После падения

Глава 7

- УВЕРЕН, что тебе не нужна помощь? - Брэд стоял в дверях кухни, поправляя галстук. - Я могу немного опоздать на работу, если…

- Со мной все будет в порядке. - Я поднял глаза, наливая себе еще одну чашку кофе. - Я буду носить гипс почти три месяца, и рано или поздно мне придется привести себя в порядок.

Он нахмурился.

- Да, но «рано» означает, что у тебя, вероятно, все еще болит и ты привыкаешь передвигаться по ровной земле. - Он перестал теребить галстук и скрестил руки на груди. - Не думаю, что сейчас подходящее время для того, чтобы преодолевать шесть лестничных пролетов в одиночку, понимаешь?

- Со мной все будет в порядке. Я просто выйду пораньше и дам себе время разобраться с этим, не сломав себе шею.

- Если бы ты был на двух костылях, я бы сказал, что это хорошая идея. - Он посмотрел на единственный костыль у меня под мышкой. - Но с одним? Чувак, ты сам напрашиваешься.

Я посмотрел на него.

Он поднял руки и пожал плечами.

- Как скажешь.

Ладно, возможно, он был прав. Однако его доводы не превзошли моего упрямства, и, вероятно, именно поэтому он перестал спорить. Мы были друзьями достаточно долго, и он знал, когда это того не стоило. Урок, который, вероятно, мне самому нужно было усвоить, но, неважно. Я могу, черт возьми.

Я взял почти недельный отпуск на работе, чтобы несколько дней поплавать в эйфории от обезболивающих таблеток, и квартирная лихорадка официально стала невыносимой. Пора возвращаться к работе. К тому же я был полон решимости покинуть квартиру и передвигаться самостоятельно. Я ни за что на свете не стал бы полагаться на то, что другие люди будут таскать меня на руках, особенно вверх и вниз по чертовой лестнице, потому что это превратило бы мою квартиру - мое прибежище независимости - в мой личный Алькатрас.

Так что вскоре после того, как Брэд ушел на работу, я сам отправился в путь.

Я остановился на верхней площадке лестницы.

Мой заклятый враг. Мы встретились снова.

Шаг за шагом. Я мог это сделать. Опираясь на костыль, как на трость, и опираясь загипсованной рукой на перила, я осторожно сделал первый шаг. Сначала загипсованной ногой. Потом здоровой. Затем еще раз. Один и тот же медленный процесс, снова и снова, но, в конце концов, я справился. Когда нога коснулась лестничной площадки, я ухмыльнулся. Ни за что на свете чертов лестничный пролет не сделает меня такой сучкой.

Опираясь на костыль, я завернул за угол.

Улыбка исчезла с моего лица. Сердце медленно ушло в пятки.

Один лестничный пролет, возможно, и не сделает меня сучкой. А вот оставшиеся пять станут проблемой.

Я медленно приблизился к верхней ступеньке. Затем я сделал глубокий вдох, поправил костыль и начал спускаться. К тому времени, как я добрался до следующей площадки, я вспотел. Еще четыре, и я смогу расслабиться в машине. И работа заставляла меня большую часть дня сидеть за столом - к тому же Майк, вероятно, запретит много двигаться, если увидит меня в таком состоянии - так что все, что мне нужно было сделать, это преодолеть эти чертовы ступеньки, а дальше все по накатанной. Так сказать.

Медленно, но верно я спустился на третий пролет. В начале четвертого у меня начала неметь правая нога от бедра до икры, усталость и напряжение от работы двумя ногами придали ей жесткость, пока она не стала не более гибкой, чем левая в гипсе.

Я стиснул зубы. Никто не говорил, что это будет приятный процесс. Я зашел так далеко, что смогу преодолеть оставшийся путь.

Я начал спускаться к четвертому пролету.

После двух шагов правое колено подогнулось. Я уронил костыль и схватился за перила, которые удержали меня от падения, но я был бессилен удержать костыль, чтобы он не загрохотал до конца пути. Он остановился, когда подплечник оказался на самой последней ступеньке, а остальная часть костыля растянулась поперек лестничной площадки, грубо демонстрируя, что было бы, если бы я не удержался.

Сердце бешено колотилось, суставы ныли, я тихо выругался и осторожно опустился на третий пролет.

Хорошо. Это не сработало.

Половина пути вниз означала половину пути вверх. Нужно было преодолеть три пролета в обоих направлениях. Подняться было бы проще - Майк, думаю, мне нужно еще несколько дней отдохнуть, ты не против? - если бы я не измучил свою неповрежденную ногу, пробираясь так далеко вниз. Теперь оба направления были одинаково сложными. Двух мнений быть не может: я не смогу один. Не сегодня.

Вздохнув, я вытащил сотовый и уставился на него. Когда дело доходило до просьбы о помощи, я был как обычный человек, спрашивающий дорогу. Гордость не позволила мне подняться или спуститься по этой лестнице, поэтому я неохотно просмотрел свои контакты.

Этот на работе. Эта в часе езды отсюда. Эта так и не дослушала до конца. На этой неделе эта забирает детей. Что, черт возьми, этот придурок все еще делает в моем телефоне?

И затем, контакт прямо сверху: Оуэн.

Я набрал его номер и понадеялся, что он не отключил звук, как иногда делал, когда работал. Или оставил его в машине или еще где-нибудь, где он не мог его услышать.

- Привет, Натан, - сказал он. - Как дела?

- Привет. Эм, ты сейчас занят?

Скрипнул стул. Наверное, его рабочее кресло. Черт, это означало, что он был занят.

- У меня сегодня много работы. А что?

- Э-э-э... Я... - вздохнул я. - Не беспокойся. Я могу…

- Натан. Тебе что-нибудь нужно?

Я прикусил щеку изнутри. Я потянулся, чтобы протереть глаза, но гипс на руке остановил меня, а также напомнил, зачем я вообще звонил Оуэну.

- Я, эм, ненавижу просить, но мне бы сейчас не помешала рука помощи.

Он на мгновение замолчал.

- Рука? Правда?

Я вздрогнул. Из всех людей, к которым я мог применить это выражение...

- Прости. Это… Блядь. Прости.

Оуэн рассмеялся.

- Все в порядке. - Стул снова скрипнул, и звякнула связка ключей. - Ты где?

- У себя дома. - Ну, вроде того.

- Сейчас приду.

После того, как мы повесили трубки, я положил телефон на ступеньку рядом с собой и попытался устроиться поудобнее. Я начал понимать, почему добрый доктор посоветовал держать ногу как можно выше. Может, это из-за неудачного спуска по лестнице, или из-за того, что я вчера перестарался, но нога начала дико болеть. Я помассировал бедро над гипсом, надеясь, что это хотя бы немного снимет усталость.

Сидя здесь, я, наверное, выглядел полным придурком.

Будет забавно объяснять это Оуэну.

Тут до меня дошло, что он понятия не имеет, что происходит. Вся информация, которой он располагал, заключалась в том, что мне нужна рука помощи - я был чертовски тактичен - и что я был у себя дома. Он больше ни о чем не спрашивал, просто сказал, что скоро придет. Хороший парень, вот кто он. На самом деле, однажды вечером мы с его парнем решили, что у Оуэна, похоже, не было рывковой кости, у всех остальных она, должно быть, располагалась где-то в нижней части левой руки, которой у Оуэна не было.

Эта мысль заставила меня усмехнуться. Тем не менее, это было правдой. Он был отличным парнем, и, слава Богу, он жил недалеко отсюда.

Примерно через десять минут после того, как я позвонил, дверь на лестничную клетку открылась на полтора этажа ниже меня. Должно быть, это кто-то из моих соседей. Я съежился, надеясь, что они живут на втором этаже и не зайдут достаточно далеко, чтобы увидеть, как я сижу здесь, как идиот. Судя по быстрым, почти бегущим трусцой шагам, они спешат, так что, возможно, у них нет времени на неизбежные в данном случае неловкие вопросы.

Я напрягся, когда человек появился из-за угла подо мной, и…

- Вау. - У меня отвисла челюсть. - Как быстро ты ехал?

Оуэн пожал плечами.

- Эй, когда мистер Независимость говорит, что ему нужна помощь, стоит рискнуть и получить штраф за превышение скорости. - Он наклонился, чтобы поднять мой костыль, затем посмотрел на меня. - Так что же, в мире...?

- Это долгая история. - Я протянул руку. Оуэн поднялся по лестнице и протянул мне костыль. Используя его как опору, я начал подниматься.

Оуэн взял меня за руку и помог подняться на ноги.

- Так ты поднимался или спускался?

- Спускался. - Я нахмурился. - Я должен выйти на работу сегодня.

Он наморщил лоб.

- Уверен, что тебе стоит пойти на работу, а не отдыхать?

- Не совсем, но мне нужно. - Я указал на потолок. - Мне нужно платить за аренду «замка в облаках».

- Да, но если снова поранишься, тебе придется взять еще один отпуск.

- Эй. - Я сделал не слишком угрожающий жест гипсом. - Оставь свою логику при себе, приятель.

Оуэн рассмеялся.

- Хорошо, хорошо. Давай спустимся вниз. - Он остановился - Хм. Итак, между нами расстояние в одну ногу и две руки. - Он ухмыльнулся. - Это может стать интересным.

- Да. Что-то в этом роде. - Я на мгновение задумался. - Ладно. Кажется, я знаю, как мы можем это сделать.

- Я весь внимание.

- Если я обниму тебя за плечи левой рукой, то смогу ухватиться за перила другой.

- А если мы потеряем равновесие?..

- Блядь.

Путем изрядного количества проб и ошибок, не говоря уже о том, что мы то ругались в отчаянии, то смеялись над нелепостью ситуации, мы привели свои конечности в порядок и, по милости Божьей, добрались до первого этажа без происшествий. Прямо снаружи стояла скамейка, Оуэн подвел меня к ней и помог сесть.

- Знаешь, - сказал я, пытаясь отдышаться, - одна из причин, по которой я снял это место, заключалась в том, что я решил, что, поднимаясь и спускаясь по лестнице, не стану лениться. Разве это не обернулось против меня?

Он рассмеялся.

- У вселенной иногда бывает потрясающее чувство юмора.

- Да, бывает.

- Так ты расскажешь мне, что произошло, или как?

Я рассказал ему эту историю. Когда я закончил, он присвистнул.

- Ух ты. Похоже, тебе повезло.

Я сухо рассмеялся.

- Не знаю, стоит ли использовать это слово, но да, могло быть и хуже.

- Намного хуже. - Он достал ключи и указал на свою машину. - Раз уж я здесь, тебя подвезти?

Я покачал головой.

- У меня болит левая нога, так что я все еще могу водить.

- Натан. - Оуэн закатил глаза. - Ты знаешь, что разговариваешь с человеком, который терпеть не может, когда люди считают, что он нуждается в помощи или не может что-то сделать только из-за этого, - он махнул культей, - но если будешь слишком напрягаться, тебе потребуется больше времени, чтобы вылечиться.

- Вести машину – не значит слишком напрягаться.

- Нет, но в конце дня можешь обнаружить, что тебе настолько больно, что ты не захочешь этого делать, или ты будешь слишком измотан, чтобы вести машину безопасно.

Каждая частичка моего фирменного упрямства хотела закричать, что он был неправ, но… Я определенно еще не восстановился на сто процентов. Если лестница смогла так надрать мне задницу, то восьмичасовой рабочий день в клинике, вероятно, заставит меня хныкать и молить о пощаде задолго до того, как я отключусь.

Я выдохнул.

- Ты, правда, не возражаешь?

- Конечно, нет. - Он улыбнулся. - Давай, калека. Пошли.

Он помог мне подняться, и мы сели в его машину. По дороге в город он спросил:

- Как насчет сегодняшнего вечера? Хочешь, я попрошу Ника заехать за тобой по дороге домой?

Я махнул рукой.

- Нет, все в порядке. Я должен встретиться кое с кем после работы, так что он меня подбросит.

- Встретиться кое с кем? - Оуэн взглянул на меня и ухмыльнулся. - Не знал, что ты с кем-то встречаешься.

- Я ни с кем не встречаюсь. Я учу его ездить верхом, а он тренирует мою лошадь, пока я... - Я указал на свои бесполезные конечности.

- Надеюсь, ты не своим примером учишь, - сказал он.

- О, заткнись. - Я закатил глаза. - Я чертовски хорош в верховой езде, когда лошадь на самом деле, ну, знаешь, держится на ногах.

Оуэн поморщился.

- Незначительная деталь, верно?

- Очень. Потому что обычно они держатся на ногах. - Я немного поерзал, пытаясь устроиться поудобнее. - Но в данный момент я не в состоянии, и Райан вызвался помочь Царице с упражнениями в обмен на несколько уроков.

Оуэн посмотрел на меня.

- И ты с ним не встречаешься.

- Нет. С чего ты взял, что встречаюсь?

- Ни с чего. - Он пожал плечами и покачал головой. - Совсем ни с чего.

- Чушь собачья.

Усмехнувшись, он взглянул на меня.

- Ладно, не считая того факта, что как только ты упомянул о нем, на твоем лице появилась эта дурацкая ухмылка.

Я ухмылялся, да? Какого черта? Я прочистил горло.

- Да. Хорошо. Он симпатичный, но все равно через несколько месяцев уезжает отсюда, так что нет особого смысла с ним связываться.

Оуэн снова пожал плечами.

- Просто означает, что если ты собираетесь сделать это, тебе лучше сделать это. Прежде чем он уедет.

- Даже если я знаю, что он собирается уехать?

- Почему нет? - Оуэн улыбнулся. - Пока это длится, может быть весело.

- А что будет, когда все закончится?

Его улыбка погасла, и через мгновение он кивнул.

- Ладно. Есть такое.

- Вот именно. Я просто продолжу давать ему уроки верховой езды.

- Хороший план.

Когда мы приехали, Оуэн помог мне выйти из машины и придержал дверь клиники.

- Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Хорошо?

- Будет сделано. Спасибо, приятель. Я твой должник.

Он пожал плечами.

- Не парься.

- Я куплю тебе пива или еще чего-нибудь.

- Не откажусь.

- Договорились.

Он ушел, а я заковылял к своему столу.

К моему огромному удивлению, за время моего отсутствия бумажной работы накопилось не так уж много. Несколько бланков страховых требований и, возможно, полдня уйдет на заполнение графиков, которые нужно было заполнить. Ожидавшая меня работа оказалась на 10 процентов меньше того, что я ожидал.

- Боже мой. - Голос Майка заставил меня подпрыгнуть. Когда я обернулся, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. - Когда ты сказал, что упал с лошади, я подумал... С какой скоростью ты ехал? - Однако, прежде чем я успел ответить, он указал на мой стул. - Садись. Я принесу тебе другой, чтобы поднять ногу. - И он исчез в коридоре.

Минуту спустя он вернулся со стулом в руках и помог мне устроиться, положив ногу на сиденье и подложив под нее подушку. Я увидел вопрос в его глазах и быстро перевел тему:

- Итак, ты принимал каких-нибудь пациентов, пока меня не было?

Он склонил голову набок.

- Конечно, принимал. А что?

- Потому что... мой стол...

- Твой… - затем он кивнул. - О, да. Пришел Джейсон и помог мне разобраться с документами и всем остальным. Надеюсь, все нормально.

- Нормально? Чувак, это твоя работа. Но если он что-то напутал, лучше вини его, а не меня.

Майк рассмеялся.

- Не волнуйся. Он лучше разбирается в таких вещах, чем я.

Я нахмурился.

- Ты же не собираешься уволить меня и нанять его, а?

- О Боже, нет. - Простонал он. - Я люблю его всем сердцем, но мы бы поубивали друг друга. И, кроме того, ему все еще нужно руководить клубом. - Затем выражение лица Майка стало серьезным, и я точно знал, что последует дальше: - Так что же, собственно, произошло?

Я тяжело выдохнул.

- Итак, я вывел Царицу на тропу...

Когда я закончил, Майк покачал головой.

- Ух ты. А как поживает твоя вторая нога?

- Все было в порядке, пока я не попытался спуститься по лестнице сегодня утром. - Я осторожно пошевелился. - Сейчас болит.

Майк пристально посмотрел на мою ногу, как будто это могло как-то объяснить ее нежелание подчиняться.

- Ну, сегодня полегче. Если боль выйдет из-под контроля, возможно, тебе понадобится небольшое лечение. Просто чтобы уменьшить воспаление.

- Я дам тебе знать. Спасибо.

Майк вернулся проведать пару пациентов, а я принялся за работу. Поскольку я печатал с меньшей скоростью, чем обычно, я делал пометки от руки. Конечно, поскольку я писал левой рукой, эти пометки требовали чертовски больших усилий. К половине одиннадцатого стол был завален заметками, которые с таким же успехом могли быть написаны четырехлетним ребенком.

И к полудню я был готов никогда и никому больше не рассказывать о том, что произошло. Звяканье колокольчика на входной двери заставляло меня съеживаться, потому что первое, что неизменно вырывалось из уст любого новоприбывшего, было: «О боже! Что, черт возьми, с тобой случилось?»

С этого момента разговоры продолжались предсказуемо, почти каждый из них был вариацией одного и того же:

«О! Вы собираетесь подать на этого парня в суд? Чертовы безрассудные мотоциклисты. Вам следует подать жалобу в окружную прокуратуру за то, что они выпустили байки на те же дороги, что и лошадей. Но в любом случае, похоже, вам повезло. У экстрасенса, приходившего к няне бывшего мужа двоюродной сестры моего брата, как-то раз была няня для собаки, которая упала с лошади и сломала семьдесят восемь костей. К тому же ее парализовало от ушей и ниже! А лошадь едва двигалась, когда это случилось!»

Это, или бесконечные благонамеренные, но, тем не менее, разочаровывающие предложения помочь мне во всем. Я ценил щедрость людей, но, Боже мой, терпеть не мог быть в этом положении.

Я ненавидел это почти так же сильно, как этот ебаный зуд. Черт возьми. Я просунул палец под край гипса на руке, пытаясь справиться с непрекращающимся раздражением под ним. На дворе двадцать первый век, а мы все еще не придумали, как наложить гипс, чтобы кожа не так чесалась?

Телефон зазвонил снова. Конечно.

Где-то посреди всех этих звонящих телефонов, зудящих конечностей и непонятных записок на столе завибрировал мой сотовый. Боже. Теперь что? День уже превратился в череду ненавистных мне вещей - сочувствия, зависимости и неэффективности - а мне оставалось еще несколько часов. Я не хотел, чтобы меня беспокоили…

Райан.

Пять букв на моем идентификаторе звонящего, и напряжение, накопившееся за полдня, спало с плеч.

- Привет, - сказал я. - Как дела?

- Сейчас не самое подходящее время, да?

- Нет, все в порядке. Пока я что-то делаю, босс ко мне снисходителен.

- Хорошо, хорошо. Я все равно буду краток. Я только что понял, что у меня до сих пор нет адреса твоей работы, куда зайти вечером.

- О, черт, ты прав. Прости. Я совсем забыл написать тебе. - Я продиктовал ему адрес и добавил: - Спустись по главной улице в Квартале фонарей и посмотри на вывеску «Чернила Спрингс». Клиника иглоукалывания находится прямо через дорогу.

- Звучит неплохо. В пять часов, верно?

- В пять часов.

- Я буду там.

ОН пришел точно вовремя.

Когда он вышел из пикапа, я украдкой взглянул на него и поймал себя на мысли, носит ли он кожаную куртку в холодную погоду. Он определенно походил на человека в поношенных ботинках, джинсах с протертыми коленями, и футболке с надписью «Led Zeppelin», которой, вероятно, было столько же лет, сколько и ему самому. У него была небольшая пятичасовая щетина, что, конечно, смотрелось на нем великолепно. Разве нет?

Он открыл дверь клиники и улыбнулся, снимая солнцезащитные очки.

- Привет. Как у тебя дела?

- Неплохо. - Я закрыл таблицу, над которой работал. - За день справился.

- Это плюс. - Он оглядел зал ожидания, вероятно, разглядывая китайские рисунки, схемы акупунктуры и некоторые из странных безделушек, которые Майк приобрел, когда посещал Китай во время учебы.

У Райана дернулся нос, как у большинства людей, когда они приходили сюда в первый раз. Я давно привык к резкому травяному запаху в клинике, но реакция новичка на него всегда напоминала моим ощущениям, что этот аромат присутствует.

Я усмехнулся.

- К этому запаху привыкаешь.

- Что это? – спросил он.

- Травы и все такое. Если тебе кажется, что они плохо пахнут, попробуй их выпить. - Я поморщился.

Он рассмеялся.

- Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

- Я тебя не виню, - сказал я театральным шепотом. - Ладно, думаю, я готов идти. Позволь мне убедиться, что босс...

- Босс хочет, чтобы ты ушел отсюда и не напрягался. - Майк вышел из-за угла. - И если тебе понадобится еще один выходной, просто скажи об этом, хорошо?

- Хорошо, хорошо.

Майк протянул Райану руку.

- Я доктор Уитмен. А вы...?

- Райан. - Он пожал Майку руку. - Я, э-э, немного сломал вашего администратора.

Брови Майка поползли вверх.

- Прошу прощения?

- Это он был на мотоцикле. - Я осторожно приподнялся и взял костыль под мышку. - Теперь, он катается на Царице вместо меня.

- Он... - Майк перевел взгляд с меня на него и обратно. Затем он пожал плечами. - Ладно. Звучит как интересное соглашение.

- Я не уверен, что оно равнозначно. - Райан смущенно улыбнулся. - Но если смогу помочь Царице заниматься спортом и научусь ездить верхом в рамках сделки, я не буду жаловаться.

- Оно равнозначно. - Я сделал шаг и поморщился, когда боль отдалась в здоровой ноге. Большую часть дня я провел сидя, время от времени выходя в коридор, чтобы размяться и не дать телу затечь. И все же, после утреннего фиаско с лестницей в ад и вчерашнего переутомления, каждый чертов сустав болел. От одной мысли о том, как я доберусь от клиники до машины Райана, у меня заслезились глаза, а когда я представил, как добираюсь от машины до стойла Царицы или до трибун, меня затошнило. Возможно, мне все-таки следовало принять предложение Майка о лечении.

- Эй. - Майк нежно положил ладонь мне на плечо. – Как ты?

- Я в порядке.

- Уверен? - Спросил Райан. - Ты выглядишь немного бледным.

- Да. Э-э, послушай. - Я вздохнул. - Ненавижу говорить это, но не возражаешь, если мы пропустим урок сегодня вечером? - Я указал на свою ногу. - Это самое большое время, когда я был на ногах, и…

- Конечно.

- Спасибо. Прости, что заставил тебя проделать весь этот путь впустую.

Он бросил на меня странный взгляд. Отчасти озадаченный, отчасти удивленный. Но потом пожал плечами.

- Ну, раз уж я здесь, не хочешь ли чего-нибудь перекусить, или выпить чашечку кофе, или еще чего-нибудь?

- На самом деле, звучит очень заманчиво. Я плачу.

- Не беспокойся. - Улыбнулся он. - Мы по-голландски разделим счет пополам.

- По-голландски подходит.

Ему не нужно было знать, что я не собирался позволять ему оплачивать его часть счета.