После падения

Глава 4

В ЭТУ ночь я спал на диване. Это было не самое удобное место в квартире, но спать там означало, что мне не нужно было перетаскивать свою разбитую задницу из гостиной в спальню. А с обезболивающими, выписанными по рецепту, я мог спать где угодно, не жалуясь. Ура, наркотики.

В конце концов, что-то выдернуло меня из странного сна - одного из тех дурацких, которые я забываю, как только он заканчивается - и я несколько раз моргнул, пока глаза не сфокусировались.

Мой телефон тихо зазвонил на кофейном столике. Ругаясь и бормоча что-то невнятным, полусонным голосом, я неуклюже нащупал телефон левой рукой. Когда я, наконец, убедил свои глаза сфокусироваться на экране, то застонал при виде двух пропущенных вызовов.

Затем я посмотрел на время.

9:18 утра.

Сердце остановилось. Я должен был быть на работе в восемь.

- Черт, - пробормотал я и быстро набрал номер своего босса.

- «Такер Спрингс акупунктура», - сказал Майк.

- Майк, это Натан.

- О, привет! - На другом конце провода что-то стукнуло, и я догадался, что он внезапно сел в моем рабочем кресле и ударил подлокотником по столу, как я всегда делал. - Где ты? Все в порядке? Обычно ты приходишь раньше меня. - В его голосе не было ни капли раздражения, только беспокойство.

- Э-э, ну... - Мозг все еще был затуманен сном и обезболивающим, которое меня усыпило, и объяснение давалось нелегко.

- Натан?

Я прочистил горло.

- Это долгая история, но моя вчерашняя поездка оказалась не совсем такой, как я надеялся.

- Вот черт. Что случилось? Ты в порядке?

- Да, но... - Я прикусил губу, не понимая, почему так нервничал из-за этого вопроса, когда прекрасно знал, что Майк не будет возражать. - Мне понадобится несколько выходных.

- Конечно, да. Конечно. Все, что тебе нужно. Насколько все серьезно?

- Сильно ранен, но это не то, что нельзя вылечить.

- Приятно слышать. Послушай, подробности могут подождать. Сейчас самое важное для тебя - немного отдохнуть и позаботиться о себе. С этой стороны я все улажу.

Я закрыл глаза и вздохнул, стараясь не беспокоиться о горах бумажной работы, которые будут ждать меня по возвращении.

- Спасибо, Майк. Я ценю это.

- Всегда пожалуйста. И если тебе понадобятся какие-либо процедуры, дай мне знать.

Иглоукалывание не срастит кости обратно, но, черт возьми, если двадцать минут, в течение которых несколько игл будут успокаивать мышцы и страдающие клаустрофобией нервы, не покажутся мне невероятно заманчивыми.

- Буду иметь в виду. Спасибо.

После этого я почти ничего не делал. В течение следующих двадцати четырех часов или около того мой распорядок дня состоял в том, чтобы съесть достаточно, принять обезболивающую таблетку, поспать, пока действие не пройдет, а затем снова поесть, чтобы принять еще одну дозу и снова заснуть. К концу второго дня боль стала достаточно терпимой, чтобы можно было еще немного подождать между приемами таблеток, и я больше времени проводил в сознании и в связном состоянии.

В какой-то момент Брэд сообщил, что он оповестил нескольких соседей, чтобы в случае чрезвычайной ситуации кто-нибудь мог мне помочь. Потрясающе. Потому что быть закованным в гипс и запертым в своей квартире было недостаточно весело без дополнительного беспокойства о пожаре или о чем-то подобном.

Через четыре дня после несчастного случая боль стала терпимой, и единственное, что было хуже неослабевающего зуда под гипсом, это раздражительность от изолированности. И необходимость увидеть Царицу. Коди заверил меня в многочисленных сообщениях, что с ней все в порядке и никаких признаков травмы на днях не было. Тем не менее, я хотел ее увидеть. Я ждал все эти годы, чтобы завести лошадь, не для того, чтобы держаться от нее подальше.

К пятому дню я достаточно оправился и был готов убраться к чертовой матери из этой квартиры, пока стены не сомкнулись вокруг меня, и все свелось к белой таблетке от боли в ладони. Прими ее сейчас, и я бы провел день в безболезненном тумане. Или, по крайней мере, испытывал боль, но не обращал на это внимания. Если бы не это, я бы провел весь день с болью, но с ясной головой. Или, скорее, с болью, достаточной, чтобы чувствовать дискомфорт, но с достаточно ясной головой, чтобы выбраться из этой душной квартиры на некоторое время.

Я переводил взгляд с таблетки в одной руке на телефон в другой и обратно. После недолгих раздумий я нашел номер Райана в своем списке контактов, что заставило меня еще раз задуматься. Я все еще не был уверен, как отношусь к тому, что мы договорились, что он будет ездить на Царице. С другой стороны, я не собирался выезжать на ней в ближайшее время, и у меня не было большого выбора, поэтому я позвонил.

- Привет, Натан, - ответил он. - Как ты себя чувствуешь?

- Лучше. Спасибо.

- Рад слышать.

Воцарилось неловкое молчание - как, черт возьми, можно разговаривать с человеком, который закатал тебя в гипс? - поэтому я откашлялся.

- Слушай, мне интересно, ты все еще хочешь научиться ездить верхом?

- Да, конечно.

- Занят сегодня?

- Я заканчиваю работу в половине четвертого. Ты уверен, что готов? Прошло всего несколько дней.

- Вообще-то, у меня все в порядке. Худшее позади, так что боль не такая сильная, как ты мог подумать.

- Приятно слышать. Рад, что это терпимо. - Он помолчал. - Если ты действительно хочешь, я могу заехать после работы и отвезти тебя в конюшню.

Это заставило меня задуматься. Мне и в голову не приходило, что мне еще нужно добраться до нее.

- Ты не против?

- Совсем нет.

- Хорошо. - Я дал ему адрес. - Увидимся около четырех?

- Я буду.

ТОЧНО вовремя, раздался стук в дверь.

- Заходи, - сказал я.

Дверь открылась, и…

Чертовски привлекательный парень, Бэтмен.

На днях я был не в том настроении, чтобы по-настоящему присмотреться к нему, но сейчас я наверстал упущенное. Он сменил свои мотоциклетную экипировку на джинсы свободного покроя и выцветшую футболку с надписью «Металлика», из-под рукава которой выглядывал краешек татуировки. Его волосы были влажными и идеально уложенными, так что он, должно быть, принял душ, прежде чем прийти сюда - не представляй это, Натан, не представляй ни секунды.

Его сапоги я бы не назвал сапогами для верховой езды, но у них был острый каблук, что было немаловажно, в случае неудачи его нога не доставала до конца до стремени. Как бы я ни был рад видеть, как его тащит за моей лошадью, пока я все еще был по-королевски зол и пребывал в мире боли, с тех пор я значительно успокоился и действительно не хотел, чтобы он пострадал сейчас.

Кроме того, у него на щеке все еще красовался огромный синяк. Я решил, что мы квиты.

- Итак, как поживает твой... - я обвел рукой ту же область на своем лице.

Он осторожно коснулся уголка рта, затем пожал плечами.

- Выглядит хуже, чем есть на самом деле. - Подмигнув, он добавил: - Это был довольно впечатляющий хук справа.

Я рассмеялся.

- Что ж, напомни мне больше так не делать. - Я поднял гипс. - Эта заноза в заднице не стоила такого компромисса.

- Я в этом не сомневаюсь. Итак... - Он покрутил ключи на пальце. - Готов идти?

- Да.

Он не пошевелился.

- Ты уверен, что справишься? Это не обязательно должно произойти сегодня.

- Поверь мне. - Я тяжело оперся на костыль. - Мне нужно. Не поверишь, но у меня начинается клаустрафобная лихорадка, и мне нужно увидеть свою лошадь.

- Вполне справедливо.

Я запер за нами дверь своей квартиры, проковылял два шага по коридору, остановился и посмотрел вниз по лестнице.

- Черт, - простонал я.

- Что?

- Думаю, спускаться будет немного сложнее, чем подниматься.

- Ты справишься? - Райан посмотрел на лестницу, затем на меня. - Особенно с одним костылем?

- Да. Со мной все будет в порядке. Думаю, до сих пор я как бы не обращал внимания на то, что между землей и этим местом есть лестница.

Он поморщился.

- Тебе нужна помощь?

- Нет, - быстро ответил я. - Я справлюсь. Я просто… Я должен в этом разобраться. Следующие несколько месяцев мне придется подниматься и спускаться по этой лестнице в гипсе. Лучше научиться этому раньше, чем позже.

- Натан. - Он посмотрел на меня. - Ты можешь начать работать над собой, когда немного поправишься. Ну, давай же. Позволь мне помочь.

Я стиснул зубы.

- Хорошо.

Райан взял мой костыль в одну руку, а другой обнял меня за талию. Я обнял его правой рукой за плечи, стараясь не ударить гипсом по лицу, а другой рукой держался за перила.

Вместе мы сделали этот первый неловкий шаг вниз. Я отвлекся от собственной беспомощности, вспомнив, на кого опирался. Как один мой приятель рассказывал, что операция по удалению аппендицита прошла не так плохо, как могла бы быть, потому что у него была классная медсестра. Примерно так же и мне, зная, что я обнимаю именно эти плечи. Он походил на человека, который много времени проводит в тренажерном зале - у него от природы были широкие плечи, но я не сомневался, что этим мышцам есть какое-то применение.

- Господи Иисусе, - пробормотал Райан, когда мы приблизились к подножию. - Я мог бы поклясться, что на пути наверх было не так уж много ступенек.

Я фыркнул.

- Расскажи мне об этом.

На первом этаже он вернул мне костыль и осторожно отпустил меня, не отпуская до тех пор, пока я полностью не восстановил равновесие.

- Ты в порядке?

- Да. - Я поправил костыль под мышкой. - Надеюсь, не будет слишком обременительно, если я попрошу тебя помочь мне подняться позже вечером. - Боже. От одной только просьбы меня передернуло.

- Вовсе нет. - Он придержал входную дверь и отступил в сторону. Как только я оказался снаружи, он достал ключи и жестом указал на парковку. - Оставайся здесь. Я подгоню машину.

- Спасибо.

Мгновение спустя он вернулся на маленьком потрепанном пикапе и, пока двигатель работал на холостом ходу, обошел машину, чтобы помочь мне сесть на пассажирское сиденье.

Когда мы выезжали со стоянки, я на мгновение задержал взгляд, любуясь знакомым пейзажем. После того, как я пять дней просидел взаперти в своей квартире, показалось, что я впервые вижу все - огромную автостоянку на другой стороне улицы, ряды офисных зданий вдоль одной из сторон и многоквартирные дома, медленно вторгающиеся в недорогие апартаменты. От гор вдалеке до ветхой «Хонды», которая, вероятно, навсегда останется разбитой рядом с мусорным контейнером, все это было приятным, освежающим зрелищем.

Райан свернул на шоссе между штатами, и мы направились к предгорьям.

- Ты говорил, что уже ездил верхом, верно? – спросил я.

Он кивнул.

- Просто, знаешь, валял дурака.

- Чему ты хочешь научиться?

- Честно говоря, я не знаю. Может, научусь некоторым тонкостям. В основном я хочу снова сесть в седло и вспомнить, каково это - ездить верхом.

- Я понимаю, что ты имеешь в виду. Честно говоря, Царица сама еще слишком молода. У нее нет опыта, и она невероятно целеустремленная, но она все же молода и многого еще не знает. Если ты думаешь, что я слишком медлю с тобой, имей в виду, что я не тороплюсь и ради нее тоже.

Райан кивнул.

- Верно подмечено. Кстати, сколько ей лет?

- Еще нет и пяти. В смысле, не то чтобы она не тренировалась, и она довольно уверенно держится под седлом, но...

- Но она еще маленькая, - сказал он. - Я понимаю, не волнуйся. - Он взглянул на меня. - И как давно ты ездишь верхом?

- С детского сада. Одной девочке из моего класса на день рождения подарили пони, и мне хватило одной небольшой прогулки на нем по двору, чтобы влюбиться.

- У тебя когда-нибудь был свой пони?

Я кивнул.

- Когда был ребенком, я участвовал в гонках 4-H. Друг дал нам напрокат аппалузского мерина. Боже, он был самым сварливым маленьким засранцем, на котором я когда-либо ездил, но все равно с ним было весело.

Райан усмехнулся.

- У моей бабушки была такая лошадь. Я готов был поклясться, что эта тварь хотела откусить мне голову каждый раз, когда я оказывался рядом с ней, но на скачках она была просто великолепна.

Я рассмеялся.

- Лучшая порода лошадей. В смысле, мне нравится соревноваться, но ты никогда не сможешь сбить меня с истинного пути.

Райан ответил не совсем довольным смехом.

- Во всяком случае, не постоянно.

- Верно. - Я взглянул на свой гипс. - Что-то вроде этого.

Он прочистил горло.

- Ну, надеюсь, это всего на несколько месяцев.

- Надеюсь.

Мы обменялись взглядами.

Райан продолжил вести машину.