После развода. Преданная любовь

Глава 27

— Пока один. — усмехнулся Женя и развернувшись, по-хозяйски, как у себя дома пошёл на кухню.

Это была моя квартира. Только моя и Даньки.

Три года назад умерла моя мама, оставив нам с сыном в наследство свою квартиру и квартиру бабушки, её матери. Родительская хоть и была трёхкомнатной, но маленькой, с крошечной кухней и таким же крохотным балконом, а бабушкина была ещё меньше. "Полторашка", как называла её мама. Две, переходящие друг в друга комнатки, микроскопическая кухонька, и совмещённый санузел.

Бабушки с нами не было уже десять лет, и мама сдавала эту квартиру в аренду квартирантам. Был момент, когда Жене очень нужны были деньги на развитие бизнеса, и я попросила маму продать бабушкину "полторашку" и отдать нам эти деньги в долг. Мама отказала.

"Деньги — пшик. — упрямо поджав губы, отказала мама. — Завтра твой Женя и его бизнес вылетят в трубу и ничего не останется. Или оставит вас с сыном с голой жопой. А так, у вас с Данилом будет по квартире".

Женя тогда махнул рукой — "сами справимся". А я обиделась на маму. Глупая. Мама была мудрее, мама видела всю ситуацию со стороны. Она вообще недолюбливала моего мужа, не доверяла Жене. И оказалась права.

Как только я вступила в наследство, сразу же продала обе квартиры: родительскую и бабушкину. И купила эту. Улучшенной планировки. В новеньком доме в двух кварталах от нашего. Ещё ближе к Данькиной школе, но подальше от свекрови, от нашего двора, от старого вяза, под которым я часами караулила Женю с его девицами. От древних, железных качелей, которые своим тоскливым скрипом возвращали меня в прошлое. От окон свекрови, на которые я, по многолетней привычке, поднимала глаза каждый раз, проходя мимо их подъезда.

Да и с бывшей свекровью мы сталкивались довольно часто. Трудно было жить в одном дворе и не встречаться нос к носу. Впрочем, Евдокия Захаровна свой нос задирала так высоко, что иногда за ним не замечала меня, идущую ей навстречу.

В этой квартире ещё не ступала нога бывшего мужа, и пускать его сюда я не собиралась. Это была моя новая жизнь, которую я строила без Жени, по крупицам собирая воедино колкое крошево, оставшееся от моего разбитого сердца.

Так что, бывший муж никакого отношения к моей квартире не имел, но почему-то чувствовал себя здесь уверенно и ничуть не смущался. Чем бесил меня до белых мушек в глазах.

— Я не приглашала тебя. — скинув наконец босоножки, пошла за Женей в кухню.

— Даже чаю с дороги не предложишь? — насмешливо спросил бывший, усаживаясь за стол.

— У матери попьёшь. — недовольно буркнула, остановившись в дверях. Сложила руки на груди и облокотилась плечом на дверной косяк.

— Ладно. — хмыкнул Женя, пропустив мимо ушей мой намёк идти уже из нашего с Данькой дома. Постучал пальцами по столу. — Надо обговорить некоторые моменты.

Я вопросительно приподняла бровь.

Держать лицо с каждой минутой становилось всё труднее. Потому что, оказывается, пять лет, в течение которых я всячески избегала встреч с Женей, не смогли до конца приглушить обиду на бывшего мужа. "Простить и забыть", наверное, лозунг для самых сильных духом. Или для тех, кто не любил по-настоящему, всем сердцем, всем своим нутром, каждой клеточкой своего организма. Я ни простить, ни забыть не смогла.

— Мама! — налетел сзади сын. Намытый, надушенный, в чистой футболке и шортах. Влажные после душа волосы зачёсаны назад. — Привет!

— Привет, привет, родной. — обняла и чмокнула в щёку. — Как дела? Как концерт?

— Отлично, мам. — Данька, смеясь, отстранился и окинул меня оценивающим взглядом. — Кажется, за эти две недели ты стала ещё красивее.

— Льстец! — улыбаясь, хлопнула довольно ржущего сына по плечу. — А вот ты точно на пару сантиметров подрос. Скоро будешь "дядя, достань воробушка".

— Я к Лене на полчасика, ладно? Пока вы с папой разговариваете. — не спрашивал — известил сын. — Я быстро.

Опустила глаза на руки сына.

— Подарки. — похвастался Данька, тряхнув пакетом, и скривил просящую рожицу. — Для тебя у меня тоже есть. Только попозже, мам, ладно?

— Беги уже. — подбадривающе улыбнулась я. — Заждалась тебя, наверное, твоя Ленка.

— Я недолго. — заверил меня сын и, лосем, сметающим на своём пути все препятствия, ломанулся из дома.

— Рано ему ещё влюбляться. — едва за Данькой захлопнулась дверь, недовольно заявил Женя.

Обернулась к бывшему мужу.

Как же чужеродно он смотрелся на моей кухне, вообще в моей квартире. Как бельмо на глазу.

— Любовь нельзя запретить. — пожала я плечами.

— Школьная влюблённость — это не любовь. Так… Но жизнь парню может подпортить. — раздражённо возразил и ещё упрямее застучал пальцами по столу.

Я Женю с одиннадцати лет любила. Но напоминать это или спорить, смысла не видела. Просто перевела тему.

— Так что ты хотел обговорить?

Женя посмотрел на меня из-под насупленных бровей.

— График твоих посещений. — покровительственно кивнул мне, словно свысока делая одолжение.

Я едва не икнула.

— График? Разве у тебя был график? — давясь коктейлем из возмущения, гнева и смеха, высказала я прямо в красивое, но бессовестное лицо.

— Был. Выходные и каникулы. — недовольно свёл брови Женя.

Ох, посмотрите, какой бедняга! Сына он редко видел. А когда на Ингу свою лез, про сына думал? Предатель!

— Кто тебе виноват? Ты…

— Мы с Ксенией не против, если ты будешь останавливаться у нас. — не дал договорить Женя. — Ты же будешь приезжать к Данилу?

Я молча кивнула, боясь прыснуть злым смешком.

— Зря ты, конечно, отказываешься общаться с моей будущей женой. — терпеливо, с умным видом вещал бывший муж. — Тебе лучше найти с ней общий язык, ведь хозяйкой в доме будет она.

В доме, который я придумывала и проектировала. Да я лучше на вокзале ночевать буду. До этого, конечно, не дойдёт. В Москве много гостиниц. Я не собираюсь следовать какому-то графику. Что за бред? Буду приезжать, когда мне будет удобно и нужно.

— Ты должна предварительно согласовывать со мной свой приезд. — с тем же деловым видом продолжил Женя. — А не сваливаться как снег на голову. Ксении, как хозяйке дома, может это не понравится.

Да плевать я хотела на его Ксению.

— Во-первых, Даня совершеннолетний, ни ему ни мне не требуется твоё разрешение. Во-вторых, я не собираюсь вваливаться в ваш дом ни с приглашением, ни без него. Сам знаешь — незваный гость хуже татарина.

— Значит, не перебесилась ещё. — качнул головой Женя и тяжело вздохнул.