Появись, появись

Глава двадцать девятая

13 августа 2021 — 23:30

Когда я открываю глаза, в комнате было темно, если не считать серебряный поток лунного света и светящийся экран телевизора. Я замираю, больше не чувствуя Эйдена, обнимающего меня, но переворачиваюсь и с облегчением обнаруживаю, что он здесь, держа Бинкса у себя на коленях. Мой мальчик громко мурлычет, совершенно довольный. Я глажу его шелковистую шерсть, глядя на Эйдена снизу вверх. «Прости, что уснула».

«Не извиняйся. Тебе нужно было поспать».

Я киваю в знак согласия и обвиваю рукой его талию, словно он всегда принадлежал мне. Бинкс спрыгивает, не заинтересованный сейчас в борьбе за внимание.

«Скай», — начинает Эйден.

«М-м?» Мой пульс учащается, когда его мышцы напрягаются подо мной.

«Я знаю, что всё сложно», — Эйден делает паузу, с трудом сглатывая, — «но я так рад, что нашёл тебя. Не знаю, что бы делал без тебя».

Я открываю рот, чтобы ответить, но он поднимает руку.

«Я знаю, что всё это для тебя в новинку. У меня было почти полтора года, чтобы узнать о тебе всё, чтобы влюбиться в тебя. Я не жду, что ты почувствуешь то же самое, но просто хочу, чтобы ты знала: ты важнее всего для меня, это больше чем я могу выразить. Тебе не нужно ничего говорить, я просто хотел тебе это сказать». Эйден закусывает губу, и в его глазах плещется неуверенность. Я не знаю, что ответить, но могу показать ему, как сильно я ценю его слова. Я сажусь ему на колени верхом и прижимаю губы к его. Проходит всего минута, прежде чем он переворачивает нас так, что оказывается сверху.

«Мне нужно попробовать тебя», — говорит он отчаянно, устраиваясь между моих бёдер. «Эта киска», — его выражение лица страдальческое, пока он проводит языком по моей середине, — «чертовски идеальна, как и ты». Его татуированные руки обвивают мои бёдра, пока он погружает лицо в меня и начинает нежно лизать и сосать. Я не могу оторвать от него глаз, пока он кружит языком вокруг моего клитора. Словно он изучил карту моего тела, раз умеет дразнить с таким мастерством. Голова кружится, я пьянею от медленного удовольствия, что он во мне выстраивает.

«Ты выглядела бы ещё прекраснее с моими пальцами внутри, ты тоже так думаешь?» Его приглушённый голос вибрирует в мою чувствительную киску, и я яростно киваю, глядя сверху вниз на его великолепное лицо, погружённое между моих бёдер. Всё, что меня волнует, — лишь бы он не останавливался. Так медленно один палец входит в меня, и я изо всех сил стараюсь не дёрнуться бёдрами. Эйден терпеливо вводит второй, затем третий. Я тереблю собственные соски, пока он входит и выходит из меня резкими движениями. Когда он наконец добавляет четвёртый, я извиваюсь от растяжения, но быстро привыкаю. Моё прерывистое дыхание учащается по мере того, как он ускоряет движения. А когда он прижимает ладонь к моему низу живота, мои ноги начинают безудержно трястись.

«Вот так. Да, чёрт, не останавливайся, Эйден». В ответ он резко всасывает мой клитор. В сочетании с пальцами, наполняющими меня, я срываюсь в оргазм, что так долго дразнил меня. «О… блять».

Эйден доводит меня до оргазма и медленно выводит по одному пальцу за раз. С последним прощальным движением языка, от которого по моим конечностям пробегает ток, он подползает ко мне и целует, позволяя мне ощутить себя. Я притягиваю его вниз, к себе, наслаждаясь ощущением его тела на моём. Везде, где соприкасается наша кожа, становится так жарко от нужды. Я так изголодалась по его прикосновениям.

Когда моё дыхание возвращается в норму, он целует меня в шею, а я обхватываю его твёрдый член между нами. Когда он выравнивает его у моей киски, я обвиваю ногами его талию и подталкиваю войти в меня.

«Идеальное совпадение», — говорит Эйден скорее себе, снова вонзаясь в меня. «Мне никогда не будет достаточно этого. Достаточно тебя».

Я плотно сжимаю губы, пытаясь не возразить. Он устанет от меня, они все устают. Мой взгляд скользит к комоду, где мои пустой флакон лежит. Несмотря на то, как хорошо это, на то, как хорошо быть с ним, я ловлю себя на желании сбежать, на необходимости бежать от неизбежности того, что он снова уйдёт. Словно читая мои мысли, ледяные пальцы Эйдена впиваются в мой подбородок, возвращая моё внимание к нему.

«Скай», — его голос звучит панически, слова торопливы, — «слушай меня, я никуда не ухожу, хорошо?» Он начинает трахать меня жёстко и быстро, словно соревнуясь с самим временем. «Я всё равно буду здесь, даже если ты не сможешь меня видеть. Скажи, что останешься здесь со мной». Последнее слово вырывается сдавленно, его тело напрягается. Он резко прижимает большой палец к моему клитору, разбивая мои мысли в попытке ответить.

«Хорошо», — с трудом выдавливаю я. Ощущения, проносящиеся сквозь меня, ошеломляют, пока я несусь ко второму оргазму.

«Пообещай мне». Эйден задыхается, кончая во мне. Я почти перестаю его чувствовать, пока разваливаюсь на части. «Скай, ответь мне». Его руки — лишь слабое прикосновение к моей коже.

«Обещаю».

Он выходит из меня и тут же вгоняет внутрь пальцы, удерживая свою сперму в моей трепещущей киске. Мои глаза распахиваются от незнакомого, холодного ощущения как раз вовремя, чтобы поймать угасающий проблеск его. Я остаюсь лежать, задыхаясь и опустошённая, пока то, что осталось от нашей ночи, протекает между моих бёдер. Горло сжимается, пока я безуспешно пытаюсь отдышаться. Прижимаю руку ко рту, чтобы удержать всё внутри, но сила того эмоционального вихря, каким стали последние двадцать четыре часа, прорывается наружу подобно потопу.

То, что всё, от чего я бежала последние несколько месяцев, наконец настигло меня, вызывает дезориентацию. Одно дело — знать, что Эйден мёртв, что он призрак, и совсем другое — видеть доказательство собственными глазами. Но отрицать, что я испытывала к нему чувства, больше невозможно. В нём всегда было что-то, что казалось правильным.

Принятие — это бальзам для части меня самой, что так долго была заброшена.

Как и любая заброшенная вещь, она требует, чтобы я её накормила.

Счастливая

На больных ногах я встаю и направляюсь прямиком в ванную, чтобы включить душ. Пока вода нагревается и собирается пар, я добавляю вчерашнюю дату в телефон, подтверждая закономерность, которую подозревала. Прежде чем положить телефон, быстро заказываю блокноты и ручки — не могу поверить, что не додумалась до этого раньше. Потому что ты держала дистанцию, Скай.

Теперь это невозможно.

Когда я возвращаюсь в ванную, меня встречает: «Доброе утро».

«Доброе утро, Эйден».

«Ты в порядке?»

«Просто тело немного побаливает». Я рефлекторно потягиваюсь.

«Сначала душ. Потом фильм.»

Я киваю, с улыбкой, подёргивающей губы, раздеваюсь и захожу под воду. Есть подлинное утешение в том, что знать, что он здесь, даже если физически не со мной, и впервые я чувствую, что тоже могу здесь находиться. Я никогда не понимала, что люди имеют в виду, когда говорили, что хотят, чтобы их партнёр был рядом всё время, но думаю, это самое близкое, с чем я когда-либо сталкивалась.

Пока мы проводим день в постели, присутствие Эйдена утешает, но не навязчиво. Я не чувствую себя задушенной той маской, которую вынуждена носить с другими. Могу дышать полной грудью; могу сбросить личину и чувствовать себя свободно.

Несмотря на покой, что он мне приносит, просто иметь его рядом быстро становится недостаточно. Когда привозят блокноты и ручки, я почти спотыкаюсь на лестнице от поспешности, с которой бегу их забрать.

Возвращаясь в комнату, я запрыгиваю на кровать с большим энтузиазмом, чем испытывала много лет. Бросаю один из блокнотов рядом с собой, положив на него ручку. «Смотри, теперь мы можем разговаривать когда угодно». Я говорю, предполагая, что он рядом со мной постоянно. Он сам сказал, что в его мире нет ничего, кроме меня.

Я наблюдаю заворожённо, как ручка принимает вертикальное положение, а блокнот открывается. Я знаю, что это он, и всё равно это сложно осознать.

«Умничка». Он пишет на первой странице.

Я расцветаю от похвалы и начинаю писать в своём собственном блокноте. Это непривычно, но, честно говоря, так намного проще общаться. Я никогда не была большой болтушкой, всегда с трудом организовывала свои мысли в речи. Я не такой изящный и уверенный оратор, как Эйден. Зато писать? Для меня это так естественно. Все те вещи, о которых хотела спросить, но с трудом формулировала, легко ложатся на страницу. Эйден даже не жалуется на мои скученные, небрежные буквы.

Он сказал, что я идеальна такой, какая есть. Не думаю, что смогу когда-нибудь позволить себе в это поверить, но я действительно чувствую себя принятой, пока мы сидим здесь в довольной тишине, ведём самый увлекательный разговор в моей жизни. Я не знала, что с кем-то может быть так.