После развода. Любовь без срока давности

Глава 47

Пауза затянулась. Слышно было как тикают в кабинете свёкра старинные напольные часы. Тик-так, тик-так.

Первым, осторожно прокашлявшись в кулак, прервал молчание нотариус.

— Всем всё понятно, господа? Отдельные разъяснения кому-нибудь требуются?

— Не требуются. — глухо произнёс, ни проронивший до этого ни слова, Игнат. — Спасибо.

Маша мяла мою ладонь и растерянно смотрела то на меня, то на своего мужа.

— Ну дед. Ты как всегда. — Никита насмешливо улыбнулся портрету покойного свёкра, потом повернулся и подмигнул мне. — Готова принять дедовы миллионы, мам?

— Лидия Валерьевна. — снова обратился ко мне нотариус. — Покойный оставил для вас письмо.

Нотариус достал из папки плотный конверт и протянул его мне через стол.

— Передаю лично в руки, как и было велено почившим господином Градовым.

Я сцепила зубы и под взглядами нескольких пар глаз, недрогнувшей рукой взяла конверт.

То, что в нём очередная гадость от свёкра, даже не сомневалась.

— Если на этом всё, то… Людмила? — Игнат обернулся к домработнице, по-прежнему сидящей в самом дальнем углу гостиной. — Организуете нам кофе? Или, может, кто-то желает чай?

— Я. — пискнула Маша и отпустила, наконец, мою руку. — Мне чай, пожалуйста.

— Я бы выпил чего покрепче. — со смешком признался Костя, наконец оторвавшись от подоконника и выйдя на середину комнаты. — После таких новостей нужно принять что-нибудь покрепче.

— Оу. — глядя на Костю, словно только вспомнив о его присутствии, насмешливо поднял брови Никита. — А тебе ничего не оставили, па-па.

— Отчего же. — обнажил в улыбке белоснежные виниры Костя и повернулся ко мне. Окинул задумчивым, предвкушающим взглядом. — Мне твою маму в наследство оставили. Завещали, так сказать, да, Игнат? Ты же женат, а я холост. Давно в разводе. Так что мы с Лидой можем пожениться хоть завтра.

У Игната нерв на щеке дёрнулся. И без того мрачное выражение его лица стало ещё смурнее. Если можно было бы убить взглядом, Костя сейчас рухнул бы замертво под тяжёлым взглядом моего бывшего мужа.

— Моя жена тебе что, недвижимость какая-то? — Игнат кончиками пальцев опёрся о столешницу. — Ты выражения-то подбирай. Не забывай кому, и что ты говоришь в моём доме.

— Бывшая жена. — скалясь, уточнил Костя. — Ты с ней своё уже отжил, а у нас всё ещё может получиться. Учитывая, что и…

— Заткнись! — хрястнул кулаком по столу Игнат.

Никита подскочил к Косте и что-то тихо зло выговаривал ему. Аля, вцепившись в локоть мужа, пыталась оттащить его от Кости и отвлечь внимание на себя. Маша дёргала меня за руку и бесконечно талдычила: "мам, мам". Андрей неодобрительно наблюдал за всем этим и хмурился. Нотариус невозмутимо собирал бумаги и складывал их в папку. А у меня словно уши ватой заложило, и в голове стоял гул. Я подняла глаза на стоящую на каминной полке фотографию свёкра, с которой он глумливо смотрел на нас.

— Игнат. — тихо позвала я, сжимая в пальцах плотный конверт. — Где я могу спокойно прочитать письмо твоего отца?

Нужно было заканчивать весь этот фарс.

Бывший муж вздрогнул и перевёл на меня взгляд.

— В его кабинете. — кивнул Игнат. — Пойдём, я провожу тебя.

Святая святых покойного свёкра абсолютно соответствовала характеру её хозяина. Такая же тяжёлая и давящая обстановка. Тёмная, массивная мебель из дерева, бордовые обои, тяжёлые, плотные шторы. И самое странное — наша с Игнатом и детьми семейная фотография на громоздком рабочем столе.

— Здесь тебя никто не потревожит, Лида. Располагайся. — Игнат вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Я нерешительно потопталась на месте. Садится за стол свёкра, в его рабочее кресло я не хотела. Такое чувство было, что оно заразное. Что если я в него сяду, то вся насквозь пропитаюсь ядом старого чёрта. Поэтому я просто отошла к окну и неаккуратно, рваными движениями распечатала конверт.

Не рассчитывала, что найду в нём какую-то нужную и полезную информацию, но узнать, что от меня хотел свёкор, нужно было. Пробежалась бегло глазами по тексту, пытаясь уловить главный смысл послания с того света.

Свёкор не изменил себе. Единственное, что отличало его письменное обращение ко мне от тысячи устных, произнесённых когда-либо — это то, что в письме он называл меня Лида, а не Лидка и глупая баба, как делал это обычно.

Во всём остальном привычный хамски-глумливый тон текста, которым он убеждал меня не быть дурой и не спустить заработанные им миллионы в канализацию, а выбрать одного из двух. Игната или Костю. Но предпочтительнее Игната. Забрать у Дарьи Матвея, пока та совсем не угробила мальца, и воспитывать его самой. И всё в таком духе.

Я вздохнула и снова вложила лист в конверт. Развернулась лицом к окну и попыталась открыть плотно закрытую раму. Задыхалась. Здесь, в кабинете, даже воздух был наполнен ядом. Здесь пахло стариком. Удущающе-тяжело и приторно. Так, что голова кружилась и подташнивало.

Задвижка на раме не поддавалась, словно приросла, словно её много лет никто не трогал, не открывал.

Я дёргала, дёргала, пока палец не сорвался с металлического язычка и кожу не располосовало о железку. Сунув пораненный палец в рот, чтобы слизать с повреждённой кожи капельку крови, второй ладонью в бессилии треснула по раме. Что-то хрустнуло в механизме задвижки, и язычок без усилий скользнул по жёлобу. Я распахнула окно и, облокотившись на подоконник, глубоко вдохнула свежий вечерний воздух, пахнувший начинающейся грозой.

— Лида, ты в порядке? — раздался за спиной голос Игната.

Я зажмурилась, сделала ещё два глубоких вдоха и выдоха, изгоняя из лёгких мерзкий запах старика, и только потом обернулась.

— Всё нормально, Игнат.

— Точно? — с сомнением посмотрел на меня Игнат и перевёл взгляд на распечатанный конверт, лежащий на краю стола. — Что он тебе написал? Что он хотел?

— Всё как обычно. Хочешь, прочитай. — кончиками пальцев пододвинула по столешнице конверт к Игнату.

Бывший муж с сомнением посмотрел на конверт и покачал головой.

— Нет. Это ваше с ним. Личное.

— У меня нет и не было ничего личного с твоим родителем. — усмехнулась я и постучала пальцем по конверту. — И это послание напрямую касается тебя, Игнат. Тебя и твоей семьи.

Игнат нахмурился, но конверт не взял.

— Что отец хотел от тебя?

Я хмыкнула и отвернулась к окну.

— Чтобы я снова вышла за тебя замуж. — глядя в сад, озвучила последнюю волю старого чёрта. — Чтобы забрала у Дарьи Матвея и воспитала его. Отобрала у матери сына.

— Ты была бы лучшей матерью для моего сына. — неожиданно произнёс за спиной Игнат. — Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, ещё и совершенно идиотское условие завещания отца. Унизительное и недопустимое. На фоне этого всего моё предложение прозвучит не так, как мне хотелось бы, но… Лида, может быть, попробуем начать всё сначала? Не ради наследства отца. Не ради его миллионов. Ради нас с тобой. Ради Матвея, Максима. Ради нашей семьи.

Я развернулась и уставилась на бывшего мужа.

— Какой семьи, Игнат? Той, что ты развалил, уйдя к новой любви?

— Это была ошибка. — Игнат крепко зажмурился, зажал пальцами переносицу, а потом рубанул рукой воздух. — Я ошибся, Лида. Я так ошибся, что плата за эту ошибку чуть не оказалась фатальной.