После развода. Любовь без срока давности

Глава 29

Я успела разобрать сумку с вещами, запустить стирку, быстро принять душ и переодеться в домашнее, когда приехал Никита. Злой и до предела взвинченный. Заметался по кухне, пока я заваривала чай и инспектировала холодильник на предмет просроченных после моего отсутствия продуктов.

— Что случилось, сынок? — заливая кипятком заварной чайник, наконец не выдержала я. — Сядь, пожалуйста, голова кругом от твоих метаний.

Никита плюхнулся на стул и тут же застучал пальцами по столешнице.

— Что, Никит? — я нарыла заварной чайник полотенцем и повернулась к сыну. Оперлась бедром об кухонный гарнитур. — Дед? Отец?

— Ещё веселее. — хмуро буркнул сын. — Костя этот. Канадский дядюшка.

— Костя? — медленно проговорила я, чувствуя, как горячей и тягучей смолой разливается в груди тяжёлое чувство злости. — Ему-то, что от тебя надо?

— Зовёт с собой в Канаду. — глядя на пол, сквозь зубы прошипел Никита. Тряхнул головой и поднял на меня взгляд. — Я не виню тебя, мам. И отца не виню, за то, что скрывали, чей я сын. Я просто не понимаю зачем? Почему? Я много лет пытаюсь понять ваши мотивы и не нахожу ответ.

— Много лет? — прошептала онемевшими губами.

Я была права в своих догадках и подозрениях. Никита знал правду о своём биологическом отце. Знал уже тогда, когда мы с Игнатом разводились. А может, и раньше. В детстве?

— На последнем курсе университета узнал. — с горечью усмехнулся Никита. — Дед просветил. Нечаянно или специально не знаю. Склоняюсь к мысли, что специально.

— Старый чёрт. — со злостью прошипела я. — Интриган доморощенный.

— Он ещё работал тогда в офисе, помнишь? — Никита потёр ладонью лоб и, хлопнув по столу, резко поднялся. Решительно подошёл к шкафчику с посудой и начал доставать и ставить на стол чайную чашку с блюдцем для меня и свой любимый ещё со школы большой бокал с Дарт Вейдером для себя. Да, я хранила все любимые бокалы детей. С Дарт Вейдером Никиты, с кроликом в цилиндре и с часами в лапе из Алисы из страны чудес Маши, и с Капитаном Америка Максима.

— Я уже подрабатывал у них с отцом. — сын достал из шкафчика вазочку с конфетами, поставил её на стол и махнул рукой, предлагая мне сесть за стол. — Как-то дед отправил меня к себе домой за документами, которые он забыл утром. Сказал, что на столе у него в кабинете лежит красная папка. Чтобы я забрал её и привёз ему на работу. На столе две красные папки лежали. Одинаковые. Я их обе открыл, чтобы понять, какую точно ему привезти. Так вот, в одной, прямо сверху лежал документ из клиники с результатами ДНК-теста. Между мной и отцом. Совпадение всего двадцать пять процентов. Кровные родственники, но не отец и сын.

Я гулко сглотнула и медленно опустилась на стул. У меня в голове не укладывалось, как можно быть таким гадом. Тайно сделать ДНК-тест сына и внука. Когда? Как? Игнат точно об этом не знал. Зачем это было нужно старому чёрту и почему он столько лет молчал?

— Остальное вычислить было несложно. Дед точно не мог быть моим отцом. — Никита передёрнулся, словно сама мысль о том, что у нас с дедом могло что-то такое случиться, вызвала жуткое отвращение. — Ну а мужчин в семействе Градовых можно по пальцам одной руки пересчитать: дед, отец и двоюродный брат отца. Я отца тихо так, ненавязчиво, как-то между делом, расспросил про этого самого брата в Канаде. И очень интересные подробности узнал. Они очень дружили в детстве и потом в студенческие годы, до отъезда этого самого Кости в Канаду. И учились в том же университете, что и ты. Сложил два и два. Ну и вот.

Сын разлил по чашкам чай и придвинул мою чашку ко мне. Посмотрел на моё растерянное лицо и усмехнулся. Качнул с упрёком головой.

— Расскажешь, мам?

Горячий чай обжёг губы и язык. Дрогнувшей рукой вернула чашку на блюдце, чуть расплескав огненный напиток по пути.

— Что рассказывать, Никит. Одна случайная ночь. Костя даже не знал, что я забеременела, раньше уехал. А отец женился на мне, когда тебе был уже почти год. Записал на себя, как своего сына. Ты всегда был его сыном, Никит. Для него, для всех. Какой смысл был что-то рассказывать? Разве что-то изменилось бы в лучшую сторону?

— Я имел право знать. — не то спросил, не то утвердил Никита.

— Ну вот узнал, сын. Лучше стало? Что-то изменилось? Отца стал меньше уважать? Или больше? — я смотрела на сына, не пряча взгляд. — Может, сыновьими чувствами к Косте воспылал? Деду благодарен, за то, что он достал эту историю и снова вернул меня, да всех нас, в эту некрасивую ситуацию?

Никита крутанул по столешнице бокал с чаем, подхватил его за ручку, поднёс ко рту, но не сделав глоток, со стуком вернул бокал на стол.

— Не стало. Но, мне кажется, я имел право знать.

— Наверное, имел. — устало согласилась я. — Узнал, в конце концов, вот так. Одно скажу: твой биологический отец плохо поступил со мной. Я не хотела вспоминать об этом. Некрасивую историю сложно преподнести красиво. Ничего красивого или слезливого я рассказать тебе не могла. Предпочла промолчать. А отец вообще был против рассказывать кому-либо правду. Наверное, у него были на это свои причины. Я о них не знаю и знать не хочу. Уверена, что там тоже ничего хорошего и приятного меня не ждёт.

— Прости, мам. Что-то подобное я и ожидал. Что мой биологический папаша — ещё тот мудак, бросил тебя беременную. Я не ошибался в своих предположениях. — Никита покачал головой и наконец, сделал глоток чая. Чуть поморщился. — Сейчас этот горе-папаша заявился ко мне с предложением свалить с ним в Канаду. Типа он безмерно рад, что у него есть сын, о котором он всю жизнь мечтал. Золотые горы наобещал. А ещё заявил, что хочет всё исправить. Жениться на тебе. Официально признать меня своим сыном и наследником.