Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст)

Семейный заговор. Глава 3.

Вдруг я почувствовала его руки у себя на спине – пальцы нащупали язычок молнии и медленно, дюйм за дюймом, начали спускать её вниз. Металлический звук разъезжающейся молнии показался мне оглушительно громким в тишине кухни. Спустив молнию до середины спины, он осторожно стянул верхнюю часть платья с моих плеч, и корсет соскользнул вниз, обнажая грудь.

Коля замер, глядя на меня так, словно видел восьмое чудо света. В его глазах читалось что-то похожее на благоговение пополам с животной жаждой.

— Нравится? — спросила я игриво, откинув волосы за спину.

Он медленно кивнул, не в силах оторвать взгляд, его кадык нервно дёрнулся, когда он сглотнул.

Я грациозно поднялась с его колен, встала прямо перед ним и, не разрывая зрительного контакта, подцепила пальцами платье на бёдрах и медленно спустила его вниз. Пайетки зашуршали, скользя по моей коже, пока платье не упало к ногам красной блестящей лужицей. Я изящно переступила через него, оставшись в одних красных кружевных стрингах, фиолетовых перчатках до локтей и сверкающих туфлях на шпильках.

— А так? — промурлыкала я, сделав медленный поворот, демонстрируя себя со всех сторон.

У него зрачки расширились так, что радужка почти исчезла. Он снова кивнул, на этот раз более энергично, облизывая пересохшие губы.

Я подошла к нему вплотную, провела руками по его груди, нащупала край майки и потянула вверх. Он послушно поднял руки, позволяя мне стянуть её через голову. Майка полетела куда-то в угол кухни. Его торс был далёк от идеала – мягкий живот, редкие волосы на груди, но я продолжала изображать восхищение.

Опустившись на колени – движение вышло на удивление грациозным, несмотря на высоченные каблуки – я подцепила пальцами резинку его семейных трусов. Медленно потянула вниз, высвобождая его уже полностью возбуждённое естество. Трусы соскользнули к его лодыжкам.

Я поднялась, встала прямо и, не отводя от него взгляда, завела руки за спину. Пальцы нащупали тонкие бретельки стрингов на бёдрах. Медленно, дразняще медленно, я начала стягивать их вниз – сначала с одного бедра, потом с другого, покачиваясь в такт движениям. Кружевная ткань скользнула по моим ногам и упала к туфлям.

Мы одновременно потянулись друг к другу, и наши губы встретились в новом поцелуе – ещё более страстном, чем предыдущий. Его руки обхватили мою талию, прижимая к себе, моя кожа встретилась с его кожей. Поцелуй был глубоким, влажным, отчаянным – наши языки сплетались в безумном танце, мы кусали друг другу губы, стонали друг другу в рот, теряя остатки контроля.

Вдруг он резко развернул меня спиной к себе, прижал к столу. Я почувствовала холодную столешницу под ладонями, его горячее дыхание на шее. Он явно собирался действовать прямо здесь, на кухне.

— Давай в спальне, — выдохнула я, пытаясь вывернуться из его хватки.

— Почему? — прохрипел он, не отпуская меня. — Какая разница?

Я обернулась к нему через плечо, изобразив кокетливую улыбку, хотя внутри уже начинала паниковать – камеры были только в спальне, без записи весь план рухнет.

— Ну, кухня – это же храм для любой женщины, — промурлыкала я, стараясь, чтобы голос звучал игриво, а не нервно. — Здесь создают кулинарные шедевры, здесь рождается домашний уют. Нельзя осквернять это священное место похотливыми делами. К тому же… — я повернулась к нему лицом, провела пальцем по его груди, — в спальне есть большая, мягкая кровать. Разве не лучше там?

Я взяла его за руку и потянула за собой к выходу из кухни. Мои туфли звонко цокали по полу – абсурдный звук, учитывая, что больше на мне ничего не было, кроме перчаток. Коля послушно следовал за мной, загипнотизированный видом моей фигуры и покачиванием бёдер при ходьбе.

Оказавшись в спальне, я с лёгкой, почти игривой улыбкой резко толкнула Колю на кровать – он едва успел сгруппироваться и с глухим смешком рухнул на мягкое покрывало, раскинув руки, словно ждал продолжения шоу. Я на секунду задержалась на пороге, затем уверенно забралась на кровать, туфли глухо цокнули о матрас, отчего Коля взглянул вниз, и в его глазах вспыхнул всё тот же вожделённый блеск.

Я нависла над ним, поймав его взгляд и удерживая его одной только улыбкой. Присела чуть выше его бёдер, обхватила пальцами его уже влажный, пульсирующий член – почувствовала под пальцами жар и дрожь. Не торопясь, я провела головкой по своим набухшим половым губам, размазывая по нему свою смазку, а потом плавным движением опустилась, впуская его внутрь себя. Горячая плоть наполнила меня, и я, опершись руками о его грудь, выгнула спину, демонстрируя, как наслаждаюсь каждым миллиметром его проникновения.

Я начала двигаться медленно, аккуратно опускаясь и поднимаясь, позволяя его члену входить всё глубже – с каждым движением ощущая, как мои бёдра раскрываются шире, принимая его полностью. Туфли цеплялись каблуками за покрывало, создавая особый, фетишистский ритм. Коля не мог удержаться – его ладони обхватили мою грудь, сминая и лаская её, пальцы перебирали соски, иногда сжимая их, иногда растирая круговыми движениями. Он с восторженным восхищением смотрел, как моя грудь трясётся в такт скачущему телу, и в его лице не было ни малейшего сомнения – он полностью отдавался моменту.

Я ускорялась, движения стали более дерзкими, бёдра взлетали и опускались всё быстрее – в какой-то момент я запрокинула голову назад, волосы разметались по плечам, и, издавая страстные, наигранно громкие стоны, мотала головой, будто полностью теряла контроль. Но за этим экстазом скрывалась сосредоточенность: глазами я быстро искала взглядом углы комнаты, каждый раз будто случайно задерживаясь на карнизе, на лампе, пока наконец не увидела – камера, крошечная, незаметная, притаилась в тени у окна. Правда, камера была расположена так, что ловила мой силуэт со спины, а его лицо оставалось вне кадра – не то, что нужно.

Я замедлилась, практически остановила движения и вдруг резко соскользнула с него. Подалась вперёд, выдохнула ему в ухо с лукавой интонацией:

— Хочу, чтобы ты оттрахал меня на четвереньках.

Скользнула на четвереньки, встала на колени, намеренно развернулась лицом в сторону камеры – теперь кадр был идеальный: вся сцена, включая его лицо, теперь была полностью в поле зрения. Чуть прогнулась в спине, выставила ягодицы повыше и бросила на Колю взгляд через плечо – ободряюще-игривый, будто приглашала его сделать то, о чём он давно мечтал.

Коля, не скрывая возбуждения, тут же поднялся с кровати, встал на колени позади меня. Его ладони легли мне на талию, пальцы жадно впились в кожу. Почти не тратя времени на прелюдии, он направил свой член к моему влажному входу и одним уверенным движением вошёл в меня вновь – гораздо резче и грубее, чем раньше, будто накопившаяся жажда только усилила его напор.

Я выгнулась, пальцы цеплялись за простыни, а туфли всё так же громко цокали по кровати, придавая процессу почти музыкальный ритм. Я стонала и улыбалась, иногда оглядывалась в сторону камеры, играя на публику, но делая вид, что полностью растворилась в удовольствии. Всё было так, как нужно – страсть, движущиеся тела, вожделённые взгляды и идеальный ракурс для самой важной сцены.

— Вот так… — бормотал он, еле сдерживая дыхание. Его пальцы то вцеплялись в мою талию, то скользили вверх, сжимали грудь, мяли соски так, что я вздрагивала, будто ток пробегал по коже. Иногда он грубо перетягивал меня на себя, чтобы войти глубже, иногда ослаблял хватку, позволяя мне чуть отодвинуться – но стоило мне попытаться вырваться из ритма, как он с силой прижимал обратно, давая понять, что власть сейчас полностью у него.

В какой-то момент он потянулся вперёд, его рука скользнула по моей щеке, а затем два пальца властно оказались у моих губ. Я раскрыла рот, позволила ему засунуть их внутрь – стала жадно их облизывать, втягивать, покусывать, одновременно смотря ему в глаза через плечо. Он смотрел на меня так, будто не мог поверить, что всё это реально, будто перед ним действительно была богиня, и он мог делать всё, что захочет.

Я то выгибалась сильнее, то начинала вращать бёдрами, подыгрывая его ритму, нарочно заставляя свою грудь колыхаться в такт движениям. Моё счастье и возбуждение казались искренними: улыбка не сходила с губ, иногда я даже смеялась, будто весь мир был только здесь и сейчас, в этих толчках, этом дыхании, этом жаре.

Проходили минуты, но Коля не сдавался. Я удивлялась про себя: разве мужчины в его возрасте не должны кончать быстро? Но он был будто одержим, не желал останавливаться ни на секунду, трахал меня с такой энергией, что у меня перехватывало дыхание. В какой-то момент я поняла, что это может продолжаться бесконечно – мышцы ног начали слегка сводить судороги, тело покрывалось испариной, но он только ускорялся, вжимая меня в кровать.

Я решила взять всё в свои руки – медленно начала выскальзывать вперёд, намереваясь повернуться и взять его в рот, чтобы быстро довести до финала, но едва я попробовала высвободиться, он с силой обхватил мои бёдра, крепко прижал к себе и, навалившись сверху, не дал мне вырваться.

— Нет, не сейчас, — выдохнул он, всё ещё хрипло, но с абсолютной решимостью. Его пальцы впились в мою кожу, не давая ни малейшего шанса сменить позу. Пришлось подчиниться и остаться на четвереньках, чувствуя, как он вновь и вновь, будто безумец, с разной скоростью, силой и глубиной входил в меня, не отпуская ни на секунду.

Я лишь могла улыбаться и стонать, показывая абсолютное удовольствие – камера писала именно ту картину, которая мне и нужна была.

В один момент он всё-таки вытащил свой член из меня – резко, с глухим стоном и влажным звуком, который эхом отозвался внутри. Я даже машинально улыбнулась, чуть прикусив губу и глядя через плечо. Коля не дал ни секунды на передышку: его руки уверенно перевернули меня на спину, будто я была невесомой, и тут же раздвинули мне ноги так широко, как только позволяла гибкость. Он жадно разглядывал меня, будто любовался живой скульптурой, созданной только для него – мои бёдра, раскрытая киска, бледная линия живота, грудь, стянутые к основанию перчатками руки и, конечно же, прекрасные ноги.

Он положил мои ноги себе на плечи, и эта поза полностью раскрыла меня – я ощущала и воздух на коже, и восхищённый взгляд Коли, и мягкую тяжесть его ладоней на бёдрах. Он опустился чуть ниже, вплотную придвинулся, и снова ввёл свой член в меня, на этот раз медленно, с явной демонстрацией: я чувствовала каждую жилку, каждую пульсацию, как он сначала давит на вход, а потом резко проникает вглубь, полностью заполняя меня собой.

Первые несколько движений он делал медленно, намеренно, будто хотел вырезать этот момент в памяти, а потом стал наращивать темп. Его бёдра били в мои ягодицы с силой, заставляя меня подрагивать всем телом, и даже огромная кровать начала покачиваться в такт. Я выгибалась, впиваясь спиной в покрывало, с удовольствием наблюдая за выражением его лица.

Коля не просто трахал меня – он покрывал мои ноги влажными поцелуями, ловил шпильку на туфле губами, даже втягивал её себе в рот, зажмурившись от возбуждения. Его руки то обнимали мои ноги, то разводили их ещё шире, будто хотел запомнить каждый сантиметр моего тела.

Я стонала нарочито громко, не переставая улыбаться. Я иногда бросала взгляды на камеру, иногда прямо на него, подбадривая взглядом и глотая короткие, горячие вдохи.

Он ускорялся – теперь движения стали быстрыми, порывистыми, грубыми, в них не осталось никакой нежности, только страсть и напор, и в какой-то момент кровать под нами уже открыто скрипела, сдвигаясь с места. Моё тело покорно принимало его удары, грудь подскакивала в такт, пальцы сжимали простыню.

Вдруг он резко вынул член, встал у самой моей груди – в этот момент я инстинктивно приподнялась на локтях, поймала его взгляд. Он обхватил себя рукой и начал дрочить, быстро и грубо, тяжело дыша. Я смотрела на него снизу вверх, широко раскрыв глаза, а он через пару секунд простонал и начал кончать. Горячие струи спермы легли на мою грудь, на шею и щеку, одна капля попала на лицо, другая сбежала к виску. Я даже нарочито высунула язык, поймала немного спермы, и улыбнулась, будто этот финал был для меня самой желанной наградой.

Ещё не отдышавшись, он наклонился ко мне, почти рухнул, жадно впился в мои губы. Я тут же обняла его за шею, втянула его ближе – поцелуй был мокрый, грубый, языки сплелись, он царапал мне затылок пальцами, а я чуть не задохнулась от ощущения его вкуса и тяжёлого дыхания.

Наконец он отстранился, перевёл дух и, даже не глядя на меня, буркнул:

— Я в ванную.

И ушёл, оставив меня на кровати: голую, раскинувшуюся, в туфлях, вся в сперме, с беспорядочно разметавшимися волосами. Я посмотрела в потолок, затем медленно перевела взгляд в сторону камеры и шёпотом сказала себе:

— Марин, вот только попробуй не выполнить мою просьбу.