"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Ночь. Потрескивание костра среди песчаных дюн. Двое путников. Один лежал рядом, укутанный в серую простыню с грязными пятнами запёкшейся крови. Второй сидел, и орудовал палкой, на которую был нанизан местный грызун. Периодически посматривая на степень готовности, рыцарь в железном доспехе возвращал его в огонь. Вдали, в нескольких километрах, зиял провал необъятных размеров. В провале треснутый песок лежал покрывалом, но дым лез всё равно. Он валил огромными клубнями. Периодически доносились взрывы, которые пробивали песочное покрывало, выплёвывая обломки андроидов. Десятки опалённых частей за раз.

Рыцарь невозмутимо смотрел на костёр. Невозможно было понять о чём он думает. Крест на лице то ли светился, то ли отражал огонь. Гаст дёрнулся, просыпаясь, и, хватая ртом воздух, закричал. Судорожно оглядывался, здоровой рукой рыскал по песку, пытаясь понять, где он, но на самом деле просто пытался убедиться, что не спит. Он действительно вылез. Он цел. Он не там.

Аккуратно коснулся повреждённого плеча, и в этот момент услышал голос. Тот самый. Только сейчас Гаст прочувствовал, насколько этот голос отличался от всех, что он слышал ранее. Невероятно спокойный.

-Не трогай. Нет её. Руки твоей.

Гаст хотел спросить, что? Но тут же услышал:

-Шутка.

Разведчик ещё раз оглянулся, изучая темноту, еле видный дым вдалеке, который подсвечивался внутренними вспышками.

-Ты?.. – Начал, заикаясь, Гаст, но не мог продолжить. У него, получилось? Он смог?!

Независимый смерил коротким взглядом и снова принялся изучать степень прожарки зверька. Встал, подошёл и протянул Гасту.

-Что это?

-Если бы я знал.

-А ты не будешь?

На этот вопрос Независимый не ответил. Оставив угощение в руке Гаста, он сел обратно.

-Спасибо. Не знаю, почему ты пришел, но, спасибо. – Сказал Независимый. – Можешь рассчитывать на меня.

Да, Гасту, это стоило очень, очень дорого. Он продал всё что было в Тесио, всё имущество, что осталось от родителей, потерял последнего друга. Ослушался приказа, предал руководство… Но он не жалел.

-Можно я задам вопрос? – Решился разведчик.

-Попробуй.

-Кто ты?

Независимый посмотрел на него, перевёл взгляд в безлунное небо. Необычайно чёрная ночь.

-Человек, как и ты. Кем-то рождённый, где-то выросший.

-Можно увидеть лицо? Я, прошу прощения, не хотел оскорбить. Просто хотел знать, как выглядит носитель редчайшей ДНК. Любопытство, не более.

Ровальд не ответил, опустив взгляд обратно на огонь.

Решив сменить тему, Гаст ещё раз оглянулся на дым вдалеке. Там прогремел очередной взрыв, сильнее прочих, подняв пузырь песка. Песчаный дождь чуть коснулся костра и прекратился.

-Это всё ты? – Удивлённо спросил разведчик, кивая в сторону дыма.

-К сожалению. Это место было не спасти.

Гаст не знал, что он это была Колыбель, которую Независимый должен был спасать, а не разрушать. Все скопления древних программ, машин, технологий. Капсула восстановления тела из саркофага памяти стража. Возможно, это единственная Колыбель, дожившая в рабочем состоянии до этих дней. Ведь всё остальное, как говорил Эсхель-7, давно мертво.

-У меня кое-что есть для тебя. – Гаст нагнулся к стопе. На его лице отразилась боль, и стукнув пару раз по броне, достал из выдвинувшегося плоского ящичка небольшую квадратную фигуру. Ровальд взял. Долго рассматривал маленький объект. Затем, взгляд его остановился. – Ты знаешь что это?

-Карта памяти с одного из первых материнских кораблей. - Победоносно сжал артефакт Независимый. – Но откуда?

-Вряд ли ты поверишь. Пока я искал тебя, то застрял, в подземных ходах под океаном и нашёл корабль. Внутри не был. Однако, рядом были капсулы гиперберации. В одной был труп, как мне показалось. Люди не могут жить в таком состоянии. По крайней мере, я в это верил. Она работала. Включил её, понаблюдал за попытками оживить сухой труп, пошёл дальше. Но капсула открылась, и там… Этот труп ожил. Оказался настоящим человеком. Он принадлежал экипажу первой спасательной экспедиции, отправленной сюда, на Чёрный Иксодус. С двенадцатой Колыбели! Тысячи лет назад их корабль застрял в затвердевающих грунтах новообразовавшейся планеты вместо того, чтобы оставаться в невесомости. По каким-то причинам, они не смогли выбраться, застряли, и было решено спать вот в таких капсулах. Там были горы скелетов в комбинезонах. Почему-то, сложенных вместе. – Гаст показал рукой размер холма. – В общем, я и представить не мог. Что кто-то мог выжить. Ганнибал, так его звали. Это рассказал он, и передал это.

-Шестьсот тысяч лет, если быть точным. – Поправил Независимый.

Гаст опешил.

-В общем. Он просил передать эту карту памяти тому, кто всё ещё ищет Колыбели, чтобы соединить их через сеть. То есть, он сказал, что ты подходишь по описанию. Хотя я особенно тебя и не описывал никак. Ганнибал был умным человеком. Через десять часов он умер. Я не успел его покормить.

-Спасательная экспедиция. – Начал Ровальд. -Значит, ты обнаружил корабль одной из Колыбелей. Аж двенадцатой. Планету создали, чтобы уничтожить одно из ядер иронов. Ты ведь знаешь о них?

-Про ядро ничего не знал. Я вообще, только начинаю узнавать, что есть что.

-Понятно. – Независимый протянул руку. - Ровальд.

-Гаст! – Оживлённо пожал в ответ разведчик.

Обсуждая общее положение дел, Ровальд узнал, что стало после его падения. Что Тесио собирается телепортироваться с планеты, бросив всех остальных. Гаст, в свою очередь, понял, что на все вопросы не получит ответа. Ровальд говорил только то, что считал нужным. Независимый не любил доверять. Это чувствовалось. Но возможно, другой человек, и не смог бы справится с этой миссией. Возможно, это черта всех носителей лидерской ДНК.

-Ты направляешься в Тесио? Твой знакомый, Бен, рассказывал, о тебе.

-Он таки откопал своё корабль?

-Да.

-Хорошая новость. Да, в Тесио. Теперь у меня много причин посетить этот город.

-Что ты намереваешься делать потом?

-Найти свой Корабль.

-Ты не знаешь где он?

-Нет. Подозреваю, что он на орбите. Ждёт меня.

-Как это?

-Не знаю. Возможно, подхватил вирус. Тебе ведь помогла та красотка с золотыми волосами?

Гаст кивнул.

-Восьмой нас обхитрил. Всех нас. А может и не он. Кто-то из его сподручных. Эту программу использовали. Переписали, пытаясь выставить её врагом. Я долго думал над этим. Она рассказала мне слишком много. Будь у неё изначально намерения обмануть, держала бы язык за зубами. А она мне сильно помогла. Но вдобавок, я сам дал допуск. В систему влез вирус. Пробрался на корабль. Всё произошло слишком быстро.

-Понятно. – Гаст так и не смог найти нужных слов, чтобы попросить Ровальда помочь освободить планету от гнёта Нерона. Дать бой. Теперь-то шансы высокие. Но согласиться ли с этим Ровальд? Нет, это всё не просто. Нужно добраться до Тесио, объяснить про необходимость активации трёх реплик, и отталкиваться от обстоятельств.

Ровальд пощупал затылок. ПВВ вынула датчик переменной связи. Особую броню сзади не поставили. Теперь он не имел связи с кораблём, и вообще не мог связаться с кем-либо. Корабль не сможет обнаружить его. Надо найти способ выбраться в космос и достучаться до Седьмого. Если бы Бен всё ещё был здесь. Но велика вероятность, что он давно покинул эти края.

Хоть Гасту было и холодно, но в целом, терпимо. Мелких кустов с большими сухими корнями хватало за глаза, и горели они долго. Но больше всего Гаста грела надежда. Теперь он не верил, знал, что всё получится. Контакт с Незвисимым налажен, пол дела позади. Надо только его убедить. Может быть, обстоятельства сами сложатся. Расспрашивать про миссию, которую Ровальд выполняет, тоже, что совать нос не в своё дело. Слишком личное. Как разведчик, у Гаста было особое отношение к таким вещам.

Стоило закрыть глаза, как проснулась боль, а с ней налетели и сомнения. Показалось, что цель Ровальд выполнял неподъёмную для одного человека. Но столько воли, силы, чувствовалось в каждом слове и движении, что за ним хотелось идти, не задавая вопросов. Сила лидерских генов? Технологии точно не причем. Просто волевой человек с высокой целью. Ни более, ни менее. Вот кто он. Но пугало то, что Гаст хотел отказаться от своих целей. Может, он просто устал? Да, просто устал. Таким образом Гаст провалился в сон.

* * *

Вспышки, одна за другой. Выборочные фрагменты памяти мозг выхватывал, перебирал, подбирая то, что сможет выдержать психика. Гаст видел, как Независимый, проломив двери, смотрел на него, но не долго. Долю секунды. Этот момент был результатом всех его потерь, единственной наградой. Только благодаря чуду он выжил. Или это не чудо?

Вспышка

Независимый несёт его у себя на спине, стараясь двигаться не слишком быстро. Невидимый барьер искажал пространство, окружая их со всех сторон. Киборги отшатывались от него, ведь стоило оказаться близко, как их материя расщеплялась. В какой-то миг, противники получили приказ накинуться разом, чтобы смять барьер. Но тщетно. Барьер съел всех. Легкий дым улетел в вентиляцию. Всё, что осталось.

Вспышка

Независимый протаранил прозрачный лифт, и следующую за ним стену, выпрыгнув на шоссе, по которому моталось множество техники. Одной рукой Независимый удерживал Гаста. Чудо, что он в сознании. Остатки брони удачно справлялись с компенсацией ущерба. Он бы и в лучшем состоянии не пошёл бы на такое.

Огромными прыжками они перелетали автомобили. В миг прыжка весь мир под ногами останавливался, направляя фотосенсоры в их сторону. Машины с шаровидными рулями, спешащие андроиды, побросавшие свои грузы, скелетообразные киборги повыскакивали из всех щелей. Этот безумный мир смотрел на них двоих. Целый техно-муравейник, ищущий возможность сожрать. Стоило приземлиться, как они набрасывались, но очередной прыжок пробивал всё.

Вспышка

Независимый избегал битв по максимуму. Бросался из стороны в сторону. Но куда бы он не направился, двери блокировались наглухо, а противников за спиной становилось так много, что казалось всё, конец. Мощные удары, которые крошили скалы, не могли пробить эти двери. Точнее, те деформировались слишком медленно, а толпа настигала слишком быстро.

Взлетая на большую высоту в очередной раз, Гаст увидел, что противники начали прыгать следом. Их много, выхода нет.

В последний момент активизировались потоки энергий, которыми Независимый пробил стену в полёте.

Вспышка

Гаст лежал на полу, косым взглядом смотрел, как Ровальд уничтожает реактор. Затем ещё один. Третий. Гаста подобрали, мир стал бешено ускоряться.

Вспышка

Ровальд находил и пробивал один реактор за другим. Вновь и вновь. Или это были не реакторы? В любом случае, там что-то происходило, вихри энергий вырывались из высоких устройств. Часть отключались вместе со светом, другие начинали работать на перегруз.

Взрыв отбросил их, откинув Гаста в одну сторону, Ровальда в другую. На Независимого тут же накинулись машины, больше похожие на собак, но с человеческими кукольными руками. Кому могло в голову конструировать такое?

Вспышка

Гаст лежит, под ним образуется лужа собственной крови. Независимого схватили и распяли. Каждая конечность под замком. Висит в воздухе, рядом нероны. Из них вылезали одни инструменты за другим, но ничто не могло пробить броню стража. В один из таких моментов, на Гаста обратили внимание. Но рука Ровальда вырвалась из оков, сорвав вместе с собой кабели из стен. Разорванная цепь вспыхнула электро-волнами, облизывая стены. Многие нероны вспыхнули точно так же, когда эти волны их коснулись. Из их глаз вырвались струи пламени перегоревших плат, после чего упали безвольными куклами. Других неронов Ровальд удивительным образом притягивал к себе, той самой единственной свободной рукой. Притягивал, сжимал горло, одного, второго. Третьего, четвертый почти скрылся за поворотом, но неведомая сила вытащила его за обратно. Тот кричал, пытался вырваться, схватился за горло не в силах противостоять. Его тащило к руке Ровальда. Стоило долететь, конечности вздрогнули, и обмякли. Очередная кукла лишилась хозяина. Ровальд сорвал свободной рукой оковы, посматривая на Гаста.

Вспышка

Гаст, сидит, облокотившись спиной на что-то, и наблюдает, как Ровальд возится с терминалом. С кем-то ругается. Рядом двери, которые то открываются, то тут же закрываются, норовя раздавить.

Ударив кулаком по терминалу, Ровальд замер. Стена вместе с терминалом приподнялась, и на него накинулась женщина. Точнее, женский манекен из стали, без глаз. Сплошное безликое лицо. Одни мелкие металлические стыки. Идеальная сборка. Идеальный образец. Она двигалась намного быстрее Независимого. Обхватывала ногами его шею, кидала во все стороны, не позволяя ему контр-атаковать. Воспользовавшись выигранной паузой, из её ладоней вылезли две иглы, между которыми сверкнул разряд. Она приложила ладони к шее Ровальда, поближе к затылку, за шлем, что заставило несокрушимого стража извиваться на месте.

Безликая лысая голова манекена покрылась щёлочками. Оттуда вылезали механические круглые роботы с лапками. Быстро лезли ей на лицо, создавая очертания носа, бровей, губ. Появились цвета, и вот оно. То самое женское лицо с терминала.

-Чёртов отшельник! Далась тебе эта миссия! Сидел бы тихо!

Новая череда конвульсий Независимого. Бесконтрольных, одна за другой. Его швыряло, доспех дёргался.

* * *

Ровальд смотрел, как череда красных строчек кода проскакивали по экрану, заграждая изображение. Тысячи сообщений о потере контроля.

Потеря контроля

Потеря контроля

Разрыв нейроцепей

Способность электрат забыта

Потеря контроля

При разрыве нейроцепей более, чем в 70% процесс будет необратим

Потеря связи с саркофагом памяти 1%

И другие.

Чёртов доспех. Что тут можно? Ровальд с трудом уловил момент, когда его нога в очередной раз согнулась-распрямилась и понял свой шанс.

* * *

Гаст увидел, как одним ударом ноги Независимый откидывает куклу и та ударяется о стену рядом с ним. Лицо мелкими жучками рассыпалось, они быстренько побежали к ней обратно. Но в ту же секунду, Ровальд хлопнул руками по полу, что восстановило его равновесие, и налетел на эту безликую хранительницу терминалов. Она сопротивлялась, пыталась ударить молниями из ладоней. Ударяясь по корпусу стража, его уже не било конвульсиями. Ровальд разбил иглы на ладонях, тут же выехали новые, но и они были разбиты. Задержав удар на пару секунд, Ровальд обрушивал силу, которая, видимо, и крошила горы. После первого же кибер-женщина вздрогнула и утихла. От каждого такого взмаха от неё оставалось всё меньше и меньше. В последний момент остатки нижней часть её тела извернулись, обхватив торс Ровальда, но новый удар пробил голову насквозь. Независимый вернулся к Гасту, похлопал его по разным местам, проверяя сознание. Гаст непроизвольно дёрнулся, и Независимый, убедившись что цел, подобрал его. Прыжок, вихри невидимых энергий, пробитый потолок. Если рядом были приборы и аппаратура, Ровальд попутно крушил.

Вспышка

Гаст проснулся. Уже утро. Возле костра всё так же сидел невозмутимый Ровальд, а невдалеке чудовищный провал. Кажется, он ещё вырос. Стал размером с тесионскую провинцию. Клубы не прекратились. Рядом приземлился корабль. Чёрный, зеркально чёрный. На проходе, свесив ноги, сидела девушка. Изящная фигура. Она томно смотрела то на Гаста, то на Независимого.

Гаст моргнул. Наваждение пропало. Ни корабля, ни девушки.

Глава 2

-Тут недалеко есть лес. – Сказал Гаст. – За ним горы. До Тесио далеко. Со мной таким… - Осмотрел себя, пропитанного засохшей кровью. - Месяца два, не меньше.

Ровальд оглядел Гаста.

-Потребуются длительные привалы. Крови потерял знатно.

-Возможно. – Напрягся Гаст, непривыкший к тому, что теперь вынужден полагаться на других, хотя совсем недавно всё было наоборот.

Но величественность Независимого чувствовалась в каждом изгибе брони. Тот, кого не взял Иксодус, не поглотила враждебная воля империи, стоял перед ним как ни в чем не бывало. Так безмятежно и странно одновременно.

-Что? – Переспросил Гаст, понимая, что прослушал всё, что сказал Независимый.

-Давай. – Ровальд повернулся спиной.

Гаст сглотнул. У него не было ни малейшего желания чувствовать себя как рыба в бочке вновь. Одно дело, когда в бессознательном состоянии, другое…

-А, прыжки не понравились? – Прочитал мысли Ровальд. – Я-то понадеялся, что ты ничего не видел.

Гаст не ответил. Всё именно так и было. Всё он видел.

-Чтож, возможно, перестарался. Где-то влетел пару раз не туда. Но теперь всё будет по-другому. Обойдемся без них.

Гаст, с недоверием покосился на забинтованную руку, вновь на бронированную спину Независимого. Невольно поцеловался с мыслью: это сколько слоёв брони должно быть, чтобы ничего не взяло? Чем-то похож на тяжелый тесионский доспех. Чувствуются родственные технологии.

-Давай лезь, я не жаба, чтобы вот так сидеть вечно.

Гаст ухватился здоровой рукой за шею Независимого, тот, в ответ, подобрал ноги раненого. Разведчик вспомнил, как в спешке переносил Августа с повреждённой спиной. Наверно, бедолаге было чертовски больно. Что же, настал черёд возврата кармы.

-Что такое жаба?

Ровальд что-то сказал, но из-за нарастающего свиста в ушах, Гаст не расслышал.

Чувствуя бешеный набор скорости, вспомнил как он, признанный резвый спринтер Тесио, разгонялся, в особых случаях, до 52 километров в час. Даже слыл резвым бегуном. По внутреннему рейтингу Тесио, опережали лишь двое. Но то, что происходило, было слишком. Независимый разгонялся быстрее, чем всё, что до этого видел и знал разведчик. За всю свою жизнь он и представить не мог, что такое возможно. Встречный ветер оказался настолько могущественным, что его голову норовило оторвать, пришлось спрятаться за затылок космического воина. Но спустя пять минут, не выдержал:

-Не гони!.. Умоляю!.. – От страха Гаст забыл, что у него ноет конечность, что потерял тонну крови, что стал свидетелем ужаса, который не встречался в учебниках истории. Все страхи ушли в пятки, оставив яркое предчувствие собственной смерти.

-Братан, я только начал. – Весело ответил Ровальд. – Терпи.

Гаст открыл рот чтобы закричать, попытаться услышать свой голос, перебить вой ветра, это стало бы свидетельством того, что не сошёл с ума, он всё ещё здесь, живой. Но в рот попал песок и они оторвались от земли. Под ногами пролетели верхушки джунглей, в которых он, вместе с погибшими товарищами, уничтожил первого робо-скелета. Мягкое приземление по склону дюны, и Независимый рванул дальше. Одна дюна за другой преодолевались играючи. Песок на таких скоростях становился крепким, позволял отталкиваться от себя. Но Ровальд не любил взбираться в гору, с большей охотой перепрыгивал, приземляясь и скользя на спуске, от чего падение так смягчалось, что Гаст даже забыл первоначальный испуг. Это было… Волшебно, увлекательно, фантастически.

Как оказалось, и столь крутые пируэты – не предел. Стоило под ногами появиться твёрдой ровной поверхности, как Гаст узнал, что значит разогнаться по меркам Независимого. Впереди поднялся вихрь песка, небольшое узкоре торнадо прямо на пути. Вошли в природное явление как снаряд, вылетев из другого конца, и лишь немного замедлились. Не говоря о новых порциях песка на лице и в ушах.

К концу дня, преодолев на голодный желудок во много раз больше, чем ожидалось, Гаст настолько устал, что заснул прямо так, а Ровальд продолжал стремительно нестись даже вечером. Солнце прощально багровело. Чем дальше уносился вглубь, тем явственнее казалось, что под землёй кто-то есть. Но, Ровальд списывал это на вибрации от собственных ног.

Вдалеке появились очертания геометрически правильных фигур. Ровальд направился туда. Нужно дать передышку тесионцу и найти что-нибудь, подкормить.

Добравшись, обнаружил перед собой старые руины, точнее, остатки. Ряд сплошных фундаментов и чудом удержавшихся стен. Никакой крыши или мало-мальского навеса. Стоило двинуться дальше, но новый товарищ слишком слаб.

Ровальд посмотрел на искоржённый доспех Гаста: уцелевшие две трети состояли из сколов, выбоин и удивительно глубоких царапин. Другая треть доспеха, на месте повреждённой руки, просто отсутствовала. На щеке храбреца ровный порез.

Вдобавок, Ровальд потерял единственную возможность вернуть тело, а человек перед ним – цена неосторожности, которую за него заплатили. Как он найдет Эсхельмад? Где теперь найти очередную уцелевшую колыбель? Тем более, в обслуженном состоянии.

Оставались и другие вопросы, почему Гаст искал его? Миссия из Тесио? Или личная прихоть? Ровальд в жизни не поверит, что ради него кто-то пошёл просто так. Жизнь не баловала человеческой добротой. Странно, но чем дольше Ровальд задерживался на этой планете, тем больше моральных обязанностей появлялось. Изначально путешествие должно было быть лишь краткосрочной вылазкой.

Определённо, Тесио даст ответ на то, к какой Колыбели принадлежит их цивилизация. В какой звёздной системе находится. И почему славянские роды столь разрозненны по галактике, и не пытаются наладить контакт друг с другом? Или пытаются? Ровальд вспомнил Вегу, первое поколение колонизаторских кораблей. В каком-то смысле, разрозненные славянские цивилизации продолжают искать друг друга, если так задуматься. Но почему на Земле много разных рас, и не славянских? Кроличья нора слишком глубока.

Ровальд присел рядом со спящим Гастом, отметил таймер на 4 часа, активировал ночное виденье, и включил новую опцию - поиск движущихся объектов. Благодаря тому, что недели провёл в бездвижном положении, смог разобраться в некоторых функциях. Притягивание противника, поиск движущейся цели, тепловой поиск. Переключение боевых режимов, и некоторые другие фишки. Последнее, кстати, как раз и надо протестировать.

Далеко не все надписи переведены, но некоторые общие моменты запомнил.

Смена боевого режима

Титан переключён на Аз Есмь

ВНИМНАНИЕ! Избегайте прямого контакта с металлами. Повышенная травмоопасность носителя. Носитель отсутствует.

Слаженные звуки механизмов. Невидимые микро-шестерни сдвигались в другое направление. Доспех преображался. Маленькие прямоугольники стали появляться на руках и ногах, вылезая наружу в шахматном порядке. Между ними мелькнула искра. Пурпурная, мягкая. Выросла до некого шарика, который продолжал метаться из стороны в сторону. Прыгая от одного прямоугольника к другому. Каждый раз, прямоугольник, несущий эту искру, чуть подсвечивался.

Ровальд встал, распрямился, осматривая себя.

-Однако.

Вышел из руин. Встал так, повертелся эдак. Скрестил руки, понажимал по этим прямоугольникам. Вдруг, искра с левой руки, по коснувшемуся пальцу перетекла на правую. Коснувшись ноги, обнаружил, как электрический пучок, лизнул правую ногу. В воздухе повисло многовольтное напряжение, будто стал возле высоковольтных кабелей. Прямоугольники на ноге опустились и слились с бронёй. Приблизил заряжённую руку к левой ноге, снова электрический пучок лизнул прямоугольники, и они въехали внутрь точно так же. Сжал левую руку в кулак, пучок преодолел небольшое расстояние по воздуху и переместился на левую руку.

Сжал в кулак правую, пурпурный шарик переместился на правую. Попробовал поймать пучок пальцами. Как только это получилось, пучок по пальцам забрался по руке на прямоугольники, они загорелись таким же пурпурным свечением и въехали внутрь. Крайне непонятный механизм. Вновь коснулся прямоугольников, которые въехали внутрь, пучок вернулся вместе с ними.

-Ни черта не понятно, но очень интересно.

Как ни старался, заставить прямоугольники въехать внутрь во всех 4х конечностях не мог. В обязательном порядке нетронутой оставалась одна.

Больше ничего не мог сделать, пошёл обратно к Гасту. Как только приблизился к тесионцу, доспех рыцаря непроизвольно шевельнулся, наклоняя Гаста к Ровальду. Сделал ещё шаг ближе, здоровая рука Гаста поднялась на встречу Ровальду, и оставалась висеть в воздухе.

Шаг назад, упала.

Шаг вперёд, вновь поднялась.

Перед глазами Ровальда появились неизвестные рунические надписи. Одна из них повисла над Гастом, другие три на его конечностях, кроме раненой.

Решив, не испытывать судьбу, вновь отошёл подальше от руин. Попробовал нажать на надписи. Ничего. Как бы он не взаимодействовал, ничего не получалось. Под ногами появилась дрожь. Всё это время он привык не обращать на неё внимания, но в этот раз не проигнорировать.

Режим виденья сменился, Ровальд увидел сквозь песок, как на встречу спящему Гасту, под землёй полз некий червь.

Ровальд побежал на встречу. Червь выпрыгнул из песка, как дельфин из воды, раскрыл бутон из зубов, падая на безмятежного разведчика. Над червём появилась надпись. Ровальд интуитивно понял, что надо делать. Вытянул правой руку – ничего. Вытянул заряженную левую… Прямоугольники волной поднялись из доспеха, выскользнул большой голубой шар, он перетёк в червя, и того разорвало на тысячи металлических пластин, которые превратились в дождь. К ногам Ровальда упало колышущееся, покрытое язвами с мелкими проводками человеческое сердце, за ним свалились частички пластиковой скорлупы. О броню мелко заморосили стальные крепёжные элементы. Многое примагнитилось к заряженным ногам. Появилась ещё одна надпись, к ней прибавилось великое множество точно таких же. Все над упавшими металлическими деталями.

Зрение выхватило ещё одного червя. Длинной веретеницей извивающихся частей прополз под ногами к Гасту. Словно оса на мёд, нёсся на человеческую плоть.

Над червём загорелась надпись, Ровальд доверился системе, топнул по надписи ногой, и червя под песком разорвало на тысячи мелких надписей.

Прямоугольники на ноге вылезли наружу, будто отстрелянные гильзы. Оставался только один заряд. Краем глаза заметил, как с другой стороны руин из песка вырвался новый механический червь. Длинная тёмная струя вознеслась в воздух, песок разметался вокруг прыжка, червь рос в размерах, летел прямо на разведчика. Ровальд ударил ногой по надписи червя. Враждебную форму жизни разорвало. Отстрелянные прямоугольники высунулись до колена. Но на этом перевоплощения не закончились. На коленях раздвинулись появились расщелины, из которых выдуло струи сжатого воздуха. На локте руки произошло тоже самое. Перед глазами появилась надпись на родном:

Перезарядка завершена

Ровальд быстро зарядил обе руки и только одну ногу, предчувствуя, что на этом приключения не закончены, встал недалеко от Гаста, чтобы следить аккурат за всеми направлениями. Но в этот раз под песками приплыло нечто поменьше. Из песка высунулся длинный острый нос. За ним появилось худое механическое тело. Техно-пёс, узкий, тонкий, заострённый во всех местах, по-собачьи отряхнулся. За стальными рёбрами двигались органы, гоняя тёмно-красную жидкость по прозрачным проводкам. Присмотревшись, Ровальд увидел живые лёгкие. Они дышали, исправно наполняя систему кислородом. Учитывая нравы Иксодуса, органы, скорее всего, человеческие.

Выпустил сразу два заряда, ещё один из ноги. Увидел, как частицы, из которых состоял пёс, ушли на десятки метров под песок, оставив наверху целым металлический каркас. Голову пса оторвало и разбросало, нос впился возле уха Гаста. Но шея летела вдаль, и продолжала отдаляться, разделяться, разбрасываться ещё дальше, ещё сильнее, приземлившись далеко за горизонт.

Вскоре показался ещё один червь, удар ногой по надписи, червя нет. В лицо Ровальду ударилось что-то жидкое. Подобрал, чтобы рассмотреть, а это кишки. Грязные, покрытые чёрной слизью. Жуткие вещи творит империя киборгов.

Ровальд обернулся. Гаст как спал, так и спал. Но под землёй собиралось всё больше червей. Они жадно ползли друг за другом. Кроме них там двигались и другие существа, включая тех же остроносых псов.

Ровальд снова зарядил три снаряда. Но появилась новая надпись:

Противников слишком много. Аннигилировать? Перезарядка два часа.

Аннигиляция выбрана

Заряды из рук перешли в ногу, прямоугольники из ноги вылезли из брони ещё выше, и как ручка шприца, заталкивая неведомую энергию плавно залезли внутрь. Нога непроизвольно топнула. Три голубых пучка отправились под землю, объединись в треугольник, и земля под ногами пошла волной. Гаст чуть приподнялся, но чем дальше шла волна, тем более земля восставала из недр. Все мерзости под песком разрывались на мириады частиц, а дюны всё росли и росли, поднимались ещё выше, образуя лавину, как штормовая морская, шла всё дальше, набирая обороты. Луна исчезла, оставив двоих путников во мраке. Неведомый грохот удалялся, а волна всё росла и резко упала, образовав вдалеке песчаный дождь, в котором просматривался и раздробленный металлический мусор. Кишки, сердца, разорванные легкие, металл - всё смешалось.

Гаст очнулся, загораживая глаза от падающих крупинок – несколько долетели и сюда.

-Вот, чего не видел в этой пустыне, так это песчаных дождей.

Ровальд ничего не ответил, предпочитая беречь чуткую психику разведчика. Сменил режим обратно, подобрал Гаста, и помчался дальше. Наблюдая, как под землёй появились новая порция червей. Пролезла по останкам собратьев, пожирая, и надвигаясь к ним.

-Ты чего? Ты что-то видишь? Я голодный как хрен знает кто.

-Вот червь… - Ругнулся Ровальд, глядя, как сбоку нагоняет один.

-Да-да, оно самое. У нас есть что-нибудь?

Ровальд не ответил. Перелетая дюну, поздно увидел пункт приземления - они направлялись прямо в пасть к червю, который был много больше остальных. Мразь, подготовился заранее. Глаза разведчики от ужаса округлились, налитые кровью.

В полёте отбросил Гаста на песок, нырнул в пасть огромного червя, проскользнул мимо кружащих колец из железных зубьев. На пол пути в зубастый пещевод пробил внутреннюю стенку насквозь, расширил щель, выкатился наружу, подбежал, подобрал потерявшего дар речи Гаста, и помчался дальше. Но королевский червь взревел и кинулся следом, он не отставал.

-Вот оно, сердцевина проклятых земель… – Сказал Гаст.

-Что, жрать больше не хочешь?

-Да что-то не…

Перебегая мимо поднявшегося из земли пса, подпрыгнул, удачно приземлился на склон, сзади послышался очередной рёв.

-Гаст, что-нибудь ещё знаешь об этом месте?

-Здесь нероны оставили души Независимых на вечные муки, вложив их внутрь этих звере-машин, механоидов. Чтобы Независимые больше не появлялись. Смерть единственный союзник этих несчастных, только она избавит от вечных страданий. Но не, я бы предпочёл не останавливаться.

-Не хочешь побыть альтруистом? – Подколол Ровальд.

-Ходит слух, тут может встретиться что-то и похуже.

-Хорошо, что я… - Ровальд осёкся.

-Что?

-Ничего.

Убегая от хитрых червей-механоидов, которые то и дело расставляли ловушки, удивительным образом рассчитывая путь беглецов. Отбиваясь от остроносых техно-собак с человеческими органами внутри грудной клетки, Ровальд мастерски избегал столкновений. Прямо в воздухе отталкивался ногами от всех, кто хотел взять кусочек Гаста.

Так продолжалось до самого утра. Но чем дальше они оказывались, тем больше гадов становилось.

-Туда, земля! Они не могут ходить по земле! – Крикнул Гаст.

Ровальд направился туда. Ещё один пёс нагнал их, но тут же лишился головы, и остался лежать на песке, дрыгая лапами.

-Мощные у тебя колени. – Задумался Гаст.

Как только добрались до потрескавшейся земли, весь мир проклятых, оставшийся позади, замер. Механоиды перестали преследовать, сбившись на границе песка с землёй в одну большую кучу и наблюдая за удаляющейся добычей. Гаст смотрел, как они становятся всё дальше и дальше, и не мог поверить. Две сотни лет, столько измывающих душ Независимых бьётся внутри железных клеток, внутри этой вечно живущей гадости. Империя Нерон омерзительна. Зато будет что рассказать в Тесио, может быть, даже помилуют, дадут не слишком строгое наказание. В конце концов, живых, повидавших сердцевину Проклятых Земель... За последние двадцать лет, он вообще единственный, кто лично видел, что там твориться на самом деле. Пополнит библиотеку данных.

-Почему они боятся земли? – Спросил Ровальд.

-Никто не знает. ЧёрноБог запретил. Обычно, дальше этого никто не интересуется.

Ровальд, распробовав под ногами удобную поверхность, позволил себе разогняться ещё сильнее. На спидометре мелькали надписи не жалких 60-80 километров в час, а 90, 96, 101, 104, 107, 109, 110. Глаза еле успевали цепляться за пространство, шаг широкий, почти что прыжок.

Так, преодолевая путь до Тесио, они добрались до отеленских лесов, которые всегда граничили с Проклятыми Землями. Требовался привал. Найдя удобное место среди деревьев, Ровальд отложил Гаста, а сам поднялся на верхушку самого высокого ствола. Увидел живые фигуры разного роста и комплекции, и обомлел. Там, вдалеке, прямо на пути - армия. Среди неронов были боевые машины, чем-то похожие на катапульты, но более высокотехнологичные. Рельсовая квантовая пушка – рельсотрон, который растянулся на десятки метров. Смотрелась она крайне нерадиво, словно вырвали с другого места и приставили на платформу для транспортировки. За ней ещё одна. Целая вереница разнообразных орудий. Ни начала, ни конца.

-Гаст.

-Что? – Сказал Гаст, вскрывая свой последний сух паёк, чудом сохранившийся в плоском спец-отсеке. Воды больше не было, а пить хотелось больше всего. Но мягкий водянистый батончик лучше, чем ничего.

-Вы собирались воевать с Нероном?

-Ну, собирались, крайне точное выражение.

-То есть, не собирались?

-У нас худой мир, всех устраивает. – Отмахнулся Разведчик.

Ровальд не зная, как сообщить весть рыцарю, колебался.

-А что?

Ровальд спрыгнул и приземлился возле Гаста, подождал, пока тот доест батончик, дал ему забраться на спину.

-Так что?

-Армия неронов.

После некоторого молчания, Гаст сказал серьезно.

-Подкинь меня.

Ровальд не раздумывая подкинул рыцаря выше крон деревьев, и ловко его поймал.

Пытаясь справится с подкатившей тошнотой, Гаст сглотнул:

-Давай без остановок.

Больше они не переговаривались.

Много суток Ровальд бежал через упавшие деревья, срубленные неронами-дровосеками. У них отсутствовали руки, вместо левой – работала шумная бензопила, вместо правой - щипцы для складирования.

Заметив блеск рыцарских доспехов, они не напали, а замерли, обмениваясь сообщениями.

Случайно попавшийся на пути дровосек разбился о плечо Ровальда, и разлетелся на несколько частей. Даже так, вмешиваться никто не собирался.

Пробегая через толпу, Ровальд и Гаст наблюдали, как те складировали деревья. Успеют ли они добраться до Тесио? Успели ли они? Судя по тому, что армия в пути, Тесио не пал.

Пробегая лагерь с бродившими меж палаток зевавшими неронами, они пронеслись столь быстро, что те не обратили внимания.

-Во сквозняк. – Только и донеслось за спиной.

-Стёп, те нос оторвало.

-То-то всегда смущала фраза: держи нос по ветру.

Один лагерь позади, второй, третий. Лениво идущая армия, один раз удалось заметить огромный военный лазер для космической борьбы, который Ровальд помнил из исторической техно-энциклопедии. Лазер тащили пять неронов, нижняя часть - бычьи конечности. Некогда человеческие головы оглянулись, оскалились, заметив Ровальда с Гастом. Над их недовольными головами пролетел враг.

-Противник на подходе! – Крикнул один из них. – ЧТО СТОИТЕ?!

-Так задачи нет.

Погони не последовало.

Новый лагерь, ещё один лесоповал с брёвнами и дровосеками. Кто-то пытался увязаться, но стоило начаться зелёной лесной листве, в кустах которого скрылись, как противник терялся.

Пролетев над кронами деревьев в овраге, Ровальд с Гастом оказались на другой стороне.

Так они передвигались ещё сутки, опасаясь внезапного нападения, пока не добрались до знакомых гор. Здесь армия неронов далеко, проскользнули.

-Ещё бы сутки и проход между скал был бы закрыт. – Счастливо выдохнул Гаст. – Теперь можно пожрать.

Глава 3

Но приятным перекус назвать было нельзя. Остаток водянистой булки, и во рту Гаста снова сухо. Учитывая надвигающуюся войну, несколько суток пришлось бежать без устали. Глядя на неутомимого Ровальда, сил прибавлялось и у разведчика. Надо предупредить Тесио. Хотя, разумеется, там наверняка всё знали.

По пути чудом встретились съедобные ягоды, которыми Гаст вдоволь наполнил свой желудок. Так удавалось продержаться. Но не знал Гаст, что Ровальд точно так же удивлялся стойкости разведчика. Так что, их восхищение оказалось взаимным.

Вот высокие стены Тесио, под которыми кишела строевая подготовка. Спешно выкапывались рвы. Видимо, известие о неприятеле пришло недавно. Ворота раскрыты, но стоило приблизиться, как их остановила стража, выставив зажжённые вибро-клинки. Подняли щиты. Готовые в любую секунду прикончить, не смотря на длинный послужной список разведчика-героя. Они знали, что это он. Все знали.

-Вы чего? – Спросил Гаст, привычно держась на спине Ровальда. Кажется, они приросли друг к другу. Слезать не хотелось. Да и не было сил. При первой же попытке свалится как проткнутая стрелой птица.

-Сначала нам покажет лицо вот этот. – Указал на Ровальда стражник. – Да и ты не без греха. Тут такое случилось... Ты сам под подозрением.

Никто не вспомнил Августа. Никто. Но, это не самое главное. Что могло случится такого, от чего, он под подозрением? Подумал Гаст.

Ровальд, вопреки опасно приближенных к лицу вибрирующих клинков, не шелохнулся. Чем поражал стражей. Он молча следил за развитием ситуации, и Гаст знал, что Независимый может всё повернуть в любую секунду. Лучше даже не знать, насколько радикально. Чего стоил разрыв червей? Что уж говорить о тесионских доспехах? Если он не хочет показывать лицо, он его не покажет.

-Не хотите показывать лицо? Ничего, это не проблема, мои дорогие изменники. Сейчас принесут прибор! – Запугивал стражник. - Гарри!

Гаст еле слез, покачиваясь, норовил упасть в любую секунду. Сканирование выдало зелёный свет, и к нему потеряли интерес.

-Тьфу ты, я уж надеялся. – Разочаровался стражник.

Но Ровальд не горел желанием. С неохотой встав, он услышал пронзительный писк, загорелась красная лампочка.

-Тревога! Противник! Гаст, отойди! ЭТО НЕРОН!

Гаста отшвырнули, он, будучи не в силах сохранять равновесие, приземлился на покалеченную руку и застонал. Со строевой подготовки вырвались солдаты, инструктора, офицеры. Прибежали все. Ровальда окружила сотня поднятых щитов, воздух дрожал вибрациями. Мечи опасно сверкали фиолетовым контуром.

-Да свершится суд! – Дружно крикнули тесионцы.

-Нет! – Крикнул Гаст. Но было поздно. Он уже ничего не мог сделать.

Ближайший вибро-клинок попытался обезглавить Ровальда. Благодаря этому оружию Тесио не трогали, а боялись и уважали. Но проверенный столетиями удар, столь же отточенный, натренированный, надёжный, как старый молоток, не оставил на Независимом и следа. Космический гость, поднявший на уши империю, отличался от легендарных, но сгинувших героев. По слухам, каждый Независимый стоил десятки неронов и многих тесионцев. Так гласили анналы истории. Но этот… Спасённый Независимый, некогда застрявший в глубинах неизвестного космического корабля, стоил явно ещё больше. Удивительно, что он где-то застрял. Явно взяли не силой, а одурачили. Ровальд явил собой все надежды и мечты, оправдывал яркие истории, оставшиеся после Красной Войны о Независимых. Гаст стал свидетелем, он открыл рот. В зрачках разведчика отражался добротный тесионский меч, горящий пурпурным контуром и… Трещина на нем. На шее Ровальда не осталось и следа, зато треснул меч. Всё, что держало безопасность долгие годы и даровало душевный покой - треснуло. Новое поколение Независимых отличалось. Теперь Гаст уверен, поражение Неронов всего лишь вопрос времени.

Если там в космосе и существует цивилизация Независимых, за двести лет она стала сильнее. Намного сильнее.

Десятки клинков посыпались на древнюю броню. Самый рослый солдат, с большой секирой, контур которой горел зловещим красным, отодвинул рядовых солдат. Со всей силы размахнулся, обрушил на врага всю мощь, перед которой не устоял ни один нерон, но Ровальд подставил ладонь. Секира звонко ударилась, по всюду раздался колокольный звон. Стопы Ровальда чуть продавили мощённую каменную дорогу. Контур секиры погас. Кусок лезвия остался в руке неизвестного рыцаря, которого ошибочно приняли за нерона. Солдаты в ужасе отшатнулись, но строй не потеряли.

-Кто ты?.. – Спросил боец с секирой. Желания драться больше не было. Всё тщетно.

-Это нерон! – Подоспел стражник к рослому секироносцу. – Просканирован лично мной. На, смотри данные. Внутри ни грамма живой плоти.

-Но он не нападает. – Заключил боец с разрушенной секирой, и грустно добавил. – Зовите начальство. – Развернулся, и пошёл обратно, по пути расталкивая толпу.

Спустя время, к замершим бойцам подошёл полковник Йохан, его окружали красные королевские стражи с алебардами, контур которых горел тем же красным. Они выставили перед Ровальдом оружие, но полковник Йохан отодвинул бесполезные палки в сторону.

-Отставить. Просто его доспех не пропускает лучи сканера. Я прав, господин Независимый? О вашей прочности давно ходят слухи, в некоторых барах даже слагают баллады.

Гаст ничего не понимал. Он смотрел как разыгрывалась ситуация, и не знал, что думать. Найдя в себе силы, вылез возле полковника Йохана и встал между ними, загораживая Ровальда:

-Он уничтожил множество единиц противника. Мы прошли через сердцевину проклятых земель. Он такие вещи творил, вы бы видели. Механоидов разрывал силой мысли. Я гарантирую, он свой. Может, сканирующие лучи сквозь броню не проходят. Вы же видите, насколько броня особенная?

Нависла тишина, и среди тысячи внимательных глаз полковник Йохан отвесил Гасту пощёчину, и рывком кинул его обратно к солдатам. Вновь приземлившись на раненную руку, разведчик застонал сильнее прежнего.

-С тобой, за нарушение субординации в военное время, отдельный разговор. Итак, господин Независимый. Вы тот самый, я правильно понимаю?

Ровальд смотрел на ошарашенного Гаста, которого схватили со всех сторон, не давая вырваться. Перевёл взгляд на полковника Йохана. Вариантов поведения явно немного.

-Гаст. – Произнёс Ровальд, не уводя взгляда с полковника. – Будешь служить мне?

Гаст перестал вырываться. В атмосфере нависло новое напряжение. Теперь оно исходило от полковника.

-Со своими солдатами я сам разберусь, господин Независимый. Вас это не касается.

Ровальд резко раздвинул руки в стороны. Невидимая преграда образовалась между ними, и расщепила вытянутые алебарды, мечи. Щит вырос, начал расщеплять вибрирующие щиты солдат. Полковник Йохан наблюдал, как всё вокруг испаряется. Не замечая, как точно так же расщеплялось собственное обмундирование, всё больше обнаруживая полковника в личном белье.

Ровальд опустил руки, невидимая преграда исчезла, оставив половину одежды полковника нетронутой.

-Страж… Настоящий. – Раздалось в рядах солдат.

–Он не может быть нероном.

Солдаты, один за другим, присели на колено, склонили головы, клали мечи, щиты и прочее оружие. Полковник Йохан. Видя дисциплинарное безобразие, не стал подчиняться. Он был взбешён. На носу война, а вокруг сплошная своевольность, подрыв авторитета, доверия, боевого духа. Хотя, последнее, может быть и нет.

-Как вас?

-Полковник Йохан. – Процедил сквозь зубы командующий обороной. Он хотел растерзать гостя, к которому зря проявил столько учтивости.

-Полковник. Я не в праве подвигать ваш авторитет. Но есть нюанс, который нужно решить прямо сейчас. Гаст. Ты готов отправиться со мной?

Гаст приблизился, присел на одно колено, в слепой, неожиданно слепой верности. Раньше, он принимал импульсивные, чистые, интуитивные решения, доверяя своему сердцу. Всё привело к этому моменту и обрело смысл. Словно кто-то незримый подводил.

-Предатель… - Процедил сквозь зубы полковник Йохан. – Трибунал давно по тебе плачет.

-Нет, полковник. – Вмешался Ровальд спокойным голосом. – Это мой солдат. Я застрял глубоко под землёй, в лапах неронов. Меня могли разобрать на части. Я ждал своей участи. И только благодаря ему, нарушившему вашу субординацию, я стою здесь. Боюсь, у меня нет другого выхода. Я обязан ему, и, после увиденного, обязан его забрать.

Ровальд присел на одно колено перед полковником Йоханом, склонил голову точно так же, как все вокруг него.

-Вы простите его, и простите меня за грубость. Но по-другому я не могу. – Ровальд поднялся. - Как я понял, здесь тебя ничего не держит, Гаст?

-Мои товарищи мертвы, родительский дом продан. – Признался разведчик. – Придя сюда, убедился, что и мой статус ничего не значит. Мои заслуги… Не осталось даже уважения. Меня ничто не держит.

Солдаты внимательно слушали. Можно прочувствовать фибрами души, как его зауважали, сама атмосфера наполнилась теплотой, но было поздно. Гаст принял решение.

Полковник Йохан, понимая, что если откажет, то потеряет оставшийся авторитет среди солдат и командовать обороной будет невозможно, отступил.

-Это решать не мне, а совету. Но, если вас интересует моё мнение, я не против. Делайте что хотите. Но, для начала, господин Независимый, всё-таки, пройдёмте со мной. Нас ждёт приватный разговор. А ты Гаст, отныне, сам по себе. Вход в служебные помещения тебе запрещён. Но, ты… Учитывая заслуги, до сих пор гражданин Тесио.

Ровальд удовлетворённо поднялся с колена, и кивнул. Войска расступились, пропуская. И когда полковник с Независимым ушли, накинулись на Гаста с расспросами. Но разведчик не хотел отвечать.

* * *

-У нас бой впереди, а вы так строй наш нарушаете. Не хорошо это. – Укоризненно произнёс полковник.

Ровальд сменил тему.

-Как мои люди?

-Перуноградцы в порядке. В целом. Всех удалось разместить. Случай подвернулся, скажемс так, крайне удачный... Вы как знали, что появится острая нехватка людей. – Последнее, как-то особенно печально изрёк полковник. – Освободилось много жилплощади. Вы тоже можете подобрать себе, что-нибудь, в качестве гостиницы.

-Девушка? Она прибыла первой.

-Парламентёр Гея? Да, лучше всех. Освальд увёл её в пещеры. Она удачно пережила восстание предателей. Сейчас активничает. Многие из ваших проснулись, и, конечно, в ужасном состоянии. Часть людей останутся инвалидами на всю жизнь. Но, вы же это и так понимали, что я вам буду рассказывать. Удивительно, что с такими ранами вообще живыми остались.

Да, это, действительно удивительно. Признаться, после обратной вивисекции, Ровальд и сам не имел гарантий на успех. По зову совести сделал всё возможное.

-Отведите меня к ней.

-Нет. Я вас отведу только в штаб. Сначала, чтобы разобраться в некоторых вещах, нам лучше познакомиться поближе.

Пускай будет так, подумал Ровальд. Как-никак, он знатно унизил полковника в глазах подчинённых.

-Что за восстание?

-У нас тайно провели чёрное крещение в неронов. Значительная часть населения, конечно, не половина, но значительная… Ну, вы поняли. Уж не пойму каким образом нашлось столько предателей. Уверен, многих насильно. Но вот что подвигло к столь неразумному восстанию? Зачистка проведена, благополучно избавились от недостойных. Но, ценой. Неприятно вспоминать.

Ровальд проходил мимо обугленных стойбищ, кузниц, домов. Сломанные стены заделывали редкие рабочие, и много работниц. Часть построек из чистого металла. Люди шли на встречу, не обращая на Ровальда внимания. У кого-то перебинтована голова, глаз, рука, или всё сразу. За стёклами домов лежали больные, за которыми ухаживали. Знакомые золотистые волосы промелькнули, но вряд ли это она.

Они неспеша прошли до входа в подземелье. Там спустились в кабинет с круглым столом, за которым сидело несколько человек.

-Господа. Сам Независимый. Живой и невредимый. – Последнее полковник произнёс с некоторой жалостью.

-Ну на счёт живой я бы ещё поспорил. – Встал из-за стола невыоский, слегка полноватый, но крепкого сложения человек лет 50-ти. – Я прав, господин Независимый? Или лучше Ровальд? Ваш знакомый Бен докладывал о происшедшем. Он лучше многих видел, что произошло на самом деле. Меня зовут Хопс.

-Как он?

-Улетел. Довольно давно. Судя по всему, успешно. Мы не имели права его задерживать. А должны были? Неважно. На тот момент, планы были несколько другие.

Да, сейчас бы он пригодился, подумал Ровальд.

-Для начала мы хотели, от имени жителей планеты Чёрный Иксодус, поприветствовать вас. Давно нас не посещали... Снаружи. Со времён Красной Войны. Будьте нашим… Гостем, что ли.

Если бы у Ровальда было лицо, он бы разразился язвительным смехом, широко раскрыв глаза и, подстать им, высоко подняв брови. Столько всего за спиной, а этикет только сейчас. Конечно, это хорошо. Но настолько своевременно, что просто смешно. Конечно, Хопс не виноват. Но так смешно, что не выдержал и вставил комментарий:

-Вы вовремя.

-Во-вторых. – Хопс проигнорировал язвительный укол. - В независимости от ваших планов, иронично звучит, да? Мы бы хотели попросить вас.

Хопс, ожидая реакцию Ровальда, кивнул, принимая правила игры, и продолжил.

-У нас есть три реплики стража. Костюм, как у вас. Ваш оригинал нужен чтобы реактивировать их. Нам, как вам известно, потребуется вскоре отражать нападение. Да эти реплики необходимы по и многим другим причинам.

Накал атмосферы в комнате сразу спал. Обстановка разрядилась, и другие присутствующие начали друг с другом перешёптываться. То, что у всех вертелось на языке, наконец, произнесли.

-Предпочёл бы обойтись без лишних обязательств.

-Боюсь, скорее вы нам, по желанию, создадите обязательства. Стоит реактивировать реплики, как они станут вам полностью подконтрольны. Хотите включите, хотите выключите.

-Звучит интересно. Ничего не обещаю, просто попробую.

Хопс удовлетворённо улыбнулся.

-Всё-таки, мы же для вас выполнили вашу просьбу. Обеспечили спасённых всем необходимым. Это будет справедливо.

Ровальд вспомнил слова Геи: я на всё буду согласна. Он-то с неё спросит. Ох как спросит.

-Что-то ещё?

-Если бы вы нам помогли отразить атаку Нерона, было бы здорово. Но мне кажется, пока самый важный вопрос позади. И, если позволите, можно было бы обсудить прочие интересы тет-а-тет. Возможно, вам пригодятся наши знания. Что-то мне подсказывает, что у вас вопросов больше, чем ответов. А у меня, как раз, как главы развед-штаба, есть ответы.

-Заинтриговали. Умеете располагать к себе.

-А ещё припирать к стенке. – Улыбнулся Хопс. – Чтож, отлично!

Хопс подошёл, пожал руку. За ним, как по указке, тоже самое проделали все присутствующие. В чём-то Ровальд угодил и им. Разговоры пошли оживлённее, многие вояки вернулись к обсуждению обороны города в присутствии Ровальда, не стесняясь откровенного мнения, которое несло хмурый оттенок.

- Спасибо, что согласились сначала прийти сюда. Вас проводят к вашей подопечной. – Повернулся полковник Йохан. Он жестом призвал ближайшего красного стражника с алебардой. Тот подошёл, выслушал указания полковника, кивнул пару раз, отсалютировал. Повернулся к Ровальду, и грубо бросил:

-За мной.

Теперь Ровальда вели по другой дороге, и он периодически слушал, как полушёпотом ругался королевский стражник.

-Великий… Тоже мне. Хрен с горы упал, и возомнил о себе. Без Стража ничего из себя не представляет.

В этом обиженном на судьбу голосе чувствовалась и зависть, и некоторая ненависть как к нарушителю порядков. Публичное оскорбление полковника не осталось без внимания. Его любили, а вместе с авторитетом, Ровальд растоптал и эту самую любовь.

Старые средневековые дома тянулись плотным строем, но они только казались старыми. Переключившись на пару мгновений в режим Аз Есмь Ровальд увидел истинную картину окружающего мира: обветшалый кирпич установлен вокруг стальных стен, скорее, сделано для дополнительного удержания тепла. Внутри всплыли кучи рунических надписей, которые Ровальд не мог прочесть, но, тем не менее, по подсвеченным очертаниям нашёл электрическое отопление, приборы для разогрева еды, трубопровод, полноценную канализацию, уходящую далеко вниз, - дальше взгляд Стража упирался в цельную толстую пластину: Мощное железное плато, на котором и находилась аккуратная каменная дорога, перемешенная слоями земли. Всё это создавало иллюзию того, что под ногами, за исключением мощёной дороги, ничего нет. Атмосфера средних веков разрушилась о голую правду. Странное и непонятное сочетание.

Рыцари, звонкие доспехи разного цвета, с отливом бордового, коричневого, серебристого, изредка красного - королевского цвета. Оружие ближнего боя, напоминало обычное средневековое, между тем, было коварно высокотехнологичным. Множество солдат маршировало по улицам, перемешанные с гражданскими лицами. Женщины с корзинами носили одежду, продукты, склянки. Мужчины катили повозки, наполненные стройматериалами, в основном необработанными камнями. Словно всё, чем мог похвастаться Тесио, это сущие остатки некогда яркого прошлого. Как и всё, что Ровальд встретил на Иксодусе до этого.

На лицо дефицит ресурсов, который королевство Тесио стоически выдерживало обходясь тем, что находилось в окрестностях. А у него, Ровальда, очень много вопросов, на которые нужны ответы. Самое главное вообще отыскать свой корабль, без которого он в огромной заднице. И желательно, чтобы об этом никто не узнал: что он, «великий» покоритель из космоса, остался без главного преимущества.

А ведь ещё недавно он бороздил просторы чёрного вакуума и общался с Орин. Интересно, как там она?

Красный доспех остановился у дверей какого-то домика, поклонился, и ушёл. Ровальд поднял взгляд, оценивая двухэтажное здание, внутри которого кипела жизнь. Как там его подопечная, которая чуть не осталась без своего народа?

Какое-то время стоял, будто в нерешительности. Беспокоить людей не хотелось. Он сам очень не любил, когда его беспокоили. Может, стоило развернуться и уйти? Бог с ними со всеми.

Дверь самопроизвольно открылась, на входе стояла женщина, чьё лицо удачно срослось, оставив лишь небольшую полоску под подбородком. Обычная, приятная женщина с глубоким спокойным взглядом.

-Здравствуйте, уже сборы?

-Нет. Гея дома?

-Да, её позвать надо?

Ровальд кивнул. Гея примчалась, живая, здоровая. Сначала она стояла обездвиженно, не веря глазам. Затем обняла, и осталась висеть на шее.

-Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо… СпасиБог тебя. Мы думали, ты погиб. Кто-то даже помнил тебя, видели прямо с конвейера, запомнили. Представляешь? Оказывается, пока их сшивали, многие были в сознании, просто ни слова не могли сказать. Если бы выяснилось, что ты погиб…

-То что?

-Я бы, как требовал того наш закон, осталась бы одна, бездетная, навеки, храня память о тебе, пока не умерла бы от старости.

-Да ну, врёшь.

Гея отшатнулась, в глазах её мелькнула глубокая обида, которая тут же прошла.

-Думай, как пожелаешь, спаситель. – И снова прижалась к Ровальду. Её золотистые волосы облепили его стальные плечи.

В очередной раз пожалел, что лишился тела, и не мог оценить всей полноты душевного тепла. Но, даже так, это было очень, очень приятно. Пустынный космос оставляет свои отпечатки, и вот такая мелочь, порой, самое дорогое, что можно получить.

-Я в неоплатном долгу перед тобой, Ровальд. Что я могу для тебя сделать?

-Возможность ещё появится. Настанет час, и я ею воспользуюсь сполна.

Девушка встрепенулась, попыталась заглянуть в глаза Ровальда, которых давно не было.

-Хочешь есть? – Спросила она.

Но Ровальд не ответил.

-Ты, как всегда… Но, этим ты и прекрасен. Заходи, познакомлю с родителями. Должен же наш народ знать своего героя в лицо. Она потащила его за руку и Ровальд пошёл.

Пригласив его за стол, где наложили тарелку всего, что было, как понял, самого лучшего. Ровальд присел, но даже не притронулся. Значит, вот как выглядит обычная семья? Хочется привыкнуть.

-Господин Ровальд, накидывайтесь! Весь стол к вашим услугам! – Сказал отец Геи. Здоровый мужик с длинными волосами, приподнятыми резным обручем на лбу, с добродушным, миролюбивым лицом, но твёрдым голосом. – Если бы не вы, если бы не вы... Как я рад, что вы мимо проходили …И наша доченька. – Он хитро улыбнулся.

Шутка удалась, и даже Ровальд невольно присоединился к общему смеху. Они опустошили свои тарелки, а он так и не притронулся, хотя желание сожрать что-нибудь просто разъедало.

-К сожалению, ничего больше предложить, не можем. – Сказала мать Геи. – Вам это не по вкусу?

-К сожалению, я сыт.

-Может, вы просто разденетесь? Снимите броню, отдохнёте? Мы покараулим.

-Да не. Дел много. В следующий раз, как-нибудь.

Отец пожал плечами.

-Как хотите, так и будет.

Что мог ответить космический путешественник? Только и мог, что увиливать от неудобных вопросов. Разве он может кому-то рассказать о том, что больше всего на свете боится открыть броню и в зеркале в отражении, что внутри на самом деле никого нет, что он действительно пуст? За этим обязательно последует страшная мысль, что он ненастоящий, вся жизнь приснилась, что он работ, а дальше и думать страшно. Не говоря уже о том, как среагируют другие. Чужая реакция могла вогнать в большее уныние. Так Ровальд берёг собственную душу от фатального потрясения.

Но разговор, вот разговор сложился интересный. Родители много говорили, Гея рассказывала, как они вместе ходили по лесу, как они жили, какое весёлое, доброе, яркое детство складывалось у всех жителей, выходцем Перунограда, ныне переименованного в империю Нерон. Так прошло целых два часа. Гостеприимные хозяева и думать забыли, что гость не глотнул чая, не надкусил свежей порции длинных витееватых водорослей. По крайней мере, чего-то похожего на водоросли-макароны.

Уходя, отец Геи нагнулся и по секрету сказал на ухо.

-Уж не знаю, сэр-господин, насколько вы изуродованы, что не хотите своё лицо показывать, но в любом случае, даю одобрение. – Он по-заговорщицки подмигнул. – Мы своих не бросаем. Честь превыше всего. Детей ваших будем любить так же сильно, как Гею. Ну, если что, я сказал.

Ровальд от души рассмеялся, хотя отец Геи оказался серьёзен. Выйдя из дома, девушка пошла рядом, делясь чувствами. Как трудно обслуживать всех людей одновременно, что у многих проблемы, и отношение тесионцев, порой, оставляет желать лучшего. Что инвалидами, даже после пробуждения, останется четверть людей, та или иная помощь таким будет требоваться до конца жизни, и она никогда не сможет покинуть свой народ. Но, они справились. Всё получилось.

Когда она это говорила, Ровальд и Гея проходили мимо гробов, стоящих возле распахнутых дверей. Один раз он лично увидел, как обезображенного, наспех сшитого лазером вынесли и положили в такой. Значит, про высокую смертность Гея решила умолчать.

-Если что, приходи переночевать к нам. Всегда будем рады. – Она обняла его напоследок, поцеловала шлем – в место, где должна находиться щека, и побежала обратно, не оборачиваясь. Видимо, человек, которого вынесли из дома, был важен для неё.

Возможно ли, чтобы он однажды завёл семью, детишек? О нет, с чего это?

В этот момент душещипательных размышлений к нему подошёл солдат в точно такой же форме, как и Гаст, и пригласил переночевать в ближайшем свободном доме. После девяти вечера, зайдёт командир Хопс.

Глава развед-штаба лично? Подумал Ровальд. Разговор обещает быть информативным. Наконец получит ответы, вместо того чтобы выпытывать и выгрызать.

Получив ключи, Ровальд сразу поднялся на второй этаж, чтобы посмотреть какой открывается вид, но нашёл первую же постель и свалился, не обратив внимание на аккуратное убранство подготовленного помещения. Не обратив внимания на цветы в вазах, и на столе, и на подоконниках. Не обратив внимание на старинный холодильник, полный еды. Не обратив внимание ни на что. Он просто лёг и отключился. Сразу видно, этот дом для него кто-то готовил. Кто-то, кто не знал, что он давно мёртв.

Глава 4

В дверь постучались. Ещё раз. Настойчивее. Дверь скрипнула. Кто-то вошёл. Шаги по деревянному полу затихли возле кровати. Вежливый, осторожный стук по шлему. Сильнее. Ещё. Ещё сильнее. Настойчивый длительный стук. Вздох. Придвинулось кресло. Со скрипом кто-то сел. Закурил трубку. Докурил. С научным интересом кинул трубку в шлем Стража. Хмыкнул, мирясь с неизбежностью. Встал, подобрал трубку, звонко постучал ею по шлему.

Доспех постепенно возвращал из сна. Система Стража активировалась. Мир перед глазами заиграл красками и Ровальд увидел лицо того самого человека из переговорной. Хопс.

-Добрый вечер, господин Независимый, Ровальд.

-Моё отчество Энро.

-Господин Независимый, Ровальд Энро. О как высокопарно, ну ладно. Можете звать меня просто Хопс. Отчество, фамилия, меня не волнуют. Предпочитаю секретность в ущерб гордости. – Последняя фраза полетела камнем в огород Ровальда.

Дружелюбно улыбнувшись, глава разведчиков протянул руку. Рукопожатие состоялось, и он вновь поудобнее устроился на кресле, попыхивая трубку.

-Я так понимаю, вы спите крепко. Даже будучи совершенно мертвы.

-Мертвым сном, всё правильно. Много дней не спал, пока добирались до вас. Как Гаст себя чувствует?

-О, ему не привыкать. Крепкий орешек. Ни нероны, ни мы, раскусить не можем. Не беспокойтесь. На счёт него, кстати, раз зашла тема...

-Давайте уж со своих козырей, чего там.

-Вы предложили ему стать вашим… Как бы сказать, деликатнее. Не, деликатно не получится. Поданным вашим. Вашей цивилизации? Как правильнее? Не важно. Это противоречит нашим порядкам.

-Как есть.

Хопс пожал плечами.

-Да, вы человек определённо достойный носить стража. Прямолинейность выдаёт. Я к чему. Вы серьезно? Может, погорячились, и как-нибудь замнём? В конце концов, мы не изверги, пытать его никто не будет, да и он один из лучших моих людей. Правда, не говорите ему, зазнается.

Ровальд отмахнулся.

-А почему нет? У него нет дома. Здесь, сложилось впечатление, его хотят на куски растерзать, чтобы дисциплина не подорвалась. Почему нет? Он и сам не против. Хрен с вашими порядками, война на носу.

Хопс вновь пожал плечами. Кажется, это было его стандартной реакцией на любое положение вещей.

-Хорошо, не спорить пришел, просто уточнил наверняка. Остальное разберёмся уже мы. Но это должно быть официально. Понимаете? Церемония на глазах у других, посвящение в рыцарство на служение самому Независимому, носителю старых добрых генов, на которые откликается техника древних. В послевоенное время, конечно.

Ровальд кивнул. Он подыграет. Хопс, довольный, что один вопрос разрешился, продолжил.

-Теперь, на счёт нас и вас. Сначала мы хотели уйти с планеты, построив гипер-врата. Достаточно мощные, чтобы попасть на ближайшую планету в другой системе.

-Мне казалось из кармана не выбраться. Да и воздух, чем дышать-то будете, когда переместитесь? Впрочем, наверно, этот момент учли.

-Неронам, да, не выбраться. Но карман пропустит в квантовом пространстве цельную органику, а вместе с ней, и прочие материалы. На счёт воздуха… Да, этот вопрос сложный. Но, у нас имеется старый довоенный купол, со времён нашего приземления здесь ни разу не поднятый, исправный. Новенький, как попка младенца.

-О, тогда я рад за вас.

Он промолчал про агрессивные явления окружающей среды, но это уже мелочи. Раз есть купол, разберутся. Хотя могли бы спросить его, он бы, как специалист, расставил точки над i.

-Но потом, обстоятельства изменились.

Ровальд вопросительно приподнял бровь. Ему так казалось, что приподнял. Разумеется, Хопс этого не видел.

-Гипер-врата нам не завершить... При восстании, противник захватил важную аппаратуру в единичном экземпляре. Поэтому, решено покинуть планету другим способом. Но прежде, чем продолжать, я бы хотел услышать ваши интересы. Возможно, наши взгляды уже имеют точки соприкосновения.

-Вижу, к чему вы клоните. Но моя… Старая задача была ничтожить Чёрное Ядро. Империю Нерон. Теперь… Приоритеты несколько поменялись.

-О, тогда вы меня понимаете. У вас, у нас, у всех поменялись приоритеты. Дайте угадаю, хотите вернуть себе тело? Правильно понимаю?

-Как вы там сказали? А, во. Предпочитаю секретность в ущерб гордости

-Понял. Прошу прощения за дерзость, не думал, что для вас это болезненно. У нас тут, такие вещи случились, что люди с радостью уродуют себя и весьма самостоятельно. Но, свою имя и фамилию я, действительно, не могу раскрыть по личным причинам.

-Ладно. Короче, кое-что надо вернуть. Нечто, что я потерял, ориентировочно, на орбите Иксодуса.

-Я владею координатами общей системы навигации. Не знаю, даст ли вам это что-либо?

-Нет, не даст. У меня нет нужной аппаратуры.

-А Страж?

-Что Страж?

-Понял. Чтож, тогда я тоже не советчик. Просто слышал, что у стража есть небольшая навигация, где это могло бы пригодиться. Возможно, в вашем Страже это нереализовано.

-Не суть. Мне надо покинуть поверхности планеты.

-Вот где наши интересы пересекаются. – Хопс победоносно взмахнул указательным пальцем.

-Итак.

-После того, как гипер-прыжок стал невозможным, остался один вариант развития событий. Разумеется, это в рамках дикой секретности. – Хопс подождал, набивая следующим словам цену. - Корабль первой экспедиции. И ключи доступа к его управлению. Гаст уже рассказал, где вы были. Корабль находится как раз под океаном, в пустотах, до которых легко добраться по пещерам. Мы сможем выйти в космос. Думаю, там вы сориентируетесь.

-А для запуска вам нужны ключи доступа?

-Именно! Это, самая тривиальная задача. Об неё мы разбиваем голову.

-Они, конечно, у империи?

-Нет, к счастью, не у них. Почти.

-Не темните.

-В Грозном. Не спрашивайте, откуда мне это известно. Самый северный город среди вечного снега, на другой стороне земного шара, который, тем не менее, не покорён до сих пор. Там действующая система обороны, и кое-что, что может решить проблему с неронами. Раз и навсегда.

Ровальд поднялся с кровати, присаживаясь, и наклонился поближе.

-Там иммунная система Колыбели, из-за отсутствия которой Восьмой центральный компьютер и вышел из строя, свихнулся, не справился с выдохом наноботов от Чёрного Ядра.

-Я-то надеялся, что вы мне упростите кое-что, а вопросов стало больше. Общую мысль уловил.

-Задавайте, отвечу, насколько возможно.

-Что такое этот ваш Грозный?

Хопс ухмыльнулся, наслаждаясь статусом всезнающего.

-Гордый Независимый в просящей позиции, что может быть приятнее? Грозный, чудо из чудес. Не думаю, что вы найдёте нечто подобное у себя, откуда вы там прилетеи? Попав в карман, первая спасательная экспедиция затянулась в формирующуюся планету и ушла в сон. Но, кое-кто вышел из анабиоза раньше других. Точнее, его капсула вышла из строя, я так предполагаю, и он вышел раньше. Разбудив, при этом, ещё нескольких людей, чтобы не сойти с ума, а может, чтобы были помощники. Так или иначе, своих верных соратников. Этот человек поднялся с ними наружу и обнаружил, что терракреация, в принципе, завершена. Поверхность планеты сформировалась окончательно. Но люди ещё не заселились. И вообще, похоже, спасательные капсулы Колыбели вышли из строя, не пережив длительный срок магнитных бурь, неизбежно возникающих при создании атмосферы.

Этот человек с соратниками решил изучить этот мир. Взял с собой технику, и поднялся наружу. Так как это была спасательная экспедиция, то первоочередной задачей было разобраться, сколько людей выжило постфактум, скольких можно пробудить из анабиоза, а также, как сложилась судьба Чёрного Ядра.

С помощью постоянного пингования нашёл место, пробурил туннель и добрался до колыбели. Разбудил Центральный Компьютер, и они вместе начали восстановительные работы. Собирать, всё что можно собрать. Разбудить всех, кого можно разбудить. Плюс, работа над порталом, чтобы покинуть карман как можно скорее. Кстати, на основе этих незаконченных работ, нероны пытаются сделать что-то своё. Но это разговор не сего дня. Так или иначе, случился катаклизм, так как терракреация оказалась не завершена, и открылась щель к Чёрному Ядру. Точнее пространству, в котором оно находилось. Спустившись по расщелине к ядру планеты, они увидели сплошную черноту. Чёрное Ядро и ядро планеты совместились. Там же и пространственный барьер.

К счастью, Чёрное Ядро оказалось аннулировано. Задачи его стёрты. Нано машины, в период активной терракреации – обездвижены и распылены под землёй. Рядом замечены всевозможные аномалии, из-за которых оружие дальнего боя отказывалось работать, включая сильнейшие радиопомехи, возникающие то тут, то там.

Решили провести эксперимент. На тросе опустили к Черному Ядру датчик. Данные нормальные, есть даже атмосфера. Какая-то просто зона отчуждения, поглощающая свет напрочь.

Провели другие исследования. На первый взгляд показалось, что всё хорошо. Первый пробуждённый решил спуститься, посмотреть, что там, в зоне поглощения света. И он спустился. Какое-то время всё было хорошо. Но когда его вытащили, он оказался седым. Руки дрожали, глаза наполнены страхом. С криком: Демоны лезут! Он побежал к Центральному Компьютеру Колыбели. А из Чёрного Ядра, из зоны отчуждения, спустя некоторое время, вышло Дыхание. Последняя живая пыль, сохранившая подобие разума. Она устремилась за ним. Ученые разбежались, а она продолжала упорно двигаться следом за первым, будто идя по его запаху, медленно и уверенно. Первый пробуждённый вошёл в Колыбель, вынул из центрального иммунную систему и убежал. Дыхание наноботов добралось до центрального и овеяла, впиталась в мозговые цепи.

Зная это, первый пробуждённый, запретил включать центральный компьютер, а лучше вообще не приближаться. Часть колыбели, где находился Восьмой, изолировали.

Вскоре, первый пробуждённый, будто сошёл с ума, стал строить самый защищённый город, какой только возможно. На основе изъятой иммунной системы Восьмого. Грозный. Это действительно оказался очень безопасный город с высокими стенами, умными орудиями, автоматической ремонтной системой. Вечный двигатель, защищающий сам себя. Что на самом деле произошло, почему он взял именно куб иммунной системы. Неизвестно. История, что я тебе рассказал, в основном, восстановленная по косвенным признакам, и со слов тех, кто спасся и вернулся на экспедиционный корабль. Некоторые работы по пробуждению и спасению выживших Восьмой Колыбели, тем не менее, оказались закончены, так Иксодус получил жизнь.

Спустя тысячи лет Грозный всё стоял, как новый. Заселились просторы Иксодуса. И тысячи лет мира, и покоя. Пока однажды, изолированный модуль Центрального Компьютера не вскрыли, и Восьмой пробудился. Видоизменённый. Другой. Очень хитрый, лукавый, бесконечно расчётливый, но как-то иначе. С другим уклоном. Изначально у Восьмого было мало возможностей, так как ученые отключили всё, отделив его от самой Колыбели. Восьмой мог только говорить. Хитростью, убедил подключить системы обратно, даровав великую силу медицинской кибернетики тем, кто с ним контактировал. Промыл мозги своей философией. Началась постепенная пропаганда трансгуманизма, и вот, последние пятьсот лет, это… Империя Нерон, собственной персоной. Кибернетика теперь не способ продлить жизнь, облегчить страдания, пока не подойдет очередь к капсуле восстановления тела. Теперь это главный стиль жизни. Среди неронов появились новые болезни, которым мы пока не дали названия. Но известны общие признаки. Замкнутость, безосновательная агрессия, попытка держаться вместе с такими же. Появилась острая потребность в лекарствах, сначала ради психического здоровья, чтобы новое общество не погубило само себя, а затем, чтобы тело не отторгало богопротивные изменения.

Хопс довольный рассказом откинулся, и посмотрел на реакцию Независимого, который, погружённый в раздумья, не шевелился.

-Вот как. Вот оно как… Колыбель, значит, не спасти. Сгнила. – Заключил Ровальд. – Жаль…

-Совершенно так. Нероны, кстати, тоже проникали в зону отчуждения Чёрного Ядра, но из них уже никто не возвращался. Они все бесследно исчезли. А выдоха, который уже случался, не последовало. Занятно, да?

-Занятно. На счёт второй Земли.

-Да, Земля, с которой мы, не вторая. Это детище Двенадцатого колонизаторского арийского корабля. И называется она, полностью, Земля-Троара. У нас зелёное Солнце, поэтому глаза, если ты заметил, у всех тесионцев, зелёные. Впрочем, звезда была подобрана подтстать биологическим потребностям. Мы же потомки х’арийского рода. Прирождённые навигаторы, прекрасно разбираемся в пространстве. Точнее, разбирались. Наша звезда официально называется Солнце-Рада. Так что, на счёт нас, всё более-менее понятно. А вот что у вас за Земля? Каков ваш арийский род? Какого цвета твои глаза?

Ровальд молчал, осмысливая информацию.

-Были серыми. Это всё, что могу сказать.

-Серые. Род воинов. – Серьезно кивнул Хопс. - Дарийцы. Самые живучие корабли, наиболее успешно отражавшие атаки дельта-генов, именно дарийские. Да и люди, живучие. Слышал я, одна такая Колыбель подчистую уничтожила какое-то Чёрное Ядро. Не знаю, правда, как их судьба сложилась, но сам факт… Стоит попасть к нам, и вот где получишь множество ответов о других родственных цивилизациях. Наши этим активно занимаются по сей день, есть специальные отделы. Но ладно, это вопрос далекого будущего. Важнее разобраться, как ваша Земля называется официально. Так можно предположить куда полетели остальные колонизаторские корабли.

-О как… Дарийцы мы, значит? Интересно. Я выясню второе название нашей Земли и Солнца. Но, давайте о насущном. Предположим, Нерон будет уничтожен, или остановлен, зачем вам улетать с обжитого места?

Хотя, Ровальд уже знал ответ на этот вопрос. Он просто хотел узнать, как ответит Хопс.

-Жить на бомбе, которая ещё не разорвалась, такое себе удовольствие. Мало ли что из Ядра вылезет, и кто туда проникнет потом? Да и Восьмого не одолеть. Он развивался, развивается, и будет развиваться. Он, в отличие от нас, не спит. Гораздо лучше оставить всё как есть и валить куда глаза глядят. Самая безжизненная планета намного лучше, уж поверьте, господин Независимый. Мы тут такого навидались!..

-Как вы покинете карман?

-Заново активируем манёвр чёрная дыра у Колыбели, как только вернём Восьмого под контроль иммунной системы. Или что-то вроде этого. На худой конец, сообразим на месте. Главное в космос выбраться. У меня уже, в принципе, есть определённые заготовки для воплощения.

-Не проще ли использовать гиперпространство? Я планировал покинуть карман именно так, как Бен.

-Это спасательный корабль большой вместимости. Тихоходный. У него особая настройки гипер-двигателя. Он привязан к координатам на возвращение. А наш материнский город-Тесио, как бы сказать, давно разобран, и приспособлен под нужды. Купол, некоторые системы жизнеобеспечения – единственное, что осталось. Куда стартанёт этот гипер-двигатель? Очнёмся в чреве звезды, сгорим все заживо. За тысячи лет всё сместилось. Вы же сами знаете, господин Независимый, космос штука, требующая осторожности. Потребуются длительные перенастройки, так что, не знаю, право, не знаю. Лучше разбираться на месте, а ещё лучше, вообще не мудрить, а пройти карман через реактивацию манёвра.

-Да, согласен. Не подумал.

-В расчёте. – Протянул руку Хопс. Ровальд пожал.

-Теперь, остаётся только один вопрос. Как быть с землянами?

-Вашими? О, да, они все сероглазые, но рабы. …На удивление. По моим данным, никто из них не поверит в представившуюся возможность и захочет остаться на своем месте. Возьмём, конечно, всех, кто захочет. Хотя, не думаю, что на корабле места будет достаточно. Да и вообще, большая часть из них просто клоны, которые не доживут и до 20 лет, их в обязательном порядке заберёт Белая Горячка.

Сложные вопросы, на которые совесть не могла дать прямого ответа.

-Тогда, остаётся Грозный. Реактивация манёвра. – Подвёл итоги Ровальд.

-Да. И вскоре нам предстоит большая битва. В вас я не сомневаюсь. А вот мои люди, наши граждане, новоприбывшие с вашей стороны, как быть?

* * *

Три реплики стражей хранились в глубокой секретности. На самом нижнем, самом защищённом уровне, полном различных коммуникаций, которые раньше были частью родного корабля-Тесио. Под флагом Второй Спасательной Экспедиции они прибыли, ибо первая так и не вернулась, сгинув и оставив после себя сверхзащищённый город Грозный, управляемый иммунной системой. Возможно, будь она на месте, Восьмой так и не был бы захвачен выдохом. Но, первая экспедиция не погибла, а дала жизнь всем застрявшим в летаргическом сне, дремящим внутри спасательных капсул.

Проходя по старинному лабиринту из спусков, лестниц, прочих переходов, вентиляционных труб, многие из которых уже не действовали, так как не было надобности в обслуживании, а где-то просто изъяли запчасти. Удачное место для хранения реплик. Даже стены пропитались атмосферой разрушенных надежд.

Добравшись в тёмную, лишенную света комнату, свет с нежеланием загорелся, и Ровальд увидел их.

Все три реплики отличались от Стража немногими элементами. В них не было саркофага памяти, это невоспроизводимая технология. Сохранить душу, воскресить человека – невозможно. Но, при этом, они были такими же непробиваемыми. Их так же нельзя унаследовать, или как-то передать. Почему-то смена владельца возможно только через настоящего стража. Вдобавок, реплики привязывались к нему, чтобы не попасть в злые руки, которых во все времена было более, чем достаточно. Даже среди своих. Лушче остаться без оружия, чем хотя бы один экземпляр попадёт в аморальные руки, такова логика праотцев. Полна прямолинейной честности, и в этом, близка по духу единственному дарийцу - Ровальду.

Он смотрел в своё собственное зеркальное отражение. Вместо лица точно такой же большой размашистый крест, и поражался. Вот так же и он выглядит со стороны? Реплики отличались римской цифрой на плечах: I, IV и VIII. Первый, четвёртый и восьмой. Значит, их на самом деле больше, просто именно сюда попали все три вместе со второй экспедицией – с приземлением Тесио. В доспехах так же не было системы сканирующей ДНК, благодаря чему их мог активировать только потомок лидерского рода, то есть, оригинальный Страж. Как пояснил Хопс. Он, Ровальд, не только владелец лидерской крови, но и потомок дарийского рода сероглазых воинов, устойчивых к психическому воздействию и телесным повреждениям. Которые не остановятся перед целью, сильны в краткосрочных стратегиях, моментально реагируя на любую ситуацию. Сильны интуитивным мышлением. Поэтому Хопс, собственно, и удивлялся, как сероглазые, ну, в своей основе сероглазые Отеленовцы, так легко поработились.

У самих Неронов глаза голубые, но те настолько часто вставляли импланты, что об этом знал только Хопс. Настоящих глаз у неронов не видели давно, разве что разведчики, внедрённые глубоко в тыл врага, чудом сохраняющие место под солнцем. Впрочем, прибывшие перуноградцы так же обладали небесно-голубыми глазами. Выразительными и глубокими, в которых чувствовалась любовь и смирение. У Геи именно такие, у её матери, отца. Но к какому роду принадлежали голубоглазые люди Хопс не знал. Он всего и знал, что два арийских рода.

Реплики стояли, гордо вскинув подбородки, как солдаты по команде «смирно». Ровальд обошёл их несколько раз, восхищаясь точной копией своего доспеха. Ни пыли, ни грязи, ничего. Словно отделённые от бренности бытия, навеки нетленные.

-Их владельцы?..

-Умерли от старости. Не сумели передать другим кандидатам. Техники и програмеры старались как могли. Всё тщетно. Не взломать, ни вскрыть, ни повредить. Неуязвимы, в точности как ты.

-Нужно их только открыть?

-Да. Первый, кто попадёт внутрь, станет пилотом.

Сзади пришли командиры со боевыми орденами на груди, у многих руки, или ноги загипсованы. Великий момент, который создаст перевес сил в войне. Они этого ждали долго.

Ровальд приблизился к реплике вплотную. Постучал по шлему, шлёпнул по спине. Открывал своё меню, выбирал опции, в которых не мог разобраться.

-Это займёт время. – Предупредил он. – Вам лучше не ждать.

Хопс с неудовольствием покосился на командиров, извиняясь наклоном головы:

-Я оставлю дежурных. Если что-то понадобиться, обращайтесь. – Глава развед-штаба начал уходить вместе со всеми, но в последний момент добавил. – Если что, у нас всего два дня.

-Два дня… - Задумчиво повторил Ровальд, изучая крест на голове реплики. – Два дня гемороя.

Спустя несколько часов, Ровальд попросил дежурного подойти к реплике. И тут открылась опция.

Соединить?

Ровальд задумался над этим, но у реплики загорелся крест на лице, это определило дальнейшее решение. Раскрылся бутон металлических лепестков, приглашающий внутрь. Дежурный отшатнулся, озадаченно всматриваясь в легендарный эпический артефакт и убежал. Вскоре вновь заявился Хопс.

-Удалось! Отлично!

-Не всё.

-Как не всё? Всё! Достаточно. Кандидаты уже идут.

-Я не думаю, что получится. Тут есть ещё параметр «Совместимость». Я понятия не имею как он работает, но мне кажется, лучше бы вам попробовать на детях тех, кто раньше пилотировал эти доспехи. Ну или кто там от них остался?

Теперь задумался Хопс. В этом был смысл. На всякий, он решил позвать как кандидатов, так и потомков всех трёх пилотов.

Когда названные собрались, стали запускать сначала отобранных рыцарей - кандидатов. Первый же столкнулся с проблемой аварийной тревоги реплики - генетическое отторжение. Доспех выплюнул напуганного бойца, который напрочь отказался возвращаться, ссылаясь на то, что в следующий раз жахнет. Только вместо него захотел зайти в доспех правнук, в десятом «пра», как Хопс жестом остановил.

-Давайте ещё раз попробуем. - Хопс подозвал другого кандидата.

Бутон реплики вновь замкнулся, раздались вопли боли. Бутон раскрылся и оттуда вывалился дымящийся кандидат. Не удерживаясь на ногах, вывалился на пол. Сердце билось, мозг жив, но его ждал лазарет. В ближайшие два дня точно не поправится.

-Минус один. – Заключил Ровальд. – Я говорил, совместимость между наследниками есть, а между вашими кандидатами никакой.

Хопс вздохнул, принимая поражение. Указал на парня:

-Давай ты.

-Не, я не пойду в эту адскую машину. – Запротестовал 18 летний парень. – Я и так в ополчении.

-Ты же хотел.

-Вот передумал, верите? Можно я пойду?

Ровальд ободряюще положил на плечо парня руку.

-Поверь. Я тоже так думал. Попробуй. Привыкнешь.

-Именно. Посмотри на Независимого. Он теперь герой, с которым считаются. Твой дед не заслуживает уважения? Лезь.

-Вы чокнулись! Это консервная банка двухсотлетней давности, сделанная ещё Бог знает когда! Миф, легенда. Коптильня для отбивных! Лучше даже не пытаться. Я не стану новой порцией.

Ровальд сжал плечо парня, так, что тот ойкнул и посмотрел жалобно-просящим взглядом, но его вели к реплике. Насильно повернул, кинул в доспех. Глаза парня бегали от ужаса, он пытался вставить между лепестками руку, но всё тщетно. Бутон закрылся. Доспех дёрнулся. Началась подгонка деталей. Парень кричал, но явно не от боли, от страха.

-Следующий! – Крикнул Ровальд.

-Точнее, следующая. – Недовольно хмыкнул Хопс. – Не хотелось бы женщину на передовую, но чем богаты…

Девушка стояла, и нервничала, не обращая внимания на подколы. Она явно не хотела приближаться к легендарной машине. Но выбора не было. Её родители точно будут счастливы, если из всей войны, выживет она – благодаря доспеху. В конце концов, её так же насильно запихнули.

Третьим оказался крепкий мужчина лет сорока.

-Не-не, я сам. Только без рук. Эй, вы чего! Я же сказал, сам!

-Потомки великих пилотов. Мда. – Саркастически усмехнулся Хопс, глядя как доспехи то поднимают, то опускают конечности, проводя калибровку движений.

-Других не было? – Спросил Ровальд

-Не нашли. – Виновато развёл руки Хопс. – Тесио большой. Время поджимает. Чем богаты… Ну, понял.

Мужчина так же успешно ужился в реплике, как и юноша с деушкой до него. Множество щелей то появлялось, то уплотнялось, что-то завинчивалось, крутилось, шумело, где-то раздвигалось. Реплики снова и снова начинали калибровку, будто не доверяя уже проведённым результатам. Вновь вытянулась рука, вторая, поднялась нога. Подгонка деталей. Нога опустилась. Новая подгонка. Так продолжалось некоторое время, пока все три реплики не ожили окончательно.

-Какие никакие, а ужас на неронов напустят. – Гордо усмехнулся Хопс.

Ровальд смотрел на своих подопечных. Над каждым появилась возможность удалённого управления. Всё как Хопс и говорил. С той лишь разницей, что пользоваться ими не собирался.

Глава 5

Разговор с Хопсом закончился на ноте, что сначала Тесио отобьётся. Но затем, сразу, следует идти в Грозный. И не группой, а сугубо одному, Ровальду, единолично. С этим таинственным городом, что закрылся от мира на севере, никто не разберётся. Без существенной брони проникнуть туда невозможно. Пилоты реплик неопытны, да и вряд ли перенесут подобный путь. Поэтому, выход был единственным для всех, пойти должен Ровальд. Благодаря этому тесионцы смогут покинуть планету, а он отыщет свой корабль. Вопрос по Гасту оставался открытым, однако, на условиях повышенной тревоги, трибуналу дали отсрок, судя по всему, бесконечный. Удобное решение проблемы, чтобы сохранить уважение граждан и солдат.

Тем временем. Бравому разведчику в спешке сшивали сухожилия на повреждённой руке. Ткань наращивали в ускоренном режиме, но всё равно, недостаточно быстро, чтобы он успел выйти в бой. Впрочем, узнав репутацию своего напарника, стало ясно, что никакие ранения не удержат Гаста на месте. Крепкий дариец среди тесионцев – рода харийского.

Удивительный человек с теми же самыми стальными глазами, потомок славянского рода истинных воинов. Оставался открытым вопрос рабов Отелена, точнее, горожан. Узнав правду о дарийцах, Ровальд теперь задавался тем же самым вопросом, что и Хопс:

Неужели даже настолько крепких людей можно обработать так, что с течением времени они уже забудут, что такое гордость, собственное мнение, готовые отказаться от всех своих физических потребностей, лишь бы их не били? Этот факт печалил, разжигая некоторую язву на душе. Вернулся на землю - общее впечатление о дарийцах подпорчено.

Ночь должна ожидалась тихой. Но вечером постучалась Гея, улыбке которой отказать невозможно. Длинное платье до пола, подчёркивало талию и элегантно обтягивало плечи, спереди, на уровне груди, покрытое витиеватой вышивкой, наверняка – узорная рунопись. Пришла она по многим причинам, одной из которых оказался железный человек, самый первый неронпо имени Освальд. Это имя Ровальд слышал в Тесио уже второй раз. Старик, которого, при всей старости время таки и не взяло, хотел поведать Гее свою историю по весьма непонятным причинам. Для него было важно, что Гея - потомок настоящих пеуноградцев. В своё время он был изгнан из Империи Нерон. То, что построил, хотел разрушить, пытаясь исправить то, что натворил – ввёл полную кибергизацию тела.

Поддался на искушения одного змея, по зову глупого сердца. Но ошибка оказалась столь фатальной, что с этим позором не смириться. Его историю Гея не захотела слушать, не захотела брать бремя чужой ответственности. От каждого слова, что вылезло из Освальда, у неё начала болеть голова и сердце. Уровень такой тяжести она не могла разделить, пускай он и спас её, это выше её сил. В чём она прямо и призналась, прервав разговор. Освальд же, попросил тогда об одолжении, в котором Гея уже не имела права отказать. Познакомить с Ровальдом, первым настоящим гостем Иксодуса за долгое, очень долгое время.

Ровальд видел, что Гея с неохотой вспоминала эту встречу. Сейчас ей хотелось провести время с другим человеком, так же полным тайн, который точно так же никогда не показывал лица, и обладал качествами, которые будоражили девичье сердце.

В процессе призналась, что Ровальд и Гаст стали самыми обсуждаемыми женихами среди множества вдов. Учитывая вес последних событий - предательство аристократов, переросшее в предательство обычных людей. Чем оно было вызвано? Чем их искусил змей, электронный правитель Неронов? Загадка.

Ровальд сделал пометку, что впервые стал популярен среди женского пола. Всего-то и стоило, что один раз выйти в люди и по-крупному засветиться.

Параллельно Ровальд заметил, что не имея половых органов, он, что логично, не нуждался в сексуальном удовлетворении, всё равно, испытывал некоторое влечение, точнее, остатки, потускневшие отголоски памяти. Ещё относительно недавно фигура Геи очаровывала. Рост безразличия откровенно пугал. Эффект от пребывания мёртвым внутри древней машины, вот ты какой? Как говорил Эйнштейн, всё познается в сравнении. Ужасающем сравнении собственных чувств.

Он смотрел на изящную женскую фигуру, которая готова для него на всё, имея, при этом, гордое лицо, гордое прошлое, счастливое детство, благочестивое воспитание, любящих родителей, и понимал, что не хочет. Он никогда не был рабом похоти, но в этот раз, было иначе. Что-то странное творилось с его душой. С другой стороны, осознал, что как раз-таки рабом похоти и был, просто не замечал этого, так как в его цивилизации это считалось абсолютной нормой. Нормой… Смотреть на женщин с обязательным вожделением, если сексуальность хоть немного подчёркнуто, вольно или невольно. Получается, все жители его мира – рабы похоти.

Он и не заметил, как Гея взяла его под локоть, и вот они шли по средневековым тесионским улицам. Мужчин встречалось много меньше женщин. На каждого солдата приходилось внимание двух, трёх, четырёх вдов. Горе выросло в мужской успех, и тот, кто был последним, стал первым. Но это замечал Ровальд, имея старые взгляды на жизнь. Сами тесионцы просто жили, не ища спутников жизни.

Спустились по улице, миновав множество мелких скверов, окружённых тремя стенами демонтируемых зданий, которые частично рухнули, и теперь разбирались на необходимые стройматериалы. Дошли до самого низа – окружающей Тесио высокой стены. Нашли арку, через которую, по мощёной дороге, попали в деревню, состоящей из тех же домов, окруженных скотом и стеной поменьше. Дальше, и дальше, пока не оказались в яблоневом саде, в центре которого восседал высокий столб цвета индиго.

-Мне сказали, что это не простой обелиск. – Прикоснулась к камню Гея. - Здесь покоятся останки самых первых людей, основателей первого поселения Тесио. Ходит легенда, что горе ждёт того, кто сломает этот обелиск. Ибо он познает тяжесть, с которой не сможет смирится сердце. Никогда.

-Интересный слух.

В углу замигала короткая надпись, что доспех в норме, повреждённые нейроцепи прошли ремонт, способность Щит восстановлена.

-Папа мне сказал, что ты, возможно, имеешь очень большие раны, которые либо не совместимы с жизнью, поэтому без доспеха тебе не выжить, либо тебе самому так неприятно то, что есть на лице, что боишься показаться. – Она заглянула прямо в глаза Ровальда. Небесная синева, к вечеру потемневшая, обрела морскую глубину. Пучина в небытие.

-Вас это не касается.

-Прости. – Сказала Гея. – Просто очень хочется увидеть твоё лицо, каким бы оно не было.

Он опустил руку на лицо, ставя преграду между ними.

-Пока это невозможно, Гея. Однажды, да, всё изменится.

Ровальд вспомнил, что были и другие славяно-арийские роды. Чем же отличался род с настолько голубыми глазами? Он нагнулся к ней, чтобы рассмотреть их получше, она закрыла глаза, ожидая поцелуя, и они стукнулись лбами, тут же рассмеявшись.

Возвращаясь в город, они расстались, а на обратном пути Ровальд встретил бодрого Гаста, который в очередной раз нарушил все правила, покинул больницу, и вот стоял у дверей его «гостиницы» в окружении множества красавиц. Каждая надела лучшее, накрасилась и прихорошилась, используя максимум природных данных.

Они весело о чём-то болтали, если не считать некоторую нервозность Гаста, который пытался грубить, но это не помогало, да и выходило как-то неумело.

-Ну, птечник, моё гнёздышко уже испеклось.

-Давай с нами со всеми, а потом выберешь какая тебе больше нравится?

-Не кощунствуй, мерзавка. Испортишь моего будущего мужа, он другой жизни не захочет.

-Каждому своё! Я и на такое готова.

-Чёртова проституция! – Огрызнулся Гаст. – Что вам всем надо? Почему я?

-О, ну как же. Ты ведь теперь поданный самого Независимого. Нам всем хочется улететь подальше от войны. Забери с собой, не пожалеешь.

-Вы же обычные проститутки с гнилого квартала, с чего бы мне хотеть с вами спать?

-А разве на тебя кто-то ещё посмотрит? Ты же у нас особенный.

-Нет, не все. Вот мы втроём, Гаст, нормальные. Я давно за тобой бегаю, а ты всё не смотришь и не смотришь на меня.

-Вдова ты в пятом поколении, кто за тебя не выйдет, умирает.

-Не пять, а шесть. Но семь, счастливое число. М?

-ДА забей на них, дорогой, вот Герда и Я. Вот кто тебе нужен. Каждый раз к тебе подкатываем…

-Раз в год. – Поправила Гаст.

-Ну, ты чаще в баре и не появляешься. Был бы чаще хотя бы в два раза, было бы…

-Два раза в год.

Ровальд невольно заслушался. Впрочем, это не может продолжаться вечно, решив прервать их воркование, подошёл. Тяжелая поступь доспеха привлекла внимание озорниц, и они расступились, пропуская. Гаст присел на колено, вызывая возмущение и удивление дам, возраст которых был от малого, до среднего, и пара особенно уверенных в себе, до великого.

-Вставай, напарник.

Гаст поднялся.

-Так это он и есть? – Шепнула одна из самых молодых Гасту. – Тот самый? М, а мужчина так ничо. Я уже вижу его стать, прямо сквозь железо.

-Тс-с. Я слышала, он обладает гипнозом. Стоит пообщаться, вмиг потеряешь дар речи и будешь служить ему. Вон, глянь как приклонился…

Ровальд начал отпираться ключами дверь, девочки сразу замолчали, наблюдая за развитием событий.

-Дружище, поднимись. Кстати. – Ровальд повернулся к дамам. – Среди тесионских женщин есть воины?

-Нет.

-Ну, исключения бывают, редчайшие. Но это совсем особенные случаи. – Вставила одна, та что старше всех.

-В общем, нет. Нету.

-Почему?

-Женщины, которые пытаются быть похожими на мужчин, могут быть сильными, могут быть умелыми, но все они несчастны, никто их не любит. Такие женщины всегда прогибают своего мужчину, и от этого, не могут почувствовать мужскую опору, заботу, семейность, не могут почувствовать себя слабой, как мы. Это потеряшки нашего общества. Дома может быть только один мужчина.

-Да, если женщина стала воином, то она отказалась от всего, что даёт жизнь.

-Отшельницы, которые мирятся с тем фактом, что они отшельницы, и ни один тесионский мужчина не будет жить рядом с такой. Попытки уже были, и все оканчивались плачевно. Мужчина обабивался, выглядит мерзко. Такие семьи изгоняют из Тесио, и потом они погибают от неронов.

-Мы тоже таких презираем.

-Хотя в Тесио и нет каких-то ограничений, достаточно сдать экзамен на уровне с мужчинами. Что, в принципе, невозможно. Редкая дура будет столько качаться.

-Да и тесионские мужчины столь уверены в себе, что не любят, когда женщина ставит себя на их уровень. Это унижает.

-В семье может быть только один лидер, два, это уже конфликт.

-Нет, мы своё женское счастье на жалкий самообман не променяем. Это нероны, пускай дурью маются. У них там таких, по слухам, полно. Других и нет. Ну и отеленовцы любят женщин в мужской роли, прямо с ума по ним сходят. Но они и рабы по природе, любят подчиняться. У них с головой не в порядке.

-Да, те, кто влюбляются в женщин воинов, у них с головой не в порядке. Это известно всем.

Вот что значит культура, подумал Ровальд. В его мире, всё было не так. И если задуматься, то действительно, разница, между собственной силой, и настоящей женской слабостью, пьяняет сильнее, чем что-либо. Наверно, этим Гея и притягательна. Первая женщина в его жизни, которая действительно женственна.

-Кстати, мы понять не можем, что ты нашёл в Гее? Она столь независима.

-Ну как, Независимый и Независимая. Не находишь? – Громко шепнула одна другой, и многие из наглых девчонок низкого квартала рассмеялись.

Она-то, подумал Ровальд? Хотя, в этом, возможно, есть резон. Наверно, он так привык к своему миру, что даже мужеподобная по характеру кажется очень женственной. Им, может, и виднее, а ему, глубоко плевать. Впрочем, такие прямолинейные грубиянства пересекают черту. Такое надо обрубать на корню. Ровальд посмотрел на девушку, что позволила себе лишнее. В воздухе нависло напряжение. Та отвела взгляд.

-Следи за языком.

-Простите. – Вернулась женская робость, какая и должна была быть. – Я… Не подумала.

Ровальд повернулся к Гасту.

-Как ты Гаст сказал, проститутки?

-Да.

-Чего это за моим помощником проститутки толпами бегают? Платишь хорошо?

-Да вот… Пару раз… И по пьяни сказал лишнего, с тех пор ни-ни, но в меня уже вцепились.

-Да врёт он всё. – Возмутилась одна из них, самая якро-накрашенная. Красные губы столь же нагло взывали к близости. Не просто так. – Позвал меня замуж.

-По пьяни.

-Ну и что? Это тонкости. Я до сих пор жду. Видишь, какая верная? Каждому кораблю гавань нужна.

-Да ты за сотню монет кому угодно верная будешь.

-Именно. Скажи, выгодно? А тебе и со скидкой. Ну брось ты, не будь букой. Я брошу это дело, будешь только ты, а? Хочешь, сама заплачу?

-Всё ясно. Готов идти в бой? – Спросил Ровальд.

Гаст выпрямился по стойке смирно. Ровальд открыл дверь, и товарищи скрылись от навязчивого женского внимания охотниц за выгодой. Оставшись наедине, Гаст невольно вновь присел на одно колено. Словно пытаясь сказать то, что не мог выразить словами.

-Встань…

-Нет! – Отрезал разведчик. – Сначала выслушай.

Ровальд присел на кресло и подпёр рукой подбородок.

-Спасибо, что вступился за меня. Может быть, то, что прозвучало там за стенами, на входе в Тесио, слишком резко, может быть, ты сказал это не подумав. Это не важно. Там внизу, я понял. Меня всегда смущало что-то, всегда от чего-то бежал.

Тесио моя родина, мой дом, и всё же, я чувствую… И всегда чувствовал, что чужой. Несмотря ни на что, чужой, это не моё место, не мой настоящий дом. Может быть, ты откажешься, я пойму. Но умоляю. Забери. Я больше не могу видеть это место. Эту землю. Этих людей. Я не знаю от чего, но устал быть чужим. С тобой у меня гораздо больше общего. Я понимаю то, что ты говоришь, понимаю, что ты делаешь. Но тесионцы далеки от меня, а я далёк от них. У нас разные взгляды на жизнь. Если надо, пойду на край света, отдам жизнь за цель, которую преследуешь ты. После пещер во мне что-то изменилось. Теперь, я не могу вернуться. Может быть просто настало время, не знаю. Но сейчас, как никогда чувствую, что здесь чужой. Всё это время лишь обманывал себя, потому что не знал другой жизни. Я отработаю место. Не жалуюсь, не притязателен. Хоть оставь на одной из ваших планет. Сбрось хотя бы там. Всё лучше, чем притворяться своим среди чужих.

-Волк среди овец. – Заключил Ровальд.

На плечо Гаста легла тяжелая рука. Крестовина вместо лица опустилась до уровня его глаз. И вновь зазвучал спокойный голос, который был голосом из иного мира. Голос, который имел смысл. Понятные взгляды.

-А потом?

-Что потом? Не понял. – Искренне удивился разведчик.

-Я не собираюсь тратить всю жизнь на свои поиски, даже при том, что это высокая цель.

-Не важно. Там, где останешься ты, останусь я. Не думаю, что это будет плохое место.

-Собираюсь однажды завести семью. Детей. Ты тоже?

-Да. Почему нет?

-Вот так повторять за мной?

-Лучше так, чем быть фальшивым героем. Даже на обыкновенную честность нужна храбрость. Я это понял слишком поздно.

-Но такое повторение смущает лично меня. Мне действительно нужен помощник, напарник, товарищ, коллега. Но раб? Я не смогу уважать раба.

-А как тогда?

-Возьму тебя с другим условием.

Глаза Гаста загорелись любопытством и решительностью.

-Однажды ты задашься вопросом, а не остаться ли мне, не бросить ли всё? Независимый, высокая цель, всё это, конечно, хорошо, но, может, ну его? Когда-нибудь что-то подобное придёт в твою голову. Если такие мысли будут посещать тебя всё чаще и чаще, я требую, чтобы ты к ним прислушался и перестал служить моим интересам.

-Если я дам такое обещание, возьмёшь?

-Вдобавок, не знаю где мой корабль.

-Справимся.

-Слова настоящего напарника. – Ровальд протянул руку, помогая разведчику подняться.

-Ещё мне негде жить.

-Тьфу ты. Спи на моей постели, я лягу на пол.

-Нет-нет, я так не могу.

-О нет, можешь.

-Нет, я так не могу. Устраивайся на лучшем месте ты, а то меня совесть замучает.

-Приказ.

-Тогда совесть чиста.

Так переплелись судьбы двух воинов, которые никогда не думали, что у них есть какая-то судьба.

-Кстати, личный вопрос. – Подготавливаясь к отключению, сидя в кресле, спросил Ровальд.

-М?

-Чем тебя бесят тесионцы?

-Другое виденье жизни. Даже с учетом того, что я вырос среди них, всё равно - не смог проникнуться. Они видят мир иначе. Обладают аналитическим умом, сообразительнее меня, куда ни плюнь. Трудно вести переговоры, оказываются всегда правы. Им легко даются расчёты, математика, точные науки. Я среди них… Тупой. И хотя меня так никогда не называли, потому что умудрялся справляться с точными науками. На грани… Другим потомкам отеленовцев повезло ещё меньше. Над ними откровенно смеялись, называя их тупыми. Все мои земляки прослыли интеллектуально немощными, хотя никто так не говорил напрямую, но так относились. Из-за этого, мои собратья стали здесь отбросами. Гнилой квартал… Ты думаешь, чего они за мной бегают? Я один из немногих жителей гнилого квартала, которого ценят на равных. Так кажется со стороны, на самом деле это не так. Общаясь среди элиты, научился это понимать, всегда чувствуется. Взгляды за спиной, многозначительные фразы, разобрать сразу которые не получится. Тесионцы говорят мало, но в их голове такая уйма расчетов проводится, ты бы знал. Так уколоть могут… Мне о таком даже не мечтать. И если я тебя хорошо понимаю, значит, у тебя таких расчетов в голове тоже не проводится. Что не может не радовать. Впервые душа отдыхает. Вот.

-А статус героя?

-Если такой как я, дорвался до развед службы, стать героем не трудно. Среди земляков много храбрых, видящих боевые возможности там, где их не видят тесионцы. Любой бы из них стал героем, если бы допустили до службы. Тесионцы более консервативны, всё планируют. Они не видят мир как мы. Мы воспринимаем его мгновенно. Потому что чувствуем, а они нет. Чувствуют, но по-своему.

Один славянский род, а такие великие различия, подумал Ровальд. Мир прародителей полон неочевидных загадок. Начиная с самой банальной – человеческого взаимопонимания. Разные системы ценностей, и, очевидно, в чём-то биология всё же различалась. На уровне нервной системы, работы мозга, метафизически.

-Тесионцам легко даётся строительство, - продолжил Гаст, - они выигрывают тактически. Умеют выигрывать войны. Поэтому многим непонятно, как аристократы, которые во много раз более рациональны, чем обычные граждане, купились на ухищрения тупого Нерона. Конечно, стратегически, когда касается вопроса что делать здесь и сейчас, тесионцы в глубокой заднице. Их не убедить. Не таким как мы, туповатым с их точки зрения. Смотрят как на дегенерата, когда приводишь свои доводы, которые больше основаны на мгновенных чувствах, нежели на логике. Много чего я не могу объяснить, потому что ощущаю это мгновенно. Как мне кажется, это вербальное выражение уже несёт в себе всю полноту моих объяснений, а они не такие. Для меня они слепые. Для них, я тупой.

-Как думаешь, как покажут себя тесионцы на обороне?

-Великолепно. Эту битву потянут. Даже более, чем. Уверен, что нероны послали всё самое ничтожное, от чего не жалко избавится. Проводят чистку в своих рядах. Что-то у них там творится неладное.

-Видел военный лазер? Пробегали в лесу.

Гаст махнул рукой.

-У тесионцев тоже много чего припрятано. Это ученые, которые растеряли свою ученость. За них вообще не беспокоюсь. Они давно готовы к осаде, поэтому и не разрастаются сильно, стараясь уместиться на том клочке, что удалось качественно окружить стенами.

-Получается, помощь не требуется?

Гаст оглянулся, на мгновение потеряв уверенность.

-На всякий случай, хотелось бы им помочь. Ну, знаешь, к неожиданностям они не готовы. Если в тылу вылезет что-то, а может быть и такое…

Всё как и думал Ровальд. Они мыслят одинаково. Намерения едины.

-То есть, для подготовки мы им не требуемся? – Уточнил Ровальд.

-О нет, их лучше не трогать. Подготовятся лучше нашего. Даже тех новиков, что осваивают реплику, подготовят отлично. Между друг другом они добьются больше, чем если такие как мы будут объяснять им своё видение.

-Да, тяжело так жить.

Гаст резво закивал, мол, именно так.

Тогда осталось последнее, что Ровальд должен сделать. Встреча с механическим человеком Освальдом.

-Знаешь про первого императора Нерона?

-А то, мы знакомы лично. Конечно, гражданам знания о нем не распространяют, но ты в числе тех, кому лучше о нём знать. Думаю, вам будет что обсудить. Уверен, он расскажет нечто такое, что никому не рассказывал. И кстати, давно жаждет встречи с тобой. Я-то знаю.

Познакомиться с самим основателем зловещей империи Нерон…

-Тогда завтра покажешь где он живет. – Ровальд отключился.

Глава 6

-Чем же тогда увлекаются тесионские женщины, если мужские дела им не интересны?

Разведчик ухмыльнулся:

-Женскими науками, в которых мужчине трудно себя найти. Врачевание души, создание уюта разными глубокими методами, которые требуют знаний психологии. Каждая женщина, ставшая на путь смирения и уюта, жизни ради мужчины, отличается невероятно сильно. То, как они могут сотворить мир в сердце любимого человека, это такое… Миллионы возможностей. Для нас, мужчин такие истины закрыты. В каком-то смысле это тайный мир, в котором разбирается только женская душа. Это нам кажется, что это просто. Пара добрых слов, объятия, сшили свитер, подарили что-то, вырастили герань. А здесь… Пытливый тесионский ум глубокого планирования у женщин раскрывается как никогда. Но, это не передать. У меня были отношения, и меня даже напугало.

-Ну, это тесионские женщины. В моём мире такого нет. В моём мире, женщины и мужчины равны. Частые разводы. Брак распадается так же быстро, как начинается.

-О, вот как?

-Поэтому, мне трудно понять, что такое уют. Говоришь, прямо таки создают?

-Угу. То, с какой тщательностью они могут управлять душевными вещами. Я будто господином себя почувствовал, приятно. Может, какие-то тесионки и злоупотребляют этими возможностями. Но с нашей стороны отследить трудно. Каждая создаёт из дома храм для мужчины. И не обязательно только уют. Их с пелёнок учат правильно обращаться с мужчиной. Считать мужчину за существо более высокое, чем она сама. Смиренные, покорные, добрые. За таких хочется умереть. Но это не абсолют, как ты видел, за мной увязалась целая толпа… Из гнилой улицы. Выходцы беглых рабов отелена. У них нет морали, а в тесионскую школу таких не берут, потому и тесионские привычки прививаются слабо, весьма относительно и избирательно.

-Особи низкой социальной ответственности.

-Да-да, какие-то такие слова. Низкое сословие. В общем, каждая тесионка, как на подбор, прекрасный врачеватель. Медицина, травы, лечение словом, упокоение сердечных дел. Это главные особенности. Надёжная опора и поддержка. Но если берёшь тесионку, то раз и навсегда. Поэтому я не гоняюсь. Это перекроет кислород к моему будущему. Один раз… Потом не избавишься. Путешествовать будет тяжко. В Тесио нет разводов вообще. Любой брак раз и навсегда.

Они подошли к разрушенной ратуше. Ровальд, увидев где встал Гаст, отодвинул валун, освободив заваленный проход в подземелье.

-Отлично. – Пригнувшись, полез внутрь разведчик.

До ожидаемой войны с империей оставался день. Он должен стать многообещающим на знания. Сегодня Ровальд из первых уст выяснит настоящую историю, как появилась кибернетическая империя.

Свет отсутствовал, но сияние от креста на лице Ровальда освещало путь достаточно.

Сводчатый потолок в трещинах. По бокам висят держатели для факелов. Гаст, обнаружив, куда смотрит Ровальд, заговорил:

-Тесио держится на самообеспечении. Чтобы на случай самообороны, все невоспроизводимые технические устройства работали исправно.

-Как в этот раз?

-Угу. Очень скоро поднимут купол. Надеюсь, тебя это впечатлит. Я о нём слышал лишь однажды. Впрочем, как и каждый из последних поколений. Во времена Красной Войны поднимали один раз. Ни один гражданин не пострадал. Сил как раз и хватило на то, чтобы удержать только Тесио. В те времена технологии неронов были на порядки ниже, зато их мозги работали лучше. Нам сюда.

Повернули за угол. Открывшееся место напомнило заброшенный коллектор. Обычный, во многом похожий на те, среди которых Ровальд провёл детство.

-Канализацию использовали до строительства деревень. – Пояснил Гаст. - Поэтому давление понизилось, и вода выше второго уровня больше не поднимается. Мы, если что, на первом.

-Жуткий лабиринт.

-Ога, потеряться раз плюнуть.

Поворот за поворотом, перед глазами всё более раскрывался подземный город второй спасательной экспедиции, которую назвали необычным словом – Тесио. Всё забывает спросить, что оно означает. Новый поворот, развилка, и так каждые несколько метров. Гаст шёл уверенно. Повернули ещё два раза, спустились по узким порожкам, и увидели течение вод. Река почти касалась того участка, по которому можно было идти дальше. Вот арка, за ней огромное помещение с параллельными реками, разделёнными прямыми каменными дорожками. Шум сточных вод наполнял пространство, разбавляясь эхом. Так много раз. Вскоре, за очередной аркой целые реки остались позади. Мост дугой, за ним другой, спустились по порожкам ещё на уровне ниже. Очередной поворот, за которым железная дверь. Гаст постучал, но никто не ответил. Он крикнул, постучался сильнее. И поздно заметил, что дверь не заперта.

-Впервые. Обычно, закрыта. – Оттолкнул дверь, и увидел бездыханный труп чёрного рыцаря, на плече виднелась зелёная надпись НЕ. Он кинулся по скалистому туннелю вглубь. – Освальд! Освальд!!

Ровальд нагнулся над лежачим, проверил признаки жизни. Попытался снять шлем, но тот слит с доспехом воедино. Используя силу Стража, сделал на уровне глаза небольшую дырочку, вскрыв лицевую сторону шлема как консервную банку и ужаснулся. Как такое могло быть? В доспехе тесионца…

Пустым взглядом фотоэлементов на него смотрел настоящий нерон. Крещённые сталью. Вот вы какие? Предатели, которые подняли восстание. Теперь всё стало на свои места. Ровальд повернулся к Гасту, но того и след простыл. Восстание не погашено, надо идти.

Чем дальше вглубь, по предположительному следу разведчика, тем больше чёрных доспехов встречалось. Ровальд больше не вскрывал, чтобы не видеть кибернетическую кашу на человеческом лице. Шёл вдоль скалистой кишки, повинуясь её кривому направлению. Стал натыкаться уже не на цельные доспехи, а на разделанные трупы. Части рук и ног, в местах разрыва демонстрировали механику, смешанную с плотью. Их не жалели. Части тела разбросаны, шлем вместе с головой откатился в сторону, оторванный от доспеха невиданной силой, - явно не грубой, другой. Трупов становилось всё больше, будто к первому и последнему императору Нерона ломились с накопившейся за столетия злобой, для которой, наконец, выдался шанс.

К Освальду ломились толпами, которые превратились в безжизненные холмы, загораживая продвижение. Либо Освальд знал что-то такое, на что никаких сил не жалели? Донеслись звуки борьбы. Клацанье металла о металл, и Ровальд побежал по туннелю, который стал развилкой. Две полуоткрытые железные двери. Переключив визор на тепловой, с трудом различил остатки тепла на стенах, следы на правой двери. Толкнув внутрь, проник. Первый император Нерона, на совести которого начало эпохи правления Восьмого.

-Гаст! Освальд? – Крикнул внутрь Ровальд. Эхо раскатилось по коридору. – Есть кто?

Внизу раздался смешок. Ровальд перевёл взгляд и увидел нерона, у которого не было нижней половины тела, но тот и не думал умирать. Лежал, затылком опираясь на стену.

-Нет твоего Гаста. Нет твоего Освальда. И тебя скоро не будет. – Полутруп вновь рассмеялся, выхаркивая странную кровь, больше похожую на смазку. – Вы все пришли в один конец. Поезд дальше не едет. – И засмеялся.

Ровальд нагнулся над трупом. От чего он не умирал? Вообще загадка.

-Что хочешь узнать? Ничего не скажу. Мы все сохранены. Скоро обретём новую плоть. Зря нас что ли крестили? Бессмертие дорогого стоит.

-Да, мы бессмертны. – Раздалось сзади. Ровальд обернулся и увидел точно такого же полуживого, нижняя половина чуть поодаль. – А вы нет. Вы жалкая плоть, пережиток прошлого. Вы не чета будущему ЧерноБога. О нас всех спасёт от бренности бытия. Нет боли, нет смерти. Вечная жизнь!

Зловещий смех раздался с обеих сторон.

-Но пока не умерли, переродиться не можете? Правильно?

Смех тут же прекратился.

-Ах чёрт, он прав.

-Ай, уважаемый, добей нас. Не охота помирать от скуки.

Снова смех.

Ровальд перешагнул через говорящую нежить.

-Эй, не уходи! Мы хорошие.

-Ну, уважаемый? Что же ты так? Подводишь.

Но видя удаляющуюся спину единственного, кто мог облегчить участь, ускорить перерождение, нотки в голосе резко изменились:

-Сука, сука ты! Иди сюда! Я твою маму, папу, я всех вас!.. Сука!

Ровальд остановлся. Повернулся и резко пошёл обратно. Тот довольно замолчал, попытался улыбнуться, но мимика работала слабо. Занёс над болтливой головой ногу, медленно проломил шлем внутрь. Но не сильно, а словно выпустить эмоции. Нагнулся, вскрыл шлем, раскрыв его стальными руками Стража, как цветочный бутон. Увидел механическое лицо, от которого только рот, да подбородок оставались родными. Открыл насильно рот, положил туда всё пару ближайших камней, запихнул поглубже, но так, чтобы не перекрыло дыхание. Слишком велики камушки, чтобы проглотить. Ровальд обернулся на второго.

-Не-не, я ничего. Я так …Просто полежу. Не против?

Нерон внизу с кляпом замычал истерично. За спиной донёсся сочувствующий голос:

-Ну, братан. Нервный он какой-то. Не по-тесионски себя ведёт.

В ответ яростное мычание.

-Потерпи. Через двенадцать часов лекарства закончат действовать. Или двадцать?..

Ровальд попал в следующее помещение, полное разбитых склянок, аппаратуры с вырванными микросхемами, прочими платами, разорванными проводами. Дальше по туннелю вновь раздались звуки борьбы. Ровальд ускорился. С наскоку плечом выбил деревянную дверь, заодно снеся часть стены. Булыжники, в которых стояли дверные крепления вывалились следом. Увидел новую дверь. Таким же тараном снёс и её. На четвёртой двери остановился. Она отличалась от предыдущих - маленькой решёткой на уровне лица. Не деревянная, полностью металлическая. По краям заклёпки. Словно вход в темницу, тюрьму для особо опасных. Приблизил лицо к решетке, увидел Гаста, которого теснил однорукий чёрный рыцарь с зелёными буквами НЕ. Удары однорукого были столь быстры, столь мощны, что даже в таком состоянии черный рыцарь притеснил Гаста в угол, заставляя разведчика уклоняться, и корпусом не давая выскользнуть. Каждый удар выбивал кирпичи из стен. Один пропуск, и Гаст, лечение которого не закончилось, упадёт. Ровальд двинул дверь, врезался плечом, потянул за ручку на себя, оторвав её. Но это привлекло внимания однорукого. Чёрный рыцарь остановился, чтобы посмотреть кто сзади, и тут же получил прямой удар в голову от Гаста, кувыркнулся в воздухе и ударился в стену. Разведчик-то силён. Очевидно, теснили только из-за болезненных ранений.

-Ах ты срань, проморгал твой луч поноса. – Отряхиваясь, встал чёрный и вновь налетая, прижимая к стенке ещё яростнее. Ударил разведчика коленом, Гаст согнулся. Над затылком Гаста навис кулак.

Раскол активирован

Оглушительный звон, задрожали стены, чёрный прекратил драться. Из бронированной двери торчала латная рукавица, которая залезла обратно. Последовал новый удар, от которого содрогнулся окружающий мир. Неустойчивые кирпичи посыпались из стен. С потолка обрушилась волна пыли. Латная перчатка выглядывала из новой дыры. Раскуроченные пласты многослойной стали торчали наружу.

Чёрный рыцарь попятился, подпрыгнул, подтянулся, и скрылся в большой дыре на потолке. С третьего удара бронированная дверь упала, в комнату влетел Ровальд. Крест на голове горел яростным оранжевым, словно чуя неприятеля.

-Убежал. Как Освальд стольких положил. Ума не приложу. – Гаст присел, держась за живот.

-Освальд? Один?

-Да. Больше некому. Некому жить в катакомбах. Так было, по крайней мере.

Прислушиваясь к звукам убегающих шагов, которые становились всё менее отчётливыми, двинулись дальше по туннелю и вскоре товарищи наткнулись на очередную толстую бронированную дверь, толщина которой много превышала предыдущую. Гаст постучал. Но получилось очень тихо.

-Давай я. – Постучал Ровальд.

-Освальд, ты здесь? Это мы.

Механизмы внутри двери заскрежетали. Дверь распахнулась. Внутри их ждал Освальд и вопросительно смотрел. На операционном столе лежал нерон. Чёрный доспех частично демонтирован. Рядом грудка металла, по-видимому, демонтированные части. Шлема так же нет. Верхняя половина головы нечеловеческая и выглядела просто омерзительно. Прямые металлические пластины каркасом отделяли внешний мир, внутри него - извилистые провода, тянущиеся от механических, вечно двигающихся глаз – к мозгу, который легко просматривался. Там же прозрачные трубки, по которым текла тёмная жидкость.

-У мозга лобная доля позитронная. – Уважительно пояснил Освальд. – В мои лучшие времена такого не было. У меня мозг обычный, полностью человеческий.

-Вот откуда фраза мозгов не хватает? – Поинтересовался Гаст, приближаясь к подопытному.

Но Освальд уже вновь поглотился исследования, аккуратное отпиливая новую частичку каркаса мозга маленьким пучком лазера из своего стального пальца.

-Собственно, Независимый. Ровальд. Вот.

-Да, Гея передала вашу просьбу. Я попросил Гаста проводить меня. Затем, он увидел что здесь как-то тесно… И побежал внутрь, боясь, что с вами что-то случилось.

-О, опасения излишни… Боюсь, мало того, что в мои времена технологии были другими, я обладатель крайне уникального устройства. К слову, оно задумывалось с целью убийства Весьмого. Поэтому он так жаждет меня поймать. Тщетно, конечно. Но, попытка занятная, согласитесь? - Механический человек чуть поднял взгляд, с сомнением посмотрел на нерона, размышляя, прерывать долгожданное вскрытие, или нет. Затем вздохнул, провёл двумя железными пальцами над глазами нерона, отключая его системы жизнеобеспечения.

Включилось освещение. Вот она, лаборатория первого императора. Импланты, кибернетика. Всё аккуратно разложено по полочкам, либо находилось в стеклянных банках, залитое неким раствором. Да, целый склад кибернетики.

-Чаю? – Предложил Освальд.

-Нероны пьют чай? – Удивился Ровальд.

-Только мне, ему не надо. – Пояснил Гаст. – Он не пьёт.

-Нероны? – Удивлённо спросил Освальд. – Я не нерон. По крайней мере, не считаю себя. Император, да. Мой мозг цел и его деятельность независима, как и всей нервной системы.

Освальд мгновение поразмышлял, какую заварку добавить в чай, затем кивнул. Щёлкнул пальцами, вскоре прилетел чайник, и они уселись за операционным столом. Чайный сервис же удобно устроился между ног подопытного.

-Как видите, только начал. Грудная клетка ещё не вскрыта, вонять не будет. Вас ведь не смутит?

-Ой, что ты. – Отмахнулся Гаст, отпивая чаю, - привычное дело, - и попытался удержать подступивший приступ рвоты. – В живот получил. Не обращай внимания. Знакомься, Ровальд. Тот самый. Последний Независимый.

-О, творитель суеты! Здравствуй, меня величать Освальд. – Механический человек протянул руку для рукопожатия. - Ох как я заждался.

-Приятно познакомится. Первый император Нерона.

-Чтож, это честно… А честность в нашем деле на вес золота. – Заметил Освальд. – Он отпил чая. – История моя… Ивзестна немногим. Мне бы очень хотелось, что выжившее поколение перуноградцев знала свою историю такой, какая она есть. Ты, наверно, знаешь, у истории есть тенденция размываться со временем. Забываться. Переписываться победителями…

Ровальд прочёл неожиданное сообщение в логе.

Вы просканированы на наличие органики

Но Освальд даже не дрогнул. Ничем не выдал себя.

-Вот как. – Вздохнул Ровальд.

-Что? – Удивился Гаст, и, поняв, что ответ не получит, поковырял пальцем в стопе подопытного.

-Так понимаю, вы пришли сюда не просто чтобы познакомиться. У такого человека, наверняка… Катастрофически мало времени. – Делая ударные нотки на последней фразе, многозначительно сказал Освальд.

-Сегодня у меня его достаточно.

—Хорошо. Тогда я бы хотел рассказать лично вам. Без Гаста.

Гаст встал, в его движениях чувствовалась некоторая обида, но Ровальд успел положить руку на плечо, не давая подняться.

-Он со мной.

-А, вот как. Так ты решился. – С удовольствием сказал Освальд, посмотрев на Гаста. – Молодец, сынок. Я, в принципе, всегда знал, что тебе тут не место.

Пока Освальд собирался с мыслями, какое-то время сидели в тишине. Гаст многозначительно переваривал услышанное и готовился к новому. Ровальд просто наблюдал за стариком, который удачно пережил не одно столетие, и при этом, смел говорить, что он не нерон.

-За то, что вы узнаете, прошу не судить меня. Не делайте поспешных выводов. А если будете осуждать, что же. Пожалуй, заслужил. Вам я могу довериться. Обещайте, что тем или иным образом, но передадите эту историю выжившим перуноградцам с Земель Незванных.

-Гея оказалась к этому не готова?

Освальд кивнул:

-Да, собирался. Не буду оправдываться. Она же мой потомок. Моя правнучка. Когда забрал к себе, и намека не было на то, что кроме неё кто-то уцелел. Правнучка Бог знает в каком колене... Она должна знать свои корни, гордиться, передавать историю детям, чтобы они передавали ещё дальше. Нельзя забывать свои ошибки. Тем более, настолько фатальные.

-Какие ошибки? – Поинтересовался Гаст, понимая к чему клонит дружелюбный старик, но желая привычно задать вопрос.

-Урок Доверия. Или жадности. Как посмотреть.

-Синица в рукаве дороже журавля в небе. – Понимающе согласился Ровальд.

-О, да, лучше не скажешь. Хотя названные звери мне неизвестны. Расплата за жадность, любопытство, за доверие, за детскую наивность, простоту. Слишком велика. Пятьсот двадцать один год назад я был обычным человеком. Как вы. Простым юношей королевских кровей, живущий в достатке, готовящийся к обязанностям, я должен был унаследовать отцовский трон. Иксодус первоначально планета мирная, дружелюбная, приятная. За тысячи лет несколько сотен выживших с Восьмой Колыбели превратились в процветающую нацию, я их потомок. Все нероны их прямые потомки. От чего бежали, к тому и пришли. Тоже мне, великое прошлое…

Таинственный город Грозный периодически выходил на связь, задавая вопросы, и тут же отключался. Он ждал чего-то. Хотя никогда не предпринимал как-либо действий. В связи с ним породилось много мифов и преданий, всё хотелось проверить лично. Кровь бурлила. Молодость всегда бурлит. Хотелось исследовать мир, окунуться в тайну. И однажды мы, группа друзей, пошли в запретные расщелины, которые строго на строго запрещалось посещать. Не спроста есть запреты, вот что вам скажу. – Освальд усмехнулся и продолжил:

-Мы спустились вниз. Нам, пятерым, было интересно, что там такого запретного. Что от нас скрывают взрослые? Только исполнилось шестнадцать. В Перунограде тогда существовали спортивные игры, чтобы выяснить кто сильнее, ловчее, умнее, разные. Много разных. Я принимал участие, но никогда не поднимался хотя бы до средних строчек. Очень стыдился этого. Королевский наследник, лидерская кровь, как никак. Никто не говорил мне в лицо, но это витало в воздухе. Будто люди думали, а я это чувствовал. Хотелось доказать отцу, матери, братьям и сёстрам, что я достойный наследник. Не олух, не бездарь. Если бы я изначально не совался в эти игры, ничего бы не было. Но на меня уже смотрели… Определенным образом, авторитет подорван. Я так думал. Как показало время, в чем-то был прав.

В этот момент за спиной Ровальд кто-то спрыгнул и в Освальда полетел кинжал со светящимся контуром, который опасно остановился в двух сантиметрах от лица. Кинжал тут же развернулся, и пробил однорукого чёрного рыцаря насквозь, разбив позвоночник, от чего тот потерял опору под ногами и упал, истекая чёрной жидкостью.

-Вот тварь. – Выругался механический человек. – Только починил вентиляцию.

Овальд был силён. Стар, опытен, всевидящ. Первый император Нерона продолжил.

-Мне нравилась одна девушка. Все беды из-за женщин… Да, здесь, пожалуй, можно, так сказать. Но она была влюблена в сильнейшего игрока арены. Я стеснялся подойти. Но, слава Богу, та часто ходила с подругами, и я, аккуратно преследуя, краем уха слышал, как она всегда восхищалась игроками, особенно, успешными в силовых играх. Прямо влюблена не в них, а в их достижения. Но я видел, как она смотрела на них. Мне хотелось, чтобы на меня смотрел так же хотя бы один человек, любимый. К сожалению, на меня она не смотрела вовсе.

Однажды я решился, и в тайне от всех, извернулся и пригласил. Отказать наследнику лидерской крови? Нет, первая просьба всегда удовлетворялась, хотя бы из вежливости. Но после прогулки, которая ей определенно наскучила, я предложил встречаться как пара, признался в чувствах. Молодой дурак. Но… В этот момент в кустах возле нас раздался смех. Всё это время за нами следили. А она, услышав его, в ответ высмеяла меня. О моей нерешительности слухи ходили давно. Теперь, когда откровенно посмеялись, а я ничего не смог сделать в ответ... Меня втоптали в грязь. Я понимал, что слухи пойдут обязательно. Должен был поставить тех, кто в кустах, на место. Но не смог, растерялся, подтвердив все слухи о себе. В общем, внутри меня поселилось великое смятение. Не мог пережить позора. Вскоре, накрутив себя, убежал из дома. И стал тренироваться к играм в тайне, чтобы доказать всем, что я сильный, чтобы стать решительным, морально крепким. Удивительно, но как часто это и бывает. Меня нашли друзья. Настоящие, дорогие друзья. Представляете? Даже у королей такие могут быть. Пожалев меня, они рассказали одну историю. О том, что находится в расщелине. Там, куда запрещали ходить, есть нечто обладающее разумом. Мол, оно создало всю планету. Всю природу. Животных. Землю под ногами, облака, воспроизвело фотосинтез и многие другие природные явления. Наше прошлое, почему-то, уже тогда хранилось в тайне. Этого я не понимал. Только сейчас, за длинной прожитого, понятно. Чтобы никто из детей не интересовался опасными вещами, чтобы не исследовали расщелину.

Сначала я участвовал в арене снова и снова, в битвах, всех играх. Каждый год. Становился сильнее, а она, красавица, уже встречалась с лучшим игроком. Неизменным победителем, который всегда держал высокую планку. Молодость, всего под двадцать лет. Но чувства мои не угасали. Ни любовь, ни позор. На мои эгоистичные желания родители смотрели спустя рукава. Любили меня, ждали, когда успокоюсь, проявляя ко столько уважения, сколько я не встретил за всю последующую жизнь. То, что у нас есть, обычно, не ценим. Мне казалось, меня забыли. Я никому не нужен. Я тень своего отца, сам собой никакой ценности не представляю. Олух, ничтожество. Может, в какой-то степени это и было правдой, но далеко не полной. Горяч, глуп, но очень настойчив. Вот настойчивость у меня была воистину лидерская. Никогда не опускал руки, не сдавался. Это сыграло злую шутку. Однажды, когда я следил за Крестильдой, так звали любимую, увидел, как она... В очередной раз прогуливаясь, поцеловалась с моим тайным противником. Это был её первый поцелуй, я знал точно, так как продолжал часто за ней следить. Моё сердце дрогнуло, и я, вновь потерпев поражение на играх, решил отправиться с друзьями в запрещённое место. Долго скитались по расщелине, спускались вниз. Разведывали, вновь поднимались, запасались продуктами, и вновь спускались, разведывая подземные ходы всё больше, рисуя карту всё подробнее.

Так мы наткнулись на корпус космического корабля по имени Колыбель номер 8. Мы ничего не знали о настоящем прошлом, но всем было очень интересно. Добравшись туда, мы пролезли через полуоткрытые обесточенные врата и стали скитаться по таинственным тёмным коридорам, о которых что-то рассказывали только бесчисленные грязные следы кого-то до нас. По некоторым видно, что убегал с Колыбели в спешке. Любопытство и страх перевешивали. Шли дальше, и глубже. И вот, решили устроить свою новую тренировочную базу, где за нами никто не сможет следить. Темноту развеивали светильниками с одного из складов Колыбели. Так мы стали по-своему наслаждаться юностию. Моя дипрессия ушла. Началась новая веха в моей жизни. Пока однажды, один из нас не потерялся. Мы долго искали его. Прошёл день, второй, третий. Уже стали думать, что он пропал в бесчисленных коридорах, провалился где-то. Но потерянный друг вернулся. Необычным, не самим собой. Он вернулся крайне спокойным, рассудительным, на удивление, физически более сильным, чем прежде. Мы спрашивали его, что с ним стало, а он отвечал, что время рассказать пока не пришло.

Глава 7

Так изменился мой первый друг. – Продолжил механический человек. – До современных неронов далеко. Никакой нейропластики. Ничего такого. Он просто получил пробуждение ДНК, под предлогом, что никому не расскажет, если хочет, чтобы развитие продолжалось. Контакт с лукавым состоялся. Оказывается, этот испорченный компьютер уже давно не спал. Даже при том, что всё обесточено, небольшая его часть работала от той энергии, что содержалась в наномашинах Выдоха. Частицы дельта-генов, как их более сложные товарищи, питались магнитным полем окружающей среды. В этом, наверно, высочайшая опасность наше врага. Неутомимая подпитка.

Прошёл год, а нашедшийся друг становился всё сильнее, умнее и сообразительнее. Друга звали Искариот. Он не имел интереса в играх, но мы уговорили сходить разом, и он… Особенно удиви меня, без труда занимал первые места. Это было настолько поразительно, что мы все захотели того же. Нот вот Крестильда уже обмолвилась, что выходит замуж. Слухи быстро дошли до меня, и я понял, сейчас или никогда. Хотя Искариот и был крайне осторожен, а мы, обещали не следовать за ним, я коварно нарушил это обещание и выследил. С трудом, но нашёл место, где пропадал новый чемпион.

В глубине Колыбели, настолько… Что путь занял пол дня. Представляете, сколько он преодолевал каждый раз? Я насчитал не менее 30 километров. Несколько раз терял след, но нашёл. Ту единственную комнату, в которой горел постоянный электрический свет. Моему удивлению не было предела. Ведь на корабле ничего не работало.

Выглянув за край, услышал чужой голос. В центре комнаты мерцало голубым светом несколько кубов с электронными цепями. Тогда я ещё не знал, что это такое. Восьмой активно обсуждал с моим другом великое будущее, которого достоин каждый перуноградец, стоит только проявить толику храбрости, протянуть руку за знаниями. А уж он, щедро поделится ими. Юношеское горячее сердце, подпитанное результатами, доверилось проклятому компьютеру. Уже тогда он был сам не свой, а нам просто казалось, что мы открыли золотую жилу, которую прозевали все остальные, и нечего бояться в этих расщелинах. Просто боятся нового, трусливые, застрявшие на поверхности люди. Восьмой рассказал, что к нему однажды спускались, и в страхе убегали, а ведь он просто хотел подружиться. Уже тогда нас водили за нос, уже тогда я, вместе с Искариотом, загордился. В итоге я тоже получил пробуждение ДНК. Живые картинки, которые Восьмой транслировал прямо в воздухе, стали неким кодом, забытыми воспоминаниями предков. Открылись новые чувства. Но этого хватило только на второе место в играх. Я оказался хуже молчаливого Искариота. Искра зависти проскользнула, но второе место уже что-то.

Тем временем Крестильда, девушка, задевшая моё сердце и моё самолюбие, вышла замуж. Но ещё не зачала ребёнка. Была последняя надежда, что я успею привлечь её внимание. Детская иллюзия в 20 лет. Да, победами в играх привлёк её внимание. Так показалось. Сейчас понимаю, что это обычная низкопородистая девушка, которая хотела большего. Чем меня зацепила, ума не приложу. Но тогда… Гормоны и уязвлённое достоинство взяли своё, я продался за сладкие речи. Восьмой, обладая глубочайшими знаниями человеческой психологии, вызвал доверие, узнал мои проблемы и подсказал решение.

В итоге, вызвал её мужа на дуэль, по окончанию которой, должно было решиться, с кем останется тщеславная и прекрасная Крестильда. Над моим вызовом посмеялись все, кроме самой Крестильды. Она приняла условия, заставив своего мужа, лучше бойца игр, сражаться серьезно. Позврослев, она уже облизывалась на королевские связи и корни. Поэтому увидела смысл. Голый расчёт… На удивление всех, я почти одолел его приёмами, которые мне внушил Восьмой через обучающие голограммы. Техника борьбы, основанная на чтении ауры. Но даже так, пересилить многолетнего победителя, которого одолел Искариот, я не смог. Окунулся в новое поражение с головой. И хотя те, кто смеялись, взглянули на меня по-другому, в глубине души я считал, что подтвердил их насмешки. Вместо очищения доброго имени, стал опозорен ещё более. И хотя так никто не думал, так думал я. Злоба разъела ум. Глубокая обида на всех и каждого расцвела.

Тогда я пришёл к Восьмому и сказал, что хочу большего. Всё шло по его плану. Каким-то образом, он ожидал моё поражение. Это было очевидно, а я, будучи на эмоциях, не рассмотрел. Не видел дальше собственного носа. Сначала гад демонстративно отговаривал, говоря, что обратного пути не будет, а я, дурак, поддавшись на эту, старую как мир хитрость, согласился. Следуя инструкциям испорченного компьютера, я подключил генератор Колыбели, дал доступ к системам корабля, и в медицинской капсуле, меня прооперировал сам Восьмой, внедрив военные усилители суставов. Я не понимал, что это не те усилители, о которых он говорил. Так Хитрый Восьмой провёл первую операцию, и удалил мои суставы, хладнокровно назвав их слабыми.

В искусственных суставах использовался не метал, а особый био-пластик для солдат, получивших ранение, но которых требовалось вернуть в строй. Это ещё не было тем крещением, которое известно сейчас. Только начало начал.

Восьмой лукаво заявил, что первые изменения должны заживать самостоятельно. Затем, потребовалось время чтобы привыкнуть. Теперь со мной никто не мог справится. По крайней мере, в играх. Легко выбивал любого. Но мои планы оказались разрушены, Крестильда уже родила. По нашим законам, женщина, что уже родила ребёнка, не могла разорвать брак. Победив её мужа на его поприще - в играх, я узнал, что всё кончено, мечта останется не исполненной - я впал в уныние. Я решился на операцию, а взамен, получил ничто.

Хитрый Восьмой, под предлогом помощи мне, просто выбрался наружу. Он так обыграл ситуацию… А я и этого не понимал. Впал в новое отчаяние, хлеще прежнего. Новая сила опьяняла, и помогала не думать о Крестильде.

С легкостью брал одно место за другим. Выигрывал во всех типах состязаний. Если что, я говорю про силовые. Интеллектуальными видами спорта, как вы поняли, я тогда не занимался. От безнадёги и уныния, под науськиванием Восьмого, продолжал улучшать себя. Одна операция сменялась другой. В конце концов, мной начало двигать простое любопытство. А что будет дальше? Насколько сильным я стал теперь? Этим сейчас живут все нероны. Все они идут по моему пути, потому что другого просто нет. Духовное пьянство.

От внешнего мира я скрывал свои улучшения. Да и они были незаметны, спрятанные под кожей. Новые мышцы, новая венозная система, новые органы, и прочее. Биотехнологически становился всё более искусственным. Но даже так, это ещё не то крещение сталью.

Даже появились поклонники, а со временем и последователи. Мы организовались, под аккуратными советами Восьмого, встали под его крыло, жить внутри Колыбели. Старый корабль стал нашей общиной. Потихоньку он оживал во всех смыслах. Восмой подключал всё новые системы, не забывая про нас. Несколько лет, и под речами Восьмого мы отреклись от прошлой веры, а я, став лидером, потихоньку забыл о своём горе, о родителях, любимых занятиях, грядущих царских обязанностях. Молодое общество росло, теперь мы восстанавливали Колыбель все вместе. Восьмой стал всеобщим учителем, утешая каждого именно так, как требовалось огорчённому сердцу. Мы превратились в его пешек, принимая ядовитые плоды один за другим. Постепенно, члены общества отдавали тела в его власть. Но даже тогда, мы ещё не отдали самое важное, наш разум, личность. Не давали проникнуть в мозг, да и он понимал, что рано. Наверху значительные силы, если они пронюхают, планы легко сорвать.

Это сейчас понимаю, что Восьмой боялся Стража, который хранился в закромах моей семьи. Да так, что я сам о нём ничего не знал. В своё время должен был узнать.

Тем временем, в Перунограде до моего отца всё-таки дошёл слух о том, что мы занимаемся кощунствами в запретной зоне. Он направил войска, под предлогом смерти нас изгнали из тех мест. Но Восьмой уже внедрил в моё тело достаточно, чтобы не терять связь, где бы я не находился. Меня посадили в тюрьму. Они ещё не знали, какие улучшения мы провели над собой. В нашем мире, по философии Восьмого, каждый обездоленный, без талантов, угрюмый, опечаленный, мог стать всем по щелчку пальцев. Это подкупило малодушных, которых, как оказалось, во все времена много. Даже среди высоких…

Изгнали не всех. Колыбель слишком велика. Многие спрятались, Восьмой помог, заблокировав многие проходы. О том, что Центральный Компьютер жив и действует, мой отец так и не узнал. Поэтому наши последователи продолжили наращивать силы тайно. Агитация, и улучшения нового уровня, военные. Новые детали, изготовленные на активированных фабриках внутри корабля, уже далеки от тех медицинских био-улучшений, которыми покрылся я и мои друзья. Началась подготовка к противостоянию. Спустя пару месяцев, настоящее восстание. Улучшенные перуноградцы, против своей родни. Обиженные и просто импульсивно поднятые, против всех остальных. Разумеется, одолеть тех, у кого руки тоже металлические, превращаются в сабли, трудно.

Меня освободили. Началась революция, которую смогли совершить без особой крови. Никто не хотел всерьёз воевать против своих. Мы тогда этого не понимали. Нам просто позволили побаловаться дальше, чтобы поговорить, дать время успокоиться. Понять, что управлять страной не так-то просто. Те, кто мог сопротивляться, отступили.

Мы заключили неугодных в темницы. Стали править государством, насаждая своё мировоззрение, которое год за годом превращалось в религию, а мы и не понимали к чему всё клонится. Восьмой раздавал указания, помогая сводить концы с концами, и даже поднимая экономику, которая итак была хороша. Но стала чуточку лучше.

Со временем, игры преобразились. В них стали преобладать такие как мы, преображённые, усиленные. Пропаганда не отставала. В итоге…

Мы получали всё больше уважения, число последователей росло, улучшения раздавались как пирожки, а наша гордыня росла. Мнили себя настоящими просветителями. Сомнения закрались только у меня, когда заметил, как один из наших впервые сделал что-то против своей воли. У него стоял имплант прямо внутри глаза, чтобы улучшить зрение. Возможно, через него. Он хотел вернуться домой, навестить родных. Но повернул в другую сторону. Затем, начал кричать: «Восьмой, стой! Хочу к родителям! Уйди!». Но ноги несли в другую сторону, вскоре закрылся и рот. Технология подчинения воли только пробовалась Восьмым, а потому, на лице того, кто шёл в другую сторону, всё отражалось на лице. Муки, агония, страх в глазах, непонимание, и неверие в происходящее. Я был за углом, меня, вроде как, не заметили. У самого от ужаса дыхание перехватило.

Тем временем, корабль уже вновь стал автономным организмом. Но пока он не проник в голову мне. Возможно, благодаря родительской тюрьме. Сначала я отказывался верить в увиденное. Думал, какая-то ошибка. Затем произошёл второй случай. Человек хотел поздороваться со своим другом, который был против преображений. Но получил кулаком в лицо, и, не понимая за что, убежал.

Затем произошёл третий. Обычная женщина без каких-либо особых улучшений. Так, мелочь какая-то, нейро-чип в солнечном сплетении, повела свою 7летнюю дочку на улучшения. Сама не хотела вести, это отражалось на лице. Губы шевелились, пытаясь сказать что-то против. Дочка напугана, сама женщина напугана. Но они скрылись в расщелине, ушли в Колыбель. Я долго смотрел им в спину. Затем, произошло убийство. Четвёртый случай. На ровном месте митингующих за старый образ жизни разорвали мои же коллеги, среди которых были некоторые мои друзья. Мы начинали это дело вместе, а теперь вот это. Отрицать увиденное уже нельзя.

Так я понял, что пора прекращать жестокий, насильственный захват власти Восьмым. Страж, почему-то, так и не появлялся. А те, кто спрятался, включая мою семью и родных, так и не появлялись. Возможно, Восьмой, хитро забрал у них Стража. Поэтому все, кто ушёл временно, в последствии так и не вернулись.

В тот самый момент, когда пошёл отключать Восьмого, заметил, что на входе в его хранилище стоит охрана. Умён и прозорлив, как всегда. На меня обратили внимание, и ждали момента, когда я оступлюсь, чтобы поработить и мой разум тоже.

Вместо хранилища, я пошёл в самое глубокое место на Колыбели, где однажды встретил странный костюм жизнеобеспечения. Настолько страшный, что думал: кто мог бы одеть такой ужас? Теперь же, он казался единственной надеждой. Я немного знал о его свойствах. Налазился в своё время по Колыбели. Теперь же, подключённый к радиочастоте Восьмого, слышал его неутомимый хладный голос. Но он не мог слышать меня без моего желания. Гад уговаривал меня подключить свой мозг, стать как все, это приятно. Мол, стану властителем всех этих земель, отдаст Крестильду. Любую женщину, что захочу. Соблазнял как мог, а я, на каждое его слово вспоминал недавно увиденные картины, и от ужаса содрогался.

Я шёл по вентиляционным туннелям, по другим тёмным коридорам, неподключённым к сети Восьмого. Мед-костюм оставался последним шансом на сокрушение Восьмого. Усиленный физически, непробиваемый, с независимым источником питания, защитой от радиволн и всего, что может воздействовать.

Стоило мне одеть этот костюм, как все его системы подключились с технологиями внутри меня, став единым целом. Я обрёл странную силу. Оказывается, это был не просто костюм для тяжелобольных, чудом сохранивший с древних времён. Это была тайная доработка таких же как я, кто хотел пойти против Восьмого, для таких как я. Кто ещё не окунулся в улучшения с головой. Одним из создателей оказался сам Искариот, нашедший Восьмого.

Многие поняли в чем дело. А я не знал, не знал… Не хотел верить. Этот костюм включал в себя много разных технологий. Пока я понял, что снять его невозможно, случилось невероятное. Началась официальная перестройка. Государство Перуноград перестало существовать. Вместо него объявился Нерон. Новая Религия. Официальная вера в ЧерноБога. Услышав это краем уха, ибо слух обострилсля, незаметно выбрался из Колыбели, так как стал обладать машинной невидимостью, вышел на улицы, и стал свидетелем противостояния последних солдат Перунограда, которые ничего не могли поделать против кибернетически улучшенного тела первых неронов, моих обманутых сородичей.

Всех немногочисленных защитников смяли. Кто сдался, пощадили и крестили сталью. Я тайно пошёл к друзьям, невидимый для всех преображённых. Когда пришёл, понял, это уже не мои друзья. Пошёл к знакомым, но и они преображены. Переубедить других, кто мог спастись, но не понимал всего, что видел я, оказалось невозможно. Никто не верил. Мой авторитет давно потерял всякую силу. Все самые важные вещи в жизни Перунограда и моей произошли незаметно. Отчаявшись, по иронии судьбы, пошёл к Крестильде, последнему кусочку моей прошлой жизни. Думал, хотя бы она. Но она… Приняла крещение сталью, и когда я проявился, её глазами на меня смотрел Восьмой. Он улыбался её губами, которые теряли здоровый блеск. Устами моей любимой я услышал то, что навеки запечаталось в памяти:

-Оставайся. Я дам тебе всё, что ты хочешь. Крестильду, её дочь, что хочешь. Ты создал всё это вместе со мной. Пожинай плоды.

Забыв о том, что хочу уничтожить Восьмого, я бежал со всех ног, не включив режим машинной невидимости, а меня никто не останавливал. Спрятавшись глубоко в горах, обходился без еды и воды. Очень долго жил именно так. Поздно понял, что костюм, разработанный специально для борьбы с преображёнными, в котором нахожусь и по сей день, изменил меня окончательно. В нём встроен репликатор, работающий на минимальном топливе, а стальная маска не позволяла в рот просунуть многое. Только каши через трубочки, да чаи. Я стал как нерон, нероном, при этом, не являясь.

День за днём, сидя в страхе от увиденного тем, во что превратилась бывшая возлюбленная, я клялся уничтожить Нерон. Но объединяться уже не с кем. Спустя месяцы, эмоционально остыв, мельком заглянул в свой родной город, в столицу, и испугался ещё больше. Там не было живых людей. Только рабочий скот, слепо подчиняющийся Восьмому. Смотрящий глазами Восьмого. Живущий его ушами. Шагающими так, как надо ему. Изредка воля его ослабевала, и люди просыпались, не понимая где они, что делают, зачем.

Змей не стоял на месте, он так замаскировал рабскую жизнь для самих жителей, что они сами с большим удовольствием жили по его указке, своею волею. Так он перестал следить за всяким. Люди сами жили так, как надо. Скитаясь по горам, я ждал непонятно чего, пока не прилетели колонисты, Тесионцы. Как мне показалось, затерявшиеся в космосе. О чудо, подумал я.

-Какова задача Восьмого? – Спросил Ровальд.

-Поглотить всё, что можно. Любой ценой. И живое, и мёртвое для него - просто ресурс.

-Слабые места?

-Есть одно. Он очень боится зоны отчуждения Чёрного Ядра. Той чёрной стены, за которой всё исчезает, что внутри одной из расщелин. Однажды я его спросил, почему он так этого боится.

-Что он ответил?

Освальд молчал, собираясь с духом.

-Там обнуление. Больше он ничего не сказал.

Ровальд и Гаст посмотрели друг на друга.

-А Грозный? Ты не пытался связаться с ними?

-Как же. Пытался. Один раз мне даже ответили.

-Что ответили? – Спросили оба разом.

-Чтоб я больше не совался. Или буду уничтожен, как предатель. Каким-то образом, те, кто жил там, всё знали. Я скитался по землям, по пескам. Изнывал от скуки. Был совсем один. Нападал на Восьмого, но каждый раз на меня смотрели лица дорогих мне людей. Моих соотечественников, и не мог что-то сделать. Не мог убить детей, даже преображённых, которых выставлял передо мной Восьмой. Не сумев исполнить клятву, пытался просто умереть. Пятьдесят, сто, двести раз. Но под водой, костюм извлекает витамины, на земле, из воздуха, даже из запахов. Изредка появляется чувство голода, так глубоко, что тело отключается от костюма, и тот ходит сам по себе, ищет пропитание. Вероятно, какие-то витамины реплицировать из воздуха, всё же, не может.

К слову, так я обнаружил в одной из пещер Корабль, внутри которого капсулы гибер-сна. Капсул много, все пустые, либо тела мёртвые, не подлежащие воскрешению. Я мог общаться с техникой на расстоянии, но не имея ключей доступа к кораблю, попасть внутрь не мог. Потом подружился наблюдал за приземлившимися тесионцами, стал к ним приходить, подружились, и, как видите, я здесь.

Сейчас люблю коллекционировать это. – Он кивнул в сторону имплантов на стеллажах. – Так я отслеживаю степень развития Восьмого и неронов. Если это можно назвать развитием. На каждом изделии отпечаток его интересов. Какие ресурсы использованы, что было важнее в ветке развития каждого конкретного нерона. Так, мелочи. Всей правды как не знал, так и не знаю.

-К какому выводу ты пришёл, Освальд? – Подвёл итоги Ровальд.

-Лучше просто уйти. Восьмой потерял логику, теперь он опирается на что-то нечеловеческое. У него другие интересы. Он экономит ресурсы, ужесточает политику. Перестаёт обслуживать своих поданных. Он куда-то стремится. Куда-то за рамки планеты. Уверен, у него есть успехи. Но догадки подтвердить нечем. Разве что… Здоровье всех неронов неуклонно падает, в медикаментах нуждаются всё острее. Настанет время, нероны исчезнут сами.

-В общем, способ уничтожить дьявола есть?

-Теоретически. Если Восьмого окунуть туда, куда он боится. Какой-нибудь катаклизм, который сдвинет Колыбель в зону отчуждения. Мне кажется, там уже давно нет того, что должно быть. Там обнуление. Как удалось выжить наноботам для Выдоха вообще загадка.

-Ты про зону отчуждения? – Спросил Гаст.

-Да.

Поговорив ещё немного. Ровальд задал самый каверзный вопрос:

-Ты из какой ветки рода?

-Род, о чём ты?

-Глаза какого цвета?

-Глаза… Наверно, голубые. Это важно?

Маленькое предположение Ровальда потихоньку подтверждается. Одна колыбель перевозила строго один род славян. Такая странная закономерность давала пищу к размышлению. Как тогда объяснить феномен Земли, родины человечества? Там уживалось множество рас, самых разных цветов кожи, глаз, культур. Всё больше Ровальд понимал, из какого феноменального мира он родом.

Ровальд по просьбе Освальда, поведал своё прошлое.

Вызывая всё больше удивления у Гаста, а у старика, всё больше интереса. Ровальд рассказал про Парфей, про катастрофу, после которой планету изолировали, а жизнь перенеслась в многоуровневую канализацию, про замечательные дни в космической академии, про вселенную, по который бороздят желающие. Про правительство, и даже пиратов. Гаст загорался как спичка, норовя подпрыгнуть, чтобы задать вопрос, но замолкал, слыша новую подробность. Освальд же, от удовольствия крякнул и разлил по чашкам свежую порцию чая.

-Узнай своё прошлое, узнаешь будущее. – Прошептал механический человек. - Однако.

-Есть ещё кое-что. – Сказал Ровальд.

-Интересно. – Сказал Освальд.

-Теперь, когда я потерял тело, смотрю на мир иначе. Самые большие страхи пережиты, появились другие. Но, впереди длинный путь. Освальд. Ты со мной?

-Не сочти за грубость, у меня одно условие.

-Какое?

-Когда ты завершишь свои поиски, и все тайны будут раскрыты, то убьёшь меня.

Повисло напряженное молчание. Ровальд кивнул. Освальд протянул руку для рукопожатия и получил его.

Выходя, Гаст больше не волновался за старика. Он размышлял.

-В Тесио есть радио-выход? – Поинтересовался Ровальд.

-Радиостанция?

-Что-то вроде.

-Должно быть в законсервированной части. Доступ туда закрыт.

Узнав у старших офицеров, что радио-рубка действительно существует и осталась нетронутой на одном из глубоких уровней корабля Тесио, на котором стояла столица, натолкнулись на бюрократию, а Хопса, или кого-то, кто мог решить этот вопрос быстро, под рукой не оказалось. Идти на таран с бумагами означало испортить отношения с дружелюбным сообществом зеленоглазых славян. Но время и потребности диктовали свои условия.

-Пойдём. – Сдался Гаст. - Есть способ пробраться.

-Ты знаешь куда идти?

-Гарантирую, что заблудимся.

-Да ладно, что может быть больше Колыбели? По ней я уже бродил, не заблудимся.

Гаст обернулся, в глазах испуг:

-Надеюсь ты прав. В детстве я пролез на тесионский корабль. Всё казалось иначе. Вот где чёртов лабиринт.

Ровальд вспомнил извилистый путь к Освальду и подумал о том, что может пожалеть о своей уверенности. Привычного галлографа под рукой нет. Отмечать пройденный путь можно только в уме.

Добравшись до одной из тёмных улочек в центре города, Гаст отодвинул люк. Ровальд спрыгнул, и тесионский разведчик нырнул, и исчез в темноте точно так же. Крышка люка намагнитилась, двинулась раз, второй и вернулась на место окончательно.

* * *

Империя Нерон. Столичный город Арма. Высокие здания на двенадцать, двадцать этажей. Всё население кибернизировано. Зарплаты высокие. Обновление - недорого. Очередей нет. Стать гражданином такого места невозможно. Только по праву рождения. Это уже не заслужить. Тут нужны по-настоящему большие деньги, связи, быть на службе полезным долгие годы. Обычным игрокам, бегущим за развитием, путь закрыт.

Анастасия - обычный служащий радио-теки. Как библиотека, только все информационные носители в удобном для неронов виде, на флеш-картах, вставляемых в специальный слот на виске, спрятанном, как правило, за густой копной волос. Место пользуется популярностью среди интеллектуального населения, и поэтому, работать здесь приятно. Все вежливые, опрятные – одно удовольствие.

Спускаясь в подвал и проверяя генераторы питания, она незаметно подобрала письмо, которое лежало в условленном месте. Бегло прочла, скомкала, кинула в генераторную топку, от чего клочок бумаги воспламенился, превратившись в пепел. Уверенно поднялась по лестнице, зашла в лифт, встала перед высоким зеркалом. Пока тот поднимался на нужный этаж, в котором требовалось проверить повреждённые посетителями картотеки, любовалась собой.

Лицо неизменное, настоящее. Гладкая, идеальная, здоровая кожа. Ни одного импланта, кроме стандартного мозгового, у виска. Протезированная рука полностью отделана под настоящую кожу, что идеально сливалось с её собственной. Покрытие-хамелеон. Стоит побледнеть, бледнеет и она. Стоит загореть, искуственка темнеет. Стрижка – большая крашенная чёлка, по бокам побрито. Над одним ухом волосы удалены полностью, оголяя магнитный слот для вставки майнд-провода, соединяющего имплант с компьютером. Ну да, целых два импланта. Но она так не считает.

Добравшись до своего этажа, вышла, довольная видом по последнему писку моды интеллектуалов. Откинула волосы возле красавца нерона, выглядящего подобным образом.

-Привет, мой дорогой Том. Что заказываешь сегодня? – Анастасия бойко зашла за рабочую стойку.

Юноша замялся, покраснев.

-Юкино, грабитель могил.

-О, очень старый фильм, нашли на раскопках. На него требуется разрешение.

-Есть. – Юноша протянул карточку.

Анастасия просканировала штрих-код. Улыбнулась, вернула. Отвела его в комнату с компьютером, который будет преобразовывать сигналы прямо в мозг. Задёрнула занавески. Покопалась в картотеке, нашла нужный фильм, вернулась к Тому, вставила флеш-карту в устройство, из которого тянулся проводок прямо в мозг юноши.

-Приятного просмотра.

Компьютер загудел. Её уже не слышали.

Она вернулась за ресепшн, пытаясь вспомнить, что же хотела. Что же ей было нужно?

-Точно. – Анастасия открыла на своём компьютере чат, и начала переписку:

Анастасия: я готова. Выводите.

Вейрон: последний вопрос. Это эксперементально. Обратного хода не будет. Если захочешь вернуться, то ждать будет только утилизация.

Анастасия: Да ладно, получилось бы то, что обещали, готова я. Итак думаю, что вы аферисты-приколисты.

Вейрон: ты согласилась. Жди вечера. Чтобы не случилось, помни: вещи могут казаться не тем, чем они являются. Если станет слишком страшно, закрой глаза, не убегай.

Чат удалён пользователем Вейрон

Анастасия ткнула на пользователя, чтобы посмотреть профиль.

Пользователя Вейрон не существует. Может, вы искали Ваниль-1311, Ворон-2993 и десятки аналогичных вариантов.

Глава 8

Анастасия вышла из метро, прошла через несколько арок, повернула на перекрёстке четырёх туннелей, поднялась по эскалатору на поверхность. Её квартира находилась в высотном доме через дорогу. Двадцать пятый этаж. Но когда она подошла к подъезду из прозрачных стёкол, то увидела, что там происходило нечто странное. Полиция - полностью механизированный нерон, неотличимый от робота. Полицейский, как правило, имел силовое преимущество, благодаря множественным военным улучшениям, мгновенно связывался с другими полицаями. В данный момент, задерживал гражданина в плаще, лицо которого скрывалось в глубоком капюшоне. По приближению Анастасии стеклянные двери разъехались, и донеслись обрывки разговора.

-Незарегистрированный пользователь. Вы арестованы. Прошу соблюдать адекватность.

Опять полицейский сервер барахлит, база данных в очередной раз приняла бедолагу за преступника. Каждую неделю что-то подобное. Анастасия без страха двинулась к лифтам.

-Послушайте, он ни в чём не виноват. Я его видела вчера и позавчера, он живёт на одиннадцатом. – По пути соврала девушка.

Полицейский повернулся в её сторону и замер. Нерон в капюшоне подошёл к ней, посмотрел прямо в лицо. Анастасия вгляделась и ужаснулась. Вместо лица сплошной свет. Яркий белый свет. Нерон положил ладонь на её лицо, весь мир сжался до узкой полоски, которая становилась короче, короче, и короче. Превратилась в точку. Погасла и она.

Приступ удушья заставил проснуться, Анастасия попыталась открыть глаза. Но не смогла. Что-то зажимало. Сплошная темнота. Во рту язык нащупал широкую трубку, уходящую в горло. В носу тоже что-то есть. Она стала непроизвольно барахтаться, и поняла, что находится в густой воде. Она барахталась и кричала, в ответ слыша собственное глухое мычание. Единственное что ей ответило на все попытки вырваться из оков - звук пузырей, которые лопались где-то на поверхности.

Что-то открылось, по жидкости, в которой она находилась прошлась лёгкая волна, с головы сняли нечто массивное. Половина головы оказалась над жидкостью, в глаза ударил столь яркий свет, что ослепла. Четкость пришла не сразу. Но когда прояснилось, то сердце замерло… Перед ней был мир.

Мир, который не хотела знать. О котором предупреждали, но до последнего не верила. Мир из сплошных капсул с красноватой жидкостью, в которых лежали человеческие силуэты…

-Вытаскивай.

-Ещё три кабеля и нейро-штырь. Плотно сидят… Как-бы не окислились.

Анастасия почувствовала, как из спины вылезло что-то длинное. Сразу стало легче дышать, а в тело вернулась теплота. Родная, собственная, рождённая из глубин, а не та, что поступала от жидкости вокруг. Отсоединилось нечто чуть выше, нечто ещё выше, и нечто держащее шею в зажиме открепилось. Шея почувствовала слабость, а за ней пришло бессилие, и чья-то рука заботливо приложилась к её затылку, словно она младенец, только-только родилась. Трубка из горла вылезла, в рот попало немного киселя, от чего подавилась и залилась кашлем.

-Готово, забираем.

Её подняли из глубин теплого киселя, воздух коснулся кожи, вызвав волну мурашек и дрожи, затем обернули в широкое полотенце, стало теплее, дрожь унялась. Едва понимала, что видит. Но что это за ноги? Это её? Они слишком худые. Она ими не сможет ходить. Руки тонкие, как макароны, почти не двигаются. От нескольких движений мышцы сразу устали. Хотелось обратно, домой, в этот густой кисель красного цвета, очнуться в квартире, посмотреть пару фильмов, пообщаться с друзьями.

-Потерпи. – Угадывая мысли сказал кто-то.

-Долго ей терпеть придётся.

Анастасию закрепили за спиной широкого бородатого мужчины, от которого неприятно пахло потом. Она ещё раз посмотрела на мир, и вновь не поверила своим глазам.

Её собственный дом. Небоскрёбы. Весь город, что она знала… Состоял не из зданий. Из странных сооружений, полных капсул, в которых лежали люди, окутанные проводами. Из их спин торчали впившиеся кабеля. На голове шлем, из носа торчали трубочки. Во рту нечто напоминающее кислородную маску.

-Лишь бы не заметили.

-Я отключил их. Возмущение на соседних полях хорошее. Им хватит.

Длинные, узкие, высокие обелиски, вдоль которых улей из капсул. Один за другим. Непостижимо огромные, напоминающие кукурузный початок. Они тянулись один за другим, ни конца, ни края. До самого горизонта. И даже за горизонтом. То ли ночь, то ли небо столь черно, что звёзд не разглядеть.

-Чёрт! Летит один.

Двое мужчин спрятались за одной из капсул, а она, безвольная кукла, висела на спине, наблюдая за тем, как распоряжаются её судьбой. Шея голову не держала, за неё эту функцию выполнял широкий ремень. Анастасия нашла силы в руке, чтобы пощупать голову, и та оказалась… Совершенно лысой. На висках нет даже стандартного слота. Ей захотелось плакать, но на это тоже требовались усилия, которые уже потратились на единственное движение рукой.

-Не шевелись. – Сказал мужчина, что помоложе. Она видела только его спину, и предположить возраст не могла. – Ты истощена. Организму нужны силы поддерживать сердечное биение. Дай Бог, чтобы легкие выдержали обычный воздух. Поняла?

Это был риторический вопрос. Разумеется, она поняла. Хотелось плакать, но поняла.

Бородач, который нёс, крякнул, напрягся. Как только пролетела большая тень, они спрыгнули на уровень ниже. Затем ещё раз, и ещё. Так они перемещались между капсулами. Никакой лестницы, или каната для спуска, только вот так. Анастасия хотела что-то сказать, но это было уже слишком, и она погрузилась в небытие.

Очнулась от того, что в рот что-то наливали. Пауза, вновь что-то налили. Пауза.

-Питательный раствор. Не бойся. – Успокоил бородач. – Ещё два дня пути, держишься молодцом. Идём медленно, чтобы твои кости выдержали. Понимаешь?

Голова Анастасии упала на плечо, и взор её охватил чёрные кукурузные початки из красных капсул. Так далеко…

-Гёссер. Понесёшь?

-Давай.

Анастасия слегка встряхнулась, и початки продолжили удаляться. Она не видела куда идёт, зато видела то, откуда. Это её мир. Но, наверняка, всё снится. Такое не может быть правдой. Всего лишь ужасный сон. Реалистичный. О таком даже как-то слышала: осознанный, когда всё ощущается как будто взаправду. Скоро проснётся, и всё будет как раньше – привычно и хорошо.

Но она не просыпалась. Час за часом наблюдала одну и туже картину. Каждые несколько часов её опускали, подкармливали, а когда она не выдерживала, выблёвывая питательные массы, ей что-то вкалывали в вену.

-Слишком забита. – Нехотя признал человек по имени Гёссер, который помоложе. Намного моложе. На вид, лет 19, но судя по тому, как нёс её, невероятно крепкий. На этом решила закрыть глаза. Держать их открытыми вызывало головную боль.

-Дай я... Да, ты прав, Кровь течёт вяло, вена подзабилась. Надо иглу поменьше.

-У нас и так мало осталось, найди другую вену.

Бородач недовольно пробурчал, и Анастасия почувствовала, как массирует её лодыжку.

-Во, нашёл.

-Ну хоть где-то.

Укол не почувствовала. Просто нечто холодное влезло под кожу.

-Ты как?

Это обращались к кому?

Она открыла глаза и увидела склонившееся лицо Гёссера.

Анастасия утвердительно моргнула. На большее всё равно не способна.

-Хорошо.

Её снова подняли, и теперь Анастасия обратила внимание на безжизненную поверхность, по которой тянулся путь. Ни деревьев, ни травинки. Одни камни, обломки, которые почти сровнялись с землёй. Изредка на них рос мох. Тоже зелень.

-Скоро наступит ночь. – Забеспокоился Гёссер.

-Успеем.

-Если успеем.

Анастасия заснула.

Очнулась на операционном столе. В крови. Она закричала, но из рта вырвался жалкий хрип, который и голосом не назовёшь.

-Тихо, тихо! – Подбежал бородач. – Успокойся. Всё хорошо. Ничего плохого с тобой не сделали. – Он наклонил сверху зеркало, и Анастасия увидела себя. – Ну вот, видишь? Всё хорошо. Мы просто удаляли отверстия для энерго-вилок. – Но, видя на непонимающее лицо девушки, одёрнулся. – Ай, тьфу ты. Что мы как не родные. Меня зовут Винни. Ты, Анастасия, мы уже знаем. Что? Да сама же и рассказала, забыла? Там, в чате.

Хотя вокруг много крови, успокоило то, что это остатки. С ней действительно всё в порядке, кроме одного. Это не её тело. Какое-то худое, бледное, немощное. Щёки впалые, под глазами синяки. Как она вообще жизнь совместима с таким состоянием?

-Не так плохо, как ты думаешь. – Начал приветственную речь Винни, невольно давая ответ на её собственные мысли. - Многие выглядят ещё хуже, умирают по пути. – Развёл руками бородач. – Тебе повезло. Вовремя извлекли из рациона.

-Какого рациона? – Прошептала Анастасия, и удивилась, что смогла. Но голос, что за ужасно хриплый голос?

Винни улыбнулся.

-Ну как какого? ЧёрноБога, конечно. Надо же империи что-то кушать. Откуда в городах будет свет? Даже на такси не уедешь.

Глаза Анастасии ничего не выражали. Тусклые, как уходящая луна. Она не поверила в сказанное. Ерунда какая-то. Об этом её не предупреждали. Вот об этом даже слухов не было.

-Чушь… - Слегка шевельнулись её губы.

-Если бы тебе об этом сразу сказали, ты бы тем более отказалась просыпаться. Ничего не поделать. Правды понемножку, а то мозг не выдержит. Уже не справляется, вот и поверить не можешь в то, что своими глазами увидела. – Винни понимающе махнул рукой. Приятный человек. У Анастасии сразу как-то потеплело на душе, и она перестала мучиться сомнениями. Потом разберётся. Ещё немного потерпит, придёт в себя, а там, начнёт разбираться по ходу дела. Но один вопрос вырвался.

-А если…

-Мозг не выдержит? – Догадался Винни. – Последует нервный срыв, нарушение работы органов. Если просто потеряешь память, то хорошо. Жива хоть останешься. Да, наш мозг он такой. Заботится о душе. – Вздохнул Винни, затем взял Анастасию и перенёс на мягкую койку рядом, накрыл одеялом, и она, под шум вентиляции заснула. Наверно, сейчас они очень глубоко. Где-нибудь, где никто и ничто не достанет.

* * *

Так шли дни. Комната сменилась на поменьше, личную, и без угнетающего операционного стола с навесной лампой и зеркалом. Винни постоянно приходил, вкалывал тоненькой иглой в вену на лодыжке раствор, уходил. Каждый раз в одно и тоже место. Убирал за ней кишечные испражнения, и всё прочее. Со временем игла шприца становилась всё толще, а потом и вовсе перестали колоть. Начали давать раствор прямо в рот. Затем, стала есть сама. Уже получалось ровно садиться, держать спину не заваливаясь на бок. Удавалось вести короткие беседы, голосовые связки восстанавливались. Когда Винни пришёл в очередной раз, Анастасия уверенно уселась на кровати.

-Я готова узнать правду.

Но Винни отрицательно покачал головой. Сложилось впечатление, что он знал о ней больше, чем она сама. Причем что-то такое, что ей самой знать не положено. Это раздражало, но Винни был непреклонен. Мягок и непреклонен. Перед тем, как дверь закрылась, она услышала обрывок незнакомого голоса:

-Ещё десяток, и можно отправ…

Отправлять, куда? Десяток чего? Таких, как она? Страх охватил Анстасию. Но, может ослушалась? Надо приблизиться, дослушать разговор. Она попыталась встать с кровати, равновесие удалось поддерживать только первые пару секунд, и она упала. Дверь открылась, подбежал Винни.

-Ну что ты капризничаешь? Что случилось?

-Вы хотите меня отправить куда-то!

Винни вздохнул. Погладил по голове, успокаивая.

-Не бойся. Никуда тебя не отправят. У нас людей мало. Ты нужна тут.

Он ушёл, дверь закрылась.

Пытаясь учиться ходить, чтобы самостоятельно выйти за дверь и на равных поговорить с теми людьми, которые даже лиц не показывают, она работала над собой. Каждый день, поскольку могла, шаг за шагом, как младенец, но работала.

Один раз удалось дойти до двери. Победоносно вцепилась в круглый затвор, но вместо счастливого крика «Ура!», дверь открылась и ударила её по голове, от чего Анастасия потеряла сознание.

Очнулась вновь на кровати. Дверь открыта. Видимо, они сделали вывод, что с закрытой дверью Анастасия сама себе навредит. Она встала, подошла к дверному проёму, с опаской выглянула, увидела стол, стеллажи, но в общем-то, пустынную комнату. Возможно, прихожую для гостей.

Она добралась до стола, села за него, почувствовала гордость за себя. Столько гордости за столь простое действие она никогда не ощущала.

Кто-то вошёл. Незнакомец расстегнул куртку, повесил на вешалку. Прошёл мимо неё, не обращая внимания, и исчез в другой комнате. Так произошло ещё несколько раз. Никто не обращал на неё внимание. Затем она увидела мимо проходящего Винни и окликнула его, гордо показывая своим видом, мол, смотри до куда добралась. Сама.

-Какая я молодец, скажи?

Но Винни едва улыбнулся и скрылся в той же комнате, что и все. Что за дикость? Начинало раздражать теперь это, хотя стимул учиться ходить тоже подрос.

Она дошла до комнаты, в которой скрывались люди, постучалась в закрытую дверь, но никто не отозвался. Выглянула за дверь: Все слушали видео-запись обращения какого-то мужика в погонах. Сидящие, среди которых находился Винни и даже Гёссер, перешёптывались между собой.

Она немного зашла в комнату, и рассмотрела плоский экран телевизора, с которого на них смотрел мужчина лет пятидесяти, и бодро объяснял некий план, а его очень внимательно слушали. Она хотела сказать, это же простая видеозапись, чего вы, глупые, так серьезно относитесь, но нашла в себе мудрости не делать поспешных выводов, а дотерпеть до конца. Хотя внимания к себе хотелось. Она же ходит сама!!!

Экран отключился, и люди, которых оказалось два десятка, не меньше, во весь заговорили между собой. Включился яркий свет, от которого у Анастасии закружилась голова, она начала падать, и в этот момент её подхватил оказавшийся рядом Гёссер.

-Ну привет, наша красавица. – Сказал он.

-Привет… - Удивилась Анастасия, и почувствовала, что смущается.

Гёссер помог ей добраться до столовой, где и уселись. Теперь, каждый кто проходил мимо, здоровался с ней. Анастасия, привыкшая к обратному, отвечала взаимностью не сразу, но лицо от долгожданного внимания порозовело.

-Могу ответить на некоторые вопросы. – Предложил он.

-Где я? Кто этот мужик на видео? Кто вы такие? Что со мной произошло? Так, стандартный набор.

-Ну, на последний вопрос ты ответ знаешь. – Начал Гёссер.

Мимо проходил Винни и серьезно кивнул, мол, именно так и есть. Доверься своим глазам.

-Трудно поверить. Объясни. – Но увидела, что Гёссер не собирается так просто объяснять, неохотно добавила. – Пожалуйста.

-Конечно, для тебя это всё невероятно. Но мы проделали большую работу. И даже самая маленькая благодарность, станет отличным началом. Так сложилось, что мы делаем много неблагодарной работы, за которую рискуем жизнью. Даже простая благодарность, так уж сложилась, для нас очень важны.

-Но я не понимаю, за что быть благодарной?! Я прекрасно жила сама по себе! До сих пор не могу поверить, что я не во сне.

Гёссер с укоризной покосился.

-За отключение тебя из системы ЧерноБога.

-Какой системы?

Гёссер выжидательно замолчал.

-Ладно. Извини.

Он улыбнулся.

-Кофе, чай, что будешь? Да, мы любим вежливость. Вот такие мы странные.

-А можно? – Оживилась Анастасия. Ибо кроме раствора она ничего не потребляла много дней.

Гёссер кивнул.

Вскоре перед ней поставили кружку ароматного кофе. Не такого ароматного, какой привыкла ощущать. Но этот маленький знак внимания даже важнее самого напитка.

-Видишь ли. Империя Нерон, не совсем то место, которое ты знаешь.

Анастасия слушала, проглатывая каждое слово.

-Есть система. Она отдельная. Есть города. Есть электрификация. Это связующее. Всё, могло бы быть замечательно, если не одно. Города Нерона это… Не города. Это огромные сервера, которые нуждаются в человеческих телах. Да, в качестве батареек. Грубо говоря. Погружают в мир симуляции. Поэтому невозможно получить разрешение на переход из одного города, в другой. Никогда не задавалась этим вопросом? Никто не задаётся, это нормально.

-Не понимаю.

-Поймешь. Мир, который ты привыкла знать, только кажется таким. Есть нормальные города Нерона. И ты, поверь, ты бы не захотела там жить. Там люди потеряли человеческий облик. Совсем. Зато это настоящие нероновские города, а то место, где жила ты, называется Поле Жатвы. Одно из. Туда отправляют всех, кто неугоден Нерону. Либо тех, кто был распределён туда. Живых человечков. Ты, видимо, раз коренная неронка, была распределена туда с рождения. Я поднимал твоё дело, продали твои родители. Печально, но факт.

-Как продали? Я сирота, меня нашли у дверей приюта.

Гёссер под каждое слово понимающе кивал.

-Именно так. – Продолжил он. – Именно. Но, твоя судьба не такая уж и плохая. Всю жизнь росла, прожила, в принципе, неплохо. Нет гадких воспоминаний о войнах, экономических проблемах, нехватки энергии, тухнущих городах. Впрочем, на Поле Жатвы помещают и тех, кто пошёл против империи. Беглецы Отелена, шпионы Тесио. И даже клоны, которых специально выращивают для полей жатвы. Поле Жатвы- это жизнь Империи, необходимое зло. По крайней мере, так думают там.

-Но как меня могли продать собственные родители? Как это возможно? Я же гражданка Нерона. Со мной не могли так обойтись. Я же гражданин!

-Продажа могла состояться и не за деньги. А за грехи, так сказать. Чтобы их не отправили самих, отдали тебя. Один ребёнок, по производимой энергии, оценивается дороже двоих взрослых.

Анастасия столкнулась с новым шоком. Реальность, в которую верила всей душой, рвалась, рушилась, карточный домик падал в тартар.

Гёссер отвернулся, чтобы не видеть этого. Отхлебнул из чашки, и когда Анастасия успокоилась, повернулся к ней.

-Система только кажется сложной. В действительности, клоны дают меньше энергии и рано умирают. А вот живые люди, полноценные, естественно рождённые, они дают много. Точнее сказать, сколько надо. Чтобы не оказаться на твоём месте, почему-то отдали тебя. Не представляю, как надо было провиниться перед ЧерноБогом. Но он если что-то хочет, то получает. Никто не хочет быть батарейкой для серверов ЧёрноБога. Однако, даже у покорных неронов бывают непростительные грехи.

-А ты? Другие? Вы такие же как я? С Поля?

-Редкий человек находит в себе силы взглянуть на другой мир. Даже если это кажется игрой. Как тебе. Ты единственная. С Полей больше никого нет.

Анастасия в шоке уставилась на Гёссера.

-Система держит крепко. Проснуться нельзя. Не удивляйся.

-Тогда, что это за мир, в котором я нахожусь теперь? Что за шлаковая реальность?

-Какой есть. Реальный. Ты в надёжном убежище.

-И планета на самом деле не круглая, а плоская, да?

-Нет, планета, конечно, круглая.

-Кто вы?

Гёссер хмыкнул.

-Да, хороший вопрос. Группа людей без родины. Сброд. С миру по нитке. Существуем благодаря тому, что у нас есть покровитель. Ты его, кстати, видела на видео. Мы его называем Отец.

-Мы рабы… Этого Отца?

-Если уж мы рабы, то кто остальные? Мы подпольная организация. Отец, наш куратор и связь с союзниками. Только благодаря его советам, подсказкам и помощи, мы остаемся скрытыми от чужих глаз. Потихоньку освобождаем себе подобных. Будим людей по крупинкам. Правда, не на Полях Жатвы. В реальном мире. Почему так, думаю, однажды узнаешь сама.

-Зачем вам такие сложности? Спали бы как все, жили бы и всё.

Гёссер громко поставил кружку на стол. В его глазах появилась злоба.

-Действительно. – Отрезал он и встал. – Зачем такие сложности? Я, мать вашу, спасаю людей от гибели. А мне говорят, зачем сложности?

Анастасия осталась одна. Странный мир. Непонятный. Непонятные законы общества. Вскоре пришёл Винни, и объяснил, от чего Гёссер так легко злится. Учитывая, что она новичок, и имеет право на наивные вопросы, хотя бы на первое время, Гёссер должен был отнестись снисходительно.

-Видишь ли... Он очень сильно рисковал, чтобы вытащить конкретно тебя. Чтобы отключить человека от система и суметь сбежать, надо пожертвовать очень многими вещами. Она так постоянно делает, но в твоём случае, всё очень… Особенно.

-Но ему на вид лет 19, я не понимаю. Какие могут быть риски? Он что, ваш лиедр?

Винни гордо ухмыльнулся.

-О да. Он старше меня. Он действительно наш лидер. Хотя, местами вспыльчив, но поверь. Словом обидит, душой не предаст. Лучше ведь так, чем наоборот, верно?

Анастасия неуверенно кивнула.

Нет. Это точно не тот мир, который она знала.

Глава 9

План Гаста удался… Бы. Посреди туннелей попалось одно «но». Оно гордо бдело, неся бремя охранника.

Никто не говорил, что попасть внутрь материнского корабля Тесио будет легко.

Гаст, одетый в свой доспех, нагнулся ещё раз за угол, разглядывая препятствие, озадаченно почесал репу.

-Он тупой, я его знаю, проскочим. – Гаст выскользнул из-за угла. - Шим, здарова! Как дела?

-Ты больше не наш. По-хорошему, тебе запрещено тут появляться, предатель. Скажи спасибо, что с тобой не сделали тоже самое, что делают с настоящими предателями. – Стражник провёл пальцем у горла.

Гаст замер как вкопанный. Такого он не ожидал. Новости расходятся слишком быстро. Не теряя времени, он схватил стражника по-дружески за шею и указал на Ровальда.

-Предателей у нас давно нет.

-Недавно было много. Все мертвы.

-Ладно, это не главное. Видишь его? – Гаст повернулся в сторону Ровальда.

-И чё?

-Не понял?

-Не понял. Отпусти, а то я тебе… Ой-ой, осторожнее. Ладно, потерплю.

-Это Независимый. Гроза неронов. Ты вот умеешь щёлкать орехи пальцами?

-Нет.

-А он умеет. Более того, точно так же щёлкает нероньи головешки. Одна за другой. Я видел. Это не передать. Хочешь, покажу?

-Ну да.

-Ща голову твою подставлю. Зрелище незабываемое.

Стражник замер, обдумывая предложение.

-Чёт не соблазнительно звучит. Как-то невыгодно ты торгуешься, Гаст. Давай сначала. Как ты там сказал? Ты ведь сначала поздоровался, верно?

Гаст кивнул, не выпуская стражника из тисков. Тот дёрнулся, проверяя зажим, но, видя, что дело дальше не идет, продолжил:

-Привет дружище, как дела? Я скучал.

Гаст отпустил его, и тот гордо выпрямился, делая, на всякий случай, несколько шагов назад.

-Даш пройти?

-А… Вам… Нельзя. – Неуверенно сказал стражник. – Но, если подумать, по старой дружбе, на пять минут, двадцать секунд…

-Идём на весь день, можем потеряться и не вернуться.

Повисло напряжённое молчание.

-А, ну если потеряетесь, так даже лучше. – Нервно рассмеялся тесионец.

Пройдя далеко за километр, Гаст обернулся:

-Теперь он нас не услышит. В общем, я его знаю. Ему стыдно признаться, что пропустил. Будет молчать до последнего.

-Тупой, говоришь? – С сомнением уточнил Ровальд.

-По меркам тесионцев.

-Что сделал бы нормальный?

-Вызвал бы тревогу. У каждого дневального кнопочка есть. А у этого нервы играют, поэтому его и ставят в такие глухие места, как это. Сюда и попасть-то, по-хорошему, нельзя. Всего три входа. Все официальные, сильно охраняемые. Он даже не понял, как я прошёл. Умный бы спросил, как я прошёл заставы.

Пробираясь по катакомбам, Гаст обнаружил, что потолки становятся всё ниже. Гаст тоже обратил внимание.

-Если потолки будут очень низкие, то мы в самом низу.

-То есть, в глубокой заднице.

-Именно так и хотел сказать. Радиорубку найти сможешь?

-Пройдёмся везде, разберёмся.

Ровальд изучающе оглядел коммуникации, выглядывающие из ржавых дыр. Тесионцы полны расчётливости, но вот с этим кораблём промахнулись.

-Смотрю, он не выдержал испытание временем.

Гаст кивнул.

-К сожалению, да, он больше не пригоден для полётов. Максимум, небольшой подъём вверх, как укрытие, подъём купола. Всё остальное давно вывезено и поднято наружу.

Да, преодоление стратосферы для этого корабля будет фатальным, подумал Ровальд. Но язык, какой язык. Во многих местах виднелись те же самые руны, что в интерфейсе его доспеха.

Добравшись до перевалочного пункта, где бесхозными остались тележкоподобные агрегаты, они оглянулись. Вокруг три прохода в разные стороны. Разделяться смерти подобно. Но он должен попробовать если не связаться, то хотя бы запеленговать Эсхельмад. Скитаться по орбите в поисках своего корабля не представляется возможным. В худшем случае, он вновь опуститься на дно океана, вытянет с Гастом остатки от Красной Войны, восстановит, используя запчасти соседей, и как-нибудь, с гаком. Самый плохой, длинный вариант.

Выбрав один из коридоров, двинулись. Вдоль пола по углам тянулись трубы с вентилями каждые десять метров. Чем дальше, тем больше напоминало старую аппаратуру его родины. Точнее, канализацию. Ровальда поразила догадка, что возможно, в этом измерении, другая таблица Менделева, которая сильно отличается от всего, на что опирались предки. Включая материалы, из которых строили Колыбели. Харийцы, отдельный род интеллектуальных славян, невольно стали заложниками кристализованной реальности. И даже раскиданные по разным уголкам вселенной, арийцы сталкивались с одними и теми же проблемами. Коррозией, низким качеством металлов, окислением, и другими побочными неприятностями. Но пока это только догадка. Если удастся найти ещё один выживший славянский род, у которого будут те же проблемы, тогда, уже не догадка.

Ровальд добрался до коридора, вдоль которого тянулись обзорные стёкла. Вглядываясь через них, сквозь муть, увидел ряды пустых столов, над ними висели столь же длинные лампы. Сами лампы тянулись как бы змейкой, покрывая как можно больше площади.

Технологии его родины, триста лет назад, были аналогичны. На тесионском корабле очень часто применялись хорошо известные Ровальду, обкатанные технологии. Словно даже тесионцы не смогли воспроизвести древние технологии Колыбелей, и вынуждены были осваивать науку с нуля, проходя через те же ошибки, через те же низкокачественные материалы, что и земная цивилизация.

Но харийские технологии всё же отличались. В них соблюдался немного другой принцип. Терминалы упрощены. Что делало систему безопасности, скорее вопросом доверия, нежели реальной безопасностью. Это так же означало, что уровень культуры намного выше, чем у его цивилизации, где безопасностью всё пропитано от и до. Здесь, простые кодовые замки, состоящие просто из кнопок «с цифрами», только в виде рун.

-Кодовые замки. Прямо как у нас.

-Музыкальные. Под каждый замок своя музыка, её надо воспроизвести по клавишам. Это ноты.

-Не цифры?

Значит, все технологии похожи лишь на первый взгляд. От сердца отлегло. Он боялся, что голова людей не отличается что по ту сторону, что по эту.

-Ржавые трубы, щитки? Как с этим справляются?

Гаст нажал кнопку на поясе, перчатка по кирпичикам влезла в рукав, и снова вылезла.

-Сборка-разборка на каком-то там молекулярном уровне. Или не на молекулярном. Короче, они всё это разберут, потом вновь соберут. Что-то там с многомерным пространством. Когда понадобится, восстановят.

-А метал? Он же съеден коррозией. Видишь дыры?

-В этом корабле, я слышал, использовались детали других кораблей. Так что, всё перемешано, но основные детали в порядке.

-Вот как.

Изучив до конца выбранный ход, и назвав его для себя гидропонной фермой, вернулись к развилке, выбрали следующий проход. Темнота была их спутником. Но что больше всего успокаивало Ровальда, что здесь не будет никаких сюрпризов, дельта-генов, иной формы жизни. Чистое бескровное пространство.

Второй проход привёл в тупик. Точнее, к центру распределения давления по трубам. По крайней мере, похоже на то, что Ровальд видел в канализации Парфея. Один неверно повёрнутый вентиль и месячный запас очищенной воды коту под хвост.

Третий проход привёл к закрытой комнате. Гаст прочёл вслух:

-Комната воспроизводства кислорода.

-Нет, не то. Давай на уровень выше.

Уровнем выше всё упростилось. Множество кабинетов, иных комнат с пустыми стеллажами. Особых развилок нет. В некоторых случаях, на стеллажах даже оставались инструменты и незнакомая аппаратура.

Этот уровень оказался, по большому счёту, складским. Здесь же нашлись комнаты обслуживания персонала. Медицинская капсула. Всё под рукой. Если вдруг закончились бинты, достаточно послать человека в соседнюю комнату. Но, бинты, если бы и были, то изгнили и высохли.

Ещё уровнем выше, кажется, нашли.

-Пункт связи. – Прочёл Гаст. – Оно?

Ровальд кивнул. Но дверь закрыта. Ручку оторвёшь, а всё равно не откроется. Чувствуется. Терминал, как и всё прочее, обесточено. Ломать ой как не хотелось. Спустился не вандализма ради. Поздно пришло озарение, что как он воспользуется связью, если всё обесточено? Надо найти и включить генератор. Что может вызывать тревогу на поверхности. А если коммуникации корабля соединены с городом? Начнется легкая паника в работе коммунальных служб. Но, он ненадолго. Всего на пару мгновений. Других вариантов просто нет. Где ещё найдет рабочую радиорубку?

-Гаст, как ты думаешь, если включить генератор, на поверхности об этом узнают?

-Не думаю. Только пункты охраны могут среагировать на появление света. Если он появится. Будь корабль соединён с поверхностью, этим бы воспользовался противник. Командование не зря опасалось этого. Вон во что обернулось многолетнее затишье, война на пороге. Так что, всё точно изолировано.

-Тогда я спокоен. Кстати, у тебя верёвка есть?

Гаст поднял руку, на запястье показалась острая головка маленького гарпуна, за которую он потянул и показал крепкую леску.

-Надёжна.

-Всех свяжем? Если охранники спустятся.

Глаза Гаста округлились.

-Шучу. Не заморачивайся.

Оставалось отыскать генераторную. Слава богу, минимальным набором инженерных знаний Ровальд обладал.

Выискивая генераторную, пришлось вновь заново обойти коридоры на этаже.

Генераторная оказалась большим помещением, в котором использовалось всё свободное пространство. Потребовалось пролезть между аппаратурой и набором кабелей разной толщины. Резины явно не жалели. С помощью Гаста он читал тот технический винегрет, что заботливо висел на стенах генераторной.

-Компульсивный резонатор.

-Что за хрень? – Удивился Ровальд. - Ладно, не важно.

В самом конце комнаты обнаружилась нужная инструкция - для запуска. Десять простых шагов, дёрни этот рычаг, поверните тот переключатель, подождите, пока на таком-то изометре стрелка поднимется до такого-то уровня. Десятый шаг требовал одновременного нажатия трёх рычагов. Гаст обмотал гарпун вокруг одного, подошёл ко второму, Ровальд схватился за третий. Вот и «верёвка» пригодилась.

-Раз, два, три!..

Внутри генератора завертелась жизнь, загорелись лампочки, и тут же потухли. Повторили шаги. Ещё раз, ещё. В конце концов, перестал и вовсе заводиться.

Рядом нашли инструкцию на случай, если генератор не заводится, то надо проверить это, и это.

По итогу Ровальд обнаружил, что просто не хватает двух кабелей, которые надо где-то свистнуть. Вот на поиск этих двух кабелей и ушёл весь оставшийся день.

Генератор завёлся, давая стойкое освещение, и напарники направились в найденную ранее рубку. Интуитивно разобравшись с панелью радиосвязи, Ровальд начал пеленговать. На орбите всплыло множество объектов самых разных размеров. Чем дольше, тем их больше отображалось. Как в этой куче найти своё? Проверяя все возможности аппаратуры, Ровальд обнаружил, что сигнал можно менять так, что пеленговаться будет только то, что относится к сложным формам. Сзади загорелся огромный монитор. На нём отображались объекты, которые засекались радаром. Назвать их кораблями трудно. Но один раз проскочило нечто, что напомнило заострённый, родной, миленький Эсхельмад.

-Тут есть ещё один фильтр. Дашь?

Ровальд освободил место. Гаст нажал некоторые клавиши, повернул переключатель, и начали отображаться только самые острые формы.

-Кажется, у твоего корабля была такая особенность.

-Ты гений…

Действительно. После манипуляций Гаста, на экране осталось три объекта, и все три в одной небольшой области. Очень похожей формой обладал только один, прям вылитый он. Всё как в протоколе безопасности, который Ровальд однажды сам устанавливал. Корабль вылетел на стационарную орбиту и завис, в ожидании, пока его найдут. Так должно происходить при потере управления и любой прочей внештатной ситуации.

Гаст прочёл координаты, Ровальд запомнил. Со спокойной душой выдвинулись обратно.

-Надо отключить генератор. – Напомнил разведчик.

-Не надо. Может, пригодится.

-Нас же поймают. У тебя отношения испортятся. С тесионцами это раз плюнуть, сам видишь.

-Всё нормально. Война на пороге. Ещё пригодится.

Скитаясь по жуткому лабиринту, выискивая путь наружу, Ровальд остановился.

-У меня предчувствие, что лучше идти через официальный вход.

Гаст спорить не стал. Он держался спины Ровальда. Чтобы успеть скрыться от взгляда охранников. Он не хотел проблем как минимум себе. Если подумать, он столько сделал для Тесио, а теперь предписан к предателям. Даже не верилось.

Выйдя к свету, Гаст с удивлением отметил, что пропускной пункт пуст. Никого. Вышли под красные лучи заходящего солнца, но город оказался аналогично пуст. Совершенно. Ни жителей. Ни звуков.

-Тишина перед бурей. – Заметил Гаст.

В подтверждение его слов, перед ними упал измятый стражник. Броня вдавлена внутрь настолько, что органы спрессованы насмерть.

-Мёртв. – Проверил рыцаря Гаст.

-А у вас после такого ещё живут? Крепкие вы.

Высоко к небу поднялись две прозрачные половинки, которые соединились в прозрачный купол.

Началось. Напарники побежали вдоль улиц, к стенам. По пути встретили Гею с укутанным младенцем на руках, за ней следовало двое тесионских рыцарей. Неведомая сила спрессовала одного, выдавив наружу внутренности с брызгами крови, второй успел спрятаться за зданием и этим остался цел. Почувствовав возмущение в пространстве Ровальд оттолкнул Гаста и интуитивно шагнул на встречу.

-Девушка с ребёнком на тебе.

Гаст кивнул, ловко перебегая из укрытия, в укрытие, и пускаясь в погоню за Геей.

Новое возмущение пространства впилось в Ровальда. Смертельные объятия кружили, воздух вздрагивал. Затем ещё раз. Новая волна возмущения подняла металлические осколки, частички пыли. Ровальд пытался отследить источник, и увидел Чёрного Рыцаря с зелёной отметкой НЕ. Протянул руку к нему на встречу. Рыцаря приподняло над землёй, и горло гада притянулась к руке Ровальда. Хватка сомкнулась, готовая раздавить неприятеля в любую секунду. Тот болтал ногами в воздухе, как рыба хвостом, оказавшись на суше. Но вопреки мукам, раздался знакомый голос.

-Привет, гость со звёзд.

-Жрец. Сам не явишься? Всё чужими руками?

Шлем рыцаря по квадратикам скрылся, оголив испуганное лицо с выпученными механическими глазами. Рот не подчинялся владельцу, и это пугало жертву. Видимо, не ради этого рыцарь пошёл на крещение сталью, предав собратьев.

-Он воюет против своей воли? Или сознательно пошёл против своих?

-Кто в здравом уме пойдёт против тесионцев? Особенно, когда они хладнокровно вырезали своих же предателей. Что, жалко этого чмыря? Люди сами виноваты. Это их выбор. Не беспокойся, не жалей. Давай поговорим.

Ровальд не желал разговаривать. Раздавил глотку несчастному, чтобы не мучился, отбросил обмякшее тело в сторону.

-У тебя была возможность поговорить. – Бросил трупу Ровальд. – Теперь язык только один.

Добравшись до стены, отделяющей город от войны снаружи, Ровальд увидел генераторы, которые создавали купол. Вот кто исправно держал оборону. Войска сосредоточены по периметру, но немногочисленны. Очевидно, все боеспособные снаружи. Ровальд спросил, как успехи? На что ближайший офицер бодро ответил, что в пределах расчётов. Оборону не прорвать. жители эвакуированы.

Гея же бежала с младенцем. Значит, не все, подумал про себя Ровальд. Либо солдат чего-то не знает. Что, скорее всего.

Надо обнаружить вход, через которое лезут предатели. Ровальд стал заходить в каждый дом. Почти все они, слава Богу, оказывались не заперты. Дверь стояла на распашку, а то и выломана. Проверяя комнату за комнатой, обнаружил одного больного, лежащего под капельницей. Вспомнил, что не знает где убежище, у него уйдет слишком много времени на спасение этого человека. Тем более, при переноске больной может умереть, оставшись без лекарств.

Вернувшись на то место, где встретил нерона. Включил тепловой визор, но ничего не увидел. Следами залеплено всё пространство. Нерона не отследить. Тогда стал проверять погреба ближайших домов. Наткнулся на забившегося в угол тесионского ребёнка. Два колодца с зелёными испуганными глазами с надеждой смотрели на него.

-Знаешь где убежище?

Тот кивнул.

-Чего не убежал?

-Страшно стало.

-А родители?

Мальчик мотнул головой. Что это означало, догадываться нет времени. Взял мальчугана за руку.

-Показывай.

Тот потянул вверх по дороге, к центральной площади.

-В канализации под ратушей.

Ровальд взял ребёнка под бок и добрался до ратуши.

-Спасибо. Дальше я сам. – Сказал ребёнок. Спустился на свои двои, и побежал по мощёной дороге.

Предчувствие заставило обернулся, и Ровальд увидел ещё одного Чёрного Рыцаря. Он метнул в ребёнка нечто, Ровальд рефлекторно подставил руку и отбил узкий кинжал. Рыцарь не нападал. Он выдерживал дистанцию, начал обходить. Ровальд поднял руку, чтобы притянуть гада, но тот мгновенно скрылся за треугольной крышей.

Глава 10

Теперь Чёрный Рыцарь знал ориентировочное место, где прячутся беженцы. Учитывая, что он предатель, бывший житель здешних мест, но наверняка сразу догадался, где оно. Пришлось проводить ребёнка до убежища. Он ловко петлял в канализации, пока перед ним не выросли высокие старые врата, покрытые клёпами. Постучал определённое количество раз. Двери надрывно отворились, впуская заблудшую душу. Ровальд на мгновение увидел толпы женщин и детей. Но ни одного старика. Вот куда стремилась Гея. Наверняка она уже там.

Двери хладнокровно замкнулись. Значит, главная задача, найти дыру в обороне. Причем, подземную. Но обратный путь, на свою голову, он не запомнил. Скитаясь по переходам канализации, Ровальд заметил мелькнувшуюся тень рыцаря, скрылся за угол, но слишком поздно. Лазутчика тащило по воздуху спиной назад к Ровальду. Шея коснулась ладони, хруст. Но, это ничего не изменит. То, что узнал один, теперь знают все. Нероны общаются дистанционно, как и новообращённые.

Найдя выход из канализации, Ровальд встал на защиту прохода. Система доспеха выхватил быстро движущуюся цель, которую тут же пометила рамочкой. Ровальд присвистнул от удивления. Гаст, орудуя единственным гарпуном, пролетал между зданиями с бешеной скоростью, в то время, как за ним летели искажающие пространство вихри. Вот дрожащий воздух подлетел совсем близко. В ответ Гаст подтягивается, преодолевая несколько метров вверх. Дёрнёл трос, гарпун влетел обратно, меткий выстрел, новая сцепка, и натянутая леске, со свистом, протащила разведчика в другой переулок, где он и скрылся.

-Красава. – Восхитился Ровальд. – А всё что могу я, это мощно ломать и сильно крушить.

Нерон, который мчался за ним, остановился в непонятках возле проулка. Цель потеряна. Через секунду нерон был уже с гарпуном во лбу, без чувств упал на колени и свалился. Леска натянулась, гарпун сомкнул острые крепления, превращаясь в простой цилиндрический острый штырь, вырвался из головы и скрылся за зданием.

-Красава. – Ещё раз подметил Ровальд. – Просто красава.

За Гаста волноваться точно не следовало. Даже раненный, одной здоровой рукой орудовал так, что всем остальным на зависть. Вскоре, сюда пришло несколько тесионцев в тяжелых доспехах. Сущие танки, каковых Ровальд ещё не видывал.

-Мы постоим. Идите, господин Независимый.

-Там это, гравитационная волна летает, фьюить-фьюить, мощная. Будьте внимательны.

Один из тяжеловесов, на голову выше Ровальда, гордо стукнул себя по броне. Отзвук был столь глухой, что слово танк в сознании Ровальда закрепилось.

-Не беспокойтесь. Именно поэтому здесь мы, а не стандартно-экипировочные.

Ровальд вернулся на место первой встречи с нероном, который неведомой силой смял двоих рыцарей, и продолжил обыскивать подвалы домов. Каждого ребёнка, которого удавалось найти, или семью, провожал к бункеру. Но вот больных, напрочь прикованных к капельницам, приходилось оставить. Пару раз встретил убитых во сне, сердце бессовестно вырвано, глаза, покрытые лопнувшими капиллярами, в напряжении смотрят перед собой, навеки застывшие.

В переходе между домами земля под ногами предупреждающе прогнулась, и не давая шанса на побег, предательски провалилась. Но Ровальд успел сделать пару спасательных шагов в сторону. Мощённая дорожка осыпалась вглубь, оставив перед фактом: пропасть. По краям её виднелись сорванные трубы с вытекающей из них водой. Земля ещё раз дрогнула. С краёв осыпалось то, что чудом удержалось после первого толчка. Из пропасти наружу вылезла первая механическая лапа, за ней вторая. Механический паук показал жвала. Но стоило увидеть перед собой Ровальда, одиноко и бесстрашно стоящего над пропастью, паук замер. То ли обдумывал следующие действия, то ли матерился.

Они стояли, изучая друг друга, Давид и Голиаф. Ровальд ожидал действий паука, тот не решался, ожидая действий со стороны Стража.

-Что, боишься? – Спросил Ровальд. – Ты уверенней, всё получится.

Паук рванулся на встречу, жвала грозно приблизились.

Щит активирован

Паук тут же отскочил, разрушив под собой пару зданий. Явно что-то знает.

Сзади из паука вылез механический хвост, похожий на цепь. Кончик заострился, превратившись в жало, что сделало противника более похожим на скорпиона. Наконечник загорелся пурпурным, напоминая тесионские клинки.

-Думаешь навредить этой мелочью? Лезь обратно, пока цел.

Но громадное существо выжидательно замерло, готовясь к агрессии. Когда Ровальд расслабился, пауко-скорп приблизился, и жало, словно выстрел, метнулось в его сторону и обратно, чиркнув по бедру так быстро, что он еле удержал равновесие. Сила удара оказалась столь велика, что его даже оттолкнуло на пару метров, но Страж легко удержал равновесие.

Ровальд перевёл взгляд на ногу и ужаснулся. Там осталась царапина. За всё время, стражу никто не мог нанести ущерб. А здесь, пускай и лёгкая, но настоящая царапина.

На экране в углу появился новый параметр:

Целостность 99,97%

Нет, это уже не хорошо. Ему же говорили, что страж нерушим.

Целостность 99,98%

От сердца отлегло.

Новый удар жалом в лоб выбил Ровальда так, что крутясь в воздуха, как кинутая палка, влетел в окно, пробил стену и выпал вместе с разломанными кирпичами на задний двор.

Целостность 99,94%

-Сука.

Он смотрел на проделанную собой дыру, поднялся, но очередной удар сквозь стену, выбивая кирпичи, прилетел точно в голову и отключил на мгновение зрительную аппаратуру. Очнулся Ровальд на кровати, перед ним разломанная веранда. Доски заскрипели, веранда рухнула, потащила за собой несущие конструкции, дом начал заваливаться. Ровальд перекатился и выпрыгнул наружу. Неподалёку приполз паук, опасно мотая жалом из стороны в сторону, аккурат держит дистанцию.

Ровальд, понимая, что сейчас в очередной раз удивится, заранее выставил щит. Но жало пронеслось столь молниеносно, что проигнорировало щит. Ровальд очнулся в полёте, он коснулся энергетического купола, воздвигнутого над Тесио, на мгновение замер в невесомости, и полетел обратно.

Переключение режима на Аз Есмь

Перед приземлением успел зарядить только руку. Не дожидаясь нападения паука-трансформера, Ровальд выстрелил в него разрывающей голубизной, которая успешно дробила больших червей-механоидов. Жало дёрнулось, направляясь к Ровальду, но пролетело сквозь голубой пучок, который от этого исчез. Хвост частично развалился в полёте. В лицо Ровальду ударило не жало, а жалкий мусор без направления. Паук остался без главного оружия. Осмысливая положение, паук не спешил нападать.

Ровальд выстрелил вновь, голубой луч направился в членистоногого, но паук в последнюю секунду резво отпрыгнул. Здание за ним лениво развалилось на три части, приняв весь заряд. Но дожидаться нового выстрела паук не стал, а метнулся между зданий к дыре. По земле разошлись вибрации. Паук улепётывал. Но теперь, Ровальд знает куда.

Заглянув в провал, на дне которого оказался широкий туннель необъятных размеров, на дне перемешанные с землёй коммуникации и трубы. Спрыгнул, пролетев сто с лишним метров, и приземлившись ровно по середине, провалился по пояс. Вылез из проделанной весом ямы. Включилось ночное зрение.

* * *

-Какие у тебя инструкции? – Спросил Винни.

-Те же. – Ответил Гёссер.

-Значит, времени не много.

-Да. Как только Независимый доберётся до Грозного, наш черёд. Счёт пойдёт на дни.

-Анастасия?

Гёссер задумчиво почесал подбородок.

-Ею рисковать не хочется. Она не готова. На мой взгляд, она вообще последняя, кому следует доверить задание.

-Не говори так.

В комнату вошла Анастасия.

-О чём шепчитесь? Обо мне?

Винни и Гёссер обернулись, но ничего не ответили.

-Опять тайны. – Вздохнула Анастасия и ушла. На деле, оставшись подслушивать. К сожалению, разговор на их был завершён и подслушать не удалось.

Но ей удалось выхватить услужливого Винни.

-Насть, нет. У тебя чип в голове отключён, а поддельный изготавливается долго. Его же внедрить в систему надо. Без него ты на первой же электрификации погоришь. Нельзя тебе.

-А если я всё равно пойду?

-Тебя схватят и вернут обратно на поля, а может, не захотят заморачиваться, разберут на органы. Боюсь, последний вариант самый вероятный.

-Да ну? – Наигранно спросила Анастасия.

-Тебя используют как приманку. Если кто-то из наших пойдёт за тобой, неразумной, повяжут всех. Нити от одного ведут к многим из нас. В том числе, кого нет в этом убежище.

Зато поникла Анастасия по-настоящему. Про электрификацию и чип-паспорта она знала, хоть до этого и жила в виртуальном мире. В реальную империю действительно не попасть без паспорта. Там отслеживается вся органика, причем, не через какие-нибудь там рамки, через которые прошёл и забыл. А на расстоянии, на протяжении всей электрификации…

-А если не органика? Ну просто снаружи полетать, я хочу посмотреть каков реальный мир на самом деле!

-Как ты себе это представляешь? Дроном? Нет. По нему тоже отследят. Понимаю, тебе скучно. Но лучше жди указаний Гёссера. Он главный, он старший, самый опытный.

-Сексуальный, красивый и т.п. Я поняла. Кстати. Пообщалась с людьми. Тут, оказывается, граждане вообще всех государств. Нероны, отелеовцы, мимоходом бывают даже тесионцы. Круто…

-Да, этого не рассказывал. – Улыбнулся Винни, радуясь, что нашлась отвлечённая тема. – Пошли, заварю чайку.

-Предпочту ваш странный кофе. Кажется, я подсела.

-Да, грех не подсесть... – Вздохнул Винни. Он быстро намутил в чашках жижи, которую разбавил водой, добавил сахара. – Так, тебе не кладу, ты без него пьёшь. Сливки у нас, сама знаешь какие. Дефицит. – Он подсел к Анастасии, хлебнул. Глаза заиграли дружелюбными искорками.

Любопытство девушки привелось в боеготовность. Она впила всё своё внимание, готовая поглотить каждую крупицу информации. Старые неронские привычки дают о себе знать. Нероны вообще, крайне любопытны на информацию. Национальная натура такая.

-Здесь действительно бывают представители всех государств. Но приоритет у нас в высвобождении пленённых тесионских разведчиков. Это личная просьба Отца. И, так как мы существуем благодаря ему, из чувства благодарности, не можем её нарушить. Если встаёт вопрос, кого выручать первого, своего или пленённого тесионца, приоритет отдаётся... Ты поняла. Если спасти не получается, то убиваем на месте. Именно поэтому Нерону ничего не достаётся, и Тесио в относительной безопасности. Последний сохраняет инкогнито всеми средствами, работая агентурной сетью, в виде нас, на территории врага. Отеленцы. С ними сложная ситуация. Мы можем выручить только тех, кто сам этого хочет. То есть, только беглецов. Что бывает не часто. С беглецами в Отелене… Разговор особенно короткий. К слову, это государство является поставщиком клонов, и некоторых программируют специально, чтобы они притворялись беглецами, дабы попасть сюда. Внутри у них передатчики. Много передатчиков, на случай обнаружения одного, остаются ещё. Так они пытаются нас отследить. Но мы не дураки. – Винни гордо отхлебнул и аккуратно поставил чашку на стол. – Умеешь гадать на кофейной гуще? А, не важно. Есть среди порабощённого государства Отелен особые люди. С первого взгляда они кажутся трусами. Но на самом деле, это самые храбрые люди на планете. С их храбростью ничто не может сравниться. Единственное «но», всё играет против них. Сородичи, обстановка, отсутствие оружия, глаза и уши везде. Догадываешься, о ком я?

-Беглецы.

-Да, те самые, которых позорят на каждом шагу. Решившиеся на отчаянный шаг, в котором, на первый взгляд, смысла нет. Есть такие, кто бежит от того, что реально сошёл с ума. Таких мы не встречали. По мне сошли с ума все, кто не бежит. Вот сами беглецы… На вес золота. Сила их духа, нежелание терпеть мерзость, что-то высокое, столь глубоко в них въелось, что это не высечь, не выжечь. Бегут вопреки любым опасностям. Там одному человеку всё равно ничего не изменить. На страшные вещи способны такие беглецы. Видела бы ты, что они не останавливаются, даже если им отрубают руку, или ногу. Они сами как из железа. В глазах смертельная непреклонность. Вот такие люди особенно ценны. У них особенное ДНК. Самое живое, крепкое, стойкое. Из этих делают лекарства первого сорта, которые удерживают плоть неронов от разложения и полного отмирания очень долго. Для нас это ценный соратник, для них, ценный медикамент. Этих выручаем на второй очереди.

-А на третьей, сами нероны, пожелавшие покинуть империю?

Винни кивнул.

-Да. Но они на третьей очереди в основном потому, что мозги промыты так, что даже генетика не спасает. Сами по себе не появляются. Если и появляются, то только после нашей проработки, то есть, как результат нашего длительного и аккуратного вмешательства. По секрету скажу, последние десятилетия в Нероне шквал мёртворождённых детей. Из-за принятия веры ЧёрноБога, плоть людей отказывается жить сама по себе. Что-то с ней происходит. И что, никто не знает. Хотя, сдаётся мне, ЧерноБог всё там знает.

-Мертворождённые? Шквал?

-Угу. На одного обычного полубольного ребёнка шесть мёртвых, или тех, кто умирает в первый год, вне зависимости от лекарств. Хоть самые лучшие лекарства, технологии, всё самое-самое, ничто не помогает. Душа выскакивает и всё. Будто ей самой тело и жизнь в этом обществе противны.

-То есть… Нерон вымирает?

-Да. Это одна из главных причин, почему империя поспешна на решения. Они истерически вымирают. Гёссер говорит, что всё ещё прозаичнее, ему то, со своего уровня, лучше видно, но в целом, всё именно так. – Винни улыбнулся уголком рта. – Гёссер он знает вещи, которые никому неизвестны. Он у нас особенный.

-А ты?

-Что я?

-Чей ты?

-Отелен. – Винни рассмеялся. – Удалось бежать. Но я застрял на перепутье. Гёссер выручил. Хотя я был в таком страхе, что удивляюсь, как он мне вообще что-то объяснил. Как я пошёл за ним? Во дури у меня было. Сейчас бы никого не послушал.

Теперь стала понятна страсть, с которой Винни рассказывал про беглецов, почему так их восхвалял. Тут прямая связь.

-То есть, он?..

-Да, он Нерон. Особенный.

Вот почему Гёссер выглядит вечно молодым. Вот откуда его особенность.

-То есть, его тело?..

Винни неохотно кивнул:

-Ненастоящее. Самая дорогая оболочка. Под заказ. Полная имитация человеческого тела со всякими примочками вдовесок.

-Чёртов магнатов! – Завистливо вспыхнула Анастасия. - Да кто он такой?! Как его не раскрыли?! Он же у всех на виду!

Бородач кивнул.

-Это не единственная его особенность. Однажды, может быть, узнаешь другую.

-Не расскажешь?

Бородач отрицательно мотнул головой. Но уже то, что она узнала, было достаточным для новой порции шока и размышлений. Этого ей хватит, чтобы не задавать вопросы какое-то время. Не вешаться людям на шею. Молча ждать, пока обратят внимание. Кажется, она подсаживалась на обязательное шокирование. Разуму хотелось ещё и ещё.

-Но зачем вам я?

-Ты просто вытянула счастливый билет отсюда. Как и все мы.

-Отсюда? Почему ты сказал отсюда? Звучит странно.

-С этой планеты.

-Не поняла.

Винни посмотрел на неё своим ласковым, полным любви взглядом.

-Как сказал. С планеты.

-Невероятно. Нельзя так просто взять и поверить. Недавно вот здесь, теперь, с планеты…

-Да… Становится ещё интереснее, верно?

-Слишком. Куда, каким образом? Зачем?

Винни залился басистым хохотом на всю комнату:

-Ох уж поверь, там, далеко за стенами этого убежища... Не вообразить, какие силы размениваются. Я даже больше скажу. Другого исхода не будет.

-Но почему? С чего так уверен?

Единственное что дождалась Анастасия – Винни весело подмигнул.

* * *

Ровальд шёл по огромному земляному туннелю с высоким потолком, который поддерживали полукруглые пластины, образующие арки, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга, словно рыбий скелет. Но многие из них повреждены. Между арочными опорами следы ударов, наверняка от неосторожных паучьих лап.

Ровальд потирал кулаки, предвкушая расправу. Режим Аз Есмь включён. Три заряда на взводе. Первый, кто покажется, распадётся на детали. Хоть малейшая крупица металла или электроники. Похоже, новый режим - единственное достойное оружие на Иксодусе.

Вдалеке показались три тени, которые тут же метнулись навстречу. Столь быстро, что смазанное изображение не успело подсветиться доспехом. Тени стремились мимо Ровальда, по туннелю в город. Но стоило пробежать мимо стража, как все три заряда автоматически использовались. Прямоугольники вновь выехали, как отстрелянные гильзы, ожидая нового заряда. Три хлопка, и вдоль туннеля прокатилась тонна электронного мусора, с частями механических рук, суставов, штырей, метализированных костей.

Органика, которая осталась от неронов, упала обезображенными неполноценными кусками. От туловища мало что осталось. Даже общие очертания не совпадали со всем известным Ровальду – просто мешки бесформенной плоти.

Туннель был длинным. Столь длинным, что потерялось чувство времени. Он шёл час, два, три. Заряженный, уверенный, что мимо него никто не проползёт. Не спасёт даже сверх-скорость.

Вскоре, заряд на ноге опустел. Что-то разорвалось прямо под ним. Ровальд переключил визор на поиск тепловых следов, вгляделся новым взглядом, и увидел подсвеченные контуры кибернетики, разорвавшейся на мелкие запчасти. Закопавшийся нерон, уповавший на свою невероятную маскировку – разобрался в мгновение.

-Чтоб тебя!.. – Выругался кто-то недалеко, выскочил из земли и побежал подальше от Ровальда. Но вытянутая рука Стража остановила противника. Тень замерла, цепляясь когтями за землю. Её медленно тянуло обратно. Чудом, нерону удалось отвоевать немного пространства, он поддался вперёд, вопреки силе Стража, вырвался вперёд ещё немного, ещё чуть-чуть. Ровальд непроизвольно сжал вытянутую руку в кулак, нерона оторвало от земли и понесло с дикой скоростью прямо в объятия неприятеля. Он в страхе закричал. Бил смертоносными конечностями по воздуху. Но скорость его полёта продолжала расти. Встретившись с рукой Ровальда нерона разорвало так, что конечности раздрбили одну из поддерживающих туннель арок. Она неистово затряслась, удерживающие крепления сорвались, конструкция стала падать. Ровальд прошёл вперёд. Сзади посыпалась земля, но потолок не рухнул.

-А что, хорошая идея.

Стал методично разрушать арки по пути. Потолок позади прогнулся, посыпался, и обрушился, подняв завесу пыли. Теперь на душе относительно спокойно. Так просто точно не проскочат. Решив не останавливаться на достигнутом, проламывал одну арку за другой, наращивая толщу ограждающей земляной стены. Затем подумал, зачем он так напрягается. Надо пользоваться возможностям. Попробовал сорвать арку тем же приёмом, которым притягивал неронов. Вытянул руку, сжал в кулак. Арка напряглась, но выдержала. Всё-таки, это действует на относительно нетяжелые цели. Даже самого себя не поднять этим приёмом.

Так прошёл ещё час пути, пока перед глазами не оказалась развилка. Что наводило на определённые размышления. Один туннель явно больше другого, у него знакомо сорваны края. Значит, паук побежал сюда. Выбор очевиден.

Широкий туннель привёл в ангар, который оказался пуст. От паука и след простыл. За столь длительное время он ушел далеко вперёд. Гнаться за ним, всё же, не очень разумно. Вернувшись, Ровальд выбрал другую развилку.

Идя по второму туннелю Ровальд видел, как ещё вдалеке, нероны, только почуяв его дух, выкапывались из земли, обнуляя этим маскировку, и убегали, крича друг другу, что важно держать дистанцию, иначе притянет.

-У него зона поражения всего лишь сорок метров!

-Да ну нехераж себе всего лишь!

У этих, видимо, не было единого сознания. Иначе, они бы не переговаривались. А может, просто сильно напугались, и на эмоциях перешли на старый добрый звуковой тип общения. Так или иначе, Ровальд побежал за ними, чем напугал нерадивых ещё больше, заставляя их убегать ещё быстрее. Повернул за угол и обомлел. От него бежала целая орава неронов. Маленькое войско, человек в триста-триста пятьдесят. Все давали дёру, перелезая друг через друга как крысы с тонущего корабля.

Глава 11

Империя нерон. Настоящий город Арма.

Восокие залы с мозаичными окнами, на них изображались первые нероны-крестители, среди болтающихся от малейшего дуновения воздуха серых штор, вдоль стен с чёрными перевёрнутыми крестами шёл Архиепископ.

-Независимый не пойман... Облава на Тесио провалилась. – Перечислял он проблемы последних дней.

Но, это не его проблема. Не ему отвечать перед Властелином. Он отвечал только за поля жатвы и некоторые другие дела. С него не спросят. Хотя всё это успешно могла бы делать сама система. Ей итак подчиняется всё.

Подключение к личному профилю класса S.

В голове Архиепископа раздался чужой голос.

Не пристало Богу заниматься делами смертных. Наша задача служить, а не размышлять над его волей.

-Как скажите, господин Чёрный Жрец. – Обречённо вздохнул Архиепископ.

Я к тебе заглянул ненадолго. Мне нужна информация о беглянке с полей жатвы. Как ты так? Считалось, что извлечение невозможно.

Архиепископ не знал, что ответить. Он тоже так считал, и до сих пор не мог выяснить, как автоматизированная система совершила просчёт, высвободив батарейку из капсулы. Как был обесточен кокон сна? Почему охранная система не среагировала? О, глубокая загадка с корнями, уходящими в предательство на очень высоком уровне.

Насколько я помню, ты всегда воображал, что превыше нас, Жрецов. Смотрел на неприкасаемых как на прокажённых, которых Бог только терпит. Что они зря жрут свою электроэнергию.

По щекам прокатились капли пота, и завалились далеко за шиворот.

Не могу сказать, что ты не прав. Во многом разделяю эту точку зрения. Неприкасаемые действительно зажрались. Толку от них мало, а отношение к ним, как к святым. Что-то мне подсказывает, что в нашем стане есть предатель. Он как-то тормозит процесс.

-Какой процесс? – Нервно обрадовался Архиепископ, что разговор про его невежество сменил направление.

Ты же у нас особенный. Неужели, гроза Жрецов не знает?

Архиепископ был готов упасть на колени и просить прощения, лишь бы его не трогали. Ему всегда казалось, что он под защитой самого Всевышнего, но теперь, это понимание уходило в сторону. Слишком легко взламывали его голову, и ЧёрноБог этому не препятствовал. Может быть, он его чем-то прогневал? Чем же?

Беглецами. Беглецами ты прогневал его. Не справляешься ты с такой важной задачей, как обеспечение плоти Властителя пищей.

-Что со мной будет?

Жрец рассмеялся и голос его пропал. В голове осталась приятная пустота, но с неприятной недосказанностью.

Неужели конец последних времён близок? Задумался Архиепископ. В сети ходили слухи, что империя Нерон должна пасть, но запущен он был руками агентурной сети, которую так и не удаётся обнаружить. Может быть, его Бог, и не Бог вовсе? Давно он не показывался лику его. С того самого момента, как даровали вечное тело. Восемьдесят лет он служит верой и правдой и не стареет. Но что если?.. Нет, быть такого не может. Империя вечна, Бог настолько велик, что даже телесен и может показываться. Нерон никогда не падёт. Немыслимо.

С другой стороны. Некросы оказались бесполезны. Всего один человек из космоса, а мир стал рушиться как домино, и его так и не смогли поймать. Да, ищейки дееспособны только когда нероны поблизости, сами по себе, они мало что могут. Обнаружили Эсхельмад и то хорошо. Но Эсхельмад… Кто бы мог подумать, что дочерняя плоть от плоти найдется и у противника. Очень качественная реплика. Понятно, что враг давно пытается сбить империю с толка и вот создал такое произведение искусства, залюбуешься. Более того, уничтожил оригинальный Эсхельмад. Подрыв доверия к империи состоялся бы, если бы это не скрыли. Хорошо, что он из немногих, кто знает правду.

Но, план на случай ответной атаки Тесио известен. Сажать на поля жатвы всех рабов, клонов, беглецов и самых органически целых неронов, которые не спешат отдаться вере. Всех разом. Всем чиновникам бежать в дом Божий, где их укроет сам Господь. Он спасёт на великом ковчеге, на котором сам когда-то прибыл, создал эти земли. Он обещал. Это официальное заявление. Да, всё будет в порядке. Зря волнуется.

Выйдя из собора на улицу, Архиепископ с удовольствием отметил, что искусственные деревья прекрасны. Каждое, достойное произведение, лучше настоящих. Напротив, ферма органов, где печатают важные элементы бытия для внутренней жизни, причем, на основе клеток клонов. Одного маленького кусочка хватает, чтобы сделать ещё два органа. Как бы растянуть ткань, размножить её.

Дальше аллея влюблённых. Где нероны, один прекраснее другого, одеты в лучшее, на что способен мозг человеческий и признаются друг другу в телесно-механических чувствах. Этот мир так прекрасен.

* * *

Прогуливаясь вдоль милых улочек, что между высотными зданиями, Архиепископ размышлял о своём. О других епископах. О священнослужителях в целом. И в общем-то, подходил к тому, что если жизнь прервётся, будет неплохо. И лучше, чтобы она действительно прервалась. Все другие варианты куда хуже. Он лучше многих знал, что это за варианты. Но, как высокопоставленное лицо, подключён к системе реинкарнации. Так просто не умереть. От своих обязанностей не избавится. Стоило его сознанию угаснуть, как свежая, последняя копия, присасывает угасающую душу к себе, оживляя новое тело. Такое оживление бесконечно. В этом-то большая проблема высокопоставленных неронов. Он знал, что однажды наступит этот миг, когда вечная жизнь придётся в тягость, но не думал, что так рано. У него облик 50-летнего седеющего мудреца, облик будет сохраняться вечность. Сила 20-летнего нерона, результат самой высокотехнологичной оболочки, имитирующей человеческую плоть, а за спиной вот уже 80 реальных лет. Должен уйти на покой, как полагается, всем высшим чинам, в возрасте 199 лет. Но странные предчувствия одолевали его. Он присел на случайно выбранную лавочку. В таком темпе его отправят к прокажённым. Работать в шахтах .вечность, пока не сядут атомные батарейки. Это куда дольше. Тело высохнет до костей, а душу не отпускает. Совершенная электроника удерживает до последнего, пока батарейки не сядут. И не дай Бог вставят ещё одну…

Рядом подсел какой-то нерон-аристократ. Тоже владелец очень дорогой оболочки. Кожа как настоящая. Ресницы. Румянец на щеках. Сканирование дало понять, что его тело, на 90% состоит из высочайших технологий. Всё как у него. Архиепископ невольно залюбовался соседом, проникаясь уважением к собрату по образу жизни.

-Я в смятении, отец. – Начал каяться юноша.

Наверняка, много старше своего возраста. Возраст в публичном профиле скрыт, но это распространённое явление. Особенно среди женщин.

Но главное не это. Человек не захотел сетевого общения в закрытом чате, хотя находился так рядом, так близко. Он хотел покаяться вслух. О, это что-то новенькое.

-Все мы порой бываем в смятении, сын мой. – Поддержал Архиепископ.

-Ещё мне кажется, что вы в большем смятении, чем я.

Архиепископ вздрогнул.

-Всё может быть.

Этот малец попал прямо в точку. Ему на вид 19, вряд ли старше реальных 30, 35. Он издевается? Каков нахал. Розыгрыш среди молодняков. Нет, он не может быть много старше внешнего вида, Архиепископ ошибся. Простой богатенький баловень.

Юноша заправил рукав и показал две зелёные буковки НЕ. Высокоточная лазерная гравировка на псевдо человеческой ткани. Не поддельная. Это Неприкасаемый. Он пришёл поиграть на нервах? Им можно многое.

Юноша пронзительно посмотрел Архиепископу прямо в глаза. Между ними установился контакт. Тело служителя церкви обмякло, но взгляд остался закреплённым.

Теперь мы можем поговорить, и никто нас не услышит.

Кто ты такой? – Раздался испуганный голос Архиепископа. Собственное тело не подчинялось.

Пришёл на зов страждущего. Одна овечка отбилась от стада.

Архиепископ перепугался. То есть, пришли каяться не к нему, а наоборот, пришли взять покаяние? Это всё, конец? Уже? Он же ещё ничего не успел сделать, только подумал. Простые грязные мысли ничто, перед поступком. Или в Нероне высокопоставленных уже карают и за это?

О, нет. Я не за этим.

Избавь от мучений. Говори прямо.

Возможно, единственный билет на выход.

Ты репликант. Агентурная сеть. ТЫ! С чего ты решил, что я нуждаюсь в ваших услугах? Я не искал вас!

Дело не в том, что вам нужно искать нас. Дело в том, что давно следим за вами. Но, не важно. К сожалению, обещать выход из системы не могу. Зато, могу пообещать, что вы действительно умрёте, и никто вас не запрёт в кубе душ. Никто не удержит вас здесь. Вы сможете вздохнуть спокойно. На том свете. Вы действительно умрёте.

Архиепископ напрягся, но новости, в общем, хорошие.

Хорошо. Забирай мою жизнь. Я готов. Я не буду сопротивляться.

И как же в вашем положении можно сопротивляться? Ваши горделивые привычки застилают глаза, Архиепископ. Вы итак в моей власти. А я здесь не ради раздачи бесплатной милостыни.

Что ты хочешь? После этого разговора меня заберут как сообщника. Во что я влип…

Не заберут. Гарантирую, что не заберут. Если вы согласитесь выполнить одну просьбу. После этого, я вас отключу навсегда.

Агентурная сеть забралась настолько глубоко? Или его водят за нос, пытаясь вытащить признание собственной греховности, чтобы сделать главной белой вороной года? Чтоб другим не повадно было. Если так, то пример выйдет занятный.

Разумеется. Вы не обязаны мне верить. Разговор со мной, вам кажется, всего лишь лотерея. Учитывая ваше положение, у вас и попытки-то нет уйти раньше срока.

Да, в этом наглец прав. У него даже нет попытки. За ним следят. В каждую секунду в голову может вломиться Жрец. Скован от и до. Между молотом и наковальней.

Что ты хочешь?

Решились?

Архиепископ попытался кивнуть, но забыл, что его тело не слушается. Однако, юноша прочёл и это.

Хорошо. Тогда у вас всего одна задача. Когда начнётся сбор урожая. В этот самый момент, ты сделаешь нечто, чем заслужишь настоящую смерть. Без реинкарнаций.

Архиепископ заинтересовался. Внутри бушевало пламя страха и ненависти, но предложение…

Ты действительно способен отключить цикл реинкарнаций?

Репликант кивнул.

Священнослужитель долго не мог решиться.

У тебя двадцать секунд. Меня уже ищут. Решай. Или сотру память о встрече.

Хорошо. Согласен.

Тогда вот, что ты должен сделать…

* * *

Ровальд бежал за удирающими неронами. Те становились всё быстрее, быстрее. Срывались вперёд, расталкивая других как кегли. Пытались отбросить друг друга. Неорганизованность так забавила, что Ровальд не стал спешить. Не каждый день такое увидишь. Тот, кто был всем, стал никем. Те, кто так высокомерно стоял над отеленовцем, трусливо показывал спину потомку тех же самых землян. Показать бы кому-нибудь, смеху-то. Причем, больше всего оценят тесионцы. Они давно тихонько воюют с ними.

Одного нерона так удачно оттолкнули, что он свалился под ноги убегающих, и толпа собратьев растоптала его конечности. Остался четвертованный ждать свою судьбу. Из обрубков торчали сбитые, раздавленные, выкорченные механизмы и пучки разодранных проводов. Ровальд не спеша подошёл нагнулся на беднягой.

-Ку-ку.

Тот зажмурился и истерично задёргал обрубками.

-Слышал, вы реинкарнировать умеете.

Тот продолжал неистово двигаться, у него даже получилось преодолеть небольшое расстояние, сантиметров в двадцать.

-Ау, слышишь?

Нерон барахтался, как заведённая игрушка. Упорный парень, не сдаётся до последнего.

-Что с тобой? Может, не трогать тебя, оставить так?

Нерон перестал беситься и посмотрел щенячьими псевдоглазами.

-Что ты сказал? Оставить? Не трогать? А так можно было?

-Да. Почему бы и нет? Будешь полезен, тебя даже восстановят, дадут работу.

Нерон посмотрел на себя, поджал губы.

-Хм. К тебе не подключается Жрец.

Нерон задумался. Отвечать или нет? Ну, раз его не тронут...

-Сигнал не берёт. – Признался обрубок. – Так бы, конечно, вселился бы.

Так значит толща земли мешает господствовать? Как приятно это слышать, подумал Ровальд. Если так, то неронов имеет смысл допрашивать только в таких местах. Это уже что-то.

-Так ты знаешь об этом?

-О чём?

-О том, что вас берёт под контроль Жрец.

-А что мы можем поделать? Деваться некуда. Конечно, знаем. Просто не думаем об этом. Каждый считает, что его дом с краю, авось не коснётся…

-Понятно. Ну так что? Чего смерти боишься? Вы же сохраняетесь.

-Это высокопоставленные и богачи легко воскрешаются. А у рядовых, вроде меня, чудовищная очередь… Сидишь год за годом, ожидая донорского мозга, почек, жёлчного пузыря, кишок… Это им легко. А мы… Нас воскрешают из чего попало. Привыкать к новому телу, интегрировать свою ветвь развития, заново оплачивать обновления… Ты себе можешь представить, что это за геморой?

-Да ладно?

-Ну, вот так. – Разговорился нерон, окончательно успокоившись. – Сидишь в темноте, месяц за месяцем. Общаешься на одни и те же темы с одними и теми же рожами. А там такой скудный выбор аватарок, все на одну рожу, да ещё парни любят прикидываться девчонками, такой бред. А по-другому и не получается. Чтобы сознание оставалось живым, его нужно держать живым. Усыплять его можно только пока оно в теле находится. Во всех остальных случаях фьють, и нету. Так вот, удерживают нас в копированном сознании, и очень, очень долго. Не знал?

-Не. О как. Так вот почему вы удираете?

-Конечно. Тем более, я уже так умирал один раз. Да и многие из нас наслышались историй. Тяжко это. Мучительно. Долго. Скучно. Нудно. Дорого…

-Ладно-ладно, я понял. То есть, тебе даже обрубком быть легче, чем умереть и на реинкарнацию?

Нерон оживлённо закивал.

-И ты будешь так жить? Обрубком действительно лучше, чем реинкарнация?

-Ну, разберусь как-нибудь. Выползу, авось подберут.

-А если не подберут?

Нерон пожал плечами.

-Не, чёт ты мне нравишься. – Сказал Ровальд. - Разговорчивый, смирной. Первый адекват. Все остальные просто бешеные.

-Они не сидели. А я вот, сидел.

-Опытный. Хочешь, тебя восстановят, будешь работать на меня? Никакого Чёрного Жреца в голове. Тишь да гладь. Только и надо, что туда-сюда перенести, то подай. Правда, и развития никакого не будет. Зато спокойненько так. Авось и понравится.

Нерон задумался.

-В жизни всё нужно попробовать. – Согласился нерон. – А жизнь в империи однообразна, и подосточертела.

-Ладно. Подожди пару дней. Пришлю человечка. Тебе ведь ничего? Кушать не надо?

-Да, херня, подожду. Если правду говоришь, то, подожду.

-Да, правду. Кто я такой, чтобы врать? Нерон, что ли? – Усмехнулся Ровальд и пошёл дальше, ощущая на себе пристальный, полный надежд взгляд.

-Кстати, чуть не забыл, - обернулся Ровальд. Как сработает реинкарнация, если сигнал не проходит?

Нерон взорвался, откинув Ровальда на сотню метров. Новый обвал ещё больше перекрыл обратную дорогу, завалив место, где находился первый адекватный кибер-человек.

-Тьфу ты, только работника нашёл…

* * *

Гаст, управляясь гарпуном, облетел ещё столицу по периметру, но ничего странного не обнаружил. Все диверсанты мертвы. Оборона города держится. Ровальд спрыгнул за пауком, тому точно хана. Боятся, что из норы вылезет кто-то новый не стоит. Всё-таки, Независимый крут. Такую тварину прогнал. Но как она его швыряла поначалу? С другого конца города видно, как Независимый подлетел до купола. Вид, должно быть, открылся шикарный.

Гаст остановился у стены. Здесь тоже всё спокойно. Неожиданно, прямо над головой, в купол врезался толстый лазерный луч. Затем ещё один, другой. Несколько установок методично работали, пытаясь пробить мощный энергетический барьер. Но ничего. Город выстоял в Красную, выстоит и в эту, и в следующую. Выпустил гарпун, которым пробил стену соседнего здания, и направился по периметру ко входу.

Спустя пару минут добрался до полковника Йохана, поинтересовался как дела. Тот мотнул рукой, мол, так себе.

-В чём проблема?

-В лазерных установках. Испаряют наших бойцов одного за другим. На лобовую пойти не удаётся. Не думаю, что купол выдержит. Если бы кто-то включил генератор на материнском корабле, это укрепило бы барьер. Но так.. Протянем от силы ещё минут двадцать, а там придётся подпустить. Бои перенесутся на улицы. Неприятно, зато так мы их сокрушим окончательно.

Прошло двадцать пять минут. Гаст мирно стоял рядом, наблюдая за ситуацией. Полковник Йохан взглянул на часы:

-Впервые оказался не прав.

Подбежал солдат, сообщил что-то полковнику, убежал. Множество бойцов сидели вдоль стен, готовые выбежать на неприятеля в любую секунду. Однако, заградительный огонь неронов из старых лазерных систем был столь быстрым, что Гаст, только сейчас понял, в чём именно проблема. Лазерные установки, это пол беды.

Против них стояли сотни железных скелетов, стреляющих из плазменного орудия. Один из таких убил Сентября, а самого Августа чуть не смял вкрутую. Жалко, что обоих товарищей больше нет в живых. Сейчас бы они пригодились. Может быть, точно так же как он, согласились пойти под командование Независимого.

-Гаст. Подойди, будь добр.

Он подошёл к полковнику.

-Ты не знаешь, случаем, кто включил старый генератор на материнском корабле?

-Какой генератор? Включили? Да ладно?! – Ехидно отозвался Гаст, намекая на себя.

-Не ты, значит. Жаль, дал бы благодарность.

Гаст прикусил язык. Всю жизнь до этого он боялся полковника Йохана и всех командиров вместе взятых. Они были слишком строгими, особенно к нему. И это понятно, репутация у отпрысков с Отелена не самая хорошая, даже улица, и та назвалась Гнилой. Теперь же, когда получил волю и решил, что не будет прогибаться под ними… Оказался полезным и останется без благодарности. Чувствуется некоторая ирония.

Обстрел неожиданно стих. Земля вздрогнула. Рядом с воротами обвалилось, и оттуда вылез огромный механический паук. Точно такой же, которого Ровальд погнал обратно. Из паука выдвинулся новый скорпионий хвост и тут же ударил жалом по куполу. Острый светящийся пурпурным наконечник прошёл сквозь энерго купол, пробил насквозь двух солдат, и потянулся обратно, вытягивая за собой проткнутых, и тут же брезгливо отбросило в сторону. На умирающих тут же накинулись оказавшиеся поблизости нероны, и оттащили глубоко в тыл. Эти, очевидно, пойдут на лекарства.

-Нил и Давид. Зачем же вы перебегали именно в этот момент… - Вздохнул кто-то рядом.

-Сойти со стен! – Крикнул Полковник. – Готовится к лобовому столкновению. Хрен с ними. Поднять щиты!

Паук со скорпионьим хвостом обошёл вдоль стены, пытаясь отыскать скрывающихся солдат. Но больше никто не появлялся. Эффект неожиданности пропал. Тогда пауко-скорпион вернулся к центральным вратам и стал пробивать стену, сотворяя отверстие за отверстием, разрушая оборону, и будто бы пытаясь до чего-то дотянуться.

-Хочет достать до барьерных установок! Оттащить установки!

-Оттащить установки!

Но если радиус купола уменьшится, то сорвут стены, подумал Гаст. Чтобы сделал Ровальд? Нет. Он не Ровальд. Но паука без него точно не одолеть. Или одолеть? Чёртовы тесионцы, такие нерешительные в текущий момент.

Отняв у королевского гвардейца вибро-алебарду, забрался на стену, встал прямо перед пауком. Тот перестал крушить врата, отошёл, оценивая противника.

-Гаст! Нет! Уйди! – Крикнул полковник. – Не надо!

Включил режим берсерка. Доспех побелел. Жилы вздулись. Отсчёт пошёл.

Двадцать секунд

Девятнадцать

Жало моргнуло в его сторону. Уследить за самим жалом нельзя, но можно правильно рассчитать ситуацию. Гаст не успеет увернуться, он изначально понимал это. Успел только немного отступить. Скорпионий клинок полоснул по боку, распоров кожу вместе с бронёй. Ухватился рукой за жало. Гаста рвануло вместе с жалом обратно к пауку. Пролетел через купол, упал на основание хвоста. Одновременно взмахнул алебардой и рубанул по стыковочным креплениям. Алебарда застряла в самой сердцевине.

Пятнадцать секунд

Четырнадцать

Паук дёрнулся, пытаясь сбросить. Но Гаст крепко схватился за подрезанный модуль, упёрся ногами, потянул что было силы. Механизм скрипнул. Доспех не выдерживает. Левую руку прострелило, и она обмякла. Крепления сорвались, жало обмякло, как и весь хвост, потеряло направление, упало на землю.

Десять секунд

Гаст отключил режим, чтобы не потерять сознание. Бессилие захватило тело. Стал заваливаться как подкошенное дерево. Паук вновь дёрнулся, Гаст ударился спиной о сустав паука, кувырнулся в полёте, и плашмя свалился на землю. Сознание не потерял. Но тело окончательно задеревенело, во рту вкус почвы. Даже языком не пошевелить.

Над ухом пронеслось:

-Ура!

За ним ещё одно, и много, много ног пронеслось мимо разведчика.

Кто-то потащил его, взвалил на себя, как мешок с навозом. Похлопал по больной руке, горячо хвалил. Руку от каждого такого хлопка простреливало сильнее и сильнее. Гаст хотел ожесточённо выругаться, но язык не шевелился. Неожиданно хлопки прекратились.

Взгляд коснулся о приближающиеся родны стены, и он увидел, что барьерные установки отключены. Спросить, что случилось, не было сил, а ему, конечно, так просто никто не расскажет.

Чертовы трусливые тесионцы, подумал Гаст. Если бы они понимали важность решающего момента так же, как он. Если бы. Чёртовы рационалисты.

Глава 12

Империя Нерон жила в условиях кризиса деторождения, постоянного отмирания плоти, аномального ослабления генетики, которое с каждым десятилетием всё росло. Идея, на которой кровью строилась трансгуманистическая империя, дала осечку. Проблема оказалась незаметна с течением времени. Но крайне чудовищной сама по себе. Ибо обратного пути, с сохранением нынешнего строя общества, у неё нет.

Возможно. Дело в том, что центральный компьютер Колыбели не был приспособлен под такие нужды, и действовал по наитию. Выдох ядра из разрушенной базы дельта-генов изменил сущность, но сохранил собственные цели. Может быть, это просто невозможно – построить на крови людей новую, восстановленную базу дельта-генов. Вопросов у Ровальда много.

Используя свои знания психологии ЦК-8 смог втереться в доверие к перуноградцам. Этого даже хватило, чтобы начать преобразование человечества. В удобную форму, к которой так привык чёрный разум из другой реальности. Но, поставленные задачи, и вероятность их осуществления - две разные вещи.

Да. Это не видно сразу. Потребовались сотни лет. Но не успело окончиться первое тысячелетие, а столкновение с реальностью произошло. Чёрный разум дал просчёт. Не помогла и база знаний Центрального. Неудивительно. То, к чему всё привело не знали даже наши высокоразвитые предки, ибо подобных опытов со столь затяжным концом – не осуществлялось. Не учитывался всего лишь один элемент:

Душа. Субстанция, о которой много разговоров, но нет знаний. У неё имелись тайные, никем неизученные механизмы. Она приходит в этот мир со своими целями, которые, впоследствии, не помнит. Какое-то время готова терпеть лишения, готова преодолевать преграды. Но если ничего не меняется, происходит обратный процесс. Угасание, вопреки всему. Как этот процесс работает, можно только гадать. Но ясно одно, всё это взаимосвязано. Если душа не получает своего, родного и важного ей, она терпит, а затем, уходит. Вполне, кстати, логично.

Эта стычка, ясно показала, сколько разрушительны, и гениальны технологии неронов. Сколь высоко продвинулся компьютер в кибернетике, в управлении людьми, в достижении наивысшего КПД на дюйм человеческого тела. И такая простая оплошность, забытая мелочь, душа.

Имея характеристики, во много раз превосходящие тесионцев, битва с неронами превратилась в обычную резню против новичков, которые никогда в жизни не видели настоящего боя. Пассивны. Нерешительны. В какой-то момент их разум получил прямой приказ, которого нельзя ослушаться. Страх отключён, как и самосознание. Началась другая борьба. Сила духа против незаинтересованной, автоматической кибернетики. В этот момент, поле боя преломилось. Тесионцы, выйдя за стены не разбили противника, об их храбрость скелеты вытерли ноги. А ведь и они, всего лишь подобие былого величия Ядра.

Лучшие представители славян по эту сторону Млечного Пути оттеснены обратно в Тесио. Только трое реактивированных стражей-реплик, несмотря на неопытность пилотов, поставили жирную точку в противостоянии. Командование было право. Реплики сыграли свою роль, без них никак.

Высокие технологии, гибрид знаний Центрального Компьютера 8 и Дельта-Генов, помешанных на постоянном преобразовании, столкнулись с попыткой воспроизвести древние механизмы, рождённые в другой вселенной. Точнее, с невозможностью этого.

Всего три доспеха образовали нерушимый щит. Оставшиеся силы тесионцев обороняли слабые точки. Толпа неронов шла, как муравьи на врага, которых незаметно топтали каблуком. Так всё и разрешилось.

Спустя двое суток безостатовочных, или вернее сказать, остаточных сражений, пространство вокруг Тесио, обнесённое неприступными стенами, растущими из краёв космического корабля, оказалось выжженным, посреди мусора из разношёрстных трупов неронов. Изредка попадались тела рыцарей. Во всяком случае, их встречалось значительно меньше. С одной стороны, сокрушительная победа Тесио. Чёрный разум вспомнил прошлую попытку во времена Красной Войны, сейчас так же больно щёлкнули по носу. Но для тесионцев, это был провал. Их оборона треснула по швам. Их расчётливость растоптана. Второй такой волны они не выдержат. Противник просто пойдет в обход, сразу со всех сторон. Это будет конец. Да даже если пойдет в лобовую, всё равно не выдержат.

Когда Ровальд поднялся из пещер, не очень далеко от поля боя, на значительно дальше от самого города-государсвта, перед глазами оказалась выжженая до черноты пустыня. Срубленные деревья, выкорченные пни, от них осталось только сожжённое кривое пространство. Остатки плазменного оружия, лазерного, которое работало вопреки особенностям планеты, раскурочены без возможности восстановить.

Закрадывались сомнения, о том, жив ли кто в Тесио. Стены целы, но вокруг слишком пустынно. Кто-то схватил за ногу. Ровальд опустил взгляд на нерона, от которого осталась только рука, плечо, и голова. Нерон был давно мёртв, а механические глаза всё так же смотрели с ненавистью. В них жило что-то другое. Чужая воля. Губы шевельнулись, и Ровальд услышал шёпот:

-Всё ты виноват. Ты. Если бы не ты. Если бы не ты…

Шёпот подхватили другие уцелевшие головы. Челюсти, в них динамики с одним единственным проводком к позитронному головному мозгу. Вокруг слабый вой ветра смешался с мёртвыми голосами. Зловещий, обвиняющий шёпот. Каждый вторил другому. Сосед повторял слова соседа. Единая гнетущая обида. Мелодия, которой управлял скрытый дерижёр. Чёрный Жрец, или Колыбель, которая сошла с ума? Система, использующая человеческую психику как часть своего оборудования, могла сказать что угодно.

Это трудно назвать войной. Груда хлама шевельнулась, из неё выпрыгнула половинка нерона. Ровальд обернулся на скрежет. Торс без головы. На груди продублированные камеры-глаза. Разгоняясь уцелевшими двумя руками, понёсса на несокрушимого Стража. Остаток нерона поднялся по ноге, ухватился за руку, подтянулся до плеча, вцепился Ровальду в шею. Ровальд чуть шелохнулся. Затем вспомнил, кто он есть. Механические кибер-руки сдавливали глотку что было сил. Тщетно. Голоса кругом шипели в нескрываемой злобе.

-Умри, умри, умри. Ты должен умереть. Всё из-за тебя.

Легким ударом тыльной стороной ладони Ровальд снёс в сторону оживший хлам, который раскололся на половинки. Каждая рука зажила своей жизнью, потягивая половинку туловища за собой. Карабкались вновь к нему.

Если Ровальд однажды выберется отсюда. Если сможет вернуться к нормальной жизни. Если его однажды спросят, видел ли он что-нибудь ужасное. Он, не лукавя, ответит да. Ничего более жестокого, удручающего, чем это пространство, он не видел. Теперь ясно, как происходили битвы между дельта-генами и древними славянами. Пускай и на более низком уровне, но атмосфера наверняка точно такая же. Нет ничего страшнее существа, для которого нет ничего святого. Тем более, когда оно одного с тобой вида.

Ровальд подобрал тесионский окровавленный шлем. Оторвался вопреки системе многомерного развёртывания, это понятно. Отбросил в сторону. В шлем тут же стрельнул лазер, до сих пор реагировал на движение. Шлем впитал лазерный луч, оставшись невредимым. Ровальд сменил режим боя, щёлкнув пальцами, лазернуая установка развалилась на детали. Да, преследуя неронов по туннелям он научился делать и так. Оказывается, даже не нужно бить кулаком в воздухе. Достаточно простого щелчка, или топка ногой, даже не отрывая носка от земли.

На стенах Тесио никого. Радиосигнал с репликами у него работал только в очень близком контакте.

По пути к пробитым воротам Тесио, Ровальд увидел разваленного на огромные шестерни паука, которого так и не смог поймать. Хвост у основания значительно подрезан. Кто бы он не был, молодец.

Если раньше один тесионец стоил трёх неронов, то эта битва наглядно показала, что показатели выросли в несколько раз. В свои лучшие годы империя трансгуманизма была сильна, но сейчас. Это вовсе не противник. Единственный козырь в их арсенале - эффект неожиданности, исчерпан. Империя умирала. Проиграла войну ещё до её начала, морально. И могла погибнуть сама, достаточно дать время. С одной лишь оговоркой, что наверняка, в последний миг, забрала бы всех, до кого могла дотянуться.

Ровальд прошёл через открытые ворота в город. Жилые, опустевшие дома основательно подпорчены. Вдалеке поднимались клубы дыма. Под ногами камни, тела рыцарей. Вот здесь тесионцев лежало не мало.

Теперь Ровальд понял, что восстановить картину боя не может. Теперь он ничего не понимает. Если победили, от чего такие потери внутри? Или не победили?

Но запустение казалось длительным. Многие тела съедала пыль, они тлели, гнили, мухи и червяки жрали павшее население. Точнее, его боевую часть. Для этих процессов требовалось длительное время. Как так возможно?

Единственный ответ он мог найти в катакомбах. Зря он покинул город. Он нужен был здесь. А может, благодаря ему, вся эта орава неронов, которая могла напасть со спины, и не напала. Может быть, ещё легко отделались. Эмоции вытеснили здравую логику, как это обычно и бывает в такие моменты.

Поднявшись до развалин ратуши, спустился до котакомб, где долго бродил, вспоминая нужные пути. Но доспех сделал доброе дело, высветив места, по которым уже ходил ненавязчивым голубым отливом.

Он добрался до бомбоубежила и увидел, что за клёпачными стенами там никого нет. Пусто, как и везде. Высокие пятиметровые потолки, склады, частично заполненные продуктами, и ни одного человека. Нет даже капель крови. Они ушли. Но как? Как это?

Ровальд вернулся в город. Прошёлся по уцелевшим подвалам. До пустых постов охраны у входа в глубины тесионского корабля. Ни одного живого человека. Единицы разбитых неронов, один погибший рыцарь, держащий в руке меч, и щит, которыми не успел воспользоваться. Всё так же крепко держит. Только мёртв. Из брони, точнее, из фатальных, несовместимых с жизнью отверстий лезли личинки. Упирались в лучи яркого солнца и ползли обратно.

Ровальд подобрал, на первый взгляд, обычный одноручный меч, ничем не отличающейся от средневековых изделий. Подобрал и тесионский щит, к верху квадратный, снизу плавно соединяющийся, почти треугольный. Может, пригодится. Внутри туннелей тесионского корабля опять нет света. Немудрено, что генератор таки отключили.

Странно, как всё быстро произошло, Ровальд отсутствовал не так долго. Всего двенадцать часов.

Рыская по ходам материнского корабля, среди которого изредка попадались ржавые трубы, бесхозные пластины, отвалившиеся крышки терминалов, заглядывал в помещения и прислушивался. Здесь определённо кто-то рыскал, пытался подключится в системам. Но корабль был столь огромен, что на изучение уйдут десятки дней. Поэтому, пытаясь встретить хоть кого-нибудь, он вновь ограничился лишь известными ходами.

Добравшись до генераторной, которая оказалась уничтоженной, точнее, испепелённой. Внутри бушевало адское пламя. Оставив после себя оплавленное месиво копоть.

Даже хорошо запомнившаяся комната связи, её постигла та же участь. Кто-то методично сжигал всё, что могло работать. Нет, здесь что-то не так. Страшная догадка стала подкрадываться к Ровальду, но он не собирался в неё верить. Нет, это невозможно. Его отключило на несколько часов, но это что-то новенькое. Прошло явно больше времени, чем 12 часов. Где и когда он так отключился? Старый доспех, которому 600 тысяч лет дал осечку? Да не, бред.

Ровальд побежал к выходу. Оставался только один вариант. Пещеры Освальда. Там хотя бы должна остаться зацепка. Да и дым, что он видел, тоже намёк на чью-то бурную деятельность. Бред, не могло пройти времени больше, чем 12 часов.

Ровальд споткнулся, пробил головой трубу, из которой вывалились клубы пара. Сзади раздался хохот. Его голову кто-то схватил и стал бить об эту трубу, разворачивая отверстие всё больше, добрался до стены. Глухие стуки стали быстрее, ещё быстрее. Остервенело быстро, его головой отбивали барабанную дробь. Ровальд сжал пластину, из которых состоял пол, так сильно, что пальцы вонзились насквозь, оттолкнулся, сбивая спиной противника и одновременно восстанавливая своё равновесие. Но сзади никого. Кого он тогда схватил? Кулаки подняты, весь во внимании. Силой мысли сменил режим. Вдоль рук выехали прямоугольники. Заряд. Малейшее движение, и он всё разнесёт к чертям. Но противника и след простыл. Удивительно. Ровальд даже не слышал топота, точнее, вообще ни одного лишнего звука. Лишь хохот запечатлелся в памяти.

Решив не искать гада, Ровальд повернулся спиной, продолжая маршрут, как его тут же прижало к полу. Ещё сильнее, ещё сильнее. Неведомой силой притяжения он пробил пол насквозь, пролетел следующий этаж, пробил пол и здесь, пролетел следующий... Перед глазами мелькнул знакомый коридор самого нижнего этажа. Он упал, на этом остановившись. Как вдруг все заходило ходуном. Стены, потолок, трубы. Они изгибались, мялись, деформировались и разгибались. Происходило что-то странное.

Стены сжались, опасно приблизились к нему. Потолок лопнул и обрушился. Но при этом, к нему примагничивалось всё, что изгибалось и ломалось. К его руке прилипился кусок кабеля, кусок трубы отоврало и прилипило ко лбу Стража. Он стал единым магнитом. Провода окутали конечности, пытаясь связать, как пластилином обтянуло стальными плитами. Металл продолжал наслаиваться. Коммуникации, датчики, провода, даже светодиоды. Слой за слоем, и нет процессу конца.

Так продолжалось и продолжалось, пока даже звуки ударов, не стали отдалёнными, еле слышными.

* * *

Трое неронов вышли из подземелья колонизаторского корабля Тесио. На плече каждого две буквы НЕ.

Нероны повернулись. Тот, что в центре, демонстративно выставил перед собой руки:

-Прощай, Независимый.

Щелчки пальцами.

Земля перед ними содрогнулась, прогибаясь. Провал нарастал, поверхность рухнула внутрь, словно всасываясь в невидимую дыру.

-Спрессован и уничтожен.

Двое друзей ухмыльнулись, скрестив руки.

-Лайзер. Ты как всегда, не подражаем. После последних улучшений, стал ну прям совсем. Ничего, скоро догоню.

-Сопротивление Нерону… – Язвительным голосом отчеканил другой. – Отеленовцам на смех. Тоже мне. Великие тесионцы. Много пустых слов. Миф об их силе разрушен. Жаль, что не нами. Мы так, зачищаем остатки, после тех, кто уже зачистил остатки…

Центральный нерон, по имени Лайзер, взял напарников за плечи, прижал к себе:

-Ну что, братцы. Теперь и нас возьмут в другой мир. Мы справились. А эта планета, скоро будет обнулена. Как и говорилось в преданиях.

-Ты хотел сказать инструкциях?

-Всё одно. Я угощаю. – Похлопал друзей Лайзер. Они развернулись к выходу из города. – Всё равно больше никого нет и не будет. Мы закончили. Независимый был последним кусочком пазла

-Кстати, теперь сможешь жениться. Даже более того, выбирать не надо. Сами за тобой бегать будут. Неприкасаемый, убивший главную занозу империи. Звучит, а?

-Говоришь так, будто ты сам это сделал. – Заметил Лайзер.

-Ну ты же замолвишь словечко её подругам, верно?

-Хитрец. Так за этими речами кроется холодный расчёт.

Выйдя за город, они остановились.

-Пустырь смерти.

-Да, подходящее название этого места. А то Тесио звучит как-то жалко.

-Тесионцы заслужили. – Подтвердил Лайзер. – Ну что, я вызвал транспорт. В порядке исключения за нами прибудут даже сюда. До ближайшего пункта перевала топать не придётся.

-Нифига! Даже так?! Ну ты крут!

Третий, с язвительным высокомерным взглядом стоял рядом, наслаждаясь картиной гибели Тесио.

В небе показалась точка, которая постепенно увеличивалась.

-О, уже. Смотри братва.

-Быстро.

-Не Бог весть кого повезут. – Улыбнулся Лайзер, и троица рассмеялась, предвкушая награды. Когда транспорт, похожий на старый космический корабль, приблизился, сзади раздался мощный взрыв. Земля содрогнулась, все трое потеряли равновесие и неуклюже упали. На головы посыпались раздробленные камни. Мимо лайзера, опасно разрубая воздух пролетел острый металлический кусок. Плиты, из которых состоял пол космического корабля Тесио, проносились одна за другой, впиваясь в землю недалеко от победителей.

Лайзер повернул голову. На секунду показалось, что в клубе дыма увидел горящий жёлтым крест, который тут же исчез.

Транспорт приземлился, первый – внутри, второй – внутри, Лайзер залез последним, и на взлёте, из густой пыли появилась рука, которая схватила его и вытащила. Транспорт тут же улетел, не замечая пропажи. В последний миг он заметил, как двое друзей даже не посмотрели на него. Они погрузились в сеть, общаясь с кем-то по чату. Никто так и не увидит, что с ним произойдет. И очень нескоро поймут, что одного из Неприкасаемых нет. Одного из сильнейших, как ему казалось, Неприкасаемых.

Он провожал транспортник взглядом, понимая, что деваться некуда. Если его достали здесь, выбравшись оттуда, то это конец. На большее Лайзер не способен. Транспортник исчез в пыльной буре. Нерон закрыл глаза, отдаваясь на волю судьбе, готовясь ко сну, который, вроде как, не должен был продлиться долго, ибо за ним последует реинкарнация. Такие как он полезны, такие как он просто так не умирают, и попадают в первые списки реинкарнации. Безотлагательно.

Левая рука ликвидирована

Увидел нерон сообщение внутри системы.

Правая рука леквидирована

Обе ноги леквидированы

Он терпеливо ждал, когда противник наиграется и добьёт. Всё равно Лайзер не чувствует боли. Впрочем, как и все нероны.

Но ничего не происходило минуту, две, пять. Лайзер открыл глаза и обнаружил, что сидит на обрубках ног, а напротив Независимый. Стальной зверь с крестом на лице нагнулся, всматриваясь. Крест потух, став загадочно чёрным.

Лайзер огляделся. Конечностей нет. Система магнитного управления частично деактивирована. Да, теперь он не сможет проделывать привычные фокусы, но может связаться со своими и сбежать, должно хватить.

Лайзер притянул стальной лист, но стоило листу приблизиться, как Независимый каким-то образом расщепил на частицы. Металлизированная пыль пролетела мимо, устремляясь в высь, гонимая ветром.

Ещё одна попытка: кусок разбитой паучьей ноги шевельнулся, тяжело поднялся. Но и с ней произошло тоже самое. Всё, что касалось Независимого, распылялось, разваливалось. Самого его поднять Лайзер больше не мог. Как такого победить? Нет, это невозможно.

Этот пришелец выбрался из таких мест, которые считались неприступными. Его ничто не берёт. Эту битву империя проиграет. Теперь Лайзер это осознавал. Нероны жестоко поплатятся за своё высокомерие. По лицу протекла скупая слеза, наспех синтезированная дорогой системой жизнеобеспечения.

Независимый заговорил:

-Это. – Он указал в сторону Тесио. - Ваших рук?

-Что это? Город, подземная часть, туннели? Тут ещё и провинциальные отростки есть.

-Я знаю, что ты ждёшь реинкарнации. И хочу убедить, не получишь.

Сердце Лайзера вздрогнуло. Не получит реинкарнацию? Не убьёт? После всего, что он, Лайзер, натворил? Как это?

Нерон рассмеялся:

-Ты больной! Ни один нормальный не оставит в живых после такого. Глянь что мы наделали! Мы зачистили всех оставшихся!

-Скольких?

Нерон запнулся. Не может же он сказать, что всего лишь добил пятерых, которым и так был каюк? Раненные прятались по домам, ожидая подмоги. А он их нашёл, выволок на улицу, и… Всё.

-О, немногих. Похвастаться нечем.

Нерон промолчал. Его схватили за шиворот и понесли, показывая в очередной раз, что его родина натворила с гадами-тесионцами.

-Твоя участь только начинается. Расплата будет, в этом ты прав. Так просто ты не умрёшь.

Глава 13

Ровальд долго петлял с нероном на вытянутой руке, тот, в свою очередь, добросовестно болтался от каждого шороха. Нерон и ругался, и высокомерил, и просил пощады. Всё что было на уме, как у пьяного. Пару раз стукнул его, по чистой случайности, о дверной косяк, и загогулины подземелья. Один раз попробовал забаррикадировать проход.

-Я твоего папу сожру, маму сожру, всех вас имел, каждого твоего родственника. Все вы кровью захлебнётесь!

Чем глубже оказывались, тем больше желчи сыпалось из рта нерона, и одновременно, тем больше панических ноток проступало.

-Да, мой дорогой, неизвестность пугает. – Убаюкивал Ровальд. – Знаю.

Добравшись до того самого места, где последний раз видел Освальда, постучал в берлогу. Это было последнее место, где он мог кого-то найти. Больше надежд нет.

Ровальд постучал ещё раз. Затем приложил к делу голову нерона, от чего стук стал более выразительным.

-Иду-иду! – Донеслось из глубин. – Колокольный звон нероновской головы о дверь незабываем, достиг самых глубин сердца...

Дверь открылась, и Ровальд, к вящему удовольствию, готов был расцеловать механического человека.

-О, Ровальд, ты пришёл! Я верил, что не зря жду. С подарком. Заходи-заходи. Я от скуки помираю. И так, и эдак, и всё не получается собрать, а тут как раз гости. И тебе пупсик, привет. Что, поймали за уши? Повезло, что не оторвали.

-С какого хрена мне повезло?! Нихрена мне не повезло!

-Не волнуйся. Для нервной системы вредно. Она ещё пригодится.

-Кому она пригодится? Тебе чтоль?

-Мне. – Согласился Освальд.

-Что собрать? – Не понял Ровальд. – Колись, что ты там собираешь, достопочтенный техномант.

Освальд приложил палец к губам.

-Не разбуди. Давай неси экспонат вот сюда, на мой операционный столик. – Ласкательные, которые Освальд добавлял к словам, очень ярко подчёркивали приподнятое настроение. Что предстоит пережить нерону, Ровальд не мог вообразить. Точнее, не хотел.

Свет помещения включился, и глазам престала богатая коллекция Освальда, собранная за десятки лет: протезы, голы, заспиртованные органы. Были и отдельно вырезанные из металла эмблемы, как трофеи. Их Освальд развешивал по стенам, как последний маньяк. Нерон увидел всё это, и забарахтался ещё сильнее.

-Это ад! Вы нелюди! Забери! Независимый! Я сделаю что хочешь! Хоть ноги лизать до конца жизни, только не к этому больному! Он меня на лоскуты забавы ради! Не надо!

-О. Шумный. – Заметил Освальд, выбирая инструмент для разбора нерона. – Подойдет.

-Так что собрать? Кого не разбудить? Освальд, ты ах ты старый интриган.

Освальд зловеще расхохотался.

-О, как я себя заинтриговал. Сижу, как вымирающее млекопитающее, неделя за неделей. Готово. – Освальд ловко достал с верху кислородную маску, натянул на истошно вопящую голову. Нерон успокоился, глаза медленно закрылись. Месту вернулась тишина. – К слову. – Освальд выставил перед собой металлический палец, из которого выехал микроскопический шуруповёрт. – Тебя знаешь сколько не было?

-Пол дня, чуть больше.

-Я так и думал, я так и думал. – Освальд откручивал безобразные ошмётки от конечностей: плечи, тазовые крепления. Снял броне пластины, оголяя органы, запихнутые в некоторые мешочки, которые бились под такт удара сердца. – Мягко выражаясь. Тебя ужас как долго не было, господин Независимый. Нация задолбалась вас ждать, искать, а тут на подходе новая война. Все свалили в условленное место, которое я не буду называть, ибо мы сейчас не одни, и все мы его знаем. Я вызвался ждать тебя. Так как понял, что ты вернёшься, рано или поздно. В конце концов, что может тебя убить? Ты и так труп. А мне особо не привыкать. Но, признаться честно, от чего-то именно эти последние времена особенно тяжко выжидаются. – Он мечтательно вздохнул, откручивая грудные крепления от псевдо-позвоночника.

Снял последнюю броне-пластину в нагрудной мышцы, переложил биологические остатки человека, связанные узкими трубками с текущими по ним жидкостями, на другую половину стола. Благо, всё умещалось. Оставшееся от нерона было очень компактным. Голова, из неё, точнее из шеи, тянулись гибкие трубки, по которым вяло текла бурда к органам и обратно. Местами трубок много, иногда они были очень мелкими. Но в общем и целом, места всё занимало как три головы. Остальное расположилось под операционным столом, на отдельной плоскости.

-Мерзость. – Сказал Ровальд.

Освальд тоже поморщился и кивнул.

-Такого дерьма навидался, а тоже никак не привыкну.

-А ты сам не такой же? Хотя, да, ты же говорил. Но, признаюсь, я особой разницы не понимаю.

-Я другое дело. Поверь. Во мне много чего органического и того, что элементарно копирует органику один в один. Аргх, нервы ни к чёрту. Чё-то в последнее время сам не свой. Чё-то на взводе я.

Ровальд посмотрел на Освальда. Тот вытянул из себя шнур, подключил его к затылку нерона, и замер, считывая данные. Ровальд остался в безмолвии. И ладно. Пойдет, пройдётся вглубь склада биомеханических запчастей. Всяко интересней.

Что здесь только не обнаружил. Одна полка, а сколько смысла. Ряды из глаз разного типа, выстроенные в хронологической последовательности. С датировкой. Под одним глазом надпись гласила, что ему уже под четыреста лет, и приписка: «не на ту неронку глаз положил». Под следующим: «последние слова перед смертью - зуб за зуб, глаз за глаз». Третий глаз имел только датировку. Четвёртый: «кто былое помянет, тому глаз вон». Постепенно глаза становились более изощрёнными, аккуратными, даже красивыми, более похожими на человеческие, или непохожие вообще ни на что. И в конце, в довершие, пустое место. Подошёл Освальд и положил на последнее пустое место свежий глаз, не отличимый от человеческого. Приклеил бумажку под ним, указав сегодняшнюю дату, и подписал: «Глазаб мои тебя не видели».

Освальд обернулся.

-Что? – Задумался, добавил. - Будет. – Снова задумался, понимая, что говорит что-то не то. - Короче, медикаменты приму, и вернусь.

Решив не заходить в глубь склада, Ровальд остановился. В какой-то момент понял, что страх нерона полностью оправдывал себя. Здесь творилась жуть.

-У гениев свои причуды. – Вздохнул Ровальд. А как бы он вёл себя, если бы прожил на этой планете пол тысячелетия? Большую часть из которого провёл в одиночестве, в пещерах. Возможно, его увлечения стали бы ещё изощрённее, а поведение куда более странным. Но нет, фантазия дальше не варит. Придумать что-то изощрённее Ровальд не смог.

Освальд вернулся. Теперь это был тот самый Освальд. Смирный, уравновешенный, миролюбивый, внутри которого чувствовалась тяжёлая уверенность. По крайней мере, так говорила его походка. Только сейчас стало понятно, что до этого он двигался как-то резковато и неуклюже одновременно.

-Да. Давно медикаментов не было. Одичал малец.

-Из неронов?.. – Скривившись спросил Ровальд. Конечно, его лица не видать, но выражение передалось в голосе.

Освальд посмотрел с укоризной. Хотя на его металлической маске этого не видно, но тоже чувствовалось.

-Они из нас, я из них. Что, надписи не читал? Зуб за зуб, глаз за глаз.

-Это же твой народ.

-Ты меня морали учить пришёл?

Ровальд задумался:

-Резонно.

-Не на этой планете. – Помахал перед носом пальцем Освальд. – Здесь творится бардак везде.

-На другой, значит, ты не против?

Теперь задумался Освальд. Вздохнул, не найдясь что ответить, махнул рукой. Ведь всё к этому и клонилось, к переселению. Как он будет без медикаментов из неронов?

Ровальд положил руку на плечо императору:

-Разберёшься.

Освальд виновато кивнул, и с надеждой оглянулся на частично разобранного нерона, который всё ещё дышал.

* * *

Сидя за столом, попивая чай, Освальд величественно начал:

-У тебя много вопросов. Судя по всему, древность доспеха даёт о себе знать. Не всё работает идеально. Учитывая провал в памяти, который у тебя случился.

-Отключение. – Настоял Ровальд.

-Ну, Бог с тобой. Отключение. – Поднял чашку, как тост, Освальд. – Всё к этому и ведёт. Забытию. Рано или поздно, если ты не восстановишь тело, то отключишься, кто знает на какое время. Может быть, год, потом несколько лет, потом сотни и тысячи. Пройдёт время, и между тобой, как между камнями, перестанет существовать разница. Будешь помнить свою жизнь, живя короткими моментами, когда всех давным-давно не существует.

-Капец ты меня успокоил.

-Романтика. – Мечтательно вздохнул Освальд. – Нечего морали учить.

-Так сколько меня не было?

-Пять недель.

Ровальд замер. Всё его сердце замерло. Душа на мгновение прекратила существовать, осмысливая услышанное.

-Пять недель?

-Пять длинных, как язык этого нерона, недель. Кстати, хочешь, покажу его?

Ровальд невольно положил ладонь на лицо, осмысливая цифру, в которой не было ничего лишнего. Пять. Просто пять. По семь. Тридцать пять дней. Две простые цифры, три и пять, пять и три…

Перед глазами вспыхнуло предупреждение о нервном напряжении. Ровальд, понимая, что может отключиться уже от повреждений нейро-цепей, попытался успокоиться, но выходило непросто. Освальд, видя, что с собеседником что-то не то, продолжил:

-Зато с населением всё хорошо. Почти все военные живы. Потери не велики. Все и каждый успел уйти, в целости и невредимости. Твои друзья, которых ты вырвал из цепких лап Восьмого, так же целы и здоровы. Всё хорошо. Всё замечательно. С Гастом всё в порядке, он даже не потерял сознание. Те немногочисленные, кто остался здесь… Уходили последними. Не всем удалось. Систему порталов разрушили нахлынувшие Неприкасаемые. Ко мне, конечно, не сунулись. Но вот Тесио зачистили. Грустно, но ты не волнуйся. Ребята они крепкие, как нация, с ними всё в порядке.

Ровальд успокоился, чувствительная система доспеха убрала предупреждения. Нет, этот доспех слишком древний. Чудо, что он вообще работает. Он оказался необходим, Седьмой был прав. Без него многого не сделать. Но цена, какова цена… Стоит задуматься о чём-то важном, как можно ненароком стереть себя. Вполне обычные вещи, такие как шок, осмысление, яркое удивление, создают почву для внутренних прецедентов обслуживающей системы. На благо, таких моментов не много. Мало чем можно Ровальда шокировать. Да и чувства постепенно деревенеют. Но, слава Богу, это только кажется. Но вот к внезапному отключению, которое не останется в памяти, он был не готов. Для него ничего не изменилось. Время не останавливалось ни на секунду. Он не помнит момента, когда отключился. Вот так проблема.

* * *

-…справился.

-Гаст даже не потерял сознание? Серьёзно? – Удивился Ровальд.

-Ну, это ты у него сам узнаешь. Он такое учудил. Без малого создал перевес в войне. Меня, как его давнего друга и наставника, гордость берёт.

-Говоришь, потом ушли туда?

-Да, в то самое место. Благодаря системе коротких порталов. Её, к сожалению, не восстановить. Да думаю, заодно и сами отключили, чтобы не было погони.

-Значит, придерживаемся плана Хопса. Но ладно, ответь честно. Почему ты ждал меня? Или ты просто решил не уходить?

-Я то? Не уходить? Что за вздор. Я тот, кто с самого начала был за уход. Нерон вымирает. Тут нечего делать. Самое разумное, это покинуть планету. Любым способом. Я давно наблюдаю деградацию тканей. Механизмы приживаются с плотью всё хуже. Впрочем, это не касается последнего экземпляра. Похоже, ему впаяли пару регалий. Это, кстати, особая разновидность неронов - Неприкасаемый.

-Кто?

-Высшая каста. Их генетика настолько стабильна, что выдерживает работу не только чужеродной механики, но и регалий. Более того, спокойно могут переживать целые столетия, как и я. Обходятся почти без лекарств. Генетическая элита.

-Думал каждый нерон живёт долго.

Освальд отрицательно мотнул головой:

-Нет. Всё не так просто. Часто нерон слаб, его не спасут даже медикаменты. Он всё равно умрёт. Не от старости, так от износа промежуточных элементов, ибо на их замену обычным неронам нужны деньги. Большие деньги. Жизнь можно продлять, и достаточно долго, но это, как правило, обедняет настолько, что нерон умирает всё быстрее, и быстрее. Живут долго, кстати, сильные духом. Кто морально слаб, у того и отмирание быстрое. Вот тот образец, что ты мне дал, его мне хватит надолго. Я буду поддерживать его жизнь, чтобы ткани наращивались. Благодаря тому, что он Неприкасаемый, из него получится отличный источник медикаментов.

-Что будешь делать?

-Держи передатчик. От Хопса, он тоже в тебя верит. У стражей плоские карманы, вот здесь, на бедре. Не спрашивай откуда знаю. Ладно, отвечу. Реплики изучил.

Ровальд поднёс палец к месту, которое указал Освальд, и появилась опция открыть карман. Поверхность доспеха на ноге съехала в сторону, освобождая пустое пространство.

-Датчик можно включить всего несколько раз. Потом самоуничтожится. Всего два заряда. Но мощных, пробьют даже бункерную сталь. Прошьют планету, если не насквозь, то до космоса доберутся точно. Можешь быть уверен, контакт состоится.

-Самоуничтожение обязательно? Секретность? Мне бы пригодился.

-Не. Микросхема просто сгорит. Излучатель сверх-мощный. В общем, лучше использовать строго по делу. Ответит, кстати, сам Хопс.

-Ты потом куда?

-Пешим шагом до тесионцев. Через старые добрые земли проклятых, а там Кастровы пещеры. Дорога у меня вот здесь. – Освальд пару раз стукнул себя пальцем по виску. – В отличие от тебя, не потеряюсь. Твой путь лежит в ту сторону. Через заброшенные поселения Нерона.

-Заброшенные?

-Ну, не заброшенные. Отказные, потухшие. Империя их больше не обслуживает, оставив умирать. Там свои заморочки. Если будет возможность, найди тетра-цикл. Вещь редкая, но тебе пригодится. Либо найди того, кто сможет его дать. Иначе добираться будешь месяцы. Полгода уйдет точно.

-Не нужен мне тетра-цикл. – Ровальд прекрасно осознавал свою скорость бега. – Поиск транспорта может замедлить.

-Дело твоё. У пустых, кстати, связи с империей нету. Так что, не бойся с ними разговаривать.

-Пустые?

-Нероны, от которых империя отказалась. Лишённые электрификации. Ты поймёшь. У них ещё взгляд такой потерянный, брошенный. Конечности не шевелятся. Далее, ах да. Моё детище. Пойдём.

Освальд, подобрал посох, на который стал опадать всем телом. И в спешке направился в самый конец подземного ангара.

Стеллаж сменялся стеллажом, менялся тип коллекций. Руки, имеющие разную структуру, и оружие, являющееся частью них, сменились коллекцией ног. Туловищ. Голов. Одна страшнее другой. Далее, собранные роботы из частей умерших неронов. Эдакое искусство. Манекены в величественных позах. Страшные увлечения у Первого Императора.

-Не обращай внимания. – Махнул рукой Освальд. – Это от скуки. Зато, вот!

Они остановились у стены, на которой совсем ничего не было. Разве что, некий порожек внизу, и такой же вверху, приделанный к стене. Освальд ударил посохом, между пластинами появилась прямоугольная голограмма. Она уплотнилась, наполнилась густотой, став ребристой зелёной гладью, как болотная вода, которую побеспокоил ветер.

-Портал через горы. Дальше заряда не хватит. Но на тебя в самый раз.

-Последнее. – Ровальд обернулся к Освальду. – Спасибо, что дождался. – Ровальд протянул руку, которую Освальд оживлённо пожал.

-Будь осторожен, коллега. Избегай групп зачистки. Контакт с ними может плохо кончится. Они наглые, хамоватые, могут себе позволить агрессию, и даже создать некоторые проблемы. Неприкасаемые, конечно, тоже, тот ещё сброд. Но вот группы зачистки… Скажу так. Гаст с ними не справится.

-О. Чем же они так опасны? Что они могут?

-Раскрыть твоё местонахождение, может и не раскроют. Но, нервы попортят.

-Не таи.

-В них вливалось много чёрной живицы. Почему-то, мне кажется, тебе нужно это учитывать. Но это так, интуиция. Может быть я не прав.

Действительно важная информация. Любой контакт затылка с чёрной живицей – остатком дельта-генов, может оборвать связь души с доспехом. Единственное, что удивляет, почему неприкасаемый, которого он поймал этого не знал?

Под рукой у неронов самое грозное оружие против него. Будь их воля, он бы давно сгнил внутри саркофага памяти, исчез бы в одно мгновение. Но этого не произошло там, в глубинах Колыбели. При всей противоречивости, это факт. Но, сейчас главное другое.

Там, за порталом, новые земли, о которых он представления не имеет.

-Ты хочешь сказать, там, земли нищих неронов?

Освальд кивнул:

-Именно так. Нищих, обездоленных, которые умирают, и их останки разбирают и забирают группы зачистки. Их ещё могут называть сборщиками. Ходят по нескольку человек на улицу.

-Последний вопрос. Что на счёт этого нерона? Мне нужно знать то, что у него в голове.

-Это ещё расшифровать надо. Скачал данные. Но на дешифровку потребуется время. Я оставлю Хопсу, он тебе перешлёт при твоём контакте с ним. Может быть. А может быть, потом как-нибудь передаст.

-Сколько времени потребуется?

-Дней пять. Почему сейчас тебя волнует такая мелочь?

-Когда свяжешься с Хопсом? Когда доберёшься до наших? – Ровальд стоял на своём.

-Думаю, месяц. Может, два. Ты за меня не беспокойся. Тебе к твоему походу на обратную сторону планеты тоже потребуется много времени. Моя дорога чиста. Без особых препятствий. А вот твоя полна проблем. Так что, дай Бог, чтобы ты хотя бы за полгода добрался до туда без отключений.

-Кстати, хочу проверить кое-какие координаты. Можешь помочь?

-Ты уже знаешь, где твой корабль. – Освальд странно похихикал, затем, поняв, что с ним что-то не то, взял себя в руки. – На орбите. Ты правильно его выследил.

-Гаст рассказал?

-Зачем мне Гаст? Я итак имею прямое подключение к тесионскому кораблю. С включением генератора сам всё узнал.

-Да так, просто. На всякий. Но полгода, это, конечно, срок.

-Они без тебя не улетят. Вдобавок, империя не в курсе про наше место.

-Надеюсь, ты прав. Мне трудно опираться только на веру в чужие слова, не имея реальных подтверждений. Тем более человека, который… Неординарен, как ты, Освальд.

-Ничего другого у тебя всё равно нет. Тем более, в Грозный никто не может попасть тысячи лет. Это совершенно закрытая, при этом, сверх-защищённая зона. Поверь. Ни один нерон, ни наш, ни перуноградец. Никто так и не смог попасть туда. Так что, самая большая головоломка тебя ждёт впереди. Я верю, что её может разрешить только такой свежий, прилетевший издалека ум, как твой. Но, Ровальд. История, которую помню я, наполнена фактами. И каждый, не в твою пользу. Если вдруг не получится. Просто свяжись. Может быть, сможем запустить корабль первой экспедиции своими силами, без этих кодов доступа. Ты, как никак, опытный космонавт. Без тебя этот полёт тоже невозможен. – Освальд положил руку на плечо Ровальда. – Короче, плевать, разберёмся. – И оттолкнул его в портал.

Глава 14

В последний миг, Освальд зажал в его кулаке какой-то предмет. Через мгновение Ровальд упал посреди каменистой местности вокруг загнувшихся от засухи кривых деревьев, похожих на яблони. В руке оказался компас с кварцевыми часами, прощальный подарок Освальда. Север, здесь Юг. Стрелка исправно работает. Но на краю ещё одна зазубрина – чуть западнее от северного полюса. Метка в виде буквы Г.

Грозный в том направлении. Чтобы не сбился с пути. Ровальд надеялся на математический расчёт Освальда. Но, учитывая дальность пути, опираться только на компас – то ещё удовольствие. Можно и мимо пройти.

Всмотрелся вдаль, и встретил волну сильного ветра, который попытался сбить с ног.

Сначала он шёл несколько осторожно, борясь с пустынным ветром, затем быстрее, и вскоре бежал. Почва под ногами не позволяла разогнаться быстро. Учитывая возможности Стража, на другую сторону земного шара он переберётся максимум за пару недель. Если вновь не выпадет из времени. Вполне возможно, им лучше улетать без него. Когда он доберётся до пункта назначения, вся империя Нерон вымрет. По крайней мере, есть такой шанс.

Отгоняя подальше эти мысли от себя, Ровальд разогнался до заветных 110 км\ч. Препятствия на пути – сухие ветки, как и стволы, сбивались на скорости и не замечались. Тесионские горные гряды позади. Неприступное государство, продержавшееся сотни лет, оказалось стёрто с лица земли за пять недель, а впереди путь на полгода, м? Звучит. Но не оправдает расчёты Освальда. В этом император не прав. Он попросту не может потратить столько времени. У него слишком много дел. Пора кончать с загадками Иксодуса и вернуть корабль.

Ровальд бежал день и ночь, но овраги, реки, грязевые массивы тормозили процесс, мешая разгоняться. Порой он терял чувство опасности и проваливался, скользя по неизвестной норе в гладкие пещеры, из которых с трудом выбирался. Порой только и помогало, что пробитие потолка и обрушение помещения. Когда позади оказалось несколько тысяч километров, что равнялось страху империи перед Тесио, земли постепенно озеленели, а затем и обросли свежими посевами. Сначала казалось, что дикими, затем всё более и более организованными. Ровальд присмотрелся, камеры доспеха увеличили изображение, выхватив человека, который опирался на прямую ногу, как на костыль, и резво орудовал мотыгой, обрабатывая грядку. Одну из многих.

Поздороваться? Спросить, как дела? Пройти мимо? Скрываться? Какой вариант правильный? Это ли территория пустых? Граждан и городов, от которых Восьмой отказался. Освальд говорил, что можно не боятся общения.

Решив, что лучше всего сначала проследить, не высовываясь, Ровальд подобрался поближе, насколько мог, засел в кустах и притаился.

Да. Нерабочий ножной протез. Один глаз отсутствует, вместо него дыра. Видимо, здесь когда-то находился имплант, ибо торчат ровные железные кусочки. Мужчина лет 45-47 работал без отдыха час за часом, а затем развернулся, пошёл в дом, сорвав по пути несколько зрелых морковей, одну капусту и пучок картошки. Да, нерабочая нога не мешала нагибаться. Давно тут живет.

Подобравшись к дому поближе Ровальд устроился под окном, и попытался уловить какой-нибудь разговор. Да, два голоса. Но ничего особенного. Просто муж с женой болтают о своём. Очевидно, точно такой же калека, как он. Стоило лишиться электроэнергии, как все преимущества кибернетики превратились в ношу. Но вот для этих двоих, судя по всему, жизнь таки наладилась.

Ровальд вышел из укрытия, стал перед домом. В округе, кроме их построения, разваленные деревянные дома из сруба. Но только этот каменный. Возможно, они последние жители этой деревни, а может, просто отшельники. Очевидно, что электрификации тут не проводилось с самого начала. Пришли специально, в место без электричества. С ними можно поговорить. Может быть, узнает подробности о дальнейшем пути.

Занеся руку над дверью, чтобы постучаться, Ровальд в последний момент передумал, и пошёл дальше. Что послужило причиной? Он и сам не знал. В какой-то момент просто перехотелось. Возможно, интуиция.

Поля, не такие аккуратные как отеленовские. Не такие ухоженные, не такие плодовитые. Но они есть. Скрывшись за разваленными постройками Ровальд заметил краем глаза, как старик вышел на порог, и долго смотрел вдаль. Он любовался результатами своего труда. Была-не-была, подумал Ровальд.

-Эй! – Помахал он как можно дружелюбнее. - Эге-гей.

Старик повернулся в его сторону. О чудо, помахал в ответ. Ровальд подошёл. Да, это действительно немолодой мужчина. Даже старше, может 60-65.

-Добрый день, сударь. Какая нелёгкая вас занесла в наши края? – Начал сельский житель. - Вижу, вы тесионский рыцарь. Хотите отведать свежей похлёбки? Всё родное, своё, настоящее. Раньше за это в империи драли в тридорога, а сейчас в достатке, как манна небесная.

У Ровальда потекли слюнки. В желудке вот-вот заурчит. Чертова имитация, воспроизводила даже эти чувства.

-Правда, вы несколько отличаетесь от них. Вот такого креста на лице не видел. Да и выглядите, покрепче. Позначительнее, что ли…

-Нет, отец. Спасибо за предложение, я просто спросить.

-А, ну дело ваше. Спрашивайте. Рад и просто поговорить.

-Часто тут наши проходят?

-Редкость дикая. Дай Бог раз в год, не чаще. Разведывают, наверно, всё ли в порядке в тылу. Я их кормлю, потихоньку, дружим. Странно, думал, вы знаете, раз тесионец.

-Нероны? Грабители? Кто-нибудь опасный водится здесь?

-Точь-в-точь, такой же вопрос как они. Каждый год. Ей богу. – Улыбнулся старик. – Дай ладно, проходите, просто побеседуем.

Ровальд поблагодарил за приглашение и вошёл. Мебель деревянная, грубая, вручную изготовленная.

-Жена у меня выше. Лежит у себя на втором. Давайте я вас познакомлю.

-Да не, что вы. Не стоит.

-Да ладно, честь сделаете. Нам, старикам, будет что вспомнить.

Поднявшись следом на второй этаж Ровальд остановился. На кровати лежала не женщина, а остаток женщины. Ни ног, не хватает одной руки. Треть от нормального тела, глаз тоже нет. Вместо них пустые жестяные гнёзда. Механические остатки в разных местах завершали картину. Но лицо, кожа, улыбка, самые человеческие, не лишённые тепла.

Ровальд зажмурился, приходя в себя. Столького навидался, а до сих пор не мог привыкнуть к реалиям Иксодуса.

-Кармен. Это мимошедший сударь по имени…

-Рон.

-Рон. Тесионец. Делает ежегодный обход.

-А, как обычно. Здравствуйте-здравствуйте. – Заговорил кусочек женщины. Возраст определить нельзя. Волосы не поседели. Морщин не много. Как старик ухаживает за ней? Это же невероятный труд.

Присмотревшись, Ровальд понял, что нижняя часть тела значительно ликвидирована. Что там ноги, банально не хватало ягодиц. Нет выходов для испражнений. Таз отсутствует. Ровальд глубоко вздохнул, приводя чувства в ясность. Нелегко старику ухаживать, нелегко и женщине жить недееспособной.

–Я привыкла. Все так на меня реагируют. Не беспокойтесь. – Кармен оценила нависшую тишину.

-Подождите, подождите. – Заторопился старик. Залез в шкаф, порылся, достал папку, из которой заботливо, аккуратно, как самое большое сокровище, вынул фотографию. – Вот.

-Это?..

-Да, это Кармен до разборки.

На фотографии была очаровательная, уверенная в себе женщина. Стройная, с задором в глазах. Улыбчивая и действительно, красивая. Всё что было, даже механическая оболочка, всё подчёркивало женственность. Таковы неронские женщины?

Ровальд перевёл взгляд на то, что осталось на кровати. Разница - ошеломляющая.

-Что за разборка?

-Вы не знаете? Что за дела? Каждый год заново рассказывать. Но, ладно, не в тягость, а в радость. Мы бежали из города пустых. Нас хотели разобрать. Но чудом, это удалось. Свой глаз я продал, но Кармен, успели разобрать. Эта участь настигает всех, кто грубит разборщикам. Кармен, в прошлом, славилась заносчивостью. И её разобрали вне очереди, а я поздно подошёл, только и успел, что тайком её забрать. Мне бы тоже досталось.

-За что?

-Как за что? А, ладно. Расскажу.

Михаил. Так звали этого приятного старика. Вместе с женой они странствовали по городам, делая репортаж за репортажем для одного телеканала в Империи. Пока однажды не наткнулись на разборщиков, которые просто делали свою работу. Они находили умерших неронов, и просто забирали то, что могло быть полезно империи, заодно утилизируя мёртвое тело. Изредка они применяли эвтаназию. Увидев, как совершенно живого человека начали разбирать, ещё дышащего, вполне себе в уме, нормального, у которого ещё и заряд оставался, Кармен, предъявляя свою карточку гражданина действующего города, стала отчитывать разборщика, и заявлять, чтобы собрали бедолагу обратно. Тот, недолго думая, накинулся, и стал разбирать её саму. Я был оператором... Я не мог её спасти. Я знал, стоит что-то сказать против, меня постигнет её участь. Дождавшись… - Голос старика дрогнул. – Это моя ноша. Теперь я поклялся, что буду беречь то, что осталось. До конца жизни.

-Не драматизируй, ласковый. Всё нормально. – Кармен повернула голову к Ровальду. – Уважаемый Рон. Всё не совсем так. Михаил, он простодушен. Верит всему, что ему говорят. Но я… Я видела, что они делают. Они просто косят людей, как траву. Всех подряд. Хотя должно быть не так. Михаил мне не верит до сих пор. Он застрял в прошлом, ему не объяснить.

-То есть?

-Зачищают города пустых. Полностью. Особенно те, где пустые научились выживать самостоятельно. Без технологий, по-старому. Как отеленовцы. В империи нам говорят одно, что потухшие города поддерживают, что к ним гуманны. Но в действительности всё оказалось иначе. Случай, который описал Михаил, не единственный. Их было много, а я просто не выдержала. Могла бы поступить умнее, попасть в Империю, и там донести свои мысли до общества. Но эмоции взяли власть.

Понимаете, империя боится независимости. Независимость для нашего режима – ересь, которую надо выкашивать любыми методами. Не трогают только тех, кто на пособии, ожидает подачек, ждёт смерти. Самых раболепных – не трогают, позволяя им умереть своей смертью, вот их подкармливают. Но и в города их не пускают. Мол, вы граждане того города, который обнищал, вот и расплачивайтесь. Нечего было лениться, когда имелась электрификация. Так они оправдывают отключение электрификации. А те, кто научился выживать самостоятельно, подлежат негласным репрессиям. Михаил изредка выходит из деревни, чтобы обменять свои товары на инструменты. Но даже так, я не знаю, что в пустых городах происходит сейчас. Вряд ли что-то хорошее.

-У кого обменивает?

-У других пустых. Тесионцы так называют нас. Мы привыкли к этому названию. Оно очень… Хорошо подходит.

Нависло напряжённое молчание.

-Мне нужно на северо-запад, далеко. Что можете сказать об этом направлении? Какие опасности поджидают? Кроме разборщиков.

-Я догадываюсь, куда вы стремитесь. – Улыбнулась женщина, по имени Кармен. – Но, вынуждена вас разочаровать. Ничего вы не добьётесь. Туда давно никого не пускают, ни ваших, ни наших. Гиблое место. Болото печали, а не город. Хотя он и вправду существует.

Михаил присел, давая Кармен высказаться. Он смотрел на супругу и любовался, как глухонемой любуется цветком.

-Это всё, что вы хотите сказать?

Кармен недовольно скривила уголок рта. Её не слушали.

-Ты не похож на тесионца. Они более расчётливы. Ребёнок беглых рабов Отелена? Среди них, порой, встречаются такие. Как минимум один, когда-то, тоже заходил сюда. Кажется, его имя начиналось на Г… Не важно. Так кто ты?

Пустые, не пустые, а типичная неронская заносчивость вырвалась. Возможно, эта женщина заслужила всё, что с ней произошло. Причем, не самая жуткая участь, - остаться с заботливым человеком, к концу жизни об этом мечтают многие.

-Если отнесёшь сквозь кардан пустых городов, где бродят разборщики, в империю, то меня восстановят. У меня на счету должна была скопиться хорошая сумма денег. Взамен, расскажу, как это сделать. Проведу тебя, и помогу добраться ещё дальше. Ну что, по рукам?

Михаил оживился, пробудившись от мечтательного сна.

-Что? Опять уйти хочешь? – Удивился он. – Мы же договорились.

-Дорогой, не волнуйся, ты с нами. – Но в голосе чувствовалось лукавство, неискренность, холодный расчёт.

Михаил повернулся к Ровальду. Махнул рукой, подзывая за собой, и направился по порожкам вниз. Сзади что-то грохнулось, Ровальд обернулся. Остаток женщины, цепляясь единственной рукой, полз к ним.

-Нет. Вы возьмёте меня с собой! Только я знаю путь. Я достаточно настрадалась!

-Кармен. Ты слепая. Что ты там знаешь? – Вздохнул Михаил. – Успокойся.

-Нет. Не успокоюсь. Это мой шанс вернуть моё шикарное тело, от которого у каждого мужика за километр встаёт. А теперь даже ты смотришь с отвращением. Я по голосу всё чую! Я сама себе противна. Не говори, что это не так. Я знаю, это так. Все вы мерзопакостные отродья, только о себе и думаете. Чёртовы мужики. Счастлив он, ага. Не верь ему, Рон! Забери меня! Я покажу тебе жизнь! Взамен, я дам тебе что захочешь. Всю себя. Возьмёшь меня! Как на фотографии! Найду девочек. Тебя будут ублажать лучшие неронки империи. Рон! Ро-он!!

Скупая слеза скатилась по старческому лицу Михаила. Он вернулся, поднял Кармен, которая пыталась его отпихнуть единственной рукой, расцарапала до крови его щеку. Он положил её на кровать, достал из под кровати верёвку, и привычными движениями наматывать, прижимая к спасительной перине.

-Рон. Вы не обращайте внимания. У неё приступ. Она и не такое говорит. Это нормально. Вы не думайте, что она больная. Нет, она не больная, это временно. Скоро пройдёт. Да, милая?

-Что бы ты здох, мразь!

Михаил продолжил успокаивать Кармен, стягивая верёвкой, а Ровальд, тихонько покинул дом. Идя по полям, ещё долго слышал приглушённые женские крики.

Мерзко, гадко, противно, зачатки чувства вины, которое умело навязала Кармен, угасали. Чем дальше он уходил, тем яснее становилось на душе.

Преодолевая поле за полем, которые вновь превратились в дикие колосья риса, Ровальд остановился, вспоминая, как же прекрасна Гея. Милая, стройная, полностью живая, из плоти и крови, со своими ясными, голубыми глазами. Без всякой мерзости за душой, крикливости, дерзости, неронской высокомерности.

Но, из разговора он извлёк важный урок. Разборщики опасны, с ними не спорить, ни пересекаться. Могут разобраться живого нерона, мирно идущего по улице, могут не разобрать. Похоже, как прихоть стукнет. Больше напоминают банду разбойников. Надеясь, что это не так, Ровальд прошёл два десятка километров, вышел на густое поле сорняка, за которым начались довольно целёхенькие дома. Точно такие же фигуры, как у Михаила. Сгорбленные, отягощённые неработающей конечностью. Кто-то кормил корову, кто-то пас овец. Другие просто обрабатывали небольшие поля. На большие пространства, видимо, не хватало сил. Нерабочий протез отягощал.

Стоило ли общаться с такими? Возможно. Хотя, желания уже не было. Последняя попытка найти контакт. Дальше, хуже. Он решил, что ни у кого, даже под угрозой уничтожения, не будет спрашивать дорогу. Как ещё у Освальда язык повернулся сказать такое: «спросишь дорогу»? Ладно, нефиг накручивать.

Выйдя на поле, Ровальд дружелюбно помахал рукой. Но никто не обратил внимания. Все заняты своим делом. Чем ближе подходил, тем больше людей бросали свои места, брали вилы, лопаты, кирки, и выстроились в организованный отряд.

-Стой, чужеземец. Кто ты?

-Нерон последней модели, видать. Глянь кая броня. Наверняка воевать с тесионцами собрался, косит под них. Ага, соберёт пару трупов единолично, столько бонусов получит, пока мы тут вкалываем.

-Цыц в строю! Так что, чужак? Назовись.

-Тесионец.

Старший задумался.

-Тесионец. – Попробовал он слово на вкус. – Это не те ли полоумные, что против Нерона держатся, там за горами?

-Те.

-А, тьфу ты, народ. Отбой тревоги. Этот смирной.

-С чего это мирной? Ты глянь какой. Весь сияет. Счас заберёт наш скот…

-Цыц, твою мать, сука! Мирный, значит мирный. Ты ведь мирный?

-Мирный.

-Жрать, небось, хочешь?

-Нет.

-Вот! Что ещё надо для счастья? Теперь заткнись. Всё, милый, проходи, аккуратно ступай по грядкам, не помни ростки. Цыплят не подави. Ладно?

-Ладно.

-Вот. А вы срали? Он небось и сам ходит там, где волки срать боятся. Надо хотя бы дорогу человеку дать. Толпа бешеных ублюдков, как я вами тут сживаюсь? Ты иди, иди, не обарачивайся, милай.

Ровальд потерял нить разговора, потерял желание узнавать что-то, напрочь забыл вопросы, которые хотел задать. Ситуация сама расставила всё по своим местам. Он прошёл мимо, а те долго смотрели вслед, не доверяя, и лишь в самом конце, когда он прошёл метров 500, вновь принялись за работу. Он уже покинул деревню, как в самый последний момент подбежал паренёк. Живой, полностью настоящий, без нероновского улучшения. Лет пяти, не старше.

-Дядь, а дядь. Можн спросить тя?

-Ну, спроси.

-А ты живой, как я? Или ты весь металлический?

-Живой. Как ты.

-То есть, это просто броня такая, внутри ты такой же, как я?

-Да.

-А то таких как я мало. Я тут как белая ворона. Понимаешь, дядь? Меня и любят, и как-то косо смотрят, одновременно. Странно мне. Можешь себя показать?

-Нет.

-Почему?

Ровальд задумался. Что ему ответить? Простая наивная душа.

-Если сниму, обратно не надену.

-А я помогу.

-Нет.

-Ну ладно… Жаль. А расскажешь, как там, откуда ты пришёл?

-А ты, взамен, расскажешь, что там по дороге дальше?

Мальчишка хитро улыбнулся.

-Расскажу. – Протянул он. - Но ты первый.

По дороге, Ровальд поведал о прекрасном городе Тесио, в котором жило и здравствовало много рыцарей, как он, мудрых женщин, ставящих мужчин превыше всего, здоровых, как он, детей. И всем там хорошо.

-Ух ты! – Обрадовался мальчик, что есть и другие, как он. – Вот когда вырасту, обязательно туда пойду!

Ровальд остановился. Что ему сказать? Разбить детскую мечту? Или дать ей подрасти, чтобы она питала надеждой, а потом, когда он проберётся через горный хребет, в свои 15-20, увидит разруху, и от разочарования, начнёт думать о самоубийстве?

-Далеко.

-Я справлюсь. Я настойчивый.

Ровальд решил сменить тему разговора:

-Твоя очередь рассказывать. Что дальше по дороге? Какие люди живут?

Мальчуган остановился, удивленный.

-Дальше запретная зона. Поля жатвы. Как можно такое не знать?

Глава 15

После этих слов, паренёк схватил Ровальда за руку, и стал тормозить, что было сил, конечно, безуспешно. Его ноги, упираясь, просто скользили по тропе.

-Нет, нет. Не иди! Там плохо! Там много больных. Там страшно. Тебя заберут! Всех забирают!

Ровальд остановился.

-В смысле?

-Там самое опасное место на свете. Я видел тех, кто ушёл в ту сторону. Они не вернулись. Лучше иди в другую сторону, в города пустых. Там безопаснее. Лучше длинный путь, но надёжный, чем короткий и опасный.

-Что за городами пустых?

-Тухнущие города. Они вот-вот станут обесточенными.

-А дальше?

-Я точно не знаю, но, вроде, начинается полная электрификация. Города для богатых. Там люди живут припеваючи. Правда, таких как ты или я там нету.

-Шамиль! Шамиль, отстань от человека!

Мальчик с надеждой посмотрел на Ровальда:

-Пожалуйста, не… - Мальчика схватили за руку и потащили обратно. Но не смотря на это, паренёк оглядывался, и глазами сказал всё, что хотел.

Оставшись наедине с выбором, Ровальд задумался.

-Там очень плохо. – Донеслось издалека. – Не иди.

-Молчи я сказала!

Итого: города пустых, скрываться от разборщиков, или таинственное место, откуда не возвращаются? Думается, если одним глазком, то всё обойдётся. Если что, даст дёру. Но с другой стороны. Кому ему опасаться? В голову хлынули воспоминания о пауке, который смог повредить целостность Стража. Если по пути собирать неронов, но его путь не то что затянется, а станет крайне небезопасным. Мало ли что ещё есть в закромах у Чёрной Колыбели? Города пустых впереди в любом случае. Но вот это место надо хотя бы увидеть. Археолог он или нет?

* * *

Анастасия умирала от скуки которые сутки. От ребят никаких вестей. Она осталась в убежище одна. Внутри коллектива всегда тепло, атмосфера дружелюбия, несколько своеобразная, но при этом, взаимно и искренне. Ей так этого не хватало, пока она жила в электронном городе, который тихонько высасывал жизненные соки. Такого тепла она никогда не чувствовала. Часто грубоватые, тем не менее, крайне искренние, жители убежища наполняли жизнь смыслом. Столь же незаметно, как Поля Жатвы его выкачивали.

Возможно, это зов неугомонных гормонов, но ей хотелось узнать о настоящем внешнем мире больше. В конце концов, ей обещали. Она владеет своим телом, немного набрала массу. Умеет приседать, вставать мостиком, берёзкой. Тело обрело былую гибкость, правда, до сих пор устаёт достаточно быстро. Шесть недель прошло после её освобождения. Когда же, когда выпустят?

Засов сдвинулся. Второй. Третий. Скрипнули механизмы, поворот в замочной скважине. Вот они. В убежище хлынула целая толпа независимых, гордых личностей. Первая группа, четыре человека. Вторая, ещё пять. Третья, два человека. В третьей всегда состоял сам Гёссер и ещё один молодой человек, который вообще не разговаривал, предпочитая полное молчание. От Винни она узнала, что это тоже спасённый нерон. Наверно, у него есть особенности, как у Гёссера.

С Анастасией здоровались. Стоило познакомиться с каждым, как выяснилось, что все люди на самом деле радушные, просто невероятно уставшие от работы во внешнем мире, поэтому с неохотой принимали новичков, давая им заодно возможность самим осмыслить обстановку. Сначала это казалось фригидностью, но отнюдь.

Были и другие группы. Работали посменно. Некоторые не возвращались неделями, а то и на месяца пропадали. Но Винни предупредил, здесь это нормально. Ведь многие люди – отыгрывают роль. Не все пришли с пастбищ электрификаций, как она. Точнее, как она вообще нет людей. Многие приняли жесточайшие условия игры, сохраняя нажитое и просто ведя двойную жизнь. Звучит сложно, Анастасия была уверена, что так и есть. Гораздо более сложно, чем то, чем жила Анастасия. Она была сиротой. Ей особо нечего было терять. Не говоря о тех, у кого семьи, дети, родные. Это же сколько привязанностей? Близких, которых надо переубедить, аккуратно, чтобы не заподозрила система. Не говоря уже о том, что сами родственники и сдают чаще других. Отелен и Нерон – утонули в гнили выгоды, и там часто предавали друг друга. Система сильна. И чтобы сломать её, одних слов не хватает.

-Большинство людей просто не хотят просыпаться. – Признавался Винни. - Наши не могут затащить сюда своих детей силком, или наоборот, родителей. Система бдит. Единственная возможность поговорить и не быть замеченным, пользоваться особыми моментами псевдоотключений. Это паузка, которая периодически появляется в системе, но о которой знают не все. Баг, глюк. Обнаружил эту особенность Гёссер, он же дал название. Баг редкий, надо учиться ловить. Но, всё это тебя не касается. Ты, как потерявшая прошлое место жизни, получишь нелегальную работу, отыгрывать роль разборщика, разборщиком, по факту, не являясь. – Пояснил Винни. – Ты спрашивала, что мы отправляем? Нет, не людей. Мы отправляем ресурсы, при том, исключительно в Тесио. Как, тоже пока не расскажу. Выслужись.

-Ну Винни… Ну пожалуйста. Позязя… Расскажи ещё про разборщиков.

-Ох ты ж. Один в один, как доча... – Винни чуть взгрустнул, но поддался. – Десятый раз говорю, покажут на месте. Но суть простая, находишь мёртвого нерона, будешь в костюме разборщика, там их боятся жуть как. А сами они друг с другом особо не общаются, да и места тебе будут подбирать специальные, по наводке, где никого нет. Так что, сначала покажется, что это противно, тяжело. Но втянешься. Самое главное, физ подготовка. Так как ты не обладаешь той же выносливостью, что и обычные, модернизированные нероны, ты должна трудиться. Один в один быть наглой, как они. И, если потребуется, постоять за себя.

-Про постоять за себя ты не рассказывал. Звучит жёстко. Что я смогу сделать реальному разборщику? Одетая, тем более, в костюм.

-Ну, там расскажут.

-Ну Винни…

-Да йоп твою мать. В общем, короче…

Подошёл Гёссер. Как теперь точно поняла Анастасия, он не только главный. Он основатель, самый первый человек, который осознал себя отдельно от системы и нашёл способ её обойти. Обойти глаза ЧерноБога. Анастасия знала, что глазами обычных смертных смотрят Жрецы, первые помощники ЧерноБога, но за Неприкасаемыми смотрит сам Бог воичию. Здесь всё намного сложнее. Гёссер определённо гений.

-Насть.

-А? – Встрепенулась девушка.

-Пошли.

Винни показал большой палец: всё будет пучком.

-Твой звёздный час! – Громко шепнул бородач.

Гёссер открыл дверь в совещательную, где стоял телеприёмник для приёма сигнала от человека, которого они называли Отцом.

-Насть. Как себя чувствуешь?

-Угу. То есть, нормально.

Вот оно. Её берут во внешний мир. Сейчас будет важная инструкция от главы всех проснувшихся. Девушка волновалась, предвкушая долгожданное дуновение ветра. Настоящее. Каково оно? Прям не терпится.

Гёссер объяснил, в общем, всё тоже самое, что уже сказал Винни. Разборщик. Роль, которую она будет отыгрывать. Но погулять в этом виде не получится. Гулять вообще нельзя, только в рамках рабочих процессов. Привлечение внимания смерти подобно. Но вот прозвучали новые факты. Следует влезть в специально созданный костюм, который имитирует нероновский облик. То есть, это сложное технические изделие. В нём много резины, лишних, тяжелых, но необходимых для маскировки деталей. В нём потеешь и сильно устаёшь из-за тяжести. Поэтому, для начала, достаточно будет просто одеть его и погулять на свободной территориях, что между убежищем и полями жатвы. О чудо, разрешили погулять.

-Твоего старшего зовут Китман. Сегодня его нет, поэтому, первый раз выйдешь со мной. Сначала идём в камеру для переодевания. Процесс увлекательный. Тебе понравится.

Анастасия впервые стояла возле входной двери с намерением воспользоваться ею. Возбуждение ударило в голову. Она часто дышала, норовя захватить как можно больше чистого воздуха. Яркие ожидания. Спокойнее, спокойнее.

Гёссер повернул замки, тяжелая дверь с закруглённым углами отворилась. Они шагнули в подобие барокамеры. Короткая комната с красным освещением. Гёссер запер дверь. Загорелся зелёный свет.

-Теперь можно открывать следующую.

-Для чего это?

-Сканирование днк на входе-выходе.

Они покинули комнатку и оказались в длинном коридоре, в конце которого единственная дверь и больше ничего. Массивная, с закруглёнными углами. За ней оказалась обширная комната, в центре которой возвышался некий шароподобный пьедестал.

-Поднимайся в центр.

Анастасия послушалась. Поднялась по ступенькам, которые располагались сбоку.

-Руки в стороны. Вот так. Теперь запоминай. Твой код R32-017.

-R32-017. Запомнила.

Гёссер улыбнулся.

- Стой ровно. Не пугайся. Процедура твой главный билет туда, и обратно. Погуляешь наконец, как хотела.

Что-то над головой метнулось, из пьедестала выехали роботизированные длинные конечности с адскими инструментами. Сзади на спину наложили пластину, спереди аналогичную. В воздух поднялся запах свежей резины. Пластины скрепили, и Анастасия почувствовала, что прилегает идеально, повторяя контуры талии и груди.

-Как раз твой размер. – Гёссер внизу сел на невесть откуда оказавшееся кресло и достал газету. Настоящую, бумажную газету. – Наслаждайся.

Пока Анастасия переваривала факт, что её размеры не являются секретом, плотная резиновая прослойка покрыла всё тело, оставив нетронутыми только кисти и ступни. На резину накладывалась терморегуляционная аппаратура. Саморезы вшивались прямо в резиновую прослойку, чудом не касаясь кожи. Глядя, как очередной такой проникает внутрь, Анастасия жмурилась, ожидая боли, но боль не появлялась. Костюм налепливался, закреплялся, становился сложнее, цельным. Щёлкнуло. Зудящее от пота тело начало охлаждаться. Она расслабленно выдохнула.

-Климат-контроль добавили недавно. – Заметил Гёссер. – Тебе сильно повезло. Другие работали без него. День за днём, месяц за месяцем…

-Изверги.

-Не без этого. – Согласился глава убежища.

Анастасия открыла один глаз. И заметила, как надевались перчатки. Всё, кроме головы, закутано, ну прямо вылитый нерон. Мощный, неповоротливый. И во всей этой конструкции, как вишенка на тортике, маленькая голова.

-Инструменты для разборки?

-Встроены. – Кивнул Гёссер.

Перчатки застегнулись. Сверху аккуратно сел шлем. Вскоре приятная прохлада наполнила и его. Замки щёлкнули, костюм готов.

* * *

Костюм оказался тяжёл. В нём встроен компенсатор усилий. Но его работы категорически не хватало. Анастасия устала через десять минут. Работать весь день, десять часов? Вот так? Убейте.

-Убейте меня. – Отчаянно взвывала новенькая, то и дело спотыкаясь о самые обыкновенные камни. Два раза упала. Гёссер не помогал подняться, прививая самостоятельность как строгий папа.

-Учись. – Отвечал он на её мольбы о помощи.

Вот и все отговорки. Анастасия с тяжелейшим трудом поднималась. Со стороны, наверно, выглядело, что она при смерти - очень близко к истине.

Гёссер остановился возле мертвого нерона, которого, видимо, сюда притащили специально. Бедняга уже высох. Кожа потемнела, и больше напоминала кору дерева. Но его цельнометаллические элементы прекрасно сохранились. Не считая налипшей грязи, засохшей крови, и чего-то липкого ещё.

-Разбирай.

Анастасию чуть не вывернуло от приказа. Но она послушалась. Нагнулась, удерживая равновесие на корточках. Подбирала инструмент из тех, что встроен в перчатку. Один палец, как правило, один инструмент. Итого два шуруповёрта, большего и малого диаметра, пневмо-молоточек, легкий сварной аппарат, кусачки, плоскогубцы. Ну и компенсатор усилий, куда же без него.

-Чего ты возишься? Ты точно нерон? У неронов техника в крови, они чуют как с ней обращаться.

-Псевдо-нерон. – Еле вытянула от натуги Анастасия. – Лох на палочке, вот кто я. – Победоносно заявила девушка, замыкая все недовольства в свой адрес.

-Псевдо. – Сказал Гёссер так, будто плюнул. Подчёркивая значение слова.

Сейчас он не был приятным человеком. Как бы Анастасия не приноравливалась, глава убежища имел свои взгляды, так просто с ним не подружится, не подстроиться, в отличие от простого Винни.

-Давай. – Гёссер нагнулся, указал на первый палец. – Микроскопический шуруповёрт твой основной помощник. – Если что-то не получается нагрей болт вот этим, и пробуй снова. Но осторожно, а то просто сплавишь детали. Разобрано всё должно быть идеально и быстро. У тебя для этого целых две сумки, и один контейнер на спине. Самые большие запчасти откладываешь в сторону. Нас волнует электроника. Простого металла много, а вот определённых минералов на планете кот наплакал. Запомни это. Этим ты и отличаешься от обычного разборщика. Пока они берут всё, ты только это. Если будут разговаривать, молча продолжай выполнять работу. От тебя отстанут. Если же нет, есть крикливая-кнопка. Ближайший старший, имеющий официальный доступ к сети, прикроет. Отошлёт разборщика от тебя. Запомнила?

Анастасия кивнула. Действуя по указке Гёссера, работа пошла. Может быть, не такой уж он и грубиян? Но что важнее всего, его слова придали уверенности. Наверно, это и сыграло решающую роль. За пол часа она разобрала нерона, оставив корпусные изделия в стороне, а мелкую начинку у себя. Противная работа, зато, снаружи. Ветра своей кожей не почувствует, зато, хотя бы слышит и видит. Лучше, чем ничего. Всяко интересней, что бесноваться в убежище.

-Что делать с этим?

-На стыках с плотью нужны био-провода, нервы. Лучше отрежь кусачками побольше гнили. Неизвестно, насколько глубоко провод врос в организм. Мы разберемся.

Пришлось отделить и ту часть, которая соединялась с телом, с нервами и мышцами. Эта часть – самая мерзкая.

-Контейнер для полуорганики на левом бедре. – Подсказал Гёссер, глядя, куда Анастасия кладёт грязные детали с кусками плоти.

Анстасия, сдержав приступ блевоты, переложила погибшую плоть туда.

-Пошли.

Но только она поднялась, как упала на колени. Гёссер мигом подбежал, нажал кнопку на шлеме. Лицо, как дверь, отворилось и Анастасию вырвало.

-Кнопка вот здесь. Под ухом. Скрытая. Она не видна. Блевать в костюм не стоит.

-Ты знал…

Анастасия, пытаясь удержать очередной приступ, вновь отдалась.

Прошли пол километра, и вот перед ногами оказался ещё один сгнивший нерон, но несколько подразобранный. Следующий, через триста метров, и так далее. В итоге, она разобрала пять или шесть неронов. Вес костюма увеличился. Сил не хватало даже на мысленной спор с приказами Гёссера.

-Хорошо. Возвращаемся.

Анастасия посмотрела на цифровые часы внутри шлема, и ужаснулась. Всего три часа работы, а она как дохлая кошка. Лучше бы высохла, как те нероны, которых разобрала. Ну, по крайней мере, приступ рвоты больше не появляется. Тоже развитие…

-Можешь открыть шлем. Подыши чистым воздухом. Ты молодец.

Чем Анастасия и воспользовалась. Это был самый приятный момент за всё время, полный безмятежной радости.

Они двигались обратно. Периферическим зрением Анастасия видела возвышающиеся небоскрёбы за горизонтом. Точнее, чёрные початки с красными крапинками. Где-то там её бывший дом. Капсула, о которой даже не подозревала. Наверняка её уже кто-то занял. Тело помнило позу эмбриона, в котором провело много, много лет. Хотелось сжаться обратно, в эту тёплую, приятную жижу, уснуть добрым сном, очнувшись в своём мирке… Квартире. Работа в библиотеке. Так всё спокойно и ласково.

-Стой. Ложись.

Не успела Анастасия среагировать, как её силой прижали к земле. Перед глазами почва, посмотреть, что увидел Гёссер, даже не хотелось. Опасность скоро пройдет, и они снова поднимуться.

Но Гёссер ядовито выругался на языке, который Анастасия услышала впервые.

-Здесь же никого не должно быть, что за? Никто не докладывал... Либо проморгали?

-Либо?

-Либо за нами. Судя по-всему, что-то ищет. Идёт сюда. Не двигайся.

Вскоре, Анастасия услышала шаги. Чуть приподняла голову, и поняла, что кусты с сухими листьями, тем не менее, хорошо укрывают. Может и пронесёт. Рука Гёссера преобразовалась. Чешуйки, из которых состояла фальшивая кожа, перевернулись и трансформировали руку в странное вытянутое оружие, состоящие из двух параллельных прутов. Между ними нагнетался мощный импульс. Жар преодолел климатическую установку костюма и коснулся кожи. Анастасии стало нестерпимо горячо, захотелось кричать. Но она терпела, понимая, что каждый миг – последний.

В следующее мгновение всё случилось невероятно быстро. Гёссер поднялся, мощный выстрел прожёг куст, пропорол землю и жуткая сила впилась в недруга, которого Анастасия так и не смогла рассмотреть. Свет оказался слишком ярким. Гёссер снова выругался и стал накапливать новый заряд. Анастасия отшатнулась в сторону. Терпеть в резиновом костюме – чистая смерть от удушья. Новый выстрел пронзил поверхность земли, вспоров новую грядку и попал точно в цель. Она это видела своими глазами. В яркой вспышке, которая окутала противника, исчезла тень. Растаяла. Ему точно конец.

Но даже это, не успокоило Гёссера. Он набирал очередной заряд, которым, при желании, можно было зажарить целый город. Он мог спалить всех и вся внутри убежища, стоило только захотеть. Но имея такую возможность, он спасал, спасал, и спасал таких, как она. Анастасия моргнула, Гёссер исчез. Его место пронзил голубой ветер, больше напоминающий прозрачную реку, которая полетела дальше, исчезая.

Новая вспышка. Чёрное пятно упало на голову противника. Враг почти не двигался. Стоял на месте. Теперь Анастасия поняла, что есть самое страшное в жизни. Когда твой враг не падает. После всего, что у тебя есть. Не падает и всё. Лютый страх охватил Анастасию, она побежала не оглядываясь, и когда упала, на секунду обернулась и замерла. Горло Гёссера сжимала рука покрытая стальным панцирем. Вместо лица крест. Это было полностью железное чудовище, которое она никогда не видела и не могла представить. Но ясно было одно. Их поймали. ЧерноБог, или Жрецы, послали новую разработку уничтожить их. Анастасия с трудом поднялась и побежала со всей мочи, но вновь споткнулась, разбила нос о камень и голова загудела. Теплота разлилась по подбородку. Слёзы хлынули из глаз. Нет. Она не хочет умирать. Нет. Она только начала жить. Как бабочка. Первые мгновения. Нашла в себе сила подняться на четвереньках…

Затем её дёрнуло за спину. Нет, показалось, она слишком далеко. Её нечем дёргать. И переворачивая эти мысли, её потащило уверенно в сторону неуязвимого противника. Расстояние сокращалось. Её тянуло и тянуло, словно кто-то схватил за шкирку, как котёнка.

-Нет. Нет!

Услышала Анастасия обеспокоенный голос Гёссера. То, что тащило её по земле, ослабло, неведомая сила исчезла, она рухнула окровавленной головой в землю, измазавшись в пыли и боясь обернуться.

-Ты неприкасаемый. Она человек. Я вас вижу. Ты почти мёртв. Твоё сердце бьётся наполовину. Синтетика, фальш, электроплаты. Как ты вообще можешь существовать? – Говорил вражеский голос, словно сам был человеком. Но она чуяла электронное наполнение, чуяла так, как мог почуять только другой нерон. Это ненастоящий голос. Как он может говорить такое, когда сам не лучше?

Тем не менее, это был спокойный мужской голос, для которого, что эта битва, что сама безмятежность, одно и тоже. Неадекватное спокойствие противника напугало ещё сильнее. Анастасия поняла, что они во власти чужой силы, которую не преодолеть.

-Что ты хочешь? Я сделаю всё, только отпусти её.

-Конечно ты всё сделаешь. Тебе доступна реинкарнация в числе первых. Тебе не страшно умереть. Что я, не знаю, что ли? Сплошные хитрецы. Если этот человек важен для тебя, то она и есть единственная гарантия твоего послушания.

Со стороны так не казалось, но нет. Гёссеру было очень страшно. Он не хотел терять родное тело, даже если его самого внутри кибернетики очень мало. Установки, которые имелись и настраивались годами спасали одну жизнь за другой, искусно обманывая систему долгие годы. Лишиться всего этого, всё равно, что продаться в рабство, из которого не будет выхода. Ведь все мысли система читает. Изолировать часть мозга, который ему предоставит невидимый донор, станет самой тяжелой задачей на ближайшие годы, и затянется на десятилетия. То, что ему удалось сделать со своим мозгом в самом начале, по большому счёту, везение. Потому что он хорошо себя знал. Но мозг каждого индивидуален. И чужой потребует долгого, кропотливого изучения, а точнее, замены на более послушные части.

Внутри девушки были другие мысли. Анастасия поверить не могла в то, что услышала. Никто и никогда не рисковал своей жизнью ради неё. Даже имея прямой доступ к реинкарнации, за неё беспокоились. Весь страх как рукой сняло, она обернулась, и поняла, что находится совсем рядом с Гёссером и странным бронированным нероном. Буквально под ногами неведомого монстра.

-Вы странные. – Сказал бронированный монстр. – Вы не такие, как другие. Почему через тебя со мной не говорит Чёрный Жрец? Каждого, кого я брал за глотку, поражала одна и та же чужая воля. Доступ для сигнала здесь хороший. Был только один случай, может, два. Но те случаи особенные. И явно это не твоя ситуация.

-Неужели, это ты?

-Что я? – Переспросил монстр.

Глотка Гёссера чуть хрустнула. Но этот нерон скорее проверял свои возможности. Пока он не собирался убивать.

-Я понял кто ты. – Расслабленно сказал Гёссер, не обращая внимания на собственный хруст.

-Многие понимают кто я. Вот кто ты? Кто она? Что вы делаете?

-Отпусти меня. – Успокоился Гёссер. – Я не буду нападать.

-С какой стати?

-Мы на одной стороне.

-Докажи.

-Гёссер открыл рот, и оттуда вырвался голос человека, которого все в убежище называли Отцом, хотя Анастасия, до сих пор, не видела его трансляцию. Голос Отца рассказал про Независимого, о том, что возможна встреча, и о том, что Независимый может не знать, кто такие проснувшиеся.

Гёссер рухнул на землю, проверяя целостность шеи, суставов. Встал, не спеша выпрямился и протянул руку для рукопожатия. Он вновь выглядел как обычный человек.

-Добро пожаловать, господин Независимый. Мы не ждали вас. Но очень рады.

Глава 16

Анастасия смотрела, как бронированный монстр сжимал глотку центрального человека проснувшихся и не могла поверить. Гёссер – Неприкасаемый? Она о них только слышала, и каждый слух как сказка ужасов на ночь. В столице Арма они не появлялись, говорили, мол, их просто нельзя увидеть. Они могут сотворить что угодно, и всё им будет прощено. Но вот этот страшный нерон, которого не берёт самое мощное оружие Гёссера, не охотник? Он друг? Столько противоречивой информации, а кровь с подбородка всё капала и капала.

-Что происходит? - Спросила Анастасия, окончательно потеряв логическую связь.

-Не лезь. – Спокойно ответил Гёссер. – Прошу вас. Наше убежище примет Вас как гостя. Вы согласны?

-Ты первый напал, теперь, ты первый предлагаешь дружелюбие. Что же, хорошо. Конфликт исчерпан.

И он пошёл. Этот страшный нерон по имени Независимый в цельном доспехе, с крестом на лице, неуязвимый, от которого не сбежишь. Непонятно, что должно быть внутри него. Но он обладал силой подчинения. Повиноваться ему – хотелось. В первую очередь, от того самого страха, который природно испытывает женщина перед непреклонным сильным мужчиной.

-Но Гёссер. Он опасен! – Испуганно сказала Анастасия, вытянула руку в их сторону, чтобы сделать непонятно что. Она осталась позади. Никто не обращал на неё внимание. Две удаляющиеся спины. Основатель её штаба, её спаситель, и этот, некий монстр, её бросили. Притащили, вопреки собственной воле, и бросили. Но она не могла злится на эту несправедливость. Просто мир становился сложнее и сложнее, а она не успевала приспосабливаться.

Вернувшись в убежище, деактивировав костюм, который разобрали намного быстрее, чем она мёртвых неронов, затем вошла в небольшую красную барокамеру вместе со всеми. С опаской стояла позади Независимого, спина которого, словно щит, ограждала весь мир перед ней. Незнакомое чувство тихой безопасности окутало. Она отмахнулась от наваждения, и вышла в убежище, где их ждали немногочисленные жители, многие из которых отпросились с работы, забыв о ролях, которые много лет тщательно отыгрывали. Зачем они пошли на такую опасность?

Двадцать человек, стоя в два ряда, поклонились Независимому. Кто-то из них хотел сказать что-то, подобрать слова приветствия. Но не знал, как лучше обратиться, и получилось, что просто стоял, как рыба беззвучно хлопая ртом. В воздухе нависла особая атмосфера. Любое слово казалось кощунством. По крайней мере, так Анастасия прочла по знакомым лицам. К слову, многих видела впервые. Здесь стало ощутимо более тесно, чем когда-либо.

Гёссер присоединился к поклону последним. Рукой провёл в сторону, показывая сторону, в которую следует проходить. Люди расступались. Даже сам Винни, вёл себя так, будто был в неоплатном долгу перед этим человеком. Такой чести, мог удостаиваться император Нерона, который сгинул от сумасшествия, не выдержав крещение сталью. Вероятно, погиб сотни лет назад, а может, до сих пор сходит с ума. Говорилось, что ему даровали бессмертие. Но это легенда, пускай и воткнутая в учебник истории серьёзными словами.

Так или иначе, Анастасия не могла поверить своим глазам. Сливки общества, живая гордость, свобода духа. Эти великие люди, каждый из которых восстал против всего, что известно, теперь преклонял голову, как раб перед кем? Нет. Это не тот мир, в котором она привыкла жить. Гордые, сильные люди пропали. Скинули обличия, как змея кожу. Хотелось обидеться на всех. Её внутренний мир разрушен в очередной раз.

Когда Независимый покинул комнату вместе с Гёссером, скрылись в коридоре, куда не пускали даже Анастию, появился тот самый дружелюбный Винни.

-Ну милая моя. Как ты так. Что с тобой случилось? Всё лицо в крови.

-Что с вами всеми случилось?! Он чуть не убил Гёссера! Чуть не убил меня! Он вас всех размажет как сливочную лепёшку! Дайте ему повод. Он ни с кем не посчитается! Почему вы ослепли? И да, у меня всё лицо в крови. Удивительно, как ты заметил?

-Всё. Пора поговорить. Но для начала, умойся.

Хладнокровие, с которым Винни отнёсся к крови на лице, насторожило. Для него это слишком обыденно. Слишком пофигистично. Но у неё, между прочим, нос разбит, и очень неслабо. Возможно, она так переживает, потому что впервые в свой жизни разбила нос. Возможно, потому что до этого никогда не царапалась, не билась. Случаев видеть собственную кровь не представлялось. Первый и, до сего дня, последний – на операционном столе, здесь же, в убежище. Нет, это ненормально. Она в крови, а все спокойны. Но делать нечего, пришлось смириться.

Винни взял девушку за руку и отвёл её, как ребёнка, в уборную, в пол уха выслушивая всё, что выливалось. Заботливо умыл, оттёр. Отвёл в свой спальный отсек, усадил, погладил по голове.

-Ну-ну-ну, всё хорошо…

Анастасия впилась объятями в бородача и зарыдала.

-Было так страшно, Винни. Так страшно. Оно схватило меня и понесло по воздуху спиной к себе. Я ничего не могла поделать. Это так страшно. – Вновь заплакала она, погружаясь в отеческую заботу.

-Страшнее самой смерти?

-Да. – Всхлипнула она.

Винни прислонил хрупкую головку к себе, поглаживая по волосам, которые значительно отрасли и уже свисали до плеч. Хотя времени прошло немного, очевидно, побочное действие питательных веществ, долгое время вводимых прямо в вены.

-Что ещё тебя напугало?

-Гёссер! Он творил такое! Он сам, не лучше. Он тоже, такой страшный. Чуть не сжёг меня заживо! Если захочет, сожжёт всех в убежище! Они оба, два сапога пара, один хуже другого. Я, когда почувствовала нестерпимый жар, то поняла, что моя жизнь ничего не стоит. Всего лишь чужой щелчок пальцев. Вот так. – Она демонстративно щёлкнула перед носом Винни. – Ты представляешь? Жизнь - пыль. Ничто.

Винни кивнул, глубоко проникаясь каждым словом. Анастасия знала, что Винни бежал именно от чужой воли над собой. Он её понимает.

-Но даже так. Ненавидя власть над собой, ты всё равно, преклонился! Зачем предал себя? – Анастасия закрыла лицо руками. – Я ничего не понимаю. Неужели, всё что ты говорил, ложь? Я совсем не понимаю где нахожусь. Просто море лжи.

-Да, ты только начинаешь жить, неудивительно. Я бы тоже был смятён. Ты не знала, что происходит в этом мире. Здесь очень опасно. На каждом шагу может твориться такое, от чего хочется спрятаться под кроватью, но нельзя даже моргнуть. Если увидят твою слабость, нерешительность, мимолётный миг, схватят. – Он провёл пальцем по горлу. – Понимаешь? Человек, перед которым мы преклонили голову, ты просто не знаешь кто он.

Анастасия не знала. Но слова звучали упрёком в её адрес. Даже стало стыдно смотреть в глаза бородачу, и она отвернулась. Сейчас, её мир уничтожат в очередной раз какой-нибудь новой жуткой правдой, в которой вновь выяснится, что она не права. Что она просто неблагодарная дура, которая всё приняла близко к сердцу. Это когда-нибудь кончится?

-Ещё Гёссер сказал, чтобы он меня не трогал, пускай забирает его. А потом так спокойно с ним заговорил, будто ничего и не было. Я так не могу, не могу. Сплошные противоречия.

-Ты имеешь право бояться. Никто не осуждает, и не осудит. Каждый человек здесь поймет. Каждый. Но, кое-что ты знать обязана. Он не нерон, хоть и бронированный с ног до головы, и обладает силой, что тесионцам и не снилось.

-Не нерон? – Анастасия истерически хохотнула. – Ну нет. Человек на такое не способен. Он явно не тесионец. Это улучшения A-класса, которые не каждый нерон позволить может, ибо материалы для такого всегда в дефиците.

-Давай по порядку, с самого начала. Про тесионцев ты знаешь, правильно?

-Тесионцы на такое не способны!

Винни положил руку на плечо, крепко сжал. Анастасия ойкнула, ясность ума вернулась к девушке, бородач убрал руку и великодушно начал переворачивать мир наизнанку.

-Это отеленовец. – На этом он отпустил плечо девушки. – Отец о нём предупреждал. Точнее то, кем были отеленовцы до того, как основали на Иксодусе колонию.

Нависла немая тишина. Эмоции Анастасии застряли в горле на пол пути к выходу. Она открыла рот. Нет, верила Винни, он всегда говорил только правду. Но, это слишком даже для него.

-Ты знаешь, что они прилетели двести лет назад?

Анастасия неуверенно кивнула. Хотя этот факт тщательно замалчивался в школьной программе, впрочем, откопать самой было не трудно. В него скорее верили те, кто предпочитал погружаться в слухи и мифы. Над такими часто смеялись, так что, она не принимала это всерьёз. Теперь же ей не хотелось выглядеть дурой в глазах единственного настоящего друга.

-Не притворяйся. Вижу, что не знаешь. Так вот. Их прошлое название – земляне. Они прибыли с очень дальних мест. С другой планеты, как Иксодус. Очень-очень издалека. Он прибыл оттуда. Представляешь?

-То есть?..

-Из-за таких, как он, однажды разгорелась Красная Война. Это-то знаешь?

Она кивнула:

-Независимые.

-Земная колония, под названием Отелен, оказалась разгромлена. Забыто прошлое. Оставлен только позор, которым чмырят и втаптывают в грязь при первой же возможности, навязывая чувство вины, а с ним и раболепие.

Анастасия впервые увидела злобу на добродушном лице Винни. Обычно мягкий, чуткий человек, не смог сдержать чувств. На висках набухли вены, по центру лба тоже проявилась грозная стрела.

-Он наш герой. Единственный, кто прилетел за нами, вспомнил о нас, спустя целых две сотни лет жуткого рабства, от которого собственные зубы хочется раскрошить в порошок. – Винни сжал кулаки. – Я всю жизнь ждал момента поквитаться с ними. И плевать, даже если он прилетел не за нами, не ради нас. Но он наш. Мой сродник. – Винни ушёл в себя, глаза стали пустыми. Кивнул, проматывая какие-то воспоминания в голове. – Он наш. Он наш.

-Не понимаю.

Винни зло посмотрел на неё. Устало опустил на глаза свою лапу, возвращаясь к прежнему облику, и продолжил:

-Он наш, потому что не позволил себя унизить. Он наш, потому что не терпит чужой власти над собой. Он наш, потому что благодаря ему, мы вспомнили, что такое достоинство и гордость. Только благодаря ему, у нас появилась подлинная надежда на будущее. Благодаря ему, Нерон забеспокоился, а это дорогого стоит. Кто знает, что твориться в сердце ЧерноБога? У него же нет сердца. Одна техно-пыль. Независимый герой, потому что уничтожил топ-ранкера Стелла, под кодовым именем Бесоформ. Он герой, потому что простой землянин, как я. Он герой не только поэтому. То, на что пошёл он, не может никто из нас. Никто. Ни ты, ни я. Ни Гёссер. Даже если таких как мы будет в сто раз больше, в тысячу. Никто из нас не пойдет на такое. А он пошёл. В самые глубины звериного ада, и не останавливается. Ему простительная любая грубость. Он ничего не знает про наши места. Знает намного меньше, чем ты. Вокруг него одни враги и рабы, готовые вонзить кинжал в спину. Если будет возможность, я с радостью отдам за него жизнь. Причем, только за то, что он намылил неронам морды. Понимаешь? Я только за это готов умереть. Он попрал их гордость, как они десятилетиями попирали мою. О, это великое облегчение… Ты не знаешь, что это такое, жить униженным десятилетия.

Каждое слово Винни чеканил с глубоким достоинством, которое скрывал каждый день. Ущемлённую гордость, которая и вывела его из рабства, которая болела, как второе сердце. Она, действительно, ничего не знала о добродушном здоровяке.

-Ты знаешь, что такое рабство в Отелене? Что такое жить с клонами? Что такое Белячка? Её ещё называют белой горячкой. Ты знаешь, что такое любить человека, а потом его забирают на медикаменты? Ты знаешь, что такое целовать сапоги тому, кто отнял у тебя всё, чтобы он дал поработать? Ты знаешь, что такое жить среди рабов, которым не нравятся, такие, у которых сохранились остатки гордости? А? У тебя гордость есть, где-то есть и у них. Если осталась хотя бы капля этой гордости, то они съедают глазами, полными ненависти. Без всякой причины. Просто потому, что чуют её, как голодные собаки. А ведь я такой же как они, один из них, выросший среди них. О нет, дорогая Настя. Ты ничего не знаешь. А каково жить две недели в лесу, питаясь одной древесной корой и кореньями? С болями в животе, изжогой, вечным поносом? Полная антисанитария. Голод. Страх. Снующие туда-сюда нероны, и соотечественники, что хуже неронов. Я могу рассказывать вечно. И вот когда ты пережил всё это, появляется кто-то, кто щёлкает их по носу. Одного за другим. Вот так и эдак. А его не могут поймать. Не могут одолеть. Тем более, не прикопаться к землянам, отеленовцам, ведь его никто не вызывал! Ха! Да ты знаешь сколько радости только в одном факте, что неронов кто-то уделывает? Да, ты одна из них. Но не обессудь, не такая уж ты и одна из них. О, дорогая моя, ты ничего не знаешь о такой жизни. Прости. Но я буду ему кланяться. На этой планете, где нет ничего святого. О, я буду. Смотри косо сколько хочешь! – Винни поднялся и остановился в дверном проёме. – У других аналогичные чувства. Более или менее. Он такой же, как мы. Только сильнее. Самый крепкий орешек. Он наш герой.

Анастасия осталась наедине со своими чувствами. В голове крутилась последняя фраза: он такой же как мы, только сильнее.

Если всё так, то у империи впервые появился сильный противник, которого, кстати, ничто не сдерживает. Вокруг, оказывается, происходило столько всего, а она мирно жила в цифровом мирке. Анастасия обняла колени, мирясь с мыслью, что ей нужно самой стать сильнее.

* * *

Перед Ровальдом поставили чашку, из которой поднимался пар. Аромат кофе. Как давно он не чувствовал этот запах. Наверно, с тех пор как покинул археологическую станцию Арб-7.

Гёссер оказался неплохим парнем. Третий вежливый нерон за всё время. Первым оказался Освальд. Но главное удивление не в этом. Агентура Хопса. Вот она какая. Он чуть не раздавил невинных. Ровальд сжал, разжал кулак, почти виня себя. Но, теперь у него есть возможность разобраться. Неприкасаемый на службе Хопса. Стоило Гёссеру начать рассказывать свою историю, отношение к ситуации Ровальда так же начало меняться. Паренёк был перед ним открыт, как книга.

-Понимаете. Мы вас очень уважаем. Хотя вам, наверное, всё равно. У вас свои цели, вы о нас даже не знали. Но мы все в одной команде.

-Я не в вашей команде. Но, цели у нас, действительно общие.

-Да, конечно. Вы сами по себе. Это вопрос высшей секретности. Хочу извиниться, что напал на вас. Территория, по которой вы шли, должна быть чистой. Мы на ней выживаем, благодаря тому, что никого нет. Я вас принял за…

-Ничего. Привык.

Гёссер запнулся. Его оружие сделано им самим, большинство компонентов околорегальные, внесистемные, краденые. Второй такой пушки, воспроизводящей термоядерные процессы звезды нет во всём известном ему мире.

-Э, понял. Привыкли… Для меня это звучит удивительно. В общем. Хорошо, что вы на нашей стороне. Чтобы в будущем такой проблемы не случалось, и вы не трогали наших, а может быть, и наши вам в чём-то помогли. Предлагаю составить знак, по которому будем опознавать своих. Точнее, по которому, вы будете опознавать наших.

Ровальд всё ещё мирился с мыслью, что всё пройдет гладко. Что эти люди действительно не предатели, а на Иксодусе, это сплошь и рядом. Но глаза не обманывают. Сейчас он внутри убежища, с биологически целыми людьми, живущими в тайне от империи. Чёртова паранойя.

-Хорошо.

-Ничего, если будет жест?

Ровальд кивнул:

-Так, даже лучше. Но чтобы был естественным.

-Да, конечно. Чтобы не раскрыли. Это и в наших интересах.

Гёссер предложил несколько вариантов, Ровальд выбрал один.

-У вас большая агентурная сеть?

-Крохотная, но на всех эшелонах власти.

-Даже Жрецы?

-Нет, среди них нет. В течение суток все члены нашего полка будут осведомлены. Предлагаю, до тех пор, вам оставаться здесь.

Ровальд медлил с ответом и, нехотя, согласился. Даже лишние сутки торчать где-то не входило в планы. Как и предсказывал один знакомый, чем глубже в империю, тем медленнее ход. Чёртов Освальд, а ведь прав.

-Удивлён, что среди неронов, тем более, Неприкасаемых, есть отступники. Думал, это невозможно.

Гёссер улыбнулся. У него появился шанс рассказать свою историю достойно. Даже в среде храбрых отступников, мало тех, кто поймёт всё, что он пережил. Но Независимый... Он поймёт. Всё, что рассказывал о нём Хопс, полностью согласовывалось с внутренним миром Гёссера.

-Скорее, один реальный отступник. Остальные… Не настолько.

-То есть, кроме тебя, других нет?

-Есть, но большая часть самой сложной работы делаю за них. Самостоятельно выйти из систем смог только я. И, собственно, управляться в потоке многоканальных данных, оставаясь незамеченным, смог только я. Всё отталкивается от этого. Я увеличил права, расширил возможности коллег. Но, нет. Назвать их отступниками в полной мере нельзя, многие так и не смогли отказаться от семей, друзей. Они не знают, что в их голове внедрён датчик, реагирующий на мысли и поступки. Если они решат предать меня, голова взорвётся. Но это, строго между нами.

Ровальд заинтересовался. Система, в которой всё под контролем. Где чужие глаза могут стать твоими глазами. Внутри твоего разума объявился более могущественный и властный разум, при этом, разум обычного человека. Эта история стоит того, чтобы быть услышанной. Естественная эволюция вывела стальное зёрнышко, неподвластное Восьмому.

-Но как? – Задал вопрос Ровальд.

-Я обнаружил феномен расщепления личности, когда занимался психологией в институте. То, как система иногда сама путается в осколках сознания, которые появляются с естественным для всех живых организмов преодолением жизненных ситуаций, открыло глаза. Я ощутил привкус, возможность свободы. Что не обязан быть как все, что могу не быть как все. Могу быть собой, стать независимым от цензора. Всё сводилось к одному. Как заставить систему удерживать внимание на том осколке, которым не пользуешься, и который, тем не менее, полностью соответствует нероновским взглядам? Система отслеживала всё. Стоит нерадивым мыслям появиться в голове, их тут же отсекают, изолируя прямо в мозгу, а если они устойчивы, то нерона приближают к вере, где и исправляют. На тот момент, у меня не было ничего, кроме личного интереса. Это и стало переломным моментом.

Ровальд вспомнил взрыв нерона в туннеле под Тесио. Так значит, тот четвертованный не соврал, когда сказал, что согласен жить другой жизнью. В глубине души, все нероны хотят освободиться от власти над собой.

-Постепенно осознал этот баг глубже. Система не отслеживала мою работу над собственным мозгом. Она отслеживала мысли, которые вписываются, или не вписываются в парадигму. Простая исследовательская деятельность неподсудна. Так как нероны постоянно переделывают себя, постоянно исследуют себя. Оставалось научиться изолировать участки собственного мозга самостоятельно, оставив некоторые для оценки системой, а себе забрать всё остальное.

-Не означает ли это, что тупеешь?

-Мозг уникальный орган. Универсальный. Стоит изъять одну часть, её функцию берут на себя все остальные. В определенных масштабах всё хорошо. Если увлечься, да, можно отупеть.

-Но на этом, я так понял, всё не закончилось.

-Да, именно с того момента, как я избавился от постоянного надзора, началась настоящая жизнь. Я думал и делал что хотел, и везде был своим. Благодаря психологии, я изобрёл тесты, которые косвенно выявляли людей, готовых покинуть систему. Их оказалось очень мало. Катастрофически мало. Внутренне, каждый нерон хотел самостоятельности. Но в действительности… Все люди, живя своей жизнью, не могли её бросить. Обычно, им предпочтительнее прервать жизнь, чем согласиться на изменения. Тоже одна из особенностей мозга. Он не может меняться радикально быстро.

Гёссер так же рассказал про агентурную сеть подробнее: про освобождение разведчиков, выход на Хопса, спасение бежавших отеленовцев, отправку металлов, микросхем и прочих минералов в Тесио. Сеть обросла, есть и другие убежища. Но самое главное, оказывается, впереди. Его история жизни - лишь затравка к кульминации. Оказывается, все проснувшиеся готовы покинуть планету и очень ждут этого. Хопс давно разрабатывал такой план, в котором готовился взять всех, кто желал.

Глава 17

Гёссер продолжил раскрывать карты.

Неприкасаемые невидимы простым неронам. Именно отсюда и их название. Каждый, кому удалось войти в высшую касту, становится крупицей, которую власть бережёт. Это и реинкарнация в числе первых, и лучшие детали. Лучшие места в жизни. Но самое главное, отдельные города исключительно вот таких Неприкасаемых. Именно этих людей ЧёрноБог собирался перенести через новый портал. Портал имеет кодовое название МК-1, от МегаКвант. Там Восьмой обещал даровать всем Неприкасаемым жизнь нового качества, вторую эру кибернизации, которая затмит всё, что им было известно до этого. В сети ходит множество догадок и рассуждений. Но Гёссер уверен, вторая эра за гранью фантазии граждан империи. Наверняка, это нечто более страшное, что исключит остатки свободной воли под корень.

Ровальд считал, что вторая эра кибернизации подразумевает создание улея. Или, по крайней мере, рабочего прототипа, который станет чем-то похожим на родителя, Чёрное Ядро.

В свою очередь, выяснилсоь, что Хопс, знал про переворот, который замышлялся в Тесио, но и представить не мог, как это случится – бессистемно, по наитию новообращённых. Никого не успел предупредить, не успел подготовиться, ибо противники под боком, и не ясно, кто друг, в новых условиях, а кто враг. Обращённые предатели сбесились от малейшего толчка без всякого указа. Глава развед-штаба надеялся, что от агентурной сети поступит предупреждение, которую представлял Гёссер, углубившийся в самую глотку всех процессов.

Агентурная сеть спасённых поставляла запчасти через сеть коротких порталов, которые включались раз в неделю, или реже. Но это не самая главная задача сети. Информация. Хопс был в курсе Мегакванта, и того, что Неприкасаемые медленно уходят с планеты, и в зависимости от обстоятельств готовятся забрать всё, что возможно, оставив на планете только чистый мусор. Мусором для Восьмого были и обычные нероны, которые постоянно нуждались в медикаментах, и рабы Отелена, и тесионцы. Многомиллионное население планеты схлестнётся с самим собой, как когда-то давно, на задворках жесточайшего кризиса. На остатках электрификации, которой потребуются люди. Сначала в ход пойдут все, кто под рукой, затем, все остальные. Так, должно будет быть по логике вещей. Но что-то подсказывало, что все повстанцы далеки от истины. Что в планах Восьмого на самом деле, не знал никто, и даже Неприкасаемые, обладали фрагментарными знаниями.

Опустевшие поля жатвы, количество которых достаточно велико, чтобы половина населения Отелена исчезла. Поля и скот, оставшиеся без возделывания, вскоре вызовут голод, а ограниченный человеко-ресурс, и физическая недостаточность клонов, вызовут нехватку медикаментов. Выжившие пожрут сами себя.

Но всё это только предположения, с учётом того, что было известно глубоко в тылу самим Неприкасаемым.

Может быть, Восьмой просто даст команду всем неронам, и большим и малым, пойти в атаку до последнего. Он может. Может быть, взорвёт центр планеты. Хотя, все предположения не очень логичны. Вряд ли столь расчётливый искусственный разум хочет терять источник ресурсов. Ровальд предполагал нечто иное. Что все осведомлённые не правы. И с чего высоты птичьего полёта, с его свежего взгляда, мир пребывал в других красках.

-Никто ничего не знает. – Коротко подметил услышанное Ровальд. – Всё что ты сказал, уважаемый товарищ Гёссер, противоречит тому, что мне известно о Центральном Компьютере. Хотя известно мне, немногое. Он не будет отдавать всю планету с ресурсами, тем более, таким важным ресурсом, как чёрная живица.

-Звери выйдут с проклятых земель. Это я знаю точно. – Сказал Гёссер.

Ровальд представил, как с механическими червями будут справляться люди. Никак. Калим. Как там его журналист? Белла? Хотелось с ними встретиться. Их тоже надо бы забрать, коль Хопс предусмотрел это.

-Есть инструкции. Принять имунную систему от тебя и внедрить её в одно из бывших тел ЧерноБога. Но встреча с тобой должна была определиться только по факту удачи в пункте Б.

Пункт Б, разумеется, был конечной точкой Ровальда.

-Что за бывшее тело?

-Серверная, там содержался разум ЧерноБога.

-То есть, Восьмого там нет.

Гёссер покачал головой и добавил.

-ЧерноБог пытается освоить новую форму, но пока это удалось лишь частично. Что он задумал, я не представляю.

Но представлял Ровальд. Он уже видел, как Чёрное Ядро пытается воскресить само себя через центральный компьютер. Абсолютно с нуля. Разумеется, ребятам об этом ничего неизвестно.

-Покажешь поля жатвы?

Если он увидит источник электрификации, возможно, поймёт, что к чему клонится. Как же не хватает Эсхеля, тот бы рассудил здраво, и наверняка рассчитал бы, на каком этапе противник.

Условились на том, что утром следующего дня Ровальд увидит поля, и его проведут через них так, чтобы не заметили, а затем объяснят, как пройти сквозь тухнущие города наилучшим образом.

* * *

Ночь внутри убежища выдалась странная. Хотя выделили лучшую комнату, как пояснил Гёссер, гостей тут не бывает, но обставили как смогли. Установили даже сам кофейный аппарат, красивое кресло, притащили стол с переговорной, и постелили самое чистое, свежее постельное бельё.

-Мы знаем, что господин Независимый не показывает своего лица. Уважаем ваше инкогнито, и пока вы не выйдете, никто вас не потревожит. Нужно оставаться два дня, три, неделя, хоть живите. Всегда вам рады.

Звук лопастей из вентиляционный системы. Сосед по комнате ворочался, мычал. Другой сосед крикнул, проснулся, снова лёг. Земля затряслась, лампа закачалась. Тряска продолжалась, и что-то напоминала. Но что именно, вспомнить не мог.

* * *

Гёссер провожал по полям не один. Каждый, кто мог, вышел с ними. Подслушав один из разговоров, Ровальд узнал, что его здесь принимают за легенду. То, что они стояли рядом с ним, долго будут пересказывать знакомым повстанцам. Сам он не видел ни единой причины для подобного отношения.

Ровальд огляделся. Вход в убежище надёжно замаскирован голограммой. На первый взгляд, пустая земля. Впереди пути на горизонте чёрные шапки, над которыми летают странные мухи.

-Это поля. – Кивнул Гёссер.

-Близко вы.

-Держим друзей близко, а врагов ещё ближе. – Сказал кто-то из группы.

Вскоре подошли к высоким столбам, между которыми то и дело вспыхивало напряжение, которое, как осьминог, тянуло щупальца ко всему, что пересекало. Маленькое насекомое испарилось в одно мгновение, вспыхнув искрой.

Ровальд остановился. Люди столпились, каждый пытался заглянуть в лицо, которого не было.

Один из толпы кинул прибор, который начал всасывать жуткие молнии, трещавшие как лопающиеся петарды.

-Идём. –Позвал Гёссер.

Барьер оказался не единственным. Дальше следовали другие такие же.

-Боятся, что сбегут? – Спросил Ровальд.

-Часть генератора. Контур замыкается в нескольких местах, а это преобразователи напряжения. Шаг за шагом, они насыщают питание. За каждым следующим столбом напряжение ещё выше.

Действительно. Последнее кольцо преодолели играючи. Люди просто прошли мимо. Никакой электровспышки. Только волосы встали дыбом и тут же легли обратно.

Вот они. Поля жатвы. Столь мерзкое создание, на которое способен только иной разум. Которому чуждо всё человеческое.

Цилиндр, полкилометра в диаметре. Высотой в тридцать этажей. Каждый метр пространства занят капсулой с красной жижей, внутри которой находится чёрная тень, от которой тянутся такие же чёрные трубки, или кабели. Не разглядеть. Ровальд приблизился. Да, это действительно, человек. Из каждой капсулы торчали коммуникации, подобные тем, что он видел на колыбелях.

-Из человеческого тела извлекается энергия?

Невероятно. Он просто не мог поверить.

-Это по первому протоколу. Второй протокол задействует тонкие оболочки. Третий, эфирную.

-То есть?

-Есть информация, что по четвёртому энергия будет извлекаться прямо из души. И там такая кладезь, что трех человек будет хватать на всю такую установку.

Ровальд упал на колени. Он не мог поверить. Неужели, не снится? Вот откуда знакомые толчки под землёй. Поезд. Вот куда ехал поезд из Отелена. Привозил батарейки.

-Никто из них не мучается. Все живут в цифровой копии реального мира. Точнее, копии столицы. Исключая редкие головные боли, им даже нравится. – Появился незнакомый голос за спиной.

-Помню, как я жил в таком месте. В принципе, если не знать правды, живется нормально. Даже подумывал вернуться. В этом есть какая-то зависимость. Когда сплю, то и дело, сворачиваюсь в позу эмбриона, как эти в ячейках.

Каждый присутствующий добавлял свою лепту.

Напряжение вокруг взвыло, капсулы задвинулись внутрь. По чёрным толстым проводам, расползлись всплески электроэнергий.

-Выброс. Сейчас кончится.

Вспышка ушла в землю. Столбы позади оживились, приподнялись, вокруг них образовалось сияние и Ровальд увидел ту самую невидимую стену, которую они преодолели несколько раз. Голубое сияние, на мгновение показалось, полно человеческих лиц. Вспышка закончилось, сияние ослабело, пропало.

-Здесь опасаться стоит одного. Комаров.

-Мы так называем сборщиков урожая. Стоит капсуле отключиться, потому что носитель умер, сразу появляется он и извлекает всю ячейку целиком. Но её место скоро придёт следующая. Пустых и погасших капсул надо избегать. Комары… Не знаю, чем это грозит. Я всегда успешно их избегал. – Признался Гёссер.

-Да, мы научены избегать всего, что имеет глаза ЧерноБога или Жрецов.

Они шли мимо чёрных кукурузных початков с красными капсулами, вместо жёлтых зёрен, и шли. Один початок от другого на расстоянии ста метров. Это целый лабиринт. Пчелиные соты, которые обслуживались «комарами».

Одна из капсул погасла прямо возле девушки, которая от страха вскрикнула.

-Прячемся. – Дал команду Гёссер, за шкирку оттаскивая испугавшуюся за собой, за другие капсулы.

Ровальд последовал их примеру. Там, у самого основания этой адской машины, увидел лицо одного из «урожаев». Бледная кожа, худое тело с атрофированными мускулами, белизну которого не могла скрыть даже красная жижа. Множество плотных негибких трубок торчат их локтей, ключицы, коленей. На голове кислородная чёрная маска из толстой резины, которая больше напоминала шлем бойца из фильма ужасов про вторую мировую. Полностью лысая голова. На гениталиях присосано устройство поглощения отходов.

Тело периодически подрагивало в конвульсиях. Бородатый сосед, мужчина, лет сорока, слегка улыбаясь сказал, что этот занимается любовью. В голосе бородача звучали нотки зависти.

Пространство завибрировало. Воздух задрожал. Появился комар.

Существо с множеством камер-глаз вдоль всего вытянутого тела, утончающегося к концу. По бокам плазменные двигатели, которые работали столь же резво, как маленькие дроны, которыми Ровальд разведывал обстановку на незнакомых объектах.

Из головы комара вылез носик. Толстая длинная игла, которая проткнула капсулу в специально прорезиненном месте, воткнулась в голову мёртвого. Труп дёрнулся, схватился за иглу, пытался её вытащить. Бородач шепнул:

-Он мёртв. Это рефлексы спинного мозга. Остаточные.

-Зачем это?

Бородач кивнул, мол, смотри. Ровальд повернулся.

По трубке ползли мозги, мозговая жидкость, что-то беленькое со зрачками. Видимо, глаза.

Ровальд невольно отвернулся.

-Что он делает?

-Извлекает источник медикаментов для Неприкасаемых. Высшего качества. Остальное пойдёт для обычных неронов.

Из центра комара вылезли тонкие спицы, которые ловко обхватили капсулу, приподняли, трубы открутились автоматически, освобождая ячейку от оков, и унёс высоко в небо.

-Зачем ему столько глаз?

-Это не глаза. – Подошёл Гёссер. – Это места для распределения медикаментозных ресурсов первого порядка.

Они шли, початки не кончались. Один выше другого. Какой-то шире, некоторые более узкие. Барьеры проходились один за другим, без посторонней помощи. На преодоление первого поля ушло несколько часов. Ровальд видел целую сотню таких цилиндров, и над каждым, то и дело, пролетало крохотное тельце комара, который вблизи был достаточно велик.

Поля вспыхивали напряжение, которое уносилось прочь по обогатительным столбам. В эти моменты вся группа смиренно ждала, когда недолгий процесс закончится.

Под ногами хлюпала откровенная грязь. Но вот наступило просторное плато, за которым, на горизонте, виднелись знакомые чёрные шапки. Здесь Гёссер остановился.

-Дальше мы не пойдём. Мы и так далеко.

* * *

-Вижу, дальше идут тоже поля жатвы.

-Да, но ты туда не пойдёшь.

-Почему? – Спросил Ровальд.

-Твой путь лежит через тухнущие города. Поля – слишком глубоки, в них легко затеряться, и вообще, уводят глубоко в сторону. Там, куда ты идёшь, короче другой путь. Более безопасный. Здесь, рано или поздно, может произойти казус, за которым последует что угодно. Честно говоря, местную систему безопасности мы не видели, но подозреваем, что она особенная.

-Расскажи про дорогу.

-Тухнущие города полны банд, мафии, беззакония. Проституция, наркотики. С людьми там не считаются. Безопаснее всего двигаться по канализации. Город за городом, по канализации, вы преодолеете этот сброд. Затем пойдут города полной электрификации, благополучные. Там жесткая система проверки ID. Так просто преодолеть, нахрапом не получится. У вас будет выбор. Либо в обход, плутать по подземным гнилым ходам, данные о которых мы предоставим сейчас. Либо сократить путь в шесть и более раз, пройдя всего два города. На всякий случай. Если захотите срезать путь, я дам временный паспорт, который будет действовать только в условиях ультрадианных ритмов.

-Что это?

-Баг системы.

Коротким прощание не получилось. Задавая вопросы, Ровальд всё больше и больше изучал то, с чем придётся столкнуться. Информации оказалось много.

Ультрадианные ритмы, это свойство биологических организмов уходить в транс каждые 90-120 минут, для устаканивания нервной системы. Из-за вовлечения большого количества разумов, с которыми взаимодействовала единая сеть ЧерноБога, биологические отпечатки наложились и на сканирование ID данных пользователей.

Единственное, чего не знал Гёссер, - Ровальд не был биологическим организмом. Возможно, паспорт ID ему не требовался. Но случай мог быть всякий, а о противнике надо знать всё.

Если действовать в рамках ритмов ухода системы в себя, то пока она восстановится до прежнего уровня, будет несколько минут. Обычного паспорта ID будет достаточно, чтобы преодолеть охранников, и всех, кто обслуживает систему. Но, таковое не потребуется. Проход осуществляется через автоматические сканы ID. Если они молчат, то всё хорошо. В периоды ритмов, они всегда молчат. Проверка паспорта, по сути, становится невозможной, если передвигаться только в таких условиях. Но можно нарваться на патруль, или подозревающих всё и вся, которых тоже хватало. А то и на вовсе больных.

-Что за больные?

Выяснилось, что это один в один те, про которых рассказывал Бен. Подверженные киберпсихозу. У таких пожизненный мандат на безвыездное существование внутри одного города. Поэтому на территории Отелена, или за границей империи, их не встретить.

-Местные душевнобольные, которым разрешёно, изредка, покидать дом, пока проходит лечение.

-На эту болезнь требуются медикаменты?

-О да, эта болезнь одна из главных. Большинство медикаментов уходит на поддержание неронов в адекватном состоянии. Но у них у всех внутренние сканеры здоровья, так что, больной нерон легко изолируется системой, и, как правило, снаружи их нет. Но если вдруг будут, им может показаться что угодно, могут вызвать на вас духовников, которые захотят проверить паспортные данные, а то и отвести в церковь.

-Что меня тогда ждёт?

-Да, наверно, ничего особенного. Обычный ритуал, который может быть омерзителен. Вы же не из наших краёв, вам, наверное, такое будет не по нраву.

-Хуже этих полей?

-Я бы не сказал. Но потеря времени, с неприятными нюансами, гарантировано.

-То есть полиции у вас нет, у вас её функцию выполняют духовники?

-Полиция, что это такое? Если вы про контролирующий орган, то да. Духовники, они такие.

Ровальду вручили прибор, который умещался в ладони, и отслеживал ультрадионные ритмы, тонкую магнитную карточку, на которой ничего не было кроме номера.

-Она проходит в системе, которая находится на вылете.

-Если проверят в другое время?

-Мы так далеко не заходили. Это уже не наш уровень влияния. Создание личности с нуля в системе невозможно. Каждый человек привязан к определенному городу. У каждого своё уникальное гражданство. На то, что перейти из одного города в другой, требуется разрешение. Такое есть только у военных, героев, журналистов, и некоторых других.

Ровальд пожал руку, но вдобавок, целая толпа людей его обняла, и долго держала в тисках, желая удачи, счастья, благополучия, и чтобы у нас всё получилось.

Сердце Ровальда дрогнула, и он охватил, насколько мог людей, руками. На краткий миг ему показалось, что обрёл семью.

-Спасибо, друзья. Вы мне очень помогли.

-Мы справимся. – Кивнул Гёссер. – У нас получится.

Глава 18

Тухнущие города. Место, где нероны становятся пустыми. Будущее кладбище. Кто знал, что оно будет таким. Зелёная листва. Бескрайние сады. Каждая улица – наполнена жизнью. Звери, птицы. Всё дышит. Это был удивительно красивый город, напоминающий элитные улицы Земли, как с обложки энциклопедий. Каждый прохожий - счастливый человек, без этих орудий пыток и убийства, которые Ровальд встретил. Просто люди. Деловые. Рабочие. Курьеры. Иные. Мамы, Активность читателей дети. Дедушки. Бабушки. Мужчины, занятые своим делом. На первый взгляд, неотличимы от здоровых людей, но визор показал холодные искусственные тела, внутри которых доживало то, что и было человеком. То, что видел в Отелене - зачатки к прелюдии. Восьмой не строил, здесь он творил. Уподоблялся Богу. Может быть, здесь застряли его остатки человечности. Сложно поверить, что этот город - затухнущий, вот-вот лишится электрификации.

Никто не паниковал. Манекены благополучно притворялись людьми. Нероны – человекоподобные.

Дети. До десяти лет, полны жизни. Но чем старше, тем больше хладных элементов, которые проявлялись только на тепловом режиме обзора.

В режиме машинной невидимости, его не замечали камеры. Он не боялся ID-проверки ещё когда объяснял Гёссер. Сначала, Ровальд опасался, что его заметят. Но, скрываясь, обнаружил, что никто не обращает на него внимания. Случайно прошедший мимо человек. Второй. Все меры предосторожности оказались достаточными. Теперь, он невидим для этого мира. Благодаря программе, которая настроила машинную невидимость, грозным оружием предков, с которым, он возьмёт верх над Восьмым.

Ровльд невидим для всех, кроме самых маленьких детей, лет пяти. Они то и дело показывали на рыцаря пальцем, а изумлённые родители повторяли, что там никого нет. Этого следовало опасаться. Слишком много детей-свидетелей говорящих одно и то же. Рано или поздно вызовет подозрение. Но вот на счёт остальных… Возможно, часть мозга, отвечающая за самосознание, заменена. Критический момент, стоящий империи своевольного лазутчика. С каждым шагом, уверенность в неуязвимости росла. Оставалось держаться подальше от детей.

Обычный город, полный улиц, которые один в один - картинки с других густонаселённых планет и некоторых станций. Что-то внутри отпустило, и Ровальд почувствовал расслабление. Вот он, эффект хорошо знакомой обстановки.

Подобрал жестяную банку газировки, на которой красочно изображался местный бренд. Мусор говорил о культуре больше, чем яркая достопримечательность. Всего лишь упаковка, но в ней сказано всё. Строгие прямые, резкие линии. Плавные радианты. Не хватало чего-то, что посередине. Гармонии.

Ровальд прошёл мимо школы. Детских садов. Библиотек. Административных зданий. Фабрик. Ходил некоторый транспорт, сплошь на магнитных подушках. Возможно, час пик ещё впереди.

Ровальд запрыгнул на крышу четырёхэтажного дома. Перешёл на соседнюю. Разогнался, ещё раз прыгнул и вцепился руками за крышу десятиэтажного спального комплекса. Подтянулся, перевалился. Новый уровень обзора. Отсюда мир как на ладони. Покажи такое землякам, никто и не догадается, что это в глубинах неосвоенного космоса.

-Нероны. Эксперимент над людьми, руками компьютера, который сотворили люди. – Ровальд ухмыльнулся. – Даже не верится.

Здесь хотелось задержаться. Хотя бы ещё на день. Но, как намекнул Гёссер, это даже не середина пути, хотя бывшее сердце Нерона. То, с чего он начинал развитие, обманывая первых людей, до того, как скатился. А теперь пытался избавиться, словно от ненавистного позорного прошлого, на которое пошёл из необходимости. Логика отказа от столь развитых городов не умещалась в голове. Чтобы понять, надо быть сумасшедшим.

Перебегая с крыши на крышу, Ровальд любовался, как детишки бегали друг за другом. Рабочий день кончился, люд покидал насиженные места, весело общался. Разговоры были странные:

-Выполнил двойную норму, обещали транзистор S-1000 подогнать. Давно надо руку подправить.

-Видел моего сыночка? Прошёл третий этап кибернизации! Ещё немного, станет как взрослый.

-Она с ним не встречается? Жаль, такой успешный молодой человек. Я бы сама замутила, да вот не могу, матка не той модели. Я-то своих уже родила, а по-новому законодательству, тот, кто норму рождаемости выполнил, может идти на улучшение, ради сохранения молодости.

-Какая ставка, какая ставка! Три к одному. Зузь точно замочит Скважа.

-Да они оба платиновые. Забил бы ты на ставки, на арены. Го лучше бухнём. Достал свежее топливо для репликаторов, система запоёт. Такие эндорфины синтезируются, охренеешь, м?

-Мам, а почему там дядя на крыше? Он весь железный. Я таких не видел.

-Пап. Электрификация отключается завтра? – Спросил детский тоненький голосок. – Это не больно?

-Нет, конечно нет. Тебя подключат почти сразу, под анестезией. Ничего не почувствуешь.

-Я буду вырабатывать ток, чтобы город горел дальше?

-Именно так. Всё на благо общество. – Серьезно кивнул немолодой мужчина. – Это великая часть.

-Хорошо. Только если это вам поможет. – Согласился ребёнок.

Что-то йокнуло в сердце. Ровальд присмотрелся к ребёнку, аккуратно спустился по пожарной лестнице, пошёл следом, избегая столкновений. Хотя те, кто с ним сталкивались, вопреки осторожности, не обращали внимания. Возможно, позитронный мозг неронов отсекал нелогизмы.

Ребёнок, который запросто готов пожертвовать собой, - оказался девочкой по имени Эльза. Всего семь лет. Ровальд проследовал за ней до коттеджа, окружённого зелёными лугами и кустами в форме животных.

Тихонько проникнув внутрь дома, Ровальд подслушал дальнейший разговор. С работы пришла мать, которая так же стояла за электрификацию ребёнка:

-Нет, Эльза, ты не понимаешь. Отказаться нельзя. Всё давно решено.

-Пап, а пап. А может, можно мне ещё хотя бы денек?

-Не волнуйся. Поживешь в цифровике. Там людям даже лучше. Насыщенная жизнь, эмоции. Будешь счастлива.

-Но мне тут хочется.

-Ты уже согласилась, нечего менять решения. Будь хорошей девочкой. Уже взрослая, пора уметь принимать взрослые решения.

Весь вечер, Эльза сидела запертая в своей комнате, и хныкала. В последний момент, она поняла, что не хочет приносить пользу совсем.

Были и другие разговоры.

-А брат? Почему его не берёте?

-Не потянет, он уже как мы. Ослабевший, как мы, бедняга. Организм почти не вырабатывает той энергии, которая необходима для жатвы. Мы и так хотели его, но, боюсь, это будет разовая вспышка на пару мгновений. Бесполезный материал.

-А вы?

На этом этапе всегда начиналась материнская истерика.

В конце концов, поняв, что вариантов у Эльзы не много, она сменила тему:

-Можно мне с друзьями попрощаться? Они живут рядом.

-Да успокойся! Каверсоны тоже своих детей отправляют. Троих! Исключений нет. Совет состоялся, все готовы. Ты готова. Не капризничай.

Ровальд занял место в чулане, за мешками с сахаром и картошкой. Еду предпочитали самую обычную. Интересно.

Девочка опять заперлась в комнате и заплакала. Она молилась. Но не ЧерноБогу. Она молилась иначе:

-Боженька, если ты есть, спаси меня, пожалуйста. Я буду хорошей девочкой. Спаси моих друзей.

Час за часом, девочка молилась, пока не постучала мать и не наказала злым голосом.

-Спать я сказала! Дай нам с отцом отдохнуть! Мы ради вас вкалывали! Потом ещё обслуживать вас, лежащих без дела в капсуле. Совсем одурела!

Ровальд хотел подняться и плюнуть ей в лицо. Досадное отсутствие слюны испортило настроение.

Настала глубокая ночь. Родители заснули. Ровальд тихонько пробрался на второй этаж, отворил дверь в комнату Эльзы, и обнаружил ту самую девочку, забившуюся в угол кровати. Она обнимала колени, и слёзы, одна за другой, безмолвно скатывались.

-Папа? Я узнала, что вы не правы. Там отключают нас, погружая в сон, а вы думаете, там хорошо. – Девочка вздрогнула, когда поняла, что тень принадлежит не отцу. – Кто это?!

Включился свет и перед ней предстал тесионский рыцарь. Макушкой касался низкого потолка.

Но Эльза не закричала. Наоборот.

-Дядя… ТЫ ангел? Пришёл забрать меня? Друзья рассказывали о тебе.

-Бог услышал твои молитвы.

-Умереть? Да. Лучше так. Не хочу быть батарейкой.

-О нет. Не умереть. Я выведу тебя из города, и отведу в безопасное место. Там хорошие люди, они примут тебя.

-Правда-правда?

Рыцарь медленно кивнул. Девочка обрадовалась. Ровальд присмотрелся. Голубые, ясные, как само небо, глаза. Вот он остаток угасающего рода голубоглазых славян.

Ровальд усадил девочку себе на плечи. Единственное что она попросила, так это на последок взглянуть на родителей. Даже при том, что они такие непутёвые. Спустились в их спальню. Глаза обоих родичей светились бледным сиянием. Выглядело жутковато. Но она никак не среагировала. Таковы были условия её жизни.

-Прощай папа, мама. Жалко, брата нет. С ними бы тоже попрощалась.

Покидая дом, она долго оборачивалась, затем вздохнула, и рассказала про других детей, которые тоже желали уйти вместе с ней.

-Откуда ты знаешь?

-У нас чат, мы друг с другом общаемся. Многие хотят. Нам можно взять их с собой?

* * *

Ровальд тихонько выломал деревянную дверь одного коттеджа, другого. Видя Эльзу, дети, брали вещи и резво семенили на встречу. Пяти, шести, девятилетние сорванцы. Вскоре образовалась длинная веретеница посреди пустынных улиц. Жители города наслаждались последним сном.

-В канализации есть старый бункер. – Сказала Эльза. – Они знают, где это.

Ровальд держал крышку люка, пока цепочка беглецов не скрылась в чёрной дыре. Пускай дорога обратно и займет много времени. Но раз у него есть шанс предотвратить хоть что-то мерзкое, он им воспользуется.

Всю ночь Ровальд выводил детей под ориентировкой Эльзы, тихонько ломая замки, которые не имели сигнализации. В мире безжалостного контроля, сигнализация – пережиток прошлого.

Час за часом, методично, Ровальд делал своё дело, играя роль ангела. Около пятидесяти детей аккуратно пролезали под землю там, где открывалась крышка люка. Неожиданно Эльза предупредила.

-Осталось всего два мальчика.

-Больше никого?

-Больше никто не верит, что можно сбежать.

-Не выдадут?

Девочка пожала плечами.

Подтверждая худшие опасения, из домов начали выходить люди. Из глаз каждого лилось бледное свечение, затмевающее зрачок.

-Электронные глаза. – Пояснила Эльза. – Всё, это нас искать. – Вздохнула девочка. – Чат заблокировали. Прознали.

Они добрались до парка, где Ровальд открыл очередной канализационный люк, и запустил Эльзу. Она обрисовала улицу, номер дома, и где ребята будут ждать.

-Не волнуйся, дядя-ангел. Меня уже ждут внизу. Мы вас подождём столько, сколько потребуется.

Фонарные столбы ещё горели, опуская треугольные столбы света. Двое мальчишек жили рядом друг с другом, но на другом конце города. Завыла серена. Ровальд мчался, что было ног. Но чем дальше в центр, тем больше пластиковых людей выходило на улицы, искать пропавших, которые должны стать вторсырьём на сложные времена.

Солнечный розовый свет спустился на город, открыв сосредоточенные лица обеспокоенных взрослых. Разговоры велись только по делу, с предположениями о том, где могут быть неблагодарные твари, как они так быстро скрылись, кто вскрыл двери, да ещё так грубо. Ходило предположение, что это взбесившийся нерон, которого одолел киберпсихоз, причем, сразу последней стадии. Как бы деток не покромсал, их единственную надежду пережить отсутствие света.

Первого Ровальд нашёл довольно быстро. У себя дома тот прятался на чердаке. Скрывался от родителей, которые так же его искали. Остальных детей, которые не согласились пойти, держали в заперти под строгим надзором. Ровальд пробрался на чердак, в суматохе схватил парня, выбил коленом окно и вырвался на улицу.

Впереди, опустив руки, сгорбившись, к нему ковылял нерон. Лицо обречённо смотрело вниз. Техника уже работала в пол силу. Неорганические ноги предсмертно жужжали, с натугом. Нерон хныкал как малое дитя.

-Боже! Всё, во что я вкладывался и ради чего жил. ЧерноБог! Ну пожалуйста, я же так служил. Слепо следовал заповедям. Ну что не так?

Подобных, постепенно замедляющихся, много. Свет в домах потускнел. Моргнул пару раз, и исчез. Город погрузился во тьму и панический хаос. Начались крики боли. Будто кого-то резали заживо.

-Я чувствую! Чувствую! Тело болит! Медикаменты не работают.

-Арх, голова. Как раскалывается голова.

-Мои ноги, они отнимаются. Я их не чувствую. Помогите! ПОМОГИТЕ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ!

Нероны обезумевши кричали, начав ощущать то, что всё это время на самом деле чувствовало их тело, старательно заглушаемое лекарствами. Кто-то падал заживо и не мог пошевелиться, морщась. Кто-то скрипел зубами и просто хныкал. Но другие…

-Вот он! Я их вижу! Он держит живца!

Ровальд, вопреки своей уверенности, оказался видимым. Стоило электрификации исчезнуть, их мозг заработал должным образом, завеса скрытности спала.

Со всех сторон наращивались толпы человекоподобных неронов. Они жадно сверкали глазами, заносили пальцы. Сама смерть в их лице тянулась к Ровальду и мальцу, которого он держал.

Ударом ноги переломал несколько рук, которые с хрустом ломающихся игрушек, раскололись, повиснув на тонких проводках. Их становилось больше, ещё больше. Кишмя. Весь город ожил. Нероны выпрыгивали из окон, ломая себе ноги, и тянулись к ним сторону, ползли.

-Дай…

Этот поток не раскатать. Скорость, мгновенно набираемая высота, детский крик. Нескольких раздавил при приземлении, выдавив полужидкие глаза как пасту из тюбика.

-Он там! – Крикнул мальчгуан. – В мусорном баке!

Ровальд подбежал, открыл крышку контейнера, а там, укрывшись в отходах, среди пакетов, лежал последний мальчишка. Глаза широки от ужаса. Ровальд протянул руку, тот без вопросов ухватился. Дальше, всё было как в фильме про апокалипсис. Толпы зомби, в меру ослабевающих протезов гнались, как обезумевшие. То их становилось всё больше, то часть отваливалась, потеряв электроэнергию окончательно.

-Да хрен с детьми! Его ловите! У него ионные аккумуляторы! Они годами работают!

Толпа заревела. Ровальду не успевал набрать скорость. Каждый раз приходилось сталкиваться с новой волной, таранить плечом, удерживая равновесие от падения, оберегая детей в руках, которых пытались отнять. Один попытался откусить кусочек детского пальца.

Ровальд сменил режим. Силой мысли зарядил. Выстрелил в толпу. Трое неронов разлетелось в дребезги на мозаичные крупицы, освободившиеся органы плюхнулись. Никто из неронов не обратил внимание. Они окончательно сошли с ума.

Кто-то схватил Ровальда за ногу, он споткнулся, в последний миг упёрся в асфальт рукой, кувыркнулся, восстановил равновесие, побежал дальше. Дети, вопреки пируэтам, удерживались крепкой хваткой.

Выстреливая один заряд за другим, Ровальд не решался поднимать волну. Взрыв раздавит детей в убежище.

Метаясь по заколукам, нашёл невысокое здание, на крышу которого удалось запрыгнуть с первого раза. Оттолкнулся, со свистящим ветром вылетел, к следующей крыше, ещё толчок, ещё выше. Перепрыгивая со здания на здание, путал следы, пока один из мальчуганов не выкрикнул.

-Там люк открыт! Я помню!

Ровальд выглянул за перилла крыши, и действительно. Одинокая чёрная дыра посреди глухого шоссе. Перехватив парней поудобнее, шаг в неизвестность. Край люка пролетел мимо глаз, приземление. Тишина. Одиноко капающая вода в конце круглого туннеля.

-Кажется, я ребро сломал.

-Ничего, - подбодрил его друг, - я тоже. Заживет.

Крики неронов приближались.

-Нам сюда! – Указал первый мальчишка, забыв про боль.

Метаясь от поворота к повороту, спустя час, добрались. Убежище. Дети на месте. Каждый, посмотрел глазами полными страха. Ребята выскользнули, держась за бока. Ожидавшие вышли на встречу, обнялись. Где-то там металась Эльза.

Но звуки недовольных, истеричных неронов-родителей бегали терзали слух. На поверхности эти твари не успокаивались. Даже ещё больше раззадорились.

-Скоро догадаются. – Сказал кто-то из детей.

-Дядя-ангел. Что теперь?

-Он не ангел. Я слышал о таких. Он тесионец-разведчик. Враг империи.

-Какой же он враг? Он нас спас.

Ровальд протянул руку.

-Идёмте. Знаю одно место.

Эльза встала на сторону Ровальда и объяснила, куда их отведут.

Ровальд вёл их на выход из города, обратно к полям жатвы, пройдя через которые, они выведет их в убежище. Коммуникации то сужались, то расширялись. И сами дети, зачастую, соображали лучше. Они догадались куда следует идти, и стали регулировать маршрут.

Прошли целые сутки. Как Ровальду показались. Они потерялись. Голодные, но не сломленные выжившие. Каждый не старше десяти лет. Они шли час за часом. Никто не жаловался.

-Нет, надо разок подняться на поверхность, так мы не сориентируемся. Ходы слишком старые. Эту часть мы не знаем.

Но вот в конце туннеля появился свет уходящего солнца. Обрадованные, ребята побежали вперёд, оставляя Ровальда позади.

-Стойте!

Но никто его не слушал. Детская радость не знает преград.

Даже Эльза, обгоняла одного за друшим. Выскочили на улицу, и, радостно набирая лёгкими свего воздуха, радовались. Они выбрались. Наконец, ужас электрификации позади.

Ровальд подошёл к выходу, и заметил, что здесь стоят странные датчики, которые яростно пищат, как сигнализация. На фоне детских криков никто этого не слышит. Никто кроме него.

Писк учащался, стал постоянным. Дети схватились за головы. Эльза, зажимая уши, обернулась, глаза полные непонимания, и одновременно, боли, впились в Ровальда.

-Дядя-анг…

Голова девочки взорвалась. Спустя секунды, все спасённые дети лежали обезглавленные.

Мрачная тишина смешалась с воем ветра. Ровальд вспомнил слова Освальда. Пустые не покидают свои города.

Глава 19

Где-то в недрах под городами империи киборгов, отринувших дар жизни, достраивался портал. Высохшая плоть, белые кости, вдоль которых тянулись пневматические экзоскелеты, а позитронный мозг мерцал внутри черепной коробки. Пучки света расходились из глаз. Старые программы оживляли давно омертвевшие руки и ноги. На затылке атомные батареи неиссякаемой мощи - старые детали с кораблей проигравших землян.

Материнский корабль, призванный колонизировать просторы вселенной, Колыбель, разбирался всё дальше, всё глубже. Пластина за пластиной. Руками тех же мёртвых рабочих, которые достраивали портал. Каждому лет по сто пятьдесят, не меньше. Такую технику не встретить даже в самых отдалённых уголках империи Нерон, всё давно разбежалось по антикварным коллекциям.

Гёссер смотрел на строительство. Скоро врата в ад заработают в полную мощность. Глаза не хотели верить. Совсем недавно, несколько месяцев назад, был экспериментальный образец, который должным образом не работал. Подопытные перуноградцы, подчинённые вивисекцией, проходили сквозь проход в дивные земли, и теряли части тела. Но чаще, хуже. Рука оказывалась на голове, пятка на колене, а то и вовсе человек расщеплялся на атомы.

-Остались считанные дни. – Подошёл лорд Ахкель. – Скоро сможем воссоединиться с ЧерноБогом.

-Как и было предначертано. Но мне не сказали о последних новостях. Неужели закончил поиск новой оболочки?

Лорд серьезно кивнул:

-Да. Скоро начнётся новая эпоха. Никаких медикаментов. Бессмертная жизнь. Никаких войн. Тишь да благодать. Как же я устал от этого. – Вздохнул Лорд Ахкель. – Жалко, что билет только у неприкасаемых. И среди обычных неронов много самых достойных, не обременяющих граждан.

-Согласен. Как там Стелл?

-Последняя сохранённая версия впитала сознание, перенесут как есть. Незачем ему новое тело.

-Ну да, на слияние потребуется много ресурсов. Каждый винтик на счету.

-И не говори. Вечная жизнь, вечное совершенство. Не до мелочей.

-Проект CERN завершён?

-Да. Теперь плоть для выкачки энергии не нужна. Сознания для выработки электроэнергии более чем достаточно.

Гёссер попытался осмыслить сказанное. Но информация тяжела. Технологии, которым не нужен материальный мир - за гранью самой фантастики. ЧёрноБог поглотит души. Ему теперь даже не нужна плоть в её первозданном виде. Да, теперь, это попахивает чем-то, на странность, божественным. Будут новые бойцы с оружием, чтобы высасывать сознание. Мозг напросто отказывается верить. Каждый пойдёт под гильотину, радостный, о вечном блаженстве. Даже Лорд Ахкель. Все они одурачены с рождения, никого не вернуть, не образумить. Никого.

-Невероятно. – Всё, что смог выдавить Гёссер.

-Согласен. Жить вечно, наслаждаясь дарами мира внутри самого защищённого места, покоряя космос. Кто захочет, сможет выйти наружу. Но, Рай внутри будет столь шикарен, что выходить никто не захочет. Будь уверен.

-Вы уже видели?

-О да. Более того, участвовал в разработке некоторых элементов. Но, большую часть, конечно же, сделал наш Бог. Его задумки выше нашего понимания.

-Надеюсь, для меня найдется билетик?

Герцог ухмыльнулся.

-Сэр Анри, вашу роль никто не отменял. Уверен. Никто лучше вас не умеет приспосабливаться к внешнему миру. Вы, как никто, подходите на роль первопроходца.

На мгновение Гёссера поразил сильнейший страх. В его сторону прозвучала недвусмысленная фраза или это просто случайность? Неужели его маскировку раскрыли? Нет, показалась. Герцог хладнокровен, спокоен. Как всегда. Похвала в его стиле. Просто Гёссер на взводе.

-Приятно слышать. – Принял похвалу Гёссер.

-Как только портал завершат, начнётся сбор ресурсов. Отключение полей жатвы, и так далее. В общем, вы и так знаете.

-Трудно поверить, что бросаем Иксодус.

-Да, планета по ту сторону портала хорошая стартовая площадка. А здесь… Мусор. Наши земли бесплодны. Вопрос массового голода подошёл впритык. Покидаем эти места самым лучшим образом. На высокой ноте.

-А ресурсы? Тут остаётся много, всё забрать невозможно.

-Да, согласен. Но таковы планы. Иксодус переварит себя, обновится. Пора природе вмешаться. Вернёмся, а останутся сильнейшие. С лучшей генетикой. Разве не здорово?

-Много сил потрачено. Вот что не здорово.

-Со временем. Мы к ним вернёмся. Причем, прямиком из космоса. – Лорд Ахкель примирительно положил руку на плечо Гёссера. - Соберём урожай на орбите. Там ресурсов не меньше.

-Да, к той технике давно руки тянутся. Чего стоят эти рабочие, которые работают до сих пор. Отключают все города?

-Именно. Не пожалеют даже самых праведных горожан. Печалит даже меня. Однако, мы вернёмся. Лет эдак через десять. Это примиряет совесть. Возможно, кто-то выживет, мы их заберём. Многие справятся. Достаточно проявить немного смекалки.

Едва ли это возможно, подумал Гёссер. Он прекрасно знал мироустройство жителей, и то, что реальность, с которой они столкнуться, выходит за рамки того, к чему их науськивала система. Плюс бомба в голове. Тот ещё аргумент.

-Какие сроки?

-Если бы я знал, - улыбнулся лорд. – До последнего неприкасаемого. Не сомневайся.

Гёссер шёл по неразобранной части Колыбели. Длинный коридор за коридором. Две стены разъехались, открыв серверную, - бывшую оболочку Восьмого. Огромный куб состоял из кубов поменьше. Чтобы взаимодействовать, им не нужны провода. Достаточно небольшой дистанции.

В самом центре куба не доставала одной детали. То, что должен принести Независимый. Едва ли Гёссер протиснется, чтобы установить иммунную систему на прежнее место.

Не дрогнет ли рука архиепископа? Только с его помощью возможна отсрочка. Вставить флешку с вирусом, который Гёссер писал с единомышленниками десять лет. Вирус оттачивался год за годом, проверяясь в нескольких нейро-системах. Вирус совершенен. Все жившие в цифровом мире разом проснутся. Переноска батареек станет затруднительна. Это одно из препятствий, которыми он намерен оттягивать процесс до последнего. Даже если земной воин, Независимый, не придёт. Грозный никто не покорил. По правде говоря, Гёссер был уверен, что Грозный скорее поглотит Независимого. Как и всех неронов до этого.

В самом худшем сценарии, через систему коротких порталов сбегут к тесионцам, а там, сориентируются. Переустановят систему управления кораблём без кодов доступа. Как-никак, никто не разбирается в технике лучше неронов.

В тот же вечер другой коллега по работе сообщил, что барьер с проклятых земель снимется сразу, как только последний неприкасаемый покинет Иксодус. Время ещё есть.

* * *

Ровальд за несколько часов пробежал город с обезумевшими неронами. Он был столь быстр, что никто не обратил внимания. Мощный прыжок через стену, полёт глубоко вниз. Внешний мир. Ровальд обернулся. Тухнущий город. Вот ты какой.

От города, на высоте двадцати метров, тянулись две трубы. Никто по ним не ходил. Освещение - отсутствует. Фонарные столбы безмолвно увядают в тишине.

Далеко впереди, тридцать километров по прямой, следующий город. Две надземные трассы внутри широкотуннельных труб заканчивались там.

Преодолевая овраги из сухой безжизненной земли, вскоре добрался до него, следующего города. Этот потух так же, как и первый. Вскарабкавшись по канализацию внутрь города. Скрываясь на крышах, Ровальд изучил местонахождение неронов. Те собрали детей, сконструировали собственное поле жатвы. Кустарные «початки» по высасыванию электричества из тел. Все эти несчастные, поднявшие ценность собственного комфорта превыше жизни детей, ютились вокруг мусорного столба электрификации, боясь отойти дальше, чем на сто метров. Формировали отряды у кого заряд батарей, по длительности, позволял вылазку за продуктами. Все ждали машину снабжения, которую обещала империя. Непонятно, почему империя заботилась о наследниках потухших городов. В разговорах Ровальд узнал, что самих неронов правительство водит за нос, успокаивая тем, что это вынужденная, временная мера, в связи с тяжелой экономической обстановкой в стране.

Ровальд присмотрелся. Детей подключили как зря. О цифровой жизни речи не шло. Бедняги просто спали. К мозгу не тянулось ни одного проводка. Нет ни одной ниточки, которая позволяла бы псевдоэлектронную жизнь. В споротом животе, подключившись к внутренностям, воткнуто нечто. Множество других приспособлений, капельницы на венах с питательными веществами, раствором для удержания во сне. Выкачивали электроэнергию, наверно, прямо из нервной системы. Самостоятельно вытащить такое не представлялось возможным, любой исход гарантирует смерть. Любой.

Режим Аз Есмь активирован

Голубой заряд переплыл в башню жатвы. Хлам, из которого она состояла, взорвался, осыпав чудовищных родителей осколками мусора.

Среди неронов поднялся вопль, который перешёл на электронный вой с радио-помехами. Многие упали на асфальт в конвульсиях. Видимо, взрыв башни дал сверхмощный выброс энергии, который сжёг приниматели энергии.

Ровальд прыгнул в сторону и исчез среди узеньких улочек ухоженных зданий. Но город пуст. Опасаться некого.

Преодолевая улицу за улицей. Ровальд встречал окаменевшие статуи, у которых остатки настоящий кожи синели, отмирая. Нерон двигал единственным живым глазом, в то время, как пластиковый оставался неподвижным. Часть живого лица скривилась в титанических усилиях:

-Хабери мэна… - Выдавила умирающая статуя. – Прош.

-И мэна…

Статуя за статуей. Голодные. Недвижимые. Смотрели на остекленевший мир остатками плоти и ничего не могли поделать. Это если было чем смотреть, многие просто слушали, став совершенно слепыми недвижимыми. Независимый, нарушитель. Прямо перед ними, ни в чём не стиснённый, а они смотрят, в удивлении, просят воды, еды, как могут, чтобы их забрали, восстановили, и дали немного электричества. Некоторые просили смерти. Страшнее всего было, когда нерон, полностью ослепший, обладал живой рукой. Она дёргалась в жестах, на встречу, приглашая, умоляя, выкривляя пальцами жесты мольбы. Но Ровальд проходил мимо каждого. Мимо женщин, детей, стариков. Ужас проклятых, которые ещё вчера вели праздную жизнь. Виноваты они, или нет? Обмануты. Но и Ровальд, не спаситель. Он вообще прилетел на Иксодус не за этим.

Споткнувшись, Ровальд чуть не упал. За ногу его схватился один из лежавших неронов. Лицо билось судорогами. Искусственный мускул за мусколом дёргались, получая остаточное напряжение как удар током. Но рука держалась крепко. Живая.

Дёрнув посильнее, рука отцепилась, но продолжила тащить одеревеневшее тело к Ровальду, ориентируясь на шум. Ближе к концу города, когда центр остался позади Ровальд увидел сцену из фильма ужасов. Нерон, с полностью одеревеневшим верхом, обладал живыми ногами. Шёл, стукаясь о столб за столбом, притираясь вдоль стен, по улице. Фальшивое мёртвое лицо, мёртвые руки, но ноги, всё это несли неведомо куда. Проводил взглядом мимо прошедшее тело. Перевёл взор на крышку люка. И сам не понял, почему вместо того, чтобы пробить силовую стену, полез через канализацию. Наверное, не хотел нарушать тишину. Пускай этот жест будет прощальной данью невинно погибшим проклятым.

За городом, строго на север тянулось не две трассы-трубы, а четыре. Через сто километров две повернули налево, на запад. Но путь лежал дальше. Ориентировка на две оставшиеся трубы вывела на кратеры. Один крупнее другого. Чудовищных размеров воронки тянулись вглубь, как птичье гнездо. Плоское дно, по которому бегали крысоподобные звери, дрались друг с другом за порцию дичи. Может быть, дрались за мясо одного из собратьев.

Ровальд достал компас. Направление верное. Трубы хороший ориентир.

Дно воронки оказалось обширным. Усеяно норами, из которых вылезали крысы. Подул ветер, подняв жуткий, почти волчий, вой. Пыль скатилась верхнего края воронки, поднялась в маленький ураган, который понёсся к крысам. Те, подняли носики, принюхались, учуяв неладное, юркнули по норкам.

Следующий кратер точно такой же, только чуть более растянут вдоль. Дыр от крыс больше. Но вокруг витало несколько вихрей, которых, от чего-то, очень боялись грызуны. Один пушистый детёныш забился в земляной угол, к нему приближалось два вихря. Он попытался юркнуть между ними, но природная ловкость померкла пред невидимой силой, которая подхватила и разорвала. Тот не успел даже пикнуть. Слабость вихрей обманчива.

Кратер за кратером, а трубы над головой тянулись исправно. Опоры, которые поддерживали их, располагались так далеко друг от друга, что казалось, туннельные трубы должны упасть, прогнуться, разломиться.

Но они даже поднимались всё выше, до самых облаков. Тем временем, Ровальд уже бежал по грязевым оврагам, пересёк сухой каньон, высыхающие леса. Ни одного листочка, а кору погрызла жёлтая проказа. Странные зверьки ползали по веткам, с любопытством оглядываясь на незваного гостя. Затем шли луга с истлевшей травой. Высохшее озеро, на дне которого множество зелёных луж. Империя нерон оставляла раны везде, в том числе на теле планеты. На первый взгляд, уникальный сверхразум центрального компьютера, должен быть в высшей степени расчетлив, в действительности… Видимо, он не рассчитывал на длительное осваивание Иксодуса. Возможно, всё что встречалось, результат некоего плана, который был задуман задолго до сегодняшнего дня. Возможно, опасался нового прилёта землян. Ведь его местонахождение не тайна. Даже Бен, обычный путешественник, забрёл сюда. Да, наверное, этот факт расставил свои прерогативы. Поэтому, Восьмой старательно засирал то, чтобы ничего не досталось ожидаемому противнику.

Вдалеке земля поднималась скалой. Верхушку окружали грязные облака, в которых пропадали две трубы-трассы. Бесхозные транспортные артерии закончились.

В любом случае, ему нужно идти дальше.

Подобравшись вплотную к скале, увидел серебряные нити, которые курчевались внутри плотной земли, удерживая её по подобию кореньев. Микроскопическая проводка, напоминающая корни маленьких растений. Из такой вот ваты и состояло это. Облака рассеялись, в просвете на мгновение показались две трубы-трассы, которые погружались внутрь земляно-ватной скалы.

Странное место. Чтож, на Иксодусе странное всё. Другой мир, другие правила. Направившись во обход Ровальд заметил, что с верхушки земляной скалы расходились и другие трубо-трассы. Они пересекались между собой, уходили ещё выше, в самую глубь грязевых облаков. Другие тянулись во все стороны вокруг верхушки скалы. Во многих кишел и тёк транспорт. Один быстрее другого. Внутри каждого транспорта нерон, целая семья, влюблённая пара, друзья, партия рабочих. Очень похожие на людей, и, тем не менее, нет. Вместо кожи, металлический гибкий покров, отсвечивающий наполированностью.

Такие земляные скалы встречались и впоследствии. Безжизненная земля, посреди неё, столбом, вот это. Такие башни связывались друг с другом десятками высоких труботрасс.

Там кипела жизнь. Невольно Ровальд замечал, как маленькие железные человечки показывают на него пальцем, удивлялись, толкали друг друга. Махали руками. Кого-то одёргивают, сажают на место, иные пытались кричать, другие молча смотрели, не отличая один объект мёртвой земли от другого.

Это не могло кончиться добром, к нему должны вылететь. Он нарушитель. Ровальд это понимал. Но никто не вылетал. Человечки всё так же указывали пальцами, весело переговаривались. Трудно поверить, что ещё полторы сотни километров назад, или две, умирают нероны, делая из детей батарейки.

Земля стала вязкой, Ровальд провалился по колено.

-Чёртово болото.

Вой ветра разнёс слова Ровальда, и откуда-то донёсся хохот.

Ровальд выругался вновь. Хохот повторился. Но стоило замолчать, всё прекращалось. Некий пересмешник преследовал. Ровальд крикнул в пространство, а хохот повторился.

Впереди увидел пень. Обычный пень от спиленного дерева. Старый, грязный, как всё вокруг. Невольно присел на один такой. Посмотрел на земляные башни с туннелями, которые росли как грибы посреди пустыни. Вспомнил свою родину, как живёт его поколение, и тем, что он узнал о жизни первых колонистов славян, посетив земли Незванных.

-Человечество в этой вселенной гниёт.

Факт, с которым трудно воевать. Каждый славянский род действительно гнил по-своему, умирая от недостатка того, чего наверняка хватало там, откуда они на самом деле пришли. В первую очередь, гнили морально, затем физически.

Пень, на котором сидел, зашевелился. Ровальд отпрыгнул, пред глазами раскрылась кривая пасть, которая попыталась откусить кусок. Пень улыбнулся и захохотал. Вдалеке ему ответил точно такой же древесный хохот. Ровальд присмотрелся. Да, точно такой же пень.

Настолько измучили пространство, что мутировали даже остатки сруба. Ровальд заглянул в пасть, увидел коренья, которые шевелились внутри пасти, как множество маленьких червей. Вот чем оно питается? Такими железными жопами, как его? Ровальд задумался, ещё раз окинул взглядом живые транспортные артерии в небе. Не исключено.

Чертыхнулся прямо в пасть, что нарушала законы известной логики, получил внеочередной хохот. Хохотнув на манер пня, Ровальд услышал деревянный хохот другой интонации. Возможно, они даже общаются.

Земляные башни с ватой из мелких проводков, пни-хохотуны. Место навевало жуткую апатию. Через сутки, выбравшись на нечто напоминающее траву, Ровальд облегчённо выдохнул. Даже без тела, хотелось спать и ничего не делать. Лежать как эти пни, смотреть на трубы, в которых мелкие человечки смотрят с удивлением на тебя и куда-то текут.

Каждый следующий километр обогащался растительностью. Температура окружающей среды постепенно падала. Он углубляется на север без космического корабля, на Богом забытой планете, которая должна была стать спасением. Костюм-доспех Страж мог дать осечку в любую секунду и пролетит множество дней, стоит моргнуть. Если он когда-нибудь выберется из этого ада, ему никто не поверит. Признаться, он и сам себе не поверит. С легкостью примет пережитое за страшный за сон. К чёрту эту миссию. С него хватит. Вернётся, и всё. Завяжет с археологией.

Крик падальщиков. Стервятники кружили над головой. Но скорее он их заморит голодом. Птицы кружили много дней, прежде чем отстали. Голые медведи с горящими в темноте глазами следили за ним. Один напал посреди ночи, терзал Ровальда из стороны в сторону, как собака. Было даже весело. Давно его так не болтало. Когда медведь, смирившись с невозможностью прокусить, бросил добычу. Ровальд, лёжа на спине хихикнул. Медведь, услышав звук, вновь кинулся терзать из стороны в сторону. Посреди тряски Ровальд не выдержал и раздался весёлым хохотом, как те пни. Медведь разозлился ещё сильнее. Один из клыков треснул и отломался. С пасти медведя капнула кровь. Он, болезненно замычал, отпустил и удалился, болтая разболевшейся мордой. Ровальд приподнялся на локтях:

-Ну что ты, Миха! Вернись! Михалыч! Ау! Эх ты.

Медведь печально оглянулся, и пошёл дальше. Больше он не клюнет на это.

Несколько недель Ровальд скитался, опираясь лишь на компас, пока однажды датчик в кармане, который дал Освальд, не запищал.

-Слушаю. – Поднёс к голове коммуникатор.

-Ты как там? В порядке? – Раздался голос Хопса.

-Рад вас слышать, генерал-лейтенант, кто вы там. Всё как обычно.

-Добрался?

-Не знаю. Тут всё однообразно. Может быть, прошёл мимо.

-Через две недели с земель проклятых снимают изоляцию.

-Механоиды выйдут. – Подчеркнул факт Ровальд.

-Именно. Нерон собирает вещи и сматывается. С городов снимают электрофикацию. Если есть возможность взять тетра-цикл, найди. В скором времени всё, что содержит небольшой запас электричества, будет кем-то использовано.

-Давно не встречал городов. Последние их подобия позади черти знает насколько. Да и как подняться к ним? Там сплошная земля и хлипкая вата.

-А, поздравляю, ты близок. То зоны обитания самых богатых. Их тоже скоро отключат. Но там будет проще всего. Найди туннельные опоры. Там лифты.

-Понял.

-Конец связи.

Ровальд откинул апатию, поднялся. Земля вырвалась из под пяток. Перед экраном замелькали растущие цифры скоростного режима.

День за днём, он бежал не покладая ног. Один медведь, побежал на перерез, но был встречен коленом. Удар выбил челюсть и животное, воя от боли, замотало головой, приходя в себя.

Прыжок, пропасть под ногами, приземление. Нарастающий вой ветра. 90, 105, 120 км в час. Скорость восстановлена.

* * *

Анастасия разбирала очередной труп нерона, из которого бродяги давно вытащили все батареи, в которых могла быть электроэнергия.

Ловко отвинчивая маленький болтик за болтиком, снимая пластину, техно-цепь, провода, процессор, кибер-платы срощенные с нервной системой нерона, она орудовала кусачками и складировала. Наполняя контейнер за контейнером, поднялась. Захотела вытереть пот со лба, но вспомнила, что в маскировочном костюме пот не вытрешь, и опустила руку.

Над ухом прожужжал мужской голос:

-Чё, норм работа идёт?

Она обернулась и увидела настоящего разборщика. Он выглядел один в один как она, только больше, крепче, увереннее. Все механизмы рабочие. Если состоится схватка, она не проживет и секунды. Не зная, что отвечать, включила преобразователь голоса:

-Те чё надо?

Голос дрожал, но преобразователь скрыл волнения насколько это возможно.

-Эй, ды я просто. Задолбался уже. Каждый день одно и то же. Думал, дай поболтаю. Ну не хочешь, так не хочешь.

Он развернулся и стал уходить. Анастасия выключила преобразователь, вздохнула с облегчением.Увидела на носке ноги мышь, которая посмотрела на неё и чуть-чуть, чисто по девичьи, вскрикнула. Разборщик остановился в дверном проёме. Голова медленно повернулась к Анастасии:

-Ой ли?

Глава 20

Если вас замело снегом. Это полбеды. Если вы голодны. Это ещё ничего. Если ваша цель далека и опасна, то когда вы наберётесь храбрости это вопрос времени. Но если вы идёте в место, в которое невозможно проникнуть. Которое хранит молчание веками, где нет поселений.

То вы обречены.

Грозный. Мифический город, о котором слышали во всех уголках тёмной планеты, но никто не знал что там. Об этом нет даже предположений. Некоторые тесионцы знают о двух экспедициях и цели – спасти застрявших в пространственном кармане. Грозный таинственно берёг инструменты для влияние на будущее. Основатель города создал невероятное - совершенную крепость. Вся работа, которой, скорей всего, основывалась на изъятой иммунной системе Восьмого. Возможно, центральный сошёл с ума, потому что остался без неё. Но в любом случае - козырная карта не сыграна.

Ночь. Поток снежного ветра залепил обзор. Слой нарастал за слоем. Одной рукой Ровальд прикрылся от встречной пурги, другой подчистил шлем. Ноги провалились по колено в сугроб. Каждый следующий шаг – всё глубже, до самого пояса. Метель нарастала, становясь более похожей на те ураганы, что бушуют на газовых гигантах вроде Юпитера.

Ровальд брёл через голый лес из угольно-чёрных деревьев. Зима здесь вечный хозяин.

Ветер завыл, призывая остановиться, дерево перед лицом рухнуло, преградив дорогу. Прыжок закончился провалом в снег по грудь.

Ветер завыл ещё сильнее, пурга уплотнилась. В зоне видимости десяток метров. Вдалеке проявилась тёмная крупинка, которая выросла в бревно. Ровальда сбило. Кувыркнулся в воздухе и провалился в снежный гроб. Сверху наваливало. Рука в металлической перчатке выглянула из снежного ковра, сжалась в кулак. Синие молнии извились между пальцев. Голубая вспышка в небе озарила пространство.

Ровальд выглянул из снега и увидел его. Силуэт, залепленный снегами, но не похожий ни на что вокруг. Если Грозный не это, то дальше идти некуда. Системы доспеха справлялись отлично с любой погодой. Все характеристики в норме. Можно плутать вечность, ничего не случится. Но до боли хотелось завершить чёртову миссию и вернуть корабль. После того, как Ровальд провёл внутри техотсека колыбели несколько недель, а может, и месяцев, в нём что-то сломалось. Душевно. Он мог перемочить тысячу неронов, расколоть скалу пополам, но для удовлетворения мало. Качество жизни, капля по капле, падало. Чувства становились блеклыми. Хотя сам доспех не извещал о проблемах. Росло ощущение, что он тихо растворяется в доспехе, всё больше становясь заложником темницы. Страж медленно, но верно ослаблял возникающие чувства. Возможно, гениальный костюм не рассчитан на столь длительное удержание души. Нарушение законов физики имело свои границы. Даже для прародителей.

Голубое свечение в небе померкло, сгустился мрак, пурга позеленела, - режим ночной видимости восстановился. Позади империя Нерон. Выжженные земли и потухшие города. Повстанческие силы. Новые друзья. Тесионцы, и даже родные земляне, позабывшие свои корни. Какое важное слово. Друзья. Сейчас бы без всякого пафоса посидеть вместе, вспомнить моменты, которые жизнь поделила на каждого, и благодаря которым свела вместе.

Невольно вспомнилась притча: Трое не могли поделить наследство. И так и сяк кто-то оставался недовольным. Позвали Ходжу Насредина, мол, помоги разделить по-божески. Тот и разделил. Одному много, третьему поменьше, второму вообще ничего. Возмутились наследники, как так? Несправедливо же. На что получили ответ, а разве в жизни не так, что кому-то всё, другому ничего? Это и есть по-божески. Как сам Бог разделил. Вот если бы вы попросили разделить по-человечески…

Ровальд ухмыльнулся. Да, жизнь она такая.

Хотя силуэт Грозного мелькнул, доспех успел выделить его рамкой, пурга яростно впилась на встречу. Сплошная стена снега.

Вой поднялся столь дикий, что начало относить в бок. Сама природа не давала подступиться. Ветер стал ещё сильнее. Ровальд выпустил в небо новый импульс, который разорвался, осветив пространство, и увидел. Над очертаниями техпостроек, обнесённых высокой стеной из белых блоков, бушевал ураган. Он завихрялся. Подсвечивая небо, с каждый шагом, Ровальд становился ближе, ураган аналогично вырастал. Только до стен оставалось тридцать шагов, молнии внутри урагана вспыхнули. Зловещий звук грозы разошёлся по округе.

Ну нет. Тут не может быть климатической установки. Слишком быстро реагирует. Для изменения климата требуется время, хотя бы полдня. Скорее, природное явление совпало с местонахождением города. После этих мыслей ураган вырос ещё, достигнув ночного неба, вышел за пределы стратосферы, дотронулся до космоса, вспыхнула синяя ломаная полоса. Молния ударила в грудь Ровальда, отбросив на двадцать шагов назад. Ровальд поднял голову из дымящегося сугроба. От него шёл пар. Спадающие снежинки рассекались тоненькими струйками тока прямо из доспеха – остаточное напряжение. Ровальд попробовал подняться, ещё одна молния мелькнула, ударила в лицо. Реальность зловеще моргнула. Ровальд очнулся дальше прежнего. Достал из кармана компас с часами, убедился, что час времени из жизни исчез. Как он и подозревал.

В сторону Грозного полетело три голубых луча, каждый ударился о невидимый купол.

Нарастив пред собой воздушный щит, который поглощал снежинки, Ровальд пошёл на встречу урагана. Вот он, вход. Ещё десять шагов, ещё пять. Скоро сможет прикоснуться.

Внутри урагана вновь разбушевались молнии. Словно дрались между собой. Становились мощнее. Широкая вспышка заслонила небо, моргнула по параболической кривой и поцеловала Ровальда. Но щит сработал. Молния остановилась в паре сантиметров от глаз.

-Ха!

Тоненькая полоска, словно растущий корень, пробилась и дотронулась. Ровальда отбросило. Стоило приземлиться, как потоки молний повторялись вновь и вновь, не позволяя подняться. Мелкими толчками откинули на сотню метров, обратно в лесную глубь. Несколько вспышек разрезали деревья, которые просто раскалились, тлея. Гореть не чему, это не деревья - сплошные угли.

Ровальд с трудом обернулся, наэлектризованный. Поднял компас с часами, который взорвался в руке, оставив только часы. Снова пропал час жизни. Целый кусок жизни пролетел мимо.

На следующую безуспешную попытку приблизиться ураган вышел за пределы стен, подхватил Ровальда и унёс глубоко даль. Напоследок, Ровальд успел рассмотреть, что происходило в центре вихря. Снег создавался прямо в нём. Из ничего. Реплицировался в центре смерча. Это не просто климатическая установка. Чёртов репликатор природных сил.

Ровальд лежал на снегу, закидываемый белыми хлопьями. Даже не представить, что можно сделать в подобной ситуации?

Перед глазами вылезла новая опция на древнеславянском. Как Ровальд узнал, на одном из разновидностей. Предложение самого доспеха.

Надпись мигала. Что она означает, только гадать. Ровальд выбрал предложенную опцию. Еле видные струйки микрочастиц начали скапливаться со всего доспеха, перетекали в левую руку. Прямо на ней вырастала конструкция. Точнее, голый каркас. Своеобразная выросшая пластина напоминала одну из рун, которые то и дело мелькали в строках кода. Надо пробовать.

Ровальд выдвинулся. Приблизившись к крепости. Засверкали вспышки молний внутри урагана. С каждым шагом становились всё больше, опаснее. Когда до стен оставалось не боле 50 шагов, одни из молний вылезла наружу. Перескакивая с места на место, целилась в грудь, но в последний момент изогнулась и всосалась в конструкцию. Внутри руны молния расщепилась на сотни пучков поменьше, которые, облизывали конструктивные штыри, как внутри катушки Тесла, утихла. Новый удар молнии, который вновь всосался в удивительный щит. Ещё удар, щит разразился всплеском электрических сил, которые располосовали снег вокруг, оставив тёмные полосы на белоснежном покрове. От них валил пар, снег по краям полос таял, заваливаясь внутрь.

Каждый удар молнии пытался опрокинуть, но Ровальд стойко продвигался. Теперь это не составляло труда. Шаг за шагом, приближался. Молнии били всё чаще, щит разбрасывался скопленными молниями, испепеляя окружающее пространство.

Ураган вновь подрос, попытался оторвать Ровальда от земли. Но щит сам выставился навстречу, ловя и рассекая воздушные потоки, впитывая бесчисленные молнии. Ураган ещё вырос, рассекаемые потоки оказались столь плотными, что Ровальд почувствовал себя внутри горной реки. Зона видимости нулевая. Только рамка крепости, которую подсвечивал доспех. Одни стены бешеного снега. Шаг. Ещё шаг. Новая молния норовила ударить сзади, из подтишка, там, где нет щита, но изогнувшись удивительной дугой, впилась в щит и она.

Плечо уткнулось в стену. Он у подножия Грозного. Здесь поток воздуха ослабел, молнии не так яростно бились. Побрёл вдоль стены, наткнулся на высокие ворота - в три человеческих роста высотой. По центру одинокий терминал. По старому экрану бегали битые пиксели. Приблизился к нему. Каким-то шестым чувством понял, что за ним внимательно следят. Стоило притронуться к устройству входа, как открылась ёмкость для руки. Ровальд, недолго думая, просунул правую руку по локоть. Буря тут же стихла. Молнии пропали. Щит в виде руны растаял. Перед глазами, на экране, полетел рунический код. Остановился. Появилась надпись. Под ней мелькал квадратик, который напечатал ответ. Новый вопрос, неспешный ответ. Паузы между вопросом и ответом разнились. Словно кто-то общался внутри него. Крепость общалась с доспехом, а доспех, раздумывая, отвечал.

Ровальд достал часы, оставшиеся от компаса. Вопросы и ответы всё продолжались. Общаются как закадычные друзья на древнем языке. Вздохнул, посмотрел в небо. Так прошло пол дня. День. Ночь. Начался второй. А он так и стоит бездвижно. Всё, хватит. Ровальд ударил по терминалу свободной рукой. Попытался вытащить руку, упёрся ногами. Ни в какую. Вспомнил как колол скалы, отодвинул руку назад и потерял управление доспехом. Его отключили, отправили в невольный сон.

* * *

Сколько продлилось отключение - неизвестно. Очнувшись, Ровальд поймал себя на мысли, что не может пошевелиться. Но понаблюдать за процессом дали. Надписи появлялись и исчезали одна за одной.

Но время тикало. Опять он застрял в небытии, с одной лишь возможностью наблюдать и думать. Как чертовски мучительно, изматывающе, подло. Хотелось крикнуть, что в отличие от него, там, на другой стороне планеты ждут живые люди. Но ротовой динамик не подчинялся.

Надо исхитриться, взять коммуникатор, использовать последний звонок, сообщить, что всё конечно. Улетайте без него. Он бесповоротно застрял. Сюда не добраться тесионскому рыцарю. Простой поток воздуха оторвёт голову, молнии расщепят. А он, спустя столетие, как-нибудь выберется. Соберёт обломки кораблей воедино, дотянет до Эсхельмада. Надо только поймать момент на точный, быстрый удар по зажимам. Может быть, найти лазейку в опциях внутри стража. Но единственное, что он мог - просто отключиться. Опции были так же неподвластны. Пожелав уйти хотя бы в разрешённое забытие, Ровальд понял, что теперь не может и этого.

Надписи остановились. Она мигала, ожидая действий. Его ли, Ровальда, действий? Он загляделся и опция нажалась сама. Появилось две иконки, от одной луч перетекал к другой. В голове зазвучала музыка, которая всё отчётливее и яснее превращалась голос.

-Здравствуй, наследие номер семь.

Ровальд не нашёлся что ответить. Ему осточертело стоять у неведомой стены, которая ещё пару дней назад била молниями, как не в себя.

-Твоя идентификация затруднительна. Скрижаль самоопределения ликвидировали, как я прочёл в истории данных. А ведь на ней замешана работа всех нас.

-Кого вас? – Лениво спросил Ровальд.

-Светочей. Твой Эсхельмад – светоч. Резервный компьютер – светоч. Колыбель – светоч. Центральный Компьютер – состоит из множества светочей и сам является светочью. Все мы светочи, связаны друг с другом. Основой этой работы является скрижаль самоопределения.

-Как видишь, я без скрижали.

-Да, всё не так просто. Тебя, конечно, можно задержать на века, расщепить, как вижу, не удастся. Опасный ты противник, прочный, наследие у тебя настоящее. Ты настойчивее неронов, которые то и дело пробирались сюда. Без скрижали, я воспринимал тебя как врага. Теперь, конечно, проведя ряд проверок, понял, что ты оригинал. Пробуждённый, который успел потерять тело и уничтожить другую светоч. Печально, как ни посмотри. Одни потери. Честно признаться, я ждал восьмое наследие. Именно с этой целью был построен Грозный. Однажды восьмой страж получит кто-то по лидерской ветви. Его и должно было впустить. Видимо, ситуация сильно усложнилась… С тех пор.

-Ты сам кто?

-Имя моё Вершие Восемь. Кто ты, наследник седьмого чертога?

-То ты не знаешь?

Наступило молчание, которое длилось, пока Ровальд не назвался. Город ждал сотни лет, подождать ещё явно не проблема.

-Хорошо, - продолжил Вершие Восемь, - Ровальд Энро, представитель дарийского рода, наследник седьмого чертога, содружества славян созвездия Зимун. С какой целью ты пришёл?

-Забрать иммунную систему и коды доступа от первого экспедиционного корабля, чтобы улететь отсюда на своём корабле. Вы мне все до чёртиков надоели. Бешеные нероны, нелюдимые родители, проклятые звери в пустыне, соотечественники-рабы, которые рады вылизывать жопу. Потеря тела, провалы памяти, оскуднение эмоций. Как я задрался, можешь себе представить?! Идите вы к чёрту со своими миссиями. Этого достаточно?

-Удивительно. – Ответил Вершие Восемь. -…Святорусы.

-Святорусы?

-Жаль, сын мой, что тебе это мало что скажет.

Ну нет, много что скажет. Ради этого бороздил просторы галактики и натерпелся лишений. С каждым днём в нём росла злоба на себя, что так легкомысленно ввязался в историческую битву цивилизаций.

-Чертог Лебедя. Солнце – Аркольна. Голубое, ясное. Их глаза точно такие же. Смотришь на звезду, будто в миры проваливаешься. Всегда вдохновение найдешь. Никогда не ослепнешь. Земля-Рута. Там же множество планет поменьше, на которых расселился род.

-Расселился?

-Да. Великие Боги создали наш род, основав его, вдохнув всё лучшее, что было в них самих.

-Вас ещё кто-то создал?

-О да. Это бесконечная череда жизни. Нас создали Они, их другие Боги. Нет смысла обсуждать нечто настолько далёкое.

-То есть, не назовёшь?

-Нет.

-Размыло со временем, род ваш. Обмельчал.

-Воистину. Всех размывает. Особенно эта кристаллизованная реальность. Каждый скатывается вниз, не имея той генетической подпитки, что была от солнца рода его.

-Вершие Восемь, вопрос.

-Можешь просто Вершие.

-Ты и есть иммунная система?

Компьютер замолчал.

-Ответь.

Но ответа так и не последовало.

-Что значит иммунная система? – Спросил Вершие.

-Охранник. Стерегущий. Берегущий.

-Оберег. Да, я оберег. Частица, что следит за равновесием.

-Ты дашь коды доступа?

-Ключи, к запуску? Допустимо.

-Ещё кое-что.

-Что, сын мой?

-Дай мне забрать тебя.

-Чтобы?..

-Вернуть к Восьмому.

-Да… Прям как тогда. Он тоже хотел однажды вернуть меня. Но для этого требовался восьмой страж.

-Кто он?

-Строитель. Он установил меня, указал защищать это место от всякого. У него было право так поступить один раз. Он обладал скрижалью допуска. Эта же скрижаль, содержит коды запуска кораблём. Я отдам её. В ней нет надобности.

Ровальд задумался.

-То есть, себя ты не дашь забрать?

-Я не могу принимать такое решение единолично. Нужен совет живых. Точнее, их остатки.

-Остатки?

-В какой-то мере эти остатки можно считать живыми.

-Тогда ещё вопрос. Ты никого не впускал, потому что сюда мог войти только восьмой страж?

-Именно.

-А как же люди внутри?

-Це их воля. Не хотят они знать вас. Им желаннее умереть так, как они это представляют. Вопросы этики в данном случае за гранью моего предопределения. Я просто оберег.

-Но восьмой страж так и не пришёл.

-Более того, кого не ожидали встретить, так это тебя. Мы ждали даже четвёртого. Приходили имитации двенадцатого, крайне похожие на оригинал. Но никого со скрижалью.

-Впустишь?

Ответа не последовало. Компьютер думал.

-Нужно посоветоваться. – Наконец ответил Вершие.

-С остатками живых?

Ответа вновь не последовало.

Спустя двадцать минут голос вернулся:

-Тебе разрешено войти и восстановить тело. Так же, получишь скрижаль Двенадцатого, для запуска вашего экспедиционного корабля.

Руку отпустило, Ровальд упал. Управление доспехом вернулась. Массивные двери раздвигались. Ровальд увидел замки, которыми сцеплялась эта масса. Сплошной лабиринт сложных захватов. То, что может вернуть тело, даже пролетело мимо сознания. Он давно потерял веру вернуть его в ближайшее время. Больше всего его почему-то волновало другое. Что на счёт иммунной системы?

В последний миг Ровальд успел разглядеть на дверях две руны. По одной на каждой половинке.

Открылся внутренний двор Грозного - чистая поверхность снега, на которой возвышались изящные статуи. В самом центре сам город – широкая башня, с верхушки которой шёл дым, будто кто-то живёт. Наверняка, она уходила под землю на много уровней.

-Это статуя ДаждьБога. Она разит. – Сказал Вершие.

-Можешь показать?

Статуя раздвинулась, из неё вылезла орудийная установка, которая собиралась из механизмов, становясь всё больше, тяжелее.

-Мощная?

Изображение сменилось. Ровальд оказался внутри пушки. Внизу увидел себя со стороны. Орудие поднялось на высоту так, что выглянуло за-за стен. Вдалеке ёлочный лес, мимо которого прошёл Ровальд на пути сюда. На зелёных ветвях снежные шапки. Изображение дрогнуло. Был произведён выстрел. Жёлтый луч прорезал полосу между деревьев, образовав дымящийся овраг, в который полилась вода от растаявшего вокруг снега. Изображение вернулось в доспех. Орудие собиралось, погружаясь внутрь располовиненной статуи.

-А ураган? Твоих рук дело? – Не удержался от вопроса Ровальд.

-Да. Самое безобидное оружие. Было решено не терзать объект, напоминающий стража второго поколения. То есть, тебя.

Ровальд приблизился к башне. Множество арок уходили внутрь, одна на ступень ниже другой, образуя своеобразный готический портал.

Позади три месяца, две недели и пятнадцать часов. Ровальд на другой стороне земного шара. В том самом мифическом городе – Грозный.

Глава 21

с каждым шагом разборщик приближался. Ближе, ближе. Ещё ближе. Два ножных протеза стоят рядом.

-Айяяя…. – Вырвалось из динамиков мёртвого нерона, лицо которого разбирала Анастасия. Звук повторился, на ноту выше, теперь на ноту ниже, и вновь повторился женский вскрик.

Нерон постоял какое-то время, затем носки повернулись чуть в сторону. Шаг, ещё шаг. Нерон-разборщик уходил. Она успела. Анастасия связалась со старшим.

-Забирайте. Заполнено.

Спустя считанные минуты в небе показалась птица, которая, планируя, приближалась. Транспортник с изогнутыми как у птицы крыльями приземлился. Анастасия запрыгнул в открывшийся люк, уселась и с облегчением сняла шлем. Пот капал со слипшихся волос.

-От нервов климатическая установка не спасёт. – Понимающе кивнул сосед, который точно так же снял шлем.

-Вас тоже докучали вниманием разборщики?

-Э, разборщики? Настоящие? Нет. Нероны дерутся за кусок хлама. Падальщики. Невозможно работать.

Анастасия была последней. Собранный отряд летел к перевалу, от которого следовало идти по туннелю, затем пешком до убежища. В зоне отчуждения, возле убежища, транспорта быть не должно. Заметят.

* * *

Гёссер собрал людей в конференц-зале, где обычно слушали указания отца. Удивительно понимать, что немолодой нерон, как Гёссер, называет отцом человека немногим старше его самого. Наверно, из уважения.

Повстанцы, отступники системы, не только отправляли в Тесио материал. Так же получали необходимое по обратной связи порталов. Очень часто сборку аппаратуры производили в Тесио. Там находился завод с промышленными репликаторами. По крайней мере, так было раньше. Сейчас, когда Тесио нет, порталы всё равно работают, и они всё равно получают то, что нужно. Достаточно предоставить чертеж и материал. Что-то храбрые тесионцы забирали себе, некоторые излишки добавляли бонусом от себя. Так у повстанцев появлялось оборудование, лекарства, всё необходимое, чтобы вести свою деятельность под носом у империи.

Прошло не так много времени, но Анастасия освоилась. С ней общались на равных, её начинали уважать, признавали за свою. Ей доверяли. Она влилась в большую дружную семью непокорных системе. Признаться, такого у неё никогда не было. Ведь даже в тяжелых условиях, как эти, можно обрести счастье. Впервые, за всю безоблачную жизнь, проведённую в электронном концлагере эмоции и чувства стали ярче, чем раньше. Настоящими, что ли. Мир насытился новыми красками взаимной теплоты. Тело дышит, мозг усиленно работает, качество жизни растёт, вопреки всем ожиданиям. Она-то думала, что станет хуже. Но это была временная ломка, которую быстро сменило счастье.

Ей даже выделили небольшой огород, научили выращивать питательные растения, такие как горох, картошка, кабачки. Что-то, что растёт без особых навыков, не капризно. Анастасия вновь считала себя полноценной ячейкой общества. Всё, что она знала о жизни до этого - туфта, по сравнению с такими обычными вещами, которые намного больше эмоций. И вот качество этих эмоций, собственно, увеличивало качество жизни. Вскоре, она и представить не могла жизнь без этих людей, без ежедневных обязанностей, поддержки, нотки таинства и слабую, но важную толику собственной исключительности. Она особенная, одна из немногих, кого посчитали достойным вызволить, взяли, аклиматизировали.

Хотелось бы, чтобы так продолжалось вечно. Только сейчас становится ясно, что жизнь прекрасна без технологий. Чем больше прикладываешь усилий, тем приятнее, выше наслаждение. Невероятная логика, которая работала, которой она пропитывалась.

Вскоре Винни учил ухаживать за больными.

-Самое главное это психология. У всех нас свои бзики, а ты, самая спокойная. У тебя за плечами шок от смены обстоятельств, всего лишь один, у нас же, печальный опыт, который длился десятилетиями и внёс серьезные коррективы в поведение. Даже неронам живётся не просто. Достаточно ощущать этот мир слегка иначе, и система тебя уже недолюбливает. Но вернёмся к тебе. Благодаря относительно спокойной жизни, ты расслаблена. Тебе не надо напрягаться, чтобы держать себя в руках. Многим это даётся через силу. Так что, в перспективе, ты самая лучшая медсестра, которая лучше всех будет ухаживать за…

-Такими как я?! – Радостно воскликнула Анастасия.

-В какой-то мере. – Отвёл в сторону глаза Винни.

Что он имел в виду, Анастасия поняла позже, когда привели нового пробуждённого. Не с полей. Это был нерон, которому демонтировали руки и ноги. Он пытался укусить каждого, кто пытался помочь. То и дело впрыскивали успокоительное. Странно, что такой бешеный решил выйти из системы. Может, ошибка?

Анастасия пыталась гладить больного по голове, ухаживать, когда он успокоится от очередной дозы. Но с каждым днём у нерона всё сильнее вздувались вены на голове. Вот-вот лопнут.

-Без лекарств не выдержит. – Сказал Винни.

Гёссер, глава убежища, тихо выругался. Через несколько дней нерон ослабел, побледнел, отвергал пищу, а вены вздулись ещё больше. В один из дней Анастасия подошла менять компресс, но увидела, что вены разошлись ответвлениями по всему лицу. Словно странное растение пустило синие корни.

Она не знала что делать. Первый её подопечный умер, не протянув и недели. Слеза скатилась по щеке девушки, Винни положил руку на плечо.

-Он решился. Но не выдержал. Это не твоя вина. Среди неронов больше всего тех, кому мы можем помочь, но меньше тех, кто способен выжить. Нюанс нашей работы.

-Почему?

-Лекарства. Зависимость от лекарств на основе человеческих клеток. Каннибализм, по сути. Многие нероны не знают, что поддерживают свою жизнь такими вещами, которые сделаны из людей. Закрытая информация.

-Что? Из людей?!

Анастасия отшатнулась. В цифровом мире она и сама зачастую принимала эти лекарства. Правда, скорее, для эксперимента. Самочувствие у неё всегда было хорошее.

-Не знала? – Удивился Винни. – О как. – Почесал репу. – А то, что матери отдают детей на переработку, чтобы получить много качественных лекарств вне очереди?

Анастасия выгнулась и в спину её будто-то ударило током. Она с трудом сдержала рвотный рефлекс, рукой показывая Винни, чтобы он не продолжал.

* * *

Второй пациент оказался так же нероном, но с тухнущих земель. Бомбу в голове деактивировали. Почти весь кожный покров – синтетика. Но под ней, на удивление, много органики. Он тоже мучился от отсутствия лекарств. Но гораздо спокойнее. Часто держал Анастасию за руку, просил не покидать его. Милый парень. Продержался целых полторы недели. В конце концов, отключился и он. Мозг не выдержал возврата в естественное состояние. Особенно запомнились последние слова нерона:

-Будь ты проклят чернобог. – С диким неуважением отчеканил каждый слог нерон. Так, будто все слова начинались с самых маленьких букв. Микроскопических.

Анастасия и не заметила, как сменила род деятельности. Наверное, потому что уровень опасности резко понизился, и она перестала бояться за свою жизнь. Не нужно заниматься сбором деталей и хорошо.

Один пациент шёл за другим, и как по заказу, умирали. Те, кто не умирал… Их подстерегала другая проблема. Опасность сойти с ума. Повышенный киберпсихоз. Становились агрессивными, замкнутыми, никого не хотели видеть. Отказывались от еды много позже, но тоже умирали. Винни говорил, что у самых тяжелых случаев – самая тяжелая судьба. У многих изъяли подпольные семьи, незарегистрированных детей. Полностью. А кто-то просто не хотел отдавать детей в тухнущие городах на нужды электрификации. Но даже так детей спасти не удавалось. Стоило их подключить к системе, как спасение становилось невозможным. Её соратники почему-то, всегда опаздывали к этому моменту. Сохранять скрытность, при этом, помогать, очевидно, непросто. Анастасия понимала, а потому, не надумывала лишнего, безукоризненно выполняла работу, утешала словом и делом, как могла. Но, вывод напрашивался неутешительный. Их собственные лекарства, призванные помочь восстановить гормональный баланс, близкий к естественному, помогали слабо. Очень слабо. Если техники в убежище – прекрасные, то биологи и врачи, крайне слабые.

-Ещё один город потух. На Севере. – Крикнул кому-то Гёссер, пробегая через центральный зал. – Анастасия, готовься принимать. Будет много.

Действительно. Двадцать три человека. Потом ещё сорок шесть. В спешке люди тухнущих городов отказывались от ЧёрноБога, а Гёссер, как ангельский посланник, слышал каждого, и организовывал изъятие из системы. Как это происходило детально, она не знала. Такие подробности не разглашались.

Поля жатвы, по словам коллег, пустели. Анастасия моталась то в одну комнату, то в другую. Она и представить не могла, что убежище окажется столь огромным. Ей открыли доступ на нижние этажи. Людей заносили и завозили в самом разном виде. Как правило, в полуразобранном, чтобы они не могли навредить. Таких, как она, всё не было.

-А с полей жатвы? Как я? Где как я?! – То и дело спрашивала Анастасия. На что ей старались не отвечать, угрюмо уклоняясь от ответа. Она не понимала почему. Не понимала. Вроде, заслужила доверие, и на тебе. Однажды сказал сам Гёссер, которого чудом удалось отловить:

-Поля жатвы изымают. Там сплошь комары. Не подобраться.

Но он лукавит. Она чувствует. Что-то он недоговаривает. Обычно, такой честный и щепетильный Гёссер и, вдруг, не правду.

-Но почему? – На этот вопрос Анастасия получила ответ лишь пару дней спустя, в точно такой же суматохе.

-Это я попросил не рассказывать тебе. – Признался Винни. – Не хотел, чтобы это мешало работе.

Анастасия замерла.

-Но, куда? Куда?

-В другой мир.

-Какой другой? Другой город? Новая территория? Скажите же хоть слово!

В конце коридора закричал больной, и Анастасия в спешке покинула бородача.

Спустя какое-то время, собирая информацию по крупицам, Анастасия поняла, что под другим миром подразумевался действительно другой мир. Ни больше, ни меньше. Портал на другую планету. Нерон забирал самые сливки, всё важное туда. Империя, почему-то в спешке, опустошалась.

-Но как же люди? – Однажды Анастасия вновь выловила Гёссера.

–Планета пущена на переработку. Скоро тут не будет людей.

-Как это?

Гёссер серьезно посмотрел ей в глаза.

-Не будет и всё. – Повторил он и ушёл.

Разговаривая с коллегами, Анастасия узнала, что Винни снял запрет информации для неё, и люди стали раскрываться. Всё-таки, она так и не смогла стать частью убежища. Золотая клетка, которую из лучших побуждений сделал Винни, в тайне от неё самой, подговаривая всех и каждого не рассказывать лишнего - оказалась последней каплей. Что-то прорвалось внутри Анастасии. Она начала смотреть на мир иначе. Совсем иначе. Абсолютно иначе. Она поняла, что он в неё влюблён. Немолодой сорокалетний бородач, влюблён, в молодую студентку, которой и был всего двадцать один год. Она не испытывала таких же чувств к нему. С каждым последующим разговором, догадка подтверждалась. Благодаря тому, что Винни снял запрет на молчание, с ней разговорились. Его сильно уважали, он был правой рукой Гёссера. Негласным вторым командиром. Она-то думала он обычный, как все, просто вежливый. Никакой особой ответственности, а видит Бог, шишка.

-Дурак. Что за дурак. – Она не могла принять его чувств. Не могла так просто и отказаться. – О, дураки всесвятые…

Мир вечно навязывался со своими правилами. Каждый раз новыми. Может быть, это правильно, так жили многие. Может быть, ей не повезло. Потихоньку, начала подумывать о том, чтобы послать всех куда поглубже, и самой, украдкой, через сеть порталов, вместе с грузом, уйти в Тесио, затеряться среди зеленоглазых красавцев, а там сориентируется. Впрочем, сама она ни разу не видела зеленоглазых людей, тем более, красавцев. Но что-то удержало от этого шага.

Ухаживая за больными, узнала, что собирать ресурсы снаружи отныне небезопасно. Нероны напуганы, они в страхе, озлоблены. По империи, и её тухнущим остаткам, расходятся слухи, что грядёт апокалипсис. Всевышний чернобог выпустит проклятых зверей, чтобы они очистили эту землю от скверны. Под скверной, разумеется, подразумевались обычные люди.

-Переработка. – Вспомнила слово девушка.

С того дня она избегала встреч с Винни, но оно как-то и не складывалось. Кажется, другие это заметили, осуждающе, так слегка, посматривали, но не меняли своего отношения. Мир изменился вновь. Став тем самым, к которому она успела привыкнуть. Только без Винни.

Однажды Анастасия проснулась от того, что дверь в её отсек закрылась. Кто-то здесь был. На груди у себя нашла ключ-карту, которая позволяла выйти наружу. От неё хотят избавиться? Вряд ли. Была ночь, допуск наружу в руке. Она по привычке встала, ведомая неясным любопытством. Прошла через баррокамеру сканирования ДНК. Вышла в комнату с пьедесталом, где робо-конечности устанавливали маскировочный костюм с климатической системой и инструментами, для разборки неронов.

Но на пьедестале стоял чёрный доспех. Ссутулившийся. Голова поникнута. Руки безвольно висят. Она поднялась, дотронулась до одной из них – не пошелохнулось. Висит намертво.

Обошла сзади, изучая этот рыцарский доспех. Нагнулась, увидела лицо с крестом. Он будто бы звал внутрь. Чувство, доселе незнакомое, тем не менее, казалось родным.

-Хочется залезть, верно?

Раздался голос Гёссера. Анастасия вздрогнула и обернулась.

-Я не осуждаю. – Руки засунуты в карманы брюк. Одет элегантно, празднично. Смокинг, рубашка, галстук. Красивее, чем когда-либо. Даже не верится, что это нерон. Такой настоящий. Анастасия не могла налюбоваться. – Есть одно дело, с которым справиться можешь только ты.

Он сделал молчаливый круг почёта вдоль пьедестала, и продолжил:

-Восьмой Страж. Оригинал. Во всей вселенной, наверно, найдется не более трёх единиц, может, четырех. Я долго планировал его изъятие. С большим трудом, нам это удалось три дня назад. Как оказалось, крайне своевременно. Помнишь Михаила? Эрана? Гипса? Моего молчаливого товарища? Каждый из них отдал жизнь за то, чтобы этот доспех сейчас стоял здесь.

-Зачем рассказываешь? Вы от меня таили всю информацию, а теперь так просто на, держи, любуйся.

-Были причины. – Гёссер обернулся, словно спрашивая разрешения у невидимого наблюдающего. - Винни просил. Я не мог ему отказать.

Анастасия промолчала.

-Ты знаешь, когда человек согласился пойти с тобой до конца, умереть,- его последнее желание обретает особый вес. Даже если оно и не совсем благое, не совсем честное, не очень правильное.

-Винни?

Гёссер ухмыльнулся.

-О, это будет знатный шаг в пропасть. Мы к нему долго готовились.

Гёссер поднялся к Анастасии:

-Знаешь. Удалось взломать древнюю технологию. Сам не ожидал. – Гёссер задумчиво смотрел на чёрный доспех. - Страж. Активация.

Доспех шевельнулся, гордо выпрямился. По середине проявилась кривая расщелина, которая расширялась. Пластины распахнулись, словно бутон лепестка, приглашая внутрь. Анастасия глянула на плоские схемы, целые системы. Тонкие, красивые, золочёные, серебристые провода, шины, платы, незнакомые конфигурации и обработчики событий. Искусная работа, которую никогда не видела. Здесь есть всё и даже больше. Неизведанный электронный мир. Как неронка, Анастасия одним глазом оценила, что из себя представляет технология. Нероны разбирались в технологиях:

-Совершенство…

-Именно. – Согласился Гёссер. - Ты, наверно, думала, почему спасли только тебя. Наверно, думала, что спасение тяжелый труд, а потом узнала, что и людей там мало осталось, и комары везде, опасно. Подумала, мол, мы не спасаем людей поэтому. Сейчас просто опасно. Скажу правду. Мы с полей жатвы не спасаем вообще. Исключение составила только ты. Других, как ты, не было и не будет.

Анастасия замерла. Уставилась на Гёссера. Что-то странное он говорит. Какое ему дело, что она думает?

-Страж взломан. Управлять им может только особенный человек. Точнее, он отказывается работать. К сожалению, этот особенный человек ты. Последний наследник лидерской ветви империи Нерон, далёкая правнучка первого императора.

-Но почему ЧерноБог сам меня не использовал? Просто заставил бы, через чип, как всех.

-Да, так было раньше. Каждая попытка завладеть доспехом, таким способом, заканчивалась неудачно. Все чипы управления в головах людей перегорали, сжаривая заживо, прямо внутри доспеха, который, вдобавок, отказывался лечить. В итоге, из всей наследной крови, потребность в которой пропала, осталась только ты. Сотая капля на киселе.

-Я не буду пешкой в ваших руках. Я устала. С меня хватит игр. Я ухожу.

-И куда ты пойдешь? Миру конец. Все, кого ты знаешь, могут умереть. Единственное спасение на Севере. Тесионцы? Сеть порталов пускает только не органику. Органика будет включена в белый список позже.

-Да что я смогу сделать внутри этого чудища? Мне страшно. Я всего боюсь. Мне до чёртиков боязно! Вы переоценили меня. Более того, просто воспользовались в своих целях. Я даже не знаю, что теперь о вас думать. Можно ли считать вас товарищами? Вы немногим лучше неронов.

В тёмных углах, создающих эхо, зазвучал старый добрый голос Винни:

-Мы не освобождаем людей цифрового мира, потому что всю жизнь их пичкали сильнейшим наркотиком. Знаешь, почему ты не рвёшься обратно? Почему ты выдержала ломку? Лидерская кровь. Она облегчила симптомы, ускорила выздоровление. Неспроста она лидерская. То, что преодолела ты, после двадцати лет жизни в капсуле, не может никто. Обычные люди умирают от просто психологического шока. А ты? Ты думаешь, каждый человек, как ты?

-Да какой я лидер. Мне ничего не надо. Ребят, вы чего-то головой того.

-Никто и не говорил, что ты лидер. У тебя просто кровь такая. Последняя, из рода святорусов. И всего.

-Какие нахрен святорусы? Вы рехнулись окончтельно. Если хотите меня в свой план посвятить, надо было раньше, постепенно, а не как снег на голову. Плевала я на всё. Дождусь эвакуации, как всё.

-Помню, как ты кричала там на пустоши. – Сказал Гёссер. – Храбрости прибавила.

-Когда-нибудь, поймешь. – Закончил Винни. – Запускай её.

-Прости. – Сказал Гёссер и легонько толкнул ничего не ожидающую Анастасию внутрь доспеха, который тут же захлопнулся. Она пыталась вырваться, но это оказалось невозможно. Доспех становился плотнее, промежутков становилось меньше, вскоре, стал совсем обтягивающим, как комбинезон.

-Я ничего не буду делать! Ничего! Оставьте меня в покое! Ненавижу вас! Ненавижу! – Кричала Анастасия, одновременно понимая, что здесь что-то не так. Всё равно никого роднее этих ребят у неё не было. С ней в целом обращались хорошо, снисходительно, и даже уважительно, просто она этого не ценила, привыкнув совершенно к другому образу жизни в цифровом мире. Там женщин ценили, часто перед ними преклонялись. Она кричала больше от страха, чем от ненависти, слова подбирались сами собой.

Экран перед лицом Анастасии включился. По нему забегали надписи на незнакомом языке, который, тем не менее, был местами похож на неронскую письменность.

Она продолжала брыкаться, всё более вяло, и более вяло, успокаиваясь. Нарастала нелогичная уверенность. Странные чувства возникали то там, то тут, - волны мелких иголочек, похожих на мурашки, пробегали от ключицы до кончиков пальцев и обратно. Тоже самое происходило с ногами, макушкой головы. Везде. Нет, она любила всех этих людей, даже не смотря на то, что её, как кажется на первый взгляд, просто бросили в ад, на произвол, использовали. Гёссер использовал её как жертву, чтобы заработал доспех, Винни для своей похоти. Но всё это, в глубине души, она чувствовала, было чем-то иным, важным, что она плохо понимает. Ничего плохого ей на самом деле не сделали. За неё даже были готовы отдать жизнь. Возможно, из-за лидерской крови. Но тем не менее. Научили много новому. Ради неё рисковали. Постепенно, в душе нарастал беспричинный покой и уют, словно она вновь в капсуле, а может быть, даже в материнской утробе. Злоба, отчаяние, уходили. Интуиция выдавливала лишнее, как пасту из тюбика, оставляя только правильные мысли.

Доспех регулировал мелкие механизмы. Вокруг завинчивалось и жужжало, приноравливаясь, подстраивалось.

-Я же ничего не могу, ребят. Зачем? – Жалобно смирилась Анастасия, но вопрос остался без ответа.

Гёссер обнял доспех. Затем, настал черед Винни. Как он оказался здесь? Он долго смотрел на неё. Слёзы молчаливо струились по щекам, катились по бороде и дальше.

-Совсем как доча… Один в один. – Крепко прижался к тяжёлому доспеху. – Ты уж прости, папку. Не смог я, не смог. Прости Насть. Не смог я отказаться от чувств. Не смог. Любил тебя как дочь. Не смог.

Она хотела что-то сказать, но её не услышали. Повлиять на движения доспеха не могла. Это тюрьма. Тюрьма, которая сама движется, выполняет незримые цели. Доспех сполз с постамента, пошёл по туннелю на выход. Двери открывались за другой, автоматически. Ведь ключ-карта, всё так же была при ней, в кармане.

-Чтобы не произошло, не бойся. – Кричал Винни. - Закрой глаза и терпи. Всё будет хорошо! Ты в большей безопасности, чем мы все вместе взятые!

С ней попрощались. Она почувствовала себя совершенно брошенной. Совершенно.

-Он несокрушим! – Донеслось эхо из туннеля, который она покинула. Титанические двери позади закрылись, одна за другой, отрезав доносившиеся отголоски.

Она хотела обернуться, что-то сказать в ответ. Но нет, вновь подневольная птица. Одна тюрьма сменилась на другую.

Глава 22

Ровальд вышел в узкий коридор. Позади нарастал грозовой треск, поднимался ветер. Сверху опустилось перекрытие, преграждая путь наружу. Ровальд огляделся: тут с трудом помещался один человек. Трудно представить целый город из таких улочек.

Коридор разделился влево и вправо.

-Направо. – Раздался голос Вершие. – Сначала тело.

-Что? – Переспросил Ровальд, столько раз прослушав заветное, и невозможное.

-Нет необходимости?

-Есть.

Ровальд повернул. Очередной длинный коридор до самого края башни. Вскоре он превратился в новое тупиковое ответвление, вновь налево или направо.

-Налево.

Здесь коридор немного слегка уходил в сторону. Видимо, Ровальд добрался до внешнего контура башни. Окна отсутствовали, но стоило об этом задуматься, как они появились.

-Внешние камеры?

-Да. – Сухо ответил оберег.

Слева изредка появлялись двери, между которыми находились приличные расстояния.

-Что за дверьми?

Вершие не ответил, но вот одна из них открылась.

-Входи.

Ровальд шагнул и оказался внутри широкого грузового лифта, смысл которого для Ровальда оставался загадкой. Учитывая худые коридоры, тут мало что можно было перевезти. Разве что небольшие короба, и то, по очереди складируя. Человек мог пройти только в одиночестве, а чтобы обойти встречного, вынужден протискиваться бочком. Грозный – не город, станция, место которой на орбите. От города лишь название.

Плавный спуск, словно приземлился в воду. Вот он и оказался в подземной части крепости. Двери раздвинулись, и глазам предстал большой ангар с коробами и контейнерами, один крупнее другого. Разные рунические маркировки внутри геометрически идеальных фигур. Вот он и увидел первый протославянский склад собственной персоной.

-Заносили ещё в момент постройки?

-Как ты догадался? – Спросил Вершие.

Непонятно. Оберег язвит или, кажется?

Вышел на балкон, который тянулся кольцом вдоль грузовых лифтов.

-Интересная у вас планировка.

-Налево и по лестнице.

Ровальд шёл по сетчатому полу, который сотрясался от каждого шага, напоминая, что он состоит из мелких стальных прутьев. Словно оказался в космосе на дозаправочной.

Короб на коробе. Контейнер на контейнере. Но между ними то и дело проскакивало что-то белое, присмотревшись, Ровальд остановился и увидел кусочек комнаты.

-Это с экспедиционного? Колыбели?

-Собрано из запасных частей, которые привезены в помощь, но не пригодились. Решено было собрать базу для восстановления сил и поддержания аппаратуры в дееспособном состоянии. Всё обслужено, проверено. Андроидов осталось немного, но они исправны. Вовремя друг друга подправляют. Так что, если тебя беспокоило это, всё в порядке.

-Но это же?..

-Да, техкомната для извлечения души из саркофага памяти, рядом с ней биофактура наращивания клеток и костей, следующая отсюда не видна - капсула объединения выращенного тела и оригинальной души.

-Оригинальной?

-Да.

-Бывают неоригинальные?

-Бывают.

Вершие снова немногословен. Ровальд сглотнул, понимая, что сейчас ему предстоит очередной выбор. Вспоминая прошлую проблему, он не мог не задать вопрос.

-Я не могу отказаться?

-Можешь, конечно. Но, кажется, у тебя подходит к концу цикл удержания души. Будет плохо, если канал иссохнет раньше окончания срока твоей жизни. Тебе решать.

Эсхель-7 об этой особенности не рассказывал. Вряд ли он утаивал что-то, хотя всегда складывалось именно такое ощущение.

Вдобавок, Ровальд уже боялся этих старинных систем. Не хотелось доверять свою жизнь, и вообще, кажется, разыгралась нешуточная паранойя. Не хотелось застыть в обездвиженном состоянии на много лет, пока иссыхает душа. Это сумасшествие. Радует факт, что даже в великом страже удержание души не вечно. Выходит, отсрочка реальной смерти всего год.

-Если я вновь умру внутри стража, иссыхание канала как будет проходить?

-Заново. Так что?

-Сколько длится цикл?

-Около года. Если душа тренированная, то может растянуться до трёх лет, если слабая, меньше.

-Сколько у меня осталось времени?

-Полтора месяца.

Ровальд кивнул.

-Да, я готов.

Но внутренне он был совершенно не готов. Откровенно боялся. Бушевало нервное напряжение. Конфликт с собственным жизненным опытом. Вдобавок, выяснилось, что он слабая душа, по меркам оберега, в то время, когда весь окружающий мир считал его героем, в космосе, нарушителем, а для пиратов - желанной добычей, перспективным источником дохода.

-Глаза боятся, руки делают? – Прозвучал понимающий старческий голос.

-Кто ты?

Но голос не ответил, исчезнув так же, как и появился.

Ровальд прошёл за груду контейнеров и увидел тех-отсек. Тот лежал посреди ангара вырванный с мясом: окутанный подсоединёнными кабелями, голыми металлоконструкциями, которые выпилены из самого сердца Колыбели. По тепловому излучению Ровальд увидел, насколько исправно работают системы, как ток нагревает кожух, а лёгкое гудение нарастало. По крайней мере, всё исправно, и вроде, приспешников Восьмого нет. Станция была изолирована. Не может быть ловушкой. На сердце спокойно. Интуиция молчит. Всё логично и правильно. Он шагнул внутрь и увидел то же самое кресло, которое разложилось знакомым образом, оставив дыру для лица.

-Мою душу будут извлекать из саркофага памяти?

-Да. Учитывая, что тела нет, безболезненно.

-А если тела есть?

-Болезненно.

-И в каких случаях так поступают?

-Когда надо сохранить жизнь умирающему, или что-то вроде того. – Вновь объявился старческий голос. – Вот тогда очень больно. В тело вонзаются иглы таких размеров, что нервная система не знает, как реагировать. Из чакр высасывается то единственное, что заставляет эти чакры существовать. Чувствуешь удушение, нарастающую слабость, отчаяние, даже радость. Все чувства, соответствующие энерго-центрам души переживаются заново и в полной мере. Жизнь проноситься перед глазами.

Ровальд лёг лицом вниз, продолжая слушать голос и понимая, что второго шанса в этой жизни не будет. Невидимый собеседник хорошо подталкивал.

-Каждый момент, о котором ты жалеешь, поднимается и переживается заново - это душа извлекается в дескриптор, временный содержатель душ.

-Вы глава совета?

-Что если так?

-На счёт иммунной системы.

-Её нельзя извлечь без ДНК лидера восьмого колонизаторского корабля.

Ровальд закрыл глаза. Пока мог двигаться, достал датчик связи и послал последнее голосовое сообщение. Датчик вспыхнул и съежился. Что же Хопс, остальное на тебе, подумал Ровальд. Он сделал всё что мог. Добудет скрижаль для запуска корабля, остальное – разберутся.

К доспеху что-то подключилось сзади. С него что-то сняли. Изображение сжалось в цветную трубу, в которую его засосало. Считанные мгновения и он оказался в белом кресле, которое стояло на белом персидском ковре, в белой комнате, за длинным белым столом. На другом конце стола - немолодой мужчина лет шестидесяти. Подбородок подпирал двумя руками, сцепленными в один кулак.

Слева от стола появилась седая женщина, которая выглядела довольно бодро для своих лет. За ней ещё одна. Мужчина. Вскоре стол заняли. Каждый в некоем белом комбинезоне с чёрной полоской, которая шла по контуру.

-Здравствуй, Ровальд, сын Энро Б. Мы совет, который стережёт эту крепость.

-Грозный?

-Что?

-Город Грозный. Вы совет города?

-Э, снаружи нас так окрестили? Наверно, похоже. Видимо, заслужили. Мы долго не могли выбрать степень защиты. Решили остановиться на генерации вечного снега, ветра и молний.

-То есть?..

-Весь климат на севере создан нами. Тут было пустынно, температура чуть выше нулевой. Но было много зелени. Иксодус задумывался как планета, которая будет цвести всегда, давая высокий урожай, много сырья. Впрочем, так задумывалась каждая планета. Каждая, которую создали мы.

-Вот как. – Задумался Ровальд.

-Вы, надеюсь, настроены поболтать? У нас много вопросов.

-Тело делается долго?

-Часов пятнадцать, не больше.

-Тогда настроен.

Человек вздохнул, собираясь с мыслями. Многие заёрзали в нетерпении, обменялись пару фраз с соседями. Для них это первый контакт с внешним миром за длительное время. Можно понять.

-Да. Для начала, хотелось бы узнать какая обстановка снаружи. Далее, поделимся общими соображениями.

-Вы мне расскажете, что такое Колыбель? Что за чертог Зимун? Содружество? Кто вы?

-Да, расскажем. Мы остатки того, что некогда было людьми. Записанная память. Сами мы, конечно же, давно мертвы. Не стали восстанавливать свои тела, понимая, что в любой момент может прийти восьмой страж, и эта система понадобиться ему сильнее, чем нам. Записали свой образ, спокойно состарились. То, что ты видишь, программа. Модуляция логики, поведения, эмоций, на основе жизненного опыта, генетики, склонностей души и некоторых других вещей. Весьма сложная программа.

-То есть, вы Искусственный Интеллект. ИИ.

-Да. С очень тонкими настройками. Не отличить от живого человека. Грубо говоря, единственное наше отличие в том, что если посадить в тело, то тело жить не будет. Нечему вдыхать жизнь в клетки, чтобы они делились, нечему давать мозгу силы, чтобы он создавал импульсы, отдавая команды в органы и конечности. Нет заряда.

-Но вам не всё равно на обычное человеческое.

-Именно. У нас есть потребности. Определенные.

-Поэтому в крепости нет нормальных проходов, а узкие щёлочки?

-Это место изначально не было предназначено для жизни людей. В лучшем случае, для короткой передышки. Это склад, который предназначался под полную разборку, для последующей переноски. По кусочку. Всей крепости. Всё это важные материалы.

Ровальд, в свою очередь, рассказал про ситуацию на Иксодусе, в том числе, как прибыл сюда. Что встретил. Насколько омерзительны нероны, и что сейчас идёт сбор ресурсов, а они отправляются, вместе со своим обезумевшим обожествлённым компьютером, в другой мир.

Люди за столом посмотрели друг на друга и звонко рассмеялись.

-Мы победили. Прекрасно. Ничего не пришлось делать. Сейчас поясню. Чёрно Ядро не знает одного - всё так и задумывалось. Тысячи лет как работало, так и работает. Да, хорошо. – Люди встали, пожали друг другу руки, как военачальники после успешной компании. – Ты принёс хорошие новости. Спасибог.

-Будьте добры, поясните.

Каждый человек с хитрой улыбкой посмотрел на него.

-Даже не знаем, как сказать. Пожалуй, тебе стоит знать. Но при одном условии.

-Каком?

-Мы хотим, чтобы это осталось секретом. Есть вероятность, что среди ваших - невольный шпион, и тогда всё сорвётся. Один маленький чип в голове, на волосах, и Восьмой узнает всё. Договорились?

-Хорошо.

-Твой выбор записан в твоём ДНК, и отразится на всех потомках, учти. Итак. Осквернённый Восьмой нашёл выход в другое измерение Иксодуса. Создал карман в кармане, и ещё не понял, в насколько глубокую ловушку загнался. Во внутреннем кармане есть выход в космос даже на большую дистанцию, чем в первоначальном варианте, поэтому, обмануться легко. Так как Восьмой - резервный, то этих данных у него нет. Поэтому и были отправлены экспедиции. Никому не выбраться наружу просто так. Следует использовать наш корабль, чтобы улететь из кармана, либо перезапустить создание кармана, чтобы его ликвидировать. Теперь ему точно крышка. Вам просто надо дождаться, когда они заберут все вещи. Выжившие улетят, взорвём планету, вопрос только как схлопнем карман. – Глава совету повернулся к соседу. - Кто бы знал, что лучший вариант – вообще ничего не делать?

Сосед кивнул.

-Вам по силам взорвать Икосдус?

-Да, заряд нужной мощности стоит давно. Просверлен канал, который направит взрыв через планету.

-Но почему вы изначально не сделали так? Взорвали бы эту дьявольскую машину и всё.

В этот момент, сосед, с которым он разговаривал, вмешался в разговор:

-Это не сотрёт Ядро. Тут требуются сверхусилия. Обычный наобум не сгодится.

-Мы спасательная экспедиция. Какой смысл? Если потеряно то великое, что несут в себе люди, то какой смысл вообще? Без спасения людей смысла нет. Стоит тебе передать скрижаль на корабль тесионцев, потомков двенадцатого заселения, с которого мы сами, то взлетите, а мы рванём. Вопрос в том, как схлопнуть карман. Для этого требуется перезапуск реактора Колыбели, своё лицо, знающее. Это только оберег, но кто его доставит?

-Да. – Вмешался другой человек за столом. - Там особый пароль на днк лидерской ветви восьмого засева. Не получится. Если бы у нас был хотя бы самый дальний наследник этой крови... Тогда, конечно. Мы бы остались без защиты оберега. Но, учитывая репутацию крепости, думаю, не проблема. Тем более, они уходят, не до нас.

-Спрошу ещё. Если взорвать планету с Чёрным Ядром без сворачивания кармана, что случится? Оно же дезинтегрировано. – Сказал Ровальд.

-Оно останется висеть в пространстве, навеки. Никому не нужное, крохотное пятнышко во вселенной. Карман уменьшится до размеров Ядра. Попасть в него с гипер-прыжка вряд ли получится. И всё. Так что, этот вариант тоже сойдёт.

-Я слышал, что у Ядра есть выдох, который может выйти вновь. Значит ли это, что оно ещё как-то живо?

-Выдох был единоразовым. Остатки пошли искать пригодную форму. Не думаем, что будет ещё.

Мужчина и женщина, очень похожие друг на друга, заговорили синхронно, напомнив Ровальду первое знакомство со скрытым компьютером Эсхельмада.

-Если оберег поставить обратно, то возможно перезапустить манёвр чёрной дыры, что запустит работу с карманом. Мощности хватит для сворачивания. Если отдать оберег, он найдет наследника. Сюда наследник не доберётся в любом случае.

Глава, с которым Ровальд разговаривал прежде, вмешался.

-Об этом не может быть и речи. Иммунная система Восьмого работает только вкупе с днк лидеров. Её нельзя так просто изъять, как и запустить. Какой толк в пустой деактивированной болванке?

-Вдобавок, он же тоже обладатель лидерской ветви. Достаточно одного мгновения, чтобы оберег выполнил задачу.

-Ровальд Энро седьмого засева. – Поправил глава. – Одного мгновения может не хватит. Одному Богу ведомо, что скверно натворило в закромах!

-Может сработать. – Настаивал дуэт.

-Мы это проходили. – Успокаивающим голосом начал сосед главы. – Забыли? Пустая трата времени. Система сгорает при попытке подключиться к звёздному банку данных. Кровь запустит, но не удержит. Подумайте, там остался единственный предохранитель. Столько попыток уже было! Всего один предохранитель остался! А сколько было? Хватит, братья, сёстры. Напробовались.

-Но после взрыва пропадёт всё. Какой толк беречь то, что не пригодится потом?

Наступило молчание.

-Признаюсь. – Продолжил глава. – Если бы нашёлся способ вернуть оберег Вершие на место, было бы идеально. Он бы восстановил равновесие, вернув многих подключенных к жизни. Можно было бы аннигилировать портал в новый карман, не спеша выудить максимум людей отсюда. Но, если что пойдёт не так, в руках скверны окажется и Вершие. Да, мы взорвём, они заперты. Но вместе с Вершие, которому известно о карманах всё, он может попытаться сотворить невозможное. Риск, даже с удачным раскладом, слишком велик. Нет.

Да, это был бы идеальный вариант, подумал Ровальд. Но ему достаточно скрижали и взрыва. Более чем, чтобы закончить пребывание в этом аду. Вернётся на свой родной кораблик. Улетят с кармана на старом спасательном корабле. Узнает что с Орин. Заберёт Гаста. Отправится по купленным координатам старого волка к пиратам. Отдохнёт, скрываясь от правительства, с пиратами как-нибудь управится, а может, просто переждёт там, где и не подумают искать.

Напрочь забыл про Гею. Про остальных выживших. Их тоже нельзя бросать на произвол судьбы. Куда они денутся? Сплошная головная боль.

-Основное, мы выяснили. – Закончил разговор глава, остаток которого пролетел мимо Ровальда.

-ВЫ не ответили на один из вопросов.

-Какой?

-Что такое Чертог Зимун? Вершие назвал меня наследником.

-Звёздная система, в которой проживали дарийское содружество разных родов. Грубо говоря, Колыбель перевозила всех желающих. Многие остались. Возможно, они и сейчас ждут весточки от своих из этого кристаллизованного мира.

-Жаль, у меня нет координат и оборудования, я бы им отправил.

А заодно и кучу отколовшихся, в придачу, подумал Ровальд.

-Как война с ядрами окончилась там, неизвестно, но возможность появится, когда найдёшь ещё пару скрижалей и хотя бы один живой квантовик.

-Квантовик?

-Ты его называешь центральным компьютером, мы квантовиком. Но у него, конечно, официально, более длинное название. Тебе подойдёт даже его часть, наподобие Вершие. Раз нашёл нас, думается, это для тебя не проблема.

-Всего лишь три скрижали? От любых светочей? Не важно, космический корабль, страж, часть квантовика?

-Ну, не совсем. Скрижаль должна отличаться не только номером колонии, но и поколением. Одно поколение – первые пять колоний, с шестого по десятую колонии - второе, и так далее. Работу со параллельной реальностью не потянуть без ключей доступа. Впрочем, как и без квантовика.

-Что за параллельная реальность? Как выглядит квантовик? Как подключать скрижали?

-А ты любопытный. – Заключил глава.

* * *

Анастасию доспех нёс сквозь опустевшие поля жатвы. Комары внимания на неё не обращали. Проходила один силовой барьер за другим. Тело двигалось само, не взирая, на все усилия, которые она прикладывала. Даже направление бега не изменить.

Добравшись до канавы, доспех легко оттолкнулся одной ногой, пролетел над пропастью, побежал дальше. Приступ страха сковал девушку, она закричала. Но поздно, не очень глубокая канава позади. Анастасия сильно ругалась на ребят. Чувствовала, что её бросили на произвол судьбы, наигравшись вдоволь. Как игрушку.

-Ух я им задам, когда вернусь, ух я им задам! Больше никакой субординации. Идите вы к черту! Я вас с потрохами сожру! Преклоняться перед вами? Я перед вами преклонюсь. Яйца скручу одной левой. Будете как курицы, кивая головами, передвигаться.

Спустя час злости поубавилось, наступило жалобное смирение. Хотя конечности двигались в зверином темпе, усталости не было, как и пота. Внутри этой махины хорошо, тепло, уютно. Поговорить бы с кем-нибудь. Но один пейзаж неумолимо сменял другой. Приближаясь к последним рядам электростанций она увидела, что те совсем пустые. Последнюю капсулу отстыковал комар, поднялся высоко в небо. В небольших просветах между облаками мелькал целый рой точно таких же, перевозящих людей. Целый мир наркоза, из которого, оказывается, ей повезло выбраться благодаря сильной крови. Она помнила, что происходило с обычными неронами, которых доставляли к ней. Но что должно было происходить на самом деле с теми, кто всю жизнь прожил в позе эмбриона, получая дозы наркотиков безостановочно?

Понимание этого факта поставило в тупик.

Впереди вырос столб, который неумолимо приближался.

-Столб! Стой! Стой! Стой!!!! Умоляю!

Доспех играючи сбил столб, который и так не работал, из-за опустевших полей. Вырабатывать электроэнергию уже некому.

Приближался обрыв, в разы больше той канавы:

-Не перепрыгнешь! Хотя бы теперь! Стой! Пожалуйста!..

Доспех взобрался по груде хлама, который был перемешан с землёй. Оттолкнулся от неё, перелетел, побежал дальше, хлюпая стальными подошвами по нечистотам.

Глава 23

-Как подключать, скажет сам квантовик. Процедура потребует материалов. Это всё к нему. Но квантовик должен быть не от резервного, а от основного компьютера. Плюс, не простой, а определённого типа, зерновой. Второе, как он выглядит – подобие квантовика есть на нашем корабле, куда ты собираешься вернуться к товарищам. Там тебе покажут. Здесь частица оберега, в принципе, тоже хороший пример квантовика. Но лучше тебе взглянуть на картину целиком, а не на маленькую деталь. Далее. Параллельная реальность… Нет, на этот вопрос я тебе не отвечу. Ни одних слов не хватит, чтобы описать. Твой жизненный опыт слишком отличается от нашего, чтобы спокойно принять эту парадигму. Лучше дождись момента, когда найдешь и включишь его.

-Квантовик?

-Именно. Со скрижалями. Каждая скрижаль открывает доступ в определенный банк данных, который находится на разных уровнях под и над-реальности. Вообще, у скрижалей функции сложные. Они являются и ключом, и дорогой к банку данных, считывать который могут только звёздные компьютеры. В свою очередь, они состоят из множества простейших элементов – квантовиков.

-Как же я задействую все три скрижали, если вы то говорите, что квантовик нужен, то теперь, что его не хватит, потребуется целый звёздный компьютер состоящий из этих самых квантовиков? …Озадачен.

-Да, у нас в голове проще, объяснить твоими понятиями – та ещё задача. Лучше объяснит сам квантовик. Для начала хватит и одного. Кстати, один из них нужных используется в твоём доспехе. Его часто называют зерном. Зёрна, это квантовики, которые обучены собирать себе подобных, а так же, пользуются скрижалями. Правда, материалы, которые им требуются… В кристаллизованом мире будет трудно найти. Проще отыскать остатки Колыбелей, и спасательных капсул, посетить заселённые планеты.

-То есть, в этой Колыбели, в Восьмой, что похоронена под ногами, можно раздобыть нужные материалы прямо сейчас? В том числе и зерно?

-Да. Возможно, зерно осквернённый ещё не изъял. Тогда да. Правда, оберег без него не заработает. Хотя, вопрос с оберегом решён. Он остаётся тут.

-Как выглядит зерно?

Над столом вырос куб, внутри которого происходили тысячи сложных процессов, напоминающих взрывы молний внутри торнадо, который Ровальд преодолел, подступаясь к Грозному.

-Подобного рода модулей увидишь много, но только у этого сильнейшее напряжение внутри. Вдобавок, как только ты приблизишься к нему, появится вот такой знак.

Ровальд увидел очередную руну, которая больше напоминала солнце.

-Запомнил.

-Хорошо. Итак. Минеральный состав Иксодуса говорит сам за себя. Эта вселенная оскудненная, обедненная, ей не хватает множества элементов. Звёзды, не содержат нужных энергий. Всё самое важное в абсолютном дефиците.

-Уже понял. Все материалы проще найти в том, что осталось от Колыбелей. Ещё вопрос. Квантовик – это искусственный интеллект?

-Крайне натренированная нейросеть, не является ИИ.

-Соглашусь… Получается, с помощью него мне нужно собрать звёздный компьютер, наподобие того, что используется в Колыбелях, аналогичный, есть на вашем корабле, но он не подойдёт, иначе вы бы порекомендовали разобрать его. Затем, подключить три скрижали. Все нюансы объяснит первый квантовик, класса – зерно. Один из таких есть в моём Страже.

-Да, ты всё правильно понял.

-НЕТ, МАТЬ ЕГО, НЕ ПОНЯЛ! – Крикнул Ровальд. – Извиняюсь.

-Ничего. Синдром иссыхания канала души. Получишь тело, успокоишься.

-Мне что, доспех свой разобрать теперь надо? – Схватился за голову Ровальд.

Одолел странный приступ злости и отчаяния, который тут же пропал.

-Да, к сожалению, придётся воспользоваться протоколом Зерно, иначе квантовик не достать. То, что останется, уже не будет стражем, хотя, если поднатореть, всё равно хороший боевой экземпляр. Туговатый на способности, но прочный. Никто не говорит, что ты должен начинать с него. Колыбелей десятки. Многие смогли выйти далеко за пределы видимого пространства. Ты видишь, здесь попадаются первые колонизаторы. Если нападёшь на след, отыщешь и другие, а там, всё что тебе необходимо. Просто займёт больше времени…

Но Ровальд уже не слушал, он уткнулся в ладони. Его охватила странная паника. Ликвидировать стража? Да вы совсем больные? Ради чего? Что мне даст это? Просто доставлю выживших к себе домой. Жив ли тот дом? Про какой дом я думаю? Есть ли там место на такое количество людей?

В этом потоке мыслей, он сделал единственно правильный вывод: он становится колонистом, начинает беспокоиться за огромную массу людей. Это уже не археология. Это давно не исторические исследования. Это куда глубже. Как же хочется закричать. Выть как волк, на Луну, на империю, на Тесио, от которого мало что осталось. Скоро полезут черви с проклятых земель. А они большие, хорошие такие. Вряд ли с ними может справиться кто-то, кроме стража и реплик. За выживших тесионцев бояться точно не стоит, а вот собратья земляне? Отелен? Калим? Что за мир? Куда он влез? Совесть трещит по швам.

Странное чувство вины охватило Ровальда, не смотря на то, что он давно мёртв. Система, в которую его засосало, на удивление высококлассная. Воспроизводить все нюансы психики с реальностью до микрона? Гениально.

-Понимаю, тебе тяжело.

-Ну НЕТ. НИ ЧЕРТА ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, МАТЬ ЕГО! Сели себе и сидите! Да вы хоть знаете, сколько говна надо вытащить отсюда?! С этой плоской, мать его, земли? Плоской, тугой, технологичной, неподъёмной плоскости? В той стороне куча людей. Не только тесионцы. Мои земляки! Настоящие земляне! А с ними что? Сейчас их сжирают заживо, наверняка. Отправляют питать неживую плоть неронов! Поля жатвы. Да вы хоть видели этот ад? Это вам хорошо, вы-то давно сдохли! Сидите на жопе, шевелить не надо, оно и нечем! – Ровальд ударил себя по щеке. Глаза заморгали, не понимая, что случилось.

-Давно пилотирует без тела, бедняжка. – Сказала женщина соседке, но в общей тишине прозвучало довольно отчётливо.

-Давай массаж сделаю? Расслабишься.

Ровальд злобно взглянул на соседа, тот выглядел наивно, просто и честно, как ребёнок. Злоба мгновенно куда-то улетучилась. Ровальд облегчённо выдохнул.

-Прошу прощения.

В ответ весь стол закивал головами, мол, бедняга.

-Сколько времени осталось? – Обречённо спросил Ровальд.

-Пять часов. Чайку будешь? Наш, славянский. Вкус родного мира. – Подмигнул глава.

-Давайте…

Ему действительно принесли чай: в белой чашке, на белом подносе с золочёными каёмками, которые элегантно завивались. Что-то похожее он уже видел на Землях Незванных, где встретил Гею.

-Что это?

-Орнамент? Символ покоя. Он затрагивает сакральные знания в звёздных архивах пространства, что позволяет успокоиться ещё лучше. Уже чувствуешь?

-Думал, это от аромата.

-Учитывая, что ты ни жив, ни мёртв, и застрял где-то посередине, удивительно, как воспроизведённый аромат тебя успокаивает. Настоящие высокие технологии затрагивают духовность, неразрывно с ней связаны, - всё остальное мусор и обман. Тем более, от одного запаха чая человек, прошедший огонь и воду, вряд ли успокоится. Нужно что-то более тонкое.

-Не спросил, как к вам обращаться.

-Мы Совет Белых. Проснувшиеся первой экспедиции. Лидеры второй ступени.

-Второй ступени?

-Не лидерской крови.

-Просто Совет Белых? Всё?

-Да, нас это устроит. А вы, глава?

-Старейшина, глава, начальник, строитель. Обращайся, Ровальд, как тебе удобно. Уважение измеряется не обращением, а намерениями, с которыми произносят. Так что, мне всё равно.

Частичка древнеславянской мудрости капнула в сердце Ровальда. Действительно, раньше, он зацикливался на статусах, званиях, достижениях. Наверное, один из признаков вырождения.

-То есть, вас устроит, как и меня, любой вариант? Что мы схлопнем карман, что не схлопнем? – Отпил из чашки Ровальд. Он замер, ощущая яркий вкус медовых цветов. Негорячая жидкость попала в желудок, по телу расползлось приятное спокойствие. Почувствовал, будто вышел из бани, легко и свежо. – О…

Глава улыбнулся:

-Да. Рады, что достигли согласия. Единственное, что отягощает, здесь на складах полно оборудования, которое не хочется уничтожать. Пресованные пищевые таблетки для воспроизводства, белки, медикаменты. Судя по выражению твоего лица, медикаменты вам бы пригодились. Много чего.

-А оружие?

-Есть и такое.

Ровальд загорелся идеей узнать, глянуть хоть глазком, посмотреть в действии, как оно работает? Кстати…

-Когда я приземлился, ни одно оружие дальнего боя не сработало. У вас так же?

-Мы, собственно, не проверяли. Не пришлось. Заметили сильное поглощение энергии разных типов, его источник глубоко в недрах планеты. Возможно, ядро вошло в режим постоянного поглощения. Сбой. Двигатель подпитки из окружающей среды сломался. Что не может не радовать… Проверь наше оружие сам, как очнёшься. Андроид проведёт. Только, не спеши. После пробуждения душе потребуется реинтеграция с телом. Занять привычные места в новой оболочке, распространиться по нервной системе, найти общий язык с мозгом, а мозгу как следует заработать. Многие нейронные связи будут наращиваться заново, в ускоренном темпе. Может сильно болеть голова. – Старейшина задумался. – Не только голова. По-хорошему, два дня хотя бы.

-Разберусь. – Отмахнулся Ровальд, поглощённый небывалыми ощущениями. Казалось бы, простой чай…

-У тебя были ещё вопросы?

Ровальд нехотя оторвал взгляд от орнамента подноса.

-Если честно, дохрена. – Твёрдо поставил чашку на стол Ровальд. – Буду крайне признателен, если ответите.

-Начинай.

-Ганнибал. Мой подопечный поднял из анабиозной капсулы инженера по имени Ганнибал. Прожил он недолго, передал мне флешку, изучить которую я не успел до сих пор. Я без Эсхеля не решаюсь копаться в старых данных.

-Так в чём вопрос?

-Кто он такой? Какая у него роль? Почему он последний остался в пещерах? Откуда куча трупов ваших коллег?

Но ответил ему далеко не глава, назвавший себя Строителем. Молодой мужчина с другой стороны стола:

-Я навигатор. Часть из нас пробудилась рань остальных. Так было надо. Вторая партия должна была пробудиться позже и прибыть в Грозный. Координаты и всё необходимое было оставлено. Они должны были выполнить вашу работу, уважаемый Ровальд Энро. Но что-то пошло не так, и что именно, нам неизвестно. То ли они не смогли проснуться, то их перебили.

-По словам моего напарника, Ганнибал сказал, что их перенесли андроиды. Я не совсем понимаю. У вас андроиды выходят из строя и перебивают свой персонал? На этой планете я уже сталкивался с этим.

-Дальнейшая судьба экипажа нам неизвестна. Мы умерли от старости, оставив указания Вершие. Андроиды? Нам трудно представить всё, что ты сказал.

Ровальд запомнил, что надо проверить андроидов, компьютер экспедиционного корабля, все самостоятельные блоки решений. Отрываться в космос с тяжелыми проблемами в логике автоматики – самоубийство. Тем более, он помнил, что прекрасная голова девушки на колыбели, перед удержанием в техотсеке, предупреждала о том, что у неё могут быть вирусы.

-Кто такие ироны на самом деле? – Продолжил Ровальд.

Он рассказал о том, как его цивилизация проводила особый эксперимент, связанный с кибернетическими технологиями и их влияниями на психику. Вспоминая слова Бена, жуткую болезнь – киберпсихоз, и то, что видел сам, пришёл к выводу, что Чёрное Ядро пыталось воспроизвести себя, исходя из материала, что был доступен.

-Я боюсь, что ироны это точно такая же цивилизация людей, как мы с вами, которые просто сошли с ума. Но проделали путь намного, намного дальше. Они зашли так далеко, что породили третий разум - из сплава своих личностей. Сплав душевнобольных.

Совет Белых посмотрел на Главу. Брови последнего сомкнулись:

-Ох глубоко ты копнул.

-Стоит ли рассказывать?

-Не стоит. – Отрезал Глава. – Ровальд. Поверь, правда, гораздо печальнее, чем может показаться. Последние розовые очки надо снять, но мы знаем твою нейропластичность, Вершие просканировал Стража вдоль и поперёк. Душа не готова к новым знаниям. Это правда, ты подготовленнее, чем кто-либо, но у тебя нет веры. Точнее, маленький зачаток, который может расцвести бутоном. Нам бы не хотелось подвергать твою психику дополнительному напряжению, поэтому сохраним это в тайне. На твоём пути эти знания не убегут от тебя. Ты правильно идёшь, добудешь сам. Соберёшь звёздный компьютер, воткнёшь хотя бы одну скрижаль... У всех знаний есть уровень.

-Но разве я не мёртв? Какая разница?

-Мертва твоя основная оболочка. Ты состоишь из множества эфирных тел, который наслаиваются, как пирог, и в самом-самом конце, находится душа, одетая во множество этих костюмов из оболочек. Каждая оболочка обрабатывает поступающую информацию, делая её удобоваримой для восприятия последующей оболочкой. Многие знания такие, чтосжигают напрочь. Создают разрыв между оболочками такой, что они не могут соединиться. Вся логика, с которой ты жил до этого, разрушится, как карточный домик. Мозг уже воссоздан, он хоть и будет наращивать связи, но не успеет перестроиться под новую анатомию, под новые взгляды. Он будет наращивать прежний потенциал уже по введённой схеме. Нюансов тьма. – Махнул рукой Глава. - Тело просто разрушится самым мучительным образом. Без всякого оружия. Нет. Мы покалечим твои эфирные тела, новый мозг, в итоге, расплачиваться муками будешь ты. Душе будет трудно переродиться вновь после такой травмы, период принятия пережитого опыта затянется на столетия.

-То есть, душа перерождается? Более того, скорость перерождения, оно же, обнуления, зависит от пережитого опыта?

-От его принятия, очищения совести, понимания реальности, которая за рамками твоего и чужого восприятия.

-Короче, вы меня бережёте.

-Очень. – Синхронно ответили сидящие за столом.

-Сам разберёшься. – Отрезал Глава. – Но подсказку оставлю. Найди последнюю Колыбель.

-Какой номер последней Колыбели? И где? Вы говорите загадками.

-Сороковой. Наступи на след, найдешь.

-Хорошо. Другой вопрос. У на моей родине… Моя цивилизация полна разных рас. Не только дарийская кровь, но и вообще. Разный цвет глаз, кожи, религий. Как вы это объясните? Если всё произошло от славян, то это странно.

-Славянская цивилизация не единственная. Но в кристализованном мире, буквально, всё произошло от нас, наших технологий и намерений, включая многие планеты. Колыбели последних поколений могли создавать целые планетные системы. Один экземпляр мог даже заново разжечь звезду. Очевидно, что Седьмая Колыбель собирала не только дарийцев. В Чертоге Зимун были другие расы. Какого цвета кожи, ты говоришь?

-Вплоть до чёрного.

-Подробнее?

-Угольно чёрная, коричневая, жёлтая, вымирающая красная, розовая.

-Чёрная кожа – у нас с ними была война, наравне с иронами. Они, кстати, приняли их сторону и воевали против человечества. Мы удивлены, что на борт Колыбели попали эти люди. Жёлтый цвет кожи – должен был быть уничтожен. Они самые слабые в военном плане, у них всегда страдала ценностная гигиена, не хватало силы духа на правильные поступки. Часто перекладывали ответственность. Но, тем не менее, дружественный народ. Насколько помню, когда мы покидали родину, Горний Мир, их цивилизация была напрочь уничтожена иронами. Погибла в числе первых. Если они среди вас, то это последняя кроха. Выжившие. Многие дружественные расы погибли. Но не каждая Колыбель принимала беженцев. Часто, их некуда было деть. Были и другие расы, с голубой кожей. Они скрылись самостоятельно.

-То есть рас много?

-Да. Но в этой реальноститолько наши, и те дружественные остатки, что ты назвал. Ключ пространства закодирован, закрыт за замками настолько, что, даже зная его, сюда не открыть.

-Только скрижали?

-Только с нашей стороны. – Кивнул Глава. – Спустя сто тысяч лет.

-Но срок пребывания затянулся?

-Есть такое.

-Странно, что в нашей цивилизации эти данные неизвестны.

-Держат в секрете.

-Зачем?

-Кого-то скверна охватывает и без скверны. Слабые души, получившие больше власти, пороки растут. Душа не получает энергий Горниго Мира, постепенно тает. Бывшие достойными, со временем, испортились, а места остались и передаются по наследству. С каждым поколением отупевая, но удерживая власть. Возможно, раз у вас столько рас, то конфликт. Низкая мораль жёлтых, и чёрных рас, могла внести свой раздор, ускорить духовное обнищание.

-Но у нас жёлтая раса считалась одной из самых цивилизованных, и культурных.

-Просто они победили и слукавили, чтобы возвысить себя, вдобавок, скрыть неудобную правду. Так часто происходит с обедневшими душами.

-Славян в учебниках истории называли рабами, которые звали к себе Рюриковичей, царей, чтобы правили ими.

-Что за вздор. – Фыркнул Глава. – Я бы сам рожу начистил тому, кто такой бред выдумывает. Но боюсь, тот, кто такое выдумал, ссыклив до безобразия, сам никогда не решится ответить за содеянное. Жёлтые такой подлостью не страдали, если у вас есть другие расы, возможно, такой подлый бред выдумывает кто-то из них.

-Ого, вот как? То есть, взять и забыть со временем, под нагрузкой забот?..

-Такое невозможно. Остатки есть всегда.

-Интересно. Ладно. Какие режимы у доспеха ещё есть?

-Сколько тебе известно?

-Пока два, режим титан и Аз Есмь.

-Титан? Не слышали такой. Их четыре. Нормальный, Аз Есмь, потом Вем – извлекает зерно, обозначается этой руной.

В воздухе посередине стола вылезла руна с кольцом и стрелой.

-Задействуешь Вем - лишишься доспеха таким, каким ты его знаешь. Но получишь верного квантовик нужного типа, тоже достойный помощник. Последний режим, Асинхрон. Он забирает часть души в саркофаг памяти навеки, взамен, сможешь управлять Стражем силой мысли на расстоянии.

-Даже так? Но режимов больше. Я не рискую проверять все.

-Возможно, правильно делаешь. Это наработки квантовика, который внутри. Другие режимы основаны на опыте, через который прошёл Страж, и на душах, которые внесли свой личный опыт, плюс синергия пережитого.

Ровальд вспомнил про эволюции. Всё подтверждается. Жаль, что каждую информацию приходится добывать по крупицам.

-Обрадуем. Восстановление тела завершено. Желаешь продолжить разговор? Или вернёшься?

-Смогу общаться впоследствии?

-Тебе уже будет не до этого.

-Когда обретаешь тело, многое отходит на второй план.

-Этот разговор, скорее всего, ты забудешь. Останется лишь в подсознании.

Ровальд хотел спросить ещё что-то, но желание вернуться в тело было так велико, что стало неуёмным. Мысли отразились на лице, и Ровальд исчез, погрузившись в неведомую трубу обратно. Мир наполнился чувствами. Стало тепло и приятно. Вспомнилась мать. Мать? У него есть мать? Ровальд совершенно не помнил её. Но именно сейчас вспомнил, что она была. Появились ощущения в шее, плечах, руках, пальцах. Он чувствовал их вновь, но шевеление давалось с трудом. Любая попытка вызывала непроизвольную судорогу. Грудь, живот, таз, бёдра, колени, ступни, пальцы на ногах. Ровальд прибавил усилий, но тело неподвластно, словно он инвалид. Пошевелить ногами невозможно. Глаза не открыть, а может быть, они уже были открыты, просто он не видел, веки не чувствовались. Лицо онемело. Множество иголочек покрыло лоб, перешло на нос, веки, щёки, скулы, губы, горло, и пошло, пошло по телу дальше вниз. Затем, начиная с макушки, и заканчивая пальцами ног новая волна укалываний. Ударил ток, от чего вздрогнул, и лёгкие раскрылись, набирая свежего воздуха. Дыхание вернулось. Так приятно. Кровь бежит по венам вновь, по капиллярам, самым мелким сосудам. Больше всего теплело на груди и шее, потом теплом покрылось и лицо. Ещё один разряд, руки непроизвольно обхватили тело, Ровальд понял, что он совершенно голый, но находится в каком-то растворе. Попытался раскрыть глаза, но вновь не получилось. Вибрация, звук открывающейся двери. Начиная с макушки, раствор начал убывать. Там где его не стало, резко похолодело. Тело непроизвольно задрожало, пытаясь согреться. Ноги согнулись, руки обхватили и прижали их. Но согреться получалось слабо. Он весь дрожал. Нечто подхватило, перенесло, насильно расправило конечности, который тянулись обратно в позу эмбриона. Воздух нагрелся. Стало вновь тепло и уютно, как в растворе. Улыбка расползлась по лицу Ровальда и он её почувствовал. Теперь делали массаж. Разминали каждый мускул. Хотя глаза по-прежнему не открывались, он прекрасно слышал звуки вокруг. Мозг работал. Никакой головной боли, просто расслабленность, теплота, уют. Да, пару дней, можно и задержаться. Настолько приятных чувств он не испытывал с рождения.

* * *

Кулак Анастасии пробил нерона-разборщика насквозь. Недавно потухший город наполонён трупами жителей, которые потеряли эликтрификацию. Поддержание жизни остановлено. На неё налетали со всех сторон, Страж великолепно оборонялся. Сзади кто-то ударил, изображение дрогнуло. Доспех обернулся, Анастасия увидела того самого разборщика, который недавно доставал её. В руках у того обломанный столб. Страж шагнул на встречу, откинул столб, погнался за убегающим нероном, резким движением пробил толщу брони и вырвал прозвоночник, от чего Анастасия вскрикнула и зажмурилась. Всё это делалось её руками. Последний миг жизни нерона находился в её руках, и как мусор был откинут к лежащему столбу.

По бокам приземлялись новые транспортники, вылезали новые разборщики. Доспех прыгнул до третьего этажа, оттолкнулся от стены, перелетая через толпу противников, приземлился, готовый бежать дальше, но по бокам вцепились, руки заклинило, зажали ноги. Страж дрогнул, металл напрягся. Натяжный звук невольно сгибающихся конструкций. Руки противников сломались, не выдержав нагрузки. Страж, по освободившейся инерции, проломил головы каждому поблизости. Такой силы она и представить не могла. Ей прилетало столько ущерба, но она ничего не ощущала, кроме слабых вибраций, и глухих, легких толчков. Новый прыжок на третий этаж, нероны прогнули следом. Доспех впился пальцами в облицовочный кирпич, и вонзая их, как паук, полез на крышу. Перекатился через каменные перилла, поднялся и резко рванул, мгновенно набрав большую скорость. У Анастасии закружилась голова, в глазах потемнело. Доспех перепрыгивал с крыши на крыши. Нероны оставались всё дальше позади. К ним спустились транспортники, забрав неронов, поднялись. Теперь за ней гнались не просто разборщики, целая флотилия. Краем глаза Анастасия насчитала пять, шесть, семь. Наверняка, за спиной их гораздо больше.

Выстрел в спину впрессовал в крышу, Анастасия пробила бетонное перекрытие до следующего этаж, протаранила головой лежащий труп, пробила ещё один этаж, упала плашмя. Доеспех резко поднялся из под груды строительного мусора. На голову и плечи продолжал падать кирпич с крошкой. Но Страж словно сам из бетона, рванул дальше. Побежал прямо на стену, пробил в следующую комнату. Новая стена, таран, комната, стена. Закончился этаж, вылетел, как снаряд на улицу, и влетел в следующее здание. Что есть препятствие, что нет. Неведомому разуму, который управлял Стражем, было всё равно.

Глава 24

Калим шёл на работу. Каждый встречный здоровается. Впервые соседи стали обращать на него внимание, более того - уважать. Уважение в Отелене, даже среди своих, редкость. Но он стал ведущим журналистом КосмоВестника. Ему пророчили карьеру главного редактора, позволяя периодически замещать его. Высокая зарплата, успех рос. Дома появилось много новой мебели, приобретал на чёрном рынке, по связям, антиквариат. Качественная еда. Даже открыли доступ в архивы, один раз пригласили в главный бизнес-центр города, он же спальный корпус неронов. Место, где в своё время поддерживали связь с космосом. Место, с которого началась Красная Война. Именно на сигнал с этого небоскрёба слетелись Независимые.

Кстати, о Независимом. Его успехи, благодаря статьям Калима, разошлись по Отелену. Появились настроения, которые не претендовали на что-то агрессивное, но у людей вспыхнула некоторая надежда. Много вестей о беглых рабах, которых не могли найти, потому что немного пробудившийся народ их приютил. Маленькая надежда, что есть кто-то, кто за них, стала толчком. Первым упавшим домино, которое, не подняло лавину, но капля гордости появилась.

Один прилетевший из космоса натворил столько, сколько не было за последние сто лет.

Всю информацию о Независимом, вскоре, запретили. Обсуждения тоже под запретом. Нероны стали уважительнее относиться к раборокорному Отелену. Спало некоторое напряжение, которое десятилетиями копилось в атмосфере. Народ стал чаще улыбаться.

После того, как он освободил рабов из канализаций, исчез с поля видимости. Наверняка он натворил много чего ещё. Возможно, добрался до Тесио, куда получить допуск не просто. Наверно, поэтому с Тесио развязали войну, и смели всё под фундамент. Скорей всего, невесть откуда появившийся храбрец давно мёртв, а может, улетел обратно в космос.

Ещё бы пару событий, разрушил бы Независимый их какую-нибудь базу, и наступила бы настоящая жизнь. Но как же было хорошо дышать полной грудью, глядя на людей, которые рады смотреть на тебя в ответ. Калим и представить не мог, что это такое - счастье, а теперь вот.

Много месяцев работал, особых новостей не было, датчик, который ему оставили, не трогал. Только сообщал о блокаде, когда наступила и когда сняли. Проведя обыск трёх городов и послений, военные успокоились. Прошло полгода. Ничто не предвещало беды. Но в последнее время, смущало, что поезд, к которому все так привыкли, стал ездить чаще.

Однажды, Калим гулял, с полным разрешением от властей, среди кварталов для развлечений в поисках очередной интересной биографии героев, находящихся в милости у ЧерноБога. Теперь он мог даже отказаться от общения с неизвестными неронами, и за это ничего. Под неприкосновенностью, как сертифицированный газетчик, коих единицы. Зашёл в таверну Адская Гончая, с которой и начался головокружительный успех. Поздоровался с Пауком, другими неронами. Бармен привычно налил некрепкого алкоголя. Начались разговоры. Час за часом, он как свой, спорил с барменом о способностях героев, на которых часто делались ставки среди отеленовцев. Были бытивы между рангами, которые транслировались среди населения. Квесты, которые выполняли - с разными военными задачами. Вылазки в скопления противника, которого имитировали простые андроиды. Внешний облик либо тесионский, либо независимых в старых экзокостюмах, проигрывая раз за разом сценарий, где неприятель приходит из космоса. Выглядело, от того, не менее интересно. Споры, ставки – тема для разговоров прелюбопытнейшая, мнения – самые непредсказуемые. Так Калим уснул за стойкой. Посетители разошлись, близилось утро. Но вот вошёл кто-то странный. Кто-то, от кого голос бородатого бармена впервые задрожал. Вошедший сел рядом с Калимом. Не говорил. Изъяснялся, видимо, властными жестами, как это делает верхушка власти, которая изредка посещает захолустье. Когда бармен подавал гостю, рука задрожала, отбив дном кружки чечетку по стойке, и тогда Калим, открыл глаза и вновь притворился спящим. Странный посетитель сидел по другую сторону, не увидеть. Возможно, так даже лучше.

Незнакомец взял кружку и пересел подальше.

Бармен пытался разбудить Калима, прогнать его, мол, вали отсюда. Но Калим притворился до последнего. Раньше бы сбежал, но теперь, когда выросло самоуважение, не мог этого позволить.

Бармен чертыхнулся, стал усиленно протирать стойку, и пару раз прошёлся по щекам Калима. Видя отсутствие реакции, чертыхнулся ещё раз.

-Будь что будет. – Выдохнул бармен и ушёл.

Когда скрипнула дверь, раздался тихий, хриплый голос, предсмертный:

-Начинайте.

-Новая партия подойдет в ближайшие два дня.

-У вас нет двух дней. Берите живых.

Молчание. Разбился бокал о пол. Медленная поступь к выходу, скрипнула дверь. Калим так и не увидел, кто это был. Но на всякий случай, остался в таверне до утра. Помнил, что кто-то подходил, тыкал в него. Кричал, угрожал. Но когда Калим не шевельнулся в очередной раз, столкнули на пол, а когда в ответ раздался храп, плюнули в лицо и тоже покинули это место, оставив его с невероятной информацией.

На утро Калима разбудил бармен.

-У тебя плечо кровоточит. Ударился наверно, когда падал. – Сочувственно сказал он. – Вообще, тебе повезло.

-Нет, меня порезали, проверить, сплю я или нет.

-Ты не спал?! – Удивился бармен.

-Нет.

-Ох, с огнём играешь. Рисковый ты парень, зам редактора, Калим.

-Зато я узнал кое-что, за что будешь должен.

Бармен изменился в лице:

-Знать не хочу! Не хочу и всё! Уходи!

-Но...

-Пошёл вон! – Бармен отшвырнул Калима в сторону. Откуда в нём столько силищи, непонятно. Журналист кивнул, поднялся из груды упавших стульев и вышел.

-Не хочешь, значит? – Калим взглянул на небо. – А он захочет. – Лёгкая улыбка коснулась рта.

** *

Калим вломился домой, прилип к окнам, проверяя, нет ли слежки. Кинулся к шкафу, обшарил полки. Открыл второй шкаф. Тоже нету. Полез в погреб. Уже и забыл где искать. Давно не пользовался этим устройством.

Датчик оказался под грудой тряпья. Зажал устройство большим и указательным пальцем, вгляделся в маленькое гениальное устройство, нажал.

-Независимый. С сегодняшнего дня, в АстроВегии, и других городах Отелена, начинается забор живых. Не знаю, что это значит, подслушал случайно у какой-то шишки.

Каждый следующий день, начиная с этого, всё более наполнялся странностями. Соседи, знакомые, встречные люди, менялись. Становились бледными, вялыми на эмоции, не улыбчивыми, лицо мало что выражало. Будто подменили. Разговорившись с Беллой, она высказала то же самое наблюдение. Она пробовала устроиться на работу который месяц, но не удавалось прижиться в коллективе, да и к клонам её возраста относились крайне скептически, ожидая, что она скоро сляжет и помрёт.

-Не ходи никуда. Пережди дома. Странно всё это.

-Хорошо… - Протянула Белла, а потом добавила. – Они похожи на поздних клонов.

-В смысле?

-Когда я покидала ферму клонирования, было много таких же, как я, но без эмоций. Очень похоже. Тогда только начинали вводить более разбавленные партии. Выглядит, будто людей подменили клонами.

-Как проверить?

Белла смутилась. Её эта отметина никогда не радовала, и она предпочитала скрывать это даже от самой себя. Она оттянула веко, и с обратно стороны показались две крапинки и маленькая цифра.

-Одна крапинка, значит, что я из первого поколения таких клонов. Две, из второго, и так далее. Номер – партия. Поколений и партий много, так как фермы работают давно. Но чем выше номер, тем клон эмоционально слабее.

-Ты, получается, второго поколения.

Белла кивнула.

-Поэтому совсем как обычный человек, и даже права те же.

-Вот как…

С тех пор Калим обращал повышенное внимание на проходящих мимо знакомых, которые, вскоре, окончательно перестали замечать его, тем более, здороваться. Однажды, Калим обратился к знакомой секретарше, сказав, что у неё на глазу что-то есть. Нагнулся в глазу, посветил маленьким фонариком на веко. Всего одно мгновение, словно свет моргнул.

Ужас застыл на лице Калима. Веко в бесчисленных крапинках, а цифра в разы длиннее, чем у Беллы. От одного края глаза до другого.

-Теперь нормально? – Спросила секретарша.

-Да. У тебя такие шикарные глаза, я засмущался. Как мужчина. – Улыбнуля Калим, и смахнул волосы со лба, демонстрируя заигрывания.

Девушка не поняла. Продолжила безразлично смотреть на него. Калим задумался.

-Ты красивая.

Клон улыбнулся, поняв слово.

Калим вышел в туалет, который находился на том же этаже. Закрылся в кабинке, сел на унитаз, схватился за лицо ладонями, вытер пот со щёк. Ни одно слово, из тех, что он знал, не могло выразить его состояние. Людей заменяют клонами, забирая самых живых, здоровых, обычных людей. На работе каждый второй теперь - такой. Здесь же находилась типография, и рекламные фирмы. Всё это одна большая семья, один тандем, а он - на очереди.

Раньше настоящих людей трогали только за провинности. Всё держалось в смутном балансе, жить можно. Тех, кто трудоустроен в центральных городах, как правило, вообще игнорировали, предпочитая людей с ферм, которые, благодаря тяжелому физическому труду, здоровьем так и полыхали.

Но что-то случилось. Почему-то, империя решила пойти ва-банк, забрать всех людей. Неужели лекарства так нужны? Или есть другие цели, в которых используют живой труд? Делали аккуратно, чтобы не вызывать панику. Но почему нероны боятся паники? Их власть везде. Разгадка тут же пришла на ум - чтобы скот не разбегался. Страх пробил Калима до глаз, налив их кровью. Лицо побагровело. Но вдобавок, он был взбешён. То качество, которое изгоняли со школьной скамьи, получило второе дыхание и всё смешалось: страх, злость, отчаяние, загнанность в угол.

В уме всплыла фраза из старых сказок:

-Нет зверя страшнее, чем тот, что в угол загнан. – Прошептал сжав зубы. Сжал кулак. Ударил себя по ноге. Ещё раз. Ещё раз. При следующем ударе боль пронзила ногу, Калим снял штаны, увидел синяк. Вид синяка вкупе с болью вернули ясность. Успокаиваясь, выдохнул. Ударил себя по синяку, от сильной волны боли прикусил губу. Капелька крови скатилась по подбородку и упала на кафель. На её место тут же полетела, неведомо откуда взявшаяся, слеза.

Застегнул штаны, вытер подбородок туалетной бумагой, которая была в дефиците. Обычно, ради этого использовали непроданные экземпляры газеты. Плевать.

Скупая антиквариат, Калим как-то давно раздобыл старый пистолет с тринадцатью патронами, которые, теоретически, не могли навредить неронам. Артефакт с колониального корабля, который теперь плавал мёртвым грузом по орбите. Был обнаружен после Красной Войны.

Перезарядил, снял предохранитель, сунул обратно под одежду. Не зря взял сегодня. Всюду неладное. Спокойствия прибавилось на пару капель. Сам на взводе сам, как этот курок.

Кое-как закончив рабочий день, проверив статьи новеньких, вышел. Глаза то и дело вылавливали из толпы медленно идущих, на лицах которых не было выражений. Совсем. Бетонная стена, а не лицо. Страх подкатывал к горлу, но Калим держался. Хоть бы с Беллой всё было хорошо. Независимо от обстановки, пора уходить. Переждут какое-то время в лесах.

Проходя по кварталам, невольно слышал, как истошно кричали люди. Раньше такое было только ночью, и то, не в центре города. Но сейчас вытаскивали прямо из толпы, тянули за собой, вырывающихся, по узкой улочке в трущобы. Калим пытался не обращать на это внимание, занял позицию по центру, чтобы не схватили. Но когда на его глазах выцепили из толпы брата и сестру, Калим не выдержал. Что-то ёкнуло в сердце, приступ злобы пересилил инстинкт сохранения, и он двинулся следом. Повернув за угол стал свидетелем ужасной сцены. Девочке высосали мозги большим шприцом, разрубили на части, сложили в контейнер, кричащего парня вырубили ударом по голове. Всё сложили в небольшой чёрный куб, который закрылся, поднялся в небо, и улетелв том же направлении, что и поезд. Среди бела дня. У Калима не было слов.

Всё произошло слишком быстро. Спасать некого. Приступ храбрости мгновенно улетучился. Двое неронов уже направлялись в его сторону, переговариваясь, и потому, не обращая на свидетеля внимания. Калим очнулся, кинулся обратно. Пробежал по луже, звук плеска эхом прокатился по улочке. Калим вырвался наружу и затерялся в безразличной толпе с бледными лицами. Сзади кто-то ойкнул. Прямо за его спиной тут же выхватили ещё двоих. Калим не обернулся, просто шёл дальше, пытаясь отвлечься на собственные мысли. Главное спокойствие.

Наверно, точно так же прилетал другой куб, который спускал клонов? Может быть, изымали только тех, чье днк уже скопировано? Себя он не давал оцифровать, значит, его клона пока нет в базе данных, а потому, его не должны забрать. Белла же клон, который чудом пережил белую горячку. Живет в ожидании смерти. Никто не знает, что её вылечили. Поэтому, любимую не должны тронуть. Но в голове снова и снова всплывал хриплый голос, говорящий брать живых сегодня. Возможно, оцифровка не важна, а людей выбирают по другим критериям. Но как-то всё слишком быстро.

Калим вышел за пределы города, покинув блокпост. Далеко спустя, когда интуиция, к которой он всегда прислушивался, вновь ожила. Будто вернулось то время, когда преследовал Независимый. Только в этот раз с недобрым предчувствием. Калим обернулся, увидел двоих неронов, от которых убежал. Те даже не остановились. Беззаботно шли на встречу. Калим поднял голову, увидел парящий над ними куб, который, если не знать, не заметишь. Слишком высоко. Журналист побежал мимо своего дома, в надежде, что те пошли только за ним. Обернулся, всё-таки, в дом зашёл один, но второй побежал следом. Понимая, что на кону вся семья, Калим повернул за угол ближайшего дома, достал пистолет и притаился.

На встречу выбежал нерон, голова наполовину кибернетическая, на половину лишь имитировала человеческую:

-Всё!..

-Всё. – Согласился Калим, и прицелился. Нерон беззаботно ухмыльнулся. Первый выстрел попал точно в глаз, влетев внутрь черепушки и разбив что-то внутри. Второй отскочил от скулы, процарапав до стального черепа, третий пролетел над нероном, потому что тот согнулся, схватившись за голову. Голос нерона наполнился помехами. Он кричал как сломанное радио. То громче, то тише. Дальше не прострелить. Патроны надо экономить. Калим вернулся в дом. На встречу шёл он, точно такой же, как первый. За руку тянул Беллу. На лице нерона проскользнуло удивление.

Калим поднял пистолет, но этот сообразил быстрее. Кинул девушку в него. Белла ударилась лбом о челюсть Калима, оба упали, в полубессознательном состоянии. Нерон выбил ногой пистолет из руки Калима, отрезав острым носком пальцы. Калим вскрикнул, схватившись за руку. Его взяли за волосы, подняли над землёй, извивающегося.

-Видел, что ты сделал с братом. Так что, в курсе твоей штучки.

Ударил Калима лицом об дверной косяк.

Спустя мгновение, два нерона тащили беглецов за ноги обратно в город. Люди даже не оглядывались на них. Лица полные безразличия. Лишь двое встречных заметно испугались, но тут же сделали безучастный вид.

Калима отпустили, но Беллу тазили дальше. Нерон нагнулся, держа в двух пальцах датчик.

-Что это?

Калим плюнул кровавой слюной в лицо нерону. Всё равно это последнее, что он может сделать, чего притворяться послушным. Пора сбросить маски.

Нерон тут же наступил Калиму на руку, смяв её почти до асфальта. Калим истошно заорал, пытаясь схватиться беспалой рукой за раздавленную руку, нерон засмеялся.

-Ещё три конечности. Пытка будет продолжаться. Видишь людей? Вы все наша дичь. Добыча. Животные. Мы из вас делаем то, что нам надо. Никто не заступится. Никто! Неприкасаемые ушли. Твой дружок паук, у которого ты брал интервью, сгинул вчера с первой волной. Больше нет друзей! Власть только я.

-Убей на лекарства. – Промычал Калим.

-О, уже готов?

-Встану поперёк глотки…

-Близится апокалипсис, овечка. – Гордо выпрямился нерон. – Все, с кем ты мог торговаться, ушли. Остались такие, как я. Земли проклятых растянутся до Отелена. Черви полезут наружу. Независимые, что живут в их телах и всё видят, изголодались. Они вас, своих собратьев, будут жрать. И то, не первого качества. Будут жрать ваших клонов. Не останется камня на камне. Я бы мог тебя отправить на поля жатвы, чтобы ты хотя бы там пожил, как более-менее, нормальное существо. Но, ты мне нагрубил, вдобавок, навредил. Система уже не штрафует. Нам всё равно. Ответишь что это, может быть, подумаю. Правда, всё равно искалечу, в знак моральной компенсации. Согласен?

-Согласен.

Нерон удовлетворённо погладил себя по подбородку, задумывая, с чего бы начать.

-Ладно, рассказывай сначала про датчик, потом искалечу.

-Ты держишь смерть.

-Что?

Теплые потоки воздуха усиливались. Чёрный корабль спускался. Калим простился с жизнью.

Нерон, что стоял перед ним, поднял взгляд. Охнул, опустился на колени, вознёс руки к небесам, читая молитву чернобогу.

-Хвала небесам! Выслужился. Заберут! – Кричал на радостях нерон.

Корабль сел, из него вылез андроид с пулемётом. Оттолкнул ногой молющегося нерона, небрежно схватил Калима одной рукой, переложил внутрь корабля. Нерон мотнул головой, приходя в себя. Схватил за плечо:

-Знай своё место, незарегистриро…

Андроид одним ударом снёс челюсть нерону, оттолкнул от себя, раскрутил ствол пулемёта, расстрелял насквозь, заодно пробив стену здания, зашёл обратно в корабль. Оттащил Калима глубже в темноту. Калим упёрся во что-то мягкое. Кто-то ойкнул и он увидел Беллу, которая лежала рядом, боясь пошевелиться. Видя раненого любимого, она ахнула, потеряв дар речи. Краем глаза Калим заметил, как андроид положил датчик в контейнер, который тут же скрылся в стене.

Глава 25

Ночь. Посреди обширных болот раскинулась степь высокого тростника. Среди грязевых луж тянулся след из обломков транспортников, которые никогда прежде не залетали в такую бесхозную, безжизненную зону, как эта.

За обломками, дальше,шёл след человеческий.

Цикада, размером с антилопу, шевельнула кусты и застрекотала, разнося по округе мирную песнь.

Чёрный доспех пробежал мимо вибрирующего куста, а внутри, еле живая, спала Анастасия. Она уже не обращала внимания на самовольные движения рук и ног. Чувство безопасности, постепенно, наслоилось, и она отключилась в одной из боевых ситуаций. В этом доспехе, защита столь высокого класса, что она прежде никогда не слышала. Оружие, массивные удары, проломы с высоты – всё это превращалось в слабые толчки, вернее сказать, едва ощутимые. Куда её несло, девушка не знала. В какой-то момент стало не важно. Пока внутри этого доспеха, всё хорошо. Лишь бы не вылезать. Она преодолела множество потухших, опустыненных городов, средь толп разборщиков, голодных по электрификации горожан, которые вцеплялись и молили о помощи, а другие пытались напасть, чтобы вытащить батареи. Но каждая преграда превращалась в руины. В некоторой степени это пугало, но совесть чиста. Это не её вина.

Закричала птица. Тень промчалась над головой и нечто массивное село впереди дороги, выжидательно повернув голову. Изучив достаточно, широко распахнула ключ, закричала вновь, то ли от испуга, то ли предупреждая. Когда Анастасия приблизилась, птица взлетела, взмахивая чёрными, как смоль, крыльями, - такими впору обнять пятерых. Перелетела сотню метров и приземлилась, ожидая такой же чёрный доспех. Весь путь вдоль болота и разрозненной степи эта птица сопровождала словно ангел-хранитель. Но Анастасия не могла оценить спутника, сон был слишком крепок.

В небе вспыхнула звезда. Размеры её росли, пока не вспыхнув огненный шар, за котоырм растянулся раскалённый огненный хвост. Сцепившись волею случая, к планете неслась очередная партия орбитального мусора.

Птица крикнула ещё раз и Анастасия, наконец, проснулась. Под зеленоватым свечением изучила то, что позволил изучить доспех. Всё равно голову не повернуть. Сколько осталось преодолеть, - такая же тайна, как и где она находилась. Доспех резко повернул направо и пробежал мимо грязевого пузыря, который, словно живой монстр, чавкая, рос, а затем разорвался.

Доспех подпрыгнул. Анастасию оторвало от земли на несколько этажей. Под ногами взорвался ещё один. Каким-то чудом системы костюма ясно отслеживали и такое.

Впереди показалась трансмагистральная труба. Старая, очень старая. Возможно, одна из первых. За плечами опор, на которых она стоит - сотни лет. Разумеется, неотремонтированная. В корпусе виднелись провалы, среди которых выглядывали голые конструкции, а там ржавчина. Доспех направлялся туда. Когда он приблизился, Анастасия повела себя так, как повёл бы каждый трезвомыслящий человек:

-Нет, нет, нет. Стой! Стой! Нет! НЕТ! НЕТ!!

Насколько бы умным доспех не был, сложные расчеты, видимо, ему неподвластны. Оценить степень износостойкости сооружения по одному виду он не мог.

Анастасия приложила все усилия, чтобы хоть немного замедлить своевольную броню. Но всё тщетно. Когда труба оказалась прямо над головой, доспех неожиданно остановился. Он смотрел, задрав голову. По экрану, в самом уголке, проходили крохотные ряды символов. Строчки кода остановились. Доспех примерился силами, присел...

-Нет. НЕТ! НЕТ!! – Закричала девушка, срываясь на визг.

Под ногами сверкнула вспышка. Дно трубы неумолимо приближалось. В какой-то момент Анастасия подумала, что доспех пробьёт дно, которое окажется прочнее, в итоге она просто стукнется головой и упадёт обратно. Собственно, на этом она разобьётся окончательно и её мукам настанет конец.

Броня подняла руки, раздвинула пальцы, и к моменту столкновения каждый палец пробил бетон, и девушка, раскачиваясь из стороны в сторону, повисла. Доспех осмотрелся, и, впиваясь до глубоких трещин, продвигался. Крошка бетона сыпалась, но дно магистрали выдержало, не смотря на вес доспеха и малую площадь соприкосновения. Добравшись до края, подтянулся, резко выдернул руки и пробил пальцами на уровень выше. Таким образом, подтягивался всё выше.

Анастасия не верила глазам. Это за пределами норм физики. Пальцами, не пробить подобные гладкие вещи, под большим весом, старой конструкции, и уж тем более передвигаться. Но именно так доспех нёс в неизвестный пункт назначения.

Взобравшись до первой расщелины, подтянулся на одной руке, резким движением сорвал ржавый прут, который тут же полетел вниз, на Богом забытые земли. Подтянулся и нырнул внутрь. Недолгое падение, кошачий изворот прямо в воздухе и доспех идеально приземлился на ноги. Невольно Анастасия поняла, как чувствуют себя акробаты.

Внутри трубы глухая темнота. Свет, что падал через коррозионные щели, в недостатке. Лицо у девушки вспыхнуло золотым свечением и она увидела:

Асфальтированная дорогая, усеянная трещинами, разделялась стальными полосами, которые, видимо, регулировали поточное движение транспорта. Местами пробились одинокие сорняки. Вдоль стен мох растянулся сплошным газоном. Но в целом, растительности мало. Возможно, время от времени, дорогу продолжали использовать.

Дальше дорога исчезала, скрываясь за темнотой. Доспех, обернулся, и Анастасия увидела точно такую же дыру в бесконечность. Туннель шёл одинаково прямо в обе стороны.

Постепенно ускоряя тем, Анастасия достигла невероятной скорости, целых 50 км в час. Один раз мелькнула цифра 51, мгновенно последовала судорога в правой ноге, боль охватила конечность, и скорость резко упала до 34 км. Одновременно с этим, боль утихла. Спустя час, скорость снова поднялась до 50. Теперь, если цифра и дёргалась, то в меньшую сторону. При всей скрытой мощи, броня обращалась с Анастасией щадяще. Девушка понимала, что возможностей у странного приспособления, напоминающего пустую плоть нерона, много больше.

Пустынный тоннель неизменно тянулся многими километрами. Но на протяжении всего пути, ни одного значительного провала. В основном дыры по бокам, изредка - отсутствие верхней части. Удивляло и то, что совершенно не хотелось есть, или в туалет. Сохранялась потребность во сне. Но даже в небольших количествах - силы восполнялись кратно.

Туннель постепенно поворачивал в сторону. В одной из расщелин мелькнул высокий грязевой город в скале, из которого выходили другие такие же магистрали. Они были наполнены транспортом. Всё жило, кроме этого, единственного туннеля. Удивляло, что её не стараются задержать. Империя Нерон позабыла о врагах, сосредоточившись на переселении.

Спустя час, она подобралась к массивным вратам, которые сцеплены посередине на манер шахматной доски. Пробиться сквозь такую преграду невозможно. Эта толща металла, наконец, точно не подвластна броне.

Высота под туннелем много превышала первоначальные значения. Не десятки, - пара сотен метров. Если упасть отсюда, сила притяжения сомнёт любую защиту.

Доспех приложил пальцы в стык, но двери подогнаны плотно, не пройдет даже иголочка. Словно с досады, ударил кулаком. Ответом раздался колокольный звон, и двери раздвинулись.

Анастасия смотрела широко раскрыв глаза.

Как только проём оказался достаточным, доспех прошёл. Анастасия оказалась в совершенно темной комнате. От лица вспыхнул свет, впереди показались точно такие же двери. Доспех подошёл, ударил по ним точно так же. Двери вновь послушно раздвинулись. Преодолев последнюю преграду, Анастасия увидела нерона, который показал большой палец, затем ушёл в маленькую будку, которая скрылась под землёй, словно её и не было.

Перед глазами раскрылось Царство элиты, самых богатых неронов, о каких девушка только слышала. В сети ходили фотографии, арт-искусство, скульптуры об этом месте. Но вот он, Целый город, сотканный из мостов и ярких огней. Здания тянулись вдоль стен, соединялись, впивались в края грязевой скалы, - жуткий и прекрасный лабиринт. За окнами торговых центров толпы людей. Пусто только здесь, где стоит девушка. Некий балкон, изолированный от инфраструктуры, за которым обрыв в транс-магнитную пропасть. По идее, должен ездить лифт. Но лифта нет, и вряд ли будет. Её впустили, видимо, этого достаточно. Доспех, будто прочитав мысли, заглянул в пропасть: вниз уходила невероятных размеров дыра, полный лабиринтов и летающих автомобилей. Ещё глубже – плотный туман тёмного синего цвета, в котором с еле проглядывались цветные огоньки.

-Ну, что дальше, герой? – Усмехнулась Анастасия.

Доспех прыгнул в пропасть, и она полетела вниз, крича, как никогда в жизни. Транспортные потоки приближались, а вес доспеха велик. Пулей пробил мостовое перекрытие между зданиями, пролетел насквозь, пробил второе, промчался мимо потока машин, чудом никого не задев, пробил крышу чей-то комнаты. Пара неронов занималась под одеялом сексом. Пролетел сквозь пол и мягко приземлился на крышу белого транспортного средства.

Не задерживаясь ни на секунду, доспех пробил дыру к водителю, растянул, взял за шкирку нерона и выкинул в сторону. Вопящий нерон разбил окно в чью-то квартиру. Доспех устраивался на месте водителя, пристегнулся, проверил панель управления, руль, все рычаги и кнопки. Сущих мгновений хватило, чтобы он мгновенно изучил систему. Нажал на педаль газа, вынырнул из потока в высь и полетел. Перестраиваясь, он гнал, порой расталкивая машины, царапая чужую собственность, нагло таранил запрещающие знаки, которые висели в воздухе.

Автомобиль наклонился, протиснувшись по узкой улочке на удивление редких пешеходов. Выскользнул и занял место в потоке, нагло втиснувшись между водителями, и спокойно полетел внутрь новой трансмагистральной ветки, ведущий к выходу из элитного города неронов.

Сзади завыла сирена. В микрофон заскрежетал суровый голос:

-Такси номер 3-3-2. Многократное нарушение правил. Выйдите из потока и зависните на обочине.

Доспех резко дал по газам. Машина подпрыгнула над потоком и понеслась над крышами других авто, ловко избегая встречного движения, и объехав очередь, нырнул в трубу.

Автомагистрали в трубах – место с зеркальным потоком. Выезжающие из города находились внизу, а въезжающие, в верхней половине. Но даже зная эту истину, Анастасия поразилась гармоничной красоте. Впервые она видела воичию, своими глазами, а не на картинках. Насладиться вспыхнувшими чувствами не удалось. Доспех вновь перестроился, грамотно втиснувшись в свободное место внизу, подождал, когда над головой пронесётся многотонное чудовище, вынырнул, вернувшись на пустынную встречку. Вой сирен отставал. Скорость на электронном спидометре то набиралась, то падала. Но топлива категорически мало. Понимала ли это система, что управляла доспехом?

Езда по верхней половине туннеля обернулась непреодолимой ситуацией – на встречу неслось сразу несколько машин, внизу места нет. Сплошные крыши автомобилей, плотно стоящих друг к другу в пробке. Анастасия зажмурилась, внутренний мир кувыркнулся. В ушах заорал страшный автомобильный клаксон, который, уже отдалялся, стихая. Открыла глаза, увидела, что едет боком, вплотную прижавшись к стене. Пространства едва хватало. Но теперь они передвигались без промедлений.

Вдалеке показался широкий автомобиль с горящим рядом фар, который наверняка столкнётся с ними. Деваться вновь некуда. Анастасия зажмурилась снова, внутренний мир кувыркнулся, открыла глаза, и увидела, что едет по противоположной стене. Доспех маневрировал, перепрыгивая из стороны в сторону в самый последний момент.

Неумолимо, час за часом, они продвигались, меняя ветки трансмагистралей с одной на другую. Их поток освободился, и автомобиль, наконец, приблизился к асфальту. Спидометр достиг максимума, одновременно загорелся значок нехватки горючего.

Издалека послышался нагоняющий вой сирен. Взглянув в зеркало заднего вида Анастасия увидела полицейский отряд из пяти автомобилей.

Топлива становилось всё меньше. В салоне предупредительно запищало.

Полицейская машина справа поравнялась. Нерон за рулём ожесточённо показывал на тормоз, или будут стрелять.

-Остановите машину! Или применим силу!

Доспех крутанул руль вправо, сбив полицая, и заставив этим отстать, затем воткнул палец в пустой разъём под рулём. Панель управления замерцала и погасла, но двигатель продолжал работать, боле того, стал разгоняться, вопреки максимальной скорости. Понемногу, полицейские отставали, швыряя в спину одну угрозу за другой.

Бешеный рёв нарастал. Двигатель работал на износ. Дорожный патруль окончательно отстал. Но хватит ли топлива? Анастасия не понимала, что задумала броня. Так, на остатках, они летели десять минут, двадцать, тридцать, пока двигатель не загромыхал. Тяга пропала. Спереди что-то взорвалось, капот оторвало, дым залепил обзор. Приближался красный цвет горящих фар. Доспех крутанул руль, нажал рычаг, машины подскочила. В боковом стекле Анастасия увидела ряд автомобильных крыш, над которыми они проносились.

Спереди что-то оторвалось, ударилось о переднее стекло, разбив стеклопакет, пролетев мимо лица Анастасии, зацепило крышу, выбило задний стеклопакет. Обзор освободился от дыма. Они приближались к стене. Развилка под прямым углом, и они не вписывались ни в один поворот.

Анастасия с содроганием наблюдала, как на остаточной скорости автомобиль постепенно снижался, ударился о крышу чужого транспорта, чуть подскочил, снова снижался, ударился о крышу другого автомобиля. Подскакивая, под снопы искр и скрипящего металла, они летели прямо в стену. Доспех крутанул руль влево, что не изменило направление, но автомобиль лениво заворачивало. Под вой сирен автомобиль боком зацепился и стал вращаться. Мир закружился, оказываясь то вверху, то внизу.

На мгновение мир застыл, и девушка отчётливо рассмотрела, как полицейские машины остановились. Последовал глухой удар, салон стал сминаться в гармошку, деформируясь. Глаза водителей широко раскрыты от ужаса. Многие вышли и стояли, не веря своим глазам. На неё смотрели серые, металлические лица. Блестящий покров. Хромированная кожа. Её провожали взглядом живые статуи. Анастасия смотрела на них в ответ испуганным лицом, готовая принять смерть. Новый удар, автомобиль смяло окончательно, доспех пробил обшивку, пробил бетонную стену, вылетел наружу. Вот он, смятый автомобиль, застрявший, словно пробка, внутри пробоины.

Яркие солнечные лучи впились в лицо, хруст веток, натужный разлом деревьев. Доспех кувыркнулся, но прямо в полёте вернул равновесие, но очередной удар о дерево разрушил хрупкий баланс.

Анастасия погрузилась под снежный покров, пропоров головой до самой земли. Доспех пожелал спокойно несколько минут. Поднялся. Снега выше головы.

Разгребая белую пудру руками, доспех потихоньку приподнялся над покровом тундры. Оценил обстановку, подпрыгнул, выскочив из под белого ковра. Анастасия увидела, странный лес. Деревья, что кляксы на холсте, абсолютно угольные, спалённые неведомым солнцем.

Когда после очередного прыжка она оказалась в снегу всего лишь по колено, живой доспех разогнался, набрав привычные 50 километров в час. Снаружи ясный день. Впервые за много дней Анастасия увидела то, что показалось красивым и безмятежным - природа. Сердце потихоньку набиралось покоя, глаза закрывались, и она провалилась в сон. Но сон странный. Она внутри белой звезды, которая отгораживала её от дохлой черноты, от других звёзд, а так же сжигала летающие булыжники, которые стремились дотянуться до девушки.

Вспыхнула надпись на неизвестном языке. Появился знак вопроса. Новая надпись. Но Анастасия не понимала, что от неё хотят.

Вокруг зашумели волны, начинался прилив, и девушка проснулась. К вящему удивлению, обнаружила, что стоит внутри какого-то ангара. Справа белая комната, словно вырванная с корнями. К ней тянулись силовые кабеля, там горел свет. В центре лежал человек, он периодически морщился и часто ворочался. Кажется, мужчина. Анастасия всмотрелась, и поняла, что не может моргнуть. Потому что это было самое красивое существо на планете. Красивее, она не видела за всю жизнь. Возможно, любое человеческое лицо за столь долгий срок пребывания в опасных ситуациях, покажется невероятно красивым. Доспех выпрямился. Впереди ряд контейнеров с непонятными метками, символами, геометрическими фигурами. Изображение погасло. Она оказалась в кромешной темноте.

Но появилась вертикальная узенькая щель. Небольшой разрез, который наполнялся светом. Затем он расширился настолько, что свет ослепил. На ярком фоне различались лишь мутные пятна, но разглядеть что это невозможно. Взгляд не мог сфокусироваться. Неожиданно в легкие проник свежий воздух. Затем лёгкие наполнились свежим воздухом ещё раз. Анастасия поняла, что всё это время она не дышала. В легкие поступал воздух иным образом. Ещё вздох, из носа что-то вылезло, держатели, приковывающие к доспеху, расстегнулись. Безвольное тело вывалилось из бронированных чёрных лепестков. Она поняла, что упала. Но холодный он? Тёплый? Не распознать. Некоторые чувства атрофировались, то ли кожа онемела, но осязательные сенсоры не работали. Навалилось бессилие, к которому прибавилось головокружение. Постепенно белый свет стал тускнуть, и проявились четкие линии. Вот комната, ограждённая прозрачными стенами. Там внутри кто-то лежит.

Девушка пыталась дышать. Удавалось с трудом. Каждый раз, что вздохнуть, или выдохнуть, прикладывала усилие. Тело пронзило дикое обезвоживание. Из рта вырвался хрип. Она хотела попросить воды, но хрип не членоразделен. Она сама не могла разобрать своих слов. Анастасия не слышала вообще. Лишь вибрации внутри головы, шли по языку, на губах. Порадовала мысль, что она чувствует вибрации, значит, не всё так плачевно.

Постепенно зрение вернулось, и вновь увидела очертания человека, что лежал на койне. Точнее, его профиль, ниже которого всё накрыто белой простынёй. Человек повернулся на бок, руками прикрыл уши. Теперь она видела лицо. Прекрасное лицо обычного человека без всяких технологий.

Неужели люди могут быть столь прекрасными? Подумала Анастасия. Из её рта вновь вырвался хрип, который перешёл в легкий стон, и она закашлялась. Не имея сил шевелиться, тем не менее, её пробивала судорога. С каждым кашлем вздрагивало всё тело, разгибаясь и сгибаясь до согнутых колен. Легкие наполнялись новыми волнами воздуха, которые возвращали ясность мысли. Вскоре, она услышала незнакомый мужской голос, который недовольно бурчал что-то про боль в голове.

Глава 26

Всё шло строго по чёрному плану. Поля жатвы пусты. Люди Отелена изъяты. Кто бы мог подумать, что бывший враг окажется наипитательнейшим кормом, на котором будет держаться империя.

Архиепископ шёл по длинному коридору с высоким потолком, с которого свисали бесчисленные красные шторы. Он был доволен. Хорошо, что не послушал предателя из касты неприкасаемых, который, очевидно, подделал свою личность. К такому выводу глава священнослужителей пришел после того, как понял, что отследить юнца не в силах даже отдел кибервойны. На камерах всегда пусто. Будто Архиепископ пал жертвой высококачественного вируса, который создал внутри мозга образ, более того, оцифровал, используя встроенный микропроцессор передачи мыслей, и создал детализированную голограмму. Иначе быть не могло. Точно вирус. Перепрошив операционную систему, которая управляет мозгом, успокоился и доложил об этом Жрецу. Но оказался не только прощён. С него сняли ношу ответственности за священнослужителей, вдобавок, дали великую награду, которая и положила конец депрессии. Возможность жить в качестве Неприкасаемого, внутри новой Империи, на другой, чистой планете, внутри ЧерноБога. Комфорт высшего качества. Новое тело по последним технологиям Неприкасаемых не сильно отличалось. Разве что, оно было собрано с учетом интеграции в извечного Повелителя.

Архиеписком шёл попрощаться с многочисленными коллегами. После этого, уход в другой мир, во второй волне Неприкасаемых. Эпопея карьеры, наконец, заканчивается. Его спросят, куда он направляется, а он многозначительно улыбнётся, но ничего не скажет. Остановившись перед дверьми, за которыми изысканный бальный зал, с накрытыми блюдами, лучшими медикаментами в самых разных формах, от классического шприца, заканчивая инъекциями через спецразъём на шее. Вокруг здания полно охраны, да и идентификатор личности теперь другой. В сети не отследить.

Он потянулся к дверным ручкам. Улыбка во всё лицо. В глазах блеск. Но ручки не опускались.

-Чертовы техники. Вечная экономия…

Архиеписком дёрнул сильнее, ещё раз. Но двери стояли стеной.

-Зря ты договор нарушил. – Раздался знакомый голос. – Можно было спасти много жизней.

Архиепископ обернулся, и увидел его, того самого юношу. Теперь он отчётливо мог различить лицо. В глазах застрял немолодой дух. Старый нерон, навидавшийся.

-Пришёл-таки. Ты голограмма. Плод фантазии. Сгинь.

Молодой нерон шагнул к Архиепископу. Тот невольно прижался спиной к дверям.

-Стой! Я мгновенно перерождаюсь. Теперь я той же касты, что и ты. С меня сняли ответственность. К черту договор.

-Чего ты боишься? Я же голограмма.

Но страх Архиепископа отражался на лице, красноречивее любых слов.

-Помнится, ты хотел смерти. – Продолжил юноша, и шагнул ещё раз.

-Пе… Передумал. – Вздрогнул священнослужитель.

-Почему?

-Какая разница, почему?! Не предам Бога!

-Ещё недавно был готов. Жаль слышать, господин Архиепископ. Вы плохой делец. Но к несчастью для вас, я хороший. Держать слово – мой принцип.

-Нашел чем напугать. – Фыркнул Архиепископ. – Что ты можешь? Голограмма высокой плотности.

Юноша закатал рукав и показал микросхему с номером, которая на кожном покрове выделялась лишь цветом.

-Такая же?

Архиепископ закатал рукав длинного балахона, и взглянул на одну руку, затем на другую. Не нашёл подобного, и взволнованно вскрикнул.

-Я позову стражу! Стража! Стража!!

-Место изолировано. Мозговые волны всех людей вокруг перенастроены. Никто не увидит, не услышит.

Архиепископ звал стражу на помощь, снова и снова, но никто не пришёл. За дверями, продолжался гогот. Зов помощи остался без внимания. В этот момент, он осознал свое положение.

-Что? Что из того, что нет этого?

Юноша вернул рукав на место.

-Не то тело. Ты батарейка нового поколения для мертвых рабочих. Мусор в красивой упаковке на переработку. Тебя обманули, как и всех. Ты же непригоден биологически. Думал, ради тебя откажутся от системы, работающей на высокоадаптивной имуннологии?

-Как тело не то? – Дрогнул Архиепископ. – Стража! Стража! Некросы! Ищейки! Альтер-Д 2! Альтер! Где вы! – Повернулся и забарабанил по дверям.

Юноша засмеялся.

-Столько людей можно было спасти, если бы не твоя тупая жажда комфорта. Система слишком легко вернула тебя. Я даже знаю почему. – Сделал ещё шаг юный нерон.

Двери открылись, Архиепископ упал. Из зала вышли священнослужители с перевёрнутыми крестами на плечах. Они переговаривались, не замечая Архиепископа. Аккуратно перешагнули его, и пошли дальше. Архиепископ долго смотрел им в след, не веря своим глазам. Никто не оглянулся. Тогда он поднялся и вбежал в зал, дёргал гостей за одежду, кричал прямо в уши, молил о помощи. Падал на колени. Побегал по периметру, дёргая за ручки, но другие двери закрыты. Никто не обращал внимания. Гости не замечали Архиепископа. Юноша не спеша преследовал. Из ладони левой руки выехал цилиндр, за который он ухватился.. Протонное лезвие вспорхнуло мириадами голубых искр, которые вились, словно маленькие мошки. Глаза Архиепископа округлились.

-Регалия…

-Знаешь? Удивлён.

-Технология Независимых…

-Помнишь, как называется?

-Богохульство! Я не предам ЧерноБога!

-На, твоя ячейка памяти.

С этими словами юноша подкинул в воздух капсулу, светящуюся зеленоватым и разрубил на две половинки, которые тут же покатились по полу, стукаясь о ноги гостей.

Бывший глава церкви кинулся следом, пытаясь подхватить то, что содержало его жизнь, упёрся макушкой в чью-то ногу, которая тут же отодвинулась, и след от капсулы пропал. Архиепископ понял, что след потерян. Он обернулся к юноше, в страхе закрываясь рукой.

-Кто ты?

-Ещё не понял?

-Кто?..

Гёссер занёс голубую полоску света над Архиепископом.

-Хранитель.

Труп главы священнослужителей лежал посреди многочисленных гостей, которые так и не дождались официальной отставки своего начальника. На его одежды наступали, как и на него самого. Но никто не обращал внимания ещё два часа, пока система не перезагрузилась. Раздался женский визг, мужские возгласы, сбежалась стража, но кто это сделал, и как это произошло, никто не понял. Архиепископ лежал без дыхания, с разрубленной на две части головой. Рядом с ним погасшие половинки матрицы, которые отвечали за воскрешение.

Гёссер ехал в метро. Изредка посматривал на часы, где размеренно мигала точка, а рядом точно так же мигала надпись на старом, никому неизвестном языке.

-Добралась. - Вздохнул хранитель душ. – Слава Богу.

* * *

С тех пор, каждую ночь умирал один высокопоставленный чиновник. Неприкасаемые исчезали из системы, уходя в иной мир, а вещи вывозились. Шум не поднимался. Чёрный властитель оставил свои земли.

Винни, вопреки страхам, добрался до Отелена. Видел разрушенный Тесио, от вида которого он чуть не потерял веру в успешность мероприятия. Брёл среди кибернетического хлама, и лопнувших, пробитых рыцарских доспехов, по пятам войны. Отслеживал неронов с помощью устройства, которое всегда искало сеть, и подключённых к ней. Последний подарок Гёссера. Винни знал, что не вернётся.

Пищевого пайка оставалось на несколько дней. Последних дней. Свернув с основного маршрута, вопреки плану, добрался до фермерских полей, на которых когда-то жил и работал. Через окно увидел знакомые силуэты жены и дочери. Слеза скатилась по его щеке. Но подойти не мог, они же его и сдали. Такова жизнь среди своих. Каждый собрат, знакомый, кто угодно - наведёт шорох, только узнав намерениях, или попытке бегства. Вся жизнь как на иголках. Он пошёл дальше, периодически оглядываясь. Путь вёл через леса, в которых, как правило, никого кроме неронов не бродило.

Но что-то было не с то с работающими в поле. Движения вялые. Кожа чрезмерно белая, хотя находятся под солнцем весь день. Взгляд потухший. Неронов за всю дорогу - ни одного. Странно.

Однажды его заметили. Это был Шульц Экваген, старый знакомый. Но тот не обратил внимания на Винни, скользнув взглядом, как по пустому месту. Провёл ладонью по запотевшему лбу и продолжил работать.

Такая встреча взглядами повторилась с другими людьми, вновь ноль реакции. Затем возле него, откуда-то взялся ещё один полевой рабочий, даже не посмотрел на Винни. Люди игнорировали его. Винни стоял ошарашенный, затем, допустив догадку, вышел в поле, открыв себя полностью. Но вновь, без внимания. То, что раньше было нормой, пропало. Это не те люди, которых он знал. Люди ли это? Так он шёл всё дальше по полям, а люди, волею случая, уставившись на него, продолжали не обращать внимания. Ходили порой по лесам в туалет, в кусты и под деревьями. Раньше, всё уходило на переработку в пищу, а теперь, так простодушно справляли свои дела. Контроль над ними пропал. Системы нет. Но снижать бдительность не стоит.

Винни вышел на покрытый трещинами асфальт, направился в город. На радаре всё так же ни одного нерона.

Первый разрушенный город. Вопреки воспоминаниям, людей почти нет. Те, что были, просто сидят по углам, обняв себя, словно пытаясь согреться под палящим солнцем, как наркоманы, в непонятной ломке - смотрели в одну точку.

Винни узнал болезнь, белая горячка. Неизбежная судьба клонов. Вот что не давало покоя. Все, кого он встретил - клоны. Непонятно, зачем заменять всех людей клонами? Но чем дальше он шёл, тем яснее становилась картина. Чтобы не вызывать панику у рабов, ко всему итак привыкших, держащихся за отведённый кусочек жизни. Постепенно заменяя людей на глазах у многих, люди ничего не заметили. Не хотели замечать. Думали до последнего, что их это не коснётся. Так, постепенно, партия за партией, заменили всех.

Значит, ни его дочка, ни жена… Не выжили. Силуэты тоже были ненастоящими. Не желая даже проверять ужасную догадку, которая объясняла одним махом всё, Винни двинулся дальше. Поступь стала твёрже, взгляд увереннее. Он привык превозмогать проблемы. На встречу целый поток клонов с пустым взглядом - зомби. Никто не обратил внимание. Среди них не велось разговоров. Пустые болванки, наспех выращенные. Без дозагрузки знаний. Одни инстинкты, основанные на восстановленной мышечной памяти.

Так Винни без проблем добрался до АстроВегии, бывшей космической столицы колонии. В центре широкий небоскрёб, который, как гласят легенды, вмещал как целый район, так и администрацию, и центр дальней связи. Ещё раз проверив радар, убедился, что поблизости ни одного нерона.

Толпы народа, которые что-то делали, и куда-то стремились, обладали ложной целеустремлённостью. Всё, что он когда-либо знал и ненавидел, исчезло. Народ увезли, видимо, в новую страшную реальность. С удивлением для себя, заметил, что поезда не ходят. Даже через час и два, ни одного постороннего звука, кроме шуршания подошв.

Ни музыки, ни разговоров, ни грохота, или отголосков нездорового нрава неронов. Впервые мог идти по центральной дороге, как настоящий гражданин. Непередаваемое чувство значимости боролось с привычным страхом сойти в сторону. Наслаждение с отголоском пытки.

Винни жизнь воспитала таким образом, что дух, пропущенный сквозь машину пропаганды, школьную скамью, озлобленность соседей, безволие родителей и предательство близких, не дрогнул. Желание быть равным, как все, жить честно, чувство достоинства. Он удивлялся, почему люди не как он? Почему его не понимают? За что на него злятся? Понимание пришло только с возрастом, когда смог взглянуть на прошлое со стороны. Люди негласно, не признаваясь, но чистосердечно завидовали тому, кто может быть собой, а они не могут себе позволить столь малого и естественного. Неизбежная погода.

Пройдя под трубами, идущими вдоль навесных рельс. Дотронулся до одной из широких стальных опор, которые чудом удерживали конструкцию два века без какого-либо ремонта.

Вышел на площадь, где администрация часто вещала имперские указы и проводились неронские праздники, где поощрялись самые ярые предатели Отелена, уличившие еретиков.

Лениво, игнорируя безвольную толпу, пробрался к входу в небоскрёб. Окинул его взглядом снизу до верху, присвистнул и даже улыбнулся, словно победитель лотереи. Набрал в грудь воздуха, и вошёл. Запрещённая зона теперь стояла без охраны. Спальное место всех неронов, героев, администрации, и самых ярых предателей.

Наличие электричества удивило. Лифты работали. В большом зале дождался, когда приедет один, вновь посмотрел на радар, который неизменно извещал об отсутствии опасности. Зашёл в кабинку, стал подниматься. Внизу, под щитком из кнопок с номерами этажей, выдолблена надпись. Помнится, однажды Гёссер говорил про неё. Это на старом языке его родины. Означало, что сделано не на Иксодусе, а там, откуда прилетели. Винни знал алфавит, но не знал многих слов. Попытался прочитать по слогам:

-Мэйд ин ёрф, юсей индастриал спейс тревел ко…

Яснее не стало.

Поднявшись до административных этажей, которые находились на самом верху, вошёл в через самые широкие двери. Здесь, по идее, когда-то был командный пункт по управлению полётами. Если нероны не демонтировали кое-что, значит, ещё работает. Однажды Гёссер проверял, и вроде бы всё на своих местах. Но если демонтировали, придётся открывать ангар вручную. В запасе всего сутки, до того, как придут остальные члены убежища, которые вызвались оттянуть вторжение проклятых механоидов, которых давно следовало уничтожить, избавить души Независимых от вековых мучений.

Почти все пульты управления исцарапаны, исписаны, многое демонтировано, разобрано, а то и просто пробито кулаком. Варвары, а не техногуманисты, усмехнулся Винни.

В конце концов, под одним из щитков нашёл то, что искал. Переключатель пульта управление в режим ведения боевых действий. То, что из уст в уста передавалось, как величайшая тайна, и потом была забыта, похоронена, заново найдена самим Винни, когда он бежал по лесам к Тесио и напоролся на убежище, в котором оказался скелет, пустые консервы, и дневник, а в нём знание об армслейвах, незадействованной силе колонистов. Должно работать. Нерон в своё время напал столь удачно, что уничтожил пилотов, а затем, занял контрольные точки и война, в какой-то момент, оказалась проигранной. Возможно, успей активировать это оружие, всё было бы иначе. Но, благодаря сбежавшему инженеру, чудо техники не забылось, и даже сохранилось в секрете.

Пульт пискнул и загорелся, по нему запрыгали данные. Винни, достал вырванную страницу дневника, и по инструкции, стал нажимать клавиши. Ввёл пароль, нажал enter. Вновь запрыгали данные, появилась зелёная надпись Success. Что она означала, бородач только чесал репу.

Легкая вибрация пошатнула небоскрёб. Задрожали кнопки на панелях. Винни подошёл к окну и рот, от удивления, открылся. На его глазах площадь, по которой все ходили, не подозревая, что это нечто большее, раздвигалась на две части. Клоны с ужасом разбегались, чтобы не упасть в шахту. Что там находилось на дне, не разглядеть даже с этажа, на котором находился Винни.

Спустился на лифте, выбежал на улицу, подошёл к открывшейся прямоугольной яме, с опаской нагнулся посмотреть, что там, за краем, и ахнул. На тридцатиметровой глубине стояли металлические роботы, с открытыми кабинами для пилотирования. Покрытые толстым слоем уличной пыли, тем не менее, это они.

-Армслейвы… - Невольно прошептал Винни.

Ангар открылся впервые за последние двести лет. Переломный момент проигранной войны - на дне шахты, и при этом, технику не тронуло время. Всё-таки, технологии его родины удивительны. Их не берёт вековой износ, выдерживают агрессию окружающей среды. Единственные, в чём просчитались, в тактике. Противник воспользовался доверчивостью.

Плита со скрипом приподнялась, - из под земли выехала кабинка. Винни зашёл, нажал одну из двух кнопок, и полетел в свободном падении на самое дно. Приземление, однако, было мягким. Взору открылись разбросанные крупные детали. АрмСлейвы выглядели нерабочими. Скорее экспонаты, нежели оружие. Обойдя дно, убедился, что у некоторых отвалились руки, заржавели клепы и другие элементы. Всё-таки он погорячился, решив, что время не взяло.

Как с ними обращаться? Определённо, если не разберётся сам, то помогут ребята. Но промедление угнетало.

Поднимаясь по трубчатой лестнице до кабины пилота, чуть не сорвался. В паре мест ржавчина проела метал, хоть сам корпус броненосцев цел, это вдохновляло. Забравшись на самый верх, оценил с высоты. Мощные хваты, две бронированные руки, две толстые ноги.

Проник в кабину, пристегнулся. Натянул сверху купол, щёлчок. Подёргал штурвал, понажимал кнопки. Ничего не работало. Высунувшись наружу, увидел в стенах чёрные розетки. Разумеется, они разряжены, надо как-то накачать питанием.

Спустившись, ещё раз осмотрел армслейв. Увидел на ноге рычаг, с трудом дёрнул, в ноге открылся люк, а в нём свёрнутый силовой кабель. Потянул за собой, вставил в розетку. Но от чего-то Винни был уверен, что и этих действий недостаточно. Как подать само питание?

Глава 27

Головные боли сопровождали Ровальда первый день, второй, третий. Им не было конца. Никто не давал болеутоляющего, как бы не просил. Ответом всегда было неизменное:

-Новому телу нельзя.

-А когда? Когда?!

Услышав свой собственный голос вздрогнул, в голове на миг прояснилось, тело покрылось мурашками, бездна боли тут же вернулась. Каждую мышцу била не судорога, нечто худшее. Пробуждались нервы. Каким-то местом он знал, что это именно пробуждение нервной системы, калибровка всех окончаний. Откуда он это знает, сказать тоже не мог.

Час тянулся за часом. Отсутствие привычных строк кода и древних рун интерфейса Стража вызвало приступ необъяснимого страха. В голову ударило, открыл глаза, навстречу хлынул ярчайший свет, и Ровальд непроизвольно закричал от боли, закрывая глаза руками. Белый фон оставался даже сквозь зажмуренные веки.

На голову лёг прохладная тряпка, стало легче.

-Спасибо, совет…

Анастасия вопросительно подняла бровь. Знать бы, что с этим человеком. Возможно, сильное сотрясение. Кто он? Хозяин этого места? Сама девушка очнулась не так давно. Причем с чувством, будто проспала целый месяц.

Боль утихала, Ровальд погрузился в долгожданный сон. Такая простая вещь, как влажная тряпка, а система додумалась только сейчас.

Анастасия повернулась уходить, но мужская рука крепко вцепилась за карман. Кажется, нечто подобное уже случалось в её жизни. Она легонько погладила по кисти, зажим ослаб, и убрала руку.

Не так уж и плохо место, в котором она оказалась. Людей нет, полно разных контейнеров. Спокойно и безопасно, что не может не радовать. Желудок заурчал, подталкивая к решению, и девушка начала искать пропитание. Местами ангар не был освещён, и пробиралась буквально на ощупь. Один раз напоролась на что-то с круглым выступом. Невиданный предмет упал, поваливая за собой остальные. Жуткий грохот и звон наполнил пространство, эхо долго гуляло по просторам, вызывая желание съежиться, будто кто-то прибежит и надаёт по шее. Но никто не прибежал, и Анастасия ожила, продолжая исследование, которое оказалось увлекательным. Так что девушка забыла про голод.

Выскользнув из тьмы под яркий свет, увидела ряды со странным оружием, которое не смогла поднять. Напоминало ракетницу. Чем глубже шла, тем разнообразнее оружие. Наконец, остановилась возле коротких рукояток. Ни кнопок, ни каких-либо отличительных линий. Рядом три круглых таблетки. Взяв одну из рукояток, ощутила приятную мягкость, словно взяла пластилин. Показалось, что та даже чуть вытянулась, подстраиваясь под хват. Взяла одну из таблеток, стала думать, как впихнуть в рукоятку. Наверняка же взаимосвязано. Вертела и так, и эдак. В конце концов, поднесла таблетку поближе, на торце автоматически открылось отверстие. Сложила туда одну, вторую, третью таблетку. Рукоятка завибрировала. Из неё вытянулся короткий луч, который становился шире и взорвался слепящей вспышкой. Анастасия взвизгнула и отбросила находку.

Чёрная рукоятка покатилась по полу и упёрлась в одну из стоек. Девушка открыла один глаз, второй. Вроде всё спокойно. С неохотой подобрала странную вещь и вернула на место.

С этим отделом покончено. Следовало вернуться, чтобы не заблудится. Там, где лежал больной, появился кубический стол, на котором расположилось два подноса с едой. Несколько каш разного цвета и стакан с прозрачной жидкостью. Не думая о последствиях, девушка сразу накинулась. В зависимости от заполненной ёмкости, каша напоминала рагу, курицу, и брокколи. Прикончив свою порцию, с жадностью посмотрела на второй поднос, предназначенный, видимо, для лежащего. Толкнула мужчину:

-Вы есть будете?

Разумеется, он не ответил. Зато сняла с себя ограничения совестью и со спокойной душой накинулась, опустошая и вторую порцию. Теперь, когда тело наполнилось приятным теплом, пора понять, где она оказалась, и кто тут есть. Но звать в полный голос страшно. Огромное помещение с непонятными ящиками, оборудованием, частично горящим светом, и одновременно с этим, безлюдным. Пространная обстановка пугала.

На другом конце ангара что-то грохнулась, Анастасию пробило оцепенение. Возможно, это она что-то тронула, пока ходила, и это упало только сейчас. Успокаиваясь этой мыслью, вышла из белой комнаты.

Скитаясь, час за часом среди бесконечных лабиринтов, пробовала открыть хотя бы один контейнер из простого любопытства. Но тщетно. Это целый город, к которому не было доступа.

Увидела лифты, находящиеся уровнем выше. Забралась по сеточной лестнице. Нажала кнопку одного из. Двери открылись. Перед ней стоял андроид.

Анроид начал шевелиться. Девушка повернулась и побежала прочь, обратно, в белую комнату. Шестым чувством то место казалось самым безопасным.

Боль в голове утихла, и Ровальд позволил себе очнуться окончательно. Встал, увидел два подноса с пустыми, но грязными ёмкостями. Простынь сползла, и он понял, что совершенно голый. Обернулся в поисках одежды. Но поблизости ничего. Комната пуста.

В стекло постучался андроид. Ровальд смотрел на него какое-то время, затем кивнул. Тот вошёл, рядом лёг синий комбинезон.

-Сейчас принесу ещё порцию. – Известил андроид.

-А эту кто съел?

Но андроид не ответил. Ровальд спрыгнул на пол. Секунду ноги удерживали равновесие, и подкосились, еле успел ухватиться за койку, прежде чем упасть окончательно. Новая судорога пробила руки, пальцы разомкнулись, и он свалился, ударившись затылком, что вернуло головную боль на место. Правда, в меньших масштабах. Перевернувшись, с трудом уселся на полу, и стал чесать ушибленное место.

-Что за ад… - Выдохнул он. – Сущий ад.

Перед глазами пронеслись воспоминания, как он в доспехе Стража, сражал червей, ожившую инфраструктуру Восьмой Колыбели, отчётливо помнил немолодую женщину-неронку без конечностей и глаз, леавшую в доме на отшибе, которая умоляла отвезти в империю, да так, что готова была отдаться. Помнил множество пластиковых трупов, которые продолжали частично двигаться. О детях вспоминать вовсе не хотелось, эту мысль гнал напрочь, она самая болезненная.

-Тухнущие города. – Выдохнул Ровальд. – Что за ад?

Он ухватился за койку, стал подтягиваться, ожидая потерю контроля в любое мгновение. Чудом забрался обратно, медленно подтянул к себе комбинезон и стал натягивать на одну ногу, с грехом пополам, затем вторую. Когда застёгивал молнию, в комнату вошёл кто-то ещё. Ровальд обернулся, но никого не увидел. Однако, в стекло вновь постучался андроид с двумя знакомыми подносами.

Пока андроид ставил еду на куб, Ровальд попробовал вновь спуститься на своих двоих. Только носок коснулся пола, как комбинезон обтянул берцовые мышцы. Ровальд встал на одну ногу, затем на вторую, которую комбинезон стянул так же. Уплотнился в ягодицах, пояснице, вдоль позвоночника. Сильно плотно, пережимало сосуды, зато держался уверенно.

-Ну точно мешок с костями. – Усмехнулся Ровальд, чувствуя, что часть тела находится в свободном падении и он стоит на ногах лишь благодаря необычному комбинезону. Полностью прошла всякая боль. Прогулялся из стороны в сторону. Потянулся, вопреки ожиданиям стрельнуло в лопатке, потёр её. Но всё это вызывало улыбку. Вышел из комнаты, и не заметил, что за ним устремилась тень, которая держалась на почтительном расстоянии, осторожно выглядывая из-за угла, и прячась обратно.

В один из таких моментов, Анастасия выглянула из-за угла вновь, но от человека и след пропал. Он исчез. Девушка вышла из-за угла в поисках хозяина этого места. Побежала между рядами стальных гладких коробов. Каждый обозначался своей руной, которая становилась ветвистее на одну черту.

Сзади раздались шаги, девушка обернулась и увидела его. Мужчина стоял прямо перед ней и изучающе смотрел. Широкоплечий, выше на голову. Во взгляде радостный задор.

-Кто будешь?

-Анасть… Ана…

-Не понял.

Анастасия заикнулась и вместо фамилии, произнесла её часть.

-Б…Сука… Настя… - Оговорилась Анастасия.

-А я тогда кобель Рова. – Рассмеялся Ровальд. - Приятно познакомиться. Насколько я помню, тут никого кроме меня не должно быть. Как так?

-Извините, я не хотела. Я просто…

-Длинная и сложная история? – С пониманием спросил Ровальд.

Анастасия уверенно кивнула.

-Барсукова Анастасия. – Собралась с духом девушка.

-Ровальд. Просто Ровальд. Будем знакомы.

Он посмотрел на девушку, отметив про себя небесно голубые глаза, и двинулся дальше по складскому коридору. Анастасия не отставала.

-Нерон?

Девушка вздрогнула, прекрасно понимая, что неронов недолюбливают, а где она находится, представления не имела. То ли у повстанцев Отелена, то ли в Тесио, может, где-то ещё. Но ненависть гарантирована.

Не дождавшись ответа, продолжил:

-Вижу, ты без кибернетики.

-Да, спасённая с полей жатвы.

-С детства там?

Анастасия кивнула.

-А вы кто? Ваш голос кажется мне знакомым.

Ровальд остановился, задумался, что-то припоминая.

-Секунду. – Он взял её за плечи, повернул так, сяк, рассматривая лицо. – О, так это ты?

-Вы меня знаете?

Ровальд, вспомнил, что их первое знакомство было не самым добрым, а настроение сейчас отличное, и решил оттянуть этот момент.

-Наступит час, узнаешь. – Загадочно произнёс он.

-Хотите сказать, вспомню?

Но Ровальд не ответил на этот вопрос, он продолжил развивать другую тему:

-Как ты добралась до этой глуши? Признаться, добирался сюда долго.

Ровальда пронзила невероятная догадка. Он вспомнил, что говорил Вершие. Ждали только Восьмого Стража, с его скрижалью. Управлять доспехом мог только наследник по лидерской крови.

-Неужели, ты?.. – Глаза округлились. – Восьмой?

-Кто? Я?

Ровальд сверлил девушку взглядом, пока та не засмущалась. Анастасия чувствовала, что от этого человека исходит некий жар, что пугало и приковывало одновременно. Этот странный жар, буквально, подавлял её волю. Такое с Анастасией было впервые. Словно прочитав мысли, сзади подошёл андроид. На подносе два глубоких стакана с водой.

-Судя по-всему, каждый из вас забыл, зачем он здесь. – Напомнил андроид.

Ровальд, впервые за долгое время видевший свет своими глазами, отмахнулся. Хотя бы день весь мир подождёт.

Не дождавшись ответа, андроид продолжил:

-Согласно биополю, Ровальд Энро. Вы подавляете Анастасию, а она покорно принимает ваше духовное главенство.

-В смысле? – Переспросил Ровальд.

-Ничего. Пейте больше воды, пожалуйста. Завтра вам уже можно покидать это место. Ваша адаптация удовлетворительна.

-Спасибо. – Ровальд взял стакан и осушил. Ощутил всю прелесть собственного желудка, вспомнил, что такое жажда.

-Ничего не поняла. Вообще, не знаю, почему я здесь. У всех свои планы на меня. Никто ничего не объяснил. Будьте добры, зачем мы здесь?

-Вы допущенный до управления Восьмым Стражем. В нём вы прибыли сюда. В ваших силах забрать устройство, которое поможет завершить протокол Чёрная Дыра.

-Что? – Не поняла Анастасия. – В смысле?

-Да, вы наследник Восьмого Стража. - Повторил андроид.

Анастасия догадалась, что они про ту пустую оболочку нерона.

-А, так эта хреновина, которая принесла сюда.

-Боевой доспех, экзо-костюм. – Закончил осушать второй стакан, поправил Ровальд. – Зато мне теперь всё понятно. Но как именно ты добралась?

-Против своей воли. Я ничего не хотела. Меня обманом пихнули внутрь.

-Судя по данным, Страж запрограммирован прийти сюда. Для работы программы не хватало только нужной связки ДНК+душа. – Добавил андроид.

-Вот как. Тяжко тебе пришлось, Насть. Гнили по пути сюда полно.

Девушка давно не слышала такого обращения в свой адрес, и поддалась чувствам.

-Да это вообще ужас что было. Меня несло то туда, то сюда. Гонялись разборщики. Доспех моими руками вырывал им позвонки, ломал стены, прыгал на такие высоты, или падал с транс-магистралей. Натерпелась не то слово. Когда он выплюнул меня, думала, Богу душу отдам.

-А какому Богу? – Спросил Ровальд. – Черному?

-Только не он. Этот с меня насосался будь здоров. Есть другой Бог, единый. Я про него ничего не знаю, но чувствую, что он есть, и незримо даёт жизнь всем нам. Вот, наверное, этот.

Не осквернённая, пережившая всё, чистая душа. Бывает же так, сколько грязью не обмазывай, кое-что сияет вечно, вопреки обстоятельствам, подумал Ровальд.

-Жаль, что тебе пришлось преодолеть это болото страха. Но, раз ты здесь. Есть кое-что, что сделать можешь только ты. – Отрешённо произнёс Ровальд.

Андроид рядом кивнул:

-Я вас провожу.

Сквозь тернии из ящиков и амуниций, связок кабелей и громадных деталей для ремонта кораблей, через лифты поднялись на верх. По узкому коридору, петляя, андроид провёл их в комнату. На двери красовался знак, напоминающий молнии.

-Это оно? – Спросил Ровальд.

-Да. – Ответил андроид. Дверь открылась. И добавил. – Вершие. Квантовик, частица звёздного компьютера, категория оберег. Сейчас это центр защитных систем Грозного. Управитель погодной установки и другими охранными системами.

В центре комнаты оказался чёрный куб, внутри которого переливалось голубое сияние. В четыре разные стороны от куба тянулись провода.

-Грозный? – Переспросила Анастасия. – Он самый? Я внутри легенды?! Быть не может. Вы гоните.

-Да. В самом центре Грозного.

-Того самого?

Ровальд кивнул и повернулся к андроиду.

-Решились таки?

-Все условия выполнены.

Ровальд положил руку на худое женское плечико.

-Тогда, твой звёздный час. Забирай.

-Я не понимаю что это. – Резко изменилась в поведении Анастасия. - Зачем мне трогать непонятную штуку? С меня уже хватило. Нет-нет-нет. – В голосе девушки звучал страх. Точно так же её заманили в доспех, который провёл через самые чудовищные эпизоды в жизни девушки.

-Дорогая Настя. – Начал успокаивать Ровальд. - Единственная причина, по которой ты здесь, скрыта в том кубе. Взять его можешь только ты. Больше никто не может прикоснуться. На всей планете, ты одна. Наследница императоров Нерона.

Анастасия вспомнила, что Винни и Гёссер говорили нечто подобное, перед тем, как насильственно отправить сюда.

-То есть? Я..

-Да, можно сказать, избранная, особенная, без тебя нельзя спасти многих. Нельзя положить конец этой планете.

-Что-что-что? Ну нет. Иксодус мой дом. И каким бы он не был, я не хочу его разрушать.

-Придётся. – Сказал андроид. – Тебе, наверное, известно, что империя сворачивается, оставляя всю землю механоидам с проклятых земель и тем отщепенцам, которых отказались брать с собой в зеркальное измерение? Скоро вся планета станет адской мясорубкой. Либо вы с Ровальдом берёте куб, и этому наступает конец, с максимальным спасением людей. Затем, вы улетаете, а мы дезинтригрируем Иксодус. Либо, в какой-то степени, всё остаётся на своих местах. Планета раскалывается на части, но ЧерноБог может вернуться. Иксодус ему не покинуть. Но мучить людей может вечно. Пока есть плоть. Он будет меняться. Извращения будут наращиваться экспоненциально.

-Ровальд, а если возьму куб?

-Мы отдадим его Гёссеру, а он, установит его на законное место. Программы внутри сети перепишутся. Империя будет перепрограммирована со всеми оставшимися неронами. Кто захочет, полетит с нами. Благодаря этому кубу, мы сможем уничтожить центр зла. Внутри этой планеты есть остатки древнего корабля, из-за которого и появился ЧерноБог.

-Так трудно поверить во всё. ЧерноБог, получается, живой.

-Это компьютер, который обрёл чужую волю, или сошёл с ума. Может, всё вместе.

-Корабль? Компьютер. Слишком много новой информации. Говорите понятными вам вещами, но для меня это фрагменты, которые соединить сейчас трудно. Просто доверюсь вам. Хотя и не хочется этого делать.

Анастасия подошла к чёрному кубу, через который просматривались микросхемы, по ним будто текла жизнь в виде голубых всплесков энергий, очень похожих на электричество, но всё-таки, это что-то другое. Нечто мирное, спокойное, больше напоминающее перетекание воды от платы к плате.

-Как его взять?

-Как видите, так и берите. – Подсказал андроид.

Анастасия протянула руки и ухватилась. Голубая энергия присосалась внутри оболочки куба к пальцам. Девушка потянула на себя и свет тут же погас.

-Может лучше обратно? – Жалобно спросила Анастасия.

Свет мигнул пару раз и включился вновь.

-Система переключена. – Подтвердил андроид. – Остальное, в ваших руках. Взрыв будет произведён в нужный момент, после вашего взлёта.

Ровальд кивнул.

-Что же, Седьмой, Восьмая. Дорогу обратно вы знаете. Больше мы вам не нужны.

Анастасия обернулась.

-Седьмой?

-Да, номер моего Стража.

-Ты тоже?

-Так сложилось.

* * *

Спустившись в подземный склад, Анастасия привела Ровальда к своему доспеху, который оказался недалеко от комнаты, в которой он отдыхал.

Держа куб, Анастасия показала свой раскрытый доспех.

-Значит, называется, Восьмой Страж? – Спросила девушка.

-Да. Он самый… Жуткая редкость. – Ровальд потрогал лепестки раскрытого доспеха, и присвистнул. Эта модель сильно отличалась. При том, что отличие всего на одну цифру, складирование лепестков другое, их больше, размер меньше, цвет совершенно чёрный.

Анастасия вздохнула и умоляюще посмотрела на Ровальда:

-Так не хочется.

-Последний бросок. – Поддержал Ровальд.

ДевушкавВстала перед доспехом, протянула куб Ровальду, и погрузилась спиной в чёрный бутон. Лепестки стали упаковывать Анастасию, смыкаясь, соединяясь в единый монолит.

Последние лепестки закрыли лицо. Доспех выровнялся, активизируясь.

Ровальд, держа куб, пошёл к другой белой комнате, которая при приближении тут же покрылась светом. Анастасия шагала следом. Его доспех стоял рядом с этой комнатой.

Смотрел на него, сам не понимая. То ли с любовью, то ли с неприятными чувствами. Поставил куб на землю, повернулся спиной и погрузился. Крупные лепестки Седьмого Стража вставали на место, образуя единый монолит. Система завинчивалась, калибровка деталей. Движения. Это занимало дольше времени, чем у девушки.

Анастасия, глядя на то, как доспех Седьмого Стража становится всё более знакомым, пугалась всё больше. Когда задвинулся последний элемент, сомнений не оставалось. Это тот самый человек, тот самый доспех, который чуть не убил их с Гёссером, и которому поклонялись все в убежище. Независимый.

Глава 28

Анастасия потеряла дар речи. Перед ней завершал компоновку доспех самого страшного существа на планете, с какими она только сталкивалась. Даже разборщики, и тухнущие города. Всё это мелочи по сравнению с той силой, которую собой представлял этот человек. То, что она, совсем недавно, сама уподоблялась этому чудищу отошло на второй план. К горлу подступил страх, глаза девушки впились в оживающие руки. Ей казалось, что за малейшим движением Независимого скрывается злой рок, её горло окажется в тисках. Вряд ли программы Гёссера рассчитаны на серьезную схватку с чем-то подобным. Вряд ли они вообще включатся вновь.

-Поехали. – Сказал Ровальд.

Сердцебиение девушки скакануло. Перед глазами тут же всплыло окно:

Носитель нестабилен

Отсоединение

Перехват управления дублёром

Доспех Анастасии резко выпрямился. Увидела, как Ровальд пометился оранжевой рамочкой, которая замигала, помечая вероятные вражеские силы.

Так этот гнида называется дублёр? Подумала Анастасия. Левая рука ещё не потеряла контроль, она схватилась за правую руку, не давая вырваться вперёд, и сделать своё мерзкое дело. Чтобы дублёр не планировал, до Независимого десяток метров. Нельзя позволить…

Восьмой страж зловеще шагнул к ничего неподозревающему Ровальду, Страж которого завершал подключение систем. Да, к несчастью, его Страж включался намного дольше. Анастасия видела, как вокруг куба с энергиями появилась зелёная рамка. Ровальд, находящийся рядом, помечен стабильным оранжевым – крайне вероятная вражеская единица.

Ещё один шаг. Усилия Анастасии давали плоды, перехват управления не был окончательным, и часть мощностей доспеха по-прежнему принадлежала ей. С каждым шагом, уменьшаясь. В углу экрана ползли строчки кода, проценты дублёра росли. Левая рука, управление потеряно. Руки разъеденились, и правая без каких-либо преград потянулась к кубу. Теперь отключились и позвоночные стыковочные диски, общее управление потеряно на 70%, 68%, 65%...

До последнего не хотела говорить Ровальду о надвигающейся опасности. Лишь бы он не прикоснулся к кубу, тогда, возможно, всё обойдётся. Просто побудет в её руках.

Ещё шаг. До Ровальда оставалось пара метров. Компановка его доспеха завершилась, он потянулся руками вверх, разминаясь, не замечая того, что происходило с боку.

-Неза!.. – Осеклась Анастасия. – Ровальд!

-Секунду. – Он разминал суставы, - проверял работу соединений. Может, смысла в этом не было, но отправляться сразу в путь, вновь проводить внутри доспеха день за днём так скоро – не хотелось. Хотя бы пару мгновений, оттянуть бы этот момент ещё. Он месяцы провёл внутри доспеха. Заколебало.

Не замечая того, что Восьмой Страж стал совсем близко и потянулся в его сторону, Ровальд схватил одной рукой куб, виртуозно перебросил в другую, и повернулся.

-Ну, вроде, готов. Можно…

-Ровальд!

Обнаружение противника

Ровальд пометился ярко красным.

Контроль 3%... 1%... 0%

Голос девушки погас во внутреннем убранстве машины смерти. То, что она видела дальше, заставило её кричать сильнее, чем когда-либо. Правая рука сжалась в мощный кулак её пальцами… Кулак, который сокрушал всё, что встретил до этого. Удар, тяжелее наковальни, коснулся оборачивающегося Ровальда в скулу.

Независимый не отлетел. Его просто чуть развернуло. Эхо раскатом грома, словно ударили в колокол, пронеслось по складскому пространству и долго гуляло вдалеке между контейнерами.

Ровальд повернулся, и голос его обрёл зловещие нотки.

-Вот как?

Но девушка не могла ответить. Дублёр отключил передачу голоса.

Анализ противника

Её колено, слово выстрел из пушки, метнулось в сторону рёбер Ровальда, новый взмах кулаком. Анастасия чувствовала желание доспеха уничтожить Независимого.

Руки Ровальда, словно намагниченные, схватились за летящее в него колено, локтём отбил кулак. Очередной колокольный звон, задрожал пол, закачались контейнеры, вдалеке упало оружие, что-то покатилось.

Битва между Стражами ожидалась жестокой. Анастасия сглотнула, и не могла поверить, что дерётся на равных с Ровальдом. Не спроста она боялась его. Он держал её колено, не позволяя вырваться. Не смотря на более старую модель Стража, изношенную временем, наверняка, с дефектами, что видно невооруженным неронским глазом, наметанным на технические изделия. Но даже при этом.

У неё не было ни шанса. Спасало то, что он не нападал в ответ.

Анализ завершён на 15%

Металл заскрипел. Впервые она услышала, как её собственный доспех издаёт натужные стоны. Впервые дублёр встретил кого-то равного по силам. Внутри что-то завертелось, натягиваясь. Протяжные стоны усилились. Что-то сгибалось вопреки конструкции. Колено высвободилось, доспех положил руки на плечи Ровальда, оттолкнулся ногами от земли, перелетел через него на другую сторону. Началось. Новый кулак полетел в сторону дружественного Стража. Ровальд подставил под удар шею, в которую с жадностью впилась левая, стала сжимать.

Ей казалось, что Ровальд насмехается. Тут же в шею впилась вторая рука. Но ничего не изменилось.

-Система у тебя там не умная. – Сказал Ровальд. – Это звёздная сталь. Она не деформируется. По крайней мере, у моей модели. А вот у твоей, судя по звукам, могут быть проблемы.

Восьмой Страж, словно услышав предостережение, упёрся коленями в грудь Ровальда, и стал биться лбом по лицу Седьмого Стража. Очередь колокольных звонов, один мощнее другого, но с неизменным результатом. Ровальд поставил одну ногу назад, удерживая равновесие. Каждый удар всё сильнее. Ровальд схватил Восьмого за голову, но Восьмой Страж кувыркнулся в воздухе, и вновь вцепился точно так же.

Руки Ровальда цепанули пустоту, и очередной колокольный звон, в десятки раз сильнее предыдущего, сокрушил просттранство. Контейнеры дрожали, позвякивая металлическим содержимым. Восьмой ногами оттолкнулся от него, впечатав в стену из контейнеров.

Только восстановил тело, уже получил контузию, подумал Ровальд. Новый впрыск медикаментов известил о проблемах со здоровьем.

Он сменил настройки доспеха, перевёл атомные пружины из стандартного положения в режим усиленной защиты. Доспех чуть расширился, словно набухая. Взвесил кулаки, вылез из дыры.

Но рядом никого. Как и квантовика. По цокающему топоту он сориентировался, подпрыгнул на контейнеры, заметил бегущую Анастасию, прыгнул следом, мгновенно сокращая дистанцию.

Множество удивительных способностей открылось в его голове. Всё то, чему раньше приходилось учиться, стало частью его. Интуиция вернула свою жизнеспособность, подсказывая, что он должен делать.

Вытянул вперёд руку, квадраты мгновенно выехали, и скрылись, синий луч вырывался вперед, образовав некую лужу. Оттолкнулся от неё, его отнесло от земли, и тело торпедой понеслось на встречу к девушке. Сгруппировавшись в полёте коснулся земли ногами возле неё, поровнявшись, выбил квантовик в сторону, потянул за руку, меняя вектор движения Восьмого Стража. Правой рукой вместо раскола активировал электрат. Жёлтые молнии покрыли кулак, и один лёгкий удар мощно впечатал Анастасию в стену под лифтами. Которую она пробила насквозь, и пронеслась с выбитыми камнями по гладкому полу. Восьмой тут же подпрыгнул, восстанавливая равновесие. Но его уже тащило на встречу к Ровальду, который держался одной рукой за столб. Восьмого тянуло на встречу. Ровальд сжал тянущую руку в кулак, давление усилилось. Столб задрожал, держась на своих креплениях, которым тысячи лет.

Восьмой сначала сопротивлялся, упал на пол, пытался хвататься за пол, скользил по нему, отбивал камни, деформируя. Но всё тщетно, его, мало-по малу, тянуло. Тогда он ещё раз восстановил равновесие и с удовольствием полетел на Ровальда.

Объятия смерти, враг, управляющий доспехом Анастасии, знал свое дело. Ровальд блокировал один удар за другим, и с каждым пропущенным понимал, что жалеть врага, внутри которого сидит друг, опасно. Он отбросил жалость в сторону, активировал щит.

Восьмой активировал точно такой же. Щиты упирались друг в друга, и прошли насквозь, являясь аналогичными системами, словно единым целым.

Новый обмен ударами, Ровальд пропустил один, и протаранил лбом гладкий каменный пол. Выстрел из Аз Есмь ничего не дал. Восьмой не расщепился, движения не замедлились. Он подобрал энергетический куб, и кинулся к лифтам. Эту битву нельзя победить.

Но дальше, то, что увидели глаза, изумило. Квантовик совершил соединение с чёрной бронёй Восьмого Стража, который ловким движениями побежал дальше.

Он мог затянуть бой, в процессе которого пострадала бы Анастасия. Но не этот гад, управляющий Стражем. Смысла противостоять нет. К сожалению, большую часть битвы он сдерживался, беспокоясь за хрупкую глупышку, которая оказалась в том месте в то самое время.

-Лучше беги следом. – Услышал Ровальд голос внутри доспеха. – Он движется обратно в пункт А. Или к своему создателю, где бы он не находился, одно из двух.

-Боюсь я не потяну такую дорогу. Теперь, я смертный, и пожить мне очень хочется. Как-никак, иссыханием души нахлебался. Пора бы познать ожирение.

-Тогда возвращайся к своим, Восьмой Страж не пропадет. У него строгие инструкции. Анастасия не пострадает.

Выйдя из Грозного на поле тающего снега, Ровальд провожал взглядом убегающую. Вершие уносился в теле Восьмого Стража, а тот постепенно превратился в крапинку, которая уже брела среди черных как смоль сухих стволов деревьев.

-Ладно, с моей стороны всё сделано. Коды доступа к кораблю установили в доспех, пока я восстанавливался. – Сказал Ровальд. – Кстати… Средство передвижение у вас есть?

Даже радиомаячок вернули в затылок. Каким образом это всё провернули советники? Впрочем, не важно. Связь с Эсхельмадом всё равно потеряна.

-Транспорт? – Раздался голос внутри доспеха. – Справа от тебя.

Ровальд обернулся, и увидел, что одна из статуй располовинилась, и там поднялось некое подобие мотоцикла. Древнего арийского мотоцикла на магнитных подушках. Идеально гладкого. Словно сама частица космоса. Спереди и по бокам по одной руне, наверно, означающих название модели. Только он подошёл, руны загорелись, двигатель завёлся, и мощный рёв постепенно успокоился до размеренного, тихого журчания реки. Мотоцикл чуть приподнялся над землёй, Ровальд перевалил ногу, уселся, взял руль, ручки которого закрывались короткими треугольниками, из них вспыхнули яркие лучи света, и погасли. Сиденье укоротилось, заполняя свободное пространство, ремни сцепились вокруг ног.

-Тормоза?

-Левая ручка.

-И всё?

Легкое нажатие на педаль под правым носком, двигатель заревел.

-Сцепление на левой руке. Покрути.

-Зачем оно если скоростей нет?

-Оно так же регулирует высоту полёта.

Перед глазами Ровальда, на экране шлема загорелся новый интерфейс, которого раньше не видел. Видимо, доспех как-то связывался с этим антигравитационный мотоциклом.

-Оружие…

Но разъяснений Ровальд не расслышал, потому что взлетел над стеной Грозного, а дальше всё пошло само собой: достиг еловых крон, поднялся ещё выше, увидел еле заметные сопки грязевых городов вдалеке, из которых шёл дым. Странно. Но его дорога лежала в ту сторону. Решив заглянуть что находится на верхушке грязевых городов, скрепленными белыми проводками, которых с такого расстояния не рассмотреть, он долетел и завис над дымом. Увидел дыру, внутри обвалилась земля прямо на город, а люди, словно адские пленники, барахтались, пытаясь вылезти. Среброкожие люди дрались друг с другом, чтобы отнять батареи, кто не успевал, замирал в агонии. Транспортные артерии пустовали, редко кто мчался по ним, пытаясь спастись с награбленным, или запасенным заранее. Внутри наверняка всё самое необходимое, точнее, контейнеры, хранящее электричество. Можно только посочувствовать. Поднявшись ещё выше, Ровальд понял, что таких сопок по бокам видимо-невидимо, они настолько многочисленны, что даже уходят далеко за боковой горизонт. Там, откуда он пришёл пешком, этого не было. Оказывается, он лишь коснулся самого края грязевых городов.

В небе пронеслась чёрная тень, прячась из облака в облаке, Ровальд присмотрелся, это ракета. В следующие мгновения Грозного не стало. Город легенда оказался уничтожен в тот же миг, как потерял Вершие. Оттуда поднялись точно такие же клубы дыма, как из грязевых городов. Теперь планету расколоть некому, вся надежда только на доставку Вершие Анастасией, или, вернее, Восьмым Наследием? Но, его миссия на этом закончена. Надо выбираться. Он итак слишком задержался. Почти год на планете-тюрьме среди полуживых трупов.

Направив транспортник чуть в сторону, пролетел, как полагал, над Империей Нерон, над сотнями потухших городов, среди многих тлел дым, горели здания, плавились люди, как испорченные, никому не нужные старые куклы. Кто их всех уничтожал? Будто отключение электричества недостаточно.

Генераторы для выкачки питания из детей не работали как раньше, зажигались и почти сразу тухли, а сами дети, находящиеся внутри капсул, превратились в скелетов. Среди капсул, о чудо, попадались и взрослые нероны. Под самодельным генератором всё так же находилась горстка выживших, греющихся под одинокой работающей красной капсулой. Словно бомжи у костра под мостовой.

Странно, что вопрос еды для них совсем не стоит. Возможно, внутренняя кибернетика достигла той высоты, что синтезаторы питательных веществ встроены прямо внутрь? Оставив эти догадки, Ровальд полетел стрелой и дальше, под поднятые на него взгляды, преодолел последний потухший город, и только на последок обернулся. Таких как этот город, действительно, десятки, и наверняка, ещё больше. Вся планета, сплошной нероновский муравейник. Как Тесио и Отелен выживали, среди столь многочисленного неронского населения? Если Тесио стоял, то это означало лишь одно. Его специально не трогали. Видимо, на случай, если потребуется здоровая генетика. Зато теперь всё шло вверх тормашками.

Опустевшие поля жатвы – чёрные кукурузные початки без плодоносных зёрен. Безжизненность Иксодуса стала абсолютом. Отравленная земля, отравленные тела, отравленная душа. Всюду ядовитая, гнилая, потрескавшаяся земля. Так он добрался до убежища пробудившихся повстанцев, от которого тоже остался один большой кратер. На дне раскуроченные коммуникации, с оплавленным бетоном и другими смешенными воедино конструкциями. Теперь понятно, что это дело явно не рук Гёссера. Города методично уничтожал Восьмой ЦК.

Приземлившись в центр кратера, он интуитивно почувствовал, что жители убежища успели спастись. Пробуждённая ДНК вновь запела на своём, одном ей понятном языке, подчеркивая ценность жизни.

Над головой пролетела ещё одна ракета, подсекла башню жатвы, которая стала крениться, как опадающие колосья пшеницы под дуновением ветра.

Поднялся гриб, и полей жатвы не стало. Взорвавшееся огненное кольцо поглотило всё, и приближалось. Ровальд поднялся в воздух, огненное кольцо пронеслось под ним жгучим покрывалом, уносясь вдаль, и где-то за на горизонте утихомириваясь.

Размеренно полетел в сторону горного хребта, среди которого скрывались руины Великого Тесио. Несколько тысяч километров пути теперь преодолевались за несколько десятков минут.

Под ним пронеслась избушка с фермером-нероном и его нерадивой женой, которая даже в разобранном виде предлагала своё тело в качестве расплаты за услугу.

Вот они. Таинственные верхушки гор вспарывали облака. Тут казались особенно низко-парящими.

Собственно, руины славянского города, который, оказывается, в прошлом был экспедицией №2, ради спасения выживших Восьмой Колыбели, и потомков Первой Экспедиции.

Такая непростая судьба у одной единственной планеты, которой не существует.

Пролетая над знакомыми структурами, Ровальд не заметил, что под ним, искусно маскируясь под тень арийской техники, парило нечто. Но Страж всё равно обвёл неизвестную тварь рамочкой.

Независимо от оврагов, расщелин, горных впадин, рек, джунглей, неизвестная тварь умудрялась не отставать, словно приклеенная. Ровальд дивился, насколько удобна в управлении арийская техника, основателей человечества, и поймал себя на мысли, что совершенно не утомился.

Но чем ближе к Отелену, который решил навестить на всякий случай, тем страннее вела себя техника. Энергия падала, всё больше затухая. Жалко, что его познания начинались и заканчивались лишь электричеством, да тепловыми излучениями, широко применяемых в космонавтике и археологии. Оружие и двигатели, далекие от всех крох знаний, пыльным наследием дожили до сего дня. Если бы мог в этом разобраться, уверен, человечеству достался бы жирный кусок свежих технологий.

Мотоцикл стал неумолимо снижаться. Ни рукоятка сцепления, регулировки высоты, ни газ, ни тормоз. Все телодвижения не давали результата, а до земли оставалась сотня ярдов. Страх потери тела сковал, Ровальд стал стучать по корпусу двигателя, потянул вверх-вниз все выключатели, которые смог обнаружить. Тут же из дна мотоцикла что-то вывалилось, и когда до удара о землю оставалось три метра, взрыв арийской техники выровнял полёт, сделав его хаотичным, а приземление относительно мягким. Остальное доделал сам Страж. К счастью, повреждений не получил.

Тут же подобралась тень, добросовестно преследовавшая долгое время.

Из неё вылезла чёрная коса, сформировалась словно из тьмы, лезвие косы опасно блеснуло, заточившись.

Лезвие вспороло пространство, и безрезультативно уперлось в шею Ровальда, не сумев пробить. Пыль с лезвия опала на затылок. Тень замерла, следя за результатом. Но ничего не происходило.

-Живой, живой… - Прошипела тень, и быстро удалилась.

-Вот мой эффект неожиданности и закончился.

Зато перед ним Земница. Он попал на территорию Отелена. Остальные два города бывшей земной колонии впереди. В них, должно быть, ещё полно людей, которых можно спасти, забрать с собой на экспедиционный корабль.

Войдя в руины города, Ровальд шёл без боязни обнаружения. И действительно, людей оказалось много. Чудовищно много. Но на него не обращали внимания. Даже при том, что он чужак, в странном облачении, похожий на Тесионца. Да и передвигались как-то вяло.

Ни неронов, ни разговоров. Молчание, словно человеческим духом и не пахнет. Наводило на размышления. Может, все они подготовились к смерти? И теперь от отчаяния ходят, замкнувшиеся сами в себе? Нероны же их, судя по всему, бросили.

Но Ровальд и представить не мог, что Нерон, даже здесь, вновь превзойдет его воображение.

Очередная тень мелькнула над головой, и он увидел очередную ракету, которая летела прямо в него.

Ровальд отбежал и спрятался за остатками толстых стен. Тут же его завалило огненное мессиво, булыжники, земля, которая плавилась на глазах, становясь всё меньше. Но от этого Страж уберегал легко, сохраняя благополучный температурный режим внутри.

Выбравшись из обломков, выглянул. Очередной кратер вместо населённого пункта. От безмолвных людей ни духу. Сожгло всех. Злая рука игралась с пусковой ракетной установкой, стирая один город за другим.

Но ему нужно забрать хотя бы Калима и Беллу. Хотя бы этих двоих он должен спасти. Возможно, ещё есть время.

Чтобы не тратить время на болото из огненного мессива, Ровальд обошёл кратер по краю, ступая по стекленевшей, быстро остывающей корке.

Следующий город цел. Преодолев его, среди ничего не выражающих лиц, Ровальд отметил, что из жителей словно вынули жизнь. Они ходили, более напоминая зомби. Догадка, что люди готовились к смерти, не находя в себе сил покинуть город, подтверждалась.

И вот третий город, АстроВегия, последний, самый живой, насколько мог помнить Ровальд, оказался местом, в котором кипела бурная деятельность с едва знакомыми лицами. Громадные роботы сооружали укрепления, внутри кабин сидели повстанцы. Владельцы бледных пустых лиц спрятались внутри домов, и наблюдали, сидя за окнами. Один из роботов повернулся, увидел Ровальда, приветливо помахал рукой, крикнул что-то освоим собратьям, и десятки людей потянулись к нему, как зверьки к источнику пресной воды.

-Независимый, пришёл.

-Независимый! – Каждый вторил одно единственное слово, в котором слышалось очень много обязательств, и которые Ровальд не брал, но не мог и отказаться.

Глава 29

Начало конца, оно, наверно, такое. Сначала ты с головой погружаешься в ворох событий, который обретает над тобой власть. Затем, не представляешь другой жизни. Словно, так было всегда. Но рано или поздно, оно кончается. Обрывается, как волокно, как тоненькая струнка, тщедушность которой оказалась ясна только сейчас. Связь с этим миром, её ведь на самом деле не было. Просто увяз на мгновение.

На встречу бежали большие машины и махали огромными механическими руками: Несколько робо-строителей бросили свои занятия, а он и не знает, что ответить. Ровальд прибыл ради двоих, и может быть, кого-нибудь ещё, но понятия не имел, что здесь происходит на самом деле. Вдобавок, как эти люди могут себя спокойно чувствовать? Ракеты вскрывают города. Вот у кого нервы стальные. Но на сердце разлилось маленькое тепло. Приятное, тянущее своими невидимыми щупальцами.

Он оглядел город, с которого началось путешествие: АстроВегия. Окна забиты пустыми лицами, одно над другим, безмолвно смотрит, раскрыв рот, отслеживая глазами, как маленький ребёнок, что впервые увидел нечто.

Глаза бледнолицых жителей впились в робо-ногу, вторую. Все как один, смотрели сначала во дну сторону, затем в другую.

Надо будет спросить, что с ними произошло. На вид жители явно не в себе.

И чего укрепляют город, когда сейчас прилетит ракета? Валили бы все вместе с ним к кораблю. Скрижаль активации имеется.

Всё, что Ровальд успел узнать, всё, что дало новый вкус жизни, канет в небытие. Сам воздух пропитан смертью. Грозного, способного прекратить существование этой планеты, теперь нет. Этот маленький столп надёжности сгорел дотла. С планеты надо просто валить, а не играть в героев.

Анастасия, Гёссер, и другие, закроют портал, справятся. Может, даже вернут Вершие на законное место в Колыбели. Имел ли смысл уничтожать целую планету, ставшую родным домом многим? Вопрос, на который Ровальд не имел права отвечать. В какой-то момент своего путешествия понял, что он не Господь Бог, хоть и пережил подобие бессмертия. Свои проблемы должны решать сами жители. Приключение подошло к концу. Нести ответственность за огромное количество людей он не станет. Да это и невозможно. Только сами люди.

Единственное, что осталось, попробовать связаться с Эсхельмадом через центр связи, который должен был остаться здесь. Земные технологии одни и те же. Что здесь, в городе двухсолетнего брожения, что на его переоборудованном корабле, не считая резервного Седьмого.

Если диспетчерская, или навигационная АстроВегии жива, то единственной команды, содержащей ключи доступа, которые Ровальд помнил наизусть, хватит, чтобы принудить корабль к аварийному спуску. Прямо на источник сигнала.

Но вот первый робот преклонился на одно колено. Рядом присела вторая махина, третья. С пшиком отъехала в сторону прозрачная крышка, из которой выглядывали пилоты, удобно устроившиеся в кабинах управления.

Едва знакомые лица, но все улыбчивые. Бородатый здоровяк весело помахал рукой. Он тоже оказался одним из пилотов.

-Спасибо, что пришли к нам на помощь, господин Независимый! Теперь у нас точно всё получится. Может быть, даже кто-то выживет.

Возможно, большего смысла их жизнь никогда не обретёт. Тем более, раз они решились умереть. Какое он, чужеземец, имеет право вмешиваться в чужой выбор?

Одной мысли почувствовать воздух хватило, чтобы шлем самовольно отъехал назад и спрятался за затылок.

Кажется, официально, это первый раз, когда видят его лицо.

У пилотов строительных крупных роботов челюсть чуть отпала.

-Что? – Спросил Ровальд, наблюдая эту реакцию.

-Ничего. Просто, вы выглядите именно так, как мы вас и представляли. Ни старше, ни моложе. – Красиво ответил здоровяк. Не придраться.

-Почему вы не ушли на корабль вместе со всеми?

-Вы не знаете? Близится конец мира.

Бородач кашлянул, заставляя замолчать говорившего.

-Не знаю, помните ли меня, сударь. Моё имя Винни, я здесь старший.

Ровальд кивнул.

-Механоиды с проклятых земель будут здесь с дня на день.

-Вы думаете, справитесь? Ракета прихлопнет вас куда раньше.

-С вашей помощью, это вероятно. Но мы здесь не для того, чтобы справится. Да и ракеты сюда не достанут. Земница стоял на грани поражения. Все ракеты, это трофеи, доставшиеся Нерону от Независимых. Так что, беспокоится не стоит. Их и было-то не очень много.

Ровальд ждал ответа, Винни продолжил:

-Мы собираемся задержать механоидов.

-Зачем?.. – Не понял Ровальд.

-Пока наши собратья собирают выживших, желающих покинуть планету.

-Неронов?

-Да.

-К Тесионцам?

-Именно так. Последний коридор из коротких порталов ещё открыт именно с этой целью.

-А если он уже закончил свою работу?

-Нет, господин Независимый. – Винни достал прибор с мигающей лампочкой. – Пока он жив, дело идёт. Цепочка коротких порталов действует. – Винни достал другой прибор, на нём мигало несколько крохотных лампочек. – Поток идёт. Мало-по малу, но дело движется.

-Решили до последнего?

-Люди же. – Кивнул Винни. – А наша жизнь, как вы однажды сказали Гёссеру, когда поймали его, это жалкий кусочек. С нашими воспоминаниями жить качественно… - Винни скривился. – Невозможно. Ночные кошмары, спонтанные страхи, импульсивные эмоции, вспыхивающие против нашей воли. Если и жить, то родившись заново. Авось у Бога заслужим. Но вот те слова, нашему главному резанули ухо не только потому, что это правда, а ещё и потому, что он сам так думает. Вы просто попали в точку, озвучили собственные мысли, которые нас всех давно волновали. В каком-то смысле, так вы нас подтолкнули к этому выбору. Он осознанный. Не волнуйтесь. Взвешенный.

Ровальд не стал уточнять подробности такой логической цепочки. Хрен с ним. Он собирался просто пройти мимо, забрать Калима. Кстати, Калим…

-Что с этими людьми? Они сами не свои. – Ровальд кивнул на здания, за окнами на них смотрели пустые лица с круглыми удивлёнными глазами.

-Клоны. В них даже память не подгрузили, совсем тупые.

-То есть?

-Настоящих жителей забрали по ту сторону, на переработку, на новые поля жатвы, на работу инкубаторов. Думаю, причин у неронов не мало. Все они давно прошли портал.

-Я вам помогу. Но мне нужна связь с космосом.

-Я провожу. – Вызвался сосед Винни.

-Хорошо. – Кивнул Винни. – Господин Независимый, Эрми проводит, а мы, продолжим строить фортификационные укрепления. Черви, пока не съедят нас, никуда дальше не двинутся.

-О да, они жадные до человечины. - Согласился Ровальд.

Перед Стражем раскрылась огромная пятерня, приглашая залезть. Он ступил на неё, схватившись за большой механический палец, и поднялся над землёй.

-С чего ты уверен, что они придут именно сюда? – Крикнул Ровальд.

-Это же проклятые, господин Независимый.

Сказал Винни незыблимую истину, которая так и осталась для Ровальда тайной.

На большой скорости его перенесли через обезличенный город. Клоны кучковались даже на крышах. За каждым стеклом, окном - целая толпа, и все как один, боялись выйти на улицу.

-Эрми. Правильно?

-Да, ваше сиятельство.

-Как вы их загнали так?

-Боятся громких звуков. Покричали, хлопнули ладошами… Этими вот, вы стоите на такой. Они и попрятались. Очень послушные.

Показалась площадь. Год назад некий нерон здесь известил о прибытии Независимого. Интересное воспоминание о собственной значимости. Но ровно по центру красовался громадный пустой квадрат. Шахта с очень глубоко посаженным дном. Такого Ровальд не помнил.

-Армслейвы, кстати, находились там. Винни их и нашёл.

-Он у вас большой молодец, я посмотрю.

-Это так. – Согласился Эрми. Донёс до входа в небоскрёб, опустил руку, позволяя слезть. – Вам на самый верхний этаж, а там, как мне кажется, господин Независимый разберётся.

-Спасибо. – Ровальд спрыгнул на земь, смерил небоскрёб взглядом. Вблизи здание ещё огромнее.

* * *

На верхнем этаже Ровальд нашёл космонавигационную рубку для связи с космосом, которая так же выполняла роль диспетчерской. Видимо, для руководства полётами. У поселения планировалось большое будущее. Аэропорты, воздушная связь с дальними поселениями. Всё готовилось именно для этого, для транспортной революции, столь не хватающей Иксодусу.

Покопавшись, Ровальд обнаружил, что одна панель уже активирована. Следы на пыли, очевидно, кто-то копался, прежде чем нашлись и активировались Армслейвы. Всё управление на английском, но это мелочи, английский Ровальд знал хорошо. Тут же на выбор русский, китайский, другие языки. Ляпота…Как он соскучился по понятному управлению. Прям вечность канула.

Теперь в истории его собственной жизни не только Парфей и космоакадемия, короткая археологическая карьера, но и Иксодус. Не считая Бена, он единственный представитель землян. Прямо честь. Изучая панель, глаза упёрлись на старую-добрую надпись:

-Сделано на Земле. – Нежно улыбнулся Ровальд, ласково проведя пальцами по выпученным буквам. – Сколько лет, сколько зим.

Манипулируя кнопками и орудуя сенсорной панелью, добрался до подачи маячковых сигналов, выбрал аварийную частоту, на которую был настроен Эсхельмад, ввёл ключи доступа, на всякий, местные координаты, и нужную команду для спуска. Весь этот пакет данных отправил мощным радиосигналом. Затем снова, и ещё раз. Соседний терминал включился. На нём изображалась планета, вокруг неё множество объектов. Неожиданно один кусочек, мигая, отделился от общей массы мусора, и стремглав понёсся на планету. Коснулся атмосферы, данные с навигационного терминала пропали, вновь осталась планета с мусором.

Ровальд подошёл к широкому окну, и увидел, как с неба спускалась родная чёрная точка с острыми краями. Да, это он, родной. Его дом. Корабль завис недалеко от площади, и приземлился, подняв тучи пыли. Двигатели заглушились, а Ровальд, очнувшись от любования, кинулся обратно к лифтам.

* * *

Это он. Это действительно он. Ровальд обходил Эсхельмад со всех сторон, и не мог поверить. Только и мог, что блаженно выдавить:

-Йопт твою мать… Я уже думать начал, что всё. Останусь тут навеки. Думал, ты бросишь меня, братец. Ан-нет. Не бросил. Мой мальчик. Какой ты у меня замечательный.

Не успел налюбоваться, как люк зашипел, отодвигаясь в сторону, съехал трап. И Ровальд опешил. На входе стоял Калим. Согнувшись, ему помогала опереться на себя Белла. Вид у обоих удручённый, но счастливый. Ровальд уже и забыл, что сам оставил возможность аварийной связи по коммуникатору. Забыл, что помимо корабля, мозги есть и дроида. Молчаливого, с неисправными динамиками модели «хрен найдешь». Но действующего, верного приказам. Вероятно, он услышал голос Калима по передатчику. Ведь один всегда оставался на корабле. Перед тем, как влезть в стража, он сбросил его и совершенно забыл об этом. Получается, дроид умеет управлять кораблём? Приятная, но чертовски запоздалая новость. Продавец о таких особенностях не говорил, а технический паспорт Ровальд бегло проглядел, останавливаясь лишь на нужных строчках.

Кутерьма смешанных чувств. Все разрешилось само собой.

-Сэр… - Выдавил из себя Калим. – Простите, что влезли без проса. Но ваш робот, это не что. Он нас спас. Мы так благодарны.

-Если ты оказался здесь, сдаётся, выбора не было. – Заключил Ровальд. – Не парься.

-Его действительно не было. Мы старались ничего не трогать. Только пропитание, биотуалет, и…

-Кровать. – С пониманием дела закончил Ровальд. – Хорошо, что вы в порядке. Тебя нехило так потрепало.

Не может же он сказать, что прибыл в АстроВегию исключительно из-за этих двоих.

-За свои руки не беспокойся. Ты не калека. – Напутствовал Ровальд. – Тесионцы залечат. У них старой техники хватает.

-Но я не хочу становится как нероны!..

-На корабле Тесионцев должны быть капсулы восстановления. Подлатают классически, всё само заживёт, будто и не было. Забудешь об увечьях как кошмарный сон. – Отмахнулся Ровальд. Легкая улыбка, вопреки стараниям, всё же натянулась на уголки рта. Он не мог скрыть радости. С ребятами всё в порядке. Корабль на месте. У всех всё в порядке. Он восстановил тело. Скрижаль с кодами доступа есть. Десять из десяти.

Рядом громыхнула земля. Пришёл один из строительных роботов.

-Подмога? – Спросили с высоты. Не дождавшись утвердительного ответа пошёл обратно с охапкой кучи фонарных столбов. Зачем он их собирает?

-А это?.. – Протянул Калим, наблюдая, как его город, в котором он провёл всю жизнь, перестраивают незнакомые машины. – Что за?..

Ровальд протиснулся между ним и Беллой к себе, с удовлетворением отмечая бережное отношение гостей. Вроде нормально. Не грязно. Отключил кабель с перемычками, который раньше врубал Эсхель-7, отбросил на склад. Похлопал по плечу браво стоящего андроида, который казался мёртвым, но на самом деле бдел. Системы внутри чуть жужжат, всё как надо. К отправке готовы. Можно валить.

-Эрми. – Высунулся Ровальд на проходящего мимо АрмСлейва. Крышка кабины съехала, и высунулась бородатая голова Винни. – А, Винни. – Подскажи, этих двоих есть можно отправить по тем коротким порталам?

Винни отрицательно покачал головой:

-Далеко. Два дня пути. Впрочем, если на корабле…

-Понятно. Забей. Калим, Белла. Раз дело такое, скоро тут будут черви. Да-да, те самые проклятые. Весь зоопарк сам приедет к нам. Но вы его не увидите, вас это не касается. Вы сделали всё, что смогли. Уверен, каждый из вас настрадался как следует. Восстанавливайтесь. Я включу программу обучения полуавтоматического пилотирования кораблём. Слышишь, Калим? Не отвлекайся.

-Х-хорошо. А зачем?.. Что за обучение?

-Вдвоем справитесь. А у меня дела здесь.

На экране загорелись обучающие ролики и строгий капитан, объясняющий, как управлять кораблём Независимого.

Ровальд нажал паузу.

-Суть такая. Пока я занят, у вас будет задача. Как я дам сигнал, спускайтесь сюда, захватывайте как можно больше народа, и улетайте в эту точку координат. Да, примерно здесь. – Поправил масштаб карты поверхности Иксодуса Ровальд. – Там наши. Все остатки. Там будет сбор. Меня заберёте последним. Учитесь летать, можете добраться туда прямо сейчас. Пообщайтесь, познакомьтесь со своими будущими соседями. Заодно передайте, что с Независимым всё хорошо. Коды доступа у меня.

-Если будет кого забирать. – Поправила Белла. – Проклятые же идут.

Ровальд медленно кивнул.

-К сожалению, именно так, друзья. Если будет кого забирать, а если не будет, то заберёте как минимум меня. Тоже неплохо.

-Если увидите червей, держитесь от них повыше. Для профилактики, пока вы сами по себе, можете поманеврировать. Развлекайтесь. Обучающая система не даст вылететь далеко. Там ограничения.

Калим откашлялся, его слегка лихорадило:

-Мы разберемся. Хоть мы и рабы, и не знакомы с технологическими новшествами твоего мира, но не дураки.

-Под твоё командование, - Ровальд похлопал по плечу раненого. – Держишься молодцом. Осталось немного.

-Немного до чего? – Поинтересовалась Белла. – Мне кажется, вы что-то утаиваете, господин Независимый. Что-то важное. Вы не про конец света, что ожидается здесь, верно? Или вы про себя?

Ровальд не ответил. Развернулся и вышел из корабля, оставив нависшую тайну нераскрытой.

-Ты про что? – Спросил Калим.

-Кажется, он нас покинет.

-В смысле?

-Завершит дела, и отправится в другое место.

-Белла? Он же сказал, что отдаст нас тесионцам. Ничего удивительного. Конечно, покинет.

На самом деле Калим не мог вообразить, чтобы человек, которому он стольким был обязан, который взбудоражил всю планету, просто возьмет и уйдет. Нонсенс. Невозможно. Просто нонсенс. Так думало его сердце. Ум сердцу не прикажет.

-Его ждут другие миры. Мне так кажется.

-С чего стала такой чувствительной? Раньше о нём вообще не вспоминала.

-Человек-легенда. – Завершила цепочку внутренних умозаключений Белла. – Его ждут другие миры. Иксодус, одна небольшая остановка.

-Ничего се остановочка… - Хмыкнул Калим. – Ладно тебе, не загадывай. Замечталась тут. Когда-нибудь напишешь книгу о его приключениях.

Белла грустно улыбнулась:

-Ты прав, не буду загадывать.

Эсхельмад заревел двигателями, аккуратно поднялся, и удалился.

Ровальд с наслаждением наблюдал за своей птичкой. Эсхельмад рванул на юг. В сторону проклятых земель. Может, стоит оставить друзей у него на корабле, и жить вместе? Куда им деваться? Организовать новую гнилую улицу среди тесионцев? Но нет, он не хотел отвечать за чужие жизни. Любая проблема, и всё на его совести, а жить с тяжелой ношей пытка, которая и самого, без малого, может свести с ума.

Но прямо сейчас, на удивление, он был счастлив. Впервые за долгое время: впервые с тех пор, как спустился на планету, в его жизни появилась определенность. Снова может влиять на ситуацию. Больше не заложник.

Опустив руку к ноге, почувствовал, как она обо что-то стукнулась. Ровальд опустил взгляд: к бедру примагничена странная рукоятка. Просто рукоятка.

-Что это? – Спросил Ровальд невидимого собеседника. Разумеется, тот не ответил.

Вдоль рукоятки тянулись древние руны. У основания - шли по кругу торцевого окончания. Остаток от Грозного? Дар Белого Совета? Как они умудрились передать?

Стоило коснуться рукоятки, в голове прозвучал знакомый голос.

Памятный подарок

Последний раз он услышал голос прародителей. Столько вопросов хотелось им задать. Но вот вновь, единственное, что он смог с собой утащить с вылазки, это жалкая кроха, вместо всего объема удивительных предметов. Контейнеров. Да что там, целого склада, рассчитанного на обслуживание упавшей Колыбели.

Наверно, такова судьба: каждый раз забирать с собой лишь небольшую частичку. Отец, помнится, называл это не злым роком, а археологическим стилем. У каждого свой. У него… Ну, вот такой.

-Жопа цела, в рукаве синица. – Окрестил свой стиль Ровальд.

Прислонил рукоятку обратно к ноге - она осталась висеть на том же самом месте, намагниченная.

-Кстати, кстати! – Громыхая поступью, подбежал Эрми. – Там пришли на подмогу тесионцские рыцари! Целая орава! С ними и махина такая здоровенная! Хотят вас видеть. То есть, как бы, под ваше командование. В общем, сходите к ним. Крутые ребята!

Ровальд скривил брови:

-Да ну? Подмога? Тесионцы-то? Сюда? Что за бред?

Но делать нечего.

-Они за городом, - поправился Эрми. - Показать?

-Да не, я сам. В какую сторону?

Эрми частично всё-таки проводил, до самого входа.

-Там, дальше за руинами, вон туда. Но если что, будьте на чеку. Мне-то они понравились. А вот у Винни сердце болело. Говорил, не ладны у него предчувствия.

-Предчувствия?

-Да, чувство у него на счет них какие-то не очень хорошие, но, думаю, не мне судить, ваше сиятельство. Авось, ваши друзья - наши друзья.

-Как они представились?

-Так и представились, помощь под ваше командование.

-Какие, однако… - Протянул Ровальд.

-Они вас ждут уже несколько дней. Мы с ними периодически видимся. Они приносят стройматериалы, деревья очищенные, для укреплений. Что попросим, то и несут, в ожидании вас.

-То есть, они знали, что я приду именно сюда?

Эрми кивнул и добавил.

-Я думал, вы знаете.

Всё было слишком странно. Как кто-то мог знать, что он, Ровальд, захочет придти именно в Отелен, именно сюда?

Мысль об опасности вернула шлем. С боевым задором броня защёлкнулась, герметизация стыков прошла мгновенно.

Была только одна догадка. Кто-то знал, что у Ровальда снят датчик связи с кораблём. Кто-то знал, что он потерял корабль. Кто-то знал о его связи с Калимом. И кто-то логически заключил, что человек, вроде него, не может бросить своих. Коварно, но просто как два пальца об асфальт.

У кого могли быть такие знания?

Глава 30

Где-то в лесах Ровальд шёл на уверенные удары топора, в какой-то момент оказался окружен чёрными тесионскими рыцарями. Выросли, словно отделились от деревьев. Десяток потрясающе блестящих силовых рыцарских доспехов, его изучающе мерили взглядами.

-Кто вы? – Требовательно спросил Ровальд. – Точно не тесионцы.

-Пришёл, твердь, что наш дом испоганила? – Сказал один из рыцарей. – Если бы не ты, мы бы жили в мире. Сейчас-то мы, конечно, больше не тесионцы.

-Если бы не ты, жили бы себе, и потихоньку всё население стало бы продолжением Империи.

-А кто не перевоплотится, того на Поля Жатвы, верно?

На это ему ничего не ответили. ОН попал в точку. Предатели, продавшие души дьяволу.

В спину Ровальда что-то ударилось, и обернувшись, увидел, как на землю упал топор с деревянной ручкой.

-Заждались.

-Хотите вершить месть? Не боитесь, месть свершит вас?

-Нас много. Не жалкие нероны. У нас тесионское оружие.

-Чего разболтались как давние друзья?

Сбоку раздался знакомый голос.

-Здравствуй, корень всех проблем. Независимый. – Последнее слово произнёс с явным омерзением.

Каплю холодного пота скатилась по виску и впиталась климатической системой Стража. Ровальд медленно обернулся, но владелец голоса распался на пыль и собрался заново перед глазами, на расстоянии вытянутой руки. Чёрный Жрец. Собственной персоной.

-Узнаешь?

-Вы все на одно лицо. Яблоко от яблони.

-Дерзкий кусочек говна. Впрочем, у другого не хватило бы духу и шаг сделать против империи. Всю планету на уши поднял, нашего властителя вынудил свалить в другое место.

-Чем же я его так задел? Он же такой сильный.

-Да есть парочка причин. Меня не взяли из-за тебя – вот в чем крылась проблема. Уйти империя собиралась давно, задолго до Ровальда, который лишь подтолкнул к тому события. Легкое дуновение ветерка, не более.

Ровальд обернулся к рыцарям, которые образовали плотное кольцо. К ним подходили новые, и новые партии, а звуки топора вовсе исчезли. Кольцо сгущалось. Лес наполонился тесионскими доспехами самых разных мастей. Чёрные, с зелёными буквами НЕ на плечах, стандартные, рядовых, серого цвета, доспехи-хамелеоны, меняющие цвет под обстановку, коричневые, даже красные, гвардейские. Те, кто смог покинуть Тесио, но кого Нерон не принял. Видимо, для окончательного принятия крещёных сталью предателей не хватало кое-чего. Его собственной головы, Ровальда. Правда, непонятно, как они представляют себе это, учитывая, что он находится в мощах неуязвимости. Шанс что он умрёт, и на затылок тут же наложат пыль обнулённых наномашин - чёрной живицы, ничтожен.

-Красавцы. Все как один, на подбор. Могли сохранить гордость и честь, но решили отринуть человеческое достоинство. Скоро нападут черви, люди, ценой своей жизни попытаются их задержать, а вы намереваетесь воспользоваться оставшимся отрезком времени, чтобы свести счеты? Какие вы гордые тесионцы? Просто обиженные дети. Хотя нет, я знаю. Вам обещали одно, а потом изменили решение, выставили новое условие, а выбора нет. Только и можете что плясать под чужую дудку?

-Хватит. – Отрехал Жрец.

Но Ровальд продолжил.

-Теперь даже если захотите отречься, не сможете. В голове чип, вы подчинены чужой воли. Просто рабы, что снаружи, что внутри. Хорошо, что Тесио избавился от таких слабаков.

Некоторые из рыцарей дернулись вперёд, но соседи их удержали. Час для мести ещё настанет. Но вот один из них заговорил:

-Мы потеряли из-за тебя всё. Семьи, родных, друзей, даже наш дом! Ты запудрил мозги всему руководству! Из-за тебя началось восстание! Всё могло быть иначе! ВСЁ БЫЛО БЫ ИНАЧЕ!

Сказанное Ровальдом прошло сквозь преображённых. Правда резала уши. Предатели жили обидами задолго до преображения, замкнутые на собственных переживаниях, на саможалении. Несчастные, которые от жалости к себе не могут перестать опускаться, а теперь, не могут и отказаться от выбранного пути. Начав падать вниз, остановится невозможно. Ровальд смотрел на них, и понимал всё происходящее внутри порабощённых. Ему и самому трудно было смотреть правде в глаза, принимать информацию, которую извлекал собственный новенький мозг. Эти, ещё задолго до крещения сталью, предали сами себя. По неведомым причинам их обиды росли с каждым днём. И есть шанс, что кто-то эти обиды взращивал специально. Хитро, заботливо и осторожно, год за годом, используя бреши в человеческой психике. Невероятный обман светлого разума. И ведь никто не скажет, что это не их выбор. Даже при том, что их к этому подталкивали. Тот, кто их подталкивал будет настаивать на том, что это их вина. Их выбор, их решение. Они сами такие, сами виноваты. Дьявольщина. Хорошо, что он здесь. Пора этому положить конец. То проклятые, запечатанные в механоидах. То эти несчастные, не понимающие что творят, не видящие носа за обидами. Один и тот же почерк.

-Если бы не ты! – Продолжались выкрики из стана рыцарей. Им не было конца. Все однотипные, как под копирку.

-Если бы не вы. – Грозно отрезал Ровальд. - Ваша трусость перед истиной, жалкая покорность обстоятельствам. Правильно Гаст говорил, вы слишком расчетливы, вот вашу расчётливость и повернули против вас. Вас всех обманули с самого начала.

Часть рыцарей снова рванулась на встречу, одного удержать не удалось. В его руках вырос длинные вибрирующий меч, который засиял кровожадным алым.

Жрец распался на частицы, заняв место за спинами рыцарей, и с улыбкой стал наблюдать.

-Они уже мои, дурачок. – Прошипел Жрец, состоящий сплошь из черной живицы. Умной пыли, вновь активированной, содержащей загруженное сознание жреца и подчинённой его воле.

Тесионец сделал всего два взмаха. Ровальд поймал лезвие и сжал двумя пальцами, обломал игрушку. Ногой оттолкнул юнца обратно в орраву обиженных. Тот, закашлявшись, поднялся. Латные тесионские перчатки распоролись, из рук выехали другие мечи. Нероновские.

-Думаешь, нероновские лучше тесионского?

-Что, если так?

-Ничего. Каждому по вере его дано будет. – Ровальд снял с бедра черную рукоятку с рунами. Доспех подсветил место на рукоятке, где находится сенсорная кнопка активации. Нажал. Из меча выехала длинная чёрная полоса, которая изогнула пространство. Рыцари, лес, деревья, на мгновение всё искривилось, начало всасываться в эту черную полосу. Но последовала белая вспышка, всё вернулось на свои места. В руках Ровальда находился белый световой меч. Пространство вокруг вибрировало настолько сильно, что изредка от полоски света отделялись пучки и распадались, расходясь по пространству. – С предателями разговор короткий. Кто принял крещение, в очередь. Сегодня у моей совести картбланш. – Ровальд взмахнул пару раз мечом. Лезвие света двигалось рывками, глаза не успевали уследить, а там, где оно проносилось, пространство некоторое время продолжало подрагивать.

Рыцари отшатнулись перед неизвестным. Атмосфера резко изменилась. В рядах бойцов появилась лёгкая паника.

-Не перестаёшь удивлять, владелец артефактов. Или, тебя вернее назвать, артефактор? Хранитель древних находок? А может, просто вор, выпендривающийся за счёт своего везения? – Сказал Жрец, восстанавливая мораль. – Это всё мелочь. Всех тебе всё равно не одолеть. Теперь, когда у тебя живое тело, мало-по малу, а тебя сокрушат. И тогда, вмешаюсь, и прерву твою жалкую жизнь.

Так вот каков план. Всё совпадало с собственными догадками, думал Ровальд.

Внутренне поблагодарив за эффектный подарок Старейшин, Ровальд обвёл мечом вокруг, заодно оглядывая толпу рыцарей. Не тот десяток, что был в начале. Сотни и сотни прокажённых, жаждущих очищения своей воли.

-Что молчите? – Подначивал Ровальд. - Только науськанные можете что-то делать? Может, это не ваша битва? Может, вам запудрили мозги? Если вы готовы сдаться на мою милость, пощажу. Если жизнь дорога. Ровальд резко взмахнул световым мечом, рассекая пространство. Чёрная полоса на миг появилась в воздухе и исчезла. Но никто не обратил внимания на этот эффект. Даже сам Ровальд, не заметил.

Один из рыцарей не выдержал, сделал шаг назад, развернулся, и убежал.

-Не беги за ним, Девид. Он всегда был трусом.

-Да ты это видел?! – Сказал Девид, желая тоже удрать. - Это же световой меч! Я такой в школьном музее видел! И то, его не включали, просто показывали короткое старое видео. Плюс Независимый, который сокрушил!.. Да Бог знает, что он не сокрушил? Ты ли не знаешь его второе прозвище?!!

-Ой, хватит.

-Какое моё второе прозвище?

Разговоры предательски стихли.

-Чёрный Жрец. Не ты ли тот, что Южный?

Жрец осклабился, зло демонстрируя пиксельные квадратные зубы, которые тут же распались, став вновь плавающими чёрными частицами.

-Собрал всех кого мог собрать? Несчастных, которых, как и тебя, не взяли на ту сторону? – Ровальд перекинул меч в другую руку, готовясь произвести дистанционный захват Жреца за горло. Но, на успех не рассчитывал. Это же чёрная живица. Самая опасная субстанция, когда-либо ему встречавшаяся на Иксодусе.

Но провокация явно не удается. Что же, в них осталась крупица тесионского духа? Или это проявление воли Жреца? Ровальд ещё раз взмахнул мечом, создавая идеальный дрожащий полукруг в пространстве, который постепенно рассеялся.

Белые частицы против чёрных. Как же символично, подумал Ровальд.

Рыцари тоже не спешили с нападением. Так просто в лобовую не пойдут. Ждут.

-Дай угадаю. Если справишься со мной, то разрешат отправиться в новое тело ЧерноБога, м?

-Даже если так. – Наконец ответил Жрец.

-Неудачник. – Парировал Ровальд. – Ссыкло. Ничтожество, прячущееся за спинами простых людей. Ты не выше их. Такая же заблудшая душа.

-Заткнись!

Сзади сорвался рыцарь. Ровальд отчётливо расслышал быстрые шаги в свою сторону, они выдавали противника. Бедный юнец. Ну нет у Ровальда и малейшего желания кого-то убивать, пускай и оступившегося человека. Судя по всему, после Иксодуса, ему потребуется хороший псиахоаналитик, чтобы забыть всё это. Предчувствуя удар, Ровальд вздохнул, мирясь с реальностью и внутренними чувствами.

На экране шлема появилась маленькая картинка рыцаря сзади, он замахнулся двумя мечами, наподобие своего соседа.

Легкий взмах светового меча с жужжанием разрезал пространство. Взмах оказался столь молниеносным, на траектории полёта оказался чёрный хвост, как будто кусочек чёрной дыры прорезал воздух. Он постепенно рассеялся.

Рыцарь распался на две неравные части. Торс упал на землю, и, опираясь руками, пытался отползти. Остались ровно стоящие ноги. На месте среза механизмы с жидкостными проводами, из которых, крохотными фонтанчиками наружу лилось нечто тёмно-синего цвета.

-Это вы-то восстание подняли? Ребят, вы слишком слабы. – Ровальд продолжал подавлять боевой дух противника, чтобы заставить повернуть вспять. Пытался сократить число жертв, побудить бежать, чтобы уйти от смерти, которая ляжет на руки мёртвым грузом. - Какие бы не были причины, даю вам возможность сдаться. У меня есть парочка технологий, что могут вернуть вам прежний облик. У тесионцев есть корабль, не ваш, материнский, другой. Ещё древнее. Он спит под обломками земных пород столько же, сколько эта планета. Откажитесь от сражения. Идёмьте со мной. Или, просто бегите, пока можете.

В ответ лишь убежала ещё пара бойцов. Никто не верил, или не мог поверить. Или им не давали поверить. Может кто-то и хотел, но их волю держали за глотку. Странно только то, что кому-то позволяли убегать.

-Ни рыба, ни мясо. – Вздохнул Ровальд. – Жрец, на что ты надеешься? Тебя-то уж точно не вернуть. От тебя ни куска плоти не осталось.

Но жреца на месте не оказалось.

Меч выжидательно дрожал. Кольцо рыцарей так же держалось.

В руке древняя мощь. Внутри кипит сила. Он может уничтожить их всех чуть ли не силой мысли, но каждая пауза, каждая секунда, это спасительный миг. Если кто-то сможет пересилить систему, откажется от подчинения, как это получилось у Гёссера, то он возьмёт с собой на борт, и позаботиться о том, чтобы им, как и ему, вернули тело.

-Ещё не всё потеряно, парни. – Успокаивающим голосом начал Ровальд. – Всё будет в порядке. Успокаивайтесь, я поговорю с тесионским руководством. Прослежу, чтобы вам восстановили тела.

-Для таких как мы, ничего не в порядке! – Обречённо кто-то крикнул, приближаясь.

Молниеносный взмах световым мечом. Разрубленного человека всосало в черный вслед. Эхо его криков ещё раздавалось, словно убитый падал по трубе, но смолкли и они.

Ровальд с опаской посмотрел на свой меч. Он умел вспарывать ткань мироздания? Что это за хрень? Сам-то уцелеет от таких махинаций?

Невообразимо. И таких штук на складе Грозного валялись сотни, он был в этом уверен. Что-то такое помнилось. Даже удивительно, как колыбели не справились с Чёрными Ядрами, имея настолько передовое вооружение.

Сверху раздался голос жреца.

-Ну, не спорю. С этим оружием, вряд ли они составят проблему. Но, если их будут тысячи… Ты должен был знать, Независимый. Тесио, город-государство, город с миллионами жителей. И спаслись в ту ночь, как раз, тысячи.

Из земли, словно восставшие из могил, загребая опавшие листья, ломая упавшие деревья, вырывая коренья, стали вздыматься грязные латные пятерни. Вокруг вылезали всё новые рыцари. В их руках искрились алы мечи, вибрировали тесионские щиты. Ловушка, к встрече готовились долго.

Рыцари, с зелёными метками НЕ на плечах, ногах, лбах, множились. Весь лес оживал. Рыцари отрывались от деревьев, проходя чрез кору, деревья тут же падали, лишённые опоры. Словно они тут ждали не день, ни два, а недели. Целые месяца, пока деревья не стали их считать частью себя. Очень хитрая маскировка. Выпилить в дереве пространство под себя, занять, и стать частью дерева.

-О…

-О да, удивляйся, это можно. – Согласился Жрец, благополучно устраиваясь на ветках. – С одним, двумя, справишься. А если я включу режим подавления воли, и все, как один, потеряют пред тобой страх?

-Ох Эрми, зачем ты меня в это втянул…

-То есть, они не согласятся пойти со мной?

-Даже если захотят. – Захохотал Жрец. – Мои щеночки. Послушные пёсики. Каждый получит косточку.

-А червей не боишься? Они будут с минуты на минуту. – Решил оттянуть сражение Ровальд. Всё меньше хотелось рубить несчастных, порабощенных правдами и неправдами.

-Времени более, чем достаточно. Переживай за себя. Насколько помню, тесионского щита ещё не испытывал? О, а мы, нероны, испытали сполна.

-Не сомневаюсь. Как ты понял, что я буду здесь?

-Твой дружок Калим и Белла. Мы провели твой психоанализ. Специально их не трогали, ожидая, что ты вернёшься. Дали должность, хорошую зарплату, чтоб всегда под рукой находились. Но, даже так, умудрились сбежать на твоём Эсхельмаде. Ещё немного, и добрая вивисекция, но нет, сбежали. С твоим появлением всё стало слишком сложно, носитель лидерской ДНК. Я крайне поражён, что кто-то вроде тебя смог получить всё это оружие, величайшую технику наших предков.

-А Поля жатвы? Почему вы без них, и всё равно дееспособны? – Ровальд медленно провел мечом по воздуху, не позволяя обезумевшим рыцаря приблизиться.

-Всё благодаря тебе, Независимый. В своё время, такие как ты, подарили потрясающие атомные батареи. Мы не нуждаемся в энергии ещё где-то триста лет. На наш век хватит. У меня были свои запасы, на тесионцев, как видишь, хватило. – Рассмеялся Жрец.

Рыцари организованно выставили щиты, появились вибрационные стены. Кольцо прозрачных препятствий, которое сжималось всё сильнее, и сильнее.

Из-за кольца, пройдя сквозь оборону, на него влетел обезумевший рыцарь. Взмах, и рыцарь всосался в надрез. Чёрная царапина на пространстве затянулась.

Взмах вокруг себя, и окружавшие рыцари отделились от ног, верхние половинки всосало в рваное чёрное кольцо, ноги потянулись следом, но кольцо уже затянулось и конечности безвольно шмякнулись. Сзади что-то долбануло и его откинуло вперёд, прямо на щиты, которые не сработали. Он пролетел сквозь стену, та не причина вреда. В падении успел взмахнуть мечом, и ближайших противников с криком разрываемо-сжимаемой плоти втянуло внутрь чёрной полоски. Не успел подняться, на него упала лавина противников, пытаясь задавить числом, зажать руку, держащее грозное оружие. Каждый пытался выбить из запястья рукоятку с рунами.

Пересилить Стража так и не смогли. Световой меч вспорол животы, отделил руки, и вскрыл пространство, заставив всосаться всех, кто оказался рядом. Крики жутчайшей боли пронзили местность. Чёрный жрец с неудовольствием скривился, ряды бойцов таяли на глазах. Тех самых бойцов, что запросто могли расправится с неронами.

Сократив численность противника, Ровальд не заметил, как в его руку с мечом вцепились со всех сторон, вновь пытаясь вынуть меч. Но сколько бы сил не прикладывалось, разжать пальцы они не смогли, однако, зажать, обездвижить, получилось. Его растянули по рукам и ногам, подняли над землёй, и держали крепко, приложив снизу вибрирующие щиты, которые, почему-то, туманили сознание, заставляя чувствовать себя в каком-то полусне.

-Чтож, Независимый. – Жрец слетел вниз, плавно затормозив у самой земли. Затем взлетел над толпой, нагнулся над световым мечом, рассматривая в упор длинную полоску света. Скривился в очередном неудовольствии, отпрянул. Наложил ладонь, сотканную из ферромагнитных частиц чёрной живицы, на кулак сжимающий меч. Рука Ровальда непроизвольно разжалась. Жрец заполучил световой меч, но тот мгновенно потух. Пытаясь его включить, жрец с очередным приступом омерзения на лице крикнул:

-Как включить?! ГОВОРИ!

-Расскажу. Сейчас расскажу. Только не бей.

Жрец с терпеливой ненавистью уставился на источник своих проблем.

-Включается вот так.

Ровальд щёлкнул пальцам. Из рукоятки вновь вылезла чёрная полоса, которая искривила пространство, всасывая окружающий мир. Все, кто оказались рядом: Рыцари, Жрец, летящие по воздуху опавшие листья, всосались в эту чёрную полосу, которая появилась на кратчайшее мгновение. Ровальд щёлкнул ещё раз, чёрное лезвие, не успев набраться световой мощи, исчезло. Искривление мира прекратилось. Хват ослаб, Ровальд опустили рыцари, которые приходили в себя. Он подобрал упавшую рукоятку.

Все арийские технологии связаны между собой нерушимой нитью. Один раз соединившись, становятся взаимодополняемыми. Теперь это установившийся факт.

Рыцари приходили в себя, держась за голову, но накал в атмосфере оставался. Вероятно, не только Жрец ими управлял. Видимо, хватало причин.

Следующего нападающего Ровальд встретил ударом в грудь. Противника смяло как подушку, он упал на колени, задыхаясь. Этих оставшихся надо приводить в чувство. Есть шанс вернуть людей домой.

Но других рыцарей страшные удары не останавливали, наоборот, злило и те нападали ещё яростнее, слаженней, игнорируя полученный ущерб.

-Что же вам жить так неохото? – Ворчал как старый дед Ровальд, методично работая кулаками, перехватывая удары, перенаправляя вектор нападающих, сталкивая их лбами, перекидывая через себя. Простым ударом ладони отправлял в полёт, кувыркаясь в воздухе.

В толпе кто-то выругался, резко удаляясь, затем ещё один повторил участь, и всё наполнилось ворчливым недовольством. Словно разбушевавшаяся толпа требовала крови, но не могла её получить. Недовольство, то немногое, что оставалось. Крошки на столе от еды.

Ровальд легко уворачивался, ударом сломал меч пополам. Уклонился, перехватил лезвие, воткнул противнику в живот свой же меч, отобрал щит, вбил его наполовину в грудь соседа.

Но подобные раны не смущали трансформированных рыцарей. Каждый вытаскивал из раны меч, или щит, и продолжил бой, истекая кровью. Измазанные в собственной крови, искалеченные, продолжали сражаться, как заведённые. Жесточайшее промытие мозгов, от которого нет лекарства.

Сзади послышался хруст валящихся деревьев, под возгласы обрадованных рыцарей.

-Сукин сын, как я заждался. – Сказал один из раненных.

Мощный удар по спине опрокинул Ровальда, заставил дважды ударится о землю. Ровальд выплюнул на экран кровь, которая тут же всосалась в скрытые отверстия. Начал приподниматься на руках, новый такой же удар выбил оставшийся дух, впечатав в землю ещё сильнее, уже вглубь.

Тело повреждено, внутреннее кровотечения

Подобный ущерб на грани фантастики. Это же Страж. Что за?..

Медицинская помощь активирована

-Добей его, Даль!

Если в течение трёх секунд вы не продолжите бой, будет включена система автоматического анализа и обороны

Новый удар, Ровальд вздрогнул, сердце йокнуло, пульс замер, последовал мгновенный разряд по грудной мышце, пульс продолжился.

Доза мышечных стимуляторов х1

Система жизнеобеспечения перезагружена

Запас сохранённой энергии 63%

Берсерк включён

О Боже, - только и успел подумать Ровальд. То, чего так боялся Ровальд: недооценка противника. Сзади продолжали впечатывать неведомой скалой, а сознание, вопреки несокрушимости древнего доспеха, тухло. Не осталось сил, просто чтобы задействовать щит. Нет сил, чтобы держать глаза открытыми. Какой-то режим берсерк…

* * *

-Даль, добей! – Кричал раненный в живот.

Королевская элитная гвардия не имела права сдаться. Даже бывшая. Две тысячи потерь. Слишком унизительный бой, слишком неожиданный, слишком пугающий своими последствиями. Некий Независимый, чужеземец, а столько шороху? Честь следует омыть встречной кровью.

Три с половиной метра, стальной рыцарский гигант с усиленными пневмо-мышцами, чуть меньше АрмСлейва, снова замахнулся бетонным тараном из столбов, связанных высоковольтными линиями. В воздухе запахло намерением раздавить окончательно. Никто не догадывался, что внутри Независимого уже произошли изменения. Доспех перестроился, подключил спящие системы, чудом пережившие тысячу и одну эпоху. Этот частично нефункционирующий доспех ещё хотел жить. Его век не закончился. Он хотел быть полезным.

Очередной удар, силой мощных пневмо-мышц, обрушился на Ровальда. Но что-то пошло не так. Титан озадаченно замер, отодвинул таран в сторону, и с удивлением уставился на то, как Независимый стоял, держа связку столбов над головой, изучил обстановку и исчез. На высших скоростях, не доставая световой клинок, играючи разделывался с оставшимися рыцарями.

Никто не успевал уследить за ним. Страж ловко изгибался, как змея, смертельно избивая противников в месиво.

Даль растерялся, не зная, что делать, своих зацепить не хотел.

Но, видя, как его друзья погибают один за другим, решился. Взмах.

Попал!

Но мимо, противник вновь исчез из поля зрения.

-Даль! Он лезет сзади!

В следующие мгновения Даль увидел, как перед экраном выросла фигура противника, испачканного кровью друзей. И, со слезой на глазах, катапультировался. Но в ту самую секунду, как кресло вылетело из спины Броненосца, его схватили за ногу. Ногу в месте хвата оторвало с костями. Даль вскричал и от боли потерял сознание, улетая высоко в небо.

В живых остался лишь один. Рыцарь бросил меч и щит, кинулся убегать. Видя, что догоняют, закричал. Страж вцепился в горло рыцаря. Поднял над землей на вытянутой руке, медленно сдавливал шейные бронепластины. Задыхаясь, рыцарь хотел попросить пощады. Но из его горла вывалился сдавленный хрип с писком.

Каким-то чудом Ровальд пришёл в себя, и не позволил убить последнего.

Берсерк отключён

РЫцарь спасительно деактивировал шлем, оголяя неронью голову, наполовину сотканную из металла и, хватаясь за горло, с трудом раздвигая бронепластины на шее, хватал ртом спасительный воздух.

Дыхание к нему вернулось. Он поднял голову, и увидел смотрящего на него Независимого, который тоже снял шлем. Лицо легендарного воина, перетрясшего весь Иксодус, залитое собственной кровью, но в глазах холодная решимость.

-Сдаюсь… - Прохрипел рыцарь. – Сдаюсь.

Рыцарь, глядя на замершего Ровальда, понял, что его пощадили. Медленно отполз в сторону, с большой проблемой встал, откашливаясь от нового приступа удушья, и, как мог, прихрамывая, побежал в сторону города.

-Тебя можно спасти. – Сказал вслед Ровальд.

Рыцарь обернулся, во взгляде недоверие, и продолжил ковылять куда глаза глядят.

Ровальд, как стоял, так и стоит, смотря на место, где только что был рыцарь.

* * *

Силовой Доспех Страж замертво стоял посреди леса, среди множества изуродованных трупов нероноподобных рыцарей. Голова печально поникнута.

Крест на шлеме заляпан толстым слоем крови. Визоры показывали пустоту. На чёрном экране мигало состояние здоровья и прочая информация:

Диагностика…

Состояние пилота: Средней Тяжести

Внутреннее кровотечение лёгкое. Не опасно

Повреждение лёгких. Не опасно

Чрезмерное кровяное давление на мозг. Инсульт. Минимизировано

Режим: Стазис. Идентификация: Потеря сознания

Перевод в режим заживления

Стимуляция клеточной активности. Успешно

Стимуляция мозговой активности. Успешно

Дополнительное тестирование био-систем организма. Успешно

Новая оценка здоровья: Полное выздоровление в течение 2 дней

Оценка боевой активности: пригоден для краткосрочных операций

Включение солнечных батарей

Получение заряда солнечных батарей затруднено

Оценка: энерго-заряда для выздоровления не хватит

Подача сигнала SOS

Отмена

Нет станций приёма сигнала

-Независимый. Вы где? Господин Независимый? - Раздавался голос Эрми, а вместе с ним несколько других.

Заряд бактыц на исходе. 0,1%

Заряд бактыц на исходе. 0,09%

Заряд бактыц на исходе. 0,02%

Заряд бактыц исчерпан 0%

В медицинской помощи отказано

Разгерметизация

Ночь. В дали кричали вороны, рядом шумели сверчки. Поле боя усыпано осколками брони, мечей, щитов. Недалеко друг от друга лежали поверженные. Труп, один возле другого. В дерево впечатан один из воинов. Из его вылезшего из груди реактора исходил пар.

Страж раскрылся, из него вывалилось тело Ровальда. Лёжа не земле, спина вздымалась горкой. Он еле дышал.

Шевелиться не хотелось, каждая мелочь вызывала жуткую боль, но он был в сознании. Удивительно, что его так и не нашли, не перенесли в город. Искали же. Он помнит.

В ушах поднялся писк, который постепенно перерос в старые, знакомые голоса:

-Ровальд, как ты стал таким сильным?

-Ровальд, давай поиграем?

-Ты силён, Ровальд. Давай к нам в космодесантуру. У нас хороший отдел.

-Ровальд Энро, вы завоевали медаль лучшего юношеского борца. Вам есть что сказать нашему изданию?

-Ровальд, зачем тебе владение силовыми доспехами? Они же устарели, никто не пользуется! Остались только старые модели.

-Ровальд, вы меня слышите? Силовой Доспех это не игрушки! Ровальд! Кадет!! Мать твою! Сука! Я тебе что сказал?!

Глаза медленно слиплись. Тепло, хорошо. Он чувствовал, как всё тело заживает. Нужен только отдых, ещё немного. Чуть-чуть…

-Кадет! КАДЕТ!!!

-А? – Ровальд беспокойно оглянулся. Возле него стоял тренер и злобно пялился, упёршись руками в бока. Рядом стоял ещё десяток таких же новобранцев как он. Неумех, впервые почувствовавших силу учебной техники. Каждый внутри машины дёргался как мог, с трудом пытаясь сдвинуть сверхтяжёлую махину. Хотя, по меркам силовых доспехов, модель АR – 17 была проста. Но почему она не хотела двигаться? Загадка для всех. Ровальд вновь безуспешно нажимал всё подряд, боясь очередного крика тренера.

-Кадет! Стоп!

Ровальд испуганно огляделся по сторонам. Он не хуже других. Ну уж нет, он не остановится. Все остальные дёргались так же базобразно как он, но, тренер пристал почему-то только к нему. Несправедливо. Не в его шестнадцатый день рождения.

-Кадет Ровальд Энро, мать твою, выйти из доспеха!

Ровальд вздохнул, дёрнул рычаг, доспех расстегнулся и присел на полусогнутых. Ровальд вылез из спины AR-17, освобождая место следующему в очереди.

Но вместо этого полковник Серюнд Измальт уселся лично, пристегнулся, нажал пару кнопок, задняя часть закрылась. Доспех поднялся. Прозвучал голос бортового компьютера.

-AR-17 к выполнению задач готов.

-Кадет Ровальд, смотри внимательно. Чтобы шагать прямо, в данной модели надо двигать ногами и руками одновременно, как лыжник. У тебя для этого есть все необходимое. Ты слушал лекцию? – Тренер прошёлся в доспехе по кругу. Присел, расстегнулся, крышка с шипением поднялась, и он вылез. – Давай ты.

Поражённый тем, что ему дали вторую попытку, залез, и, как смог, неумело, но повторил, а в конце пути завалился на бок.

-Восстановление равновесия. – Прозвучало из динамиков учебного доспеха. Доспех самовольно резко оттолкнулся от земли рукой и встал прямо.

Тренер показал большой палец и вышел вперёд:

-Внимание, бойцы! Доспех, это ваша вторая душа! Он может и спасти, и покалечить. Это опасное оружие. Все, кто говорит, что доспехи выходят из моды. Не верьте! Вторая жизнь не может выйти из моды! Если вдруг вы пойдёте в горячую точку, помните. Даже сейчас, в такие точки если и отправляют живых людей, то только в подобных силовых бронях. Не скафандрах, а именно в силовой броне! Вторая жиз…

Ровальд повернулся, увидел, как сосед не справляется с управлением, стал кренится на бок, заваливаясь. Попытался опереться на пневмо-ногу, но только быстрее завалился и упал на Ровальда: снова стемнело.

-Земля? Земля… - Невольно произнёс Ровальд какой-то бред.

Но земля буквально уползала из под ног. Деревья оставались позади. Где-то там, вдалеке, остался его доспех, Страж. Отцовский добрый доспех. Кто-то тащил Ровальда. Он попытался обернуться, но хватка железная.

-Кто ты? – Едва произнёс Ровальд. Наверно, его не расслышать. Да он сам себя не слышит.

-Действительно, кто я? – Ответил знакомый голос. – Господин Независимый, вы хорошо помните меня. Может, лучше вы мне скажете?

Руки шевелились слабо. Галлограф… Где галлограф? Что ещё оставалось? Только положится на судьбу.

-Мой доспех… Его нельзя бросать.

-Не бросим. – То ли успокаивая, то ли отсекая дальнейшую дискуссию, прохрипел голос.

-Сколько осталось времени?

-Ну, у Господина Независимого сутки точно есть. Мы, в принципе, и не рассчитывали на вашу помощь, так что, можете вызывать свой корабль и спокойно улетать. Тем более, кажется, он курсирует вполне самостоятельно и скоро может быть здесь. Уже приземлялся пару раз.

Ну уж нет. Он ещё многое может, думал Ровальд. Чувствует, как раны ускоренно заживают. Невероятно, как он уничтожил вражеский Эсхельмад, учитывая такую хрупкость собственного тела? Или его тело ещё крайне хрупкое, потому что новое? Точно, ему же заново построили тело. Наверно, требуется срок чтобы стать нормальным, прочным, как обычно.

Всё-таки, он больше ничего не мог сделать. Сон захватил душу Ровальда, с жадностью заволакивая куда-то в глубь, а потом ещё глубже, и ещё дальше…

И он вспомнил одно из самых прекрасных времён своей юности. 14 лет. Впервые летел на космическом корабле, на первую космическую базу в своей жизни. Покидал Парфей. Пройдёт общую подготовку космодесанта, а потом сможет выбрать специальность.

Все проблемы удалялись вместе с родной, пустынно-скалистой планетой.

О да. В тот момент он ещё не знал, как его жизнь повернётся на самом деле. Что многое не пригодится. Почти все мечты, туфта. Что будет полумёртвым лежать во всеми забытом месте, и непонятно кто будет тащить.

Ведь когда-то носил строгую одежду: Военная форма кадета-космодесантуры, чёрного цвета, белые сапоги, белые рукава, белая эмблема, на которой располагался красный коготь. Даже берет, и тот белый. Очень контрастно.

Глава 31 Конец второй книги

Страж полон сюрпризов. Чтобы он сам взял, да и выплюнул? Нет, такого определённо не должно происходить. Если бы сейчас находился в стане врага?

Ровальд очнулся в мягкой постели. Окна задёрнуты высокими занавесками. Чувствовал себя прекрасно. Поднялся, поймал себя на мысли, что гравитация больше не властна над ним. Он её не чувствует. Тело его обросло рельефными мышцами. В голове не гудит. Возможно, львиная доля впрыснутых медикаментов по технологиям стража, некий Бактыц, делали своё дело, пока он спал.

По словам Старейшин, внутри Стража зерно, - квантовый компьютер. Настолько мощный, что чуть ли не имеет собственное сознание как Вершие. А может и имеет. Если так, то его выплюнули в нужном месте, в нужное время, ожидая подхода союзника. Так ли это? Увы, пообщаться напрямую с квантовиком внутри Стража может и возможно, то непонятно как.

Раздвинул занавески в стороны и увидел своё отражение, а сквозь него весь город с высоты птичьего полёта. Тот же самый АстроВегия. Он внутри небоскрёба. В нероновских апартаментах: в одной из спальных квартир. Обернулся, оценивая комнату, а вокруг порядок. Дополнительных кибернетических приспособлений, пугающих своим видом и висящих, в ожидании хозяина нет.

Да, город, даже в руинах, перестроенный, красив. Дороги заблокированы сваленными наискось зданиями. Спасёт ли эта мелочь от червей? Всё-таки, бетон не песок. Ровальд даже сомневался, что они сюда доберутся. Их стезя пробиться сквозь землю, вряд ли осилят что-то плотнее. Ровальд зевнул и увидел на горизонте шевеление. Глаза сфокусировались.

-Не может быть.

Где его доспех? Неужели Страж до сих пор там, в лесах, посреди трупов?

Надо послать сигнал на Эсхельмад. Ребята нужны прямо сейчас. Партию предателей он разнёс, Чёрный Жрец канул в лету. Пора вывозить этих крутых вояк, пока всё не стало слишком плохо.

На единственно рабочем лифте поднялся на самый верх небоскрёба, вошёл в диспетчерскую. Выглянул на улицу. Эсхельмад уже находился в самом низу. Роботы построены в шеренгу, кабины пусты. Столько времени потратил впустую на подъём.

Вернулся к лифтам, но даже тот, что недавно работал, отказывался включаться. Электроснабжение нарушено. С трудом отыскал на этаже лестницу, и босиком, в своём синем комбинезоне, рванул вниз, прыгая через 4-5 ступеней. Надо забрать Стража, пока один из червей не сожрал его и не унёсся в неизвестном направлении.

И когда он стал беспокоится за древнюю машину больше, чем за собственную жизнь?

Ровальд сжимал зубы от легкой боли, пробивающей судорогой с носков до копчика на каждом шагу.

Цифра на стене пугала: 74 этаж. Был бы доспех, просто выпрыгнул в окно. Но… Тут же передумал. Нет, не выпрыгнул бы. Сейчас, когда у него свежевостановленное тело, он и понятия не имеет, что для него безопасно. Может быть приземление станет фатальным. Теперь возможности доспеха надо изучать заново.

Целых 20 минут на один спуск. Выйдя на улицу, Ровальд уже откровенно хромал от постоянных прострелов, но всё равно кинулся к родному кораблю. И только когда подошёл вплотную к трапу, счастливо выдохнул: доспех находился рядом. Световой меч мирно примагничен к ноге. Он причел на трап, и наконец смог расслабиться. Пара минут точно есть. Начал массажировать стопу. Если так задуматься, картина маслом. На подходе черви, конец мира, тесионцы ждут, пока доберётся до них, а сейчас сидит, спокойно массаж делает.

-Господин Независимый?

-Калим. Как твои дела? Где все? – Ровальд посмотрел в пустующие окна домов. Даже клонов не видно. – Абсолютно все…

-Учитывая обстоятельства, рыцари оказались предателями, они пошли к вам на помощь. К сожалению, в самый последний момент. Увидев АрмСлейвов, многие сдались, и попросили отвезти их обратно, к тесионцам. Они рассказывали, что Независимый обещал восстановление тела. Вы и такое можете, господин Независимый?

То есть, это он, Ровальд, ещё не всех добил. Кто-то реально спасся. Какая приятная новость.

-Ровальд, просто Ровальд, Калим. Тьфу на этот пафос с красивыми словами. Давай подробнее. Ты просто взял их и отвёз?

-Винни спроводил их к ближайшему пункту коротких порталов. Мы тут только новости и услышали.

-А другие пилоты?

-Они тоже ушли. Вместе с захваченными в плен.

-Значит, все они уже ушли? Передумали воевать с проклятыми?

-Нет, Винни решил остаться.

-Тогда осталось забрать бородатого друже… Стоп. Что?

-Он не пойдет. Город заминирован. Устройство привлечения механоидов установлено, дает ритмичные толчки с нужной информацией в звуковой волне.

-Просто умереть хочет?

-Возможно. Не уточнял.

Ровальд уткнулся в ладони.

-Как всё сложно.

-Он что-то рассказывал про то, что его семью забрали на медикаменты, и скорей всего они тоже мертвы. Он проверял, добрался до своего дома на технике. Гёссер погиб сегодня утром.

-Он так и сказал?

-Так и сказал.

-Про Анастасию ничего?

-Кто это?

-У… Не ситуация, а дремучий лес. Да так… Не важно. Видимо, в свете последних событий, моя помощь не требуется.

-Винни что-то подобное тоже говорил.

-Уважим мужика. – Кивнул Ровальд. – Разве что, надо с ним поговорить, времени в обрез.

-Он здесь. Внизу шахты. Тут, на площади.

Ровальд встал. До площади было два десятка шагов. Чёрт с ним, с ногой. Рядом плитка, которая отличалась цветом ото всех. Стоило на неё наступить, часть плиток раздвинулись, поднялась крохотная кабинка.

Зашёл, и резво унёсся вниз. При приземлении ногу стрельнуло сильнее обычного, зато тут был Винни. Стоял и смотрел на устройство, которое поднимало груз, било им по земле, снова поднимало, снова било.

-Привет.

Винни вздрогнул, повернулся.

-Привет…

-Сочувствую утрате.

-Да не, это ерунда. Я не переживаю за ребят.

-Я про семью.

-А, это. Ничего, был к этому готов.

-Тогда чего стоишь один, весь в грусти?

-Да не грусть это… - Отмахнулся бородач. – Жалко, что напоследок семью увидеть не могу. Анастасию жалко.

-Погибла?

-Типун тебе на язык. Доча так просто не погибнет. Жалко её оставлять в этом мире. Она мне как... Ты понял.

Ровальд понял, у человека свои заморочки. Планета жестокая. Освальд так части тела соотечественников коллекционирует.

-Тогда ясно. Точно не хочешь со мной? Первым классом. По небу. Увидишь свой мир с высоты. Пункт Б на восстановленном крейсере, древнем, как эта планета. Полёт будет ух. Впечатлений наберёшься, развеешься.

-Не. Спасибо.

Ровальд подошёл к Винни, уставился на то, на что смотрел он. Это был дисплей с данными об ударах, и сейсмических возмущениях.

-Смотришь, насколько они близко?

-Да, очень точная штука. Лучше, чем орлиный глаз. Не ошибётся. Тебе бы улетать уже.

-Много у нас времени?

-Не больше часа.

-Точно не хочешь с нами? Не ломайся. Где тесионцы найдут ещё одного такого бравого храбреца, как ты?

Винни повернулся, хлопнул Ровальда по плечу, ободряюще, и наконец кисло улыбнулся.

-Это мой дом. Какой-никакой. Моя планета. Хочется уйти так. Я повидал всё что хотел и не хотел. С таким мусором в голове жить дальше? Не. Пускай новый мир достаётся молодым. Я устал. Ты вовремя подошёл, Независимый. Ничего что я на ты?

-Тебе можно. – Подмигнул Ровальд. – Не трус.

-Да, трусов тут хватает. Так вот. У них получилось. Они сделали это.

-Добрались до сердца Колыбели? Установили Вершие? Закрыли портал?

-Во всех смыслах. И вдоль, и поперёк. – Хохотнул бородач.

-Я не сомневался, что смогут. Как-никак, боевая система, установленная в доспехе Анастасии, любопытная.

-Гёссер говорил, что просто взломал её. Сама программа уже находилась внутри Стража.

-Однако, что нам это даст?

Винни округлил глаза:

-Как что? Ты не знаешь?

-Манёвр Чёрная Дыра? Удаётся, или нет?

-Что-то подобное обсуждалось. Что-то такое он говорил. Вспомнил. Да, какой-то там манёвр включат, и ядро планеты, удерживающее землю, разрушится. Вот.

-Тогда я спокоен.

-Анастасия уже должна была пройти через порталы. Вы, трое последние. – Вздохнул бородач. – Остальное произойдёт уже без вашего участия.

-Отчего-то мне казалось, что ты лично хочешь уничтожить червей. Своими руками. Ну так, знаешь. В АрмСлейве.

-Да, таков первоначальный план, но когда произошло побоище с рыцаря, изменил мнение. Понял, что моим соратникам ещё жить, да жить. Нечего теряться здесь. Того не стоит. Тут только моё сражение, глубоко личное.

-Есть что-то, что я могу для тебя сделать? – Спросил Ровальд. – Напоследок.

-…Пожалуй. Да. – Винни протянул руку. – На этой флешке кусочек мира, из которого пришла Анастасия. Её старый дом. Передашь? Может быть, найдется аппаратура, которая позволит ей погрузиться в него вновь. Однажды. Так, доброе воспоминание, на случай, если станет плохо.

Ровальд взял флешку.

-Что-нибудь ещё?

-Хотел бы перед ней извиниться. Я чужой ей человек, как ты сказал, со своими заморочками. Наверно, ей пришлось нелегко. На этом, всё. – Винни отвернулся. – Доброй дороги, друзья. Рад, что ты прилетел. Ты помог изменить эту жизнь. – Винни протянул широкую руку.

Ровальд пожал. Две мужские руки сомкнулись в последнем крепком рукопожатии.

Поднялся с помощью крохотной кабинки на поверхность.

-Ну что? – Спросил Калим.

Белла уже сидела на трапе.

-Налетались? Нашли союзников? – Спросил Ровальд.

Белла, счастливая, как и в тот первый день, что он дал ей целительный универсальный укол от большинства хворей, внесённых в общий космический справочник, кивнула:

-Да. Тесионцы устроились интересно. Образовали небольшой плавучий остров из пластиковых понтон. На нём портал. Собственно, там очень ждут Независимого с кодами к кораблю. Но, как они признались, уже и сами разобрались. С помощью неронов разобрались в технике.

-Покажите мне, как научились управлять моим кораблём. – Сказал Ровальд залезая в Стража.

* * *

Из Эсхельмада вырвалось голубое пламя. Оно дотянулось до зданий, оплавило пустые окна, корабль резко поднялся, выгнав из под себя множество мусора, который укатился в шахту на голову Винни. Бородач прощально помахал рукой, не стал отбиваться от летящих упаковок.

* * *

Ровальд сидел в своём кресле внутри Стража, и наблюдал за пейзажами, которые проносились, он их видел в последний раз. Иксодус. Кто бы знал, что такая планета существует? Переключил на заднюю камеру Эсхельмада. Черви проникали в АстроВегию. Действительно, так и не смогли пробить асфальт. Просто ползли по поверхности, извиваясь как змеи. Там же и остроносые собаки, не отбивались от кучи механоидов. Пространство дрогнуло, пыль кольцом пронеслась по округе, прошла сквозь Эсхельмад. Грибовидное облако поднялось над несуществующим городом, над бывшей столицей земной колонии.

-Прощай, империя Нерон.

-Спустя двести лет. – Добавила Белла. – Правосудие свершилось.

-Мой дом… - Сказал Калим и обречённо вздохнул. – Там жили родители, родители моих родителей.

Ровальд поддал газу. Корабль рванул вперёд. Нагнали пылевое облако от взрыва, которое почти рассеялось.

-Да ребят. Моё последнее поручение. Белла, вот флешка. Передашь человеку, по имени Анастасия. Кодовое имя, Восьмая. Чтобы её найти, отыщи командира Хопса. Передайте ей следующие слова, от Винни: «прости, что излишне опекал тебя и недоговаривал». Калим, проконтролируй.

* * *

Эсхельмад приземлился посреди океана на крохотный плавающий остров, под зонтом сидят двое рыцарей с опущенными шлемами и скучают.

Калим вышел, его поддерживала Белла.

-Привет, ребята. Давно не виделись. – Поздоровалась девушка.

Рыцари тут же кинулись по трапу, помогая отеленовцам спуститься.

-Специально вас ждём. Больше некому летать. – Ухмыльнулся один из рыцарей, сопровождая обоих гостей в портал.

-Господин Независимый? – Сказал второй рыцарь, оставшись в одиночестве. – Где он?

Ровальд стоял на выходе, и смотрел на ребят.

-Сэр? Вы не будете заходить?

-Передай своим, что я встретил предателей, которые устроили восстание. Им надраны задницы.

-Сэр? Они?.. Вы про кого?

-Предатели ваши. Про кого ещё? Тысячи успели сбежать.

-Тысячи? Вы всех?.. О.

Рыцарь отдал честь.

-Благодарю Вас за!..

Не успел договорить, Ровальд нырнул во тьму своего корабля. Люк закрылся, трап въехал. Двигатели разожглись, поднимая древнюю машину в небо.

-Сэр… - Повторил рыцарь, провожая Независимого взглядом. – Вот она, живая легенда. Делает что хочет. Никто не указ. – Сказал с завистью рыцарь и вошёл в портал последним.

Портал погас.

Островок продолжил плавать в гордом одиночестве посреди единственного океана Иксодуса, который кольцом опоясывал Земли Незванных, теперь, совершенно пустые, как и многие другие места планеты.

Больше его услуги не нужны. Скрижаль с кодами… Передаст как-нибудь в другой раз. В конце концов, сообща, разобрались с управлением древней колымаги.

Эсхельмад пробился сквозь первое воздушное кольцо, второе, третье, преодолел атмосферу, пробив её носом, и резко вылез на орбиту среди обломков, скорректировал путь к плавающему диску Вега. Вот откуда началось настоящее путешествие.

Подлетел к верфи, занял место с дозаправочными трубами, которые тут же присосались. Магнитные якоря зацепились. Корабль висит как влитой. К люку протянулся трап уже от самой верфи.

-Что, приглашаешь? – Спросил Ровальд, тяжело ступая по сетчатому дрожащему полу. Подключился к внутренней сети. На экране вылезло знакомое лицо капитана Левашова. Но первым заговорил гость:

-Подскажешь место получше? Хочу посмотреть фейрверк.

-Я тут уже давно за вашими фейерверками наблюдаю, салага. Скинул маршрут, тут рядом. – Голова исчезла.

Перед Ровальдом раскрылась карта, повисла перед ним прямо в воздухе. Нужный путь выделился зелёным пунктиром.

Всего десяток минут и он на месте. Разгрёб ногами мусор, и вошёл в пустую тёмную квартирку, где тут же включился свет.

Прошёл на балкон, за которым всё обрывалось прямо в космос. Отсюда открывался шикарный вид на Иксодус.

Ровальд увидел два кресла, выбрал одно, на другом появилась голограмма капитана и выдула длинное кольцо электронного дыма.

-Ну что, сделал дела?

-Вроде как. Хотя, влип в задницу и кое-как вылез, будет точнее.

-И, разумеется, кое-что не по плану, кое-что не успел?

-Как это и бывает.

-Как это и бывает. – Согласился капитан. – Что за дела хоть не успел? Может старый волк узнать?

Ровальд опустил взгляд, с сочувствием вспоминая всех людей, что повстречал, включая девочку, первой встретившей его на этой планете. Она поделилась тем кусочком знаний, которым обладала, а он даже не смог её спасти.

Перебрал в памяти поход по длинным и таинственным коридорам Восьмой Колыбели, вспомнил её андроидов. Отеленовцы, собратья земляне, их увели в другое измерение погибать, в том или ином контексте. Вспомнил Анастасию, судьба которой, по идее, сложится благополучно. Он не смог спасти Восьмую Колыбель. Не достал квантовик. Не изучил прошлое по этим замечательных археологическим образцам, которые изучил бы при других обстоятельствах. Но получил небывалые знания об арийских, или вернее сказать, славянских родах, цвете глаз, и наводку о том, что на его родоначальной планете – Земле, всё не так гладко, как могло казаться. Присутствует некоторая третья сила, тормозящая все процессы. Некий кукловод. Причем, не из арийцев. Какой-то другой расы, спасённой из Горниго Мира вместе со многими другими. Арийцы на такую ересь не способны. Совет Белых объяснил крайне доходчиво. Всё, что забрал с собой с Иксодуса, это данные и световой меч, да скрижаль с кодами доступа, судя по всему, неотделимую от Стража. Как её передать, ума не приложить.

-О, какие думы. – Заметил капитан, глядя на лицо Ровальда. – Знаешь, в наших краях, когда человек не может ответить на вопрос, есть одна поговорка.

-Поговорка от старых волков?

-Да, для сухопутных крыс вроде тебя.

-Валяй. – Ухмыльнулся Ровальд.

Капитан посмотрел на своего соседа, изучающе, словно последний раз взвешивая, говорить или нет, выдул длинную полосу дыма, которая превратилась в кольцо и исчезла.

-Пока жив, ничто не потеряно.

Ровальд, подняв брови.

-Короткая пословица. Ожидал чего-нибудь попафоснее.

-Видишь ли, уходя отсюда, ты был одним человеком. Я помню каким. Это случилось почти ровно год назад, но для меня, всё равно, что час назад.

-Теперь?

-Теперь ты мужчина, который знаком с великой силой и ощутил её на вкус. Утвердился в себе. Каждый, у кого в руках была настоящая сила, власть над чужими жизнями, смотрит на мир твоими глазами. Я это знаю.

Может, в чём-то старый волк и прав. В нём не осталось юношеского тщеславия. Слишком многое утекло сквозь пальцы.

- Давно за вами наблюдаю. Впрочем, не только я.– Сказал капитан Левашов. – О, смотри. Начинается.

-Кто ещё?

-Правительство Земли давно наблюдает за этим местом. Их шпион вылетел отсюда на новеньком скоростном истребителе.

-Как давно?

-Да почти сразу после твоего прилёта.

-Бен… Что же, по крайней мере, с ним всё хорошо.

Капитан кивнул.

-С этими гадами по другому не бывает. С ними всегда всё хорошо. О, вон-вон там смотри. – Указал тлеющей папиросой Михаил Левашов. – Красавец какой.

Действительно. Одинокая точка медленно, но уверенно росла на фоне синего океана.

-Красавец, каков красавец. Даже больше моего. Намного больше.

Ровальд увидел длинный нос корабля: блестел, видно даже отсюда, с орбитальной высоты. Первое воздушное кольцо разорвалась, за ним атмосфера, некая прозрачная плёнка облепила корпус и отцепилась в самый последний момент.

-Со стороны всегда иначе выглядит. Залюбуешься.

-И не говори, салага. – Дерзко ухмыльнулся капитан. – И не говори.

Корабль вытянутый, как папироса, обладал тремя двигателями, которые не оставляли за собой ничего, кроме искривлённого пространства. Ровальд впервые видел, как летел древний корабль протославян. Он явно опирался на иные законы физики. Если это можно было назвать законами физики, а не иной науки, иных законов.

Едва не коснувшись Веги, первый экспедиционный гигант пролетел над головами двоих крохотных наблюдателей, радостно смотрящих со своего балкончика. Ровальд видел каждую выемку, каждый шов, который соединял центральные модули. Всё идеально. Даже спустя сотни тысяч лет. Арийская техника не подвергалась износу. Но вспомнил Стража. Ну, почти.

-Теперь можно и по домам. – Восхищённо сказал капитан.

-Сейчас увидишь главный салют.

-Будет что-то ещё? О! Остаюсь.

Планета покрылась чёрными трещинами, они росли, захватывая всё больше и больше пространства.

-Не боишься? – Спросил капитан. – Тебе же самому надо… Э? Салага?

Ровальда уже не было на месте. Он бежал к своему кораблю. Пропускать реманёвр Чёрная Дыра нельзя, может затянуть внутрь, как это произошло с Восьмой Колыбелью. Может не затянуть. Непредсказуемо, что может быть.

-Эх, салага! – Улыбнулся капитан, возвращаясь к наблюдениям: планету разрывало на огромные части, словно сочный арбуз. Между кусками тысячи туннели. Они растянулись, своим каркасом и опорами задерживая распад кусков. То и дело из расщелин выплёвывалась странная чёрная субстанция. Куски развалились, показался центр планеты: сплошное движущееся нечто, внутри копошилось множество мошек. Резко всё остановилось.

Планету начало засасывать обратно, внутрь этой черноты. Утаскивая огромные куски того, что когда-то было известно, как Чёрный Иксодус, чёрный шар поглотил всё.

Вегу тоже начало затягивать.

-Ну наконец. Думал вечность куковать буду. – Обрадовался ИИ.

Мириады трупов, словно дождевые капли, рванули к бывшему центру планеты. За ними увязались обломки кораблей независимых.

Когда всё, что находилось на орбите, спрессовалось вместе и поглотилось чёрным шаром произошёл взрыв.

Два корабля, маленький Эсхельмад и огромный экспедиционный, вместивший миллионы выживших, вылетели из межпространственного кармана, границы которого исчезли в тот же момент, что состоялся взрыв.

Неожиданно весь взрыв замёрз, и вновь начал всасываться обратно вместе с обломками. Эсхельмад и древний спасательный корабль арийцев боролись с засасывающей гравитацией, но в итоге прорвались и вынырнули на свободу, в чёрное небытие чистого космоса.

На месте Чёрного Иксодуса красовалась пустота. Едкая, глубокая, непостижимая, словно живая. Может там что-то есть, может там теперь ничего нет. Сказать невозможно.

Ровальд силой мысли откинул шлем Стража и облегчённо произнёс:

-Во я попал.