Пройди свой путь

Глава 21

Наутро, расселив спутников на «Даре Бездны», где каждый принялся создавать себе апартаменты в меру своего разумения, Лина покинула станцию, вернувшись в пещеру. Следовало использовать врата, перейдя в мир работорговцев, где, похоже, придется наводить порядок. Хотя бы относительный. По очень простой причине — работорговцев Лина ненавидела истово, полагая зверьми. Да и кем их можно было считать еще? Ведь они живут чужой болью и чужим горем. Она искренне считала, что порабощающие других заслуживают только смерти, причем мучительной.

Прочитав информацию по планете, данную гномом Дургатом, девушка недовольно скривилась. Мирок тот еще, судя по описанию. Работорговцы нападают на всех, проходящих через врата, и, на удивление, чаще всего успешно, невзирая на магов. Это настораживало. Вполне возможно, что у них там есть такая гадость, как негатор, отсекающий саму возможность создавать плетения. Причем даже вероятностные — вероятностники из этого мира тоже не возвращались. Вырваться удалось немногим, и они сообщали, что магия сразу после перехода на ту сторону переставала им подчиняться. Да, это очень похоже на негатор. Но вот на наличие у Лины боевых дроидов местные охотники за рабами явно не рассчитывают. Их и придется отправлять во врата сразу после разведывательных.

Однако магов и бойцов с собой тоже следовало взять, и девушка вызвала Дархада, Хартина и четырех орков с автоматами — Гыраха, Тырха, Кусака и Берха. Те бросили обустраивать свои апартаменты и вскоре появились возле Лины — после установки в оболочки душ ключа принадлежности к экипажу «Дара Бездны» все они могли мгновенно покидать станцию, оказываясь в непосредственной близости от ее хозяйки.

— Нам предстоит пойти в мир, где, похоже, действует негатор магии, — сообщила девушка, поздоровавшись. — Немало магов оттуда не вернулось, невзирая на все свои силу и опыт. Там живут работорговцы, считающие проходящих через врата своей законной добычей. Поэтому для начала я отправлю разведывательных дроидов. Помимо того у меня в пространственном кармане есть и боевые, в которых магии ни на грош — чистой воды технология. К сожалению, миновать этот мир мы не можем.

— Негатор? — вскинул брови Дархад. — Крайне неприятная вещь, сталкивался однажды, однако защиту можно придумать. Давай действительно глянем, что там такое. Есть возможность посылать сканирующие плетения прямо через врата, не переходя на ту сторону?

— Не знаю, не пробовала, — покачала головой Лина. — Надо попытаться это сделать, вдруг сработает.

Открыв врата в мир работорговцев, она запустила туда разведывательных дроидов. Те оказались в каком-то довольно большом помещении, позже стало известно, что работорговцы построили вокруг скалы, где располагались врата, ангар-ловушку, защищенный всем, чем только можно. От магии до плазмерных турелей — эта недоцивилизация не являлась космической, но покупала оружие и нанимала специалистов на Базарах. Последних, правда, обращали в рабство сразу по прибытию на Энейм, но нанимаемые об этом не знали и соблазнялись обещаниями огромных заработков. И становились в итоге бесправными рабами, от которых добивались работы жесточайшими пытками. Мало кто выдерживал их, поэтому у работорговцев все нужное работало.

Активация врат насторожила стражников, которых дежурило в ангаре несколько десятков, они забегали, дожидаясь прихода путников и занимая позиции для атаки, однако дроидов обнаружить не смогли — слишком развитая цивилизация тех создавала. Информация тем временем начала поступать во все больших объемах. Компьютерных систем обнаружить не удалось, что уже давало Лине немалое преимущество.

— Следует попытаться отправить сканирующее плетение через врата, причем способное послать вестника обратно, — задумчиво произнес Дархад. — Я в свое время разрабатывал подобное, вот его развертка.

Он пошевелил пальцами и создал иллюзию, показывающую довольно сложный вероятностный контрукт из шести связок и восемнадцати плетений. Как ни удивительно, но Лина быстро разобралась в нем и сразу увидела, что его можно улучшить.

— Здесь не хватает вот такой связки, — произнесла она, создавая голограмму. — Смотрите, вот этот блок отсканирует все нужное прямо из ментала, от него ничего не скроется, и обеспечит вестнику, — девушка ткнула пальцем в блок, обеспечивающий создание оного после сбора информации, — обратный переход в любом случае. Также обеспечит его сжатие и переход во врата даже если произойдет полное исчезновение вероятностного поля, поскольку имеет свой небольшой источник энергии. Полностью автономный.

— Хм-м-м… — обхватил пальцами подбородок архимаг. — А неплохо! Такой способ создания микроисточника мне в голову не приходил. Умно! И действительно увеличивает шансы на возвращение вестника.

Лина кивнула и принялась выплетать конструкт, она делала это на автомате, опыт сказывался. Дархад только хмыкал, глядя на ее работу, и думал, что зря посчитал наставников девочки неумехами — обучили на совесть, он сам бы лучше не справился. Мало какие ученики всего лишь на третий год обучения способны плести сложные связки с такой скоростью и качеством. У него, по крайней мере, таких не было.

Конструкт ушел во врата и буквально через несколько секунд начал выдавать информацию — поле негатора в ангаре на той стороне действительно присутствовало, причем довольно сильное. Хотя ни на Дархада, ни на Лину оно бы особого воздействия не оказало, особенно если бы они пришли с поднятой защитой — этот негатор был рассчитан максимум на архимагистра или даже архимастера, никак не на архимага или а-фактора.

Время шло, однако источник блокирующего излучения обнаружить не удавалось. Это сильно настораживало, говоря о том, что они чего-то не понимают. Рисковать пленом никому не хотелось, поэтому маги не спешили, продолжая тщательно анализировать поступающую информацию.

— Там что не так, неправильно, — констатировала, наконец, девушка. — Мне это не нравится, очень сильно не нравится. Думаю, работорговцы вполне способны резко повысить мощность негатора. И тогда мы попадем, как кур в ощип. Дроиды, конечно, не позволят нас пленить, они и в тысячу раз больше народу, чем там собралось, перебить способны. Но вдруг и на них найдется управа? Может быть? Вполне.

— Согласен, — кивнул архимаг, сам ничего не понимая.

— Надо бы посмотреть на этот мир из Сфер Творения… — пробурчала Лина.

— Все хотел спросить, — пристально посмотрел на нее Дархад. — Вас туда пускают? Обычно магов из Сфер вышвыривают, как нагадивших кутят…

— Кроме магов ордена, — усмехнулась девушка. — К тому же, я не совсем маг. Если сойдетесь с Аарн, то и вас пустят. А может участия в моей команде будет достаточно для этого, не знаю, если честно.

Ненадолго задумавшись, она прошлась туда-сюда, на грани осознания замерцала какая догадка. Причем нехорошая догадка. Но какая именно? Когда до Лины дошло, она резко остановилась и выругалась, помянув хвосты Проклятого в чьей-то глотке.

— Что такое? — поинтересовался Хартин.

— Там не негатор, — показала на врата девушка. — Там много худшее. Хищный бог или даже демиург. Если в том мире скрывается таковой, то справиться с ним смогу только я в состоянии а-фактора. Да и то с призывом помощи извне. Возможно, мне даже придется позвать Палача!

— Палача? — удивленно посмотрел на нее Дархад.

— Вы могли слышать другое наименование таких сущностей — Плетущие Путь, — вздохнула Лина. — Жутковатые сущности, как на мой взгляд. Но порядок навести где-либо способны лучше прочих.

— Слышал… — медленно побелел архимаг. — Я… Я не стал бы с ними связываться…

— Если там хищный демиург, то мой долг выковырять его оттуда любыми способами, — знание о том, что она должна сделать, снова пришло из ниоткуда.

— Что такое хищный демиург?

— Бог или демиург, иначе энергет, существующий не за счет молитв и веры, а за счет жертвоприношений, боли и горя разумных. Подобные способны разожраться до уровня твари Бездны, если сожрут несколько населенных миров подряд. Их обязан останавливать любой, кто способен на это, это высший долг. Они чаще всего вырастают из свихнувшихся от вседозволенности сильных магов. Не сталкивались с коллегами, желавшими стать богами?

— Сталкивался, — брезгливо скривился Дархад. — И останавливал. С одним таким, точнее с одной, целую войну пришлось вести, прежде чему сумел ее раздавить. Редкостно гнусная паскуда! Едва гекатомбу в целой стране, когда в моем мире еще существовали отдельные страны, не устроила, с невероятным трудом, да что там, буквально чудом это предотвратить удалось. Почти все маги мира в том противостоянии полегли. Значит там, — он ткнул пальцем во врата, — такая окопалась? Плохо.

— Очень плохо, — согласилась Лина. — Сейчас попытаюсь войти в состояние а-фактора и запросить помощь. После таких магобогов некрополисы остаются, чего допускать никак нельзя.

Сканирующий конструкт наконец отработал и передал информацию при помощи астрального вестника. Как ни жаль, подозрения девушки полностью подтвердились — практически весь астрал работоргового мира занимала некая сущность, выглядящая нарывом, полный отвратительно воняющего гноя. От одного взгляда на нее хотелось блевать. Служащие ей были не лучше, их души являли собой откровенные помойки, ничего чистого и светлого в них не осталось — только подлость, скотский эгоизм и нечеловеческая жестокость, считающая в Энейме добродетелью. Поэтому жалеть собравшихся в ангаре стражников Лина не собиралась — они этого не заслуживали. Ей необходимо было начать зов из того мира, там же войдя в состояние а-фактора. Впрочем, частично в него она уже вошла, о чем говорили горящие первородным Светом глаза и тяжесть истинной Тьмы в ауре.

Маги видели состояние Лины, но говорить ничего не стали — перед ними стоял уже не человек, а сущность, причем на редкость сильная. В общем, работорговцам и их покровителю можно было только посочувствовать, но делать этого ни Дархад, ни Хартин не собирались.

Сила закрутилась над девушкой воронкой, сформировав символ Суда, после чего она ступила во врата, сопровождаемая шестью боевыми дроидами. Маги шли последними, активировав все доступные защиты, в том числе и технощиты, выданные Линой.

Стоило дроидам ступить на пол ангара, где работорговцы поджидали добычу, как они открыли огонь из плазмеров, за каких-то две минуты напрочь уничтожив всех противников, включая автоматические турели. После чего вышли наружу и принялись расстреливать разбегающихся в ужасе стражников уже там. Те не понимали, что это за железные чудища и почему они не лишаются сил, как все приходящие в Энейм. Их потери за первые же четверть часа боя оказались огромны — несколько сотен человек.

Лина, не теряя ни мгновения, начала переход в состояние а-фактора в ипостаси Судьи. Она откуда-то знала, как это делается, и не испытывала ни малейших сомнений в своих действиях. Чудовищный нарыв, в который превратился несчастный Энейм, следовало выжечь каленым железом. Выжечь, пока он не стал очередным некрополем. Аура девушки полыхнула черно-белым свечением, усеянным многоцветной короной.

Астральный паразит почуял неладное и зашевелился, таких гостей он явно не ожидал и не хотел их видеть в своих владениях. Присутствие непонятной сущности жгло его, как огнем. Недодемиургу стало очень больно, и он завизжал на ментальном уровне. Однако это ему не помогло, незваная гостья уходить не собиралась.

— Уходи! — завопила тварь. — Убирайся отсюда! Это мой мир!

— Сотворивший из целого мира клоаку должен знать, что за это когда-нибудь придется ответить, — ментальный образ а-фактора подавлял и поражал своим безразличием.

— Какое тебе до них дело⁈ Они ничтожества!

— Им больно. Ты забыл об основных принципах мироздания и думал, что это сойдет тебе с рук. Зря! За это ты будешь низвергнут в Бездну!

— Не-е-е-ет!!! — взвыла тварь. — Не-е-е-е-ет!!!

Она рванулась, пытаясь сбежать, но не успела — аура а-фактора рывком расширилась, захватив все близлежащие области астрала и ментала, после чего окутала недодемиурга, словно одеяло. Он задергался, завыл, начиная осознавать, что доигрался. Напоролся на ту, которая ему не по силам. А ведь все так хорошо складывалось, он лишал сил пришлых магов, постепенно пожирая их суть, а что там с ними дальше творили последователи, его ничуть не интересовало.

— Во имя мироздания! — отчеканила Лина, она испытывала к виновному глубочайшее отвращение, ничего иного он своим поведением не заслужил. — Приговор привести в исполнение!

Ментал и астрал несчастной планеты пронзила трещина, из которой дохнуло мертвенным холодом Бездны. Недодемиург завизжал еще сильнее и принялся умолять пощадить его, ведь он ничего дурного не хотел и не делал. А пострадавшие по его вине значения не имеют, поскольку они ничтожества, не достойные жизни. Он явно не понимал, что такими утверждениями только усугубляет свое положение. Волевое усилие а-фактора, и тварь швырнуло в провал, откуда еще некоторое время слышался удаляющийся визг и плач, а затем бессильные проклятия. Еще одно волевое усилие, и провал в Бездну схлопнулся. Недодемиургу, решившему жить чужой болью и чужим горем, предстояло миллионы лет медленно растворяться, теряя себя частицу за частицей и испытывая при этом ощущения, словно его окунули в кислоту.

Лина хотела было вернуться в состояние человека, но вдруг поняла, что рано, еще не все сделано. На Энейме остались миллионы работорговцев и рабовладельцев, продолжающих издеваться над беззащитными рабами. Они, конечно, начнут понемногу приходить в себя, кое-кто откажется от привычных идей, но ждать этого слишком долго. Отправив запрос о том, что следует сделать, девушка вскоре получила ответ и криво усмехнулась. Что ж, это тоже выход. Кто-то скажет, что слишком жестокий, но этому кому-то стоило бы побывать на месте раба, на глазах которого сдирают заживо кожу с его ребенка — такое здесь вовсю практиковалось, сумочки из детской кожи были очень популярны и дорого стоили. Об изнасилованиях, пытках и казнях даже говорить не стоило — жестокость на Энейме царила запредельная. И это следовало изменить.

— Вашего бога больше нет, он за свои преступления приговорен к ссылке в Бездну, — внезапно услышал каждый житель планеты пронизывающий до самого нутра женский голос, от одного звучания которого заныли не только зубы, но и все кости.

Люди потрясенно останавливались, до них мгновенно дошло, что произошло нечто страшное, да не просто страшное, а меняющее всю привычную жизнь. И всем стало жутко до мокрых штанов.

— Вы под его влиянием перестали быть людьми, став чудовищами, — безразлично продолжил пугающий голос. — Поэтому у вас есть три часа, чтобы освободить всех до единого рабов, выплатить им компенсации, добиться прощения и навсегда забыть о таком понятии, как рабство. Тот, кто этого не сделает, сгниет заживо! Мало того, тот, кто намеренно издевался над беззащитными рабами и получал от этого удовольствие, тоже сгниет заживо! Наказавший хоть раз раба без вины сгниет заживо! Не пытайтесь спастись, подонки, вам это не удастся. И не надейтесь, что ваша смерть будет безболезненной, вы полностью ответите за свои поступки.

Ошалевшие энеймцы растерянно хлопали глазами, до них просто не доходило, как можно жить без рабов. Это же так удобно! И за ничтожных рабов их, уважаемых господ, кто-то неизвестный собирается наказывать⁈ Это же несправедливо! Это неправильно! Каждый принялся лихорадочно вспоминать свои поступки, и многие покрылись холодным потом. Одни припомнили, как насиловали маленьких девочек, вырывая их из рук матерей. Другие — как забивали насмерть, сажали на кол и придумывали самые дикие казни за малейшую провинность. Это что же, теперь их за это убьют⁈ Они сгниют заживо⁈ Да как же так⁈ Так не должно быть!

Что-то изменилось в мире, принимающем новые законы, впечатывающиеся в него, как суть и основа. Самые жестокие работорговцы внезапно заорали не своими голосами, попадали, кто где стоял, и принялись извиваться. На их лицах, руках и телах начали появляться гнойные язвы, очень быстро расширяющиеся. Попытки помочь хоть кому-то из пострадавших ни к чему не привели — те вопили от боли, корчились, гнили и умирали. Медленно и страшно. Населению Энейма стало ясно, что голос не солгал, и люди взвыли от отчаяния. Они кричали в безмолвное небо, что так было принято, так их учили и воспитывали, так они жили поколениями и ни в чем не виноваты. Но на их оправдания никто не обращал внимания, на весах мироздания имели значение только совершенные деяния, а только затем их мотивы.

Зато какое счастье испытывали рабы, глядя на мучения хозяев! Кто-то могучий вступился за них, беззащитных и ни в чем не виноватых. Мало того, к лишенным ранее силы магам она возвращалась. И они начинали мстить — ничего не забыли и ничего не простили. Порой мстили очень жестоко и десятикратно. Что ж, они были в своем праве. Рабовладельцам предстояло на собственных шкурах познать все, что они несли другим.

Перепуганные происходящим энеймцы принялись срочно освобождать рабов и выплачивать им компенсации, прося отказаться от мести. Большинство соглашалось, но имелось немало тех, кто не способен был простить то, что с ними творили. Они отказывались. И мстили. Им за это ничего не было, разве что попытки изнасилования малолетних пресекались, попытавшихся сделать это просто отшвыривало в сторону, и звучало предостережение, что это слишком. Дураков противоречить силе, перевернувшей с ног на голову весь мир, не находилось.

Эрма кин Харт, отчаянно рыдая, вцепилась в мужа, на ладонях которого уже появились первые язвы. Она никак не могла понять, за что его наказывают, ведь они почти не наказывали рабов, в отличие от соседей. Ну велели выпороть вчера нерадивого дворника, так он сам был виноват! Не заметил кучку сухих листьев за амбаром. Ничего страшного с ним не сделали, ну полежал бы пару дней, всего-то. За что же умирает ее Сол⁈

— Не плачь, Эрма, — хмуро произнес мужчина, отстраняясь от жены, чтобы не заразить ее, она носила их второго ребенка. — Ничего не изменишь. С их точки зрения, — он поднял глаза кверху, — мы виновны. Им не докажешь, что таковы наши законы и обычаи, им на это плевать. Им их убогая справедливость важна. Видишь ли, рабам было больно. А нам не больно⁈ Да, кое-кто был слишком жесток, но не все же! Большинство требовало от рабов всего лишь выполнять приказы, делать свою работу добросовестно. И если те не желали это делать, их пороли. Это не жестокость, это необходимость! Это правильно! Но этим ничего не докажешь… Да они и не услышат…

Однако он оказался неправ, его услышали. Невдалеке проявилась туманная женская фигура, она некоторое время молчала, а затем спросила:

— То есть, изнасилование детей, по-вашему, не жестокость?

На стене напротив потекли картины, как рабовладельцы вырывали детей из рук матерей и творили с ними непотребства. Затем издевательства над девушками и женщинами. Убивали больных рабов, используя разные виды казней, порой самые дикие.

— Значит, все это не жестокость? — поинтересовалась туманная фигура.

Сол попытался ответить, но ему перехватило горло. Он понимал, что жестокости на его родине хватало, но вслух признать этого не мог, этому противилось все его естество. Да, хватало тех, кто перебарщивал, но они были в своем праве! Рабы обязаны подчиняться, что бы хозяин ни приказал! Так правильно! Многое кажется неприглядным и действительно жестоким, но на самом деле это не так — это всего лишь принуждение не понимающих своего положения к подчинению. Со многим Сол был не согласен и не раз пытался облегчить судьбу рабов, но не слишком старался, не желая идти против течения. Да и сам порой наказывал нерадивых. И не считал, что это что-то плохое. Так было нужно! Он никак не мог подумать, что за это когда-нибудь спросят, да еще и так страшно спросят.

— Вы здесь, похоже, еще худшие чудовища, чем я думала, раз считаете такое правильным, — из голоса туманной фигуры буквально сочилось отвращение, скорее даже омерзение.

— Вы просто не понимаете, что это правильно… — прохрипел Сол. — Да, кое-что слишком, но всего лишь слишком. Не более того. Раб должен подчиняться, чего бы от ни потребовали!

— Рабства вообще не должно существовать, — возразила неизвестная женщина. — И его не будет. Любой, кто попытается вернуть его, сгниет в тот же день. Даже если рабство будет завуалированным. А по поводу ваших слов скажу одно. Главный принцип мироздания таков: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам!» Вы этот принцип постоянно нарушали, теперь получите воздаяние. Справедливое воздаяние. Рабам точно так же больно, как и вам самим, но вам было на это плевать. Теперь больно будет вам.

— Да не больно этим животным! — не выдержала Эрма. — А если и больно, то все по заслугам! Нас не за что наказывать!

— Ах, не за что? — от туманной фигуры потянуло еще более сильным отвращением. — Что ж, я сделаю даже больше, чем планировала. Специально хотела посмотреть вблизи на нескольких обычных энеймцев, вдруг вы все же люди. Но вы оказались тварями. Так вот, те из вас, кто выживет, отныне будут многократно испытывать всю полноту ощущений когда-либо наказанных рабов во время наказаний — все это сохранилось в ноосфере. Каждому да воздастся по вине его! Десятикратно!

Эрна внезапно оказалась во дворе поместья своего отца, куда как раз привезли купленных у проезжавшего мимо купца трех совсем молоденьких рабынь, которых, насколько она помнила, Гирен тин Бар отдал на потеху воинам гарнизона, но они к следующему утру почему-то умерли. Девушка не видела в этом ничего необычного или плохого — знала, что у мужчин есть свои потребности. Кому, как не рабыням, удовлетворять их? А что воины перестарались? Так это бывает, дело житейское, ничего страшного в смерти рабынь нет. Деньги разве что выброшенные на ветер жалко, за что отец воинам на следующий день и выговорил. Но беда в том, что сейчас она находилась не в своем теле, краем глаза наблюдая за происходящим из донжона, а в теле одной из рабынь. И именно ее ухватил десятник Эрмаль за самое нежное место на теле, да с такой силой, что Эрна чуть не потеряла сознание от боли, оглушительно заверещав. Этим тут же воспользовались, выбив ей передние зубы. Затем женщину затащили в помещение казарм, швырнули на пол и… начался кошмар. Причем Эрна все чувствовала, словно это действительно происходило с ней. Она бы кричала, что это несправедливо, она здесь не причем, она никого не насиловала, да рот оказался занят…

Примерно то же самое испытал и Сол, до него сразу дошло, на какое страшное наказание обрекла их неизвестная сила, уничтожившая их милосердного бога. Мужчина терпел, сцепив зубы, все еще не веря, что рабам действительно было настолько больно. Этого не могло быть! Постепенно, очень постепенно до него начала доходить очень простая истина. Другому тоже больно! А Сол почему-то думал, что нет…

Придя в себя в своих телах, муж с женой обнялись, их трясло. Эрна отчаянно рыдала, а Сол хмуро смотрел в никуда, думая, что если все так пойдет и дальше, то лучше уж сгнить заживо. Это, по крайней мере, относительно быстро. Ведь испытывая вот такое, он быстро сойдет с ума. Теперь мужчина понимал высшую силу, наказавшую их мир. Вот, значит, что они творили, думая, что так правильно? И как это искупить?

— Ты задумался об искуплении, — произнесла туманная фигура. — А раз так, останешься жив. Запомни и донеси до других — рабство и издевательство над другими людьми отныне навсегда запрещено. За это наказание будет страшным. Вы не захотели сами становиться людьми, охотно превратились в скотов, значит вас придется заставить стать таковыми.

Сол и хотел бы возразить, да не мог, понимая, что его сородичи действительно стали чудовищами, причем не понимающими, что творят. И это было по-настоящему страшно. Что ж, наказание правомерно, теперь он это понимал. И то же самое понимали многие в Энейме. Из тех, кто не сгнил душой, в ком еще осталось что-то человеческое. Таковых, к сожалению, было немного, всего около четверти населения. Остальные испытали адские муки перед смертью, а после нее их души отправились на перерождение. Страшное перерождение, врагу такого не пожелаешь.

Суд был завершен. Лина собралась было возвращаться в человеческое состояние, но что-то на границе ментала и астрала планеты обратило на себя ее внимание. Что-то такое, чего тут не должно было быть. Она попыталась просканировать странный объект, одновременно находящийся там и где-то вне времени и пространства. И пришла в ужас.

Это оказалось вместилище неких душ и их качеств, его окружало поле отрицания всего светлого и чистого, причем такой силы, что до зарождения в несчастном мире нового зверобога прошло бы всего два-три года. Так вот оно в чем дело? Вот что сделало Энейм таким кошмаром?

Так это или нет Лина не знала, но была твердо намерена выяснить, что это такое и как здесь оказалось. А затем нейтрализовать.