После развода. Преданная любовь

Глава 18

— Это наши Семь Братьев! — выдернул меня из воспоминаний голос Наиля.

Я недоумённо обернулась и посмотрела на парня. Какие семь братьев? Где?

— Считайте. — махнул рукой Наиль в сторону берега. — Это первый, второй и третий. Сейчас за ними покажутся остальные.

Скалы или утёсы, я не знала, как правильно назвать эти могучие, кряжистые камни, рядком стоящие в воде вдоль берега. Похожие друг на друга, как родные братья.

— Ташъяр по-нашему. — белозубо улыбался Наиль. — Или Шыршыяр старики раньше называли.

— А что с ними случилось? — поинтересовалась я.

— С кем? — не понял меня парень.

— Ну не со стариками же. — засмеялась я. — С братьями. Ведь должна же быть какая-то легенда? Раз есть название, значит, имеется и история.

— Легенда есть. И не одна. — охотно отозвался Наиль, убавляя обороты двигателя тримарана, чтобы я могла не спеша полюбоваться на скалы. — Мне нравится про Ермака. Что шёл он здесь со своей армией и встретил на этом месте семерых братьев. Они не хотели пускать его на свои земли. Так и полегли здесь рядком, все семеро, и превратились в камни.

— Почему у всех скал и гор всегда такие грустные легенды? — проговорила, любуясь на коренастых, серьёзных парней-братьев. — Обязательно кто-то умирает.

— Если бы вы пошли со всеми на байдарках, то поднялись бы на последнюю скалу. Там очень красивый вид на реку сверху. Здесь у группы привал будет. Но мы останавливаться не можем. Нам нужно раньше всех на место ночёвки прийти. — с сочувствием в голосе оповестил меня парень.

— Значит, в следующий раз. — с сожалением вздохнула я и закусила губу. Не знала, будет ли он вообще у меня — следующий раз.

И жаль, что Данька не видит этого всего. Валенсия и Средиземное море тоже очень красиво. И Англия. И вообще, Европа. Но наши родные красоты не хуже. Удивительное место эта река Белая и Урал. Не врали в туристическом агентстве, рекламируя эту поездку. Красота вокруг такая, что дух захватывало.

— Да вы не расстраивайтесь, Надежда. У вас ещё скала Трон по пути, и Миндигуловская пещера, и Обезьяньи камни. Мамонты. Горбоносая. — искренне утешал меня Наиль, перечисляя все объекты, которые наша группа должна посетить. — Каповая пещера! Вы же поедите в Шульган-таш? Мёд настоящий башкирский попробуете.

Я почти не слушала парня. Разглядывала скалы, поросшие кустарниками, и высокие, остроконечные сосны, стоящие за ними плотной стеной. Ловила краем уха пение птиц, шум сосен и журчание воды, тихий рокот двигателя. И крутила головой, пытаясь вобрать в себя всю полноту открывающейся картины. Сочной, полной запахов и звуков, восхитительной, непривычной моему городскому взгляду, красоте.

— Прибыли! — поднялся со своего места второй мужчина, весь путь сидевший на носу и не проронивший за это время ни слова.

Тримаран замедлил ход. Развернулся, описав дугу на воде, и не торопясь, заскользил к берегу. Ткнулся носом в пологий берег и, прошуршав по песку и траве, замер. Мужчина спрыгнул на землю, и, подхватив веревку, лежащую свернутой кольцами на носу, потянул её на себя, вытаскивая тримаран на сушу.

— Я помогу. — сиганувший в воду и Наиль подошел в моему борту. — Давайте руку.

Замешкалась, неуверенно глядя на него, стоящего по колено в воде, но Наиль обхватил меня за бедра, легко оторвал мою тушку от палубы. Я взвизгнула и оперлась ладонями о его плечи.

— Не бойтесь, не уроню. — смеясь, нес меня на сушу парень. Ступив на траву, поставил меня на землю, облапав при этом мою задницу.

— Я бы и сама. — буквально оттолкнув, недовольно отстранилась от парня. — Зачем сразу хватать.

— Вы легкая, как пушинка одуванчика. — довольно скалился парень. — Можете пока никого нет искупаться в реке. Вода теплая.

Я фыркнула недовольной кошкой и огляделась вокруг. На большой, пологой поляне между двух скал уже разбивался лагерь. В отдалении стояла машина-буханка. Двое мужчин выгружали из неё какие-то коробки и мешки. Ещё двое ставили под натянутым тентом раскладные столы и стулья. Наверное, это будет наша столовая. Работа кипела, и никто не обращал на нас внимание, но раздеваться в компании шестерых незнакомых мне мужиков, я бы ни за что не рискнула. Я бы даже при одном Наиле не рискнула, уж больно плотоядно он улыбался и щурил и без того узкие глаза.

— Повременю с купанием. — щёлкнула я застёжками спасательного жилета и стянула его с плеч. Тонкая рубашка под ним была мокрой от пота и прилипла к спине. Ничего, потерплю, до момента, когда приплывёт остальная группа.

— Зато у вас есть возможность выбрать лучшее место для своей палатки. — хитро подмигнул Наиль. — Я могу помочь поставить.

— Сурэгэй! Давай разгружать! — недовольно окликнул парня его напарник.

— Я подожду всех. — отказалась я от помощи парня.

На поляне кипела работа. Наиль с напарником сгружали с тримарана рюкзаки и сумки участников сплава. Мужчины из команды сопровождения устанавливали мангал и распорки для котла над оборудованным кострищем. Из большой брезентовой палатки, похожей на военную, сооружали полевую кухню. Одна я слонялась без дела. В тени большой раскидистой ивы, растущей прямо у воды, бросила на траву свой спасательный жилет и села на него, спрятавшись от солнца. Прислонилась спиной к прохладному стволу дерева и прикрыла глаза. Хорошо. И, кажется, задремала под негромкие мужские голоса, щебет птиц и стрекотание кузнечиков в траве.

— Скучаете?

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на прилипчивого парня. Наиль держал в одной руке удочку и небольшой железный ящик, а во второй всё тот же складной стул из полосатой парусины.

— Хотите рыбу половить? Вечером все вместе запечём её на углях.

— Хочу. — выпрямилась я и поправила на голове, съехавшую набок бейсболку.

— Пойдёмте. — позвал меня парень и зашагал чуть в сторону от поляны по узкой, протоптанной в траве тропинке.

Я поднялась, и, натянув поглубже на нос бейсболку, пошла за Наилем.

— Вот здесь. — утвердив на траве стул, Наиль положил на землю удочку и открыл железный ящик. — Червей ещё вчера вечером накапали. Умеете червя, на крючок насаживать?

— Умею. — кивнула, вспомнив азартную рыбалку в дельте Волги. Женя научил меня и червяков на крючок насаживать, и закидывать удочку в глубину, и рыбу подсекать. — А рыба-то здесь есть?

— Рыбы много. — довольно хохотнул Наиль, разбираясь с леской и крючками. — Без штанов в воду лучше не заходить.

— Отлично. Дальше я сама. — проговорила, отбирая у него удилище.

— Сейчас ведро для улова принесу. — хохотнул Наиль, довольный моей инициативой. — И чай с бутербродами. Проголодались, наверное.

Я посмотрела вслед парню. Место, куда он меня привёл, было совсем рядом с нашей поляной и чуть выше. Отсюда мне было отлично видно всё, что на ней происходило. Даже голоса работающих без суеты мужчин доносились вполне отчетливо.

Насадив бедного червяка на крючок, поплевала на него, как заправский рыбак, и, размахнувшись, закинула спиннинг чуть ли не на середину реки. Ловись рыбка, большая и маленькая!

И она ловилась. Так шустро и безостановочно, что я бутерброд, принесённый Наилем, едва успевала укусить, между очередным забросом удочки и съёмом следующей рыбины с крючка. В ведре уже до самых дужек плескался улов, солнце стало потихоньку клониться за горы, когда на реке появились первая байдарка.

Эмиль и Настя. Вдвоём на одной байдарке. Усталые, довольно смеющиеся, медленно подплыли к берегу поляны. Я шмыгнула носом и отвернулась. Ну что же, они оба нашли то, что искали. Мне то какое дело до этого?

Я почувствовала, как напряглась леска, заставив загнуться к воде удилище. Рыбина дёрнула, чуть не выбив удилище из рук. У меня свой улов. Вон, уже грозит леску порвать!.