Проданная ковбоям (ЛП)

7. То, что ей нужно

Маверик

Джесси попросил меня отвезти Тейлор в город. Ей отчаянно нужна одежда и, вероятно, все остальное, что нужно женщине. Сумка, с которой она приехала, была маленькой.

Он попросил меня утром побыть дома, чтобы Тейлор не оставалась одна. Нужно прибраться во дворе, подмести крыльцо, и кое-что починить. Около десяти появляется Тейлор с кружкой кофе и печеньем на тарелке. В двенадцать она приносит мне сэндвич.

После этого я принимаю душ, чтобы смыть пыль и пот, а затем спускаюсь на кухню. Тейлор сидит за столом, уставившись в пространство, а по радио на заднем плане играет бодрая музыка в стиле кантри. Она кажется такой отстраненной.

Я начинаю готовить себе кофе навынос, но Тейлор берет инициативу на себя, находит для меня черничный маффин и кладет его в пакет.

— Готова ехать?

Она кивает, но выражение ее лица напряженное. Интересно, сказал ли Джесси ей, что мы купим все, что ей нужно.

— Надеюсь, ты готова потратиться, — достаю пачку денег из кармана джинсов и помахиваю ею назад-вперед, подняв брови.

— Мне много не нужно, — заикается она.

Я пожимаю плечами, зная, что она лжет. Девушке нужно все. Когда мы будем в магазине, я прослежу, чтобы Тейлор ушла с пакетами новых вещей. То, что она носит, отражается на нас, и я хочу, чтобы она чувствовала себя уверенно в любой ситуации, в которой окажется.

Я жду, пока она засунет ноги в потрепанные кроссовки, и затем мы направляемся к моему грузовику. Весенний воздух теплый, а легкий ветерок ласкает ее. Он ерошит волосы Тейлор, когда она забирается на сиденье. Я жду, пока она пристегнется, прежде чем захлопнуть дверцу и обойти грузовик

Прежде чем мы отправимся в путь, я откусываю большой кусок маффина, который Тейлор приготовила для меня. Просто райское наслаждение. Краем глаза я замечаю, как Тейлор улыбается, слушая мои стоны удовольствия.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты приготовишь еще, — простонал я. — Не думаю, что смог бы смириться с тем, что знаю, что в мире есть что-то настолько вкусное, и никогда больше этого не попробую.

— Конечно, — отвечает Тейлор. — Я приготовлю их, когда захочешь.

Я протягиваю руку и сжимаю ее колено, радуясь улыбке в ее голосе.

— Прежде чем мы отправимся туда, ты должна понять, что сегодня мы идем по магазинам. Я хочу, чтобы ты выбрала все, что тебе нужно. На самом деле, берт все, что тебе нравится. Все новое, хорошо? Я не говорю, что наш город — это Родео Драйв или что-то в этом роде, но тебе нужна новая одежда и обувь, поэтому мы их покупаем. Я не хочу слышать никаких возражений, когда мы будем в магазинах.

— Я не хочу навязываться. — Она покусывает кончик ногтя.

— Разве это навязывание со стороны мужчины — хорошо относиться к своей женщине, а со стороны мужа — к своей жене?

Она смотрит в окно. Вид потрясающий, но дело не в этом.

— Мы сделаем твою жизнь лучше, Тейлор.

— Ты не знаешь, какой была моя жизнь раньше.

Она права. Я не знаю. Я строил предположения о многом. Как и все мы. Мы предположили, что она от чего-то бежит, и именно поэтому она приняла участие в аукционе. Мы предполагаем, что ее жизнь была не из лучших. Возможно, мы ошибаемся, но я так не думаю.

— Ты права. Я не знаю. Но, несмотря на это, мы хотим, чтобы ты была счастлива.

— Ты счастлив? — спрашивает она, по-прежнему не отрывая взгляда от горизонта. Вопрос задан тихо, как будто она знает, что задавать его самонадеянно, но не настолько заботится о том, чтобы слова не сорвались с ее губ.

— Всегда. Разве нет?

Я поворачиваюсь к ней и расплываюсь в своей самой широкой улыбке. Джесси называет это «моей улыбкой-капельницей», потому что обычно она производит именно такой эффект. Тейлор кивает, но ее улыбка не касается глаз, как будто она не совсем верит в искренность моих слов. Она молода, но кажется намного мудрее своих лет.

— Итак, вы с Джесси хорошо провели время вчера?

Она смотрит на меня и пожимает плечами.

— Черт возьми. Бедный Джесси. Бьюсь об заклад, он отдал тебе все, что у него есть, а в ответ только пожатие плечами!

— Ты добываешь информацию, не задавая прямых вопросов.

В ее словах есть резон.

— Ты переспала с Джесси после того, как испекла райские маффины?

Тейлор фыркает и ерзает на своем сиденье. Думаю, она не ожидала от меня такой прямоты, но она научится. Я не из тех, кто любит ходить вокруг да около.

— Да, хотя я не уверена, что это тебя касается.

— Конечно, это мое дело. На этом ранчо все касается.

Она молчит, но когда я бросаю на нее взгляд краем глаза, уголки ее красивых губ расплываются в улыбке.

— Тебе понравилось?

Она снова фыркает.

— Ух ты. Любопытный и наглый.

Я смеюсь, потому что она более дерзкая, чем я себе представлял, и ничто так не заводит меня, как девушка, которая может противостоять моим остротам.

— Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть на конкурентов.

— Я думала, вы все как братья.

— Тогда соперничество между братьями и сестрами.

— Я не думаю, что в соперничестве есть необходимость.

Тейлор права, и это в некотором роде волнительно слышать, как она это говорит.

— Достаточно ли тебя, чтобы обслуживать всех?

Это дерзко, но это правда.

— Я не уверена насчет этой части, — отвечает Тейлор. — Я все еще пытаюсь осмыслить все, что произошло… вернее, происходит. Чего вы хотите... — её слова обрываются сами собой.

— Некуда спешить, детка. Не торопись, не торопись.

Я делаю большой глоток кофе, радуясь его горечи и теплу. Мои мышцы ноют от того, что я выкапываю ямы для замены столбов для забора. Голова болит от того, что я слишком много думаю. Все, чего я хочу, — это немного времени, когда мне не придется воспринимать жизнь всерьез. Я думаю, что этот поход по магазинам для меня интереснее, чем для Тейлор.

— Ты поговорила со своей семьей? — спрашиваю я. На аукционе с ней никого не было, но это не значит, что их не существует. Тот факт, что она не побежала домой, когда узнала о том, что у нее один муж и двое претендентов, говорит о многом.

Тейлор качает головой, но не вдается в подробности, и я не собираюсь давить на нее. Я уверен, что со временем она освоится настолько, что сможет рассказать всю правду. А пока она заслуживает нашего терпения.

Остаток пути я уговариваю ее побольше говорить о выпечке, потому что, похоже, она это действительно любит, и мой желудок более чем счастлив узнать, какие угощения его ожидают в будущем. Я немного рассказываю о семье Джесси и о том, какие они хорошие люди и какими были раньше. Она не спрашивает о моей семье, и я не планирую особо распространяться на эту тему. Когда дело касается Клинта, прошлое лучше оставить мертвым и похороненным.

На главной улице оживленно, но я нахожу место для парковки в конце, а затем обхожу машину, чтобы помочь Тейлор выбраться через пассажирскую дверь. Она не ждет меня — признак того, что ее отец был далеко не джентльменом, — и я мягко отчитываю ее.

— Ты выставишь меня в дурном свете, маленький маффин. Тебе придется подождать, пока ковбой поможет тебе выбраться из любого автомобиля или с любой лошади, поняла?

Тейлор кивает и краснеет, когда мы идем бок о бок по улице.

По правде говоря, мне следовало бы держать ее за руку, пока мы идем, и показать всему миру, что она моя, но она засовывает руки в карманы своих черных джоггеров.

В городе не так много магазинов одежды, поэтому я сначала веду ее в самый большой. Там представлен приличный ассортимент практичной одежды. Здесь нет маленьких черных платьев или босоножек с ремешками на высоком каблуке.

— В общем, это не совсем Кэлвин Кляйн, но осмотрись и возьми все, что захочешь.

Тейлор по-прежнему неподвижно стоит рядом со мной, полочки с женской одеждой достаточно близко, чтобы она могла дотронуться до них. Похоже, она не знает, что делать. Я делаю шаг вперед и беру две майки, одну зеленого оттенка, который подходит к цвету лица Тейлор и делает ее глаза более выразительными, а другую черного цвета.

— Как насчет этих? — я протягиваю их ей.

Она дотрагивается до ценника, и я качаю головой.

— Сегодня мы на цены не смотрим, маффин. Просто выбери то, что тебе нравится. Как насчет этих? — Я держу пару светлых джинсов, которые будут хорошо обтягивать ее округлую задницу. Я не жду ответа, просто беру с вешалки целую кучу одежды и вешаю ее на руку.

Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола новую пару простых белых кроссовок, когда знакомый голос, растягивая слова, произносит мое имя.

— Маверик Клэнси. Я так и думала, что это ты. Что ты делаешь в женском отделе?

Я выпрямляюсь и вижу, что Минди стоит чуть впереди Тейлора, уперев руку в бедро. С тех пор как я видел ее в последний раз, она обесцветила волосы почти добела и начала красить губы в почти сияющий розовый оттенок. Она сногсшибательна в том смысле, что поражает своей грубостью.

— Минди. — Я коротко киваю. У нас с ней общая история: перепихон по пьяни в местном баре, о котором я до сих пор сожалею. Она не перестает использовать эту связь, чтобы добиться большего.

— С каких это пор ты делаешь покупки в женском отделе? Мне следует кое-что знать?

— Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать, — бормочу я и протягиваю кроссовки Тейлор. — Это твой размер?

Минди поворачивается и смотрит на Тейлор поверх своего острого носа. Она морщится, когда замечает потрепанную, бесформенную одежду Тейлор и ее напряженную позу.

— Да. — Тейлор неуверенно смотрит на Минди и, не найдя дружелюбной улыбки, отводит взгляд.

— Я отнесу все это в примерочную. Хорошо?

— Ты хочешь, чтобы я их примерила?

— Ага.

Прежде чем Минди пытается завязать со мной дальнейший разговор, я направляюсь в дальний конец магазина, развешиваю одежду в маленькой кабинке и жду, пока Тейлор последует за мной и закроет дверь.

Когда я поворачиваюсь, чтобы поискать кожаные ботинки для Тейлор, то обнаруживаю Минди почти прямо за своей спиной.

— Кто это? — громко спрашивает она. — Одна из кузин Клинта из трейлера? Похоже, ей нужно нечто большее, чем несколько обновок.

Она бросает взгляд на свое подтянутое тело, чтобы проиллюстрировать контраст между собой и Тейлор. Чего она не понимает, так это того, что Тейлор выигрывает именно такой, какая она есть. Нет ничего уродливее, чем человек, не испытывающий сочувствия к другим. Напыщенность Минди может сбить с толку даже самого стойкого мужчину.

— Перестань поднимать на дыбы в отношении меня, Минди.

Ее розовые губки поджаты, но я прохожу мимо нее, прежде чем она успевает ответить. В углу стоят симпатичные сапожки, которые я хочу, чтобы Тейлор надела к джинсовой юбке, которую я уже выбрал.

Через несколько дней у Джесси день рождения, и мне нужно купить ему подарок. Тейлор будет занята какое-то время, поэтому я говорю ей, что пойду в соседний отдел, и вернусь через несколько минут. Прежде чем уйти, я ищу Минди, которая просматривает раздел аксессуаров. Она поняла намек.

Мне не требуется много времени, чтобы купить бутылку любимого виски Джесси. Всего через пять минут я возвращаюсь в магазин одежды. Я предполагаю, что Тейлор все еще в примерочной, но, подходя, обнаруживаю Минди, стоящую спиной ко мне.

— Он нехороший человек, — слышу я, как она говорит. — Он любит трахаться с кем попало, и ему всегда нравятся блондинки. Ему нравятся такие женщины, как я. Вот почему я была его девушкой. У тебя нет ни единого шанса выглядеть так... бесформенной и невзрачной.

Я прочищаю горло, и Минди резко оборачивается. Она прищуривается, глядя на меня, а у Тейлор за ее спиной глаза расширяются, как у испуганного кролика.

— Что ты делаешь, Минди?

— Говорю божью истину, — отвечает она.

— Неужели, потому что Бог — это все, что нужно для клеветы и критики. — Я обхожу Минди и встаю между ней и Тейлор. — Пора уходить.

Она прищуривает глаза и раздувает ноздри, прежде чем уйти. Я смотрю, как она выходит из магазина, потому что я ни за что не повернусь спиной к этой женщине снова. Она представляет угрозу.

— Что бы она тебе ни сказала, не обращай внимания, — рявкаю я на Тейлор.

— Она сказала мне, что ты трахнул ее, а потом проигнорировал.

— Мой член был в замешательстве. Мой мозг осознал это слишком поздно.

Губы Тейлор подергиваются. Я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по ее изящному носику и губам.

— У тебя есть так много того, чего у нее никогда не будет, маффин.

Ее веки опускаются, а затем снова открываются. Они блестят от слез, которым она не дает пролиться.

— Например, что?

— Порядочность. Доброта. Красота, которая просвечивает изнутри.

Тейлор отмахивается от моих комплиментов и поднимает стопку одежды.

— Ты не знаешь меня, Маверик.

Я обхватываю ее щеку ладонью и заглядываю в ее карие глаза, которые так похожи на мои, что кажется, будто я смотрю в зеркало.

— Я хорошо разбираюсь в людях, маффин.

— Ты ошибся насчет неё, — Тейлор пристально смотрит на меня, ожидая, что я начну искать оправдание.

— Да, но теперь я старше и мудрее, и я могу видеть то, что находится внутри, сквозь блестящую упаковку. — Я прижимаю руку к ее сердцу, чувствуя, как оно бьется под моей ладонью.

Тейлор смотрит в угол, вдыхая через нос и задерживая дыхание. Когда она оглядывается, то видит, что ее настоящее выражение лица скрыто маской.

— Не слишком ли много? — она поднимает одежду в руках, пытаясь сменить тему разговора.

Я просматриваю то, что она выбрала. Это меньше трети того, что я выбрал для нее.

— А что насчет остального?

Она снова пожимает плечами.

— Тебе не понравилось остальное?

— Мне понравилось... Но это уже слишком.

Я оставляю ее и направляюсь в примерочную, собирая с вешалки все, что она оставила снаружи. Кроссовки и ковбойские сапоги валяются на полу. Когда я беру все это в охапку, я прохожу мимо нее.

— Пошли.

Владелица магазина, стоящий у прилавка, удивленно смотрит на стопку.

— Ты хочешь все это.

— Да, — отвечаю я.

— Ну, тогда отлично.

Она начинает все перечислять, и я беру у Тейлор сверток и кладу его сверху. К тому времени, как женщина заканчивает все перечислять, у нас уже стоят три огромных пакета, набитых одеждой и обувью. И тут я вспоминаю кое-что, что сказал мне Клинт.

— А как насчет нижнего белья? Мы забыли про нижнее белье.

Тейлор краснеет и смотрит в пол. Женщина за прилавком подпрыгивает от моих слов, в ее глазах сверкают долларовые знаки.

— Пойдем со мной. — Она оставляет покупки и поспешно обходит прилавок, чтобы отвести Тейлор к отделу, заполненному бюстгальтерами и трусиками. Если раньше Тейлор чувствовала себя неловко, то теперь она выглядит совершенно испуганной.

Я не специалист по нижнему белью, но знаю, что мне нравится. Я подхожу и выбираю симпатичный белый комплект из бюстгальтера и трусиков.

— Как насчет того, чтобы взять такой твоего размера? — спрашиваю я Тейлор. Она смотрит на меня так, словно хочет, чтобы земля поглотила ее целиком.

— Мне нужно снять с тебя мерки, — говорит женщина. Она услужливо берет Тейлор за локоть и снова направляет ее в примерочную. Двадцать минут спустя Тейлор появляется с пятью новыми комплектами и упаковкой простого белого хлопкового белья, которое, вероятно, станет моим любимым.

Расплатившись, мы возвращаемся к грузовику и загружаем покупки в багажник.

— Хочешь взять какие-нибудь туалетные принадлежности? Или оборудование для выпечки?

Тейлор качает головой, но я знаю, что ей все еще больно от глупых, необдуманных слов Минди. Я притягиваю ее к себе и крепко сжимаю в объятиях. Сначала она напряжена, но вскоре расслабляется в моих объятиях.

— Я не хочу плакать, — шепчет она. — Ты заставишь меня.

— Плакать — это нормально, маффин. Но нельзя позволять таким людям, как Минди, действовать тебе на нервы. Ничто из того, что она сказала, не стоило и одной твоей слезы. Она никчемный человек, который срывается на тебя, потому что у тебя есть то, что ей нужно.

— И что же это такое?

— Я, — улыбаюсь, глядя на ее запрокинутое лицо, и она отмахивается от моего легкомысленного замечания. — Красивое сердце.

— Теперь ты действительно заставишь меня плакать.

Я вытираю большим пальцем слезинку, которая все-таки сбегает, и прижимаю ее к губам. Она теплая и соленая.

— Я знаю, каково это — слышать плохие вещи и хотеть принять их как правду. У моего отца был для меня особый словарь, в котором говорилось, что я никчемный кусок дерьма. Нельзя позволять таким людям задевать себя.

Она кивает, и я ободряюще улыбаюсь.

— Больше никаких слез, маффин. Я хочу купить тебе что-нибудь особенное.

— Ты только что потратил на меня больше денег, чем мой отец за всю мою жизнь.

Я хочу спросить, почему, но это не тот разговор, который можно вести на улице. И Тейлор не стала настаивать, чтобы я рассказал что-нибудь еще о моем отце.

— Что-нибудь сладенькое. Твой любимый шоколад?

Она одаривает меня слабой улыбкой.

— Ты хороший человек, — шепчет она.

Я хочу сказать ей, что это не так. Не совсем. В своей жизни я совершал поступки, которые заставили бы ее бежать в противоположном направлении. У меня было слишком много женщин. Использовал их для того, чего хотел. В чем-то Минди права. Я не заслуживаю сладкую Тейлор. Не совсем. Я очень похож на своего папочку. Унаследовал его манеры распутничать. Унаследовал и его острый язык. Иногда я боюсь, что унаследовал его вспыльчивость, хотя и стараюсь держать ее в узде. Я избегал слишком сближаться с женщиной, позволять ей действовать мне на нервы. Страх, что любовь превратится в ненависть и насилие, остается всегда. Яблоки недалеко от яблони падают.

Но сейчас Тейлор принадлежит мне из-за Джесси, и я собираюсь убедиться, что она не пожалеет об этом.

— Пойдем. Давай купим тебе что-нибудь сладенькое, а потом заглянем в аптеку. Ты можешь выбрать все, что захочешь.