"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

-Я никуда не пойду. – Гаст поднял брови. – Что за бред? Валить из дома неизвестно куда? В какой-то другой дом, где непонятно что? Мне кажется, Архив сломан. Ров, это дурно пахнет. Он точно сломан. Может, техник не спроста всё это разломал? Может, чтобы такие как мы, не поверили в какую-нибудь чушь, и не рванули в опасные места, где нас точно никто не ждёт.

-Ты себя слышишь? – Ровальд взглянул на товарища, который не хотел принимать положение вещей. – После всего, что ты видел? Признаю, принять не легко. Но отворачиваться от правды, просто потому что она неудобная? Тем более, он ещё не доказал, что 12ая Колыбель, наши друзья харийцы, ассимилированы. Может быть, это вообще невозможно доказать. Может быть, с ними всё в порядке. Это всего лишь предположение.

-У меня есть визор, способный видеть всех иронов, независимо от ассимиляции. С правильными настройками. Когда вы увидите то, что твориться в людях на самом деле. Когда вы лично убедитесь, что в людях полно паразитов, которые жаждут вас растерзать просто за то, что вы о них узнали, вы измените мнение. Что вы будете делать, когда они накинутся на вас? Что вы будете делать, когда весь мир, который был дорог – повернется против вас? Когда руки дорогих вам людей сомкнуться на вашей шее в желании задушить?

Ровальд невольно прикоснулся к собственной шее, и сглотнул. В его воображении моментально появились сцены, где знакомые с военной академии, или сама Астрид, пока он спит, протягивают руки и душат его.

-А как же медвежья лапа? Как же устройство для изгнания иронов? – В глазах Гаста горела печальная ярость. Правда была безжалостна, возможно, ещё более безжалостна, чем сами ироны.

-Эта ваша межвья-лапа ассимилятор. Технология сделанная ариями для иронов, чтобы уничтожать человеческий иммунитет к живым радиосигналам. Она освобождает от иронов, которые уже находятся в человеке, это правда. Но чтобы влез ирон другой ассимиляции. Лукавая технология.

Ровальд задумчиво почесал подбородок.

-Ну, чтож. Наши надежды ты обосрал знатно. Я бы сказал, не просто обосрал, а кинул в небытие до полной дезинтеграции. Может, всё так, как ты сказал. Это предстоит проверить. Но есть ли у тебя что-то взамен? Верь или нет, ничего лучше визора и лапы у нас просто нет. Ломать - не строить. Наше положение, после всех твоих слов, выглядит крайне удручающим. Мы не просто в ловушке, мы сами ходим создаем ловушки, думая, что спасаем жизнь.

Архив ответил:

-Выжившие, на чьи плечи ложится бремя освобождения от иронов. У меня есть всё. Чего нет, мы с вами построим. Проблема только с материалами. Их придется извлекать из самых разных мест по всей планете, старательно избегая контакта с другими людьми. Чтобы никто нам не помешал. Даже если внутри человека нет ни программ, ни иронов, принять и понять это ему будет всё равно сложно. Может как-то помешать. Так что, хранить это придется в тайне.

-Не впервой. – Ровальд задумчиво сидел, как император, взвешивая факты. – Главное, что у тебя есть что-то. И, кстати, что это?

-Машина времени. – Продолжил Архив величественным голосом. - Запретная технология, для которой придется разобрать реактор Колыбели. Так как вы путешественники уже, я помогу вам. В ином случае сказал бы, что ничего об этом не знаю. Многие необходимые детали находятся на дне технологической шахты, которая использовалась, чтобы поднять меня. Впрочем, кое-что сделать не удалось, некоторые детали упали с большой высоты и были безвозвратно разрушены. Поэтому, утраченные технологии сымитировали, построив целый город в виде меня. Раньше мои размеры были в несколько десятков раз меньше. Многое пришлось дорабатывать в процессе. Я это говорю к тому, что если вы при транспортировке повредите хоть одну деталь, изголяться придется очень сильно. Как бы вам не пришлось построить ещё один такой город вроде меня. Просто потому что вы повредили какой-нибудь м-резистор 25ой модели.

-Ясно, понятно. О насущном. – Гаст упёр руки в бока. - Ты сказал. У тебя есть технологии взамен медвежьей лапы. Какие?

-Нужен дезинтегратор смарт-пыли, это первый важнейший инструмент. Сможете отключить наноботов, что плавают внутри вас и позволяют иронам и программам вселяться и управлять вами. Вам придется научиться избегать контакта с зараженными предметами, например воздух, или еда. Наноботы, эта смарт-пыль, они могут быть всюду. Это главный проводник зла, что берёт ваше тело под контроль. Осторожность ничего не заменит. Избегать этой гадости вам поможет старый визор, которых всегда было полно. На каждом этаже, в каждом лифте, каждого знания. В каждой Колыбели, каждую секцию. Возьмите один прямо в колонне, что за лифтом.

Ровальд из интереса подошел к лифту и обошёл его. Там действительно оказалась квадратная колонна.

-Прислоните две руки, обопритесь всеми пальцами, раскрытой ладонью.

Ровальд сделал. Ладони обвело зелёным кругом, который замигал.

-Пускай большие пальцы коснуться друг друга.

Часть колонны отъехала в сторону, в глубине ящика Ровальд обнаружил несколько визоров, на подобие тех, что дал Арлан. Только более гладкие, тонкие, почти целиком прозрачные. Теперь стало понятно, что те визоры, что им дали - доработанные, или точнее сказать изменённые. Слова Архива на счет Арлана вновь показались правдой. От чего Ровальд напрягся, на виске напухла вена. Он с тяжелым сердцем взял два визора. Так доверял тому вояке, герою…

Ровальд поднёс визор к глазам и закрепил на переноснице. Устройство активировалось. Ровальд посмотрел на Гаста и чуть не шарахнулся, тот полон наноботов. Яркие белые огоньки, то ли голубенькие, собирались под животом и медленно выводились. Что-то через мочевой пузырь, что-то через кишечник. Немного было вокруг почек. Осмотрел себя – та же ситуация. Наноботы светились, но на активность похоже не было. Откуда в них столько наномашин? В этом мире они употребляли только чистую пищу, в этом не было сомнений. Значит, принесли с собой. С эсхельмада. Возможно, кто-то повозился с их репликатором пищи, пока они были на Лыдогыре, а харийские инженеры дорабатывали древний корабль. Ровальд поджал губы. Принимать новые факты было слишком тяжело. Когда твои друзья оказываются врагами, это всегда тяжело. Но он не думал, что будет настолько.

Подошёл к Гасту и протянул один визор ему.

-Взгляни, только не шарахайся.

-Ух, йопт! Такого раньше не видел. – Гаст сорвал с себя визор. С подозрением посмотрел на Ровальда.

-Ты себя-то осмотри, прежде чем выводы делать.

Гаст сглотнул. Одел визор вновь, опустил взгляд, глаза его расширились, рот открылся. Он смотрел, как мельчайшие точки собираются в скопления, готовясь выводиться из организма.

-Кроме этого. – Продолжил Архив. - Внизу, в запечатанных складах Колыбели, вы найдете УР-Фактум.

-Что за фактум? – Гаст забыл о своей неприязни. Он обрадованно снял визор, глаза разведчика оживленно засверкали.

-Это аналог медвежьей лапы, с тем отличием, что притягивает и удерживает программы. С иронами сложнее, просто изгоняет, выталкивая из человека, нарушая связь смарт-пыли и паразита. Ирон приходит в бешенство, может материализоваться.

-Материализоваться. Кстати, да. – Начал Ровальд. – Нам с трудом, но удавалось одолеть парочку. Что скажешь на сей счёт?

Вновь заиграла надежда, что Арлан не предатель.

-Ничего не скажу. Молодцы. Справились самостоятельно. Стражи всегда были на это способны. Против материализованных иронов всегда мало что можно было сделать. Как никак, раньше они исчезали почуяв высокие вибрации. Самоуничтожались. Теперь всё сложнее. Теперь от иронов спасает довольно старое оружие, обесточиватель. Если правильно выставить настройки, ирон сворачивается как вспышка в горку мельчайших молекул, или атомов, больше похожих на остаток золы от углей. Его предстоит найти, и снаряды к нему невосполнимы, к сожалению. Все выстрелы созадвались в условиях высокой вибрации предыдущего, родного людям мира.

Ровальд знал, что такое обесточиватель. Это пистолет с двумя иглами на конце, под большой иглой малая. Такое оружие часто встречалось в руках статуй, окаменевших пассажиров Третьей Колыбели. Но им сражались не откровенно против иронов, а против их скафандров – дельта-генов.

-Но сначала, включите уже мои контакты с этажами. – Взмолился Архив. - Рычаги в угловой шахте.

Архив дал инструкции как исправить все проблемы, что организовал техник. Вернув доступ Архива ко всем этажам, здание ожило. Освещение полностью восстановилось, неисправные этажи заработали. Хотя стеллажи с документами везде были так же раздроблены в щепу, от них мало что осталось. Архив вернул себе власть, город процессор заиграл красками, стал более освящённым. Яростные токи между зданиями стали прыгать, и превратились в неоновую паутину, что соединяла здания уже другими типами проводов, как сказал Архив, эфирными.

Только тогда у Архива появился доступ и к шахте, которую он теперь мог открыть.

Вход в шахту находился в конце города-пещеры. На другом конце от портала. Проход перекрывали толстые гермодвери с горящими рунами.

Ровальд и Гаст стояли рядом с дверями.

Письмена загорелись, наполнив длинными строками пол у дверей, и огромная махина раздвинула свою пасть. Сначала медленно, со скрежетом, двери остановились. Резко раздвинулись, снова замерли. Будто им что-то мешало, но они преодолевали это. Посыпалась земляная крошка. Каркас над головой, что держит потолок скрипнул. Толстые гермодвери раздвинулись до конца, открыв проход в неизведанное. По их краям дверей показались острые зубцы, которыми двери сцеплялись. Такие могли запросто разрубить человека. Кем бы не был их создатель, он явно не хотел, чтобы этими дверями часто пользовались.

За дверями появились ступени, которые резко обрывались в зияющую черноту. Рядом подошли Астрид с Белославом. Они тоже выглянули в шахту, отшатнулись, затем взглянули на Ровальда с Гастом.

Ровальд поёжился, по телу прошли мурашки, он чувствовал, как его сверлят недобрым взглядом, атмосфера наполнилась осуждающими мыслями. Ясно одно, Астрид и Белослав под управлением программ, и заставить их освободиться от программ куда более сложная задача. Ровальд боялся, что Астрид не выдержит и погибнет. По крайней мере, тем же методом, которым освободился он, воздействовать на неё не хотелось.

Архив сказал, что стоит программу принудительно выселить из себя, как наноботы перегаорают, и автоматически выводятся из организма. Если человек, конечно, выдержал такое изгнание. Это объясняло, почему вышедшие пауки-программы не вселились обратно в Гаста и Ровальда. Метод рабочий.

Но Белослав же мог сопротивляться настолько, что Гаст с Ровальдом, тем более, без стража, вряд ли бы смогли бы с ним справится. Это просто было бы опасно.

Поэтому, оставалось только терпеть их сопение, молчаливое осуждение, взгляды полные ненависти, которая хотела, чтобы до неё сами догадались. Находится рядом с такими людьми было очень тяжело, если вообще выносимо. Но Ровальд был не один, Гаст разделял его судьбу, и от этого было легче.

Но в этот раз что-то было немного по-другому. Впервые Ровальд почувствовал, что сам воздух которым он дышит желает зла, и даже собственные мысли предательски хотят обернуться против него. Это, пожалуй, было более, чем невыносимо. От этого хотелось убежать.

-Ребят, бросили бы вы это дело. – Сказала Астрид. – Мне это не нравится. И Аскольдку тоже.

Мальчик любопытно смотрел в пропасть, и хотел заглянуть ещё дальше. Но руки матери, пока ещё надёжные, держали его. Ровальд сглотнул, сдерживая собственные предположения. Астрид с Белославом как-то справятся и не позволят взять программам окончательный верх. В это хотелось верить.

-Да. Думаю, - начал Белослав, - лучше держаться от этого места подальше. Вы и в башню-то зря полезли. Набредили вам разной ахинеи всякие сломанные компьютеры, вы теперь сами на себя не похожи. Ходите, Какие-то не такие. Злобой от вас пахнет.

Ровальд с Гастом переглянулись. Это от них-то злобой пахнет? Это им говорит человек, в чьих глазах бушует невысказанная злоба, которую, вдобавок, сдерживают?

-Да, - поддержала Астрид. – Чувствуется, что вы зла нам хотите. Вам промыли мозги. Ров, если ты хочешь сохранить наши отношения, прошу тебя, не иди. – Она вцепилась в локоть Ровальда и взглянула в глаза. – Прошу, если тебе дорога семья…

Ровальд, не веря своим ушам отпрянул, чуть не упав в пропасть:

-А то что?

В глазах жены промелькнула злоба, яростность нечеловеческая. В этой злобе можно было разглядеть многое, но всё же, уста жены пока высказали это:

-А то я не знаю, как сложатся наши отношения дальше. Мне страшно. Вы с Гастом меня пугаете. Вы становитесь какими-то…

-Чужими. – Закончил за неё Белослав. – Странными. Опасными.

Астрид кивнула и указала на него пальцем.

-Именно так. Я чувствую, как между нами растёт пропасть и мне просто хочется убежать от вас всех. Будто с вами опаснее, чем если я буду где-то одна.

На её плечо легла массивная рука Белослава.

-Не бойся, я тебя защищу, я с тобой. Не то, что эти.

От этого контакта, на первый взгляд дружеского и простого у Ровальда дрогнуло сердце. Ему захотелось убрать руку Белослава, а заодно выбить из него что-нибудь. Жизнь научила его выбивать из людей мерзкие вещи. Этот случай был одним из самых подходящих. Но Астрид была не против этого контакта. Она не отпрянула, более того, улыбнулась, так, будто ей от этого прикосновения очень приятно. То, чего раньше она себе никогда не позволяла. Пускай это было под управлением программ, смотреть всё равно было невыносимо тяжко. Будто это было искреннее по-настоящему.

Гаст положил руку на плечо Ровальда.

Ровальд кивнул. Инструкции от Архива они получили. Визоры им выдали. Ровальду не хватило духу посмотреть на жену, сына и Белослава. Он хотел показать программам, что видит их. Что о них знают. Что они не властны над людьми. Перед этим выходом в шахту Гаст даже взглянул на них издалека, и сказал, что заражены все кроме ребенка. Причем, в Белославе даже три программы. На лице зеленоглазого титана легкая маска игры, ему хочется создать конфликт. Ему от всего этого смешно.

-Ровальд, я тебя предупреждаю, Как твоя жена, не иди туда.

-Если уйдете, можете больше не возвращаться. – Белослав посмотрел на Астрид. – Я справлюсь тут и без вас.

Рука Ровальда дрогнула. Это с чем он тут справится? Гаст вовремя схватился за руку Ровальда, которая уже сжалась в кулак, готовый крошить не скалы, так что помягче. Ровальда провоцировали. Нижняя челюсть Ровальда вздрогнула. Он вздохнул, набрался сил. Тряска в кулаке успокоилась, глазам вернулся привычный блеск холодного рассудка.

-Идём вниз, Гаст. У нас долгий путь. Лифт не работает, а спуск по лестнице займет много часов.

-Ты уверен, командир? – Вновь начал провокацию Белослав. – Может, вы вернётесь ещё более ненормальными. Кто знает, что с вами там случится? Может, нам с Астрид стоит уйти к викингам? Уверен, с ними можно торгануться на выгодных условиях, и питаться самой лучшей пищей, которая так необходима подрастающему малышу.

-Нет, Ровальд. Я тебя не пущу! – Астрид вцепилась в локоть. Ребёнок заплакал.

Ровальд с Гастом переглянулись.

Белослав положил руку на плечо разведчику.

-Не надо, ребят. Вряд ли оно того стоит. Идёмьте назад, в лагерь. Обмыслим всё, покушаем, поспим. На свежую голову приходят уже другие мысли.

-Чтож, мы останемся. - Гаст посмотрел на Ровальда, тот кивнул. – Не хочется рисковать дружбой.

Хотелось добавить: Мало ли что вы натворите, пока нас не будет.

-Вот это хороший выбор! По-мужски! – Белослав повелительно похлопал Гаста и Ровальда по плечам и отошел в сторону, предлагая свободную дорогу обратно. – После вас. Астрид приготовит отличный ужин.

Придя в лагерь, волнуясь за сына с женой, Ровальд окинул взглядом запасы и увидел, что их осталось не так много. Волей не волей, а торговать с викингами все равно придется. Если только у Архива не завалялась парочка первоклассных репликаторов, в чем можно было сомневаться.

Астрид с удовольствием принялась готовить и напевать, Белослав помогал, а Ровальд держал ребенка, пока Гаст сидел рядом. Шокированный, сложил руки, и смотрел на это действо, не веря своим глазам. Им ставили ультиматум. Впрочем, учитывая, как он сам накидывался на Ровальда, не так уж и странно. Наклонился к Ровальду и прошептал:

-Надо валить ночью, и успеть до утра, пока они не проснулись.

Ровальд медленно кивнул, посмотрел в глаза подрастающему крохе, улыбнулся, и принялся с ним играть, то давая соску, то слегка её убирая, от чего ребенок засмеялся.

-Сынок любит папу. – Подчеркнула Астрид, напевая. – Как сынок любит папу.

Когда еда была приготовлена, Белослав взял миску и жестом показал, что сам всё наложит. Гаст осторожно достал визор. Осторожно вновь взглянул на Ровальда – его наноботы неактивны, организм их постепенно вычищал. Взглянул на Астрид – большинство скопилось в голове, вокруг мозга. Присосались, как клещи. Программа в виде круглого паука с маленькими ножками сидит на спине, присосавшись к позвоночнику молодой мамы чуть ниже шеи. Белослав же… кишел ими во всех смыслах. Внутри него была прорва наноботов, и они плодились. Присмотревшись, увидел механизмы у кишечника, образования брали часть поглощённой еды, и вместо еды из образований вылезала новая порция светящихся точек. Более того, на спине Белослава уже четыре паука (откуда они берутся?) вдоль спины – присосались к позвоночнику.

Белослав наложил еды в миску и повернулся спиной. Но Гаст видел, что происходит. Наноботы – в виде светящихся точек поднялись к горлу, добавились в слюну и выпали на еду. Теперь еда, предназначенная Гасту или Ровальду, тоже была заражена ботами, засветилась точками неживых организмов, которые копошились, как насекомые. Гаст тут же убрал визор. Астрид всё ещё занята своим делом.

Белослав повернулся, подошёл и в руки легла первая порция. Капельки слюны вдоль мяса, смешались. Гаста чуть не вырвало. Подкатившуюся тошноту удержал голодный желудок. Блевать было откровенно нечем. Он взглядом указал Ровальду на еду.

Ровальд намхурился и поднял бровь. Мол. Всё так плохо?

Гаст кивнул. Когда Белослав начал накладывать вторую порцию, наклонился к Ровальду:

-Белослав выплюнул наномашины прямо в тарелку. Он хочет нас заразить. Видимо, заразил так же и Астрид.

Ровальд-то думал, что это он её заразил. Но теперь проклёвывалась новая теория. Более вероятная.

Где Белослав их подхватил? Ровальд задумался и понял, что представления не имеет. Была лишь одна вероятность, что пока они с Гастом разбирались с Архивом, Белослав не сидел сложа руки, и на что-то наткнулся, и это что-то влезло в него. Надо его связать, пояс с доспехом снять. Ночью его надо обезвредить, и других вариантов просто нет. Впрочем, при том, что это сделать надо, вероятность, что всё получится, была не велика.

-Ты какой-то бледный. – Астрид взглянула на Гаста. – Я же говорила, зря вы туда полезли. Теперь, заразились чем-то.

Ровальд грустно усмехнулся. О да, именно они чем-то и заразились.

-Скоро совсем свалитесь от своих поисков. –Начал Белослав. - Внутри других зданий есть готовые чертежи, как построить целый лагерь и жить здесь. В добре и здравии. Подружимся с викингами, акклиматизируемся…

Ровальд вздрогнул. Слово было слишком похоже на – ассимилируемся. Значит, всё как и предполагалось, одно из зданий опасно.

-Вы знаете, мы в башне поели на самом деле. Мы не голодны. – Гаст взглянул на еду со слюной, и с трудом сдержал желудок от урчания.

-Да, мы нашли там высококлассные репликаторы. – Ровальд поддержал ложь.

В руках Астрид блеснул нож, словно предназначенный для Гаста с Ровальдом. На миг показалось, что она провела ножом у их горла. Но это было только воображение. Астрид наклонилась над тарелкой Гаста и порезала мясо на ещё более мелкие кусочки. Слюна Белослава провалилась между ними, и пропитала мясо ещё сильнее. Гаста вырвало.

Астрид со злобой отняла миску и бросила её в стену. Свежеприготовленная пища упала на пол.

-Тогда сидите, раз вы такие сытые! Завтра сделаю вам ещё! – Вскрикнула Астрид, отняла сына, которая вновь заплакал.

Ровальд потянулся руками, чтобы ещё подержать его у себя ребёнка и успокоить его, но между ими встал Белослав. Гора мышц, живая стена. Он не дал притронуться к сыну.

-Пока не поешьте, пока не станете нормальными людьми, ничего не получите.

-Бел, ты не слишком много о себе возомнил? Это же не какая-то вещь, а живой ребёнок, как скала Астрид, который любит папу.

Белослав покрылся броней и с вызовом подошёл к Гасту.

-А то что?

Гаст дёрнулся, принимая вызов, но Ровальд опустил на его плечо руку и заставил сесть. Гаст обернулся, и увидел, что в глазах Ровальда блескают молнии. То, Как лидер жаждал раздавить любое препятствие, что возникло между ним и сыном, можно было даже почувствовать. Ладно. Спрашивать с Белослава и Астрид будут когда вернутся с нужной техникой, обнулят эти наноботы, и вот тогда… Вот тогда, можно с чистой совестью дать по роже. Сейчас же, конфликт угрожал перерасти в нечто опасное для всех, и прежде всего, для маленького Аскольда. Гаст кивнул Ровальду. Мол, потерплю.

-Стоять между родителями и детьми верх скотства… - Процедил сквозь зубы Гаст.

-Что-то сказал? – Белослав сделал ещё один шаг в сторону разведчика. Он напрашивался.

-Нет, ничего.

-Вот и хорошо. Покушаете утром. И вы, командир. Не получите сына, пока не начнете вести себя хорошо, как хорошие мальчики. Ясно?

-Астрид, и тебя это устраивает? – Спросил Ровальд.

Она пожала плечами, и при всех дала ребёнку свою грудь. Она смотрела на Ровальда с вызовом. Ну, что ты мне сделаешь? Захочу, хоть голая разденусь. Я не твоя собственность.

Это была уже не Астрид.

* * *

Ночью Гаст разбудил Ровальда. Они встали, кинули взгляд на спящих Астрид с Белославом, и маленького Аскольда возле матери. Одели визоры. Ровальд чуть не ахнул.

Он увидел биофабрику, в которую превратился Белослав. Он чуть ли не состоял из наномашин. Мельчайшие муравьи копошились в нем, плавая вместе с кровью. Они уже ползали под его кожей, присасывались к волосам. Волосы спадали, вместо них вырастали белые прутики. Белослав этого не чувствовал.

Глаза Ровальда округлились. Он пальцем указал на Белослава. Гаст кивнул. Всё это видел. Болезнь маргелонов. Завершительный этап порабощения низковибрационного мира.

Архив оказался не просто местом важным, но и опасным, полным чудовищных остатков врагов человечество.

Белослава можно было связать, снять с него ремень. Но машины внутри него не спали. Он мог проснуться в любую секунду, и тогда, может быть, связанными могли оказаться они сами. На ум пришло тяжелое решение оставить всё как есть. Когда они вернутся с аппаратурой из Пятой Колыбели, будет другая ситуация, другой разговор.

Дойдя до шахты, они с трудом нашли вертикальную трубчатую лестницу, и принялись спускаться по ней. Некоторые инженерные решения не меняются даже спустя сотни тысяч лет, даже спустя разрыв в эпохи. Эта трубчатая лестница отличалась только одним, она, по большей части, состояла из скоб, которые периодически то становились едиными, как рельсы, то вновь обрывались.

Спуск занял три часа, пока ближе к утру они не оказались на дне. Измождённые, уставшие, голодные. Вдобавок к этому, надо было вскрыть Колыбель, пройти через иронов, и по карте, что им словесно обрисовал Архив, забрать нужные целительные предметы. УР-фактор, обнулитель смарт-пыли и хотя бы один обесточиватель, которого могло и не быть. К своему неудовольствию Ровальд помнил, как продал две дюжины таких через Орин. Теперь самому был нужен один.

Гаст протянул бурдюк с водой Ровальду.

-Откуда сие чудо? – Удивился археолог и с жадностью сделал пару глотков.

-Взял, пока те спали. – Подмигнул Гаст.

Ровальд протянул из запазухи смятые бутерброды.

-Я тоже не дурак. Чистые, проверял.

Так им удалось немного перекусить.

Перенаправив свет фонарей вдаль, увидели, что техногенная пещера, представлявшая собой смесь технологичного туннеля и каменных сталактитов заканчивалась через несколько сотен метров. Вдалеке свет выхватил железные конструкции, ровные пластины, покрытые вмятинами, местами эти пластины были сняты и торчала проводка. Не было сомнений. Корпус Колыбели. Там, вдоль этого корпуса, в самом дальнем конце должен быть вход. Запечатанные гермодвери. На них был логотип Кулака с молнией, и по одной руне справа и слева от него.

-Колыбель номер Пять. – Выдохнул Гаст. – Ещё один кусочек нашего прошлого.

-Кусочек… – Саркастично подметил Ровальд.

Глава 2

Пещеры была полна нор, из которых доносились капли воды. В одной из таких пещерок под светом фонаря что-то проползло. Фонарь в руке Ровальда дрогнул, но не выпал.

Гаст ударился носком о препятствие. Опустил фонарь и увидел, как покатились остатки какого-то устройства. Расколотые белые пирамидки, зубцы и крохи от деталей, что используются в микросхемах Колыбелей. Ровальду обвёл помещение лучом от фонаря и наконец рассмотрел место, в которое они попали. Не просто пещера, а выложенный плиткой ровный пол, покрытый мхом. Это короткий технический туннель, который зарос сталактитами, и подобными ледяными образованиями.

Чуть дальше лежали оторванные металлические руки андроидов. Ещё чуть дальше в груду сложенные механические головы, за ними разобранные туловища, из которого вынуто всё полезное, остались только оборванные провода. Кто-то был здесь, и забрал всё, что мог. Может это было во времена строительства Архива, может нет. Но старость, оказывается, имеет запах. Веяло застоем. Сюда можно приходить умирать, хуже не станет. Людей здесь не было слишком долго. Царствие мертвых.

В самом конце Колыбели, по центру гермоврат расположился логотип, рука держащая молнию, обведённая кругом и разделенная гермодверями пополам. Слева и справа по руническому символу. Гаст прочитал:

-Вход номер четыре.

-Визоры.

Взгляд на пространство вокруг едва ли изменился. Но никаких светящихся точек или странных следов. Никаких микро-роботов, тем более, иронов. Это место чисто. Архив говорил, что Колыбель законсервирована, а внутри бесчисленные толпы живых радиосигналов. Возможно, ироны внутри, и это так. Защититься от них обычный человек может едва ли. Но были бы обычными людьми.

Ровальд кивнул в сторону терминала, от которого осталась одна часть, другая, большая, лежала на полу, расколотая на десятки кристалликов тёмного стекла.

Казалось, терминал сломан. Но стоило приблизиться к нему, как он включился. Гаст едва смог приложить ладонь. На оставшемся экране целиком она не умещалась. Но сработало, ладонь сочлась, неполный зелёный круг обвелся и заморгал. Женский голос строго запел:

-Запрещённая зона. Заражено. Запрещённая зона. Заражено.

Она повторила это пять раз, и сломанный терминал потух. Ровальд нахмурился. Прислонил уже свою ладонь. Зелёный кружок обвелся, голос вновь строго запел.

-Запрещённая зона. Заражено. Лидерская ДНК распознана. Потомок Седьмой и Тридцать Девятой Колонии. Генетических нарушений нет. Блокировок и запретов нет. Кровь одобрена. Добро пожаловать, лидер. Желаете нарушить герметизацию, и разконсервировать вход номер четыре? Если да, приложите ладонь повторно. В условиях отсутствия лидера пятой колонии, мы доверяем вашему решению.

Ровальд подчинился. На этот раз появился не зелёный, а жёлтый круг, который моргнул и покраснел. В воздухе раздался короткий сигнал, который можно услышать в качестве тревоги на обычных кораблях. Но этот был слишком короткий. Он появлялся одновременно с морганием красного круга. Двери шевельнулись. Посыпалась крошка. По мере открытия, под дверями стало собираться пылевое облако, из помещения выдувался воздух, и пылевое облако полетело вдоль пещеры, разрастаясь, становясь выше. Добралось до самой лестницы откуда они спустились. Песок под ногами зашумел и стал извиваться струйками. Сигнал продолжал раздаваться на всю пещеру, и наверно, был слышен даже в городе-Архиве.

Внутри Колыбели зазвучали дьявольские голоса. Ровальд с Гастом прижались спиной к стене возле терминала. Гаст активировал доспех и покрылся тесионской бронёй. Его руны опасно загорелись, как в тот раз, когда они ехали по подземному туннелю на абдоруме. Красный круг перестал моргать, звук сигнала прервался. Двери раздвинуты полностью. Внутри что-то происходит. Там будто открываются другие гемродвери, со скрипом что-то шагает в их сторону.

Тяжело шагая из Пятой Колыбели вышел андроид. Шея разломана, искрит. Он сделал несколько шагов по пещере, остановился. Сделал ещё несколько, остановился. Прошел двадцать метров. Шея взорвалась, голова отлетела к ногам Гаста. Пустые глазинцы андроида, кем-то давно вынутые, или вылетевшие, уставились на разведчика. Гаст вздрогнул и пнул голову. Она откатилась к своему обмякшему телу.

-Андроиды. – Процедил Ровальд. – Рабочие. Кто бы знал.

-Чертовщина за чертовщиной.

-Наши древние колонизаторские корабли стали ловушками. Не думаю, что арии могли представить себе такой исход.

-Не люблю этих андроидов. До сих пор помню, как ты меня держал на плече, а андроиды толпами гнались за нами. – Гаст поёжился. – Как во сне.

-Жалко, что стража нет. Всё было бы по-другому.

-Кроме тебя у нас нет ни одного оружия. Только твои кулаки. – Ровальд выглянул за двери и увидел только темноту. – Боюсь, в данном случае, я вынужден целиком и полностью положиться на тебя. От меня толку не будет.

-Великий Независимый вновь зависит от простого разведчика с прогнившей планеты, от которой камня на камня не осталось.

Ровальд ухмыльнулся, и первым пошёл в чёрный туннель смерти, повеяло холодом. В лицо дыхнул запах сгнившей проводки, а может, это было что-то ещё. Дъявольские голоса неприкаянных душ то появлялись и исчезали так же самозабвенно. Они носись по древним коридорам колонизаторского дома, что чудом долетел до этих мест сквозь все препятствия. Учитывая, что его координаты, наверняка, тоже были слиты иронам, удивительно, что он вообще оказался здесь.

Раздался знакомый строгий женский голос:

-Консервация нарушена. Подача электроэнергии заморожена. Возобновить?

-Нет. – Ответил Ровальд.

-В подаче энергии отказано. Частичная консервация сохранена. Добро пожаловать домой. В обитель человечества номер Пять.

-Спасибо. – Буркнул Ровальд, внимательно оглядываясь, невольно подметил, что рука тянется к кресту на груди, от которого начало распространяться приятное тепло.

Каждый раз как голоса вдали раздавались, и словно ругаясь, проносились мимо. Крест нагревался. Каждый раз как неведомый язык квантовых паразитов резал слух, тело невольно вздрагивало, а крест на груди теплел. Появилось чувство, что если бы сейчас был страж, свет от крестообразного углубления на шлеме развеял бы темноту.

-Консервация восстановлена.

Двери сзади начали возвращаться на свои места. Гаст с Ровальдом кинулись обратно. Но обратный процесс прошел быстро. Узкая щель закрылась перед их отчаявшимися лицами, а дьявольские вздохи и ахи стали громче. Ровальд с Гастом упёрлись спинами в толстую космическую сталь арийского мира. Она-то была прочна, спору нет. Но собственное сердца, отчаянно напоминало что ироны могут материализоваться и раздавить их в любую секунду. Они в ловушке. Как мыши, погнались за сладким кусочком сыра и заперли себя.

Но время шло. Голоса неприкаянных не приближались. Они метались вдали, не обращая внимания ни на вторженцев, ни на открывшиеся двери. Голоса стали громче, из-за того что помещение закрылось, эхо отражалось сильнее. Но и только.

Визоры не показывали каких-либо явлений. Перед глазами предательски ничего не происходило, хотя сердце от звуков бешено стучало, а страх собственной смерти вырос до вполне реальных предположений. Да, они круты. Да, они выдержали множество сражений. Но никогда ещё их не запирало рядом с одичавшими иронами, у которых и выбора нет, кроме как сожрать их двоих. Даже вселяться не надо. Отчаянные крики это подтверждали.

Там в глубине творилось страшное. Голосов стало больше. Они пытались перекричать друг друга. Ровальд услышал, как рядом что-то отбивает чечетку. Опустил взгляд и увидел, как нога Гаста дрожит, пятка периодически стукалась о гермодверь.

Низкие вибрации в таком количестве порождали низкие эмоции. Страх, отчаяние, ужас, тревогу, безнадежность.

-Как мы это преодолеем? – Дрожащим голосом спросил Гаст. – Я успокоиться не могу. Он раздерут нас.

Ровальд достал крест с груди, снял цепочку с шеи. От креста пошёл жар. В руке распространилось приятное тепло. Древний энергетический символ разогревался сам, повышая вибрации вокруг. Он реагировал на иронов. Гаст перестал дрожать, у самого в голове прояснилось.

-Идем, Гаст. Нам предстоит шататься по этим коридорам. Десять поворотов и две развилки. Нам нужно найти УР-фактум, обнулитель нано-механизмов, и обесточиватель.

Медленно ступая в логово тьмы, дрожь Гаста то возвращалась, то вновь отступала. Его ноги хотели повернуть обратно, спина хотела прислониться к дверям, инстинкты вопили.

Ровальд же, не смотря на отсутствие брони, и кажущуюся беспомощность, был во много раз спокойнее. Он в некоторой степени привык оставаться наедине с тьмой. Он вырос в катакомбах, затем среди космической бездны, в которой кроме черноты мало что есть. Столкнулся с отчаянием собственной смерти. Словно ироны, почему-то, были частью его жизни. Просто раньше он об этом не думал.

Ровальд обернулся на друга, похлопал его по плечу. В отличие от него, Ровальд не дрожал. Фонарь в руке лежит крепко.

-Гаст, чтобы не случилось, мы должны держаться друг друга.

-Ты думаешь, я способен на такое? – Дрожащим голосом ответил разведчик, и на долю мгновения сам поверил, что вот-вот сбежит.

Нечто тёмное пролетело под светом фонарей. Оно крикнуло мужским басом. От чего путники вздрогнули. Это была огромная голова. В разы больше обычных иронов. Раздался дьявольский крик. За их спинами пролетело что-то ещё, остановилось на миг, принюхалось, улетело дальше.

Гаст с Ровальдом обернулись, но там никого не было.

Они шли по выданной инструкции, сотня метров за сотней метров, и вокруг вечно что-то происходило, кричало, руны на плечах доспеха Гаста вспыхивали и гасли. Крест в руке был горяч, но не обжигал. Вдалеке, в конце туннеля что-то открылось. Какие-то гермодвери. Что-то из них вышло, и упало. Оно поднялось, и скрепя, лязгая, поползло к ним на встречу. Вскоре Ровальд с Гастом увидели что это. Безногий однорукий андроид с барахлящим глазом. Они подтягивался к ним единственной рукой. Голова, в такт движениям, поднималась, и опускалась.

-Смерть прародителям. – Прохрипел андроид.

Гаст поднял ногу и обрушил её на голову андроида. Тот ловко извернулся, вцепился в колено, и не смог причинить вреда. Он пробовал сдавливать единственной рукой, кусать. Но всё бестолку. Доспех слишком прочен. Гаст сбил андроида с ноги. Схватил за торчащие провода, раскрутил и ударил об стену, затем ещё раз. Так продолжалось, пока единственный барахлящий глаз андроида не погас.

Откинув груз в сторону, Гаст потер руки.

-Хоть дрожь унял.

-Будет ориентиром. – Сказал Ровальд, кивая в сторону отключенного андроида. – Не заблудимся.

К счастью, едва оживающие остатки механизмов и робототехники оказались пределом опасности. Учитывая, что нано машин внутри Гаста и Ровальда не осталось, а крупицы – деактивированы, ироны не могли влезть. Они лишь пугали, метались, шумели, пытались во что-нибудь вселиться, но всё вокруг, благодаря обесточенности и материалам из высоких материй - не работало (ну, кроме андридов, которые, очевидно, были построены много позже).

Пройдя все повороты и развилки, добрались до нужного места. Проход уже был открыт. Отсек складских помещений. С трудом отыскали нужное крыло, отвечающее за вооружение и увидели, насколько склады завалены запчастями и аппаратурой, которую ироны старательно избегали. Здесь не было криков или теней, что старались напугать. Квантовые паразиты держались вдалеке.

Стало понятно, что ироны боятся этих мест. Здесь веяло их погибелью, зато собственное сердце отдыхало. Даже крест перестал нагреваться.

УР-фактум нашелся быстро. Это была копия медвежьей лапы, некая каркасная конструкция, которая одевалась на руку, а на ладони располагалось круглое устройство. Коснувшись кожи устройство ожило. Металлический скелет перчатки немного перестроился, словно перезаряжаясь. Ровальд взял с собой несколько штук. Обесточиватель найти на складе не удалось. Склад огромен, может, просмотрели. Зато удалось найти обнулитель нано-машин. Это устройство было дополнением к УР-фактуму. Стоило его поднести к каркасной перчатке, как обнулитель сам впился ножками и встроилсястав частью конструкции, наполовину покрыв её некоей бронёй, сделав более похожей на перчатку.

-Так вот как оно выглядело на самом деле? – Удивился Гаст, примеряя устройство на себе. Он давно деактивировал доспех.

-Да. Уверен, это ещё не полная форма. Видишь, голые места? Там что-то ещё может быть.

-Знать бы ещё что.

Это правда. Не рыскать же по всему складу. У них итак это отняло несколько часов, итого, вместе со спуском и блужданием – восемь. Желудки отчаянно хотели пищи, и лишь опасность вдалеке заставляла голод отступить.

Гаст пошел было на выход. Но интуиция Ровальда позвала в другую сторону, и он направился в другое крыло, где тоже должны были располагаться склады. Чувствовал нечто знакомое, почти родное, что-то схожее со стражем. Дойдя до следующего крыла, уже не обращая внимания на стоны и вскрики, увидел гермодвери, которые кто-то пытался выломать. Жуткие вмятины оставило неведомое чудовище, что было явно столь же крепким, как корпус Колыбели. Но даже так, взломать преграду оно не смогло, а значит, внутри всё было на своих местах.

Ровальд подошёл к терминалу в стене, приложил руку и чертыхнулся. Энергии нет. Разумеется, терминал не работает. Но если её подать, может случиться что-нибудь ужасное. Например, то, что создало эти вмятины, может ожить вновь. Какая-нибудь допотопная тренога-рельсотрон.

Ровальд поднял свет фонаря и рассмотрел на дверях располовиненный символ шлема стража, обведённый в круг, по периметру которого мельчайшие руны. Ровальд вдохновенно посмотрел на это, и понял, что впервые видит что-то относящееся к складу для стражей. Возможно, это и есть тот самый отдел для доспехов без квантовиков. Что-то такое вскользь Архив упоминал. В Пятой Колыбели были такие технологии. Доработки для стражей, что лишились управляющих систем и энергореакторов. Ровальд прикоснулся к дверям, и на миг показалось, что его что-то зовёт. Оно там внутри. Стоит протянуть руку и то, что зовет, станет частью него самого. Ровальд отдёрнул руку и с опаской взглянул на символ в виде шлема стража. Тот располагался на прежнем месте.

-Что это? – Спросил Гаст.

-Думаю, запчасти для стражей.

-Доспех может получить вторую жизнь? Я вновь увижу тебя в полной красе?

-Вряд ли, это можно будет назвать второй жизнью. – Ровальд провёл рукой по потухшему терминалу и ностальгически вздохнул. – Если вообще будет работать на какую-то долю, уже будет счастье. - Повернулся и пошёл на выход. Он ясно помнил, что страж даже обзавелся зарядкой от солнца, чего раньше никогда не было. -Сначала надо вернуть Астрид и Белослава. Они с ума сошли.

-Чур морду Белослава бью я.

Ровальд остановился.

-Это ещё почему?

-Ты его убьёшь.

Ровальд поджал губы и убеждённо закивал.

-Да, ты прав. Я его убью.

-Я помню твой взгляд. Этот взгляд хорошо мне знаком. Глаза человека, потерявшего всё. Слишком убийственно-хладнокровный взгляд.

* * *

Свет от двух фонарей замер на терминале, который был разбит и выкорчеван. Лишь остатки проводки, в которой тоже не было энергии. Сделать с этим что-либо было невозможно, а дьявольские голоса всё так же бесновались, гуляли по коридорам в поисках жертвы. Они подлетали, кричали в страхе, в своей немощи, и улетали. Эти тёмные силуэты. Время не щадит даже иронов, они слабеют по-своему. Раньше бы материализовались и растерзали бы их. Видимо, теперь неспособны и на это.

Зато выход номер четыре заблокирован наглухо. Энергии внутри нет, терминал, как и многие другие, сломан.

Крики и вопли стихли. Ровальд с Гастом обернулись, и увидели ровную стену ненавидящих их взглядов. Ряды голов, одна над другой, смотрят на них, скалятся чёрными провалами-ртами. Молча смотрят, чего-то хотят.

-Они тоже хотят выбраться. – Сказал Ровальд. - Жаждут и не могут. Вероятно, вот почему они нам, в общем-то, не мешали. Ждали, что их выпустят. Поэтому не трогали.

Единичные случаи были, скорее, сбоем давно перепрограммированной электроники.

Одна из голов, в разы больше других, отделилась из толпы и подлетела, остановившись в десяти метрах. Ровальду удалось рассмотреть, что она состоит из чёрного песка и мушек, которые постоянно движутся в хаотичных направлениях.

-Добро пожаловать в нашу тюрьму, люди.

Это был первый случай, когда паразиты откровенно заговорили с человеком? Нет, первый был гораздо раньше. Император Нерона заговорил с прогнившим центральным компьютером Колыбели, который пропах наномашинами, радиоволнами иронов, чем-то непонятным, что было связано с черным ядром.

-Да, мы умеем не только кричать, но и разговаривать. По крайней мере, в такие сложные моменты из которых нет выхода. Ни нам, ни вам. Мы ждали, пока вы упрётесь в тупик.

Ровальд округлил глаза ипосмотрел на Гаста. Тот сделал тоже самое.

-Трудно описать словами моё удивление. – Начал Ровальд. – Я бы сказал, не верится, всё равно что ничего не сказать. Вы расчётливы, и умеете говорить.

-Это можно принять. – Продолжила голова. – Ничего удивительного. Мы не можем выбраться, ровно как и вы. Мы заперты здесь столь длительное время, что давно сбились со счета. Мы не знаем, какой сейчас год относительно любого календаря из 83.

-83 уже поглощённых цивилизаций?

-Миров с цивилизациями. У нас свои календари.

-Я так понимаю, разговаривать можешь только ты?

-Хотя, вопрос не очень важный, я на него отвечу. Да, разговаривать могу только я. Остальным это недоступно. Язык ариев, даже спустя столь длительное время, и в условиях более дружелюбных к нам низких вибраций, всё ещё режет горло, причиняет нестерпимую боль. Это может осилить только кто-то вроде меня.

-Тебя не смущает, что мы пытаемся, хотим и можем вас уничтожить?

-Это естественная сторона жизни. Хотя, мы предпочитаем её устранять. В данный момент мы не в том положении чтобы выбирать. Надо выбраться. Вам тоже.

Один из иронов жалобно вскрикнул, словно умерло раненное животное. Но крик этот был мерзок.

Ровальд поднял брови. К такому повороту событий он был не готов. В руке опасно искрил УР-фактум вместе с обнулителем, перчатка реагировала на ирона второго уровня, и была готова стереть его в порошок прямо сейчас. Сама технология жаждала показать свою силу. Мощь древних собиралась и растекалась по руке обратно, будто Ровальд сжимал и разжимал невидимый кулак.

Большой ирон дёрнулся, и отлетел на метр назад. Древняя перчатка-оружие против иронов его напугала.

Ровальд улыбнулся. Арии просто великолепны. У него теперь целых два оружия против этих гадов. Атмосферное электричество и теперь вот это.

Уничтожить ослабевших иронов, или узнать, что они могут предложить?

-Мы не мешали вам добраться до оружия. В знак наших добрых намерений, в знак желания, что мы действительно хотим заключить соглашение.

-Не мешали?

-Если бы мы захотели, то оживили бы оставшиеся две сотни аднроидов и другой техники, что может причинить вам проблемы. Я до сих пор могу явиться полностью. Одного меня будет достаточно, чтобы прикончить вас. Не усложняйте ситуацию.

Это могло быть правдой, а могло и не быть.

Ровальд поднял руку. Энергетика из перчатки опасно вырвалась и лизнула пространство. Перчатка явно жаждала поглотить ирона, вымучить и дизентигрировать до последнего атома. В этой перчатке жила боль, разочарование, потери ариев. Мертвые любимые люди, дорогие сердцу родственники, друзья, дети. Ровальд чувствовал отчаяние, с которым перчатка создавалась. Оно рвалось наружу, и, как ироны, ждало свободы слишком долго.

Ирон второго уровня отшатнулся ещё дальше. Возможно, даже материализовавшись, его можно приструнить вот этим. Но Ровальд решил не спешить с опытами. Он опустил руку.

-Чем вы можете помочь?

-Мы не можем запустить реактор. Это всё, что нужно. Но у вас есть коды доступа. Ваша кровь, что позволила войти.

-Какую помощь от вас мы можем получить? Кроме того, что вы не будете пытаться напасть.

-Мы знаем что надо делать, чтобы всё включилось, и все смогли выйти. В знак добрых намерений. Не будем вас трогать и после, а так же ваших генетических потомков …Первые сто лет. Мы покинем эти места с наступлением ночи. Вы останетесь одни, никто вам мешать не будет. Делайте здесь что хотите.

-Десять тысяч лет! – Выпалил Гаст, забыв, что разговаривает не с живым человеком, а с самым подлым и хитрым врагом, какой-то был за всю историю человечества.

-Восемьсот пятьдесят! – Выпалил кто-то из мелких иронов, продолжая торговлю, и завопил от боли. Его скрутило, ирон заметался и убрался вглубь коридоров, вопя от боли. Вопль постепенно стихал, голос удалялся. Но даже улетев в самые глубины Колыбели, он продолжал хныкать и вопить. Ирон страдал просто от того, что один раз что-то сказал на арийском языке. Большая голова не врала.

-Хорошо, восемьсот пятьдесят. – Кивнула большая голова. – Мы согласны пойти и на такую жертву. Это гораздо меньше, чем прошло уже. Как вам такое?

-Как мы поймем, что вы нас не обманываете? – Спросил Ровальд. У него было множество других вопросов, но сначала надо узнать, что ироны думают по этому поводу.

-Устный договор с ариями и их потомками нерушим. Это остатки… Вашей прошлой силы. Мы не можем пойти против того, что пообещали вам. Устный договор – это закон, который работает, пока срок не закончится. Мы, как более низшие создания, рабы этого закона. – В голосе ирона чувствовалось раздражение, боль, отчаяние, и страдание. Ему не нравился ни срок, ни то, что приходилось объяснять свою собственную слабость, при признание того, что он низшее существо. Эти муки в голосе стали главным подтверждением для Ровальда, что ирон говорил правду. Интуиция молчала, их не обманывают.

-Если мы откажемся?

-Что будет означать, вы хотите напасть. Значит, мы нападем в ответ. Конечно, мы ослаблены. Но голову этого харийца я откушу лично. Его руническая защита сильна, но с энергопреобразователем, что вы называете восьмиконечным крестом, не сравнится. – Ирон перевел взгляд на крест в руке Ровальда и зашипел. – Чёртов пережиток былой мощи. Если бы не он, всё было бы куда проще. Хорошо, что вы забыли все свои технологии, хорошо, что ваша память стёрта несколько раз. Иначе бы вы давно положили конец этой войне с нами. А я уверен, даже при том, что мы заперты, она там снаружи продолжается, и будет вечно, пока мы до конца не выпьем из вас все соки. Наши вкусненькие батареечки… М-м. Так что, 850 лет и по рукам?

Гаст рванулся вперёд, выпустил гарпун и острый наконечник пролетел сквозь ухмыляющееся лицо ирона.

-Если захочу, явлю свою настоящую форму. Думаю, вы знаете, что это будет значить. Мне будет тяжело и больно расправляться с вами, но вы, всё же, проиграете.

В этот раз ирон тоже не лгал. Ровальд нахмурился и немного прищурился, оценивая ситуацию.

Да, это пахло большими проблемами. Даже крест в данном случае не смог бы спасти на все сто процентов. Сотрудничество, в любом случае, было наименьшей потерей. Учитывая, что стража больше нет, а те пукалки которыми они обзавелись, против такой оравы вряд ли спасут от всех бед. Ну, отобьёт он удачно несколько атак, с другой стороны, его растерзают тоже. К сожалению, напоминание о том, что ирон может материализоваться вернуло на землю.

Глава 3

Подвывая, ироны провели через сеть коридоров, развилок и одну лифтовую шахту. Архив, не предупредил как открыть врата, которые могут закрыться. Это был удар под дых.

Представить, что союз с иронами, тем более, который состоится, было выше моральных сил. Это второй удар под дых.

Отсек реактора, что остыл сотни лет назад, оказался на другой стороне Колыбели. Большая куполообразная комната, в центре которой широкая колонна - турбина. Запустить её та ещё головоломка. Чтобы ввести код доступа через сканирование ДНК, требовалось сделать хотя бы один оборот генератора (который так же издох), и уже на энергии от этого оборота можно было бы действовать. Если бы не одно «но».

Система активации мини генератора была уничтожена бежавшими колонистами. Поэтому, вместе с ожившими андроидами (около тридцати), у которых отвалилась часть оболочки, а то и лицо целиком, разобрали стену, за которой скрывалось уничтоженное устройство генерации тока для самого реактора. Столь же чудовищных размеров, как и турбина по центру зала, до самого потолка.

Ироны, руками андроидов, принесли десятиметровую изогнутую трубу.

-Космическая сталь. Выдержит. – Прошипел главарь.

Вставили этот своеобразный рычаг, который изначально не подошел по размеру. Но и здесь ироны справились. Они разворотили кончик трубы так, чтобы он идеально подошел под сложное отверстие. Все вместе, силой 32ти человек, удалось сделать пол оборота генератора. Системы зажужжали и включились, Ровальд бросился к панели ввода данных, коснулся рукой уже начавших угасать контуров. Экран на остатках электроэнергии мигнут

Одобрено

…И предательски погас.

Макро-рычаг генератора теперь находился в верхней половине оборотного круга. До него недопрыгнуть. Как надо изгаляться, чтобы их сообщество цирковых лилипутов вновь повернуло эту кривую трубу?

Реактор шевельнулся, от центра зала повеяло жаром. Турбина начала разгоняться. Ветер обволок лицо Ровальда и продул насквозь. Волосы растрепались. Он ухватился за ближайшую перекладину, и вовремя, потоки воздуха попытались его повалить. Разгон реактора возрастал.

Турбина разгорелась красными скоростными линиями. В воздухе появился запах гари. В печке кузница раздувалась давно погасшая звезда. В колонизаторском корабле пробуждался незримый вулкан. Колыбель тряхонуло. Внутри турбины перещёлкнуло. Скорость выросла вдвое. Ровальда чуть подбросило в воздух и ударило о пол. Что с Гастом он не видел. Красные разгоревшиеся линии турбины расплылись и расширились. Реактор перешел на следующую ступень разгона. Андроиды разлетеись в стороны, их корпуса впечатались в полукруглую стену зала, кто-то встретил изогнутую трубу-рычаг и разбился на части. Труба выпала из отверстия.

Неведомая сила притянула человекоподобных роботов к турбине. Они спинами приклеились к разгоревшемуся механизму. Электронные глаза андроидов вспыхнули и погасли. Ироны задрожали и вылетели из помещения. Вдалеке раздались нечеловеческие завывания, вероятно, радости.

-Ядро Пробуждено. – Заявил мужской старческий голос. – Разгон завершен. Синхронизация.

Корабль затрясло. Пол и выбитые запчасти андроидов заходили ходуном. Ровальд упал, голова кружилась в такт тряске.

Огненная вспышка. Взрыв. Белый свет заполнил пространство. Ровальд ослеп. Когда проявились первые очертания, увидел, что просто заработало освещение.

Турбина тянулась на двадцать метров от пола до центра потолка и уходила дальше через технический туннель. Этот электродвигатель обслуживал людей, пока они летели из одной части космоса в другую, пережил эпохи, цивилизации. Без всякого ремонта и техосмотра. Арии, кто же вы на самом деле? Если верить Архиву, внешне арии не отличались от современных людей. Но в это верится с трудом. Как человек способен придумать нечто столь долговечное?

Невозможно. Грань логики преодолена. Но это были обычные люди. Судя по словам архива, самые первые, и точно такие же как сейчас. Неужели он, Ровальд, Гаст, Бел, Астрид, Бен, Арлан - потомки этих людей? Ветер продолжал раздувать волосы, но уж был приятным и слабым. Застойность воздуха ушла, запах пыли пропал. Чистый кислород с необходимыми примесями наполнил легкие, мысли прояснились.

Ровальд не мог оторваться от турбины. Эта колонна напоминала одну из колонн дворцов-храмов в Индии. Там имелись подобные колонны внутри, а то и внешне. Кто бы мог подумать, что эти архитектурные изыски просто повторение вот этой электро-турбины. Может быть, даже вынимали запчасти из колыбели, заливали их жидким гранитом, образуя вечную дань прошлому, которой, с течением времени, начали поклоняться. Своим же собственным высшим технологиям, забыв их создателей.

Рядом появились знакомые рыцарские ноги. Одна стопа в нетерпении стала отстукивать.

-Капитан? – Гаст помог подняться. – Пора возвращать наших. Мы потеряли много времени.

Это было правдой.

Ровальд сжал-разжал кулак. УР-фактум опасно щёлкнул, воздух наполнился напряжением, которое тут же спало. Электронная вспышка на кончиках пальцах появилась и исчезла, показывая свою скрытую мощь. Оружие имеет клыки. Оно хочет ими впиться. Оно жаждет. Чувствуется что-то от технологий стража. Словно кусочек той самой воли квантовика проживала в этой тяжелой металлической конструкции.

-Пора. – Ровальд сжал кулак. – У тебя так же работает?

Гаст деактивировал броню и показал устройство на своей руке. Оно опасно вспыхнуло и погасло.

-Рожа Белослава моя.

-Про иронов ни слова.

-Каких иронов?

* * *

Выходя из пятой Колыбели, они вновь попали в технический туннель со скалистыми образованиями. Живой радиосигнал отсутствовал. Ироны покинули законсервированную тюрьму. Одинокие капли воды нарушали тишину, подчеркивая всеобщее запустение. Отсчет падения мира стартовал. Были ли Ровальд с Гастом той причиной, по которой ироны захватили земное человечество? Причиной, по которой Гиперборея ушла под воду? Этого никогда не узнать, и думать об этом не хотелось. Но ясно одно, жажда пить кровь у иронов бесконечна.

Поднявшись по лестнице, голодные, вымотанные, они вывалились на ровную поверхность Архива. Гаст поднял большой палец. Ровальд кивнул.

Они отсутствовали день. Может, меньше. Но токи между зданиями больше не гуляли. Архив пришел в молчаливое запустение. Свет зданий потух, их никто не ждал. Будто включение одного источника энергии, повлекло за собой выключение другого. Возможно, дело было в отрицательных квантовых существах, что одной волной пронеслись наружу.

-Может, ироны не ушли?

-Их здесь нет. УР-фактум молчит. Визор тоже. Ушли. – Отрезал Ровальд.

Под освещением собственных фонарей, что так же были в руках, они вышли в город-процессор. Он оказался выключенным полностью. Даже портал закрыт. Ничего не работает. Прогулка к отельному комлексу установила, что Астрид с сыном и Белослава нет. Припасы – лишь горстка протухших овощей, и последний бурдюк воды. Всё, что они почему-то не унесли.

Визоры активировались, Ровальд увидел на полу пятна движущихся световых точек. Они наваливались друг на друга, копошились как навозные мухи. Наномашины. Пятна – остаток то ли крови, то ли слюны Белослава. Ровальд удивился и отшатнулся. Наноботы почуяли, что рядом есть люди. Как комары – что ориентируются на человеческое дыхание, потянулись в их сторону. Пятна, едва заметно, начали движение.

-Видишь? – Ровальд кивнул в сторону пятен.

-Ползут в нашу сторону.

Ровальд вздохнул. Хоть бы всё было в порядке.

Астрид с Белом забрали сына, продукты и ушли. Пятен немного, поэтому ориентироваться по ним сложно. Раз портал выключен, вероятно, Абдорума больше нет, значит, они ушли, а Ровальд и Гаст заперты в Архиве с остатком Колыбели. Белослав смог отключить портальную систему. Может ли быть, что это дело рук улетевших иронов? Может быть. Какое доверие врагу? О чем он думал? Такие ошибки всегда караются двойной кровью.

Ровальд обессилено сел возле портала. Рука под весом перчатки ударилась о пол, раздался соответствующий звон. Внутри устройства разгорелся голубой огонь, искры вспыхнули и погасли. Она больше не нужна. Ничего больше не нужно. Зря спустились. Надо было оставить хотя бы Гаста, он бы справился один, или разобраться иным способом, не спускаясь.

-Знаю, о чем ты думаешь. – Гаст сел рядом. -Ты думаешь, что мне нужно было остаться. Но если бы мы так сделали, меня бы тоже могли заразить, и тогда бы ушли уже трое, а ты остался бы один. Совсем. Без еды и воды.

-Ты прав. – Кивнул Ровальд. – Теперь вдвоем без еды и воды. – Он оперся подбородком о подставленный кулак и тяжело вздохнул.

-Что будем делать, кэп?

-У нас ещё есть рабочий реактор в Колыбели. Из еды протухшие остатки, их придется затолкать в себя насильно. – Ровальд хмыкнул. – Они, вероятно, ушли к викингам. Заразят их всех. Радует только, что программ на всех не хватит. Я видел всего четыре, или пять.

-Наверно. Сможем подвести реактор к Архиву?

-Может быть всё проще. Архив просто деактивирован. Надо найти способ его снова включить. Просто займет время.

-Я ему точно рожу разобью. – Гаст ударил кулаком в ладонь. – Зря мы ушли. Надо было остаться.

-Зря. – Прозвучал знакомый голос.

Ровальд обернулся и увидел, что в голову Гаста летит кувалда. Он ногой оттолкнул разведчика, но удар молота всё же достал. Гаст взвыл, и схватился за проломанное бедро. Оно промялось ровно в том месте, куда обрушился тяжелый металл. Кровь и раздробленные кости наполнили штанину. Гаст покрылся броней. Следующий удар обрушился в тоже место, чтобы отнять ногу до конца. Но звонко лязгнул и отскочил от доспеха.

-Я же говорил. Зря ушли. – Сказал Белослав. Титан замахнулся кувалдой, будто та ничего не весит, и направил в сторону Ровальда, который успел подставить перчатку и в последний момент отшатнулся, и перекатился. Молот обрушился на мраморный пол, выбив несколько осколков. Что-то потекло по лицу. Ровальд коснулся, это пот.

Белослав не гнался. Он сосредоточился на том, кто ближе. Новый удар опустился на бронированного рыцаря, всё так же стонущего и держащегося за ногу. Из брони высекались искры. Гаста чуть отбросило, и он вскрикнул. Любое движение отдавалось невыносимой болью.

Визор активировался, Ровальд увидел, что Белослав наполнен наномашинами. Они захватили его мозг, органы, почти весь организм. Волосы на голове поседели. Кожный покров полон пластиковых белых волосков. Болезнь маргелонов.

Перчатка задрожала, и кисть завибрировала. Ровальд очнулся, поднял ладонь в Белослава. Фотовспышка. Белослав отшатнулся, отбросил кувалду. Часть белых волосков на руке обвалилась, на выпавших прутиках - капельки крови и кусочки кожи.

Белослав схватился за руку покрытую красными точками. Свирепым взглядом впился в Ровальда, подошёл к кувалде, подобрал одной рукой, направился к Ровальду.

-Капитан. Пора тебе поправить голову.

Гаст, не смотря на боль, схватил Белослава его за лодыжку.

-Зря ты, напарник. - Бел занёс кувалду над головой Гаста. Но разведчик оказался хитрее. Держась за лодыжку, он чуть выгнул руку, и гарпун прострелил вторую, пролетел насквозь и вылетел по косой прямой. Упал на мраморный пол, поцарапав поверхность.

Белослав потерял равновесие и упал на одно колено.

Ровальд подбежал и ударил коленом Белослава по лицу. Но титан не рухнул. Тесионец был слишком крепок. Сильный друг, был и выносливым врагом. Белослав осклабился, ударил Ровальда лбом в живот, и археолог сложился пополам. Кто знал, что он настолько силен?

Белослав покрылся тесионской бронёй. Вновь оперся на раздробленную ступню, хмыкнул. Занёс кувалду и замер. Он увидел направленные на него две перчатки УР-фактума вместе с системой обеточивания наномашин. Капелька пота скатилась по виску, сглотнул, в глазах страх и нерешительность.

Две вспышки. Белослав покрылся электрическими импульсами, но они тут же пропали. Тесионская броня впитала большую часть.

Новая пара вспышек. Ещё, и ещё. Белослав отступил. Вспышки продолжались, отталкивая его. Но с расстоянием слабел и выпускаемый заряд. Вскоре перчатки замолкли. Заряд исчерпан. Белослав в двадцати метрах на одном колене. Его голова превратилась в катушку Теслы, которая испускала электрические разряды.

Через визоры видно, внутри Белослава количество машин уменьшилось на 80%. Фабрики у кишок – больше не выплёвывают светящиеся точки. Но наноботы что в голове, и кое-где в органах ещё остались. Они копошились, как насекомые, вили свои гнёзда заново. Их ранили, но не убили.

Белослав, покачиваясь и дрожа, поднялся. Медленно подошёл, остановился у лежащего Гаста, и посмотрел на бывшего друга. Титан покачивался, словно не зная, что выбрать, толи упасть, то ли делать своё дело. Мотнул головой, приведя в порядок мысли. Поднял кувалду двумя руками и обрушил на Гаста. Несколько прямых ударов пришлись на голову разведчика. Но броня стойко выдержала это насилие.

Ровальд налетел на Белослава как зверь, не думая о своей шкуре. В прыжке вцепился за голову Бела руками, ударил по шлему коленом. Белослав вздрогнул. Ровальд повалил титана на спину. Теперь эффект неожиданности был на другой стороне. Схватил Бела за больную ногу, и потащил подальше от Гаста. Тот был тяжел. Не смотря на это, Ровальд, скрипя зубами, оттащил достаточно далеко. Белослав пинался, но подняться не мог, а Ровальд был непреклонен. Он оттащил рыцаря и, чуть не надорвавшись, откинул его на несколько метров, и побежал обратно к раненому Гасту, чтобы отнести его в одно из ближайших зданий. Там укрыться всяко проще.

Гаст прицелился гарпуном во второй раз, выстрелил. Острие ударило Белослава по голове, титан ударился затылком о пол и перестал шевелиться.

-Отдохни. – Сказал Гаст, и, опираясь на Ровальда, попробовал встать. – Слишком больно. Бросай! Он не разобьет мою броню.

-Только не тебя.

Выиграв пару минут, они успели спрятаться в невысоком двухэтажном здании. С рабочим электричеством

удалось бы запереть двери, но сейчас они легкая добыча. Вариант один, только скрываться. Белослав очнулся, он удивленно огляделся. Обнаружив отсутствие своих жертв, как-то с грустью подобрал кувалду.

-Вы где?

Как будто кто-то мог ему ответит.

-Выходите. А не то… - Он опасно взмахнул кувалдой. – Впрочем, найду. – Он огляделся. Благодаря брони, Гаст не оставил следов крови. Белослав разочарованно поджал губы, и похлопывая кувалдой по руке, как обычным молотком, ушел в сторону. Наблюдать за ним стало невозможно. Единственная подсказка – звук удаляющихся шагов.

Гаст активировал лекарства, и вздохнул с облегчением.

-Чуть не забыл, как пользоваться автоаптечкой. Эта новая система, я к ней ещё не привык.

-Ты как?

-Ну. Боец из меня такой себе. Спасибо.

Они ударились кулаками.

Благодаря аптечке Гаст, хотя сильно хромая, смог передвигаться. То, что его нога представляла удручающее зрелище, и при этом ею продолжали пользоваться, Ровальд предпочитал не вспоминать. Заряды в перчатках закончились. Выход только один. Вернуться в Колыбель, взять ещё оружие, и тогда можно дать настоящий бой. Других вариантов нет. Искать способ включения Архива себе дороже.

Так прошли ещё одни голодные сутки. Гаст держался на стимуляторах, которые ослабели. Морщась, он уже не мог безболезненно опираться на раненную конечность. Соблюдать тишину стало труднее, они и сами следили за звуками. Иногда, если удавалось, то за Белославом, который так и не смог их обнаружить. В какой-то момент, стало невозможно установить, где он находится. Свет Архива вклеился сам. То, что казалось безвыходным положением – разрешилось. Но теперь выдавало с головой. Тайное перемещение из укрытия в укрытие стало невозможной роскошью.

-Сами виноваты. Я пытался по-хорошему. Вы не слушали.

Этот голос они услышали возле себя и в страхе обернулись. Белослав, оказывается, был совсем рядом и просто не видел их в темноте, но бесшумно следовал за ними.

Ровальд держал в руках металлическую скорлупу и мгновенно обрушил на неряшливого тесионца сильнейший удар, на который был способен. Рыцарь повалился на бок, но упал на четвереньки, и стал получать такими ударами по спине, один за другим. Титан не мог подняться, а Ровальд бил его, пока сам не получил по затылку. Упав на пол, увидел, как собственная жена держит в руке окровавленный железный прут. Аскольда на руках нет. Гаст поздно среагировал, и получил кувалдой по хромой ноге. Белослав ударил лёжа.

-Зря вы ушли. Зря вернулись. – Сказала Астрид. – Надо было жрать, что дают, а не выпендриваться!

Ровальд, теряя сознание, направил перчатку на заражённую Астрид, но зарядов уже не было. Жена полна наноботов. Кишит. Внутри неё тоже две фабрики.

Но перчатка, вопреки ожиданиям, загудела. Вспышка голубым сиянием впилась в Астрид. Молодая мать впитала в себя энергию очищения, задрожала и забилась в истерике, упала на пол. Она пыталась вырвать из себя волосы. Её бил ток, а машины лезли из её кожи наружу. Расширяли поры и вываливались, микроскопические жучки падали на панцирь, лапками вверх, и замирали. Они отключались.

-Что ты наделал! – Завопил Белослав. Последнее что видел Ровальд, была летящая в него кувалда.

* * *

Почему он остался жив, Ровальд не знал. Очнулся, когда его тащили по улицам мимо центрального здания. Белослав всё так же на коне. Превосходный боец, и невероятная заноза в заднице. Лучшее враг хорошего, да?

-Зачем ты его спасла? – Белослав обратился Астрид, у которой в руках теперь был кроха-сын. Аскольд мило рассматривал собственные пальчики, и погружал их в рот.

-Не знаю, говорю же. Нашло что-то. Руки взяли и вытащили.

Ровальд попытался пошевелиться, но попытка вызвала жгучую боль во всем теле. Из него словно сделали отбивную. Но это и радовало, он чувствует всё. Как шевелит пальцами рук, ног. Голова на месте. Значит, позвоночник не поврежден. Даже визор остался на переноснице, и Ровальд, стоило подумать об этом, сразу увидел скопище наномашин внутри Белослава. Они впились в его мозг, добрались до самой глубины – гипоталамуса. Они забились поглубже, словно от страха. Вспышки УР-фактума? Прекрасно. Ровальд поднял левую руку, но перчатка больше не работала. Её энергетика иссякла, как и жгучее желание поглотить иронов. Всё-таки, время делает своё дело. Даже арийские технологии усыхают. Ровальд грустно усмехнулся. Куда их тащат?(хотя тащил только Белослав) Маршрут знаком. Ровальд напрягся, припоминая. Шахта, он несёт их в сторону дыры чтобы скинуть. Почему он не заразил их? Заражать нечем. Ровальд с Гастом истребили слишком много наномашин. Овчинка не стоит выделки. Безопаснее избавиться.

Перевел взгляд на Гаста, который всё так же был в броне, и без сознания. Разве что, броня была изрядно помята и поцарапана. Видно, его долго били, пока он не отключился. Но бляшка ремня – Гаст её оторвал, чтобы деактивировать броню не смогли. Умный ход, коллега.

Выходит, это конец? Жизнь обоих будет оборвана одним остолопом, который полез куда не следовало, и женой, которая была обманута. Невероятно. Какая глупая смерть. Ровальд поднял руку с перчаткой и стал её изучать.

На ладони горел индикатор – короткая красненькая полоска. Энергия на нуле. Но рядом была ещё кнопочка. Незаметная, едва выпирающая, но это она. Ровальд прищурился. Неужели? Только догадка, но. Ровальд нажал её, перчатка загорелась слабым голубоватым свечением. Ровальд расширил глаза. Последнее высвобождение энергии, весь остаток. Он слышал о подобном. Система понемногу и постоянно восполняет энергию, но у таких систем есть аварийный выброс. Правда, восполняться потом уже ничего не будет. Но одна попытка есть. Этого более, чем достаточно. Белослав с Астрид замолчали. Ровальд прикинулся мертвым. Через щелочку в глазах увидел, как на него взглянули.

-Опять треклятая хрень на руке заработала. Столько головной боли.

-Я сниму. – Сказала Астрид.

-Не дотрагивайся. Уже пришли.

Ногу Ровальда отпустили, пяткой ударилась о пол. Белослав с Астрид повернулись к Гасту. Ровальд воспользовался моментом, вспышка боли, встал, положил руку на затылок Белослава. Всего одно мгновение, всего коротенькая слабая вспышка. Белослав замер. Машины внутри его головы дёрнулись и погасли. Наномашины внутри сердца Белослава тоже дёрнулись. Сердце перестало биться. Белослав медленно повернулся, стараясь разглядеть Ровальда, плавно повалился и полетел в шахту. Его тело исчезло в темноте.

Астрид оскалилась. Она попыталась сбить Ровальда плечом, чтобы он тоже полетел в пропасть. Но даже с болезненной болью в каждой мышце, поставить женщину на место не составило труда. Ровальд схватил её, приложил перчатку к её лбу.

-Нет, нет, нет! Не надо! Не надо! Что угодно сделаю! Только не это! Нет!

Это была не Астрид. Нечто говорило её голосом.

-Почему нет?

-Что угодно сделаю! – Она повторяла как безумная. – Нет!

На мгновение атмосфера изменилась. Ровальд почувствовал, как что-то плохое ушло. Астрид снова Астрид, та самая, с которой он познакомился. Его любимая жена, родившая милого сына.

-Милый.

Ровальд развернул её лицом к себе.

-Ася?

Она передала ему ребёнка.

-Подержи секундочку.

Ровальд инстинктивно принял спящего кроху. Астрид улыбнулась, провела рукой по лицу мужа, за тем, по личику сыночка, оттолкнула Ровальда, и полетела в пропасть. На её лице была легкая улыбка.

Вспышка. Ровальд вспомнил их первый раз. Ася говорила, что ей кажется, время уходит. Они больше никогда не увидятся. Теперь Ровальд знал, что она чувствовала. Тень Астрид исчезла в темноте.

Глава 4

Спустя три года (Третья неделя после того, как Ровальд приземлился на Землю и воспользовался машиной времени)

Ровальд прилетел в харийскую звёздную систему, его встретили военные корабли, под командованием Арлана. В чем Ровальд убедился в первом же сеансе видеосвязи.

Был созван совет старейшин – представителей всех уцелевших харийских планет. Ровальд рассказал о способах уничтожить иронов земной цивилизации, которая была основана силами 39ой Колыбели, 5ой и 3ьей. Земная цивилизация была смесью нескольких колонизаторских арийских кораблей прибывших из другой вселенной. Его слушали с великим интересом, и между тем, Ровальд чувствовал что на самом деле, вокруг него разыграно нечто вроде спектакля, в котором он был единственным зрителем. После всех бесед с Архивом, это ощущалось слишком явно.

Никто не знал, что у Ровальда была включена крохотная камера, записывающая несколько диапазонов данных, включая тот, на котором существовали квантовые паразиты.

Закончив весьма урезанный доклад о своих приключениях, Ровальд под всеобщие аплодисменты поведал о православии, религии древних, что создает высокочастотные вибрации очистки души, более того, воспроизводит частоты первоначального арийского мира. Не стал говорить, что Перун и прочие, это не боги, которым следует поклоняться тысячелетиями, а военачальники предавшие свой народ, и восславляемые иронами. История про ведическое прошлое, правда лишь части, в ней много надуманного. Людей одурачили, дав им потешить самолюбие, а на самом деле, никакого отношения к Богам веды не имели. Конечно, этот момент Ровальд умолчал, и не зря. Потому что старейшины итак слушали его доклад с содроганием. Особенно, когда речь зашла про атмосферное электричество и как оно убивает иронов. Напряжение в воздухе не просто поднялось, волосы стали дыбом даже в ноздрях.

Ровальд выполнил миссию. Под предлогом спасения собственной цивилизации решился на отчаянный шаг. Попал в прошлое, достал сведения, как уничтожить иронов, выбрался, ценою великих потерь. Он выяснил многое, но и потерял дорогих ему людей. Стал свидетелем планетарной катастрофы. Вызнал где находится мать, и оставил у неё Гаста с сыном. Пускай их встреча была короткой, но теплой и запоминающейся.

Но он был обязан проверить последний факт, подтверждающий или опровергающий слова Архива. 12ая Цивилизация поглощена иронами, как и все остальные, или нет?

Сидя в гостиничном номере, он проверил помещение, с удовлетворением отметил, что наномашин в воздухе нет. Голограмма Ровальда дрогнула, но не исчезла. Ровальд замер, из его рёбер, плеч, и ног выехали лепестки усиленного звездного металла – почерневшего. Настоящий Ровальд выбрался из доспеха, посмотрел на собственную голограмму. Он устал притворяться собой. Но это был единственные способ не подхватить наномашины ,если они действительно были. Он пока не уверен, что этот мир заражен, но сохранял осторожность.

Скачав данные с камеры на галлограф, Ровальд лег на кровать, надел визор, и принялся изучать данные. Да, оказывается, визор помогал распознать данные и через видео. С той лишь разницей, что прокачать пришлось и галлограф, обновив его экран на более совершенный. Сколько мороки он пропустил через себя.

С первых же минут Ровальд был шокирован увиденным. Арлан, как и сказал Архив, заражен. Внутри него копошилось целых три программы в видео особо жирных пауков, но не очень много наномашин. Все вокруг Количество наноботов было скорее необходимым для заражения. Говоря про неполноценность землян, что они заражены иронами, харийцы лукавили. Все как один не знали, что сами являются жертвами.

Помимо командора Арлана зараженными оказались каждый второй, но наномашины были во всех. Старейшины, так же, имели по три присосавшиеся программы на спине, а то и четыре, изредка на их плечах восседал сам ирон. Зато теперь видно, как за выступлением Ровальда наблюдали. Следили за каждым словом. Многое раздражало иронов, а программы, услышав метод своего уничтожения, начали елозить. Архив был прав во всем. Наноботы в бутылях воды, что стояла на столах, в фрагментах легкой пищи шведского стола на приёме после заседания, но в воздухе пока их не было. Болезни маргелонов пока нет. Ироны не спешили ассимилировать до конца.

Почему его просто не скрутили и не ассимилировали насильно? Зачем всё это? Мелькнула догадка, что он сам должен принять в себя первую частицу наноботов, чтобы ассимиляция стала возможна. До этого момента, его опасливо избегают, и подводят к нужному действию. Но лишь до тех пор, пока они считают, что Ровальд о них не знает. В нужный момент всё они проделают насильно, нарушив правила ритуала.

С содроганием сердца пришлось принять тот факт, что люди ассимилированы везде, независимо от посева.

* * *

Ровальд опасался обнаружения. Больше всего, что выдаст себя сам - своими реакциями на тот ужас, который увит, что человечество порабощено воичию. Высшие люди с высшими технологиями, утверждающие, что знают правду, быть такого не может, но порабощены. Это так. Теперь, когда Ровальд знает правду, носить визор морально готов.

Ровальд ходит по улицам города, видит как ироны и программы, зачастую по нескольку штук в одном человеку живут. Общаются между собой. Общаются с другими иронами, и дают указания программами. Обмениваются телами людей, перелезая из одного человека в другого. Словно водитель сменил машину.

Ироны делали это просто. Указывают пальцем, люди, как собаки по команде, встречаются. Рукопожатие, улыбки, начинается общение. Они думают, что их интерес друг к другу естественный. Ироны же общаются по-своему и перелезают, меняются местами, а люди расходятся. Чем выше социальный статус, тем иронов и программ внутри человека больше. Это связано не со способностями человека, а исключительно с его полезностью.

Стоило вновь увидеть Арлана, Ровальд вздрогнул и невольно остановился. Тот шел на встречу. Улыбался, как те самые люди, ведомый программами. Ровальд пересилил собственное омерзение, и направился к нему, словно ничего не увидел. Состоялось рукопожатие. Ровальд краем глаза косился на изучающие его программы, которые хотели перелезть и не могли. Они шипели друг на друга, взметнулись внутри Арлана так, что он почесал голову, поморщился, словно что-то заболело, лицо его непроизвольно дёрнулось, неестественно скривившись. Но сам Арлан этого не заметил. Зато Ровальд опешил, и одно спасло его, то факт что он находился внутри поднятого из пепла стража, защищенный высококлассной голограммой, которую от реальности не могут отличить сами ироны.

-Тебе надо пройти иммунизацию. Как-никак, вылез из враждебного мира. Мало ли что ты там мог подхватить. – Добавил Арлан в конце, и хлопнул по плечу. Затем, держась за голову, поплёлся по своим делам. Программы переползли. Ноги переплелись как у пьяного, он чуть не упал. Но удержал равновесие.

Программы не прознали. Из чистого любопытства Ровальд пошёл к зданию иммунизации. Над головой толстые трубы-кабеля, внутри которых поместится и человек. По ним что-то ползало, и переодически за стены труб что-то проваливалось насквозь. Это был кусочек иронов, то локоть, то пятка. Архив был прав, под предлогом спасения людей от иронов, повышения иммунитета, харийцы только и делали, что освобождали место от одних иронов для других. Убивали иммунитет, вселяли в себя наномашины. Люди ничего не подозревали, а любое сомнение в том, чем они занимаются, вызывало бурный спор. Что на Земле, что здесь, сущий ад.

В здание стояла живая очередь из людей, внутри которых не было иронов,. Изредка поврежденные программы, располовиненные, внутри них что-то искрило, они едва шевелились. Требовалась замена программ, а для этого новый вброс наномашин.

Выходили из здания люди уже иные, расслабленно потягивались. Внутри свежие наномашины, на плечах деловито восседал ирон, и куда он посмотрит, туда человек идет. Как машинка на радиоуправлении. Здание называлось – мед-дом. Восстановление и усиление иммунитета. Ровальд сглотнул. Перед его глазами творился ужас больший, чем он видел на заседании старейшин.

-Как хорошо! – Сказал вышедший человек. – Наконец могу расслабиться.

-Это только первая порция. Предстоит ещё ревакцинация, и вообще будет хорошо. – Поправил человек в очереди.

-Ты прав. Ещё две ревакцинации.

Ровлаьд пошатнулся, голова закружилась. Тьма кишела вокруг него. Мир не просто полон иронами и их программами, что по одну сторону галактики, что по эту. Люди здоровые – считались больными, люди больные определяли, кому получать свежую порцию наномашин для заражения, кому нет. Внутри сидел ирон, который выбирал, кому добавить программу, у кого подзабрать. Люди не подозревали что происходит на втором уровне реальности. У них просто не было средств видеть то, что видел Ровальд. Не было сил хотя бы предположить, что здесь что-то не так. Их внимание тут же уводилось в сторону. А если люди, вопреки всему, всё же приближались к правде. Ровальд с содроганием вспомнил, как у самого текла кровь из носа, тело не слушалось, а сам чуть не умер.

Ровальд покинул очередь, в поисках места, где можно уединиться от этого ужаса. Тут же его схватили за локоть. Ирон над плечами мужчины бритого на лысо, у которого обожжено пол лица, смотрит на Ровальда. Обожённый мужчина смотрит на него.

-Очередь же ещё не закончилась. Я уступлю. Не уходи.

-В туалет. Длительный перелёт. Летел из другой галактики.

Локоть отпустили.

Ближайший человек, который только что улыбался и шел мимо, теперь не шёл мимо. Он стоял и наблюдал.

-Тебе в другую сторону.

Ровальд направился туда. Оглянувшись, увидел, как человек с новым ироном за плечами всё ещё смотрит за ним. Даже скрывшись в том здании, найдя кабинки с туалетами, Ровальда не покидало чувство, что его стерегут. Он уселся как смог, доспех был велик, хотя и невидим. Туалет под его весом мог развалится, но выдержал. Ровальд тяжело дышал, сердце колотилось, не мог поверить своим глазам. Все люди не только заражены другими иронами, они наблюдают за ним. Возможно, за всеми незараженными. Это тайная вторая жизнь, которая ведется в тайне ото всех, и она потихоньку выталкивает здоровых, пихая их под нож.

То, что в нем никого нет - бросается в глаза. Даже грамотно притворяясь, что не видит иронов или программ, что не знает о заражении людей наномашинами, он под наблюдением на вивисекцию.

Ровальд просидел в туалете несколько часов, и слышал разговоры людей, которые заходили и выходили. Это были деловые люди, которые обсуждали торговлю. Одновременно с ними, неслышимо для самих людей – разговаривали ироны, их настоящие владельцы. Они шипели и покашливали, будто бы плевались друг на друга. С одной стороны это выглядело забавно. Но если переключить визор на работу дешифратора, который мог донести часть, что ироны обсуждают, становилось действительно страшно.

-Земляне теснят. Скоро договор будет завершен, мы перейдем в наступление. Мы следующие будем нападать.

-Они будут обороняться, и пустят нас поближе. Пара планет с людьми отойдем нам.

-Наконец будет энергоинформационный обмен.

Ровальд сглотнул. Для иронов война сродни сексу.

-Жаль, что торговля не удалась.

-Они ещё не знают, что он вернулся к нам. Пока удалась. Если не узнают и дальше, всё будет хорошо.

-Надо его оставить, чтобы он не засветился.

-Выскочка, возомнил, будто он один против всех нас что-то может. Какой-то человек с каплями древней лидерской крови, среди которых половина - предатели рода людского.

-Надо будет воссоздать ему условия, пускай занимается своей археологией. Полно развалин от прошлых жителей.

-Да, терять его нельзя. Хорошая валюта.

Архив был прав. Они обменяли его на что-то со стороны земных иронов. В туалет заходили новые люди, и каждый разговор сопровождался одновременным шипением с потрескиванием, покашливанием, а порой откровенно напоминал радиопомехи. Люди думали, что общаются. На самом деле общались ироны, а общение между людьми – лишь остаточное явление. Театр кукол, игра марионеток, пока настоящие кукловоды обменивались новостями.

В дверь кабинки постучались.

-Твоя очередь подошла. Ты скоро?

-Ещё чуть-чуть.

Человек ушел.

Архив был прав во всем. Чистых нет. Те, что чисты, сами с большим воодушевлением стоят в очередь на вживление наномашин.

Иронам и программам требуются какие-то условия, чтобы стать частью человеческого организма. Технология была отточена, имела название – иммунизация, и относилась к здравоохранению. Была закреплена на законодательном уровне, и если всмотреться в рекламу, которой тоже был полон мир, вроде бы как более продвинутых потомков ариев, тем не менее, всё тот же мир рекламы, то здесь говорилось тоже самое – войди в медкапсулу, подумай о других людях, подумай о близких. В ход шли любые слова и лозунги, лишь бы человек подчинился.

Мир 12ой Колыбели перестал быть совершенным. Здесь тоже нет спасения. Правды не знает никто. Даже здесь.

По разговорам и визору Ровальд понял, что люди в которых иронов не было, а были маленькие программы – обладали самим низким статусом, самой плохой работой, и жили в самых плохих условиях. Государство не было полицейским, но каждый человек краем глаза незримо наблюдал за всеми остальными. Он сам был живой видеокамерой и доносчиком. Сознательно или нет.

Весь мир следил за Ровальдом, как за какой-то заразой, которую надо сторониться и не пускать в мир. Поэтому, пришлось воспользоваться восстановленной технологией и сбежать.

В режиме машинной невидимости Ровальд шел вдоль улиц, периодически проезжал военный транспорт, или плавно пролетал автобус с пассажирами.

Даже знакомые, которых он имел с Иксодуса, заражены. Можно было не проверять.

Одновременно с этим, когда люди обсуждали заражение Землян, это вызывало откровенный смех. Люди всерьез обсуждали заражение в другом мире, считая, что ироны есть только там. Никто не знал, что сам был частью мира с которым сражается.

У Ровальда была карточка контактов с Анастасией, девушкой, обладавшей крупицами лидерской крови. Представительницей 8ого колонизаторского корабля, создавшей планету Иксодус. С трудом разбираясь в рунах, Ровальд кое-как сообразил, где это. Оказалось, не очень далеко, хотя и на другом конце городка, в котором он оказался.

Наступила ночь. Его объявили в розыск. Проносились патрули на мощных машинах с группами захвата. Каждый раз, как они проезжали – с ними уносился звук сирен сине-жёлтых проблесковых маячков. Но Ровальд был невидим. Машинная невидимость действовала против иронов. Никто не мог его увидеть.

Добравшись до здания голубого многоквартирного комплекса, чем-то напоминающего те, что были в тухнущих городах Неронов. Ровальд, будучи невидимым, хмуро вошел одновременно с одним из людей. Его раздражало, что он был таким наивным глупцом, легко купившегося на ложь окружающих.

Насколько мог тихо прошел по мраморному полу, сложенный чёрно-бежевыми плитками на тип шахматной доски. Взглянул ещё раз на карточку, где была улыбчивая Анастасия. Она держала вверх два пальца латинской буквой V.

Когда две лифта закрылись, в последний момент он увидел проехавшую полицейскую машину. Двери плотно закрылись, связь с агрессией внешнего мира исчезла.

Лифт будто взлетел с космодрома. Ровальд краем глаза косился на человека рядом, тот не обратил внимания. Для него этот прыжок вверх был повседневной нормой.

-109 этаж. – Сказал ласковый женский голос. Человек вышел.

-112 этаж.

Ровальд оглянулся. На этаже никого. Осторожно, тихонько лязгая, прошел до нужной квартиры. Ещё раз взглянул на карточку. То самое место, если её там нет, то в этом мире больше делать нечего. Тут опасно, он голоден, просто свалит и всё. К тому же, никого не знает, кто бы мог привести к тесионцам. Людям, которых он знал, и которых мог спасти так же, как попробует спасти её.

Громкий стук. Ровальд стиснул зубы. Как он смеет так громко себя выдавать? Постучал тише.

-Есть звонок! Зачем стучите! Кто там?! – Донесся обеспокоенный женский голос.

С ней всё в порядке. Ровальд улыбнулся, от сердца отлегло.

-Старый друг. Если ты меня таким считаешь.

Дверь открыла Анастасия. Волосы взъерошены, лицо наполовину в косметической маске для лица.

-Э? Кто здесь? – Она посмотрела сквозь Ровальда. Попробовала выглянуть в коридор, но раздался звон. Она схватилась за лоб и стала его часто тереть. – Что за?

-Та-дам. С новосельем.

Ровальд появился.

Анастасия присматривалась и не могла понять, что происходит.

-Ров? Ты?! – Глаза её расширились. Великий независимый, гроза всея неронов, ходячая легенда во языцех. Всё это она смутно понимала, потому что встречалась только один раз, и то, как во сне. Она отшатнулась, положила руку на сердце. Поверить своим глазам не могла, но это случилось. К ней пришли. Не абы кто, а сам человек, с которым свести может только судьба. Анастасия огляделась, не наблюдает за ними ли кто-нибудь.

-Будем считать, ты не против.

Ровальд зашёл в комнату девушки, внутри которой полно неоновых огней, прозрачный компьютерный блок с рыбками, несколько полукруглых широких мониторов на стене над компьютерным столом, и самое главное – громадная голограмма над кроватью в видео диснеевской русалочки. Кажется, наша девушка любительница водного мира?

Кровать аккуратно застелена, за компьютерным столом пустующее кресло. Неоновый ночник в виде осьминога на тумбочке у кровати. Точно поклонница.

Ровальд смотрел на мир без визора. Он боялся увидеть то, что увидеть придется.

-Присаживайся! Я позвоню, чтобы тебя не искали. Скажу, что ты здесь.

-Кто не искал? – Спросил Ровальд.

Она взяла прозрачную плоскую трубку телефона, и он жестом показал, что телефон надо убрать.

-Ров? – Анастасия взглянула из под лба с подозрением, и опустила трубку.

-Не надо никому звонить.

Она спалит всю контору, ради которой он часами мучился.

-Не совсем понимаю, почему. Тебя ищет весь город. Люди думают, тебя похитил враг, так как ты носитель древних знаний. Ты почти признанный герой. Все волнуются за тебя.

Он знал, кто за него волнуется и по какому именно поводу. Далеко не за его здоровье или душевное состояние.

-Боюсь, у меня только одна жизнь, и рисковать ею не могу. Полиции не надо. Если интересно почему, то у нас очень долгий, страшный, но интересный разговор. О, ты его запомнишь надолго. Ведь ты мой единственный лучик связь с тесионцами, больше контактов у меня нет.

Это было правдой.

Так же, как не мог и показать истинный облик своего доработанного доспеха. Опустошенного, но вернувшегося в строй. Защита на нуле. Его может убить любой хорошо рассчитанный удар настоящего стража. Единственный его союзник – системы превентивного нападения, весь упор которых делался на неожиданность, и на то, что противник не знает об их существовании.

Он опустился на компьютерное кресло, которое с жутким скрипом накренилось, а затем сломалось. Вес доспеха превышал любые нормы. Разумеется, кресло не выдержало. Ровальд поднялся из обломков, стряхнул с себя что-то, и уселся, скрестив ноги.

-Ты тяжелее, чем кажешься. Ничего, не переживай. Оно было почти не новым.

-Только вчера купила? – Пошутил Ровальд.

Анастасия кивнула. Ну, что поделать? Бывает.

-Жаль. Я должен тебе кое-что сказать. Что-то, что тебе не понравится, и во что ты поверить не сможешь. Может быть, случится непоправимое. Но это спасет твою жизнь.

-Ров, ты меня пугаешь.

О, как он сам себя пугал? Последние годы с ним происходит один ужас за другим.

-Будь готова к чудесам. Или меры, которые я применю, могут быть жесткими. Но не конкретно к тебе. Нам врут. – Ровальд включил визор. Узкая голубая полоска загорелась и расширилась, покрыв голубым тонированием весь зрительный экран стража. Впрочем, этого никто не видит.

Как он и подозревал, внутри Анастасии программа, средний паук, , который внимательно слушал Ровальда. Маленькие лапки поджаты. Кукловод отпустил ниточки, жаждал развития событий. Он ещё не знает, что с ним случится непоправимое.

Наблюдая за этой тварью, Ровальд продолжил:

-Я буду осторожно подбирать слова. Будь внимательна к своим реакциями. Это важно. Всё окружающее благополучие – не правда.

Настя дёрнулась одновременно с пауком, который чуть зашевелился. Перелез на другое плечо и грозно уставился на Ровальда, потирая лапки, как потирает их муха.

-Мир, в котором вы были, Иксодус, лучше, чем то, что вы получили.

Анастасия рассмеялась.

-Ров! Там были войны и сплошное разрушение. Здесь этого нет. Ты думаешь, что тот мир был лучше?

-В определенном смысле, намного лучше. Всё плохое там было наяву, а здесь оно сокрыто за десятью печатями. Я поздно понял, но все мы совершили большую ошибку. Надо было оставаться.

-Ров, ты не знаешь. Но там, на спасательном корабле. После уничтожения нашего дома… Все друг с другом дружат, общаются, обмениваются радостью что спаслись, и что не надо служить чернобогу. Это было похоже не сказку. Очень здорово. Жалко, что те корабли прилетели и быстро нас забрали, это правда. Но я не жалею, что Иксодус уничтожен. Ни капли.

Ровальд ухмыльнулся. Она будет смотреть на мир по-другому. Так же, как он.

-Ты знаешь почему они прилетели?

-Да, поднятый транспортный корабль стал автоматически подавать сигналы о своем местонахождении. Поэтому нас нашли.

Жаль, объяснить ситуацию с этой стороны не получилось. Она в курсе. Чтож, начнем с другой стороны.

-Как тебе жизнь теперь?

-В целом, в чем-то похоже на мою жизнь до того, как меня освободили. Та же империя, только как-то проще, дружелюбнее. Нет дискриминации, потаенных недосказанностей. Нет такой лжи о благополучии . Меня не держат тайно в капсуле как батарейку. – Она улыбнулась. – О, это будет долгий, замечательный разговор. У меня целая куча воспоминаний. Я сделаю нам кофе. Будешь?

Ровальд кивнул. Но поздно понял, что не представляет, как будет пить внутри доспеха. Раскрывать свою главную козырную карту, которая с большим трудом была получена, и которая ликвидирует разницу между ним и оригинальными стражами – опасно.

Саркофаг, система сохранения души не работает. Уязвимости фатальные и их много. Буквально, один хороший удар и он труп, ибо восстановленный страж не защищает. Его функция совсем другая. Лучшее, на что способен – фильтровать воздух, отгонять радиационные излучения и некоторые другие.

Ровальд встал и увидел, что прозрачный телефон исчез. Он кинулся за Анастасией на кухню и увидел, как она шёпотом произнесла в трубку первые слова.

-Алло, это полиция?..

Ровальд направил руку, телефон из рук Анастасии выскользнул и лег в его ладонь.

-Насть, ты права в одном. – Раздался хруст. - Это будет долгий разговор.

-Вот черт… - В ее глазах испуг.

-Делай кофе и возвращайся. Я обойдусь. – В желудке предательски заурчало. Он весь день не ел. Местная пища содержала смарт-пыль. Пару дней потерпеть вполне по силам. Он выдержит и три дня, если потребуется.

-Может, я покушать сделаю?

-О, тебе только и делать что покушать… - Рассмеялся Ровальд.

Анастасия покраснела.

-Бери свой кофе и садись. Чтобы без фокусов. Один раз я позволил тебе уйти. – Ровальд вспомнил их встречу на Иксодусе. – Второй раз уже так просто не будет.

Девушка послушалась.Теперь их отношения больше напоминали нравоучения отца перед дочерью. Ровальд немного постарел, учитывая, сколько времени он провёл в древних закромах Архива. Сейчас ему было за тридцать.

-Ров, у тебя голос немного изменился.

-Стал старше, да?

Она кивнула.

-Да.

-Ничего удивительного. Я провел в местах очень далеких много времени.

Ровальд следил за пауком, который ничего не мог сделать. Когда Ровальд закончил рассказ про то, что мир полон иронами, и что ироны сражаются друг с другом руками людей – программа неистово забесилась, она вцепилась в кожу девушки и Анастасия яро зачесалась в том месте, где её цапнули.

-Ай, да откуда комары!

-Это не комар. Это кое-что иное.

-Нет. Ров. При всем уважении, я в это поверить не могу. В комаров, которых быть не должно поверить куда проще.

-Оно ерзает, ему не нравится то, что я рассказываю. Впрочем, программа которая была на мне, в момент, когда я узнал правду, была ещё более серьезной. Она управляла нашими движениями, мы пытались друг другу навредить. Некоторые из моей команды погибли. Усилиями этих программ.

-По-моему, тебе надо лечится, Ров. Я-то думала у меня проблемы с головой. Слышала, у военных, вроде тебя, это не редкость. Контузия, все дела.

-Я не военный.

-Нет? А кто, псих какой-то?

Её уста потеряли самообладание. Программа взяла верх.

-Нет. Я гражданский. Археолог. Хотя, верно будет сказать, бывший. Лицензия давно закончилась. Впрочем, она была бы аннулирована и по многим другим причинам.

– Звучит интересно.

-Нет ничего интереснее археологии, когда становишься частью забытого. Тебя переполняют чувства от одного факта, что ты стал частью этого. Но… - Ровальд шмыгнул носом. Кажется, ему требовалось высморкаться. Но не в этом месте.

-Я не тот человек, не того уровня. Подвигов не совершала. Всё сделанное мной – сделано против моей воли. Это был алгоритм действий написанный другим человеком. Гением, что пожертвовал собой и уничтожил всю империю. Ты, тот кто это начал, это правда. Но он, тот кто положил последнюю козырную карту, он тот, кто закрыл партию. Но даже так, учитывая всё, что я знаю, мне трудно поверить в то, что внутри меня что-то сидит, управляет. Прочти, но это откровенный бред. Тебе надо лечиться, герой. – Последнее было сказано с явным сарказмом.

За ниточки уже тянули, марионетка стала марионеткой.

Режим репульсации

Взаимодействие с квантовыми формами жизни

Контроль

Ровальд вытянул руку, в ладонь притянулась программа, что мгновенно стала видимой. Большой круглый паук с маленькими лапками бился в агонии. Он не мог высвободиться. Одна из последних разработок по борьбе с иронами в кристаллизованном мире. Закрома Пятой Колыбели. Действительно потерянные технологии, если сравнивать со знаниями об ариях. Последний кусочек правды, что помогал бороться за правду.

Анастасия вздрогнула. Ей стало намного легче, осанка расправилась, груз с плеч ушел. Она посмотрела на то, что вылезло из неё. Ощутила небывалую легкость, улыбнулась и рухнула без чувств.

Ровальд, пережив ликование с печалью отметил, что триумф был недолог. Вряд ли она вспомнит что-то. Будет думать, что это сон. Переключив режим визора Ровальд увидел, что Анастасия полна смарт пыли. Наноботы копошились внутри неё. Они потеряли структурность, их форма развалилась и потекла по организму. Потеря программы означало и потерю контроля над ними.

Режим отладки

Выжигание

Смарт-пыль внутри девушки вздогнула и перестала светиться. Теперь это выключенные наноботы. Микромашины открепились от нервных волокон. Макрофаги начали очищать организм. Девушка во сне застонала, её температура подскочила, она ровно задышала. Лицу вернулся здоровый вид. Смарт-пыль больше не влияла, и не могла стать проводником для захвата управления.

Паук в другой руке ерзал. Его окружал невидимый барьер. Ровальд сжал ладонь с пауком, квантовое создание обмякло, развалилось на частички золы. Паука в руке не стало.

Раздался звонок. Ровальд с удивлением обернулся.

-Мисс? Вызывали полицию? Мы прибыли. Что там у вас?

Воспроизведение голоса

-Ничего. Всё хорошо! Просто поругалась с парнем. Решила его приструнить. Извините за беспокойство!

-Ничего, мисс. Будьте осторожны. Но помните, полиция это вам не игрушки. А психологическое давление на парней – карается законом. Если он захочет подать на вас в суд, мы будем на его стороне. Мужчины главная военная сила, и главные разработчики благ. Они ученые, и от их решений зависит жизнь людей. Уважайте своего парня. Если он вам не нравится, просто бросьте его. Но угрожать полицией запрещено.

-Хорошо. Простите! Ещё не усвоила порядки.

-Ладно. Доброй ночи, мисс-новоприбывшая. Адаптируйтесь поскорее.

Отмена голосового воспроизведения

Ровальд расслабленно выдохнул и опустил взгляд на растрёпанные волосы девушки.

Анастасия проснулась утром, когда живот у Ровальда урчал как ненормальный (возможно от этих звуков). Но уже известно, что в холодильнике всё было со смарт-пылью. Вода, в любом виде, даже в покупных напитках, со смарт пылью. Лишь из кондиционера воздух не выдувался со смарт пылью.

-Ров? Чего это я? Что случилось?

-Как себя чувствуешь?

-Что? А. Кстати… Чертовски хорошо. На странность. Раньше я… Чувствовала себя хуже?

-Да. Последствия после очищения. Я деактивировал смарт-пыль внутри тебя. Убил паразита. У меня для тебя подарок, от которого ты будешь в восторге – он протянул визор, который крепился на переносницу. Раньше его носил Гаст.

-Ты опять об этом? Ну не могу я поверить, что вокруг меня сплошной враждебный мир, это ненормально, Ров. Это звучит будто болезнь.

-Знал, что ты так скажешь.

Ровальд убрал визор, включил воспроизведение видео вчерашних событий – из галлографа вывалилась голограмма. Анастасия с ухмылкой смотрела на саму себя со стороны:

-Это я так выгляжу? Какие волосы растрёпанные, Боженьки мой… Маска на пол лица. Она и сейчас на мне? Какой стыд.

Она вздрогнула, когда увидела, что из неё что-то вылезло, затем увидела, как упала. В руке Ровальда паук, который ничего не может сделать. Она рвался укусить, но его маленькие лапки были слишком слабыми.

Анастасия прикрывая рот рукой, ахая, смотрела на это. Она не верила своим глазам, и глаза же её заставляли в это поверить. Паука раздавили и он исчез, распылившись на черные фрагменты.

Ровальд вновь дал визор, и Анастасия увидела смарт пыль в еде, внутри неё самой. Смотрела и не хотела признавать, что новый дом оказался ещё одной ловушкой. Как империя Нерон. С той лишь разницей, что второй раз это принять было легче.

-Ну что, считаешь меня психом?

-Не знаю что делать. Мне некуда идти. Я не представляю, как это объяснить другим. Всё заражено, продукты, вода, ты говоришь, может даже воздух? Даже воздух бывает. С ума сойти. Всё хуже чем то, с чем я столкнулась… Там. Иксодус. Вот почему ты считал, что он лучше. Там врали прямо в лицо, а здесь, до этого надо ещё дорасти. И то, не факт, что сможешь принять.

-Именно так. – Кивнул Ровальд. – Причем, правда с душком, ядохимикатами и желает стать твоим хозяином. Но, на счет некуда идти, ты не права. Есть одно место. Я его нашел. С трудом. Скажем, награда за мои поиски.

-Да? Правда?! – Глаза Насти загорелись. - Но как же другие?! Их же всех надо!..

-Не всё так быстро, моя дорогая Настя. – Ровальд приложил палец к губам Насти и она почувствовала металлический холод, с подозрением уставилась на руку Ровальда. Она подумала, что у него протез. - Ты владелец стража. Первым делом, тебе надо забрать доспех, и свалить вместе со мной куда подальше. А там уже всё остальное. Добраться до тебя было не просто. Я не ел уже два дня. Второй раз мне вряд ли удастся так легко спуститься на эту планету. Сработал эффект неожиданности. Они не знают, что я о них знаю. Теперь ты тоже о них знаешь. Смарт пыль у вас даже в продуктах в магазинах. В свежих, сорванных, овощах и фруктах. Везде. Иногда их распыляют с неба и люди ими дышут. Организм пытается вывести смарт-пыль, но её запасы пополняются. Не думаю, что убедить других получится лучше. Ты была одна в комнате, доверяла мне. Вдобавок, внутри тебя сидела слабая программа. Поэтому образумить тебя получилось.

Хотя депрессия, что оттенком легла на взгляд Насти, дала о себе знать. Второе принятие тоже нелегко.

-Бывают сильные?

-Я рассказывал. Думаю, единственная твоя причина, по которой у тебя была слабая программа в том… Кем ты устроилась?

-Пока никем. Я решила уйти в бессрочный отпуск, чтобы найти призвание. Вдобавок, я владелец стража. Так что, требования ко мне невысокие. Побыть иждивенцом у общества разрешается.

-Вот по этой причине, - Ровальд указал пальцем, - тебя никто и не трогает, и программа слабая. Там где люди занимают какой-нибудь пост, программ больше. В одном человеке может сидеть не только по две-три программы, но и по два ирона. Как они за ниточки дёргают, лучше не знать. Сам был жертвой программы, и как именно мог бы повлиять ирон, который сидел внутри не знаю. Случай помог. – Ровальд вздохнул. – Но задерживаться нельзя. Таких, как ты, или я, проснувшихся, очень мало. На нас легко могут напасть. Они видят, что мы без вселенцев. Захотят заново промыть мозги. Если с тобой это сделают во второй раз, думаю, они учтут то, что я тебя исцелил. В следующий раз уже так не получится. Если встретимся вообще.

Анастасия вздрогнула, представляя, как внутри неё будет сидеть несколько таких тварей и незримо управлять мыслями, и даже, чувствами. Она испуганно посмотрела на Ровальда, кинулась ему на шею.

-Второй раз меня спасают, а я даже не знаю, за что.

Молчаливые слёзы покрыли её лицо. Все её друзья, её жизнь, те кого любила и знала, жертвы этих неведомых существ, и поделать с этим ничего нельзя. Если получится выбраться, будет чудо.

-Страж от них защищает. Так что, если сможешь залезть в него, никакая смарт-пыль не будет страшна. Превосходная система фильтрации.

-Но как же ты? Ты же вот так…

Ровальд ухмыльнулся.

-Не все секреты сразу.

На мгновение он преобразовал голограмму, показав старый вид стража. Того самого, который она видела раньше. Обновленную, настоящую модель ей видеть пока рано.

-Я поняла. – Анастасия серьезно кивнула и отпустила Ровальда. – Я всё поняла. Вот почему у тебя палец был холодный. Ты всё время был внутри стража.

-Именно. Так что. Сделаешь это?

-Да. Я войду в центр, возьму стража, и уйду с тобой. Но…

-Что?

-Там система защиты. Много пропускных точек. Что если они увидят, что я без этих… Паразитов?

Теперь настал через Ровальда. Он понял, что натворил. Девушка не сможет пройти всё это. Её, естественно, заметят, остановят, заставят пройти иммунизацию.

-Ты права. Выбор не богат, придется пока без стража. Всё равно без тебя они не смогут его запустить. Хоть так.

-Но куда полетим? Где жить? Вместе с тобой, на корабле?

-Есть одно место, где я мог бы тебя оставить. Там такие как ты, или я. Чистые. – Ровальд ласково улыбнулся. – Настоящие люди.

Анастасия поджала губы. Посмотрела на Ровальда. И поцеловала его в щеку, губами ощутив металлический холод. – Спасибо, что не бросил на произвол судьбы. Я соберу вещи. Вызову такси. Домчимся в одно мгновение. Нам, кстати, куда?

-Космодром Шард Иова.

* * *

Такси остановилось у космопорта, и Ровальд уже знал куда идти. Даже отсюда было видно, что корабль на своем месте. Передав пропуск Анастасии, Ровальд незримо шёл рядом. Девушка прошла все пропускные пункты. Никто не обратил внимание, что вместо неё на таблоиде высвечивается мужчина.

Когда она прошла к посадочной площадке, где уже ждал спасительный подъём в космос, её окликнули.

-Мисс! Мисс!

Анастасия замерла. К ней подбежал охранник. На ноге опасно позвякивала кобура с коротковолновым бластером. Он остановился возле Насти, протянул пропуск.

-Вы, обронили.

-Спасибо! – Анастасия с улыбкой приняла, поклонилась. – Спасибо большое!

У неё бешено стучало сердце. На лбу выступил пот. Она резко покраснела от страха, и ускорив шаг, направилась к выезжающему трапу. Это был не легендарный эсхельмад. Какой-то другой корабль. В несколько раз больше.

Ровальд замыкал шествие. Когда поднялись, он оглянулся и замер. Провожать их взлёт вышли люди в штатском. Весь персонал космодрома. Охранники. Военные. Полиция, что охотилась за Ровальдом. Все они окружили их большим кольцом – на почтительном расстоянии. Их пустые взгляды молча наблюдали. Люди полны иронов и программ. Они смотрят, как трап поднимается обратно, как корабль медленно взлетает. Когда корабль скрылся за облаками, они ещё долго сверлили небо пустым взглядом.

Глава 5

Это были тяжелые гнилые деньки. В один день Ровальд потерял Астрид, Белослава, способность Гаста нормально передвигаться, и надежду, что всё закончится хорошо. Мрачная тень на лице Ровальда стала постоянным спутником. Под глазами появились небольшие провалы, выгребные ямки мук, что таились в его душе и потихоньку разъедали. Приходилось ухаживать за двоими, оставшимися на его попечении. За сыном и раненным верным другом.

Мысли сменялись одна другую, и мало что хорошего в них мелькало. Ровальд не мог спуститься в яму и похоронить погибших. Он не мог на них даже взглянуть в последний раз. Знал, что не выдержит. Нет моральных сил. Город-архив стал его вторым домом, по которому он неспешно прогуливался, изучая закоулки и закрома зданий, которые вовсе не предназначались для людей. Время тянулось днями, превратившись в одну сплошную полосу однообразия. Лишь сын своим вечным любопытством разбавлял эту тишину. Но когда нога Гаста относительно зажила, а милое родное дитё смирилось с тем, что маму больше ждать не надо, в череде гнилых мыслей появился просвет. Проблема с едой, к слову, была решена довольно просто. В архиве действительно нашелся пищевой репликатор высшего уровня. Причем, даже детский, арийского производства. Ничто не заражено. Пришло время прощаться с теми, кто давно должен был покинуть этот мир. Скупая слеза скатилась по щеке Ровальда, видя, как Гаст лезет в яму.

Спуск дался разведчику с трудом, он кривился от боли. Но, За несколько часов удалось осилить. Его не было сутки. Ровальд уже начал думать, что нужно бы спуститься следом. Но Гаст вернулся.

Как он похоронил Астрид и Белослава не рассказывал. Не хотел. Единственное что Ровальд прочел на лице Гаста - глубокая угрюмость, под глазами темные ямки. Это явно было не лучшее время в его жизни. Увиденное, не придало ему сил, а отняло то, что оставалось. Разведчик был подавлен.

Увидев очередную мертвую часть своей группы, пускай и не в первый раз, настоение Гаста испортилось в конец, и он сам сделался молчаливым. Разговоры были только по делу. Появились причины, по которым не хотелось покидать этот временной премежуток. Тут оставались тела дорогих людей. Оставить их здесь, уйти в будущее, в какой-то степени было равносильно тому, чтобы их бросить. На что никто не был готов. Незримая связь сохранялась даже сейчас.

Теперь можно было изучить места, где Белослав подхватил фабирки наномашин, пережившых тысячи лет.

Место, где Белослав подхватил наномашин, было обнаружено и забарикодировано. Это оказался тот самый отель, в котором они изначально поселились. Стоило пройтись по нему, и удалось обнаружить следы мертвых механизмов, а там, удалось отыскать трубопровод с фильтрацией воды, где ютилась пара полудохлых колоний техногенных паразитов, которые только и жаждали шанса наброситься на ступню, чтобы затем просочиться как-нибудь внутрь организма. Стоило встать в метре от них, колонии оживали. Точь в точь как дельта-гены на Третьей Колыбели. Достаточно было человеческого присутствия.

Отель хотелось сжечь. Он был причиной всех несчастий. Но по понятным причинам, никто не стал этого делать. Всё же, здание служило некоторым энергоинформационным узлом в цепи работа города-процессора. В этом чёрном отстойнике неоновых огней, которые текли по острым кривым проводам над головами, велась сложная вычислительная работа, пускай и непонятно чего.

Пережитые потери, с комком в горле и тяжестью на сердце, Ровальд пытался мириться. В любом случае надо было идти дальше, до конца. Несмотря ни на что. Нельзя задерживаться. Возможно, ещё немного, и их самих не станет. Как выяснилось при разговоре с Архивом, эта мысль была более чем правильная. Она объясняла.

-Чтобы собрать машину времени потребуется соорудить кольцо с точками разгона частиц и точками их очистки. В центре будет малое кольцо испускающее в противоположные стороны лучи типов…

-Не объясняй. – Махнул рукой Ровальд. – Нам принципиально всё равно. Повторять схему в будущем не будем. Лишь бы выбраться. – Он качнул на руках малыша, который хотел погулять, поставил его на пол, и тот пополз по полу в случайную сторону. Свет с потолка автоматически упал на малыша и стал его сопровождать, а так же места, куда он смотрит. Забавная игра света с потолка заставила Ровальда улыбнуться краешком губ.

-Лучше скажи, почему технология известна, но арии ею не пользовались. Это же чистое читерство. – Заявил Гаст. - Можно менять ход истории в свое русло, делай что хочешь. Так почему?

Ровальд оглянулся на Гаста. Тот выучил новое слово. Точнее, давно, оказывается, его знал, просто не использовал. Гаст перехватил взгляд и пожал плечами.

-Арии знали об этом, - ответил Архив, - а так же об опасностях, которые сопровождали путешественников во времени. К сожалению, стоит попасть в прошлое, и нарушается баланс причинно-следственных связей. Система… Назовем её временем, или реальностью, всегда пытается восстановиться, поскольку уже совершилась. Она неизменна, и меняться не собирается. Любое относительно серьезное изменение влечет чудовищные последствия. Неожиданно люди, те самые путешественники, начинают пропадать, или умирать, по самым разным причинам, и порой, кажется, совершенно случайным. Но это не так. Баланс причинно-следственных связей просто выравнивается за счет нарушителей. По этой причине умираю люди, которые могли бы жить и жить. Происходят вопиющие случаи самых невероятных происшествий, люди устраняются. Тем, кому не место в этом времени – не место и на земле.

Ровальд с Гастом переглянулись. В глазах обоих ужас.

-Получается, из-за того, что я переместил людей в прошлое… Погиб Белослав и Астрид? – Ровальд встал. Лоб покрыт потом. Он покраснел. Получается, всему виной он? Он главная причина смерти людей?

-Так и есть. К сожалению, не буду приукрашивать действительность.

-Но мы прибыли из 17го века, когда начиналась жуткая катастрофа. Астрид оттуда. – Возмутился Гаст. – Как же так? Может, она всё равно должна была умереть? Но так как же?

-Если ей суждено было умереть, значит, не чего беспокоится. Можете не переживать.

Ну нет, они не могут так просто откинуть эти мысли. Они уже стали семьей и представлять жизнь друг без друга было тяжело. Архив слишком вольно разбрасывается словами. Он всего лишь машина.

-Но почему с нами всё в порядке? Почему живы мы? – Спросил Ровальд.

-Квантовик, что был с вами, устранял некоторые проблемы причинно-следственных связей. Хотя и могут они это делать неизвестно насколько долго. В свою очередь, я продолжаю отвечать на заданный вопрос. У ариев был страх потерять и стражей, и пилотов, и всех, кто попадает в прошлое, потому что нарушался баланс ПСС поэтому этой технологией не пользовались, хотя и могли. Впрочем, не пользовались тоже сильное слово. Разумеется, ею пользовались, но только для перемещения в пространстве.

-В пространстве? – Ровальд поднял бровь. Его съедали противоречивые чувства. – То есть?

-На космических кораблях двигатели используют пространственные манипуляции чтобы перемещаться. Негиперпространственный двигатель, иной. Кольцо, он же разгонятель частиц, коллайдер, это лишь одно из звеньев, которые представляют собой спираль, которая, в свою очередь, толкает Колыбели, помогая преодолевать невероятные расстояния, независимо от своих размеров и загруженности. С неизменной скоростью.

-То етсь, коллайдер это всего лишь… - Гаст расширил глаза. – Один виток спирали, вырванный и соединённый воедино прямо из двигателя Колыбели?

-Правильно. – Сказал Архив. – Но вернемся к обсуждаемому предмету. Баланс причинно-следственных связей не только жаждет восстановится. Он это сделает в любом случае. Но, квантовик ваш умудрился откладывать этот процесс. Трудно представить, скольких усилий ему это стоило и насколько сложные вычисления он совершал, накладывая их на вашу жизнь. Тайно и незримо. Но ясно одно, потеря квантовика обернулась не только вашим перемещением ко мне, но вы стали полноценной угрозой для нарушения баланса ПСС (причинно-следственных связей). Ваши жизни под угрозой каждую минуту. Но, учитывая, что вы в полузакрытом пространственном кармане, здесь мало что может произойти. Разве что пока вы не выйдете наружу. Не сделаете первые шаги. Возможно, контакт с людьми, который обернется проблемами.

-Я понял. – Ровальд вытянул перед собой ладонь. – Что нужно чтобы собрать коллайдер и вернуться в наше время?

-Не очень много элементов. Сложнее будет не возврат, а что вы будете делать дальше.

Ровальд уселся и кивнул.

-Да, ты прав. В нашем времени у нас осталось много проблем. Раненный человек и разбитый эсхельмад, с которого ещё надо будет успеть скачать данные о координатах моей матери. А затем избавиться от него, чтобы он никому не достался.

-С кораблем я вам помогу. Детали можно будет собрать здесь. Так что, без корабля вы тоже не останетесь.

-Что ты сказал?.. – Гаст встал. – Ты поможешь собрать корабль?

-Да, когда я говорил, что на постройку машины времени у вас уйдет не один год, я имел в виду все обсуждаемые процессы. В том числе и корабль, который вы построите под моим руководством. Восстановите по имеющимся запчастям, так сказать. Правда, для этого тоже придется выйти наружу. Многие элементы находятся вне Архива.

Это было просто невероятно. Все их проблемы могут решиться в одно часье. Архив действительно оказался точкой выхода. Спасибо, Бен. Ты очень сильно нам помог. Хотя, эта благодарность с оговоркой. Ровальд думал, что спасает Астрид от катастрофы её времени, что у них с Орин появился второй шанс, который всегда был и должен был случиться, но нет.

-Но что самое главное. – Продолжил Архив. - Сложнее будет частично восстановить мертвого стража. Поднять его из могилы. Чтобы ты, Ровальд, смог не только увидеть правду, такой, какая она есть, но и спастись. Ведь мир, в котором ты окажешься среди зеленоглазых харийцев, будет не только зараженным. Он будет ужасным, тайно агрессивным, настроенным на то, чтобы тебя заразить в любую секунду. Как только они узнают, что ироны для тебя больше не секрет, что ты знаешь об их существовании как по ту сторону баррикад, так и по эту – противостояние с тобой станет прямым. Возможно, если у них есть оригинальные стражи, они направят против тебя все силы. Так что, ты в опасности.

Ровальд сглотнул. Оригинальные стражи у них были, а так же множество реплик, и судя по всему, технология создания реплик у них не забыта. Они даже научились их воспроизводить полностью. С оговорками, репликами второго сорта, но тем не менее. Но что важнее, он что, правда может восстановить стража?

Поднять мертвого солдата из могилы? О чем Архив?

Если всё подтвердится, и ироны узнают, что они для него не секрет, то наверняка найдут причины убрать его красиво. Так, что он и сам не догадается. Конечно, если безумные теории Архива подтвердятся. Ведь оставался не малый шанс, что предположения древней библиотеки – лишь предположения. Хотя, Ровальд видел смерть своих людей из-за наномашин, смерть любимой. Астрид и Белослав кишели дьяволятами. Так что, в это верилось. Ровальд потерял Орин дважды. Обоих титанов-напарников, и лишь Бен где-то там, в будущем всё ещё ждёт. Раненный, но не убитый. Зараженный, но не сдавшийся.

-Ты хочешь сказать, что стража реально поднять? Поставить на ноги как он был? Именно в этом смысле слова?

-Скорее, доделка стража поможет вернуться живым. – Подчеркнул Архив. – Если ты сможешь сохранить эффект неожиданности. Двойной.

-Не понял.

-Первая твоя тайна в том, что ироны не узнают, что перестали быть для тебя секретом и харийцы заражены, а ты был продан. Вторая тайна – что страж опустошен. Благодаря разным оставшимся системам по воскрешению опустошенных стражей внутри пятой Колыбели, есть некоторые методы возвращения в строй мертвых квантовиков. Хотя это сильно сказано и таковым не является. Тебе предстоит много работы над стражем. Но в результате ты не разочаруешься. Поднятый страж будет покрыт целыми слоями голограмм. Что сделает его настоящий, сверх-измененный облик невидным ни одному сканеру. Атакующие возможности вырастут в десятки и сотни раз. В чем-то, возможно, он может даже превзойдет оригинал. Но у всего этого огромный минус. Потребуются аккумуляторы, постоянная их смена. Постоянная смена и расход силовых патронов. Ограниченность будет как во времени, так и количестве применения. И при всем при этом, один прямой удар по твоему корпусу или в голову. Один пропущенный в тебя снаряд, который попадет, или даже простой удар кулаком от оригинального стража, и ты погибнешь, или получишь фатальные увечья, граничащие с глубокой контузией, потерей сознания, сотрясением третьей степени. Даже блок одного прямого удара новыми установленными системами уже сожрет силовой патрон. Всё станет очень сложно.

-Придется изголяться. – Ровальд процедил эту фразу скозь зубы. Стоило представить, во что превратиться страж, и стало понятно, что всё лучше, чем есть. Однако, хватит ли у него навыков? Сработает ли? Игра в русскую рулетку.

-Именно. – Продолжил Архив. - Уклоняться, перехватывать удары, летящие прямо в тебя, используя усиленные руки. Делать всё что угодно, чтобы противник не понял, что твой страж, больше ненастоящий, а всего лишь имитация.

-Как же реплики? У меня… У нас в Тесио было целых три. – Сказал Гаст. - Это как раз те самые поднятые из могил?

- Нет. Это другая технология. Аналог стражей. Собирается из оригинала, квантовики делятся. Размноженный и поделенный на много частей, с сохранением большинства защитных технологий. Без саркофага памяти. Без той же мощи, но во многом защитные функции сопоставимы. Производство каждой Колыбели – уникально. Но, реплики мне известны. Это не то, что технология поднятия пустых стражей. Последнее, скорее необратимое извращение, в рамках большой нужды. Реплики всё же содержат частичку квантовиков, которая обслуживает системы доспеха. Это другое.

-У меня как раз тот самый случай, когда любое извращение в рамках нужды – необходимо. Если это сделает стража хоть чуть-чуть более пригодным, я буду благодарен за всё. – Кивнул Ровальд.

-Именно сделает. – Сказал Архив. – Зато, если получится сохранять факт неожиданности, и грамотно распорядиться установленной доп.аппаратурой, получится быть в безопасности.

-Логично. – Ровальд поднял обе брови. – Логично.

-Даже если будет установлен тот факт, что ты о них знаешь, ловить тебя, чтобы извлечь из стража, тоже никто не будет. Они будут думать, что это невозможно. Раз ты в оригинальном страже, то ты неуязвим. Это уже определенный уровень собственной безопасности.

-К пилотам стражей всегда особое отношение. – Кивнул Гаст.

-Согласен. – Сказал Ровальд.

-Они захотят сделать так, чтобы ты вышел сам, любыми средствами. Сдался, и позволил тебя заразить. Они будут стараться до последнего.

Аскольд вернулся и попросил на ручки к Гасту. На что дядя Гаст улыбнулся и принял малыша. Усадил себе на колено.

-Благодаря инженерным остаткам и некоторым автоматическим фабрикам, которые ещё могут быть действующими, можно произвести много силовых патронов и аккумуляторных таблеток для работы поднятого стража. Хочу только предупредить тебя, Ровальд.

Но глаза Ровальда уже загорелись. Хоть одна хорошая новость за два месяца, в пучине потерь и неприятностей.

-Какая?

-Не отдавайся во власть новой игрушки, Ровальд. Её сила обманчива, иллюзорна. Она может исчезнуть в любой момент, а то и просто выйти из строя. Слабость раскроется, станет ясно, что страж неоригинальный, смерть, по факту, поджидает за ближайшим углом.

-Смысл в таком доспехе? – Буркнул Гаст.

-Зато режим машинной невидимости вновь будет доступен. – Сказал Архив. – Вместе с ней, невидимость перед зараженными людьми. Ведь все они заражены наномашинами, которые прикреплены прямо к мозгу, близ зрительных нервов. К слову, у этих зараженных даже если им дать правильные визоры – они ничего не увидят. Наномашины в мозге не позволят. Они отфильтровывают информацию. В то время, как вам просто выдали неправильно настроенные визоры.

-В каком чудовищном мире мы живем. – Ровальд скрестил руки. – Шанс всех дурачить ходя по лезвию ножа.

-Верно. – Подчеркнул Архив. – Конечно, должен заметить, что не смотря на ПСС, пару раз выбраться наружу придется. Я про поверхность из портала. Некоторых деталей для коллайдера может не хватить, и так вышло, я знаю пару точек, где они могут быть. Включая детали для Корабля. Но будь готов, что появятся случайности, когда всё окружающее будет искать причины чтобы тебя раздавить. Особенно бойся скал. Это самые простые ловушки, которыми пользуется ПСС. Идя невидимым в толпе людей, будь уверен, самые большие камни нацелены именно на твою голову. Даже не сомневайся.

Глава 6

Загвоздка по сооружению мини-коллайдера и космическогокорабля была в том, что для этого требовался восстановленный страж. Хотя бы усиленныйдо какого-то минимума, чтобы просто поднимать тяжести, которые во много разпревосходили как вес человека, так, естественно, силовые возможности.Спецтехники в глубинах пятой Колыбели не обнаружено. Возможно спрятана,замурована. О ней неизвестно. Андроиды приказам не подчиняются. Ходят себебезвольные куклы по коридорам пятой колыбели непонятно ради чего. Их рукиболтаются по сторонам как у зомби. Взгляд пустой, себе под ноги. Не хватаеттолько слюны и мычания. Эти куклы бродят без устали днём и ночью, переодическипугая своим неожиданным появлением. Ровальд чертыхался каждый раз, каквстречался с ними. Андроиды, не видя его, возможно просто не считая зачеловека, сбивали его с ног плечом или грудью, даже не думая обходить илиуступать дорогу. Впрочем, это была не самая гадкая часть работы. Главное, онине вмешивались в процесс.

Ровальд имел инструкции по доработке стража. Длинный списокдействий и манипуляций, ради которых, в свою очередь, тоже был необходим внушительныйсписок мелких действий (и деталей). Например, хотя бы чтобы задействоватьфабричный модуль реконструкции. Его предстояло оживить отдельно. Состояниеэтого отдела был не просто удручающим. Пыль толщиной с палец. Любое движениевызывает пылевой туман. Не говоря уже о том, что это произошло когда Ровальдчихнул. Столбы мусорных крошек поднялись, стойко заняв свои места в воздухе ион потерял ориентацию в пространстве. Отдел реконструкции. Вот уж где требуетсявоскрешение из мертвых.

Надо навести какой-то порядок, для которого тоже не достатьинструменты, хотя бы в виде метлы и совка.Импровизация наше всё. Обычная тряпка, ради неё он несколько часов поднималсяобратно в Архив. Где заодно взял инструкцию о том, как подключитьвырабатываемую генератором мощность к старому модулю реконструкции пустыхстражей, а затем провести тестирование его систем, которых целых четыре (приэтом, непонятно каких). У каждой нужной системы (если верить инструкции)находился свой рубильник. На деле это был кварцевый стержень с ручкой, которыйоказался покрыт ржавчиной. Намек о существовавшем здесь когда-то металлическомпокрытии, причем, вполне земного происхождения. Что говорило о том, что ариидавным-давно ушли в импровизацию. Своих материалов им явно не хватало.

Когда удалось отдел реконструкции привести в частично приемлемоесостояние (хотя Ровальд врал, там ужас что осталось), удалось и подключитьэнергию от генератора. С грехом пополам удалось (наверно) протестироватьсистемы, две из которых сбоило. Их пришлось перезагрузить (тоже не уверен, чтоудалось). Ради этого простого действия пришлось снова подняться. Пачка новыхинструкций, вновь спуск. (итого минус шесть часов).

Мысль, что причинно-следственные связи терпеть не могут Гастас Ровальдом (и Аскольдом) и хотят их убить - подстёгивали. Ровальд пыталсясохранить хотя бы часть команды.

Дни полетели с ужасающей скоростью, а починить модульреконструкции удалось лишь на шестые сутки. Не потому что архив дал неполныеинструкции, здесь Ровальд подготовился. Запасено всё, что надо и не надо в видекучи данных на галлографе, который, не смотря на все пережитые потрясения, досих пор работал как часы, правда, был совсем бесполезен. Кроме как в качестве переноснойбиблиотеки. Связь с архивом установить через него всё равно невозможно. Слишкомразные протоколы связи. Но и это не последняя беда – толща породы и сама шахтаэкранировала любые радиосигналы не хуже военного спутника-шпиона. Сразу видно,что о выходе иронов позаботились в полной мере. Экранировано было всё, чтобыони, даже извернувшись и подрубив что-то в Колыбели, не смогли связаться.

Когда модуль реконструкции стражей (поправочка – модуль-комната первой ступени, таких модулейбыло всего три, все предназначались для опустошенных стражей) был завершен,осталось привести самого стража. Для этого потребовался очередной, чудовищной дотошныйподъём в несколько часов. От чего Ровальда всё время сопровождала мысль, чтопора бы с этим что-то делать. Его бесило и раздражало, что он тратит тоннывремени просто на то, чтобы подняться и спуститься.

Поднявшись, прошел по городу, затем через портал. Вгляделся взамершую умирающую планету над головой. Сущая копия иксодуса. Ровальд поёжился,планета вызывала у него самые неприятные воспоминания. Прошел до столь жемертво стоящего абдорума, внутри которого по-собачьи на спине, ткнув носком ногинужные оголенные контакты, лежал страж. Ровальд задрал брови. Работа отвлекалаот гнетущих мыслей, связанных с потерей Астрид и Белослава. А мысли были. Отних опускались руки.

Войдя внутрь абдорума Ровальд осмотрелся. За многие месяцыздесь ничего не изменилось. Портал по ту сторону всё так же выключен. Вот здесьони зашли все вместе, дружно толкая эту махину вместе со стражем внутри,который всё так же неизменно весил за триста кг. Ровальд тяжело вздохнул. Сел вугол у снятой крышки, квадрата торчали внутренности древних механизмов.Уткнулся лицом в ладонь и закрыл глаза. Он лишь недавно слышал их голос. Онибыли живы в его голове. Астрид и Бел никуда не ушли. Но обоих он проводилвзглядом. Обоих похоронил Гаст так, чтобы они не попадались на глаза. ТакРовальд, в невольно нахлынувших воспоминаниях, просидел несколько часов, покане заснул. Тишина окружала и убаюкивала, вдалеке рабочий портал немного оживлялобстановку. Он издавал легкий звук не то гудения, не то падающего водопада. Но этогобыло мало. Ровальд бы предавался памяти ещё долго, если бы на другом концедлинной площадки из портала не вышла знакомая тень. Рядом с тенью человека ползломаленькое существо. Оно резво переставляло лапки, и кажется, веселилось. Гастощутимо хромал. Но вид сына вернул силы и самообладание. Ровальд горькоулыбнулся и пошёл к ним на встречу. Однажды, может быть, найдет ему другуюмаму, которая полюбит его как собственного сына, а может быть и нет.

* * *

Ровальда активировал стража, поднял его из дремоты, оставиввместо связующей контакты ноги подходящие провода, которые откопал средиразрушенных библиотечных стеллажей Архива. Точнее, изъял с одной из колонн, вкоторой торчали. Логика была проста, если подходит к Архиву, почему не подойдетабдоруму? Производитель один.

Впереди ждала обработка стража через первый модуль реконструкции,затем через второй. Лишь после того, как он впихнет всё, что должно бытьвпихнуто (по крайней мере, в таком порядке он рассчитывал), будет третий шагреконструкции, закрывающий все наработки нужными слоями гравитонов – слоевброни, что смягчала любые повреждения, сводя их на нет, насколько возможно,благодаря гравитационному пружиниванию. Эти пластины в последний миг немного шлина встречу опасности, создавая между стражем и собой некоторое пространство длятого, чтобы спружинить. Но такова была теория, как это должно было выглядетьнеизвестно. Понятно, что вряд ли пластины вылетали на встречу противнику игасили всю мощь напора. Скорее, немного приподнимались так, что незаметно глазу.

Ровальд оставил доспех на специальном постаменте в центрепервой комнаты реконструкции. Зажимы сомкнулись на ступнях. Сверху спустилисьробо-руки с набором множества разных инструментов, которые Ровальд виделвпервые. Броня стража начала потихоньку вскрываться. Мельчайшие детали изкоторых состояла его поверхность – оказывается, были столь крохотными, чтокаждая деталька состояла всего лишь из несколько тысяч молекул, не больше (какРовальд узнал впоследствии). Для сравнения, это меньше четверти ноготка мизинца.Даже ещё меньше. Все детали были разной формы. Они отвинчивались крохотнейшимиспицами в местах крепления, которые не рассмотреть. Магнитная заглушкаснималась, и только после этого частицу можно было снять – деактивировав дваслоя крепления.

Тем не менее, этот вид шокировал. Перед собственными глазамиразбирали любимый доспех. Но не полностью, как показалось. Сняли лишь некоторыеместа и лишь с поверхности, оголив проводку и искусные золотистые элементы,инкрустированные мелкие драгоценности-платы, от изумрудных до белых. Взоруоткрылись ряды дивных крохотнейших микросхемок. Сверху робо-спицами смельчайшими инструментами на кончиках нанизывались новые крохотные конструкции.На страже, ровно на пол сантиметра больше от его поверхности – напечаталикаркас следующей брони. Совершенно чёрный. Под ним проглядывалась старая броня,к которой Ровальд привык, и вскрытые золотистые элементы с драгоценнымикамушками.

Когда каркас был напечатан, первый шаг реконструкции оказалсяпозади (если бы). Страж остался стоять на постаменте. Зажимы всё так же прочнодержали его ступни. Рядом от пола поднялось несколько платформ с инструментамии пустыми ёмкостями, в которых должны были лежать детали, что следовалоукладывать в напечатанный каркас (со множеством квадратиков, витиеватыхформочек, и прочих специальных мест для деталей. Какие именно эти детали - Ровальддаже не представлял. Их требовалось найти, а где-то, за неимением, наверняка добыть.Он решил с чего начнет, хотя опыта в таких делах почти не имел.

Возле закрепленного стража всплыла голограмма терминала, гдепредполагалось выбрать часть – руку, ногу, таз, грудь, рёбра, верхнюю частьспины, нижнюю, суставы, или голову. Ровальд нажал на голлографичную кнопкуголовы, и увидел названия деталей, которые тут же перевелись на человеческийязык. Благодаря Архиву Ровальд закачал в галлограф дешифратор местныхславянских наречий. Любые руны перестали быть тайной.

-Склад Z-1, крыло9, стеллаж АН-2. – Прочитал Ровальд перевод. Хотя, конечно, это мало что давалона первый взгляд. Однако, теперь он мог найти это место без игры в угадайку.

Стоило ввести данные в галлограф, как заодно появилась и картаКолыбели. Благодаря Архиву, Ровальд теперь имел даже это. Собирать конструкторсможет быстрее. По словам Архива это самая кропотливая работа, очень тонкая,требуется осознанный выбор деталей, и понимание того, на какие нужды.

Это должно было занять, в лучшем случае, один месяц. Ровальд вздохнул и поплелся на выход изотдела реконструкции. Всё освещено как следует, от его фонарей больше не былотолка.

На поиск указанных деталей (из которых и предстояло сделатьвыбор) ушёл целый день. Даже учитывая, что имелась карта. Но в результате вруках несколько металлических плоских коробков, один над другим. Внутри нихболтаются нужные чёрные детали. Процессоры, складные микросхемы, какие-тодешифраторы и распределители, которые можно было собирать почти в любомпорядке. Вернувшись к стражу, он под одиноким светом с потолка разложил детали,взял пинцет, и принялся укладывать мозаику. Руны на деталях совпадали с рунамив каркасных ячейках на голове.

Как-то Ровальд задался вопрос, и Архив ответил:

-Потому что каждый костюм предназначен для определенныхдействий. Если тебе важнее видеть сквозь противника, видеть всё, и как можнодальше, используются одни процессорные элементы. Чтобы вести мощную радиоборьбус иронами, другие, чтобы анализировать события как можно качественнее ипредсказывать поведение противника, третьи. Можно компоновать, чтобы получитьнужное. Каждый боец выбирал под себя. Снайперы одно, передовики другое.

-То есть, - спросил Ровальд, - даже после того как Колыбелителепортировались в эту реальность и поняли, что за ними следуют чёрные ядра –разразилась настоящая война. Столь длительная, что всё это было важно и нужно,и всё, как ты сказал, именно так и применялось?

-Да, именно после всех событий, когда Колыбели дрейфовали,они готовились к столкновению. Каждый транспортный корабль защищался по-своему.В каждом отдельном случае – своя серьезная подготовка, и война велась послестолкновения ещё долгие годы с переменным успехом. В отдельных случаях кому-тоудавалось уничтожить одно или два черных ядра, но в конечном итоге, они всёравно подвергались тайной ассимиляции через предательство своего руководства,или отдельных представителей обслуживающего персонала. Стоило добавитьнаномашины в очищенную воду, пустить по трубам, и зараженных уже не счесть.Наномашины передаются через поцелуи, в особо тяжелых случаях через возух.Болезнь маргелонов не миф, а самое тяжелое последствие для людей. Язвы на кожеи проводки из ранок, это следствие глубокого заражения.

-Получается, ты уже не был участником военных событий. Имею ввиду после телепортации.

-Получается так. 39ая Колыбель, частью которой я являлся, самаяблагонадежная в этом плане. Хотя и привезла семена программ и тайнозапечатанныхиронов, как и многие другие. Но, из всех черных ядер, большинство перебиты.Ироны не любят вспоминать этот момент, поэтому он всячески замалчивается.

-Их было больше. Я так и думал.

-Да, именно поэтому многие Колыбели погибли, скрылись. Такили иначе, пропали с радаров для всех. Они поняли, что враг везде, и каждыйпытался отделиться от остальных, чтобы сохранить ту чистоту, которой обладал,по своему мнению.

Так Ровальд узнал, что даже после телепортации война непрекращалась, поэтому конструктор пустых стражей в таком виде. Он нужен, чтобыпилот сам дорабатывал свой доспех под стать ситуации. Когда людей мало, пилотовмало. Ситуации разные. Враг то проникнет, то будет отодвинут. Воевать надо то сврагом на своей территории, то за бортом в космосе. Постоянноепереоборудование, наверняка автоматическое. Они как-то умели это делать быстро.Впрочем, это не важно. Занятие медитативное.

Работа заняла ещё сутки. Но результат превзошел ожидания.Голова была покрыта необходимыми блоками нано-процессоров, содержащих какнужные программы, так и элементы со-взаимной работы. Он получил лучшиеанализаторские способности ведения боя (выбор передовика), немного радиоборьбы,навскидку, немного возможностей визора. Закончив работу, он нажалгаллографическую кнопку, голова стража перестала подсвечиваться. Теперь онаодобрена к реконструкции второй ступени. Хотя и остались другие элементы. НоРовальду уже не терпелось опробовать. Элементы на голове держались плотно.Реконструкция второй ступени подразумевала калибровку элементов длявзаимодействия с системами стража, а так же запечатку(опробирование) их длядальнейшего покрытия бронёй, которое будет на третьем шаге реконструкции.

Ради этого Ровальда восстановил работу второго модуля-комнаты.Активировал системы, и страж нырнул под пол в первом модуле, вскоре вынырнул вовтором модуле. Где длинные спицы (уже немного другие) запечатали поверхность сустановленным вычислительными элементами плотным слоем какого-то геля ижелезных крупиц. Так или иначе, все установленные детали стали не видны, аголова с углублением для крестовидной прорези, стала напоминать чучело. Однако,реконструкция на этом не закончилась. Перед Ровальдом всплыл голлографическийэкран, на выбор было три опции доработки визоров. Ровальд выбрал единственноедоступное, что ещё оставалось в закромах второго модуля, остальные два визора(на место крестовины) просто были затемнены. Началась новая печать вокругголовы, через десять минут Ровальд ахнул. На месте крестовины, вровень со слоемзапечатанных вычислительных элементов образовалась длинна цифровая полоска ввиде изогнутой(только в верхней части) буквы Т. Она несколько разактивировалась, засветившись голубым неоном и погасла. Выглядело оченьэффектно. Страж теперь не был похож на стража. Это было нечто новое. Хотя ичастично, но уже произведение искусства.

Когда второй модуль закончил работу, Ровальд нажал кнопку(которая появилась, вместо голосового управления). Страж разъехался на острыелепестки, освобдив проход в золотистые повторящие форму тела углубления. Стоилотуда погрузиться, лепестки резко и быстро закрылись (втрое быстрее обычного), амир заиграл новыми красками. Новые режимы заполнили опции, внутри сразу сталокомфортнее. Полоска энергии стала длинее и более детальной, появился маленькийлог – за что и сколько энергии израсходовалось. Из настроек - появилсяэкономичный режим расхода аккумуляторов, и нормальный, и турбо. Ночной режимокрашивал мир в голубоватый отлив. Режим радиоборьбы подсвечивал места иронов ипрограмм, их следы, где они были, и даже когда, а так же возможность выследить и начатьзаморозку живых радиосигналов. Но самым главным режимом, ради которого Ровальдиспользовал весь остаток нано-процессоров анализаторского типа - былопредсказание траекторий противника. К сожалению, его проверить сейчас не наком.Кроме одного единственного человека, который даже со сломанной ногой до сих пормог дать взбучки. Ровальд хитро улыбнулся.

* * *

-Что это за монстр? – Отшатнулся Гаст. – Ров?.. Ты ли это?Если не ты, я сейчас всыплю.

-Да, бро. Это я. Как тебе мой новый красавец?

-Чудовищно.

Ровальд отмахнулся:

-Надо протестировать кое-что.

Анализвключен

-Как тебе в этом помогу я? Одноногий инвалид с ребенком.Сиделка-калека.

-Попробуй напади. Активируй свой доспех, и гарпуном мне прямов голову.

-Ты уверен? Будет бо-бо. – Хотя улыбку Гаст скрыть не смог.

-На все сто.

-Бо-бо или уверен?

-Давай же.

Сердце Ровальда дрогнуло. Нет, на самом деле он не былуверен. Если система не сработает, второй визор он себе может просто сломать, аследующий не найти. Это проблема. Но делать шаг назад уже поздно. Тесионскаяброня покрыла Гаста до головы. Он сжал, разжал кулак. Вглядел в свою руку,понимая, что давно не был под второй кожей. За мгновение до нападения, Ровальдувидел лёгкий мазок и траекторию. За четверть секунды он успел слегкаотшатнуться, и гарпун прочертил на месте уха – точнее, по слою усиленной брони,под которой теплился слой новеньких (совсем не новых, поэтому, непонятно,насколько рабочих) арийских микросхем.

-Йопт твою мать! – Крикнул Ровальд. Аскольд заплакал, ипопросился на ручки к Гасту. Что вызвало в Ровальде ревность и желание крикнутьво второй раз. – Предупредить не мог?

-Сам просил. – Невинно пожал плечами Гаст. – Но ты лучшеобъясни, как ты это сделал? Ты уклонился раньше, чем я выстрелил. Я дажеизменить траекторию не успел. Это было круто, Ров. Или случайность?

-Никакой случайности. Проверь ещё раз. Только не-не-не! Сынапоставь! Вот так. И стой! Предупреди когда будешь. Сцук.

Ровальд чувствовал недовольство Гаста. Разведчику зарубиливесь шик неожиданности. Его любимый приём. Ведь именно неожиданность основноеоружие, а не гарпун.

-Ладно. Готов?

-Стреляй.

Ровальд увидел прозрачный мазок летящего в него гарпуна.Сделал шаг в сторону и как раз вовремя. Гарпун полноценно пролетел мимо головы,и в этот раз даже не чирканул. Гаст присвистнул.

-Я попробую ещё?

-Валяй.

Аскольд весело захлопал в ладоши. Ему нравилосьпредставление.

Сколько разведчик не стрелял, ему не удалось попасть. Ровальдвидел всё. Каждое движение. Система срабатывала всё лучше, и стала показыватьуже за целую секунду до событий. Гаст пытался обмануть и менял намерения. Поройэто почти удавалось. Система сбоила. Тогда Ровальд понял, что анализаторсчитывает не столько движения человека, сколько его мозговые волны, что ли. Иликакое-то излучение от души? Но всё равно система работала. Ровальд не могповерить своим глазам. Он способен превзойти Гаста играючи, вовсе не имеясноровки и должных навыков. Ровальдзагорделся и прозевал выстрел. Гарпун летит прямо в последний визор с цельюрасколоть релаквию, рука стража автоматически поднялась и двумя пальцами… Нет,не остановила, но попыталась эффектно поймать гарпун.

Однако, слабость в пальцах была велика, острие пролетело черезпальцы, раздвинув их. До столкновения с визором сантиметр… Половина сантиметра.Мир словно замедлился. Внутри доспеха вспыхнула красная тревога. Лампочкагорела десятую долю секунды, как фотовспышка. Что-то произошло. Стражсамовольно отклонил гарпун рукой и чуть ушёл в сторону. Острие проехалось надпоследним древним визором и улетело в сторону. Оба, и Ровальд и Гаст, осталисьстоять как вкопанные.

Гарпун упал где-то вдалеке, стукнулся обо что-то и затих.

-Ничего себе. – Выдохнули оба.

Гаст так и остался в положении с выкинутой вперед рукой.Будто боялся пошевелиться, затем нехотя вернулся в нормальное положение. Эффектсказочности ушёл.

-Ров, это было слишком круто.

-Я знаю. – Внутри него что-то загорделосьвновь. – Я знаю.

Но что произошло на самом деле Ровальд тоже не понял.Сработала некая аварийная система автоматического уклонения, о существованиикоторой не подозревал? Может, не козырный туз, но что-то в рукаве есть. Этохорошо.

Система предсказания работает. Всего лишь доработанный шлем,а эффект? Монстр светит внутренностями, голова не покрыта бронёй. Впрочем, надобы шокировать Гаста ещё раз. Ровальд включил режим радиоборьбы с иронами.Загорелась голубая неоновая буква Т на всё лицо. Гаст уже забрал гарпун исвернул доспех, но увидел это, и захлопал в ладоши наравне с маленькимАскольдом.

-Батеньки! Да вам можно на фотовыставку. Уродливый монстр, ауже с заявкой на красоту. Что это? Не слишком ли заметно?

-Ба, вы меня смущаете. Это новый режим. Название приятноудивит. Это же и ответ на твой вопрос. Радиоэлектронная борьба с иронами. РБИ.

Гаст вытянул губы в трубочку.

-Да ну на... У нас теперь есть что-то особенное для борьбы сиронами?

-Угу. Вроде как, именно на тот случай, пока они прячутся вквантовом мире и думают, что невидимы. Я их достану этими самыми руками и сотрув порошок. Вылезти не успеют. По крайней мере, так задумано.

-Но что именно он делает?

-Не знаю. Вроде как замораживает, что-то вроде того. Следыпоказывает, а заодно время, когда они появились. – Ровальд выпрямил пятерню ипокрутил пальцами, будто поворачивает круглый переключатель. – Наверняка что-тополезное. Не верю что гавно.

-Нам бы хоть одного ирона на эксперименты. Жаль, мы всехотпустили. Кстати, а мне можно будет один такой костюмчик?

-Последние запчасти, что остались, на мне. Крепятся только настражей. Но я спрошу у Архива. Может что и на тебя присобачим.

* * *

-Архив, а Гасту можно?– Будто спрашивая разрешения у родителей обратился Ровальд.

-Попробуйте. Но если что взорвется я не виноват. Хочунапомнить, несовместимость на молекулярном уровне может породить маленькийатомный взрыв.

-Вопросов не имею.

* * *

Теперь необходимо прикрепить мышцы. Титановые волокна насжатом до сверхдавления водороде. Ака водородные мышцы. Старые технологии откоторых давно ушли земляне –здесь имели второе дыхание. Совсем крошечныениточки, которые требовалось укладывать в специальный неширокий паз – всегопара сантиметров шириной и длинной от места сгиба локтя до плеча. Выемка чтонадо (их было ровно столько, сколько нудо самому человеку – вдоль все стража).Причем, укладываемые мышечные волокна (их надо было класть крошечным пинцетом!)не были основной задачей. Требовалось еще к ним подключить несколько приборов(точнеецелый набор). Как всё это подключить? В голове не укладывалось. Крошечныйпневномоаккумулятор, такой же компрессор, фильтр-регулятор давления ещё меньше,его страшно не то укладывать, а раздавить пинцетом, и пневмораспределители двухвидов. Всё это надо компактно упаковать в каждом суставе. Система дублироваласьс обеих сторон и должна была работать как часы. Работа была подстать, часовая. Но вопрекиожиданиями крохотные детальки легко совмещались друг с другом. Они соединялисьсами, словно закадычные друзья обнимались после разлуки. Выглядело слишком утончённои в этой утончённости страшно. Вдруг он что-то не туда положил? Вдруг что-тосоединилось не с тем-то? Вдруг ему, когда влезет в стража, руку оторвёт? Воттак просто. Или в самый ответственный момент ухерачит сам себя? Страх дать себепо роже выше всех.

Ещё не закончив укладывать волокна (всего десяток положил,едва ли крохотный пучок, зато уже соединил с системой), уже решилпротестировать.

К руке подсоединилось два проводка. Она сама вытянулась.Пальцы сжались, разжались. С помощью галлографа перевел себе меню и выбралпротестировать силу сжатия и подъёма.

На руку лёг некий кубический прибор. Он поглотил половинуруки до локтя. Сила сжатия выросла на 70%, сила подъёма на 120%. Читая переводс галлографа, глаза Ровальда округлились. Всего десять волокон? Уже такойэффект? О, он жадничать не будет. Только не ты, мой миленький. Только не сегодня.Уже волокон на складах много. Если нет, он их добудет. Из под земли.

На каждую мышцу у него ушло не менее 200 волокон. В особоважных местах, чтобы выше прыгать, или поднимать потяжелее. Это были мышцы вобласти поясницы, на спине, бицепцы, голеностопы, туда он уложил по 500. Ибосистема заявила, что больше может не уместиться под бронёй на третьем шагереконструкции.

На укладку и калибровку столь тонкой работы у него ушло целыхдве недели, из которых он пару дней потратил на прогулки с сыном и личный отдых,ибо в глазах уже начинало двоиться. Самой большой проблемой была путаницаклапанов водородных мышц, давление распределялось слишком ветвистыми путями, имышца активировалась на доли секунды медленней, что звучало не фатально, но наделе приводило к тому, что мышца приходила в полный тонус дольше аж на целую пол-секунду.Фатальная фора противнику. Поэтому один раз пришлось переложить мышцы на спинезаново.

Только тогда всё наладилось. Далее шла укладка системраспределения сигналов по системам, что обслуживают мышцы. Разные датчикиуправляющего сигнала, сервоусилитель, преобразователь частоты сокращений, блокиуправления, энкодер, крошечные пневмоцилиндры на суставы, чтобы при работе мышцсистема не схлопнулась, и просто делают ещё всё более управляемым и гармоничным.Грубо говоря, один Ровальд знал, насколько хрупка система второй брони. Будто бысобрано всё из соплей и палок. Не так уж далеко от правды.

Самым последним пьезоэлементом в сборной мозаике осталисьаккумуляторы, которые должны были располагаться в доступном месте, чтобы ихможно было быстро сменить в ходе боя. Ровальд выбрал система картриджей, дляних он оставил места на поясе, на бёдрах, на груди. Подвел туда проводники. Ина всякий случай один запасной аккумуляор М-типа сзади между лопаток. Онплоский, его было не видно. Крохотный как и всё остальное, но широкий. Наслучай, если откажут все системы, этот аккомуль был изолирован от внешнеговлияния. Его не обесточить, ничего с ним не сделать. Зачем его Ровальдразместил он и сам не понял, но звучало важно.

Сборная солянка была завершена. Выглядел монстр ужасно. Стражстал толще на пол-сантиметра, где-то на полтора сантиметра. Он покрыт буквальновторым слоем экзоскелетной брони. Системы соединены с операционкой стражанапрямую. Всё откалибровано (на первый взгляд).

Остался последний шаг – покрытие гравитонами. Пластинчатойбронёй, последний штрих. На предыдущую работу у него ушло целых два месяца.Включая налаживание модулей реконструкции и поиск запчастей. Один раз (нехотелось признавать себя вандалом, но придется), из-за нехватки мышечныхволокон и аккумуляторов, пришлось охотиться за андроидами, которые, не смотряна всю свою бесмысленность бытия, начали сопротивляться. Они норовили сломатьРовальду ногу или руку, лишь бы он их не трогал. Что, в принципе, разумно.Приходилось исхищряться и охотиться на них арийским оружием – обесточивателем,что был создан против дельта-генов. Он отлично подошёл для андроидов.Несчастные последние жители Колыбели встретили свою судьбу.

Так Ровальд дособирал необхоидмые элементы, и понял, чтособрать второго стража при всем желании не сможет. Многих запчастей теперь нетвообще, во многих случаях он со склада забрал последнее. Пневмомускулыандроидов и их клапанные системы сокращения мышц, включая сервоприводы былислишком слабы, и поэтому не подошли. Они остались у владельцев.

На третий этап ушёл

целый день. Стражпокрылся чёрной бронёй. Система протестировалась. Руки и ноги сгибались,разгибались как следует. Велась окончательная подгонка внешних деталей.Неоновая буква Т вспыхнула.

Женский голос пропел:

-Изделие завершено. Страж поднят на 21% удельной мощности.Поздравляю, пилот. Вы снова в строю. Доложить командованию? Командованиеотсутствует. Доклад отложен до востребования.

Остался последний вопрос. Ровальд разместил капсулу дляиспользования силовых патронов, а так же разместил оружие на том же месте, гдеу Гаста скрывался гарпун. Это были обесточиватель на левой руке, ипространственно-редукционная пушка на правой, на тот же манер, что у техника,который разрушил стеллажи Архива. Но как ими пользоваться – опыта у него небыло. Как восполнять патроны он не знал. Как заряжать аккумуляторы он тоже покане знал. Весь его страж теперь зависел от источника питания. Правда, расход былне быстрым (пока он не начал пользоваться всеми системами). Но машиннаяневидимость вновь работает. Он вновь способен на некоторые фокусы.

-Ну что, господа старейшины, Арлан, АЗК. Что вы теперьскажете? Если вы все ассимилированы, что остается человечеству? Правильно,выживать такими единицами как я. Сумасшедшими, способными на всё, что угодно.

Перед Ровальдом стоял совершенно чёрный страж.Переработанный, восстановленный, поднятый из могилы. Вместо квантовика сотнипроцессоров, которые расположились, так или иначе, вдоль всего корпуса. Есличто случится, они брали на себя нагрузку вышедших из строя соседей. Гармоничнои хрупко.

* * *

-Гаст, как дела?

-Ров! Дай мне отдохнуть! Какую-нибудь работу! Побудь с сыном.Он твой сын. Плоть от плоти. Твоё, не моё. Ты понимаешь? Хоть что-нибудь,только дай отдохуть! Я люблю его, кроха изумительный, но сил больше нет. Я немамочка, я просто дядя Гаст, которому нужно побыть Гастом без приставки дядя.

-Ладно. Мне остался только ешё один момент, и дальше мы ужебудем работать вместе.

-Правда? Правда-правда?

-Обещаю. Я собираюсь выйти наружу. Возможно, загляну квикингам.

-Даже не смотря на ПСС?

-Да, даже так. Многое надо опробовать в реальных условиях, ане против друга на глазах сына. Что-нибудь надо?

-Как ответственная псевдо-мать сиделка, заявляю. Органиказакончилась неделю назад. Конечно, старые арийские репликаторы вещь… Несравнить с жеванной бумаги с эсх… Пардон. Не сравнить с изысками твоегокорабля.

-Нет, ты прав. Там гавно.

-Хорошо. – Гаст радостно выдохнул. Он не обидел. - Но нам быовощей каких-нибудь, чтобы и мне от скуки не сдохнуть вконец, тонус поднять, иАскольдку разбавить витамины, чтобы рос хорошо. Ибо он уже ходит.

Ровальд задрал брови. Мать его честная. Сын уже ходит. Онпроморгал первые шаги первенца. Ровальд схватился за голову. Металлический звоннапомнил, что он внутри стража.

-Как хоть выгляжу теперь?

-Настоящий ариец. Миры только и покорять. – Гаст поднял большойпалец. – Так что?

-Навещу викингов, и дальше работаем вместе. Сколько органикинадо?

-Ну, килограмм десять хотя бы. Не меньше. Лучше двадцать.

-Картошка, морковь?

-Всё на что глаз упадет.

* * *

Гора Имбры проклятое место. Лоркх по прозвищу Зелёный,недавно получил очередное прозвище. Трус Поганый. Брадоброд выжил, добрался допоселения с трубкой в горле. Да так с ней и остался. Только говорить теперьтяжело, и трубка гноится, приходится как-то промывать. Но он смог объяснить,что Зелёный его бросил. Немолодого викинга поняли правильно.

Лоркх стал отщепенцем, смыть позор с имени теперь трудно. Они сам не помнил, от чего убежал, и с чего всё началось. Помнил жуткий страх,когда одним ударом ноги Брадоброду сломали рёбра (Зелёный слышал многократныйхруст), и наверняка много чего ещё. Он не хотел разделить его участь. Неужелиэто плохое желание? Нет, желание нормальное. Просто не подфартило. Теперь этопоселение викингов для него место уныния, откуда он должен выбраться при первойже возможности и пристать куда-нибудь ещё. Тут делать больше нечего, даже несмотря на всё пережитое вместе с этими ребятами, позор теперь с ним навек, и житьневмоготу.

Но в последнее время, знакомый на дракарре, что ездилпродавать товары, сообщил, что в этих местах орудует шайка Вшивого. Его кличка– оправданна. Въедливый старый викинг не прощает обид, и любит драку большеостальных. Даже причины ищет настолько выдуманные, что даже ребенок подивитьсяих глупости. Вшивый. Но он был зелёным билетом на выход. Так или иначе, Лоркхвыберется отсюда любой ценой. Ибо унижение…

-Эй, трусливый, как погодка?

-Погодка обосраться от страха!

Двое прошедших викингов ржали как кони, и окружающиеподхватили их настроение. Унижение было слишком велико для мужчины. Даже притом, что один раз струсил, пускай и по разумной причине. И трусом себя несчитал. Просто оно того не стоило, отдавать жизнь по дешёвой причине глупо.Даже Лохмачу жизнь отдать и погибнуть от лап медведя-людоеда лучше, чем канутьв небытии от врага, которого мог бы и переиграть, если бы знал его получше. Впервом случае банальный перевес силы, не зазорно, во втором недостаток опыта,уже позор. Потому Зелёный – был закалённым бойцом.

Лоркх сплюнул под ноги прошедшим викингам. Те не обратиливнимание. Его, Зёленого, не воспринимали всерьез, и даже драться с ним никто нехотел. Если он вздумает нарушить порядок этих вещей – презрительного отношенияк себе, трусу, на него накинутся все сразу. Не пожалеют. Даже своего. Нельзянапрашиваться на стычку. Вся надежда на Вшивого. Он должен был подойти, нужнотолько подать знак, что их база здесь. Дальше всё разрешится как-нибудь самособой.

Действительно, предчувствие не обмануло. Даже без егосигнала, к ним плыли корабли и щиты на них не радовали глаз. Они агрессивновыставлены вперед. Знакомые рисунки родовой свастики. Это Вшивый. Кто-то изсвоих сдал это место, видимо, чтобы спасти свою жизнь. Ничего нового.

Наклевывался хороший мордобой. Знакомый не соврал. Надо будетугостить его чем-нибудь.

-Трус Зелёный, - подошёл подручный главы, - если в этойстычке выживешь, не кинешь нас. Перестанешь быть трусом. Лидер сказал, тывосстановишь свою честь и свой статус.

Глаза Зелёного загорелись. Большего ему и не нужно. Он поднялсвой топор и злобно оскалился.

-Давно пора. – Зелёный достал точило, и с ажиотажем поглядывая,то на приближающихся противников, то на тупость топора, который давно жаждалкрови и уже потихоньку ржавел. Успеет ли? Успеет.

Вот рядом приземлилась первая стрела. Возле ноги. Сердцезатрепетало. Рядом упал знакомый. Глаз пронзила стрела. Он встал, вопит,заливаемый кровью, что потекла через его зубы прямо в рот. Викинг схватился застрелу торчащую из глаза и не мог её вытащить. Любое прикосновение вызываложгучую боль. Зелёный в ажиотаже поднял брови. Вот это да.

-Сейчас, Сейчас. Ещё чуть-чуть…

Топор почти наточен. Блеск отражал происходящее. Рубиловоначалось. Брадоброд машет своей сикорою, словно воды нет, а сам уже опустилсяниже пояса. Из трубки раздавался хрип, он кашлял и захлёбывался, но тоже давножаждал этого часа и не мог отказаться от хорошего боя. Зелёный поднял взгляд.Его лидера зарубил Вшивый. Откуда он объявился так быстро? Вшивый указал нанего, Зелёного, пальцем.

Бойцов осталось меньше пол лагеря. Как так быстро? Этоненормально. Опытных воинов вообще возможно убить так быстро? Зелёный началзатачивать топор быстрее. Когда к нему подбежал первый жаждущий крови, бросилточило прямо ему в глотку. Тот от удивления выпучил глаза и его голова покатиласьс плеч на землю. Из отрубленной шеи неуверенно брызнул фонтанчик крови. Тело, всёещё держалось за своё оружие, так и упало. Вшивый наклонил голову на бок. Видимо,Зелёный вызвал у него интерес.

На Зелёного навалился жирный вонючий урод с двумя кинжалами,и попробовал распороть брюхо. Но Зелёный лбом выбил уверенность из его слюнявогоподбородка, с трудом перекатил в сторону контуженного жирного дибила, разрубилего пополам двумя ударами. Третьим отделил голову, хмыкнул и развернулся.Каждого встречного Зелёный насмерть рубил толстым топором, в котором обида изависть таились месяцами. Все накопленные чувства рвались наружу, их моглохватить на всех.

Зелёный убил восьмого и яростно закричал. Он огляделся, средираненых, лишь несколько как он стояли, и то, боязливо, возле него. Защитниковбольше нет. На первый взгляд весь родной лагерь повален. Никто больше не считалего трусом. Некому. Но их осталось всего трое, остальные уже не воины. Кто безруки, кто без ноги. Вшивый славился тем, что калечил людей. За это егоненавидели как по ту сторону океана, так и по эту. Стрела воткнулась Зелёному вногу, он упал но одно колено. Зелёный повернул голову в сторону драккаров. Напасмурном небе появились сотни точек, которые росли в размерах. В них летелград стрел. Это смерть. Зелёный напоследок уставился на Вшивого.

-Трус. – Лоркх вложил в это слово всю накопленную горечь,мужество, боль и храбрость. Оно ранило Вшивого. Глаза его вылезли из орбит. Новместо агрессии, он злорадно ухмыльнулся.

-На войне все методы хороши. Прощайся как можешь.

-Вшивый, ты не викинг! – Сказал сосед рядом с Зелёным. –Прости, Лоркх. Я был не прав. Ты не трус. Я ошибался.

-Прощаю.

Они кивнули друг другу.

Свист стрел приближался. Это конец.

Раненые на земле завопили пуще прежнего. Многих стрелыпокалечили во второй раз, сильнее прежнего, не добив, но усилив их страдания. Полеусеяно мертвыми и вопящими в агонии. Но они трое живы. Зелёный оглянулся.Справа от них, ближе к берегу стоял чёрный бронированный зверь. По фигуречеловек, но на деле больше похож на тень от человека со светящейся на лицеголубой полосой. Безумное существо из недр преисподней. Пришел, видимо, за ихгрехи прямо сюда. Не удивительно.

Чёрная тень держаа руку в стороне, на расстоянии метра от рядазастывших стрел. Чёрный воин сжал кулак. Стрелы сломались пополам, будто ихкто-то разломал специально, каждую отдельно. Стрелы опали наземь.

Зелёный расширил глаза от удивления.

-Кто ты?..

Чёрный воин повернулся. Зелёный ещё никогда не испытывалтакого ужаса. На него смотрела сама бездна из недр. Чудовище, призрак, теньмертвых. Голубая руна Т.

-Аид? Неужели это ты?

Монстр ответил человеческим голосом.

-Нет. Я не Аид.

-Кто ты? – Спросил воин рядом, который признал, что зряназывал Лоркха трусом.

На чёрного воина налетел свирепый викинг с синимитатуировками на лице. Вшивый ухмыльнулся.

-Шаманские фокусы нас не удивляют. Но потомка грунглов, ты неодолеешь.

-Грунгл? – Опешил Зелёный. – Берсерк…

Анализактивирован

Ровальд играючи уклонялся от свистящих ударов двумя секирами,каждая из которых могла разрубить двоих или троих человек. Удар перед лицом,смазанное движение. Уклон. Просвистело рядом.

Ускорениереакций

Режим сверхрасхода электроэнергии

Способность, которую Ровальд отвергал используя стража в еголучшие дни, считая что она ему не нужна, оказалась второй, что восстановленныйдоспех унаследовал в полной мере. Мир замедлился. Летящее в него лезвие замерло.В распоряжении всего несколько жалких секунд. Ровальд чуть отклонил лезвие всторону. Время вернулось в норму. Берсерк не рассчитал силу своего удара,траектория полёта секиры была уже другой. Его крутануло, рука непроизвольносогнулась, что-то лопнуло, секира выпала из мускулистой руки. Он порвал то ли мышцу,то ли сухожие, то ли получил вывих плеча. Ровальд улыбнулся. Игра началась.Активировав все системы поочередно, он ребром ладони прорубил лезвие второйсекиры, но ладонь застряла в центре топора. Половина размашистого лезвияотвалилась и упала, рукоятка с жалким обрубком осталась у берсерка. Он сорвал споясе зелье и выпил его. Глаза налились кровью он зарычал на своём языкенеизвестные проклятия.

Зелёный отшатнулся. Берсерка никто не мог одолеть. Ни тогда,ни после выпитого зелья.

Ровальд шагнул вперёд.

Силовойпатрон активирован

Он приблизился к разбушевавшемуся викингу. За мгновениеоказался перед ним лицом к лицу, подставил ладонь к груди.

Высвобождение

Пространство вокруг дрогнуло, словно огромная капля водыразорвалась. Берсерк выплюнул кровь, медленно повернулся к Вшивому и упал лицомвперёд. Всё что было сзади него – разворочено. Кожанную защиту оторвало вместесо всем, что было под. Кости, легкие, до грудных мышц всё вырвано. Зияла большаяяма. Ровальд отшатнулся и со смесью ужаса и омерзения посмотрел на свою руку.Может, Гаст был прав, когда назвал его монстром? Этот доспех стал чудовищноопасен.

Внимание.Неигнорируемое нападение. Автоуклон

Ровальд невольно отклонился, мимо пролетела стрела, за нейпросвистел удар топором, который попал по руке, и попал в щель междупластинами. Некоторые контакты закоротило. Часть мышц отключилась.

2хСиловойпатрон активирован

Ровальд повернулся в сторону нападавшего, не приближаясь квоину, выставил перед собой ладонь. Пространство дрогнуло. Воин, а за ним идраканы качнулись на большой волне. Викинги на драккарах схватились за головы.Из их ушей потекла кровь. Им разорвало барабанные перепонки. Тех, кто находилсяв воде – преобразовало прямо в кашу.

Глаза Ровальда округлились от шока. Что будет прииспользовании трёх патронов он знать не хотел.

Вшивый попытался убежать. Ровальд вытянул перед собой руку.Серьги в носу уцепились за силовое магнитное поле и Вшивого остановило. Ровальдсжал кулак, Вшивого потащил на встречу. Горло немолодого подлого викинга леглов руку. Черную блестящую свежебронированную руку наполненную арийскимитехнологиями, которым тысячи лет. Которые собрал невежда, пребывший избудущего.

-Нападайте, кому я плачу! – Прохрипел Вшивый и Ровальдоткинул его в сторону как мусор. Встречным ударом расколол летящий в него меч,другим ударом выбил топор из рук жирного бородатого викинга с большой рогатойкаской, которую шлемом язык не поворачивается назвать. Толстяк, глядя на своируки упал на колени. Ладони дрожали. Каждая косточка внутри пальцев поврежденанепонятно как.

Приплыло ещё два даккара. Увидев одного черного воина, троихуцелевших, и множество крови они радостно закричали. Подкрепление Вшивого.Ровальд пошёл к ним на встречу. Толпа воинов спрыгнула в воду, они радостнооскалившись гнилыми зубами бегут, руки с оружием подняты над головой. Но впоследний момент чёрный воин из брони исчез. Викинги остались ни с чем.

Машиннаяневидимость активирована

Нечто невидимое кидало викингов на дома. Нападающие пролеталидесятки метров крича как в обосравшиеся младенцы. Пространственные волны разносилисьодна за другой. Волны вздрагивали, задираясь на дыбы как кони, опрокидывая корабли.Тучи стрел остановились за мгновение, обломились и опали. Лучники стреляли дажев своих, лишь бы остановить это безумие. Страх в их глазах говорил сам за себя.Они не хотели остаться без барабанных перепонок.

Из домов вышли выжившие защитники, которые до этого моментатрусливо ждали своей участи спиной в теплом прогретом углу. По сравнению сЗелёным, вот кто был настоящим трусом.

Ровальд появился. На него налетел последний выпивший зельебезумства. Ударом кулака выбил ему плечо, второе, ногой оттолкнул. Тех, ктоубегал безжалостно притянул к себе рукой. Вражеских викингов тащило через водук нему в черную руку. Они кричали от страха, и беспомощности. Нападавшие, вседо последнего оказались перебиты, искалчены, потеряли сознание. Последний виселна вытянутой черной руке, обмочился и потерял сознание. Ровальд не стал егодобавить. Просто отбросил, а затем повернулся к Зелёному. Когда Ровальд подошёлвикинг вздрогнул.

-Я видел как ты бился. Выходит, ты новый лидер?

Зелёный сглотнул. Лидер, он? В смысле?

-Да, Лоркх Храбрый наш новый лидер.

-Лоркх!

-Лоркх-Храбрый!

-Храбрый-Храбрый-Храбрый! – Викинги, кто был жив, кто еле всебе, несколько женщин, и детей. Они вскинули кулак к небу и скандировали его новоепрозвище: Лоркх-Храбрый.

Зелёный не мог поверить в это. Ему это было не нужно. Тем неменее, да. Это приятно. Теперь он лидер, с новым прозвищем Храбрый. Больше онне Лоркх Зелёный, тем более, не трус поганый. Главу было жалко, хороший былчеловек, он взрастил в нем воина. Лоркх знал его много лет, как и прочих павших.Лоркх повернулся к черному воину, закованному в сталь. Настоящий спаситель он,а мотивы не ясны. Не хорошо.

-Если ты на Аид, значит демон. Цепной пёс преисподней, чтопришел забрать наши души? – В глазах Лоркха страх, но и мужество. Он был готовсражаться даже сейчас до последнего. Это же в крови викигов, как иначе?

-Нет. Ваши души? – Ровальд усмехнулся. – Мне бы своюсохранить, что мне ваши. Зовите меня… - Ровальд задумался. Как же он хотел,чтобы его звали? Чтобы эта толпа людей обращалась и помнила? Нужно ли ему это?Он будет ещё много раз обращаться к ним за припасами. Так как быть? – Никак незовите меня. – Отмахнулся Ровальд. – Придумайте прозвище сами.

-Хорошо, великий воин, Чёрная Рука, посланный нам Небесами.Что ты хочешь? Ты же не просто так пришел на сие земли?

-Нет. Конечно нет. Мне нужна провизия. Еда.

-Чтож. Теперь, когда у нас много перевёрнутых драккаров,думаю, ты можешь взять столько, сколько пожелаешь. Никто не обидится. – Зелёныйуже вжился в роль лидера. Это было слишком легко. Наглость второе счастье.

В общем и целом Ровальду дали провизию мешками. Заоднопротестил свой жгучий образец новой звёздной стали и был доволен. Доволен всем,кроме одного момента. Место, где ударил топор. Там, где лезвие воткнулось внекое тончайшее даже не отверстие. Щёлочку между броне пластинами. Кончикомострия повреждена какая-то схема. Мышцы левой руки отказали более чем на 55%.Поднятый из могилы страж силен. Но сила эта, как сказал Архив, иллюзорна.

Глава 7

Как Ровальд и обещал, Гаст был (частично) освобожден отобязанностей няньки. Теперь разведчик помогал строить коллайдер, который, есливерить упрощённой схеме, так заботливо выданной Архивом, состоял из восьми основныхчастей. Первой был протонный сверхсинхротрон (хрен выговоришь). Это комната,где пучки частиц создаются. Как понятно из названия, пучки протонов. В комнаткепроисходило зарождение энергии, что будет направлена в ускоритель, которыйразгоняет пучки до невероятных скоростей, рядом с которыми световая – чтодетская игрушка, и отправляет в два противоположных направления. Именно так,коллайдер, если упростить ещё больше, это всего два больших туннеля-кольцаналоженных друг на друга. В одном пучки летят в одну сторону, в другом – впротивоположную.

Далее в конструкции предусмотрено две секции очистки пучка,где отклонённые от заданной траектории частицы отсекаются, не затрагиваяосновную, что летит по кольцу 24 часа в сутки. Затем поток энергии проходиточередное ускорение, получая дополнительную скорость. Последняя секция – сброспучка. Это защитный механизм. Если основная движущаяся протонная масса отклоняетсяот круговой траектории, то весь пучок, вся усиленная и многократно очищеннаямасса – выводится из коллайдера полностью. Далее всё по новой. Пока не пучокпротонов не станет стабильным. Затем, к нему прибавляется ещё один, и ещё…

Так нужные пучки скапливаются. Общее напряжение внутри колецрастет, и когда достигает критической массы, противоположно движущиеся пучкиначинают влиять друг на друга, не смотря на то, что расположены в разныхтуннелях.

Так образуется третья сила, что помогает открывать дверь виные пространства – временные петли. Далее работа панели управления, чторегулирует третью силу, использует её для открытия портала, с заданнымикоординатами когда. Такова теория.

Но на словах легко. В действительности, чтобы собрать махинунадо найти пространственную спираль двигателя пятой Колыбели (или то, что отнеё осталось). Понять, как отсоединить, и более того, перенести из Колыбели вшахту, а затем поднять в Архив. Вряд ли места в нем хватит. Поэтому, даже Архив– не конечная точка перемещения. Если эти детали вообще можно куда-топереместить. Потому что, если верить описанию, размеры могут неприятно удивить.

Может оказаться, что всё настолько плохо, что даже подниматьне придется. Тогда потребуется варганить машину времени прямо на дне шахты, ато и вообще, в недрах Колыбели, возле двигателя. Вот тогда самым сложнымэлементом станет вопрос – а как туда отправить ещё и новый космический корабль?Его, к слову, так же нужно построить непонятно из чего, и собрать непнятно как.Такого опыта Ровальд ещё не имел, а значит, всё на что он мог надеяться – этоплохо герметизированный воздуплавательный катер в виде космического корабля,который в космосе разорвет при первом же выходе. Зато всех разом. Не такобидно.

Всё это было лишь намеченными шагами. Но даже для нихтребовалось упростить спуск в шахту, а это работа с абдорумом. Его надоотремонтировать. Ровальд вздохнул, изучая вскрытые внутренности древней техники(абдорума) для перемещения техническим туннелям, что приземлившиеся ариипроложили под поверхностью Земли.

Чтобы починить эту рухлядь, требовался внушительный наборполупроводников с золотым сечением. Их правильное расположение. Новый блокуправления – чтобы механические рычаги связать с высокоразвитой арийскойэлектронной системой. Соединить высокоразвитое прошлое с набором из говна ипалок. Причем последнее – лучшее, на что Ровальд мог рассчитывать со своейстороны.

Ровальд перепроверил, всё нужное из списка отсутствует. Какабдорум должен выглядеть в оригинальном состоянии, тоже тот ещё вопрос. Лучшее,что он может сделать, это присобачить что найдет и посмотреть, что будет.Ребёнок ползал рядом и изучал каждую диковину, что попадалась под его взгляд. Вкакой-то момент во рту оказалась большая гайка.

Гаст гулял снаружи по зелёным холмам. Дышал чистым воздухом,как агнец, набирая полную грудь. Его волосы развивались на северном ветру. Вкакой-то момент разведчик ушел далеко, и исчез из поля видимости – дыру вовключенном портале.

Кажется, он собирался перенести могилы. Ровальд вытер пот солба. Он закончил зарисовывать стилусом в галлогафе устройство панелиуправления. Поднял лопочущего сына, у которого в зубах был уже болт. Вытащилвылизанную до чиста деталь и выкинул.

Путь обратно, затем по одинокому городу, центральныйнебоскреб, подъём на последний этаж. Хотя все системы активированы, и наверно, Ровальдмог бы поговорить с компьютером на нижних этажах – уже образовалась привычка,нарушать которую не хотелось.

Ребёнок норовил выскользнуть. Он кричал, махая ручками, и пускалслюни. Аскольду хотелось играться, ползать и ёрзать.

-Здравствуй, Ровальд. С чем пришел в этот раз?

-Хочу восстановить абдорум. Что из себя представляет этарухлядь я примерно понял. Но не хочу ошибиться. Что можешь предложить взаменотсутствующей системы управления? Я тут набросал кое-что, мне надо, чтобы тывсё проверил.

-Древняя, тупая, но дейвственная рычажная система?Оригинально. Подойдет.

-Не слишком ли убого будет выглядеть? Он же вроде как,предмет довольно высоких технологий.

-Какие времена, такие нравы. Недалеко от выхода вообще людис топорами.

-И то верно. – Согласился Ровальд.

Обмен информацией с Архивом шла через старый компьютер, которыйчудом уцелел во всем комплексе зданий, очень похож на старый земной и которыйпритащил Ровальд со дна Колыбели. Через этот древний компьютер происходил обменинформации с галлографа.

Архив добавил инструменты, список деталей, а так же где этовсё взять. Ровальд, глядя на поправки к своему чертежу, хмыкнул. Но была однапроблема. Архив указал, что блок управления движением отыскать будет не просто,и где именно – даже Архив не представляет, лишь предполагает. Без блока всерычаги будут бесполезны.

Ровальд закрепил сына у себя на груди (смастерил детскуюсидушку с ремнями), подошёл к огромной вертикальной шахте-дыре, откуда упалаАстрид с Белославом, и полез вниз по лестнице. Всего лишь ребенок, но тяжестиприбавилось. Под конец переставлять руки уже было невмоготу. Они отваливались.Усталось навалилась, будто он уже спустился два раза. Взглянул вверх – легкоесияние от города-процессора едва ли доставало до поверхности дыры. Ничего неизменилось.

-Папа.

-Папа. – Согласился Ровальд. Остановился. Опустилшокированный взгляд на Аскольда, который ковырялся в зубах и, заметив что нанего смотрят, прищурился в ответ слишком осмысленнно. Затем расслабил лицо, ионо вновь стало беззастенчиво добродушным. – Папа?

Это был вопрос.

Его сын произнес первые слова. Ребенок посмотрел в сторону.Указал пальцем, улыбнулся, захлопал в ладоши и крикнул:

-Мама!

-Да. Я маму тоже рано потерял. Наверно это злой рок. –Ровальд вновь опешил. Он не поспевал за событиями. Всё разворачивалось слишкомбыстро. – Что ты сказал?

-Ровальд… - Раздался голос Астрид.

Он вздрогнул и медленно повернулся в ту сторону, кудауказывал сын. Никого. Но его осенило. Аскольд определенно что-то там видел.Значит, оно там есть. Надел визор – и увидел скалящегося ирона в дыре, которыйзаунывно повторял голосом Астрид.

-Ровальд.

-Подлый шаг. – Ровальд подкрутил визор, перевел планотображения на более низкий, там, где как раз орудуют детские альфа-частотымозга. Воистину увидел облик Астрид. Она мило улыбалась и махала рукой. Ровальдот этого вида опешил. Даже зная, что это ирон, пережив приступ злобы, слегкаулыбнулся и приятно выдохнул. Всё таки, у него не было ни единой фотографииАстрид. Этот вид, хотя бы какое-то доброе напоминание, за что, вопреки порывузлобы, Ровальд был даже благодарен. Сын, не смотря на пятимесячный рубеж,запомнил мать, видимо, впитал её образ вместе с молоком, и при первой жевозможности вновь произнес мама. Он знал, что это именно она.

-Мама.

-Да, сынок. Мамавыглядела так. Молодец.

Астрид перестала улыбаться.

-Понял, да? – Это был хриплый иронский голос того, ктотолько недавно освоил человеческий язык (помимо воплей).

-Ты почему не со своими?

-А что, нельзя?

-Говоришь как плохая бывшая жена из мексиканского сериала. –Ровальд вытянул руку, на которой заискрил каркас УР-фактума. – Уговор есть уговор. Кто не спрятался, я невиноват.

Астрид пропала. Пустые глаза ирона от страха округлились.

-Но, признаю. Удивительно, ты можешь говорить и тебе небольно.

-Я почти второго уровня. Твоя хрень ничто! Я тебя сожрувместе с ребенком!

-Ничто. – Согласился Ровальд. Перчатка вспыхнула мелкимимолниями, захватила ирона, притянула и всосала в себя. – Один есть. – Ровальд хмыкнулв очередной раз. – Уже что-то. – Вынул из перчатки маленький цилиндр с ирономвнутри, вставил в отверстие в спец-поясе, зарядил новую цилиндрическую ловушкув перчатку, и пошел дальше, насвистывая. Настроение почти хорошее.

-Папа!

Ровальд кончикомпальца убрал грязь со щеки сына. Его называли папой. Это было до невероятногоприятно. Пожалуй, самое большое удовольствие, которое человек может испытатьпри жизни – когда его называют просто папой.

Вход с колыбель открыт, отныне и теперь на постоянной основе.Заняв сына игрушкой, которую откопал в Колыбели – деревянный страж, конечностикоторого могли двигаться во все стороны. Но ребенок отбросил игрушку.

-Мама!

Ровальд вздохнул, поднял игрушку, положил себе в карман.

Перед ним на полу Колыбели лежали десятки разобранных ивыведенных из строя андроидов. Весь проход устлан фальшивыми телами. Каждый шагРовальд наступал на какую-то деталь, и она, порой, с треском хрустела, даваяпонять, что сломалась окончательно.

Не так давно, в спешке копаясь во внутренностях андроидов,Ровальд откидывал всё лишнее в сторону. Он должен был доделать стража. Ихпребывание в прошлом затягивалось на второй год, и хотелось перешагнуть зачерту третьего, а то и четвертого. Не ровен час, когда взглянешь в зеркало, атам седой старик, у которого до сих пор горит в глазах огонь, что он сможетвернуться домой. Хотя где его дом на самом деле, Ровальд теперь ответить немог. В голове всё перемешалось.

Если верить карте, а до складов он дорогу так и не запомнил,идти ещё долго.

Спустя два часа переходов, поворотом, спуском по лестнице(из-за нерабочих лифтов, а в Колыбелях, оказывается, была и обычная ступенчатаялестница), он добрался до нужных складов.

Будучи освещенными они не вызывали того ажиотажа и трепета.Высокие стеллажи, если правильно провести рукой, автоматически опускались.Панель управления – не кусок с цифровым дисплеем, а стеллаж целиком. В любоммести проведи двумя пальцами вниз и в стороны, стеллажи опустятся на одну секцию.Тремя пальцами – две секции. Ладонью – всю секцию опустит до самого низа. Так,то что было на потолке станет будет на одном уровне высоты с Ровальдом, и доэтого можно будет дотронуться рукой.

Ремонтный набор для абдорумов находился как раз у самогопотолка. Опуская секции, Ровальд всё же не торопился пролистнуть всё за раз. Онпопутно проглядывал, что есть на каждой длинной стометровой магнитной полке.Стоило коснуться предмета, который хочешь взять, намагничевание с предмета снималось.Не важно, ящик это или набор квазимагнитных крепежей. Но предметов не много. Смотретьособо не начто. Уходящие люди забрали всё, что могли унести. Может быть, к ихуходу ничего и не оставалось.

-Иона. – Позвал Ровальд.

-Да пилот. – Раздался громогласный женский голос. Кажется,если бы на складе были другие люди, где бы они не находились, они бы услышалиеё.

Внутренний остаток ЦК (полностью лишенный разума, мертвыйкомпьютер) после сборки стража начал опознавать Ровальда. Оказывается, можнодавать некоторые команды. Правда, весьма простые. Узнал об этом случайно,разговаривая сам с собой (а то не ровен час сойти с ума от одиночества).

-Иона. Включи музыку.

-Какую?

-Сгенерируй скрипку и фортепьяно. Медленный бит, но неслишком. Как обычно.

-Принято.

Заиграла музыка. Настоящий оркестр. Ровальд взмахнул руками,будто дирижёр, и продолжил листать стеллаж. Ему нужно было много инструментов,и пока Аскольд был занят Гастовыми крошечными бутербродами, этот универсальный наборэлектрика был лишь первым в списке.

Сложив нужный чемоданчик в рюкзак, направился за следующим. Прошелнесколько рядов стеллажей, сверился с картой, и начал пролистывать новые уровниполок. Так он раздобыл необходимый набор и крепежей, изоляционных итокопроводящих гелей, а так же рычаги разных размеров, но полностьюоцинкованные (наверно), потому что сохранились они хорошо. Все наборы –универсальны. Понятно, что именно по своей универсальности наборы последними иостались, их не забрали. В реальности уходило в первую очередь что-то одно, единообразное,и именно это забирали в первую очередь. Поэтому универсальные наборы,содержащие всего понемногу, остались нетронуты.

Поход по «магазину» после апокалипсиса был завершен. Начасах значился поздний вечер. Гаст должен был вернуться с прогулки, а зевающегоребенка пора было укладывать спать.

Ровальд направился к выходу. Но чутье заставило остановится.Прямо за стеной, с краю, прямо плечом спиной к Ровальду стоял андроид. Он периодическиподрагивал, сервоприводы барахлили, но определенно чего-то ждал. Не тот случай,когда аднроид бесцельно бродил. Здесь была осмысленность. Тем более, эта модельотличалась по цветеграфической схеме. Чёрный с серыми вставками. Если неизменяла память, этот предназначалася для ремонтных работ в космосе. Что он тутделает? Вспоминая недавнюю выходку ирона, этому не следовало удивляться.Понятно, откуда ноги растут.

Ровальд медленно включил перчатку. Переключил режим.УР-фактум отключен. Пора сжечь парочку микросхем. Опасно косясь на своего сына,который ни о чем не подозревал, прикрыл его головку рукой. Выставил руку сперчаткой. До андроида пара метров, но этого хватит. Вспышка. Андроидвздрогнул, но не упал, повернул голову в сторону Ровальда. В глазах пылалиискры. Но это ему не вредило. Перчатка ничего не сделала. Зато, Ровальдоказался прав. Действительно космический образец. С усиленной защитой отэлектромагнитных волн. На щеках руническая полустёртая цифра семь (которуюРовальд уже успел запомнить). Седьмой отдел кибертехники. Ровальд направил вробота перчатку и выстрелил вновь. Возможно, стена помешала слишком сильно.Волна электромагнитных вспышек пронеслась по тому месту, где стоял андроид, ноего там уже не было. Он прыгнул до потолка и уцепился за один из стеллажей. Какобезъяна повис на одной руке, изучающе смотрел на Ровальда. Вроде бы вреда нехотел, а может быть, хотел.

Новая энергетическая вспышка полетела в его сторону. Скаждым пройденным метром она таяла. Андроид перекатился и оказался недалеко отместа рассеивания волны. Кажется, даже если бы она его достала, он могвыдержать пару попаданий. Но Ровальда сковал страх за сына. Что будет делатьэтот зверь, если достанет? Ровальддостал из кобуры обесточиватель. Пора применить артиллерию потяжелее.

Пистолет от прикосновения кожи загорелся. Пространствоопасно дрогнуло. Андроид прищурился и прыгнул на Ровальда. В его рукахпоказался лазерный резак. Он заработал, красная полоса заиграла раскаленнымизубилами.

Ровальд выстрелил обесточивателем и отступил. Андроид шумноупал рядом. Безвольная кукла не двигалась. Готов. Ровальд облегченно выдохнул.Чуть не достал.

Насвистывая, медленно повернулся в сторону выхода и замер.Там стояла целая армия таких же. Ровальд сглотнул. Погладил сына по голове,который принялся за его руку, суя грязные отцовские пальцы себе в рот. О чемдумать, в этот момент, даже не приходилось.

-Иона.

-Слушаю.

-Что за праздник, Иона?

-Ваши помощники, пилот.

-Почему мои помощники нападают?

-Потому что было получено сообщение, что вы хотите разобратьдвигатель Колыбели. Мы вам не позволим это сделать. Всё на благо человечества.

-Иона. Я тебя понял. Другой вопрос. Почему ты назвала ихпомощниками? Я чувствую глубокую иронию.

-Здесь нет иронии. Они помогают не допустить фатальнуюошибку.

-То есть, они здесь чтобы убить?

-Нет. Только чтобы отрезать ваши руки до выясненияобстоятельств. По завершению операции, будет установлен размер вины инаказания, руки вам вернут вместе с браслетами покорности. Такова волязаконотворцев, пилот. Никто не смеет ослушиваться.

В этом мире был дивный порядок вещей. Ровальд вновьсглотнул. Отрезать ему руки? Что-то новенькое. Он вновь погладил сына поголове, и это вернуло уверенность.

Учитывая, что медмодуль не работает, а это Ровальд проверилдавно, обещание вернуть отрезанные руки пустое. Ровальд вытер пот со лба.

-Иона. Ты в курсе, что медмодуль не работает?

-Это не важно, пилот.

-А, не важно.

-Папа!

-Хана папе, сынок. Если бы не одно но. Иона, если позволишь,я ребенка в сторону уберу?

-Хорошо.

Под спец-поясом у Ровальда находился стянутый вдвое ременьБелослава. Ровальд отстегнул сына, поставил в двух шагах от себя.

-Сына не тронешь?

-Проблема только в вас.

-Надеюсь, это означало нет.

Ровальд поставил Аскольда на пол, и тот бодро пополз куда-товдаль между стеллажами. Подошел к стойке, поднялся по ней на свои две ножки, иосторожно зашагал. Хорошо, что держит направление вглубь склада, а не наружу.

Археолог положил рядом плоскую мину-ловушку. Онаактивировалась, прозрачная энерго-стена дотянулась до потолка и развернулась достен. Склад разделился на две части. Безопасную (правда, на пять минут), гдесын, и ту, где сейчас начнется бойня, в которой ему желают отрезать руки.Чертов ирон. Это всё он.

Тесионская броня покрыла Ровальда. В ней оказалось слишкомпросторно. И при том, что она сжата в полтора раза.

Ровальд краем глаза увидел знакомую рукоятку, обрадованно досталс полки стеллажа пистолет, для которого требовались не аккумуляторы, а силовыепатроны. Но они тоже находились рядом – в спец.йомкости. Не спешно всунулпарочку патронов в дыру на рукоятке пистолета. Нажал руну двойного выпускаснарядов. Пространство вокруг не дрогнуло. Пистолет недовольно изрек:

-ДНК не активировано.

Ровальд чертыхнулся. Но андроиды пока не шевелились. Емудавали время, или Иона мешкала, не ясно.

-Папа!

-Минутку.

Удар в челюсть, удар в грудь, Ровальд отлетел и ударилсяспиной о стеллаж. Пистолет чудом остался в руке. Изображение внутри доспехадрогнуло.

-Две минутки.

Деактивировал тесионскую перчатку на одной руке, перехватилпистолет. ДНК считалось. Пространство не успело вдзрогнуть, Ровальд направил втолпу бежащих на него андроидов ствол древнего оружия и выстрелил, ожидая всёчто угодно, только не то, что произошло. Половина космо-андроидов разлетеласьна детали. Детальки, в свою очередь, тоже разорвались на более мелкие частички.Неведомая пространственная сила рассоединила атомарные связи молекул. Один водин, как на страже в его лучшие времена.

На полке ящик с силовыми патронами. Индикатор на которыхгорел жёлтым. Это плохо. Остаточная мощность до 30% от номинала. Изредкапопадались красные, это означало остаточную мощность до 5%. Совсем потухшие –полная энергетическая пустота.

Ровальд приложил пистолет к патронам, шарики автоматическистали закатываться в щель под рукояткой.

1… 2.. 6… 8… 12… 32 патрона.

-Полный боезапас. – Ровальд ухмыльнулся. – Поиграем врусскую рулетку?

Андроиды впились в его руку с пистолетом и попыталисьвырвать её. Боль пронзила кожу – андроидные стальные пальцы впились. Вспышка.Три андроида подрагивая в конвульсиях упали. Вспышка, ещё несколько свалились. Отего руки отстали. Выстрел – пистолет заглох. Пустой патрон вывалился изрукоятки. Не сработал.

Каждый выстрел был уникальным по мощности. То до безумияслабым, то едва ли достаточным, чтобы вывести из строя хотя бы одного андроида.Обойма ушла быстро, но толпа андроидов поредела.

-Папа! – Аскольд пёрся ручками в силовой экран и начиналхныкать. Время силового щита пропадало. Осталась одна минута. Минута, закоторую Ровальд всё же успел перебить каждого. На это ушёл весь ящикпросроченных силовых патронов. Последний андроид и ещё несколько желающихподняться. Их Ровальд добил своим обесточевателем. Энергостена пропала, ребёнокпровалился и упал на четвереньки, захныкав.

-Иона, у тебя еще есть?

-Боюсь, пилот, это всё. Отныне человечество под угрозой.Надеюсь, ты рад.

-Так я тебе и поверил.

Надо будет деактивировать её. Лучше работать совсем одному,чем с неизвестно откуда поджидающей опасностью. Но, всё хорошо. Сын в порядке,он, не смотря на тёмные синяки на кисте, тоже.

-Ну-ну, что ты, мой хороший? Папа со всем разобрался.Здорово было, м?

Ещё раз оглядев побоище, Ровальд поднял одну бровь. Да передним же первоклассный материал чтобы улучшить доспех Гаста! Не харийцы, никто-либо ещё, а именно он сам отныне будет улучшать доспехи, и всё свое вооружение.Сам доработает все эти технологии, сам учтет все минусы и сложности совмещения.Отныне, он более независим, чем когда-либо. Пятая Колыбель и Архив преподали емухороший урок. Если хочешь жить, улучшай своё сам, разбирайся сам, и никому неверь. Только неопровержимым фактам. Ну, и, может быть, документам.

* * *

-Гаст, у меня для тебя хорошая новость.

-На тебе лица нет, Ров. Эта хорошая новость стоила того?Если тебе интересно, я погулял, пообщался с викингами. Нормальные ребята. Мы сними, кстати, помахались кулаками. Было весело.

-Проныра.

-Ну так что?

-Время не ждет, напарник. Сейчас починю абдорум, и больше намморочиться со спуском не придется.

-Это и есть та новость?

-Нет, вовсе нет. Я смогу улучшить твой доспех. Я егодоработаю. Есть у меня кое-что, что подойдет. Ты же хотел. Правда, это будеткустарщина.

Гаст положил руку на плечо Ровальду.

-Да чтобы я отказался от твоей кустарщины?

* * *

Промышленная кузня в пятой Колыбели представляла собойтитанических размеров прессы, будто сами боги выковывали с их помощью своёоружие. Панель управления возле каждого своя, и чем-то неуловимо напоминалапанель управления эсхельмадом. Здесь указывались тончайшие настройки, а сборкаизделий велась на молекулярном уровне. Прямо на прессе – невидимой рукойпечатались необходимые связующие звенья, чтобы соединить выложенные на прессэлементы так, как это будет работать наилучшим образом. Можно было ковать изделияв свёрнутом пространстве в том числе. Стало понятно, что тесионский доспех –разработка как раз такой системы. Видимо, в Тесио был свой такой рабочий пресс,который хранили в тайне ото всех. Настолько сильно держали в секрете, чтотолько сейчас Ровальд узнал, что он существует.

Однажды Ровальд хотел бы попробовать сжать свой доспех,чтобы он разворачивался как тесионский – из подпространства. Но это быланесбыточная мечта. Ибо в этом прессе и технологии сворачивания надо былоразобраться. Означало, не только задать вопросы Архиву, но и перелопатитьнеобходимые инструкции, переведенные на общий межгалактический русский, а также попробовать лично. Однажды, Ровальд обязательно сделает это наилучшимобразом, потому что таскать доспех с собой, как показала практика, тяжело. Егоне спрятать, не оставить. Может быть, его просто нельзя было свернуть, покаким-то особым причинам.

На панели управления отобразился выложенный на пресс ремень,бляшка пояса, портальные рукава (в виде крошечных вихрей над бляшкой), черезкоторые происходил разворот спрятанного доспеха. Чуть в стороне, в отдельнойрамке - сам доспех в подпространстве и даже метод его сжатия. Вот бы один такойпресс самому.

Закончив набор данных, он, сверяясь данными на галлографе,ввел рунические цифры. Установил режим работы, и нажал пуск. В ход пошли деталиандроидов космического пошиба. Лучшие элементы, что он достал из них раддоспеха Гаста.

Теперь его доспех будет покрыт вторым слоем брони. Сверхплотныйсжатый материал позволит выдержать удар если не ракеты, то энергетическогооружия. Что защитит напарника от неожиданного нападения со спины. В его вторуюоболочку Ровальд смог вшить систему очистки от программ иронов, а так же, двеперчатки УР-фактум, уже улучшенные до двухфазных, чтобы сжигать и наномашины, втом числе внутри доспеха. На случай, если заразится сам Гаст. Единственное чтоне удалось допечатать, это визор.

Верхняя половина титанического пресса опустилась, выдулсяпар. Через десять минут верхняя половина вновь поднялась, и перед ними лежалобычный ремень. Только внутри него спрятан доработанный доспех. Более мощный,плотный, включающий харийские доработки и древние арийские. Голограммывосстановлены. Теперь он вновь может использовать сокрытие личности.

Ремень застёгнут. Нажатие бляшки. Руки Гаста покрылисьчерным слоем брони перемешанной с белыми и серыми вкраплениями. Изменить цвет полностьюне удалось. Видимо, Ровальд ещё не понял как делается эта надстройка.

-Броня стала толще, или мне кажется.

-Толщу. У тебя еще две Ур-фактум перчатки. Можешь жечь безостановки. Увеличенные аккумуляторы. Тридцать залпов каждая. Лютый зверь втвоих руках.

-Да ну? – Гаст заулыбался как ребенок получивший дорогуюигрушку. – Спасибо, Ров.

-Только визор не удалось приделать. Но. Теперь иронамвышедшим из квантового пространства будет тяжелее тебя выбить. Сможешь датьхорошего стрекоча.

Гаст выстрелил гарпуном в потолок, и тот пробил космическуюсталь, плотно уселся в проделанной дыре.

-Шикарно.

-Хотел оставить в секрете. Но раз ты взялся. Гарпун тожеулучшил. Как видишь, он теперь может пробить даже звёздную сталь. В каком-тосмысле ты вооружен лучше меня.

-Папа! – Приполз Аскольд, которого оставили покорять пол.

Они вышли из Колыбели, забрались в отремонтированный абдоруми стали подниматься. Отныне больше никаких трехчасовых спусков и подъемов. Гасттеперь опасливо косился на кустарщину в виде рычагов. Кажется, он ещё недавноположительно отзывался о поделках Ровальда. Но главное, вся система исправноработала. Впрочем, Гаста не покидало чувство, что он уже где-то это видел.

-Ров. Только не говори…

-Что?

-Это тот же самый абдорум, на котором мы прибыли сюда. Зубдаю.

-Всмыле?

-Присмотрись сам.

Ровальд замер. Присмотрелся к рычагам и только сейчас понял,что так оно и есть. Абдорум, что принес их через затопленный туннель из подмонастыря, тот же самый.

Только тот местами был более поврежденный, ржавый, менеесохранившийся. Даже тогда, спустя почти тысячу лет, рабочий. Выходит, зная тогоили нет, он сам себе соорудил свой собственный транспорт, который спас егожизнь и принес в эти края.

Ровальд сглотнул. Чувство странного дежавю, будто он это ужепереживал – впилось своими зубами. Оно поглотило с ног до головы. Он ипредставить не мог, что мир окажется настолько запутанным. Чувство, будтомногое из того что ему удалось сделать, было спланировано им самим в прошлом, иим же самим как-то начато ещё до того, как он к этому приступил. Но это былаигра воображения. Как только они поднялись, абдорум остановился в центрегорода, чувство отпустило. Тиски психики разжались.

Выйдя втроем на площадь, оставалось последнее, что следовалосделать. Соорудить коллайдер. Благодаря восстановленному аппарату и всемликвидированным угрозам, они теперь могли начать разбирать двигатель Колыбели.Эту спираль по работе с пространством, что ранее толкала мириады людей в дальот истинного дома.

Гаст и Ровальд составили план действий. Архив помогустановить наилучший порядок действий где что брать. Панель управленияпротонными пучками – в последнюю очередь. Ради неё придется попутешествоватьпод поверхностью планеты.

Внутри Пятой Колыбели при том, что большая её часть изведана,оставались неизвестные пустоты чудовищных размеров, где могли поместитьсядесятки Архивов. Оказавшись в одном из таких мест, Ровальд прислонил ладонь.

-Потомок лидерской крови 7-39. Добро пожаловать.

Раздался маленький взрыв. Это энергия понеслась над головойпо кабелям титанических размеров. Загорелась первая секция освещения. Сталовидно, что до потолка несколько сотен метров, может быть даже все полкилометра. Второй маленький взрыв, вторая секция освещения, и так до пятой. Взглядуоткрылась спираль двигателя, которую нужно было разобрать. Это чудовищноесооружение пугало своими размерами. Ибо когда все пять секций осветились,подалось напряжение и в пространственный двигатель, спираль немного загорелась.Волосы встали дыбом по всему телу, и кажется, захотели вырваться на свободу. Ввоздух поднялись окружающие предметы, даже сами путешественники на мигоказались в невесомости. Но вскоре всё вернулось на круги своя. Сверху упалочто-то мелкое и разбилось. Учитывая, с какой высоты, понять, что за предмет уженевозможно. Некий мутный белый пластик с диодами, от которых остались разбитыепалочки. Может, часть осветительной лампы?

Если такое упадет на голову, будет не до коллайдера.

-Оно же больше Архива. – Запротестовал Гаст. - Я даже неспрашиваю, как мы это перетащим. Как мы это вообще отделим? – Сказал Гаст.

-Должна быть спецтехника. Но ты прав. На первый взгляд мыничего не можем сделать.

-Может, поискать другой способ?

-Возможно, нам не потребуются все детали, а лишь какая-тоосновная часть. Мы же ещё не читали инструкцию досконально. Наверняка тамчто-то такое.

Ровальд подошёл к терминалу.

-Управляющая система.

Ответил грубый мужской голос, будто хотел вышвырнуть ихотсюда при первой же возможности. Может быть, показалось после схватки сприхвостнями Ионы.

-Система Кварц-1. Слушаю.

-Как разобрать спираль?

-Это невозможно.

Ровальд с Гастом переглянулись.

-В смысле это невозможно?

-Это невозможно. – Повторил мужской голос. Ему бы ещёдобавить «вы что, дебилы?».

-Ремонтная спецтехника есть?

-В наличии. Три нетестированных единицы. Состояниенеизвестно. Последний запуск более 340 тысяч лет назад.

В этот раз показалось, будто голос хотел добавить «вам точноэто нужно?».

-Местоположение?

Пятая секция подсветилась зелёным и освещение вернулось намягкий бело-желтый.

-Точнее. – Приказал Ровальд.

На полу появился зелёный пунктир. Он мигал. Стоило наступитьна одну короткую полосу толщиной со стопу, появилась следующая.

Пройдя под спиралью, которая была ввинчена в стену пятойсекции и, кажется, держалась на честном слове, они оказались у закрытогоангара. Новое касание ладонью привело двери в движение. Им открылся ужас,управлять которым было непонятно как. Вывернутая наизнанку тракторная гусеницасмотрела прямо на них. Причем, гусеницей был именно корпус. Имелся проход дляодного человека как раз под этой кривизной. Ровальд попробовал, и оказалсявнутри, сел на кресло, система тут же включилась, заиграла тревожная краснаялампочка, система погасла.

-Кварц-1. Как слышно?

Из динамика потухшей машины, среди бесчисленных рычагов иперчаток куда требовалось воткнуть руки, раздался знакомый грубый голос.

-Слышно. – Он будто бы хотел добавить «ну и что тебе ещёнадо?».

-Состояние этой техники.

-Непригоден к использованию.

Второй и третий ангар привели к той же кривой гусенице, апопытка влезть внутрь к тому же результату. Самой спецтехнике требовалсяремонт. Ровальд с паникой и болью взглянул на Гаста, и тот грустно кивнул.

-Кроме тебя никто не разберется, кэп. Ты правильно понял.

-Представляешь себе, что я должен сделать, чтобы разобратьсяв ЭТОМ? Это же не только хлам и древность, это пыль от самого словаспецтехника.

-Ну, допустим, пару энциклопедий?

Ровальд хмыкнул.

-Это в лучшем случае. Мне их ещё откопать надо. Потомперевести. Потом прочитать и понять хотя бы. Потом как-нибудь вскрыть это всё,понять, что всё внутри примерно совпадает с тем, что я прочел, и начатьпонимать, как это говно устроено, чтобы из этих собрать что-то одно. Гаст,помнишь, ты ныл, что застрял в прошлом и смирился уже? Так вот, теперь я втаком состоянии. Это лютый звиздец. Я не был готов к такому. К чему угодно, ноне это. Может, просто дружно умрём, а?

-Это займет время. – Понимающе кивнул Гаст, проигнорироваввсё, что сказал Ровальд. Аскольд теперь был на Гасте, и игрался с его отросшимиволосами, и зачатком бороды, рост которой в ближайшее время не собиралсяпрекращаться. – Чтож, я могу быть только руками и ногами. Если тебя утешит,могу сплясать рамбу, и на спор подраться с викингами.

-Вот на последнее я бы посмотрел. Как там перезахоронение?

-Нормально. Даже раздобыл деревянные доски, составил кресты.Как ты просил, восьмиконечные. Викинги, кстати, тебя не забыли. Они как-топоняли, что ты имеешь отношение к порталу, и стали приносить подношения. Я их,кстати, подбираю. Поэтому у нас постоянно свежая, ну ладно, вру, относительносвежая пища. Круто же, м?

-Жить можно. Смерть нас подождёт. – Ровальд хлопнул поодному из рычагов, и техника дёрнулась. Что-то в ней переключилось. Она будтобы хотела шагнуть и начать действовать, но нет, то был посмертный издох.Последняя конвульсия.

В общем, всё обернулось тем, чего Ровальд боялся. Целыймесяц ушёл на то, чтобы из трех экземпляров собрать один неидеально рабочий,зверски шатающийся образец.

Зато Ровальд, как инженер, уже что-то из себя представлял, инеплохо разобрался в отдельных элементах Колыбели. По крайней мере, пока делалспецтехнику, понял, как снять виток этого пространственного двигателя. И он такустал, что его даже не волновало, насколько сильно всё бомбанёт, если он что-тосделает не так.

Вывернутая гусеница оказалась шагающим роботом, которыйпросто был свёрнут вчетверо. Он обладал магнитными дешифраторами наманипуляторах-руках, чтобы вскрывать замки поврежденных элементов, в том числеи витков двигателя, которые, к вящему удивлению, держались как раз назапароленных магнитных полях. Каждый такой код длинной в криптовалюту, и толькотакой робот мог помочь размагнитить чудовищные мегалиты. К слову, благодаряразборке, виток оказался и не нужен целиком. Достаточно небольшой части,которую уже потом можно будет соединить иначе, сделав двойное кольцо дляколлайдера. Что вызвало жуткую порцию облегчения.

Впрочем, кое-как Ровальд себя веселил. Ибо всё делал вопрекипротестам Кварца-1, который не затыкался и почти даже умолял. Что вызываловолну блаженства по всему телу Ровальда.

-О да, умоляй меня сучка. Умоляй, проси пощады.

Разобрав четверть витка,что даже так, состоял из сотни титанических элементов, каждый из которых едвапролезал через гермодвери, через которые Ровальд прошёл в этот ангар.

Далее потребовался страж, чьи установленные мышцы показалисебя во всей красе. Имея с собой запас заряженных аккумуляторов, которые онкаждый раз, проходя мимо генератора, ставил на дозарядку, вынимая из запазухизаранее заготовленные новые, он продолжал свой путь. Элементы двигателя сгрохотом, скрипом и треском тащились по полу, едва касаясь потолка переходов.Ровальд, предварительно, пронумеровал их неким спреем, надеясь, что это никакне повиляет на их работу.

Частей чуть больше ста, все они были вручную протащены черезлабиринты Колыбели – на самое дно шахты, к абдоруму.

Соорудив из тросов, взятых из андроидов – длиннуюленту-ремень, привязывал каждый элемент к абдоруму, и поднимал на поверхность отдельно.На это потребовалось столь же много подъёмов-спусков по шахте. К вящемуизумлению Гаста, которого уже стали называть дядей чаще, чем Ровальда папой.Что, конечно, было адекватно. Город стал обрастать мегалитическими деталямисверхтехнологичного двигателя, который больше никогда не будет запущен.

Это было ещё не всё. Теперь их надо было протащить черезпорталы наружу – под открытое небо. Ибо внутри самого архива собирать былопросто негде. Слишком мало места на площади. Да и, наверно, в этом не былосмысла. Ибо потом вопрос упирался в космический корабль, о котором Ровальд дажепредпочитал не спрашивать, ибо ему не понравится любой ответ Архива и он этознал.

Снаружи удалось начать соединение запчастейпространственного двигателя. Ради этого, так же пришлось демонтироватьинструменты кодированного намагничивания с робота-манипулятора, которымразбирал двигатель.

Вдвоем, с помощью усилий Гаста, в полной аммуниции, и магнитами- титанические замки элементов запирались. Кольцо коллайдера росло.

За пять месяцев (включая разборку, подъём, и сборку), подснегом и градом, им удалось соединить всю конструкцию коллайдера, причем,провести внутри труб необходимые коммуникации, и вывести наружу управляющиеэлементы, плюс изолировать всю проводку и вероятно чувствительные детали слоемгерметика от погодных условий.

Выглядело всё уродливо. Оказывается, разобранный витокработал на одном из типов атмосферного электричества, для запуска котороготребовалось немногое. То есть просто выноса на улицу хватило с головой. Хужеобстояло с отдельными элементами, такими как блок созидания – запуск пучковпротонов в кольца коллайдера, и системы очистки пучка, которые, без запускавсей системы, настроить было невозможно.

Так появилась причина отправиться в опасное путешествие, гдесама причинно-следственная связь пытается избавиться от досадной помехи.

Причем, чем меньше людей увидят, тем меньше влияниепричинно-следственной связи, тем меньше эта причинно-следственная связьпытается тебя убрать.

-Ну что, Ров. Опять оставляешь нас? Ты в курсе, что я емуотец больше, чем ты?

-В курсе, напарник. У тебя есть идеи получше? Думаешь, тысможешь обойти систему ПСС, и выжить лучше меня?

Гаст задумался.

-Конечно… Нет. – Гаст показал язык. - Ты опытныйпутешественник, и страж, который ты восстановил, более совершенный, чем мойдоспех. Это беспорные факты. Ты вновь на коне.

Просто Гаст не знал, насколько вся эта система хрупка. Но,раз он так думает, тем лучше. Его незнание – хороший вес в споре.

-Попроси Архива проиграть какую-нибудь запись, может, уариев были свои фильмы.

-Ров? – Взмолился Гаст. – Я устал. У него кроме документалкиничего нет. То что у них было в почете, далеко от менял. Хочу простого боевикас твоего эсхельмада.

-Да. Я тоже. – Вздохнул Ровальд.

-А что потом? Ну, вернемся мы, что потом? Может, ну его?

Ровальд задумался.

-Не паникуй. Знаю, нам тяжело. Нам надо забрать Бена,похоронить ребят. – Ровальд вздохнул, вспоминая лица всех, кто остался позади.– Забрать данные эсхельмада. Потом, если всё получится, отправимся в обительсвятых.

-Куда-куда?

-К последним живущим ариям, к моей матери. Может быть, кроменеё больше никого не осталось в живых, может, людей вообще больше нет. Нопосетить то место я обязан.

-Я тебя понял.

Гаст помохал рукой. Маленький сынок провожал задумчивымвзглядом. Услышав слово – мама, он задумался пуще прежнего. Кажется, дажесейчас, он понимал. Аскольд очнулся и помахал рукой.

-Папа, вернись, пожалуйста. У меня кроме тебя никого нет.

-Гаст. Это ты его научил давить на больное! – Гаст показалязык, Ровальд погрозил кулаком. - Ждите меня. – Добродушно ответил Ровальд, иотправился в дальний путь. Скрылся за горой, вскоре оказался перед вратамистанции. Бронепластина опустилась, врата медленно растенулись.

Ровальд въехал на одинокую рельсу. Из туннеля попал кплатформе, на которой стояли люди в белых комбинезонах и уже не с рунами, нопервыми вышитыми буквами. Культура менялась. Пассажиры перрона с удивлениемвглядывались, как на общую магистраль выезжает новый участник с явно глубокимипорезами и повреждениями. Абдорум завибрировал. Когда перед Ровльдом пронёссябелый модуль другого абдорума, промчался лютый поток ветра. Было страшно, ноделать нечего. Ровальд дёрнул рычаг на первую скорость. Двигатель заработал на,Ровальд выехал на общую трассу с более широкой рельсой, и быстро набираяскорость, понёсся вперёд. Платформа с удивленными людьми в белом с синимиполосами, будто космонавтами, закончилась, Ровальд нырнул в туннель, что был науровень ниже, и полетел вниз. Воздух засвистел с обоих сторон.

* * *

Шахта, проезжая через которую дивился ироньему улью – враговчеловечества были тысячи, в этот раз девственно пустовала.

В дальних краях шахты показались величественные колонны,словно вырванные из греческих храмов. Они поддерживали ребристые потолочныесводы шахты, будто внутри пасти зверя. По лестницам, за этими колоннамиспускались люди. Над ними горели жёлтые фонарные лампы. Люди обменивалисьрукопожатиями, здоровались друг другу. Женщины не попадались. Но людей былисотни. Шахта живая. На встречу пронёсся другой абдорум. Ровальд вздрогнул,когда он пролетел мимо.

Каждые пару минут мимо пролетал один такой. Кто там сиделвнутри разглядеть на скорости было трудно. Порой абдорумов было несколько,целая цепочка из двух или трех за раз. Как они все, двигаясь по одной магнитнойшпале, умудрялись друг друга обходить?

Ровальд ещё в самом начале пути вбил адрес. Место значилосьна другом конце планеты. Африка. Не верилось, что туннели проложены аж до туда.Но транспортник подхватил координаты и уверенно нёс туда, будто действительнознал дорогу.

Когда туннель выровнялся, скорость развилась субсветовая. Покрайней мере, мимо всё проносилось настолько быстро, что глаза ничего неразличали.

Абдорум плавно болтало из стороны в сторону, то поднимало,то опускало. Они проплыли так вдоль прозрачной трубы под океаном. Ровальд насекунду увидел огромную касатку, которая махнула хвостом и опасно клацнулазубами.

Через два часа абдорум вынырнул среди песков и вновь ушёлпод землю. Несколько десятков поворотов, плавное падение скорости. Ровальд находитсявнутри стража. Режим машинной невидимости включен. Ровальд попал на платформуиз желтого песчаника, где остановился окончательно. Освещение включилось. Потревоженнаяпыль осела. Эта станция, не смотря на оживленность гипербореи, неиспользовалась. Имея точные указания куда идти, Ровальд покинул абдорум.Поднялся по ступенькам на платформу. Огляделся. Вокруг ни души. Вряд ли ктосюда приедет.

Через двадцать метров платформа закончилась у стены свыходом.

Двери разомкнулись и взгляду Ровальда открылись песчаныедюны. Они плавно переплывали одна в другую. Двигались неспешно, как черви, итем не менее, их движение было слишком быстрым. Если верить карте, он долженпройти через дюны, недолго, метров четыреста-пятьсот, и окажется на месте. Нокак не сбиться с пути, когда GPSещё не придумано? Голограмма, проецируемая галлографом висела в воздухе. Этолишь карта, вся ориентация по которой самостоятельная.

Ровальд, сверился в последний раз и пошел. Всё что он делал– шел наобум, опираясь на свои догадки. Двери сзади предательски закрылись,намекая, что больше не позволят никому войти. Даже ему.

Вскоре пришлось столкнуться с ярым потоком воздуха, которыйего чуть не сбил. То, что двигало дюнами, попыталось поиграться с ещё однойфигуркой. Хотя доспех стал тяжелее ещё почти на полторы сотни килограмм, ивместе с Ровальдом, вес стража достиг пол тонны – его пошатнуло, и он чуть не нырнулголовой в ближайший песчаный холм. Дюны любят закапывать путников. Они желаютпоглотить что-то новое, ибо тут давно никого не было, а скука - естественныйспутник полуживых холмов. Она их изъела давным-давно.

Загребая песок ногами, Ровальд шел, прикрывая визор рукой.Песок в ветре тарабанил по броне, и больше всего намеревался поцарапатьдорогостоящую технику на шлеме. Но хрупкость визора была обманчива. Всё же, военныйобразец, и вряд ли простой песок способен навредить. Но Ровальду всё равно былобоязно.

Он прикрывался тщательно, как мог, всматриваясь в дорогуперед собой через щёлочки меж бронированных пальцев. Вскоре, если веритьданным, прошел пространные пятьсот метров, но всё что его окружало лишь новыепесчанные холмы, да ещё больше предыдущих. Песок туманным зноем переплывал споверхности одной дюны на другую, летая над ними как воздушный змей.

Где он должен достать панель управления коллайдером? Из подземли что ли? Учитывая, что на пятой Колыбели, её почему-то нет, хотя целыйдвигатель есть. Почему Архив решил, что оно здесь? Ровальд привык слеподоверять старой библиотеке. Впервые укорил себя за это.

Как выглядела панель управления? Это был скорее электронныйблок, некий куб, который можно подсоединить к чему угодно, хоть к вырванной издвери терминальной системе. Небольшой куб с проводами и гнёздами.

-И где я, вашу мать, посреди Сахары должен найти эту фигню?!– Крикнул Ровальд, пытаясь заглушить ветер. Но тот всё равно был сильнее. Егонедовольный стон погас столь же быстро, как появился.

-Голос распознан.

Из песка перед Ровальдом вылез терминал, нагло требующийприслонить ладонь, на которой скоро появятся мазоли (впрочем, жалкое враньё,они давно появились). Ровальд подчинился, терминал спрятался в толщу жёлтыхпесчинок. Мир древней техники не переставал удивлять. Зачем и для чего этозапихнули сюда? На лицо намеренное сокрытие.

-ДНК одобрено.

Между ногу Ровальда появилась щель, которая стала расти. Онибыла столь длинной, что простиралась на десятки метров. В неё началипроваливаться ближайшие писки. Ровальд отошёл, и увидел, как под ним открываютсякруглые гермодвери шахты, внутри мог поместиться целый корабль, но тамнаходилась ракета. Всего лишь нос, но уже видно, что за зверь. Мощная, толстая,похожая на Апполон-18, тем не менее, ракета не для перевозки людей.

Песок засыпался внутрь всё быстрее и быстрее, ближайшая дюнастала уменьшаться в размерах – растаяла как мороженное, упала, создав на днешахты подобие пылевой бури, которая быстро осела.

Ровальд осмотрел это дело и подумал, что здесь, к чертямсобачьим, происходит? Что это за место? Кроме ракеты, лестницы из толстых скоб,и намека на то, что военная техника ждёт случая показать себя ни единой мысли. Впрочем,плевать.

Лишь бы блок управления коллайдером нашёлся. Он где-то вкомнате контроля запуском ракеты, либо… Внутри самой ракеты.

Впрочем, какой дурак будет помещать столь дорогой идифицитный блок в ракету? Опасения, всё же были, но они не подтвердились.

Спустившись на песчанное дно, и провалившись в песок поколено, Ровальд увидел засыпанную лестницу, на верху которой виднелась дверь сбункерным вентилем. Удивившись своему открытию, он подошёл и отвинтил вентиль,дверь с трудом отошла, ибо песок мешал. Он намертво впился в дверные щели, ностраж был многократно сильнее, а мышцы поврежденной руки восстановлены. Толстаядверь отошла в сторону и Ровальд ступил во тьму.

Экран сменился голубоватым свечением, темнота явила своитайны. Ровальд увидел старую комнату с двумя креслами и наушниками на проводе.Кнопки уже имели надписи на одном из европейских языков, кажется, французский.

Потыкавшись, убедился, что они, естественно, не работают.Вряд ли он знает, как включить эту систему (да и нафиг оно нужно), оченьхотелось бы посмотреть, куда нацелена ракета. Но этото мечтательный вопрос тожепридется оставить в прошлом.

Разбор всей французкой электроники был осторожным. Ровальдстарался не повредить аппаратуру, чтобы не дай Бог уничтожить чью-нибудьзарождающуюся страну, от которой и без него скоро останется только пыль.

В какой-то момент нервы не выдержали и он сорвал крышку скнопками, откинул её в стену, где она звонко ударилась. Под панелью куба неоказалось, ни за счётчиком, ни за проводами. Зато шкаф с электроагрегатами,такими как пробки и переключатели, пломбы, - среди них он нашел знакомое поописанию чудо техники. Ровальд расширил глаза от удивления.

Из кучи проводов выглядывал точно уголок куба, который былспрятан в самой глубине этой вакханалии. Раздвинув и вырвав всё лишнее, Ровальддокопался до выглядывающего черного уголка, аккуратно вытащил, по путиотсоединяя из гнёзд всё ненужное, и забрал с собой.

Так появился аппарат, способный управлять накопленнымипротонными пучками, что движутся в двух кольцах на невероятных скоростях.Управление временем теперь в его руках. Но единственное, о чем он забыл. Этосистема ПСС. Причинно следственные связи. Они нашли его. Поджидали лучшего случая, чтобы ловушказахлопнулась окончательно. Эта ПСС читала мысли, намерения, и теперь выдалсяудачный шанс похоронить досадную помеху.

Над головой появилась тень, которая накрыла всю шахту, иРовальд в своей комнатке погрузился во тьму. Очередная дюна падала в открытуюдыру, словно пасть космического зверя, и тоннами песка накрыло. Не выбраться.

Ровальд успел закрыть дверь, и комнатушку с вырваннымиэлементами контроля запуска не тронуло. Но стекло, за которым находилась стенапеска, покрылось трещинами. Через другое мгновение, стекло лопнуло, черезнаблюдательное за ракетой окно песок полился внутрь и заполнил пространство посамую грудь.

Кое-как добравшись до обзорного окна, Ровальд с трудомпротиснулся внутрь шахты. Над головой показался просвет. Но ухватить не за что.Скобовая лестница, способная выдержать полутонажный доспех (на удивление), находиласьна другом конце шахты.

Донёсся странный, нелогичный звук, вопреки всем ожиданиям:панель управления сама включилась. Что-то подало электричество. Хотя даже прилучших обстоятельствах, питать электронику было нечем. Ровальд вздрогнул.Переключатели дёргались невидимой рукой. Система включалась.

Нет, это не могло быть правдой.

На французском языке стал проговариваться, что было ясно поинтонациям. До запуска ракеты осталось неясное «лядюжафе» - и то, вряд ли онправильно расслышал.

В руках куб управления временем, а сам, высокомерновозомнивший себя всесильным, в западне. Один взрыв ракеты, и от него мало чтоостанется. Система саркофага накроется медным тазом при первой возможности.Страж больше не защищает, лишь атакующий экземпляр, который выходит из строяпри первом же случае.

Не дожидаясь, когда действия примут катастрофиеский оборот(они и так его приняли), Ровальд стал бултыхаться в песке, как рыба на берегу -безуспешно. Затем его осенила идея, он выстрелил силовой пулей. Пространствоперед ним очистилось ровно до скоб. Образовался, на странность, стойкийтуннель, который почему-то не спадал, но плевать на физику, Ровальд пополз по немуна четвереньках, добрался до скоб, подтянулся, и так, равномерно, поднялся доповерхности.

Последняя скоба под ногой лопнула, нога провалилась. Чуть незатянуло под собственным весом обратно. Ровальд перевалился на поверхность,почти подпрыгнул и побежал. Отсчет продолжался. Он был слышен даже отсюда.

Через перегородившие проход дюны, сбил плечом стену песка и нырнул.Выстрел. С трудом выполз с другой стороны дюны.

Двери станции обрадованно открылись. На станцию задуло песоквместе с первыми шагами, но Ровальд добрался до абдоурма, и дал задний ход,развернулся и на полной мощности понёсся обратно. Раздался взрыв. Ровальдоглянулся, через всё ещё открытые гермодвери удалось рассмотреть, как наддюнами показалось грибовидное облако. Поток пыли и огня летел прямо на станцию,вдулся в неё, но абдорум ушёл в глубокий туннель и то, что произошло состанцией осталось позади окончательно.

* * *

Коллайдер удалось запустить. Система очистка пучка ненастроена. Ничто не настроено в полной мере, но работает. Оно живо! Чувствовалсебя как доктор Франкенштейн.

Ровальд отключил коллайдер и с удивлением посмотрел на Гастас Аскольдом. Они зачарованно наблюдали, как энергетическое кольцо пересталоизлучать розоватый свет.

Длительная настройка, и тестирование систем – отдельныйфрагмент личных пыток над своим мозгом. Ведь это не конец, придется погружатьсякак в будущее, так и в прошлое, чтобы проверить всё.

Первый запуск удалось произвести на следующий день. Пучкиразогнались до нужной скорости, и в центре коллайдера открылся портал. Настройкабыла на год назад. Ровно за два месяца до того, как они появились в этихместах. Ровальда осенило. Может, ещё раз увидеть ребят живыми? Но рисксверхнеконтролируемого ПСС был слишком велик. Он мог запросто провалиться подземлю, лишь бы не пересечься с самим собой. Архив об этом предупредил. Нособлазн был так велик. Так хотелось повидать дорогих ему людей. Может быть, удастсядаже Аскольду показать маму.

Гаст тоже думал об этом. Глядя на Ровальда, он отрицательнопокачал головой. Они поняли мысли друг друга.

Ровальд отбросил идею поменять настройки и вошел в портал,местность вокруг тут же изменилась. Коллайдер исчез. Домик вдалеке всё так жеобуглен. Портал в Архив не работает. Ровальд победоносно сжал кулак и закричалчто было сил. Вдали ему ответил медвежий рёв.

Следующий прыжок на год в будущее. Он тоже удался. Коллайдерна месте, хотя и несколько зарос мхом. Следующий прыжок был на десять лет вбудущее, на двадцать, пятьдесят. Каждый раз вокруг особо ничего не менялось.Только коллайдер всё более зарастал природой. Пока не появились первые деревья,корни которых обвили его. Впрочем, было ещё одно изменение. Вдалеке у портала вАрхив копились засохшие и заплесневелые подношения, даже появилась статуячерной руки сооруженной из грубо окрашенных булыжников.

Следующий прыжок был на сто лет, затем на двести. Системаработала исправно. Даже портал в каждом случае оставался на месте. Прыжок натысячу лет – и коллайдера вновь нет. Земли Иосифа Франца вновь окружены воднойгладью – земли потонули. Вдалеке пингвины, белый медведь и за ними, ещё дальше– первый корабль с путешественниками. Всё работает. Значит, они могут вернутьсядомой. Остается лишь вопрос с кораблем. Ведь эсхельмад уничтожен. Когда Ровальдвернулся через открытый портал Гаст задался вопросом:

-Может, нам самим посмотреть, как Земля осваивалась? Или,увидеть далекое будущее? Когда ещё выдастся такой шанс?

-Нет. – Отрезал Ровальд. – Причинно следственные связитерпимы к тем, кто возвращается в родной промежуток времени, а тот, кто роетносом вглубь веков, попадает под опасность полного уничтожения ещё больше. Мыне будем рисковать. Ровальд больше никого не потеряет.

Правда, остался вопрос, когда прыгнул в будущее на тысячулет - коллайдер исчез. Видимо, массоны забрали всё, что смогли. В том числе иколлайдер, по прототипу которого соорудили подобный. Видимо, даже здесь Ровальдприложил руку.

Ровальд вздохнул. Расширив портал настолько, что он сталвеличиной на диаметр кольца, и серьезно кивнул. В такую дырень пролезет любойкорабль, хоть два эсхельмада. Значит, остался последний пункт. Собрать из говнаи палок свой следующий дом. Возможно, эта затея слишком тяжела для двоихчеловек, ведь даже в лучшие времена этим занимались целые компании, не говоряуже о тоннах спецтехники.

Архив как обычно, громогласно заявил, что поможет раздобытькорабль на основе тех данных, что у него есть – придется забрать один из законсервированныхгиперборейцами, которые боятся летать в космос, но собрали себе его, как надо. Попастьв гиперборею, ни разу никому не показаться на глаза.

План выглядел простым. Но неисполнимым. Как украсть целыйкорабль, посадить здесь, да ещё достаточно его доработать?

Как остаться незамеченным? Что с ними сделает причинноследственная связь за такую вопищую дерзость, как кража целого корабля?Особенно, когда они, если смогут пережить все невзгоды, окажутся с этимкораблем из прошлого в будущем? Не постигнет ли та же самая участь, что несчастнуюАстрид, что сама прыгнула в пропасть?

Этот вопрос повис в воздухе, и Архив молчал, либо не желаяотвечать горькую правду, либо подбирая нужные слова.

-Корабль не будет большой помехой в вашем времени, так каквы там уже покорили космос. Главное, установить в него часть вашего эсхельмада,чтобы они стали взаимосвязанной единицей. Тогда, это уменьшит влияние ПСС.Может быть, оно будет сведено на нет, может, всё равно будет вас преследовать.Но, что вы пристали? Неужели у вас есть план получше? Говорите, я слушаю.

Другого плана не было. Или это, или пропадать с викингами, покана них не упадет кусок горы, который раздавит всех разом. ПСС вряд ли будетпереживать из-за попутной смерти невинных (если викинги попадают под этослово).

Словно услышав мысли, сверху посыпалась скальная крошка, и сближайшей горы прикатился маленький булыжник, который остановился аккурат у ногРовальда.

Это было опасно. Здесь мог стоять Аскольд. Ровальд сглотнул.У них не так много времени, чтобы мешкать. Забрать корабль, значит забрать. Онперевел взгляд на абдорум, которым придется воспользоваться во второй раз. Крастьу гиперборейцев почему-то очень не хотелось. Они выглядели слишкомсовременными, осмысленными, знали об Архиве, и кажется, могли дать хорошегострекоча даже ему.

Глава 8

В машинной невидимости никто Ровальда проник в мир гиперборейцев, который оказался полон высоких колонн, башен, и кажется, сама Греция со всеми её мифами родилась именно здесь. Храмы, величиной на сотни метров возвышались над землей и были насквозь проходящими. С любой стороны можно было зайти, и точно так же выйдешь с другой. Гигантские крыши поддерживали титанические рифленые или круглые колонны. Словно строили не люди вовсе, но техника, поднятая из глубин Колыбелей. Гигансткие токарные станки, гигантские строительные механизмы, краны. Но где это всё? Загадка, которую раскрывать нет времени. Единственное что мог Ровальд – идти вперёд до самого конца, к своей цели. Благодаря своему абдоруму, он доехал до станции, и транспортное средство автоматически припарковалось, заняв своё место в ряду таких же.

Многие люди здесь ходили уже не столько в комбинезонах, сколько обвязанные простынями, скреплёнными на груди брошью, которая связывала так, чтобы простыня не развалилась. Ну точно Греция. Но даже здесь, бродя по древним улицам в режиме невидимости, подсматривая на карту галлографа куда идти дальше, удалось выяснить невероятное.

Зевс не Бог – а военачальник, имеющий такую фамилию. Тоже самое касалось правителей гипербореи – на устах народа были сплошь имена богов. Но оказалось, что все они просто герои, генералы, или правители, достойные восхищения до притчи во языцех. Имея высшие технологии, гиперборейцы были закрытым народом. Ничего и никого не воспринимали всерьез. Особенно, если оно находилось по ту сторону своих материков, которых всего четыре. Они распустились на месте Антарктиды словно лепестки клевера. Были и портальные машины. Благодаря древним полуживым спутникам, запущенных со времен, когда Колыбели только прибыли, портальные точки работали, и гиперборейцы запросто перемещались внутри своих материков в одно мгновение.

Причем спутники были столь велики, что на небосводе были видны даже днем (по крайней мере, со стороны гиперборейцев). Гораздо меньше Луны размером, но очень сильно на неё похожи. Благодаря этим спутникам, у гиперборейцев работала не только система телепортации. Но и системы слежения за всей планетой.

Отдельное слово про систему телепортации. Она столь эффектная, что глаз не оторвать. Человек мог телепортироваться в любую точку планеты, но на это требовалось разрешение. Телепортироваться мог не один, а до пяти человек за раз. Но самое главное - появлялся в виде удара молнии. Один раз Ровальд стал свидетелем такого прибытия. На огромном экране телепорта видел, как трое воинов ушли – и вышли где-то в западной стороне Азии. Вспышка молнии, удар в землю – и вот трое бравых бойцов, закованных в лучшие доспехи, частично напоминающих урезанных стражей.

Внутри самой Гипербореи эта система перемещений была реализована не так эффектно. Просто небольшой гром.

Как понял Ровальд, эту телепортацию для перемещения во внешний мир использовали только в самых крайних случаях. Во всех остальных случаях для перемещения по планете использовался абдорум. Универсальное средство. Причем, только под землей, чтобы незаметно для ходящих по поверхности, и только между своими базами, которых, как понял Ровальд, не так много, хотя есть в каждой стороне света. Одна из таких – Асгард-Ирийский, будущий Омск. Подземелья этого города использовались как коммуникационные и торговые центры для обмена с цивилизованными представителями внешнего мира, которых не так много.

Ибо, Как Ровальд выяснил, многое снаружи не так давно пошло под откос (две-три тысячи лет как). Проблема была не только в одичавших людях, превратившихся в викингов и приносящих жертвы, что само по себе противно гиперборейцам, которые были основателями православия и против всякого насилия (по возможности).

К слову, про религию высоких энергий. Гиперборейцы умудрились развить древнюю науку о Боге, считавшуюся забытой. Остатками знаний прошлого мира, когда люди ещё были жителями Рая, воссоздали забытое, и превратили это в православную ортодоксальную религию. Она совмещала в себе лучшие знания, всё, что сохранилось в памяти о былых временах. Гиперборейские православные храмы были ещё более крупными, чем титанические здания с колоннами, и строились прямо из гор.

Купола – навершие верхушки такой обработанной горы, которая превращалась в архитектурный изыск. Буквально выпиливались лазерными технологиями. Удар колокола внутри такого каменного храма – был слышен почти на всех четырех материках.

Но гиперборейцы боялись выходить наружу, не потому что были слабы и трусливы, а потому что не хотели убивать тех, кто захочет убить их. Мир вокруг сошёл с ума. Темпы этого сумасшествия медленно спадали. Когда-то произошла огромная катастрофа среди биолабораторий, как понял Ровальд, Колыбелей. Лабораторий по возвращению жизни из мира древнего, в мир настоящий – что-то пошло не так. Оказалось, что те животные и фауна, что могли существовать в мире высоких энергий Рая, не могли быть воспроизведены в мире более низкой и слабой плотности.

Тонкая техника не справилась с новыми физическими законами. Одна за другой произошли аварии. Процессы вышли из под контроля. Вместо воскрешения жизни, произошла неконтролируемая мутация. Появились лошади, единороги, но и кентавры. Появились коровы, быки, но и минотавры. Всё пошло под откос. К тому времени, когда опомнились, повернуть процессы вспять уже было нельзя. Ресурс исчерпан, всё отправлено в котёл, в котором бурлит новая жизнь.

Организмы, наполненные своей волею и душой, наштамповались на весь невоспроизводимый материал. Всё топливо для воспроизведения жизни истрачено. Мир полон зверей, и агрессивных созданий, а так же людей, что вылезли из других пробоин Колыбели и зажили своей жизнью, потеряв свой моральный облик. Всё пошло под откос во всех смыслах. Арии оградились от этого мира, ожидая пока наступит некий баланс или равновесие. Недолжное существовать истребится естественным путем. Не убивать же всех, теперь? Живые создания, согласно арийской вере – имеют право на существование. К тому же. Сделал – отвечай. Даже если чудовища результат твоих ошибок. Удивительно, что Ровальд ничего такого не встречал. Видимо, земли Франца Иосифа мало интересны этим созданиям, ничего съестного не растет. Лишь трава, скалы, редкие викинги.

Но на этом знания заканчивались. Гиперборейцам не была безразлична новая жизнь, как и дела внешние. Но светить технологиями, чтобы одичавшие люди обзавидовались и захотели кусок себе – тоже не дело. Изредка гиперборейцы вмешивались в дела государств, которые шли правильным путем. Как правило, это были славянские государства. Азиаты, и прочие народности, в своё время жившие близ Рая – осваивали свои земли на другом конце земного шара. Их моральные аспекты оставляли желать лучшего, что было неудивительно. Что у них творилось там – зачастую ад, или ещё хуже. Различные пытки, поклонения тварям, что вылезли из биолабораторий, возведение поедание людей в культ. Чего там только не было. Впрочем, чего греха таить, некоторые собратья – тоже доходили до таких границ, взять хотя бы кельтов и их друидов.

Склонность людей к мерзостям, наверно, было следствием низкой плотности нового мира. Отсутствием святости, свойственной родине.

Лишь единицы были достойны внимания гиперборейев, но их слишком мало, чтобы обратить на себя это внимание.

Благодаря двум старинным крупным спутникам на орбите, гиперборейцы знали что происходит по планете в целом. Могли вмешаться, телепортироваться, и показать себя аки высшие создания, из-за чего их иногда их воспринимали за богов и начинали поклоняться. Не тварям, так собственным сородичам. От этого бреда не уйти. Лучше уж так.

Но благодаря этому, гиперборейцы относительно контролировали ход развития нового человечества. Странной, своеобразной, но всё той же, человеческой цивилизации. При этом, остатки ариев всё так же боялись выходить в космос, боялись раскрыть себя иронам, не хотели новых космических войн и побегов в другую сторону галактики. Не представляли, что в космосе происходит с другими выжившими и не хотели представлять, своих дел хватает. Когда создания из биолаборатории шныряют по всей планете – есть чем заняться.

Стало понятно, что именно так появились легенды о мифических существах. То ли они вымерли окончательно, так как являлись неестественной формой жизни, то ли попрятались глубоко под землей. Но они были на самом деле. Это факт.

Так или иначе, бродя по землям гиперборейцев, Ровальд подивился многому. Технологии Колыбели, даже роботы андроиды, всё это использовалось, применялось. Это был высокий закрытый мир, который очень не хотел, чтобы о нем знали. Но корабли у гиперборейцев были. Обслуживались, правда, лишь в качестве памятников. Их не хотели использовать. Думали, что однажды руки дойдут, взлетят, а пока музейные экспонаты. Один из таких был в списке Ровальда, что дал Архив (всего Архиву было известно о троих вероятно пригодных кораблей). Объект следовало проверить на пригодность самолично. Особой надежды, что хотя бы один экземпляр рабочий Ровальд не имел.

Видя рухлядь, которую время съело до длинных дождевых пятен, единственное, в чем Ровальд был уверен – оно похоже на корабль. Мертвец, поднятый из своей могилы, забальзамированный, за которым ухаживали, как за остатком тела Ленина. Не более.

Войдя в один из таких кораблей, напоминающих миниладогырь, Ровальд присвистнул. Внутри он был огромен. На входе имелись какие-то странные капсулы, которые будто бы для гиперберации, чтобы во сне преодолевать большие расстояния, но будто бы и нет. Непонятно для чего.

Внутри извилист до переходов, а до капитанского мостика добраться непонятно как, надо ещё знать, где он, ибо комната для управления оказалась в самом центре всех путей.

Чёрная. Окруженная матовым куполом. В центре комнаты – три кресла с широкими подлокотниками. При этом, глаз не увидел ни единой кнопки. Управление либо сенсорное, либо голосовое. Причем, надо знать, как на что оно откликается. Сплошная головная боль. Даже привычного штурвала нет. Это точно капитанский мостик?

Как управлять тем, где нет нужных систем управления? Только седалищным нервом и интуицией, которая концентрируется там же. Перспектива не из надежных. Но и оставаться в доисторической клоаке, пока время не сожрет, Ровальд не собирался. Лучший учитель – действия.

Усевшись на одно из таких кресел, как ему показалось, самое центральное и главное, он почувствовал, как что-то завибрировало, и понял, что это его собственное сердце от волнения так часто бьется, что отдается в доспех. Ну, разумеется, доспех. Квантовика давно нет, а значит, нет гарантий, что страж поможет открыть доступ к кораблю (если тот работает).

Пришлось встать из кресла. Оставить доспех в соседней комнате, и когда Ровальд вновь уселся в кресло, то почувствовал, как по рукам разливается приятное тепло. Захотелось закрыть глаза, предаться чувствам, но когда он это сделал, за закрытыми веками, в этой естественной темноте появилась система управления. Интерфейс отображался прямо внутри век.

Незнакомые символы и руны вспыхнули, тем не менее, Ровальд догадался, что это и есть система активации корабля, что должен быть древнее эсхельмада. Согласился на пробуждение древних механизмов. Впрочем, вряд ли это что-то изменит. Корабль спал тысячелетия, и вряд ли в нем осталось рабочее оборудование. Лишь оболочка как музейного экспоната.

Десятки мужских голосов. Ровальд вздрогнул и в страхе оглянулся, будто оказался окружен неизвестными.

-Калибровка… Калибровка нервной системы Сорос и носителя лидерской крови. Калибровка.

Голоса окончательно стали одним единым, при этом, приятным. Голос чем-то напоминал собственный. Раздавался прямо в ушах, не внутри комнаты, а внутри головы.

-Калибровка завершена. Выберите язык. Мозговые волны просканированы. Язык определен – русский. Интерфейс и опции переведены на общий межгалактический. Ваши команды?

Ровальд огляделся. Техника ожила. Но что делать дальше? Была не была.

-Состояние корабля.

-Удовлетворительное. Требуется прочистка вентиляционных и топливных систем. Но взлёт возможен.

-Выход в космос?

-На сорок девять баллов из ста.

-Что это значит?

-Удовлетворительно. Выход не больше месяца, скорость не выше третьей космической. Прыжки в пространстве – не чаще одного в два дня.

-Системы поддержания жизни?

-Требуется дозаправка воздушных картриджей, дозаправка репликаторов пищи, дозапрвка…

И много чего ещё. В какой-то момент Ровальд устал слушать и перебил:

-Взлёт?

-Возможен в течение тридцати минут.

-Как называется корабль?

-Корабль Сорос, модель 3ья. Разработана для посещения параллельных миров. Согласно указанию старейшин номер 748 от рождества Христова, ныне запрещенных к посещению. Дата сборки – 109 год до великого перехода. Класс – малый транспортник с малыми системами вооружения, значительным запасом щитов. Актуальное отличие от других моделей – посещение дальнего космоса в разведывательных и транспортных целях. Восстановлен в рамках Великого Перехода. Законсервирован повторно по прибытию на новообразованную Землю. Восстановлен как резервное транспортное средство для возможных чрезвычайных ситуаций, установлен в качестве временного музейного экспоната. Состояние – полуконсервации. Системы в автономном обслуживании.

-То есть, не обслуживается.

-То есть, каждый год обязательная смена масел, смазочных материалов, проверка запасов картриджей, проверка рабочести двигателя.

-Сколько людей вмещает?

-До двухсот человек в режиме аутоиммунизации. В режиме сна на двести человек, плюс экипаж до шести.

Чтож, дальнейшие поиски, возможно, будут не такими плодотворными.

-Как управлять тобой?

-Системы квазимысленных команд, считываются через сенсорные прикосновения.

-Штурвал?

-В рамках аварийного полёта в случае отказа нейронных систем.

-Подними аварийный штурвал.

-Принято.

Перед Ровальдом поднялся идеально гладкий новенький штвурвах, идеальная копия того, чем он управлял своим эсхельмадом. Лёг в руку так, будто Ровальд никогда не покидал эсхельмад. Купол вокруг отразил изображения с камер. Музейный экспонат был не богат любопытствующими. Люди даже не обращали на него внимания. Зато всё работает кроме одной боковой камеры.

Хотя поджилки и тряслись, и представлять не хотелось, что с ним сделают гиперборейцы, когда узнают, что он крадет их корабль.

-Невидимость?

-Судя по вашему доспеху, вы предпочитаете второй режим невидимости.

-Сделай так, чтобы никто не догадался, что мы улетели.

-Принято.

Когда Сорос-3 исчез с постамента, никто из гиперборейцев сначала не обратил внимания. Это произошло слишком резко. Особенно для экспоната, что тысячи лет спокойно находился на своем месте.

Когда в Гиперборее подняли тревогу, Ровальд уже приземлялся возле портала в Архив. Оставив корабль в той же невидимости, вышел возле коллайдера – и направился домой. В город-процессор, который скоро перестанет быть домом.

* * *

Корабль доработан, настройки установлены, а викинги только и могли, что держаться подальше, давать подношения и предаваться диву железному чудищу. Это не эсхельмад, нечто менее совершенное, но более просторное, тяжелое, неуклюжее, имеющее оружие, проверить которое пока не приходилось. Не говоря уже про щиты, и технику радиоборьбы с иронами. Последнее имело множество опций, но условия для тестирования были самыми мерзкими – нужны были ироны.

Гаст стоял возле Сороса. Позади него толпа викингов, что в страхе сидят на коленях и лицезреют колесницу богов. Ровальд стоит рядом, держа на руках сына. Обоих сковало величие нового корабля. Их нового дома. Пускай и ворованный, тем не менее, настоящий.

-Жаль Бел и Астрид не дожили. – Сказал Гаст.

-Не дожили. – Шепотом повторил Ровальд. – Странное слово. Его не должно быть в лексиконе. – Он поправил на руках сына, которому уже требовалась новая одежда. Он итак уже одет в то, что заботливо сшили женщины викингов. Одичавшие арии были добры. Хотя и в определенной мере кровожадны.

Войдя через врата Архива в последний раз, Ровальд с Гастом прошли под бесконечно падающим иксодусом. Оказались в городе процессоре, который полыхал огнями, словно некий праздник. Здесь вершена их судьба. Здесь живут остатки древних наномашин от иронов, созданные руками ариев. Здесь погибель и спасение. Архив оказался тем, что действительно спасло. Хотя и взяло за это плату. Бен был прав, координаты помогли, хотя, если бы он предупредил о последствиях, возможно, всё было бы иначе.

Последний раз ступив в лифт самого большого небоскреба, троица путешественников поднялась на последний этаж. Архив ждал их.

-Думал, вы не попрощаетесь. Кто я такой, чтобы персонально приходили ко мне?

Ровальд заговорил первым:

-Многое из того что ты сказал, ещё предстоит проверить. Хотя, в правдивости я уже мало сомневаюсь. Ты помог дать моему доспеху вторую жизнь. Даже в таком, опустошенном состоянии, он теперь дееспособен. Помог открыть дверь в мой мир. Помог выбраться из временной ловушки. Помог обрести шанс на вторую жизнь уже нам самим. Хотя, пока мы шли к тебе, потеряли половину команды, а добравшись до тебя, потеряли половину ещё раз.

Орин, что была предназначена ему судьбой. Он видел её смерть дважды. Скоро, предстоит вновь взглянуть на её мёртвенно бледное лицо.

Ровальд поклонился.

-Спасибо тебе, Архив., за твои знания и поддержку.

Поблагодарил и Гаст, и даже маленький Аскольд.

-Но, у вас остался последний вопрос.

-Да. Как убрать коллайдер? Машину времени. Чтобы она не досталась массонам?

-Думаю, если восстановите мне пару андроидов, я смогу решить эту проблему.

Так и поступили. Ровальд вновь спустился на дно шахты к пятой Колыбели вручную, так как абдорум остался в гиперборее. Но уже в обновленном страже. Поднял несколько андроидов с их остатками, и по указаниям Архива, собрал как-то воедино. Потребовался ещё один спуск вниз, на который пошел уже Гаст. Но в конечном счете, андроиды были собраны. Ровальд предупредил Архив о том, что прибудут массоны, и чем меньше от архива останется, тем лучше будет в будущем для всего человечества.

-Прощайте, последние арии, что помнят свои корни. – Сказал Архив, когда двери лифта закрылись. – Учту ваши замечания.

Троица прошла в буферный переход между порталами. Позади них исчезло голубое сияние, это означало только одно. Весь Архив, город-процессор потух. Он отключился. Лишь затем, чтобы включиться вновь позже. Архив стирал данные о Ровальде и Гасте. Чтобы никто и никогда не узнал, что двое из будущего были здесь и прознали тайны прошлого. Чтобы ни один массон никогда не смог прочитать эту информацию и не начал их искать в своем времени.

* * *

Коллайдер активирован. Портал открыт на весь диаметр кольца. Сорос, малый транспортник, плавно завис и медленно погрузился в энергетическое кольцо, дверь в другой мир. Всё это происходило перед глазами викингов. Портал в будущее повисел несколько минут и закрылся самостоятельно. Викинги ахнули и не могли закрыть глаза, даже когда они уже начали слезиться. Хотя абдорума не было, настройки по открытию-закрытию порталов выставлял уже сам Архив.

Легенда о войнах-богах, ещё долго будет кочевать из одного племени викингов в другое. Распространится, переходя из уст в уста. Доберется до зарождающейся Европы, и даже спустя столетия, сохранится в сказаниях о богах, что один раз спустились с небес на землю. Чёрная рука, и его верный соратник. Правда, об этих легендах будет знать всё меньше людей. Ибо царствовать будут мифы о гиперборейцах.

* * *

Малый транспортник Сорос вылез в будущем. В тот самый день, час, и даже минуту, когда Ровальд, Гаст и Белослав вошли в туннель к коллайдеру женевскому. Никто не ожидал, что необыкновенный гость, не менее древний, чем сам эсхельмад, вылезет над заповедными землями Франца Иосифа, и полетит стремглав в место крушения эсхельмада, где только начинали скапливаться военные корабли, чтобы собрать драгоценные останки, а вместе с ними и знаниями об путешествиях Энро. Но этому не суждено было сбыться.

К удивлению Бена, который уже был уверен, что бредит, среди начинающих источать вонь трупов. Среди которых была и девушка, что он спас, Орин. Она смотрела в его сторону, в зрачках давно пропала надежда. Зря Бен столько усилий применил, всё равно она не выжила. Всё можно было сложить куда проще. Ирон вылез из него самого. Значит, в нем же самом и крылся тот самый яд, игла кощеева, что погубила. На душе мерзостно. Бен сплюнул. Вся его похожесть на викинга, которой он так гордился, ничем не помогала.

-Что, коришь себя?

Знакомый голос. Бен, обессиленный, со сломанной рукой, порезами на ногах и поврежденной спиной немного обернулся и увидел черное нечто. Железного воина, закованного в невероятную броню. На его шлеме светится энергетическая буква Т. Но голос, как же он знаком.

-А где второй? Где, как там его, Гаст?

-Дежурит на новом корабле.

-Ты справился. – Ухмыльнулся Бен, подводя выводы. – Много времени заняло?

-К сожалению. Я бы не назвал это успехом. Но всё благодаря твоей подсказке. – Ровальд вновь покосился на то, что боялся увидеть, на труп Орин. – Это заняло не один год. Целых два, если не больше. Может, я потерял счет времени.

-Я так понимаю, ты пришел за мной. Поможешь подняться?

Ровальд помог. Хромая, опираясь на Ровальда, Бен доковылял до нового корабля, что стоял в совершенной невидимости второго уровня. Вошёл по невидимому трапу, который видел Ровальд, и оказался внутри. В Тепле, безопасности, где его уже ждала горячая чашка некоего травяного чая и каша, за что Бен был признателен. Услышав, Как Ровальд уходит по трапу обратно, Бен обернулся. Его рука прочно держалась за поручень. Откуда в нем вообще силы, чтобы стоять на своих ногах?

-А как же военные? Они же тут всюду.

Ровальд не ответил. Возможно, не услышал. Он погрузил в спец.мешки труп Орин, труп Окомира, занёс на корабль, и погрузил в капсулы гиперберации, чтобы похоронить достойно когда наступит время. К сожалению, их не воскресить, а эксперементировать с полетами в прошлое больше не собирался.

Бен занял место на капитанском мостике, посматривая с удивлением на ребенка, который игрался на полудеревянными стражами. Бен не стал ничего говорить про безопасность, просто взял малыша одной рукой и посадил себе на колени. Так, на всякий случай.

-Так, про военных. Ребята, вы не ответили.

Сорос взлетел, на экранах было видно, как корабль удаляется от неудачной посадки эсхельмада. Голограмма дрогнула, глаза Бена округлились. Чашка выпала из руки и разбилась о пол. То была фарфоровая чашка викингов.

Голограмма исчезла, стало видно, что все военные корабли Земли уничтожены. Их обломки покрыты огнем, раскиданы вокруг, как куски разбившегося пассажирского самолёта. Они всё ещё горели, когда пропали из виду.

-Гаст, - обратился Ровальд. – Как там координаты.

-Да. Данные резервного компьютера скопированы. Эсхель-7 стёрт. Всё хорошо.

Повисло напряженное молчание. Последний подарок от отца, ключ к бездонному прошлому, Эсхель-7. С ним покончено. Неприятно об этом думать.

Улетая, Сорос испустил мощный выстрел. Мощный красный луч испарил звёздную древнюю броню эсхельмада (точнее, ее остатки). Над местом, где некогда находился разбитый эсхельмад, поднялось грибовидное облако. Словно взрыв водородной бомбы. С той лишь разницей, что никто не знал природу выстрела, как и его разрушительную мощь. Единственное, что было ясно. Нейросистема Сороса определила по мозговым волнам Ровальда, что нужно нечто, что сотрёт звёздный метал высшей плотности наверняка, и выдал самое мощное, чем обладал. Как позже выяснилось, это был выстрел с использованием малого вихревого двигателя. Оружие, что было выковано в центре райской звезды, и почему-то, называлось точно так же, как сам корабль – Сорос.

Если это малое вооружение, задумался Ровальд, то, что по арийским меркам – большое? Впрочем, удивлял другой факт. С таким оружием арии готовы были идти в неизвестность параллельных миров за отколовшимися собратьями. Получается, изначально была не просто мирная миссия. Вероятность конфликта допускалась.

* * *

Покинуть орбиту Земли, как и таможенные центры – никто не помешал. Никто не ожидал, что явится гость из прошлого, с оружием и защитой, сопоставимой с прилетевшим эсхельмадом.

Сорос вырвался из оков силовых полей, прорвался через ряды военных патрулирующих кораблей, играючи сбивая и тараня всё, что встречал на пути, и исчез в гиперпространстве, оказавшись так далеко, что ни один шпионский спутник не смог просканировать.

Сотни парсек оказались позади. Но Ровальд двигался не просто вперед, и не к харийцам и тесионцам. Он летел строго по обещанным координатам, которые удалось вынуть из эсхельмада. К матери, которая могла быть жива. К своему последнему живому родственнику, что у него остался, не считая сына. Полёт продолжался неделю. Гиперпространство, как и было указано, не чаще раза в два дня.

Ровальд со своей новой командой оказался возле фальшивой черной дыры на самом отшибе космоса. В обозримой близости ни одной звезды. Даже вдалеке звёзд не видно – скорее тлеющие угли, что пытались догореть и уснуть вечным сном.

Следуя инструкции эсхельмада, которую без проблем смог прочесть арийский навигатор, Сорос пролетел через квази-черную дыру. Попал в пространственный карман, в котором оказался ещё десяток черных дыр. Так корабль скитался по лабиринту пространственных карманов.

Вновь их всосало внутрь кармана, где плавали неизвестные черные планеты без светила. Среди них оказался невидимый портал – последний.

Только тогда взору открылось величественное и невероятное. Колыбель номер семь. Живая, целая, невредимая.

Никогда Ровальду не доводилось видеть Колыбель воичию. Целиком, нерасколотую. Половина огней из иллюминаторов – горели, словно живые. Может, то не иллюминаторы вовсе. Но самое примечательное было не это.

Колыбель – в самом начале, и на самом конце имела по зелёной планете. Служила связующим звеном между зелеными мирами. Сканирование выдало позитивный результат. Ровальд прилип к экрану.

Ариская цивилизация – без тени и следа иронов на всех уровнях. Ни наномашин, ни запаха от них. Это был совершенно чисты мир, где их тоже никто не ждал.

Подтверждая догадку, к ним подлетел отряд из двадцати двух истребителей. Все как один, почти копия эсхельмада. Но нападать никто не стал. Их проводили до посадочной площадки, где они прикрепились к верфи, и тут же защитные стержни прочно вцепились в пазы внутри обшивки – если что, теперь они не могут улететь. Но одновременно с этим началась дозаправка неизвестными видами топлива.

-Кью-рад. – Улыбнувшись сказала девушка. – Господа… Кто вы? Судя по позывным, вы. Это невероятно. Не может быть. Простите, мою грубость. Но ДНК скан подтверждает. Простите, что вас не встречает делегация. Я ближайший к вам человек. Так получилось… - Девушка была прекрасна, терялась в словах. В ее глазах испуг, радость, всё то, что составляет в себе неуверенность. Она была молода, возможно, слишком сильно для столь необычной миссии – встретить гостей.

-Ровальд, Гаст и Аскольд.

Улыбка коснулась её губ, она вздрогнула, услышав имя Ровальд, и учтиво поклонилась.

-Представитель лидерской ветви, вы так выросли. Простите мои оценочные суждения. Я плохо воспитана. Слишком много времени провела в одиночестве, общаясь с роботами. Позвольте вас поприветствовать. С тех пор, как вы покинули обитель, прошло много лет. По вашему лицу, кажется, ещё больше. Простите мои оценочные суждения. Это, принято держать при себе, а у меня всё на устах. В мирах малой плотности старение идет гораздо быстрее. Простите мне мою грубость.

Гаст хохотнул. Девушка с серыми глазами ему понравилась.

-Да жизнь выдалась с приключениями.

-Вот как? Простите, сэр Гаст. Господин Ровальд, ваша мать скоро будет разбужена и встретит вас. Я вас провожу. Путь неблизкий.

-Разбужена? – Сердце Ровальда дрогнуло при словах о матери, которую он никогда не знал. Неужели в этом мире есть кто-то, кто его ждёт? Не как героя, дельца, торговца, делового партнера. Просто как члена семьи?

-С тех пор, как ваш отец покинул это место, она впала в отчаяние, но верила, что однажды вы вернетесь, поэтому погрузилась в сон. Надеюсь, господин Энро тоже в добром здравии? Сейчас ему должно быть не меньше 50 лет. Если я правильно конвертировала временные доли.

-К сожалению, ему должно быть около 55, но отец давно погиб. Задолго до моего совершеннолетия.

Девушка вздрогнула, словно получила пощучину, закусила губу и перекрестилась.

-Царствие ему Небесное. Была бы счастливая семья, дуальная лидерская ветвь двух Колыбелей. Редчайший союз. Так горько понимать, что не всё складывается так, как хотелось. Значит, у него не получилось.

-Не получилось?

-Я вам расскажу. Нет. Не имею права. Вам расскажет мать. Простите мою грубость. Если хотите, то могу и я, истинную причину его вылета. Но, считаю, из уст матери будет куда важнее. Кстати, милый мальчик, это…

-Мой сын, Аскольд. Девушка, как вас зовут.

-Гера. Двое ушло, двое вернулось. Простите мои оценочные суждения. – Но грусть на лице девушки было не скрыть. Ей тяжело было слышать о смерти Энро. Видимо, отца здесь любили. Всё таки, было одно место, где, не смотря на клевету и понос в СМИ, его любили при любых обстоятельствах. Почему-то, от осознания этого факта на сердце значительно полегчало, и то, что когда-то тайно съедало Ровальда изнутри – ушло.

-Кстати, если позволите. Последний вопрос. – Обратилась девушка.

-М? – Гаст ожил, надеясь, что хоть что-нибудь его коснется. Но и этот вопрос был адресован не ему.

-Мы уже проверили, вы не заражены, и это удивительно. Все мы хотим услышать, что творится снаружи. Но… Как страж? Единственный экземпляр что имелся, был отдан на хранение господину Энро. Как он?

-Он со мной. Но… Это длинная история. Я не могу сказать всего.

-Главное, что он с вами.

Но квантовика больше нет. Так что, смерть Энро не единственная плохая новость для последних ариев (если их так можно называть). Возможно, череда плохих новостей, которую начнет Ровальд, будет воспринята этим обществом с ещё большей скорбью. Ведь внешний мир порабощён иронами. Впрочем, это ещё предстоит проверить.

Пройдя за девушкой, они попали на площадку, по которой давно никто не ходил. Хотя место прямо таки говорило, что предназначено для большого потока людей. Девушка, словно вновь прочтя мысли, пояснила:

-Мы не часто встречаем гостей. Не так много людей снаружи знают о нас. Мы считаем, что раз не вернулись, значит, умерли. Возможно, вы вообще единственное живые в том мире, кто знает о нас.

-Признаться, я даже не верил, что вы существуете. – Сказал Ровальд.

-Да. Кто знает, что с нами случится завтра, и послезавтра? Всё по Воле Божьей. Чтож. – Девушка поджала губы. – Должна сказать вам. Был ещё другой эсхельмад, бывший другом вашего отца. Соиследователь, если так можно выразиться. У него когда-то был свой страж, но его постигла печальная судьба. Он, по словам Энро, погиб. Но корабль с ним улетел, будто бы внутри него всё ещё был кто-то живой. Тогда пошёл слух, что душа этого соиследователя попала в саркофаг памяти стража, но почему-то не вернулась сюда, на восстановление. Если он до сих пор жив… Что трудно представить. Столь длительное время действует деградирующе. Душа… Наверняка сошла с ума.

Гаст и Ровальд переглянулись. Кажется, они знают о ком речь.

-Чёрный Археолог. – Сказал Гаст.

Ровальд кивнул. Тот самый, с кем их часто путали на пиратских грядах. Оказывается, не миф. До сих пор жив, до сих пор бороздит космос. Оказывается, его путь тоже начался здесь.

Глава 9

Колыбель номер семь. Мост между двумя мирами, двумя копия-подобными Землями. Что одна зеленая с голубыми вкраплениями, что другая. Расстояние между ними – почти один световой день. Первая Колыбель, что попалась воичию целая, оказалась же не просто огромной. Её длина около 2 миллионов километров. Даже свет с одного конца материнского корабля до другого доходит не сразу, а спустя пару часов. Колосс среди колоссов.

-Гера. – Обратился Гаст, нервно переминаясь с ноги на ногу. Мало кто заметил, но он вспотел. В душе где-то даже покраснел. Он так давно не видел представительниц противоположного пола (женщины викингов не в счет), что на какое-то мгновение потерял самообладание. В нем горели животные инстинкты. По правде говоря, он просто хотел её взять силой и уложить в койку (да хоть здесь на полу). Единственное что его сдерживало – недюжинная сила воли, годами каленная в боях. – Расскажите о Седьмой Колыбели. Её размеры поражают воображение. Неужели все Колыбели такие?

-О да, господин Гаст Хильмштейн. Признаться, здесь я немного слукавила. Седьмая самая вытянутая по размерам, самая длинная из всех. Можно сказать, самая большая. Вряд ли ошибешься.

-С чем это связано, мисс Гера? – Гаст вытер пот со лба. Его глаза бегали по фигуре девушки. Если это флюиды, чтож, борьба с ними проходит тяжко. В одной какой-то передаче он как-то высмотрел, что если такое происходит, то биологически два организма идеально друг к другу подходят. Деторождение – крайне вероятно. Интересно, а Гера испытывает нечто подобное и просто мастерски это скрывает, или он просто с ума сошёл от одиночества в Архиве?

-Они строились в разных условиях. Я бы даже сказала, близких к фантастическим. Седьмая закрывала хвост первым уходящим кораблям, и наш лидер, не капитан, как может показаться, а настоящий лидер целого звёздного сектора. Наверно, на вашем языке, его можно назвать, сверх-президент. Мне Энро, в своё время, рассказывал… Впрочем, истории с Энро простыми не бывают. Он у всех засел глубоко в сердце.

Ровальд перебил Геру.

-Энро?! Сколько же тебе лет?

-Или вернее выразиться, вам? – Подмигнул Гаст, уже не зная, что сделать, чтобы успокоить свои гормоны.

Гера засмущалась и покраснела.

-Признаться. В этом пространственном кармане, спрятанном среди множества аналогичных, нам удалось воспроизвести… Нет. Неправильно. Аккумулирвоать оставшуюся святость родного мира. Сохранить эти таинственные остатки. Благодаря чему, наш срок жизни, конечно, уменьшился. Как и у всех. Однако, не настолько. Люди у нас свободно доживают до 200, 220 лет. Конечно, встречаются болезни, и всякие ситуации. Наш мир не велик, и между тем, достаточно большой. Но, да, вы, правы. Мне восемьдесят два года. Это много, мало?

Гаст поперехнулся невесть откуда взявшейся слюной.

-Двадцать по нашим. – Выкашлял Гаст и кивнул в сторону Геры. Мол, она моя.

Ровальд кивнул. Бери и пользуйся, если в глаз не даст.

-Наверно, да. Около двадцати. – Задумалась Гера. - Позвольте вернуться к ответу на вопрос. Наша колыбель длиннее прочих. Вернее будет сказать, самая большая из всех. Как и наш планетный сектор, был в свое время самым густонаселенным. Так что, да, материнские корабли, имея одинаковый принцип и устройство, все-таки, имели размеры необходимые их планетной системе. В нашей же поместились люди нескольких планетных систем. Плюс, мы забирали к себе всех, кто не успел на свой поезд, или отказался по каким-то причинам, но потом передумал.

Ровальд присвистнул, задирая голову и изучая потолок, который был покрыт густой темнотой. Свет ламп уходил гораздо ниже, и до туда уже не дотягивался. Они словно экономили и на лампах, и на электричестве.

-Во сколько же раз Седьмая больше стандартной? – Спросил Ровальд.

-В четыре раза.

То есть, получается, то, что он видел остатки Третьей Колыбели в метеоритно-магнитной аномалии, – всё это именно что остатки. Недоеденное обстоятельствами. Недоуничтоженные огрызки. Ровальд присвистнул. Как и предполагалось. Аскольд начал так же часто дуть губами в трубочку, пытаясь на руках отца свистнуть точно так же. Но это у него не получалось.

-Да. – Продолжила Гера экскурсию, и повела их по пустынному транспортному узлу, по отдельно выведенной пешеходной дорожке. Транспортной автомагистраль была шириной в добрую сотню ярдов, содержала десятки полос – и ровно точно настолько же пустовала. Ни звука, ни объекта, что покорял бы этот космический автобан.

Вдалеке виднелась автобусная остановка, возле которой стояло что-то похожее на старинный внедорожник, открытый багги, только чуть больше.

–Седьмая не только самая большая, но и, кажется, - горделиво продолжила Гера, - самая уцелевшая из всех. Нам удалось вовремя выявить предателей, купировать угрозу в зачатке, и истребить всех иронов. Кого истребить было невозможно, спрятали в клетку у энергоядра, что содержит частицу солнца нашей родины. Вечногорящую, вечноживую. Для иронов – вечно паляющую. Ещё пару тысяч лет и он исчезнет.

-Какой уровень? – Спросил Ровальд.

-Десятый.

-Йопт твою мать. – Сказал Гаст.

-Красивое сравнение. Да, - она кивнула. – Да.

-Но почему здесь пусто? – Удивился Гаст. - Дорога широка, но никого нет. Неужели между планетами нет сообщения?

-О, это… - Гера замялась. – Это. Давайте сядем, я вам по дороге объясню. Может быть, лучше даже объяснить ещё позже, где-нибудь при официальной встрече.

-У вас болезнь? Вы заразны?

-Нет, нет. Вовсе нет. Мне просто несколько неудобно это говорить. Такое событие. – Гера пожала плечами и улыбнулась, не в силах ответить так, как её учили – правильно.

Они дошли до автобусной остановки, где их поджидало старинное, исцарапанное транспортное средство. Покрытое царапинами настолько сильно, что местами отполированное до блеска. Это оказался десятиместный багги, у которого вместо руля висел шар, реагирующий на приближение ладоней Геры. Стоило ей коснуться невидимых кнопок, контур которых едва просматривался, шар шевельнулся, приподнялся. Началась трансформация машины. Ровальд заметил, что его сиденье опускается. Багги стал вытягиваться в одну прямую, чем-то напоминая саму сигарообразную Колыбель.

Колёса спрятались, и приблизились друг к другу, став широкими мотоциклетными. Сверху натянулось стекло, которое стало нерушимой преградой к угрозам внешнего мира. Кресла чуть наклонились назад, в полулежачее положение. Аскольд всё ещё на руках, и Ровальд испугался, что надо бы его пристегнуть. Но движение плавно началось. Сама Гера, вроде бы адекватная девушка, даже не обратила внимание. Ремни отсутствовали.

Медленно и плавно они разогнались до чудовищной скорости. Вместо цифр на шаре отображались руны. Прямые и угловатые полоски менялись и покраснели. Достигнута максимальная скорость. Не остается ничего, только наблюдать за проходящим мимо пейзажем.

Периодически автомагистраль проскакивала под открытым космосом. Тогда взору открывалась бесчисленная чернота, в которой даже звёзды не видны. Словно выезжая из одного туннеля в другой, они оказывались под открытым (на первый взгляд) космосом вновь и вновь. Эта магистраль оказалась трубой, которая прерывалась и вновь начиналась. Горизонтальной шахтой лифта. Подтверждая догадки Ровальда, Гера начала экскурсию:

-Да. Здесь раньше перемещался грузовой лифт. Потом шахту модернизировали, и теперь это просто проезд, соединяющий целых две планеты. Уникальное сооружение, не так ли? Попав в жесткое ограничение ресурсами, и не имея возможности потратить лишнее, инженерам пришлось выкручиваться. Так и случилось. Колыбель, израсходовав весь прометей на терракреацию целых двух планет, хотя нормой для Колыбели, является одна. Вот настолько наша Седьмая больше других. Так вот, израсходовав ресурс, началось невозможное. Соединение того, что вроде бы не должно быть соединено. Но, благодаря отсутствию светила в его обычном понимании, и отсутствию орбит вращения планет, это проделать удалось. Хотя, нюансов больше, чем кажется. Я многого не знаю. Это надо изучать историю Построения Седьмого Мира. В этом я, признаться, всегда была плоха.

Пейзаж по мере езды менялся на откровенную разруху – голый каркас Колыбели, который отделяло от космоса лишь нечто прозрачнее, что в обычных условиях вряд ли бы работало. Но здесь, в кармане, метеоритных потоков не было. Поэтому такая прозрачная заглушка работала. Так и ехади. Космос сменялся стенами, которые периодически становились то разобранными до голого основания, то превращались в некоторые закрытые сектора, со всё столь же знакомыми рядами гермодверей.

За несколько часов доехали до поверхности второй планеты. Лишь несколько минут отделяли их от конечной остановки, когда замедление появилось раньше намеченного. Заскрипели рельсовые тормоза. Но звук быстро исчез. Выходя из странного транспортного средства, Ровальд оглянулся и ужаснулся. Всё это время они ехали по рельсам, а он даже не заметил. Стоило об этом подумать, как рельсы перевернулись и скрылись под ровной поверхностью магистрали. Снова тишь да гладь, и даже ветер не дует в этих туннельных стенах.

Гера проводила к обыкновенному для Колыбелей лифту, который их поднял, показалось, на несколько сотен этажей, может, куда выше. Но для Колыбели и это расстояние ничто. Всего пара процентов от её общей высоты (или широты, как посмотреть).

Подойдя ко входу в красные врата, те, по приближению, дёрнулись и автоматически раздвинулись. Гера торжественно повернулась к гостям.

-Дальше только Ровальд. Если позволите. Ещё и Аскольд. Но, зрелище может быть пугающим для ребенка. Господин Гаст, прошу меня простить. Допуск в красную зону есть лишь у меня. Всех остальных испепелит в одно мгновение. Не знаю, работают ли испарительные установки, но очень не хочется проверять их пригодность.

Разведчик виновато поднял руки.

-Я что, нет так нет. Мы с ним такой путь проделали, и вот куда-то мне нельзя. – Гаст хотел было сплюнуть, но сдержался. – Капец. – Этого словечка он тоже нахватался, просматривая земные фильмы, когда месяцами сидел в Эсхельмаде и ждал, когда появится Ровальд. Но капитан не появлялся, а вот таймер ожидания истек.

Ровальд отдал парня верному напарнику. Ступил в тёмно-синюю темноту, двери позади закрылись. Рядом и чуть впереди – Гера.

Ровальд оказался в зоне прозрачных капсул. Каждая вскрыта и пуста. Длинные ряды таких пилюль висели одна над другой. Здесь их были тысячи. Вся стена, высотой до двадцати метров, с шестиэтажный дом, забита рядами пустующих капсул. Люди, что однажды спали здесь крепким сном, преодолели расстояние в гигамили, и килопарсеки, ожидая своего часа, который давно наступил. Теперь от этого события остались воспоминания в виде этих медицинских таблеток.

-Электроника вынута. Все капсулы – разобраны. Осталась только оболочка. Из-за закрытости и большого населения, у нас проблемы с ресурсами. Мы постепенно разбираем всё, что можно. Откалываем наследие предков по кусочку, с каждым годом Колыбель весит всё меньше. Боюсь, в скором будущем не станет и этих стеклянных гробов.

-Гробов? Не сонные капсулы?

-Ну да, сонные. Просто я так выразилась. – Гера улыбнулась и щёлкнула себя по лбу. – Ни на что большее их теперь использовать нельзя. Ваша мать в следующем отделе. Она воспользовалась… Своим правом на невоспроизводимые технологии.

Пройдя зал пустых анабиозных оболочек, Ровальд оказался перед золотыми вратами. Его просканировали несколько раз, прежде чем доступ оказался разрешен. Но вот Гере он был запрещен.

-Представитель Лидерской Ветви 39 дробь 7. Рядом с вами несогласованный посетитель. Уровень допуска ограничен, но позволяет ей пользоваться терминалом для просмотра статистики, и общения со спящими. Расширить её допуск на этот проход?

-Да. Одобряю.

-Одобрение получено. Дежурный Хранитель №2. Уровень допуска временно повышен. У вас два часа.

Золотые гермодвери раздвинулись, освобождая проход ровно для двух человек. Стоило их преодолеть как проход сзади отсечен. Ровальд оказался в золотой круглой комнате, которая была небогата освещением. Все капсулы по кругу – всего три ряда, - тоже вскрыты. Даже в них – не в каждой, имелась электроника, или спальные подушки. Но лишь одна капсула находилась в центре. К ней приставлены широкие провода, пара труб, по которым откачивалась какая-то жидкость. Возможно, последняя рабочая капсула.

-Постойте, пока здесь. Пробуждение не завершено! – Гера тут же кинулась вперед. Она успела как раз вовремя. Вылезший оттуда человек чуть не упал. Вовремя оказавшаяся рядом Гера подхватила женщину с золотистыми волосами. Взяла из капсулы халат и накинула, помогла вдеть рукава.

-Гера. Сколько… Почему меня разбудили? Энро вернулся? Ровальд? Ты не постарела, Гера. Сколько лет прошло? Месяц? Два?

-Прошло много лет. – Гера хотела улыбнуться, но не смогла. Ровальд прекрасно видел её лицо. – У вас гости.

-Гости? – Голос оживился. – Так они вернулись?

Гера попыталась улыбнуться. Но это кислое подобие улыбки, было скорее предупреждением, чем попыткой что-то объяснить.

-Ваш сын. Ровальд. Вернулся.

Женщина в халате замерла. Интонации в голосе Геры напугали её. Тонкие белые руки вцепились в плечи Геры. Хватка была жесткая.

-Темнишь. Гера?! Откуда у тебя допуск в это место?! Так они здесь или нет?!

-Он сзади вас, госпожа Энри! Там ваш…

Но женщина тут же откинула Геру в сторону, и направилась неровной походкой в сторону Ровальда. Света было мало, чтобы разглядеть этот еле живой полутруп. Но сомнений быть не могло. Это женщина, примерно его возраста. Уставшая, напряженная, вымотанная своими переживаниями ещё очень давно.

К нему подошла молодая женщина, не похожая ни на кого. Красива ли? Он не мог судить, но она не была противна. Сердце Ровальда дрогнуло. Он отступил на шаг. Женщина тоже не решалась подойти ближе. Она остановилась в паре метров от него, не веря своим глазам.

-Ты не Энро. Но как же похож. – Голос женщины дрогнул. – Быть не может. Не может быть…

-Наверно, добрый солнечный. – Сказал Ровальд. – Так говорят в наших местах. Мать?

Он не знал, как сказать это лучше. Человек перед ним был совершенно чужой. Он ничего к ней не чувствовал, хотя сердце уже начинало тайно радоваться. Вместо ответа, женщина обескураженно качнула головой. Кажется, готовая упасть в обморок. Но этого не случилось. Она резко приблизилась, обняла Ровальда и заплакала.

* * *

Женщину, что была его матерью, звали Эфра. Фамилия её была, по отцу, Киприанова. Отчество Августинова. Этот набор имён ничего не говорил, лишь напоминал о политических сложностях, которые его не касаются. Хотя она и была его матерью, он её не знал. Она была похожа на ту женщину, что ему показал страж. Но он к ней почти ничего не испытывал. Слишком много времени прошло с тех пор. Его чувства остались там же. В тех невинных годах.

Сейчас они сидели за трапезной, что открылась специально для проснувшегося из золотого запаса человечества. Все потомки лидерской крови, и тех, кто может вести народ и получить допуск к высшим знаниям имели право погрузиться сон, проснуться, и получить помощь. В том числе и пропитание в трапезной королей.

Система, что соблюдала древний родовой устав, ЯркСи. Именно эта система сканировала гены, ДНК, и соблюдала приемственность.

История, которыми они скоро обменяются, не смогут быть короткими. Ровальд это понимла, и ковырял горошек вилкой, переворачивая в памяти все свои воспоминания, которые имеют право быть рассказанными. Хотя он до конца ещё не решил, о чем поведать.

Сообщение между планетами перекрыли по случаю вторжения, а так же, по случаю прибытия гостя. Два события слились в одно целое, поэтому для них оставили мост между мирами свободным. Стоило ли оно того? Возможно, они ещё не до конца уверены в его намерениях, и он на некоторой проверке. Поэтому гражданских решили держать подальше, в безопасности.

Горошек, к слову, привезен с планеты Эдем. Одной из двух планет это замкнутого пространства – проход в которое ведет череда карманов, которые навеки поглотят каждого, стоит ошибиться поворотом. Эти карманы были завершенными технологиями, поэтому никакие настройки гипердвигателя не могли вернуть заблудившегося путешественника обратно. Вот что отличало карман с Иксодусом – то был незавершенный, аварийный маневр, связанный с крушением и поражением в битве с черным ядром.

Ровальд, всю жизнь скучавший по родственным связям, был озадачен дилемой – он должен быть счастлив. Но в его сердце, в общем, пустота. Ничего не изменилось. Может быть, легкое, едва заметное тепло разливается, но не более. Это ничего не значит. Проснувшаяся женщина, не смотря, что родная мать, была чужим человеком. Такой путь проделан совершенно зря. Столько опасностей он пережил руководимый чувствами. Ради чего?

Но Эфра Августиновна не смотрела на тарелку. Она любовалось на то, что вернулось из тьмы веков. Последний из рода. Ей ли не знать? Родить ребенка в условиях ограниченной рождаемости тяжело. Даже для лидерской ветви. Законы для всех одинаковы, тем более жестки для тех, кто их создает и подает собой пример всему народу.

-В нашей колонии… - Эфра запнулась.

-Седьмой?

-Да, седьмой. Люди скорбели. Энро многое значил для всех. Он был единственным, кто знал секрет параллельных миров. Каким-то образом он открыл эти технологии. Впрочем, он многое сделал для людей, хотя встреча с ним, была, довольно юморной, странной, местами даже страшной и опасной. Но… Это длинная история. Хотя, спешить некуда. Когда получили последнее письмо от него. Которое он как-то смог просунуть через лабиринт Сквозей. В общем, когда он с тобой исчез, пропав на прогулке, спустя много месяцев пришло информационное послание от него.

В нем было сказано, что он не вернется. Всё обернулось не так, как он хотел. На возвращение нельзя надеятся. Он не хочет подставлять под удар цивилизацию выживших. – Эфра запнулась. Проглотила скопившиеся эмоции. Достала книженцию, потрепанную. Знакомый предмет. Ровальд вопросительно поднял бровь. – Это то, что осталось от него. Его первый дневник. Их он начал вести с тех пор, как впервые попал в космос. Здесь история его жизни.

Глаза Ровальда сверкнули. Он охотился за этим наследием, не смотря на обстоятельства и вопреки. Один раз, даже попал в жуткую передрягу, пытаясь поймать воришку. Так он познакомился со многими страшными вещами. Но эта история – былая. Теперь же, всё его внимание приковано к этой вещице.

Это правда его мать? Родной человек? Не предаст ли она? Он не знал, но был готов к этому. По правде говоря, он ждал предательства от любого человека в любую секунду. Ну, кроме Гаста и собственного сына. Приняв из дрожащих бледных рук потрепанную книженцию, он, обуреваемый сомнениями, раскрыл дневник и обомлел. Да, это оно. Не перечеркнутые координаты и пояснения исследований, но строки, которые важнее всего. Знакомый почерк, карандаш… Тут же захлопнув книжицу Ровальд уставился на мать благодарными глазами.

-Конечно, он мне не разрешал его читать. Но я прочитала всё. Никто не думал, что он не вернется. Что эта прогулка окажется незавершенной. Это должна была быть простая прогулка на эсхельмаде с тобой в космос. Легкое путешествие отца с сыном. Не более. Всё обернулось чудовищно. Какую-то часть истории я знаю из его последнего сообщения. Что-то, надеюсь, расскажешь мне ты, Ровальд. Сынок. Я же могу называть тебя сынок?

Ровальд вздрогнул. Его ошпарило током. Никто и никогда не смел так его называть. Никто не имел права влезать в его душу. Вот впервые он услышал заветные слова которые жаждал слышать каждый ребенок. Но оказался к ним не готов. По правде говоря, даже захотел сбежать. Лишь бы не чувствовать какой-то странной, предательской теплоты от слов «сынок». Тем более от женщины, что выглядела даже моложе, чем он.

-Гера сказала, что ты расскажешь, что с вами приключилось. Или не можешь? Ты как?

-К сожалению. – Ровальд встал, держа в руках книжицу. – Всё не просто, дорогая мать. Жизнь моя была полна одиночества. Вырос я в канализации. Отец, Энро, рано погиб, хотя был известным и уважаемым человеком. Умер, когда мне не исполнилось и десяти лет. Эсхельмад уничтожен. Я просто взял с него данные, чтобы найти тебя. Это единственное поселение ариев, что могло дожить в нетронутом состоянии. Страж опустошен. Квантовик покинул его, принеся себя в жертву, чтобы спасти меня. Сам я числюсь в самых плохих списках своей 39ой цивилизации. За мной ведется охота. Я уже погибал один раз. Саркофаг памяти стража удержал мою душу, и древние технологии в месте крушения Восьмой Колыбели помогли вернуть меня к жизни. Было непросто. И никого рядом не было. Никого, только я один. Повидать пришлось многое. Если я и твой сын, то не теперь. Потому что, видимо, чтобы уберечь меня, отец стёр мне память об этом месте, и обо всём остальном. Узнал о тебе, можно сказать, случайно. Мной пытались манипулировать и управлять. Свой же собственный эсхельмад. В том мире, который стал мне родиной, меня считали мутантом, выродком, и кем только ни кем. Боюсь, всё что я тебе рассказал, даже не моя жизнь, а всего лишь часть событий. Но, думаю, пока с тебя хватит. Кстати. У тебя есть внук. Его зовут Аскольд. Сейчас он играется с моим напарником. Доверенным мною человеком, который тоже прошел через огонь и воду. Возможно, Аскольд станет твоим утешением. Ведь если у вас здесь ни одного ирона, что я ещё многократно проверю, то, возможно, оставлю его здесь. У меня ещё есть дела, по ту сторону. В двеннадцатой цивилизации. Боюсь, к дальнейшему разговору я не готов. С вашего позволения, я удалюсь.

Он в последний раз взглянул на лицо свой матери. У той задрожала нижняя губа, щёки покрылись слезами.

-Не уходи. – Попросила она. – Побудь ещё.

-Спасибо за дневник, дорогая мать, - он потряс книжицей. – Я изучу содержимое. Как-никак, я гнался за этими данными, и многое пережил ради них. Мне нужно побыть наедине с собой.

Ровальд вызвал Гаста, и тот вошёл, ведя за руку кроху, который вполне уверенно шагал самостоятельно.

-Сынок, знакомься. Бабушка. Моя мама.

-Ба-бу-шка… - Повторил Аскольд.

Эфра Августиновна наконец улыбнулась, и потеряла сознание. Гера вздохнула.

-Это было ожидаемо. – Господин Ровальд. Помогите, пожалуйста.

Глава 10

Ровальд направился в свою комнату отдыха, следуя инструкциямсмотрящей-девушки, чья работа заключалась годами в том, чтобы ничего не делать.Гера ушла к Гасту с Аскольдом. Но самое главное, все забыли про Бена. Парня,который до сих пор отдыхает в медотсеке Сороса. Бывший масон ждал. Человек,который производил операцию омоложения, чтобы встретить пятидесятилетний рубежво второй раз.

Тем временем Бен бродил по кораблю. Рука его прижатамедицинскими гибкими крепежами к груди. Так оказалось проблем гораздо больше,чем просто перелом. Затронута всё сторона связанная с рукой, включая костиплечевые, рёбра, и даже немного череп.

Присев за тёмно-синюю сенсорную панель, над которойвозвышался огромный матовый экран на всю стену, он прикоснулся, и невидимыекнопки загорелись. Объёмные голограммы поднялись, а экран показал множествопрямоугольников. Ему удалось найти скаченные данные с Эсхельмада Ровальда,среди которых оказались и многочисленные земные фильмы. Это и было его целью.Сейчас ему было плевать на всё и на вся.

Ровальд стоял перед открывшимся маленькой дверью-люком и ссомнением смотрел на свою комнату отдыха. Чтобы попасть в неё надо былосхватиться за поручень и протянуть ноги вперед. Он очень не любил всё, чтозаставляло его протягивать ноги вперед. Это наводило на мысли. Комната отдыха ввиде гроба. Или Гера от него так отделалась, или Колыбель разобрана настолько,что только капсульная постель осталась, да комната, которую заняла мать.

-На, уединяйся. – Прошептал Ровальд, и по-собачьи залез впостель капсульной комнаты. Включилось освещение.

С благоговением Ровальд устроился поудобнее, открылдрожащими руками книжицу. Истрепанную до невероятности, и при этомсохранившуюся. Почерк карандашом заставил впиться глазами в каждую вырисованнуюбукву. Эти строчки принадлежали ко временам, когда отец ещё не был археологом.Был не то что молод, а юн.

* * *

Дневник Энро Б. Остаповича

Начинаю писать эти строки, пока улетаю от Земли в каком-тошаттле. Подальше от всей этой суеты, сиротского дома, который не хочет даватьмне свободу. Порой кажется, меня душат, словно хотят, чтобы я покончил жизньсамоубийством, но по какой-то причине не доводят начатое до конца. Разумеется,это просто мой свободолюбивый дух жаждет выбраться наружу.

Они, видимо, думают, что раз я подчиняюсь, какой-тобезинициативный, то всё? Рыпаться не буду? Ха! Ну нет, мои дорогие воспитателии несостоявшиеся хозяева. Сегодня первый день, когда я, накопив за два годадостаточно средств, наконец, свалю. Моё шестнадцатилетие без торта, но возлеиллюминатора, который скоро будет автоматически закрыт, а сейчас, показываетмне весь мир. Земля за бортом! Есть на чем задержать взгляд.

Прощай моя дорогая Лилия. Знаю, ты любила меня (а может инет). Но мужская свобода – вещь превыше любви. Самое святое, что есть в жизни.Именно мужская свобода мир построила. Свобода мужской мысли и мужских действий.Не вечные отпрашивания с надеждой, что тебе разрешат делать то, что ты хочешь,а просто решения, которые замечательны только потому, что они есть, что онитвои, и только поэтому не нуждаются в оправданиях, объяснениях, каких-тодоводах.

Так я, теша самолюбие тем, что смог сделать первый шаг внеизвестность, старался не думать о том, что вскоре нужно будет делать второй,который намного страшнее. Ибо на него нет денег. Билет оплачен до транспортногоузла. Пересадочной станции, откуда транспорт дальше разносится по всейСолнечной системе, а какой-то и дальше.

Даже при том, что я гражданин Земли (Но мне 16 лет. О чем ядумаю, идиот? Куда я лечу? А-а-а!.. Сердце неуёмно, оно руководит моимидействиями, не я. Кто знал, что в относительно тихом мальчике такая скрытная, неумная,дерзкая натура? Я только предполагал).

Я верил, что выкручусь, что в последний миг судьба мнеулыбнется. Прилетев, я бродил по пересадочной станции как неприкаянный. Средитолп народа, у которых были деньги, и их хотелось от безысходности украсть. Ноя не такой, да и деньги цифровые. Туристы, летающие туда, сюда. Голосдиспетчера периодически озвучивал рейсы, на которые завершается посадка, и накоторые вот-вот начнется. Магия для моих ушей:

-Рейс БиБиргем-Дзетто (название этой станции) – Земля.Заканчивается посадка. Терминал 01А. Рейс Бибиргием-Дзетто – Марс, посадкачерез 20 минут, терминал…

К слову, мой шаттл только что улетел обратно. Путь назадотрезан. Я остался наедине со своими решениями, и от того, что впервые –страшно. Возможно, у меня даже дрожали колени. Я не знал что делать дальше, ине мог отступить.

Я ходил и ворочал головой. Словно прикоснулся к запретнойтайне, которую давным-давно попробовал каждый человек. Широко раскрыв рот, я,наверно, мог выглядеть кем угодно. Но я прилетел легально, у меня был билет икое-какие документы, которые, конечно же, украл.

Вы знаете, что такое красть собственные документы? Что такоекрасть то, что и так твоё? Формулировка, скажу, страшная. Она слишком сильноподчеркивает положение в жизни, которое пытается отрицать каждый, кто к этомуположению причастен. Впрочем, благодаря этому, я извлек урок. Все люди, чтоговорят «это ради твоего блага» - врут. Они смеют заявлять, будто знают, чтообернется благом. Не знают. Они просто открещиваются от тебя, врут в глазасамым невинным словом (и самым грязным методом, потому что призывают к чистотетвоей души).

Мне было всё равно, что воспитатели и опекуны там будутвыть, что я испортил им жизнь. Я тоже имею право жить, и я вырву свободузубами. Даже если на это уйдут все зубы.

-Заканчивается посадка до станции Юпитер-Мусорщики.

Тогда я ещё не знал, что означают эти слова. Не уловил, как половиналюдей возле меня нервно вздрогнула, а кто-то покрылся потом.

-Напоминаем, что в общество космо-мусорщиков проводитсядополнительный набор. Зарплата высокая. Премии, доплаты, бесплатное проживание,проезд, пропитание.

-Бесплатный проезд? Пропитание? – Я озадачился. Это решало проблемы.Даже не надо исхищряться чтобы ехать зайцем в багажном отделении. Это звучалослишком здорово. Стоило мне подойти к справочной и спросить подробнее, каклюбезная девушка (не дешевый робот, а живой человек! Дорогое удовольствие), ссомнением глядя на меня (от дура, не смогла скрыть своего отношения, какнепрофессионально), но всё-таки вежливо, пояснила.

-Да, сэр. Космо-мусорщики постоянно нуждаются в кадрах.Работы очень много. Мусор вокруг Юпитера скапливается со всей солнечнойсистемы, и если ничего не сделать, то проблемы могут принять катастрофическийхарактер. Видите ли, мусорное кольцо, которое начало формироваться ещё двестилет назад, стало своеобразным радиооприемником который вызывает помехи на всехчастотах. Порой, на очень большой дальности. С Земли оно может быть не видно,вы ведь землянин?

Я деловито кивнул. Впервые ко мне относились как к человеку.Мать его, это приятно. Я, кажется, становлюсь зависимым.

-Да, в общем. – Продолжила она. - На поверхности Юпитеравсегда кишели бури. Каждая размером с наш город. Грозовой неутихающий шторм. Стечением года тише он не становится, просто перемещается. Но есть самоеогромное торнадо, - девушка раскинула руками, - которое закручивает всюатмосферу планеты. Если сравнивать, то размер этого вихря, даже больше Луны. –Она наклонилась и добавила шепотом. – Даже больше Земли! В общем, удивительнаяпланета. Жизнь там невозможна. По крайней мере, в наше время.

Я округлил глаза. Да, разумеется, я знал об этом, но когдатебе рассказывает человек, прикоснувшийся к этому, видимо, на своем опыте, илиобщаясь с теми, кто знаком с этим через свой опыт, совсем другие эмоции. Словносам увидел.

-….Нестихающий грозовой шторм. – Девушка напрягла взгляд, вкотором тоже бушевали эмоции. - Из-за скопившегося мусора, появилась аномалия.Из центра самого большого вихря, красного пятна, которое называется БКП,выскакивает и бьёт по мусорному орбитальному кольцу. Тем самым его заряжая. Всянегодная аппаратура, остатки микросхем, солнечных батарей, техники иоборудования. Всё это вместе начинает остаточно, если можно выразиться,работать. Создается частотная аномалия, которая гасит радиоэфир полностью.Разумеется, это очень опасно для проходящих неподалеку лайнеров, большегрузов,не говоря уже о частниках. Кстати, БКП – вихрь настолько большой. Что егообращение вокруг своей оси занимает целых шесть земных суток. Один поворот –более 150 часов. Мусорное кольцо намагничивается, мусор притягивается издалека,кольцо растет. Нужны храбрые мусорщики, которые убирают, как понятно,скопившейся мусор. С тех пор, как началось свободная кораблестроение, эпохакороткая. Но ради неё с Земли был очищен весь орбитальный мусор, точнее, отброшендалеко за пределы земного притяжения. И кто бы мог знать, что он дойдет доЮпитера? Станет магнитом для еще большего мусора, начнет взаимодействовать сбурями? Превратится в кольцо, антенну для помех, а в последнее время, ученыепоговаривают, что это электромагнитная мина замедленного действия. Удары молнийс поверхности Юпитера рано или поздно создадут сверх избыточное напряжение, и кольцовзорвется, сожгёт всю аппаратуру не только у ближайших кораблей, но и по всей Солнечнойсистеме. Ничто даже в земных бункерах не уцелеет.

Я слушал затаив дыхание. Девушка, видя, насколько япоглощен, разошлась. Можно сказать, мы нашли друг друга. Жаль, что между намиразница в десяток лет. Я вздохнул, когда она закончила свой рассказ и таинственноулыбнулась.

-…В общем да. Билеты бесплатные. Но, сэр. Вы думаетеполететь? Сколько вам лет? Не в правилах компании отговаривать, но берут толькотех, кому есть 16 и старше. Возраст понизили в этом году. Слишком великанехватка рабочей силы. Вы с родителями?

Я показал документы.

-О, документы при вас. Значит, вам дали раннее одобрение насовершеннолетнюю жизнь.

-И всё же, из простого любопытства. Если бы я захотелвоспользоваться бесплатным билетом, что мне нужно будет сделать?

-Чтож. Тогда вам надо будет пройти в кассу, и простопопросить билет до мусорной станции в рамках рекрутской программы.

Подошли следующие люди, девушка отвлеклась, а я поступилтак, как мог. Это было моим спасением. Бесплатное жилье, пропитание, высокаязарплата. О чем ещё можно мечтать? Разве что, выяснится, что я сирота бежавший.Но, девушка сказала, что там на станции помехи, и связи с внешним миром, какправило нет, значит, и особой проверки документов не будет.

-Сэр! – Когда я уходил, она окликнула меня. – Только,вынуждена предупредить. Из-за нарушения связи, там обычные деньги не приняты. Тамсвоя валюта, которая действует только в рамках конгломерата. Её, правда, можнообменять в любом месте на ближайших транспортных узлах, вроде нашего.

Меня назвали сэр, как приятно. Я таю.

-Только прошу вас, не летите туда.

-Почему?

-Разве вы не поняли?

-Не понял что?

Девушка вздохнула. Ударила себя по лбу. Закатила глаза.

-Бесплатный билет и проживание потому, что люди там умираюткак по щелчку пальцев. Там даже уже не смотрят, есть у тебя лицензия на выход вкосмос или нет. Туда даже заключенные отказывается ехать. Те, которым предстоитсмертная казнь, отказываются ехать работать. Понимаете? Там людей выбрасывает вкосмос, в свободное падение. Все, кто туда попадают рано или поздно умирают.

Я задумался. Пожал плечами.

-Ну, я же просто посмотреть. Я же могу вернуться обратно,если мне что-то не понравится?

-Да, но…

Она хотела что-то сказать, и не могла. На неё направленакамера, и внимательно следит за каждым её словом.

-Спасибо вам за всё, мисс.

-Дженифер Томпсон.

-Мисс Томпсон. Не беспокойтесь. Я просто взгляну однимглазком.

Я прошёл к пустующей кассе. Подписал бумаги, которые мнеохотно протянули, даже особо не глядя на мое лицо. Затем, направился кмусоровозу, который должен был бесплатно отвезти на станцию. Я нервно сглотнул.Но запах свободы был так силен, что это затмевало разум. Я думал. Что можетслучится плохого в космосе? Это же место высочайшей инженерной мысли, высочайшихрасчетов, недопустимых ошибок!

Как я позже узнал, тем, кто идет на эту работу – в глаза несмотрели потому, что не хотели брать на себя ответственность, а по негласномураспоряжению руководства – пропускали всех от 16. Это был билет в один конец, ия его приобрел.

* * *

Мусоровоз отходил в девять вечера по земному времени, а уменя уже урчал желудок. Я не ел весь день. Ибо всё с трудом сэкономленное ушлона билет. Войдя в пустующий зал ожидания, прошел по указаниям на полу черезрамку, через автоматическую проверку документов, но это и всё. Разве что,потребовалось поставить конечную подпись за бесплатный билет.

Может быть, был способ выжить и попутешествовать получше.Может, стоило походить по барам, поспросить знающих людей, и попытатьсянаняться на корабли. Может, что и получилось бы. Пока что я был в состоянииэйфории. Ибо не знал, что может твориться в космосе, и что даже высокиетехнологии не спасают. Вся надежда на собственные решения.

Мусоровоз летел медленно, людей мало. Точнее, всего двачеловека, которые закрылись в своей пилотской кабинке и сидели, попивая чай,разговаривали. У меня урчал желудок. Связь с интернетом пропала. Всё что я мог,это копаться в своем недорогом наручном планшете. Там я просматривал фильмы,которые итак просмотрел десятки раз.

Когда я прилечу, они взглянут в мои юные глаза, и поймут,что мне здесь не место. Что ты тут делаешь? Я не хочу брать ответственность зажизнь ребенка. Вали к родителям, или что там у тебя.

Но никто особо ничего не спрашивал. По новому закону, 16летний возраст вполне подходил, а то что я числюсь пропавшим в сиротском доме никтоне узнал. (хотя воспитатели-опекуны ещё не скоро должны были это выявить, ведь ясвалил с экскурсии тайно, а парней помимо меня много). Когда я прилетел настанцию Мусорщиков – это ещё была не она, а лишь распределительный центр, гдевыдавались\забирались документы, деньги, личные вещи.

-Для чего? – Спросил я. – У меня итак немного вещей.

Мне ответили, что среди работников есть уголовники. Всякоебывает, так что, проверки не лишние. А чтобы никто никому не завидовал, вселичные вещи изымаются заранее. Вот на этом моменте мне впервые сталострашновато.

Другой мир, целая система со своей валютой. У меня забралинаручный планшет, и выдали первый космо… Нет, не правильно. Галлограф.Космический наручный многофункциональный компьютер, способный выдерживатьразличные испытания. Начиная от солнечных радиоактивных ветров, сжигающих обычнуюаппаратуру. Модель была старая, исцарапанная, явно кому-то принадлежавшая. Скорейвсего, не один раз. От него веяло смертью.

Но галлограф работал.

-У нас есть правила. Но сначала. У тебя есть лицензия навыход в открытый космос?

-Нет.

-Получишь. – Невозмутимо ответил толстяк и поставил жирныйштамп в какой-то бумажке. – Есть аллергии, какие-то психические реакции наяркие вспышки света?

-Нет. – Потом запоздало вспомнил. – Как-то была аллергия напыльцу.

-Чтож. Скажу сразу. Даже если бы у тебя было что-то серьезное,я бы тебе всё равно поставил годен. У нас хорошая фармацевтика, таблетки налюбой случай. Бояться нечего. – Жирный штамп. – Далее. – Перевернул страницубланка. – Ты знаешь правила поведения при выбросе?

-Что такое выброс?

Толстяк подумал, отложил жирный штамп, взял другой,отпечатал едва заметную отметку и потом его рука вновь вернулась к первомуштампу.

-Лицензия на выход в открытый космос, обучение правиламповедения при выбросе и выдача новых документов – всё вычтут из зарплаты,которая будет в конце месяца 24го числа. Аванс 10го числа каждого месяца. У нассвоя валюта. Она тоже называется кредиты, как и во всем остальном космосе,подконтрольном АЗК. Ты пройдешь обучение в первые же дни экстерном. Проживаниеи пропитание вычитаются из зарплаты, до её начисления.

Вот вам и бесплатный сыр. В рекламе одно, приходишь другое,и никого ничего не волнует. Но единственное что я спросил было:

-У АЗК есть неподконтрольные территории?

Толстяк не ответил. Он сложил руки на груди и терпеливопродолжил:

-При отработке нормы, доплата 20% к суточной зарплате. Приотработки трёх месяцев, доплата 5% от зарплаты к каждому следующему месяцу. Приотработке года, доплата 10% за выслугу ко всей зарплате. При повреждениях,травмах, смерти. Выплата компенсаций и страховка близким, или иным лицам,которые вы укажите. – Он протянул маленький бланк. – Указать можно не тольколюдей, но и организации.

Осмотрев бланк я понял, что можно разделить распределениевыплат на доли. Указал сиротский дом и всех, кто был мне другом. А среди сирот– друзей хватало. Одна большая семья.

Может быть, однажды снова с ними увижусь? Меня тянул дальнийкосмос. Я хотел своими глазами увидеть то нечто, ради которого человечествопокинуло обитель.

-Далее. – Толстяк откинулся на спинку кресла и сложил ладонина груди. – Зарплата будет начисляться на личную карточку – id, ваш личный идентификационный номер.Повторюсь, все ваши вещи и деньги выдаем при вашем выходе в отпуск, на которыйтребуется разрешение руководства. У вас будет 4ый сектор чистки. Российский. Руководитель,правда, с нерусским именем, Роберт Стивенсон. Впрочем, вам грех жаловаться. Онназначит вам напарника, вашу комнату. Смены по 6 часов. Зарплата 11 тысячкредитов в месяц.

-Так много?

Для справки, на один кредит можно было питаться неделю взабегаловках. На сотые доли кредита – пообедать.

-Вы ехидничаете про смены или восхищаетесь зарплатой?

-Зарплатой.

-Чтож, это связано с риском для жизни. Летальный исход в 3%случаев.

-То есть? Сколько всего в смене человек?

-По 20 человек на сектор, двенадцать секторов… 240 человекна смену. Впрочем, их вы целиком никогда не увидите. Расстояние между вамибольшие.

-То есть, каждую смену умирает по… 7-8 человек.

-Да. – Невозмутимо ответил толстяк.

-Я могу отказаться?

-Да. Билет обратно платный.

В животе заурчало.

-Если соглашусь, столовая когда будет?

Звучало жалко, зато честно.

-За вами летит транспорт. Будет через 15 минут. У вас будетвнеочередная встреча с Робертом Стивенсоном. После он вас определит. Столоваякруглосуточная, обслуживается по карточкам. Которые, повторяю, выдаетруководитель Роберт Стивенсон.

-Я согласен.

-Ну и хорошо. Вы итак все подписали, я просто подыгрывал.Если у вас не осталось вопросов, ожидайте.

-Последний. Вы сказали отпуск и зарплата. Это как происходит?

-Раз в три месяца можно взять двухдневный отпуск. Контрактвы подписали ровно на шесть месяцев, типовой. Это… Полтора дня на отдых после шестичасовойработы. Итого два. Тридцать делим на два. Пятнадцать вылазок в месяц. Сорокпять вылазок за три. Да, через сорок пять вылазок, у вас будет отпуск, которыйсогласуете со своим превра… Руководителем.

Я не успел много узнать от толстяка, который даже чем-топонравился. Он спокойно отвечал на вопросы, и ему плевать было как я одет.Стоит, наверно, сказать, я не был сиротой в полном смысле слова. У меня былиродители, которые пожелали остаться для меня неизвестными. Очень небедные, дажебогатые люди. Видимо, они заплатили кучу денег, чтобы я никогда не узнал ктоони, и видимо, моя фамилия тоже не настоящая. Но это не важно.

Повторю, я ещё не понимал, во что ввязывался. Мусорщики.Таинственные герои, рискующие жизнями. Картинка у меня вырисовалась примернотакая.

Даже когда за мной прилетели, провезли через буферную зону кмоему четвертому сектору – это оказалось название станции. Она находиласьотносительно близко от мусорного кольца Юпитера. И зрелище, воистину, открывалосьизумительное. Бесконечные бури, большое красно-оранжевое пятно, что большеЗемли, представляющее собой жуткие ветра – их движение по поверхности планеты, облака,что превратились в мелкие песчинки и бешено ютились – завораживало.

Я только подлетал к станции, а взгляд уже нельзя былооторвать. Невероятные краски, и центральная буря БКП, из которой происходилвыброс. Но станцию он не затрагивал.

Любая связь стандартного типа – здесь обрывалась. Станциябыла соединена с другими такими эе толстыми кабелями, через которые ипроводились совещания, согласования в действиях. Они располагались вытянутымостровком, вроде Японии.

Когда мы прилетели, я присел в фойе. Ко мне вышелруководитель Роберт Стивенсон. Мужчина, лет 35. Он предупредил, чтобы его неназывали превратником, ему это не нравится, в остальном с ним легко поладить,потому, что видеться будут не часто. График расписан, он довольно простой истрогий. За пропуск – лишение зарплаты. Просто и понятно.

Напряжения на нервную систему фантастические, с чем этосвязано мало понятно.

После всего лишь 6 часовой смены полагался сон минимум 10часов, а то и 12, кому надо больше – спал больше. Потом время на принятие пищи,приведение себя в порядок, некоторый отдых, развлечения. Снова на работу, и такпока контракт не будет завершен. Что за развлечения, я не спросил.

На станции находилась столовая, мне выдали карту ключ ипоказали где мой номер и койка. Комната на двоих человек. Мой сосед спал, повернувшисьспиной и громко храпел. Его седые волосы бессовестно торчали во все стороны.

-Это Эрл. У него есть прозвище. Везунчик. Спокойный, с ним утебя проблем не будет. Не создавай и ему проблем. Вы поладите. Инструктаж,обучение и лицензия завтра в 10-00 утра. Проводить буду я. Есть вопросы?

У меня заурчал желудок.

-Ах да, столовая. – Сообразил Роберт быстрее, чем я ответил.- Чтож, она круглосуточная. Твоя карта от комнаты служит ключом к выдаче пищи.Пойдем покажу.

И он показал зал, наполненный пластиковыми столами,пластиковой посудой, вилками-лошками, пластиковым аппаратом выдачи пищи. Каквыяснилось, пол тоже пластиковый. Стены станции пластиковые, и всё вообщесделано из разного вида пластика, не проводящего ток, и неподверженного влияниюмагнетизма. Как они сконструировали в тандеме с системами жизнеобеспечения истабилизации? Загадка, которая наверно уйдет со мной в могилу.

Галлограф включился и тут же подсоединился к сети станции. Я,поедая свою похлебку из довольно таки свежих овощей, отвлекся от галлографа, ипосмотрел на трансляцию с внешней камеры на юпитер. Как я и сказал, зрелищеневероятное. Такой картинки не увидишь даже в самый лучший телескоп.

Мой желудок перестал урчать, хотя, признаюсь честно, какземлянин, от слова «столовая» я ожидал большего. Неужели даже сирота живший безизлишек – попав в космос, оказывается баловником? Ответ – да. Вот вам и высокиетехнологии. Туфта это всё. Яркие лозунги, которые просто въелись в кожу.

Только сейчас я понял, что в моей жизни было много крутыхвещей, и самое главное, наверно, это друзья. Только попав в такую отчужденнуюобстановку ощутил реальное одиночество, и что вовсе не хотел их покидать. Может,взглянуть одним глазком, не более. В глубине души я не планировал заходитьдальше, а теперь не мог отказаться.

Даже при том, что там на Земле было много такого, чего нехочется вспоминать. Но много и хорошего.

Мне предстоял инструктаж, получение своей первой лицензии навыход в космос. Жизнь начиналась. Но я до сих пор витал в розовых очках. Дажекогда впервые увидел выброс. Из центральной бури в виде глаза – вырваласьмолния, которая выросла до чудовищных размеров, ударила в кольцо, раскидавмусор, и людей заодно.

-Шанс умереть 3% за смену. – Я сглотнул. Это сверкнули тесамые 3%. Что-то перехотелось получать лицензию. Мне всего 16 лет. Кудаспешить? Сиротский дом, в общем-то, не такое уж плохое место. В определенномсмысле даже замечательное.

Но покинуть станцию я не имел права. Отныне, пока незакончится мой контракт, это тюрьма. На следующий день лицензию я получил слишкомбыстро. Всего за два часа и десять минут выхода в космос. Мне дали пару часовпопрактиковаться дополнительно, но никто не озабочен моими навыками. Имплевать. Мама, роди меня обратно. Уверен, это легче, чем, кажется.

Везунчик Эрл. Мужик 55 лет, но по внешнему виду седой бодрыйстарик. Среди людей, что я встретил на станции, половина совершенно седые. Дажепри том, что выглядели молодо. Узнал у Эрла. Они просто отработали более 5 лет.Аномалии, связанные с мусорным кольцом? Или работа настолько страшная? Ответзнать не хотелось.

На меня посматривали и делали ставки, не стесняясь того, чтоя всё вижу и слышу. Я доел свою порцию в столовой, которая оказалась чутьлучше, чем предыдущая, но тоже каша. Всё в кашах. Овощи, мясо, свежак и неочень. Консервы. Зелень. Фрукты. Любое меню – только каши. В какой-то моментмир стал слишком однообразен: Каша in, каша out.

Старик Эрл когда проснулся во второй раз долго смотрел наменя. Потом прищурился, надел очки, удрученно вздохнул, и положил их обратно.

-Не показалось. Не представляю, что ты сделал. Взорвал автобусс детьми вдвое младше?

-Не понял.

-За что приговорили к смертной?

Он имел в виду эту работу или уголовное наказание на Земле?

-Ни за что.

Достойный ответ на оба вопроса.

-Лицо у тебя почти невинное. – Он похлопал меня по плечу. –Даже верю. Но мне-то можешь не врать.

-Не совсем понял…

Это звучало так себе, и пока он приводил себя в порядок, ярассказал ему свою историю, понимая, что всё равно не могу смыться, а с ним ещёжить и жить. В самом конце, когда Эрл услышал, как я просто купил билет и селна мусорщик, он подавился и долго кашлял, а потом прохрипел.

-Повтори…

Я повторил, ожидая что он снова подавится, но этого не случилось.Причмокивая губами, Эрл сел на свою кровать, вытер лицо полотенцем и уставилсяна меня более дружелюбно.

-Бедный идиот.

-Я? Что?!

-Не я же.

Я опешил. Давать себя в обиду не собирался.

-Знаешь, я не хотел так сразу мериться писюнами.

-Да у тебя ещё не выросло. Что там мерить?

-Хрен с тобой. Попрошу перевод.

-Ну, не серчай. – Испугался Эрл. - Я же уголовник. Размяк,перестал держать язык за зубами. Напарники сменяются как перчатки. – Эрлвернулся ко мне и протянул свою широкую повидавшую жизнь ладонь. – ВезунчикЭрл. Можешь звать хоть слитно, хоть раздельно. По фамилии меня никто не зовет,так что она тебе ни к чему.

-Энро. Просто Энро.

-Итальянское имя? В русском 4ом секторе?

-Тебе что-то не нравится?

-Нет, нет, всё нравится. Просто такого напарника ещё непопадалось.

Кажется, он был уверен, что скоро не станет и меня.

-Выход в космос практиковал?

-Да, только что. Многое ещё непонятно, но системыавтоматические, удобные.

-Правила объяснили?

-Какие правила?

-Опять на меня оставили. Чёртов превратник.

-Превратник?

Кажется, Роберт говорил что-то, что не любит, когда его такназывают. Местное ругательство?

-Ну этот, что встречал тебя. Роберт-дино. Мы его называемпревратник.

-Почему?

-Потому что встречает наши души и он же провожает. Что наэтот свет, что на тот. Но, ты не удивляйся. Он сам нас не совсем за людейсчитает. Хотя открыто не признается. Называет нас смертниками. Недолюдьми. Намтоже неприятно. Впрочем, смертниками нас называют на всех ближайших станциях,как мне рассказывали ребята. Это должно быть нормально, и не обидно. Но когдаэто говорит твой руководитель, который должен как-то быть заинтересован в твоейжизни, это о многом говорит. Проходя мимо его комнаты, можно услышать, как онболтает с другими превратниками, называет всех нас смертниками, и ржёт какконь. Короче, всё взаимно.

-Давно тут? – Спросил я.

-Восемь лет. Наверно. Потерял счет времени. Премия в мойдень рождения за выслугу единственное напоминание. Тут все дни сплавляются водну большую кучу, как та, - он кивнул в сторону Юпитера, - мусорная.

-Роберт сказал, шанс умереть 3% за смену. Это правда?

-Всё проще, чем кажется. Я приговоренный к смертной казнизаключенный, в обмен на своеобразную жизнь здесь, нахожусь пожизненно, или покамусор не будет зачищен полностью. Кажется, я уже не доживу. Так что, можносказать, я здесь кончу в любом случае.

-Как это связано с 3%?

-А, ты это. – Кажется, он оговорился. - Ну. Тут есть своитонкости. Сейчас тебе о них можно не думать. Может быть, как-нибудь потом.Когда будешь получать свой первый расчет, и отпуск, я расскажу. – Он махнулрукой, и сменил тему на правила безопасности.

В космос выходят парами. В одну смену работает 20 человек. Вобщем, моя первый выход в космос начался.

Все мы покинули станцию Сектор №4 с огромным ангаром длямусора. Скафандры пластиковые. Они не вызывают доверие, но я верил в высотуинженерной мысли.

Скафандры имели ранец, от которого шли под локтями прямыеручки. Они легко убирались, стоило раздвинуть руки в стороны, словно скидываешьпальто. На левом бедре длинный свёрнутый кольцами трос, на котором крепилисьшайбы. Огромное количество шайб. Трос с шайбами на бедре только начинался иуходил в ранец на спине (и на всю длину тела).

Шайбы непростые. Они снимали аномалию с мусора, который из-запостоянных выбросов намагничивался настолько, что даже запоминал своё место.При ударе молнии с поверхности Юпитера (из БКП) мусор разбрасывало, а затем онвозвращался на место, как по волшебству.

Из-за этого мусор нельзя просто забрать, требуется снятие«памяти» места. На то и шайбы, полное название: Де-Синхрон Рассела. С однойстороны чёрная поверхность – с другой – черный круглый (на всю шайбу)поворачивающийся переключатель.

Приставил к мусору, повернул, шайба примагнитилась, памятьместа снялась. Более того, предмет становится неинтересен выбросу(молнии). Приударе молнии, предмет не затрагивается, пока на нем шайба. Поэтому цепочка изтаких предметов безопасна. Трос способен утянуть за собой много тонн груза.

Но существовали особые правила безопасности. Спец аппаратурана скафандре предупреждает об ударе молнии БКП за 10 секунд. За это время нужноуспеть сделать две простые вещи. Либо дать газу, если ты почти улетел откольца. Либо повернуться к Юпитеру, к тому месту, откуда будет производитьсяудар чудовищной молнии.

Не потому, что молния затронет, а потому, что мусор, которыйею разбрасывается, вылетает с такой скоростью, что запросто повредит ранец сдвигателями, и системами жизнеобеспечения. Скафандр ударопрочный, удары спередиопасны лишь ушибами, в крайнем случае, переломами и сотрясением мозга. Еслиоткинуло, аппаратура ранца восстановит равновесие, и даже подаст аварийныйсигнал, если потерял сознание. Но если задело ранец, тебя не только откинет. Тыулетишь в открытый космос, а потом, вероятно, станешь частью мусорного кольца.Так что, вытаскиваться периодически покойников – тоже работа мусорщиков. Ибо,если человека не найден, то далее действуют лукавые строчки договора – никомуничего не выплатят, ибо ты числишься сбежавшим. Пока превратник не осмотрит ине одобрит, никому никаких выплат. За то его и прозвали превратником. Он женачислял штрафы. Он же мог не выплатить зарплату, не дать разрешение на отпуск,не выпустить со станции. В какой-то степени каждый попавший становилсязаложником превратника, частью тюрьмы.

Рация между сменщиками отключалась ровно тогда, когдапоявлялись первые признаки выброса. Это же служило и таймером для отсчета.После удара гига-молнии, мусорное кольцо намагничивалось настолько, что к немубыло опасно приближаться даже в скафандрах, а связь не работала какое-то время.Но многие приноровились, и игнорировали это правило, работая даже в выброс. Кажется,«старички» даже получали кайф от выброса. Он их забавлял. Они постигли какой-тосекрет, и теперь сборка мусора стала для них безопасной.

Следующее правило гласило, что нельзя находиться свнутренней стороны кольца. Даже если находишься внутри такого технологичного(пускай и потрепанного предыдущими владельцами) скафандре, опасность что молнияпройдет через тебя – сохранялась. Если такое произойдет, не спасет ничто. Вобщем, на этом было всё. Хотя, как дал понять Везунчик Эрл, была и какая-тотретья опасность, касающаяся 3% погибающих каждую смену, и она касаласькаким-то образом то ли выплат зарплаты, то ли завершения контракта. Может,чего-то ещё.

Работа шла неспешно, я цеплял свои куски сожженныхсолнечными ветрами электросхем и разорванных аккумуляторов, разбитых солнечныхпанелей, разорванного паруса – аналога солнечных панелей. Остатки обшивкичего-то, то ли кораблей. Кресла, даже холодильники, а порой и почти узнающиесячасти кораблей. Мусора было так много, и столь разный, что из него можно былособрать отдельные станции. Как столько его могло скопиться? Неужели здесь иправда со всей солнечной системы? Невероятно. Но похоже на то.

В общем, как только я подумал, что первый рабочий день можетбыть успешно завершен, и потянул свой заполненный трос с мусором в сторонуангара, услышал по рации истошный вопль.

-Выброс! Выброс!! ВЫБРОС!!

Это был мой первый выброс на смене. Тогда я ещё не знал, чтотак кричат, когда выброс – внесистемный. Неригистрируемый аппаратурой вовремя,сверхсильный.

Я повернулся, и увидел, как ещё до предупреждения системскафандра, до начала отсчёта в 10 секунд, на поверхности Юпитера происходилоневероятное. Багровые тучи покрылись электромагнитными импульсами, которые скопилисьв красном пятне, частота вспышек росла.

В какой-то момент там родилась изящно синяя, сверкающаятоненькая струйка, и рывками направилась сюда. Она выросла. Сменщики-мусорщики,что было силы, включили двигатели и направились кто куда, только подальше оторбитального мусора.

Кто-то даже полетел в сторону Юпитера, вопреки правиламбезопасности. Они знают что делают?

Тогда я ещё не знал, что вопреки всем инструкциям ипредупреждениям планета может выкидывать нечто, что аппаратура не предупреждаетв должной мере, а правила не регламентируют.

На 6ой секунде молния так резко увеличилась, что показалось,я ослеп. Она ударилась в кольцо мусора с такой силой, что тысячи деталейтитанических размеров подняло волной. Детали наэлектризовались. Одна такаягайка полетела в меня. Я не успевал уйти и понимал, что припечатает насмерть.Её электромагнитные вспышки – сверкали чаще, чем те, были на поверхностипланеты. Сверх наэлектризованная гайка. Запахло собственной смертью.

Те самые 3% в первую же смену. Но ситуацию исправил ВезунчикЭрл. В последний миг, он кинул от себя шайбу, с повернутым выключателем. Стоилошайбе коснуться огромной гайки, что была вдвое больше меня, а может и втрое.Шайба отскочила и полетела дальше в открытый космос. Электрические всплескипогасли, деталь остановила полёт, и потянулась обратно в мусор. Заняла своёместо в кольце, и потерялась на общем фоне утилитарных отходов.

То, что скафандры не ударопрочные я ощутил только тогда,когда угрожала смерть. Оказывается, не всё в инструкциях правда. Оказалось, чтоесли не нарушать некоторые пункты, то выжить не получится.

Я тяжело выдохнул. Появилась связь.

-Ты как, парень?

-Я думал скафандры ударопрочные.

-Не настолько. Если наэлектризованная деталь ударит сильно,расстояние между кожей и деталей станет критически маленьким. Ударит токомсквозь скафандр. Слабо, по сравнению с общим зарядом. Но достаточно сильно,чтобы сердце остановилось. Это основная проблема, которую решить пока никому неудалось. Вот это те самые 3%.

Я сглотнул.

-Запомни, парень. Шайба не должна примагнититься к такой вотлетящей детали. Она должна едва коснуться и отскочить, только тогда трюксработает.

Я сглотнул ещё раз.

-Спасибо, Эрл. – Вот и всё что я смог сказать. Но когдасбросил свой первый мусор, и моя первая шестичасовая смена оказалась завершена,спросил Эрла. - Ты сказал, что ещё перед завершением контракта, то ли передотпуском, что-то ещё расскажешь. Что-то связанное с зарплатой.

-А, это. Да так, мелочь. Не беспокойся. По сравнению с этими3% - херня. Но, кстати, вот ещё. Это в нашем русском корпусе практикуетсянарушение правил, и превратник за это нас не наказывает. Поэтому у насвыживаемость другая. Не 3%. У нас намного ниже 1%. Где-то 0,15%. Может, развечто, штраф за утрату де-синхрона выписать. При инвентаризации оборудования, вконце месяца.

Глава 11

Отстёгивая и снимая части своего пластикового скафандра, я думал, что, наверно, работа не такая уж опасная. Конечно, это было высокомерно с моей стороны, ведь меня просто спасли. Но поняв, как легко это делается, я почувствовал, что и мне это по силам, а значит, не так уж сложно.

Главное знать нюансы. Кидать де-синхрон в летящий обломок чего-то. Кинуть так, чтобы отскочила шайба. Спасти свою жизнь. После этого, получить штраф в размере 500 кредитов. Цепочка действий ясна.

Когда Везунчик Эрл сдавал свой скафандр, принимающая аппаратура выявила нехватающую шайбу, и объявила о штрафе. Когда свои скафандры сдавали в спец-шкаф и другие мусорщики, я ещё неоднократно слышал штраф о недосдаче шайбы.

Причем все проштрафованные отработали здесь по нескольку лет, имели зарплату намного выше номинальной, и при этом, были совершенно седыми.

Я догнал своего напарника, который не спеша, вразвалочку шёл к шкафчикам чтобы переодеться.

-Эрл, сколько я должен?

-Миллион кредитов.

Я опешил, а он простодушно махнул рукой.

-Нисколько. Мой подарок на новоселье.

Именно из-за того, что в других иностранных секторах запрещалось выкидывать шайбы (под предлогом увольнения), смертность там была высокой. В инструкциях об этом методе защиты ни слова. Кажется, такое положение вещей всех устраивало.

После шестичасовой смены – тут же выстрелили следующие мусорщики. В их смену никакого выброса не случилось. БКП предательски замолчало, и увидеть вспышку молнии со станции не удалось.

Шестимесячный контракт, да? Кроме столовой, сна, и работы, здесь, оказывается, кое-что было.

Среди мусора порой встречались невероятные вещи. Чей-то багаж с личным барахлом, которому уже более 70 лет. Такое можно перепродать где-нибудь. У мусорщиков был и ещё один бонус, из-за которого многие подсаживались на эту профессию, на первый взгляд, такую нежеланную для всех.

Найденное барахло можно оставить себе. Если оно, конечно, не опасно для жизни. Для этого надо заполнить заявление, в котором указывается номер шайбы, далее шла проверка на наличие опасных веществ, излучений, процедура обеззараживания, и желаемый мусор оставался тебе.

Нужно было только платить за аренду склада, где оно хранилось до вылета в отпуск, что вычиталось из зарплаты и стоило недорого. Оказывается, именно поэтому имелась ещё одна особенность у этой профессии.

Мусорщикам было выгодно, что о них плохо думают, что их боятся, и что некоторая часть из них довольно быстро отсеивается естественным отбором. Это отбивает любопытствующих, и крепко держит коллектив, в который чтобы войти, надо доказать, что ты не дурак. Для этого, достаточно просто выжить. Там, с течением времени, люди привыкли к тебе, и ты стал частью братства.

Братства, которое между собой соперничает, а так же помогает, и по-своему любит. Иногда из-за мусора происходит драка, но это уже так. Среди особенных. Все привыкли, что именно эти люди – именно такие. По удачному стечению обстоятельств, дерутся тоже, только между друг другом.

Так вот, мусор можно было оставлять, а по выходу со станции забрать. Например, когда идешь в отпуск, или на выходные.

Перепродавать на аукционах нередко за бешеные деньги. Из-за этого, у многих мусорщиков имелись тайные контракты, и денег зарабатывали даже больше, чем сулила немаленькая зарплата. Намного, намного больше. При небольших подсчетах выяснялось, что за год работы можно было купить себе крохотный, но свой космический корабль. Моя иллюзорная тайная мечта.

Не все разделяли образ жизни высоких заработков. Например Эрл – ему было запрещено покидать станцию. Поэтому он просто коллекционировал то, что ему нравилось. Не имея прямой возможности продать. И не собираясь это делать через кого-то. Свою коллекцию хранит как зеницу ока и не любит показывать.

-Год отработаешь, может быть, покажу. – Заверил Эрл, закрывая электронный сейф так, чтобы я ничего не увидел.

-Ребята поговаривают, ты нашел нечто, что стоит гораздо дороже любого мусора. – Весело полюбопытствовал я. - Может быть, даже дороже этой станции. Поэтому бережешь, не показываешь, и прочими вещами не интересуешься.

-Теперь точно не покажу.

Я весело пожал плечами. Это был мой второй месяц, я уже пообвыкся, и научился кидать шайбы так же метко как Эрл. Просто, перед броском их надо был закручивать в полёте так, чтобы крутилась как можно хаотичнее.

Или кидать боком, как фрисби. Ничего сложного. Выбросы стали для меня не опасны. За два месяца я бросил четыре шайбы. Две тысячи кредитов штрафов. Учитывая, что на один кредит можно питаться неделю на Земле, здесь в столовой подороже. Пол кредита обед, пол кредита ужин, четверть кредита завтрак.

Сектор №4 не любил новеньких, тяжело к ним привыкал, и обычно, никто не помогал в начале с тонкостями работы. Но те всё равно подсматривали за более опытными коллегами. Поэтому текучка на нашей мусоросборной станции была самой маленькой из всех, а Эрл, просто хорошим мужиком. Стоит ли говорить, что я так же был готов кинуть свою шайбу ради него?

Превратник, Роберт. Оказывается, отпускал продать мусор во внеотпускное время, но на особых условиях. Он брал комиссию с каждой продажи, и нужно было показывать чек. Комиссия лютая – 50%. Если в свой отпуск – 25%. В общем, по внешнему виду мусорщиков не скажешь, что они богатые люди. Одетые в типовую серую форму с логотипом мусорного кольца, работая в страшных условиях (и на), они были богаче многих. Выше среднего класса. Вот так удивлению нет предела.

Я ещё не начинал копить свой мусор, ибо даже не знал, как аукционы устроены, что там в ходу, и что вообще можно продать? Договорившись с одним из соседей (живет в комнате напротив), что покажет мне всё, а я угощу хорошим обедом. Дождался трехмесячного первого отпуска. Зарплаты накопилось в 33 тысячу кредитов. С вычетом проживания, пропитания, и маленьких моих шалостей, 30 с небольшим.

Ни пропусков, ни опозданий, ни особых штрафов. Чист как стеклышко. Роберт, спросив буду ли я что продавать на ауке, понял, что я пока не готов. Пожал плечами и поставил свой одобрительный штамп на пропуск в шаттл.

Меня волновали только слова Эрла, сказанные им невзначай. Что при первом отпуске, могут быть некие трудности. Которые имеют долю опасности, связанную с повышенным риском для жизни. По крайней мере, мне так в тот момент запомнилось.

Я тогда не понимал, что в его словах вкладывалось именно всё это. Об аукционах, продажах мусора, и людях, которые в этом могут быть крайне заинтересованы.

Мой сосед – Вячеслав Олегович Козыркин (зачем я написал его полное фио?), летел вместе со мной по буферной зоне к той станции, где у меня когда-то забрали немногочисленные личные вещи. В нашем небольшом шаттле – позади был прицеплен целый контейнер. Его арендованный контейнер. Полностью собранный Славой. И так как он летел во внеотпускное время, комиссия для него была 50%. Но клиент, как я понял, был важнее этой комиссии.

Слава специализировался на добыче крупногабаритных аккумуляторах, которые часто попадаются среди разбитых спутников, разрушенных и выведенных из строя станций. Так же он собирал стабилизаторные бу стойки, удерживающие станцию на орбите. Как в свое время катализаторы на автомобилях.

Многие люди на внешке (гражданке) боялись заниматься мусорством, а потому, такие люди как он, или, теперь уже я, имели особую ценность. Были целью для других особых людей, о которых меня предупредили, и я не собирался с кем-либо связываться. Мне сказали, вход в отношения кредит, выход – тысячи и миллионы. Можно попасть в каббалу и навеки остаться мусорщиком. Что, как я понял, со многими и произошло, но никто не хотел говорить об этом более подробно.

Мне скоро 17, я хочу купить торт на свой день рождения. Плюс, когда узнали куда я пойду, закали ещё тортов. Коллегам, чьи дни рождения вот-вот подойдут. Ибо в отпуск выходят редко, а свежачка хочется всем.

Тогда я ещё не знал, что опасаться стоило тех, кого называли археологами. Многие из них готовы были выкупить без аукциона за баснословные деньги некоторые редкости, которые, скажем так, выбиваются из общей массы. Когда нашел то, не знаю что. Со странными символами, или недиагностируемой аппаратурой, странный металл с неизвестным сплавом, который даже анализатор не может определить.

Тогда я ещё не знал, что археологи бывают разные. Что они далеко не единый организм.

Так что, имелись коммерсанты, желающие зарабатывать стабильно в обход аукциону (работая с мусорщиками напрямую), археологи, цапающие редкости из общей массы, и сам аукцион (для всех остальных, кто заинтересован чуть меньше, чем первые две категории).

Среди коммерсантов были заказы на определенный мусор в определенном объеме. В особо деликатных случаях коммерсанты связывались с превратниками, и давали им заказ на поиск утерянного контейнера. Порой обращалась даже мафия (надо же, и это в наши дни?). Найти человека, или его остатки, и доуничтожить их. Или наоборот, вызволить братана из мусорного кольца, который бежал на спасательном челноке от полиции и, если не подох, то его можно было достать. Порой обращалась полиция с поиском трупа утерянного беглеца. Так как мусор стекался со всей солнечной системы – это происходило буквально и во всех сферах жизни.

Тайных дел компании, название которое я не потрудился узнать (поэтому буду называть Сектор №4), хватало.

Но темные дела как раз касались только превратников. В таких случаях, на галлограф попадали предметы, которые надо найти и отбуксировать. Тебе за это ничего не будет, кроме разве что небольшой улыбки от Роберта. Такая работа входила в зарплату. Была интересной, но встречалась не часто. В общем, Сектор №4 довольно хорошее место.

Шаттл привез не на пересадочную станцию, где хранились мои личные вещи. Так как шаттл выполнял роль грузовоза, он понес нас далеко за пределы буферной зоны – к ближайшему торговому центру, где Вячеслава уже ждали люди, а я, ждал Вячеслава.

Поэтому, никто из нас не успел переодеться в гражданское. Мы были в своей стандартной экипировке. Поэтому, как только мы прибыли на верфь, мы пошли к обменному пункту, и я встретил особое к себе отношение. Микробанк, где индивидуальная валюта мусорщиков (зарплата), меняется на кредиты нормальные, при эквиваленте 1 к 1.

-Вот, ваши 30 000 посмертных. – Брезгливо (а может, завистливо?) ответила немолодая толстая дамочка в очках, и продолжила смотреть своё видео на старом галлографе. Её зарплата вряд ли была больше 2 тысяч кредитов. Скорее, 1400 – 1600.

-Посмертных?

Они подняла взгляд и нахмурилась.

-Да. Мы так называем вашу валюту. Новенький? Оно и видно. Запомни. Все так называют вашу валюту. Что-то ещё?

-Нет, всё.

Ругаться я хотел, но не стал. Этот день мне не испортить. Посмертных? Смертники? Идите вы все в жопу. Я богат, и этим всё сказано.

Мои первые большие деньги, которых хватит на много билетов туда (на Землю), обратно, ещё раз туда, хоть по всей солнечной системе круг навернуть. Если вернусь в приют, где наверно меня давно объявили в розыск, меня там же и оставят, а деньги отберут. Ещё и скажут, это ради твоей же пользы. Ну да, как же. Отберут мое кровно заработанное. Потом как-нибудь потратят, и сделают невинное лицо, или просто поругаются.

Поэтому, до полного совершеннолетия покидать мусорщиков я не собирался. До 21го года. Хотя я жутко скучал по друзьям, девчонкам, и нашими маленькими секретами, на уровне, кто кому подложил кнопку на стул, и так далее.

Слава подписал контракты о сдаче-приемке груза. Крепко пожал руку деловому человеку в костюме, который даже не глядя на груз, махнул своим рабочим, и те, оперируя роботами отцепили контейнер от шаттла, и приставили пустой.

-Сколько выручил? – Спросил я, хотя это было и неэтично. Но здесь было своеобразное соревнование в заработке, а я уже стал своим.

-Немного, пятнадцать. Зато стабильно.

Я округлил глаза.

-Это немного?!

Слава ухмыльнулся.

-Это да, парень. Видишь ли, норма тысяч 30-40. Некоторые умудряются делать и по 100. Но они уже на внутренней стороне кольца. Засиживаются там, где приключения на жопу случаются даже без приключений. Многие предпочитают так рисковать ради денег. Кое-кто связан контрактом, и выхода не имеет. Впрочем, тебе это рано пока знать, забудь. Пойдем, покажу тебе наш аукцион, магазины, и пожрем нормально. Угостишь меня, как договаривались. Любишь царские обеды?

-Царские?

-О, не знаешь? Это хорошо. Это обеды стоимостью 50 кредитов. Весьма хорошие. Знаю пару мест, где нас пускают.

Моя челюсть обвисла. 50 Кредов? Просто обед? Он чокнулся? Но раз уж я обещал. Но только поэтому.

-Нас могут куда-то не пустить? – Удивился я ещё больше.

-О да, во многие места. – Задрал брови Слава. – Видишь ли, мы одеты не по дресс-коду, а кто-то просто нас не любит. Зависть, страх, брезгливость. Думают, что мы заражены особой радиоактивностью от которой и дохнем. Но некоторые люди имеют с нашими ребятами контракты, так что, с годами сдружились, и кое-где даже одетые вот так, мы можем пройти и почувствовать себя людьми.

Почувствовать себя людьми? Высоко сказано, и очень метко.

Ресторан в центре Станции. Нас пустили в закрытую вип-кабинку, задернули шторы, чтобы наш вид не удручал гостей. Принесли всё, что я так любил на Земле, но при этом, сделано по-ресторанному с изыском. Стол накрыли действительно по-царски, и в двойном размере. Первое, второе, итальянские супы, грузинские хинкали, китайские булочки, и чего только ни чего. Сладостей вообще полон рот.

Это был лучший день в моей жизни. Я чувствовал обеспеченным человеком.

На аукционе, оказывается, на все мусорные продаваемые вещи нужно разрешение превратника. Своеобразная лицензия на продажу. Наверно, поэтому Роберт и брал комиссию.

Аукцион представлял собой множество закрытых кабинок с информационным табло, и одну с человеком, который принимал лоты. Продажа начиналась почти мгновенно, и выходила на всю солнечную систему, а потому происходила, порой, моментально. Вырученные деньги зачислялись на вторую половину карточки, которой я открывал комнату, столовую, и которая могла потеряться. Поэтому, как и все, я носил её на особой цепочке, которая крепилась на галлографе. В наручном компьютере имелось и место для хранения этой карточки.

Осмотрев лоты, увидев, как Слава выставляет на продажу старинный 180 летний чемодан, показывает бумажку с печатью, я удовлетворил любопытство.

Но стоило нам выйти из зала, как нас встретили люди, с которыми Слава поздоровался. Рукопожатиями пришлось обменяться и мне. Хотя я их видел впервые, и судя по их виду, быть с ними знакомым мне не хотелось.

Слава кое-что достал из-за кармана, маленькое, и отдал, взамен получил на карту десятки и десятки тысяч кредитов. Когда он закрывал рукавом галлограф, цифры ещё продолжали начисляться.

-А этот кто? – Грубо спросил главный из подошедших.

-Новенький, - ответил Слава.

На меня долго смотрели оценивающим взглядом, так, что мне стало не по себе. После встречи, Слава рассказал кто это.

-Археологи. Им можно продать то, что выходит за рамки мусора. Ннадо уметь разбираться в этих вещах.

-Что ты имеешь в виду? – Не понял я. – Каких вещах?

-Ну, знаешь. – Слава остановился. – Забудь. Сам поймешь.

Это был первый холодный ответ. На мгновение, Слава стал напоминать тех самых подошедших, от которых веяло холодом. Тайной, и опасностью. Меня пронзила мысль, что возможно, он и сам бывший археолог.

Загадка археологов, кто они? Для меня стали живым воплощением тайной мафии. Впервые узнав о такой профессии как космическая археология, я долгое время не мог понять, что это, и какой в этом смысл? Не образован, глуп. Что ещё сказать? Одним словом, не в теме.

Завалившись как зомби (объелся до чертей, а к горлу подошло только сейчас, а Слава улетел обратно) в номере отеля, который обошёлся всего в 25 кредитов. Космическая сумма, номер люксовой. Открыв оба глаза, я всё ещё не мог поверить, что такое возможно. Такая жизнь, для меня-то? Шутите. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, но вот я не мог забыть, кем был несколько месяцев назад, и уж тем более, кем стал. Два разных человека. Я завалился на кровать, повернулся на спину, и уставился в телеэфирную проекцию на потолке. Не отличима от дорого экрана. Я наблюдал, как женщина страстно любит мужчину, а он позволяет ей любить себя. Все счастливы. Так и заснул, а в голове ещё оставались мысли о друзьях из сиротского дома. Как они там? Наверно, кушают дерьмо, что дают. Было бы здорово забрать их оттуда.

Когда ты сирота, у тебя никого кроме друзей нет. Никого. Мне хотелось вернуться. Правда, благодаря зарплате, и новым впечатлениям, терпимо. Предстояло выдержать ещё долгих четыре года, прежде чем снова смогу с ними увидится.

Уже засыпая, вдруг понял, что находится у Эрла в сейфе. Нечто для археологов. Нечто такое ценное, что будет стоить гораздо, гораздо больше, чем всё, что можно найти в этой мусорной куче.

Второй день отпуска я провел так, как хотел. Купил новую дорогую одежду, обувь, постригся у хорошего парикмахера, который, узнав, что я мусорщик, с особым изяществом подошел к работе. Есть же люди, которые любят нас.

Смертники на станции – самые богатые люди. Наравне с коммерсантами, бизнесменами и археологами. Это льстило, и от этой лести трудно отказаться. Ведь я знал, стоит мне вернуться в мою кроличью нору мусорщика, и я снова как все, тот самый обычный парень.

Я сходил в кинотеатр, пол дня убил на два фильма. Жрал всё что хотел как свинья, запачкал новую одежду, прекрасно понимая, что могу купить себе ещё одну такую и с меня не убудет.

Взглянул на галлограф. Скоро за мной прилетает шаттл. Я пошел выбирать торты для себя и для тех, кто заказал. Разумеется, всё за мой счет. Отказ я не приму.

У нас, в маленьком братстве мусорщиков (ну я себя к ним уже полноценно причислял, хотя это могло быть и не так), принято было творить добро бесплатно. Так что, когда отдам пачку тортов *в связке – заказавшим, беззаботно махну им рукой. Мол, мелочь, забудьте.

Но вот я иду с тортами в обеих руках, забитый ими под завязку, в новенькой одежде, моя рабочая – висит в спецмешке на плече. Вижу, как на встречу мне идет пять угрюмых и уже знакомых человек, от которых веит холодом. Пытаясь осторожно их обойти, неведомо как, но я столкнулся с одним из них.

И теперь я понял что за холод. Пахло смертью. Самой настоящей. Никогда её ещё не чувствовал запах смерти, и как-то понял, что это именно он. Мы, смертники-мусорщики, просто притча во языцех, а эти ребята – именно такие, какими кажутся.

Меня грубо остановили ударом в плечо, и я выронил одну связку тортов. Всё моё хорошее настроение коту под хвост. Впервые покинув Землю мне прилетело просто так.

Ну, теперь готовьтесь. Я сжал руку в кулак, недолго думая, нацелился на хамскую рожу человека, видевшего смерть раз пятьдесят, и в паре сантиметров до столкновения с его щекой, мою руку поймали. Насильно, но без агрессии, раскрыли мне ладонь и положили туда 500 кредитов. Я ошарашенно открыл глаза и вопросительно взглянул на бумажную банкноту.

-Прости моего брата, - сказал главный. – Это я его попросил тебя остановить. Не думал, что он это сделает грубо. Без обид? В общем. Ты тот самый, новенький, да? Среди мусорщиков. Да, мы, археологи, не называем вас смертниками. У вас смертность поменьше, чем в нашей работе. Знаешь что, вот тебе ещё карточка. Там мой номер для связи. Если что. Знаю, у вас там нет доступа к внешке, но когда прилетишь сюда, набери. Может, обсудим что-нибудь? Ты же не знаешь, наверняка, о том, как дела ведутся. Я вижу. Может, понравится друг другу, может, нет. Выпьем кофе, обсудим. Что скажешь?

Не успел я ответить, меня милостиво похлопали по плечу.

-Ну, увидимся.

Пять человек ушло. Как и запах смерти. У меня в руке купюра в 500 кредитов, и я не сомневался что настоящая, хотя никогда в жизни не видел, чтобы кредиты были в купюрах. Тем более, такая сумма. Чтобы развеять последние вопросы, я сходил в банк, и проверил. Действительно настоящая. Купил новых тортов, и сдачи ещё осталось 460. Но, даже при всём при этом, я не собирался больше встречаться с этими ребятами. Хотя карточку, почему-то, оставил у себя в кармане.

Честно говоря, именно в этот момент я подумал, что никогда не буду заниматься археологией. Пускай они со своей напыщенностью идут в задницу, а мне итак хорошо. Максимум моих мечтаний – корабль, сиротские друзья, и путешествия, повидать мир. Для этого мне не нужно становится археологом, и уж тем более общаться с этими людьми.

Глава 12

Эта карточка с контактами долго лежала моём в заднем кармане. Одежда стиралась, месяцами изнашивалась, ремонтировалась (так как форма содержала различные устройства считывания жизнедеятельности для скафандра), но карточка оставалась там. Словно вестник судьбы, неумолимо ждала своего часа. А я, в свою очередь, этих страшных археологов больше не встречал. Впрочем, и со Славой больше не катался.

В одном из отпусков выяснил, что на меня действительно подали в розыск. Довольно давно. Но к этому моменту прошло столько дней, что не то что полиция, но сами опекуны обо мне забыли, и срок розыска истёк. Не знаю, как такое бывает. Но вот при мне случилось.

Мне исполнилось 17 лет. Мусора повидал всякого. Смятые спутники, ошметки станций, десять раз завязанные в узел каркасные балки, судя по всему, с поверхности какой-то планеты или спутника, который повстречался с особо проворным метеоритом. Сплюснутые старинные сопла ракетных двигателей. Проводка, которая имеет обыкновение скапливаться в один большой клубок. Страшнее были остатки скафандров, внутри которых остатки неразложившегося тела. Наверно, господа-коллеги седеют от этого.

Изредка встречаются находки, за которые происходит драка, а то и коллективный удар стенка на стенку (не думал, что в рамках станции такое бывает).

Один раз мы нашли необычный, странный, крайне помятый космический корабль сигарообразной формы. Непонятные символы вдоль борта – в виде узоров. Его дружно отбуксировали в сторону. Затем начался ожесточенный спор, что это за дичь и сколько можно выручить. Выяснилось, что это корабль чужих. Так на языке мусорщиков называются до сих пор необнаруженные инопланетяне.

Я просто стоял и смотрел, как люди перекрикивают друг друга, пока Роберт не сказал, что отбуксировать такой объект не получится. К сожалению, придется отдать государству. Поступил запрос. Так что, всем разойтись.

Горе и печаль покрыли лица людей, но оно и к лучшему. Зато жизнь наладилась. Находку в этот же день отбуксировал военный корабль. Он развернулся, и когда пролетел рядом с экраном-окном, я увидел чудовищных размеров парные турели. Один выстрел, и сектор №4 станет частью мусорного кольца, словно мусорщиков никогда и не было.

К сожалению, как и всем, мне не удалось побыть внутри находки. Вдобавок, пришлось подписать бумаги о неразглашении. Мои, к слову, первые такие бумаги. Чувство, что на тебя лёг груз ответственности, приобщился к невероятной тайне. Вот что оказывается сплочало коллектив на самом деле. Всеобщий договор о неразглашении. Ни кому нельзя сказать, только между своими. Вот где как состоялось моё настоящее посвящение в космо-мусорщики.

Деньги на счету копились, время шло, Эрл всё тайно посматривал на свою находку. Не смотря на то, что все мы скреплены договорами о неразглашении, и неким этикетом. У Эрла было что-то своё, из-за этого он был немного белой вороной. Впрочем, старше многих, и поэтому ему прощалось такое поведение. Немного прояснил ситуацию его ответ на мой вопрос:

-Эрл, кто такие археологи?

Эрл задумался так, что, кажется (а мне не кажется) перестал дышать. Он поднял взгляд, и в нем была такая тяжесть, которую я никогда прежде не видывал. Словно тысячи звёзд неведомой тяжестью лежали на его сердце.

-Забудь, парень. Не связывайся.

-Ок. Могу хотя бы узнать почему?

Немолодой Везунчик Эрл задумался, поднял взгляд до потолка, устроился на постели поудобнее, положил руки под голову, сцепив пальцы в замок, и причмокнул.

-Чтож. Наверное, кое-что, можешь. По мне не скажешь, но однажды я бороздил космос на своем собственном корабле. Попутешествовать мне пришлось больше, чем всякому другому человеку. Можно сказать, что и повидать. – Эрл замолчал. Повернулся на бок, лицом ко мне, а я слушал сам затаив дыхание. – Ты умеешь хранить тайны? Впрочем, даже если нет. Эту сохранить придется. – Эрл недобро ухмыльнулся. - Ведь за эту тайну могут убить. Может быть, я сболтну что-то ещё лишнее. Ответственность тогда будет на тебе. Ты согласен?

Я недолго думая осторожно кивнул.

-Наша дверь закрыта не до конца. Встань, поставь её на замок.

Я выполнил его просьбу. Щелкнул дверной замок. Загорелся красный диод.

-Этого мало. Через дверь слышно. Поставь шлюз герметизации.

Этого никогда раньше не делал, поэтому не знал как.

-Это аварийное состояние комнаты, когда она превращается в спасательную капсулу. – Подсказал Эрл.

Видя моё изумление, он подытожил.

-Давай. Я делал так много раз.

Я снял боковой предохранитель, защёлка автоматически откинулась, и я смог отодвинуть узкую перегородку в сторону. Образовалась расщелина, из которой я вытащил длинный круг. Точнее, больше древний гонг, какой-нибудь китайской империи Ци. Разве что без иероглифов. Перегородка заняла место за дверью, став защитой от непрошеных ушей. Я вернулся на кровать, а Эрл продолжил:

-Я отбороздил множество мест. Из любопытства. Как и всякий желающий узнать, ради чего человечество вышло в космос, что там такого? В чем суть этой красоты? В процессе, столкнулся со множеством проблем. Человеческий страх и предательство. Люди боятся идти вперед. Боятся покидать собственный город. Государство. Планету. Орбиту. У каждого свой страх, у него своя граница, но есть у каждого, и обязательно. Он невидим, пока ты не подошел к его порогу. Тогда я увидел, как люди сходят с ума. Ради того, чтобы сохранить свою зону комфорта, а точнее, свой разум, они готовы пойти на что угодно. Даже на предательство. В общем, не буду вдаваться в детали, я начал путешествовать один.

Вскоре выяснилось, что неудивительно. Планеты, мертвы. Никого нет. Пустыни. При этом, чуть ли не на каждой планете – кем-то построенные опустевшие города. Понятное дело, засыпанные, разрушенные. Сущие ошмётки от былого. Древние руины, чем-то похожие на наши, земные. Но всегда с другими рисунками, другими символами на стенах. Я видел почти разложившиеся мумифицированные трупы тех, о ком нельзя говорить. А ведь всё начиналось с моего любопытства.

-Инопланетяне.

-Да. – Кивнул Эрл. – Они самые. Их рук дело. Когда я впервые увидел города, я бродил по ним, как неприкаянная душа, я обомлел. Тогда я ещё не знал, что существует космическая археология. Раздел академической истории расселения человечества. Мир так велик, парень. Оказывается, за эти находки, вещи, и тем более, если улыбнется удача, электронику, немного целое оборудование чужих - платят хорошие деньги. В принципе, даже не важно куда сдавать. Хоть в государственную берлогу с её низкими расценками, хоть в частную коллекцию через черный рынок. Так зарабатывать на жизнь стало гораздо проще. Надо ли говорить, что я вошёл во вкус? Археология тогда не регламентировалась, запретов на посещение дальнего космоса не было. По крайней мере, пятьдесят лет назад.

-Тебе же всего пятьдесят с небольшим.

-Сделал омоложение. Проблема появилась в купленных мною документах. Ктож знал, что они принадлежали серийному убийце? А я-то обрадовался, что документы легко поменять, чтобы скрыть возраст, и продолжать по-тихому барыжить вдалеке от чужих глаз.

Я от удивления открыл рот.

-Шутишь.

-Хотел бы пошутить. – Вздохнул Эрл. – Так вот. Всё равно никто не поверит. Я про омоложение. Ибо для него надо иметь знакомства. Сейчас это тихонько развивающаяся отрасль, доступная лишь элите. Я знавал одного влиятельного коллекционера, и так как он был тоже заинтересован в моей дальнейшей работе, он за меня поручился. Так что, курс омоложения прошёл и я. Но, ладно. Вернемся во времена, когда я только начинал свой путь.

В общем, однажды случилось. Обнаружил находку, что была ценнее многих. Среди руин одного города, засыпанного песками, одряхлевшего и покрывшегося вторым глиняным слоем, с трудом отличимого от простого ряда случайных пещер, я углубился. Вошёл в самую большу пещеру со сталактитами, которые были развалившимися колоннами. Вдалеке пещеры я увидел много света, который лился из большой дыры в крыше. Свет падал на то, что проломил крышу.

В центре зала находился отвалившийся, кажется, кусок крыши, а возле него разбитый небольшой корабль. Крохотный, жутко покрытый пылью и глиной, но очертания… Человек, что вышел в космос, уже не может забыть форму корабля. В общем, я был уверен, что это засыпанный кроха, рассчитанный, всего на одного человека. Кто-то когда-то потерпел крушение.

Что-то совсем иное, и при этом, родное мне. Я это чувствовал, хотя думал, что показалось. Разумеется, с опаской, я подошёл. Подтверждая свои подозрения, первым же движением руки по засохшей грязи стёр слой, и увидел напечатанный символ: рука грозно держала молнию. Человеческая рука. Я опешил. Ну точно потерпел крушение один из наших. Но как давно? Таких кораблей я в каталогах не помню. Форма, обтекаемость, логотип фирмы-изготовителя. Непонятные похожие на иероглифы знаки под логотипом. Я сразу понял, что это секретная разработка наших. Потерявшаяся при испытаниях. Видимо, неудачных.

Меня самого словно прошибло молнией. Я отчистил всё от песка. Взломать аппарат мне удалось не сразу. На это ушло пара дней, кое-где даже использовал взрывчатку. Сплав ничто не брало. Кое-как с грехом открыл дверь, и проник внутрь. Всё казалось настолько родным, что я подумал, что схожу с ума.

В конце короткого коридора два кресла. Одно за другим. И там два человека. Ясное дело, давно мертвых. Обоих пронзила насквозь острая труба. Прямо штык. Видимо, когда пролетели сквозь крышу, напоролись на что-то не менее прочное. Хотя, представить трудно.

Я стал думать, что стал свидетелем секретной брошенной заработки. Но когда подошёл ближе, взглянул на панель управления, на эти комбинезоны-скафандры. Вместо букв и надписей, острые иероглифы. Стоило дотронуться до значка на панели управления. Кажется, тот же самый, рука молнию держит, как система ожила. Меня просканировали, и корабль включился полностью. Понимаешь? Он ещё функционировал, не смотря на пройденное время, не смотря на повреждения. Электроэнергия оставалась. Выходит, маленький корабль упал не так давно. Иначе как это всё объяснить?

Лучше бы в тот день я оттуда убежал. Потому что голос, что я услышал, заговорил со мной. Если бы я мог постареть за один день, я бы постарел.

Это был приятный женский голос. С помехами. Он прерывался. Но работал. Знаешь, что он мне сказал?

-Что?

-Голос сказал: Добро пожаловать на борт спасательного модуля Eльган-1, колонист 39го посева. Крушение зарегистрировано в 2102году от даты Великого Перехода. Прошло шестьсот сколько-то там тысяч лет с даты крушения. Члены экипажа умерли почти без мучений. Потомства не зарегистрировано. Модуль закреплен за Колыбелью №3. Как тогда помню всё это, слово в слово.

В дверь постучали, раздался звонок. В динамиках голос:

-Это Роберт. Эрл, ты там? Выйди, надо поговорить.

Везунчик Эрл, кажется, скукожился и стал меньше. Он встал, открыл двери, вышел к превратнику, закрыл за собой. Они поговорили, когда Эрл вернулся. Его глаза были как стеклянные. Он больше ничего не рассказал, а от уточняющих вопросов отмахивался.

Я не придал этому значения, зато стал уверен – в сейфе у него точно редкая археологическая находка.

С тех пор Роберт стал на меня косо посматривать, а Везунчик Эрл, и без того не очень разговорчивый, стал молчать ещё больше. Даже избегал взглядов, и отвечал односложно. У меня, в свою очередь, проснулся интерес кархеологам. Что это за модуль Ельган нашел Эрл? Мне хотелось узнать об этом побольше. Вскоре меня перевели в другую комнату на другом конце станции. Иногда, в нечастые отгулы, я брал свой старый наручный планшет. Из любопытства я ввел «Ельган». Ничего похожего, что достойно внимания. Ни одна комбинация запросов не дала нужного результата. В итоге, я переключился на фотографии со своими друзьями.

То время, в котором где-то осталась моя душа, пока я зарабатывал деньги, беззвучно уходило.

Томас, Андрей, Надя, что с ними? Прошло слишком много времени, больше года, я должен с ними связаться. Хотя это и было в некоторой степени опасно (наверно).

В общем, для связи с интернетом Земли я улетел на ставшую привычной торговую станцию. Снял отельный номер, включил планшет. У него села батарея. Подключил его к розетке с одной дырочкой – слот Unicom3, насладился начальной заставкой, и погрузился в прошлое, которое было не так далеко от меня. И между тем, почему-то недостижимо.

Вот их лица, как мы дурачимся. Скупая слеза стекла по моей щеке. Чем обернулась моя шалость с путешествием? Я бросил свою семью, всё что у меня есть. Решение вернуться за ними и забрать их, стало ещё более твердым.

Подсоединившись к сети отеля, вошел в межсетевое пространство, которое тянуло до самой Земли. Задержка отклика дольше пары секунд, но жить можно. Раньше о таком люди и не думали, а сегодня, обыденность.

Вошёл в наш чат. В сети планшет Томаса. Я обрадовался. Но что я мог написать? Только одно.

-Привет=)

Томас прочел сообщение быстро, но отвечал долго.

-Плохая шутка. Кто ты?

-Что, не узнаешь? А так?

Я прислал свою фотографию, которую только что сделал.

-О_О Это не розыгрыш? Подделать легко. =\

-Легко. Но нет. Это я. Пароль – улетел на ноль.

То была наша фраза, которую мы когда-то услышали в одном из телесериалов. На этом Томас вышел. Но я бьюсь об заклад, он понял, что это я. И вышел, именно потому, что понял.

Он не вышел на связь и на следующий день. Лишь на ночь третьего, когда я уже собирал вещи из отеля, вдоволь навеселившись, увидел длинное сообщение. У меня было хорошее настроение. Открыв его, мой взгляд замер, и стал таким же стеклянным как у Эрла после разговора с Робертом.

Текст сообщения:

Надя была влюблена в тебя. Когда обнаружили, что тебя нет. Мы сразу поняли, что ты исполнил свой план. Хотя приготовили тебе заранее подарок, который тебе, засранцу, не успели подарить. Проблема была в том, что тебе вечно нравились другие девочки. А вот Наде нравился только ты. Конечно, она не супер красавица, просто наша подруга. Но… В общем. Скучала по тебе сильно. Тебя искали. Ты не подавал вестей. В какой-то момент, от полиции, проводившей розыск, пришло извещение, что ты пропал без вести. Улетел в космос и исчез на первой же станции. Не знаю, как тебе это удалось. Но транспортная компания, которой ты воспользовался, умеет хранить тайны.

В общем, после этого письма Надю свалила депрессия. Вряд ли ты догадываешься, как развернулись события дальше. Она покончила жизнь самоубийством. Но дальше больше. В неё был влюблен угадай кто? Я тоже не знал, что это так. Вообще никто не догадывался. Правильно, Андрей. Прямо любовный треугольник. Ну кто знал, что всё может быть так сложно? Какие такие чувства, самоубийства, что за нахрен? В общем, он тоже отошел. Ну, а я, конечно, после всего, что произошло перед моими глазами. Не знаю, может тебя украли, и ты только смог выйти на связь, может ты был в рабстве, или случилось что. Но, в общем, после всего, ни я, ни кто-либо ещё в приюте тебя видеть не хочет. Мне, кстати, почти исполнилось 18, так что, я покидаю это место на правах гражданина. Хотя до космических прав 21го года, мне ещё далеко. Прощай, и не смей мне больше писать.

Конец текста.

По моим щекам скатились слёзы. Так много всего произошло всего за год моего отсутствия. Мои накопленные средства ничто, по сравнению с тем, что я потерял. Не стоят ни гроша. Вскоре пришло ещё одно сообщение.

С первым апрелем. Ослина. Мы по тебе жутко соскучились. Ты думаешь приезжать, нет?

Я обрадованно вытер слезы и написал:

-Гнида, Томас. Конечно. Как я мог вас забыть? Я в такое место попал, отсюда так просто не выберешься, так просто не свяжешься. Все личные вещи сдают, интернета нет. Живу почти как в пещере.

-Пещере?.. Платят хоть нормально? Что за работа?

-Платят норм. Я в порядке. Про работу по сети рассказывать не буду. Вдруг спалят, ещё прилетят за мной. Ссыкотно. Как там наши?

-Обрадовались страшно. Я попросил их не выходить в сеть, чтобы тебя напугать. О, мы эту месть долго планировали. Надеюсь, удалось?

-Сволочь. Удалось.

-Ы=) Так что, какие планы?

Я ему рассказал о своих доходах, воистину космических. Учитывая, что любая работа, которую мы могли себе позволить на Земле, вряд ли давала бы больше 150-300 кредитов. В общем, по меркам наших, я сверх-успешен. Вскоре в сети появились и остальные, и мы весело обсудили прошедшие события, которых в интернате оказалось не мало. Единственное, в чем Томас не соврал, меня действительно считали безвести пропавшим. Даже официальная бумажечка имелась. А я, в свою очередь, теперь на полном серьезе планировал забрать их с собой, в космос. Только накоплю на корабль, и мы отправимся покорять будущее все вместе. Мне оставалось ещё год работы, и корабль в кармане. Про документы я как-то не подумал в тот час. Ведь они, из-за того что я пропавший, уже могут быть недействительны. Как минимум на Земле. Значит, и по приземлению проблемы возникнут точно.

* * *

Очередная смена для очистки мусорного кольца. Вылетев вместе с новеньким, имя которому Льюис. Поселили со мной только-только. Старше меня на десять лет, имеет лицензию выхода в космос. Не такой уж новичок. Но нюансов, в отличие от меня, не знает.

Как назло, именно в нашу смену БКП ожило. Оно давало стабильные разряды каждые десять-двадцать минут, и поработать нормально не удавалось.

Один раз меня чуть не уничтожила остаточная молния. Пройдя по мусору цепочкой, она достигла края диска и коснулась меня. Спасла шайба в руке. Коснувшись её, молния исчезла. Как, впрочем, здох и десинхрон.

От удара волосы поднялись дыбом. Спустившись пониже к кольцу, я стал выцеплять весь мусор почти подряд, присобачивая шайбы к обломкам, набивая свою цепочку до упора. Пока в мои руки не попало нечто странное. Какой-то цифровой ключ-карточка. На первый взгляд. Ну точно не простая электросхема. Края идеально ровные. Сделано аккуратно. Да это же цельный предмет!

Он в виде ключа-карточки, на нем странные символы. Плоский. На нём сбоку пара белых пирамидок. Почти прозрачных. Недолго думая, я огляделся. Никто меня не заметил? Положил его к себе в нагрудный карман.

Таким образом, я обзавелся своим секретом. Маленький предмет, который нельзя сканировать, чтобы система не занесла в каталог, а Роберт не узнал о недиагностируемом предмете, потому что я его тайно пронёс (уже знаю как). Может быть, это был какой-то обычный археологический предмет? За него смогу выручить кучу денег. Чутьё подсказывало, это что-то важное. Пронеся находку в свою комнату, пока Льюис не вернулся, я осмотрел её внимательнее. Меня не пугала ни радиация, ни что либо ещё. Я промыл стандартными веществами из душевой, может этого не хватило, мне всё равно. В моих руках уже побывало столько гадости, теоретически, я должен был быть в гробу ещё пол года назад. Но теперь я знаю, что практика отличается от теории. Поэтому мне было всё равно.

Когда вошел Льюис, я спрятал предмет в свой сейф. Замыкая его, ощутил чувство дежавю. Точно так же делал Везунчик Эрл. Вот блин.

На обеде, ко мне кое-кто подошел. Словно читая мои мысли пришел на зов. Везунчик Эрл подсел к столу и внимательно посмотрел на меня. Затем ухмыльнулся. Направил на меня ложку, и по-отечески сказал:

-Теперь он твой. Знаешь, почему я отдал его тебе?

-Отдал? Не знаю о чем ты.

-Адекватная реакция. Ты мне напоминаешь меня в юности. Теперь твой черед открывать двери. Может быть, у тебя получится зайти дальше, чем удалось мне. Я был неосторожен и попал под надзор.

Эрл перестал улыбаться. Встал и пересел за другой стол. Я повернулся и увидел вошедшего в столовую Роберта. Он показывал новеньким как она работает, попутно оглядывая присутсвующих, и особенно внимательно – Эрла.

Кто такой этот превратник на самом деле? Почему Эрл боится его? Причем тут археология? Я пожал плечами, и положил в рот картофельную похлебку, которая на вкус была очень даже ничего. Как и моя мечта, купить корабль, и отправиться с друзьями в дальнее плавание. А там, уже можно и над ключом задуматься. Правда, какие двери он открывает? Без Везунчика Эрла этот секрет вряд ли разгадаешь. Поэтому я справедливо рассудил, чтобы не создавать ему проблем, спрошу его, только когда буду покидать это место.

Но Везунчик Эрл имел другие планы. Через день, когда началась очередная рабочая смена, он полетел во внутреннее кольцо, а затем на встречу к БКП, в атмосферу Юпитера, где и сгорел. На изумление всех и каждого опытный мусорщик намеренно покончил с собой. У меня же засели в голове его слова, выжженные кочергой: попал под надзор.

Теперь, тайна Эрла стала моей тайной, а спросить, от чего ключ, не у кого.

Я понял, что никогда эту тайну не раскрою. Никогда не узнаю историю Везунчика Эрла, который выяснил что-то, и от чего покончил с собой. Но попадать под (какой-то) надзор я не хотел. Тихая скрытность незаметно стала образом жизни.

Прошел ещё год. Мне за 18. Каждый месяц я покупал себе дополнительный выходной, чтобы вылететь и пообщаться с друзьями по планшету. К сожалению, двух дней не хватит, чтобы долететь до них и увидеться. Денег почти хватает на свой корабль. Ребята уже покинули сиротский интернат, сняли себе квартиру, и устроились на работу, так же как и я. Правда, получая, как и предполагалось, около 300 кредитов. Мы очень скоро встретимся и наша жизнь обретет крутой вектор, повернёт в совершенно другое русло.

Постепенно, общаясь с людьми, я узнал, что археологи платили по 50 – 150 тысяч кредитов за одну находку, а сами выручали куда больше, сбывая на неизвестных ранках новых колоний. Но это всех устраивало. За мой ключик, наверно, можно было выручить куда больше. Но последние слова Эрла так и не выходили из головы.

Я был один из немногих, кто так и не начал торговать барахлом на аукционе (до сих пор). У меня была доплата к жалованью за выслугу, да мне, как человеку только начавшему жить, всё устраивало. Вскоре я смог накопить достаточно. Более 200 тысяч кредитов. И купил свой собственный, настоящий R-Liner. Сверхмалый кораблик. Скорее истребитель на 4 места сидячих, и 4 койко-места, с крохотным пищеблоком, туалетным отделением, и даже воспроизводством гравитации. Правда, тоже несильным. В пять раз меньше нормы, но мне больше и не нужно. Как и моим друзьям, за которыми я скоро полечу (разобраться бы с документами).

Роберт всё это время поглядывал на меня с подозрением, но подойти и задать вопросы так и не решился. Видимо, Эрл, как-то замёл следы по-поводу своего секрета. Что-то отдал Роберту, скрыв тем самым главное сокровище. Мой ключ, который сунул в плавно летящее мусорное кольцо ровно туда, где я буду копаться.

Глава 13

Временами приходится принимать сложные решения.

Оказалось, без регистрации на корабле нельзя летать (хотя у меня не было и лицензии пилотирования). Бывший владелец погиб. Не внутри корабля, где-то, когда вышел по своим делам снаружи. Таким образом, фактически зарегистрированный на меня, к кораблю все ещё был привязан старый техпаспорт. Так что, в принципе, если считать старую регистрацию, то она есть.

Проблема могла возникнуть при проверке в космосе (если остановят стражи порядка), а так же при перепродаже корабля, и если его украли. Если найдут – обратно корабль не получишь. Будет множество проволочек. Поэтому я благоразумно арендовал ангар на своей родной станции, которая с аукционом (просто она была ближе всех). Вдобавок, до сих пор в моих руках непонятный ключ. Из-за него Эрл погиб. Что ему сказал Роберт такого, что он решил оборвать жизнь?

Я просто решил отработать, пока не достигну 21. Чтобы провести по кораблю легальную регистрацию, нужен определенный возраст на свободное нахождение в космосе без разрешения попечителей (у сирот всегда так, не знаю как у обычных людей). Пускай и придется заплатить некоторый штраф, за то что проводится процедура не вовремя. Зато без риска на ещё большие штрафы.

Смена за сменой, я стабильно выполнял норму, и даже, бывало, перерабатывал. Мне попадался всякий мусор, и как я говорил, страшнее всего были скафандры с погибшими, как правило, не пережившие свою страшную участь. Но я ошибался. Встречается кое-что пострашнее. Это произошло сегодня, после обеда.

Погибший мусорщик, которого я некогда знал. Сосед Славы. На лице бедняги ужас, половина лица сорвана прямо внутри скафандра непонятно каким образом, но мне не помешало опознать его. Ком тошноты подкатил к горлу. Куда деваться? Я в космосе. Куда блевать? На то есть спец опция в скафандре, но всегда работала так себе (люди часто жаловались). Придется дорабатывать с кусочками блевотины перед лицом, от которой захочется ещё раз, затем ещё и ещё. Само собой, кусочков станет больше. Вот такой вот спец режим. Поглощает до 98% массы.

Мне на выручу пришел другой мусорщик, и это меня отвлекло. Тошнотворный ком отступил. Вдвоем мы отбуксировали труп к ангару, и отдали его в соответствующий отдел. Пришлось заполнить бумаги, но это время входит в смену, так что, можно сказать, оплачиваемое.

Когда до моего 21 летия оставалось пол года, я решил, что пора бы наведаться к Роберту. Не увольняться же с бухты барахты? Надо предупредить человека. Он как раз был в своей персональной комнате. Я постучался и сказал настенный микрофон:

-Роберт, привет. Можно зайти?

-О, Энро, это ты. Заходи.

Комната мало чем отличалась от тех, в которых мне приходилось бывать. Типовая. Разве что, ему можно было иметь личные вещи прямо здесь и в неограниченном количестве. Был современный нормальный компьютер последней модели. На нём я без труда рассмотрел множество ярлычков онлайн-игр. Так значит, интернет, всё-таки, есть? Но это не важно. Мой билет назад уже теплится.

-По какому вопросу? – Спросил Роберт.

-Предупредить. Этот контракт мой последний, больше продлять не надо. Через пол года я завершаю работу. Хочу вылететь на Землю. Давненько меня не было дома.

Роберт Стивенсон отхлебнул чашку кофе, звонко поставил её на стол, и посмотрел на свой компьютер, а затем вновь повернулся ко мне. Я увидел в его взгляде холод. Не такой, как у археологов. Но природа явления та же.

-Нет. – Он причмокнул губами.

-Э… Не понял. Нет - что?

-Ты не вернешься домой.

-Э, ну да. Я сейчас не собирался. Я через пол года. Когда контракт закончится.

На что Роберт вытянул из-за пластикового стола, похожего на металлический, ящик, и достал оттуда распечатанные пару листочков А4.

-Вообще-то, я уверен, что ты всё правильно понял с первого раза. Но ладно. Чтобы лишние вопросы отпали. Старомодно, скажешь? Но я такой. – Сказал Роберт, выбирая листки. – Могу, конечно, и электронный формат показать. Но. Мне нравится так. Держи. – Протянул бумаги мне.

Я взял их, и брови мои полезли на лоб. Документ о розыске. Следующий документ о том, что такого работника нет в наличии.

-Знаешь. Я был в курсе, что ты сбежал из сиротского дома. С самого начала.

-Так. Понятно. Но что это меняет? Я честно отработал свой хлеб. Срок. Со мной не было проблем.

-Да. Признаю, всё сказанное тобой верно. Я, в свою очередь, одобрял тебе зарплату. Тоже весьма честно. Не смотря на отсутствующие документы, и твое не совсем легальное нахождение здесь. Благодаря мне розыск отменен и ты считаешься пропавшим без вести. Понимаешь ли, если я позволю тебе уйти. Меня это несколько подставит.

-Но зачем мне как-то подставлять? Я никому не скажу. Как же эти отгулы и отпуски?

-Никому не скажу, это детский лепет. Проверок твоей личности и без не скажу будет достаточно, а вопросы, в конечном итоге, всегда будут ко мне. Плюс. Про отгулы. Мы же договаривались, что ты только на станцию Ривендейл-Икс и обратно. Верно? На тебе галлограф. Маячок. Я всегда знал, где ты. Всегда знал с кем говоришь. Что говоришь. Даже если он выключен. В общем-то, мне не трудно понять, что всё всегда было в порядке. Ты юн, и на лице у тебя отражается всё, что ты думаешь. Ну, раньше отражалось. Так что, не удивляйся. На самом деле, ты был на коротком поводке. За тобой всегда кто-то присматривал одним глазком.

-А если бы я захотел всё бросить и улетел бы? Или заявил бы в полицию?

-Возможно, были бы проблемы. Но, так как я в курсе твоих разговоров с друзьями. То, разумеется, был бы в курсе разговоров и с полицией. Алгоритм бы отследил опасные нотки в твоей речи, и я бы бросил все свои дела, чтобы послушать, что ты там шепчешь. Так что, всё на мази. В худшем случае, я бы вызвал спец-группу. Они бы тебя схватили где угодно. И полиция на станции даже не стала бы мешать. Если потребуется, схватила бы тебя и она в том числе.

Я от удивление разинул рот, но взял себя в руки и закрыл челюсть. Хрена с два я позволю ему насладиться.

-В наше время? Такая лютая слежка?

-Когда у тебя в кармане многомиллионный оборот кредитов. В год. Это не трудно. Когда таких как я довольно много, то интересы совпадают. Каждый греет соседа. И это становится ещё легче. Сектор ведь не один. Но дело даже не в этом. Дело в том, почему я не сдал тебя. Почему принял, и оставил. Как ты думаешь?

Я отступил на шаг. Во мне выросло дикое желание убежать. Свалить со станции любым способом. Я сглотнул, и уставился на Роберта, ожидая, что он скажет дальше.

-Ты не задумывался? – Повторил он вопрос.

Я отрицательно покачал головой.

-Сначала, я думал. Мальчишка разжалобит Эрла, и он тебе расскажет что-нибудь лишнее. Что-нибудь, что будет важно для меня. Эрл ведь особый человек. Ты и сам понял, м? Но потом, когда ты начал общаться со своими земными друзьями, это стало проблемой. Уж твоим друзьям точно лучше не знать вообще ничего, а ведь ты болтал с ними о многом. Но держал язык за зубами, поэтому, я, собственно, не трогал тебя. Хотя мог вмешаться в любую секунду. Я знаю, что ты купил корабль. R-Liner, да? Хороший выбор для новичка. Удобное управление, юркий, не очень быстрый, медленным не назовешь. Нормальный начальный бюджетный вариант. Вторая серия, да? Среди б\у другие редко попадаются. Жаль, что тебе он уже не пригодится, а продать без регистрации ты его тоже не можешь. Разве что, за сущие гроши. Скинуть, почти как хлам, продать на запчасти. А ведь ты копил много лет. Но тебя запросто остановит любая полиция, а благодаря связям, доставят прямо ко мне. Ты мой, Энро. Проблема даже не в том, что ты много знаешь. Ты ничего не знаешь. Проблема в том, что твое существование довольно неудобно, но ты не плохой работник. Поэтому, я подумал, и решил, будь всё как будет. Оставайся, работай. Ты никуда отсюда не денешься. И поверь, это не самая плохая участь для тебя. Если брать те, что я рассматривал.

Я проглотил ком в горле.

-Твой наручный планшет тебе больше не выдадут. Купить что-то новое на станции ты уже не сможешь. Ты никуда отсюда не вылетишь. Разве что, как Эрл, в атмосферу Юпитера. Я ответил на твой вопрос?

Моё негодование лилось через край, и между тем, я видел, что трепыхая языком Роберт одновременно придерживал под столом что-то. Наверняка бластер.

-На всякий случай, скажу последнее. Здесь таких как ты не мало. Кто-то застрял по одним причинам, кто-то по другим. Контракт продляется автоматически. – Роберт ухмыльнулся. – За это не волнуйся. Можешь быть свободен. Кушай вволю, работай, пиши завещание, чтобы накопленные деньги перевелись кому надо. Ищи находки, общайся с людьми. На этом твоя жизнь закончена. Зато теперь ты знаешь, как люди застревают здесь навечно. Когда-то ты задавался этим вопросом.

Этот гнида был слишком осведомлен. Но он так беззлобно всё это рассказывал, что я и сам разозлиться как следует не мог.

-Ты не боишься, что тебя могут осудить за это?

Роберт фыркнул.

-Смеёшься, да? Ты здесь закрыт в четырех стенах. Ну, ладно. Предположим, ты выбрался. Итак. У тебя есть запись разговора? У тебя есть доказательства? Нет. На все самые важные вопросы в твоем случае ответ negative. Наслаждайся своей новой свободой. – На последнем предложении Роберт фыркнул со смешком ещё раз. Теперь это разозлило.

Я уверенно шагнул к нему на встречу. Даже не я, а моя нога сама сделала шаг, и бластер Роберта вылез из под стола и уставился на меня.

-Но-но. Это я ещё паинька. На других Секторах с тобой даже разговаривать никто бы не стал. Избили бы, поставили бы перед фактом. Понимаешь? В лучшем случае. В худшем, выкинули бы в мусор, и дали бы запрос другому сектору на поиск трупа. Типа несчастный случай.

-Я понял. Всё мне понятно с вашей конторой. Жаль, что у меня нет рычагов влияния. Но, я рад, что тебе выгодно, что будет постоянный опытный работник, которому больше никуда не деться. Не зря старался.

-Не зря. Мне всегда нравилось в тебе это. Нос не суешь, лишнего не хапаешь. Сверх зарплаты не прыгаешь. Идеал. Можно сказать, это причина, по которой я всё таки решил оставить тебя в живых, когда Эрл откинулся.

У меня непроизвольно дрогнула бровь.

-Я вот думаю, а чего ты сам отсюда никуда не выходишь. Может быть, ты и сам заложник всего этого?

Роберт отвернулся, но в его глазах отразился легкий испуг, я заметил.

-Не говори вздор. – Отмахнулся он почти по-дружески.

Но мне ответ был ясен. Над Робертом тоже кто-то был. Держащий его за горло точно так же. Это не просто прибыльное место. Это ловушка для многих людей. Все держат друг друга за глотку, и возможно, этой цепочке нет конца.

Конечно, во мне поднялся бунтарский дух. Но что я мог сделать? Пришлось с ним совладать.

-А если я не буду выходить на работу?

-Дело твое. Штрафы. Кончатся кредиты. Не сможешь покупать вкусняхи в столовой. Нечего будет отправить после твоей смерти дорогим тебе людям. Как-то так. Понимаешь. Не упрямься. Дело простое. Сирот мало кто ищет, они мало кому нужны, о них никто не заботится, тем более, если они пропали. Вас слишком много. Всё это на руку многим. Таким людям как я. Возможно, даже твоим опекунам.

-Я это запомню.

-Не сердись. Запомни. Только, извлекать уроки поздно.

Я покинул комнату превратника. В моей голове ни одной мысли. Что делать? На шаттл пробраться? Невозможно. Захватить? Мне? Я штурвал в руках один раз держал. Да и смогу ли прорваться в кабину? Приставить к стенке двух матерых мужиков? Ответ нет. Даже при всей самоуверенности это невозможно. Мне остается только прозибать среди мусорщиков до конца дней, пока однажды молния не убьёт меня, а глыба, ею выбитая, спрессует остатки.

Кто бы знал, откуда придет спасение. Спустя множество смен, я лежал в своей комнате, соседа нет. Вертел в руках ключ-карту, подаренную Эрлом. Возможно, он нашел это, скитаясь по чуждым планетам. Я вертел долго, пока не было соседа (он ушел играть с парнями в настольные игры, да, здесь было и такое, правда все настолки скучные).

Сквозь карту, мимо неё на дверь. Зевнул, так и не придя ни к заключению, и положил карту рядом с галлографом. Послышался щелчок, левая рука явно полегчала. Я опустил взгляд - он отстегнулся. Я выругался. Застегнул галлограф. Но он самопроизвольно отстегнулся снова.

Лишь когда я встал в сидячее положение, удалось застегнуть, но когда лег обратно, это снова произошло. Я вздохнул. Рядом на постели лежит ключ-карта неизвестного происхождения. Две белесые пирамидки на корпусе-микросхеме посвёркивают. Я прищурился, пытаясь собраться с мыслями. Взял ключ, медленно поднес его к галлографу, и тот расстегнулся снова. Быть такого не может. Я проделал так несколько раз, и в итоге сказал:

-Воу!

Мне не казалось, и меня озарила идея. Я медленно подошел к двери. Намеренно запер её. Загорелся красный диод. Поднес к двери (поближе к замку) ключ-карту. Диод стал зелёным, дверь открылась. Две белые пирамидки опять привлекли мой взгляд. Мои глаза от удивления округлились. Внутри пирамидок в эти моменты что-то происходило, но я не мог уловить что.

Ясно одно, теперь у меня в руках нечто, что может подпереть самомнение Роберта. Я поднес ключ-карту к глазам и ухмыльнулся. Оказывается, Эрл, если бы хотел, давно мог сбежать. Но вот видимо, у него не было того, есть у меня.

Своего корабля неподалеку. Впрочем, до него ещё надо добраться. Первым делом (я так решил), когда выберусь, выкину этот треклятый наручный компьютер. Чтобы больше никто не подслушивал, и не отслеживал.

План побега зрел. В моих закромах теперь есть сила. Про себя я хохотал как умалишенный, хотя даже от одной мысли о побеге, ноги предательски дрожали. Всё-таки, за годы я стал слишком покорен.

День за днем я сверял графики шаттлов – они все беспорядочны. Поймать можно только по наитию. Меняются раз десять за день. Я сжал кулаки, и выдохнул. Всё не так просто. Но и найти подельника нельзя. Я знал, что среди нас, мусорщиков, много таких же обреченных, что душу продадут, лишь бы сбежать. Скорей всего, отдадут даже половину накопленных средств, а то и всё целиком. Но я не знал, кто мог предать. Хотя от легких денег, разумеется, не отказался бы.

Каждый день, что я откладывал, всё больше увязал в сомнениях, как в болоте. Даже начал сомневаться, а действительно ли работает эта карта? Может, мне показалось? Неделя шла за неделей, я не мог решиться. Ведь один шаг вперед мог стать последним. Второго шанса у меня уже никогда не будет.

Однажды случилось ЧП. К Роберту поступил срочный заказ на вылов сотен потерявшихся скафандров, которые плавали среди мусора по внешней части кольца. Очень важных скафандров. По моему опыту, можно было сказать, я уже знал, что за важность. Трупы. Сотни трупов, которые, конечно, никто прямо называть не будет.

Где-то произошла катастрофа. О чем общественности и государству знать не положено. Всех нас подняли ради срочной работы. Не трогали только тех, кто только что вернулся. Мне выдали скафандр. Оделись. Разошлись по шлюзам и прыгнули. Я был последним, кто не прыгнул. Передо мной ушел человек, и теперь я остался совсем один.

По вибрациям стены, я понял, что внутри станции прозвучал сигнал прибытия шаттла. Я бросился бежать, прошел барокамеру сброса давления. Не пошел сдавать костюм, а побежал дальше. Через шкафчики, последние двери на станцию передо мной предательски закрылись.

-В скафандре нельзя. Сдайте ваше снаряжение. – Сказал вежливый женский робо-голос.

-Черта с два. – Я махнул картой по центру сцепления гермодверей, и они разошлись. Будто взмахнул волшебной палочкой. Учащённо дыша, я смотрел на открывшийся взору коридор, по которому ходил тысячи раз.

Я боялся. Дальше выхода из ситуации, которую я создам, нет. Этот шаг оборвет путь назад.

Закрыв глаза, я сделал его, и побежал что было сил. По пути встретил Роберта. Он не понял что происходит, крикнул, что сюда нельзя. Именно в этот момент я удачно сбил его плечом. Повалил на пол, провел карточкой по галлографу, спешно снял, и забрал с собой. Это задержит.

Роберт смотрел на мои сверкающие пятки ошарашенными глазами. Пока я был в скафандре, он даже не понял что это я.

Взмах карточкой – очередные двери вскрыты. Я подошел к запертому шлюзу, который делил станцию Сектор №4 на две части. Двери огромны, и прочнее, толще предыдущих. Но карта открыла и их.

Пробежал по коридору и добрался до шаттла, погрузка которого заканчивалась. Роботы доделали работу и заходили внутрь. Двери закрываются. Я успел в последний момент, прыгнув в сущую щёлочку, и повалился на бок. Учащенно дыша кинул взгляд на андроидов. Они смотрели на меня, не зная как реагировать. Я ждал любой реакции, но только не той, что произошла. Они просто сели, обхватили тонкие как проволока колени руками, и отключились.

-Правильный выбор. – Прошептал я андроидам, и кряхтя как старый дед, поднялся. Давно мне не приходилось так много бегать в снаряжении. Если откровенно, вообще никогда.

В дальней кабине не двое, всего один пилот, и он ни на что не обращает внимание, кроме своего фильма, что проигрывался прямо в воздухе.

На внештатные ситуации, люди, работающие по одной схеме много лет, редко обращают внимание. Хотелось бы вернуться за своими вещами на пред станцию, что в конце буферной зоны, где обдирают и забирают новоприбывших. Но корабль полетел мимо неё. Я с грустью проводил взглядом через единственный иллюминатор пред станцию. Мои вещи. Чтож, тогда Ривендейл-Икс. Но шаттл не остановился и здесь. Он направился ещё дальше.

-Да, Роберт, слушаю. – Пилот остановил проигрывание фильма и подключил коммуникатор. - Нет. Никого, а что? У тебя, за такое время? Кто-то осмелился? О. Удивлен, однако. Ну, я посмотрю, конечно. Но я тебе говорю, у меня никого. Не рассчитывай. Обыщи у себя ещё раз.

Пилот встал из-за штурвала, выглянул из кабины, и сладко потянулся. И лениво поплелся вокруг груза, где прятался я. Когда он подошел, я точным ударом в челюсть сбил его. Дальше в ход пошла большая кочерга, от которой не отбиться даже горилле. Роботы сидели всё так же безмятежно обхватив свои колени. Я бил бедного пилота мусоровоза-шаттла, а он всё не никак не отрубался. На каждый его вскрик, и жалкую попытку защититься, я извинялся, и говорил что так надо.

Я боялся, что если этот мужик встанет, возможно, я больше не смогу его одолеть. Он был в полтора раза крупнее.

Когда он от боли закричал, я понял, что хватит. Кинул ему веревку, и приказал затянуть свои руки. Глядя на сумасшедшего меня, он подчинился. Узел дозатянул уже я. Приказал ему сидеть и не шевелиться, он послушался. Слишком покорно, даже как-то страшно.

Теперь нужно сесть за штурвал корабля. Впервые. Точнее, уже во второй раз. Какие-то теоретические знания уже были. Хотя курсы пилотов я не проходил. Небольшая практика на R-ке не считается.

Сев на место, я оглядел приборы, и увидел, что курс стоит на точку, находящуюся гораздо дальше, чем станция Ривендейл-Икс, которую мы заканчивали обходить.

Резко накренив корабль в сторону, сзади что-то с грохотом и криком перекувырнулось.

-Уйопт! – Последнее, что я услышал от своего заложника.

Облетев станцию несколько раз, я нашел верфь, и место, куда можно было приткнуться. Хотя подозревал, что это делается несколько иначе, и поаккуратнее. Долетев до платформы, нажал аварийный тормоз и открытие ангара. Выскочил, даже не глядя, что с беднягой. Всё равно он куда-то испарился.

Я огляделся. Разумеется, никто меня не ждал, как Славу. Попробовал обналичить деньги мусорщиков на знакомой кассе. Не получилось. Карта не считывается.

-Попробуйте ещё! – Крикнул я.

Женщина, грубившая в прошлом, повиновалась. Обмен произошел. Я получил свои 50 тысяч кредитов с не большим. Но карточка мусорщиков была не лучшим местом держания наличных. Она могла стать недействительной в любой момент. По ней могли отслеживать.

-Другую карту дать можете?

-Да. Но вам надо заполнить заявление. Это всего пара минут.

-А если дам вам тысячу кредитов?

-Слушайте, у нас не шарашкина контора. Перестаньте повышать на меня голос. Заполните заявление.

-Последнее слово. Две.

Глаза женщины округлились.

-Хорошо, заполню сама, просто поставьте подпись, и дайте мне ваши данные. Я так и поступил. Через минуту карточка с деньгами была в моей руке, а карточка мусорщиков – в ближайшей урне. Когда уходил, женщина ещё копошилась с документами, старательно и аккуратно их заполняя. Две тысячи кредитов. Больше чем её зарплата за месяц.

Снимая с себя по пути скафандр, и раскидывая его разные части по урнам, поднялся, зашел в магазин одежды, и переоделся. В новой одежде засечь будет труднее, но главное не это. R-Liner ждёт. Моя птичка.

Идя уверенным шагом, я пересекся взглядом с одним из знакомых археологов. Дыхнуло холодком. Но он меня не заметил. Вероятно, не по мою душу. Да и охотятся ли археологи на людей? Чутье подсказывало, случаи бывают всякие.

Сняв свой корабль с консервации, я включил системы и перепроверил показатели приборов, которых немного. Всё в порядке. Я свободен лететь куда захочу. Но у меня не богатый выбор действий. Я хотел забрать друзей с Земли. Но без регистрации, без пилотской лицензии, меня остановят на первом же космодроме, сунут в промежуточную тюрьму. Полиция просто закует в сталь. Догадаться не трудно. Потом, может руки Роберта дотянутся, может, нет. Но ясно, карточка в моей руке пропадет по той или иной причине. Я ещё раз поднес её к своим глазам. Она слишком не проста. Слишком ценна.

-Спасибо, Эрл. Ты спас меня. Может, Роберт считает, что ты ничего важного не рассказал. Но я считаю, ты рассказал достаточно.

Двигатели R-Liner’a разогрелись, я запросил открытие ангара. Вскоре передо мной распростер свои объятия космос. Я новичок. Без лицензии. Без регистрации. Сирота в розыске. Нарушитель по всем статьям. Наверно, мои данные уже утекли в сеть, и полиция ищет. Куда лететь? Земля, нарушать законы, и добавиться встречи с журналистами, после которой, вероятно, я смогу получить свободу, и мою шалость с днём рождения оправдают. Но может не получится. Всё пойдет коту под хвост, дело замнут.

Или лететь вдаль? Ещё дальше от дорогих мне людей, по которым я соскучился так, что не передать никакими словами. Улететь, и решать свои проблемы. Хоть какая-то гарантия. Что, впрочем, тоже, звучит так себе.

Я не знал, как поступить правильно. Слова Роберта подействовали на меня слишком сильно, и я, прекрасно видевший сотни трупов, часть выловил своими руками, поэтому выбрал то, что оставалось выбрать загнанному в угол человеку.

Жаль, родители меня не видят, возможно, они бы гордились храбростью своего отпрыска. Поставил первую передачу. Система набора скорости взвыла, космос полетел мне на встречу. Неизвестность. Какая же ты страшная.

Глава 14

Космическая даль таит в себе хрен знает что. Согласны? Но ладно. Я просто не хотел покорять её один. Я обещал. Кроме того, не знаю куда лететь, где спасаться, что делать там, куда я попаду - без документов? Единственное что у меня имелось, сомнительный номер телефона, от которого веяло не меньшим холодом, чем от владельца.

Готовясь совершить гиперпрыжок в неизвестную сторону, лишь быне быть пойманным, я выбрал сторону подальше от Юпитера, от Земли, и всего, что могло иметь на меня зуб.

На R-Liner’e усиленный передатчик позволяет ловить интернет даже там, где его нет. Давать направленный сигнал в сторону принимающей вышки, которая стабильно занимает положение в пространстве. Экий маяк.

Через четыре месяца мне 21 год. Если я такая проблема для Роберта, он меня не оставит в покое даже спустя год. Он будет терпеливо отслеживать мой корабль, данные моих документов. Всё что меня касается тем ли иным образом. Не он, так его сподручные, в наличии коих я не сомневался.

В панели управления я открыл навигационные карты. Дальность прыжка мала, это стало ясно только сейчас. Она едва ли достает до ближайших систем. Но делать нечего. Чем богаты тем и рады. Выбрал сектор, затем систему. Пуск.

Меня прижало к спинке кресла так, что потемнело в глазах. Изображение космоса и всё что его населяло смазалось в прямые линии. В голове заболело и я закрыл веки.

R-Liner тряхонуло два раза, затем системы как-то опасно затихли. Я осторожно приоткрыл глаза, и увидел перед собой скудную планетную систему, в которой имелось три освоенных планеты. Зато великое множество станций, которые бедно посещались разносортными грузовыми тягачами. За этими верзилами тянулась длинная составная цепь из перевёрнутых треугольных (и длинных) контейнеров.

В центре системы почти красная раскалившаяся звёздочка. Тени на контейнерах тягачей менялись вслед за движением большегруза. Они сужались, затем расширялись в другую сторону. Я смотрел как незнакомый мир, хоть и человеческий, понемногу жил, проползая свои километры.

Я не мог поверить, что зашел в этот тёмный лес. Тоже самое чувство, когда я покидал Землю. Страх, любопытство, неуверенность и тайное желание сделать следующий шаг.

В трех станциях мне отказали в парковке, потому что моё судно без регистрации, но были другие. Нейтральные торговые центры, и кое-что ещё. Я руководствовался простым принципом: главное деньги иметь, а они были. Вскоре, нашелся островок, готовый меня приютить, не смотря на нюансы.

Так я познакомился с тем фактом, что правительственная гегемония не всевластна, а договариваться можно напрямую. Я оплатил парковку дистанционно. С трудом занял отведенное мне место, и выключил двигатели. Тут почувствовал тряску. Как что-то вошло в корпус корабля. Над шлюзовой дверью вспыхнуло табло, а нем надпись, обведенная жёлтой рамкой:

Стержни пристыкованы

Обычная типовая процедура. Я могу снять стыковку в любой момент. Стоило об этом подумать, как загорелись ещё две надписи с жёлтой рамкой:

Выбрать тип топлива для заправки

Выбрать картридж для системы жизнеобеспечения

Рядом со мной, на панели управления загорелись соответствующие кнопки, а возле них цена за литр. Она измерялась десятками и сотнями кредитов, в зависимости от того, что я хотел. Смена кислородного картриджа стоила 500 кредитов. Можно было выбрать картриджи азотные, картриджи из примесей для имитации земной атмосферы, и даже с витаминами.

Я открыл опции, и увидел, что всего более чем в норме, где-то даже по самую макушку, и облегченно выдохнул. Чудовищные траты подождут. Но это означало, что я всегда должен держать десяток, а лучше два десятка тысяч кредитов на запас. Чтобы не кончился воздух, масло в двигателе, кислород и топливо. Среди выбора картриджей я увидел ещё кое-что:

Смена канализационного блока – 50к

Слив биомассы канализационного блока – 5к

Переработка канализационной массы – 223к \ галлон

Под переработкой понималось – заправка воздушного картриджа переработанной массой из канализации. Комок тошноты подкатил к горлу и меня чуть не вырывало. Лучше бы я этого не знал. Несложной математикой понятно, что так можно здорово экономить на дозаправках систем жизнеобеспечения. Наверняка, так многие поступают. Но пока меня настолько не прижало, чтобы дышать собственными фекалиями. Может быть, заодно и предыдущих владельцев.

Не решившись пока выходить из корабля, я решил набрать номер с карточки, которая поистерлась. Одну цифру еле разобрал, но звонок прошел, и спустя две минуты, и множество гудков, на экране появилось лица человека, и его голос был всё тот же.

-Да, слушаю.

-Привет, э, Розен Клаус?

-Да, это моё имя.

-Вы мне дали карточку, когда я работал мусорщиком. Как новичку.

-Да, я многим даю карточку. Как правило, новичкам. Когда это было?

-Я назвал примерную дату несколько лет назад. Хотя, ему (да и мне на его месте) это ничего не сказало.

-Можем выйти на видеосвязь? Я вспомню по лицу. – Сказал Клаус.

Наверно, надо было ему напомнить, что он дал мне бумажные 500 кредов.

Я согласился. Камера включилась. Пошла трансляция. Одновременно с моим лицом, появилось и его. Это он. Ничуть не изменился, даже одежда всё та же. Холод сочился из его глаз. Сквозь пространство, словно проникал в мою душу выискивая слабости. Если бы не расстояние между нами, я бы потерял самообладание. В нем было что-то, что не свойственно людям. Я не мог понять что. Может, манера речи?

-А, да. Узнаю.

Археолог по имени Розен Краус, скупщик находок, улыбнулся. От этой улыбки холодок оброс новыми свойствами, словно что-то полезло в мою душу прямо через экран.

-Как ты? – Спросил он, словно мы старые друзья. Я кивнул.

Но следующий вопрос, который он задал, попахивал уже чужим интересом.

-Где ты? Давай пересечемся.

Моя интуиция завопила, и я вырубил связь. Определенно здесь замешан Роберт. Определенно Клаус знал обо мне, и обо всем что случилось. Определенно, он мог с этого поиметь деньги, и вряд ли захочет упускать свой куш. Так что, лишний раз перестраховаться не помешает. Не буду ему звонить.

Я разорвал карточку с его номером и выбросил в измельчитель мусора. Шуршащая масса прошла под ногами по трубе, и всос закончился. Бумажка попала в канализационный блок.

Я обречен. В космосе у меня нет ни знакомств, ни друзей. Никого, на кого мог бы рассчитывать. Что делать? Небольшой запас денег, буквально, слишком небольшой.

С этими расходами на разную дозаправку надолго не хватит. Жить на корабле, скрываясь, не выход. Нужен заработок. Но что именно? Что за заработок я, бежавший мусорщик, могу рассчитывать?

Даже не уверен, что станция, которая приняла меня, не слила мои данные в федеральную сеть. Сердце подсказывало, что это пока не произошло.

Что за станция может принимать корабли без регистрации, пилотов без лицензии, и не спрашивать документов? Меня ошарашил собственный вопрос, а ведь его я должен был задать изначально. Станция - ловушка? Под видом нейтральной зоны, чтобы заманить к себе зазевавшихся негодников.

Может, между колониями АЗК не всё спокойно, и политическая обстановка отличается. Может быть, законы на самом деле не так суровы, как кажется, и существование таких станций возможно, и это нормально. Я не знал ответа. Но вопрос меня волновал. Я был готов хорошо заплатить просто за то, что первый встречный расскажет мне как всё устроено на самом деле.

Одев космо куртку, больше похожую на мотоциклетную, под которой моя новокупленная одежда выглядела пока ещё сносно, я подошел к люку разгерметизации, вошел в барокамеру. По законам, я не в открытом космосе, а на верфи. Следовательно, раз совершилась стыковка, то воздушный карман обязательно присосан, и я могу спокойно пройти по туннелю к станции. Если моя наивность, конечно, не даст маху.

Нажал ладонью на большую прозрачную кнопку. Загорелся красный маячок. Сверкая на всю камеру, шлюз открылся. Давление выровнялось, и мне в лицо ударил затхлый запах сырости и чужого обеда, который кто-то до сих пор поглощал (это сразу понятно по запаху).

Ступив на сетчатый пол, почувствовав под ногой уверенность, я вышел. Мой путь пролегал среди множества открытых шлюзов новеньких кораблей (и не очень). Все они были словно одна семья, а я как белая ворона, приплелся в уютный дом.

Идя в совершенном одиночестве до выхода с верфи, я прошел через открытые, вопреки закону о безопасности, гермодвери, и попал в общий холл. Людей мало, одеты неплохо. Значит станция не шарашкина контора. На плече у каждого встречного вышивка:

Археолог: ранг 1, класс 6.

Ранги и классы абсолютно разные. Неужели я на археологической станции? Так они отдельные? Но здесь совсем не пахло смертью. Эти люди отличались от Розен Крауса, как земля и небо.

Отыскав единственный бар, я вошел в него, и занял первое же высокое место возле барной стойки, за которой работал скучающий бармен. Выложив перед ним купюру в 500 кредитов, и завоевав его внимание, я закал самую дорогую выпивку, совсем не собираясь ею лакомится. Но вопросы, которые я должен задать, тоже имели стоимость. По крайней мере, для меня.

-Вам куда перевести сдачу?

-Оставьте себе. – Ответил я. – Чаевые.

Бармен задрал брови, огляделся по сторонам. Наклонился ко мне.

-ЭТИМ не торгую. Куда перевести сдачу?

-У меня есть вопросы. Возможно, ответив на них, вы решите оставить себе сдачу.

-Чтож, надеюсь это не опасные вопросы. – Продолжая протирать бокал, бармен уселся поудобнее и кивнул мне. – Что хотите знать? У нас адекватная археологическая гильдия. Чёрными деньгами не занимаемся. То, что я принял вашу криптовалюту в твёрдой форме ещё ничего не значит.

-Мне непонятно, почему вы позволяете припарковаться кораблям без регистрации. Впускаете людей без документов.

-Я так понимаю, это не всё, что вас интересует.

-Вопросов не мало. – Я подтвердил.

-Чтож, тогда делаю вывод, вы новичок.

-Именно так, и предпочел бы это оставить в секрете.

-Боюсь, ваше поведение и походка раскрывают это лучше. Опытные плаватели сразу видят, а опытных у нас полно. Если вы просто хотите знать ответы на такие простые вопросы, это не стоит тех чаевых, что вы мне дали. Взять такую сумму, учитывая, что выпивка, пускай и целых 19 кредитов, не могу.

-Давайте установим это по ходу дела.

Бармен пожал плечами, и взял в руки очередной стакан. Уперся в него взглядом, и начал отвечать:

-Чтож. Документы ваши и регистрацию не спрашивают, потому что наша археологическая гильдия не является правительственным учреждением, ни транспортным узлом, до которого ходят рейсовые челноки, а частной конторой. Мы не торговый центр, а просто один большой офис, в который может зайти любой человек с улицы. Тем более, оборудование стоит денег, а законов, устанавливающих обязательное применение аппаратуры для проверки регистрации в нашей системе пока нет. Так что, учитывая что стоит она почти везде, это необязательно.

У нашего правительства какие-то тёрки с АЗК, которые длятся уже не один год. Земляне ничего не могут сделать, так как мы под боком. Прямо применять силу, когда полно журналистов, чтобы заставить нас делать как им надо - они не могут. Вот как-то балансируем, экономим, и радуемся той капельке свободы, которой можем воспользоваться.

Хотя многие станции боятся неожиданных санкций, поэтому установили себе проверяющее оборудование. Но у нас ребята не из пугливых. Как законы вступят в силу, обяжут официально, только тогда. А пока мы без этого, и без того, и без третьего на десятое. Не так длинны руки у АЗК.

Хотя, не думаю что это продлится долго. Максимум лет десять. Тем более. Какой толк от этого оборудования? Человек, угнавший корабль, не летит к археологам. Тут ему делать нечего. Скорее, несчастный, оказавшийся по финансовым причинам в неудобной ситуации. И зачем нам сдавать беднягу, который, зачастую, простой честный трудяга? Как-то так. Предполагаю, раз вы новичок, и у вас проблемы с документами, то вы второй вариант. Возможно, совершили самый правильный выбор. Здесь вы сможете найти подработку, немного отдохнуть, а может быть, если извернетесь в правильном направлении, сделаете даже документы. Я достойно ответил вопрос?

-Хм, да. Более чем. – Я вытер пот со лба. Всё что говорил бармен откровенно было мне в плюс. Это уже что-то. – Тут можно заработать?

-Да. На пропитание точно хватит. Многим группам требуются помощники, не хватает людей для исследований. Так как закон по поводу археологии не очень строгий, то особых лицензий для найма помощников не требуется. Простая черновая работа принеси-подай, даже она может оплачиваться весьма неплохо. Хотя, судя по криптовалюте, что вы дали, в деньгах не особо нуждаетесь.

-Ситуация бывает всякая.

-Всякая. – Кивнул бармен.

-Есть ещё пара вопросов. Вам что-нибудь известно о человеке по имени Розен Клаус?

Бармен перестал протирать бокалы и поднял взгляд.

-Откуда вы о нем знаете? В зависимости от вашего ответа, я решу, рассказывать или нет.

-Я был связан с фирмой обслуживающей мусорщиков. Видел, как ребята с ним работали и случайно подслушал. Он скупал археологические находки с юпитерианского мусорного кольца. Личность страннейшая. Всегда вызывал у меня озноб. И, кажется, по некоторым причинам я мог ему не понравится.

-Чтож, могу только посочувствовать. Личность не только странная, но и известная в узких кругах. О нем не любят говорить. Этот тип работает с черными рынками. Не гнушается грабить и убивать археологов, чтобы захватить находки. Ни разу не был пойман с поличным. Улик и доказательств нет. Только косвенные наблюдения свидетелей по системам космонавигации. Как только погибала археологическая группа, его корабль вылетал ровно с того места. Рекомендую не связываться. Личности, с которыми он работает, скорей всего наемные убийцы. Деньги заколачивает бешеные. От него добра не жди. Всякий, кто писал на него заявление в полицию погибал в какой-нибудь странной катастрофе.

Я напряженно выдохнул, понимая, что не зря закрыл видеообщение. Надеюсь он не придет по мою душу. И надежда эта была не прочна.

-Трудно поверить, что в наши дни такое возможно. – Сказал я бармену.

-О, мой дорогой друг. Скажу честно. Из-за выхода человека в космос, многие личности почувствовали определенную свободу, и не гнушаются показать весь свой скрытый потенциал. Чтож, этот вопрос был на 100 кредитов, признаю. Не каждый решится рассказать о нем. Так что, некоторую сумму я удержу.

-Хорошо. Тогда вот ещё один. Мне надо сделать новые документы. Или как-то, через адвоката, обновить мои документы на Земле. Проблема в том, что 21 мне исполнится через 4 месяца. По определенным причинам, я не могу считаться свободным человеком. В космосе нахожусь незаконно. Поставить корабль на регистрацию из-за этого не могу.

Что уж говорить про лицензию на пилотирование и выход в открытый космос?

-Без родителей, значит. – Заключил бармен и протянул руку. – Зови меня Стормвиль.

-Энро.

Мы обменялись рукопожатиями.

-Как ты узнал?

-Я тоже такой. Среди археологов не мало людей, которые по тем или иным причинам не имеют родственников. Или имеют плохие отношения с ними. Поэтому и уходят в космос. Ничто не держит. Нет родной гавани. Для таких людей, как мы, археологическая гильдия, настоящая вторая семья. Здесь скорее, труднее найти семейного человека. Но вот одиночку, которого ничто не держит, как плюнуть.

Я от удивления вылупился.

-Что-что-что?

-Да, здесь много сирот. Людей, оставшихся без родных. Или, у которых с родней очень плохие отношения. Видишь ли, жизнь в космосе, это не призвание. Не необходимость. Это просто образ жизни. Закалачивать деньги можно и в шахтах, и на поверхности планет, и даже в колониях. Было бы желание заниматься грязной работой, на которую никто не хочет идти. Такой работы везде полно.

Между мной и барменом нашлось взаимопонимание. Он рассказал мне, как искать археологические группы, что надо бы наведаться к гильдмастеру, и лично обсудить с ним ситуацию, он может помочь.

На груди приятно потеплело. Словно я действительно попал в рай. Вот где моим друзьям понравится. Скоро им, кстати, исполнится по 21. Наде так уже исполнилось. В общем, может быть, проще будет их пригласить сюда, и выслать им денег на перелет, чем ехать за ними. Проблема с документами для вылета на Землю не решилась, но можно ведь без этого. Тем более, раз среди археологов такая ситуация, то гильдмастер поможет. Тогда я к нему наведаюсь, а здесь на станции задержусь. Даже при том, что она под боком у тех, кто меня гипотетически будет искать, здесь я себя чувствую в безопасности.

-Знаешь, Стормвиль. Оставь на депозит. Я буду наведываться.

-Тогда мне нужно тебя как-нибудь отметить. Добавься ко мне в контакты. У тебя какой позывной? Серийник галлографа?

-Пока нет.

Бармен вытянул руку:

-Иди туда, купи себе галлограф, и возвращайся. Мастерская Смидта. Именно через Д. Не пропустишь. Если он опять не переехал на другой конец станции. И ещё! Не рассказывай никому о своей проблеме. Кто-нибудь может сдать. Станция дружелюбная, поэтому бывают всякие.

-Вот как.

Мастерская смидта оказалась бутиком, в котором работал всего один человек. Он собирал из сущего хлама конфетки из области высоких технологий – оборудование необходимое археологам. Аварийные сигнализаторы, галлографы (не самый популярный товар, как выяснилось), и всякие мелкие примочки, которые могут спасти жизнь. Нестер Смидт. Человек, что занят всё время. Его наковальня - рабочий стол с верстаками. Его кузнечный молот – инструменты для сборки микроэлектроники.

-Мистер Смидт?

-Да. Он пока жив. – Прозвучало из глубин мастерской.

Я стоял у стойки, что у самого входа. За стендами, на которых висело собранное оборудование, кто-то возился. Голос исходил оттуда.

-Мне нужен галлограф.

-О. Редкий заказ.

-Не заказ. Я бы забрал прямо сейчас, если есть готовая модель.

-Любой прямо-таки?

-Любой, что налезет на руку.

Шум за перегородкой стих. Человек перестал возиться. Вскоре из-за неё показался бородатый 40 летний мужчина в лупоглазых очках, он подъехал на кресле с колёсиками, не желая лишний раз приподнимать пятую точку.

-Да. У меня есть три модели. Заказчики от них отказались. Так что. Хм. Давайте, вы хоть скажете, что для чего, я вам выберу одну из них.

-Просто для регистрации.

-Всего лишь? Ой ли?

-Да. Подойдет любой.

-Уважаемый молодой человек. – Голос техника-продавца посерьезнел. – Галлограф это ответственное решение, серьезная аппаратура, которая станет частью вашей жизни. Частью тела, если угодно, как ногти на третьей руке. Он будет всегда с вами. Только ради регистрации недостаточно, чтобы подобрать вам достойный аппарат.

Эти устройства не меняют, как одежду по моде, ими пользуются, ,пользуются десятки лет, и только по прямому назначению. Кому-то нужен для дистанционного управления кораблем, тогда нужно, что был более мощный микроконтроллер. А лучше, цепочка контроллеров, чтобы они сообща распределяли сложные команды, содержащие пакеты уникальных закодированных ключей. Так надо, чтобы управление кораблем никто не перехватил. Или нужен галлограф с доп функционалом? Потому что ситуации разные. Нет ничего более удручающего, чем встретиться с тем, с чем не готов встречаться. Если так случилось, то галлограф должен иметь встроенное оружие. Возможно, вам нужен галлограф для сугубо личных спецопераций? Который будет труднее отследить, труднее взломать. Чтобы никто за вами не пристроился, и не начал отслеживать ваши передвижения в сети. Это вообще другая конфигурация. А может быть…

-Хорошо, хорошо. – Я перебил его. Положил ладонь на глаза и вздохнул. – Мне нужен галлограф, не только для регистрации. Я новичок, и мне бы желательно, чтобы мои данные в сети не отслеживались. Чтобы я мог общаться как можно незаметнее.

Техник выставил перед собой указательный палец вверх и поднес его к моему носу.

-Вот. Во-от! А я говорил. С галлографами просто не бывает. Как и с ногтями на третьей руке. То есть... Хм. Пожалуй, нужно уточнить. А от кого вы собираетесь прятаться, если не секрет? Хотя, разумеется секрет. Что я за балда, спрашивать такое! Не обращайте внимания.

-Как вы относитесь к Розену Клаусу?

Техник вздрогнул, наклонился и прошептал:

-Больше ни слова. – Голос перестал быть дружелюбным, он стал расчетливым. – Есть один вариант. – Техник встал с кресла и быстро затопал своими толстыми ногами, потрясывая бородой. Он долго копался. Раздался писк набора кода. Что-то за ширмой открылось. Он достал нечто, раздался щелчок закрытия. Когда он пришел, я уже сгорал от любопытства. Передо мной поставили скорее обрезанную перчатку на всю руку, чем то, что я считал галлографом.

-Это… Заказной агрегат. Как видите. Который, скажем так, очень пригодился владельцу, но он всё равно… В общем. Скончался. Внутри всё что надо. Мощнейшая система сокрытия данных. Использует разные прокси сервера, и дополнительные впн-сервера, маскирует IMEI, подбирая случайный из списка. Там их в базе вшито около трехсот. Хозяин успел воспользоваться двадцатью. Встроенный антивирус. Блок скрытых сигналов. Распознание тайных правительственных кодировок, и сигналов. Можно подключиться к чужому радиоэфиру, что очень незаконно. – Продавец вздохнул. Он не желал расставаться.

-Что значит скончался?

-В нем уже умирали. Да. Неприятный факт. Такой аппарат, мало кто купит по многим причинам. О нем и не каждому расскажешь. И нужен он, как правило тем, кто в особой ситуации. Скажу как есть. Его заказывал археолог, у которого были терки с Розен Клаусом. Можно сказать, это аппаратура, созданная специально против этого гада. Почти оружие для изощренного убийства.

Я сглотнул. Так далеко в своих мыслях не заходил. Тем более не хотел становиться частью той страшной ситуации, где убивают тебя самого.

-Почему вы показываете это? Это же незаконный образец. С незаконными возможностями, а я буквально первый встречный. Попахивает подвохом.

Техник задрал брови, вздохнул. Нажал пару кнопок на своем собственном нереально обтекаемом галлографе с инкрустированными алмазными внешними чипами. Выскочило сообщение и повисло в воздухе. Я увидел чат, и знакомый позывной. Стормвиль.

Дай ему что-нибудь стоящее, наш парень

Нестер Смидт ткнул пальцем в висящее сообщение:

-Для меня это достаточный аргумент.

Я ошарашен. Со мной поговорили недолго, а уже ручаются. Неужели я и правда так прост, что на лице отражается всё, что на душе? Неприятно признавать. Особенно, когда это сыграло в плюс, и тем самым стало фактом, против которого не попрешь.

-Понятно… - Я прочистил глаза от невидимых соринок, которых не было. – Спасибо за доверие, мистер Смидт.

Техник по-дружески хлопнул по плечу. Мол, не заморачивайся.

-Так что думаешь? – Нестер перешёл на «ты».

-Этот образец специально против Розен Клауса? Как это? Галлограф против одного человека?

Техник серьезно кивнул.

-Весьма невероятный образец радиоборьбы. Многое я не рассказал. Но есть настолько незаконные возможности, что я даже здесь не могу поделиться. О них можно узнать, только если покопаешься в настройках как следует.

Это не то, о чем я спрашивал. Но да ладно. Я уже предвкушал, что обнаружу нечто невероятное. Где-то в глубине души я решил, что куплю его, сколько бы не стоил.

-Обычно, галлографы покупают редко. Собирают их почти всегда вручную. Под заказ. Стоят они по 1200-1500 кредитов, и до бесконечности. Б\у шные образцы продаются по 400-800. Учитывая, что модель, что я показываю, скажем так, не для каждого. В ней компоненты из военных спутников-шпионов. Есть даже незаконное использование технологий чужих.

-Внутри находки? – Мои глаза округлились. – Там что-то найденное у чужих цивилизаций?

-Да. Среди наших мертвых соседей, нечто. Ума не приложу, как умудрился погибнуть человек, заказавший такую вещь. Выложил за нее целое состояние. Вернулась она ко мне уже от родственников погибшего. Продали гораздо дешевле, лишь бы избавиться. Они посчитали, что подобные вещи держать у себя смысла нет. Они испугались Розена Клауса, и не знали что это за штука на самом деле, а деньги им, судя по всему, были нужны. Ладно. Именно из-за того, что в ней уже погиб человек, и ещё по одной причине, я скину.

Я сглотнул, приготовившись услышать сумму. Наверняка это будет целые 2000, или даже 3000. Весьма большие деньги.

-Двадцать пять тысяч.

Я поперхнулся и чуть не свалился за стойку. От этой цены у меня возникла удивительная слабость. Руки вцепились за поверхность ресепшн, и я едва не потерял пол под ногами.

-Чокнуться. – Выдохнул я, восстанавливая равновесие. - Что за стоимость?

-А ты думал. Собранное из типовых земных запчастей, это одно. Собранное с применением чужих технологий, другая история. Мне сказали ты при деньгах, судя по всему. Учти, реальная стоимость этой вещицы гораздо больше. Можно сказать, я сам хочу, чтобы ты ненароком прикончил Розена Клауса. Он погубил важных для меня клиентов …И друзей. Он разбогател нечестным трудом, и после всего, живет припеваючи. Так не должно быть.

-Если по секрету, сколько эта вещица стоила изначально?

Техник наклонился и шепнул на ухо. Очередная порция слабости поразила ноги, я упал под стойку. Поднявшись, указал на техника дрожащим пальцем.

-Таких цен не бывает!

Нестер развел руками и вздохнул.

-Парень, привыкай. Мир археологов такой. То что на поверхности, одно. Ты коснулся носом потаённой части.

Невидимая ниточка дружбы выросла между мной и этим добрым мужиком лет 40. Он сказал, что прибор стоит 280 тысяч кредитов. Как космический корабль. Но мне отдаёт за 25. При том, что я сам это перепродать уже не смогу.

-Ты только представь, 300 IMEI номеров. Как думаешь, одно это сколько стоит?

-С трудом представляю.

-Вот-вот. Скорее реликвия, чем галлограф.

-Что за технологии чужих?

-Один микрочип. Малюсенький. Если разберешь, даже разницу не обнаружишь. Он крохотный. Один из немногих найденных в старо-древней давно погибшей цивилизации. У неё вообще найденных технологий не много. Собственно, сам заказчик и дал его. Сохранившейся техники он нашел сущие единицы. Эта находка, можно сказать, чуть ли не всё, что от осталось. Остальное было разбито, стёрто, уничтожено временем и природой.

-Да ну нафиг. Это же что такое может быть? Как он проходит сканы на таможне?

Техник отмахнулся. Мол, никто не заметит.

-Тебе нужно что-то против Клауса или нет?

Я кивнул. Если это всё, я беру. Даже при том, что придется отдать половину кровных.

-Хорошо. По рукам.

Приложив карточку, деньги списались. Техник отдал мне галлограф-реликвию. На приобретение я смотрел, как на самое большое вложение за всю свою жизнь.

-Я помогу расположить на руке, закатай рукав.

Используя крохотную авто-отвертку, Нестер подрегулировал зажимы, удобные мягкие ремешки слегка подзатянулись. Галлограф встал на место и тут же включился.

-Знал бы, с каким трудом мне удалось снять собственную систему именной защиты. – Вздохнул техник. – Он возьмет пробу ДНК.

Я вздрогнул. На пол капнула маленькая капелька крови, за ней следующая. Но вскоре боль исчезла, оставив легкое жжение.

На галлографе загорелась надпись:

Владелец установлен

-Если наденет кто чужой, прибор просто не будет работать. Более того, прокалывать будет на пробу крови, пока не снимут.

Горячо пожав руку технику, я готов был уходить, но меня обняли, похлопали по спине своими большими лапами.

Я морально уже готов был к схватке, хотя столь же был уверен что сбегу из неё при первой же возможности. Мне этот Клаус ни в одном месте не вдался. Приятное тепло разошлось по телу, и осталось только в руке с галлографом.

-Ну, мой мальчик. Ты справишься. Чтобы не случилось. У меня к тебе только одна просьба. Когда почувствуешь силу, не отдавайся ей во власть. Многие сошли с ума именно на этой почве. Перестали гнушаться самыми мерзкими вещами. Я вижу, ты не такой. Но если соблазн будет, пожалуйста, лучше избавься от вещи, что его вызывает. Выкинь, продай, уничтожь, но не губи душу. Наше лицо, это всё что есть. Единственное настоящее сокровище в космосе.

Он был прав. Второй раз мы вряд ли увидимся. У меня не было цели постоянно закупаться, чтобы преодолевать новые и новые передряги.

-Ну, будет вам. Я же только новичок. Мне бы просто скрыться.

-Тогда ты выбрал правильное место. Наша гильдия рада тебе. Зайди к гильдмастеру. Он поможет разобраться в твоей ситуации, какой бы она не была.

Долго не мог поверить, что люди могут быть такими одинокими и такими добрыми одновременно. На левой руке теплел невероятный галлограф, чьи возможности ещё нужно исследовать. Мой путь пролегал обратно к бармену за обещанной регистрацией в его личном каталоге клиентов. Но к гильдмастеру решил пока не идти. Впрочем, я даже не знал, что за название у этой станции. Проходя по центральному коридору, основной пешеходной артерии, которая тянулась широкий кольцом вокруг станции, я прошел мимо верфи. Гермодвери, наконец, закрыты.

Но на стене напротив висел логотип. Огромная буква Z с синим отливом. Что-то в ней захватило мой взгляд. Я остановился, мимо меня шли люди, я немного мешал потоку, но не мог оторвать взгляд.

Было в этом что-то. Как позже я узнал у бармена, их станция одна такая. Нет второй Z. Невольно, я стал отождествлять себя частью всего этого. Толпа приятных людей, непрогибающихся под законами, и при этом, не желающих никому вреда, имеющих свой кодекс чести, и не промышляющих мерзкими бандитскими делами. Синяя буква Z стала моим личным символом свободы и добропорядочности. Даже при том, что это означало использовать чужие технологии только себе во благо. Эгоистично. В свою очередь, добропорядочность навеки отделилась от слова закон. Я понял, что это разные вещи. Часто несовместимые. То, к чему призывает закон, далеко не всегда может быть правильным. Что правильно, а что нет, в космосе каждый решает сам. Когда вопрос идет о собственном выживании, законы не работают.

Добравшись до Стормвилля я зарегистрировался, и бармен вложил 350 кредитов на мой депозит. Так я стал его постоянным клиентом, а он моим постоянным информатором.

-Слушай, последний вопрос. Мои данные, что я у вас припарковался, в сеть не сольют?

-Ну, если ты никому из археологов дорогу не перешел, то зачем? Как я сказал, автоматической системы у нас нет.

Ещё немного поболтав, я решил было снять номер в отеле. Но отбросил эту привычку, ибо так же, почти бесплатно могу переночевать на собственном корабле. Тем более, парковка уже оплачена. Но затем всё-таки, вернулся к Стормвилю, у которого уже прибывала шумная клиентура. Приехала пара экспедиций. Все они имели привычку посещать этот бар. Я понимал эту традицию. Поэтому, не стал пробиваться через толпу людей. Пускай бармен работает.

Гильдмастера не посетил. Мне показалось, какое дело такому большому человеку до такой мелочи вроде меня? Даже при том, что его называли хорошим человеком с большой буквы. Мне было несколько стыдно постоянно признаваться, что нуждаюсь в помощи, будто я сам ничего не могу. Мерзко. Так что, отложим на потом.

С помощью галлографа я вышел в сеть, много времени потратил, чтобы всё-таки найти своих друзей на земной сети (и уж тем более пробиться к ней, сквозь такое то расстояние), но удалось. Когда я отписал им, где нахожусь, и что жду их на этой станции, когда ребята пройдут возрастной рубеж (в эти ближайшие два месяца). Я выслал им платежные реквизиты, которые они смогут использовать, чтобы оплатить себе билеты, заодно сдача – мой подарок им. 10 тысяч кредитов списалось с моего счета (печалька, но это того стоит). Более, чем достаточно, чтобы троим правдами и неправдами добраться до меня. Когда я отправлял им сообщение, всплыло добавочное окошко:

Цифровых следов не оставлено

Надеюсь, это не пустой звук, и действительно так.

Лёжа в своем корабле, я тыкался в новеньком галлографе. Хотя на нем имелись царапины, было видны пару смятых мест, будто хозяин защищался от каких-то ударов. Судя по тому, что явных повреждений нет, галлограф прочнее обычных. Хотя испорченный вид и удручал, ведь я только что отдал целое состояние.

Среди опций галлографа, я нашел невероятную функцию: перехват управления целым кораблем. Управление двигателем, соплами, системой жизнеобеспечения, вентиляцией, гипердвигателем, закрылками, камерами внутри и снаружи. Глаза не могли оторваться. Как от такого обилия возможностей в стычке можно было проиграть Клаусу? Ведь перехват кораблей – лишь часть возможностей. Он мог перехватить и что-нибудь ещё. Имелась функция перехвата ближайшего вооружения. Причем она-то выведена даже на отдельную кнопку.

Техник был прав. Аппарат невероятный. Оставалось только проверить. В списке кораблей, которые можно взять под контроль, имелось множество красных иконок с серийными номерами, и несколько зеленых. Выбрав красный, я понял, что это недоступный к взятию под контроль корабль, а зеленый наоборот, доступный. Так, я по наитию взял под контроль одно из ближайших суден, и ненадолго, совершенно случайно отключил там вентиляцию, чем вызвал ожесточенный крик на соседнем судне, ведь шлюзы были открыты:

-Фу, мать твою. Стив, это ты перданул?!

-Как ты поняла? – Невинно ответил парень.

-Фу, сука! Чтоб ты здох! Дышать нечем!

Вернув всё на свои места, я поспешно подошел к своему шлюзу и закрыл его. Больше по чужим кораблем не лазил. Может быть, можно взломать даже корабли из красного списка? Но не сегодня.

Проведя сон на корабле, я встал, почистил зубы и вышел вновь, и решил сразу искать себе работу. Для этого надо было посетить доску объявлений, что в зале вакантного ожидания. Были столы свободных рабочих, занимая место там нужно было заполнить свою регистрационную карточку, в которой указывал кто ты, и какую работу ищешь. Параллельно мог заказать кофе и сидеть ждать, копаться в галлографе, когда кто-то предложит работу. Или искать среди вакансий, но там другая очередь. Только для тех, кто уже как-то зарекомендовал себя как соискатель.

Зарплаты самые разные. За одну вылазку предлагали часть груза, поделиться очками статуса, или платили кредитами. Суммы начинались от 300к за одну вылазку, которая могла длиться несколько дней, а то и всего один. То есть, свести концы с концами более чем. Даже если работа будет всего раз в неделю и только на минимальную ставку.

Заполнив регистрационную форму, я сел за пустующий стол, заказал себе кофе и принялся ждать. Андрей, Томас и Надя получили мое сообщение. Когда они приедут я мог только догадываться, но все же страшился кое-чего. Само существование этого галлографа служило фактом, насколько надо быть осторожным. Логика была проста. Если кто-то заказывает столь мощный галлограф сокрытия цифрового следа, с примочками шпионских военных спутников, значит, слежка в интернете ведется серьезная. Поэтому, сделал выводы. Тем более, после всех угроз, что услышал от Роберта. Даже открывать галлограф на людях и копаться в нем было ссыкотно.

Но делать было нечего, и отодвинув рукав я копался в местной сети, смотрел данные о работах. Местные новости о находках, злоключениях, повышениях статуса, зыбких археологических законах. Параллельно с этим, замечал, что всех людей разбирают. Работники появлялись и уходили. Их кое-что отличало от меня. Сттус выше 1 (в отличие от меня). Работа появлялась и почти сразу улетала, так как работник находился. За весь день ни одного намека на то, что моими услугами воспользуются.

Вернувшись к вечеру (моему понятию вечера) на корабль, улегся на единственную выдвинутую кровать. Пришло сообщение от ребят. Они выдвигаются через 5 недель. Я только сейчас понял, какую ошибку допустил, сказав им свое точное местоположение.

Во-первых. До станции Синий Z транспорт не ходит. Только частники, вроде меня. Вдобавок, мой наручный планшет с данными, хоть и запаролен, но остался у мусорщиков. Когда они прочтут мои сообщения в чате, вопрос времени. Поэтому я отредактировал свои старые сообщения, и написал новые – Станция на другом конце системы. Транспортный узел между тремя планетами. Нимфа-L. Там я их заберу. Они в свою очередь сказали, что надо закрыть рабочие места. Спокойно уволится, и забрать заслуженную зарплату. Всё идеально совпадает с их вступлением в совершеннолетие.

На следующий день я вернулся в зал ожидания для соискателей, и мне почти сразу предложили работу. Надо ли говорить, насколько я удивлен? Поговорили немного. Спросили, с кем я прилетел, и откуда. Когда выяснили, что я один, двое молодых парней примерно моего возраста переглянулись. А как с родней?

-Разве это имеет значение?

Они вновь переглянулись.

-Не хочешь с нами поработать? Далековато от сюда. Но мы отвезем на своем корабле и обратно. Сам понимаешь, место тайное, не хотим чтобы кто-нибудь узнал. Нам требуется пятый, чтобы покорить развалины. Там до главного зала с предполагаемыми сокровищами, всего одна дверь осталась.

-Да, развалины класса D. – Включил сосед. - Внутри пятиконечной пирамиды. Она едва сохранилась внешне, но снаружи другая ситуация. Впрочем, разговор не здесь. Платим 500 кредитов. Вылазка займет день, два. Лететь подольше. Все расходы берем на себя. Проживание и пропитание, ясное дело. Может среди находок что и тебе перепадет, не шибко ценное. Сам понимаешь.

-500 Кредитов всего, или за каждый день работы по прибытию? – Уточнил я.

-За каждый день работы по прибытию.

Мы обменялись рукопожатиями. Я переоделся, собрал некоторые свои вещи, в основном, сменное белье на три дня, шампунь, все дела. Я ещё не знал, какое должно быть снаряжение, и что нужно иметь при себе, да и они сказали, что всем обеспечат. Лишь спросили, новичок ли я. Их всё устраивало, словно они и искали именно такого как я. Наверно, не хотели переплачивать. Меня устраивала зарплата, которая могла покрыть ближайшие расходы, а заодно стать моей первой успешно завершенной миссией. Что позволит другим нанимателям оценивать меня и охотнее брать.

Жаль я не спросил их, почему они не закрыли мой запрос на соискателя работы. Какие бумаги подписать. Видимо, не хотят переплачивать какие-то комиссионные.

Их корабль оказался вдвое больше моего, как снаружи, так и внутри. Своё постельное койко-место – было по центру. Моё путешествие началось, и быстро перевалило за четыре дня полёта (неоплачиваемых). Двенадцать гиперпрыжков(вау). Мы уже были так далеко, что я стал боятся, а помнит ли кто дорогу назад? Невольно вспомнил предупреждение бармена. Чем дальше от цивилизации, тем сильнее тайная сторона человеческой души.

Планета, которая открылась моему взору не имела своего названия, не числилась в каталогах. Лишь номер в навигационной карте. Но двое парней, и двое девчонок, (женатики, в общем), вели себя адекватно и дружелюбно, так что, я не заморачивался. Особенно после всего, что видел, когда работал мусорщиком. Так вот, они эту планету нашли, и были уверены в своем успехе. Они исследовали дальний космос далеко за пределами разрешенных к исследованию земель. С выключенными аварийными геолокационными маяками. Занимались этим не первый год, хотя и были чуть старше меня.

-Мы делаем как все успешные археологи. – Отвечала Анжелла. Жена парня по имени Роберт. Удивительное совпадение. Опять Роберт. – Иначе не заработать. То что разведано, всё относительно раскопано. Там уже мало что можно найти.

-Да, Энро. Привыкай. – Сказал Роберт. - Тебе предстоит тоже самое. Конечно, если хочешь видеть на своем счете шестизначные суммы.

-А мы хотим. – Улыбнулась Анджелла.

Проблема была в том, что они были желающими побыстрее сделать денег. Кажется, не тот сорт людей, который ходит по станции. Они сами чужаки. Это я понял далеко не сразу, а только когда уже садились на пустынную, покрытую скалами планету. Планета не имелась в списках разрешенных к изучению, но обладала своим кислородным барьером. Который остался, видимо, от предыдущей цивилизации, и благодаря озоновому слою, ещё не весь иссяк. Так что, для пятерых путешественников, дышать вполне себе можно было. Несколько лет так точно. Хотя голова немного кружилась. Легкое кислородное голодание.

В процессе посадки меня особенно заинтересовала странная форма скал. Присмотревшись к ним, меня посетила страшная мысль, что поверхность планеты рукотворна, и когда-то была одним большим единым планетарным городом. Но что-то случилось, и цивилизация вымерла. Тогда я ещё не знал о втором большом взрыве, стеревшим всё живое. Я вообще многое прогулял из школьных уроков. Так что, когда мне рассказали наниматели, что вокруг полно мертвых цивилизаций, я просто обомлел. Главное, что их хотя и много, они не везде. А те, в которых может быть что-то ценное, и того меньше. Частенько здания рушатся от простого эхо. Хоронят искателей заживо. Иногда встречается вообще невообразимое. Старинные роботы оживают, и могут напасть на вторженцев. Но такое совсем редкость. Ибо почти всё рассыпалось в пыль, заржавело, и пришло в негодность.

Когда мы приблизились к поверхности, я с открытым ртом наблюдал перед собой огромный город из пирамид, который напоминал цепочку горных вершин. Все они были почти идеально ровные. Лишь некоторые мегалитические кирпичи из общей кладки были выбиты.

Взял с собой снаряжение, что мне выдали. Мы пошли в пирамиду, и мне объяснили, что там есть места, которые преодолеть вчетвером невозможно. Требовался именно пятый человек.

Чем глубже мы проникали под низким потолком в шахту, тем более невероятным мне казалось то что я вижу. Странные петроглифы на стенах. Ровные рисунки. Углубления и выемки непонятно для чего. Вместо людей изображены чудовища с четырьмя руками и одним глазом. Видимо, древние строители, а может, объекты поклонения?

-Уже дали название чужой цивилизации? – Спросил я.

-Нет, пока нет. Тем более, нужна официальная регистрация, платить взнос, получать патент. Куча дорогой юридической работы. Долго, нудно. – Ответил Фред. Второй парень. - Не за этим ушли в космос.

Мы прошли много поворотов. Спустились в винтовую шахту так глубоко, что я уже и забыл, какое расстояние прошли. Кажется, гораздо больше 3 километров. Но никаких ловушек, или чего-то, где требуется моя помощь.

Спустя пол дня подземных блужданий, наконец, потолок приподнялся, и за свой лоб можно было не волноваться.

-Мы пришли. Сейчас будет зал. – Сказал Роберт.

Действительно, мы попали в большой зал. Подошли в высоченным главным вратам. Роберт поднял над головой розовый кристалл. Острый, как наконечник доисторического копья.

Из пыльных дверей вылетел красный луч, просканировал осколок. Древний голос что-то прокашлял, и все вздрогнули. Двери не открылись. Требовалось что-то ещё. Так это тот зал, где требуется пятый?

-Ах да. Сейчас я подойду. – Сказала Анжелла. – Энро, постой здесь.

-Я с тобой. – Ответил Фред.

-Я одним глазком гляну, что там. – Ответила Виолет. Вторая девушка, жена Фреда. Уходя, она показала мне знак, чтобы я оставался на месте.

Довольно глупо стоял один посреди зала. Со мной были некоторые их вещи. Сумки и небольшая аппаратура для выявления пустот. Когда луч вновь просканировал кристалл в руке Роберта, он упал на меня. Пол подо мной стал проваливаться, и я с криком полетел в темноту. Страх охватил моё сознание. Ужас пронзил каждый нерв. Я барахтался и падал, этому не было конца. Когда вдруг падение замедлилось, я плавно приземлился на спину. Словно кто-то меня подхватил. Стукнулся о ровную каменную поверхность, невидимая сила исчезла.

Освещения не было. Кромешная темнота. Я задернул рукав, и, дрожа от страха, включил на галлографе круговое освещение. Поднял руку, и огляделся. Комната похожа на зал, но гораздо меньше. С каждой стороны по одному туннелю закрытому решёткой. Голос со всех сторон прокашлял. Решетки поднялись. Из туннелей стал раздаваться грохот. Кто-то тяжело шагал. Непонятно с какой стороны. Может, со всех? Но от ужаса мои ноги задрожали. Комок страха застрял в горле, я даже не мог закричать. Что-то нечеловеческое приближалось. Я сам стал героем фильма ужасов, на который подписался просто пожав руки первому встречному.

Оно приближалось, и я закричал.

Откуда-то сверху высунулось четыре головы. Нас разделяло метров сто высоты. Не меньше. Но они смотрели с явным интересом.

-Энро! Ты как?! – Крикнул Фред.

Слава Богу, они не бросили меня.

-Что-то приближается!

Анжела ткнула Фреда локтем и сказала то, что я расслышал благодаря эхо.

-Перестань делать вид, что тебе не всё равно.

-Да ладно тебе. – Отмахнулся Фред. – Парню же страшно.

-Нет, не ладно. Потом работать тяжело. – Отрезала Анжелла.

Четыре головы исчезло.

-Анжелла! Фред! Ребята! Роберт! Виолетта! – Крикнул я. Но в ответ мне до меня донёсся только их остаточный ропот сверху. Страшная мысль пронзила. Они не собирались меня спасать. С самого начала не собирались. Они сбросили меня специально. Ещё не в силах поверить в это, слыша, как со всех сторон нечто стало ближе, я закричал. – Киньте верёвку! Сделайте что-нибудь!

И вновь высунулась голове Фреда.

-Чем мы тебе поможем? Ни одна веревка не достанет. Рассчитывай только на себя. Нас нет.

-Не бросайте меня! – Запаниковал я.

В ответ голос Анжеллы прояснил ситуацию до самого конца.

-Умри и отстань. А лучше просто умри. Баласт. Пойми. Ты баласт! Выполнил свою работу, сиди в тряпочку.

Вскоре их голоса стихли, они прошли через высокие двери. Так думал я. Но тут вновь показалась голова Фреда.

-Прости, Энро! Я не хотел тебе зла, правда. Но эти двери не пройти, если не принести жертву. Таков закон ловушки. Вообще, чтобы дойти сюда, пришлось пожертвовать троих людей. Один нам был даже дорог. Член нашей команды. Не сердись.

-…Без пятого никак. – Прошептали мои губы. – Они планировали предать меня. – Я говорил очевидное, но не потому что дурак. Просто не мог поверить, что всё так просто.

-Вы с самого начала планировали?! – Крикнул я.

-Прости. – Совсем тихо сказал Фред и скрылся. На этот раз, насовсем.

Я обернулся, глядя на то, что приближается ко мне с четырех сторон. Мои ноги дрожат, колени стукаются, отбивая чечетку. Подбородок дрожит. Я покрыт потом. Сердце соревнуется по громкости с отстукиванием зубов. Я не знал, что от страха могут дрожать зубы. Оказывается, это не просто шутка в анимации. Так бывает на самом деле. Я дрожал весь. Разве что не обоссался. Вдруг оно вышло в зал, ступило на камень ,и развалилось. С другой стороны тоже что-то упало. Такая судьба произошла во всех четырёх сторонах. Четыре монстра, которых я боялся разглядеть ещё долго.

Они не шевелились. И спустя пять минут, я осмелился подойти к одному. Метал изъеден подобием коррозии. Робот. Пол в туннелях, из которых они вышли, был покрыт чем-то жидким. Я нагнулся, коснулся пальцем и отдернул руку. По пальцу ударило напряжение тока. Роботы остались без напряжения, и развалились. Роботы, чья задача, принести в жертву то, что будет свалено сюда. По всем тайным религиозным правилам погибшей цивилизации. Время не пощадило их.

Больше шорохов не раздавалось, и скрипя зубами, я пошел по одному из тоннелю. Напоролся на тупик. Над головой длинный чёрный туннель, конца которому не видно. Из него тоже никаких звуков не раздавалось. Это успокаивало.

Меня бросили черти где, буквально на задворках галактики. На дне шахты мертвой цивилизации, в качестве жертвоприношения, просто чтобы пройти чуть дальше, к каким-то сокровищам. И то, не факт.

Как же Стормвилл был прав. Как же техник был прав. Как же все они правы. Зря не посетил гильдмастера. В бессилии я ударил кулаком по стене и тут же пожалел. Содрал костяшки до крови. Стены были покрыты мелкими острыми зазубринами.

Но! Со мной вещи этих уродов. Вернувшись в мини-зал, тепля в себе мысль, что может быть, там что-то есть.

Все мои надежды пропали окончательно, когда я открыл сумки. В них лежал мусор, свернутые пустые обёртки, и что угодно, чтобы придать объём и вес. Всё это было только ради того, чтобы произвести впечатление на меня? Только ради такой мелочи? Чтобы у меня не возникло ненужных вопросов?

Я упал на колени и закрыл лицо ладонями. Мне не хотелось плакать. Нет. Я стиснул зубы, и злость разъедала. Если что-то мир и погубит, то только выгода. Неужели все Роберты гавно? К этому имени я начал испытывать ненависть. Отныне каждый Роберт автоматически приписывается к категории недоброжелателя.

Я кричал, ругался, крушил ногами остатки роботов, сумки с пищевым мусором. Отрывал от роботов части, и они отрывались. Но ситуацию это не решало. Это не могло спасти. Меня теперь ничто не может спасти. Разве что чудо. Но какое чудо может быть в этой глуши? Одно счастье, что скафандр не нужен, и я мог не думать о том, что воздух закончится. То, что голова немного кружилась, не сильно беспокоило.

Благодаря этому мою жизнь будет решать голодная смерть. Я уперся спиной в угол зала. Сидя на корточках, думал, сопоставлял пережитое. Ну да, то-то их вопросы были странными. Только ради этого ищут новичков вот в таких гильдиях, как Z. Наверно, благодаря тому, что корабли не регистрируются. Вот почему они пришли именно сюда, и нашли именно меня. Я в бессилии ещё раз ударил кулаком по твёрдому полу и задумался. Что можно сделать в таком дерьме?

Неожиданно меня поразила до жути гениальная мысль. Я открыл меню галлографа, и начал лазать. Нашел список ближайших кораблей, открыл, и увидел всего один. Даже на таком расстоянии, на такой глубине, корабль опознавался.

Моему удивлению не было предела. Но что самое главное. Теперь эти гниды так просто отсюда не улетят. С большой задержкой отклика за каждое действие в меню – ожидая, порой, по две-три минуты, я влез в системы корабля.

Нашел опции управления чем угодно, от двигателей, до шлюзовых замков. Сначала запер им двери. Но потом понял, что лучше бы их открыть. Мне нужно, чтобы они сами стали подавать сигнал о помощи и призовут какой-нибудь корабль. Поэтому, вместо дверей заглушил двигатель. А потом подумал, чтобы сделать ещё. Испортить корабль полностью? Оставить им какое-то сообщение, чтобы вернулись за мной? Нет, только изобьют и заберут галлограф. Тут нужно быть хитрее.

Маленькая искорка надежды разгоралась. Я заблокировал им системы взлёта, чтобы они отправили сигнал SOS. Буду иметь дело с тем, кто прилетит. В новый прилетевший корабль можно будет войти и оставить сообщение. И они – то и смогут помочь!

Не учел только срок, за который кто-нибудь прилетит. Поэтому наивно казалось, что всё случится сразу само собой.

Вдобавок, гарантий, что я смогу взломать уже следующий корабль, нет. Это был риск. Игра со временем когда я умру от голода, холода, и может быть чего-нибудь ещё. Не говоря уже, что у меня с собой был ключ, отпирающий все двери, что находился в тайном отделении в галлографе (благодаря вручную натянутым ремешкам, галлограф не размыкался, ибо ключ действует только на электронные замки).

Я отключил все взлетные системы, их двигатель вообще отсоединил, вывел из строя выхлопную систему. Всё, кроме жизнеобеспечения и аккумулятора, и навигации для аварийного сигнала. Когда они вернутся, их будет ждать жуткий сюрприз. Но вдруг они поймут, что это я? Спустятся за мной, и всё равно выбьют признание? Не, мозгов не хватит.

Передо мной ещё оставалась последняя задача. Самая невероятная. Подняться обратно своими силами. Я взглянул на одного из лежавших роботов. Одна моя бровь радостно приподнялась.

Отодрав ногу ближайшего робота, я выкрутил (о счастье!) из неё длинный стержень. Затем, ещё один такой же. Может быть хватит.

С двумя длинными стержнями я прошел к концу туннеля, остановился у большой дыры над головой. Примерился. Да, подходит. Теперь надо соорудить нечто, на чем дотянусь до этой дыры.

Оставался страх, что роботы оживут на этой жидкостной поверхности. Поэтому я, слякая по мокрому полу, ходил к роботам и обратно, притаскивая лишь те части, которые смог отодрать. Так сооружал себе маленький подъём.

Вскоре смог заглянуть в дыру по плечи. Этого достаточно. Взяв один метровый штырь, я поднял его, и упер в стенки наискосок. Проверил, сидит крепко. Подтянулся на нём пару раз. Отлично. Благодаря неровным стенам с кривыми зазубринами подъём возможен.

Параллельно установил второй стержень. Взабрался на них. Вытянулся во весь свой рост, упираясь в круглую стену, чтобы не потерять равновесие. Первый шаг есть. Удастся ли сделать и второй? Поднял первый штырь. Разместил на уровне груди наискосок, и понял свою следующую проблему. Без ремней\веревёок мне не выкрутиться. Да и ещё один штырь нужен.

Я спустился в зал, вывинтил ещё один штырь, разместил его в дыре. Вернулся в зал, оторвал от сумок лямки, соорудил себе относительно нормальные «веревки» в несколько метров.

Этих двух веревочек хватит. Наверно. Вернувшись к дыре, я поднялся. Установил третий штырь. Отодрал второй штырь, и расположил его высоко, параллельно с первым. Затем привязал веревки к третьему штырю. Взабрался. Потянул веревки, поднял третий штырь, и закрепил его почти так же наискосок, как первые два.

Теперь выхода назад нет. Высота разделяет, и я счастлив, что это так. Не было желания там оставаться. Так, взбираясь всё выше и выше, я лез по неровной дыре, которая оказалась не прямой. Она петляла.

За два часа усилий, мне это удалось. Слышал, кажется, даже голоса этих мерзких гадов. Они, довольные, уходили. Я забрался в темную комнату, очень похожую на ту, в которой я провалился вниз. Но это была не она. Поменьше, и больших дверей нет. Здесь имелись короткие колонны, покрытые петроглифами. И парочка других туннелей. Учитывая, что я поднялся, наверно, достаточно высоко, то примерно догадывался где я, и в какую сторону идти. Вооружившись одним штырем, подсвечивая дорогу галлографом, я воинственно пошел в сторону выхода.

Борясь с голодом, а затем и с голодными спазмами. Не говоря уже о жажде. Я преодолел длинный путь, пока не оказался в одном из низких туннелей, что уже знаком. На песке следы человеческих ног, и даже моя собственная подошва. Ошибки быть не могло.

Больше 30 часов я выбрался из туннелей, пока не вышел под ночное небо. Жуткие ветра сковали меня, и холод проник почти до костей, заставив себя обнять. Но я продолжал идти. Ибо небольшой искусственный свет впереди ясно говорил. Вон корабль, и внутри него люди.

Открыв галлограф, я в опциях нашел трансляцию с внутренней камеры корабля, и обнаружил, что внутри все четверо. Они беспокоятся, не могут выйти на связь ни с одним кораблем, а места далекие. Специально искали что-то такое, где никто не будет мешать, и вот, на свою голову, аукнулось. Помощи ждать придется месяцами. Может быть, даже годами. Они ныли, что придется чистить канализационный блок, удешевить выработку репликатора, чтобы пищи хватило на дольший срок, и так далее. Хоть и при деньгах, находки есть, но в полной заднице. Я ухмыльнулся.

-Держитесь, мои ублюдочки. Я вам кое-что в задницу запихаю.

Взмахнув кочергой, я сплюнул. Силы ещё есть. Хотя их и немного. Но чтобы набить пару рож – найдутся.

Дождавшись, когда они назанимаются групповым любвиобилием и заснут, я нажал на галлографе кнопку, и трап спустился ко мне. Медленно и осторожно я поднялся на корабль. Встал над ними в темноте и долго думал, как лучше всё сделать? Хорошая мысля приходит опосля. Я был слишком голоден и зол, чтобы размышлять здраво. Только сейчас стал оясно, раз они не пожалели меня там, и оставили умирать, то запросто способны убить и здесь. Это значит, если проснутся, то попытаются действовать наверняка. Значит, выход только один. Либо их всех отравить, управляя выбросами в вентиляцию. Либо придумать нечто более хитроумное. Надо ли говорить, что, из-за злости и пережитый страх, я был готов на многое?

Глава 15

Первая мысль – наплевать на всё, и забить их до полусмерти прутом. Возможно, решение адекватное, даже необходимое. Миру вряд ли нужны такие отбросы. К тому же, убивать их через вентиляцию, означало, что в будущем я начну бороться с искушением убить всякого, кто будет мне мешать. Ассоциативный ряд, все дела…

Искалечить? Так, чтобы они на коленях молили прощения. О да, я этого хотел. Но способен ли я был в одиночку довести до этой точки невозврата? Этот урок пошел бы на пользу. Но, конечно, как я и говорил, один не справлюсь. Для начала, надо унять дрожь и спазмы в животе.

Тихонько дойдя до галлогарфа, я поставил железный прут рядом. На нем была капелька крови от лопнувших на руке мазолей. Когда они успели появиться?

Выбрал простейшие меню, чтобы репликатор особо не шумел. Вскоре перед моими глазами родилась самая простая каша, самая обычная воды, ибо все остальные вкусовые добавки могли разбудить. То, что их не разбудил выход трапа, скорее везение. Ибо было результатом моей беспочности. (а кто на моем месте способен здраво рассуждать?)

С трудом проглотив почти бумажную кашу, запил стаканом воды и со злобой повернулся к спящим. Каждый бугорок под одеялом – под моим прицелом. Никто из них не проснулся. Гниды ещё дышат со мной одним воздухом. О ребята, знали бы вы, что отделяет этот железный прут от вашей задницы. Одно тонкое, как весенний лёд, желание.

Желудок получил то, что давно хотел, и довольно заурчал. Я в страхе огляделся. Кто-то из них зашевелился. Я поднял прут и сжал его посильнее в руке. Сейчас или никогда. Но бугорок под одеялом повернулся на другой бок и захрапел. С облегчением выдохнув, я отправился в багажный отсек. Там можно было бы спрятаться.

Я мог бы их отравить, и это было бы прекрасным решением всех моих бед. Но нет. Была и вторая причина, по которой я не собирался это делать. Слишком легкая смерть.

Мой план созрел, и по гениальной простоте мог бы поспорить с Сунь-Цзы, в котором, по-моему мнению, нет ничего умного, только обычные умозаключения, на которые способен любой русский мальчишка, играющий во дворе в войнушку.

Я вошел в туалет, отключил автоматический смыв. Сделал дела, оставив добро несмытым, и спрятался в багажном отделении. Загородил себя вещами по самую макушку, образовав себе небольшую коморку, в которой, если не двигаться, не так уж и тесно. Если не знать, что я здесь, не найдешь.

Я отодвинул рукав и включил галлограф за 25 кусков. Моя месть будет страшной. Жадно впился глазами в функции, нажимая на которые подключился к кораблю. Через камеры я видел всё, что происходит на корабле. Трап заехал обратно. Вход загерметизировался. Замки задвинулись и замотались. Рядом загорелась надпись Locked. Это разбудило кое-кого. Роберт. Ты будешь первым.

Мой план был прост. Я выгоню с корабля всех. Скажу им, что я жив, что не позволю запустить корабль, пока они не принесут мне воды и еды, и не спустятся ко мне в дыру, чтобы я выбрался. Двое парней уйдут в любом случае. Даже если останется всего две девчонки (я рассчитывал на одну), со мной не сладят. Я слишком долго рисковал жизнью убирая космический мусор на орбите Юпитера.

Сонно потирая глаза, Роберт посмотрел на входной шлюз, и пошел в туалет, который находился на пути в багажное отделение. Открыл дверь и закричал:

-Фу, йопта. Фред! Опять ты не смыл?!

Роберт ругался довольно долго. Не менее пяти минут. Но ответом была тишина, ибо Фред спал, и не проснулся даже после всего, что услышал в свой адрес. Никто не среагировал. Вот твое настоящее лицо, Роберт. При мне был таким дружелюбным, ну прямо мать Тереза. Я злорадно ухмыльнулся.

-Ну что, стручок. Поиграем?

Признаться, узнай я на месте Роберта, что тот, кого я скинул в яму остался жив, да ещё выбрался, и теперь прячется у меня в багаже, я бы удивился – это ничего не сказать. Я бы забыл, как зовут моих лучших друзей (хотел сказать родителей, но чего нет, того нет), получил бы сердечный приступ. Но наш театр только открылся. И мне очень хотелось увидеть его реакции.

Когда Роберт с отвращением на лице смыл за мной (а я всё видел на камеру, которая была почему-то установлена в туалете. О, какое наслаждение я получил, наблюдая за его лицом. Но вот вопрос. Зачем установили камеру в туалете?). Роберт повернулся, снял штаны, уселся на стульчак, и расслабленно зевнул. За руганью он выпустил весь пар, так что теперь был сама безмятежность.

О, тут не только камера. Есть и динамики. Чтож, адекватное решение. На случай, если что случится. Не уходя от кассы. Например. Случилась проблема, от страха доделал дело, и пошел решать, да? Ладно-ладно. Динамики в туалете это нормально.

Я активировал микрофон на галлографе, и негромко кашлянул. Роберт оглянулся.

-Фред, хера ты простудился. Как медведь кашляешь. Я занял. Не торопи меня.

Но Фред благополучно спал.

Я кашлянул громче.

Роберт вздрогнул, и уперся руками в стены, словно началась тряска.

-Фред? – Проскулил Роберт. Он понял, что-то не так.

-Кхакхакха… - Прокашлял я в свой нормальный голос. Будто задыхаюсь.

Видел бы кто глаза человека, который сидит на унитазе и слышит кашлянье того, кто должен быть глубоко под землёй.

Что-то бултыхнулось, начался автоматический смыв. Роберт побледнел, и сглотнул. Он до последнего надеется, что воображение разыгралось.

-Привет, Роберт. – Сказал я, глядя на экран. Роберта скрутило, он заткнул уши. Не вытирая задницу, (я еле сдержался, чтоб не напомнить) он надел штаны и выбежал из туалета.

Хоть бы крикнул для приличия, «а, приведение». Но нет. Он просто вернулся к себе на кровать, зарылся под одеяло и стал дрожать.

Спустя пол часа, вонь из под одеяла стала настолько невыносимой, что начали просыпаться другие члены «экспедиции». Первой среагировала Анжелла. Ох, я бы эту сучку прикончил. Её слова до сих пор у меня в душе.

-Что за вонь? Ребята? – Спросила Анжелла, махая перед своим носом. – Будто кто-то в туалете не смыл. Но, запах знакомый.

О да, сразу видно. Жена.

-Роберт? – Фред протёр глаза. – Роб, бро. Зачем ты спрятался? – Он подошёл, стянул покрывало со своего друга, и отшатнулся от вони. Постель запачкана. Дерьмо просочилось через тканевые штаны (он дурак в космосе в такой одежде?). Фред посмотрел на это и не мог поверить глазам. – Роб, что с тобой, дружище? – Сказал он, зажав нос двумя пальцами.

Но Роберт лишь посмотрел на него мутным взглядом. Челюсть дрожит. На щеках следы от слёз. Не от чувства вины, а от страха, что за ним придут. Как человек, набедокуривший много раз, бросивший вот так многих, больше всего он боялся, что с ним поступят так же. Тайно, в глубине души боялся, что усопшие явятся за ним.

О да, я знаю этих людей. Ещё с сиротского дома. Такие хорошо выделяются. Даже удивительно, что среди мусорщиков, где бывали уголовники, всюду находилось уважение и спокойствие. Во всяком случае, меня плохое не коснулось.

-Ты мне не поверишь. Никто не поверит.

-Ты попробуй. Милый. Расскажи, что случилось? – Анжела, не смотря на вонь, подсела к нему и ласково коснулась руки. Роберт перевёл взгляд. Анжела увидела его глазах весь ужас. – Поделись. Нет ничего постыдного в том, что это случилось ещё раз. Я знаю, отец часто бил тебя, пока ты не обделаешься. Мама наблюдала, и молча поощряла это. Ничего страшного. Мы всё понимаем.

-Что? – Переспросила Виолет. – О. – Она подняла руки. – Я этого не слышала, ничего не знаю. Я пойду на улицу. Всё равно уже светает. Разбирайтесь с дерьмом сами.

-Пошла вон! Можешь не возвращаться! – Крикнула ей Анжела. – Мразь крашеная.

-Вот и пойду.

Признаться. Я эту суку (Анжелу) даже зауважал. Она оказалась куда человечнее.

Виолет так и поступила:

-Чтож, раз наши интересы совпадают, не вижу причин оставаться. Буду неподалеку. Может быть, со скуки навещу нашего бедолагу. Если его не сгрызли местные крысы.

Что? Крысы? Я легко отделался? Или шутит? Ох, дурочка, не шути со мной, у меня итак нервы на взводе. Я не спал много часов.

Анжела успокаивала Роберта, Фред не выдержал запаха, его потянуло блевать, и он отошёл в сторону, поближе к вытяжке, которая почему-то работала на удивление слабо.

Угадайте, кто приложил к этому руку?

-Это он. – Выдавил Роберт.

-Кто он, милый? Давай-ка мы переоденемся, скинем эту грязную одежду, сменим белье. Я помогу, а ты мне расскажешь, м?

-Я слышал его голос.

Анжела помогла мужу слезть с кровати, и повела его в прачечную, где имелась сменная одежда и душевая.

-Его. Тот самый голос.

-Чей голос, милый?

-Того парня. Который был с нами. Я не запомнил его имя.

-У нас было трое парней. Трудно вспомнить.

-Последний.

-Не тот, которого пришлось зарезать на алтаре?

-Нет. Именно последний. С ним что-то не то, я чувствовал это. С ним будут неприятности. Я знал. Просто предпочел не говорить, потому что всё складывалось на удивление хорошо. Чего я буду всем портить настроение?

-Брось. Он внизу. Подыхает от голода, если не замерз на смерть. Ему осталось от силы день или два. Во всяком случае, не больше пяти. – Деловито заключила Анжела.

О, она была сведуща в этом не спроста. Не нужно быть гением, чтобы понять, девушка пользуется людьми как куском мяса. И тут вот просто его любит. Так. Секунду. Пользуется людьми, и тут же любит этого. Это как? Разве две противоположности могут вот так совмещаться? Разве может любящий человек легко убивать людей ради своей выгоды? Что за бред… Но это было так.

Когда двери душевой закрылись. Фред покинул корабль вслед за Виолетой.

-Ладно. Мы одни, можешь уже рассказать. – Облегченно выдохнула Анжела, понимая, что наконец ей откроется тайна, что заставила мужа вернуться к жуткой привычке.

-Это тот парень. Я слышал его голос. Он кашлял, а потом со мной поздоровался.

Анжела с сомнением наклонила голову на бок.

-В смысле кашлял и поздоровался? Этот? Который в яме?

По её виду было ясно, она подозревает, что её муж сошел с ума.

-Ты не понимаешь. Я сидел в туалете. Можно догадаться, что пошёл туда не в пинг понг играть. Весьма обычное дело. Вдруг слышу покашливания. Думаю Фред. Нет, не он. Затем такой: Привет. Его голос. Его! Понимаешь? Что я вот так запросто пойду кровать свою под одеялом обосру?

-Ну да, нелогично. И всё же. Может, нам провериться у доктора?

-Провериться проверимся. Это не дорого. Но голос был его.

-Ну нет, милый. Я не верю в приведений. Ты не заставишь меня верить в невозможное. У тебя точно разыгралось воображение.

-Твоя версия звучит приятнее. Чтож. Другого объяснения у меня нет. Чтобы воспользоваться нашими динамиками, нужно быть на корабле.

-Может, всё-таки, воображение разыгралось?

-Которое у нас по счету убийство, а?

-Шестое.

-Именно, дорогуша. Шестое. И ты думаешь, у меня нервы сдавать начали только сейчас, когда всё сложилось так гладко, как никогда? – Роберт скрестил руки. Его обосранные штаны свисали. Вонь стала нестерпимой, и он снял их сам, переоделся, и направился в душевую.

-Тоже верно. Странно. – Анжела прислонилась к стенке душевой. Но и в приведения я верить не согласна, это вообще бред лютый.

-То-то и оно. А когда сидишь, в процессе, как сказать. Посреди ночи. На чужой планете, в самых дебрях галактики, где никто никогда не летает.

-Нет, ну если бы никто и никогда, мы бы сами не нашли это место.

-Не придирайся. Ты меня поняла. Так вот, это страшно. Это очень, очень страшно.

-Прям обосраться. – Сказала Анжела без тени ехидства.

-Ты меня понимаешь.

-В том-то и дело, милый, что я уже не знаю, что думать. Кажется, у нас у всех сдают нервы. Нам нужен отпуск.

-Не раньше, чем отдадим очередные проценты.

-Зря мы занимали у Большого Боба.

Роберт грустно кивнул.

На какой-то момент мне их стало жалко.

-Но я не псих, верь мне.

-Я всегда тебе верю.

Они затяжно поцеловались. Признаюсь, такой любви как в фильмах не встречал, и вот, увидев воичию, меня пронзила некоторая зависть. Хоть и сука, но какая преданная.

Видя как они продолжают целоваться, я закрыл глаза. Мрази, что вы делаете со мной, я же совсем растаю. Я взглянул на лежащий возле меня штырь. Вспомнил через что пришлось пройти. Месть должна подаваться холодной. Терпи, Энро, ты сможешь.

Я подключился к динамикам, и тихонько сказал:

-Мне холодно. Мне так холодно.

Поцелуй прервался, Анжела и Роберт от страха прижались друг к другу.

-Мне так холодно… - Я пару раз кашлянул.

Голубки переглянулись, и бросились наутек. Как только они покинули корабль, как им казалось, на мгновение, я сделал всё, чтобы это произошло навсегда. Запер двери. Поднял трап обратно (пока те бежали к Фреду и Виолет. Удивительно, но Роберт одет).

Заблокировал доступ к кораблю через их галлографы. Сменил владельца в системе на себя. Подключил двигатели и всё, что нужно для взлёта. Только сейчас, оглядываясь назад, я понял, что у них не было и шанса. Корабль под моим управлением стартанул, приподнялся на пять метров над землёй. Через камеры внешнего обзора увидел, как Роберт и Анжела остервенело тыкают пальцем на меня и кричат:

-Призрак! Корабль угоняет! – Кричал Роберт, и Анжела ему вторила, пока охреневший Фред и Виолетта, обнявшись чтобы согреться, смотрели на то, как корабль управляется без хозяев.

Я открыл грузовой трюм. Вывалил их вещи, которые могли им пригодиться для выживания (не награбленное). Обнаружил даже запасной репликатор с аккумулятором. О, это им пригодится. Тут были и палатки, и снаряжение. Я человек не жадный. Люди внизу истошно кричали. То ли от страха, то ли от злости, я методично делал своё дело. Трюм основательно опустел.

Напоследок, я выглянул. Трое уже подбегали осматривать вещи, целы ли они, пока Роберт пытался вернуть себе управление, программируя на галлографе.

Я взял железный прут, приготовился. Как копьё взвесил, и метнул. Обещание надо держать. Копьё пролетело на дюйм ниже промежности Анжелы. Если бы у неё были яйца, их бы оторвало. Я не слишком жесток, как фантазировал себе. Отсалютовал им на прощание, и увидел, как они наперебой стали указывать на меня пальцами.

-Вон стоит! Ухмыляется! Призрак!

Так даже лучше. Я отключил аварийный маяк, который они включили, чтобы позвать помощь. Всё равно поблизости никого.

Жаль, я хотел напугать их сильнее. Но столь чистая любовь, не смотря на то, что люди столь грязные, скорректировала мои планы. Того что я им скинул им хватит до прилета спасательного корабля, который я отправлю, как вернусь на станцию.

Пора домой. Самое странное во всей этой истории, наверно, то, что я не понял, как начал называть археологическую гильдию (тем более, частную) – домом. Надо будет поблагодарить техника Нестера. Его настойчивость спасла мою задницу. Иногда, когда продавцы всучивают что-то насильно, это может спасти жизнь.

* * *

Улетая на их корабле, я испытывал разные чувства. Но самым приятным было то, что я смог выбраться из ада.

Я испытывал гордость за себя, уверенность от победы за мою жизнь возросла, и в сознании появилась мысль, что, возможно, Розена Клауса получится одолеть. Если, конечно, однажды встреча состоится. Я не думал, что меня быстро найдут. Я уже был готов к безмятежной жизни.

5 Дней полёта с автоматическими прыжками по навигатору. Это слишком долго (почему на один дольше? Что за нафиг?). Фильмотека на этом корабле мелких бандитов, была существенной. Это спасло от скуки.

А как выжить, когда нужно расстояния преодолевать? Ведь люди путешествуют даже в одиночку (как вот я сейчас). Надо же как-то жить. Без человеческого общения можно сойти с ума, и это не сказки. Суровая реальность космоплавателей. Одна из главных причин, почему археологи никогда не идут на вылазки единолично. Никогда не двигаются без экспедиции, и это правильно. Такая жизнь невыносима. И представить трудно, что нужно пережить человеку, чтобы он собственнолично был готов жить такой жизнью.

Но, знаете что самое страшное? Правильно. Смотреть фильмы ужасов в одиночестве. Невольно разыгрывается воображение. Начинаешь каждому шороху придавать значение. Так несколько часов, пока эмоции от фильма не улягутся.

Постельное бельё с койкой, которую запачкал Роберт – я менять не стал. Просто задвинул кровать в свою выемку, и она автоматически обтянулась пластиковой тонкой плёнкой.

В ближайший месяц ко мне должны приехать мои друзья. Конечно, я не собирался оставлять этот корабль себе. Но как же велико искушение. В два раза больше моей каморки. Так не хочется в эту тесноту, пускай и родную.

Когда я совершил последний прыжок и оказался в системе, откуда началось моё путешествие, я смог расслабиться. Но стоило так подумать, как галлограф запищал. Так истошно, что нельзя проигнорировать.

Задернув рукав, мои глаза округлились. На нём большими буквами значилось:

Цель в зоне досягаемости

Насколько я помнил, у этого девайса только одна цель. Убийца, что кончает одного археолога за другим. Розен Клаус.

Страх мурашками прокатился по спине. Я нажал мигающую кнопку на галлографе, и мне раскрылось месторасположение противника. Уж не знаю, как его удалось настроить на отдельного человека. Но доверять этой штуке, после всего пережитого, я обязан.

Я остановил корабль, и вошёл в систему галлографа. Да. Действительно. На археологической станции Синий Z имелся гость, которого никто не хотел знать. Против которого не могли защититься, которого тайно боялись, и ничего не могли с этим поделать. Совпадение? Не думаю. Таких совпадений не бывает. Пришли только по мою душу. Радовало только одно. Вряд ли он здесь много дней. Вероятно, приехал недавно и пытается разузнать обо мне всё, что может. То есть, только что.

Нажатием сенсорной клавиши (были и обычные кнопки, и сенсорные), передо мной поднялась 3D проекция станции со всеми конструктивными решениями.

Увидел где находится Розен Краус. Красная мигающая фигурка, это он. Взгляд мой окаменел. Убийца сейчас находится на верфи. Только бы не это.

Я вошёл в управление своим кораблем, перешел в камеры, и увидел, что внутри него, до безобразия тесного, роются люди. Что-то устанавливают под панелью управления, смотрят все ящички, панельки, шкафчики, вскрывают изоляционные матрасы, на которых я планировал спать.

-Снаряд готов, босс. – Сказал тот, что рылся под панелью управления. Взгляд холодный, как лёд. От них веяло смертью даже на расстоянии. Ему приходилось убивать людей много, много раз. И не так подло, как этим любителям, которых я оставил на планете, а слишком много раз и прямо в лицо. По-всякому.

-Хорошо.

-Так я не понял. Мы его сразу убьём. Или?..

-Нет. Не сразу. У него должно быть что-то, что нужно Роберту. Он готов за эту штукенцию заплатить бешеные деньги.

-Артефакт отпирающий двери?

-Именно. Ребят, мы никому не рассказывали о нем? – Оглядел свой отряд Клаус.

-Никому. О нем знает только Роберт, ну и мы.

-Хорошо. Чем меньше людей знают, тем проще вести дела. – Подвел итог Глава шайки. Достал из кобуры дорогой бластер с двойным стволом, обвел прицелом коморку на четверых человек, кивнул и сунул обратно. – Бедный парнишка. Он не знает, с кем связался. Лучше бы остался пожизненно на кольце.

-Босс. Откуда ты знаешь, что он вернется? Может, с ним случилось чего.

-Чутьё. – Отрезал Розен. – Такие так просто не сдаются. Так просто мусоровозы не угоняют. Так просто не сбегают. С ними никогда не бывает так просто.

-То есть, не смотря на бомбу, убивать его нельзя. Правильно понимаю?

-Ну, она не сильная. Повредит корабль как максимум. Нам лишь нужно поймать его, забрать причитающееся, а потом можно и в открытый космос.

-В наш любимый сектор 3.-2.16. – Подвел итог третий человек.

Люди покинули мой корабль. Наверняка снаряд – не всё, они установили шпионское оборудование, чтобы всегда быть на связи. Или вирусы какие-нибудь. Я ведь подключился к камерам только когда они уже уходили. Час от часу не легче. Доверять людям всё сложнее. Но благодаря Стормвилю, и Нестеру, я знаю, что в этом есть смысл. Пора навестить гильдмастера.

Проблема была лишь в том, что Розен Клаус остался внутри своего корабля-мутанта, что припаркован на верфи. Выкидыш кораблестроительной организации. Страшный, как душа Розена.

Они не покидали место, и в ближайшее время покидать не собирались. К его кораблю подключиться не удалось. Подслушать его разговоры я хотел, но впервые на моем галлографе выскочило предупреждение о вероятном обнаружении. У Розена много файрволов (антивирусов).

Один тот факт, что удалось эти файрволы обнаружить и остаться незамеченным – уже достижение. Надо незаметно проникнуть в гильдию. Занять парковочное место поближе ко входу. Это позволит выйти вдалеке от внимания убийцы. Целых полтора дня у меня ушло на ожидание, пока нужное место освободится, в итоге, улетел сам Розен, и я занял его место. Напротив своего корабля. Что за ирония.

Смерив грустным взглядом свой плавающий дом, я вздохнул, и направился к гильдмастеру. К большому человеку с маленькими просьбами не идут, а моя беда больше маленькой не казалась.

* * *

Это оказался почти седой старик, в котором играли мускулы, мужественное лицо пережившее как минимум несколько падений с высоты и пару встреч с острыми кинжалами. Больше напоминал разбойника, который решил на конец своего века пожить спокойно. Войдя к нему в кабинет, я сглотнул, и не мог ступить дальше. Один его вид вгонял в ступор. Это точно гильдмастер? Может, кто-то зашедший и ожидающий его? В какой-то момент, мне показалось, что меня сейчас разделают мясицким топором. Достанут из запазухи, и методично начнут шинковать. Так же спокойно, как повар шинкует зелень.

-Заходи, не стесняйся. Мистер?

-Энро Остапович Б.

-Ядрёная смесь национальностей обыкновенное дело. Но что-то мне подсказывает, что, как и ваша смесь, ко мне ты не с обычной просьбой.

Ладно, ему простительно на «ты». Возраст, статус.

-Если это можно назвать просьбой.

-Требование?

-Едва ли.

Старый разбойник ухмыльнулся. Он источал лишь теплое, душистое дружелюбие.

-Прошу, присаживайся, Энро. Что-то мне подсказывает, ты к нам надолго.

-Если получится спасти свою шкуру.

-Да. Жизнь археолога не проста. - Он подошёл и протянул свою лопатообразную ладонь, которая оказалась столь же теплой, как и его улыбка. – Грох Шнаузер. - Словно отец, который встречал вернувшегося с гулянок сына. Так началась моя дружба с человеком-легендой.

Трудно представить, насколько большую роль в моей жизни сыграет этот добрый пройдоха, в котором сил столько, что до самого последнего дня своей жизни он может скрутить кого угодно, и что угодно. Надо ли говорить, как он мастерски обыгрывал законы Альянса Земных Колоний? Я чувствовал, что мне нужно многому у него научиться. Но прежде всего, продолжение истории, которая должна быть законченной.

Я рассказал Гроху немногое. О том, как меня, ищущего работу на станции Синий Z, заманили на легкое дело, а я, по большому счету, был согласен на всё. Как попал в яму, и никто не хотел меня освобождать. Как угнал корабль. Надо отдать должное старику, он не стал уточнять, как у меня получилось такое провернуть.

-Но пришел ты ко мне, не потому, что тебе удалось удачно угнать чужой корабль.

-Верно. Я бы хотел послать отряд спасателей за этими бедолагами, которых я оставил. В качестве награды, координаты, где ещё полно находок.

-За это возьмутся многие. Хочешь поручить это мне?

-Да. Мне всё равно, кто за это возьмётся. Надо вытащить идиотов, вернуть им корабль, и уже спросить с них за всё содеянное. Потому что я слышал среди их разговор, как до меня они погубили ещё пятерых человек таким образом.

-Это тяжелый проступок. – Нахмурился Грох Шнаузер. – Крайне. У нас таких не приветствуют. В качестве компенсации, тебе полагается часть сокровищ. Но, я не сторонник законного суда. У нас, археологов, есть свой кодекс. Он исключает взаимодействие с органами. Я вынужден спросить тебя, как пострадавшего. Ты не против такого исхода?

-Нисколько. Не думаю, что вы их убьёте.

-О нет, мы не убийцы. Просто устроим им допрос, и определим наказание, которое сами проконтролируем.

Слышать в таком спокойном тоне, что человек нарушает законы, поступает по-своему. Я даже не знаю, как к этому относиться. Но что-то во мне говорило, что он прав.

С одним вопросом разобрались.

Я рассказал о том, что за мной охотится Розен Клаус, и напоролся на логичный вопрос.

-Почему он за тобой охотится?

-Потому что я бежавший мусорщик, угнавший мусоровоз.

Грох задумался. Молча подошёл к шкафу, достал оттуда вино. Налил себе бокал. Глотнул, посмаковал, выпил всё залпом. Поставил бутылку на место. Закрыл шкаф.

-Не думаю, что человек вроде Розена будет проявлять интерес только из-за этого. Для него подобное – мелочи. Не знаю, насколько этично спрашивать тебя о том, как ты добрался сюда. Но я спрошу. Не на мусоровозе ведь?

-Нет, на своё корабле. У которого нет регистрации, потому что я не достиг совершеннолетия.

Старик задрал брови, подошёл к шкафу, достал бутылку. Закрыл шкаф. Намерение очевидно – он собирается ее здесь же и прикончить.

-Твоя история, - спокойно начал Грох, - весьма нестандартна. Учитывая те, что я слышал.

-Вы поможете мне?

Грох кинул грустный взгляд на винную бутылку.

-Давай не будем завершать разговор моим простым да, или нет. Если ты не возражаешь, я намерен был испить её. Чутьё мне подсказывает, что это только середина истории. Я не отказываюсь. Просто, раз уж наша беседа началась, неплохо бы ей продолжиться.

Я вздохнул. Вот повело меня за язык. Ну что, сказал А, рассказывай и Б. Безмятежное миролюбие гильдмастера подкупало. Что-то я размяк.

-Я помогу. – Грох налил себе бокал до краев, и начал болтать жидкость из стороны в сторону. – Только давай выкладывать всё, чтобы тёмных мест не осталось. Как ты удрал от мусорщиков? Я слышал, ребята очень тёмные. Тот, кто туда уходит, больше не возвращается. Одни говорят, что потому что люди погибают на опасной работе, а я знаю, что это далеко не всегда так. Особенно на русском секторе.

Тут я прикусил язык. Ибо дальнейшая информация… Эрл просил об этом не рассказывать, дольше жив будешь. Я же, понимая, что так просто уже не смогу попасть на свой корабль без чужой помощи, принял новые условия.

-Наверно, прозвучит глупо. Но может ли быть гарантия, что услышанное сохранится в тайне.

Сам я даже не верил в то, что сказал. Какая, к черту, гарантия?

-Чтож. Дело чести сохранить это в тайне. Коль ты мне доверился, Энро. А честь моя, к счастью или не счастью, вопрос жизни и смерти. Ручаюсь, кроме меня, ни одной живой душе. Как и о многом другом, что творится на этой станции, остается на этой станции.

Я доверился ему. Может быть, я дурак. Поступаю глупо. Меня можно осуждать со стороны до бесконечности. Но я доверился этим простым, искренним словам.

-Я открыл двери артефактом, который мне оставил сосед, прежде чем покончить жизнь самоубийством.

Грох приподнял одну бровь и оценивающе посмотрел. Его взгляд, всего на мгновение, стал серьезным и безжалостным, но вскоре вновь вернулся в норму. Он тяжело вздохнул.

-Знал я одного человека, который имел нечто подобное. Он был моим другом. Много лет назад пропал. Мы были ровесниками.

Меня озарила догадка. Неужели мир настолько тесен? Я рассказал про Везунчика Эрла. Про историю, которую он мне поведал. В меня словно вкололи сыворотку правды, и я выкладывал одно за другим. Как дурак. Признаю. В жизни не думал, что вот так запросто раскроюсь кому-нибудь, особенно при первом же знакомстве. В нём что-то было, в этом Грохе. Что-то бесконечно отеческое, доброе, открытое. Может быть, у меня разыгралось воображение, но сейчас мне казалось, что я готов умереть за него.

Он явно знал больше других людей.

-Да, это он. – Кивнул Грох Шнаузер, выслушав мои воспоминания. – Хотя, кажется, что по твоему описанию составить портрет человека сложно. Но поверь, я знаю продолжение истории. Это точно он. Ведь тот корабль, впоследствии, мы вытаскивали вдвоем. В закромах обнаружили кое-что. В черном кубе, который удалось вскрыть с большим трудом, была найдена эта ключ-карта. По правилу археологов. Первая находка в любом случае, независимо от обстоятельств, принадлежит тому, кто нашел место. Тем более, если это ранее неизведанная планета.

-Под находкой понимается артефакт?

-Да. Нас с Тейдом свела судьба. Но… - Он махнул рукой и допил бокал. – Это длинная история. И я не хочу её рассказывать. Ведь до встречи со мной, он сам пытался разобраться с маленьким кораблем целых два года. Пока нашел доверенного человека, пока мы встретились. Провели вместе много вылазок. Его исчезновение было шоком для меня. Вот как оно оказалось. Грустно, печально. За тебя, дружище. – Он прикончил бутылку до дна.

-Он рассказывал, что был один.

-Ну, в определенных обстоятельствах, про второго человека лучше не рассказывать. Особенно, если дорожишь его жизнью. Наверно, можно сказать, что эта станция существует благодаря Тейду Куско. Мы на неё зарабатывали вместе. Она - наше детище. Один из немногих вольных островков, который ещё не подмяло государство под названием АЗК.

-Трудно поверить. Что такой человек не смог выбраться из этой тюрьмы. До последнего хранил артефакты и не смог бежать. Прямо, невероятно.

-Иногда у археолога складывается особенная ситуация. Особенно если он настоящий.

-Что за ситуация, которая касается только настоящих археологов?

-Не продажность в ущерб своей свободе. Когда правду сохранить он может только собственными силами, и она важнее его жизни. Когда то, чем он владеет, делиться нельзя, потому что знаешь, в какие руки оно попадет. Когда никто, кроме тебя в эту правду не поверит. Когда ты вообще единственная надежда на то, что эта правда будет сохранена. Тот самый случай. Бедняга Тейд. Однажды все мы окажемся на его месте. Кто-то раньше, кто-то позже.

Под всеми нами, он, разумеется, имел в виду настоящих археологов, и видимо, меня тоже приписал к их числу.

-Ты оказался правильным выбором. Всё-таки, у него было хорошее чутье. Ты мог продать артефакт. Ты много лет там проработал и знал, как это делается. Но не стал.

Я не придал значения этой фразе. Я просто действовал по личным убеждениям. Ничего особенного. Но то, что было для меня пустяком, оказывается, для Гроха Шнаузера играло важнейшую роль в жизни. Преданность. Сам того не понимая, я прошёл какую-то проверку.

-Я не совсем понимаю. Что значит хранить правду в ущерб своей свободе? Какой в этом смысл.

-Мальчик. Ты ещё не понял. Ты этим живешь, и не понимаешь, что это. Это нормально. Так и работает.

Это прозвучало не очень приятно. Будто я действительно лютый сопляк. Но он сказал это с добротой.

-Даже спустя сотни лет, за правду всё ещё убивают. – Пояснил Грох.

-Даже в космосе?

-Особенно в космосе. Благодаря космосу.

-У нас же цивилизация. Развитие. Мы же вырвались на другие планеты потому что действовали сообща. Мы смогли. Покорили его! Человечество заселяет дальний рубеж. Существует такое понятие не как государство, а как Альянс Земных Колоний. Целый альянс государств, что вышел за пределы солнечной системы. Так как такое возможно? Мистер Грох, вы говорите сущий бред.

-В это нельзя поверить. Это можно только пережить.

-Нечто подобное говорил и Везунчик Эрл… В смысле Тейд.

-Зови меня просто гильдмастер, или Глава.

-Почему?

-Потому что ты со мной в одной лодке. Новый археолог, а к своему гильдмастеру обращаться следует по уставу.

-Что… Стоп. Кто я? – Я прищурился.

-Документы на подпись дадут потом. – Отмахнулся Грох. - Продолжим разговор. Отвечаю на твой вопрос утвердительно. Как раз потому что, что расстояние между людьми стали большие, убивать за правду, стали свободнее. Высокие технологии не спасают, цивилизация, законы, юриспруденция. Ничто не поможет. Это бред и чепуха, которая работает только на поверхности планет, в центре городов. Как правило, в жизни, только собственная сила влиять на ситуацию и спасает, больше ничего.

-Просто сила?

-Да, это именно та самая причина, по которой следует наращивать мышцы. Закон, государство, юристы. Всё это ничто. Никто не спасет тебя, если приставят нож к горлу. Прямо здесь и сейчас. Ты меня понимаешь.

Я, глядя на его покрытое шрамами лицо, завороженно кивнул. Этот человек знает, о чем говорит. Мир гораздо грубее, чем кажется. Вся свобода – это очень зыбкие понятие. Основанные, в общем, на том, что в неё верят все участники конфликта. Но если хотя бы один не верит, он может творить всё что захочет, и его долго не смогут остановить. Ведь пока дозовешься до тех, кто сильнее, например, до полиции. Уже будешь истекать кровью, мертвый, лишенный имущества и дорогих людей. Как гром среди ясного неба меня поразила эта мысль. Мир так прост. Просто грубая сила. Ничего больше. Весь мой жизненный опыт укладывается в фразу из трёх слов и даже не выходил за её рамки.

Гильдмастер блеснул бицепсом, форма которого натянула одежду, и ухмыльнулся.

-Поверь, сынок, знаю, о чем говорю.

-Не сомневаюсь.

-Так вот, правило настоящего археолога номер один. Личная независимость, сила и честь. Ты уже на своем опыте убедился. Оказался в дыре. Во всех смыслах. Кто тебе помог?

-Вы хотите сказать, что и с Розеном мне разбираться следует самому?

-О нет, мой дружок. Здесь неравные весовые категории. Даже с этой штукой, которую тебе продал один добренький засранец, ты не справишься.

Я рассмеялся. Грох предложил мне бокал вина, которое оказалось настолько легким, что дай Бог наберется хоты бы 2% крепости. Это оказался забродивший сок от его внучки. Которой, к слову, самой исполнилось далеко за 40. У Гроха были совершеннолетние внуки, а я, всего лишь ещё один.

-То есть, вы мне поможете?

-Мы составим план, и поймаем гада с поличным. Пригласим журналистов. Инспекторов. И сделаем это так, чтобы никто не понял для чего он оказался здесь. Но сделаем это максимально неудобно для всех. Чтобы никто не мог отказаться от задуманного. Тем более. – Грох встал во весь рост и подошел к проекции с камеры, к своему псевдо-иллюминатору. – У меня на него свои счеты. Он стольких моих ребят загубил. Хрена с два я упущу такую возможность.

-Хитрый пройдоха… - Вырвалось у меня. И пускай оно звучало не очень уважительно, Грох Шнаузер улыбнулся, поднял бокал в мою честь и сказал:

-Добро должно быть с кулаками.

У меня появился план, покровитель, и я, сам того не понимая как, стал археологом. Ещё до того, как мне дали подписать бумаги о моем новом статусе, я осознал. Это моё.

Глава 16

Этот день, можно назвать днём моей смерти. Днем, когда я родился заново. Мир вокруг меня заиграл другими красками. Когда я оказался на волоске от гибели, когда никто не помог, да и не мог помочь. Потому что никого не было рядом, а я почувствовал нечто странное. Волшебное.

* * *

Розен Клаус с командой прибыл на Синий Z. Я хорошо помню, как Грох Шнаузер закрыл меня в своем кабинете, оставив свой бластер в моем распоряжении. Я сидел за его креслом:

-Шкаф и мой компьютер не трогай. – Было последним напутствием. Указательный палец Гроха смотрел прямо на меня. Словно на шкодливого ребёнка, которого поставили в угол. Это было не самое приятное, но этот человек поручился за мою безопасность. И единственное что я мог это довериться и включить свой галлограф, чтобы подключиться к камерам кораблей. К станции приконектиться не удалось, защита дрейфующего частного мини-города была что надо. Не представляю, сколько денег пришлось отдать двум археологам: Тейду и Гроху, и насколько важно было то, что они нашли и продали, чтобы отгрохать такое.

Корабль-мутант Розена приземлился, занял свое место на верфи. Команда из четырёх человек, вооруженная до зубов, ступила на прикорабельную дорожку.

У главных врат на станцию их уже поджидала орава вооруженных… Точно таких же людей, которых возглавлял Грох. Накаченный немолодой гигант, ненавидящий импланты, грозно стоял у истоков обороны. Я вновь вспомнил кадры из исторических фильмов, времен, когда всё решала дикая сила и ничего более. Пещерных времен.

Как сказал Грох, теория эволюции чушь, но я наблюдал сцену из учебника по биологии прямо сейчас.

Когда две кучки людей встретились, я сглотнул. Краем глаза увидел, как шлюз на корабле Розена вновь открылся, оттуда что-то вышло, или то был ветер? Хотя, какой ветер мог быть. Глюк системы. Но нехорошее чувство пробежало по спине мурашками. Словно кто-то приставил дуло пистолета. Я почесался в том месте, и холодок пропал.

Единственное за что я радовался, что мои друзья прилетят позже, и не станут частью этой сцены. За их безопасность могу не беспокоиться.

Но на столе лежал бластер, который, разумеется, оставил предусмотрительный Грох. Я заметил его словно в первый раз, и моя дрожащая рука схватилась. Ледяной металл коснулся кожи. Я приблизил ствол к глазам, рассматривая неровности металла, которые так и не нашёл.

По лбу скатилась струйка пота. Вернувшись к видео с камер, я не слышал, о чем кучки людей разговаривали. Грох спокойно долго что-то объясняет. Затем кивает ему в сторону космоса, мол, убирайся. Разумеется, по виду главы гильдии понятно, что тот сам не желал, чтобы Розен ушел. У главы чесались руки. Не выдержав, он схватился за бластер, точно такой, как у меня на столе. Другие археологи рядом схватились за своё оружие.

Розен отступил на шаг. Медленно поднял руки вверх. За ним точно так же поступили остальные члены его команды. Но затем, по одной руке они дружно опустили, и лукаво улыбнулись. Как фашисты отдающие честь Гитлеру. Рука Розена сжалась в кулак.

Из его огромного корабля по одному стали выходить боевые андроиды с ручными турелями на перевес, ака станковый пулемёт.

Глаза Гроха округлились от ужаса, он крикнул что-то своим. Все двадцать шесть человек археологов (включая гильдмастера), закатали левый рукав, выставили боком галлографы, словно держась за невидимые щиты, и действительно. Из наручных компьютеров вырвались энергетические щиты в человеческий рост.

Вовремя. Первый выстрел тяжелого лазерного вооружения боевых андроидов коснулся щита Гроха, энергетическая полукруглая стена дрогнула. Впитала в себя выстрел. Но на мгновение в ней появилась дыра, которая тут же затянулась на изумленных глазах Гроха. Он что-то выкрикнул своим, и их накрыл единый большой купол, который стал полноценно впитывать множество лазерных стрел. Которые замелькали так часто, как знойный дождь в джунглях.

Плазменные энерго-ядра. Желтые пучки рассеивающегося света. Даже пулемётное оружие со стандартными железными патронами из глубокого прошлого. Со стороны старых воскресших боевых роботов пошло в ход всё, и это происходило на маленькой верфи.

Что-то отскакивало, царапая ближайшие корабли.

Так продолжалось довольно долго. Розен и его команда отступили за подошедшую стену боевых андроидов, которые затем приблизились так близко к куполу, что прошли сквозь него. На первого же робота обрушилась тяжелая длань Гроха, которая снесла голову ближайшего аднроида напрочь, и он безвольно упал. Половина археологов подыпрыгнули на десяток метров, в полёте стали невидимыми, приземлились по другую сторону барьера, и раскрошили андроидов за считанные секунды, затем вновь появились, побежали за Розеном, который резво отступал к кораблю.

В Розена и его команду стреляли, но более дорогой и совершенный защитный купол неожиданно появлялся, поглощая всё, что хотело опасно коснуться убегающих. Я видел на лице Розена промелькнувший страх, в котором смешалось всё. Боязнь расплаты за то, что он натворил за все годы, страх смерти, и страх тех пыток, которые с ним могут совершить.

В тот момент, когда он уже подбегал к шлюзу своего корабля, его накрыл защитный купол, который имел совсем другие параметры – нерушимые для обычного оружия. В этот момент произошло невероятное. Ближайшие корабли ожили, повернулись. Из них выехали орудийные расчеты, и обстреляли корабль Розена снарядами. Холодно, быстро, не оставляя надежды на выживание.

Взрывами наполнилось пространство. Припаркованные корабли всех размеров стали покачиваться на невидимых волнах, а обстрел продолжался. Может быть щит корабля-мутанта, жуткого и огромного – пробился, может, нет. Но когда взрывы прекратились, а андроиды были уничтожены – след корабля простыл. Словно его никогда не было. Я прекрасно видел со стороны, что он никуда не улетал. Подобрав ракурс, попытался узнать, куда он мог деться. Но всё что удалось выяснить в перемотке назад– это поглотившие мутанта взрывы, в которых он пропал, а когда всё стихло – исчез. Я хотел верить, что с ним покончено. Я не жаждал убийств, но своего спасения.

Мне было страшно, не смотря на то, что я пережил глубокую пещеру и яму с древними роботами чужих. Впервые я стал свидетелем чего-то масштабного, что выходило за рамки законов, и при этом, было совсем недалеко от солнечной системы. Ближний космос, ближние звёзды, и такие большие проблемы, открывающиеся со свободой.

Вот что имел в виду Грох. Свобода раскрепощает, можно рассчитывать только на личную силу. Это была демонстрация тех самых слов. Я сглотнул, понимая, что со мной могут в любой момент сделать тоже самое. Единственное что мешает, это нечто крайне зыбкое и эфемерное.

Но мы победили. Я теперь могу жить спокойно. Вздохнув с облегчением я встал, отряхнулся. Положил бластер на стол Гроха, подошёл к двери. Нажал кнопку, замок снялся. Дверь отъехала в сторону, и мои чувства взвыли так ярко, словно пережили последний момент существования.

Мой бешено заверещал. Стоило препятствию в виде двери отъехать в сторону, наручный компьютер истошно завизжал сигналом обнаружения Розена. Много яростнее, чем прежде.

Вот в чем я ошибся. Экранированный кабинет Гроха. Моя задорого купленная техника – предупреждала, что враг поблизости, но не могла сработать в экранированной комнате. Я опешил, и неуверенно отступил на шаг назад. Я не знал что делать, но галлографу доверял.

В этот момент воздух передо мной дрогнул, из невидимости показался Розен. За ним проявилось ещё четверо. Они заняли боевые позиции, пропуская вожака вперёд и не вмешиваясь.

-Но я же видел. Вы там… - Вырвалось у меня.

-Запись для всех камер, транслируется насильно прямо на объектив. Последняя технология, воспроизведенная с раскопок SS уровня. Поздравляю. Перед смертью ты станешь первым свидетелем её активации. – Спокойно позлорадствовал Розен Клаус. – За остальных не беспокойся. Тебя никто не спасет. Некому.

Что? Я сглотнул. Защитники станции, столь густонаселенной людьми, что не пожелали вмешиваться, уничтожены? Быть такого не может. Или может?

Мне нечего было противопоставить. Я кинулся к столу, за мной не спешили. Станция леквидирована? Только сейчас до меня дошли эти слова. Я схватился за прохладную рукоятку бластера, поднял тяжелое коротко-волновое оружие на своего убийцу. Нажал курок. Выстрел не последовал. Снял предохранитель. Выстрел – короткий красный отрезок распалил пространство. Мои руки обдало жаром. Воздух был сожжён одним выстрелом.

Лазерная полоска впечаталась в Розена… Нет. Пролетела мимо него. Сквозь. Он лукаво улыбнулся своей фирменной улыбкой, в глазах заиграла звериная жестокость. Кошачья игра с жертвой.

-Вторая технология S+ класса. Не планировал показывать. Молодец. Ты мог бы стать неплохим археологом. Кишка у тебя не тонка. Не то? что у тех, кого я убирал годами. Они боялись ранить или напасть на меня до последнего момента, пока не погибали.

-Это ненормально. – Опешил я, возясь с настройками бластера. Уверен, он может больше.

-Это космос, детка. Тут всё нормально. Тут нет правил.

-Нет Розен. Ты не прав. – Я верил в то, что говорил.

На его лице отобразилось изумление.

-Ты у меня на мушке, твои дни сочтены, и я не прав? Не хочешь позаискивать перед смертью, вдруг я пожалею?

-Хотел бы убить, уже убил. Тебе кое-что требуется.

Очередная порция удивления.

-О, ты знаешь что.

Я выкрутил некий переключатель на бластере. Зоркий взгляд Розена уцепился за это движение.

-Это тебе не поможет. Признаю, проверенная модель. Сильная. Достойный напарник для новичка, как и для ветерана. Но единственное, в чем ты прав, да. Мне кое-что нужно. Раз ты догадался, то у тебя это есть. Отдай м…

Сильнейший выстрел из бластера вылетел во врага, заглушив его последние слова.

Кожу на руках опалило, я невольно выпустил оружие из рук. Тяжелое металлическое устройство упало под ноги. Я уставился на руки, в которых разжигалась боль. Я не хотел ими шевелить. Любое движение – лишь становилось новой проблемой. Кожа натянулась, словно резиновая.

-Упс. – Розен поджал губы. – Детка не рассчитал свои силы? Когда берёшь в руки оружие, надо помнить правила. Перчаточки, как у меня. – Он пошевелил пальцами в чёрных перчатках покрытыми датчиками.

Я побледнел, отступая. На каждый его шаг, я делал шаг назад, пока не уперся спиной в шкаф. Даже этот бластерный выстрел пролетел сквозь Розена не причинив вреда.

Он действительно неуловим. Вот кто мог бы стать первоклассным археологом, но пошел по темной дорожке. Когда Розен встал в метре от меня, я покрылся потом, а в груди стиснуло так, словно я был готов провалиться сквозь землю. Это было бы лучшим решением.

Похоже, меня ожидает та же самая судьба, что и предыдущего владельца моего галлографа. Злой рок, как же ты беспощаден.

Галлограф, словно учуяв, что его вспомнили, стал попискивать. Я коротко опустил взгляд.

-Давай, посмотри. Что там у тебя? – Милостиво разрешил Розен.

Я увидел необычный символ руки, которая крепко сжимала молнию. Почему-то мне этот символ показался знакомым. В груди потеплело. Словно была послана помощь свыше. Мой рот разомкнулся от удивления. Что это? Галлограф реагирует на Розена, и сейчас он что-то предлагал. Но что?

-Ну, нажми. Прочти своё последнее сообщение.

Я посмотрел на Розена. Медленно кивнул, и нажал.

В моей руке что-то вспыхнуло. Желтые молнии вырвались из галлографа. Дикая яростная энергия, бушуя электрическими всплесками, вцепилась в Розена и отбросила. Пролетев через всю комнату, он ударился спиной о стену, и еле устоял на дрожащих ногах. Технология S класса не защитила.

Поднял взгляд, полный неподдельного удивления, Розен Клаус молчал. В этих глазах я увидел желание убить меня. Отрезать мне руки и ноги, изучить, допросить, замучить.

Холод смерти заполнил помещение и пронзил мою душу. Молнии больше не били из галлографа. Мой спасительный миг закончен? Нет. Странная необузданная энергия всё ещё живилась. Когда Розен сделал шаг в мою сторону. Быстрый и расчётливый, с одним понятным намерением, я просто поднял левую руку. Приблизившись с невероятной скоростью, Розен получил очередной заряд и отлетел обратно сильнее прежнего. Что-то чужое, та древняя технология. Некий маленький процессор, о котором говорил Нестер ожил. Та самая деталь. Настоящая изюминка этого изделия. Скрытое оружие против высоких защитных технологий.

Почему-то я почувствовал тоску по дому. Зов раздался в моей душе. Вой ветра чрез деревья, которые наполнены шелковистой листвой, что всегда рада тебя видеть, как живая. Она помнит меня. Ветер помнит. Воздух знает меня. Я перенёсся на мгновение в иной мир. Всего лишь доля секунды. Но выжженная в памяти до конца моих дней. Это я понял точно так же внезапно, как и всё предыдущее.

Приближаясь к Розену с вытянутой рукой из которой опасно вырывались желтые молнии, я почувствовал запах озона. В груди потеплело. Тоска по дому выросла, а сила в руке выросла эквивалентно. Молнии яростно заискрили, пытаясь нащупать свою жертву. Кривые щупальца жаждали неправедной крови.

Галлограф вибрировал, а вместе с ним, дрожала моя рука. Нечто хотело вырваться. Оно хотело облизать Розена, чтобы сожрать его без остатка. Как стервятник жаждет падаль, как кошка хочет обгладать кости недоеденной мыши. Неизвестная технология была частью меня самого, и я не знал почему. Но был уверен, что это так. Я любил эти желтые молнии так, как любил свой дом.

-Откуда это у тебя?! – В глаза Розена испуг, он развернулся, не дождавшись ответа и выбежал из помещения. От его уверенности не осталось и следа. Страх овладел им, пересилил рассудок. Это означало только одно. Предыдущий владелец уже подбирался к нему ровно на тоже самое расстояние, и проделывал с ним тоже самое.

Я подобрал бластер, рукоятка всё ещё теплая.

-Розен?! – Крикнули ему в догонку члены команды, но он пробежал по коридору не оглядываясь. Включил невидимость, шаги стихли, став неслышимыми, но на моем радаре было показано, как красная точка удаляется, петляет по коридорам как заяц, за которым бегут охотничьи псы. – Роз!! – В последний раз крикнули члены команды.

Я выкрутил мощность бластера наполовину, моля Бога, чтобы хотя бы в этот раз руки не опалило настолько, что я не смогу ими шевелить. Как же кожа горела, но это ничто, по сравнению со страхом смерти.

В комнату ввалился тот самый, кто сбил меня на развлекательной станции, перед знакмоством с Розеном. Невыоский, ниже меня, коренастый, но не широкоплечий, почти коротышка, лет за 30. Он подбежал ко мне, явно без желания проводить допрос. Выстрел прошёл не сквозь него, а изогнулся. Мои глаза расширились, я отбросил бластер, который перезаряжался, и направил галлограф, ожидая, что желтые молнии появятся. Подбежав, коротышка выкрутил у себя на двух галлографах нечто, из его рук выехали лазерные треугольные клинки. Я отдёрнул руку в тот момент, когда её попытались отрезать. Желтые молнии не вылетели. Словно их задача была исполнена, и больше они никогда не появятся. Только Розен, остальных это не касается.

Пытался вытянуть руку ещё два раза, нажимал на галлограф, но того значка с рукой держащей молнию не появилось.

Коротышка совсем рядом, замахивается в очередной раз. Огненное красное лезвие несется в мою сторону. Жар приближается. Лицо опаляет. Время замедлилось, я готовлюсь умереть. Лезвие всё ближе. Каждая секунда – остаток моей жизни. Должно было резануть по глазам, но я потерял сознание. Провалился в глубокий сон, и снилась мне чепуха, от которой невозможно сбежать. Так же, как нельзя проснуться.

Единственный раз когда я очнулся, то не увидел ничего, а лишь слышал:

-Инъекцию…

-Разряд. Перезапустите сердце.

Почему я слышал это? Звуки капельницы. Боль в голове, которая разрослась, стала невыносимой, я услышал свой голос, как я кричу, а затем вновь потерял сознание. В этот раз сны были поприятнее.

Сколько прошло времени я не знаю. Лишь помню, что когда я увидел свет, то понял, что лежу на белой кровати, накрытый белой простынёй-одеялом, рядом со мной, обессиленно обняв мои ноги, спит Надя. Её каштановые волосы растрёпаны по постели. Я отодвинул их, и увидел её красное, от слёз личико. Я гладил её долго по щеке и не мог сдержать своей улыбки. Ну, действительно, чего она так распереживалась? Вот он я, всё в порядке. Но на сердце потеплело, и от такой простой, незатейливой картины не мог оторвать глаз.

Надя зевнула, медленно проснулась. Потянулась, но когда увидела меня, от удивления быстро прижалась к моим ногам. Уткнулась лицом в мои колени, окончательно потерявшись в своих длинных волосах. Наконец-то мы увиделись. Столько лет прошло, как я стал мусорщиком и умудрился сбежать.

-Надь, чего ты? Всё в порядке. Почему ты плачешь?

-Я думала ты умрешь. Они все говорили, что ты умрешь. Ты потерял оба глаза. – Она рыдала с каждым словом. – И много, много… Крови.

-Как потерял? Вот он я, всё вижу. Смотрю на тебя. Обеими глазами. Всё в порядке.

-Энро… Нам сказали, ты не выживешь. Даже если тебе вернут зрение. Была вероятность, что тебе повредили мозг. Было проведено шестнадцать операций. Твои нервы не сращивались. Ты не мог дышать. После каждой операции что-то шло не так. Какое-то осложнение. Что-то сросталось неправильно. Только потом догадались, что тебя ранили не простым оружием, а разрушителем атомарных связей. Разрушителем ДНК. Запрещенным клинком, которого не должно быть ни у кого. Целых полтора месяца ты был в коме, пока удалось вернуть твой первоначальный вид. У тебя было сожжено лицо, не было почти половины головы. Только мозг цел... – Она снова зарыдала, а я от шока только и мог, что ошарашенно слушать.

О чем она? Я пощупал лицо. Всё в порядке. Всё на месте. Чувствуется правда, не совсем как раньше, но мои пальцы не врут. Кожа настоящая, лицо на месте. Или мне кажется?

-Но со мной всё в порядке. Какие операции? Я чувствую себя превосходно.

-Ты под лекарствами. Просто не знаешь что было. А я… Ребята. Мы всё видели. Мы видели. Энро…

Надя оторвалась от моих ног и обняла уже меня. Я почувствовал девчачьи волосы на своей щеке, её запах, по которому я, оказывается, соскучился больше всего на свете.

-А где остальные? Томас? Андрей?

-С ними всё в порядке.

-Ладно, будет тебе. Обошлось и хорошо. Надеюсь, я не какой-то там урод? Ты ведь на меня не смотришь из-за того, что у меня что-то с лицом?

-Нет, тебе сделали пластику, восстановили всё как надо. Восстановили ДНК. Срослось правильно. Всё в порядке. Всё в поря…

Я догадался, чтоона закрывала часть своего лица волосами специально. Я прикоснулся к ним, попытался отодвинуть, но она мотнула головой, и отбила мою руку. Словно я был чужой человек. Такое странное, противоречивое поведение. Да что, мать вашу, случилось?

-В чем дело. Надя?

-Не смотри.

-Почему?

-Просто не смотри.

-Но почему?

-Я зареванная.

-Ну, ничего страшного. Я очень рад тебя увидеть. Соскучился.

Она подняла на меня умоляющий взгляд, и странное чувство закралось в моей груди. Вторая половина лица была закрыта волосами так плотно, словно шторой. Только что я понял, что всё это время я так и не увидел второй половины её лица. Ни разу. Она скрывала его.

-Надь? Что там?

Я вновь прикоснулся к её шелковистым волосам, желая их отодовинуть, но она вцепилась в мою обессиленную руку, и только теперь я понял, как сильно ослаб. Всё же, девчачьих сил маловато будет даже так.

-Не надо. – Сказала она.

Я убрал её руку насильно, и отодвинул волосы.

Её глаз закрыт белым пластырем плотной стенкой.

-Надь? Что случилось?

-У Фреда тоже самое. Я теперь страшная?

-То есть? Я не понимаю. Как ты можешь быть страшной? Мне всё равно. Как я могу думать, что ты страшная? Моя подруга не может быть страшной. Никогда.

-Мы отдали тебе свои глаза.

Глава 17

-Не понял. – Удивился я. – В смысле отдали глаза?

Надя вновь закрыла волосами половину лица, и ответила.

Оказывается, на станции Синий Z всё произошло куда страннее, чем мне было показано на видеокамерах. Все проигранные сцены – были реальными лишь от части. Действительно была задействована технология SS класса. И как государство так легко позволяет творить подобное? Загадка. Но…

Прорыв действительно был совершен. Через оборону Гроха и жаждущих мести родственников и друзей погибших археологов – Розен с командой прорвались. Пока сообразили, что в режиме тотальной невидимости, маскирующей даже звуки, проникли неприятели, прошло достаточно времени. Случилось то, что случилось.

Человек, что ранил меня в голову одним движением, специально не повредил мозг, чтобы извлечь его и забрать впоследствии. Только ему в этом помешали. Успел сделать лишь один удар, которого мне хватило, чтобы повиснуть на волоске от смерти.

Всё оружие Розена, как и членов его команды – повреждало атомарные структуры, и как-то мешало ДНК восстанавливаться в местах повреждений. Поэтому повреждения не могли заживать, а лишь образовывали новые раковые опухоли, которые быстро развивались. Звучит страшно. Хорошо, что я не видел что со мной происходило всё это время.

Как такое возможно? Жестокое оружие. Любое вмешательство медиков осложнено. Разумеется, моя отсутствующая медицинская страховка ничего не покрывала. Бесплатное лечение предусматривалось только как гражданину Земли, коим я являлся. Однако, для этого нужно было ждать спец медиков с Земли, у которых дел хватает у себя там, не то что бы лететь куда-то ко мне. Ну и много других проволочек. Да даже без земного гражданства, случай крайне особенный. Ничто не гарантировало мое спасение. Ведь установить – факт фундаментального разрушения ДНК структур на уровне самоорганизации, очень тяжело. Ведь это новинка в убийстве людей, о которой известно немногим.

Мне просто повезло, что в больницу, где меня оперировали, чисто по случайности вместе с интернами, мимоходом, заглянул один профессор (наверняка со множеством регалий). Я так и не узнал его имя, а ведь это именно он подсказал верный диагноз, что спас мне жизнь.

Наверно, я никогда не отблагодарю его. Ведь он точно так же мимолетно исчез. Но благодаря верным данным, началось иное лечение, иные операции. То, что мне рассказала Надя, повергло в шок. В её глазах, застывших от ужаса, были видны те моменты, которые она наблюдала, и теперь не сможет забыть. В свою очередь, я не хотел знать, что со мной происходило на самом деле.

Хирурги с помощью лазерных микро-скальпелей-манипуляторов вырезали нарощенные ткани. Затем вырезали ещё больше, затем ещё глубже. Они вырезали так много, что в какой-то момент, от лица, как сказала Надя, не осталось ничего. Даже часть черепа, где были глаза – была трепанирована. Она бесконечно рыдала, вспоминая те картины, а я гладил её по шелковистым волосам, представляя, как среагировал бы я, если бы с ней случилось такое?

Она не могла от меня оторваться, не могла отпустить, и всё обнимала, а я не мог позволить ей оторваться от меня. Может быть, это и есть любовь? Высшая дружба? Мне всё равно. Мне хотелось пребывать в этом наркотическом блаженствии. Все ещё было трудно поверить в то, что ей пришлось отдать свой глаз - мне. Ибо вырезав всё лишнее с корнями, те места, где самоорганизация ДНК начинала производить ошибки, разрушительные для всего тела, хирурги едва не задели мозг (а может немного и задели, кто знает). О моих ожогах на руках никто не вспомнил, поэтому шрамовые пятна так и остались. Отметины первого сражения.

Наращивание тканей пошло ударными темпами. Всё удалось сделать правильно. Оставалась проблема только в глазах. Не смотря на продвинутую медицину и возможности, страшное оружие оставило последние скоморохи. Подарок, что каким-то образом нараститься глазам, и вместо них вновь образовывалось что зря. Волшебство кончилось, а процесс ускоренного заживления особенный. Медлить было нельзя, иначе момент наращивания нервов будет упущен, и я навеки потеряю зрение. Придется использовать импланты, с вечной проблемой в медикаментах, их работе, ремонте, и чего только не ни.

В этот момент её рассказала, я задался вопросом. А кто оплатил мне это лечение? Это же бешеные деньги. Ни у меня, ни у моих друзей подобного даже умножь в десять раз – нет. Наращивание тканей, тем более таких сложных, со множеством операций, условиях - это же космическая сумма, на которую можно купить не один, не два, а много, много кораблей класса Люкс для миллионеров. Слушая Надю, завороженно трогая своё лицо, я спросил её.

-Надь, откуда деньги? Это же невозможно. Это же самое дорогое лечение. Обычно, даже если допустить, что нашелся добряк с деньгами, то в таких случаях, идёт сначала более дешевое протезирование псевдокожей, и другими заменителями. Потом когда пациент приходит в себя, идет подписание ипотеки для того, чтобы оплатить наращивание родных тканей. Потом встаешь в очередь, после которой, спустя несколько лет, тебе производят столь сложную процедуру. А тут без очереди, без подписей, без ипотеки. Как это? Ничего не понимаю. Это же невозможно. Даже если деньги нашлись. Как удалось всё это преодолеть как по щелчку пальцев?

Надя впервые улыбнулась.

-Не знаю, Как ты нашел этих людей. Твои покровители всё оплатили.

-Кто?.. – Догадки были очевидны. Я не мог в это поверить. – Они?! Они не обладают такими деньгами. Быть не может. Невозможно! Туда в очередь чтобы встать – очередь даже среди богатейшего населения Земли! Как такое возможно?!

-Мистер Грох Шнаузер,его фонд поддержки археологов. У них есть свой профсоюз, куда каждый месяц археологи производят отчисления. Этот фонд оплатил твое лечение, так как ты, без пяти минут, оказывается, по документам уже числился лицензированным исследователем. Энро. Ты даже мне не сказал. Как это ты так? Хранил секрет до последнего? Новая профессия в тайне от друзей? Наш Энро, из грязи мусорщика - в князи космической археологии. – Она вновь улыбнулась. Я подвинулся, и она легла рядом, положив свою голову мне на грудь.

Кто-то может подумать, что это романтические отношения. Но нет, уверяю вас. Между людьми, у которых нет родителей, подобные отношения не редкость, а единственная замена. Мы любим друг друга особой любовью, нерушимой. Возможно, она много крепче чем между родными братьями и сестрами.

-И последнее, глаза. Почему-то их уже никто не мог восстановить. Никто. – Последнее слово она проговорила очень тихо. А мы, удивительным образом, все имеем одну и ту же группу крови. Все как один.

Вот уж действительно родные братья и сёстры. Впрочем, об этом мне было известно.

-Оружие является – производным чужих технологий. Военных. – Сказала Надя. - Тайные исследования, бла-бла-бла. Был ещё какой-то дополнительный эффект. Но пока наращивание тканей не завершено, вопрос стоял на время. Нужно было принимать решение быстро, пока эффект не закончился. Иначе придется проделывать процедуру заново, что не гарантировало уже настолько хороший результат.

Какие же у меня замечательные друзья. Я поцеловал Надю в голову.

-Спасибо.

За этих людей можно умереть.

-У нас с Андреем серые глаза, как у тебя. Томас тоже хотел, но его цвет тебе не подходит. – Надя обернулась, быстро поцеловала меня в щеку, и вновь легла мне на грудь. – Я бы не позволила.

-Получается, отныне и вовек, я буду носить в себе частичку Нади. Romantique.

-Дурак! – Она легонько шлёпнула меня по животу, и мы рассмеялись.

-Даже не вериться. – Всё ещё шокированный вздохнул я. - Сколько стоило лечение? Надеюсь, когда узнаю, у меня глаза не вылезут из орбит?

Она вновь шлёпнула меня по животу, и мы рассмеялись пуще прежнего.

-Энро!

Надя приподнялась, обернулась ко мне. Глядя на меня своим красивым серым глазом, а затем, сделала то, что я, как понял, мне почудилось. Я отрубился в этот момент. Совсем ненадолго. Она коротко поцеловала меня в губы. Очень быстро, и незаметно. Так быстро, что можно сомневаться, а было ли это на самом деле?

Вот так, лежа в обнимку, как состарившиеся влюбленные, мы предавались чувствам. Кажется, моя жизнь налаживается. Хотя, честно признаться. Я так и не поверил, что этот поцелуй состоялся. В свою очередь Надя, тоже делала вид, что ничего не было. Я укоренился в мысли, что просто показалось. Нам по 21. Хотя в душе мы чувствовали себя всё теми же детьми, которыми знали друг друга, когда я улетел с Земли.

С устранением Розена, Грох не оставил всё на самотёк. Полетело много голов. Он пошёл дальше. Начал информационную войну, к которой гильдмастер готовился очень давно. Он много лет налаживал связи с журналистами в разных концах освоенного космоса, чтобы опрокинуть столь мощную денежную машину – как мусорное кольцо Юпитера (МКЮ, как оказывается, оно называется на самом деле). Чтобы цепочка домино начала падать потребовалось немногое. Один храбрый шаг.

Ибо у мусорщиков итак всё дышало на ладан. Всего одна информационная вспышка. Разовая, но масштабная, и эту лавину недовольства оказалось не остановить. Дальше за дело взялись правительственные органы. Администрация разных планет объединилась. Недовольные профсоюзны трудящихся, тысячные пикеты, небезразличные зеваки в интернете ухватились, обретя новый смысл жизни. Вой поднялся жуткий, и тогда-то повалилось много голов.

Я даже не стал узнавать, что стало с Робертом. Изучая новости новыми глазами, к которым всё-таки потребовалось привыкать (и именно поэтому я почувствовал, что они не мои), я был шокирован (не настолько как от операции, но всё же). В свою очередь, пообещал Наде и Андрею – оплатить их лечение как только, так сразу. Я у них в долгу большем, чем просто долг. Я их люблю. Надо ли говорить, что готовить оборудование для них никто не стал? Медики срочно занялись теми, кто стоял на очереди сверх срока много месяцев.

Кольцо мусорное – было реорганизовано. Грох Шнаузер получил от государства жирные выплаты за незаконные действия Розена, ведь главным организатором их было МКЮ.

Археологическая станция восстанавливалась, разрастаясь двумя новыми модулями. Один из которых жилой, а второй – университетский. Отныне Синий Z – становилось станцией с большой буквы – не только гильдией, но и институтом, обучающих всех желающих своему ремеслу, которое мне ещё предстоит понять. Здесь открылся новый туризм - экскурсии на раскопки, демонстрация невероятных мест для людей, что сидят на поверхности планет и смотрят фильмы боясь космоса. Дела пошли в гору сразу у всех. И кто знал, что для этого надо всё лишь решиться на один храбрый шаг, который откладывал много лет, пытаясь найти достойный повод. У меня, кстати, кажется, испортился характер. Но это не важно.

У меня свой корабль (который очистил от розенского дерьма), археологическая лицензия, рядом друзья, и много, много возможностей, которые открыла гильдия. Поверить не могу. Какого чёрта? Жизнь может быть простой и приятной? Как это? К сожалению, реальность этой жизни ощущалась явственнее, чем поцелуй Нади. А его я забывать хотел меньше всего.

* * *

Спустя месяц я уже выписывался, рядом со мной встречающие-провожатые. Вся моя новая команда. Андрей (с копией своего глаза – электромеханическим протезом), Надя (аналогично), и этот вечно улыбающийся Томас. Тут же сам гильдмастер. Грох Шнаузер. Человек – легенда, вот уж действительно иначе не скажешь. Ради случайного человека пошёл во все тяжкие, и израсходовал весь фонд на одного человека. Великий, как гора во всех смыслах. Надо ли говорить, что я почему-то почувствовал некое родство со всей его гильдией? Наверно, как и он ко мне. Я хотел пожать его большую ладонь, но вместо этого он меня крепко обнял, и приподнял над землёй.

-Гильдмастер, задушишь.

-В наших рядах пополнение, м? – Улыбнулся Грох. – Как ты, мой мальчик? Всё на месте? – Он поставил меня на место и легонько коснулся моего носа, как бы нажимая на пимпку.

-Грох, твою мать. – Не выдержал я. – Я тебе не ребенок.

Конечно, я был ему очень рад. Но надо и честь знать. После всего пережитого я себя сопляком больше не считал. Какой я нахрен сопляк? Второй Везунчик Эрл.

-А кто ты? – Съехидничал Грох.

-Не заставляй меня это говорить.

-Давай, скажи.

-Скажи Энро. – Единогласно повторили друзья. Они знали, что все деньги до последнего цента – были с длани Гроха.

Надо ли говорить, что я был готов умереть и за этого здоровяка? Он знал это. Эта здоровая гнида всё знала.

-Сволочи. – Кажется, мой характер за время лежания в больнице безвозвратно испортился. Я безумно хотел ругаться и не знаю почему. Может, что-то в мозге всё же задели? Или факт того, что я был на волоске от смерти в который раз? Но я смирился, и сказал то, что они хотели. – Я космический архелог.

-Энро. Чего так тихо? Я не слышу. – Поднял брови гильдмастер. – Тебя ещё раз приподнять?

-Громче, Энро. – Попросили друзья.

-Идите в задницу. Я вас люблю. Но идите в задницу. – Отмахнулся я.

-Кажется, ещё один Эд Шуе в наших рядах. – Из толпы ко мне вышел Нестер, тот самый мастер, что создал невероятный галлограф против Розена.

-Эд Шуе? – Перепросил я.

-Да. Ругливый засранец. Прям как ты, только пожёще. Тебе стоит у него поучится. Уши вянут что надо.

-Это его единственное достоинство?

-Ну, если не считать, что он любит спасать чужие задницы, и ни черта не боится.

-Хочешь, чтобы я любил твою задницу? – Парировал я.

-Пошёл в задницу, Энро. – Нестер шлёпнул меня по спине. – Подловил, засранец. Вас надо будет познакомить. Мне кажется, он станет отличным наставником.

Грох наклонился к Нестеру, но то, что прошептал услышали все.

-Ещё раз продаш мальчике подобную хрень я с тебя шкуру спущу.

Нестер побледнел и медленно кивнул.

-Только не Эд Шуе. – Грох скрестил свои мощные руки. – Только не он. Думаю, он достойный искатель, но и только. Как наставника я не хочу, чтобы это был он.

-Только не он. – Сказали другие археологи.

-Ну, как хотите. Я только предложил. – Ответил Нестер.

Кстати, как они тут появились?

-Впрочем – Скрестил руки я. – Всё равно, мы собираемся путешествовать вчетвером. Нам не нужен Эд Шуе. Так что, я соглашусь со всеми.

Нестер вновь развел руками в стороны:

-Я только предложил.

-Хотя, - Грох задумался. - Нет, Энро. Всем новичкам положен наставник.

-К черту, мать вашу. Не хочу наставника. Я жажду воли.

На моё плечо легла тяжелая и безаппеляционная рука Гроха Шнаузера.

-И раз уж так получилось, что ты начал ругаться как сапожник, плюс тот факт, что тебя спас именно Эд Шуе, то этот засранец стент твоим наставником. Думаю, в этот раз я прислушаюсь к Нестеру.

Мои глаза округлились.

-Он за хрень собачья?

-Так. Смотри на мои пальцы. Это он завалил всех четверых. Это раз. Кинулся к тебе на помощь первым. Это два. У него чутьё прямо феноменальное, тебе стоит поучиться. – Ответил Грох. – Тем более, у вас созвучны имена. Он тоже сирота. Это три. И, кажется, у вас характер похож. Это судьба, и обязательство твое перед гильдией. Обучиться всему, чтобы уметь себя защитить в случае чего. Обрести лицензию на ношение оружия. И множество навыков, что должны спасти жизнь тебе, и тех, кто тебе дорог. Пройти экзамен, И потом уже полетишь на вольные хлеба. Как представитель гильдии Синий Зет.

Я ударил себя по лбу. Экзамен? Что за западло. Посмотрел на Надю, Андрея, Томаса, вернул взгляд на Гроха. Все они улыбались. Как же я их люблю.

-Ладно. Принимаю, как от своего спонсора любые требования. Но для начала, я бы хотел, всё же, немного просто покататься с друзьями.

Нам том пожали руки.

-Что планируешь? – Спросил Грох, выходя из здания, что располагалось на поверхности какой-то планеты, чьё название я не потрудился узнать.

В двух словах, я хотел посетить несколько мертвых планет, имея, правда, всего два скафандра. Только с близкими друзьями. Как ребятишки, что нашли старый яблоневый сад.

* * *

На борту R- Liner’ a. Верфь станции(гильдии) Синий Z.

-Проверить системы. – Скомандовал я.

-Биотопливо заправлено на 98%. Взлёт с поверхности планет целых три раза. – Сказала Надя. – Кью-рада хватит на шесть гиперпрыжков. В нашем распоряжении расстояние в двенадцать парсек. Это наш максимум на сегодня.

-Системы жизнеобеспечения в норме. – Прочел надписи со своего экрана Томас. – Кислород, азот, примеси, воздушные массы для продувки систем, озон. Теплосеть корабля в норме. Гравитация половина от нормы. Электропроводка в норме. Сопротивление в рамках необходимого.

Андрей усмехнулся.

-Нет, ребят, всё-таки моя роль самая крутая.

-Давай, не выпендривайся. – Ответил я.

-Нет, я буду выпендриваться. Хочу и буду. Я заслуживаю этого.

-Ладно. – Ответила Надя. – Мистер Андрей, ваше заключение?

-Медицинские показатели в норме, пульс, показатели тел, всё в норме. Температура в норме. Болезни не выявлены. Отравлений нет. Я ваш бортовой медик сучки. От меня зависят наши жизни. Прямой доступ к аптечке, и как ею пользоваться – всё ко мне.

-Ты только начал учиться на бортового медика. Ты ещё ни на одной паре не был. – Парировал Томас.

-Я ваш единственный бортовой медик, мои сучки.

Я усмехнулся:

-Начать отсчёт.

Надя, копируя пафосные голос из фильмов, начала:

-9 секунд до старта… 8… 1. Старт.

-Запускаю двигатель. – Ответил я. Корабль дрогнул. Что-то внутри него пробудилось, завибрировало, пришло в норму. Вибрации пропали. Вентиляция заработала чуть интенсивнее. Воздух чуть потеплел на градус. – Снимаю блокировку.

Женский электронный голос пропел:

-Блокировочные стержни леквидированы.

-Перенаправляю тягу, 5%. Задний ход.

Я схватился за штурвал, снял предохранитель, медленно потянул на себя. Корабль чуть поднялся, и начал медленно удаляться от станции. Археологическая гильдия активно застраивалась. По её другую сторону строилась новая верфь. Скоро она вырастет в два раза и станет полна студентов со всего освоенного космоса, как самый известный частный археологический институт во всём альянсе земных колоний. Где бы не был, ты будешь знать про эту станцию. Ведь она, отныне, живая легенда для каждого, кто ищет ответы на свои вопросы.

Повернув штурвал в сторону, медленно развернулись. Перенаправил тягу обратно на задние сопла, и набирая скорость, мы направились прямо к таинственным звездам.

-Гипердвигатель. Навигация. – Я нажал пару клавиш, включая заранее вбитые настройки. – Цель – гиперврата до Альдебарана.

-Что? – Пересрпосила Надя. – Гиперврата? Мы же собирались посетить спутники с атмосферой в соседней системе.

-Да, - согласился я, - врата закончили строить неделю назад. Сегодня открыли общий проезд. Надо попробовать. Тем более. Вдруг, скоро закроют? Это же новые технологии, сами знаете. Они то появляются, то неожиданно исчезают.

-Но у нас всего 12 парсек хода в запасе, а до Альдебарана ого-го! – Сказал Томас.

-Да. – Ответил я. – Поэтому мы летим до гиперврат. Они ближе. Андрей, что скажешь?

-Хочу увидеть длинную дорогу. Мне плевать куда. Хочу чтобы вы на коленях умоляли меня спасти ваши жизни.

Спустя десять минут гипердвигатель разогрелся достаточно. Я вновь проверил настройки навигационной звёздной карты, убедился, что всё в порядке, и нажал клавишу.

-Энро. Нет. Это мой первый гиперпрыжок. Я боюсь. – Ответила Надя, хватаясь за ремни, удерживающие её тело в комбинезоне на месте. Как и всех нас.

-Слишком поздно, дорогая моя. – Ответил Андрей, и положил руку на мое плечо. – Ты же о нас позаботишься, капитан? Не забудь. Пока всё что ты делаешь приведет вас к тому, что вы станете умолять меня, я тебя всегда поддержу.

Я расхохотался. Меня даже назвали капитаном. Я то? Хотя, впрочем, наверно да. Теперь капитан, пускай судно крошечное. Я ещё не знаю, какая судьба меня ждет, и какие открытия я совершу. Но совершенно точно знаю, что всё это будет с этими людьми. С ними я встретил эту жизнь, и с ними её закончу.

Гиперпрыжок. Экран вспыхнул. Звёзды смазались в прямые линии, мир преобразился. Расстояние в шесть парсек полетело перед нами, что означало, нам нужно будет дозаправиться кью-радом вновь. Смазанность прекратилась. Мы вышли из гиперпространства. Я увидел вдалеке жутчайше плотный поток транспортников, лайнеров, и мусорных тягачей, а за этой жуткой очередью виднелась большая дыра. По краям она состояла из сцепленных столбов, которые упирались в ещё одно большое кольцо, которое медленно вращалось по периметру портала. Корабли группами проходили через него. Вскоре предстояло и нам. Отстоять очередь, и получить свою дозу свободы.

Глава 18

Ровальд с трудом разлепил глаза, ещё раз моргнул, и понял, что не хочет просыпаться. Он с Настей находился в дрейфующем полёте. Вдалеке от всех видов цивилизаций. Мертвая зона, где чужим существованием и не пахнет. Просторный Сорос без детских звуков что пустой. Положил руку на лоб, смахнул невидимую пыль, и зевнул.

-Перезарядка завершена. Инфузоры восстановлены.

Очнулся, встал с кровати, размял суставы. Подошёл к УД, из которого выходили толстые провода и прятались в стенах корабля. Достал из устройства дозарядки первую батарею XN, поднял к своим глазам. Присмотрелся. Едва заметные рунические цифры светились в области ста процентов. Ровальд собрал все шесть батареек, вышел из комнаты, направляясь в обитель святых. Место хранения стража. Он так и не позволил Насте узнать, что стало с доспехом на самом деле. Она думает, с ним всё ок. Не рассказал правды и не собирался. Её это не касается.

Когда подошёл к закрытому мини-складу, приложил ладонь, она обвелась кружочком, дверь отъехала вверх. Освещение медленно восстановилось до нормы. В центре находилось оно. Монстр, внешне совершенно не похожий на себя изначального. Обновлённый страж, собранный из кусков прошлого.

Нечто внеземное, что смотрело на Ровальда совершенно пустым взглядом. Внутри больше не было той зловещей воли, что незримо наблюдала. Наверно, это и есть та самая рука, которую квантовик оставил ему во сне - пустотелый доспех. Не верится, что отныне там ничего нет. На этом корабле стало слишком одиноко.

Ровальд подошёл к стражу, покрытому чёрным слоем мелкой брони, под которой скрывались дополняющие системы. Нагнулся, отодвинул на пояснице крышку, вставил инуфзоры, нажал кнопку. Закрыл крышку. Приложил палец, пока лампочка моргнула.

Если по этому месту попадет противник, от батарей не останется и следа. О невидимости под голограммами можно будет забыть. Это не та машинная невидимость. Лишь аналог, созданный в условиях кристаллизованного мира против иронов, что удалось обнаружить и леквидировать. В каком-то смысле, эта невидимость более совершенная, чем стандартная. Но краткосрочная. Её хватает всего на пару дней. Удивительно, что ему ничего не известно о таких воскресших стражей. Целые технологии и кузницы есть, а самих экземпляров не сохранилось.

Проверил все показатели датчиков, заряды в остальных батареях, регулирующих мощность квази-мышц в норме. Кое-где дополнительно смазал в области стыков. Новая чёрная броня смотрелась великолепно. Но это карточный домик, и он жаждал развалиться. По-другому на это не взглянуть.

Хуже всего то, что он услышал от Насти. Новая информация не внушала надежды на благой исход. Но у него нет выбора.

День назад:

Ровальд сел рядом, Анастасия как раз допивала горячий кофе. Запасы зёрен, привезеных с 7го мира, наполнили пищеблок ярким ароматом, который, не встретишь даже на Земле. Кофейные зёрна из мира высоких плотностей, старательно культивируемые по сей день.

Нажал кнопку. Вырисовалась объёмная звёздная карта, на которой подсветился звёздный мир 12-ой Колыбели. Мир, о котором он сейчас узнает множество подробностей, которые почему-то, в свое время не рассказал Арлан. Возможно, однажды с этим командующим придется схлестнуться. Вряд ли это будет честный бой. Скорее, Ровальд нападет из подтишка. Но и в такую возможность верилось с трудом. Ибо не был уверен, что до этого когда-нибудь дойдет. Ведь задерживаться здесь он не собирался. Всего лишь попытка спасти важных людей, и стража. Единственный страж с доступным живым квантовиком, который способен открыть нужные двери.

Мир 12-ых, оказывается, соседствует со множеством других выживших миров от иных Колыбелей. Их по эту сторону галактики спаслось огромное множество. Представить страшно, но это так. Арийцы выжили, вопреки расхожему мнению, что за ними гонялись черные ядра, стараясь умертвить всех и вся. Для некоторых так и было, но не для всех. Да и ироны, жаждали ассимиляции, а не разрушения. Поэтому и гонялись только за теми, кого не могли ассимилировать. За самыми догадливыми, умными, и выживаемыми.

В самой глубине освоенного звёздного сектора, точнее, в самом конце разнобродных колонистов, находился 40ой сектор. Последние прибывшие заняли свое место под солнцем там. Обладали самыми высокими и совершенными технологиями, которые оказались в некоторой степени воспроизводимы и здесь. Их объяла то ли гордыня, то ли иные чувства. Но делиться с ними 40ые не желали. Был даже особый визовый режим, который – ну крайне трудно реализовать, даже если собирались все документы, что нужны были 40-вым.

Впрочем, вопросов к ним у Ровальда было и без того много. Как сказал Архив, иллюзия войны иронов и ариев – была раскрыта, и Колыбели перестали покидать родной мир. Но на кой черт тогда 40ых погнало в этот кристаллизованный вновь? Этот вопрос самый очевидный.

Огненноглазые люди, рассены, назывались таковыми не только из-за цвета радужки, а действительно могли взглядом прожечь душу. Сами будто бы вестники войны. Это подтвердила Анастасия. Поэтому контакты с ними крайне ограничены. Это страшные люди, в которых сохранилась частица Божия. Если верить тому, что знала Настя. Частица опаляла всех, кто обладает меньшим вибрационным фоном – грехами, на языке ариев. Что ещё больше вынуждало спросить их, а хрена они, такие чистые, забыли здесь? Вновь тот же самый вопрос. Что они делают в стане зараженных? Ровальд ухмыльнулся своим догадкам, но пока не мог прийти к общему знаменателю. Эти рассены что-то скрывают.

Ходит слух, что именно поэтому рассенов сторонятся все остальные (пускай и зараженные). Каждый кто с ними общается становится жертвой. И жертве начинает казаться, что из неё вытекают силы, появляется страх столь мощный и необъяснимый, что хочется вжаться в стену, провалиться в пол, ибо от него не спрятаться, пока душевное равновесие восстановливается – пройдет много времени. У огненно-карих глаз даже есть второе название:

Глаза видевшие Бога. Говорят, они каким-то чудом успели увидеть лично клочок Божьей мантии. В последний раз в своей жизни, где-то и как-то, не уточняется. После чего их глаза навеки стали такими.

Ровальд опустил взгляд на свою руку, сжал-разжал кулак. Невольно коснулся взглядом сидящей рядом девушки. Он хотел её. И готов был сорваться. Но, имел над собой прекрасную власть, и пока не собирался этого делать. Он переждет, авось, как обычно, отпустит.

Настя рассказала много другого. Ей история 12ой Колыбели преподавалась как школьнику, что пропустил все уроки, и теперь должен ходить на продленку. И она ходила. Как всякая послушная девочка.

Цель у Тесионцев, да и всех других звёздных миров потомков ариев, была одна – победить иронов, что отныне засели и спрятались в цивилизации 39\5 (ибо третья Колыбель была уничтожена от и до, а оставшиеся крохи её народа навеки затерялись).

-Страшные вещи рассказываешь. – Сказал Ровальд, и посмотрел на Настю. Та кивнула, отглотнула приятного кофе, отложила кружку, придавшись вкусовым ощущениям в последний раз, ибо кофе в чашке закончилось. Сложила свои нежные белые ручки вместе и деловито продолжила:

-Двенадцатая Колыбель породила цивилизацию Зеян. Так они себя называют официально. Так что, тесионцы… Они не хотят, чтобы их так называли. Тесионцы – это выходцы города-страны, что жила на Иксодусе. Просто образование зеянских колонистов. Поэтому ваши: ленчане, отеленчане, не знаю, как они правильно называются, посчитали тесионцев землянами. На самом деле просто неправильно расслышав слово – Зеяне. Так что, ни о какой второй Земле речи быть не могло, а слухи эти были крепки. Аж до меня, неронки, дошли. Представляешь?

Ровальд кивнул. Аромат кофе всё ещё стоял в воздухе, и ему захотелось сделать кружку себе. На мгновение раз посмотрел на свою руку. Его страж перезаряжен. Боекомплект, аммуниция, всё в сборе. На складе лежит ещё несколько ящиков снарядов, энерготаблеток, и запчастей, чтобы отремонтировать то, что будет выведено из строя. Если после стычки он выживет. Если вообще будет стычка. Их он собирался избегать до самого последнего.

Ровальд не хотел признаваться себе, но он боялся спускаться вниз. Этот мир зараженных, которые тихонько выслеживают здоровых, и заражают их, а те и рады. Считая, что лечатся, когда заходят в специальные капсулы.

Он не хотел идти в мир, где его ироны обнаружили, и правильно идентифицировали. Они знают, что он знает об их существовании. На связь с ним не выходили, хотя о пропаже Насти знают. Что само по себе говорит о многом. С ним больше не считаются. Впрочем, эффект неожиданности всё ещё сильная карта. Она разыграна не до конца.

-Зеяне пробудились очень давно. Хотя и не так давно, как кое-кто ещё.

-Кто?

-Протерамиды. Цивилизация первой Колыбели. Она была самой удачной. Они успели развиться достаточно сильно ещё в самом начале пути. Они смогли лично уничтожить два чёрных ядра.

-То есть, из известных мне четырёх уже три уничтожено. Вот оно как.

-Да, мне тоже известно о четырех. Поговаривают, что четвёртые как раз развились в вашем коконе, Облаке Оорты. Вылезли из под земли.

-Лучше не скажешь. Но раз о четырех ядрах известно с моей стороны, и известно Зеянам, в твоем лице, а заражены, при этом, и Зеяне, и Земляне. То получается, либо ядер было больше 4х, либо я ничего не понимаю.

-Это при том, что протерамиды – их уничтожили, и сами как-то пропали. Поговаривают, они нашли край кристаллизованной вселенной, и каким-то образом сгинули.

-Может быть, открыли путь назад, и вернулись домой. Можно только гадать.

-Да, тут всё сложно. – Призналась Настя. – Так вот. Про Зеян. Они, оказывается, проснулись не так давно. Не сотню, а всего лишь десятки тысяч лет назад. По пробуждению, 12ые искали и собирали остатки Колыбелей, помогали организоваться другим колонистам. Оказывается, многие ушли в спасительный сон, выключив все системы, чтобы чёрные ядра не смогли их обнаружить. Они в это верили, пока протерамиды методично уничтожали дельта-генов, а затем удивительным образом исчезли. Многих колонистов удалось поднять из анабиоза. Зеяне, одновременно с помощью выжившим, собирали старые технологии воедино. Они пытались воскресить арийский мир. Даже не верится, что при этом, они все поголовно стали зараженными. Как такое возможно? Как вспомню, то, что я увидела, голова кругом. Ров… - Анастасия легонько коснулась его куртки, в которой он любил бродить по кораблю, как на поверхности планет. В этом прикосновении была надежда, растерянность, женский страх, от которого каждому мужчине хочется защитить девушку любой ценой. Женственная хрупкость - приятное чувство. Анастасия отвела взгляд, и нервно сглотнула, физически представляя всё, что рассказала, и посмотрела на Ровальда. – Не представляю, как это всё стало возможно, почему так случилось? Почему все они заражены? Где те, кто мог всех спасти? Почему они ушли? Почему мы живем в таком страшном и непонятном мире, Ров?

-Страшном. – Он кивнул. – И непонятном. Это правда. – Ему самому было тяжело это слушать. Но не тяжелее, чем ранее. – Главное, ниточка спасения мною найдена. Так что, не всё так плохо. Будущее есть. По крайней мере, сейчас. Продолжай.

-Угу. Зеяне собирали технологии, и стражей. И Реплики. Всё до чего могли дотянуться. Утерянного и невоспроизводимого оборудования у них - столько, что трудно представить. У них более двадцати оригинальных стражей, Ров. Пилоты – обученные по старым арийским программам. Пилотов много. Их целые очереди на каждого стража, если по каким-то причинам нынешний пилот выйдет из строя. Представляешь? Полностью обученные пилоты – потомки лидерской крови. Такие, какие должны быть. Не то что мы с тобой.

-Ну, не надо про нас говорить плохо. Мы по-своему молодцы. Хотя, соглашусь. Звучит так себе. Словно нас могут раздавить как муху – одним удачным взмахом газеты. Но это не так. Будь это так, меня бы здесь не было. Как и тебя. – Ровальд ткнул в неё указательным пальцем. – Справимся.

Хотя мысли и чувства у него были противоречивые, и одна пыталась съесть другую.

С новыми фактами миссия ещё сложнее. Оказывается, его эффект неожиданности помог вызволить Настю, но и только. И что хуже всего, шокирующий рассказ на этом не заканчивался.

-Навыки каждого такого пилота, я видела лишь раз, не демонстрации. Меня пригласили, как единственного кто пока может благодаря ДНК пользоваться Восьмым стражем. Мне даже дали подбор кандидатов для брака, и предоставили все условия для деторождения. Даже дали два года на освоение в их городе. Чтобы избежать стресса, дабы ребенок родился наиболее здоровым. Понимаешь? Они сразу распланировали следующе поколение пилотов на восьмого стража. У них всё схвачено.

-А что по поводу боев? Ты сказала что-то про демонстрацию.

Настя вскинула руками:

-Это за пределами нашего понимания! Воюют по каким-то своим законам физики. Оружие такое, что я в жизни не видела. Бои на световых мечах – это просто ослепнуть можно. Оказывается, страж, который провалился внутрь дыры – может оттуда выбраться и оказаться в другом месте. Вспарывание пространства используют как телепорт для себя! Благодаря нерушимой стали, побеждают друг с другом по очкам. – Глаза Насти были полны ужаса. – Там такое представление, а нас всего двое.

-Да, двое чистых. Без программ и иронов. – Ровальд подмигнул. – Это дорого стоит.

-Я знаю, но лучше им оставить моего стража. Пожалуйста, не возвращайся туда. То, что нам дали уйти, уже достижение. Давай вернемся в твой мир, где ты сказал, спасительная ниточка?

-Я вряд ли смогу сюда вернуться во второй раз. Они будут на готове. Сейчас они не ожидают, что я обнаглею настолько, что ворвусь к ним во второй раз. У меня выработана методика. Всё будет в порядке. – Ровальд успокаивающе похлопал девушку по плечу. – Всё будет хорошо.

Хотя сердце у самого дрожало как никогда. Двадцать стражей? Мать вашу, этож звиздец.

– Но целых двадцать стражей с пилотами!

Она повторила то, что он подумал. О Боже, Насть, не подливай масла в огонь. Я итак держусь молодцом на одних яйцах, а они не железные.

-Они знают, что такое древний доспех высоких энергий! Они им владеют! Я видела эти бои. Пространство рядом трепыхается, и сворачивается как бумага. Даже просто наблюдая за их боев, нужно следовать спец.технике безопасности – уйти на километр, не меньше. И лишь через камеры, какие-нибудь бинокли – наблюдать за боем. Нам нельзя спускаться за моим 8-ым. Нам вообще больше нельзя в их мир. Ты сам видел их взгляд. Они знают, что мы чистые. – Настя вновь с надеждой ухватилась за край куртки Ровальда, и он улыбнулся. Какая же она милая. Хорошо, что она ни черта не знает про то, через что он прошел, и что видел. Хотя, при её хрупкости, повидать ей, признаюсь, пришлось не мало.

-Я сам разберусь, что можно, что нельзя. – Успокоил Ровальд. – Если ты помнишь, пока что здесь главный я. Надеюсь, никого главнее не будет, потому что мы подеремся. Единственное, конечно, твоя бы помощь пригодилась. Но я на неё не рассчитываю. Я заберу стража и принесу его. Это сложнее, чем если бы ты пилотировала его, но не проблема. Подождешь здесь.

Ровальд грустно ухмыльнулся. Ведь когда у него квантовик был, он мог управлять другими стражами на расстоянии, как и репликами. Лишь бы их порядковый номер был больше 7го. И 8ой страж как раз был в списке управляемых. Теперь же нет квантовика, нет этого управления. Придется действовать простой грубой смекалкой.

-Но ты права. Двадцать стражей это много. Я бы сказал, слишком много. Расскажешь, где хранится твой доспех?

-Ров, вся моя вера в тебя, это всё, что у меня есть. Моя жизнь зависит от тебя. Но, что я могу? Простая хрупкая девушка. Так что, просто расскажу, что знаю. У них есть свой отдельный совет, отдельное место правления только для пилотов стражей, даже пилотов реплик. Отдельное военное ведомство со своим голосом в совете. Изредка на боевые миссии отправляют одного стража, когда дела совсем плохи. Помнится, как раз в войне против 39ых, напавших – только после твоей отправки на Землю, начали использовать по одному стражу, и битвы стали выигрываться. Как по щелчку пальцев. Почему они не сделали этого раньше?

-Я знаю почему. Меня отправили не спроста. Они меня предали, и просто договорились с врагом, чтобы меня там встретили, пропустили где надо. Чтобы я пропал. Там многое произошло.

Ровальд не стал рассказывать о ребенке. О смертях людей, которых она вряд ли знает. Но теперь ясно одно. Война Землян и Зеянами точно связана с его исчезновением. Договор о его передаче не просто догадка от Архива, а теперь реальное положение дел. Факт.

На виске Ровальда набухла жила. Кулаки непроизвольно сжались. Тесионцы (зеяне) несут ответственность за всё произошедшее. Вряд ли их получится привлечь. И от этого становилось невыносимо.

Настя замолчала. В её взгляде промелькнуло волнение. Она наклонила голову на бок, и её короткие волосы рассыпались по подставленной щеке. Это выглядело мило. Оказывается, девушка довольно мила. Особенно, если закрыть глаза на то, что она почти ребёнок для Ровальда. Ей около 18 лет, может, чуть больше. Ему же уже за 30, была семья, и кое-что от неё осталось.

-Ров? С тобой всё в порядке?

-То есть?

-У тебя руки дрожат. Ненормально сильно.

Он опустил взгляд и увидел то, чего никогда не происходило ранее. Его руки действительно дрожали, а он этого не чувствовал. Стоило взгляду коснуться их, как дрожь унялась. Словно тело сделало вид, что ничего не было. Кажется, он либо стареет. Быстрее, чем должен. Либо его тело – не так уж хорошо воссоздано. Эх, Грозный. Совет белых. Все мертвы. Вечно везде, с кем имеет дело Ровальд, вскоре умирают. Неприятная мысль. Неужели эта участь коснётся и Насти? Он посмотрел на неё. Хотя бы не её. Сколько уже можно?

-Не обращай внимание. – Он отмахнулся, закинул руки за голову и сцепил пальцы в замок. Так дрожать точно не будут, даже если попытаются. – Меня больше волнует то, что ты сказала о тех самых боевых единицах, что и следа мокрого от меня не оставят. Ровальд посмотрел в глаза девушки – Не, ты можешь себе представить? Восемнадцать выживших миров – по эту сторону. С ума сойти. Я едва нашёл заброшенную Третью Колыбель, которую… Внимание. И ту – разбомбили мои же! Я не думал, что столько Колыбелей уцелело. Настоящая кладезь. Их прям можно больше не искать. Вопрос с находками, наверно, можно считать закрытым. Разве что… Протерамиды. Очень интересно.

-Мне тоже про них было очень интересно. Жаль, что информации о них так же нет. Есть ещё кое-что. Наверно, тебе будет приятно узнать, что при всей многочисленности и плотности Колыбельных миров по эту строну, ваша цивилизация Землян – вопреки всему развивалась ударными темпами. Плодилась, как никто. В итоге, силы оказались не то чтобы равны, но как-то сопоставимы – да.

Ровальд присвистнул. Это действительно приятно слышать.

Даже при том, что столько Колыбелей собрались воедино именно здесь, всё равно его земная родина – достойный соперник. Хотя жутко неприятно понимать тот факт, что война развязана тоже руками землян. Впрочем, ироны что там, что здесь.

-Радует, Ров, что ты бессмертный. Учитывая, что ты уже один раз умирал, тебе, в общем, бояться нечего. Разве что, того факта, что тебя попытаются заразить программами, как меня. Как ты, кстати, узнал про это?

-Чудовищно длинная история, Насть. Можно сказать, я обнаружил базу данных, недоступную обычным людям. Для этого надо было провалиться очень глубоко и надолго. Но ты права, уверен, я им нужен живым. Иначе бы они напали, ещё когда мы взлетали. Слишком удачная возможность. Не верю, что они настолько неорганизованные, и настолько неготовые к неожиданностям.

Но как только они узнают, что оригинального стража больше не существует, то он, следовательно, им, как наследник ключа-ДНК, больше не будет не нужен. Пока они это не поняли, нападать на него не будут.

Более того, у отца нужно найти ещё два дневника. Один из которых детально описывает работу врат. Тех самых, через которых можно вернуться обратно в Эдем. Технологии белых кристаллов, где случился всем известный инцедент… Когда величайшая археологическая экспедиция Синий Z перестала существовать.

* * *

На следующий день. Через два часа - запланированная отправка на поверхность.

Конечно, то, что рассказала Анастасия – страшные вещи. Но в себе он был уверен. Особенно в том, что без проблем сможет вытащить её стража. Ведь у него есть кое-что. Благодаря тому, что его невидимость питалась от батарей – он мог её распространить на то, что понесёт. Просто расход будет чуть больше.

-Ров. – Настя подошла к Ровальду, когда он сидел за письменным столом, и проводил последние расчеты – куда и как будет двигаться. Ты когда планируешь операцию?

-Через два часа.

-У нас ещё есть время.

-А что ты хотела? Ещё кофе, пока я здесь?

Настя села на ноги Ровальда, она в комбинезоне, но её грудь смотрит ему прямо в глаза.

-Ты не против? Может быть, это последняя наша встреча.

-Разве у тебя нет бойфренда?

Ровальд поднял Анастасию и повалил на стол. Впившись губами в Анастасию, он провалился в ощущения, позабыл, что должен скоро вылетать. Даже не услышал слабый писк. Тот факт, что к ним приближаются чужие корабли. Система оповещения не сработала должным образом. Так как древние арийские корабли числились дружественными.

Писк постепенно усиливался. Ровальд навострил уши. Слух его не обманывал. Настя вцепилась в него.

-Не уходи. Пожалуйста.

Ровальд отпустил её, оставив дело незаконченным. Пробежал по коридору, надевая штаны. Уцепился за поручень и на скорости зарулил на мостик. Увидел на большом экране как на него направляются орудия трёх ладогырей, голос Арлана громогласно произнёс:

-Ровальд. Сдавайся. Вы не то чтобы окружены. Но на мушке одного выстрела. Надо ли говорить, что этот будет тот самый выстрел?

Он сглотнул, и еле слышно проговорил:

-Последний…

Почти голая Настя вбежала следом, и увидела, как на них смотрят три боевых древних крейсера.

-О мой Бог.

Ровальд вздохнул, схватил Настю, ещё раз крепко поцеловал её, от чего девушка обмякла, и чуть не потеряла сознание. Ноги её подвели, задрожали, и она медленно сползла на пол, пока Ровальд кинулся за штурвал, начиная параллельно отдавать команды бортовому компьютеру, который впервые за всё время ожил.

-К сожалению, манёвр, который вы просите, неисполним. – Ответил компьютер.

-Тогда подключай Эсхеля. Он загружен и оцифрован.

-К сожалению, его системные настройки не соответствуют кораблю. Вы уверены?

-Подключай! – Рявкнул Ровальд и ударил кулаком по панели. Настя вздрогнула, медленно поднялась по стеночке и стала застёгивать комбинезон, с трудом заталкивая под тугую оболочку всё, чем наградила её природа.

Хрип, рыпение. Вспышки света. Электричество исчезло, системы перезагрузились.

-Пастор… Капитан. Я подвёл тебя. Арлан и его испорченные бортовые системы меня предали. Они все заражены. Я понял это слишком сильно. Я думал, системы ариев неподвластны иронам. Я ошибся. – Сказал Эсхель своим тем самым голосом, от которого мурашки побежали по коже, а Настя перестала застёгиваться. Она сжалась в комочек, пытаясь найти взглядом источник голоса.

-Рад тебя слышать, Эсхель. – Улыбнувшись краем губ ответил Ровальд. – Давно мы не общались.

-Я вас рад, капитан. Судя по навигационной карте, вы уже побывали у матери. Простите, что не смог исполнить своё обещание.

-Ладно. Сможешь выжать из этой крошки?

-До последней капли. Надежд у нас нет, но, вижу тактику, которую вы выбрали. Начинать исполнять манёвр?

-Как в старые добрые. Кстати, я так и не понял. Почему только ты можешь использовать на все 110% мощности?

-Потому что я восстановленный. У меня нет нейропломб, ограничителей, и вообще, по меркам древних бортовых систем, я дурак.

-Вот оно что. – Ровальд вцепился в поручни кресла. Корабль тряхонуло. Начался разгон двигателей. – То есть, дуракам не страшно взорваться, это хочешь сказать?

-Так точно.

-Ровальд. Предупреждаю в последний раз. – Грозно зазвучал голос Арлана. – Продолжишь попытку бегства, я уничтожу весь корабль целиком.

-Боишься, от меня много проблем, да, Арлан?!

-Какие проблемы могут быть от заражённого?! Ты не в себе. Остановись. Мы тебя вылечим.

Ровальд отключил передатчик.

-Знаю, как вы лечите.

Рядом на соседнее кресло приземлилась Настя в обтягивающем комбезе. Ровальд посмотрел на неё. Покрасневшие щёки, алые губы. Надо перестать смотреть. Красота убивает. Убивает тех, кто на неё смотрит.

-Пристегнись.

-Да? – Настя вцепилась в ремни и только успела их застегнуть, как Сорос стартанул с места и остановился. Сработал гипердвигатель на сверхмалой дистанции. Даже не успев разогнаться для прыжка, что реально может сдетонировать, а Эсхель его уже использовал. Они оказались позади эскадрильи Арлана. Теперь им требуется время на разворот. Представить, как Арлан матерится – одно удовольствие.

-Продолжаю разгон. Третья ступень. Четвёртая… - Произносил Эсхель-7.

Ещё один сверх малый прыжок, ещё один выстрел, способный уничтожить планету, пронёсся мимо.

-Ров, это не ты управляешь?

-Поверь, я на такое безумие не способен. Могу только рассчитать, а вот исполнить, может только сумасшедший.

-Если я умру, то хочу, чтобы ты знал. Спасибо, что вызволил меня. Я ни о чем не жалею. Лучше один раз пожить с чистой головой, чем всю жизнь не зная жизни.

-Говоришь так, будто с нами всё кончено. – Ухмыльнулся Ровальд.

Настя нервно улыбнулась в ответ, потянулась к нему своей ручкой, Ровальд коснулся её руки и сжал её ладонь.

-Хорошо, что это ты. – Сказала она.

-О, тут есть восьмая ступень. – Удивился Эсхель.

Ровальд переключил на камеру заднего вида. Двигатели сзади выдали три мощнейшие огненные струи, которые растянулись на добрые 60-70 метров. В их сторону летели очередные торпедные снаряды, и энерговыстрелы. Но было уже поздно. Началось маневрирование на субстветовой, пока гипердвигатель не будет разогнан до нужных показателей, чтобы вырваться из порочного звёздного сектора зараженных, что считают себя настоящими наследниками ариев.

Уворачиваясь от каждого выстрела, вытворяя невозможное на настолько неповоротливом корабле, даже не используя щиты, Эсхель смеялся над древними крейсерами. Выстрелы, что пролетели мимо, в конце концов нашли свою цель, и уничтожили несколько мёртвых планет на астероидные массы, которые неповоротливо и бесконтрольно разлетелись в стороны. На месте протопланет могли быть они, но Эсхель справлялся.

-Боюсь капитан, один выстрел я пропущу.

Камера заднего вида начала транслировать вид сзади. Ладогырь Арлана направил свою огромную пушку – на Сорос. Собрал энергию, и выплюнул. Опасный сгусток понёсся в их сторону. Он должен уничтожить их наверняка. Расстояние всё меньше. От них сейчас останется только пыль. Ровальд сжался, Настя сжала руку что было мочи и закричала.

Уход в гиперпространство. Десятки парсек оказались за спиной в одно мгновение. Они в безопасности.

-Что скажете, капитан?

Ровальд вытер пот со лба.

–Ты чокнулся. Специально нервы решил пощекотать?

-Я в строю.

Глава 19

Настя сидела затаив дыхание. Неужели они спаслись?

Ровальд вздрогнул.

В космической тишине проявился голубой купол Сороса. Корабльсотрясло со страшной силой. Так, что заболели собственные кости. Ровальд потерялравновесие и чуть не вывалился из кресла. Он слишком рано начал отстегиваться.

-Ров! – Обеспокоенно крикнула Анастасия. В отличие от него,она была пристёгнута. Ровальд увидел в её глазах страх и своё отражение. Наудивление четкое. Он выглядел жалобно. На его собственном лице обреченность. Удивительно,как в последние моменты жизни обостряется зрение.

Обернувшись к экранам, Ровальд увидел, как позади них изгиперпространства вылезает целая эскадрилья межзвёздных древних кораблей. Одинбольше другого, множество мелких, были даже подобные Соросу. Несколько десятковэсхельмадов. Пребывая по одному, но быстро, их становилось всё больше.Воистину, достойные похороны для археолога нарывшего слишком много правды.

-Как они узнали где мы?! – Крикнула Настя. Девушка дрожала.Пот покрыл лицо вперемешку со слезами. Страх обуял женское сердечко, онапонимала плачевный итог своих злоключений. Попытка вырваться на свободу, каквсегда, обладала слишком высокой ценой.

-Отслеживают гиперпространство… Невероятно. - ПрошепталРовальд и приложил ладонь к лицу. – Черт. – Он отстегнулся окончательно.Корабль вновь сотрясло, Ровальд потерял равновесие, упал, вновь поднялся, и,касаясь стены что было мочи побежал.

Его жизнь в опасности. Жизнь Насти в опасности. Сын вновьостанется без отца. Будущее 7ой цивилизации в опасности. Всё летит в тартаррары. Привычный мир окончательно теряет почву под ногами. Арийские остаткисловно прокляты навеки сгинуть в безызвестной глуши кристаллизованного мира.

-Ров! Ты куда?!

-Оставайся на месте! – На мгновение обернулся Ровальд истрого указал ей пальцем. - Эсхель! Какого хрена ты встал?! Убери нас отсюда!!

-Перезагрузка систем после гиперпространства. – Удивленноответил Эсхель. Всё шло вопреки его расчетам. – Будет завершена через 15… 14… 13…Капитан? Что вы делаете? Я вас понял.

Ровальда было уже не слышно. Но он что-то отвечал Эсхелю, итот его понимал.

-Что понятно?! – Забеспокоилась Настя. Очередной выстрел сотрясСорос сильнее предыдущих, и девушка, закрыв уши руками, завизжала. Будто этоможет спасти. Голубой купол на экранах проявился ещё раз, показывая, что всеповреждения успешно поглощены. Но Эсхель не собирался её успокаивать.

Он даже не ответил на её вопрос. Он и с Ровальдом считатьсяначал далеко не сразу. Посторонние для него вообще пустое место.

Голубой купол проявился ещё раз, но тряски уже не было.

-Второй перезапуск гипер-двигателя. – Начал констатироватьЭсхель. - Перезапуск топливных систем. Перезапуск пространственной –мануфактуры штатного двигателя.

-Ровальд! – Крикнул Арлан с экранов. Его злобное лицопоявилось сразу и повсюду. Он словно впился в Сорос, отхватив всё доступноепространство. Но это обманчиво. Эсхель просто позволил это сделать.Главнокомандующий был не просто недоволен. Это была не столько злоба, сколько яростноеудовольствие от игры, которая обречена на успех.

Сорос вздрогнул, но не от выстрелов. Началась предпусковаяработа. Эсхель разогнал систему вопреки предохранителям ещё раз. На фоне этого,нейтральный мужской голос самого корабля прозвучал особенно угрожающе:

-Критическая усталость механизмов. Вероятность разрушения86%, 87%... Работа топливных систем вне предохранителей обречена на полныйвыход из строя через 93 секунды. 92 Секунды…

Разгон двигателей прекратился. Сорос затих.

Эсхель мог только смириться, позволив системам действоватьштатно. Медленно и лениво. Они здесь застряли.

-Прости, капитан. Я бессилен. – Это всё, что сказал Эсхель.– Требуется два часа времени на остывание гипердвигателя. Штатныйпространственный двигатель и топливные системы взаимосвязаны.

Первый холодный запуск помог Эсхелю вырваться из стана врага.Но краткие прыжки на сверхмалые дистанции, всё же, привел к последствиям.Соросу требовалось время, которого у них не было.

-Ровальд! – Крикнула Настя в последний раз. Ровно тогда,когда Арлан тоже выкрикнул его имя.

-Капитан. Я не смогу вам помочь. Кораблю требуется два часа,или будет взрыв.

В динамиках прозвучал голос Ровальда, и Настя вздрогнула.

-Открывай.

-Капитан. Я не имею права рисковать вашей жизнью.

Ровальд что-то сказал, что опять Настя не услышала. Эсхельответил:

-Охранный протокол снят. Рад был служить.

Глаза Насти расширились. Она увидела, как изображение сАрлана сменилось на грузовой отсек. Двери раздвинулись, разделив символ руки смолнией пополам. По центру стоял Ровальд. Страж. Нет. На мгновение Насте показалось,что вместо стража стоит нечто иное. Черное, с голубоватой полоской в виде буквыТ на лицевой части шлема. Но только показалось. Изображение стража тут жевернулось в норму.

-Чего ты добиваешься? – Усмехнулся Арлан. Его голосраздавался вопреки тому, что изображение исчезло. – Таки решил сдаться? Мол,дайте ей уйти, не трогайте девушку? Герой. – Издевательски изрекглавнокомандующий 12ой цивилизации. - Напоминаю, мне нужны вы все. Или вас недолжно быть вообще. Один ты, конечно, ценность имеешь. Но не настолько.

Ровальд шагнул в черноту, и плавно поднялся в космос. Онотлетел от Сороса на сотню метров, когда что-то остановило. Только сейчас Настязаметила трос, что был прицеплен к его пояснице. Изображение седьмого стражаещё раз дрогнуло. Анастасия протерла глаза, и вновь перед ней, вместо чёрногонечто, тот самый страж. Да что с ней такое?

-Ровальд. Это будет твоя верная смерть. Чего ты добиваешься?– Почти истерически гогоча сказал Арлан. – Думаешь, не выстрелю, раз ты вышелна встречу сам? Если сдаешься, то ладно. Но зачем эти выкрутасы? Детский сад.Решил, напоследок, покрасоваться? Если сдаешься, отдай корабль.

Но Ровальд знал, что они всерьез по Соросу не стреляли,потому что им важна древняя техника. Они ею дорожат. Все предыдущие выстрелыбыли в пределах мощностей щитов, что говорило само за себя. Те, кто можетраспылить планетную систему, мог уничтожить их в любую секунду.

* * *

Ровальд возился в опциях стража, донастраивая в доспехе цепьэлектропитания. Шло подключение всех энергозарядов, батарей, аккумуляторов водно русло. То, что он готовил на самый страшный случай в своей жизни, придетсяиспользовать раньше, чем планировалось.

Если они преследуют даже в гиперпространстве, то у него нет выбора.Вооружение на Соросе, конечно, имеет вес и силу. Но, он не боевой корабль. Всёэто жалкие пукалки для эскадрильи высшей инженерной мысли.

Его тайное оружие: межпространственная боеголовка, чтохранилась в десятках аккумуляторах разной мощности. Производилась боеголовка доп.системойподнятого доспеха. Одновременно, на это уйдут все боекомплекты энергетическогооружия. Кроме, разве что, коммулятивных патронов, которые предназначалисьпротив дельта-генов.

Складывалось такое впечатление, что те, кто создавал системупробуждения пустых стражей уже готовился воевать против самих стражей. Оченьстранное ощущение, учитывая, что пятый колониальный корабль человечества тожесоздавал планетарную систему с Землёй. Всплыли строчки кода:

Все отрицательныеэнергореакторы перезапущены

Сборка снаряда РД-М

Переключение на режимрадиоэлектронной борьбы

Ровальд увидел, как полоска энергии стража дрогнула, и сталапредательски быстро уменьшаться. По 1% каждые две секунды. Как только онаопустится до нуля, он начнет задыхаться. Производство кислорода будетостановлено. Он сглотнул ком в горле, и тут же почувствовал страх удушения.Впрочем, этот страх был не единственный.

Перед ним целая эскадрилья древних военных кораблей, всеорудия которых направлены на него. Визор подсветил голубым иронов, чтонаходились внутри кораблей, даже их систем, и тем более, внутри людей.Программы и сами квантовые паразиты копошились, вожделенно наблюдая. Они немогли оторваться от зрелища и вожделённо томились. Не каждый день в их жизниразыгрывается такая сцена. Единственный кто о них знает скоро будет уничтожен,или захвачен. Их власти над человечеством больше ничто не угрожает. Впрочем, и такне угрожало.

-Ровальд. – Сказал Арлан. - Мы зафиксировали всплескМ-энергии. Неужели стражи на такое способны? Умеешь удивлять. Вернулся не безсюрпризов. Впрочем. Раз ты смог выбраться из прошлого, неудивительно, что утебя есть парочка фокусов. Но неужели ты думаешь, что тебе это поможет? Одинстраж против эскадрильи. – Арлан рассмеялся, а с ним и все, кто находился унего на мостике. - Это же смешно. Не унижайся. Хватит.

-О нет, дорогой Арлан. Ты забыл главное правило войны сиронами. Не стоит доверять своим глазам.

Разумеется, Арлан его не слышал. Связь была односторонней.

Загрузка системрадиоборьбы завершена

Накопление снаряда82%... 87%... 90%... 94%

Накопление завершено

Калибровка м-энергии

Смена полярности

Отбраковка низкихэнергий

Увеличение частоты

Подъём верхнихэнергих

Калибровка завершена

РД-М снаряд радиоэлектроннойборьбы готов к запуску

-Что ты делаешь?! – Крикнул Арлан. В его голосе звучалоткровенный испуг. Впервые. Как такой человек его уровня может чего-то боятся?Оказывается, человек его уровня, прежде всего, просто человек.

Ровальд ухмыльнулся. Пришло то самое облегчение. Если завопилсам Арлан, значит, это чего-то стоит. Он увидел изображение главнокомандующего восстановленнымарийским космофлотом. Арлан повернулся в сторону и отдал команду открыть огонь.По его лицу потёк пот. В глазах страх в разы сильнее того, что испытывалРовальд. Словно Арлан впервые знакомился с этим чувством.

-Триединые Щиты! Эль-поле… - Истерично отдавал приказыАрлан.

Но дальше Ровальд ничего не слышал. Звуки стихли. Неведомаясила арийского первородного мира высвобождена.

Выпуск снаряда РД-Мпроизведен

Остаток энергии 9%...8%.... 7%... 6%...

Ровальд облегченно выдохнул. Падение заряда остановилось на6%. У него ещё останется кислород. Улыбка вновь скользнула по его лицу. Телонаполнилось радостью и приятным теплом, которое расходилось от рук, скопилось вгруди, поднялось в голове. Мысли стали такими четкими и ясными, а на душе, такбезмятежно.

Ему больше не о чем жалеть. Может быть, его постигнет та жесудьба, что и отца. Сейчас его испепелят?

Если Насте удастся спастись, то его ребенок сможет увидетьхотя бы последние кадры жизни. Координаты 7го мира у Эсхеля есть. Вероятно,сейчас эскадрилья накроет залпом. Щит Сороса, разумеется, на такое расстояние,на котором находится страж, не распространяется.

На сердце Ровальда было слишком спокойно.

-Достойно самого известного археолога. Да, отец?

* * *

Настя моргнула. Изображение стража опять дрогнуло, показавчёрное нечто. Но голубая полоска в виде буквы Т уже потускнела.

В кулаках стража появились мелкие электро-вспышки, ониподнялись по рукам, как по антеннам, скопились в груди, забрались в шлем, и вырвалисьсгустком молний из визора. За считанные доли секунды образовался странныйдрожащий шар, больше напоминающий маленькую вихревую бурю состоящую из диких энергий.У Насти появилось чувство, что это странное явление не принадлежит этомуместу. Знание как вспыхнуло в её голове,так же таинственно и погасло. Но Арлан, командующий арийским флотом истошнокричал с экранов.

-…Жие протерамид…

Звуки все стихли. Шар молниеносно полетел в эскадрилью. Маленькаясветящаяся песчинка набирала скорость. Древние корабли выставили нерушимы щиты,способные выдержать всё что угодно, вплоть до рождения сверхновой звезды, илисаморазрушение чёрной дыры.

* * *

Ровальд знал, что это РД-М не оружие в прямом смысле,поэтому пройдет сквозь преграды, как нечто дружественное. Ведь в таких энергияхковались эти самые корабли.

Электромагнитный импульс, что содержит ту же структуру, являлсячастью арийских технологий, созданных специально для борьбы с иронами в условияхкристаллизованного мира.

Конечно, собственноличный выход в космос выглядел какбравада. Но испустить этот поток иначе невозможно.

Когда шар приблизился к военным кораблям вплотную мир замер.

Визор потух, а Ровальд активировал сматывание троса ивозвращался в грузовой отсек. Но то, что произошло, он успел рассмотреть. Шарвспыхнул голубым как феерверк, и облепил первый встречный корабль: главный ладогырь, ведущий за собой всю эскадрилью.Корабль Арлана потух, словно жизнь внутри него исчезла. На мгновение онпоказался заброшенным, будто его только что нашли среди развалин, а до этого онне активировался сотни тысяч лет. От ладогыря пошли статистические вспышки-касанияк другим кораблям, словно от грозовой тучи, а от тех, ещё дальше. Всяэскадрилья моргнула пару раз голубоватым сиянием, и стала какой-то заброшенной.

РД-М это особый полуквантовый сигнал, главный элементрадиоборьбы, который уничтожал иронов на всех уровнях реальности. Всего лишьлегкое подобие плотности арийского мира.

У Ровальда был только один снаряд. Чтобы сделать второйтакой, потребуется заменить все вышедшие из строя части доспеха. Пересмотретьпроводку от и до. Кажется, перегорело вообще всё, а доспех вновь стал пустым.Энергии не осталось. Предательские 6%.

Трос втянул безвольную куклу. Шёлочка грузового отсека закрылась,окончательно отделив от космоса. В последний момент Ровальд глянул, подключиввизор, и увидел, что произошло внутри тех кораблей.

Все люди внутри кораблей замерли, а ироны и их программыисчезли. Лишь фрагменты паразитических радиосигналов выжили, спрятавшись в своюквантовую раковину. Но даже у них стёрло больше половины тела. Невероятный РД-Мснаряд сожрал паразитов. Люди, должно быть, испытывали сущий шок. Что с нимипроисходит? Остается только гадать, что творится там в этот момент.

Но эскадрилья древних замерла, и двигаться не собиралась, аАрлан на связь больше не выходил. Это говорит само за себя. Миссия, если невыиграна, то время выиграно наверняка.

Ровальд, волоча железные ноги, с трудом дошел до местахранения стража. Каждое движение давалось с жутким напряжением мышц. Все сотникилограмм тяжелого металла и оборудования приходилось волочить своимисобственными усилиями. Но даже так, в процессе хотьбы 6% упали до 3%. Дойдя,оставил стража на своем месте, подключил кабель дозарядки к доспеху и наконец,облегченно выдохнул. Силы высосали.

Ровальд вошёл на мостик. Прошел мимо Анастасии, чуть непотеряв равновесие, свалился на свое кресло, и пристегнулся. Пускай корабль самразбирается, куда и зачем им лететь. Он больше ничего не хочет. Даже думать.

-Капитан? – Раздался голос Эсхеля.

-Ты почему всё ещё на месте? Валим. – Простонал Ровальд.

-Ещё час до перезарядки систем. Вдобавок, они отслеживаютнаши прыжки.

-Некому отслеживать. – Ровальд лениво повернулся в сторонуНасти. Девушка отстегнулась, и кинулась к нему в ноги. Она обнимала его колени,уткнулась в них лицом и зарыдала.

Кажется, нечто подобное произошло у отца? Ровальд улыбнулся,вспоминая строки из дневника. Провел рукой по волосам Насти, её запах дошёл донего, и он понял, что медленно засыпает. Мир тухнет. Последнее, что услышал,были её всхлипывания. Непонятно только, за него, или за то, что сама чуть неумерла? За обоих.

* * *

Этот день вошёл в анналы военной памяти 12ой арийскойцивилизации Зеян. Впервые за долгие тысячи лет ироны встретили сопротивлениесвоему тайному режиму. Впервые цивилизация людей столкнулась с тем, чему неможет противостоять и осмыслить.

Впервые за десятки тысяч лет обоих заставили дрожать. Вынудилиспрятаться в пятки, а гордость засунуть ещё глубже. Командующий Арлан потерялпамять об этих днях. Все присутствующие на эскадрильях забыли, зачем прибыли икак там оказались. Системы кораблей оказались перезагружены, а данные последнихсуток стёрты, или утеряны, не суть как важно. Словно из памяти самой вселеннойбыло вырвано всё, что связано с охотой на сбежавших зараженных.

Единственное на что хватило ума у проснувшихся, это как-товернуться на родину, и лечь в лазарет. У многих, как выяснилось, неизвестныморужием были уничтожены целые отделы мозга, сделав закалённых ветерановинтеллектуальными инвалидами. Многие потеряли по одному, по два органа чувств.Мозг перестал с ними сообщаться должным образом. Кто-то лишился зрения, кто-точувствовать кожей, кто-то больше не может математически складывать цифры, акто-то вычитать. Разные аномалии.

Если и существует более страшное оружие, чем это, то представитьтрудно. У Арлана, как и у всех участвовавших в операции осталось чувство, что сними просто поигрались. Хотя планировалось наоборот.

Могло быть намного хуже. Почему их оставили в живых? Ведьпока люди были без сознания, обычный дальнобойный транспортник Сорос, имея всвоём арсенале простейшее вооружение, мог натворить достаточно бед. Их моглистереть в порошок обойдя с тыла, но не стали этого делать. Пожалели? Рассуждатьоб этом с этой точки зрения не хотелось.

Игра показала, кто дичь, а кто охотник. Отлежавшись неделю вбольнице, пока работу мозга восстанавливали лучшие нейрохирурги (и то, до концане получилось, Арлан навсегда теперь инвалид по целому ряду показателей),многое удалось обдумать. Даже увидел, как по его душу прибыло несколько врачейиз 40ой цивилизации. Небывалая редкость. Неужели всё так плохо?

Пока лежал, в руки Арлана ежедневно попадали электронныегазеты. Но однажды он увидел крупный заголовок, который вызвал и нервный пот, илегкую улыбку. Решение совета старейшин всея жилых созвездий. Совет всехсекторов арийских цивилизаций:

-Угроза безопасности подлежит уничтожению без права на суд илилечение.

Арлан усмехнулся. Вот так юнец. Простой представитель 39ых,зараженный, а какой эффект? Угроза №1.

-Да, парень, ты надрал зад. Зря я с тобой сюсюкался.

Арлан находился в палате один.

Эту газету прочитал каждый житель каждой планеты. Новостьразлетелась. Герой тесионцев стал врагом. Параллельно с этим Арлан не зналкое-что ещё.

Каждый ирон теперь был в курсе, что квантовая жизнь можетбыть уничтожена. Всего один человек. Но страх, который он вызывал, ироны успелипозабыть, и теперь с содроганием спешно вспоминали какого это - бояться.

Сначала этот копатель истины вернулся из мест, откуда нетвозврата. Вернулся с силой, способной стирать. Более того. Он знает о том, чтоироны захватили умы всех людей без исключений, всех цивилизаций, и давно воюютдруг с другом играючи, на особых условиях, извлекая из людей энергетику высшегопорядка - энергетику смерти. Они питались людьми. И теперь есть как минимумодин человек, который это знает от и до. Его не обмануть ложным благополучием, илиправдой, что многократно смешана с ложью. Этого человека не должно существовать.

Каждый, кто с ним связан – подлежит немедленному устранению.Но самые страшные выводы производились в закулисье между старейшинами, которые былиполностью подконтрольны высшим иронам – второго уровня.

Ироны совещались через мудрейших представителей арийскихцивилизаций. Впервые за тысячи лет они боялись все как один, и не скрывалиэтого. Что постыднее всего для самих иронов, боялись какого-то человека,который просто раскопал какую-то игрушку. Да, это всего лишь игрушка и человек.Не более. Но страх настоящий, и он злил.

-Он знает о нас.

-Знает, как нас уничтожить.

-Его больше не обмануть.

-Он преодолел программы. Он нелеквиден и должен бытьустранён.

-Проблема в том, что тот, кто о нас знает, знает и какскрываться от нас.

-Он раскопал технологии протерамидов. Первой Колыбели. Какему это удалось? На Земле нет подобного.

-Технологии пустых стражей.

-Это одно и тоже.

-Нет. Это разное.

-Сейчас стражей по одной на Колыбель, когда-то их былидесятки тысяч. Обычная, основная боевая единица класса «ангел». Люди не должнывспомнить своё прошлое. Даже те, кто считает, что знает правду.

-Нашу правду.

-Он может открыть врата.

-Это опасно. Люди могут уйти. Так нельзя.

-Его надо уничтожить.

-Всех, кто с ним связан уничтожить.

-Передайте 39ой цивилизации наше послание...

Это было в закулисье. Арлан же попал в отставку, потерялсвой статус командора. Отныне просто почетный гражданин. Как и все, ктонаходился с ним в тот день – отныне просто инвалиды, которым вернули подобиежизни. Впрочем, ему ещё повезло. Он хотя бы сохранил вкусовые качества, зрениеи слух, лицо, и может передвигаться самостоятельно. Чего ещё желать? Жалко былособственных парней, но это война, а на войне – как на войне.

Когда он вернулся к себе домой, впервые за долгие годы, то вспомнил,что его никто не ждет, и никому он не нужен. Стоило закрыть за собой дверь ипочувствовать запах запустения и пыли, как к нему пришла посылка. Курьер,получив расписку, ушёл. В руках – непонятный пакет. Неизвестно от кого, нопонятно, что от кого-то военного. Фамилия, имя, разумеется всё – фальшивое.Арлан это понял сразу. Вероятно, у него есть друг по эту сторону баррикад? Награжданке? Неизвестный поклонник? Неудивительно. Он же столько регалийзаработал, столько лет отслужил.

В посылке оказалась карта-памяти. Арлан хмыкнул, включилсвой покрытый пылью компьютер. Откинулся на спинку кресла, отхлебнул чашку свеждесделанногокофе. Открыл файлы с флешки, дважды щёлкнул по ним, и брови его невольнозадрались. Он увидел записи с камер, которые, считалось, отсутствуют. Нет, врядли. Разве собственное руководство будет врать собственному коммандору?

Это была запись того, что происходило с ним и другими людьмина ладогыре, в ту пору, когда всё случилось. Неведомое оружие коснулоськорабля. Арлан смотрел на проигрывание видео расширив глаза, и не смелморгнуть. В его чёрных зрачках отражалось то, что происходило на экранемонитора.

Из людей вылезали чёрные гуманоидные кляксы, пауки и прочиенасекомые всех размеров и видов омерзительности. Со слюнями, слизью, личинками.Они испражнялись прямо на месте, загорались чёрным пламенем, иссыхали.

Горя и воя от боли, пытались влезть обратно в людей, которыемолча стояли, замерев, как статуи, пока весь этот ужас происходил вокруг.Мостик стал напоминать сцену из фильма ужасов. Некоторые кляксы взрывались,разбрасывая свою материализованную плоть, которая падала длинными ошмётками,свисая, как слизь, и порой напоминая гигантскую паутину.

Когда последний ирон не смог залезть в человека, и испарился,то люди ожили. Будто кто-то нажал на кнопку «включить питание». Схватились заголовы, стали кататься по полу, и кричать, уподобляясь тем, кто из них вылез.Многие бились головами о стены, вопили, раздирали себе глаза, пытались оторватьуши, у кого-то это получилось. Арлан поморщился, и попытался отвернуться. Ностарая военная закалка не дала этого сделать. Он продолжил смотреть видео.

Его подчиненные выбивали себе зубы. Калечили себя, пытаясьунять какую-то странную нестерпимую боль. Арлан не знал, что это за боль, нопонимал, что всё это из-за неё. Он не помнил всего этого. Но ясно понимал,почему это происходило на самом деле. Это не монтаж.

Люди били не только самих себя. Некоторые били друг друга. ИАрлан был одним из тех, кто больше всего бил других. Избивал всех встречных,пока те калечили свою голову о ближайшие предметы интерьера корабля: углыстолов, кресла, панели, экраны, рычаги, выступы, ступени.

Чашка кофе выпала из руки и разбилась. Жидкость приятнопахнущего кофе разлилась по ковру и впиталась. Коснулась носков Арлана. Кипятокобжог кожу, но бывший командор этого не чувствовал. Он ничего больше нечувствовал. Он лишь наблюдал за своими действиями с открытым ртом, каксамолично убивает самых верных ему людей, которых знал всю жизнь и за которыхбыл готов умереть. По его щеке стекла одинокая слеза.

Десять минут… Час. Это не прекращалось. Пока точно такой жеобезумивший как он сам не встретился на пути. Его второй помощник, обуреваемыйточно такой же слепой яростью, ударил Арлана по голове каким-то железнымпрутом. Командор упал и потерял сознание, от его головы по полу потекла кровь.Второй помощник пошёл добивать следующих.

Арлан не мог поверить. Заражённые – это они сами.

Глава 20

Передовой Эскадрилье Зеян не удается поймать Ровальда. Последующие поиски по торсионным следам гиперпространства не дали результатов. Археолог сумел скрыться в обход военным изыскам. Выходец отсталой 39ой цивилизации взял верх. Заражённый оказался хитрее. Более того, он вывел из строя столько кораблей, стольких людей свёл с ума. Его боялись. Никто больше не относился к нему как к назойливой мухе. Он был настоящей проблемой.

Сотни, тысячи военных кораблей рыскали пространство, пытаясь найти сбежавшего с добычей – банком ДНК 8го стража – Анастасией. Ведь управлять 8ым стражем мог только тот, чей порядковый номер был меньше. Но первые 7 стражей – давно утерялись в безызвестности. 7ой, понятно, Ровальда. 6, 5, 4 уничтожены. 3 утерян. 2 – судьба неизвестна. 1 – легендарен, пропал навеки. Их искать нет смысла. Все они сгинули вместе с историями, в том числе, о протерамидах. Первых арийцах, что нашли выход из мира. Но поговаривают, что наоборот. Нашли край кристаллизованного мира и сгинули. В любом случае их больше нет.

Шли месяца. Каждая арийская ветвь своей Колыбели по эту сторону галактики предпринимала попытки найти зараженного археолога, но тот стал неуловим. Исчез и больше не появлялся. Чувствовал, что добром это не кончится. Если так, то он понимал всё правильно. Потому что сколько бы его не искали, сколько бы усилий не прикладывали, всё было тщетно. Но каждый военных знал, что не смотря на скрытность, он где-то здесь. Интуиция говорила, что предатель-зараженный свободно летает по космосу где-то здесь и что-то делает. Что-то рыщет, разнюхивает, раскапывает. Никто не знает, что, но все цивилизации явственно ощущали это странное присутствие. Хотя, скорей всего, это просто паронойя тех, кто больше всего боится. Такое часто бывает.

Случай ухода 39го лидера-археолога обрастал байками, дополнялся слухами в космо-барах, а так же выдуманными событиями в желтых газетах, которые время от времени вспоминали прошедшее. Особенно – на фоне полного отсутствия интересных новостей. Случай, как один Сорос ушёл от эскадрильи ладогырей стал мифом, превратился в быль, в итоге, историей, которой на самом деле не было. Среди старейшин было решено забыть случай, стереть в памяти населения. Как собственный позор, который помнить не стоит. Но, разумеется, хотя так и было сделано. Попытки найти археолога не прекращаются по сей день. За него назначены тайные награды, о которых знают те, кто мог бы его случайно поймать.

Легенда о неуловимом археологе со временем разрасталась, передавалась из уст в уста. История про странного зараженного стала популярной, его поведение не укладывалось в каноны о больных иронами, а космос был велик. Со временем было забыто, что он зараженный. Многие подробности были упущены.

Каким-то чудесным образом слух дошёл до самых дальних краев галактики, где действовали пираты 39ой цивилизации. Всеми забытые миры. Ещё более далекие и забытые, чем 3 гряды. Отсталые, и ушедшие вглубь настолько далеко, что, кажется, могут увидеть край вселенной. Они уже не видели смысла возвращаться. У них выросла своя маленькая жизнь размером в несколько планетных систем. Там подальше ещё несколько, и ещё. Этакий такой конгломерат, который представлял собой довольно большое пространство.

Есть демографический закон, что каждые 5 лет человечество удваивается, если ему не мешать развиваться. Эти крохотные системы – следовали этому закону. Потому что ему действительно никто не мешал развиваться. Масонов там не было.

Но пираты трёх гряд иногда хажевали, что-то покупали, что-то продавали. Сугубо между собой. Ведь все здесь были повязаны кровными узами, и не обладали сильными финансовыми мощностями. Большая деревня, пожалуй, так можно описать этот мирок. Место, в котором собирались все самые невероятные россказни, насколько далекие - настолько притягательные.

Были и другие легенды. Одна из них о Черном Археологе, который разрушил три гряды в их привычном понимании. Кто-то говорит, это один и тот же человек, кто-то говорит, нет. Но все мифы нашли своё место обитания, и однажды пересеклись. Старый пиратский бар того самого крохотного мира-деревни из десятка полудохлых, но густонаселенных планетных систем. Хотя посетители, на первый взгляд, больше напоминали байкеров со своими логотипами, с той лишь разницей, что куртки не мотоциклетные, а похожие на них - космологически продвинутые, изолированные, нашпингованные аппаратурой и скрытыми проводами, работающими на систему жизнеобеспечения. Имеющие скрытое вооружение. Скрытые аптечки – вторую жизнь.

* * *

Эдвард опустил тяжелый хмурый взгляд на свою руку. Бармен прошел мимо. Даже более того - забрал бокал с пустым содержимым, оставив руку Эдварда оскорбленной. Она тут же сжалась в кулак. Но делать было нечего. Это и так было самое доступное заведение из всех, на которых ему можно было показываться.

Всё случилось довольно глупо. Рабы выбрались, угнали пару челноков и скрылись в гиперпространстве. Это был тяжелый день, когда весь обещанный заработок превратился в тяжелый долг на годы. Годы нервного напряжения, оброка, и тяжелого сведения концов с концами. В бар пойти можно только раз в неделю. На остальное банально не хватало. Проценты с оброка дожирали остальное. Вот настолько было тяжело.

Единственное что всегда забавляло, это байка про некоего бежавшего археолога. Археолога неуловимого, который живет вне закона. Сам, совершенно один находит артефакты, не боится совать нос в логово с дикой чужой инфраструктурой, приспосабливает находки под себя, куда-то увозит.

По слухам, если изредка появляется, то продает только то, что самому не нужно. Всякое бесполезное барахло. На выходе оказывалось, что бесполезный для него артефакт – всегда представлял собой огромную ценность. Что удивительное в этой байке? Во-первых, это просто красивая история про кладоискателя, которая просто кажется реальной. Словно кто-то действительно стал её свидетелем и донес до общественности. Не смотря на глупость истории, в неё хочется верить. Чем тяжелее собственное положение, тем – более. Такова её первая особенность. Во-вторых, за него назначена охренеть какая награда - настоящая, в её верить не хочется точно, хотя цифры проверить может каждый. Они есть на каждом табло в каждом заведении, где публикуются заказы, от которых отказались остальные. Ну, там, заодно работенка для охотников за головами. Награды за кого-то. Не обязательно преступника, просто за человека кто-то по какой-то причине выложил кучу денег.

В общем, среди таких объявлений одно всегда висело исправно – про этого самого археолога. Как странная шутка и насмехательство. Большущие деньги, способные решить проблемы если не целой планеты, то небольшого государства точно. Уж его-то, Эдварда заботы, и подавно разрешились бы, осталось бы лишнее. Он легонько ударил кулаком по барной стойке, и ухмыльнулся своим мыслям. Если бы.

У этой легенды, слуха, мифа. Как это назвать? Не важно. Было ещё много интересных дополнений. Что ищут скрытного кладоискателя не только в этом государстве, а якобы и в других мирах. Которых не существует, но если бы они и были, то его и там бы тоже искали. Мол, археолог этот владеет лютыми секретами и дикими технологиями, до которых человечеству развиваться ещё сотни лет, а может и больше.

Смущало в этой байке то, что по описаниям, археолог этот выглядел просто, незатейливо, и при этом был неуловим. Владел секретами особых голограмм, мог менять облик корабля, свою внешность. Поговаривали, что если захочет, может даже изменить мягкость своей кожи. Не, ну не лютые ли байки? Самые ни на есть. На то и бар пиратский, и место захудалое, нахрен никому не нужное. Эдвард посмотрел на свой кредитный счет. Ну, если возьмёт ещё одну кружечку, на следующей неделе на отдых может не надеяться. Но, почему бы и нет? Настроение располагает. Эти слухи про подробности бесят больше всего. Из-за них начинаешь завидовать этому археологу. Везёт же кому-то по жизни. Делаешь что хочешь, не важно, должен ты или нет. Валишь куда угодно, если кто и погонится, запросто исчезаешь. Как не завидовать? Эдвард хотел точно так же не быть никому должным и ни с кем не считаться.

Было в этой байке ещё кое-что раздражающее. Этого археолога никто не видел. Слухи есть, легенды ходят, свидетелей - ни одного. Поэтому это миф, всего лишь чья-то шутка. Россказни для тех, кто любит приторговать рабыней-другой.

Неуловимая золотая рыбка, которая якобы существует. Вот кто такой этот таинственный археолог.

Эдвард всё-таки заказал ещё бухла, осушил залпом последний свой стакан, рыгнул на весь салон, на что внимания никто не обратил. Громко поставил кружку и вышел. С него хватит. Мир должен быть красочным и приятным, а та дыра из забот в которых он живет, уже основательно проели плешь. Пошёл в пираты, чтобы не видеть этот треклятый матриархат. А в итоге? Встал под каблук у заказчика. Пикнуть не смеет. Что до работы, что после.

Так бы и размазал по стенке каждую нахальную сволочь, что пытается им помыкать. Останавливала только надежда, что однажды всё переменится. Как многим другим пиратам, ему однажды улыбнется удача. Вечная проблема игроков в покер, которым он не был - удача. Впрочем, игроком он был с жизнью.

Его команда четыре человека. Он должен был встретиться с ними через час. Его корабль firebird 710, был невместительным и рассчитанным всего на одного человека. Поэтому все вылазки осуществлялись на другом корабле, с которого можно совершить удобное проникновение взломав чужой шлюз, а то и с горем выломав его прямо внутрь. Как правило, всё это было возможно благодаря частным гражданским авиалайнерам, которые богатели баснословно быстро и поэтому не считались с потерями. Перевозки всегда было самым прибыльным делом в космосе.

Подойдя к терминалу, Эдвард с горечью отметил, что кредитов списалось чуть больше, чем планировал. Видимо, он остался без выпивки не только на следующей неделе, но и еще через неделю. Отключил на терминале парковочную блокировку, активировал разогрев двигателей. Ввел пароль от шлюза, который тут же разомкнулся. Огненную птичку начало слегка пошатывать, когда случилось это. Внутри что-то взорвалось. Датчики на терминале вспыхнули и погасли, а из шлюза повалил дым. Двигатель заглох. Если можно сказать наглухо, то это тот самый случай.

Требовался взяться за старый добрый гаечный ключ, отвинтить добротную титановую крышку, вскрыть люк в шахту к двигателю, пролезть и снова чистить проводку. Эти взрывы стали частым явлением в последнее время, что говорило о надвигающейся капиталке. Жаль. Firebird был знаменит своим долгим ходом без серьезных проблем. Видимо, это был тот самый случай, когда даже лучшие сходят с дистанции. Всё-таки, они вместе слишком долго. Количество удачных уходов от погони, которое пережила птичка(за неимением дать полиции откуп), просто зашкаливает. Всегда выручала, но видимо, песенка спета.

Спустя час чистки изоляции от разной грязи, нагара, и непонятно чего ещё, Эдвард вытер руки и попробовал завести. Очередной хлопок, новая партия нагара облепила провода запуска. Зря только изоляцию снимал. Эвард выругался, и снова полез внутрь. Снова начал отвинчивать шайбы, поворачивать авайриную ручку.

Это никогда не закончится.

Так он думал, пока кто-то над плечом не кашлянул. Эдвард сначала подумал, почудилось. В этой технике много чего кашляло. Помнится, один раз чихнул гипер-привод, так его вместе с кораблем чуть не разорвало. Спасла система пожаротушения, которая ни разу не использовалась, и Эвард сам не думал, что она не работает. Но вот сработала и спасла ему жизнь. Смешно, правда?

Ещё один кхм-кхм, более настойчивый – уже выделялся из общей массы чихов и кашляний, известных Эдварду. Он уже не мог проигнорировать чей-то упорный способ привлечь его внимание. Понимая, что лицо грязное, а ничего лучше не имеет, вопреки своему желанию обернулся.

-Чего вам, мистер? Вы заказ сделать хотите на партию рабов? Или пытаетесь сбыть что-то свое?

-Ни то, ни другое, господин…

-Эдвард Самуэль. Просто Эд.

-Эд. Меня зовут Дмитрий. Вижу, у вас проблема. У меня, по случаю, как раз имеется кое-что, что мне, в общем-то, не нужно, но вам может помочь. И я подумал, а почему бы и нет?

Эдвард удивился. Взглянул неодобрительно. Что ему хотят впарить, и более того важнее, что хотят взамен? Звучало всё очень неубедительно.

-Не волнуйтесь. Чистейший акт доброй воли. – Поправился Дмитрий. - Мне ничего не нужно. Может быть, просто хочу помочь. Настроение такое. Знаете? Когда от скуки с ума сходишь, и хочется сделать хоть что-нибудь.

-А, настроение. Настроение это мы знаем. Чтож, мистер Дмитрий, если сможете облегчить мою участь, буду вам признателен.

-Вы работорговец?

-Да, как и остальные. Правда, не такой, успешный как большинство. Мы с ребятами терпим плохой улов за другим плохим уловом. То ли хватка уже не та, пора возвращаться, перегорел. То ли судьба отвернулась от меня и пытается дать пинка под зад, да вот я упрямый.

-Изворотливость это хорошо. – Дмитрий нахмурился, будто бы услышав первые слова про работорговлю. Но нет, он просто всматривлся в систему firebird’a.

Эдвард отполз, позволяя новому знакомому получше рассмотреть закопчённую дыру в которой торчало множество технических загогулин.

-А вы, мистер Дмитрий, чем промышляете?

-Я, Эд, люблю торговать стариной, обменять на что-нибудь эдакое.

-Только не говорите что вы археолог. – Эдвард искреннее усмехнулся. – Их стреляют почаще чем наши хвосты полиция. Не завидую.

-О, нет, не археолог. Хотя соглашусь. Их профессия и без того опасна, да ещё и ограбить могут. Куда-там, я рыбешка поскромнее. – Дмитрий достал из кармана странный свёрток, из очень сильно пожелтевшей бумаги. От неё веяло холодом, стариной, и, кажется, мертвечиной?

Дмитрий достал из свёртка некое устройстве, короткий жезл с двумя входами-гнёздами с противоположных сторон. По центру этой треугольной, идеальной обтекаемой палки – красовалась молния в кулаке, и пара острых символов, похожих то ли на бренд, то ли что-то с этим связанное. Подобной марки Эдвард никогда не встречал. Но их было слишком много, чтобы запоминать каждую в отдельности. Очередное дешевое что-то. Но любопытство перевесило.

-Что это?

Дмитрий с неудовольствием отметил, что собеседник, не смотря на все попытки скрыть треугольный жезл, всё же обратил внимание. Чтож, это произошло раньше, чем хотелось бы. Но добрые дела они именно такие, за них всегда приходится немного расплачиваться сверху.

Но пролез внутрь шахты к двигателю, закрепил там жезл, всунул в него провода с обеих сторон, подчистил изоляцию, нажал кнопку с молнией. Из жезла выехали гибкие обхваты, которые присосали провода до полного натяжения, и треугольный жезл самым удивительным образом скрыл в себе проблемную изоляцию. Будто внутри него могло поместиться очень, очень много чего. Словно целый маленький мир внутри такой крохи. Что-то слишком странное, чтобы быть правдой. Эдвард не верил своим глазам. Удивительный обман зрения.

Дмитрий вылез, отряхнул руки.

-Пробуйте.

Корабль завёлся с первого полуоборота. Никакого чиха, пыха, или намёка. Двигатель стал работать ровнее. Звук стал, поновее, что-ли? Сказать, что Эдвард удивлен, всё равно, что ничего не сказать. Был готов даже заплатить, учитывая, что это означало лишение выпивки вообще на многие, многие месяцы. Но он бы заплатил! Правда, Дмитрий, на счастье отказался. Обошлись простым дружеским рукопожатием. Две грязные руки, инженерные объятия, теплые улыбки.

-Мистер Дмитрий, я ваш должник!

-О нет, что вы. Это так, у меня завалялось, не знал куда сбыть, где продать. Так пускай же достанется кому-нибудь, кому нужно.

-Вы уверены? Может, по чайку? С радостью послушаю ваши байки, или вы мои. Как душа ляжет!

На радостях Эдвард Самуэль был готов отказаться от работы, и от всего остального. Ведь эта починка означала, что капиталка двигателя отодвинута на бессрочный, наверно, длительный срок. А это огромная экономия ни с чем несопоставимая. Он по гроб жизни обязан этому человеку. Расплатиться с долгами, и валить-домой, на свою планетку, Вашингтон 02 пиратских гряд. К черту эти заработки, сверх космические. Проблемы такие же. С продажи корабля денег хватит на хорошую квартиру и много чего ещё. Это же семисотый firebird. В общем, можно планировать жизнь.

-Ещё раз, большое спасибо, мистер Дмитрий! – Эдвард провожал его взглядам, и не переставая махал рукой. Улыбка не слезала с лица. Дмитрий вошёл в свой корабль, тоже немолодой образец допотопного мира. Добротный, надёжный. Такие, как Дмитрий других и не выбирают. Эдвард хорошо знал таких людей, потому что сам был в чем-то таким же. Не доверял тому, что не проверено временем. Хотя новенького, чего таить душой, конечно хотелось.

Дмитрий активировал терминал, дверь шлюза в его довольно крупную калымагу открылась. На секунду Эдварду показалось, что за дверью, там внутри, находилось что-то невероятное с маленькими красными огоньками и смотрит на него пробирающим до костей взглядом. Но что именно это, сказать было нельзя. Воображение разыгралось.

Ну, он сам сказал, что просто приторговывает всяким старьем. Ничего удивительного, если там действительно что-то на него смотрит. К тому же, он сам не знал, что увидел.

Пожав плечами, но не переставая улыбаться. Эдвард решил провожать Дмитрия взглядом до тех пор, пока корабль его не пропадет в гиперпространстве. Что вскоре и произошло. Вспышка. Лицо Эдварда озадачено. На нем тень сомнения и непонимания. На ещё один миг показалось, что корабль преобразился. За секунду до исчезновения он сменил облик на нечто иное. Настолько, что никогда такого не видел. Блестящая чёрная поверхность без единой царапинки. Словно летающая солнечная спутниковая панель. Но нет, вновь игра воображения. Эдвард отмахнулся. Его хорошее настроение ничто не поколеблет.

Эдвард завёл свою птичку и полетел на задание, на которое опаздывал уже на пол часа. Команда, наверно, заждалась.

К слову, в их команде, было всего четверо – включая Эварда. Одна женщина, и трое мужчин. Причем, к счастью, главной была не женщина (от матриархата он устал, и здесь хоть какое-то везение), а старый добрый парень Билл. В шутку, его иногда звали Билл – Освободитель Галактики. Как в известном старом фильме. Но Биллу это не нравилось, и, услышав нечто подобное в свой адрес, пускай и лестное, он махал руками чтоб от него отстали. Иногда добавлял пару проклятий.

Жизнь вновь потекла своим ручейком. Но, что-то незримо изменилось. Словно сами боги начали ему улыбаться. Одно дело завершилось удачно, второе, третье. Конца успешным вылазкам можно было потерять счёт. Встреча с Дмитрием принесла ту самую долгожданную удачу. Жизнь налаживалась. Даже свершилось чудо, он смог себе позволить выпивку сколько хотел. Новые поступления всё это покрывали. Один раб за другим, одна удачная продажа за другой. Прошли месяцы. Эдвард купил себе уже новый корабль, не говоря о том, что давным-давно закрыл долги, что ярмом отягощали жизнь долгие годы. Невидимым, и не смотря на это, очень осязаемым ярмом.

Пока однажды, он не услышал ещё одну легенду о черном археологе. Она отличалась от предыдущих. Легенда, которую игнорировать не хотелось. Ибо чёрный археолог нарушил устои второй гряды. Разрушил устоявшийся уклад, уничтожил общество, и оно вышло из под контроля. Вверг матриархат в хаос. Такой сладостный, такой долгожданный. Эвард от этих мыслей даже почувствовал, как по спине пошли мурашки.

Сам чёрный бежал. И так получилось, что в одном из баров общался с тем человеком, что однажды его поймал. Точнее, был в числе тех, что его вроде как поймал, а потом использовал для ставок на боях мегалобокса.

Тот чудом освободился, и дальше начался апокалипсис. Словно он мстил всем и вся, кто был как-то связан с его поимкой. История мутная, узнанная на пьяный язык. Она не годилась, как достоверный источник информации, но была сладка и наводила на мысль, что археолог, быть может, и не такой уж миф. А его заоблачная цена за поимку продолжала расти, что доказывало, что он не миф вовсе, а вполне реальный нонсенс, человек-ошибка, за которую могут дать хороший куш. Хотя, может быть и шишь. Здесь на разберешь.

Так прошел год. Удача не покидала Эдварда, пока однажды не полетел резонатор пространственных потоков. А ведь корабль новый… Обидно. Та ещё головная боль, которую трудно заказать, долго ждать, надо присобачить. Тем более, на каждую модель гипердвигателя – такая деталь своя - сплошь уникальная сволочь. Зарабатывают же производителя таким образом. Обламывая любую кустарщину. Но с подделкой лучше не шутить, а то встанешь там, где ни свет, ни заря. Во всех смыслах.

Поэтому Эдвард остался на стоянке ждать заказанных запчастей (отель, все дела). Попивая довольно дорогой алкоголь, в хорошей опрятной одежде вполне успешного пирата. Смокинг, галстук, треугольный бокал мартини с оливкой. Он мог себе позволить. Жизнь уже не та. Он сидел за барной стойкой и предавался своему внутреннему миру. Мысли о возвращении на Вашингтон 02 ушли на второй план.

Девушка, которую он когда-то любил уже давно родила. У неё были новые отношения, а он, Эдвард, не знал как строить свои, да и не хотелось. У него были первоклассные проститутки, и кажется, от такой жизни пьянел сильнее, чем от хорошей водки.

Появилась жажда денег, как говорят успешные пираты (самые успешные), пробудился аппетит. О да, теперь обычных заработков недостаточно. Он не ищет информацию, а покупает. Тщательно выбирает предложенные варианты. Капризничает. И ему позволяют сделать такой выбор, какой хочет, ведь он всегда платил по счетам и чуть выше. Поднялся с самых низов, впрочем, как и все. Зато теперь мог гордиться.

Если женщин-пиратов, то они родились в золотом пушке, которое их сопровождало всю жизнь. Даже не смотря на все страшные события непонятной революции и переворота, которые последовали, у женщин как была сладкая жизнь, так и осталась. Ей можно было завидовать, им всё приносят на блюдечке просто по факту женского пола. Но… Они не знали что такое труд, потери, у них не было жизненного опыта.

Пустая самоуверенность об которую хочешь – не хочешь, а вытираешь ноги. При встрече, обменявшись взглядом, голосом, походкой. Как это передается. И рядом с успешным пиратом, такие успешные женщины – просто ничто. Представляют о себе многое, мнят, но в тайне, всегда хотят чтобы вот такой успешный пират, как он, Эдвард, правил ими. Командовал. Ставил на место. Но, к сожалению, он другой. Он не из тех кто прогибает. Не хочет тратить на это время. Он из тех, кто пользуется уже той, которая готова под него прогнуться. Благодаря таким женщинам, что готовы быть женщинами сразу, жизнь удается почувствовать.

Вот прошло еще несколько дней, произошло несколько новых встреч с ребятами, друзьями, даже новыми коллегами. Он стал частью сливок общества. Конечно, по своим меркам.

-Эй, ты слышал про черного археолога?

Эдвард невольно навострил уши. Соседи рядом говорили слишком громко.

-Что слышал? Это миф, кто его не слышал? Этого гада не существует. Хотя, признаться, вспоминать о нем приятно. – Несколько чьих-то глотков. – Бармен, дай ещё две.

-О нет, я кое-что узнал от того, кто однажды с ним пересекся! Правда, пожалел об этом. Говорят, второй раз с ним не пересекаешься. И если не просек что это он сразу, то всё. Упустил шанс и больше никогда не увидишь. Он меняет внешность. Каждый раз новая. Но я нашел один отличительный знак. Точнее, узнал. Он сказал… - Шёпот неразборчивый. – Кулак с молнией. – Если повезет, можно будет разглядеть этот знак. Но это знаешь, как выигрышный лотерейный билет. Ещё надо чтобы голограмма дёрнулась. Ну, знаешь. Эти сверхреалистичные голограммы, которые настолько детализированы, что под микроскопом не сразу разберешься, что видишь полную ерунду, которой на самом деле нет.

-Сладко поёшь. Выходит, раз ты общаешься с теми, кто его встречал, то знаешь, где этот отличительный знак должен быть?

-А вот где я не понял. То ли на его корабле, то ли внутри корабля, ещё на входе, то ли на его вещах. Признаюсь, тут я сам тупанул.

Эдвард задумался. Заказал ещё десяток дорогих коктейлей, прикончив их один за другим, отправился спать не на корабль, а в дорогой отель, куда ему могли привести девочку лишь по одному звонку. При этом, даже не просили оплаты. Счет приходил в конце месяца. Таковы дивиденды от репутации.

Ведь по факту, половину лучших девочек он привез и продал лично. Каждая обработана в той мере, что ничего о себе не помнит. Фальшивые воспоминания, будто бы она всю жизнь проститутка. Готовый товар и работает как надо. Лучше всякого робота. Живая плоть. Теплота души. Эдвард улыбнулся своим мыслям.

Сделал свой вклад в общество, и общество было благодарно. Иногда ему давали сверх-скидку, иногда что-то бесплатно. Но всегда, всегда отдавали дань уважения, ведь товар он привез самый первоклассный. В последнее время – иного не привозит. Даже перекупает рабов, чтобы продать подороже первоклассным станционным борделям.

Женщины были его излюбленным товаром. Этому послужило несколько причин, но самую главную он никогда не забудет. Эдвард стиснул зубы. На Неоне, планете Второй Гряды, когда он только пытался устроиться на работу женщины его обманули, кинули на деньги. Сильно кинули. Вдобавок, обвинили в том, чего не совершал, чтобы он не потребовал свои кровно заработанные обратно. В итоге отсидел срок. А вдобавок, получил клеймо, из-за которого с ним не хотят работать по сей день официальные диллеры. Пришлось улететь в эту даль несусветную.

Но чтобы улететь, нужны были деньги. Поэтому много лет потратил на шахтёрскую жизнь среди неудачников, которые ныли, что им не дают видится с детьми. Они не пытались изменить свою жизнь, у них не было сил. Единственное на что оставалось – на работу, какой-то отдых, нытье, выплату принудительных алиментов, за которые они ничего не получали, а если и получали, то это явно не стоило затраченных средств.

Их заставляли радоваться малому и обращались по скотски, но именно там Эдвард на себе прочувствовал эту массовую злобу на женский род. Ощутил всеми фибрами души. Он ею жил, дышал и даже питался. Поглощал злобу с разговорами, с каждым куском мяса. Переваривал. Когда удалось вырваться, пускай и на ужасных условиях заиметь корабль, но заиметь, то он поклялся, что всё припомнит женскому роду. Тем, кто его предал и бросил в яму отчаяния.

И вот, когда вырвался, единственное что его вело через тернии, так это прочистка мозгов рабыням. Одну за другой отправлял на эшафот, и каждая такая продажа вызывала наслаждение. Упоение тайной местью, и что вот эта женщина с промытыми мозгами уж никому зла не сделает. Теперь она будет делать только добро, только ублажать. И вот эта. И вот та.

То, что у неё тоже могли быть любимые, семья, дети, или даже, что вообще трудно представить, другие взгляды на жизнь. Что она была любима, и могла любить, никого не предавала и не собиралась. Не просто принять новое мировозрение, и он его не принимал. Эти мысли не волновали, он сам иногда брал рабынь себе в услужение, прежде чем продать их окончательно. Он пользовался, радовался, и ему платили благодарностью. Ну и кроме того.

Что бы женщина да никого не предала? В это он поверить уже не мог. Слишком много зла прошло через него и через людей, с которыми он жил. И всё сделано женскими руками. Злоба, которую не вылечить ни алкоголем, ни успехом. Её можно лишь заглушить и реализовать.

Эдвард вызвал пару девочек себе в номер, и когда они пришли, уже заснул.

-Мистер Эдвард, сэр? Мой господин? Что бы вы желали на этот раз?

-О да, я бы возжелал… - Но его голос перерос в искренний храп.

-Мистер Эдвард? Мистер?..

Дальше было всё как в тумане. Наверно его обслужили, а может, приснилось. Он не помнил, но вот счет за номер немного вырос.

Когда он, по старой доброй памяти, попытался заменить резонатор на новом корабле вручную, у него что-то не выходило. Попытка включить его в тестовом режиме вызвала короткое замыкание всех систем, что потребовало перезагрузки корабля, а клапаны перезагрузки уже находились в другом месте. Снова разборка обшивки - просто чтобы включить пробки. Новая модель удобна, но лишь пока не столкнулся со сложностями. Эдвард взялся за гаечный ключ и принялся за старое. Словно попал в прошлое на год назад. Впрочем, в радость. Помянуть былое не грех. Тем слаще – радостное настоящее.

-Митсер Эвард?

Он замер. Знакомый голос. Слишком знакомый, и вызывал слишком теплые чувства, чтобы забыть. Эдвард незамедлительно обернулся.

-Мистер Дмитрий! Какими судьбами? Вы мой ангел-хранитель? Признавайтесь.

Дмитрий рассмеялся, они обменялись рукопожатиями, и даже похлопываниями по плечу. А он, мускулист. Удивительно, так сразу и не скажешь. Подумал Эдвард.

-Смотрю, ваша жизнь наладилась.

-Да, не то слово. Вы, мой ангел-хранитель. Не отвечайте, я убежден. Это так.

-Может быть, в чем-то вы правы. У меня вновь казалось кое-что, что, возможно, вам пригодится, а мне оно опять ни к чему. Вы же знаете, что происходит на стоянке, видят все на стоянке. Неисправности в общей терминальной системе. Именно поэтому и существует взаимопомощь в космосе.

-Устав, которому кроме вас никто не следует. А ещё, знаю: всё что происходит на стоянке, остается на стоянке. Плюс, теперь я готов за это заплатить!

Дмитрий рассмеялся. Тёплая атмосфера тех дней, когда был неудачником. Что-то ностальгическое в ней есть, подумал Эдвард.

Вновь какая-то штучка, вновь знак руки и молнии на предмете от Дмитрия, что удалось мельком рассмотреть. Приятные эмоции. Воспоминания… Эдвард замер. Молния? Рука? Он присмотрелся. Вокруг действительно какие-то заостренные символы, вроде и буквы, а вроде и брендовые логотипы, не понять. Но по описанию подходит под слова того парня из бара. Что за бред? У Эдварда это невольно вызвало косую ухмылку. Быть таким подозрительным. Да, он явно засиделся с девочками, рассудок уже не тот.

-Мистер Дмитрий, от чего вы так добры ко мне?

-Я то к вам добр? Даже не знаю. По-моему, судьба к вам благосклонна. Всякий раз, как у меня скупают всё, кроме одной вещи, я эту вещь пытаюсь отдать бесплатно. Это мой новый закон. Однажды, у меня попросил человек кое-что бесплатно, когда у меня оставалась одна такая штука. Может нуждался, может нет, но я не дал ему, сославшись на то, что это мои кровно заработанные и бесплатно отдавать я не намерен, даже если торговля была хороша. Что, в общем-то, сказано честно. Но… С тех пор меня почему-то гложет совесть. Навоображал себе, что человеку было нужно, а я отказал ему в помощи? Хотя, может быть, был какой-то барыга халявщик? Теперь это мое правило.

-Понимаю.

Он действительно понимал. Порой и у него просили девочек бесплатно. Правда, взамен будущих услуг, которые могли быть никогда не оказаны. А он свой труд ценил, потому что каждый раз лично рисковал шкурой насмерть, и был готов погибнуть. Не ради уж этого «бесплатного» точно. Поэтому, когда просили бесплатно – отказывал.

Но символы… Голограммы… Нет. Дважды молния в одно место не бьёт, это точно. Этого не может быть. Да чтобы Дмитрий? Нет, происки воображения, чушь. Такого быть не может. Что здесь делать легендарному археологу, про которого объявы на каждом шагу? Нормальный человек давно бы дал наутек. Нормальный? А кто тут говорит про норму? Впрочем, эти мысли Эдвард отмел тоже.

-В общем, у вас снова хорошее настроение, мистер Дмитрий, и волею случая вы решаете помочь вашему старому бедняге, который теперь вовсе не бедняга? Я вынужден признать, глупец вы или нет, но уважение мое к вам навеки.

-Да, мне, в общем-то, и в первый раз было всё равно, бедняга вы или нет, мистер Эдвард.

-Польщён. Приятно это слышать. Может, я вас угощу? Соглашайтесь.

-Боюсь, мне надо лететь. Меня ждёт много людей. Торговля, она такая. Один раз расслабишься, и потеряешь слишком многое.

Это правда. Это Эдвард понимал тоже.

Дмитрий самолично установил новое устройство, наглухо запечатал входы к нему, так, что его уже было не рассмотреть, ни отыскать. А захочешь, придется вскрывать всё заново, и может быть что-то нарушишь, перестанет работать. На что желания тоже не было.

Но в этот раз Эдвард решил проводить его разговорами. Обильно ему заплатил и дал свою визитку, проводил Дмитрия взглядом и в этот раз увидел, как он проходит в шлюз сквозь голограмму. Едва заметно. Но дрогнула. Глаза Эдварда подозрительно прищурились.

На входе снова рука с молнией. Всего на миг, но это была она. Внутри, красные огоньки, роботы человекоподобные? У каждого на груди такой же знак. Это не совпадение. Либо человек торгует чем-то, что связано с тем археологом, либо…

Надо созывать команду. Попахивает своей планетой (неосвоенной, но тем не менее).

Эдвард подошел, незаметно прикрепил маячок сквозь голограмму на корпус корабля Дмитрия и быстро ушел, продолжая улыбаться и дружелюбно махать рукой.

Это станет вехой падения. Эдвард же станет тем, кто завоюет мириады кредитов, и войдет в историю, как тот, кто поймал историческую личность, которая почему-то до сих пор не сдохла. Но на самом деле, владеть планетой неинтересно, куда прибыльнее станции. Эдвард стал невольно подсчитывать, куда потратит будущие денежки.

-Ало, Билл? Пора спасать галактику.

-Сука, я тебя убью когда-нибудь. Если это не мифический археолог…

-Ты попал в точку.

-Какую?

-Балда ты, Билл. Какой из тебя спаситель галактики?

-Сука… - Привычно забубнил Билл, а затем его проняло. - НАШЕЛ?! Гонишь!

-Нет. Кажется, нет. Я прикрепил маячок, и шанс, что это именно тот самый человек. Ну, не хочу врать. Но то, что он имеет к нему отношение это прям сто процентов.

-Давай поподробнее.

Эдвард рассказал всё, что знал, все две встречи, надписи, символы, и что подслушал в баре. Билл замолчал. Он переваривал информацию. Он в своей голове тоже многое что подсчитывал.

-Думаю, нас четверых будет мало.

Нет, это были не деньги. Он оказался более суровым и приземленным.

-Почему? Он один, и угрозы не представляет. Я жал ему руку, это не та рука, что крошит черепа людей. Брось, Билл! Чего ты как старая мухындра? С каких пор ты стал боязлив как сухопутная крыса?

-Учитывая, что ты не первый кто пытается его схватить. Не первый, кто его обнаруживает. И не первый, кто будет молчать о своем фиаско, чтобы не опозориться, что всю команду уделал один человек, а сам ты сбежал – нет, мы так не опростоволосимся. Мы подготовимся как следует.

-Мне не нравится, что ты меня заочно называешь предателем. Как будто я когда-то бросал вас.

-Да, сказал лишнего. Но всё это правда про тех, кто с ним встречался. Про археолога говорили тоже самое. – Начал тянуть свою лямку Билл. - По описанию он слишком тих, скрытен, и незаметен. Но на самом деле это чудище в табакерке, та ещё зараза. Он непредсказуем, и использует древние технологии как игральные карты, которых у него колоды и колоды. Потому и называется черный археолог, черный копатель. Копал, мать его. Говорят, что он даже не человек. Что его поглотил чужой пробужденный кибер-разум, или организм.

-Ты гонишь.

-Хорошо. Знаешь Льюиса?

-Одноногого? Ну.

-Вот он попытался.

-Гонишь.

-Потерял всю команду и стал одноногим. Его отпустили. Отпустили!

-Археолог? Отпустил? Нашего-то Льюиса, грозу морей и полиции? Он с ним встречался, а я узнаю только сейчас?

-Именно так. Узнаешь только сейчас. Отделался одной ногой. А мог двумя, и всем остальным. Его пожалели. Знаешь почему?

-Верится с трудом. Льюиса никто не может уделать из наших. Даже я. Ну так почему?

-Чтобы его изувеченный вид желание отбивал у остальных. Чтобы вот ради таких умников как ты, или я, служил напоминанием. Вроде и слух, а вроде и нет. Но вчетвером в этот раз не пойдем. Это слишком опасно. Берём всех, кого можем взять.

-Как скажешь, ты главный организатор.

Плакали денежки. Но даже так, сколько не дели, что-то крупное будет точно. Хотя энтузиазм уже не тот.

-А ты главная ударная сила, главный храбрец, и вообще, главный денежный кошелек. – Похвалил Билл. – Эдвард, я бы хотел сберечь наши жизни, и такого классного человека как ты. Костяка команды, понимаешь? Так что, не надо. Мы лучше хорошо поделимся, но останемся живы. Поверь. Льюис не единственный.

-И ты молчал всё это время? Всё это знал и молчал?

-Случай не выдавался.

Ладно, потом ему припомнит. Придется обойтись без парочки прибыльных станций. Если всё так, как сказал Билл, а он вообще ни о чем не беспокоился кроме своего прозвища, то надо прикупить лучшее вооружение, и обновить корабль как следует. На дичь королевскую надо идти в королевской амуниции.

* * *

Выследив корабль Дмитрия, эту мощную колымагу, Эдвард, ведя своим кораблем два десятка других, появился в паре километров от маячка, который был всё на том же месте – на обшивке. Но теперь перед Эдвардом открылось другое судно. Чёрное, с зеркальной поверхностью, почти сливающееся с космосом. Такой красоты которое, он никогда в своей жизни не видел. Залюбовавшись им, Эдвард, гася своё и чужое присутствие мощным радиоподавителем, медленно подплыл.

Обнаружить их сейчас под этим щитом, что гасит все излучения – невозможно. Как затаившийся в кустах тигр, они приблизились к добыче, медленно и очень тихо пристыковались. Хотя, наверно, если человек не спит, наверно услышал. Разламывать шлюз не пришлось. Были новые технологии, которые позволяли на повреждать корабль. Они быстро взломали систему космической защиты, пломбы сожжены, пробки выбиты, шлюз на таинственный корабль открылся. Маячок поблёскивал рядом, как и в прошлый раз. Теперь никакая голограмма не прикрывала его. Но складывалось ощущение, что им просто позволили войти.

Эдвард дал сигнал позади идущим.

Стволы всех калибров поднялись. Новейшие Ghost-3. Бесперебойная стрельба 800 выстрелов в минуту. Смешанный огонь лазерных пучков одновременно с плазменными искрами. Прожигает любую броню насквозь ща секунды. Корабль, броневник, бункер, военный крейсер – всё это бумага.

Самое дорогое оружие, что можно купить на рынке. Оно может насквозь просверлить целый корабль за считанную минуту. Один из таких теплился в руках Эдварда, и он шёл первым. Никто не стал оспаривать его первенство на добычу.

Выйдя в чёрный коридор едва освещаемый неоновыми длинными диодами, отряд пошёл дальше. За ним следующий отряд, затем ещё один. Пиратские корабли пристыковывались один к другому, отряды присоединялись, удлиняя и без того длинный хвост людей. Десятки бойцов превратились в шеренгу из двух сотен.

По пути никого не попадалось. Кроме странных тёмных капсул, похожих на сны гиберберации, за которыми были какие-то люди. Но если присмотреться, то это оказались не люди, а отключенные андроиды, очень похожие на людей. Увидев это, Эдвард вздрогнул. Сама атмосфера этого места попахивала чем-то странным, веяло тем же холодком и мертвячиной. Как от той детали, что Дмитрий дал ему. Жуткое чувство.

Эдвард тяжело вздохнул, перезаряжая моральные силы, и продолжил вести колонну. Никто не издавал ни лишнего шороху, ни звука. Сплошь элитные отряды. Даже если дело не выгорит. Такой случай попадается один раз в жизни. Будет что рассказать внукам.

Спящие роботы-пауки, которые подзаряжались от шнуров, что уходили в стену. Столы, над которыми парят странные куски непонятного метеоритного железа, на других столах приборы с инструментами, там парят какие-то многогранные кубы, которые частично разобраны. И эти частики лежат на столах, возле них бесчисленные инструменты, больше похожие на скальпели. Пахло плохо. Они словно оказались не просто в странном музее, а в чужом логове ужасов. В котором было всё спокойно лишь по той причине, что их не обнаружили.

Пришло понимание, что всё это запчасти из внутренностей роботов, что стоят там за тёмными стёклами капсул. Но страх уменьшился не сильно. Эдвард сглтонул. По лбу стек холодный пот, напоминая о том, что место, в котором они оказались, странное. Что-то здесь было не от мира сего. Точнее сказать – всё.

Пройдя из перехода к развилке, отряды разделялись и разошлись в другие места, заполняя собой довольно большой корабль. Чтобы и крыса не прошмыгнула. В каждую сторону по десять человек. Место оказалось большим лабиринтом, чем снаружи. Эдвард чувствовал, что здесь может жить либо гений, либо псих. Но скорей всего, маньяк, совмещающий обе стороны. Эта нездоровая атмосфера, в которой тебе кажется, что из тебя самого вот-вот что-то вылезет и станет частью интерьера – пугала.

С каждым пройденным шагом, он слышал, как в конце коридора, в самой дальней комнате кто-то возился, лязгал, игнорируя вторжение. Вспышка в конце коридора, вторая. Что-то искрило, там что-то паяли, или варили. Хозяин творил свои дела.

Эдвард покрылся потом, который тут же выветрился системой кондиционирования, дал знак, что неприятель близко. Стволы поднялись ещё выше, кто-то снял предохранитель с подствольника.

Эдвард медленно подошёл к краю перегородки, что отделяло коридор от комнаты, внутри которой искрили вспышки. Кинул гранату для ослепления, когда она взорвалась, ворвался с ребятами, и увидел спину человека в грязной инженерной одежде, что протирал глаза. Сбил его прикладом на пол. Прижал коленом челюсть к полу, чуть ли не ломая её.

Уверенности, что это именно археолог не было, а вредить Дмитрию, и обращаться с ним совсем по-скотски не хотелось. Но это был именно Дмитрий, и если не археолог, то точно имеет к нему отношение. Эдвард увидел слишком много странных вещей на его корабле, этого более чем достаточно.

Знаков молний даже в этой комнате полно. Да весь корабль усеян странными незнакомыми инопланетными символами. Видимо, и корабль – детище чужой цивилизации, раскопанный в недрах одной из запретных планет, где должны производиться раскопки государством АЗК – альянсом земных колоний.

Ударил Дмитрия по затылку для профилактики, и поднял над землёй. Но что-то было не так. Эдварда не покидало нарастающее чувство тревоги. Будто не они охотники, а дичь. Это странное чувство появилось в его жизни впервые. Оно ввело в ступор. Эдвард откинул Дмитрия в сторону, и пока он приходил в себя, повернулся к ребятам:

-Ну что?

-Это он. Узнаю его. – Сказал кто-то сзади.

Эдвард увидел, как из толпы вышел Льюиса одноногий. Полукбиорг, получеловек. Он побывал в сотне тяжелых боев с полицией, и военными, и везде выжил. Но когда встретил археолога удача отвернулась от него, и после этого с каждой стычкой терялась часть тела, которую он заменял более крепкой аугментацией.

-Он? – Эдвард ткнул стволом в Дмитрия.

-Да. Тот самый. Будь осторожен. Нам улыбнулась большая удача, что удалось так просто его обезоружить.

-Жаль я тебя отпустил. – Дмитрий повернулся к Льюису и киборг, встретив взгляд, вздрогнул и отступил на шаг. Покрылся потом, хотя потовые железы, кажется, давно ликвидировал. – Я же говорил, будь напоминанием о том, чтобы меня не трогали.

-Что? – Эдвард с усмешкой поднял одну бровь. – Ты, стоя на волоске от смерти ещё и угрожаешь?

По толпе прошелся смех. Но киборг ответил серьезно.

-Слишком куш хорош, ничего личного. – Извиняюще-заискивающе сказал Льюис. Впервые Эдвард видел, как этот матёрый человек-киборг, наводящий ужас на всякого, так кого-то боялся. Он даже словно бы уменьшился в размерах. Да кто такой этот Дмитрий? Это вызвало подозрение в Эдварде. Он вернул себе серьезность и вновь поднял ствол, который опасно загудел, давая понять, что палец коснулся спускового крючка.

Дмитрий повернулся к Эдварду.

-О, вы чистые. – Удивленно сказал археолог. – Как же жалко.

Удар по лицу выбил из Дмитрия остатки храбрости. Археолог замолчал, переваривая боль в онемевшей челюсти. По губе стекла кровяная полоска, капли упали на пол, прозвучав в наступившей тишине слишком отчетливо.

-Прости, Дим. Ничего личного. – Сказал Эдвард. – Но куш за тебя и правда слишком хорош. Трудно поверить, что ты тот самый легендарный археолог. Но, раз это так, ничего не поделаешь.

Однако тревога в груди всё росла. Интуиции вспыхивали одна за другой. Появился страх.

-Жаль, таких как ты, Эдвард. Один раз помог, просто так, а в итоге, расплачиваюсь как дурак.

-Не прибедняйся, Дмитрий. Это звучит слишком жалобно. Это не достойно слухов о тебе.

-Ты прав.

На мгновение во взгляде Дмитрия проскользнуло нечто невероятное. Сталь, об которую захотелось сломаться. Нет, Эдвард знал, что сломается. Это не та сталь во взгляде, не железная воля. Нечто большее.

Чувство, что они дичь, усилилось в десятки раз. Появилось желание убежать.

-Выбирай, как будешь добираться до места, где мы тебя сдадим. С руками и ногами, или без? – Эдвард поднял бровь. – Но, ладно, пока приходишь в себя. Ответь ещё на один вопрос. Что за лабораторию ты тут устроил?

Дмитрий улыбнулся.

-Объекты моих исследований за рамками вашего понимания.

Дерзость. Нет, ну дерзости ему точно не занимать. Его по роже отмудохали, приставили к виску самое дорогое оружие, а он издевается.

В глазах Дмитрия мелькнуло нечто. Невидимый мир, в котором живут демоны. Это был страшный взгляд, впитавший в себя все ужасы войны. Эдвард был знаком с таким взглядом, но впервые увидел его так близко. Этот был куда глубже многих.

Он словно читал твои мысли. Невероятный страх прошёлся по телу Эдварда. Словно до него дотронулось что-то острое и холодное, а может, он сам тронулся? Эдвард вздрогнул и чуть отступил.

-Что скажете, парни? Убиваем здесь или ведем живьем? За живёхенького награды всегда поболе будет. Он столько всего знает.

-И то верно.

Ещё один удар прикладом по голове археолога, тот согнулся, закашлявшись кровью. Нет, всё таки, он не представляет из себя что-то большее, чем слухи. Все чувства Эдварда просто обманывали его. Он был ими переполнен, волновался. Неудивительно, ведь на кону такие деньги. Но они поймали живой миф, и теперь можно даже бросить пиратство. Хотя нет, он никогда его не бросит. Это чувство власти слишком упоительно.

-Дмитрий, знаешь. У меня действительно наступили хорошие времена, благодаря тебе. Тогда, и теперь во второй раз. Я правда, благодарен тебе. Пора спать.

Эдвард размахнулся как следует, и ударил Дмитрия в висок. Но удар не прошел. Его приклад схватили и удерживали на весу бетонной хваткой. Не вырвать, не ударить. Глаза Эдварда расширились.

Перед ним был больше не Дмитрий. Бронированный монстр, лишь отдалённо похожий на что-то знакомое вроде доспеха-экзоскелета. Но не оно, что-то другое.

Оно покрыло Дмитрия по самую макушку скрыв его лицо. Дыхание археолога стало слышно каждому. Монстр оживал. Он дышал внутри этой железной банки, внутри этой странной высокотехнологичной брони. Дыхание выровнялось и стихло, а сила росла. Дмитрий медленно поднимался. Сзади кто-то убежал, расталкивая других. Краем глаза Эдвард заметил, что это был Льюис.

-Огонь! – Скомандовал Эдвард.

По монстру открыли беспрерывный огонь самые совершенные техно-ганы. Последняя эволюция автомата, мощь, сравнивая с промышленным резаком космической стали. Только в десять раз эффективнее. Доведенная до изысканной точности.

Комната наполнилась искрами. Броня монстра сверкала, от неё отскакивало, отлетало в стороны. Комната разрушалась. Людей вокруг ранило. Лазерные выстрелы попадали куда угодно, только не в монстра. Он как зеркало, отражал всё, что в него летело. Эдварда схватили за горло и подняли над землёй.

Откинули в стену, он ударился затылком и что-то предательски хрустнуло. Он видит то, что происходит, но может пошевелиться. Лишь палец на правой руке едва дёргается. Ноги дрожат, по ним бьют конвульсии. Ими тоже пошевелить не может. Эдвард поднял веки, немного поднял взгляд, который покрыла пелена тумана. Но даже сквозь неё было видно:

Техно-рыцарь с неоновой буквой Т на лицевой части шлема двигался с невероятной скоростью. Он выбивал из людей само желание жить. Ударом в плечо чуть ли не отрывал человеку руку. Каждого бойца впечатывало в стену корабля, и он мгновенно терял сознание. Корабль содрогался от каждого такого столкновения. Но Эдвард не был бы самим собой, если бы сдался так просто. Он был готов даже в такому исходу.

Раздался писк.

Активировалась автоматическая аптечка, реагирующая на сложные и прерывистые показатели дыхания. Пароль дыханием – на тот самый случай. Из грудного кармана вылезла трубка. Из которой по телу начала расплываться свинцовая жижа, которая заковала ноги и руки прутьями, объединилась в цельный экзоскелет, который подключился к аптечке. Впрыск медикаментов. Ввинчивание в затылок нейронной системы.

-Система активирована. – Женский голос пропел. – Боевой доспех Р3. Доступ к ногам и рукам восстановлен.

-Команда встать. Перед мне управление над телом.

-Команда исполнена. – Эдварда подняло на ноги. – Управление над телом передано. Усиление 50%.

-Усиление максимум.

-Усиление тела - 400%.

В воздухе повисло напряжение, микровидагетли в железных внешних суставах загудели. Теперь поиграем.

Эдвард ударил кулаком по столу рядом. Его прогнуло вовнутрь.

-Вколоть компульсар.

-Компульсар-А вколот. – Ответил женский голос технологичной аптечки-экзоскелета.

Эдварда переполнила сила, всё стало четким, туманка с глаз ушла, звуки обострились. Вдалеке кричат люди, слышны выстрелы. Корабль сотрясает. Эдвард снял с подствольника предохранитель.

-Код Re:iN.

-Ручной рельсотрон активирован.

Сзади над плечом Эдварда поднялось орудие, которое загудело. Маленькая танковая пушка, которую устанавливают на полицейские корабли, но для ручного использования. Из пушки вылезли три длинные рельсы, между ними заискрили потоки красного электричества.

На королевскую дичь с королевским оружием.

-Отряды Браво, Альфа! Доложите.

-Оно наступает, оно идет, оно идет!.. – Крик, рыпение, голос прервался.

Но звук не исчез.

Визг систем, кого-то ударили с такой силой, что разломилась черепушка и это было слышно. Звук ломающегося череп Эдвард никогда не забудет. Он побежал через трупы, под безвольными взглядами мертвых товарищей он бежал на встречу врагу.

Перепрыгнул через троих лежащих друг на друге убитых, пробежал мимо Льюиса. В его груди огромная дыра, в которой капала кровь и системы сливали черную жидкость. Льюис не дышал.

-Re:iN код 2.

-Команда принята. Покрытие. – Пропел женский голос аптечки.

Между каркасом экзоскелета стала образовываться броня. Жижа сливалась воедино, образуя нерушимый доспех. Броню, что способна выдержать выстрел танка.

Новейшие разработки третьей гряды. Высшие военные технологии АЗК. Всё смешалось в одну эту аптечку. Стоимость одного такого костюма переваливает в сто рабынь. Он не думал, что когда-нибудь им воспользуется, и купил скорее в шутку много лет назад, чтобы понтоваться перед другими пиратами. Как всё обернулось?

Эдвард повернул за угол. Гост-3 держит перед собой. Предохранитель снят. Переключатель на максимальный урон. Режим: борьба в космосе. Прострел Космо-брони active.

Автомат загудел одновременно с пушкой-рельсотроном, что покачивалась на плече. Это всё готово было выплюнуть высочайше мощи разряд в любую секунду.

Эдвард пробежал через кучу трупов и остановился. Вдалеке начинались стыковочные шлюза. Их собственные корабли, что были сцеплены вместе для абордажа. Вон вдалеке спина мифического монстра, техно-рыцаря, за которым гора трупов, что растет. Выстрелы затухали, а количество пиратов близилось к нулю. Вон улетел одинокий корабль – кому-то удалось спастись.

-Дмитрий. Всё-таки, ты легендарен. Прости, что сомневался.

Эдвард улыбнулся.

Мощный снаряд покинул рельсотрон, и пролетел через множество трупов, изрядно опалив их. Энергетический снаряд попал в спину археолога. Его откинуло внутрь кораблей. Эдвард пошёл дальше, в самом конце у шлюза, аккуратно переставляя ноги, приблизился, моля Бога, чтобы этот монстр лежал на полу, или вообще, был мёртв. Выглянул. Но по эту сторону никого не оказалось.

Корабль археолога задрожал. Из него что-то вылезло. Улетевший вдаль пиратский челнок разлетелся на щепки. Нет… Он покрылся субстанцией и всосался сам в себя.

В эту самую секунду перед ним появился монстр. Он схватил Гост-3, сжал, автомат взорвался и взрывной волной откинул Эдварда в сторону. В полёте рельсотрон выстрелил в археолога второй раз, и того тоже отнесло в другую сторону. Корабли на стыковочном шлюзе разломались, герметизация нарушена.

Археолог остался по ту сторону мира и продолжал отдаляться, а Эдвард по эту. Он встал вопреки поднятому ветру, который высасывал в космос всё, что мог. Поднял с ближайшего трупа чужой автомат Гост-2. Проверил заряд, включил его на максимум мощности. Над головой заиграла тревога.

Мужской голос сотнями страшных голосов проговорил:

-Разгерметизация. Блокировка включена. На корабле неприятель. Защитные системы Арс Подключены.

Эдвард держался примагниченными ступнями о пол крепко. Мимо него проносило трупы людей, оружие, многие вещи, пока не опустились гермо-планки, и воздух перестал дуть. Теперь перед ним только космос. Пристыкованная верфь из десятков кораблей всё отдаляется. Там в проходе показался знакомый силуэт. Чёрный Археолог. Вот ты какой.

В ушах прошептал знакомый голос.

-Жаль. Я Хотел оставить тебя в живых. В этот раз. Вместо Льюиса.

Голос исходил из динамиков корабля.

-Не судьба. – Ухмыльнулся Эдвар. – У меня твой корабль. – Это тоже можно дорого продать.

Рядом выехало странное орудие, покрытое множеством царапин, маленьких кратеров, и вмятин, напоминающих проказу, намекающее на жуткую древность. Оно нацелилось на группу скреплённых кораблей, где находился археолог. Выстрел. Рыцарь отпрыгнул. Корабли за ним разнесло в щепки. Огромная взрывная волна понесла его в сторону Эдварда.

Пират прицелился, и открыл мощнейший залп сплошного огня. Рельсотрон беспощадно выстреливал одно скопление бушующих всплесков за другой. Гост-2 делал свою работу, пытаясь пропилить насквозь.

Археолог вытянул руку, неведома сила оторвала Эдварда от земли и притянула к Дмитрию.

-Моё имя не Дмитрий. И я не чёрный археолог.

-Иди к черту!

-Зачем, Эдвард. Зачем? У тебя же есть беременная тобою девушка, что имеет ребенка от тебя. Ты же хотел в этом году покончить с пиратском. Зачем ты врал сам себе? Почему ты не вернулся?

По щеке Эдварда скользнула слеза.

-Тебя это не касается.

-Ты прав.

-Ответь на последний вопрос.

-Слушаю.

-Почему я?

-Действительно. Почему ты?

Хруст. Смятый металл. Капли крови поплыли в космосе, подрагивая, постоянно меняя формы. Очередная жизнь покинула высокотехнологичный доспех-аптечку. Очередной пират канул в небытие. Последнее, что помнил Эдвард, перед тем как жизнь покинула его, была одинокая мысль: археолог существует.