов. Водятся в болотистых местностях. Каана туда случайно забрела со своей стаей, в поисках новых охотничьих угодий, и орфы на них напали. Убить тварей невозможно, только отогнать специальным запахом. Я услышал скулеж Кааны и призыв о помощи. Не знаю как, но она смогла со мной связаться мысленно. Мы как раз патрулировали местность, и я помчался к ней. Спрей от орфов всегда со мной. Я распылил его на Каану и её самцов. Орфы умудрились залезть под хитиновые пластины, и грызли их изнутри. Я спас их от смерти, и самка поклялась, что будет защищать меня и мою стаю. С тех пор Каана и её самцы патрулируют границы и помогают нам.

Яна затаив дыхание, слушала рассказ инкуба.

— Так это была её дочь?

— Да, её дочь приняла тебя, и когда она подрастет, то сможет с тобой мысленно общаться. Каана сказала, что оставит за себя принцессу, когда та подрастет, чтобы она нас охраняла. Ты ей очень понравилась. Можешь приходить сюда в любое время, играть с малышкой. Тебя никто не тронет.

Они вернулись обратно в спальню уже поздно ночью.

Яна была под впечатлением от встречи с чудовищами из пустоши. Она и не подозревала, что они выглядят именно так.

Ведьма задавала вопросы инкубу всю дорогу, пока они шли назад. Дервиль пообещал, что даст свои тетради посмотреть, как выглядят другие чудовища, и как с ними бороться. Ведь за годы службы на границе он очень многое повидал.

Когда они подходили к покоям, инкуба окликнул герцог Цинз, и поцеловав Яне руку на прощание, он ушел с дядей.

А вернулся только утром, сообщив, что пора идти на встречу с отцом.