Прости себе меня

Глава 53

— Спасибо!

Даниэла поблагодарила миловидную девушку за чай и придвинула чашку ближе. Ложечкой подцепила дольку лимона и, выловив тот, отправила в рот. Закрыла глаза от удовольствия и улыбнулась.

— Как ты ешь эту кислятину? — Яна скривила губы и сморщила носик, глядя на подругу, — Брр!

— За то я к сладкому равнодушна. Лишние килограммы мне не светят.

— Ну, знаешь ли... глядя на твою маму, тебе даже со сладким они не светят!

Девушки рассмеялись, привлекая к себе внимание. Смутившись, Дани опустила голову и мягко толкнула Яну в бок.

— Сс! Больно! Изверг! Что за привычка: пихаться?! — хихикнула блондинка.

Даниэла сжала губы, чтобы вновь не засмеяться. Поправила волосы и, наконец, поднесла чашку с облепиховым чаем ко рту.

Самое то для такой погоды.

Осень, наконец, вступила в свои права. Уже неделю идут дожди. Листья опали слишком быстро. Теперь та самая прекрасная пора сменилась унылыми пейзажами и серым небом. Холодно.

— Ну, ты готова к поездке?

Поездка...

Не очень-то и хотелось. Но... чего не сделаешь ради оценки.

— Не хочу ехать.

— Да ну!! С ума сошла? Это же такой шанс! Кто отказывается от халявы?!

— Я бы лучше в приют съездила. Или в дом престарелых. Там есть где развернуться... — сухо промямлила, переводя внимание за окно, — робототехника не моё...

— Да плевать, — Яна достала из сумки жужжащий телефон, — если оценка будет халявная, я хоть на слёт агрономов поеду. Из пальца высосу инфу... лишь бы Аркадич доволен был.

В который раз Дани убедилась, что журналистика — не дело всей её жизни. Чем она думала, выбирая университет?

Яна ответила на звонок и, тихо извинившись, вышла из-за стола. Обошла соседние стулья и вышла из кофейни на улицу под навес.

Оставшись одна, Дани достала свой мобильный. Открыла недавнее сообщение от Виктора и ещё раз пробежалась по буквам.

Не думаю, что нам есть что обсуждать. Давай на этом закончим.

Это был его ответ на её просьбу встретиться и поговорить.

Вот так просто. С плеча.

Он сам принял решение. И сам пришёл к выводу, что между ними всё кончено.

Гордеев может собой гордиться...

Они с Егором больше не виделись с того дня. Ни звонков, ни сообщений. И правда: будто ничего не было. И... было пусто. Необъяснимая пустота. Дыра в груди. Чёрная и холодная.

Дани снова посмотрела в окно. Присматриваясь к прохожим, что прятались под зонтами, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Так бывает. Будто лицо начинает гореть, а шею так и тянет обернуться.

Да. Она не ошиблась.

Широко улыбаясь, на противоположной стороне дороги стоял Федя. Словно передумав садиться в автомобиль, парень, засеменил к пешеходному переходу. Перебежал перекрёсток и через минуту уже был совсем рядом. Его рука поднялась и, помахав Даниэле, Федя дёрнул за рукоять, открывая дверь.

Неожиданно.

— Привет! — его улыбка была заразительна.

Даниэла подняла голову и улыбнулась в ответ. Окинула парня придирчивым и смешливым взглядом. Федя весь промок и даже с кончика его носа норовила упасть капля.

— Привет! — Дани немного сдвинулись, позволяя Федя поставить к их маленькому столу ещё один стул. — Какими судьбами?

— Не хочу жаловаться, — театрально опустил голову, — но был у травматолога. — Он кивнул за окно, указывая на клинику, соседствующую с её университетом, а затем поднял руку, привлекая внимание официанта. — Ты не против? Можно присоединиться?

— Нет, не против. — замотала головой Ксенакис.

Сосредоточила взгляд на его лице. Его переносицу и область глазниц украшали уже не свежие синяки. Едва заметные. Но она знала о его травме, а потому сразу поняла о чем речь.

Снова. Гордеев. Его работа.

Да, он действительно может собой гордиться.

Гордеев. Гордиться...

Дани усмехнулась, находя схожесть в двух словах. Это не может быть совпадением.

— Мне жаль, — она поджала губы, сочувствуя Феде и его носу.

— Брось, — казалось, что его вся эта ситуация совершенно не волновала, — это мне жаль, что всё так вышло. Я ведь по дороге пытался найти тебя. Думал, что догоню. Но потом понял, что ты тот ещё спринтер.

Да уж... тот ещё.

Ведь к тому времени она уже вернулась к захолустному кафе и припарковала свой автомобиль с другой стороны.

— В общем, ситуация не из лучших...

— Забудь, — отмахнулся Федя и обратился к подоспевшему официанту: — американо, пожалуйста. Айс. А ты? Не одна здесь? Видел под навесом твою подружку.

— Да, после пар зашли. На полчаса.

— Планы есть?

— Планы? — Дани удивлённо подняла брови, — на сегодня?

— Ну да, — он кивнул и заинтересованно посмотрел на чашку Даниэлы, — Это что? Чай?

— Угу. Облепиховый.

— Можно попробовать? — голубые глаза Феди хитро сверкнули, а уголок губ взметнулся вверх, — нет, я серьёзно! Никогда не пробовал.

— Эм, — Дани смущённо поджала плечами, — ну, попробуй.

Это показалось ей немного странным. Но Дани уже сотню раз говорила себе, что придаёт слишком много значения мелочам. Поэтому, когда губы Феди коснулись того же края, где недавно были её губы, Даниэла постаралась не заострять на этом своё внимание.

— Опачки! — неожиданное появление Яны растормошило Дани, и заставило отбросить лишние мысли в сторону, — кажется, я что-то пропустила?

Блондинка опустилась на свой стул и ошарашенно захлопала глазами. С каких пор бывшие дружки Гордеева сидят с ними за одним столом? И тем более, пьют из одной посуды?

— Привет, Гришина! — бодро произнёс Фёдор, отдавая чашку хозяйке. — Ты всегда была такая громкая?

Яна могла бы ему ответить. Но предпочла обратить своё внимание на Дани.

— Ты же помнишь Федю, — произнесла Даниэла, прикрывая рот руками, сложенными в замок. Это был не вопрос.

— Припоминаю, — пуская пыль, — смутно...

— Он сейчас работает на мою маму, — Дани заметила, что Яна напряглась, — и сделал все замки в нашем доме. Так что...

— У вас что-то вроде перемирия? — её носик сморщился от недовольства.

— Ну мы, вообще-то и не воевали с Даниэлой, — вмешался Федя и вальяжно растёкся на своём стуле, — так что, можешь расслабиться.

— Я как-то сама разберусь, когда мне расслабляться.

Яна была явно не в восторге от подробной компании. Это бросалось в глаза.

— Как скажешь, — Федя кивком поблагодарил парня в чёрном фирменном фартуке за кофе, — кстати, — обратился к Даниэле, — чай реально вкусный. Возьму на заметку.

— Возьми, — девушка неловко заёрзала на стуле.

— Так, — Федя сделал вил, что не замечает недружественных импульсов со стороны Гришиной, — что насчёт сегодня? Не хочешь сходить куда-нибудь?

— Я пока не знаю, если честно, — взгляд Даниэлы упал на руки Яны. Та с остервенением мяла несчастную салфетку и хмурила свои брови.

— А когда узнаешь?

— Вечером? — неуверенно произнесла. — Напиши мне вечером.

...

— Не нравится мне он, — буркнула Яна, перед тем как попрощаться с Даниэлой.

— Да ну глупости, — Дани упрямо сдвинула брови и продержала дверь, — мы с ним уже не первый раз общаемся. Вполне нормальный парень.

— Так вы уже друзьями успели стать что ли? — девушка вышла на улицу и махнула парню, что шёл и навстречу под зонтом.

— Не друзьями, конечно. Но, так, приятелями.

— Он тебя открыто кадрит, Сеня! Ты слепая?

— А кто сказал, что я против? — Даниэла вздёрнула подбородок и, поправив на плече ремешок от сумочки, добавила: — пусть попробует.

— А Витя?

— Что Витя? С Витей мы расстались, Ян. — в её интонации чётко отслеживалась неуверенность, и Яна тут же её уловила.

— То есть, как расстались? Когда вы успели?

Яна вытянула руку в сторону и выставив вперёд указательный палец, велела остановиться новоявленному кавалеру. Тот кивнул и притормозил от них в нескольких метрах.

— Не мы. Это он так решил, Ян. И я сейчас не готова это обсуждать. Честно. А Федя... ну, почему нет? Это же просто встреча.

Дани пожала плечами и, прикусив нижнюю губу, ни без усилий, выдержала взгляд подруги. Видела, как та нервничает. Не понимает её.

— Я не узнаю тебя в последнее время, Дань... ты сама не своя. Ты постоянно где-то пропадаешь. Летаешь. Не берешь трубку. Не отвечаешь на вопросы. Что с тобой происходит?

Даниэла нервно мотнула головой. Словно цепляя на себя маску. Прикрываясь какой-то тошнотворной улыбкой.

— Господи, Ян! Из-за чего сыр-бор? Из-за Феди? Что я сделала? Или только ты можешь менять парней как перчатки? М? — сама не понимала, что несёт. Эта злость... она заразна. Она отравила её саму.

— Что? — Яна недоверчиво смотрела на свою подругу. Её ресницы задрожали, а тонкие пальцы сжались на лямке рюкзака.

— Я говорю, что тоже имею право на личную жизнь. — обронила Дани, не понимая, чего ещё можно от себя ожидать сегодня. — И какие-то вещи я, может, не хочу рассказывать. Понимаешь меня? Мне, например, тоже не все твои ухажеры нравились. Но я не лезла.

— Я поняла тебя, — Яна часто закивала. Её губы скривились в болезненной улыбке, — Да, хорошо. Я услышала тебя, Сеня. Я больше не засуну свой длинный нос в твою личную жизнь.

Блондинка отстранённо и холодно коснулась губами щеки Даниэлы. Кончиками пальцев задела её плечо, и слегка погладила. И отвернулась.

Дани тяжело сглотнула, смачивая вмиг пересохшее горло. Поджав губы, смотрела на удаляющуюся спину Гришиной. И... стало очень больно. Вот тут... в груди.

Она дождалась, когда Яна, подхваченная под локоть своим кавалером, скроется в его авто, и только тогда тяжело и глубоко вздохнула.

Она не права?

Да.

Она не должна была этого говорить.

Но что-то толкнуло её на это. Что-то, что сидит внутри неё. Яд.

Откуда это в ней?!

Дани вышла из-под козырька кафе и подняла голову, подставляясь под тяжёлые и крупные капли холодного дождя. Зажмурилась и приоткрыла рот.

Должно быть, на неё смотрят, как на идиотку.

Плевать.

Это всё он. Она была уверена, что всё это из-за него.

Гордеев.

Он перекроил её жизнь. Её саму. Сделал озлобленной и раздражительной. Боязливой, скрытной. Кусачей...

Даниэла слизала с губ дождевую воду и, поправив на плече сумочку, кинулась к своей машине. Кляня этого кретина и глотая обиду. Раздувая ноздри и скрипя зубами. Настигла свой автомобиль и, спрятавшись в своём маленьком убежище, завела двигатель.

Попытка отдышаться не увенчалась успехом. Девушка скинула с лица мокрые пряди и схватилась за свой телефон. Влажные пальцы скользили по дисплею и набирали не то что нужно.

Но она нашла искомое. Прищурилась, когда его номер высветился на экране и, боясь дать задний ход, провела по гладкой поверхности, совершая вызов. Туда, откуда обратного пути может и не быть.

Глаза девушки закрылись, а пальцы сжались на телефоне с такой силой, что глухая боль сдавила суставы. Буквально пара гудков...

— Муха? — она и правда задержала дыхание, пока ждала ответа?

— Где ты? — холодно произнесла и свободной рукой повернула к себе зеркало заднего обзора. Чтобы видеть себя. Свои глаза. Чтобы контролировать это.

— Дома. А что? Что-то случилось? — она не слышала в его голосе ликования или насмешки. Только удивление.

Да уж... Даниэла сама удивлена не меньше.

Что она творит?!

— Где именно? У родителей? — чувствовала биение сердца в глотке.

— Нет, я у себя. Что случилось? — в его голосе начало проскальзывать нетерпение.

— Напиши мне адрес, — требовательный тон не позволял ему отказать.

Да он, откровенно говоря, и не хотел.

Муха? Звонит ему? Сама?

Нет, он, конечно, уловил её взвинченность, но это не повод отказывать ей. Себе...

— Я напишу тебе.

— Я жду.

Егор даже ответить ей ничего не успел. Девчонка сбросила, оставляя за собой шлейф злости и недосказанности.

Гордеев зглянул на экран мобильного и, машинально облизнувшись, сбросил Ксенакис свой адрес.

Что стряслось? Должно быть, есть веский повод для её звонка.

Ксенакис.

Неделя. Целая неделя, блять!

И вот тебе на... здравствуйте...