После падения

Глава 5

ВОЗМОЖНО, дело было в том, что новизна еще не выветрилась, но до сих пор каждый раз, когда я видел Царицу, у меня возникало головокружительное чувство, как у ребенка на Рождество. Хотя я не собирался ездить на ней в ближайшее время, у меня все еще было это чувство, когда мы с Райаном наблюдали, как Коди выводит ее из загона.

Она была великолепна. Ее предыдущий владелец не дружил камерой, и на фотографиях Царица была представлена непропорционально большой, с отсутствием индивидуальности. Только ее породистость убедила меня обратить на нее внимание, и у меня буквально отвисла челюсть, когда я ее увидел. Почти семнадцать ладоней в холке, и она была еще достаточно молода, около четырех с половиной лет, чтобы еще немного подрасти. Ее шерстка цвета тюленьего меха, в основном черная и темно-коричневая с некоторыми светло-коричневыми участками, в крапинку, и она была в отличной форме. Она была бы великолепна на поле для выездки, и, может быть, когда-нибудь, если у меня будут деньги и место, я смогу заняться ее разведением.

Она посмотрела на меня, когда я ковылял к ней. Ее уши навострились, и она опустила голову, чтобы понюхать мой гипс. Когда она прикоснулась губами к моему костылю, я рассмеялся и оттолкнул ее.

- Ты сама себя пугаешь, детка.

Коди рассмеялся.

- У нее это хорошо получается. - Он взглянул на Райана. - Ты собираешься поздороваться?

Я почти ожидал, что Райан будет держаться в стороне или приблизится медленно и неуверенно. Хотя, как бы он ни нервничал в присутствии людей, или, по крайней мере, в моем присутствии, он не проявил ни малейшей робости, когда подошел к Царице. Он протянул руку ладонью вверх и медленно приблизился, но не убрал ее, когда она вытянула шею, чтобы понюхать его. Пока она ощупывала его верхней губой, он протянул другую руку и погладил ее по шее.

- Ты не помнишь меня, да? - мягко спросил он, поглаживая ее. - Наверное, это и к лучшему. У нас не очень-то ладились отношения.

Если она и помнила его, то, очевидно, ее не волновало, что именно он напугал ее до полусмерти. Для нее люди были источниками внимания и угощений, и Райан не был исключением.

Когда она покусала его за карман, он нежно оттолкнул ее нос.

- Там для тебя ничего нет. Извини.

- Пока нет, - сказал я. - Если ты хоть немного похож на меня, то скоро будешь хранить там угощения.

- Посмотрим. - Он взъерошил ее короткий чуб, и она потерлась головой о его руку. - Но да, наверное.

Все еще держа поводок, Коди повернулся ко мне.

- Хочешь, я поставлю ее на перекладины здесь? - Он указал на веревки, свисающие по обе стороны прохода.

Я кивнул.

- Пожалуйста.

Он закрепил по одному шнурку с каждой стороны ее пояса, и она терпеливо стояла посреди прохода.

- Мальчики, вы справляетесь сами? Мне нужно принести продукты перед кормлением.

- Да, у нас все в порядке, - сказал я.

Коди ушел, а Райан отошел в сторону, разглядывая Царицу так, словно никогда раньше ее не видел. Что, по-моему, было правдой. В тот день у нас не было времени чем-либо восхищаться.

Лошади или мужчины, подумал я, одарив его одобрительным взглядом, который, молю Бога, он не заметил. Каждый раз, когда я смотрел на него, то видел в нем все меньше парня, напугавшего мою лошадь, и все больше того, кто заставил бы меня насторожиться, если бы я увидел его на улице. И ничто не делает мужчину более сексуальным в моих глазах, чем умение ладить с животными. Мужчину, который обращался с животным так, словно они были личностью, словно они были чем-то большим, чем сельскохозяйственный инвентарь с пульсом, было достаточно, чтобы довести меня до дрожи.

Если на то пошло, Царице, похоже, он нравился, что было плюсом.

Почему меня это волновало? Кроме того, ей все нравились. И почему я снова пялился на его задницу?

Райан, видимо, ничего не замечая, сказал:

- Она действительно великолепна. Какой породы?

- Тракененская. - Я оперся на костыль и протянул руку, чтобы погладить ее по шее. - Честно говоря, это чудо, что я смог себе ее позволить.

- Правда?

Я кивнул.

- Обычно они охуенно дорогие, но у владельца были трудные времена из-за экономики. Ему пришлось распродать часть своих активов почти за бесценок. Я практически украл ее.

Он усмехнулся, проведя тыльной стороной пальцев по ее носу.

- Повезло.

- Да. Особенно учитывая ее происхождение. - Я ухмыльнулся. - Она потомок потрясающего жеребца, который только что победил на выездке в Германии. - Я кивнул в сторону Царицы. - Оба ее родителя ведут свое происхождение от него.

- Оба? - Он приподнял бровь. - А разве это... не плохо для них?

- Нет, если учесть, что они состоят в таком дальнем родстве. И именно отсюда ее официальное имя. Царевна - это «дочь царя», но Царица звучит не так громко.

- Царевна, - пробормотал он. - Классное имя.

- Оно ей подходит. - Я похлопал ее по шее. - Она считает себя принцессой.

Райан рассмеялся.

- Можно ли ее за это винить?

- Не совсем. И я твердо намерен избаловать ее, так что...

- Хорошо. Каждая лошадь заслуживает того, чтобы ее баловали.

- Они заслуживают. - Я указал на пластиковую сумку, полную принадлежностей для ухода за лошадьми, стоящую у стены. - А теперь начинай баловать ее.

Снова усмехнувшись, он отдал честь.

- Да, сэр.

Я сел на один из сундуков, придвинутых к двери стойла. Сейчас мне некуда было девать ногу, но мы не задержимся здесь надолго, так что я не беспокоился.

Райан взял скребок - одну из грубых резиновых щеток - и начал делать круговые движения по ее шкуре, двигаясь против шерсти, чтобы убрать грязь и оставшиеся волоски. Когда он коснулся места у нее на холке, чуть ниже того места, где начиналась грива, она наклонилась к щетке.

- Зудящее место? - Он ухмыльнулся и продолжил почесывать ее щеткой. Она вытянула шею, повернула голову и скривила губы так, что стала похожа на верблюда, у которого случился инсульт. Когда она закатила глаза, мы с Райаном оба рассмеялись.

Через мгновение он остановился. Царица встряхнулась, подняв облако пыли, и фыркнула.

Я закашлялся, махнув рукой, чтобы смахнуть пыль.

- Ты такая величественная, дорогая.

- Не правда ли? - Райан продолжал приводить в порядок оставшуюся шкуру. - По крайней мере, я не делаю так, как делал мой дедушка. Он считал, что это забавно - натягивать перчатки на уши.

- Перчатки? На...?

- Так они становятся похожи на северных оленей. - Он поднял свободную руку над головой. - Или лося. Одно из двух.

Я снова рассмеялся.

- О Боже. Я никогда такого не делал.

- Это чертовски забавно, особенно если они продолжают дергать ушами из стороны в сторону. - Он повернулся к Царице и почесал ее под подбородком. - Но с тобой мы этого делать не будем.

- Если поблизости нет камеры, мы этого делать не будем, - сказал я.

Райан положил щетку обратно в сумку и достал мягкую щетку. Он провел ею по ее шерсти, но тут его внимание привлекло что-то на ее передней ноге. Он опустился на колени рядом с ней и провел рукой по ее ноге.

- Что-то не так? – спросил я.

- У нее здесь небольшой порез, - бросил он через плечо. - Это с того дня, как она здесь?

Я наклонился вперед, чтобы разглядеть царапину, которая почти зажила.

- Нет, думаю, она получила его в тот день, когда я привез ее. Ей все еще нужно немного поработать, чтобы входить и выходить из трейлера.

- О. - Он снова встал и медленно оглядел ее. - И она была... в порядке? После того, что случилось на тропе?

- Да. - Я снова прислонился спиной к двери кабинки. - Моя нога смягчила ее падение.

Райан посмотрел на меня, широко раскрыв глаза, и я внезапно пожалел о своей шутке.

- Честно говоря, с ней все в порядке, - сказал я. - Лошади не такие уж хрупкие.

- Да, я знаю, но... - Он снова повернулся к ней. Он медленно провел рукой по ее спине, внимательно наблюдая, как пальцы скользят по ее блестящей коричневой шерсти, словно он осматривал ее на предмет шишек и ушибов. - Боже, когда я увидел, как вы оба упали...

- Райан. - Когда он повернулся, я сказал: - Расслабься. С ней все в порядке, а я встану на ноги через несколько месяцев.

Он опустил взгляд.

- Это был несчастный случай, - сказал я. - Ты это знаешь. Я это знаю. В тот момент это было ужасно, но мы в порядке.

- Знаю. Я просто чувствую себя виноватым из-за того, что произошло.

- Уже все. - Я пожал плечами. - Я знаю, что это было непреднамеренно. - С осторожной ухмылкой я добавил: - В отличие от той отметины, которую я оставил на твоем лице.

Он выдавил из себя тихий смешок, рассеянно касаясь исчезающего синяка возле рта.

- Что ж, мне все равно было бы неприятно видеть, как ты или она страдаете.

- Мы оба в порядке.

Он на мгновение задержал на мне взгляд, и я ободряюще улыбнулся ему. Не говоря ни слова, он продолжил чесать Царицу.

После того, как он закончил, я сказал:

- Мое седло в кладовой. - Я указал на дверь по другую сторону прохода. - Стойка номер четырнадцать. Черное седло для выездки. Уздечка висит на третьем крючке от двери.

Он исчез в кладовой. Загремели пряжки, заскрипела кожа, и мгновение спустя он вышел, неся мое седло в руке и уздечку на плече. Я поморщился, увидев потертости и грязь, все еще заметные на черной коже седла, но напомнил себе, что тщательная чистка сделает большую их часть незаметной. Как только я снова смогу пользоваться обеими руками, седло будет почти как новенькое.

Я взял у него уздечку и держал ее, пока он осторожно надевал седло и попону на спину Царицы. Я собирался надеть уздечку, но потом вспомнил о гипсе на другой руке и пробормотал несколько проклятий.

- Черт возьми. Надевать уздечку нужно двумя руками.

- И у меня две руки. - Он протянул одну из них и улыбнулся. - Я справлюсь.

Я колебался.

- Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз надевал уздечку?

- Какое-то время, но это не совсем наука о ракетостроении. - С ухмылкой он добавил: - Этот кусочек проходит у нее между ушами, верно?

- Мило. - Хотя у меня не было особого выбора, так что я отдал ему уздечку и отошел в сторону. Параноидальному помешанному на контроле во мне мерещилось, как удила болезненно лязгают о зубы Царицы, или пряжка врезается ей в глаз, или слишком туго затягивается гайка под челюстью. Я стиснул зубы, подавляя каждое инстинктивное «нет, ты не так делаешь», которое вырывалось на поверхность еще до того, как он что-то делал.

Райан расстегнул одну из завязок, затем расстегнул недоуздок, снял его с ее морды и снова застегнул на шее. Именно так, как это сделал бы я, то есть она все еще была привязана, но морда у нее была открыта, чтобы уздечка подходила должным образом. На мгновение он замер, разглядывая уздечку, как будто не мог вспомнить, что с ней делать. Прежде чем я успел вмешаться или что-то сказать, он положил запястье между ее ушами и держал его так, пока она послушно не опустила голову. Другой рукой он поднес кусочек к ее рту, и когда она не сразу открыла рот, он прижал большой палец к уголку ее губ, что тоже было именно тем, что сделал бы я. Она уступила, и удила совсем не задели ее зубов, когда она приняла их, и он надел уздечку ей на голову.

Она радостно жевала удила, пока он застегивал пряжки.

- Видишь? - Он оглянулся на меня через плечо. - Это как ездить на байке.

- Не будь слишком самоуверенным. Тебе все равно нужно продолжать в том же духе.

- Вызов принят. - Он расстегнул пряжку на ее шее, позволив ремню и завязкам упасть на стену, и снова повернулся ко мне. - Когда ты будешь готов. - Я поднял свой костыль. - Тебе помочь?

- Нет. - Я застонал и заставил себя подняться. - Если не смогу хотя бы встать и опуститься самостоятельно, мне конец.

- Только не навреди себе.

- Ничего не обещаю. - Я сунул костыль под мышку. - Вход на арену вон там, слева. - Я кивнул в сторону прохода. - Посередине есть монтажный блок, если он тебе понадобится.

- Монтажный блок? - Он закатил глаза. - Пфф. Я могу с пола, спасибо.

- Просто проверяю.

Я последовал за ними по проходу. Когда он вывел ее на арену, я доковылял до небольшой пыльной трибуны в углу. Приложив немного усилий и выругавшись, я положил гипс на скамейку рядом с собой и прислонился к стене. Это было не самое удобное сиденье, но сойдет.

Райан остановил Царицу в нескольких футах от трибун. Он подтянул подпругу и спросил через плечо:

- Натан, какой у тебя рост?

- Примерно пять футов семь дюймов.

Он кивнул и, как профессионал, поправил кожаные ремни на стременах, чтобы компенсировать разницу в росте.

Он обернулся и ухмыльнулся мне.

- Итак, учитель. Каков мой первый урок?

Я рассмеялся.

- Садись. Давай посмотрим, как много ты уже знаешь и от скольких вредных привычек нужно избавиться.

- Звучит как план. - Райан взял поводья в одну руку и положил их ей на шею. Поставив ногу в стремя, другую руку на седло, он взобрался ей на спину. Черт возьми, разве это не потрясающий вид на великолепную задницу?

Сосредоточься, Натан. Уроки, а не разглядывание.

Я сосредоточился, наблюдая, как он садится. У него даже хватило порядочности осторожно опуститься на сиденье, перенеся свой вес на спину моей малышки, а не бесцеремонно наваливаться на нее. Он еще раз поправил стремена, сделав еще одну выемку. Наконец, он устроился. Держа поводья в одной руке, он протянул их вправо, что прижало поводья к левой стороне ее шеи, но в то же время натянуло удила с левой стороны. Естественно, она повернула налево.

- Подожди... - Он нахмурился. - Нет, по-другому.

Я рассмеялся.

- Ты ведь учился ездить верхом в западном стиле, не так ли?

- Как ты догадался?

Я указал на его поводья.

- Ты пытаешься натянуть поводья.

- О. Итак... - Он снова повернулся ко мне, подняв брови.

Я вытянул руки перед собой, как будто держу поводья.

- Держи их вот так. По одному в каждой руке.

- Так мне не понадобится гипс, чтобы...

- Заткнись.

Он засмеялся.

Я закатил глаза.

- Очень смешно. В любом случае, если хочешь, чтобы она поехала налево, слегка натяни левый повод, повернись корпусом влево и посмотри в этом направлении. Поехать направо - противоположный.

Он нахмурился, но через мгновение пожал плечами и пробормотал:

- Хорошо. - Он подобрал поводья, как я ему показывал, а затем натянул левый повод ровно настолько, чтобы натянуть удила. Она повернула голову, но не двинулась с места.

- Повернись всем телом, - сказал я. - Смотри, куда ты хочешь поехать. И слегка подтолкни ее голенями - только слегка! - чтобы она двигалась.

Он сделал, как ему было сказано, и Царица послушно сделала небольшой круг влево. Когда он переключился, натянув правый повод и повернув туловище вправо, она повернула направо.

- Хорошо, - сказал я. - Теперь прогуляйся немного. Привыкни к тому, как она двигается.

Райан кивнул и повел ее по проторенной дорожке вдоль стены арены.

Я наблюдал за ним, делая вид, что у меня не текут слюнки. У него не было естественной, непринужденной осанки наездника, участвующего в соревнованиях, или непринужденной походки ковбоя, но для человека без большого опыта он был уравновешенным и уверенным в себе. Время от времени мне приходилось напоминать ему, как держать поводья - он привык держать их одной рукой в западном, а не двумя в английском стиле - но в целом он точно знал, что делает в седле. Особенно в седле для выездки, которое, блядь, было разработано для оптимальной осанки.

Быстро стало очевидно, что Райан был одним из тех парней, которые без особых усилий превращали самые простые действия в нечто сексуальное. Когда он ехал, когда он был за рулем, когда он просто шел или стоял, у него был непринужденный вид. Вероятно, он так же был чертовски сексуален на своем мотоцикле. Конечно, какой парень не смотрелся бы хорошо на байке? Тем не менее, он был сексуален почти до уровня искусства. Непринужденный, но не апатичный, каждый жест и поза подчеркивали способность плыть по течению, несмотря ни на что. Плохой парень минус отношения. Парень, который, вероятно, мог бы покурить и заставить меня забыть, какая это отвратительная привычка, просто потому, что выглядел чертовски сексуально, когда курил.

На полпути через арену он повернулся к Царице, и они сделали маленькую идеальную восьмерку. Она была немного нетерпелива, шла быстро и время от времени пыталась перейти на рысь, но она была молода, полна энергии, и на ней давно не ездили верхом, так что этого следовало ожидать. Однако, он прекрасно обращался с ней, тихо напоминая, что нужно идти, и водя ее по кругу всякий раз, когда ей нужно было напомнить, кто здесь главный.

Хотя я согласился на это и знал, что он поедет на лошади, на которой я сам умирал от желания ездить, я ожидал, что буду ревновать и расстраиваться. Чего я не ожидал, так это боли в груди. Ну, может, я и ожидал. Наблюдая за тем, как они вдвоем кружат по арене, я понял, что какое-то время не буду ездить верхом. Это было похоже на то, как мое лето и моя лошадь проносятся мимо меня, а я ничего не могу поделать, кроме как сидеть сложа руки и не обращать на это внимания.

Но время еще будет. Настанет следующая весна и следующее лето. У нас будут осень и зима, чтобы поработать здесь, на арене, защищенной от пронизывающего ветра и снега. Это временно.

Временно это или нет, но все равно было паршиво, и хотя я заверил Райана, что произошедшее было чистой случайностью, должен признать, что часть меня все еще хотела злиться на него за то, что он поставил меня в такое положение. Он ехал слишком быстро. Съехал с обозначенной мотоциклетной трассы на тропу для верховой езды. Черт возьми, мы с Царицей чуть не погибли.

Но это не было преднамеренно. Удар, который я нанес, тоже не был преднамеренным - или, по крайней мере, не был преднамеренным каким-либо рациональным образом - и он, казалось, простил меня за это. Это было всего лишь невероятно неудачное время, мы оба оказались не в том месте и не в то время, и он, очевидно, не хотел причинить вреда ни мне, ни моей лошади.

Я засунул пальцы под гипс на руке, пытаясь унять невыносимый зуд, наблюдая, как Райан и моя лошадь выписывают крутые виражи взад и вперед по арене. Она вдруг пустилась рысью, и я ожидал, что он поправит ее, но потом понял, что, должно быть, он сам велел ей это сделать. Это была медленная рысь, на которой он мог сидеть, не подпрыгивая слишком сильно, и когда они подъехали к перилам радом со мной, улыбка на его лице была заразительной.

Я покачал головой и рассмеялся. Если отбросить всю эту чушь о гипсе и сломанных костях, было ли что-нибудь сексуальнее, чем великолепный мужчина на лошади? Боже милостивый. Именно тогда я решил, что если мне придется отказаться от занятий верховой ездой на целое лето, то есть альтернативы похуже, чем провести это лето, наблюдая за Райаном.

Потому что, черт возьми.