Путь Строителя 3

Глава 9

Дома первым делом заглянул к горну. Сурик сидел на месте, подбрасывал щепу и следил за дымком с такой серьёзной миной, словно от его усердия зависит судьба всей деревенской гончарной промышленности. Впрочем, он за всем так следит, так что ничего удивительного.

При виде меня поднял голову, вопросительно моргнул и тут же вернулся к огню, потому что фаза максимального нагрева не терпит отвлечений, даже если отвлечение притащило полную тачку денег и хорошего настроения.

Поднес ладонь ближе к стенке горна и прислушался. Жар ровный, без скачков, посуда внутри откликается мягким теплом, и ни одна из пяти вещей не подаёт признаков трещин или перегрева. Сурик вёл обжиг грамотно, огонь не форсировал и не запускал, и если так пойдёт дальше, к вечеру можно переводить на фазу остывания.

— Молодец, — бросил ему, загружая тачку инструментом. — Всё идёт как надо, продолжай. Я в лес, вернусь через несколько часов.

Мальчишка кивнул и подбросил ещё одну щепку, а на лице промелькнуло довольство, которое он постарался спрятать, но не очень успешно. Ну и славно, пусть гордится, есть чем.

Верёвку, купленную у Гвигра, перекинул через плечо. Ивовую корзину с рунами отнёс под навес, к ней вернусь позже, когда будет время разобраться с накопителями, а пока пусть лежит и не мешается под ногами. Деньги спрятал в специальное денежное место под соломой, пересчитав по дороге ещё раз, потому что от пересчёта они, конечно, не умножатся, но на душе становится приятнее.

Надо будет, кстати, какой-нибудь сейф организовать в доме. Ну и деньги все равно прятать под соломой, ведь потенциальные воры будут искать их в сейфе и уйдут ни с чем, а продолжать поиски вряд ли посчитают целесообразным.

Подхватил лопату, закинул топор и покатил тачку перед собой. Весь арсенал, который у меня есть, и для предстоящей работы его должно хватить. Гвозди, выпрямленные вчера, лежали в мешочке на дне тачки, и при каждом шаге успокаивающе позвякивали, как горсть мелочи в кармане богатея.

Дорога до рощицы заняла чуть больше получаса, и по пути голова работала быстрее ног. Вчера я заготовил колья и настил, сложил всё у границы, план ясен, осталось только выполнить. Но мысль, которая не давала покоя ещё с утра, касалась не свай, а чего-то попроще. Мостки на сваях надёжны, но требуют времени и материала, а что если обойтись без них? Просто бросить поверх корней толстые брёвна, набить сверху половинки и получить дорожку, по которой можно ходить, не касаясь земли. Быстрее, проще, и даже местами надежнее.

Идея крутилась в голове всю дорогу и с каждым шагом нравилась всё больше. Корни торчат из земли на считаные сантиметры, бревно ляжет поверх, шипы до настила не достанут, и не надо никаких свай, никакого вколачивания, просто положил и пошёл.

С этими мыслями добрался до знакомой поляны, подкатил тачку к заготовкам и остановился, оглядывая рощицу. Стволы стоят как и прежде, рыхлая земля между ними топорщится кончиками шипов, и всё вроде бы на своих местах, кроме одной детали, которая бросилась в глаза сразу.

Бревно, которое вчера бросил прямо на краю, у самых корней, потому что руки уже не держали и тащить его обратно совершенно не хотелось, да и сил к тому моменту лишних совсем не было… Так вот, выглядело оно теперь совсем не так, как вчера. Подошёл ближе и присел на корточки.

Корни обвили его со всех сторон жадно, как щупальца. Тонкие отростки вошли в древесину в нескольких местах, пронзив насквозь, и выросли выше, торча из бревна острыми тёмными иглами. За одну ночь обычное сосновое полешко превратилось в нечто, напоминающее ощетинившегося ежа, и вытащить его теперь можно разве что вместе с куском земли.

Ну вот и ответ на вопрос, который мучил всю дорогу. Бросить брёвна поверх корней не получится, потому что за ночь корни прорастут сквозь древесину и превратят мостки в часть своей колючей системы. Красивая была идея, но железные деревья её не оценили.

Значит, возвращаемся к свайной конструкции. Колья вбить в грунт на глубину, где шипы уже не помеха, сверху положить настил на высоте, недоступной для корней, и спокойно ходить по мосткам столько, сколько понадобится. Шипы будут торчать из земли и дальше, но до настила не дотянутся, а я смогу возвращаться сюда снова и снова. Древесины в рощице хватит надолго, хоть полдеревни отстраивай, и судя по скорости, с которой корни оплели бревно, восстанавливаются деревья быстро.

Выпрямился, размял плечи и взялся за работу.

Первую пару кольев вбил на самой окраине полянки, где грунт ещё рыхлый, но шипов почти нет. Приложил бревно-поперечину сверху, уложив в выточенные чашки, и загнал каждый кол сантиметров на семьдесят ударами обуха. Земля мягкая, подаётся охотно, и колья вошли ровно, без перекоса, что для начала совсем неплохо.

Следующую пару забил уже в метре от края рощицы, и вот с этим пришлось повозиться. Работать приходилось на вытянутых руках, опираясь на первую поперечину и перегибаясь вперёд, потому что ступать на землю между кольями категорически нельзя. Даже доску не подстелишь, она провалится между корней, а шипы будто тянутся наверх, стараясь зацепить хоть кого-нибудь. Но нет, я этой земли даже не коснусь.

Когда второй ряд кольев и поперечина встали на место, положил сверху располовиненные брёвнышки, прибил гвоздями к первой и второй поперечинам. Верёвка пригодилась для страховки, обмотал её вокруг пояса и привязал к ближайшему колу, чтобы в случае чего не улететь носом в колючий грунт. Пролез вперёд по свежему настилу и уже оттуда, снова на вытянутых руках, вбил третью пару кольев, полностью завершив первый прогон. Полтора метра отвоёванного пространства над минным полем, и ощущение при этом такое, будто построил мост через пропасть.

Ну что, осталось два прогона, и с последним надо быть предельно аккуратным, потому что стволы совсем рядом.

По лесу то и дело разносился гулкий стук от ударов топора, где-то на ветке сидела птичка и тихо удивлялась непривычному шуму, а вокруг царило полное спокойствие. На второй прогон ушло даже меньше времени, хотя неудобств добавилось заметно. Теперь приходилось балансировать на узком настиле и одновременно вколачивать колья впереди себя, вытянувшись в полный рост и рискуя при каждом замахе потерять равновесие. Верёвка, обмотанная вокруг пояса, страховала, но уверенности прибавляла мало, потому что падать на острые корни не хочется ни со страховкой, ни без неё. Впрочем, руки делали своё дело, колья входили в грунт уверенно, поперечины ложились ровно, и второй прогон встал на место без приключений.

Остался третий, самый короткий и самый опасный. Стволы железных деревьев уже совсем рядом, рукой дотянуться можно, и прежде чем лезть дальше, стоит подумать о крыше. Эдвин предупреждал, что лучше ствол не трогать, а то листья у железного дерева не хуже ножей и полетят всем скопом прямо мне на голову. Хотя даже если хоть один упадёт удачно — мало не покажется, а тут целый ворох разом.

Максимально аккуратно, стараясь не задеть ни один ствол, вбил последнюю пару кольев. На них закрепил поперечину, сверху уложил и прибил настил. Гвозди входили в сосну с приятным сухим стуком, каждый на три удара, и мостки держались крепко, не шатались и не скрипели. После этого вбил четыре длинные жерди по углам последнего прогона, и вот уже между ними наплёл из корней лиственницы защитную сетку. Плёл так, чтобы листья не пролезли, но при этом просветы оставались достаточные, чтобы видеть, что творится наверху. Мало ли, вдруг начнут падать не только листья, но и что-нибудь потяжелее.

Волна Основы ударила в грудь ровно в тот момент, когда последний гвоздь встал на место и конструкция стала полностью завершённой. И каждый раз, когда приходит это ощущениие, понимаю, что сделал всё правильно. Система не врёт, система не подбадривает из вежливости, она просто фиксирует факт: объект создан, энергия возвращена.

Прошёлся по мосткам от начала до конца, проверяя каждую доску и каждое соединение. Настил не прогибается, колья сидят в грунте мёртво, и ни один шип из земли до настила не дотягивается. Постоял под крышей, потрогал сетку из лиственничных корней и убедился, что плетение плотное и упругое. Потом осторожно тронул ствол ближайшего дерева кончиками пальцев и отдернул руку.

Сверху с шелестом посыпались листья, десятки, и каждый скользнул по сетке, не сумев пробиться сквозь переплетение корней. Несколько застряли в ячейках, поблёскивая на солнце острыми кромками, и при более внимательном рассмотрении сразу стало понятно, почему Эдвин советовал не соваться. Они воткнулись даже в лиственницу! А это, надо сказать, даже моему топору не всегда удавалось. Действительно, как настоящие лезвия. Их бы собрать сейчас полную корзину и продать на ярмарке, вот только вокруг лежат такие же, но жухлые. И становится понятно, что как минимум листва не самая долговечная, буквально пара часов — и вместо лезвия остается комок трухи.

Заглянул вниз и убедился, что корни никак не реагируют на появившуюся над ними конструкцию. Мостки стоят на сваях, сваи в грунте, а настил парит в воздухе, не касаясь ничего, что могло бы прорасти сквозь него. Корни не чувствуют, что над ними появилось что-то деревянное, а значит можно спокойно гулять тут и запасать ценнейший материал.

Ну что, будем приступать. Посмотрел наверх ещё раз, убедившись, что листва уже опала и новой порции ждать не приходится. Примерился топором к стволу, выбрал место для удара, замахнулся и рубанул, но вместо привычного стука по дереву в уши ударил звонкий «дзынь», будто лезвие нашло под корой арматуру.

Звук разнёсся эхом по всему лесу, и рука онемела от отдачи, как словно врезался не в дерево, а в железный прут. Топор отскочил, оставив на бликующей металлом коре мелкую царапину, не глубже ногтевой отметины. Осмотрел лезвие и поморщился: на кромке остались вмятины от удара, мелкие, но неприятные. Борн, увидев такое, наверняка бы высказал всё, что думает о людях, которые рубят топорами камни.

Ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. Отступил на полшага, перехватил топор поудобнее и сосредоточился. Замах поменьше, чтобы контролировать удар, и одновременно с ним выброс Основы, разом три единицы, хлёстким быстрым импульсом через ладони в лезвие, и топор врезался в ствол совсем иначе.

Покрытое яркой полоской света лезвие прошило кору и врезалось в плотнейшую древесину с хрустом, от которого по мосткам прошла вибрация. Ствол дрогнул, накренился и начал заваливаться в сторону. Перехватил его свободной рукой, чтобы не снесло крышу, и от неожиданности чуть не выронил топор, потому что этот тонкий, в обхват ладони ствол оказался невероятно тяжёлым. Как будто действительно сделан из металла, без всяких «как будто» и «словно», просто кусок железа в форме дерева.

Осторожно опустил ствол на настил мостков, стараясь не повредить конструкцию. Доски прогнулись, но выдержали, и это само по себе неплохо, значит запас прочности рассчитан верно. Шум стих, птичка на ветке затихла тоже, и на несколько секунд в лесу повисла тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием.

Через мгновение заметил, как ствол теряет металлический блеск. Бликующая поверхность потускнела, кора приобрела обычный светлый древесный оттенок, но легче дерево от этого не стало ни на грамм. Провёл ладонью по стволу и ощутил под пальцами гладкую, невероятно плотную структуру, ни трещинки, ни волокнистости, как у обычного дерева. Плотность запредельная, и если из такого материала сделать что-нибудь путное, прочность будет сопоставима с хорошим железом, а может и лучше.

Ну а теперь вопрос, который стоило задать себе ещё до того, как размахивать топором. Как эту штуку тащить до дома? Ствол длиной метра три, весит как хорошее бревно втрое толще, и погрузить его в тачку можно разве что по частям. А еще ветки эти, враскоряку торчат и цепляться будут даже за воздух. Хотя сразу отметил, что концы веток как шипы или длинные гвозди, обязательно пригодятся при строительстве… Но пилить нечем, топором рубить с Основой дорого, три единицы за один удар при запасе в пятнадцать, это максимум пять полноценных ударов, и на обратную дорогу сил уже не хватит.

Прикинул, как запихнуть ствол в тачку, и понял, что изящного решения тут нет. Ладно, попробуем по-тупому. Стащил ствол с мостков, надрываясь и шипя сквозь зубы, погрузил один конец в тачку, а второй оставил волочиться по земле. Следом обрубил ветки, и даже на это пришлось тратить драгоценный резерв Основы. Но если с ними тащить — застряну в ближайших кустах и больше никуда не поеду.

Колесо жалобно скрипнуло под весом, но не сломалось, и это вселяло осторожный оптимизм. Дотащить до дома в таком виде, конечно, удовольствие сомнительное, но других вариантов пока нет, а оставлять добычу в лесу после всех трудов обидно до скрежета зубов.

Взялся за ручки и потянул. Тачка поехала, пусть и совсем неохотно, ствол скрёб по земле и цеплялся за каждый корень и каждую кочку, но двигался. Ну и ладно, дорога длинная, руки крепкие, а жаловаться в лесу некому, разве что птичке, которая снова подала голос с ветки и, кажется, комментировала мои усилия с нескрываемым скептицизмом.

Кстати, обрубленные ветки побросал туда же, в тачку, потому что выбрасывать такой материал просто преступление. Острые, твёрдые, каждая кончается шипом, и при желании из них можно наделать гвоздей, шканцев или чего-нибудь ещё, если удастся разобраться с обработкой. Тачка от дополнительного груза стала ещё неповоротливее, зато совесть чиста, ничего ценного не бросил.

Первые минут десять дорога давалась относительно сносно. Лесная тропинка хоть и кривая, но утоптанная, колесо катилось, ствол волочился, и можно было даже подумать о чём-нибудь приятном, если бы не тяжесть, от которой руки начали ныть уже на третьей минуте. Но ничего, терпимо.

Зато настроение не испортить ничем. День, если посчитать, вышел совершенно замечательный! Утром продал Гвигру корзины и сумочку на четыре серебряка с мелочью, угля Борну сбыл за пятнадцать медяков, посуда в горне обжигается под присмотром Сурика, мостки построены, первое железное дерево срублено, и вот оно, едет за мной в тачке, тяжеленное и бесценное.

Пять единиц Основы ушло на него в общей сложности, три на удар по стволу и ещё на обрубку веток, но зато Разрушение подросло на пару процентов, а мостки перед этим добавили целых три процента по Созиданию. Итого день принёс и деньги, и материалы, и прогресс по обоим путям, и если это не идеальный расклад, то я не знаю, что тогда идеальный.

Тачка в очередной раз подпрыгнула на корне, ствол громыхнул о дно и чуть не вылетел, но я успел навалиться и удержать. Перехватил ручки поудобнее и покатил дальше, напевая под нос что-то неопределённое, потому что петь вслух в лесу неловко, а молча тащить скучно.

Вообще, если отбросить физическую нагрузку и посмотреть на ситуацию со стороны, жизнь складывается как в сказке. Занимаюсь интересными делами, учусь новому каждый день, зарабатываю, строю, создаю. Булки свежие по утрам, помощник толковый, горн работает, и даже лиственница во дворе перестала кидаться и ведёт себя почти прилично, не считая редких провокаций.

Просто живёшь и наслаждаешься каждым проведённым здесь днём. Ну да, тяжело физически, руки устают, спина ноет, колесо скрипит, но ведь тяжестью настроение не испортишь, когда знаешь, ради чего стараешься.

Мысли постепенно улетели куда-то за горизонт, туда, где небо сливается с верхушками далёких гор, и вместе с ними всколыхнулись воспоминания из прошлой жизни. Не конкретные, а такие, общие, размытые, когда не помнишь лиц, но помнишь ощущения. Запах стружки в мастерской деда, гул бетономешалки на первой практике, звон арматуры в котловане, который казался бездонным, а на самом деле был глубиной всего восемь метров.

И к этим картинкам невольно приплелась память Рея, детская, наивная, но до странности тёплая. Как он ковырял палкой глину у реки и лепил из неё кособоких человечков. Как прятался от Хорга на чердаке и разглядывал потолочные балки, удивляясь, как они держат крышу. Как первый раз взял в руки мастерок и понял, что тяжёлый инструмент слушается ладони, если не бояться.

Эти детские воспоминания облили сердце чем-то тёплым, и улыбка на лице появилась сама собой, непроизвольная и немного глуповатая, но какая разница, если никто не видит. Два набора памяти, два детства, и оба по-своему дороги, хотя первое закончилось давно и далеко, а второе продолжается прямо сейчас, в этом теле, на этой дороге, с этой непосильно тяжёлой тачкой.

У деревенских ворот стражник привычно скользнул взглядом по моей физиономии, отвернулся и уставился обратно на дорогу. Мало ли кто там с тачкой идёт, подумаешь, событие. Но через пару секунд что-то в голове у него, видимо, щёлкнуло, потому что повернулся снова и уставился, на этот раз совсем иначе.

— Рей, ты сдурел? — стражник шагнул ближе и вытянул шею, разглядывая содержимое тачки. — Это что, железное дерево?

— Ага! — не стал скрывать радости.

— А нахрена оно тебе? — он обошёл тачку кругом, потрогал ствол, отдёрнул руку и зачем-то понюхал пальцы. — Я уже не спрашиваю, как ты его вообще смог срубить, знаю, что у тебя что-то с головой. Но зачем? Вот что действительно интересно.

— Ну так, материал никогда лишним не будет, — пожал плечами и подхватил ручки тачки. — А тут ещё и особый.

Двинулся дальше, и стражник проводил меня долгим задумчивым взглядом. Уже почти отвернулся, но до ушей долетело негромкое, сказанное скорее себе под нос:

— Тебе виднее, наверное…

«Тебе виднее, наверное» — вот что я услышал, или мне всё-таки послышалось? Нет, не послышалось, потому что стражник произнёс это с такой интонацией, в которой не было ни насмешки, ни снисходительности. Просто констатация, мол, пацан разбирается в строительстве и знает что-то, чего не знают другие.

Это ведь чуть ли не первое признание мастерства от постороннего, не от Гвигра, который хвалит за то, что можно перепродать, и не от Борна, которому нужен уголь, а от обычного стражника, которому ничего от меня не надо. Он просто увидел железное дерево в тачке и решил, что раз Рей его тащит, значит Рей знает, зачем.

А такое признание дорогого стоит. Особенно в деревне, где репутация ползёт медленнее улитки, зато держится крепче камня.

Настроение подскочило до небес, и даже тащить эту неподъёмную тяжесть стало ощутимо легче, хотя физика говорит, что это невозможно, но физике иногда полезно помолчать и не портить момент. Развернул тачку к мастерской Ольда, потому что на вышке железная жердь вряд ли пригодится, её даже гвоздём не пробьёшь, а вот плотник обязательно оценит такой материал по достоинству. По крайней мере, надеюсь.

Подкатил тачку к открытым воротам и заглянул внутрь.

— Ольд! Ты тут?

Плотник выглянул из-за верстака, и на этот раз не стал ни ругаться, ни гнать, а улыбнулся, вытирая руки о фартук.

— О, Рей! Заходи, заходи. Иди сюда, оцени, что я из твоей лиственницы строгаю!

Подошёл, и Ольд с нескрываемой гордостью протянул несколько длинных палок с узорами из чёрного дерева. Гладкие, ровные, с аккуратной резьбой по всей длине, и лиственничная древесина при обработке раскрылась совсем иначе, чем в необработанном виде. Глянцевый чёрный блеск, плотность как у камня, и каждая палка при лёгком щелчке по ней отзывается чистым звонким тоном.

— Представляешь, какие копья получатся? — Ольд сиял. — У меня уже есть заказчик. В город пойдут, прямиком гвардейцам лорда! Ну а остальное пущу на всякую мелочёвку, там древесины хватит на месяц работы. — Он осёкся, заметив выражение моего лица, и выглянул за ворота. — А ты чего притащил, кстати?

Увидел в тачке длинную жердь и ещё целую копну колючих веток, и замер.

— Ух ты ж ёжик… Это что, железное?

— Ага, — усмехнулся. — Оно самое. Только срубил, и сразу сюда. Структура вообще не древесная, но подумал, вдруг будет интересно.

Ольд подошёл к тачке, осторожно потрогал ствол, провёл пальцем по гладкой поверхности и присвистнул.

— Как же ты его срубил вообще… Я думал, его только практик сможет одолеть, а ведь там ещё колючки эти, и на голову всякая гадость летит…

— Если долго мучиться — что-нибудь получится! Немного упорства, и дерево уже в тележке! — Развел я руками, — Ну что, нужно тебе такое? Там много, могу рубить и приносить.

Плотник помялся, почесал затылок и развёл руками с таким сожалением на лице, что сердце ёкнуло ещё до того, как он заговорил.

— Да вот же, Рей, не нужно, — вздохнул Ольд. — Боюсь представить, сколько раз ты пропотелся и на что теперь похож твой топор после этой рубки, но нет, я с этим материалом не работаю. Да и никто не работает. Это же росток железного дерева, молодой ещё совсем, и десятка лет ему нет.

— Ну и что? Зато гибкий, пластичный, очень прочный. Или думаешь, инструмент не возьмёт?

— Да инструмент ко всему можно подобрать, скалы же как-то режут, и ничего, — Ольд покачал головой. — Рей, ты правда не знал? Железное дерево, оно же не просто так названо железным. Ржавеет оно. А если вода попадёт, так и вовсе, в труху рассыпается, и ничего ты с этим не сделаешь. Старое железное дерево, да, может постоять долго, а вот ростки… Разве что лаком покрывать, но если хоть одна трещина будет, то всё, пиши пропало.

Ольд помолчал, видя, как мое лицо вытягивается, и добавил мягче:

— В общем, Рей, мне не нужен этот материал, извини. Совсем недолговечен он, изнутри разрушается. — Но тут же поднял палец и прищурился хитро, — Но если что ещё добудешь, сразу ко мне тащи! Я теперь твой первый покупатель буду!

— Спасибо, — кивнул, и благодарность была искренней. Хотя, ради возможности покупать особую древесину, и для плотника это честная сделка.

— А кстати, нет, давай поступим ещё лучше, — Ольд оживился. — Ты как что заприметишь в лесу, сразу ко мне дуй, спрашивай. Я, знаешь ли, в древесине разбираюсь, всё что хочешь расскажу и подскажу!

Вот за это спасибо отдельное и от всего сердца. Бесплатный консультант по древесине, да ещё и с допуском к мастерской. Пожал ему руку, попрощался и потащил тачку с железным стволом обратно.

Настроение, конечно, чуть просело, потому что одно дело тащить ценный материал к покупателю, и совсем другое тащить его обратно, домой, с пониманием, что продать не удалось. Но просело не сильно. Нет, я ведь не совсем дурак и запасной план имелся изначально. Просто надеялся, что обойдётся без него, но надежда штука ненадёжная, а план штука практическая.

И пусть новые вводные вылились на голову как ушат ледяной воды, вернув в суровую реальность одним махом, но ведь это тоже важная информация. Все старания не зря, и древесина в любом случае ценна, просто по лёгкому пути пройти не получилось.

Теперь мне известно, что железное дерево действительно «ржавеет», особенно при контакте с влагой. Что это означает на практике? Ну, его можно покрасить, покрыть лаком или каким-нибудь маслом, и проблема решена, пусть и временно. Но ведь у плотника нет таких возможностей, которые есть у меня. Он не знает, что будет с древесиной, если пропитать её Основой. Уверен, придать свойства водонепроницаемости вполне решаемая проблема, если подойти к ней правильно.

Ну и становится всё очевиднее, почему особые материалы так ценятся среди мастеров. Их попросту не достать. На примере железного дерева это стало ещё понятнее, ведь кому вообще придёт в голову прикладывать ради этого столько усилий? Лезть по шипастым корням через мостки, прятаться от острейших листьев, а потом убивать свой топор об железный ствол, чтобы просто добыть деревяшку?

Тут нужен усиленный Основой удар, без этого никак. Причём Созидание в этом никак не помогло бы, нужно именно Разрушение, а значит на добычу древесины надо отправлять настоящих сильных воинов. Но им, в свою очередь, не позволит заниматься заготовками гордость. Ну и ограниченный резерв Основы, а то вдруг война, а он уставший. А вот я вполне могу этим заниматься, мне такое дело по душе.

В любом случае, поводов унывать нет. Приволок домой дерево, выгрузил из тачки, уселся рядом и уставился на ствол, прикидывая дальнейшие действия.

— Рей, а это что? — Сурик на несколько секунд позабыл про горн, разглядывая добычу широко раскрытыми глазами. — Какое странное дерево…

Рука мальчишки сама потянулась к тонкому стволу и острым веткам без листьев, и пальцы коснулись гладкой поверхности с осторожностью, будто трогал что-то живое.

— Железное, — выдохнул устало. — Особое, знаешь ли.

— Да ну? — Сурик обвёл завороженным взглядом каждый сантиметр ствола, от среза до кончиков обрубленных ветвей. — И что с ним делать будешь?

— Использую запасной вариант.

Поднялся на ноги, потому что сидеть и расстраиваться не время, пока не проверил всё как полагается. Подхватил топор и прикинул, куда бить. Нет, вкладывать Основу в удары точно не стоит, это увидит любой, даже тот, кто совершенно не знаком с Основой, то есть Сурик. Убрал топор, полез в карман и высыпал Сурику на ладонь десять медяков.

— Сходи, купи нам чего-нибудь очень вкусного. Вот прямо чтобы на душе хорошо стало.

Сурик уставился на горку медяков так, будто ему вручили годовое жалованье.

— Но… Куда столько? Я даже не знаю, что можно купить на столько денег!

— Пусть будет вкусно. — отвернулся и снова начал размечать глазами места ударов, — Всё, ступай, думай. За горном я пока сам присмотрю, можешь об этом не переживать.

Расточительно, конечно, десять медяков на еду, когда каждая монета на счету. Но иногда стоит порадовать себя и не вижу в этом ничего зазорного. Пусть лиственничные ветки закончились и такие же корзины пока не сплести, но я уже понял, что от голода в этом мире не сдохну. Как и в прошлой жизни, в этой ничего не изменилось, а лишь стало лучше. Если ты работаешь с полной отдачей и на результат, всё у тебя будет. Просто работай и продолжай двигаться по намеченному пути, никуда не сворачивая по дороге. А сейчас хочу вкусно поесть, и всё тут.

Сурик убежал, а я смог спокойно заняться делами. Первым делом, пока есть Основа, присел у горна, приложил ладони к основанию и направил энергию знакомым маршрутом, через грунт и поддувало, к посуде внутри камеры. Поток пошёл мягко, ровно, и пять предметов откликнулись тёплым ощущением, принимая энергию без сопротивления. Влил столько, сколько показалось достаточным, и убрал руки. Осталось восемь единичек, и этого должно хватить на эксперимент, если не разбрасываться.

Подхватил топор, подошёл к стволу и нанёс мощный быстрый удар по центру, вложив две единицы Основы в лезвие. Топор вошёл на две трети, оставив обугленные края, и ствол жалобно хрустнул, но не разломился. Следом схватил за кончик ствола, придавил ногой место среза, и попытался доломать, чтобы не тратить Основу на лишние удары. Ломается, кстати, ужасно. Гнётся под любыми углами и действительно остаётся в том же положении, так что пришлось доламывать как проволоку, перегибая туда-сюда, пока волокна не сдались окончательно.

Ещё четыре единицы Основы, и разрубил ещё в двух местах, разделив ствол на равные куски. Каждый удар давался легче предыдущего, потому что уже понял, куда целить и с какой силой вкладывать, но и расход не маленький. Шесть единиц на три разруба, и в резерве осталось всего две, что для любого мало-мальски серьёзного действия уже впритык.

Маловато бревнышек вышло, но ведь это эксперимент, а не массовое производство. Тем более, пока рубил, кинул пару веток в топку горна, просто из любопытства. Горят, скажу честно, совершенно паршиво. Дымят, тлеют, чадят, но настоящего пламени не дают, и жара от них чуть больше, чем от сырой тряпки. Можно списать на то, что дрова свежесрубленные и внутри полно влаги, хотя ветки не назовёшь толстыми. А когда высохнут, как говорит Ольд, могут превратиться в труху и «поржаветь» изнутри. Замкнутый круг, в котором нужно найти лазейку. Ну, надо пробовать, иначе зачем вообще затевал.

Сложил бревнышки на дно угольной ямы, обложил вокруг обычными дровами плотно, без зазоров, чтобы жар распределялся равномерно. Уголь получится смешанный, обычный и железный вперемешку, но для первого опыта сойдёт, если сойдёт вообще. Потом побежал за глиной, накопал полную тачку, замесил с водой и через час яма была готова, замазана и загерметизирована. Перенёс от горна пару горстей раскалённых углей, быстро разжёг огонь внутри и принялся ждать.

Дым повалил густой, белый и вонючий, и пах он совсем не так, как обычное дерево. Что-то едкое, с металлическим привкусом, от чего запершило в горле и защипало глаза. Ну, если результат будет хотя бы вполовину так же интересен, как запах, значит эксперимент уже удался.

Присел рядом с ямой, наблюдая за дымком, и подбросил в горн пару поленьев. Два дела одновременно, угольная яма и обжиг, и оба требуют внимания, но оба терпят, если не считать периодических подбросов, так что вполне управляемо, если не зевать.

Всё у меня получится, и нет смысла сомневаться. Железное дерево ржавеет от воды? Значит, нужно убрать воду. Основа умеет менять свойства материалов, я видел это на глине, на лиственнице, и нет причин думать, что с железной древесиной фокус не пройдёт. Просто нужно подобрать правильный подход, а подход подбирается экспериментами, а не сидением на месте.