После развода. Преданная любовь

Глава 36

Надя

— Ты же слышала, что успех выздоровления на пятьдесят процентов зависит от настроя больного? От его установок на победу над недугом. — сурово отчитывал меня Эмиль. — И только остальные пятьдесят от медицины.

— Эмиль. — укоризненно качнула я головой. — Оставь эти уговоры для других. Я не собираюсь сдаваться.

— Вот и хорошо, Надя. Вот и прекрасно. — оживился, смотрящий до этого на меня строго Эмиль. — Сейчас мы снимем капельницу, ты соберёшься, переоденешься, и мы с тобой поедем гулять и ужинать в городе. Ты какую кухню предпочитаешь? Итальянскую, азиатскую или, может, грузинскую? Я знаю прекрасное место, где готовят вкуснейшие хинкали. Такие сочные ммм…

Эмиль сложил пальцы в щепотку, поднёс их к губам и так сочно причмокнул, что у меня, несмотря на вечную тошноту и дурноту, голодная слюна во рту собралась.

— В ресторан? — я удивлённо распахнула глаза. — Хинкали?

— Значит, в грузинский. — сделал вывод Эмиль и довольно улыбнулся. — Не пожалеешь точно!

— Я жутко выгляжу. — запаниковала я.

Эмиль предлагал мне быстро собраться для похода в ресторан? У меня с собой был минимум косметики. У меня кроме пижам и халатов, которые мне привезла Полинка, было только платье, в котором я сюда приехала. За десять дней в клинике я превратилась в облезлое чудовище. Волосы, или то, что он них осталось, свалялись в казахскую кошму, и никакой душ, никакой шампунь не помогал. В зеркале вместо прежней себя я видела бледную поганку. Тощую, зелёную, с огромными синяками под глазами.

— Ты прекрасно выглядишь, Надя. — не согласился Эмиль, аккуратно и быстро вытаскивая иглу капельницы из моей вены. — И свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

— Издеваешься? — обиделась я.

Хуже, чем сейчас, я выглядела, наверное, только в день, когда застала бывшего мужа на его любовнице. В тот день я думала, что умру.

— Ни капли. Ты самая красивая из всех женщин, которых я встречал на сплавах. — хохотнул Эмиль и согнул мою руку в локте. — Подержи так минут десять, потом можешь переодеваться. Я зайду за тобой через полчаса.

— Я не могу. — растерянно смотрела вслед выходящему из моей палаты Эмилю.

— Слышать ничего не хочу. — обернулся и осуждающе посмотрел на меня. — У тебя полчаса, Надя.

Едва за Эмилем закрылась дверь, я сползла с кровати и поплелась в туалетную комнату, которая была в моей палате. К зеркалу, из которого последние дни на меня смотрело бледное и лохматое Кентервильское привидение.

Идея с прогулкой мне понравилась. Я страшно хотела уже выбраться в город, на улицах которого кипела жизнь. Тишина палаты и неспешный ритм больничного режима, наводили тоску. А тягучие, бессонные ночи были наполнены лишними, тяжёлыми мыслями.

Мне совершенно точно требовалось развеяться. Увидеть, что за стенами клиники продолжается жизнь. Хоть немного вдохнуть её в себя. Но идти в таком жалком виде в ресторан? Пожалуй, просто прогулки будет достаточно.

Приняла прохладный душ, быстро высушила феном волосы, с трудом сообразив на голове подобие укладки, замазала консилером синяки под глазами.

Вошедший в палату Эмиль, застал меня сидящей на кровати. Немного растерянной и нервно мнущей ремешок сумочки.

— Всё хорошо, Надя. — уверенно глядя в глаза, протянул мне руку. — Выглядишь замечательно.

Я неверяще поморщилась, но спорить не стала. Смысл? Лучше воспользоваться предложением и погулять в своё удовольствие.

— Предлагаю для начала выпить хороший кофе. — Эмиль открыл для меня дверцу автомобиля и помог сесть в салон. — Любишь муссовые пирожные, Надь? Здесь рядом есть отличное кафе. Потом поедем в парк на Яузу, немного погуляем. А после, когда нагуляешь аппетит — поедим хинкали в ресторанчике.

С аппетитом у меня было совсем плохо. Я буквально силком запихивала в себя еду, но старалась съедать всё, что приносили медсестры в палату. Мне нужны были силы. А вот хинкали захотелось так, что скулы сводило.

— Ты часто бываешь в Москве? — выруливая с больничной парковки, поинтересовался Эмиль.

— Сейчас нечасто. — я с каким-то детским азартом рассматривала замелькавшие за окном виды. Жадно, с болезненным интересом, словно за десять дней, показавшиеся мне бесконечными, что-то могло кардинально измениться в мире. — Но был период, когда я жила в Москве. Правда, недолго.

— Училась? — бросил на меня мимолётный взгляд Эмиль.

— Замужем была. — усмехнулась я. — А когда развелась — вернулась домой в Рязань.

— Давно развелась? — покосился на меня Эмиль.

— Пять лет. — коротко кивнула, глядя перед собой.

— Не сошлись характерами? — ухмыльнулся Эмиль.

— Вроде того. — не стала вдаваться в подробности своего развода.

— А вот и кафе, про которое я тебе говорил. — перевёл разговор Эмиль, поняв, что делится личным, я не готова.

Перестроился в правый, крайний ряд, свернул в узкий переулок и уверенным манёвром втиснулся в крошечное пространство между стоящими у обочины машинами.

— Ловко ты. — искренне восхитилась я. — Настоящий ас!

— Я, можно сказать, с детства за рулём. — спокойно воспринял мой комплимент Эмиль. — У деда ещё государственная “Волга” была, меня его водитель дядя Миша к себе на колени сажал, когда на даче летом жили. Так и ездили по посёлку.

— А кем был твой дед?

— Академиком. — с ностальгией вздохнул Эмиль и вышел из машины. Обежал её и открыл для меня дверь.

— В области медицины? — любопытной кошкой сунула свой нос в семейную историю Майеров.

— Да. — Эмиль галантно помог мне выйти из машины. — У нас семейная династия врачей и учёных.

— И ты тоже в академики планируешь? — притормозила я и заглянула Эмилю в лицо.

— Возможно. — задумчиво усмехнулся Эмиль.

Мелодично пропела над дверью Музыка ветра, и нос наполнил приятный запах кофе и выпечки.

— Ты какой кофе любишь? — Эмиль, приобняв меня за талию, увлёк к столику у окна.

— Некрепкий. — прикрыла глаза, наслаждаясь запахами кафе.

— Из сладенького и вкусного советую грушевый раф. — порекомендовал Эмиль, и я согласно кивнула. Люблю грушевый раф. Эмиль точно угадал.

— Я купила твоему отцу его любимый вишнёвый штрудель, Дань. А тебе, что взять к чаю? Ты какие вкусняшки любишь? — раздался знакомый голос со стороны витрины с десертами. — Ну не капризничай, Дань. А то пирожное “картошку” тебе привезу.

Девица заигрывающе захихикала, а я медленно повернула голову в сторону знакомого идиотского смеха и неприятного голоска.