Прости себе меня

Глава 12

— Да, хорошо, мам. Сделаю, — Даниэла свернула с главной дороги, — сколько там? Две? Хорошо, я заберу. Всё, целую. Буду ждать дома.

Мама задерживалась на работе и поэтому не успевала забрать заказ в виде двух банок мёда, который покупает у знакомой пасечницы. Приняв поручение, Дани выехала на просёлочную дорогу в попытке сократить путь до дома Татьяны Алексеевны. Женщина должна была сегодня уехать на пару недель в другой город, поэтому заказ нужно было успеть забрать до девяти вечера.

Добравшись за десять минут до места назначения, девушка спешно погрузила сумку с банками в багажник и выехала обратно. Узкая, но хорошо освещаемая дорога была ей знакома и Дани уже не раз бывала здесь, но что-то заставило её почувствовать лёгкое волнение. Она снизила скорость и перевела взгляд на зеркала. Осмотревшись, не заметила ничего необычного. Вздохнула, скидывая напряжение, и включила дальний свет.

Вдалеке увидела горящие фары и снова напряглась. Вечернее время суток не прибавляло ей уверенности. Возможно, это такси или соседи Татьяны?

Но чем ближе она была к движущемуся навстречу автомобилю, тем сильнее колотилось её сердце. Машина тёмного цвета притормозила и дала задний ход. Ещё немного... пока не застыла посреди дороги.

Паника окатила её волной с головы до ног. Девушка ощутила вибрацию в глотке и, приблизившись, вжала педаль тормоза в пол. Не понимала в чём дело. Что происходит?! Заблокировала двери и всмотрелась в авто напротив. Дверь распахнула, и показалась мужская фигура. Дани перевела взгляд на обочину и тихо заскулила, осознав, что не сможет объехать седан. Снова перевела взор на незнакомца и, слыша собственный пульс за ушами, протяжно выдохнула. Почти зарычала!

Гордеев.

Что он здесь делает?!

Впиваясь пальцами в руль, перетянутый кожей, Даниэла не сводила с Егора свирепый взгляд. Он неторопливо шагал в сторону её машины. Щурился от яркого света и прикрывал ладонью глаза.

Задыхаясь от беспокойства, она кусала внутреннюю сторону щеки и ждала его окончательного приближения.

Дождалась.

Гордеев остановился напротив её окна и, наклонившись, сверкнул своей белоснежной улыбкой. А ей показалось, что её окатили кипятком. Дани отпрянула от окна и уставилась на парня ненавидящим взглядом.

Егор выпрямился и костяшками на пальцах постучал по стеклу.

— Открывай, — от его приглушённого голоса спина Даниэлы покрылась липким и холодным потом.

Зубы непроизвольно сжались, но рука потянулась к кнопке, опуская окно на пару сантиметров.

— Ты следишь за мной? — процедила, когда парень снова согнулся, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне.

— Что ты забыла в этой глуши? — проигнорировал её вопрос.

— Это что ТЫ здесь забыл? Ты ехал за мной?! У тебя что, других дел нет?!

Она упрямо поджала подбородок, не позволяя своему волнению быть очевидным.

— Считай, что у меня выдался свободный вечер...

— Убери с проезжей части свою машину и дай мне проехать, Гордеев!

— А то что? — забавлялся. Окинул салон её автомобиля утомлённым взглядом и снова сосредоточился на её глазах, — пойдёшь на таран?

— Что тебе нужно, Гордеев? — произнесла на выдохе. Почти обессилев от этих словесных перепалок, — зачем ты ехал за мной?

Зачем? Он и себе-то это объяснить не может...

— Мимо проезжал...

— Где?! Здесь?!

— В парке тебя с подружкой видел, не успел поздороваться.

Он поднимает уголок губ, ясно давая понять девушке, что просто издевается над ней. Плана как такового не было, он просто ехал за ней. Не спешил, не светился. Но песчинка беспокойства что-то шевельнула внутри него, когда Ксенакис свернула с главной дороги, удаляясь совершенно в другую сторону.

— Меня от тебя тошнит, — выплюнула, глядя ему в глаза. Волнение переросло в злость. Ничего удивительного. Так обычно и бывало.

— Снова? — усмехнулся и вскинул тёмные брови. Его взгляд блуждал по её лицу.

— Постоянно.

— Бестолочь. Ты своё заднее колесо видела? — тошнит её... ты посмотри, какая чувствительная.

Егор постарался заглушить в себе раздражение, но с каждым её словом оно лишь усиливалось.

А ты чего хотел? Это ведь Муха! Ты ведь сам сделал её такой...

— Что? О чём ты вообще?! — скривилась, услышав его вопрос. Какое, к чёрту, колесо?!

— У тебя правое заднее колесо спущено. Ты как права получала, если даже почувствовать это не в состоянии?

Спущено? Бред! Ей ведь совсем недавно пригнали машину из автосервиса! Всё было в порядке. Что могло случиться с чёртовым колесом?!

— Врёшь, — глядя на ненавистного соседа исподлобья, — убери свою тачку и дай мне проехать! Ты перекрыл дорогу! Сейчас кто-нибудь будет ехать и тебе всё равно придётся это сделать!

— Сделаю. Не проблема. А если не веришь — проверь. Но ведь у тебя кишка тонка, выйти из своей норы. Так ведь, Ксенакис? Ты же трясёшься как мышь... я только не пойму почему? — его лицо снова исказила улыбка, — я, по-твоему, что? Убью тебя? Нападу? Я псих или маньяк? Чего ты боишься, Муха?

— Я тебя не боюсь, — пробормотала отворачиваясь.

— У тебя спущено колесо, — повторил и, наконец, разогнулся. Мягко хлопнул ладонью по крыше её Форда. Но она всё равно едва заметно вздрогнула.

А ведь он не врал. Он вообще мало врал, но доказывать кому-либо правду не считал нужным. И спущенное колесо заметил уже тогда, когда выехал вслед за ней со стоянки. А когда Муха свернула с главной дороги, необъяснимое волнение удвоилось. Какое-то неоправданное чувство ответственности по отношению к ней, доселе ему неведанное, буквально опустошило его. Оглушило, заставляя Егора почувствовать себя как никогда обезоруженным.

А она, как обычно, норов ему свой показывает...

Он услышал глухой щелчок, говорящий о том, что Ксенакис сняла с блокировки замки. Отошёл на пару шагов и проследил за тем, как распахнулась её дверь.

Давай, Муха, вылетай из своей норки.

...

Это было... удивительно?

Нет. Это было уму непостижимо!

Даниэла почти час простояла над душой у Гордеева, наблюдая за его манипуляциями, и впервые видя такую собранность на его лице.

Парень подогнал свой автомобиль, чтобы можно было видеть машину Даниэлы и попытаться разобраться в чём дело. А она... она кормила комаров, не спуская глаз с него. Следя за каждым его движением. Он колдовал над её колесом, не проронив при этом ни единого слова. Колесо было пробито. Егор молча установил причину, достал из своего багажника всё необходимое и, кажется, использовал герметик для того, чтобы исправить ситуацию. Она не решалась его спросить. Он ведь не сделает хуже? Очень хотелось на это надеяться.

— Достань мне сигареты, — неожиданная просьба застала её врасплох.

Парень поднялся с корточек и почесал лицо предплечьем.

— Ты закончил? — поинтересовалась, искоса поглядывая не него.

— Нет, — Егор качнул головой и взглянул на свои руки. Грязные. — Колесо накачать ещё нужно.

Он взглянул на неё, как на недалёкую. Будто она задала вопрос, отвечать на который даже смешно.

— Поняла, — ей хотелось провалиться сквозь землю, когда он посмотрел на неё вот так. Как на полную дуру. А ведь ей ещё никогда не приходилось сталкиваться с подобными проблемами. Теоретические знания она ещё никогда не применяла на практике. Только езда.

— Ты достанешь мне сигареты? — ощетинился парень и шагнул к ней.

— Да! — отшатнулась, — где они? В машине?

— В моём кармане, — он повёл тёмной бровью и свете фар показался ей каким-то слишком уж зловещим, — в джинсах, в левом переднем кармане.

Даниэла открыла рот, но так и не произнесла ни словечка. Нахмурилась, поджимая губы, и тихо откашлялась, прочищая горло, вмиг ставшее сухим.

Гордеев поднял вверх свои руки, демонстрируя грязь на них. Да... она это видела.

— Я могу поискать салфетки... — прищурилась, не желая идти на поводу у его желаний.

— Просто достань мне херовы сигареты, Муха! Я что, прошу тебя станцевать передо мной?

— Хорошо! — почти выкрикнула, не уступая ему в интонации, — хорошо, я достану! Не ори на меня!

— Вот и умница, — тихо проговорил, поднимая руки выше. Невольно облизнулся, когда она приблизилась. Смущаясь и опуская глаза.

Он мог бы и сам достать. Его голубые джинсы уже и так нельзя было назвать чистыми. Но ведь это Муха. Он из принципа не станет этого делать. Поставить её в неловкое положение — это уже традиция, которую он не станет нарушать.

Смотрел на неё сверху вниз. Когда она подошла вплотную, Гордеев опустил голову и бесшумно втянул воздух. Запах, исходящий от темных волос. Это было похоже на банан. Что-то вроде детского шампуня.

Не сдержавшись, Егор усмехнулся. И тут же привлёк её внимание.

— Что? — задрала голову. Чёрт. У него слегка помутнело в глазах. На секунду. Она была охренеть как близко, — что-то смешное?

— Нет, — мгновенно нацепил на свою физиономию маску сосредоточенности, — ничего. Ты ещё долго возиться будешь? Время тикает. Ты разве не должна быть дома в девять? А то ещё накажут...

— Очень смешно, — огрызнулась Дани и, сделав глубокий вдох, окунула свою маленькую ладошку на дно его глубокого кармана. Сжала зубки и даже приподнялась на мыски, пальчиками цепляя пачку и вытягивая ту.

— На, — резко отступила и протянула ему его отраву.

— Спасибо, — забрал пачку, — и зажигалку.

Сделал попытку не скалиться. Но выходило с трудом. Она была до чёртиков смешной. Пыхтит. Ноздри дует.

— А прикуриватель тебе не подойдёт?

— Достань зажигалку из другого кармана, — в очередной раз проигнорировал Дани и, вытянув сигарету из пачки зубами, взглянул на неё, — давай уже, не тормози.

— Терпеть тебя не могу, — буркнула, проглотив свою злость, и слишком быстро залезла в соседний карман, нащупывая там зажигалку.

— Ты мне спасибо сказать должна, а не кидать в меня проклятиями, — слегка подался бёдрами вперёд, отчего Дани, рвано выдохнув, выпустила зажигалку из пальцев.

— Ещё одно движение, — она не поведётся на его провокации. Не дождётся, — и можешь больше ни о чём меня не просить. Я вызову эвакуатор и обойдусь без твоей помощи.

— Хотела бы вызвать — давно бы вызвала.

Даниэла достала зажигалку и впихнула ему её в руки. Отошла, вытирая взмокшие ладошки о ткань своих брюк. Ничего не стала отвечать. Он прав. От одной мысли о том, что ей придётся дожидаться эвакуатор здесь одной, в тёмное время суток... становилось не по себе. Не хотелось это признавать, но лучше уж пусть будет Гордеев, чем какой-нибудь псих...

Ей надо прекращать смотреть ужасы.

— Накачаю колесо и нужно будет подождать минут пятнадцать, — ему однозначно нравился этот вечер. Он не совсем понимал, с каких пор ему начала нравиться её компания, но факт остаётся фактом. Она раздражала, злила, порой выводила из себя, но, кажется, это именно то, чего ему так не хватало. Её эмоции, какими бы они ни были — его пища.

Краем глаза заметил, как Ксенакис слегка дрожит, растирая ладонями плечи. Да, милая, уже не май... футболка тут не спасёт.

— Сядь в машину. Не морозь задницу.

Даниэла окатила его гневным взглядом. Да... за эти три года она отвыкла от такого обращения. И привыкать заново совсем не хотелось.

Не стала его слушать. Отвернулась, обошла машину и бёдрами облокотилась на капот. Хам. Невежа. Никто не просил его помогать. Сам напросился. Точнее, даже спрашивать не стал.

И не поворачивалась к нему до тех пор, пока не услышала позади своё имя.

Имя?

Юлой крутанулась, когда его голос прозвучал совсем близко. Настолько близко, что она едва не вскрикнула от испуга.

— Чёрт! — приложила руки к груди, — спятил?! Зачем так подкрадываться?!

— Не моя вина, что ты летаешь где-то, — она заметила, что в его руках была тряпка, об которую он вытирал руки. Тряпка... ну и гад же он.

Девушка пару раз моргнула перед тем, как отвести от Егора взгляд и посмотреть ему за спину. Не было больше ни домкрата, ни ящика с инструментами.

— Всё? — слегка просияла.

— Почти, — вновь сверкнул зубами, вызывая у Дани недоумение.

— Что ещё?

— Твоя благодарность.

— Моя что? — вскинула брови и глупо хихикнула, тут же ругая себя за это, — благодарность? Ну... я благодарна...

— Не то, — качнул головой. Ей не нравился этот взгляд. Что-то похожее она видела в этих глазах тогда, когда он припёрся к ней в гараж.

Гордеев кинул тряпку на землю и сделал шаг к девушке. Выбросил резко руку, успевая ухватить Даниэлу за предплечье и с силой дёрнул на себя.

— Сс! — зашипела, чувствуя боль от того, как под его пальцами заскрипела кожа. Её ладони впились в мускулистую грудь, и Дани попыталась оттолкнуться от него, — отвали!

— Не так быстро, Дани.

Слишком мягко произнёс её имя. Дважды за вечер. Заставил замереть на миг, обескураженно хлопая глазами. И, не дав ей прийти в себя, второй рукой впился ей в затылок. Запутался пальцами в волосах, сгребая их в своём кулаке, и задрал её голову вверх.

— Не трогай меня! — прошипела девчонка, задыхаясь от ярости. Её буквально трясло от злости и страха. Он делал ей больно. Кожа на шее натянулась и было тяжело дышать.

— Да, ладно тебе, Муха, — снова обозвал, легкомысленно ухмыляясь, — просто расслабься на минуту?

— Отпусти меня! — закричала ему в лицо, и он снова усилил натяжение, запрокидывая её голову.

— Я могу быть ласковым, — промурлыкал, опуская к ней лицо, — просто расслабься. И больно не будет...