Прости себе меня

Глава 56

— Даниэла?

Дани услышала свое имя и подняла голову. Мгновенно забыла всё то, что учила последний час, когда на пороге своей спальни увидела маму... а за её спиной Егора.

Он огромной скалой возвышался над женщиной и напоминал хищника, парящего над жертвой. Только вот жертва вовсе не мать. Его взгляд был устремлён на Дани.

— К тебе гости, — продолжила мама, отступая в сторону и позволяя Гордееву переступить порог её комнаты.

— А...

Растерявшись, девушка не могла сказать ничего толкового. Дождалась, когда мама оставит их наедине и кое-как заставила себя закрыть рот.

— Привет, — Егор плечом толкнул дверь, закрывая ту.

— Привет, — нахмурилась.

С их последней встречи прошло четыре дня. Очень долгих. В тот день она явилась домой, когда время перевалило за полночь. Они выпили по чашке кофе, и Егор отвёз её домой.

Она так и не пригласила его зайти.

И теперь он зашёл сам.

Ей показалось, что её спальня стала настолько крохотной, что здесь было невозможно дышать. Лёгкие сжимались до боли, вызывая панику и... едва уловимое возбуждение.

Что это? Она научилась играть по его правилам? Или даже... ей самой это стало нравиться?

Дани закрыла книгу и сдвинула все учебные принадлежности на край. Встала из-за стола, чувствуя слабость в ногах. Сердцебиение усилилось в стократ. За эти дни она получила от него несколько сообщений. Но оставила их без ответа. Как и он. Тогда. Не стал отвечать на её оставшиеся вопросы.

— Что-то случилось? — её бедра впились в столешницу. Руки нервно провели по волосам.

— Я не на долго.

Не совсем понимая, что ему нужно, Дани смотрела на то, как он приблизился к её книжных стеллажам. Недолго ковыряясь там, он достал несколько книг и бросил те на её кровать.

— Что ты делаешь? — шагнула к нему и попыталась заглянуть через плечо.

— Ещё одна попытка вызвать твоё доверие, — повёл плечом, будто уворачиваясь от её прикосновений.

— Егор! — требовательно произнесла его имя.

— Да подожди ты!

Оскорблённая его пренебрежением, она поджала губы и отошла в сторону.

Какого черта он творит?!

Села на постель и сложила книжки рядом с собой в аккуратную стопку.

— Держи.

— Что?

Она не успела поднять голову, как ей на колени упало нечто, напоминающее... камеру?

— Что это? — не веря своим глазам.

Она взяла в руки маленький прибор размером, быть может, с виноградину. Пара тонких проводков обвили пальцы.

— А ты не видишь?

— Что за бред?! Откуда она здесь?! Это твоих рук дело?!

Дани взглянула на Гордеева и тот показательно подвёл глаза. Указательным пальцем постучал по своему виску и опустился на корточки напротив девушки.

Она вздрогнула, когда его горячие ладони прикоснулись к ногам. Икры обдало жаром, а сердце в груди подпрыгнуло от волнения.

— Ну же, Муха, пораскинь мозгами? М? Думаешь, оно мне надо?

— Ну, не родители же это сделали? — зубами впилась в щёку. Ни без труда выдерживала его тяжёлый взгляд.

— Поэтому я и говорю: подумай немного. Когда этот ублюдок мог это сделать? Ты пускала его в свою комнату?

— Кого? Что ты несёшь? — она крепко зажмурилась перед тем, как начать собирать воедино его слова.

— Дани... ну же? Не будь дурой. Ты действительно так наивна?

Это было разочарование века. Именно.

Не Егор. От него она всегда ожидала подлость.

Но Федя? Он ведь на него сейчас намекал? Серьёзно?

— Федя? — совсем несмело. Почти шёпотом. Дрожащим.

— Вот видишь, — обыденно и невесомо его губы коснулись обнаженного колена, целуя, — значит, не всё потеряно.

— Но... я не понимаю, — Даниэла замотала головой, отказываясь верить, — Тогда как ты узнал? Откуда?

Не трудно было догадаться, что у неё возникнут эти вопросы. Везде искать подвох. Везде, где есть Егор...

— В прошлый раз заметил. Но не был уверен, — его руки нашли её. Егор вытащил из дрожащих холодных пальцев камеру и бросил ту на кровать. В своём огромном кулаке сжал её ручки, будто согревая их, — эта мразь следила за тобой, Дани.

Он видел как она застыла. Даже моргать перестала. Просто заиндевела не отрывая от него пристального и шокированного взгляда. Зубами прихватила нижнюю губу, безжалостно впиваясь в неё.

Это была перезагрузка.

— Дани? — попытался привлечь её внимание, — когда он был здесь? Хотелось бы понять, как долго это длится. Слышишь меня?

— Да, — отстранённо кивнула, — не знаю... я не пускала его. Он делал нам замки. Он на маму работает. У них на фирме...

— Дерьма кусок.

— Это он? — внезапно все встало на свои места. Словно пазл, наконец, сложился. Картина, которую она так долго собирала, предстала перед ней во всей своей удушающей красе, — фото. Тогда. Он?

Егор не отвечал. Опустил взгляд, натыкаясь им на дрожащую голубоватую венку на шее. Вдохнул ртом воздух, отдающий сладким привкусом, и провёл языком по губам.

— Я запретил ему приближаться к тебе. Ещё тогда.

— Поэтому набросился на него? Тогда, возле кафе?

— Он знал, что я разобью ему пятак. Я предупреждал его. Так что...

— Господи, я ничего не понимаю! Вообще ничего! Просто белый шум какой-то! Объясни мне! Что, черт возьми, происходит?! Что происходило всё это время?

Она почувствовала как с ресниц сорвалась слезинка. Поползла вниз по щеке, натыкаясь на уголок полных губ. Было отвратительно. Противно. Невыносимо обидно, что все эти годы она жила в другом мире, не имеющим ничего общего с реальностью.

— Просто я не люблю оправдываться. Никогда не любил. Тебе было удобно думать иначе. Он сфотографировал тебя из моей комнаты. Мы и не знали.

— Зачем он сделал это?

— Судя по всему, для того, чтобы ты потом обвинила в этом меня, — пожал плечами.

— Зачем? — шмыгнула носом.

— Ты нравилась ему, — скривил губы, — и нравилась мне.

— Тебе?

Гордеев снова не ответил. Усмехнулся и, слегка покачивая головой, уселся на пол. Отвернулся от девушки, спиной облокачиваясь на кровать.

Дани стряхнула очередную слезинку и вновь взглянула на маленькую камеру, что валялась на постели.

— Его можно засудить за это, — Егор перешёл на шёпот, — незаконное проникновение и все такое. Если хочешь...

— Это ведь ещё доказать нужно... в доме камер нет.

— А улица?

— Там, наверно, не видно будет.

Дани лихорадочно перебирала события прошлых дней. Когда он успел? Господи! Сколько всего он мог видеть?!

— Тебе придётся рассказать об этом матери. — Он задрал голову, перехватывая её взгляд, — ты сказала, что он работает на неё. Это не ерунда, Муха.

Быть может, это их шанс с матерью поговорить? Объясниться. Узнать правду?

— Он всегда был там, где я, — произнесла на выдохе.

— В смысле? — удивлённо поднял брови.

— Ну, то есть пересекались в последнее время часто. Вдруг оказывался там, где я была. Будто случайно...

Выражение лица Егора вновь сменилось. Гнев, что плескался на дне тёмных глаз, казалось, передаётся ей самой. Дани поджала губы и стиснула зубы. Её пальчики сжались в кулачки. Сам собой вспомнился тот вечер на реке. Когда кто-то следил за ней. Бежал по пятам, пытаясь напугать до чёртиков. Сначала она думала, что это Егор снова забавляется. Но она встретила его возле дома...

Она всегда и во всём винила его. Она была уверена, что права.

— Даниэла, — процедил парень. Протянул руку, — дай мне свой телефон.

— Что? Зачем?

— Муха, дай мне свой телефон. Пожалуйста.

Дани нехотя потянулась за мобильным, передавая тот Егору. Сверху наблюдая за его нехитрыми манипуляциями. Поджав подбородок, следила за его пальцем...

— Не знаю... — парень остановился и задрал голову, — ты устанавливала это?

— Нет, — мотнула головой, глядя на дисплей и иконку незнакомого ей приложения, — что это?

— Отслеживающее приложение.

Она сглотнула ком в горле. Подступила тошнота и головокружение.

Нелепица. Сюр какой-то...

Но. Федя имел доступ к её телефону. Когда синхронизировал его с новыми замками. И в тот день он отправлял её к своему авто. Возможно, тогда и проник в её спальню?

— Зачем ему это?

— Хочешь, я сломаю ему руки?

Спросил, поворачиваясь к Дани и перехватывая её за запястье. Потянул на себя, заставляя сползти с кровати и сесть на пол рядом с ним.

— Что? — её ресницы задрожали, а брови удивлённо поползи на лоб, — это не смешно Егор. Я проговорю с мамой. Она разберётся с этим. У них работают лучшие юристы...

— Бред. Нет, это не сработает. Проникновение и преследование... Муха, в нашей стране это штраф и принудительные работы. И то не факт... эти вопросы решаются по-другому.

— Самосуд?!

— Муха, — его рука против воли поднялась. Шершавыми костяшками Егор провёл по бархатистой щеке. Ласково. Слишком нежно, — одно твоё слово — и я линчую его на глазах у всех. Только скажи.

Обвёл линию нижней челюсти, двумя пальцами прихватывая девичий подбородок и слегка приподнимая её голову.

Дани задержала дыхание, ощущая как губы загорелись огнём от одного его взгляда.

— Почему ты делаешь это? — она невольно коснулась своих губ кончиком языка.

— Что? — едва заметно улыбнулся.

— Всё. Зачем говоришь все эти вещи?

— Потому что не знаю, как ещё, — большим пальцем провёл по её полной нижней губе, — как сделать, чтобы ты простила? Чтобы дала шанс.

Шанс? На что?

Глубоко внутри шипящий и раздражающий голосок, зудел о том, что всё слишком сильно изменилось. Перевернулось с ног на голову. Или же, наоборот. В её случае, перевёрнутый мир, наконец, встал на ноги.

— Я тебя поцелую, Муха. Сейчас... — прохрипел надтреснутым и вкрадчивым голосом.

Второй рукой зарылся в мягких волосах, слегка массируя кожу и вынуждая девушку поднять голову выше.

Она молчала. Её губы до этого сомкнутые, почти незаметно приоткрылись.

— Я очень сильно, — Егор пропихнул по глотке колючий ком, — хочу тебя поцеловать... не отталкивай меня. Ладно?