Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст)

По ту сторону борта. Глава 1.

Вечерний воздух набережной окутывал нас солоноватой прохладой, смешанной с ароматом цветущих магнолий. Огни променада отражались в тёмной воде тысячами золотистых искр, создавая иллюзию второго, перевёрнутого города под водой. Мы с Никой неспешно шли вдоль берега, наши каблуки мерно постукивали по отполированной временем брусчатке. Где-то вдалеке играл уличный саксофонист, его мелодия плыла над водой, переплетаясь с криками чаек и шумом прибоя.

— Ксюша, блин, — Ника внезапно остановилась, облокотилась на мраморные перила и устало выдохнула. Морской бриз играл с её длинными волосами, превращая их в тёмное облако вокруг точёного лица. — Отпуск уже подходит к концу, а у нас так и не случилось ничего по-настоящему запоминающегося. Все эти бесконечные достопримечательности, душные музеи, даже тот сумасшедший роупджампинг… — она махнула рукой, и её тонкий браслет мелодично звякнул. — Это всё, конечно, здорово, но душа просит чего-то… не знаю, такого, от чего бы сердце замерло, понимаешь?

Я подошла к ней ближе, чувствуя, как вечерний ветер ласкает обнажённые плечи. В её голосе звучала та особенная тоска, которая накатывает в конце отпуска – смесь разочарования и отчаянного желания успеть схватить что-то неуловимое.

— Ник, — я мягко коснулась её плеча, — ну я даже не знаю, что ещё можно придумать. Мы исследовали каждый уголок этого городка, попробовали всё, что только можно было попробовать…

Но Ника меня уже не слушала. Она замерла, как изваяние, её глаза расширились, а на губах медленно расцвела улыбка – та самая, которая всегда предвещала какую-нибудь авантюру.

— Ник? — я нахмурилась, проследив за её взглядом. — Ты чего застыла?

Вместо ответа она молча подняла руку, указывая куда-то вперёд. Её пальцы слегка дрожали от возбуждения.

— Смотри, — прошептала она с благоговением в голосе.

Я повернула голову и невольно ахнула. В нескольких десятках метров от нас, величественно покачиваясь на легких волнах, стояло настоящее произведение искусства. Суперъяхта – нет, это слово не передавало и десятой доли её великолепия. Это был плавучий дворец, сияющий белоснежными бортами в свете прожекторов. Её корпус, длиной с половину квартала, возвышался над водой тремя палубами, каждая из которых была украшена изящными поручнями из полированной стали. Иллюминаторы светились тёплым золотистым светом, а на верхней палубе можно было разглядеть силуэты людей, бокалы шампанского в их руках поблескивали, как крошечные звезды. С яхты доносилась приглушенная музыка – что-то изысканное, джазовое, смешанное со звуками смеха и негромких разговоров.

— Ксюш, — Ника схватила меня за руку, её пальцы были холодными от волнения, — давай попробуем попасть туда.

Я почувствовала, как мой пульс участился. Это было безумием, чистой воды авантюрой в духе Ники.

— Ник, ты с ума сошла? — я покачала головой, но не смогла скрыть улыбку. — Смотри внимательнее – там у трапа охрана. Видишь этих громил в чёрных костюмах? Они нас и на пушечный выстрел не подпустят.

Но в глазах Ники уже горел тот особенный огонёк, который я знала слишком хорошо. Когда она так смотрела, остановить её было невозможно.

— А давай всё-таки попробуем, — она подмигнула мне и решительно направилась к яхте. — В конце концов, что мы теряем? Максимум – нас вежливо попросят уйти.

Я вздохнула и поспешила за ней, стук наших каблуков эхом отдавался от воды. Чем ближе мы подходили, тем более впечатляющей казалась яхта. Её борта возвышались над нами, как стены крепости, а трап, устланный красным ковром, манил, словно дорога в другой мир.

Мы уже почти ступили на трап, когда один из охранников – настоящая гора мышц в идеально сидящем костюме – выставил вперёд руку. Его лицо было непроницаемым, как маска.

— Закрытая вечеринка, — его голос прогремел басом. — Только по приглашениям. Дамы, вам сюда нельзя.

Ника даже не моргнула. Она выпрямилась, откинула волосы за плечо жестом, полным уверенности, которой у неё явно не было, и произнесла с очаровательной улыбкой:

— Так мы же приглашены.

Охранники переглянулись и синхронно усмехнулись – не зло, скорее снисходительно, как взрослые улыбаются детям, пытающимся обмануть их неумелой ложью. Я почувствовала, как краска заливает мои щёки, и толкнула Нику локтем, но она стояла непоколебимо.

И тут, словно по чьей-то воле, сверху по ступенькам стремительно спустилась молодая девушка. Её деловой костюм – приталенный пиджак и узкая юбка цвета мокрого асфальта – резко контрастировал с праздничной атмосферой яхты. В руках она сжимала кожаный планшет, а её каблуки отбивали чёткий, деловой ритм.

— Илона и Эвелина? — она вопросительно посмотрела на нас, сверяясь с чем-то в своём планшете. Её голос был усталым, но профессиональным.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Ника опередила меня:

— Да, это мы, — ответила она без тени сомнения.

Я бросила на неё ошарашенный взгляд, но она лишь едва заметно сжала мою руку – молчи, мол, и доверься мне.

Девушка облегченно выдохнула и повернулась к охранникам:

— Мальчики, впустите их. Они из наших.

Охранники тут же отступили в сторону, их лица приняли нейтрально-вежливое выражение. Мы с Никой переглянулись – в её глазах плясали черти, а я изо всех сил старалась выглядеть так, будто имею полное право находиться здесь.

Поднимаясь по трапу, я чувствовала, как мягкий ковер пружинит под ногами, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Девушка шла впереди, не оборачиваясь, и говорила раздражённо-быстро:

— Девочки, где вы ходите? Я уже начала паниковать, что вы вообще не явитесь. Представляете, какие проблемы это создало бы? И вам, между прочим, тоже бы не поздоровилось. Контракт есть контракт. — Она остановилась на секунду, обернулась к нам, и её взгляд стал оценивающим. — Ладно, хорошо, что всё обошлось. Так, для протокола – кто из вас Илона, а кто Эвелина?

— Я Илона, — не моргнув глазом, ответила Ника, — а она Эвелина.

Мы поднялись на главную палубу, и я невольно замерла. Передо мной открылась картина, от которой перехватило дыхание. Просторная палуба была превращена в роскошную террасу под открытым небом. Повсюду стояли высокие коктейльные столики, накрытые белоснежными скатертями. На них красовались ледяные скульптуры, в которых были вморожены бутылки шампанского, серебряные подносы с устрицами, икрой, экзотическими фруктами. Но не это заставило меня застыть.

По палубе неспешно прогуливались мужчины. Двадцать, может, тридцать человек – все как на подбор: высокие, подтянутые, в безупречно сидящих смокингах или элегантных костюмах. Их движения были полны той особенной, небрежной грации, которая приходит только с абсолютной уверенностью в себе. Кто-то курил сигары, кто-то негромко смеялся, держа в руке бокал с янтарной жидкостью. Воздух был насыщен ароматами дорогого парфюма, табака и моря.

Ника рядом со мной издала едва слышный звук – нечто среднее между вздохом и стоном. Её глаза расширились, она медленно повела взглядом по палубе, словно ребёнок, попавший в кондитерскую. Я почувствовала, как она вцепилась в мою руку.

Девушка проследила за нашими взглядами и кивнула:

— Так, девочки, — её тон стал более деловым, — пока идите в кормовую часть яхты. Там вас подготовят, объяснят все детали. У вас есть пятнадцать минут.

Мы с Никой, всё ещё ошеломлённые происходящим, двинулись туда. Наши каблуки гулко стучали по отполированной палубе, а вокруг нас разворачивался совершенно другой, недоступный простым смертным мир – мир роскоши, тайн и, я чувствовала это всем своим существом, приключений, о которых мы даже не могли мечтать.

И в этот момент, следуя за Никой по палубе чужой яхты под чужими именами, я поняла – наш отпуск только начинается по-настоящему.