Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст)

Семейный заговор. Глава 2.

Я поднималась на четвёртый этаж по знакомой с детства лестнице, где находилась квартира Марины и Коли. Каждая ступенька отдавалась эхом от моих туфель на шпильках, а сердце билось так громко, что, казалось, слышно было на всех этажах. Я сделала всё в точности так, как велела сестра: под платьем – красные кружевные стринги с высоким вырезом на бёдрах, никакого лифчика. Фиолетовые оперные перчатки с мерцающими блёстками доходили почти до локтей, придавая образу театральную роскошь. Красное корсетное вечернее платье, усыпанное пайетками, облегало фигуру как вторая кожа, а высокий разрез открывал ногу почти до бедра при каждом шаге. Фиолетовые туфли на головокружительной шпильке, полностью покрытые блёстками, отражали свет ламп в подъезде тысячами искр. Макияж я сделала вечерний: тёмные дымчатые тени, алая помада, идеально выровненный тон кожи. Не помню, когда в последний раз так наряжалась.

Поднимаясь всё выше, я как мантру повторяла инструкции Марины, проговаривая их себе вполголоса: «Всё время улыбаться, флиртовать, смотреть в глаза, касаться как бы невзначай. Туфли ни в коем случае не снимать – это его слабость. Камеры установлены только в спальне, больше нигде».

Добравшись до нужной квартиры, я остановилась перед дверью, поправила платье, провела языком по губам, придавая им блеск, и нажала на звонок, тут же натянув на лицо самую ослепительную, самую соблазнительную улыбку, какую только могла изобразить. Несколько секунд тянулись как вечность, потом послышались шаркающие шаги.

Дверь распахнулась, и передо мной предстал Коля – сорокапятилетний мужчина с внушительным пивным животом, облачённый в белую майку-алкоголичку, семейные трусы в полоску и домашние тапочки. Редеющие волосы были всклокочены, на щеке отпечаталась складка от подушки – видимо, дремал перед телевизором. Несмотря на эту малоприятную картину, я продолжала лучезарно улыбаться, изображая восторг от встречи.

Его глаза мгновенно расширились, челюсть слегка отвисла. Взгляд жадно заскользил по моему телу – от шикарных ног в блестящих туфлях, вверх по бедру, выглядывающему из разреза, по талии, затянутой в корсет, задержался на декольте и наконец добрался до лица. В его глазах читалось неприкрытое вожделение – он будто уже мысленно раздевал меня, представляя голой в своей постели.

— Привет, — промурлыкала я, чуть наклонив голову и позволив волосам соблазнительно упасть на плечо.

Коля несколько раз моргнул, словно пытаясь убедиться, что это не сон, и наконец выдавил из себя:

— Привет, Света. А ты… почему такая нарядная? Свадьба какая-то или…?

Я радостно рассмеялась, запрокинув голову так, чтобы он мог полюбоваться моей шеей.

— Получила повышение на работе! — я подняла бутылку шампанского, которую держала в руке, покачивая ею как трофеем. — Пришла к вам отпраздновать. Марина дома?

— Она на работе, — Коля всё ещё пялился на моё декольте, с трудом фокусируя взгляд на моём лице. — До вечера не будет, у них там инвентаризация какая-то.

И тут меня осенило. Конечно же! Марина сказала ему, что пошла на работу, а сама припёрлась ко мне с утра пораньше. То есть она заранее готовилась к этому разговору, планировала всё до мелочей, знала, что я не смогу ей отказать. А Коля, будучи уверенным, что жены не будет дома долгое время, и она точно не нагрянет внезапно, может спокойно меня оттрахать. Ах, хитрющая же Маринка! Всё продумала, змея.

— Да? Как жалко, — я состроила разочарованную гримасу, надув губки. — Вечером мы с подругами идём праздновать в бар. Ну ладно, отпразднуем вдвоём? Ты же не против составить мне компанию?

Я чуть прищурилась и облизнула губы, наблюдая, как его взгляд следит за движением моего языка.

— Я? Нет, конечно, не против. Проходи… — он отступил в сторону, пропуская меня, и тут же засуетился. — У нас тут, правда, не убрано чуть-чуть. Я не ждал гостей.

Я вошла в квартиру, нарочито покачивая бёдрами при каждом шаге, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Закрыла за собой дверь, щёлкнув замком, и сразу направилась на кухню, отлично помня планировку. Поставила шампанское на стол с таким изяществом, словно это было частью танца.

Коля поспешил следом, и я краем глаза заметила, как он попытался втянуть живот и расправить плечи. Потом он нахмурился:

— Свет, а ты чего обувь не сняла? Мы же не в Америке живём, у нас принято…

— О! — я развернулась к нему, картинно всплеснув руками. — Тебе не нравятся мои туфли?

Я приподняла подол платья, демонстрируя ножку, и повернула её так и эдак, любуясь игрой света на блёстках.

— Ладно, сниму, если они тебя смущают…

Я сделала движение к пряжке, но Коля, чей взгляд буквально прилип к моим туфлям, поспешно замахал руками:

— Нет-нет, нравятся! Очень даже… красивые. Если хочешь, можешь не снимать. В конце концов, это же праздник!

Я мысленно усмехнулась. Марина не соврала – у него действительно был фетиш на яркие туфли на шпильках. Она рассказывала, что когда они занимались сексом в первые годы брака, Коля всегда просил её надевать туфли. Что ж, козырь у меня в руках.

Я грациозно опустилась на стул, закинув ногу на ногу так, чтобы разрез платья максимально открыл бедро, и кокетливо наклонила голову:

— Что стоишь как статуя? Открывай давай! Шампанское тёплым пить – моветон.

Он словно очнулся от транса, схватил бутылку дрожащими руками, полез в ящик за штопором. Несколько раз уронил его, прежде чем сумел вставить в пробку. Наконец, раздался характерный хлопок, и я радостно захлопала в ладоши, изображая детский восторг.

— Браво! Ты всегда так мастерски с бутылками управляешься?

Коля покраснел от комплимента, достал два бокала – не самые чистые, но я сделала вид, что не заметила – поставил на стол и начал наливать золотистую жидкость. Руки его слегка подрагивали, и несколько капель пролилось на скатерть.

Мы взяли бокалы. Коля откашлялся и произнёс:

— Ну, за твоё повышение, Света! Чтобы карьера шла только вверх!

— И за прекрасную компанию, — добавила я, глядя ему прямо в глаза.

Мы чокнулись и выпили. Пузырьки приятно защекотали горло. Я облизнула губы, ловя последние капли, и посмотрела на него хищно, как кошка на мышь. Потом медленно встала со своего места, обошла стол, давая ему время полюбоваться каждым своим движением. Остановилась прямо перед ним, положила руки ему на плечи и одним плавным движением опустилась на его колени, обвив руками за шею.

— Света… — начал он, но я приложила палец к его губам.

— Тсс…

И впилась в его рот жадным поцелуем. Сначала он замер от неожиданности, но через секунду ответил с не меньшей страстью. Потом вдруг отстранился, тяжело дыша, и попытался меня оттолкнуть – правда, руки его при этом остались на моей талии.

— Света, ты что творишь? Я… я муж твоей сестры! Это неправильно!

Я посмотрела на него из-под ресниц, прикусив нижнюю губу.

— И что? — прошептала я, проводя пальцем по его щеке. — Её сейчас здесь нет. А я… я давно влюблена в тебя, Коля. Годами молчала, страдала, но больше не могу.

И снова впилась в его губы, на этот раз не давая ему возможности отстраниться. Мои губы жадно накрыли его рот, язык настойчиво проскользнул между его приоткрытых губ, находя его язык и вовлекая в страстный танец. Он застонал мне в рот и окончательно сдался, притягивая меня ближе. Его язык ответил на мой вызов, сплетаясь с моим в жарком, влажном поцелуе. Я чувствовала вкус шампанского и чего-то ещё – возбуждения, запретного желания, похоти. Наши языки скользили друг по другу, исследовали, дразнили, сражались за доминирование. Я прикусила его нижнюю губу, он застонал громче и запустил руку в мои волосы, удерживая голову под нужным углом, целуя глубже, жаднее, отчаяннее.

Поцелуй длился целую вечность и одновременно закончился слишком быстро. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша, его глаза потемнели от желания, губы припухли. Я облизнулась, наслаждаясь его вкусом на своих губах, и прижалась к нему теснее, чувствуя, как он уже возбудился подо мной.

— Видишь, как всё просто? — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как он вздрагивает от моего дыхания на его коже.