Появись, появись

Глава тридцатая

31 октября 2021 год — спустя два с половиной месяца

Удивительно, как много общего у меня и Эйдена — это делает его идеальным спутником, ну, или призраком, наверное, для того, чтобы провести вместе Хэллоуин. Мы развалились на одеялах, которыми застелили пол внутри нашей крепости, построенной на закате. Бинкс уставился на оранжевые гирлянды, что я развесил у входа, вполне довольный нашей затеей.

Мне немного неловко есть конфеты и попкорн в одиночестве — наверное, обидно быть лишённым таких радостей, — но Эйден уверяет, что он просто счастлив провести этот вечер со мной.

«И только с тобой», — добавляет он на уже исписанной странице блокнота.

Кажется, будто целая вечность прошла с того дня, когда в этот самый день всё переменилось, когда в Эйдене что-то надломилось и он решил, что буду либо его, либо ничьей.

«Они тогда так перепугались». — Сейчас я смеюсь над этим.

«И правильно делали. Я был в бешенстве, что они просто сбежали, бросив тебя. А вдруг бы я оказался каким-нибудь демоном или вроде того?» — Сквозь обычно ровные буквы, ставшие вдруг угловатыми, проступает затаённая злоба.

«Я очень рада, что ты не демон». — Я снова смеюсь от нелепости этого разговора.

«Я тоже». — Ручка замирает, но через мгновение снова начинает двигаться. — «Но если кто-нибудь когда-нибудь попытается тебя обидеть, они узнают, что я самый настоящий».

Я качаю головой и возвращаю внимание к телевизору. «Стой, ладно, смотри сюда внимание. Это один из лучших моментов». Одной рукой я загребаю горсть попкорна, а другую протягиваю в сторону, где должен быть Эйден. Возвращаясь к фильму, я представляю, как его рука ложится поверх моей. Это не идеально, но такова наша новая реальность.

25 декабря 2021 год — спустя два месяца

«Не подглядывай!» — кричу я из ванной. Я знаю, что всё равно не смогу это проверить, но это дело принципа. Жду несколько секунд, затем распахиваю дверь и выставляю вперед ногу в красном чулке. А через мгновение выхожу из-за угла, небрежно облокачиваясь о косяк. «С Рождеством, Эйден». Подхожу к кровати и заглядываю в блокнот, по которому скользит ручка. Это странно — смотреть на пишущие предметы с такой нежностью?

«С Рождеством, Скай».

«Я подумала, раз нет особого смысла дарить тебе подарок, то я хочу подарить тебе... кое-что». Я делаю легкий жест, указывая на красный сатиновый комплект белья, в котором я одета. «Шапочку надеть я так и не осмелилась, но суть ты уловил».

«Ой, да ладно тебе, я хочу увидеть шапочку».

«Отстань». Я закатываю глаза, хотя и не могу сдержать улыбку, расплывающуюся по лицу. «А теперь сядь куда нибудь и наслаждайся своим подарком». Ладонями я обхватываю грудь; гладкая ткань лифчика ласкает соски, заставляя их твердеть, и я медленно стягиваю его через голову. «Ты был послушным или шаловливым мальчиком?» — дразню я, взбираясь на кровать и проводя пальцами вверх по бедрам, приподнимая короткую юбочку, пока между ног не видно лишь самую малость.

Ручка мечется по бумаге с почти молниеносной скоростью. «Шаловливым».

Чего же еще можно было ожидать? Я встаю на колени, сдвигаю юбочку еще выше к талии. Медленно, очень медленно провожу пальцем вдоль всей щели, собирая влагу, что уже сочится из меня, и начинаю выводить круги вокруг пульсирующего клитора. Я смотрю прямо перед собой, туда, где вижу вмятину на кровати и подушках. Мне нравится знать, что он наблюдает, как я касаюсь себя.

«Продолжай, маленькая тень, доведи себя до края, — пишет он. Я хочу увидеть, как ты кончаешь»

Я вставляю в себя палец — но этого мало. Спустя мгновенье добавляю второй,

несколько минут ласкаю себя, а другой рукой массирую грудь. Возбуждение нарастает, я падаю вперед на кровать, стараясь улечься так, чтобы не терять Эйден из виду. Добавляю третий палец, а свободную ладонь опускаю ниже, чтобы играть с клитором — то круговые движения, то легкие щипки. Я начинаю двигать бедрами, глубже насаживаясь на собственные пальцы, гонясь за оргазмом, который так близок и все же ускользает.

Следующую записку Эйдена я читаю сквозь полуприкрытые, трепещущие веки.

«Да, именно так, детка, трахни себя для меня. Отдай всю эту жадную киску

своим пальцам и доведи себя до оргазма».

Пытаюсь ввести четвертый палец — но одного этого намека достаточно,

чтобы сорваться в пропасть. «О да, чёрт, Эйден, я кончаю», — кричу я,

беспорядочно и жадно скача на собственной руке.

Когда наконец отступают отзвуки оргазма, я споласкиваюсь под душем

и с тяжелым вздохом возвращаюсь в постель.

«Я скучаю по тебе» — строчу в блокнот.

Через несколько мгновений он отвечает. «Я знаю. Но мы скоро увидимся».

«Ты не можешь этого знать» — пишу в ответ.

«Я очень надеюсь на это, маленькая тень. А пока — мы еще так мало

знаем друг о друге. Давай использовать то, что у нас есть, по максимуму».

Решаю не спорить — ведь это первый за долгое время Рождество,

которое я могу назвать более менее нормальным. Некоторое время мы оба молчим, уйдя в свои мысли, но потом понимаю, что он прав: есть очень важные вещи, которые я о нем не знаю. «Когда у тебя день рождения?»

«Скай, я же мертв.»

«Ну и что? Я хочу знать твой день рождения, не усложняй».

«Скажу, если ты скажешь свой. Это ведь ты не отмечаешь свой —

кстати, больше такого не будет».

Я фыркаю, но любопытство берет верх. «19 июля».

«Конечно же, Рак».

«Не думай, что тебе удастся увильнуть».

«Хорошо. 6 июня». И снова я ловлю себя на мысли, как сильно надеюсь ошибиться

в своих догадках о том, как все это устроено. Я бы так хотела

провести с ним его день рождения. «Эй, о чём ты думаешь? Я никуда не денусь. И того, что у меня сейчас есть — ты — мне достаточно».

Счастлива

8 февраля 2022 год — полтора месяца спустя

Как ни сложно мне это признать самой себе, последние месяцы с Эйденом стали одними из самых счастливых в моей жизни. Быть увиденной — это наркотик. Я даже не пытаюсь бороться с растущей зависимостью, я погружаюсь в неё с головой, не думая о цене. Моя доза — это тайны, которыми мы делимся на страницах блокнота. Работа, часы, проведённые в переписке, и больше мастурбации, чем я когда-либо считала возможным, — всё это стало основой нашей новой нормы. И какое-то время этого хватало. Я взяла от него всё, что он мог дать, и была благодарна за это. Но в какой-то момент, как и с любой зависимостью, этого перестало хватать. Голод по большей дозе начал подтачивать края моего довольства, пока оно не пропиталось ненасытной потребностью в большем — в большем от него.

Мой разум начал требовать ещё, и это заставляет меня думать о будущем. При любых других обстоятельствах тревожные звоночки твердили бы, что это слишком рано, но наша ситуация — всё что угодно, но только не обычная. Я уже знаю, что чувствует Эйден: он хочет быть со мной, несмотря на все препятствия. И я хочу быть с ним, но я хочу ещё большего.

«Ты умер бы ради меня?» — вывожу я вопрос на странице и слегка поворачиваю блокнот туда, где слева от меня видна вмятина на кровати — след Эйдена.

«Я уже мёртв». — буквы выходят неровными, сбивчивыми.

«Ну да, но теоретически?»

«Да». — Эйден отвечает без колебаний.

Я принимаю этот ответ как необходимую мне уверенность, откладываю его в глубину сознания и меняю тему на его семью. Мне хочется узнать больше о его сестре. «Как думаешь, Бекка похожа на тебя?»

Эйден идёт за мной, даря ту близость, которой я жажду. «Не знаю. Часть меня хотела бы, чтобы она всё ещё была в этом мире, но другая часть не пожелала бы никому такого существования. Мне повезло, что я нашёл тебя, Скай…»

Я жду, кажется, целую вечность, пока он продолжит. «Если там она одна, если она не может связаться с нашими родителями или кем-либо ещё... Тогда я надеюсь, что не похожа».

Мы сидим в тишине, пока я обдумываю тяжесть его слов. Мне стоит сменить тему на что-то более светлое, но раз уж мы вступили на эту тропу, куда мои мысли заводили меня уже столько раз, я не могу удержаться. С опаской я вывожу вопрос, который больше не в силах сдерживать.

«Тебе этого достаточно?»

Когда он не отвечает сразу, я боюсь, что он не ответит вообще, но затем появляются слова: «Да. Я приму всё, что смогу получить с тобой».

Это напоминание о том, как мимолётно моё собственное счастье. Неужели я должна всё разрушить? Разве я не могу быть благодарна за то, что у меня есть? Моё разочарование отвлекает меня настолько, что я лишь через минуту замечаю — он написал что-то ещё. Я склоняю голову, чтобы разобрать наклонные буквы. «А тебе разве недостаточно? Ты не хочешь быть со мной?» Его страх сгущает воздух вокруг нас.

«Конечно, хочу. Я только и хочу, что быть с тобой. Но я хочу большего. Один или два раза в год — этого мало. Я не хочу жить без тебя».

«Мы не знаем, что так будет всегда» — упрямо отвечает он.

А я знаю. Пора поделиться с ним своими догадками. «Ты можешь быть здесь, в своём... теле... только в пятницу, 13-го».

«Ты уверена?»

«Да». Я прокручиваю календарь на телефоне до 13 марта 2020 года и показываю ему даты.

Правда повисает между нами на несколько мгновений, но наконец он пишет: «К чему ты ведёшь, Скай?»

«Я хочу быть с тобой. Всегда.» Он знает меня достаточно, чтобы понимать, о чём я, но я чувствую его смятение, поэтому проговариваю всё прямо. Я тоже хочу стать призраком.

«Нет». — буквы выдавлены так сильно, что даже в тусклом свете ночника я вижу — бумага почти протёрта насквозь.

«Я готова умереть, Эйден». — Я выдыхаю, словно пытаюсь объяснить что-то очевидное ребёнку. «Вся моя жизнь вела к этому. Я не прошу у тебя разрешения».

Кровать слегка пошатнулась, и затем лёгкая прохлада, которую я едва могу уловить, касается моей руки. Месяц назад это заморозило бы меня от страха. Сейчас же я жажду этих мгновений. Я с надеждой смотрю, как на странице одно за другим появляются буквы.

«Просто подожди, когда я снова смогу быть с тобой. Это всего несколько месяцев».

«Хорошо», — говорю я вслух, достаю телефон, нахожу следующую пятницу, 13-е, и добавляю заметку в календарь на 13 мая 2022 года: День смерти.

Для пущего эффекта ставлю эмодзи с надгробием.

Что бы ни случилось, я доведу это до конца. Я знаю, что это правильно — для меня, для нас. У меня было время всё обдумать, и теперь я приступаю к плану. Шаг первый: обеспечить заботу о Бинксе. Мы всё равно сможем быть вместе, но я не смогу выходить и покупать ему всё необходимое, поэтому я нашла Мелиссу Пирс и её номер. Она милая, знает, где я живу, и я знаю, что она тяжело работает за свои деньги. Идеальное решение. Отправляю сообщение и надеюсь, что она согласится.

«Это Скай. Ты несколько раз доставляла ко мне заказы», — добавляю через секунду.

«О, поверь, я тебя помню, — она отвечает мгновенно. Привет, красавица. Выгнала того козла»?

«Ха-ха, нет. Но у меня для тебя работа, хорошо оплачиваемая».

«Я слушаю» — пишет она.

«Если я заплачу тебе 3000 долларов, будешь приходить ко мне каждые несколько дней, проверять моего кота, приносить еду и следить, чтобы у него было всё необходимое?»

«Ммм, да, конечно. Чёрт, я не знала, что у тебя такие деньги. На какое время?» — Резонный вопрос.

«Ненадолго. Я уезжаю в поездку с 13 мая. Напишу подробности и переведу деньги». — Небольшая ложь во благо, но для Мелиссы я оставлю записку. Я знаю, прочитав её, она не бросит его. К тому же, рано или поздно сюда заселится кто-то новый и возьмёт его к себе — никто не устоит перед ним, он слишком милый.

«Круто, договорились. Добавила в календарь.» — Её подтверждение позволяет мне полностью принять то умиротворение, которое принесло мне это решение.

Хотя моё настроение заметно улучшилось, присутствие Эйдена ощутимо отяжелело.