"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Внутри спасательного арийского корабля миллионы беженцев завороженно наблюдали за голографическими мониторами. На их глазах уничтожалась родная планета.

По щекам текли молчаливые слёзы, некоторые женщины рыдали.

Калим беспалой рукой прижимал к себе Беллу, другая, перемотанная, висела плетью.

-Кажется, ты была права, больше мы его не увидим. – Сказал Калим.

-Да, - вытерла слезу Белла. – Дома больше нет. Спасителя тоже.

Они не заметили, что рядом стояла хрупкая девушка с длинными золотистыми волосами, и серьезно слушала каждое слово. Зрачки Геи сфокусировались на чёрной точке, которая промелькнула на экране. Женское сердце замерло.

Раздался вдалеке чей-то недовольный голос.

-Где Гаст?! Где этот чёртов змий?! Изворотливая скотина.

Кто-то просто не хотел смотреть на всё это. И не смотрел.

-Ох этот отеленец! У нас Независимый на хвосте! Что ему ответить? Ваш подчинённый скрывается на корабле, ищите сами?

Тем временем, планета стала разваливаться на куски, словно ломти хлеба. Внутри промелькнули, как червяки в центре яблока, раскуроченные туннели и конструктивные остатки Восьмой Колыбели. Даже, кажется, где-то там до сих пор двигались, как мелкие насекомые, рабочие, которых тут же сорвало в космос. А некоторые остались, примагниченные, продолжали разбирать древний арийский корабль, не понимая, что уже давно мертвы и никому не нужна их работа.

Стоило увидеть эти подробности, как среди миллионов спасённых прокатилась волна удивления.

Мысли всех были похожи. Независимый. Он знает, что делать дальше. Он всегда всё знает. Но его не было, он не появлялся, и, кажется, не собирался. По некоей причине, едва зародившаяся легенда не должна была появляться дальше. Гея, следуя примеру рядом стоящих людей, вытерла пару девичьих слёз. Свой дом она потеряла давно. А вот друга, и, возможно, нечто большее, окончательно, только недавно. Она так и не увидела его лица. И велика вероятность, встретив его вновь, не узнает никогда.

Атмосфера наполнена скорбью, но и надеждой. Теперь, выжившие нероны, а также, редкие представители Отелена, и в основе своей, тесионцы, должны стать одной семьёй. Вокруг дикий неизведанный космос, мир, в котором нужно уметь делать правильный выбор. Мир, из которого прибыл тот, кто запустил череду планетарных событий. Независимый.

Невероятный странник с далёких звёзд, выходец той самой цивилизации, к которой принадлежали отеленовцы – жалкие рабы, продавшие душу дьяволу, ясно дал знать, что унизить и поработить можно любого человека, даже самого сильного. Для этого нужны лишь определённые условия.

Ведь нельзя объяснить иначе череду кошмарных событий, венцом которых стало уничтожение кровожадной империи Нерон, а вместе с ней, и планеты. Нельзя сказать или представить, чтобы отеленовец мог сделать подобное, точнее, какой-то там землянин. Однако, таково было настоящее положение вещей. И на землян, самопрозванных отеленовцами, теперь смотрели иначе. Как на равных, и даже уважительнее, просто потенциал спрятан глубоко в сердце.

Вдобавок к этому: неопределенность, страх, надежда. Зато, долгожданная безопасность. Возможно, цена за мир, в котором тебя не пытаются видоизменить, адекватна. Впереди история нового народа, проблемы которого пока далеко.

На плечо Геи легла отцовская ладонь. Столь же заботливая, сколь родная. Она обернулась, и увидела обоих родителей. На лицах легкий оттенок скорби, которая, в последнее время, стала для всех привычной. В глазах поддержка. Отец и мать, после всех событий, потеряли смысл жизни. Что-то важное выковыряли из них. Хорошо, что они не видели, во что превратился брат.

-Всё образуется. – Сказала мать.

-Не расслабляйся. – Добавил отец. – Ты нужна.

-Да, папа. – Гея улыбнулась, и вернулась к голографическим экранам.

-Где, эта тварь героическая?! Кто-нибудь видел этого дебила?!

Продолжал кто-то избегать фактов, занимаясь, по случаю, полезным делом. Какой-то пехотинец. Но никто не отвечал. Миллионы человек внутри первого спасательного корабля, который наконец выполнял то, для чего был призван. Каждый погружён в свой собственный мир грёз и воспоминаний. Если бы сейчас напали дельта-гены, всем было бы наплевать.

Мало кто знал, что Ровальд летел совсем рядом. Он смотрел через свой широкий экран на спасательный корабль протославян, и задавался вопросом, как такую технику реанимировали? Феникс воскрес из пепла. Чудо, не иначе. Три огромных межпространственных двигателя плавно проталкивали остаток населения Иксодуса вглубь космоса. Наверно, двигатели работали по тому же принципу, что и арийский световой меч – по чертовски крутому и неизвестному. Череда чудовищных технологий на службе у человечества с древних времён. Вот, прямо перед глазами, совершается история.

Множество человек он изгнал в пространственный разлом всего за один вечер. При засасывании люди растягивались как резина. Страшно вспоминать. Тем более, понимать, сколь грозное оружие находилось в его руке. Легко можно было задеть себя самого.

-Надо забрать Гаста. – Вздохнул Ровальд. – Уговор есть уговор.

Но приземляться не хотелось. Его история на этом должна быть закончена. Он археолог, исследователь, ведомый тайнами мироздания, а не актёр или политик.

Эта археологическая экспедиция, определённо, завершилась успехом. В отличие от трёх предыдущих. Приключение ценой собственной жизни, чудом возвращённой. При этом, совершенно безумное. Он совершил критическую ошибку. Недооценил здешние края. Думал, всё будет проще и легче, с его уровнем скрытности. Но второй Эсхельмад, и тем более, Колыбель на службе у врага – этого представить нельзя. Череда непредсказуемых ситуаций, импульсивных непродуманных решений…

-Ништяк. – Ровальд отхлебнул из небьющейся пластиковой кружки чая, пускай и синтезированного, как бумага на вкус, зато родного.

У него есть находки. Настоящие реликвии, изучать и изучать, за них положены сумасшедшие награды, разбирать для дальнейшей риверсивной инженерии, чтобы воспроизвести, и то, опасно для жизни. Этот световой меч, его, по сути, единственное достояние. Не говоря уже про таинственную флешку Ганнибала, инфа на которой может считать только мёртвый Эсхель-7. Если подумать, то за неё одну пол освоенного космоса загрызёт. Журналисты дороги не дадут. Он богач, герой, исследователь с потенциальным орденом, который уже заслужил. И ведь открытия… Никому нельзя доверить. Наверно, так думал и отец, сидя в этом самом кресле, определял дальнейшую судьбу Эсхельмада, руководствуясь какой-то неведомой логикой. Как он мог быть уверен, что его сын, не избавится от корабля, не продаст, и вообще, что корабль успешно дождётся своего приемника? Впрочем, на этот вопрос Ровальд никогда не узнает ответа. Главное другое.

Столько открытий, данных, удивительных вещей и всё некому доверить, негде изучить, никак не внедрить в жизнь.

Рука чуть сильнее сжала кружку. Раздался хруст небьющегося пластика. Брови Ровальда чуть приподнялись, отражая лёгкое удивление, затем, мирясь с действительностью, вернулись на место. С телом надо учиться обращаться заново. Кому не расскажи, что тело заново построено и всего за сутки, никто не поверит. Тем более, под душу, закованную в древний арийский доспех. Теперь он сам кладезь археологических открытий. Научное ископаемое в живом виде.

Вновь брови задрались на лоб, теперь уже до конца, и, уставляясь глазами в кружку, Ровальд поднёс её к губам:

-Ну и ладно.

Кому не расскажи, в любом случае, никто не поверит. Любые научные статьи забракуют уже поэтому. Только любопытный факт мозолил мозг: состоялись военные действия между его родной цивилизацией и чёрной Колыбелью. При этом, родная цивилизация проиграла, и будто бы решила больше не совать нос.

Будто бы правительству непонятно, куда исчезла Вега и оно вбухало определённое количество военных истребителей на поиски, а потом, когда те не вернулись, просто решило не связываться с непонятным дерьмом. В некоторой мере, всё выглядело так.

Но что если альянс земных колоний в курсе древнего прошлого человечества? Получится, министерство образования намеренно скрывает правду ещё со школьной программы. Преподносит людям ржавую информацию об обезьяньем происхождении. Авторитетно, век за веком. Силами честных, но тупых ученых, которые верят в ересь, вместе со лживыми коллегами, которые знают, как на самом деле обстоят дела, но лукаво утаивают истину, методично удерживая людей в неведении? А те, кто по середине – реальные учёные, быстро устраняются: скидываются с постов, публично осмеиваются, и, если не успокаиваются, то по накатанной, в дурдом, где из них уже делают настоящих дебилов. Если так, то ситуация вырисовывается крайне нерадужная. Поэтому верить в это предположение очень не хотелось.

Ведь тогда его идеалы пошатнутся. Былые взгляды – надежды на лучшее будущее, руками археологов, будут попраны окончательно.

В глубине души, он хотел, чтобы выяснилось, что все раздобытые им сведения можно опубликовать, донести до общества, получить свою медаль, и начать золотой век для всех. Но сомнения… Сомнения глубоки.

Чисто логически, наверняка, до него были и другие археологи, которые сталкивались с арийским прошлым. То, что о таких ничего неизвестно – говорит. Наверняка правительство что-то знает. Если так, то велик шанс, что его находки, на вроде светового меча, изымут. За данными отца погнались? Погнались. Эсхельмад отжать хотят, да так, чтобы сам отдал? Хотят. Статьи не пропустят, наоборот, они послужат маячком для внимания. По итогу, будет ждать судьба тех неизвестных, кто копнул глубоко. Но уж нет. Он на такое не согласен. Впрочем, пока это всё предположения. Реальных оснований утверждать, что всё именно так нет.

Пока оставался шанс, что внутри альянса земных колоний, внутри правительства, может быть множество бюрократии и потому – недопонимания. Из-за того, что человечество сильно разрослось, и управлять им очень сложно, есть шанс, что всё не так плохо. Просто он не знает в какую дверь стучаться.

Ровальд уже произвёл множество открытий, среди которых – живая родственная цивилизация, кусочек более крупной. А ведь долгое время считалось, что вокруг жизни нет. Мы в космосе одни.

Одного этого достаточно, чтобы разразить сенсациями всю космосеть. У него столько тайн, и при этом, появилось столько сомнений, в которых виноват, прежде всего, Совет Белых Грозного.

Ведь для правительства археология, на странность, ничего не значащая область. Всё что им надо знать, будто бы уже знают. И одно дело, тайные военные операции, и другое дело, сокрытие правды о человечестве. В любом случае, археологи для правительства – занозы в заднице. Вот почему направления в институтах – закрываются.

Ровальд нехотя направил Эсхельмад поближе к корме, чтобы найти место шлюзования, или что-то вроде.

На плечо что-то легло:

-Не стоит.

Ровальд невольно крикнул, отстегнулся, выпрыгнул из кресла, развернулся, выставил кулаки.

-Твою мать. Гаст.

-Думаю, когда она меня родила, слова были те же. – Ухмыльнулся разведчик. – Обнимемся?

Ровальд с опаской посмотрел на напарника, поумерил пыл, и, не зная, что делать, неуверенно раздвинул руки.

-Так?

Звонкий стук брони, и Ровальда подняли.

-Знай свою меру!

-Ещё пару мгновений!

Ровальд с гулким звоном рухнул на свои двои.

Гаст от усталости вспотев, сел на капитанское кресло, и тяжело задышал.

-Да, тяжеловат твой доспех. Ты в нём и в космосе?..

Ровальд похлопал Гаста по плечу.

-Нас крепко связывают семейные узы.

Гаст с удивлением скривился.

-То есть, тебе он по наследству достался?

-Попал в точку. Но это наша маленькая тайна. Никто не должен знать об этом, ок?

-Первый общий секрет с боссом. – Гаст дрогнул плечами. – Бодрит.

-Просто Ровальд. Спасибо тебе, что пришёл за мной. Я там знатно застрял.

Гаст улыбнулся, и отдал честь:

-Служу отечеству.

Что-то роднило этих затерянных дарийцев. Они и сами не знали, что. Их роли друг перед другом кто-то распределил заранее. Будто встреча предопределена. От этого стойкого ощущения не мог отделаться ни Ровальд, ни сам храбрый разведчик, пожертвовавший всем, что у него было, ради личных убеждений.

-Нелегко было отказаться от всего этого, чтобы вернуться в лоно цивилизации, которой принадлежат мои родители. – Вздохнул Гаст. – По правде говоря, первобытный страх тянул обратно до последнего. Тянет и сейчас. Эта чернота, твой мир…

-Эта неизвестность?

-Да! – Гаст ударил кулаком по подлокотнику, который стоически выдержал нагрузку.

-Понимаю. Когда-то переживал нечто подобное. Незабываемые ощущения. Но я покидал довольно недружелюбную планету, пускай, она и была моим домом. Так что, улетал, скорее, с удовольствием.

-Расскажешь?

Ровальд скрестил руки и загадочно улыбнулся:

-В своё время, саллага. Работать придётся по-чёрному.

Гаст кивнул.

-Далее. Ты в моём мире, по факту, не существуешь, и лучше тебе не существовать.

Гаст удивился:

-Как это, почему?!

-Потому что ты живое свидетельство того, что все историки, когда-либо жившие, не правы.

-Это плохо?

Ровальд задумался, пытаясь ответить на вопрос, но передумал, и продолжил:

-Тебе нужен паспорт. Внесение в базы данных. Получить гражданство какой-нибудь колонии, которые до сих пор ещё где-то называются государствами.

-Я так понимаю, это не всё?

-Более того! – Ровальд сделал страшные глаза, нагнулся к Гасту, наращивая накал. – У меня и самого не всё так гладко. Сначала надо разгрести моё дерьмо.

-Да я не спешу. Что я? Человек не большой…

-Да шучу я, расслабься.

Гаст сразу расслабился, расплылся в широкой улыбке. Ровальд спокойно продолжил:

-Всё так и есть. Только не настолько жёстко. Это на счёт твоего возврата в лоно родной цивилизации. И то, на край освоенных земель, не особо проверяемые места. Где придираться никто не будет человеку, который не знает обычных порядков.

-А… Э… Я имел в виду, путешествовать вместе с тобой.

-Уверен? Моя жизнь далека от идеала. Я иду по зову сердца, из личного интереса.

-Именно так себе и представлял.

-Тебе придётся бороздить темные просторы галактики, где нет ни единой живой души. –Ровальд показал сжатые зубы. - Ни зги. С высокой вероятностью умереть от пустяковой случайности. Это космос.

-Но ты же как-то летаешь?

-Да. Как-то мы все… - Ровальд продолжил эмоциональное тестирование своего напарника, которого ещё был шанс вернуть обратно, в тёплое и пригретое место. И пока был такой шанс, Ровальд был в Гасте неуверен. – Рыться в песках пустыни под палящим солнцем неизвестной, а может, и ядовитой звезды. Можно ослепнуть, получить ожоги, в том числе, от нового вида радиации, от которой нет защиты.

Гаст скривил на лице безразличие и пожал плечами. То ли он дурак, и ему это ни о чем не говорит, то ли совершенный храбрец, который не подведёт в сложную минуту в условиях полного коллапса всех законов физики, когда не знаешь где верх, где низ.

-Шастать по заброшенным станциям, остовам кораблей, астероидам, несущихся в скопление чёрных дыр.

-Звучит страшно. – Безразлично сказал Гаст и шмыгнул носом.

-Ты знаешь, что такое чёрная дыра?

Гаст вопросительно поднял одну бровь. Ровальд махнул рукой.

-В полном одиночестве, в темноте, внутри какого-нибудь туннеля, под километрами горных пород, где может ожить боевая техника и напасть с непредсказуемой мощью.

Вот тут Гаст скривился по-настоящему. Этот ужас был ему знаком, он смог представить. Разведчик вздохнул, облокотился головой на руку, и обречённо изрёк:

-Такова жизнь.

Ровальд пригрозил указательным пальцем:

-Жопа тебе. Ты принят.

Протянул руку, Гаст крепко пожал её, на лице щенячья радость.

Осталось последнее, что нужно сделать для космических новичков. Ровальд нажал пару кнопок. Спустя несколько секунд, получил ответное приглашение на видео-звонок.

На экране вылез Хопс, глава разведки. Тем не менее, Ровальд обрадовался.

-Рад знать, что всё в штатном-порядке, Независимый. Теперь, мы стали точно такими же космическими скитальцами.

Ровальд ухмыльнулся. Когда космос в диковинку, первые чувства самые яркие.

-Уже решили, куда поплывёте?

-Честно говоря, мы совершенно не уверены, и весь командующий состав, не только я, - поднял палец вверх Хопс, - надеялись, что вы нас просветите. А ещё лучше, возьмёте шествие. Мы считали, что вы станете нашим главным помощником в переселении, хотя бы, на первое время, но, от чего-то мне кажется, что вы не сильно заинтересовано в этом.

-Как вы это поняли?

-По лицу.

-Не слишком ли много ответственности для человека, который и так косвенно повинен в уничтожении целой планеты? – Улыбнулся Ровальд, итак собиравшийся помочь в поиске новой планеты.

Хопс пожал плечами, и улыбнулся в ответ. Они поняли друг друга.

-Думаю, однажды, вам за это, господин Независимый, даже поставят памятник.

Удручал факт, что наверняка, это не последняя сгинувшая планета на его пути. Не самое приятное зрелище.

-Вместо того чтобы мотаться вам, я сам изучу ближайшие места, а вы несколько дней повисите.

-Эх, действительно, так будет лучше, чем с миллионами людей шататься по вакууму. Кстати! Гаст! Вот ты где! – Ткнул громадным увеличенным пальцем на весь экран Хопс. – А мы ищем! Пол корабля облазали! Боялись, чтобы не прозевал. Хитрый лис. Как всегда, на шаг впереди. – По отечески с любовью сказал глава штаба разведки.

Гаст улыбнулся и показал большой палец.

-Глава, не думаю, что я когда-либо был на шаг впереди вас.

Хопс ехидно прищурился:

-Я не в счёт. Хорошо, что у нас дарийцев немного. – Подвёл итог Хопс. – Вы слишком своевольные, непредсказуемые. Живёте в какой-то своей реальности, которая почему-то слабо пересекается с нашей. Именно поэтому тебя, Гаст, по званиям выше не поднимали. Слышишь, Хильмштейн?! У Независимого так не попляшешь, он тебя в миг уделает за субординацию. Как неронов.

Хопс потёр руки:

-На этом мои обязанности закончились.

-Спасибо за всё, командир. – Выпрямился и отдал честь. Рука тут же лениво скользнула обратно, теперь у неё другая судьба.

Ровальд открыл космонавигационную карту, которая заполнила половину экрана ярчайшими звёздочками с названиями из латинского алфавита и цифр.

-По моим данным, которые, конечно, далеки от идеала, по близости, на уровне нескольких прыжков, находятся необжитые системы, среди которых могут быть очень неплохие условия, предполагаю даже кислород. – Начал констатировать Ровальд. - HIP 33611, звезда слабой видимости, очень неплоха для основания нового поселения. Как минимум ещё пару сотен лет вас точно никто не потревожит. Звезда спектрального класса B2V. Ну да, вам это ни о чем не говорит, как, наверно, и слово «кислород». Зато всё в рамках Большого Пса. То етсь, далеко летать не надо. В официальном справочнике планет не значится, но я-то знаю, что это в МОЁМ справочнике не значится. По поведению физических тел ясно, там что-то должно быть. Всего 35,18 парсек. Так же интересна звезда WASP-64, в 22 парсеках отсюда. Официально планета есть, но это по моему справочнику, старинному как космическая пыль, плюс, если верить расчётам должна быть ещё парочка. Самое то. Очень перспективно. И, наконец, KELT-25, в 49 парсеках. Одна планета официально там известна, что означает, сто процентов, есть и ещё. Короче, нужно несколько дней. Я… Мы посмотрим. Как-никак, лучше меня, вам, действительно никто не поможет. На этом, пожалуй, всё.

Невольно Ровальд вспомнил новости от капитана Веги, что Бен – соглядатай правительства. Что означает, надо проверить на наличие гос станций и шпионских спутников, маячков, во всех этих системах. Чем меньше знают о новых поселенцах, тем безопаснее.

Отдельно стоит отметить, что все планетные системы крутились вокруг Адары, одной из ключевых звёзд Большого Пса, которые видны были аж на самой Земле. Конечно, такое популярное, хорошо известное созвездие не гарантировало вечно тихую жизнь, но для начала… Для начала.

-Что делать мне? – Поинтересовался Гаст.

-Пока наблюдай, осваивайся. Немного уборки, и много учебы. Когда позову, будешь помогать. Тебе многое предстоит узнать о моём мире. Но, прежде всего, смонтируй сюда второе кресло, потом кровать. Запчасти, космо-матрас, и другие вещи, найдешь в грузовом отсеке, отдел хозтоваров. Самый мелкий отдел. Разберёшься.

Ровальд стал вбивать данные в навигационную карту.

Удивительно, то ли Калим с Беллой, то ли сам дроид, но во время отсутствия Ровальда кто-то починил сломанное оборудование, связанное с работой гипердвигателя. Кажется, деталь называлась дуплексный редуктор. Ровальд озадаченно почесал затылок, не понимая, как такое возможно, но пожал плечами. С него на сегодня достаточно загадок.

-Слышал про гиперпространство? – Крикнул Ровальд в открытый проход на склад, откуда тут же появилась голова Гаста.

-Нет. А что эт?

-С его помощью мы срезаем дистанцию в сотни тысяч раз. Незабываемое зрелище.

-Звучит красиво. – Голова разведчика скрылась.

-Как только доделаешь кресло, отправимся в первое путешествие.

-Ну да, главное, чтоб жопу не оторвало.

На пол стали падать железные вещи, тарелки, ложки, или что-то вроде. Кажется, новый жилец просто раскидывал вещи, пытаясь найти что-то похожее на кресло. Но не понимал, как это должно выглядеть.

Ровальд усмехнулся своей уверенности в том, что полный новичок запросто разберётся и поднялся из кресла.

Спустя пол часа конструкция была окончательно закреплена.

-Теперь это твоё. – Приглашающе похлопал по спинке Ровальд. – Со временем научу вбивать координаты, общаться со встроенным ИИ, и…

-Управлять кораблём? – Обрадованно перебил Гаст.

-В том числе.

Гаст, довольный, что становится частью чего-то большего, пристегнулся. Застёжка ремней красовалась ровно по центру груди. Лицо серьезное.

-Готов.

-Держи глаза открытыми. Первый пункт назначения, WASP-64. Аналог родного жёлтенького Солнца, которое грело наших дедов и бабок. Если найдем там планету, и она подойдет, занятное будет совпадение.

-Включаю гипердвигатель.

Возникшая сила впечатала в кресло, Гаст издал слабый писк. На экране всё смазалось в прямые линии, и спустя десяток минут, мир сжатия вновь развернулся в другой окружающей обстановке. На экране одинокая жёлтая звёздочка, а вокруг уже совершенно незнакомые огоньки, более тусклые, от них прямо веяло чужеродностью.

Гаст выдохнул:

-Ты так… Всё время?

-Постоянно.

У Гаста нервно дёрнулась щека, он сузил глаза в полоску, поджал губы и медленно кивнул.

Они подлетели к звезде поближе, просканировали систему.

-А это?..

-Цифра три. Найдено три экзопланеты.

-Что такое экзопланеты?

-Считай просто планеты, типа Иксодуса. Часто без атмосферы, и даже без газов, а то и вообще состоят только из газов. Голые, скалистые образования, или покрытые бесконечными океанами. В общем, сильно отличаются.

Ровальд, ловко управляя штурвалом, подвёл эсхельмад к первой планете. Она пригрелась у самой звезды.

-Смотри.

Поверхность, даже с космических высот, выгоревшая. Действительно, одни скалистые образования. Почти рыжая, совершенно сухая экзопланета.

Следующая находилась дальше, почти не имела суши, зато цвели океаны. Гаст, увидев столько воды, удивился.

-Это ещё может быть не вода, а что похуже. – Поумерил пыл Ровальд. – Потребуется дополнительный анализ.

Несколько материков земляного цвета привлекли намётанный глаз Ровальда.

-Планово снижаемся. Гаст, переодевайся.

-Во что?

Ровальд пальцем указал в сторону шкафчика, затем, по лицу напарника, понял, что проще самому. Отстегнулся от кресла, отодвинул дверцу шкафчика, показывая, как это делается, и показал на запасной экземпляр скафандра.

-Очень гибок, автоматически регулируется по размеру. Вот здесь, сзади, устройства жизнеобеспечения, спереди, управление на левой руке, видишь маленький экран? – Объяснил Ровальд.

Гаст медленно кивнул.

-Ничего не нажимай.

Вскоре Гаст был в одном из личных скафандров Ровальда. Разведчик ощущал гордость: сам Независимый делится своим бытом, показывает, как устроена жизнь настоящего звёздного странника, не ведающего страха и преград.

Эсхельмад прорвался через небольшое подобие озонового слоя. На экране мгновенно высветился анализ атмосферы, почти можно дышать, и всё равно, далеко от идеала. Корабль приземлился среди высоких извилистых кустов, тянувшихся к едва зеленоватому небу, и напоминающих кучку пружин, покрытых тёмно-ржавыми листьями.

Ровальд повернулся к Гасту, включил экран внутренней видео-связи, тут же в уголке экрана стало отображаться лицо разведчика, транслируемое с камеры его шлема. Кожа покрыта капельками пота. Климатическая установка Зис-1 не справлялась с потовыделением, а ведь она считалась качественной. Иксодовцы суровы.

-Чтобы не случилось, скафандр не снимай. При малейшей пробоине возвращайся на корабль, и подавай сигнал SOS, вот эта красненькая кнопочка, нажми дважды и удерживай. Если что, андроид прикроет.

-Андроид?

На плечо Гаст легла механическая ладонь, Гаст вскрикнул и посмотрел на механическое подобие человека, безразличное плоское лицо со щёлочками, которое спокойно смотрело мимо него. Вместо руки шестиствольный пулемёт.

-Знакомься. Будет следить за твоей безопасностью.

-Моей безопасностью? – Удивился Гаст.

-Не сомневаюсь. Ты способен постоять за себя. Но будет так.

По земле тонким слоем растянулись зелёные корни, стоило встать рядом, и они начинали немного шевелиться. Весь их вид буквально говорил, что затащат под землю, только дай повод. Ровальд и Гаст поёжились, но отступать некуда.

Пока Ровальд брал пробы грунта, срезал кусочки шевелящихся корней в пробирки, Гаст не отходил от него. Широко раскрытыми глазами изучал каждый изгиб незнакомой фауны, о существовании чего никогда не догадывался. Иная жизнь, иная планета. Сердце стучит, легкий страх подкатил к горлу, дыхание частое.

-Расслабься. Всё хорошо. Если бы нас хотели съесть… - Ровальд кивнул на шевелящееся древо за горизонтом, из-за которого за ними наблюдал кто-то мохнатый.

Гаст, до этого не знавший, что за ними наблюдают, присмотрелся, и, увидев непонятное нечто, замер, а затем задышал ещё чаще. Руки беспорядочно ползали по скафандру, ища хоть какое-то знакомое оружие.

-Тихо, успокойся, всё хорошо. Смотри на андроида. Видишь, какой он спокойный?

Андроид хладнокровно следовал по пятам. Несколько раз его привлекло шевеление в одном из кустов, пулемёт зловеще раскручивался, но затем мирно замирал. На тайного наблюдателя железный телохранитель вообще не обращал внимания, что Гаста несколько успокоило.

-Радиоционные ветра сильные. Кусты питаются ими. Своеобразный фотосинтез. Довольно агрессивная среда. – Отметил Ровальд. – Я взял пробы. Но даже без анализа, понятно, не наш клиент.

-Клиент?

Ровальд не ответил.

Они вернулись на эсхельмад. Исследования проб грунта, атмосферы, и растений дали результат. Вскоре, в ящичке, в котором проводились пробы раздался взрыв, который сжёг все элементы до полной дизентиграции, а остатки вывел в мусорный куб.

-Один из критерием безопасности. – Пояснил Ровальд. - Всё что берём икладём сюда, будет термически обработано.

-То есть, уничтожено?

-Да.

Изучая данные на экране Ровальд авторитетно изрёк:

-Жить будет тяжело. Если ничего лучше не найдем, а я уверен, что найдем, - он наставительно поднял указательный палец, - но, если не найдем, то поселенцам придётся жить здесь.

-Жить? Здесь? Где и дышать-то нормально невозможно? Это как?

-Уверен, у них есть технологии по обустройству и какой-от терраформации, хотя бы первичной. Под куполом, как-нибудь, где-нибудь.

-Ага… - Под впечатлением сказал Гаст, не поняв и половины слов, но уже привыкнув к своему непониманию. Главное, он внутри, и за ними больше никто не наблюдает.

Третья обследуемая планета системы WASP-64 оказалась абсолютной, но опасной крохой. Ровальд зачитывал основной состав планеты по внешним наблюдениям. В этот раз к планете даже не приближались, и оно ясно почему. Полно азота и различных едких соединений. Бури кишели, полностью закрывая поверхность. Изредка между бурями сверкали молнии, описывая невероятно сложные пируэты. Так, одна гроза описала круг и ударила сама в себя, рассыпавшись на тысячи корней, за которыми последовали многочисленные вспышки поменьше.

-Не-е. – Одновременно сказали напарники.

-Время обеда.

-Обед? – Обрадовался Гаст чему-то хорошо знакомому.

Ровальд встал, подошёл к краю стены, что возле шкафчика со скафандрами, выдвинул небольшой столик, вытащил откуда-то из пола две конструкции, которые сложились в табуретки. Над столиком открылся вид на странное устройство с прозрачной дверцей и несколькими поменьше. Открыв одну, Ровальд достал пищевую таблетку, положил за другой дверцей, повертел несколько регуляторов, настраивая вкусовые качества, задумался, покрутил ещё и нажал то, что запускало весь процесс. Вскоре внутри за большой дверцей стало нечто разогреваться, а затем раздался легкий писк.

Разложил по подносам, которые достал из стола, синтезированную пищу. Заодно глянул на остаток таблеточного топлива: хватит ещё на полгода.

- Каши? Это можно есть? – Гаст уставила на три каши разного цвета, зелёную синюю и белую, которые были гармонично распределены по разным фигурным формочкам.

-Да. – Кивнул Ровальд. – Наш основной рацион, привыкай.

Гаст вцепился в ложку и попробовал одно из трёх блюд.

-Ничего так, напоминает курицу, редис, и укроп. – Дал вердик разведчик. – Неплохо.

–Это действительно очень качественный синтез, на который я потратил большую часть таблетки. Обычно, я трачу гораздо меньше. – Ровальд попробовал свою порцию зелёной каши и расплылся в блаженстве. – Как ты догадался, что это именно курица, редис и укроп?

-Три вещи, в которых я разбираюсь. Разведка, допрос и еда.

Глава 2

Помимо тех систем, на которые исследователи были нацелены, они приметили поблизости ещё несколько. Из чисто научного любопытства, и блестящих глаз Гаста.

Гипердвигатель без устали давал мощь искривлённого пространства, изрыгая корабль каждый раз в новом месте. Гаст смотрел безотрывно на экран и не мог поверить всему тому, что видит. То самоё далёкое, что всегда было над головой, и то, часто невидимое, проносилась перед глазами. Было почти на дистанции вытянутой руки. Оно настоящее.

Звёзды менялись одна за другой, а приютившиеся экзопланеты, сильно отличались. Голубые, волнистые, жёлтые, зеленоватые, будто ядовитые, фиолетовые, коричневые и почти чёрные. Все безжизненные, и между тем, живущие.

Ровальд переключал картинку на геомагнитную, инфракрасный и другие спектры видимости. Картинка становилась фрактальной, спецефической, напоминала кляксы художника-новичка, и просто смешанные краски. Множественные квадратики с диаграммами и данными всплывали, давая счесть ту невероятную картину, которая простым взглядом не видна.

-У каждой звезды своя история. Прошлое существует столько, сколько не представить. Вокруг источника света, что озаряет бескрайние просторы, всегда ютится одна-две тайны. Но стоит немножко копнуть, счёт потеряешь.

Последние слова принадлежали отцу.

Очередной прыжок в гиперпространство смазал звёзды, и вызвал открытие рта.

Было забавно наблюдать за некогда бесстрашным человеком, которого воспитал суровый Иксодус.

Ровальд назвал следующий пункт прибытия:

-Система HIP 33611.

Целых 1399, 84 световых лет от Земли. Так далеко он ещё никогда не заплывал. Интересно, его отец, отплывал ли когда-нибудь так же далеко? В голове всплыла интуитивная подсказка, что наверняка был и дальше. Может быть даже в другой звёздной системе. Он, как никак, занимался переходами в параллельные миры. Наверняка, основанными на тех же технологиях протославян.

-Звёздная величина 7,17. – Констатировал факт Ровальд. - Плохо видна.

-Хорошо защищена. – Подчеркнул Гаст.

Шли дни. В одно прекрасное утро, когда Ровальд чистил зубы, принявший вакуумный душ спресованной воды, и прекрасно обдутый досуха, смотрел в зеркало, подмечая мельчайшие изменения на своём лице. Или пытаясь их подметить. Раздался писк галлографа. Писк не простой. Это сообщение. Точнее, целый ряд самых разных сообщений.

-Волна! – Недочистив зубы, белой пеной на губах, плавно стекающей по подбородку и капающей на пол, он кинулся к шкафчику. Из склада раздался мирный храп Гаста, а галлограф пищал и пищал. Сообщения вываливались одно за другим. Писк сменялся другим, это уже письма. Государственные письма. Спам. Всё, что по его душу накопилось за множество месяцев его отсутствия, чудом лилось через антенну эсхельмада прямо на внутренние принимающие устройства, одним из которых был наручный компьютер.

Пена капает на пол. Во рту зубная щётка. Глаза намертво прикованы к маленькому экранчику. В руках кладезь, связь с родиной. Всё, что говорило о его принадлежности другому миру. Сообщений были сотни, отсеяв спам и незнакомых отправителей, Ровальд открыл рот, из которого медленно вывалилась щетка, и упала в лужу белой пены, полетели брызги. В чёрных зрачках отражался прямоугольный источник света с крапинками – словами.

Непроизвольно глубоко вздохнул, выдохнул. Ещё раз. Зажмурился, расслабляясь, подождал, вновь открыл глаза. Эти сообщения не должны были прийти в этом месте. Где-то поблизости должна быть трасса ретрансляции. Неведомая, неизвестная, сокрытая, не отображающаяся в навигационной космо-карте, государственная. Тем не менее, все эти сообщения предназначались ему. Множество государственных сообщений, согласно которым, по его душу, без его участия был произведён суд, а так как он был бывшим кадетом, и тем более, выпускником, то его дело было передано в военный трибунал. Вся эта цепочка документов, с разными шагами, переходами его дела из одного ведомства в другое, с разными цифровыми печатями, и галло-подписями, даже военный трибунал не стал последней инстанцией. Словно неведомые силы футболили его, ожидая, когда он появится. Курсанты-знакомые его звали, призывали, приглашали, а параллельно, угрожало правительство. Было несколько сопутствующих писем от профессоров, с которыми он был близок, и которые случайно узнали о нём, о его положении, и приняли, видимо, какое-то участие, бесконечно растягивая судебный процесс, откладывая судебное решение, и прося его, Ровальда, по возможности, связаться, что всё ещё можно уладить. Главное не затягивать. Но он затянул. Его не было достаточно давно, и в конце концов, судебные решения оказались вынесены заочно. Отныне он… Ровальд пролистал длинный список юридических формулировок, и прочих витиеватых определений. Он глубоко вдохнул, сердце замерло, и начал внимательно изучать:

Герб Альянса Земных Колоний, рядом с ним, герб его академии, герб Профсоюза Космических Археологов, даже герб Центрального Правительства Земли.

Ровальд Б. Энро. Учитывая ваши заслуги: военную необязательную выслугу свыше трёх лет в академии космической пехоты им.Нила Армстронга, выживание в условиях кибернетической катастрофы во время государственных раскопок R79-2D, класса опасности – A+, поручительство профессоров Джорджа Мининга, Альберты Розвел, а также, Дмитрия Колунскаго, военный трибунал Альянса Земных Колоний объявляет для вас смягчение виновности в вероятном сокрытии объектов, представляющих угрозу для человечества. Согласно закону Кодекса Освоения Космоса У-38/7, статья 4, параграф 9.3, вы обязаны предоставлять источники своих данных или все факты, подтверждающие, что таковых источников у вас нет по первому запросу служб и организаций из белого списка. Совершённый вами побег от стражей порядка, с попутным разрушением конструкций станции и космических частных аппаратов, а также превышение норм самообороны, вместе с сокрытием вероятно опасных сведений влечёт за собой наказание на срок до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества для его последующего изучения. Недобросовестное выполнение гражданских обязанностей, нарушения военного кодекса, который вы так же обязаны соблюдать, как пребывающее в запасе военное лицо, критические нарушения норм археологической безопасности НАБИ. В качестве основного смягчающего фактора, было обнаружено, что, согласно проведённому расследованию, полномочия патрульных полицейских, участвовавших в инцеденте, были превышены, так как приказ на вашу поимку отсутствовал. Что является одним из главных смягчающих факторов вашей виновности. Однако, ваши меры самообороны были превышены. Поэтому, согласно проведённому суду, и оценки ущерба в сумму в 2 миллиона 605 тысяч и 61 кредит, было установлено следующее наказание:

-Взыскание (в общем порядке), всей сумы оценённого ущерба

-Вы так же лишаетесь настоящей лицензии космического археолога без права апелляции в ближайшие три года.

-Вы лишаетесь военного билета как военнослужащий, но не лишаетесь воинской повинности в случае чрезвычайной ситуации, однако, в качестве рядового пехотинца, а не согласно вашей специализации и профессиональным навыкам. Альянс Земных колоний не нуждается в услугах недисциплинированного человека, нарушающего закон и ставящего себя превыше остальных.

-Присвоен статус осуждённого условно, что может вызвать проблемы в трудоустройстве,

-Дополнительный штраф в 105 тысяч кредитов за непослушание и нарушение субординаций, а также ряд других, более мелких нарушений (список во вложении)

-Дополнительное взыскание 2000 кредитов – уплата взносов за ведение вашего дела и 1200 кредитов – за судебные издержки.

Ваши основные гражданские права и свободы сохранены. Вы не лишаетесь обще-космического гражданства, и вольны передвигаться свободно в пределах, утверждённого Министерством Освоения Территорий (МИТ).

Вам надлежит встать на регистрацию в ближайшем представительстве Администрации Земли на любой открытой к безвизовому приземлению планете.

Ровальд закрыл глаза. Далее тянулись слова нравоучительной заботы, мелким прописным, почти живым почерком.

Срок оплаты согласуется с вашим судебным исполнителем, идентификационный номер E101\113.58832. Для связи используется тот же ид-номер.

Ровальд стиснул зубы. Следовало ожидать. Появилась сильная причина встретиться и поблагодарить старых друзей, неожиданно принявших его сторону.

Он развалился в своём кресле, откинул голову назад и уставился в безжизненный потолок. Галлограф повис на двух пальцах, норовя упасть. Всё, к чему стремился в Академии год за годом. К долгожданной археологической лицензии, которую так просто не получить, и которую дали только благодаря поручительству главы ДельНока, к своему кораблю, о существовании которого не знал, полагая, что первый десяток лет будет отрабатывать в составе чужих экспедиций, пока не заработает на собственную колымагу... С расчётом на ги-потеку.

Это письмо не было единственным. Были ещё, от старых знакомых, которые просто узнали об инцеденте, одно даже с Парфея, с которого так и не сняли статус опасной закрытой территории. Одно даже от Орин. Удивительно. За месяцы на Иксодусе, среди крови и песков, жизнь проскочила мимо него. Однако, при этом, он был археологом невзирая на чужие разрешения и видел ТАКОЕ. Нужны ли ему отныне эти лицензии? Нужно ли ему это правительство, статусы, добропорядочность? Он знает сколько никогда бы не узнал, следуя официальным дозволениям. Но, свобода перемещения, дарованная, благодаря лицензии археолога, под запретом, это означало, что любое нахождение за пределами зелёных и белых мест – вне закона и влечёт новую уголовную ответственность.

Ровальд основательно задумался. Не смотря на всю плачевность ситуации, прямо сейчас он итак находился за границами одобренных территорий, и, между тем, пока не вернулся - ничто, вроде бы, не вступило в силу. Но, факт, что он получил письма, мог означать, что и отправителям письма пришло уведомление о том, что письма прочитаны. Это могло бы стать красной тряпкой для быка, чтобы за ним уже вот-вот отправили. Однако, его давно бросили искать.

Ровальда могли бы запеленговать. Но Эсхельмад не пеленгуется. Проверял много раз, но всегда останавливался на роли просто хорошего парня, отправляя пакет данных о своем прибытии на ближайшие приниматели гео-координат почти в ручном порядке. Теперь эту функцию можно отключить. Отныне он не будет заявлять о своем прибытии, постарается скрыть все признаки своего существования. Отныне, он вне закона.

В его распоряжении дневник, который ведёт к невероятным открытиям, будто бы специально для этого созданный и оставленный. Координаты тесионцев, мертвый, но не потерянный Эсхель-7 с закрытыми данными, оставленными Третьим Центральным, флешка Ганнибала, могучий доспех с инверсионной раскодировкой души, который делал почти бессмертным. Это только начало, начало его пути. Какие-то запреты правительства его не остановят.

Ровальд достал кулон в видео буквы Z, он переливался цветом индиго, а на обратной стороне: «От отца прошлого сыну будущего».

В этом всегда скрывался потаённый смысл. Было нечто, что дорогой предок ценил превыше собственной жизни, и даже единственного сына. Эта фраза всегда говорила именно об этом. Ровальд сжал нерушимый кулон до хруста костей, и наконец смог расслабиться. Нечто нерушимое, что важнее всего, и переживёт нас всех.

Вновь поднёс галлограф, и открыл письмо от Орин. Чем больше читал, тем выше брови налезали на лоб.

* * *

Ровальд уселся на край кровати. Гаст давно уже не спал, а лёжа изучал информацию на планшете.

-У нас новая миссия. Придётся навестить пиратов.

-Пиратов?

-До недавнего времени сам не верил, что они существуют. Думал, сказки.

-Это те, что ты прислал?

-Да. Пара фильмов расскажет об этом лучше. Те люди, к которым мы летим, внутри такие же.

* * *

Маневрируя двигателями, Ровальд вывел корабль ниже стационарной орбиты ново надвигающейся планеты. Притяжение захватило корабль, начало потягивать к далёкой поверхности.

Гаст что-то спросил, но Ровальд ничего не ответил. Вместо этого, начал параллельный анализ планеты. Благодаря постепенному спуску, и пробам окружающей среды, компьютер вывел нужные показатели. Огромные запасы реальной воды. Воздух лучше, чем идеальный земной. Создалось впечатление, что планету сформировали на заказ. Но признаков этой догадки, как и присутствие разумной жизни, не обнаружилось. По крайней мере, на поверхности и по химическому составу воздуха, это не ясно. Ни результата какой-либо промышленной деятельности: ни начинающихся озоновых дыр, ни угарного газа, развалившегося на элементы. Девственная чистота. Чёрт, это даже лучше, чем ожидал.

-Условия жизни слишком идеальные.

-Это плохо? – Спросил Гаст? Голубые просторы, одинокие материки, покрытые зелёными скалами с белыми верхушками. Само очарование.

-Это подозрительно. Я не люблю подозрительные вещи. Когда слишком всё хорошо, нужно ждать подвоха.

–С радостию бы пожил остаток жизни на чём-то вроде такой.

-Если бы всё было так просто, дорогой напарник. Пристегнись.

Медленно спустившись и плавно поцеловавшись с поверхностью планеты стабилизаторами, Эсхельмад приземлился. Сначала через камеры рассмотрели вполне обычные лиственные деревья знакомых пород, а выйдя, исследователи вообще обнаружили зелёные луга. Тонкая трава колыхалась под ветрами. Солнце блестело, не опаляя. Вдалеке виднелись длинные заячьи уши, которые тут же встрепенулись, и мохнатая серая шерсть понеслась.

-Притяжение в рамках нормы, 1.3g. Для вас сущий пустяк. – Изучая данные сказал Ровальд.

-Слишком идеально. – Проговорил Гаст. – Говоришь, редко встречается?

-Настолько редко, что никогда. Есть только одна догадка. Планету сформировали давно, с изначальной целью заселения нашим видом. Не иначе.

Вдалеке маячили горы, создавая рваный горизонт, над которым маячило тёмное небо, оно готовилось к дождю.

-Как бы тут уже кто-нибудь не жил. – Сказал Гаст.

-Согласен. Пошли, на очереди последняя система. Здесь даже пробы брать не буду. Не люблю, когда всё слишком идеально.

-Что плохого в этой идеальности?

-То, что может вылезти в самый неподходящий момент. – Ровальд вспомнил бешеных кибернетиков, которые пожрали археологов группы ДельНока и только благодаря мощнейшему взрыву корабля, несущего сверх дорогое оборудование, не сожрали его самого, находящегося в старом доспехе для горных работ Альфач-3.

Покинув пригодную для проживания планету системы HIP 33611, Ровальд разогнал гипердвигатель и они прыгнули к KELT-25. На экране тут же выросла совершенно белая звезда, и ослепила даже сквозь все фото-ионные фильтры, внешнюю камеру, задействовав все возможности широкоформатного монитора, который даже не сразу сообразил, что столь высокая яркость может быть опасна для человеческих глаз. Ровальд чуть уменьшил яркость на мониторе, и изучающе уставился на одинокую крапинку, которая вроде бы лениво барахталась. Чуть подальше, на фоне звезды мелькнул шарик. Вот она, целёхенькая планетка. Но судя по близости к звезде, атмосферно гнилая, на поверхности ад. То ещё дело, но проверить он обязан был всё.

Они за двадцать минут приблизились к звезде настолько, что та застлила собой весь экран. Крохотная, на первый взгляд, звёздочка, оказалась не такой крохотной. Первоначальные данные ошибочные. Погрешность в астрономических наблюдениях, ложные данные в навигации – тоже большая редкость. Правда, не столь большая, как планета с идеальными условиями. Ведь даже подлетев столь близко, всё равно две крапинки плавали, оставаясь двумя крапинками. Пришлось идти на сближение дальше. Корпус методично нагревался, о чем извещал индикатор, занимая из зелёной зоны температурной безопасности окружающего пространства жёлтую.

Но чем ближе, тем отчётливее проявлялись откровенно прямые, геометрические формы. Одна из крапинок оказалась настоящей станцией давным-давно потерявшей свой стационар. Видимо, дрейфовала в космосе, сорванная волею случая, но гравитация звезды захватила на мертво. И станция, давно потерявшая точку опору, продолжала вращаться как зря. Она была пуста, ни кораблей на верфях, ни чего-либо иного. Если бы тут был Эсхель-7, этот гениальный, пускай и подвисающий древний компьютер, он бы выдал пару верных догадок, а то и вовсе просто пролетели бы на доминионе насквозь, посмотреть мельком, что там внутри. Удовлетворили бы интерес не стыкуясь.

Гаст не выдержал.

-Что это?

-Космическая станция.

-Что такое космическая станция?

Ровальд объяснил, и дополнил:

-У правительства всегда опознавательные знаки, маячки, хотя бы погасшие, номер, хотя бы очертания от символа, а здесь ничего. Заброшенная. Старая. Никому не нужная. Хозяева давно не посещали это место. Принесло с какой-то системы, при освоении. Несколько сотен лет назад. Вон, корпус покрыт мелкими вмятинами от частых столкновений с небесными телами.

-А может, это пиратская?

-Что-то не их это сектор, судя по имеющимся у меня данным. Да и люди так не расселяются. Странная штука. Я бы даже сказал, собрал какой-то любитель и выбросил. Что само по себе невероятно. Все станции собираются штатно на орбитальных заводах и имеют множество обозначений, в том числе и маячково-вечных, автоматических. Тут же полная бесшумность. Как чистый лист бумаги.

-Тогда кто?

-Если бы знал. Но, это не важно. Мы, археологи. Спускаемся.

-Она же вертится. Прямо в космосе. Я в космос ни разу не выходил.

-Ты не почувствуешь. Это же гравитация. А, кому я объясняю? У тебя впереди ещё курс стыковочной физики. – Ловко крутанув штурвалом, и нажав пару кнопок для автоматического наведения сцепляющих механизмов, Ровальд стал отстёгиваться от кресла. Корабль тряхонуло, что-то на складе упало и покатилось, система искусственной гравитации отключилась и Гаст, вместе с Ровальдом, приподнялись в воздух, но затем всё вернулось в норму.

* * *

–Скафандр?

-Герметично. – Гаст похлопал себя по груди.

-Дай проверю. Вот. Хорошо. Держи плазменный резак. Если что-то накинется, хотя я не представляю, как, то жми эту кнопку. Чем ближе, тем сильнее режет. В процессе научишься.

-Столько учёбы, хоть глаза выколи.

-Если надо, - Ровальд ободряюще похлопал по плечу. – В нашем деле, выколешь.

Медленно выплыли из своего шлюза, уцепились магнитными присосками на подошвах за корпус станции, переместились к месту, по которому когда-то, вероятно, ходили люди. Мир вокруг вертелся не очень быстро, и Эсхельмад, намертво прикреплённый, вертелся вместе с ними. Ровальд краем глаза всегда следил за Гастом, тот не решался сделать и шага. Кое-как добравшись до Ровальда, он схватился за него, и только тут стало ясно, что разведчик закрыл глаза.

-Голова кружится, не могу.

-Держись за меня, не смотри по сторонам, только на меня и туда, куда будешь ставить ногу, понял?

Вскоре он шёл за ним так же твёрдо. Резак в руке на изготовке. Пару раз Гаст нажал на него, дивясь огненно-лазерной короткой струе, которая распадалась на отдельный всплески.

Ровальд, на всякий, взял с собой старое доброе плазменное ружье, которое могло выпуливать как мощными ударными волнами, так и редкими, меткими иглами плазмы. На Третьей Колыбели оно спасло, и теперь Ровальд чувствовал в нём уверенность.

Пробравшись поближе к центральным вратам, которые могли пропустить за раз, вширь, десяток человек, Ровальд ещё раз осмотрелся. Для него вся эта чехорда не значила ничего. Он подготовлен к дезориентации, как и всякий, получающий допуск на выход в космос.

-Голова не кружится?

-Вроде нормально. – Сказал Гаст, не отводя взгляда от дверей.

Приблизившись к давно потухшему и треснувшему от попадания мелкого метеора терминалу, Ровальд вывентил пластину, за которой оказалась куча цветных проводков, аккуратно стянутых вместе обычным пластиковым жгутиком. За ними, как за листвой джунглей, нахдился маленький процессор неизвестного производства, но целёхенький. Смущало, что на проводах ни единой надписи. Производственные отметки вообще отсутствовали всюду. Словно всё было слеплено на домашних 3D-принтерах. Но, всё это, определённо, старых, родных технологий Земли.

Подсоединившись к мёртвой системе, Ровальд дал напряжение от костюма и убедился, что станция жадно поглощает всё, уводя энергию куда-то вглубь. Что было хорошим признаком о рабочем состоянии механизмов двери.

-Но так мы дверь не откроем. – Сказал Ровальд, безуспешно заканчивая все попытки электронного взлома. Не хватало доброго ИИ-шара взломщика.

-Мой выход?

Ровальд кивнул.

Гаст пригвоздился поближе к центральному стыку дверей, присосался резаком, и стал пробиваться прямой струёй. По станции пошли короткие вибрации.

-О! – Обрадовался Гаст, проваливаясь резаком внутрь.

-Смотри, чтобы струя воздуха не вытолкнула.

Но отверстие было столь малым, а легкий пыльный ветерок прекратился так быстро, что волноваться не о чем.

-Какова задача? – Поинтересовался Гаст, расширив отверстие до адекватных размеров.

-Понять, откуда ноги растут.

-Значит, всё что найдем просто отдавать тебе. – Сделал вывод напарник и откинул отпиленный кусок, который тут же начинал барахтаться в воздухе.

-Сначала я.

Первым залез в чёрную дыру Ровальд. Внутри пустынная безмятежность, сотканная из разнокалиберных нештампованных железных листов. Скорее всего, Гаст был прав. Возможно, утерянная пиратская станция. Такое на официальных верфях не делали, да и на Земле, до полёта человека в космос. Слишком просто, собрано будто из космического мусора. Но картина пока не ясна. Верить в пиратов, до последнего, Ровальд не собирался. Всё наверняка имело более простое, логическое объяснение, а это, просто детская поделка детей алигарха, от которой избавились.

-Если найдем документы, будет здорово. – Сказал Ровальд.

Пройдя широкий коридор, вышли в один из узких, где находилось множество полуэоткрытых дверей, рассчитанных на одного человека за раз. Загладявая в каждую комнату, они не встретили ни одного трупа, или остатков каких-либо предметов. Всё было вычищено до предела. Сложилось впечатление, что здесь никогда ничего и не было.

Станция облада всего несколькими уровнями, те соединялись шахтами, внутри зависшие лифты, люки которых открыты со обоих сторон. Даже эти лифты – собранные из хлама поделки. Стоило отключить магниты на ногах и пролёт по ним оказался лёгок.

Заглядывая в каждую комнату, они нашли-таки компьютеры, но вся начинка изъята, провода, как и кабеля – откусанные. Ни жёстких дисков, или чего иного. Станция обглодана. Удивительно, что её корпус так же не разобрали на запчасти.

-Пустая консервная банка. – Выругался Ровальд, понимая, что как археологу, здесь делать нечего.

Добравшись до комнаты центрального управления, убедился, что все мониторы изъяты. Ни сенсорных панелей, ничего. Выковыряны даже мельчайшие кнопки. Когда-то замурованные блоки управления вскрыты, по воздуху парило несколько плоских панелей, которые некогда закрывали электронику от случайного взгляда.

-голые трубы. Ни надписей, ничего. – Ровальд ударил кулаком по стене. – Эта, мать его, чертовски близкая к нашим ребятам станция, вообще непонятно чья. Но, - Ровальд уже сказал спокойнее. – Она и не рабочая. Сюда никто не придет.

-Выходит, опасаться нечего.

-Но разобрали точно пираты, правительство на разборку не любит тратить время.

Что-то громыхнуло внутри станции, тяжело, натужно заскрипело, оторвалось и упало, покачиваясь из стороны в сторону.

-Нерон пасть тебя раздери! - Гаст вскинул перед собой резак.

Ровальд поднёс палец к губам, призывая к тишине, взвёл пламзенное ружьё, заполняя промежуточную камеру-сбора энергии боевой плазмой. В руках приятно загудело. И во время, из лифта вылезло какое-то существо с длинными проводами вместо волос и посмотрело в их сторону. Вот куда делись все срезанные провода, но от того не легче.

-Не шевелись. – Прошептал Ровальд и тихонько шагнул назад, но собственный пульс предательски поднялся, выдавая страх. Внутри Стража он бы так не переживал.

Гаст кивнул в сторону противника, мол, что это. Но Ровальд пожал плечами, посмотрел на своё ружьё, убедился, что предохранитель снят. Неведомый монстр залез обратно и едва слышно скрылся в глубинах станции. Даже луч фонарей от скафандров, рыская по стенам, коридору, по лифтам, не дал результата. Там ничего. Только один раз ему показалось, что из лифтов кто-то вновь выглядывает, сверкая одиноким зелёным глазом, но произошло это так быстро, и за секунду до того, как свет от фонарей вернулся к лифтам.

Гаст тихонько заключил:

-Мы не одни.

-В центре космоса, посреди никому ненужной станции? С остатками старого оборудования земного типа? Что за?..

Разведчик проверил работу резака, и подготовился к схватке:

-Неизвестность пугает.

-Ещё как. – Согласился Ровальд, убеждаясь в том, что ружьё готово к одному, но очень мощному выстрелу. Былая уверенность вернулась, пульс несколько упал, возвращаясь в относительную норму. Как мало человеку требуется для уверенности?

Ровальд взглянул на данные по Гасту, и убедился, что у того пульс скачет точно так же.

Они приблизились к лифту. Но стоило заглянуть, как что-то внутри лифта метнулось, и отстукивая, поползло по шахте вверх, перебралось в вентиляцию и стихло. Тварь затаилась.

-Кажется, оно боится. – Заключил Гаст.

-Знало бы оно как мы его боимся.

Гаст недоверчиво посмотрел на Независимого:

-Ты уничтожил целую планету, сверг черти сколько неронов. Мне трудно представить, чтобы ты чего-то боялся.

-Ты за мной в пучины ада пролез, жил на Иксодусе, а сам?

-Оба ссыкуны. – Серьезно согласился Гаст.

-Космос это не хухры мухры. – Прошептал Ровальд, чуть опуская ружье. – Короче, валим отсюда. В этих скафандрах много не сделаешь.

Оставив на всякий случай камеру на выходе, они нашли лестницу на нужный уровень, и благополучно добрались до Эсхельмада. Преследующих звуков не было, видимо, тварь затаилась основательно. Отстыковавшись от станции, и остановившись недалеко от неё, кружащейся. Устремили свои взгляды на камеру, возвращаться за которой никто не собирался. Тварь не зставила себя долго дать.

Вскоре, к камере подошло странное существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Вместо волос действительно оказались провода. Зелёным горел всего один глаз, на странной маске без рта. Существо состояло из множество витков катушек, соединённых мелкими шестерёнками. Удивительно, что оно как-то двигается. Существо подошло к камере, маска приподнялась, демонстрируя адскую зубастую пасть, внутри которой заполыхала огненная печка. Камера погрузилась внутрь, её стали жевать, проглотили, изображение погасло.

-Что это?.. – Дрожащим голос спросил Гаст.

Хотя он переборол множество неронов, встретить нечто необъяснимое в совершенно пустом месте, как безжизненный космос, оказалось выше его.

-Если бы я знал, напарник, если бы я знал. Но, такова работа археологов.

Эсхельмад вошёл в гиперпространство. Ровальд и Гаст, пристёгнуты к креслам, каждый наедине со своими мыслями.

-Часто так?.. – Прервал тишину Гаст.

-Бывает. – Уклончиво ответил Ровальд, подмечая, что такое несоответствие собственных предположений и увиденного с ним впервые.

Корабль выскочил из гиперпространства недалеко от спасательного корабля с тесионцами.

Соединившись по связи, Ровальд выслал координаты подходящей планеты, не требовалась даже минимальная терраформация.

-Как по заказу.

-Тут тебя люди ищут. – Спросил теперь уже командир Хопс. – Спустишься на чаек?

Ровальд задумался. Не так много людей, что захотят его настойчиво искать. И всех он знал поимённо.

-Потом как-нибудь наведаюсь. Может быть.

-Жалко. – Кажется, приуныл даже сам глава всей тесионской разведки, которая своими силами и уничтожила Иксодус. Ровальд лишь немного помог ей. Так что, при всей необходимости, планета числилась не за ним. Но, кого это волновало? Хопса, что ли? Немолодой пройдоха итак всё знал.

Хотел было прекратить связь, но Хопс поднял руку:

-Удивительно.

-Что?

-Эти координаты уже есть в нашей базе данных. По крайней мере, так говорит аппаратура.

Ровальд с Гастом одновременно подняли бровь.

-Передавайте Гее привет. – Попрощался Ровальд.

-Бросаешь девочку. – С сочувствием сказал Хопс. – Я ведь её имел в виду.

-А это, глубокоуважаемый командор всея государства, уже не ваше дело. – Отрезал Ровальд. – Конец связи.

Гаст с уважением посмотрел на своего начальника.

Ровальд включил видео файл, на котором поднялись стильные буквы, и резкие бластерные выстрелы затмили весь экран. Лучший фильм про пиратов, который имелся в закромах видеотеки.

-Это называется фильм.

Ровальда был разозлён. Он слишком сильно не любил, когда кто-то совал нос в его личную жизнь. Такая реакция началась ещё с Парфея, места, где он каждый день вынужден был бороться за свою жизнь. За все сферы своей жизни.

Глава 3

-Он немножко нервный. Это нормально.

-Это ненормально. – Ответила Шион и тут же получила пощёчину от телохранителя. Волосы прилипли к покрасневшей щеке, и девушка, медленно разжала глаза.

-Теперь язык не летит перед мыслями. – Довольно сказал бьющий.

-Немножко нервный. – Поправил главный. - Это писец как нервный, но бьёт немножко. Не во всю.

-Вопросов не имею. – Отзывчиво откликнулась Шион сплёвывая кровь. – Немножко меня устраивает. Более не надо.

Телохранитель начал с удовольствием поглаживать свою руку словно любимую кошку.

Ровальд посмотрел на него, Гаст поднял бровь. Мол, что? Телохранитель же, надо роль отыгрывать. Ну, как-то так.

-В общем. Ласковая, а теперь по сути.

-Снова немножко, да? – Съязвила Шион, и это не уберегло её вторую щеку.

-У… - Сжал в трубочку губы Ровальд. – Это было множко.

* * *

Шион с силой стукнула допитый стакан водки о барную стойку и ей заботливо подлили.

-Ох эти мерзкие гады. Откуда они берутся?

-Не повезло тебе, дорогая. Сразу видно, не местные. Ну, у наших с такими разговор короткий. Доберутся, распотрошат, как они любят, и съедят.

Шион поёжилась, не любила она людоедов, но карательный отряд есть карательный отряд.

-Нет, - продолжала возмущаться с опухшим лицом девушка, - я этого не понимаю. Возомнить о себе что они кто? Пуп земли? В нашей системе-то? Да, согласна, мы в первой гряде. Не первый сорт пиратов, десятый на киселе. Но мы же и самые цивилизованные! Все живут торговлей. С нами всегда можно договориться! Какого хрена они о себе возомнили? Почему есть люди, которым надоедает просто спокойно жить?

-Точно не знаешь, с чего они к тебе?

-Ну, поколошматили их подругу. Было, было. Как обычно. Но можно же договориться? Зачем варварство? – Сказала Шион, тут же припоминая, что в самом здании была уйма головорезов, отборных девочек с самым злым характером на всей планете Первый Неон.

-Забыла упомянуть, что подругу их в рабство забрали. Это важный нюанс.

-Эти гады выбрали чертовски удачное время, - Шион не обратила внимание на высказывание бармена, - когда босы отъехали и забрали с собой наших продвинутых военных. Да что там, военные, помогли бы они? Эти двое всех, кто был, раскидали играючи. Одну девочку просто вхреначили прямо в стену. Всего два человека. Представляешь? Без всякого тяжелого вооружения. Голыми, твою, руками. Слышишь?! Голыми! Они сами как из камня. В одного попали из лазера, он бровь так вопросительно приподнял. Всего лишь приподнял бровь. Представляешь?

Бармен успокаивающе подлил алкогольной жижи во вновь опустевший стакан, миролюбиво кивая на каждый вопрос.

-Да дорогая, представляю. За счёт заведения.

-Спасибо. – Буркнула Шион и присосалась к рюмке. – Если бы это был конец истории… Они же на этом не остановились!

* * *

С трудом поковырявшись языком во рту Шион, скованная странными наручниками неизвестного производства, выплюнула окровавленный осколок зуба.

В другом конце комнаты дверь не могла закрыться, стукаясь о труп с длинными волосами, за постоянно движемой щелью виднелись такие же смирно лежащие то ли трупы, то ли люди без сознания. Едва видно, но один даже торчал из стены, вбитый туда с неимоверной силой. Длинные чёрные волосы свисали с обезовленно нагнувшейся головы. Она вновь посмотрела на этих двоих, что учидили в одно мгновение переворот и призналась сама себе, что впервые в жизни не знает, что делать.

-Ладно, ладно, я всё скажу. – Она тянула время как могла, даже в такой обстановке, когда ей самой вот-вот оторвут голову. Эти могут, учитывая, что уже натворили.

Гаст, сжав ладонь в кулак для второго удара, остановился в последний момент и вопросительно посмотрел на Ровальда, тот молча мерил девушку пронзительным взглядом, от которого ей вечно хотелось спрятаться, лишь бы не соприкасаться глазами. Что-то глубокое и непостижимое было в них, а человека, как всегда, пугает больше всего эта неизвестность.

Будучи в самом центре пиратской планеты, неоновой столице из живых рекламных огней, внутри корпорации, в самом высоком здании, Гаст пребывал в откровенном ажиотаже. Столько новых впечатлений получил. То, что он избивал девушку, которая занималась работорговлей, его не волновало. Главное, что Ровальд сказал, кого бить, а Ровальду Гаст верил слепо. После всего, что Независимый сделал на Иксодусе, расщепив каким-то образом планету, уничтожив всё зло, что веками окружало, он доверял Независимому насмерть, и готов был избивать кого угодно считая, что поступает правильно в любом случае. Такой человек, как Независимый не может ошибаться. Учитывая, что среди неронов было очень много отставших в развитии, но смертоносных боевых киборгов, со многими из которых он сражался, в его голове устоялись свои понятия чести и правильности, и все они граничили с одной простой логикой – завтра может не наступить никогда, а зло обманчиво и не дремлет.

Координаты, которыми поделился старый волк с Ровальдом ещё перед высадкой Иксодуса, на последней дозаправке, прекрасно связывались с неожиданно пришедшим электронным письмом от Орин. Оно чудом добралось до частот жизнедеятельности Эсхельмада, что удивило. Трудно было представить, как девушка смогла отправить его, и при этом, попасть точно в цель. В письме было всё, и прошение о помощи, и новые координаты корабля, наподобие Колыбели-3, и уточнение её собственного местонахождения. Пираты, всё-таки, забрали её в работорговлю, не сумев выдоить новых находок арийского происхождения. Зря она связалась с пиратами, думал Ровальд, зря продолжила контакт. Но, видимо, у неё не было выбора.

И вот, прямо сейчас: Японская корпорация Томигава, отвечающая за передовую военную электронику, на одной из передовых пиратских планет в тайной планетной системе, окружённой спутниками радиоэлектронной борьбы, старыми, как сама жизнь, тем не менее, рабочими, и надёжно скрывающих пиратов от всего мира.

Далее - высадка под видом богатых клиентов на крышу здания. На богатстве сыграл – Эсхельмад, редкий экземпляр древнего корабля, который высоко ценился в подобных местах. Прошли в самый центр высотного здания, слушая одного из главных менеджеров пиратской планеты первой гряды – девушку по имени Шион, которая гордилась поставками рабов. Она так же обсуждала новые протезы для оптовых продаж, а Гаст и Ровальд, одетые в дорогие чёрные костюмы, молча слушали, пока не оказались в самом сердце работорговли – аукционной комнате, где котировались грузы, ставки на них, а люди находились внутри контейнеров пачками и партиями разной ценности. В основном для сексуальных утех, но куда уходило это всё, было тайной.

Удивительно, но планета оказалась полна людьми в татуировках, в основном мускулистыми женщинами. Матриархат в полной своей мере. Мужчины на этой планете, как выяснил от Шион Ровальд, так, рабоподобная сила. Каково было удивление представителей Томигава, что привычная им грубость станет удобным спусковым крючком к конфликту.

-От вас даже пахнет иначе. Знала, что с вами что-то не то… - Ответила Шион, главный менеджер компании, которая уже выплюнула первый зуб, и, видимо, психологически уже восстановилась. Наверно, пиратам привычно подобное положение вещей.

Но новый удар заставил выплюнуть и следующий зуб. Шион знала, чем дольше держится, чем быстрее придет охрана, и военные, которым платят огромные деньги, а её, в свою очередь, ждет повышение, и компенсация от компании. Одни плюсы. Но не успела она ответить, как её лицо ударили об стену с такой силой, что в глазах потемнело, и она поняла, что повышение, это, конечно, хорошо, но обстоятельства – диктуют...

* * *

-Что, вот прям взяли и головой об стену? – Потирая стакан белоснежной тряпкой спросил бармен. – Чудовищно.

Шион кивнула, борясь с желанием дотронуться до шишки хорошо скрываемой волосами.

-И это в наше цивилизованное время? Эти ребята суровы. Что у них за банда? Откуда они? – Продолжала допытываться девушка. - Древний корабль, который не числится в каталогах. Крепкие как скала, явно генномодифицированные, не просто такие бизнесмены. Странно всё это. Трудно представить с какой они планеты. Я подобных никогда не встречала.

Рядом подсела женщина с пиратской повязкой на месте отсутствующего глаза:

-Мда, - прохрипела она, отхлебнув пива, - чёт мне кажется, пиратство, не женское это дело. Зря меня папа наставлял, дело семьи, дело семьи... Ты ведь не единственная такая, знаешь? Мы вот удачно высадились на лайнер, причем, в буферной зоне. Туристы, понимаешь? Все мы завязаны на работорговле, – отхлебнула ещё раз, и нижняя губа её задрожала, вспоминая пережитый момент. – Мне, слава богу, тоже какие-то двое еле оставили глаз на месте. Они пристегнулись к кораблю незаметно, мы уже на абордаж взяли. Людей связали, обкололи, всё как надо, чики-брики. – Отхлебнула, и губа задрожала ещё сильнее. – Я чуть со страху не здохла! Две гниды разгромили всех моих андроидов, всех моих помощников, всех моих бойцов, и даже тех, кто не ступал на туристический лайнер! В этих своих допотопных бронированных костюмах, аки рыцари в блестящих доспехах! Один лучше другого. Не, ты воображаешь? – Она небрежно толкнула плечом Шион, ставшую невольной собеседницей. – Они просто перебили всех. Ну, мы конечно, пытались сопротивляться, но на один наш удар, что-то, им крышу слишком сильно перекосило. Ну, пальнули пару раз, но от них всё отскочило! Чертова дедушкина броня… Не видела, чтобы такую вообще когда-то выпускали.

Шион с недоверием смотрела на нового соседа, с которым не хотела делить внимание бармена и вздохнула. Не могло быть такого, чтобы это были те же самые.

-Я говорю те же самые. – Сказала одноглазая пиратка, угадывая мысли. – Здесь гряда женских пиратов. Женская власть, матриархат. Всё наше. Но вдруг, на! Никаого уважения к женщинам. – Те, кто тебя покромсал, так же как и меня… Это наверняка были те двое. Тебе ещё повезло, что они вас голыми руками. Ты бы видела, ты бы видела… Ох ребят, это такой звиздец. Два гондураса мне весь корабль изничтожили, всех людей и сказали, увидят ещё раз, вырвут второй глаз, а то и голову оторвут. И знаешь. – Она всхлипнула подкатившиеся сопли, упёрлась головой в руку, и расплакалась. – Мне так страшно в жизни не было. Жила себе, спокойно, на жизнь зарабатывала. И на тебе… От них какая-то чудовищная аура веет. Совсем другая атмосфера. Что-то иное, как из другого мира.

Шион отсела от странного собеседника. Подвинула стакан бармену, тот молча дополнил, и присосалась.

-Ну не, мало ли, два дибила по космосу шастают… - И тут Шион осеклась. Её осенило. А ведь с каких пор на пиратов нападают? Причем, именно двое. Всего двое Атмосфера, да, теперь она припоминает, что-то подобное было вокруг и этих двоих, что-то не из этого мира. – Корабль у них чёрный?

-Да, заострённый такой, странный, необычный, красиво зеркальный такой. Загляденье.

Ох мать, это они. Глаза Шион округлились. Это точно они.

-Ну ничего, за них уже взялись. – Больше пытаясь успокоить себя сказала Шион. – Скоро всё изменится.

-В смысле? – Всхлипнула одноглазая женщина.

-Ну а ты как думаешь? Кто последний раз на пиратов нападал? С властями на той стороне у нас соглашение. Свои кроты, вдобавок, везде. Гражданские, археологи с нами торгуют. Всё очень тихо и спокойно, причем, хер знает сколько лет, а тут, какие-то два мужлана не от мир сего. Повезло им, зуб даю. Но от правосудия не уйдут. У нас войска, армия, у нас кланы. Всех натравим. За нас, Первый Неон, каждый пират им башку оторвёт. Тем более, мы жизнь нации, на наших детях - система держится. По факту. Скоро объявят награду за их головы.

Бармен, не слушая гостей, включил старинный плоский экран телевизора, который на днях подогнал друг. Решил стрельнуть антиквариатом при гостях, давно хотел попробовать его работу, только вчера закончили настройку.

Первый же телеканал объявил в новостях о нахальном и наглом, вандальном нападении двоих на корпорацию, известную своими биопротезами, и мелкой электроникой, а так же, рабами высокого класса послушания. За нападавших обещают сумасшедшие деньги, причем, в эквиваленте можно даже взять двумя кораблями дальнего плавания, класса A.

-Сколько-сколько? – Переспросила одноглазая.

-Два космических корабля. – Повторила услышанное Шион. - Томигава не прощает. Никто не смеет воровать наших рабов, влезать в систему, копаться в наших базах данных, и более того, творить такое на истинно матриархальной планете, с нашими девочками.

На экране показали разбитое лицо одной женщины-бойцы, которую доставали из стены.

Бармен невольно отшатнулся и выключил антикварный телевизор, махнув на всё рукой, ну его, выпендрёж этот.

-Именно, мужики гавно. Мне мама всегда это говорила. – Гордо сказала одноглазая.

Шион отмахнулась от феменистки. У неё были личные счёты, поважнее любых там маминых взглядов.

-Извините, я подслушал ваш разговор… - Подсел одноногий пират, у которого протезирование, видимо, только начиналось. Рядом положил костыль. Очевидно, ему хватило денег на отращивание ноги. Протезы, - давно ушедшее прошлое, сейчас в моде органика, подумала Шион.

-И? – Грубо ответила Шион. Никто не имел права вмешиваться в разговор двух женщин, тем более, какой-то там представитель мужского пола у которого денег не хватает на нормальное медицинское обслуживание.

-Это случаем не те двое, что недавно ограбили корпорацию Томигава? Очень избирательно, причем, всего одна партия. Взяли что искали, судя по всему. – Сказал пират.

-И? – Повышая тон сказал Шион.

-Эти двое уже давно орудуют, в некотором смысле, давно, но у меня есть информация про них. Особая. Один из них археолог, по имени… Ну, это за отдельную цену. Наши ребята хотели подцепить их на крючок, но удалось взять только девушку. Мы же её вам и продали, её же они, смею предположить, и забрали. Но там зыбкая история, мутная. Археолог не простой, за ним даже по ту сторону в розыск поставили. Какой-то он тип странный. Впрочем, информации относительно много, вам будет полезно, а я с ними связываться, что-то не хочу, в какой-то момент, послушав вас, я понял, что выгоднее просто продать. Так что, берёте? Всего пять тысяч кредитов.

Шион смотрела пронзительно на вороватого вида прохиндея, который задирал цену, во много раз превышая стоимость любого био-протеза, или самого дорогого отращивания ноги. Вылитый прохиндей, классический. Очевидно, он их выслеживал. Выслеживал тех, кому бы продать информацию, чтобы подороже. Врал он, что решил продать вот-вот на досуге.

-Сколько? – Спросила одноглазая, но Шион подняла руку, заставляя её замолчать.

-Сколько? – Спросила Шион.

-Тебе волосы опалить, или что, сучка крашенная? Я первая. – Показала свой звериный оскал одноглазая.

-Сколько? – Спросил бармен, проявляя собственную заинтересованность.

-Друзья, кто больше даст, тому и достанется карта памяти, а там всё-всё-всё. – Хитро улыбнулся одноногий. – Аукцион. На Первом Неоне, ведь так принято, верно?

-Где гарантии? – Сказала Шион.

Пират пожал плечами и заказал у бармена Бешеного Джима, вызвав одним этим действием повышенное уважение.

* * *

Ровальд смотрел не лежащую на его кровати Орин, которую периодически била судорога. Девушка была без сознания. Гаст, тем временем, драил палубу, если можно так выразиться. Позади, целый ворох проблем, и огромное собственное на них наплевательство. Правительство, пираты, почти целый мир. Почему-то, Ровальду было всё равно. Возможно, на самом деле он жаждал хорошей войны. Он видел проблему, жестокую, давнюю, гнилую и хотел её решить, по-своему, по-иксодовски. Потихоньку вжился в новую роль настоящего капитана, которая всё больше ему подходила, и теперь он это чувствовал. Он испытывал потребность в людях. На удивление, не так далеко за спиной был неиспользованный ресурс в виде тесионцев, которым требовалась работа, новая жизнь, по навыкам. Но нужно наладить финансовый поток, нужен источник сбыта, и то, что сбывать, а для этого, с пиратами, хочет он того или нет, придётся наладить отношения. Или не придётся? Пиратов, от чего-то, просто хотелось уничтожить. Его единственная подруга, которая до последнего, а он был в этом уверен, не сдавала его, сейчас корчилась на кровати. Слишком много задач, и слишком мало желания решать их стандартными способами – дипломатичными. Возможно, невольно, он шёл по отцовским стопам. Как и отец, становился главой, начальником, вот только чего именно? Пока не столь ясно.

Но радует, что стоит Орин проснуться, и маленькая ниточка связывающая с его прошлым миром возродится. У неё-то с паспортом, и другими вещами, - всё в порядке, а пираты, вряд ли будут гоняться первое время. Они переключили внимание. Он получит от неё обещанные координаты, высадит на одной из ближних станций, мимолётом, чтобы сама добралась куда надо, и полетит к новой цели. Если это, конечно, действительно обещанная Колыбель. Изымет оттуда старое барахло, которое приспособит под свою новую нацию из выживших тесионцев, неронов, и даже перунградцев с Земель Незванных.

-Ров, ну мы им шороху навели нормально? – Ухмыльнулся Гаст, держа в руках тряпку.

Ровальд улыбнулся краешком рта.

-Как и планировалось. Я доволен. – Похвалил Ровальд.

-О, он доволен… - Послышался еле живой голос с кровати. – Он доволен… Когда ты стал таким важным, Ров?

-Её вдарить? – Поинтересовался Гаст. – Как ты смеешь так разговаривать с Независимым, а? Ты хоть знаешь кто он?

Орин вздрогнула ещё раз, услышав знакомые нотки насилия, которых в последнее время у неё было более, чем достаточно.

-Гаст, она своя.

-Понял. – И разведчик скрылся на складе, насвистывая какую-то мелодию.

-Кто это? – Спросила девушка, с некоторой опаской косясь на Ровальда и присаживаясь поближе.

-Не важно. Мой друг, напарник, считай кем удобнее.

-Независимый? – Процедила сквозь зубы и рассмеялась девушка. – Что за бред? Ты из какой норы вылез Ров? Где тебя носило целый год? Знаешь сколько всего произошло, пока тебя не было? Тут правительство шороху на тебя навело, ты в жутком розыске. Пираты тебя ищут. Учитывая, чего тебе стоило меня вызвалить, я не представляю, как ты это сделал, но судя по лежащим людям, которых я случайно увидела, сделал ты это не по договорённостям. Если ты себя когда-то мнил пупом земли, теперь ты им точно стал.

Ровальд молча выслушал тираду, и поднял палец, как бы, «ну и?».

-Ты изменился, Ров. Ты и так был не особо людимым, а теперь стал каким-то надменным. Что-то в тебе явно лидерское появилось, или надменность? Понять не могу.

Ровальд чувствовал, что психологически давлеет над девушкой, и она не может этого понять. В последнее время он легко ощущал людей, разницу между собой и ими, кого можно прогнуть словом, а то и взглядом. Себя, при этом, чувствовал так спокойно, словно всё теперь встало на свои места, просто мир пока не смирился с новым положением вещей. Однако, вопреки внутренним чувствам, он расслабился, и улыбнулся. Нет, он не хотел её терять из-за своих лидерских качеств. Эта эмоциональная связь была ему дорога.

-Я бы тебе столько рассказал, но сможешь ли ты жить спокойно, узнав всё это?

-Звучит уныло.

Ровальд кивнул.

-Ты полез дальше в кроличью нору? – С сомнением спросила Орин.

Ровальд кивнул ещё раз.

-Два из двух. И вновь верно. – Сказал он.

-Вот почему ты стал другим, не поджал яйца, ринулся в пасть акулы, вырвал добычу прямо из желудка.

-Три из трёх. – Похвалил Ровальд.

-Ты нашёл ещё один корабль? И там у тебя завертелось?

-В том числе.

-Ох, ну а я… Как видишь, чуть не сгинула. Пираты достали меня. Сначала хотели, чтобы я дальше искала координаты подобных кладезей, что мы с тобой нашли, новый источник их богатства, пытались меня перепрограммировать, гипноз, все дела. Слабо получалось, я, наверно, не гипнабельная. Решили, в конце концов, просто меня продать.

-Тебя током от корабля не било, верно?

Орин не хотела отвечать, в её глазах ожил страх.

-И вновь угадал. Один из одного. – Девушка повторила манеру речи Ровальда. – Потом просто скрутили, решив, что с меня доить нечего. А я, потеряв тебя из виду, потеряла и последнюю зацепку к этим древним прародителям. Но не могла им в этом признаться, боялась до последнего. Там страшные люди, Ров. Очень… Тебе повезло, что ты смог меня вытащить.

-Так ты не нашла корабль? Это было ложью?

-Ну, на самом деле нет, я хотела, чтобы ты меня спас. Я отправила подобное сообщение всем, но никто не явился. Из всех моих друзей… И тогда, я решила, что ты мой последний шанс, и чтоб было наверняка, надавила на твой интерес.

-Догадывался. – Почесал щетину Ровальд. – Но спас я тебя не из-за интереса.

Орин опешила, это была другая сторона личности давно известного ей выпускника военной академии. Она привыкла к другому обороту речи. От неожиданности, она решила сменить тему разговора:

-Ты как-то стал больше, мускулистее, увереннее, хотя и так был довольно уверен.

-Да ладно, если нечем платить, лести не надо. Я просто рад, что с тобой всё в порядке.

Орин улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Впервые на её сугубо деловом лице отразилось что-то нежное.

Глава 4

Ровальд достал отцовский дневник, уселся на кровать, стал листать знакомые вдоль и поперёк страницы. Он надеялся, что сможет что-то узнать и второй раз. Может быть, на худой конец, способ перезагрузить Эсхель-7, у которого в памяти сохранилось всё, чтобы найти следующие колыбели. Но скорее, листал просто чтобы почувствовать капельку недостижимой близости с родным человеком. Жизнь его обделила подобной памятью, а всё детство заполнили опекуны разного рода. В том числе, не очень приятные личности, с которыми приходилось буквально воевать, чтобы иметь право выйти из дома. Точнее, тем местом, которое можно было назвать домом в конкретный момент времени.

С Чёрными Ядрами Ровальд для себя решил, по возможности, больше не связываться. Нужен длительный моральный отдых. Он и первое–то Ядро не видел, а сколько проблем оказалось. Расщеплённое, обнулённое, тем не менее, постоянно создававшее проблемы, рассеивающее незримое скверно в умах людей и компьютерных разумов.

Вдобавок, по словам Орин, его не просто обыскались. Его показывали по всем межзвёздным телеканалам. Оплата за любую достоверную информацию. Человек обладает знаниями, которые могут навредить вам и вашей семье. Носитель психовирусов класса S. Повреждение психики может быть необратимым. Будьте осторожны. Так мелькало во всех заголовках новостных статей, с уст всех ведущих. Мало того, что репутация отца разрушена, так и он внёс свою лепту. А ведь когда-то поклялся исправить это дело. Возможно ли это теперь?

Листая исписанные страницы, он впивался глазами в каждую строчку, каждую загогулину. Вот координаты Третьей Колыбели, с которой всё началось. Она так же обозначалась руной в виде солнышка со множеством палочек. В дневнике значились и другие объекты, но ни один не содержал руну, или иные подобные пометки. Прииски кью-рада цивилизации Широ, Цивилизация Герондов, сохранившая в своих редких закромах оборудование по работе с мозгом, откуда чуть не выпустили древний организм, поражающий лобную долю, которая отвечает за математические и логические расчёты. Чёртово оборудование Герондов, по старой памяти, производило так же изменения мозга, делая из людей мыслящее подобие тех самых Герондов. Или цивилизация Выус Азельшнайбе, открытая немецкими археологами. Выделялась химическими производствами. Целые заводы, конечные продукты которых давно стёрлись в порошок. Плюс астрономическое оборудование высшего уровня, среди которого нашли фонограммы, расшифровав которых, получили интересные изображения: Словно за земной цивилизацией следили. Удивительные фотографии людей, дерущихся на мечах. Средневековье. Но, как показали детальные исследования, телескопы работали в автономном режиме до сих пор, работают и сейчас, как объекты древнего наследия чужой истории. Просто получилось так, что они направлены были на Землю и раз в несколько сотен лет автоматически снимали то, что случайно захватывали. Видимо, Земля пролетала, хоть и на чудовищно длинном расстоянии в 3000 парсек, тем не менее, в нужном диапазоне, и срабатывал датчик. Забавно. Зашифрованные фотографии развивающихся землян, в своё время, буквально растрогали всё население.

В дневнике содержалось иное наследие чужих цивилизаций: Остовы космических кораблей, их плавающие ошмётки, которые помечались соответствующим знаком крохотного кораблика.

Нашлась даже воинственная цивилизация Альдернеус, живущая космосом и сражением, вечной войной. Их корабли, точнее, их остатки, встречались почти во всех известных секторах освоенного космоса. Железные руины. Некоторые находились даже возле Широ. Видимо, Широ, в своё время, дипломатично договорились с ними. Но в целом, войны были, и их было много. Целые леса плавающих обугленных кораблей, внутри которых летали огромные пустые скафандры. Древние владельцы сего – обладали внушительным ростом, по пять-шесть метров. Ровальд теперь знал причину исчезновения всех живых разумных существ во вселенной – кристаллизация мира созданная бегущими арийцами. Слово, в котором ещё предстоит разобраться.

На страницах дневника значились, по меньшей мере, 74 цивилизации. Но все они были хорошо исследованы. Ни одна не содержала намёка на арийцев. Показывать Орин дневник Ровальд не собирался. Поэтому, когда девушка подошла к нему, он закрыл его.

Но Орин не собиралась подсматривать или разговаривать. Девушка прошла мимо кресла и легла на кровать. От рабского ошейника ей требовался длительный отдых, ибо нагрузка на нервную систему постоянная.

Ровальд вышел на склад, подошёл к кабелю, который был смотан кругами, протянул до панели управления и воткнул в разъём, который скрывался в самом низу. Экран загорелся белым. От Эсхеля-7 ни слова, ни духу. На самом деле, Ровальд бы не стал включать резервный компьютер при Орин. Чем меньше знает, тем жить безопаснее. Он знал, что появится белый экран и просто хотел посмотреть на это ещё раз, словно удостовериться в том, что всё действительно не работает.

Под панелью так же находилась кнопка перезагрузки системы. Подержав её 15 секунд, экран моргнул, цифры перезагрузки покрыли всю плоскость, мелькнули строчки кода, и вновь загорелся неизменный белый экран. Кто мог восстановить древний арийский компьютер? Кто? Единственное решение – ещё одна Колыбель с работающим центральным, который подскажет что делать. Квантовик Стража тоже мог бы помочь, но впрягать его означало обезоружить себя. В глубине души Ровальд надеялся, что он сможет самостоятельно восстановить систему Эсхеля-7 и вылечить её. Но это невозможно. Скорее, сделает ещё хуже, и уничтожит то, что осталось.

Среди пиратов найти информацию о Колыбели не представлялось возможным. Учитывая, что сами пираты о древних арийцах первооснователях вообще не слышали. При получении первой партии оружия и прочих вещей, вцепились Орин в глотку. Но у Ровальда-то оставались данные с 3 Колыбели, которые заботливо прислал центральный. Правда, среди них он просмотрел абсолютно всё, многое по нескольку раз. Там тоже ничего не было. Всё основывалось на работе с резервным компьютером, Седьмым. Крайне ненадёжно. Слишком большая зависимость от техники. Как жили прародители? Или это по отношению к нему, представителю морально разложившихся потомков, такая зависимость - обязательна? Чушь какая-то.

Впрочем, среди пиратов, наверняка, оставался шанс отыскать что-то. У Ровальда была зацепка. Руны. Нужно влезть в пиратскую сеть. Проникнуть в их город. Правда, когда улетали из их системы, Гаст говорил, что по новостному телеканалу засветился. Даже среди пиратов стал звездой.

В общем, требовалось высадить Орин. Топлива для межзвёздных прыжков уйма. Ближайшая станция в 300 парсеках, обратно в сторону Земли. Придётся отдать Орин второй скафандр, которым уже пользуется Гаст.

Глядя на спящую пообедавшую подругу, Ровальд поборол желание подойти к ней и прикоснуться к её руке. В голове промелькнули воспоминания о Гее, с которой он давно не общался. Ему требовалась близость. Не организму, душевно. А может, и вновь построенному организму.

Пытаясь гнать от себя понятия привязанностей, которые якорем встали поперек глотки, Ровальд чуть подвинул Орин и всё-таки сел рядом. Тянуло воспользоваться бедственным положением девушки. Но, по-хорошему, ему тоже требовалось поспать. С каких-то пор, после Иксодуса, в нём появилось нечто властное, которое хочет просто брать и всё.

Послышались тоненькие всхлипы, совсем еле слышные, но отчётливые. Орин плакала. Это вернуло Ровальда в реальность.

-Мой корабль, мой дом… - Прошептала Орин.

Ровальд нагнулся посмотреть, и убедился, что она спит. Решив её не трогать и не ложиться рядом, хоть и на свою же постель, он прошёл на склад к Гасту, собрал бельё что нашёл в хоз. отделе, расстелил на металлическом полу под ним, улёгся, и вырубился. В глазах стояли удивлённые лица Неронов, которые разом открыли рот и закричали чудовищными голосами.

-Ты нас убил.

Вид сменился на планету, которая миллионами голосов, мужских, женских, детских и старых, хриплых, электронных, кричали в унисон.

-Ты нас убил. Убийца. Убийца.

-Тебя постигнет та же участь, убийца. Поплатишься.

Затем появился светлый прямоугольник, словно луч в конце туннеля, впосреди которого стоял силуэт Стража. Но это был не его Страж, и не Восьмой. Другой. Он протянул руку, но было так далеко. Пытаясь идти по невидимой дороге прямо к нему, чтобы схватиться за руку, Ровальд споткнулся и услышал голос этого Стража.

-Вторая гряда. Япония. Пегас.

Крики неронов приближались. Иксодус, овеянный темнотой, чернее обычного, приближался.

-Ты умрёшь, ты должен умереть. Заберём с собой.

-Чёртов Независимый.

-Поплатишься.

Иксодус встал совсем рядом, загородил собой луч света силуэтом, и резко поглотил Ровальда. Руки мёртвых протянулись на встречу. Механические, костлявые, с облупившейся обожжённой кожей. Схватили, и потянули к себе, в эту лужу тьмы. К уху приблизились чьи-то губы, и мерзким голосом прошептали:

-Ты наш.

Ровальд в страхе проснулся, и обнаружил, что кричит. На мостике гремели посудой, быстрый топот. Рядом появились ноги Гаста, к нему приблизились худенькие ноги Орин.

-Что случилось? – Испуганно спросил Гаст, готовый прорваться через любую неприятность.

-Сон.

-Опять Иксодус?

Ровальд кивнул.

-Иксодус? – Переспросила Орин. – Что это?

Гаст посмотрел на неё, буркнул:

-Всё к капитану.

-Обосраться и не встать. Только жрать сел… – Добавил Гаст в самом конце, прежде чем исчезнуть в дверном проёме. Дверь следом закрылась, отсекая недовольное бурчание. Ровальд почувствовал благодарность к двери, и к вечно готовому придти на выручку Гасту.

Взгляд Ровальда скользнул по ногам Орин, и он посмотрел на девушку, а та стояла, вопросительно подняв бровь, и смотрела на него, требуя объяснений. Затем, смирившись с тем, что ничего не получит, присела на кровать Гаста, и погладила Ровальда по голове. Он хотел огрызнуться, мол, что ты делаешь, как ты смеешь, но простые нежные прикосновения отвели страхи, и прочие остатки страшного сна. Он расслабился. Девушка нежно трепала по волосам, а он, словно пёс, соскучившийся по ласке, получал удовольствие.

-Знаю, не любишь, когда кто-то посягает на твой статус кво. Мы же так и познакомились, я помню. Лезла к тебе, как только никак. А ты, как неприступная скала, не подпускал. Непробиваемый к женской силе, наконец прогнулся. Голиаф пал.

Но Орин говорила это с большой любовью. Ровальд не стал спорить. В какой-то момент он решил, что да, действительно, разок, пора и отдаться моменту, сдаться, и получить то, что давно хотелось.

-Ты знаешь, а ты ведь когда-то был в моём вкусе. Первый мужчина, который не прогнулся под моим шармом. Я ведь так привыкла жить лёгкой жизнью, а ты мне напомнил, что жизнь реальна, и состоит не только из моих хотелок. Благодаря тебе я ушла в археологию всерьёз и надолго. Обзавелась связями, друзьями. Стала зарабатывать большие деньги. Но при всём при этом, никто не пришёл на выручку, только ты. Исчезнувший Бог знает куда. Неожиданно появился, рыцарь в блистающих доспехах.

Ты близка к истине, подумал Ровальд. Уходить от поглаживаний не хотелось. Впервые за долгое время он вернулся к тому состоянию безмятежности, которое потерял давным-давно, с тех пор, как он остался совершенно один.

Корабль мирно плыл в неспешном крейсерском режиме к звезде Глисе 682, - одна из светил, на которой уже имелся спутник со станцией спасательного значения. Расположенная в 16 световых годах от Земли. Имелось целых две перспективные планеты, причем одна, даже в зоне обитаемости. Но обе пока находились без внимания людей. Звезда - бурый карлик. Тёмно-красного, как кровь из вены, звёздочка. С плавающей засохшей лавой на поверхности. По крайней мере, так казалось. Светимость слабее солнечной в 1075 раз, поэтому планета, которая находилась в зоне обитаемости, была очень близко к звезде. Как Меркурий к Солнцу, а то и ещё ближе. Почти вплотную, - вот это и было зоной обитаемости. Хотя света всё равно доставалось мало. Если бы люди жили на этой планете, интересно, у них бы радужка глаза когда-нибудь стала такой же бордовой?

Судя по часам на галлографе, времени до прибытия оставалось немного, а Орин продолжала поглаживать. Ровальд с нежеланием прерывать процесс встал и уселся рядом.

-Хочешь спросить, но не решаешься? – Начал он, намекая на Иксодус.

-А расскажешь? – Оживилась девушка.

-Тебе эти знания могут принести ещё больший вред. Ты уже настрадалась за ту кроху, что была известна.

-Хочешь сказать, всё ещё страшнее и хуже?

-Намного. Этот корабль, что мы встретили, оказался только началом пути. Если бы не проблемы с моим компьютером, я бы давно был на другой стороне галактики, скорей всего.

-Проблемы с компьютером?

-Подхватил древний вирус. – Ровальд опустил подробность про резервный Эсхель-7.

-О. Давай так. – Отрезала Орин. – Это, про Иксодус, в рамках интересов пиратов?

Ровальд слегка кивнул, позволяя разговору течь своим руслом, и добавил:

-Одна эта информация… Одно это слово. За ним ведёт охоту уже не только пираты, само правительство. Встретился я с одним агентом, по имени Бен. Очевидно, фальшивое. Узнал о том, что он агент с Земли, правда, намного позже, в самом конце. Так что, там интересов ого-го. Ты бы видела то, что я видел. Целые кладбища кораблей. Мы, оказывается, воевали с целой планетой, которая находилась на отшибе, совсем далеко отсюда. – Ровальд махнул рукой в сторону.

Орин округлила глаза.

-То есть…

-Для правительства, это, возможно, никогда не было секретом. Арийцы, древнее прошлое человечества. Это секрет только для нас, простых гражданских. Мы много о себе возомнили, считая, что обладаем какими-то знаниями, недоступными правительству. Им всё давно известно. И судя по всему, это трясина, которая тянет похлеще, чем простые пираты, которые просто хотели нажиться на тебе. Они простые как две капли, их намерения понятны. Но правительство припахает по-своему. Там интересы уже другие. Неизвестно, что лучше.

-Тебе лучше известно, ты же выпускник академии. – Согласилась Орин. – То есть, ты хочешь сказать, что я потеряю лицензию археолога?

-Станешь либо их агентом, который до конца жизни вынужден подписывать бумаги о неразглашении, проходить допросы, за тобой будут тщательно следить. Либо, тебя просто заберут и скажут делай то, что мы скажем, а то и просто посадят в тюрьму, или убьют, чтобы языком не трепала.

-Мда. Связалась с тобой.

Ровальд многозначительно посмотрел на неё.

-Зато жить стало интереснее. Будет что внукам рассказать. – Улыбнулась Орин.

-Прилетели! – Донесся приглушённый голос Гаста с мостика. – Стыковка! – Последнее прозвучало с оттенками детской радости.

В глазах Орин продолжал мелькать интерес.

-Я так понимаю, этот человек оттуда.

Ровальд решил сменить тему:

-Что с твоим кораблём?

-Забрали, уверена, разобрали. Но он был застрахован, так что, впереди ждёт длинная бюрократия, однажды я его верну, в том или ином виде. – Твёрдо решила девушка. – Так расскажешь? Про Иксодус.

-Тебе действительно плевать на жизнь?

Но в глазах девушки горел тот самый неутомимый интерес, что и раньше. Вот он, настоящий археолог. Ничто не остановит.

-Так что? – Спросила она и взяла его за руку. – Ну пожалуйста.

Ровальд отрицательно мотнул головой.

-Я тебя слишком люблю. – Ответил Ровальд.

Орин покраснела, вздохнула, поцеловала в щеку, и вышла, оставив атмосферу без чего-то важного. Что-то вылетело вместе с ней, и сразу стало как-то одиноко. Хотелось сказать, что останься, давай бороздить космос вместе, впереди столько загадок, я всё тебе расскажу. Но это был чужой человек, со своей собственной жизнью, планами, целями. Человек из другого мира, которому ещё жить и жить.

Ровальд встал, выбежал на мостик, хотя бы попрощаться. Задержался на шлюзе, глядя в спину удаляющейся девушки в скафандре. Она остановилась, почуяв взгляд. Вздохнула, и пошла дальше. Хрупкая, пережившая ужасы связи с пиратами, ниточка, связывающая его с этим миром обычных людей, в котором вырос и он сам, удалялась.

Он смотрел на неё и не мог оторвать глаз. Тот кусочек нежности пробудил в нём многое, что было сильнее его самого. Вот Орин вышла на общий мостик, который соединялся с пустующими терминалами. Вокруг ни одного корабля. Космическая глушь. Вот на встречу ей вышел смотритель станции с летающим рядом дроидом. Донеслись обрывки разговора.

-Вам помочь? Вы плохо выглядите.

-Нет, я… - Орин обернулась и посмотрела на Ровальда. В её взгляде читалась лёгкая паника, словно она чувствовала всё то же самое, что и он, и не хотела уходить. Не хотела, но причин оставаться так же не было. Прямо сейчас, эта связь, соединяющая разные миры, рушилась.

Так всегда, сначала кажется, что что-то навсегда, но в глубине души знаешь, путь разветвляется в разные стороны. Просто не хочется признавать.

Девушка что-то набрала на галлографе, который ей так же вручил Ровальд из своих запасов. Звук известил о том, что пришло новое сообщение.

Ровальд опустил взгляд, и нажал звуковое прочтение. Нейтральный женский голос зачитал:

-Спасибо за всё. Надеюсь, однажды, мы встретимся вновь.

Ровальд невольно стал печатать в ответ. Его руки сами написали. Словно вырвалось нечто, неподвластное ему самому:

Хочешь остаться?

Поднял взгляд, но ни девушки, ни смотрителя уже нет. Мостик пустовал. Терминалы пустовали. Пространство вокруг мертво. Ответа он так и не получил, ни сейчас, ни потом. Он догадывался почему, и был рад, что не получил ответ. Любой ответ бы обязывал. Всё-таки, Орин права. Он в чём-то стал стальным, в чём-то размяк.

Скрывшись обратно в Эсхельмаде, Ровальд занял свое кресло, вбил новые координаты, шлюзовая с короткой барокамерой загерметизировались. Корабль плавно отсоединился от станции, и направился обратно, в пиратскую систему. Впереди несколько прыжков, спешить не хотелось. Легкие лучики тепла от Орин ещё оставались и продолжали греть сердце.

Гаст сидел на своём кресле и читал что-то на отведённом ему кусочке экрана. Точнее, пытался читать.

-Ров, подскажи пожалуйста, а что это? Вообще, что за язык?

-Русский.

-А, русский. Интересный.

-Это тот же, на котором мы разговариваем, только обозначается другими символами.

-О! Это ещё интереснее. Твой родной, получается?

-Да.

-Так вот, подскажи, это что за буква? – Указал Гаст на экране.

Ровальд подошёл, и увидел раскрытый алфавит.

-Это буква «а».

-А… А эта?

Глава 5

-Гаст, а у тебя нет чувства вины? За смерти тех, кого ты убил.

-За неронов что ли? Нет.

-Почему?

-За неронов-то? Смеёшься?

Простой и искренний Гаст в своём репертуаре. От чего Ровальд так раскис? Возможно, воскрешение прошло не так гладко, как казалось. Возможно, какие-то биологические процессы завершаются до сих пор, а может быть, издержки пребывания мёртвым сказались на психике. Ровальд склонялся к последнему варианту.

Опустил ладонь на лицо и задумался. Справится ли он с теми задачи, которые теперь поставил перед собой? Впереди высадка и внедрение на планету пиратов, в средоточие противника, который уже ищет. Все пираты, включая гражданских, стали для него чем-то вражеским. Вторые нероны, тем не менее, отщепенцы рода той Колыбели, что дала жизнь всем земным сероглазым дарийцам, как он, или Гаст. Земляки.

Тем временем Гаст вдумчиво изучал русский, записывая в планшет новые буквы и связанные с ними слова. Затем, украдкой взглянул на Ровальда, собираясь что-то спросить, но увидел, что тот варился в собственных мыслях, и передумал. Капитан слишком напряжён. Решив не мешать, Гаст поводил пальцами по удивительным сенсорным экранам. Перекочевал данные с экрана панели управления на планшет, на котором экран тут же разделился на двое, ушёл на склад.

Ровальд углубился. Он понял, что именно поэтому избегал Геи. Боялся что вот так расклеится, при ней, как при Орин. Знал ведь. Поражало то, что часть собственного разума стала жёсткой, как сталь, он буквально готов с головой погрузится в центр войны, страха ни капли, тем не менее, другая часть стала мягкой, как варенье. Дай Бог, чтобы это оказались последствия усыхания души, тогда скоро всё закончится. Душа однажды срастётся с телом окончательно, восстановится, и всё будет хорошо.

Если бы Совет Белых был жив, он бы задал им парочку вопросов. Кулаки непроизвольно сжались, и так же непроизвольно Ровальд ударил по стене, на которой тут же осталась вмятина.

-Ну да, новое тело выращено в условиях двойной гравитации, как я забыл? Надо быть аккуратнее на своём корабле.

Но его никто не слышал.

Стало понятно, почему пираты вылуплялись глядя на его силищу. Однако, это идея. Навеять страху на пиратов, внедриться, вполне возможно. Информацию о Колыбелях теперь знает где искать. Нужно следовать только за знаками из сна: Вторая гряда. Япония. Пегас. По крайней мере, направление поисков есть.

* * *

Карта памяти с данными археолога так и не стала достоянием Шион. За неё начались настоящие торги, ведь куш велик. Целых триста тысяч кредитов, или два космических корабля А-класса, что в принципе одно и тоже. Не узнав, кому досталась таинственная флешка, этот банк-данных, Шион ушла высыпаться домой. Но теперь её очередной рабочий день закончился, и она шла обратно, в старый добрый бар Омут Войны. Один из немногих независимых баров, где пахло мужчинами, ибо всё было подмято под японскую якудзу, являющейся заправилой во всех трёх грядах. Ну и для женщин.

Открылась дверь, колокольчик звякнул, оттуда вырвалось два напившихся крупных тела бодибилдерш, они весело кричали, рыгали, и петляя, стукаясь о рядом стоящие машины, удалились. Что поделать? Первая гряда – мир давно победившего матриархата. Никто не знал, почему так получилось, но известны были последствия. Женщины стали похожи на мужчин, у многих даже начала расти борода и приходилось бриться.

Женщины вроде Шион считались самыми женственными, и желанными. К ним была применима косметика, так как лицо сохранило нежные черты. Внутри у Шион теплилась слабая мечта встретить сильного мужчину с третьей гряды, государства-тюрьмы, сотканного из самых отъявленных преступников. Там мужчиной не только пахло, там были настоящие мужчины, а женщине, видящей только других женщин, хочется мужского плеча втройне. По крайней мере, Шион была такой. То и дело она прокручивала в воспоминаниях крепкий кулак телохранителя, и понимала, что не может избавится от этих мыслей. Боль, злоба, и жуткое желание подчиниться. Последнее было особенно странно. Но злоба, визитная карточка всех женщин с Первого Неона, столицы первой гряды. Злоба диктовала свои цели. И первое, самое главное, - найти и отомстить этому гаду любой ценой. Сварить ублюдка в кипятке заживо, а потом, под его собственные крики и мольбы пощадить, затем, милостиво подчинить. Сделать послушной собачкой. Технологии отточены, и очень дёшевы. По правде говоря, Первый Неон был основным местом потребления рабов-мужчин, ибо своих не хватало, а деторождение вышло из моды, став обязательным по достижению определенного возраста. Шион родила двоих, и откупилась от третьих родов. Больше с неё государство не требовало, после этого и началась настоящее жизнь. После 21го года.

Войдя в старый добрый бар, где бармен уже был занят множеством гостей, Шион взглядом отыскала одноглазую «подругу», и, от греха подальше, решила занять столик в отдалении. Но та её окликнула, и Шион, чтобы не казаться трусихой, вздохнула, и пошла на встречу, прояснить ситуацию. Расставить все точки над i. Надо поставить дуру на место, и продолжить своё тайное, тихое одиночество за алкоголем. Теперь, когда перед ней не стоит вопрос родов, являясь топ-менеджером крутой японской компании, она может это позволить.

Наклонившись над пираткой-неудачницей, которая тут же, без стиснений, впилась глазами в грудь Шион, поняла, что та одна из многих любительниц лесбиянства, и решила действовать жёстче.

-Мы не подруги. Я с тобой разговаривать не желаю. Ты мне на хрен не нужна.

Одноглазая продолжала смотреть на грудь и стала облизываться.

-Женщины мне не интересны. – Продолжила Шион. - Усеки себе это на носу. Я ищу крепкого мужчину с третьей гряды, которых даже за деньги не купишь.

Одноглазая вздохнула и подняла взгляд.

-Хочешь, приму заказ? Цена ниже обычной. Найду тебе нужного раба. Зачем искать кого-то с третьей гряды? Это всё равно невозможно.

-Рабы не интересуют.

Шион врала, раб бы ей подошёл, но только не от этой. Впрочем, одноглазая прочла желание по лицу Шион, и лукаво улыбнулась.

Вокруг скитались пьяные тела, кто-то начал петь. Мужчины только те, что зафрахтованы, и более того, у них нет разрешения на секс. Что очевидно. В такой бар другие не ходят. Это один из немногих баров, в котором разрешено ютится мужчинам. Разрешение на секс на Первом Неоне стоит больших денег. Впрочем, никто не жалуется. Здесь недорогая выпивка, при этом, высокого качества, и возможность работать, получать высокую оплату. Чего не скажешь про другие планеты первой гряды, где секс хоть и есть, даже процветает проституция, зато работы - день с огнём не сыщешь.

-У меня глаз намётан. – И тут же пиратка цыкнула, поняв, что это её единственный и последний глаз. Она ещё не привыкла к этому факту. – В общем. Давай я тебе мужчину найду. Брось, тебе нужно развлечься, ты же устала. Работаешь день и ночь, натерпелась, даже в новости попала. Тебе надо отдыхать. Среднего мужчины хватает на год, налоги на обладание рабом не велики. Тем более, я вижу, тебе это надо. Ты хочешь.

-Что ты о себе возомнила? – Агрессивно подняла бровь Шион. – Да я…

-Ладно тебе, садись, обсудим дела. Раз уж я не в твоём вкусе, чтож, это меняет дело. Нетрадиционка… - Последнее слово пиратка шепнула с презрением.

Шион проигнорировала, и продолжила гнуть своё:

-Ты не поняла, что я тебе сказала? – Повысила тон девушка. Но чем-то она выдала свой интерес окончательно. – Тварь. – Признав поражение села рядом Шион. – Разве тебе не этого археолога искать надо? Он же тебя глаза лишил. Наёмника. Наверняка, и репутация коту под хвост.

Одноглазая прикоснулась к чёрной повязке, вздохнула, вспоминая свои проблемы:

-Мда, глаза в нашей гряде не выращивают, это только на ту сторону лететь. Денег потребуется немеренно только за пересечение границ. – Одноглазая отпила бокал пива. – Всех моих работников убили. Ты права.

-Удивительно, что пощадили тебя. Это же твой корабль. Почему тебя оставили?

-Чтобы была напоминанием другим, говорила же, - потупила взор одноглазая, явно что-то утаивая.

-Не верю.

-Да, ты права, это не вся историю, но рассказывать всю историю я и не собираюсь. Как ты сказала, и так репутацию подмочили.

Шион заметила, что одноглазая покраснела.

-Вообще, давай сменим тему. У меня желание гоняться за ним пропало.

-После вчерашнего?

Одноглазая кивнула, и протянула руку для рукопожатия.

-Меня зовут Элизабет Кельтасская.

Раз в фамилии нет ничего японского, подумала Шион, то одноглазая не знатного происхождения, крутых связей у неё нет. Потеря команды убило её репутацию напрочь, поэтому она снизила расценки, чтобы взять хоть какой-то заказ. Все надо жить. Всё логично. Денег у неё нет, вот и барахтается, как может.

-Как ты собираешься ловить рабов, если у тебя нет денег? Думаешь, одна осилишь?

-Меня учили, что когда представляешься, этикет полагает, что нужно представиться в ответ. – Напомнила Элизабет, продолжая держать руку.

-Шион. Шион Усакура.

Девушка неохотно, почти брезгливо пожала руку одноглазой Элизабет. Вокруг был шум и гам, но с соседнего стола донеслись обрывки разговора.

-Ты это зачем сделал? – Спросила какая-то женщина, судя по командирскому тону, главная, наверно, капитан очередного судна.

-Что из того что я сделал, зачем? – Недоуменно отвечал мужской.

С другого стола донеслось:

-Завтра сказали скинуться на туалетную бумагу. Всем по 1 кредиту.

-Мы всё просрали?! – Возмутился кто-то.

Но громче всех был голос самого дальнего стола, он перекрыл абсолютно все звуки.

-Ты что, хочешь, чтоб я переспала с тобой за шоколадку?!

-Она с орешками. – Еле выговорил пьяный голос.

Далее, Шион была не уверена в том, что услышала, но кажется, это было: «Тогда ладно».

Одноглазая допила бокал пива, и, выдохнув, звонко поставила его на место.

-Всё. Теперь можно и о делах. Так как, госпожа? – Сменила тон Элизабет, поняв, что имеет дело со знатным японским родом.

Если у тебя были узкие глаза как у Шион, это вызывало уважение, так как намекало на статус, но фамилия, уже совсем другое. Простая японская фамилия открывала постоянный доступ во вторую гряду. По крайней мере, часто было так.

-Удивительно, как такие знатные люди пропадают на такой дыре, как наш Первый Неон. – Возмутилась Элизабет, пытаясь одновременно польстить.

Шион фыркнула, и к этому привыкла.

-Мне нужен особый раб. Потянешь ли ты заказ?

Одноглазая улыбнулась.

-Почему нет? Потяну. Какие требования?

Шион положила крохотный чёрный кубик на центр стола. Оттуда вылезла голограмма нужного мужчины.

Одноглазая достала сигарету, закурила, выпустила дым и расслабленно посмотрела на заказ. Сначала её взгляд был задумчивым, потом озадаченным, плавно бровь опустилась, показав растерянность, и затем сигарета выпала и обожгла что-то одноглазой. Та истерично замахала руками, туша что-то на ногах, подобрала окурок и, затягиваясь с приступом боли на лице, стала серьезной.

-Ты чокнулась. Это же он. Это, мать твою, он. Один из тех двоих, которых по новостям крутят.

Шион хитро улыбнулась.

-Я же сказала, не потянешь. Впрочем, ты ещё не ответила, почему решила не заниматься этим археологом.

Элизабет обрадовалась смене темы разговора с одной неудобной на чуть менее неудобную:

-Дорогая моя. Там столько народу потом пришло. Такие торги начались. Оказывается, он грабанул уже не один десяток кораблей. Представляешь? Мы грабим гражданских, а теперь археологи грабят тех, кто грабит гражданских. Это насколько жизнь в империи дерьмовой стала, а? Нет, что-то здесь не так.

В бар вбежал запыхавшийся пират. Вместо руки протез, украшенный модными сияющими лампочками. Не успев отдышаться, он, хрипя, показывал пальцем на улицу, пытаясь выговорить хоть слово. Но из рта доносился только сиплый свист.

-Там, там…

-Ну же, Вертисявый, говори.

-Синяя Жемчужина… Жемчужина!

-Не мямли! – Рявкнула ближайшая женщина-капитан. И громко стукнула кружку пива о стол.

-Синяя Жемчужина пала.

-Те двое? – Спросила женщина уже мягче.

Вертисявый кивнул.

-Алистер, напои его за мой счёт. – Кинула женщина серебряную монету бармену, тот ловко поймал, и кивнул, но женщина уже не видела, раздался колокольчик – она вышла.

Вертисявый довольный, чуть ли не виляя хвостом, уселся за единственно свободное место за барной стойкой.

Шион обернулась обратно к одноглазой Элизабет, а та уже тушила вновь уроненную на ноги сигарету. Увидев насмешливый взгляд Шион, скривила губы:

-Что ты, йопта? Сигарету на ноги не роняла? – Затем, поняв, что может потерять клиента, резко сменила тон. – С кем не бывает?

-Видать, ты знаешь Синюю Жемчужину.

-А то ты её не знаешь?

Шион отрицательно покачала головой. Она держалась совершенно других знакомств и старалась с такими как Элизабет дел не иметь.

-Это второе крупное судно во флоте работорговцев. По крайней мере, тех, что плавают в дальнем космосе, поближе к Земле.

-То есть?

-Там сотни человек на нём работают. Это маленькое государство! Там даже своя валюта ходит между наёмниками. Говорят, там такие обороты, что умудряются нанимать даже из третьей гряды.

Шион поперхнулась воздухом, подняла палец, затем вспомнила, что находится не за барной стойкой, так напиток себе не вызывать, откашлялась. Мужчины с третьей гряды были её мечтой. Ну, после того красавчика, который посмел поднять на неё руку. Элизабет продолжила.

-Синяя Жемчужина пала. У неё были самые большие связи с правительством.

-Хочешь сказать, с Империей?

Элизабет кивнула. На её лице скользнуло отчаяние.

-Кто-то решил покончить с нашим бизнесом. Кто-то решил покончить с пиратами. Этот археолог не так прост, как кажется. – Заключила Элизабет. – Где-то ему сильно дорогу перешли. Не думала, что в наши дни кто-то может так храбрости набраться.

-Ой, да брось ты. Я с ним в упор общалась. Ничего особенного в нём нет. Обычный человек, которому повезло пару раз.

-Это уже 23-й корабль, Шион. Второй по крупности дальнего космоса. Дальнего! Там, где за рабов платят ого-го и деньги вертятся такие, что выше небоскрёба Такогама. Каждый Божий день!

Шион замолчала, переваривая услышанное.

-Вдобавок, - продолжила Элизабет. – Я не рассказала, почему отказалась от этой идеи. Дело в не торгах.

Шион превратилась во внимание, но информации слишком много. Она с трудом уже верила всему, что происходило. Происходило ли это на самом деле? В глубине души она тоже считала, что с пиратами кто-то решил покончить.

-Инфу о нём, всё-таки, выкупили. И чтобы никто больше за ним не гонялся, кроме тех, кто купил, всем сообщили кусочек этой информации. Такой, который отбил желание напрочь. Даже два кусочка.

-Каких?

-Во-первых, инфу выкупила группировка Куро Исикае.

-Те, которые со второй гряды, имеют дело с третьей?

-Да, те самые, которые отправляют на третью гряду провинившихся.

-Да, их кусок пирога забирать нельзя.

-Вот именно. Тут очень красной кровью пахнет. Но вот то, что они сообщили, вообще ни в какие ворота.

Шион сглотнула. Сердце застучало. От напряжения в одном ухе зазвенело.

Элизабет потушила сигарету, и серьезно посмотрела на Шион:

-За него правительство платит. За живого. Как поймать эту гниду, живьём, учитывая всё, что я про него слышала и видела своими глазами?.. Глазами… Мда. Ты поняла. Вроде как, это политика. Хотя наше правительство ещё ничего по этому поводу не решило. Так что, заказ от Империи, пока неофициальный, но полноценный. Грязно всё это.

Шион тихонько кивнула.

-Так что да, ты права, я тебе не помогу. Но мы можем просто пить вместе, быть друзьями. – Одноглазая вновь жадно уставилась на грудь Шион. От чего та фыркнула, встала и ушла к барной стойке. Встав рядом с одним из сидящих мужчин, кашлянув, вызывая внимание к себе, сидящий рядом обернулся, и испуганно покинул своё место. Женщинам нужно уступать. Или штраф. Таковы законы на Первом Неоне.

Заказав у бармена любимый напиток, в который тут же упала соломинка, девушка наконец расслабилась. Внутри бурлила злоба, смешанная с дозой страха. Услышав о том, кто такая Синяя Жемчужина, и что она пала от этих двоих, и кто выкупил информацию про этого археолога, она стала боятся. Впервые ощутила свой страх. Условия проживания всегда были такими, что ей нечего было боятся, часть населения в лице мужчин всегда делало для неё всё, что она захочет, и впервые что-то произошло не так. В ней проснулась законная злоба, культивируемая в её роду столетиями. Так же, и что-то ещё. Думая о наглом телохранителе, она чувствовала, что краснеет, дыхание учащается. Она никогда не испытывала подобных чувств.

Вдобавок, целых 23 корабля пало. Возможно, на них, пиратов, впервые началась целенаправленная облава. Радовало одно. Что за нападавших взялись серьезные люди, которые специально будут выслеживать гадов. Шион томно вздохнула, понимая, что телохранителя она никогда больше не увидит. Но злоба вновь напомнила о себе. В японском роду кровная месть очень сильна, и скорей всего, в её клане, что находился во второй гряде, от которого она в своё время сбежала, узнал об этом. Новости, наверняка, добрались и до них. Как бы не началась война между кланами за этого археолога. И то, что империи он нужен живьем, ещё не факт, что живьем доставят. Её клану наплевать на правила и законы империи. Как бы не было глупой войны между её кланом, и этим, Куро Исикае.

Голова приятно закружилась, алкоголь увлек в мир грёз, а сердце наконец успокоилось. Всё вернулось на круги своя.

Глава 6

-Гаст, ты нам чай налил?

-Да.

-Сахар положил и себе, и мне?

-И себе, и мне.

Ровальд усмехнулся. Они вдвоём сидели у столика с репликатором. Это было первое заседание археологической группы.

-Значит, так, уважаемый товарищ Гаст Хильмштейн. Разговор этот вроде, сам собой состоялся, но пока его не было. Ты уже понял, чем я занимаюсь, и почему прилетел на Иксодус?

-Нет, товарищ капитан. – Гаст отхлебнул, и обрадовался. Напиток оказался вкусным.

-Это несколько длинная история, у тебя могут быть вопросы, на которые, я скорей всего не отвечу. Но, я археолог. Правда, с нюансами.

-Что такое археолог?

Ровальд задумался, как лучше объяснить доброму вояке, прошедшему огонь и воду.

-Я копаюсь в истории человечества, ищу ответы на вопросы. Однажды я напал на след наших предков. По крайней мере, твоих и моих. Не говорю за других людей моей цивилизации, там, как я понял, всё сложно.

Гаст смотрел, впитывая каждое слово. Ровальд продолжил, отпивая горячий чай маленьким глотками.

-Сначала я хотел очистить доброе имя моего отца, заработав репутацию, а заодно узнать подробности его смерти. Хотел пойти по его стопам. И я узнал много правды. Но, эта правда перевернула мои представления о жизни. На этом корабле спрятан древний компьютер, Эсхель-7. Он неполноценный, резервный, но мастерски управляет полётом, и обладает знаниями, которые мне нужны. Сейчас он отключён, и его пончика, наша первоочередная задача.

-Что за знания?

-О нашем прошлом, откуда мы пришли. Горний мир. Что это за место, что там творится и как туда попасть обратно. Там случилась война. В наш по-настоящему родной мир вторгся чёрный разум, именуемый иронами. Они во многом напоминают неронов, только человеческого ничего нет. Одна из древних инопланетных рас, это только моё предположение, взяла и деградировала настолько, продолжая развиваться технически, что превратилась в единый организм, в улей. Став боевыми… Роботами, уничтожающими человечество. Разум, который сошёл с ума, и поглощает миры. Возможно, охотится за душами, делая из них батарейки для своих кораблей. Может, причина глубже. Но так или иначе, здесь, в нашем мире, есть целых три базы этих существ. Называются они, Чёрные Ядра. Одно находилось на Иксодусе, оно уничтожено.

-Вот твоя настоящая причина посещения? Ты уничтожаешь эти ядра?

-Двигаюсь по следам Колыбелей, кораблями переселенцев из Горниго Мира. Цели у меня, личные. Но конечная – докопаться до истины. Узнать, как всё обстоит на самом деле.

-Хочешь попасть в Горний Мир?

-Параллельные миры это такая тайна, до которой ещё расти и расти. Достаточно будет собрать звёздный компьютер и посмотреть, что получится. Слишком много загадок осталось у нас на родине. На Земле. Оттуда расселилось всё человечество. Оттуда когда-то прилетели поселенцы Отелена. Твои корни тоже оттуда. Пока я не представляю, как попаду туда. Меня разыскивают.

-За что?

-За то, что узнал всё это.

-То есть, эти знания запрещённые?

-Видимо. Шкурой лучше не рисковать. По крайней мере, пока я не получу что-то, чем смогу торговаться с правительством. Ошибки отца я повторять не собираюсь, его жизнь преподала хороший урок.

Та крупица данных, которую Ровальд узнал о параллельных мирах, наводила на размышления. Если всё так, как кажется, то в парралельном мире находятся не только прародители арии, но и другие инопланетные расы, от которых остались руины. А так же, ироны. Вдобавок, параллельные миры под замком, который не преодолеть. Не может быть, чтобы его отец преодолел этот пространственный код кристаллизованного мира? Неужели у него получилось? Постепенно становилась понятной причина его смерти. Если он взломал код, и правительству открылся доступ в другие миры, не только к запасам Прометя для бесконечных терраформаций.

Тогда в миссиях Эсхеля7, по восстановлению звёздного компьютера, и космической сети, не актуальны. Но другого пути узнать правду у Ровальда не было. Это единственная зацепка. Причем, независимая от правительства.

Нужен механик, который разберётся в его корабле. Впрочем, он до сих пор не знает, что такое Япония во второй гряде мира пиратов, что такое Пегас.

Они прилетели и висели в пространстве в мёртвой радиозоне, рядом с очень мощной звездой, которая искажала пространство, норовя превратиться в чёрную дыру. Впрочем, до этого ещё тысячи лет.

-Отныне ты в моей археологической группе, которая называется Синяя Птица, Синий Зет. Мы продолжим искать истину, независимо от того, что весь мир будет против. Сейчас у нас две задачи. Найти механика, который починит Эсхель-7. И попасть в Пегас, который находится на второй гряде. Место, некая Япония.

-Да, мы долго уже готовимся к этому, и действий нет. – Озадачиля Гаст. Чего мы ждём?

-Учитывая, что нас разыскивают, я представить не могу, как нам проникнуть в мир пиратов. Так просто нас не пропустят.

-На другом корабле, не?

-Ты гений, Гаст. Но Эсхельмад оставлять негде.

-А андроид не присмотрит?

-Андроид…

Ровальд задумался, у него есть андроид, который вполне себе может справится с управлением. Сейчас он находился на складе в спящем режиме. Но так не хотелось опять оставлять корабль. Спокойнее было оставить Гаста внутри, а самому разбираться с вопросами среди пиратов.

* * *

Тени сотен кораблей пролетели мимо звезды, возле которой притаились наследники давно исчезнувшей группы Синей Птицы. Эсхельмад заякорился за большим метеоритом, который содержал много железа. Он медленно плавал, утягивая Эсхельмад своим вращением.

Сотни вспышек ухода в гиперпространство. Ровальд смотрел на данные и поражался. Походу, это была целенаправленная облава на кого-то. Не знал, что пираты тоже воюют с кем-то.

Сняв гео-магнитный якорь, который на глаз был невидим, Эсхельмад отцепился от метеорита и поплыл в противоположную сторону.

* * *

Ровальд погрузился в страж. Древние механизмы застёгивались, обнимая тело, смыкаясь. Тоненький звук закручивающихся деталей. Доспех, как обычно, плотно подогнался, перед глазами вспыхнули строки древнего кода. Множество рун пролетели, всё погасло и мир обрёл очертания.

Ровальд сжал-разжал ладони. Он снова здесь. Плюс, на нём ремень со встроенным многомерным пространством, из которого развернётся тесионский доспех тяжёлого рыцаря. Судя по уже имеющемуся опыту, лазер, пули, плазменное оружие, и даже короткий ручной рельсотрон, ничто не возьмёт. Броня, сотканная наследниками двенадцатой Колыбели, которые не забыли свои корни, и создали сплав для ведения боевых действий в условиях Иксодуса, с непредсказуемыми неронами и двойной гравитацией, поражал. То, что надо. Единственная проблема этого доспеха, в нём не было запаса воздуха. Только естественная фильтрация. Зато воздух реплецировался внутри стража.

Ровальд сделал шаг, второй. Все системы в порядке. Повернулся туловищем. Развёл локти, пару раз рассёк кулаками воздух, резко поменял ноги, сменив стойки. Силой мысли вызвал электрат – всплески жёлтого электричества расползлись по рукам, словно живые пауки.

Рассёк воздух способностью раскол, создав кольцо спрессованного воздуха, которое тут же исчезло, слегка хлопнув. Силой мысли вызвал машинную невидимость, став незаметным для глаза техники. Этот козырь на самый крайний случай. Для тайной высадки на планете пиратов, готов. Рядом с Гастом в кресле сидел боевой андроид и управлял полётом Эсхельмада.

-До высадки минута! – Сказал Гаст. – Тогда всё как обсуждали?

Ровальд кивнул, и вошёл в короткую барокамеру, которая разделяла живой модуль от космоса. Дверь за ним замкнулась.

Цель - корабль неизвестной сборки, со старинным знаком Тойота на боку. Имел несколько аварийных модулей. Нужен был один. Ровальд чувствовал в руках небывалую мощь, которая хотела вырваться. Между пальцами посверкивали жёлтые проблески тока, которые непроизвольно вспыхивали.

Эсхельмад на субсветовой скорости догнал пиратский корабль, чуть затормозил, от него отделилась чёрная точка, которая с силой влетела и примагнитилась к пиратскому судну. Эсхельмад отлетел, продолжая наблюдать.

С поверхности пиратского корабля раздвинулись плиты, выехало несколько турелей. Мощный залп обрушился на Эсхельмад, но тот резко опустился, уйдя из-под обстрела. Турели скрылись, и вновь выехали снизу Тойоты, и продолжив вести огонь. Эсхельмад резко затормозил, сбрасывая скорость и пропуская корабль вперёд, но когда выстрелы стали доставать и с расстояния, разбиваясь о мерцающий энергетический щит, Эсхельмад прыгнул в гиперпространство, оставив Ровальда пробиваться внутрь в одиночку.

Мощными ударами, разрушающими поверхность корабля, прогибая титановые плиты, Ровальд создал щель, из которой резким порывом вылетали потоки воздуха, вместе с пылью, носками, трусами, прочей одеждой, которые облепливали лицо, а затем срывались в пустынный космос.

Разогнув края дыры по шире, Ровальд попал в пустую трубу, по которой бешеными потоками тёк воздух с мелкими вещами. Главное, чтобы владельцы корабля не успели воспользоваться челноками, думал Ровальд. На секунду показалось, как кто-то пробежал под ним. Пальцами пробив дно и разорвав лист неизвестного сплава, спрыгнул, и оказался в помещении. По стенам мигали красные аварийные лампы. Гудела тревога. Две спальные кровати. Рядом открытые, но пустые контейнеры. Комната оказалась совершенно изолированной спальней.

Встав напротив гермо-дверей, раздвинул ноги, отодвинул правую руку назад, и ударил скалодробительным. Корабль тряхануло, что-то за дверями упало, и побежало, цокая, дальше. Челночный отдел должен быть поблизости. Лишь бы успеть.

На потолке на место дыры приехала плита, которая закрыла пробоину. Такой системы автоматической герметизации Ровальд ещё не встречал. Корабль словно имел воздушную прослойку из шахт, по которым двигались все эти плиты.

Сунул руки внутрь образовавшейся от Раскола дыры, стал раздвигать гермодвери, которые оказались весьма стойкими и поддавались туго. Поняв, что сил доспеха не хватает, чтобы удерживать образовавшуюся щель вечно для собственного проникновения, поставил руку поперёк, так, чтобы ладонь и локоть служили удерживающим упором. Пролез, поворачивая руку за собой, затем резко убрал её, двери захлопнулись. Внутри дыры, тут же автоматически встала ещё одна плита, загерметезировав спальню окончательно, хоть в этом и не было необходимости.

Ровальд оказался в коридоре. Совершенно пустом, с мигающими красными маячками и воющей сиреной. Внутри корабля всё было собрано идеально, детали подогнаны плотно, по-фабричному. Пираты-пиратами, но производство кораблей явно некустарное.

Не успел делать первые несколько шагов, из потолка выехала та самая турель, и обрушила залп лазерных толстых стрел на нарушителя. Под снопом искр Ровальда отбросило. Впечатавшись обратно в гермодвери спальни, выставил перед собой руку, задействовал Щит.

Воздух вокруг сгустился, лазерные стрелы стали исчезать перед глазами. Ровальд поднялся, удерживая щит перед собой, подошёл к турели, которая стала стрелять ещё отсервененее. Подпрыгнул, вцепился в дуло, легким движением сорвал. Но за ней появилась следующая. От неё Ровальд избавился точно так же.

Идя по коридору, наткнулся на челноки, вход к которым был закрыт. Не решившись повреждать, пошёл дальше. Вдоль коридора тянулись плавные стильные полоски неоновой подсветки. Слева множество, каждые несколько шагов, новые гермо-двери, наверняка, складских помещений. Пробравшись до капитанского мостика, Ровальд обнаружил, что даже здесь – никого нет. Он ожидал сопротивления, но что-то слишком слабо. Приник к компьютеру, проверил данные, и ахнул. Полностью автоматический корабль. Экипаж не предусмотрен. Ну да, это по законам его мира запрещено оставлять автоматические корабли без присмотра, а вот у пиратов, видимо, иные порядки.

Найдя панель, отвечающую за статус челноков, попробовал активировать. Но выскочило окошко для ввода пароля. Удар по нужному компьютерному блоку решил эту проблему. Нет компьютера, нет проблемы.

Вернувшись к челнокам, Ровальд выбрал координаты одной из трёх доступных планет. Название - Вашингтон 02. Первая гряда. Остальные две: Первый Неон не понравился, слишком матриархален. Там будет трудно укрыться, а другая планета имела название Хоккайдо. Стоило нажать на картинку, как перед ним выскочило трехмерное изображение крайне зелёной, полной рек и озёр планеты. При увеличении стало понятно, что она покрыта полями. Фермерская планета. На такой будет легко укрыться, но трудно покинуть. Выбрав ни рыбу, ни мясо, мусорную, полную свалок, планетку Вашингтон 02, где будет возможность, если что, собрать собственный корабль, нажал пуск.

Двери сзади сомкнулись, уплотнились. Сцепляющие устройства отсоединились, и челнок, чуть проплыв по космосу, выстрелил, резко набрав высокую скорость. Отсек с топливом кью-рада находился между ног. Но такого количества хватит только на один прыжок. Челнок продолжал самостоятельно разгоняться. Постепенно звёзды стали превращаться в длинные вытянутые лучи, а затем мир ускорился слишком сильно. Произошёл прыжок в гиперпространство. Спустя несколько минут мир затормозился, и Ровальд увидел три планеты, летающих одна недалеко от другой. Все три планеты находились на полосе обитаемости, а белая крохотная звёздочка, белый карлик, освещала всю эту систему.

Челнок нацелился на планету, что по серединке. К Ровальду была обращена чёрная затенённая половина, с редкими скоплениями огней от городов. Между поселениями большие расстояния, заметно даже с космоса. Ровальд сглотнул, понимая, что сейчас попадёт в условия, где ему предстоит барахтаться как рыба в воде, только вместо воды нескончаемые свалки. Если на Иксодусе всё, в принципе, политически понятно. Ведь как устроено общество, его предупредили заранее, то здесь абсолютная темень во всех смыслах. Нужно найти дом, внедриться в общество, всё разузнать самостоятельно, не засвечиваясь. Гасту отдал указания. Он теперь на пути к выжившим тесионцам.

Условились, если Ровальд за три месяца не подаст сигнала, то надо лететь на аварийный маячок, который находился всегда с собой - в галлографе.

Мимо Ровальда неспешно пролетали корабли пиратской системы. На каждом имелись свои обозначения, но в основном, старинные, малоизвестные, сгинувших с Земли корпраций. Ниссан, Хонда. Короткие катера, на них преобладали латиницей написанное Кавасаки. На Ровальда никто не обращал внимания. Но вот из плотного потока выскользнуло два одинаковых белых корабля, которые замигали синими огнями. Ровальд почуял, что направляются к нему.

Из динамиков раздался жесткий женский голос, не привыкший к пререканиям.

-Корабль SAVE-41, марки Toyota, ваши регистрационные данные не совпадают с точкой назначения. Смените маршрут с планеты Вашингтон 02 на Первый Неон.

Ровальд еле отыскал кнопку ответа:

-Не могу. Настройки сбились. Мой корабль в аварийном состоянии. Столкновение с метеоритом. Я единственный выживший.

Какое-то время радиоэфир молчал. Затем два корабля приблизились, выставили перед орудия, которые взглянули прямо в душу. По крайней мере, так показалось.

-Внимание. Корабль SAVE-41 числится украденным. Мы получили данные от владельцев. Немедленно остановитесь, и выйдите к нам с поднятыми руками...

Быстро они, подумал Ровальд. Женщина продолжала зачитывать права строгим голосом. Но Ровальд не слушал. Из ноги Стража выехал плоский кармашек, который насыпал в руку кью-рада. Ровальд засыпал горсть в топливный ящичек. Переставил челнок на ручное управление, и включил разгон гипердвигателя.

К сожалению, эта модель не срывалась с места моментально, как Эсхельмад. Требовался постепенный разгон до около световой. Ровальд чертыхнулся. Описал дугу над полицейскими, и, направился к нужной планете, пока нарастал шум гипердвигателя, помогая набрать скорость.

Сзади раздался взрыв. Гипердвигатель вышел из строя. Ровальд обернулся, и увидел, что кусок челнока отваливается в космос. Система стабильности вышла из строя. Челнок закрутило. Вашингтон 02 завертелся на весь экран. Ровальд, словно юла, падал по инерции в нужную сторону. Раздалась ещё пара взрывов, челнок тряхонуло. Правую стенку челнока оторвало, края оплавлены ярко-жёлтым контуром.

Ровальд вцепился в панель управления, оторвал кусок, выкинул в космос, разогнул детали, отсоединяя трубки, срывая крепления, вырвал прибор аварийного приземления, и прижимал его к груди, затем выпрыгнул через оторванную стену, и полетел прямо на планету. В полёте его развернуло, и он увидел, как остатки челнока разнесло выстрелами полицейских.

Ровальд летел спиной в неизвестность. По космическим, далёким трассам пролетали истребители, гражданские лайнеры, грузовые тягачи. Этот мир жил независимо от боевых действий полицейских.

Но он, песчинка, падал. Один из полицейских заметил, что что-то не так, и подлетел. Ровальд выставил перед собой руку, активируя Щит. Невидимый купол окружил и в этот момент пальнули. Куски лавы расплескиваясь, облепили, и медленно всосались в щит. Но новый выстрел облепил сильнее предыдущего. Всё видимое пространство исчезло, оставив Ровальда внутри кокона, который залепливало всё новыми слоями лавы.

Полицейский продолжал стрелять в одиноко падающего нарушителя, которого и так расщепило бы ещё в атмосфере.

Когда планета стала совсем близко, тяготение усилилось, зацепив и полицейского. Тот перестал стрелять, вырвался от невидимых захватов притяжения, и улетел обратно, к напарнику.

Лава всосалась в щит окончательно, открыв Ровальду его собственное падение в чёрную половину планеты Вашингтон 02.

Глава 7

Роберта Левис, женщина средних лет, протирала бокал за барной стойкой. Это был её бар. Она сводила концы с концами. Привыкла к такому образу жизни. Очищающая воздух установка еле справлялась с обычной работой, да и шумела на последнем издыхании, пора отправлять в сервис.

Выглянув в окно сквозь мутные толстые стёкла, она не могла не заметить вспышку в ночном небе. Приглядевшись, поняла - что-то падало с неба, и горело, оставляя за собой длинный хвост, как комета. На секунду ей даже показалось, что там барахтается человек. Не, на сегодня хватит. Уже воображение разыгрывается. Какой-то беглец из ада с неба падает. Всё. Игры разума.

Впрочем, явление захватило внимание, и Роберта подошла к окну. Давно с неба не падали метеориты. В этой густой темноте, когда смог только осел, ибо днём без устали работали перерабатывающие заводы, так же добросовестно загрязняя воздух. Жуткая необходимость для существования планеты Вашингтон 02.

Падающая искра с неба приближалась к земле, и даже, кажется, направлялась в сторону Роберты. Но нет, она ошиблась. Вот искра уже у земли, сейчас разобьётся. На секунду ещё раз показалось, что там находится человек, который продолжал барахтаться. Но Роберта вновь списало на игру разума. Единственное что она не смогла списать, это то, что объект замедлился. Перед ударом о гору мусора окружающий огонь погас, затем оно резко и громко шлёпнулось в хлам, раскидывая его. Удар был таким сильным, что звуки донеслись аж до Роберты сквозь толстое стекло. Не веря своим ушам, она надела противогаз, открыла входную дверь, которая тут же закрылась следом, оставив женщину в маленькой комнате предфильтрации. Лампочка над выходом загорелась зелёным, последняя дверь, разделяющая внешний мир и её бар открылась, она оказалась на улице. Ночью смог осел. Тёмно-зелёная дымка тумана не поднималась выше колена. Но дышать всё равно нельзя. С каждым шагом дым колыхался, раздвигаясь. Порой ноги загребали его.

Нет, с такого падения выжить нельзя. Это невозможно. Роберта была уверена, что всё, что увидела, показалось. Всё, кроме последнего момента. Когда падающий объект замедлился, остыл, и упал. Это запомнила отчётливо. Надо проверить, что это. В инопланетян она не верила. Хотя не так давно, вчера, посмотрела страшный фильм про истребление человечества, и сейчас сердце предательски стучало, а любопытство вело. А ведь она считала себя достаточно независимой, сильной женщиной. Но, кого она обманывала? Она жила в мужском мире, где правила сила. Она не владела боксом.

Шаркая ногами, из-под которых то и дело вылетали пустые банки, бутылки, склянки, прочий мусор, разбитое стекло, и россыпь алюминия, Роберта оказалась вдалеке от огней своего маленького посёлка. Её бар был вторым, по популярности, и просто вторым во всей округе.

Отыскав знакомую утрамбованную тропу, Роберта стала подниматься в гору. Это заняло время, которое она хотела потратить на свою двенадцатилетнюю дочь. Наверняка она теперь спит, не дождавшись.

Забравшись на самый верх, Роберта оказалась на смотровой площадке, на которой часто проводили время парочки, играясь с жизнью: на короткое время снимали противогаз и целовались с закрытыми глазами, пока нос не начнёт щипать настолько сильно, что уже не до любви.

Достала бинокль, приставила к стёклам противогаза, с трудом всматриваясь вдаль. Но никакого света больше не появлялось. От падающей звёздочки остались только воспоминания.

Вокруг тишина. Давно не забиралась так высоко, видны даже звёзды. Роберта залюбовалась ими, позабыв цель визита. Вдалеке что-то зашуршало. Метрах в ста от Роберты находилась другая куча мусора. Кузов машины, который находился там, накренился, наклонился ещё сильнее, и упал, громко стукаясь о преграды и увлекая за собой то, что встречалось по пути, образовав небольшую лавину, которая волной растянулась по дну мусорного ущелья, из которых состоял Вашингтон 02. Сердце Роберты застучало сильнее. Хотелось убежать обратно, забыть всё это. Но в её жизни так мало интересного. Пересиливая страх, продолжила вглядываться в бинокль, который теперь дрожал.

Чёрная тень поднялась из того места, где находился упавший кузов. С трудом различимая человеческая фигура. Роберта до последнего убеждала себя, что всё это кажется. Такого не бывает. Это невозможно. Выжить с такой высоты? Нет, все её знания физики настойчиво стояли против. Но последние сомнения развеяло лицо, на котором загорелся крест, напоминающий тот, которому молятся в христианской общине. Роберта моментально покрылась потом, и, что было мочи метнулась по тропе обратно. По пути споткнулась и чуть не упала на торчащий острый осколок толстого стекла. За ней катились вдогонку пищевые упаковки. К которым прибавились коробки, консервы, прочие элементы жизнедеятельности других планет.

Она слышала, как нечто вдалеке за спиной двигается, спускается с той горы. Не дай Бог оно шло за ней. Ведомая страхом, позабыв об усталости после рабочей смены, Роберта бежала обратно в бар, чтобы набрать заветный номер службы спасения, полиции, да кого угодно.

Вот горит вывеска её бара, название большими прописными буквами Ночная Птица. У самого входа нога зацепилась о ногу, и Роберта упала, разбив в кровь руки об острые крупицы непонятно чего. Собравшись, поднялась, истерично открыла дверь, влезла в комнату предфильтрации, замкнув за собой замки. Струи белого воздуха обдали её, дезинфицируя ядовитые элементы смога. Загорелась зелёная лампочка, вторая дверь открылась, Роберта вошла, откинула противогаз в сторону, и прилипла к висящему на стене телефону. Дрожащими пальцами набрала номер службы спасения.

Но дважды ошиблась, попала не туда, пришлось извиняться дрожащим, как пальцы, голосом. Почему телефон этот такой длинный, как обычные городские номера? Женщина ругалась на ленивое правительство своей планеты, набрала номер заново, и наконец из трубки прозвучала нужная фраза:

-Служба спасения. Слушаю.

Это был женский, приятный голос. Не полиция, но ничего, тоже подойдет. Полицию она вызовет потом.

-Это Роберта Левис, адрес Лоуренс Стрит 11.

-Бар Ночная Птица?

-Да, тот самый.

-Что случилось?

-Нечто упало с неба. Оно живое. На голове горит жёлтый крест. Оно идёт сюда, может, не совсем сюда, не знаю. Но мне очень страшно. Это нечто снаружи. Прошу, пришлите кого-нибудь.

-Уважаемая госпожа Левис. Пора бы вам самой перестать пить. У вас дрожит голос, живёте на отшибе. У вас и без того там, порой, творятся беспорядки, в вашем Крокус-сити. Теперь не хватает психушки. Нет, я не буду отправлять к вам отряд спасения. Если хотите, можете попробовать полицию. Но они над вами тоже посмеются.

Короткие гудки.

Роберта с ненавистью положила телефонную трубку. В спешке стала набирать полицию, ожидая, что разговор повторится.

-Полицейский участок 310. Дежурный сержант Майкл Брус. Что у вас?

Роберта представилась, и описала ситуацию. Но на удивление, в ответ, никакого смеха в трубке не раздалось, более того, отвечающий был серьезен.

-Вы не пьяны, находитесь в трезвом уме?

-Да.

-Предупреждаю, за ложный вызов с вас будет взята плата 5000 йен.

Роберта закусила губу. Это именно столько, сколько ей не хватало для починки фильтратора.

-Хорошо.

-Надеюсь, вы действительно не пьяны, и не под наркотическими веществами. Отправляю к вам группу, ждите.

Спустя пол часа, Роберта, сидящая в страхе, в самом тёмном углу своего бара, попивающая бокал пива, ждала. Ждала сама не зная что. То ли того инопланетянина, то ли полицейских.

За окном мелькнула тень. Роберта вздрогнула. Наверняка это был кто-то из жителей. Но периодически слышалось, как кто-то вдалеке загребает кучи мусора, который затем скатывается, а то и сминается под ногами неведомого чудовища, напоминающего форму человека. Последнее слышалось особенно отчётливо, но она уверяла себя, что ей всё кажется.

Она прилипла к бокалу пива и за один присест выпила вот уже вторую кружку. Вспомнила, что сейчас приедут полицейские, а от неё будет нести алкоголем.

-Чёрт. – Выругалась Роберта.

Но что она могла с собой поделать? Надо переставать смотреть фильмы ужасов. Звуки загребающего мусора вдалеке прекратились.

За окном появились мигающие сине на зелёный огни. В дверь постучались. Роберта кинулась к двери, нажала кнопку. Замки расстегнулась, в барокамеру еле взлезли четверо полицейских. Их обдало струями дезинфицирующего раствора. Вторая дверь открылась, и группа вольно вошла.

-Госпожа Роберта Левис?

-Это я. – Взволнованно ответила Роберта, стараясь не дышать в их сторону.

-Что случилось?

-Там за окном приземлилось существо, упавшее… - Она хотела сказать с неба, но осеклась, понимая, что сейчас это будет выглядеть совершенно глупо.

-Да? – Вежливо поинтересовался полицейский.

Второй достал бланк и стал составлять протокол.

-Что вы записываете? – Взволнованно поинтересовалась Роберта.

-Регистрирую ложный вызов. Сейчас оформим вас, выпишем чек на оплату в банке.

-Но там за окном… Я вышла, забралась на наблюдательную гору, место для влюблённых, я видела!..

-От вас несёт, госпожа Левис. Пожалуйста… - Полицейский поднял ладонь, призывая не дышать в его сторону.

Роберта указала дрожащим пальцем в темноту, в которой, вдалеке, моргнул жёлтый крест вновь.

-Вон оно! Вот! Смотрите!

Полицейские обернулись и посмотрели в окно, но медленно, крест успел исчезнуть.

-Нет, мне кажется, я видел что-то… Жёлтое. Совсем недолго. – Сказал один из четверых.

-Хорошо. Гейл, Смитт, проверьте. Видел он… - Хмыкнул второй, и перестал составлять протокол.

Были слышны звуки быстрых шагов, которые добрались до мусорных куч. Некоторое время стукались банки, мусор скапливался, превращаясь в детскую погремушку. Шаги стали приближаться.

-Госпожа Левис. – Повернулся к ней первый. – Вы должны понимать, что, мы-то, конечно, приедем, но если такие вызовы будут повторяться, уже на вас составим протокол и лично вас отправим в психушку лечить свои нервы. Понимаете?

-Вдруг они что-то нашли? – С надеждой сказала Роберта, скрывая желание дерзко ответить и поставить полицейского на место.

-Нет, я по шагам слышу. Ничего не нашли.

-Тогда, получается, вы угрожаете мне? – Голос Роберты стал твёрдым.

-Да, именно так. Угрожаю за трату нашего времени. У вашего заведения и так сомнительная репутация. У вас не один раз обнаруживали распространителей запрещённых наркотиков. Про приходы отдельных личностей умолчу. Но у многих жителей на вас зуб.

-Если только у должников, которые не хотят платить.

Роберта недовольно скрестила руки. Клевету о ней распространяли давно. Сначала конкуренты, а потом, просто некоторые клиенты, которым не хватало средств оплатить задолженности. Но, она решила не разжигать спор. Подошла к кассе, достала 5000-ную купюру и положила на стол рядом со вторым полицейским, который заполнял бланк.

-Не надо составлять протокол.

-Дождёмся моих парней. Вдруг, что-то нашли. – Язвительно отрезал первый. Они не спешили принимать взятку.

Вскоре, двое вернулись.

-Ну, что там?

-Да хрен его знает. Может отсвет глайдера от гладкой поверхности мусора. Алюминия много. Вообще ничего не видел.

-Гейл?

-Солидарен. Чисто.

Второй полицейский повернулся к Роберте.

-Что же, хорошо, не будем составлять протокол. - Цокнул языком, вырвал бумагу, скомкал, и кинул в Роберту. Там не поймала, и клочок бумаги просто оскорбительно стукнула о женщину и упал на пол. Забрал купюру.

-Будьте, пожалуйста, более благоразумны, госпожа Роберта. – Отдал честь первый, и они ушли.

Роберта обречённо села за пустующий стол, и подставила под голову руку.

-По крайней мере, на душе вновь спокойно. – Заключила она. – Что же, пора домой.

Мигалки за окном перестали мерцать. Полицейские уехали.

Лучше потерять 5000 тысяч и успокоиться, чем на нервах жить. В принципе, неплохой размен, но рожу полицейским она бы начистила.

Только решила выйти, как дверь в бар открылась, и внутрь вошёл некто. Роберта замерла. Мелькнула страшная догадка. Вот оно. Просто дождалось, пока эти уйдут. Женщина сделала шаг назад, готовая в ту же секунду перевалиться через прилавок и схватиться за старое ружьё.

Вторая дверь открылась и перед ней оказался… Мужчина в противогазе. Обычный, в потрёпанной куртке, из-под противогаза хорошо виднелась щетина. Посетитель снял противогаз, с удовольствием вдохнул чистого отфильтрованного воздуха, и уселся за один из ближайших к нему столов.

-Как я рад, что вы ещё работаете.

-Мы уже закрываемся, впрочем… Раз вы пришли, ещё поработаем. – Роберта отзывчиво подмигнула. Деньги потеряла, деньги пришли. – Вам чего?

Незнакомец подумал, глядя на свой противогаз, мирно лежащий на столе.

-Чего-нибудь некрепкого.

-Сделаем.

Она набрала бокал особого пива. Лёгкого, почти как кефир. Видимо, мужчине ещё домой возвращаться, в семью, не хочет напиваться. Оно и хорошо. Не будет проблем. Любит таких. Правда, на них не заработаешь.

Поднесла пиво к человеку, поставила, и собиралась уходить. Но взгляд приковался, будто существовала некая особенность. Пугающая, очень важная. Но что? Она не смогла понять.

-У вас платить сразу надо? – Озадачился мужчина.

-Да нет, ничего. Просто вы похожи на одного моего знакомого. – Роберта вернулась к стойке, развернула газету, и стала краем глаза наблюдать за незнакомцем. Посёлок небольшой, тут почти все друг друга знают. Возможно, он с другого конца городка, а может, приезжий… Приезжий? Она задумалась. Что же выдавало в нём приезжего? Но, понять, что же в нём не так, Роберта тоже не смогла. Человек как человек.

Мужчина допил стакан, расплатился наличными, получил сдачу, развернулся. Тогда, на мгновение, Роберта увидела мужчину в профиль, и охнула. На щёках не было мозолистых следов противогаза, ни сыпи под подбородком, как у всех. Ни единого покраснения. Совершенно чистая кожа человека, который живет на свежем, нормальном воздухе и средствами для защиты дыхания не пользуется.

Неужели, это то самое существо, которое прилетело с неба? Рука женщины потянулась к ружью, тихонько вытянула его из-под барного стола, и, готовая пальнуть, окрикнула мужчину, который уже открывал дверь.

-Подождите! Вы не местный?

-Нет, а что?

-Откуда вы?

-Какое вам дело?

-Откуда вы?! – Грубо отрезала Роберта, вытащив из-под прилавка ружьё, перезарядила, и наставила прямо на мужчину. – У меня за все годы всего несколько человек было в это время. И то, я их хорошо знала. В нашем посёлке живут рабочие, а на Вашингтоне вообще у всех следы от постоянного ношения противогазов. С меня на сегодня хватит волнений и лучше, мистер, вам ответить, кто вы, мать его, такой, и откуда. Ясно выражаюсь?!

-Так вам важнее откуда я, или кто такой? – Совершенно спокойно, без тени страха ответил посетитель.

-Отвечайте! – Рявкнула Роберта, прицеливаясь. – И поднимите руки!

Мужчина поднял руки, открывая невинную, чистую кожу на ладонях, без каких-либо мозолей, подтверждая этим предположения о том, что он не рабочий.

-Меня Зовут Доган. Мистер Доган Крэй. Я не отсюда. Не с этой планеты.

Роберта чуть успокоилась, но ружьё не убрала.

-Какая планета?! В это время?!

-Хоккайдо.

Роберта вновь прицелилась.

-С Хоккайдо люди, на нашу свалку, не прилетают. Хоккайдо для особенных, для туристов второй гряды. Вы ни черта не похожи на представителя знати. У вас даже разрез глаз не тот, не говоря уже о фамилии.

-Я… Я наследник одной из ферм, наша семья обустроилась там сотни лет назад. Таких как я, действительно, немного. Можете проверить по базам данных, впрочем, сомневаюсь, что у вас таковые есть. Но, хорошо, я… Расскажу. – Он вздохнул, набираясь храбрости сознаться. - Поругался с женой. Решил пугануть её, отправиться сюда. Чтобы ценила меня больше, когда вернусь. Ну и, заодно, набраться острых ощущений. Сменить обстановку. Тяжело на душе. Понимаете? Устал я.

Роберта опустила ружье, спрятала его на своё законное место, и стала ругать себя, проклиная заодно весь белый свет.

-Руки можно опустить?

-Да-да, конечно. Простите меня. Просто я за окном видела нечто, испугалась. Я подумала вы… Не важно. Добро пожаловать в Крокус-сити, мистер Доган. Простите ещё раз.

-Ничего. Как-никак, я ради острых ощущений в том числе.

-Что же, могу вас поздравить, всё идёт по плану. – Улыбнулась Роберта.

-Кстати, я тут…

-Вам негде переночевать?

-Да, в общем, есть где, но, в вашем городе я запутался, а ходить туда-сюда под этим смогом, такое себе удовольствие. Особенно ночью. Мне сказали, у вас опасно, могут ограбить.

-Да, могут.

-В общем да, негде переночевать.

Роберта вздохнула.

-Деньги у вас есть, мистер Крэй?

-Тысячу йен хватит?

Роберта подумала пару мгновений, подсчитывая что-то, но махнула на всё рукой.

-Вполне. Идёмте, переночуете у меня.

-Очень благодарен.

Выйдя на улицу, мистер Доган Крэй старался не отставать от быстрого шага владелицы бара.

-Мой дом буквально в ста шагах. – Сказала женщина. – Вам важнее то, что у вас есть проводник в этом месте, верно? Так-то вы спать готовы, судя по всему, где угодно.

На всём пути их встретилось всего три слабых фонарных столба, но даже при их тусклом свете мистер Доган залюбовался выключенными вывесками магазинов.

-У вас намётанный глаз. – Согласился мистер Крэй. - Смотрю, магазинов много. Хотя, край города.

-Да, место у нас, такое, злачное. – Улыбнулась Роберта, и стала отпирать дверь. – Мы пришли. Второй этаж.

Поднявшись в свою квартиру, где уже спала дочка, а на столе было накрыто на одного человека, Роберта показала мистеру Крэю его комнату, туалет, и пошла ужинать на кухню. Всё же, не успела посидеть с дочуркой.

Мистер Крэй разделся, повесил в стильный металлический шкаф одежду, и залез на диван, накрылся подготовленной простыней. Было довольно тепло, но он не ужинал. Ничего. Завтра разберётся. Дождался, когда свет за дверью его комнаты потухнет. Отодвинул левый рукав, включил галлограф, набрал текстовое сообщение.

Всё в порядке. Я на месте.

Дверь неожиданно открылась, и в проёме показалась Роберта в полупрозрачной ночнушке. Но Ровальд успел скрыть галлограф.

-Мистер Крэй, забыла предложить вам перекусить. Вы, наверное, голодны.

-Вы очень любезны.

Глава 8

Ровальд влетел в черноту Вашингтона 02, которая тут же поглотила. Скорость была так велика, что доспех раскалился. Раскалённый огонь покрыл Стража, закрывал глаза. Устройство в руках начало плавится. Если оно выйдет из строя, его жизнь очередной раз прервётся. Кувыркнувшись в воздухе, он закрыл устройство от языком пламени, подставив спину.

Древний Страж выдержал нагрузку. Трение об атмосферу с бешеной скоростью – детская игра для доспеха. Не понимая, сколько времени осталось до столкновения, но аварийная система торможения о магнитное поле планеты сработала.

Падение резко замедлилось, почти до абсолютного торможения. Прибор чуть не выскользнул из рук, приплавившись к доспеху. Огонь вокруг погас, и Ровальд обрушился на гору жестяного хлама, проникнув на несколько метров вглубь.

С трудом выбравшись, осмотрелся, включилось ночное зрение. Понял, что находится на мусорной горе. Среди множества подобных сопок. В самом низу тёмно-зелёный туман. На секунду показалось, что на мусорной горе, которая была по соседству, кто-то стоит и изучает его. Ровальд присмотрелся, изображение увеличилось в несколько раз. За ним действительно наблюдали. Какая-то женщина. Изображение увеличилось ещё в несколько раз. Она опустила бинокль, и он увидел лицо. Изображение ещё увеличилось. Стали видны редкие морщины. Глаза широко раскрыты, полны ужаса. Свидетель, который может погубить его высадку. Ровальд попытался прыгнуть к ней, но мусор под ногами прогнулся, и он стал скатываться, с трудом удерживая равновесие. Мусор увлекался следом, создавая ещё больше шума. Поднял голову - женщина кинулась на утёк. Он должен заставить её замолчать.

Спустившись в самый низ, парой прыжков добрался до места, где был свидетель, вгляделся вдаль, и увидел удаляющуюся спину. По пути женщина споткнулась, но тут же вскочила, открыла дверь и скрылась. Над входом горели английские буквы в переводе означающие Ночная Птица.

Самое удивительное, что на женщине Ровальд заметил противогаз. Значит, воздух вокруг отравлен. Вдобавок, без противогаза он резко себя выдаст. Это вносило сложности. Надо отыскать одежду, и этот намордник. Без них в общество соваться нельзя. Деньги оставались после посещения Первого Неона, и находились в другом кармане Стража.

Посмотрев себе под ноги, увидел кучи алюминиевых изделий, кухонной помятой утвари, покрытой зелёным налётом. Доспех, уловив мысли Ровальда, стал избирательно сканировал все попадающие под обзор вещи, приборы в поисках одежды. В конце концов, среди мусора, нашёлся мятый кузов автомобиля. Четыре резиновых колеса сдуты, фары выбиты, двери демонтированы, руль, торпедо, педали, всё снято. Но багажник, на удивление, заперт. Одним движением оторвал крышку богажника и тут же поблагодарил систему доспеха. Там нашлась неплохая куртка, запакованная в полиэтиленовый пакет. При этом, вакуумный. Там же нашлись штаны и обувь. Словно кто-то заранее припрятал. Подняв всю одежду, нашёл даже противогаз с ввинченным фильтром. Старая модель. Но, то что оно здесь используется, не удивительно. Пираты – обособленная культура, здесь могло быть что угодно. Оставался вопрос, как переодеться во всё это. Придётся выйти из доспеха. Первым делом следовало надеть противогаз. Но куда прятать Стража? Пока он размышлял, держа в руках пакеты с одеждой, краем глаза заметил мигающие лампочки сине-зелёного цвета - подъехало две полицейских машины. Колёса ретро-резиновые. Одни они приковали внимание сильнее, чем все остальное вместе взятое. Чувство, будто откатился на сотни лет назад во времени, прямо на страницы учебников истории.

Из машин вышло 4-ро полицейских. Они внимательно осмотрелись, Ровальд пригнулся, скрывшись за обломками мебели, покрытой трещинами, внутри которых обнаружились частицы скопившейся тёмно-зелёной пыли.

Выглянул, убедился, что полицейские скрылись, но, на всякий случай, решил пройти подальше, по верхушке мусорного холма, чтобы с расстояния заглянуть в окна бара, люди там внутри в противогазах, или нет?

Пробравшись через завалы, пригибаясь, добрался до подходящей точки обзора, и выглянул. Да, в помещении противогазы полицейские сняли, значит, предусмотрена фильтрация. Но тут же на него указывала пальцем женщина и пригнулся обратно, развернулся и лёг спиной на мусор. Собрался с мыслями.

-Деактивация.

Экран отключился, став чёрным, механизмы стали неохотно разъезжаться. Ровальд набрал побольше воздуха в легкие. Но стоило первым лепесткам брони раскрыться, как резко защипало нос и глаза. Борясь с желанием чихнуть, Ровальд выскочил и надел противогаз, который заранее принёс с собой вместе с пакетами одежды. Жадно хватая воздух, вдыхал отфильтрованный воздух и не мог надышаться. Даже внутри противогаза, всё было как-то гадко. Во рту появился металлический привкус. Глаза перестали слезиться, но покрылись мутной плёнкой. Хотелось протереть, но пришлось обойтись усиленным морганием. Не сильно помогло, но мир стал более чётким.

Вскрыл пакет, стал в спешке одеваться. Вылез из своего синего комбеза, доставшегося на Иксодусе. Кожу начала покрывать чёрная сыпь. Ровальд, не обращая внимания на растущее желание почесаться, резко засунул стопы в обувь, не успев зашнуровать, так же резко стал натягивать одежду. Та оказалась с какой-то прокладкой, которая прилипала к коже, перекрывая контакт с ядовитым воздухом. Противное желание чесаться тут же стихло. Вдыхая воздух через противогаз, услышал, как на другой стороне горы, что в самом низу, кто-то шёл в его сторону. Причем, не один. Ровальд прислушался. Шаги остановились. Но гости не любопытствовали. Пару минут поковыряли мусор, обменялись недовольными фразами, что ни зги не видно. Но никто так и не поднялся, к великому облегчению Ровальда.

Вскоре, ушли обратно в бар. Дождавшись, когда дверь захлопнется, Ровальд закинул внутрь Стража свои вещи и скомандовал:

-Герметизация.

Доспех закрылся, став цельным.

В карманах куртки отыскал перчатки, которые тут же одел, и стал закидывать доспех ближайшим мусором. Вряд ли кто-то будет копошиться здесь. Вся планета сплошная ядовитая мусорка. Но, конечно, доспех лучше перепрятать.

Закопав Стража, начал выбираться из этой клоаки. Сделав небольшой крюк, подобрался к бару Ночная Птица. Встал за углом, скрываясь в темноте, подальше от мерцающего сине-зелёного света машин.

Вскоре вышли полицейские:

-Ну твою мать. Какое только гавно не происходит? Либо тоже подсела на наркотик?

-Да не, вряд ли. Скорее просто рехнулась. Случается. Места на отшибе всегда полны психов. Тут экология хуже некуда.

-По машинам. И умолкните, пока не уедем. – Скомандовал главный.

-Ну, во всяком случае, слишком много пьёт. Как же от неё несло…

Ей никто не поверил, вдобавок, она была пьяна. Это играет на руку. Полицейские уехали, Ровальд прождал некоторое время и вошёл в бар. Попал в небольшую камеру, где обдало белыми струями какой-то дезинфекции, загорелась зелёная лампочка, и замок звонко щёлкнул. Ровальд потянул дверь на себя и вышел внутрь бара.

Сильно гудела какая-то вентиляционная установка. Полно пустых столов, стулья перевёрнутые, прямо на них.

-Как я рад, что вы ещё работаете. – Сказал Ровальд.

-Мы уже закрываемся, впрочем… Раз вы пришли, ещё поработаем. Вам чего?

Ровальд уселся на единственный свободный стул, положил противогаз на стол, и, глядя на него, думал, что делать с этой женщиной? Ей всё равно никто не поверит, полицейские, и те, посмеялись.

-Чего-нибудь некрепкого.

-Сделаем.

Вскоре перед ним поставили изящную кружку пива. Но женщина не собиралась уходить. Что-то её привлекло.

-У вас платить сразу надо? – Озадачился Ровальд.

-Да нет, ничего. Просто вы похожи на одного моего знакомого.

Она ушла. Но он кажется, эта женщина что-то заметила. Что-то такое, что выдавало в нём чужака. Играть с огнём не стоило.

Допил пиво, не спеша поднялся из-за стола, подошёл к барной стойке, расплатился, направился к двери.

-Подождите! Вы не местный?

-Нет, а что? – Ровальд почувствовал, что атмосфера накалилась, тайно поднёс руку к бляшке пояса с тесионской руной. Предчувствия трещали по швам.

-Откуда вы?

-Какое вам дело?

-Откуда вы?! – Рявкнула та в ответ, перезарядила затвор и наставила на него старинное ружьё. Ровальд, готовый метнуться к столам, покрыться бронёй, обезвредить противника, убрал руку со спасительной кнопки.

-… Ясно выражаюсь?! – Закончила свою тираду барменша.

-Так вам важнее откуда я, или кто такой?

Она хочет, чтобы её просто переубедили, успокоили. Не настроена воевать. По крайней мере, на том уровне, к которому привык Ровальд.

-Отвечайте! – Рявкнула женщина, прицеливаясь. – И поднимите руки!

Ровальд поднял руки, и заметил, как взгляд женщины изучающе впился в его ладони.

Кожа, вот что выдаёт, подумал он.

Сочинив небольшую историю, в которую напуганная женщина с радостью поверила и убрала ружьё, Ровальд решил показать мягкую покорность:

-Руки можно опустить?

-Да-да, конечно. Простите меня. Просто я…

Вновь начала свою тираду барменша, которую Ровальд прослушал. Он наблюдал за её поведением, интонациями, читал. И на всякий случай, пока не давил психологической мощью, которая стала доступна в перерождённом теле.

-Ничего. Как-никак, я ради острых ощущений в том числе. – Поддержал её Ровальд.

-Что же, могу вас поздравить, всё идёт по плану. – Улыбнулась она.

Заодно раздобыл ночлег, выгодно сторговавшись на тысяче йен. Порой, шаг назад, это два шага вперёд.

* * *

Утро выдалось сладким. Солнце пробилось сквозь тёмно-зелёный туман, который поднялся выше второго этажа, и ударил через окно в закрытые глаза Ровальда. Потянувшись, заметил на руке остатки чёрной сыпи. Снял с себя футболку, которую позаимствовал в шкафу хозяйки, и обомлел. Тело покрылось небольшими островками чёрной гнили. Чем чревато развитие этой хрени, знать не хотелось. Выглянув из своей комнаты, убедился, что квартира либо пуста, либо хозяева спали, тихо прошёл в душевую. Разделся, снял галлограф, спрятал под одеждой. Выкрутил вентиль и сверху полилась свежая, прозрачная, чистая вода, которая легко смыла странные чёрные крапинки окончательно. Какое облегчение.

Как он доберётся от сюда до места под названием Пегас? Он уже представился гражданином планеты Хоккайдо, значит, в той или иной мере, он местный, и про вторую гряду, Японию, спрашивать не имеет права, это выдаст. Единственный вариант –выбить информацию из кого-нибудь ночью, либо напоить местных пьянчуг, да так, чтобы лица не видели.

Выключив душ, Ровальд вытерся полотенцем, что оказалось под рукой. Оделся, вышел, и оказался перед подростком. Вроде как, девочка. Но из-за короткой стрижки очень похожа на мальчика.

-Здравствуйте. – Поздоровалась она и ушла на кухню шуметь посудой. Вскоре, оттуда донеслось. – Будете завтракать? Мама сказала передать, если хотите остаться подольше, и с пропитанием, то ещё ночь будет стоить тысячу двести. Хотя вам, как жителю Хоккайдо, наверняка всё равно. У вас там деньги куры не клюют.

Милая крохотная кухня заставлена белой мебелью с имитирующими мрамор узорами.

Завтрак проходил молча. Но в какой-то момент, девочка прокашлялась и решила вновь заговорить.

-Меня зовут Ким. А вас?

Говорила она на английском, который Ровальд знал безукоризненно. Но на всякий случай был задействован галлограф, который с помощью ретрансляций сигналов в нервную систему помогал расшифровывать речь, а также, при необходимости, заодно говорить на чужом языке.

-Доган. Доган Крэй. – Ровальд с трудом вспомнил собственный псевдоним.

-Ох, у меня к вам столько вопросов, мистер Крэй. Но прежде всего, вот, пожалуйста, попробуйте наш местный сок, я только что отжала фрукты.

-О, что за фрукты?

Ким улыбнулась:

-Сначала попробуйте.

Ровальд принял стакан, стал пить. Во рту появился странный химический привкус. На половине стакана он понял, что ощущения какие-то странные. Не успев допить до дна, стакан выпал из слабеющих пальцев, и он вопросительно посмотрел на девочку.

-А вы думали, мы вам поверим, что вы с Хоккайдо? – Милым голосом сказала Ким. – Вас выдаёт не только кожа, мистер Крэй. У всех с Хоккайдо, да и с любой планеты первой гряды, паспорт вшит прямо под кожу, а вы, непонятно кто, и уж явно не с Х…

На этом сознание окончательно помутнело и сон увлёк за собой. Ровальд рухнул на стол, опрокинув посуду.

Проснувшись, принял тот факт, что его мучает мощная головная боль. Руки прикованы к чему-то прочному, связаны туго. На ощупь, какая-то цепь, но не наручники.

-Что же, мистер Крэй. Разумеется, это ваше вымышленное имя. Вас от полиции отделяет одна тоненькая ниточка – моё настроение. – Девочка сидела на стуле, напротив, и смотрела жадным взором, как лев на добычу.

-Что, хочешь понять, за сколько и кому можно продать подороже? – Ухмыльнулся Ровальд, и дёрнулся, проверяя прочность сковывающих устройств. Конструкция сзади зашаталась, цепи натянулись, но всё удержалось.

Ким вздрогнула, на лице, всего на мгновение, проявился ужас. Затем к ней вернулось самообладание.

-Советую не рыпаться, мистер Крэй, а то просто сдам полицаям и всё. Сами будете разбираться.

-Мама в курсе?

Ким улыбнулась ещё раз.

-Это будет её подарком. Что делать с вами, думаю, решит она.

-То есть, она не в курсе?

-Отвечайте на мои вопросы, мистер Фальшивка.

Ровальд смотрел на подростка и думал, что во всей вселенной его одолело простое усыпление бдительности. Ребёнок. Улыбнувшись краем рта, он стал посмеиваться, но сдерживаться долго не мог, и громко расхохотался всей ироничности ситуации, чем напугал подростка.

-Что ржёшь, как конь?! – Резко перешла с «вы» на «ты» Ким.

-Давай договоримся.

-С чего мне с тобой договариваться?

Цепи, сковывающие Ровальда разорвались, и за одно мгновение в его руке уже находилась хрупкая глотка Ким.

-Кхак?.. – Прохрипела девочка. – Кхак это?..

-Не слышу? Погромче.

-Кто ты?..

Ровальд высвободил девчонку. Вырвал вторую руку из сковывающих цепей. Поднялся во весь рост и посмотрел на неё, как статуи смотрят на туристов, что подходят к их ногам.

Но Ким оказалась не из пугливых. Откашлявшись, она молча приняла факты:

-Слишком силён. Ненормально. Это цепи из стали. Их даже мегалобоксёр в гире не разорвёт.

-Ну так что?

Ким замотала головой, отказываясь от всякой войны.

-Договориться. Давайте договоримся.

Ровальд улыбнулся, взял девочку за воротник, поднял над землёй, и под её повизгивания понёс на кухню. Усадил за стол, сел рядом.

-Как догадалась, что я не ваш?

-Когда мать рассказала про вчерашний ужас, который ей показался… В небе. И про вас. Решила проверить регистрационные данные. Взяла машинку для бесконтактной оплаты. Ну ту, к которой надо ладонь поднести. Мама периодически приносит на починку домой. У нас их две. Одна всегда в баре. Отсканировала, и поняла, что нет никаких радио-меток. Ты чист. В смысле, вы чисты, сэр.

-И всё?

-И всё. – Кивнула она, виновато потупив взор.

-Вот как мы сделаем. Ты расскажешь мне всё о вашей планете, объяснишь как попасть во вторую гряду. Ещё поможешь разобраться в этом вашем городе, заодно с жильём, и работой…

-А вы? – Перебила Ким.

Ровальд задумался. А действительно, чем закрепит отношения он?

-Поделюсь заработанными деньгами. С тебя хватит.

-Это ведь вы упали с неба? Да? Да?

-Зачем тебе?

-Я знала! – Ким откинулась на спинку кресла, и потянулась. – Вот это круто! Прямо как в этом фильме!

Ровальд уткнулся в ладонь. Вся его конспирация коту под хвост благодаря одной дуре. Но дура ли она? Нет, она умница. Жалко, что ему эта умница не на руку.

-Никому не говори.

Лицо девочки мигом исказила печальная гримаса.

-Почему?

-Потому что тогда мне придётся убить всех, кто об этом узнает. Включая тебя.

Ким смотрела в стальные глаза Ровальда, и поняла, что тот не шутит. Побледнела, хотела что-то возразить, но испуг взял контроль, слова застряли.

-Никто, кроме тебя, не знает обо мне. И не должен знать. Даже твоя мама.

Ким стала учащённо дышать.

-Если что, у меня этого… - Она откуда-то достала флакончик ингалятора, вдохнула лекарство, дыхание выровнялось. – Астма.

-Твои проблемы. – Пожал плечами Ровальд. – Так что?

Ким спешно закивала.

-Деньгами, будет достаточно. – Скромно согласилась она.

Глава 9

Ровальд проснулся в тёмной комнате, отведённой ему Робертой за тысячу с небольшим йен. Странное чувство. День закончился слишком быстро, он даже не заметил, как наступила ночь, как он попал в постель, тем более, как заснул. Пощупал себя, вроде настоящий. Диван, ноги, галлограф. Больно ущипнул. Всё на месте, это он, и он в комнате, которую еле освещало поднимающееся солнце. Он сидел на диване, тёр глаза. В голове не укладывалось, как он мог так резко переключиться с разговора на кухне прямо на сон в кровати? Словно отключения Стража оставили тот самый отпечаток и на мозге. Если такое будет повторяться, это станет проблемой.

На часах галлографа 5-00 утра, день всё тот же. Вчерашний день. Ровальд расслабленно выдохнул. Это не провал памяти. Это действительно оказался сон. Сверхреалистичный, в который он полностью вовлёкся, но сон.

На почте ответного сообщения от Гаста, разумеется, нет. Тот слишком далеко, но по истечению 3-х месяцев обязательно его получит на подлёте. Если Ровальд не успеет за эти три месяца найти тот самый Пегас. Ким… Та девочка, которая приснилась, казалась такой реальной. Глупый сон. В последнее время, их стало слишком много. Ровальд положил руку на лоб, температуры нет, задумался. Ладно, если это был сон, который он принял за реальность, тогда, с этим ещё можно смириться и пока отодвинуть в дальний ящик, а лучше вообще думать, что ничего не было.

Включив поиск информационно насыщенных радиочастот на галлографе, потыкался в попытках подобрать рабочую частоту. Нашёл. Начала загружаться веб-страница. Но тут же налетело разочарование, всё в иероглифах. Не китайских, иначе бы они автоматически перевелись, но что-то подсказывало, что определённо этой ветки. Язык в базе данных отсутствует. Слишком редкий. Вылетело окошко:

Обнаружены знакомые символы. Попытаться перевести?

Нажал Да, веб страница наполнилась хаотичными словами.

Начать дешифровку языка?

Да

Процесс запущен в фоновом режиме

Озадаченный, Ровальд прикрыл глаза, пытаясь пролезть обратно в сон. Вставать слишком рано не имело смысла, нужны люди.

Спустя пару минут раздалось тихое шипение. Ровальд приоткрыл глаза и увидел, как к нему приближалась тень. В руках у худой тени мелькнул неизвестный прибор, который направлялся к его руке. Шаг, ещё шаг, и Ровальд резко включил свет. Перед ним стояла Ким, взгляд напуганный. Та самая…

Ровальд обомлел. Подбородок от удивления отвис.

-Ой, извините, я перепутала комнату… - Девочка начала пятиться обратно.

Одно к одному. Она же и сознавалась, что проверила его регистрацию. Так получается, она пыталась проверить её? Значит, то был не просто сон? Но Ровальд быстро взял себя в руки.

-Что за прибор?

Ким тут же спрятала руку за спину, и сделала непонимающее лицо:

-Какой прибор?

-Хотела считать мои регистрационные данные.

Глаза Ким округлились, рот удивлённо открылся, пытаясь произнести оправдательную речь, которая не смогла выйти наружу.

-Эм, я, ну это… Только маме не говорите! – Крикнула она и выбежала.

Ровальд сел обратно на кровать и взял себя за голову. Он что, теперь видит будущее? Что за?.. Теперь всю свою жизнь будет так проживать? Кусочек пожил во сне, кусочек наяву? Нет, так не бывает. Наверняка просто так совпало, всё привиделось. Он прошёлся взглядом по комнате. Обычная металлическая мебель, местами обитая ярко красным бархатом. Присмотрелся к содержимому полок: цветные полоски, корешки с названиями. Подошёл и протянул руку к одному из них. Вытянул прямоугольную цветную упаковку со множеством иероглифов. Два улыбающихся азиата показывали большой палец. На заднем фоне два велосипеда, ещё дальше - садящееся солнце. Открыл упаковку и взял в руки большой круглый диск.

-Они что, ретро-коллекционеры? – Удивился Ровальд, и стал искать место, куда можно воткнуть это. Но в комнате таких приборов не оказалось.

-Ну да, аппаратура у нас не новая, это точно. – Донеслось из-за закрытой двери. –Так можно просканировать ваши регистрационные данные? Меня зовут Ким, если что.

-Пошла вон.

Удаляющийся топот девчачьих ног.

Ровальд потерял всякий интерес к коробочке, сложил и поставил на место.

Подошёл к двери, которая содержала множество узоров. Прямо в неё инкрустирован короткий терминал из трёх кнопок. Нажал первую, раздался щелчок замка. На узком дисплее загорелось английское слово «Locked». Ровальд удовлетворённо кивнул и улёгся обратно. Мысли о том, что он видит будущее отлетели в сторону. Вновь полазил по пиратским веб-сайтам, состоящим сплошь из иероглифов. Обречённо вздохнул и закрыл глаза. Но за дверью послышалось очередное шуршание, за ним - негромкое недовольство. Нажатие кнопок с другой стороны двери ни к чему не привели. Настойчивость этой девочки страшнее всякого монстра, подумал Ровальд, и легко уснул.

Тут же оказался в чёрном коридоре, от неожиданности чуть присел, оглядываясь, и дотрагиваясь до стен из чёрного кирпича. В конце коридора зиял дверной проём из белого света. В нём проявилась знакомая фигура Стража, голос эхом разнёсся по коридору:

-Они уже идут. Идут за тобой. Помни, они идут.

Ровальд стал удаляться по коридору обратно. Что-то, какая-то тьма тянула вглубь, подальше от света. Он пытаясь вырваться, цеплялся за стены, но они были слишком скользскими, как и сам пол. Удержаться невозможно. Дальнейшие слова Стража прозвучали слишком тихо, отдалённо. Но вдруг громкость увеличилась, и он отчётливо разобрал:

-…Треугольный глаз. Избегай…

Ровальд провалился в чёрную дыру полную чёрных рук. Они схватили его за нос, залезли в рот, стали тянуть, пытаясь оторвать щёки, залепили глаза. Ровальд закричал, но в ответ донеслось жалкое мычание. В его глотку проникла одна такая чёрная рука, пытаясь дотянуться до того, что издавало это мычание…

Стук в дверь. Ровальд в приступе страха огляделся, обнаружив себя посреди комнаты, рядом с диваном. Чёрные руки пропали, тьма отошла. По комнате разливался нежно блевотный цвет. Вгляделся в окно, на поднявшийся блевотного цвета туман. Теперь ядовитый газ, возможно, тянулся до самого неба.

-Господин Доган? – Стук в дверь повторился. - Это Роберта.

Ровальд, сел и отодвинул рукав, было 8-00 утра.

С подбородка скатилась капелька пота и упала на галлограф. Он был покрыт струями пота.

Ровальд решил не отвечать, его голос мог дрогнуть. Он чувствовал волну неуверенности, она накрыла с головой. Слова «они идут» пробудили интуитивный страх, который мирно спал все эти годы, закодированный в генах. Но Ровальд чувствовал, что этот страх был с ним всегда. И с его отцом был, передаваясь по роду. С дедушкой, прадедушкой… Десятки поколений. В этом мире присутствовала сила, которая пробудила столь сильные чувства, что Ровальд, боясь признать свою слабость, растерялся. Прикоснулся ко лбу – холодный, почти ледяной.

-Спит, наверное. – Раздался голос Ким. – Не будем его беспокоить, мам?

-Хорошо. – Ответила Роберта. – Как проснётся, пусть либо продлевает аренду, либо валит. Если что, оружие знаешь где, или звони, я недалеко. Позову соседей, разберемся.

-Окей.

От удивления Ровальд открыл рот. Оружие? Одна планета лучше другой. Услышав, как Роберта уходит, дверные замки прощально щёлкают, расслабился. Значит, в его руке действительно обязан находиться чип, что Ким и собиралась проверить. Но, видимо, никто не сомневался в наличии чипа, сомневались лишь в том, с какой он планеты. Тоже неплохо.

Подготовившись к выходу, - оставалось обуться. Оглядел на последок комнату, нажал кнопку на двери, замок щёлкнул, он вышел. Оглядываясь, убедился, что девчонки поблизости нет, направился на кухню. Но она сидела как раз там и что-то жадно уплетала.

-Привет, разбойница.

-Привет. – Весело отозвалась та, не испытывая угрызений совести. – Вас ведь мистер Доган Крэй зовут?

-Просто мистер Крэй, не усложняй.

-Какие у вас дела в Крокус-сити, мистер Крэй? Мы здесь, знаете ли, очень подозрительные.

-Ты слишком любопытная. Мои дела тебя не касаются. Я слышал что-то про завтрак.

Ким подавилась, покраснела, то ли от смущения, то ли от застрявшего в глотке куска чего-то. Встала, откашливаясь, достала новую тарелку, открыла холодильник, что-то оттуда наложила. Поставила блюдо в другой отсек холодильника, нажала пару клавиш, закрыла.

-Да, точно. Ваш завтрак. Кхм.

-Что, мою порцию жрала? Сначала регистрационные данные, теперь мой завтрак? Люди у вас как на иголках.

-Кхм. Мама, обычно, не берёт незнакомцев переночевать. Чужаки воруют детей.

-Часто происходит?

Ким потупила взгляд, но жрать не перестала. Просто смотрела в свою тарелку, молча накалывая на вилку мелко нарезанную капусту с коричневыми кусочками, которые больше напоминали грязную мочалку, разорванную, и только потом изрезанную на множество этих самых кусочков. Будучи наколотыми, они сворачивались, становясь похожими на панцирь улитки.

В холодильнике пискнуло. Девчонка резко к нему кинулась, радуясь, что благодаря делу, не надо продолжать разговор, достала подогретое блюдо, точно такое, как собственное, поставила поближе к Ровальду, и вернулась на место. Её ждали наколотые маленькие панцири улиток.

-Мама в чём-то перед вами провинилась? Она вам должна? Вы, похоже, из большого города.

-Как поняла?

-Держитесь иначе. Гордо, расслабленно. У нас таких не встретить.

Ровальд посмотрел на девчонку. Хитра мелкая лисица.

-Вы, кстати, очень хорошо говорите на английском. У вас на Хоккайдо большая община? Я думала там только богатые японцы живут, и японский там тоже официальный. Кажется, там русских ещё много было. Думаю, вам можно поверить, что вы оттуда.

Ровальд молча доел свой завтрак, стараясь положить еду в рот быстрее, чем она свернётся на вилке. Ничего невыражающим лицом посмотрел на Ким. Ну конечно вся веб-сеть на японском, как он не догадался сразу?

-То есть? – Задал он вопрос, принуждающий вынести вердикт.

-Думаю, вам можно доверять. С натяжкой.

Проплатив Ким аренду ещё на день, отправился в душевую, где наконец вымылся как следует. Чёрные точки смылись с тела повторно, если считать реалистично-пережитый сон. Зато смылись теперь уже на самом деле. Ему принесли отдельное полотенце, которым он с радостью вытерся. Чем-то действительно напоминало отель.

-Я тут халат повесила. – Сказала Ким.

О да, халат, то чего не хватало. Прямо как в отеле. Ровальд открыл дверь, снял с ручки халат. Обычный, снежно белый, пушистый, полный мелких синтетических ворсинок, действительно, халат.

Одев его, он вновь увидел появившуюся перед собой Ким. Та испытующе смотрела на него, в руках у неё был сканер.

-Нет. – Твёрдо сказал Ровальд.

-Чёртовы иностранцы. - Девочка, надув щёки, ушла.

* * *

Рядом с планетой Вашингтон 02 образовался портал, из которого вылетело три одинаковых корабля. На них не было опознавательных знаков. Вытянутые, узкие, из боков каждого тянулись изящные крылья как у чайки, на конце которых тонкие сопла размеренно работали. Каждый полицейский, стоило завидеть эти корабли, тут же отлетал на приличное расстояние. Три корабля-чайки прошли стратосферу, раскалившись на пару мгновений как угольки, затем плавно вошли в пикет, и стали планировать. Они направлялись в самое сердце ядовитой планеты – в столицу. Высокие башни без окон и дверей встречали их яркими огнями на верхушках, которые вспыхнули потоками жёлтого пламени, ака приветственные факелы, и погасли.

Добравшись небоскрёба, среди гущи подобных, выстроились цепочкой перед посадочной полосой, и плавно приземлились друг за другом.

Их встречали девушки в облегающих ярко-красных платьях: хрупкие, стройные, искрящиеся улыбками.

Из центрального корабля спустился азиат в строгом деловом костюме, золотыми часами. На одном ухе висела треугольная серьга, в центре которой находился глас.

Девушки присели, раскрыли веера, исполнили короткий танец приветствия, и поклонились.

-Планета Вашингтон 02 приветствует вас, господин Лей Ван. – Сказала одна из девушек в китайском традиционном платье. – Меня зовут Наоко. Ваша сопровождающая.

Увидев, что господин Лей Ван никак не среагировал, поправилась.

-Если вам угодно другую девушку, только намекните. Каждая, ради вас, готова на всё, мой господин.

Достопочтенный Азиат с серьгой кивнул.

-Веди.

Спустившись на лифте, по случаю, украшенному китайскими двумя мраморными статуями страшных квадратных львов, Лей Ван, в сопровождении четырёх телохранителей в строгих костюмах, ступил на красную ковровую дорожку. Впереди скромно, но в темпе, вела Наоко.

-Сюда, господин Ван. – Она распахнула деревянные двери, на которых было по два больших иероглифа. – Переговорная. Все уже на месте.

Двери за Лей Ваном закрылись. Щёлкнул электронный замок. Следом опустилась монолитная звуконепроницаемая стена. Он оказался возле круглого стола, запертым, вместе с остальными людьми в точно таких же смокингах. Лицо каждого полно морщин, волосы седые, как и брови. На первый взгляд, им всем осталось жить считанные дни, но это обманчивое ощущение. Данные особи переживут многих, как и за десятки лет до. Они лишь похожи на людей. Генная инженерия настолько отдалила естественную смерть, что их и людьми-то считать не приходится. Но Ван был другим, он пользовался системой постоянного омоложения клеток, недоступной и неизвестной даже в кругу этих высокопоставленных.

Лей Ван сел на предназначенное ему пустое кресло, закинул ногу на ногу и окинул требовательным взглядом присутствующих.

-Господа. Уважаемые владельцы этой части космоса, закреплённой за Вашингтон 02. Вы все знаете, почему я прилетел. Министры, повидавшие не одну эпоху. Вы по праву занимаете свои места. Так получилось, что сегодня я вынужден прибыть к вам лично, с целью, о которой никто кроме вас не должен знать. Целью, смысл который, не будет открыт даже вам.

Зрачки Лей Вана исчезли, оставив глазам один белок. На их месте появились дырочки, из которых вылезло по маленькому конусу. С кончика конусов, прямо в центре стола вылезла объёмная голограмма.

-Это видео было снято на одном из ваших рудодобывающих кораблей. Разумеется, запись удалили с ваших каналов, она не дошла до вас. Вы видите человека в кибернетическом доспехе очень продвинутой модели. Ваше оружие с подобным не сравнится. Так, игра красок, пустые пукалки. Доспехом управляет человек по имени Ровальд Б. Энро. Археолог. Эту информацию тоже хотелось скрыть, но её уже раскопали, и она, в некотором смысле, стала общедоступной. При этом, одного этого факта вам хватит, чтобы догадаться о значимости моего визита.

Лей Ван моргнул, изображение сменилось на молодого мужчину.

-Данные о нём вы получили. Он проник на вашу планету по координатам, которые вам уже предоставили.

-Но…

-Предоставили в тот момент, когда это сказал я. В районе городка под гнилым названием Крокус-сити. Вы должны найти его и доставить сюда, живым. Любыми методами. Без вовлечения общественности. Лучше, если каждый, кто его видел, будет мёртв.

-Если он внутри такого доспеха, то это проблема. Сохранить тайну… Не получится. Военные действия привлекут много внимания. Технологически невозможно стереть память всех, а если убить, то слишком много народа. Не хватит рабочих рук для выполнения нормы переработки для той области.

-Проблема с народом, ваша. Главное, выследить его, затем дождаться, когда он выберется из доспеха. Насколько мне известно, в полиции был вызов от женщины по имени Роберта Гранж. Она владелица бара. Полиция выехала для проверки, но никого не нашла, приняв вызов за ложный. Понятно, что особо и не старались.

-Откуда вы всё знаете? Моя секретарь проверила данные, никакого протокола в полиции не составлялось.

Лей Ван пару раз стукнул по треугольной серьге, та в ответ нетерпеливо раскачалась.

-Понял, ваши глаза всюду. Можете поделиться целью его визита? Возможно, это поможет.

-Цель его визита вас не касается, как и факт его существования. Я, хоть и заведую вашим сектором, я всего лишь посредник. Представитель. Те, кому нужен этот человек, не явятся сюда, но поверьте, если им придётся появится здесь, это станет политической проблемой всех трёх гряд. Вы не сможете объяснить народу, что у вас делали правительственные войска. Начнутся проблемы, вследствие которых, вас вынуждены будут сместить.

Повисло напряжённое молчание.

Заговорил другой старец, у которого мочки ушей обвисли настолько, что касались плеч:

-Этот человек действительно уже известен в нашем секторе. Его ищет клан Куро Исикае, впрочем, как и клан пострадавшей.

-Никто из них не должен знать, что этот человек здесь. Пускай ищут по всему космосу. Он должен исчезнуть так же, как и попал сюда. Тайно.

-Если его несколько покалечат, не страшно? – Раздался хриплый голос с другого конца стола.

-Главное, чтобы был жив.

-Насколько жив?

-Мозга достаточно?

-Достаточно.

-Благодарим вас за это допущение. Мы разберемся, господин Лей Ван. Можете наслаждаться покоем, пока пребываете на Вашингтоне.

Все присутствующие встали, выставили перед собой руки, соединили прямые пальцы крест-накрест. Лей Вану поклонились, как старшему по рангу, и он развернулся уходить. Звуконепроницаемая стена поднялась, замок щёлкнул, двери распахнулись в тот самый момент, когда он уже приблизился.

Лей Ван вышел к смиренно ждущей Наоко, и еле слышно произнёс:

-Моё блюдо?

-10-ть и 12-ть, всё правильно, господин Ван?

Он кивнул, глаза жадно заблестели, лицо чуть вытянулось, став чем-то похожим на крысиное.

-Пройдите, пожалуйста, за мной. – Поклонилась Наоко.

Глава 10

Три одинаковых корабля-чайки плавно приподнялись над землёй, и столь же плавно начали удаляться. Наоко поклонилась убывающим гостям. На её руках оставались красные полосы - следы от сильных зажимов. Она облизала их, с любовью посмотрела на эти отметины.

-О мой господин… Когда-нибудь, я тоже.

* **

Крокус-сити. Утро. Где-то в городке.

Льюс собиралась пойти на работу, муж выходил на час позже. Она завязывала волосы в хвост, когда неожиданно раздался звонок в дверь.

-Кого там нелёгкая принесла?! – Крикнула она.

-Сейчас узнаю. – Муж открыл дверь в прихожую барокамеру. Первая дверь всегда была открытой, таков был закон.

Внутри стоял человек в чёрном противогазе, в чёрной экипировке, больше похожей на десантную. Незнакомец вытянул ладонь, из которой вылезло изображение человека. Мужчина, лет 22-25.

-Мистер Говард Эйб?

-Да.

-Вы его знаете? – Приглушённо прошипел через микрофон незнакомец.

-Нет, не знаю. Вы кто такой? Что надо?

-Перепись населения. У вас в городе не появлялось чужаков? Не происходило ли чего-нибудь странного?

-Да, происходило. Один чужак стоит прямо перед моими глазами. Это странно.

Человек в чёрном поднял руку, сжал в кулак, из слившегося с одеждой браслета выскочила вспышка.

-Повторяю вопрос. К вам в город не приезжали новые люди? Не появлялось кого-нибудь странного?

-Нет. Всё как обычно.

Незнакомец поднял руку, сжал в кулак, сверкнуло подряд две вспышки. Чёрную одежду стали покрывать пиксели, добрались до макушки, изображение незнакомца моргнуло пару раз, он исчез. Дверь закрылась, открылась следующая. Кто-то вышел на улицу.

-Дорогой, ну что там?

Муж очнулся, протёр глаза.

-Что говоришь?

-Чего хотели?

-Чего?

-Что ты тупишь? Кто приходил?

-В смысле кто приходил? Никого не было.

-Звонок был, ты там встал, с кем-то разговаривал. Я слышала.

Он посмотрел на дверь перед собой, задумался: а действительно, что он тут встал?

* **

Японский основывался на китайских иероглифах, поэтому дешифратор, с большими ошибками, но постепенно, постоянно переосмысливая сомнительные места, трудился, когда сигнал неожиданно пропал. Веб-страницы перестали подгружаться. Работа дешифратора так же встала. Ровальд приподнял галлограф над головой, подошёл к окну, затем в другой конец комнаты. Вышел на кухню. Нет, сигнал пропал окончательно.

-Ну что же такое, а?! – Крикнула Ким из своей комнаты.

-Что, у тебя тоже?

-В связи с техническим ремонтом сеть в нашем городе перекрыли, а точнее накрыли медным тазом. Делать теперь вообще нечего. Школу и ту, закрыли на карантин, хотя каникулы ещё не закончились. – Ким вышла из своей комнаты и подошла к Ровальду. – Ещё какая-то перепись населения, о которой почти ничего не сказано. Что думаете, мистер Крэй?

-Не интересно. – Ответил Ровальд, застёгивая молнию на сапогах. Ботинки плотно обтянули стопы. Куртка надета, остался противогаз.

-Я тоже пойду.

Ровальд посмотрел на девочку, но ничего не сказал, и, надев эту резиновую маску с фильтром, вышел. Вскоре за ним выскочила и Ким.

-Куда идёте, дядь Крэй? Хотите, покажу вам город? Недорого, йен за сто.

-Мистер Крэй. – Сухо поправил Ровальд.

-Дядь Крэй, а давайте я вам покажу место интересное? Вы же не местный, такого на Хоккайдо точно нет. Хоть у нас и дыра дырой…

Ровальд не ответил.

-Скрытный ты дядька, мистер Крэй. А с мамой по-другому разговариваешь.

Но и это провокация не удалась. Они шли вдоль небольших магазинчиков, за прозрачными витринами которых виднелись товары, а за одинокой дверью просматривалась комната дезинфекции. На улице со всех сторон шёл тихий гул систем фильтраций воздуха, чем-то напоминающий доисторические кондиционеры, которые давным-давно встраивают в окна так, что они становятся частью подоконника. Есть даже те, которые представляют собой единое целое со стеклом, которое так же служило экраном, и могло показать любой пейзаж. Но, достижения родной цивилизации не коснулись этого мира.

Люди встречались редко. Социальное разделение на лицо, точнее, можно судить по противогазам. Они отличались. Белые, с длинной гармошечной трубкой, тянущейся за спину, уходили в некий цилиндрический рюкзак. Одежда таких так же отличалась ярким цветом, как правило, белым, символом чистоты. И наоборот, чем проще противогаз, чем проще фильтр, тем стандартнее одежда. В основном, встречалась плотная, закрывающая все участки кожи, с высоким воротником, как у Ровальда. Только небольшой участок кожи на уровне скул оставался открытым.

Люди не переговаривались, каждый шёл сам по себе. Место одиноких сердец. Пробравшись в самый центр городка, Ровальд наконец поднял взгляд. Блевотно-зелёный туман повсюду, и поднимался выше малоэтажных зданий.

-Дядь, а дядь. Ты правда с Хоккайдо?

-О, Ким Гранж. Нового папку себе нашла? – Раздался голос сбоку. – Молодец. Хорошо работаешь на маму. По-дружбе, дашь сначала мне? Я же пристроил.

Ровальд не обратил внимания на группу подростков, спрятавшихся между домами у тупика, но тема беседы коснулась ушей, и невольно заслушался.

-Отстань, Майк.

-О, дерзишь. Плоская как доска, а охмуряет не хуже меня. – Мурлыкнул женский голос с той же стороны.

Дружный хохот множества людей. Ким остановилась, но Ровальд продолжил путь, и ушёл из поля зрения шпаны, когда до него донеслось:

-Что, мужик, на молоденьких потянуло?

-Кто они тебе?

-Да так, никто. Идём. – Ким подбежала и взяла Ровальда под локоть. Тем временем, подколы толпы от этого только возросли. Шпана выглянула из своего укрытия на дорогу.

-Гляньте, как вцепилась в защитничка, уже не скрывает намерений. Наверно, богатый папик!

-Эй папик. Это наш товар, хочешь брать, плати сначала нам. Или просто денег дай. Ты же богатый.

Ровальд повернул голову в их сторону. Подростки 12-18 лет. И только из-за того, что на нём был противогаз, как и на всех, никто не увидел его лица, никто не прочёл покоряющего взгляда.

-Майк учится Мегалобоксу. – Кто-то пискнул в стороне. – Да и знает всех окружных бойцов. С ним лучше не связывайся, папик.

Тот, самый старший, видимо, по имени Майк, с вызовом подошёл, широко разводя плечи. Встал в упор, ниже на пол головы, худой, но укоренившийся в безнаказанности. Он изучал жертву. Какое издевательство над собой она может позволить?

-Ну так что? Не строй из себя крутого. И не таких ломали.

-Да, возьми у него всё что есть. – Поддали стоящие позади соратники. – Он сопляк. Знаем таких. Только кажется широким. У нас пол города рабочие.

Ким прижималась к руке Ровальда ещё сильнее. Сквозь стёкла её противогаза он видел, как она зажмурилась, пустив ситуацию на окончательный самотёк. Раскрываться в этой мелкой потасовке – было в списке самых глупых ошибок. Надо выйти сухим. Ровальд развернулся, и просто пошёл, но Майк схватил его за свободный локоть.

-Куда? Ты не местный ведь, верно? Чую таких. Значит, будешь делать то, что я скажу. Вы, городские, такие слабовольные. К нам местные заезжают только за вот такими молоденькими и за наркотой. Если хочешь, проблем тебе сделаю. Знаю, кому стукануть.

Злоба внутри Ровальда на мгновение вспыхнула, расползлась, как нечто живое, по рукам, и на какой-то момент показалось, что через соприкосновение проникла прямо в мозг этого Майка. Парень вздрогнул, отшатнулся на пару шагов, задрожал так, что стало видно со стороны. Не понимая, что происходит, продолжил, но просящим голосом:

-Плати… Я сказал! Крутой, что ли?

Весь его вызов к драке стих. Желание утвердиться перед соратниками пропало.

-А я думала что ты наш вожак, Майк. – Разочарованно промурлыкала девушкой с формами.

-Да я, да я!.. – Попытался подобрать слова Майк. Но словно невидимая рука схватила за горло, и незримо давила.

Ровальд перевёл взгляд в сторону мурлыкающей. Большие бёдра, грудь, что еле помещается под комбинезоном. Привыкла к мужскому вниманию. Поставить на колени, и заставить бояться, до уровня этого парня, станет отличнымуроком.

-Что ты смотришь, дорогой, меня захотел?

Но не сегодня. Опуститься до разговора с такой мелочью просто противно.

-Пошли. – Сказал он Ким.

Майк кинулся следом, потянулся кулаком к затылку Ровальда, но неуверенные шаги заплелись, он споткнулся и неуклюже упал на дрожащие руки.

За спиной Майка раздались приглушённые смешки, от которых он только больше разозлился. Поднялся, попробовал напасть ещё раз. Но незнакомый папик повернулся и схватил за руку.

Майк покорно упал на колени и стал слёзно, не владея собой, умолять:

-Прошу, властитель, прости. Прости меня, неразумнаго, не понимаю, что делаю.

Глаза Майка бегали по сторонам. Он не хотел это говорить, тем не менее, это были его слова.

Наступило гробовое молчание. Ровальд отпустил руку несчастного. Ким от удивления отпустила руку Ровальда тоже, отошла на шаг, глядя на ситуацию со стороны, и не могла поверить своим глазам.

В толпе раздался мурлыканье:

-Какой же ты лох, Майк. Зачем я замутила с тобой? Один позор. Пойду к Эдварду, он хоть победнее, но посерьезнее, не то что ты.

Удаляющийся стук каблуков.

Ровальд продолжил путь, оставив Майка сидеть на глазах своей толпы, и когда расстояние стало измеряться десятками метров, услышал в свой адрес проклятия:

-Я тебе отомщу, гнида. Не знаю, что ты сделал, но ты будешь сам умолять о прощении. С выбитыми зубами, разбитым носом… и Разорванной жопой.

Проклятия ещё долго доносились в след, пока Ровальд и Ким не скрылись за поворотом на перекрёстке. Автомобилей, иного транспортного средства не было, хотя они уже пересекли центр Крокус-сити.

Ким шла молча, а Ровальд не спрашивал про этих зверят. Скоро он покинет это место. Нужен один из городов-миллионников, откуда сможет найти выход на ближайший космопорт, а там и рейс в Японию, единственную планету второй гряды. Проберётся на один из кораблей в режиме машинной невидимости Стража. Особых проблем быть не должно.

-Как отсюда выехать?

Ким, идущая рядом и погружённая в свои мысли, встрепенулась:

-А?

Что-то в поведении Майкла напугало её сильнее, чем издевательства. Признаться, Ровальд тоже был удивлён. В момент вспышки злобы, он почувствовал, как между ним и парнем пробежала какая-то искра. Невидимая, но ясно осязаемая.

Решив попробовать ещё раз, нацелился на изредка проходящих мимо, но вскоре убедился, что эту искру так просто не вызвать. Между этим юношей и им была какая-то особая связь. Связь, о которой он ничего не знал. Дело в касании?

-Знаешь где ближайший космопорт?

-Ну, ближайший… Там отправляются корабли на станцию Труда и Первый Неон, относительно недалеко. Это в следующем городе. Всего 3000 километров.

-Большие у вас расстояния между городами.

-На Хоккайдо не так же? Вы же теперь хотите вернуться домой? Дорога только через Первый Неон.

Ровальд решил импровизировать.

-У нас между полями расстояния хоть и большие, но поселения фермеров крохотные, зато везде. Каждые 100 километров полей.

-Как я и думала. Как в энциклопедии... – Кивнула Ким.

То ли он угадал, то ли она ему подыгрывала.

-Значит, и на вторую гряду ближайший космопорт, только в Первом Неоне?

-А вы, мистер Крэй, не знаете?

-Я же не местный. Откуда мне знать про ваше место? Всю жизнь прожил у себя.

-В общем, во вторую гряду с Вашингтона 02 не летают. Разве что раз в год прилетает корабль за победителем мегалобокса, событие планетарного масштаба, как-никак. У вас с Хоккайдо должно быть, не выбраться до второй гряды? Могу понять, как никак, такое разрешено только членам японских кланов.

Значит, думал Ровальд, либо Первый Неон, либо неприступный Хоккайдо, где его вообще раскроют в два счёта. Здесь, среди грязи и людей, неотличимых в противогазах от остроносых крыс, он, по крайней мере, затеряется. Но вот Первый Неон? Опять туда? На их матриархат у него нервов не хватит. Вон, недавно сорвался, а потом пришлось продолжать, потому что дело запахло жареным.

-Забавно. – Вставил слово Ровальд, идеально подходящее почти под любую ситуацию.

-Ну да, дыра как дыра. Должно быть, вам забавно. – Грустно вздохнула Ким. – Мистер Крэй, мне кажется, вы неплохой человек. Расскажите?

-Что рассказать?

Он потерял нить разговора.

-Что вы с Майклом сделали? Это какое-то новое психическое оружие, встроенное прямо в ваше тело? Слышала на Хоккайдо технологии далеко шагнули.

Впереди показалось особо плотное облако зелёного тумана. Ким остановила Ровальда.

- Это концентрат. Свежий выброс. Надо обойти.

Вернулись назад к перекрёстку и пошли в обход, между унылыми невысокими домиками, плотно подогнанными друг к другу.

И Ровальд наконец увидел источник этого ядовитого тумана. Вдалеке, над крышами, возвышались высокие башни со множеством труб. С верхушек башен валил этот мутно зелёный, блевотного цвета дым, который почти не рассеивался, накрывая городок.

-Проблемы экологии, ваше правительство, не волнуют?

-Какое правительство? Мистер Крэй. Вы удивляете, вы что, и этого не знаете? У вас на Хоккайдо жизнь какая-то другая? Впрочем, не виню вас. Живя в комфорте легко не обращать внимание на других. У нас же японское правительство. Хотя удивлена, что истории вы не знаете. Как страна проигравших за независимость, мы обязаны подчиняться установленным правилам и нео-конституции. Хорошо, хоть родной английский не запретили окончательно. - Ким осеклась. – Вам точно интересно это знать?

Выйдя на широкую улицу, Ровальд потёр руки, ловя себя на мысли, что пощипывать начинает даже сквозь спецперчатки. На новой улице стояли высокие фонарные столбы, вокруг них в тумане образовывался овеол яркого света.

-К сожалению, на этом, достопримечательности нашего города закончились. – Подвела итог девочка.

-Где ходят автобусы?

-В той стороне, на выезде расположен автовокзал.

-Автовокзал?

-Да.

-Реальные автобусы ездят? На резиновых колёсах которые?

-Да, а у вас не так? Впрочем, чего удивляюсь? Вы же здесь на экскурсии за новыми впечатлениями.

-Ким. Кафе поблизости есть?

-Да, есть одно, прямо по пути, на площади.

-Меня за педофила там не посчитают?

Ким посмотрела саркастически и рассмеялась. Хохот долго раздирал её, она даже схватилась за живот и присела.

-Неужели, вы, мистер Крэй, не знали?

-Да нет, знал, конечно. – Твёрдо отрезал Ровальд, пытаясь догадаться, что же он не знал.

Ким вновь взяла Ровальда под локоть и весело потянула за собой.

-Ну, господин с планеты Хоккайдо, ваше кафе.

Пройдя двойную дверь, он оказался в очень маленькой камере, где обдали совершенно слабые струйки пара. Вторая дверь открылась, зазвенел колокольчик.

-Конничива! Кафе японской кухни Даидокоро. – Зазвенел радостный девчачий голос следом за колокольчиком. – А, это ты, Ким. Опять мужика на деньги разводишь? – Но взглянув на реакцию подруги, поправилась. - Ой, да ладно, шучу. – И наигранно усмехнулась в конце.

Ким подошла к подруге.

–Ну что, курва, как дела?

Они обнялись.

-Да вот, сеть отключили, не знаем, как заказ оформить.

-Так и не подключили?

-Телефонная-то связь ого-го сколько стоит. Не в нашей дыре.

Ровальд занял место за одним из круглых столиков, точно таких же, как в заведении Роберты, взял лежащее на столике потёртое меню: На усеянной иероглифами деревянной дощечке было приклеено два цветных листочка.

За прилавком работала точно такая же девочка, как и Ким, лет 12. Может, на год старше. Когда она подошла принять заказ, Ровальд вопросительно поднял бровь.

-Люди постарше закончились? Куда не сунусь, одни дети и мамаши с дробовиками.

Девочка вопросительно посмотрела на Ким, та отвернулась.

-Вообще, заведение моих родителей.

Ровальд продолжил ожидать объяснений.

-Ну и… Как бэ, я не должна отчитываться перед вами.

-Заказ нужен?

Та утвердительно кивнула.

-Наличные берёте?

Вновь кивок.

-Отвечай на вопрос.

Девочка вздохнула, опустила табличку с кнопками и мелкими картинками блюд.

-Надо было сразу сказать, что вы не с нашей планеты. – Она хмуро посмотрела на Ким. – Наверно, вы с Первого Неона? Впрочем, откуда вам ещё быть на нашей свалке? Сюда только за острыми ощущениями. Если не знали, то всех, кто старше 14, забирают на переработку. Там всегда рук не хватает. Отработать на заводах пять лет долг каждого гражданина. Так что будете заказывать, господин с налом Перво-Неонщик?

У местных детей что, вообще манер нет? Никто за словом в карман не лезет.

-Накорми тем, что посвежее. Чек в пределах… Какой средний чек?

-Триста йен.

-Дёшево. Сформируй на тысячу.

Та весело кивнула, нажала множество кнопок на табличке, пробежала мимо Ким, под ободряющее «давай, работай, курва моя» и скрылась за дверью. Похоже, его заказ оказался дневной выручкой заведения.

Глава 11

Славно пообедав пахучими морепродуктами, Ровальд с удовольствием доел лишь порцию риса с креветками и ссохшимися соевыми бобами. Запил зелёным чаем, которым поперхнулся, тот оказался острым, положил на стол мятую купюру в тысячу йен и кинулся в туалет, где его тут же стошнило. Во рту оставался противный едкий привкус. Еда будто отравлена. Удивительно, что в доме Роберты он чувствовал себя прекрасно.

Стоя над умывальником, умылся чуть грязноватой водой, поднял взгляд и всмотрелся в отражение. Щетина размеренно стремилась стать бородой. Стальной взгляд из под бровей, с такими стальными зрачками, кажется, потускнел. Экология незримо отражалась на организме. Но это он, всё тот же старый добрый Ровальд. Желудку надо привыкать, иначе случится заворот кишок в самом непредсказуемом месте.

Выбравшись обратно, увидел весело болтающую Ким, она параллельно попивала тёмно-синюю жидкость, налитую в прозрачный стакан. Увидев помятого Ровальда залилась хохотом и упала со стула, а затем выглянула из-за стола и серьёзно добавила:

-Заплатишь за меня?

-Ещё чего.

Ровальд надел противогаз и вышел. Быстро закрыл за собой дверь, чтобы не смогла войти Ким, пока идёт дезинфекция, так же быстро вылез на улицу. Ещё в туалете он подключился к внутренней сети кафешки и, о чудо, скачал с их сервера карту ближайших городов. Галлограф мгновенно расшифровывал простые слова, и, рассматривая Крокус-сити, обнаружил на карте слово «автовокзал». То, что надо.

Всего десять минут хода. Городок действительно небольшой. Если верить карте, за его пределами сплошная свалка на десятки километров, не считая перерабатывающих заводов, утыканных, словно точки на панцире божьей коровки. Их было явно больше, чем мусора. И они не справлялись? Странно.

Над головой пролетел грузовой тягач. Мощный гермозавтор снизу, и сзади, в хвостовой части цилиндрический отсек с единственным двигателем, который заканчивался крупным соплом. Тягач проревел над головой и скрылся за крышами. Приглушённый звук открываемого отсека, падение пластика и стекла. Всё ломалось и билось.

-О как, прямо с космоса?

Идя по безлюдной улице, полной ядовитого газа, усеянной горящими фонарными столбами, он вышел на свободную площадку, вдалеке которой показалась остановка с маленьким встроенным ларьком. Приблизившись, сначала обрадовался, что надписи не только на японском, а дублировались на английском.

Проезд до Транквилити-сити 3027 километров, или 1880,89 миль, цена 20 тысяч йен. Автобус приезжает по четвергам и субботам в 16-00.

Так, а сегодня среда. Хорошо. Надо готовится к отъезду.

Проезд до Новый Уран 7640 километров, или 4747,28 миль, цена 50 тысяч йен. Автобус приезжает по четвергам и субботам в 16-00, проезд через Транксилити-сити, 1 остановка.

За стеклом висела табличка: Закрыто. Требуется контроллёр-билетёр, зарплата 16 тысяч йен в месяц. Смена по 10 часов. Выходной - понедельник.

Заглянув внутрь, оценил одинокое запылённое кресло, столь же запылённый стол, на котором стоял грязный, покрытый ржавчиной светильник и какой-то другой прибор, возможно, машинка для печати билетов.

Возвращаясь, увидел опечаленную Ким, которую уводил за руку тот самый Майкл, за переулок. Ровальд побежал следом, повернул за угол и обнаружил толпу, посреди которой Ким скрылась. Куча разношёрстных подростков. Но эти отличались от предыдущих. Все в прозрачных противогазах, лица прекрасно видны. Они лукаво улыбались.

-…Ну что, наша хорошая, расплатишься за хамство своего друга. – сказал кто-то из толпы.

-Нет, сначала я отведу её к матери. – Отозвался Майк. - Она скажет, что делать. За неподчинение культу ей грозит хорошенький штраф, а если не согласится, достанем и маму. Она ещё торчит деньги за свой бар.

Ровальд приблизился, толпа стихла, изучающе глядя на противника, а перед Майком открылась дверь и скрылся окончательно, забрав с собой хамоватую дочку Роберты.

В глазах промелькнуло воспоминание о детях на Иксодусе, которых он пытался спасти. Как на него смотрела та девочка, ожидающая свою смерть? Кровь забурлила, перекрывая доводы логики. Это чужой мир, здесь нельзя раскрываться, он один, чокнутого населения много, нельзя лезть на рожон, гаст далеко, его никто не спасёт. Но, стоя перед толпой наглой шпаны, он ничего не мог с собой поделать. Взгляд метнулся, изучая противника: много девчонок до 14, отличимых только наклёвывающимися формами.

-М-мы знали, что ты… Вы придёте. – Дрожащим подбородком пропищала ближестоящая.

-Чё, не слышал? – Гаркнул тот, что постарше и вынул нож, лезвие которого загорелось лазерной полоской. Его примеру последовали остальные, у всех как у одного в руках появилось опасное оружие. С дрожащим подбородком девчонка сунула дрожащую руку в глубины куртки и неуверенно вынула обычный кухонный ножик.

Ровальд попробовал успокоиться, жалкая попытка обратиться к той неизвестной силе, которая поразила Майкла, никакого эффекта не вызвала. Один из парней с лазерным резаком отодвинул неуверенную коллегу в сторону, та ойкнула, занёс лазерный резак… Ладонью Ровальд выбил нож, тот ударился о стену, оставив парня безоружным, и без мотивации что-то делать.

-Лев, не стой столбом! – Крикнула одна из девчонок.

Следующей пощёчиной Лев отправился в другую от ножа сторону, пробил головой пластиковый мусорный бак и застрял. Руки храброго подростка беспорядочно зашныряли по баку, пытаясь понять, что это.

-Ау, красавчик. А со мной так же сможешь?

Ровальд обернулся, резкая боль в кишечнике, вновь забурлил живот, и сильный удар отправил его в нокаут. Единственное что он помнил - красную боксёрскую перчатку, за величиной которой, даже не заметил владельца. Цел ли противогаз?

* * *

Во сне он вновь броидл по туннелю, на конце которого сиял дверной проём из белого света. В этот раз Страж лишь едва проявился, от него осталась слабая тень, словно Ровальд каким-то образом отдалился от него.

-Они рядом. Они идут. Беги. – Донёсся приглушённый зов.

-Кто? Кто они?! Куда бежать?! – Крикнул Ровальд. Эхо раскопировало собственный голос, тень растворилась.

-Скверна идёт. Пожиратели наследий…

-Какая скверна?! – Без надежды услышать ответ крикнул Ровальд.

-Твои. Твои… Тво…

Ровальда резко вырвало из сна, и он увидел, как с него стекают ручьи ледяной воды. Одинокая комната с белыми стенами, на другом конце освещения мало, но различался длинный коридор.

-О, ты очнулся? Лживый ублюдок.

Из коридора доносились ритмичные женские вздохи. Кто-то получал оргазм. На полу множество бордовых засохших пятен, возможно, крови.

Ровальд изучающе оценил обстановку, и понял, что руки связаны чем-то крайне плотным. Ноги привязаны к металлическому стулу. Попытался приподняться носками, нет, он приварен к полу. Напрягся, проверяю прочность конструкции… Но не шло.

-Титановый стул. Были инцеденты с качками, учли. Теперь и качки шёлковые. Как ты посмел унизить моего пупсика?

Ровальд охреневше поднял бровь, попытался посмотреть в сторону голоса, но шею сковала страшная боль. Голос принадлежал то ли старой женщине, то ли мужчине, пол не определить. Где именно находился владелец? В какой-то момент понял, что голос раздавался одновременно отовсюду. Рядом никого. Кто тогда облил водой? Задрав голову обнаружил над собой чёрную дыру, на краях которой свисали капельки влаги.

-Сейчас Ким закончит отрабатывать, наступит твоя очередь, красавчик.

Ритмичные вздохи усилились. Резкий крик, всё смолкло. Ободряющий голос Майкла донёсся из коридора:

-Молодец, отработала.

Раньше Ровальд думал, что его уже ничем не удивить. Но нет, педофилии не встречал даже на Иксодусе. Майк зашёл в комнату, оценивающе посмотрел на Ровальда.

-Ну что, красавчик, выдающий себя за жителя Хоккайдо. Кто ты? Или предпочтёшь, чтобы сначала отработали? Всё выложишь, как миленький, особенно когда почувствуешь разрыв кишечника. О, это очень больно.

От спасения разделяло одно-единственное нажатие на бляшку ремня. Ровальд напрягся ещё раз, собирая все приумноженные силы. Но ничего не случилось. Сковывающие поты остались невредимы. Впрочем, на лице Майка отразился небольшой ужас, он отшатнулся.

-Не получится, дурачок. Что ты, думал, так просто руками взять и порвать? – Голос Майка дрожал. – Ты такой бесхозный, даже гражданства нет, изгнанник что ль? Повстанец? За тебя дадут хорошую цену, как за дезертира. А может, просто продадим в рабство пиратам. Зависит от твоего поведения. Но сначала, конечно, моральная расплата. Но вот не задача. Нам не удалось снять эту штуку у тебя на левой руке. Что это? Впрочем… Потом всё расскажешь. Роза!

За Майком в комнату вошёл огромный, до потолка, дылда с наклёвывающейся щетиной, накрашенными красными губами и подведёнными тушью глазами. Мускулы вырывались из под одежды, пытаясь напугать каждого, кто на них взглянет. Это уже не шкаф, танк.

-Да, сладкий? – Детина взглянул на Майка.

-Твоя добыча.

Глаза дылды сладостно вытянулись в щёлочки. Глаза Ровальда стали круглыми, как монеты.

-О да, красавчик. Как же давно таких не было… Мама, с ним можно делать всё что угодно?

-Только пускай дееспособен останется. К нему много вопросов.

Дылда довольно потёр руки, и приказным тоном взревел:

-Команда ложись!

Стул приподнялся, наклонился до пола. Ровальд оказался лицом у кровавого пола. Тяжелые шаги в его сторону. Он дёргался, что было сил, пытаясь высвободиться.

-Как же я люблю, когда вы, как червячки, извиваетесь. – пропел здоровяк, встал позади, спустил свои штаны.

Ровальд изо всех сил тянул руки в сторону, натягивал ноги. Всех его чудовищных сил не хватало, чтобы высвободиться. Он и представить не мог, что с ним может случиться что-то хуже смерти. Лучше бы сгорел в атмосфере.

-Дай-ка я тебе помогу штанишки снять…

Ровальд почувствовал, как громадные руки заботливо щупают его торс, затем потянулись дальше, пощупали пресс, здоровяк весело причмокнул, провёл руками ниже, дотянулся до бляшки… Час позора закончился.

-Ай! Кусается! – Одёрнул руки здоровяк, и, как ребёнок, сунул окровавленный палец в рот.

Тесионский тяжелый доспех развернулся. Запястья освободились от пут, ноги почувствовали свободу. Последний кусочек брони закрылся. На внутреннем экране, который был намного меньше, чем на Страже, появилось изображение.

Здоровяк удивлённо смотрел на него, посасывая пальчик во рту.

-Ты казался поменьше. Чо за железо? Как я теперь штаны твои сниму? – Виновато сказал дылда, подошёл и со всего размаху ударил Ровальда, но кулак пролетел мимо и тут же почувствовал нестерпимую боль в носу, кровь брызнула по всему лицу накаченного трансекусала. Он дотронулся до носа, и понял, что не может его нащупать. Он разозлился и пошёл на Ровальда, пытаясь вцепиться для смертельных объятий.

Вторым ударом Ровальд проломил рёбра, кулак частично погрузился внутрь. Здоровяк по имени Роза пошатнулся, схватился за бок, сел, тяжело дыша, виновато посмотрел на свою жертву.

-Ну дорогой, не надо дальше.

Истекая кровью, поднялся, повернулся спиной, упёрся одной рукой в стену, другой продолжал держаться за кровавую дыру в рёбрах.

-Сдаюсь, я вся твоя. Завоевал.

Охреневая от увиденного, Ровальд, сделал несколько быстрых шагов на встречу…

-Да, возьми жёстко! – Сладостно взвыл дылда. –А!!!!! А!! А!!!!!!!

Дылда кричал, пытаясь схватить обеими руками за заднее место, но руки были так накачены, что не мог дотянуться, и продолжал кричать, упал на пол, стал кататься из стороны в сторону. С помощью пола, прижал руки к заднему месту, и щупая себя, закричал ещё сильнее. Кровь шла по лицу, из вытекала из пролома в рёбрах. Роза истошно вертелся по полу, напоминая червяка, а старый кровавый пейзаж разбавлялся ярким красным.

Выходя под крики Розы из комнаты, Ровальд заметил спрятанные в тени динамики. Вот почему он не видел говорящего.

Пройдя по коридору из пустых дверных проёмов, в каждой комнате видел по заправленной кровати. Где-то лежали молодые девочки, совсем крохи. Искра омерзения поразила лицо Ровальда. Присмотревшись, увидел, что их кожа покрыта странными прыщами с небольшими кратерами, словно назревающими вулканами – прокажённые. Вторая искра омерзения тронула лицо археолога. В каких-то комнатах лежали столь же юные мальчишки, все абсолютно голые, курили. Рядом с ними, обнимая за тощие тела, лежали взрослые «тёти» за 50, а порой и «дяди». Комнат оказалось много, шли друг за другом. На него никто не обращал внимания. Один раз взглянули, и по этому взгляду Ровальд прочёл наркотическое опьянение. Притон педофилии, грязи, и отключения от реальности. Возможно, многим из них некуда было деваться. Собственные шаги разбавляли гнетущую атмосферу металлическим отзвуком. Подошва местами прорезиненная, но, к сожалению, этих мест немного, тяжёлый доспех шумел.

Повернув налево, обнаружил комнаты уже с дверями. Из любопытства открыл одну, увидел взрослую женщину средних лет, наподобие Роберты, которую ублажали трое девчонок возраста Ким. Аккуратно застеленная кровать, рядом тумбочка, на которой стоял светильник, источая неоновый мягкий свет. Женщина лениво шевельнула губами:

-…Время ещё есть. Я слежу.

Ровальд закрыл дверь, отключил доспех, который хаотично исчезающими квадратиками скрылся в ремень. Вышел, до лестницы, поднялся второй этаж, обнаружил перед собой наглухо закрытую металлическую дверь со сложным электронным замком, только подумал, что надо подняться ещё выше, как сзади раздался знакомый голос:

-Мне на секунду показалось, что это не ты был, а кто-то другой в каком-то металлическом костюме.

Ровальд обернулся и увидел полуодетую Ким, которая как зря, наспех, натягивала свою футболку, удерживая одновременно пакет со своими вещами.

-Мог бы и не проходить мимо.

Ровальд нежно потрепал Ким по голове, как брошенного на улицу щенка, и стал подниматься выше. Девочка перестала одеваться. Попыталась запомнить ощущения, которых ей так не хватало в жизни. На макушке какое-то время сохранялась теплота от чужой руки, и она пыталась насладиться.

-У вас, мистер Крэй, наверно много вопросов. – Догнала Ким.

Но он не отвечал, поглощённый окружающей обстановкой, готовый к встрече с неприятелем, осторожничал, поднимался не спешно, осматриваясь. Даже тот момент, что девочка не могла определиться как к нему относиться, то ли на «ты», то ли на «вы». Всё это не имело значения.

-Наверно, теперь точно думаешь, что я такая, и папиков вожу.

Ровальд поднёс палец к губам, призывая замолчать. Ким замерла с открытым ртом.

Поднимаясь всё выше, вышли на ещё одну площадку, дверь открыта, и переходила в длинный тёмный коридор. Войдя, обнаружил чёрные скользкие покрытые влагой кирпичи. Туннель, как во сне. Один в один. Двери в конце открылись, оттуда вырвался гул толпы. Обернулся – преследований нет.

Впереди раздался гул толпы. Множество людей ликовали, свистели. Ведущий что-то объявлял в громкоговоритель, но на фоне шума с коридорным эхо не разобрать.

Ровальд присмотрелся и не мог поверить. В конце коридора вырос дверной проём света, почти как во сне, только пошире. Голос Стража вновь раздался в голове:

…Идут

Но интуиция молчала. Не хватало ещё галлюцинаций на почве сна.

Рядом открылась дверь, остановившись прямо перед носом. Ким привычно вцепилась за локоть. Дверь закрылась, и Ровальд увидел человека. Юношу, лет 17-18. На голый жилистый торс нацеплено нечто, напоминающее экзоскелет, только незавершённый: покрывал только руки, соединялся за спиной, на худеньком циферблате горело: 98%.

Короткая армейская стрижка, красные боксёрские шорты. Юноша стоял, не шевелясь, как волк, пытаясь принюхаться, и повернулся.

-Вы, мать вашу, кто?

-Джош! Чё, не узнал? Мама сказала выбить! – Раздался с потолка мужской голос. Динамики скрипнули помехами.

-Обоих?

-Девочку можешь не трогать, хотя без разницы.

-Это будет быстро. Потом можно и мне, ладно?

-Ладно.

Механизмы на руках Джоша взвигнули, боксёрская перчатка рассекла воздух, Ровальд отклонился, и удар прошёлся мимо, слегка зацепив ухо. Ровальд откинул Ким, отступил на шаг назад, поднял кулаки.

Джош смотрел на противника изучающе. Атмосфера накалилась чем-то зловещим.

-О, а первый раз не смог. – Похвалил мегалобоксёр. - Выглядишь, ничего так, а ведь я дал в челюсть, да и за голову тебя тащил. Как там шея?

Не успел Ровальд осознать адресованный ему вопрос, как в его сторону, с нечеловеческой скоростью, полетела порция прямых ударов. Помня их силу, с которой можно лишиться сознания, он своевременно отступал назад, понимая, что уклониться вновь не удастся. Но все удары видел отчётливо, так же, как и возможности Джоша. Он мог изменить направление удара, добавить новый в любое мгновение. И насколько бы внимательным Ровальд не был, а увернуться столь же быстро не мог. Такие скорости за гранью человеческих возможностей.

Ким, растерянная, сидела на полу, наблюдала с открытым ртом. Она не могла уследить за всеми телодвижениями этих двоих. Они то стояли пару мгновений, то смазывались в еле-различимые пятна.

Джош остановился. Ухмыльнулся, три раза ударил перчатки друг о друга. Экзо-усилитель за спиной напрягся, и гулко зашумел, разгоняя неизвестные механизмы.

-Коридор кончается, отходить некуда. Давай, завершим наш бой красивым финальным движением? Это мой коронный. Бу! – Боксёр сделал два резких шага, мгновенно сократив дистанцию, провёл два удара почти одновременно, но и они, усиленные, ускоренные, вновь пролетели мимо головы. Джош не мог поверить. Его противник сумел отклонить два удара голыми руками, словно до этого просто игрался, и снова отпрянул назад. – Хорош. Пропустишь хоть один, будешь мёртв в кашу. Но коридор не… Экзоусилитель перестал гудеть.

Ровальд воспользовался ситуацией, закончив изучение противника, решил повторить чужой манёвр: резко сократил дистанцию, и его встретил профессиональный удар в голову, следующий по печени, и мгновенно получил в подбородок снизу. Ноги чуть оторвались от земли, и он упал плашмя, ударившись затылком о пол.

-Всего-то. – Ухмыльнулся Джош. – Крутым себя возмонил? Встанешь? – С надеждой спросил он, и тут же ответил. – Конечно не встанет. – Он повернулся к Ким. – Слышала дорогая? Не встанет.

Ровальд приподнялся, голова трещала по швам, живот разрывало адское жжение, перед глазами кружилось. С трудом присел, восстановив равновесие, попытался подняться, как его встретил ударил ногой.

-Лежа!... А!

Ровальд схватил ногу, второй рукой взялся за колено Джоша, подтянул ближе, резко повернул ногу, заставив боксёра крутануться в воздухе, и играючи выгнул ногу в противоположную от колена сторону. Боксёр вскрикнул, согнувшись. По глазам потекли непроизвольные слёзы. Вспышка электричества, система вырубилась: Ким ударила по системе управления экзо-усилителя ногой.

Ровальд поднял большой палец.

-Молодец.

-А раньше так не мог? Ты же такой сильный!

-Иди в жопу.

Глава 12

-Ногу его прям в гармошку смял, а он ведь с гиром… Круто. – Сказала Ким, глядя на мычащего Джоша. – Ну и силища, мистер Крэй.

Ровальд, держась за ноющий подбородок, сделал выводы об этих устройствах. Подставляться под удар смерти подобно. Хотя его кости крепче, чем у местных, болят не хуже.

-Мда, мой товарищ справился бы изящнее.

-Так ты не один такой? Ещё есть? – Округлились глаза Ким. – Круто. Раз у вас нет регистрации, то вы, наверно, беглецы с третьей гряды?!

Джош перестал ныть и прислушался.

Ровальд с Ким вышли на свет и оказались между двух высоких трибун, на которых возликовали зрители. Впереди находился ринг, над которым возвышался телевизор и показывал их лица.

-Джош?.. – Раздался озадаченный голос в микрофонах.

Человек, который стоял на ринге, прислонил ладонь к уху, пару раз кивнул, и переменился.

-Внимание! У нас новый гость, который достойно заменит Джоша. Грубо говоря, он его вырубил прямо перед началом ринга, и теперь у него нет выхода, ведь вы сделали ставки, верно? Деньги могут бессовестно пропасть. Точнее есть один выход, через ринг, победить чемпиона этого сезона!

-Не туда свернули. – Заключил Ровальд.

-Угу. Совсем. Пойду поищу выход.

Ровальд схватил её за воротник.

-Держись меня. Не хватало перед матерью твоей за тебя отвечать.

-Да я местная… Мне не привыкать, своё уже отработала. Меня и так и так отпустят, просто кого-нибудь искала, чтобы провели. Я тут всегда блуждаю… Ой, проговорилась.

-И кто мы мог подумать, что противником нашего экс-чемпиона станет человек без гира! Кому-то кранты!

Большая часть зрителей захохотала. Но другая часть, самая малая, которая сделала рискованные ставки на выбитого Джоша, угрюмо смотрела соседей. Теперь шансов не осталось совсем.

Ровальд прошёл между высокими трибунами, заполненных людьми как рыбой в консервах. Зрители провожали его жадно-жестоким взглядом. Пролез на ринг между двух натянутых тросов. На другом конце стоял человек чуть крупнее Джоша, лицо полное шрамов. Закалённый боец. Его гир отличался. Свеже-красного цвета, полностью повторяющий форму рук, словно натянутая резина, но тем не менее, из стали, о чём свидетельствовали металлические угловатые стыки на ровном месте. На плечах красовалась строгая белая цифра 5. Он пару раз рассёк перчатками воздух, неистово спрессанул их друг о друга, улыбнулся беззубым ртом.

-Итак, дамы и господа! Ставки сделаны! Ровно шестьдесят секунд до боя! Сто двадцать к одному против Бомжа без регистрации.

Толпа звучно подхватила:

-БОМЖ! БОМЖ! БОМЖ!

-Этот Бомж врал всем, что он с Хоккайдо!

Толпа неодобрительно замычала:

-У! Лживый Бомж!

-У него нет дома, нет родины, он лжец, но уже вырубил двоих бойцов. У него припрятан туз в рукаве, надеюсь, он его нам покажет. Но ничего, вокруг ринга стоит группа быстрого реагирования. Если хочет выбраться, то должен устроить красивое шоу со спецэффектами. Правильно?

Толпа:

-Да!!!! Сломай ему череп!

-А если не устроит, ему не дадут выбраться. Впрочем, и так, и так, от мамы не уходят. Итак, ставки сделаны!

Прозвучал гонг, на безоружного Ровальда стал надвигаться боец в красном гире. Его руки рвались в бой, буквально тряслись от возбуждения. Каждые пару шагов с нетерпением бил кулаки друг о друга, и улыбался тёмной пещерой вместо рта.

Ровальд оглянулся. По всем четырём сторона стояли бойцы в гирах и следили за ним.

-Итак, поехали!

Боец с красным гиром побежал на Ровальда, толпа завизжала и тут же зал покрыла тишина, которую разрезал крик летящего бойца с красным гиром. Он вылетел за ограждение, зацепился за трос носками, кувыркнулся, и спиной врезался в трибуну, после чего без чувств свалился и не двигался. Все устремили взгляды обратно на ринг, но там уже никого не было.

Ровальд, воспользовавшись суматохой, налетел на одного из охранников в гире, который стоял на пути к выходу. Вцепился в его плечи, сжал, сломав крепления гира. Искры посыпались из высоковольтных проводов. Остальные охранники кинулись на помощь, но Ровальда уже ждала на выходе Ким, которая вновь потеряла дар речи, глядя на Ровальда. Её губы выдавили что-то на вроде:

-Йопт твою мать…

-Бежим, что встала! – Они скрылись в барокамере, дверь загерметизировалась. Нажатием на бляшку ремня тяжелый доспех свернулся. В дверь уже ломились, но здраво рассудили, что лучше не трогать. Ким подала какой-то противогаз, он одел, и они быстро вышли.

Тем временем, в зале подпольного мегалобокса:

-Нечестно. – Выкрикнул кто-то. – Я деньги просрал.

-Судью на мыло!

-Не считается!

-Где мой выигрышь?!

-Да что за?..

-Жена убьёт…

-Нет, сначала тебя убью я. Нахер ты у меня занимал? Он не проигрывает, не проигрывает… Чемпион, чтоб тебя Мама на бутылку посадила.

С улицы, тихо и незаметно, в баррокамеру дезинфекции вошёл человек в чёрной спецовке, чёрном противогазе. Его обдали струи пара. Он проник в зал. Оглядел помещение, включил невидимость, и двинулся дальше.

Пробравшись через чёрный коридор, увидел лежащего бойца мегалобокса, с поврежденным гиром и вбитым наоборот коленом. Перешагнул. Спокойно двинулся дальше.

-Кто здесь? – Сказал Джош? – Кто ходит?!

Вспышка.

* * *

В комнате, обитой бархатом, по центре которой стоял старый узорный стол, с резными деревянными деталями, сидела мама. Тучная женщина 50-ти лет. Жир заплыл за третий подбородок, глаза накрашены ядовито-фиолетовым. На стенах сплошные мониторы, показывающие множество телеканалов, трансляцию с камер. У неё был доступ к сети вопреки общей блокировке.

Дверь в её кабинет открылась, но на пороге никого не было.

-Кому жить надоело? – Рявкнула она для проверки.

Шаги приблизились, женщина покрылась потом, который стал источать такую вонь, что когда перед ней появился человек в черной спецовке, то плексистёкла его противогаза покрылись неким налётом.

-Понятно, почему ты прячешься. Мутант.

Мама затряслась, ударила по столу жирным кулаком, от чего тот с треском прогнулся, и рявкнула:

-Ты, сука, как посмел ко мне войти?! Куда смотрит охрана?! – Нажала кнопку и наклонилась к микрофону. – Охрану сюда, живо!

-Охрана здесь не поможет. Не беспокойся, мутант, я не за тобой.

Мама подуспокоилась.

-Зачем тогда?

-Внеплановая перепись населения.

-Чиновник, значит, от правительства.

-Можно сказать и так. – Он достал и показал голограмму с фотографией. – Знаком?

-Да, свалил отсюда пять минут назад.

-Куда? Не знаю. – Мама задумалась. – Но мой сын знает того, кто может знать. Только, не бесплатно.

Чёрный человек наклонил голову на бок. В воздухе повисло напряжение. Он начал поднимать руку вверх.

-Ну, если подумать, можно, и бесплатно. В качестве бонуса для правительства. Так, дружеский подарок.

Рука медленно опустилась.

* * *

-Улица красных фонарей. – Сказала Ким. – Хорошо, что они в самом начале города, мой дом не на их территории. Кстати, скоро конец рабочего дня. Через три часа придёт мама. Моя мама. Если что, ты ничего не видел, не слышал, и так далее, ладно? Она думает, я порядочная девочка.

-Ваша мирская жизнь меня не касается.

-Мирская?

Ким смотрела на Ровальда пронзительным взглядом, и решилась:

-Можно задать вопрос.

На голову ей легла его ладонь, отеческое тепло разлилось по макушке, и ей стало не до вопросов.

Хотя на душе у Ровальда скребли кошки, тем не менее, никто не преследовал, это факт. Группы мелких гопников, у которых материнское молоко на губах не обсохло, не попадались. Ким, словно прочла мысли:

-Они все там, в притоне. Много работы. Люди на отдых приходят. Многие из них замешаны в проституции и продаже наркотиков. Школьники, которые на проценте, рабочие, ходят за удовольствиями.

-Звучит всё просто.

-Да, ничего необычного. Но из города тебе, конечно, лучше валить. И я с тобой.

-Какой сегодня у вас день недели?

-Среда, а что?

Значит, автобус завтра днём. На первое время ему действительно понадобятся услуги Ким, по крайней мере, чтобы подыскать местожительство.

Вернувшись обратно, и славно поужинав, все, включая довольную рабочим днём Роберту, отметили до сих пор нерабочую сеть. И что ожидается поквартирная проверка регистраций, какая-то внеочередная перепись населения. Мол, ошибка в данных прошлой переписи.

-Причем, начнётся она в нашей части города с завтрашнего дня, с утра. – Дожёвывая большой кусок сочного гриба сказала Ким.

-А вы, господин Крэй, ещё погостите у нас?

Финансовая поддержка как нельзя кстати была нужна Роберте, скоро плата по долгам. Хоть как-то закроет дыры в бюджете.

-Я, кстати, - заговорил Ровальд, - случайно подслушал подростков на улице, они говорили про какой-то культ. Вы, случаем, не знаете, что это?

Роберта обречённо уткнулась в руку. Её прекрасный вечер подошёл к концу на этом вопросе. Но гость есть гость.

-Они верят в дьявола. И считают, что счастья можно добиться только через него. Ближайшая христианская церковь в Транквилити-сити. На Вашингтоне 02 вообще, городов крупных не много, в основном мелочь, вроде нашего захудалого. Впрочем, они верят в него не только ради благ, а ещё и потому, что во многих городах полно сатанинских церквей. Официальная религия. Новая мода, но что нам-то, простым людям, до чужих глупостей? Больше пугает то, что они надеются, все как один, войти в какой-то главный, основной культ, чья церковь вообще находится не на нашей планете, и вообще, непонятно где. У них свой отдельный корабль, и они изредка лишь навещают первую гряду. В общем, мутно.

-Ладно, сменим тему. Транквилити-сити тоже с перерабатывающими заводами, как Крокус-сити?

-Угадали, только направленность заводов… Иная. У нас стекольно-алюминиевая переработка, ну плюс один общий и один мусоросжигательный. Вы, наверно уже видели мусорщика?

-Мусорщик?

-Корабль, что прилетает из космоса и вываливает груды мусора.

-О да, был один. Признаться, шумный. Но я не понимаю, как вы эту груду мусора потом собираете? Это же жутко неудобно. Он везде как зря.

-Сначала берут всё подряд в сортировочный центр, оттуда на заводы. Но вот да, собирают весь мусор тоже руками. Специальными захватами, кидают в М-грузовики.

-М-Грузовики?

-На магнитных подушках, настолько мощных, что отталкиваются даже от магнитного поля планеты. Круто, да? Технологии старые, у нас их ввели относительно недавно, всего сорок… Сорок два года назад? Я тогда и не родилась, так, в планах была. – Мечтательно протянула Роберта, ковыряя вилкой. - Как говорили мои родители, дивное было время. Воздух ещё не был таким загрязнённым и можно было, только недолго, погулять без противогаза. А если противогазы и носили, то лёгкие, не закрывающие всю голову. К сожалению, с появлением М-Грузовиков, увеличилось всё, и количество переработки, и количество вываливаемого мусора, заодно и ядовитых выхлопов. В итоге, имеем что имеем.

-Мы вот с Ким встретили парящий концентрат. Она сказала, это свежий выброс.

Роберта серьезно кивнула.

-Так и есть. Из таких вот концентратов наш ядовито-газовый туман и образуется. Но когда плотность тумана слишком высока, то и концентрат долго держится. Может попасться такой мощный, что разъест одежду. Несчастные случаи каждый месяц. Но все уже попривыкли.

-Ты ещё не рассказала про сверх-концентрат. – Заметила Ким.

-Просто легенда. – Отрезала Роберта.

-Что за легенда?

-Ну, порой, раз в год, какой-то из заводов выплёвывает сверх-концентрат, состоящий запрещённых веществ. Он настолько ядовит, что фиолетового цвета и светится. Держится недолго, несколько минут, в город не опускается, не успевает. Но те, кто видят, могу загадать желание, и оно, якобы, сбудется.

-Один раз он опустился. – Заметила Ким.

-Это миф. Никто его не заметил.

-Нет, не миф. Есть пострадавший.

Роберта вздохнула.

-Это мог быть и обычный выброс.

-Но чтобы разъело пол тела до органов? Насколько зацепило, настолько и разъело. От обычных такого не бывает.

Роберта не стала спорить.

-Запрещённых веществ? – Спросил Ровальд.

-Ну да, глупо конечно. – Согласилась Роберта, заканчивая с ужином. – Но вот как есть. У нас нет норм и стандартов, регулирующих количество, но есть вещества, которые запрещены полностью. От них защититься нельзя. Они убивают при малейшем контакте. Вот такие даже включены в красный список.

-Думают о народе. – Согласился Ровальд.

Никто не рассмеялся над его шуткой.

-Останетесь ещё погостить, мистер Крэй? – Роберта уже знала ответ, но этикет требовал.

-Не хочу попадать под перепись населения, думаю, уже завтра поеду.

-О, не беспокойтесь, вам с вашей регистрацией ничего не грозит. – Забеспокоилась владелица бара. - Просто один раз глянут, извинятся за беспокойство и всё. Можете находится где угодно, никто не обязывает ни вас, ни меня. Прописка не требуется. Бумажной волокиты ноль, штрафов нет. Вы же с Хоккайдо, какие могут быть проблемы у такого человека как вы?

Ответ Роберты был искренним, и хорошо, что вопрос риторический. Ровальд устал притворятся. Он любил прямолинейность, чтобы голова не была занята выдумыванием и поддержанием лжи. Актёрская игра не для него. Отнимает слишком много сил.

На лице Ким отразился испуг, она знала, что у него нет регистрации. Захотела что-то добавить, но не стала. Каким-то образом, пока он был без сознания, его уже проверили, и, очевидно, сказали ей. Оставаться в городе опасно. Слухи пойдут быстро. Ещё пресловутая перепись, которая спалит окончательно. Оплатив последнюю ночь, Ровальд сказал, что в обед заглянет в бар к Роберте, на что та участливо согласилась и ответила, что с радостью будет ждать.

Требовалось забрать Стража, забраться в автобус, и свалить в другой город, подальше. Невидимая рука тихонько тянулась к его горлу. На всякий случай, он взял телефон Роберты, а также её бара, чтобы поддерживать связь. Мало ли как сложится его пребывание, может быть, судьба сложится так, что вернётся.

Зайдя к себе в комнату, закрыл дверь и услышал стук.

-Это Ким.

-Давай, только недолго.

Он снял замок, Ким быстро заскочила, дверь закрылась, и девочка стала говорить заговорщецким шёпотом:

-Знаю, у тебя нет регистрации. Меня как-то мама просила проверить тебя, я ей соврала, что ты действительно с Хоккайдо. Я ей ничего не скажу.

-Догадывался. – Ровальд положил руку на голову девочки и погладил. – Спасибо, Ким.

-Я понимаю, что перепись для тебя опасна. У тебя, наверно, какое-то дело на нашей планете. Можешь скрывать, но я считаю, что маме не показалось, ты действительно упал с неба. Наверняка вот в таком костюме. Ты точно с третьей гряды, тюремный беглец, которого беспощадно и несправедливо осудили. Наверняка, на тебе проводили какие-то опыты, и усилили тело, а потом ты сбежал.

-Два из двух. – Улыбнулся он. Скрываться уже не имело смысла, но и рассказывать всю правду не стоило. – Ты очень догадливая.

Глаза девочки заблестели ажиотажем, она прижала кулачки ко рту и тихонько, так, чтобы не слышала мать, запищала:

-Как круто!.. Как же это круто!!! Наконец в моей жизни тоже случилось что-то интересное!

-Меньше знаешь, дольше живёшь. Рано или поздно вскроется, что вы укрывали опасного чужака. К вам вломятся люди, которые начнут допрашивать, а потом сотрут память. Даже и не вспомните, что я тут был.

-Я же с тобой еду. Ну что ты, забыл?

Но взгляд Ким не видел опасности. Это было за гранью её личного опыта.

-Короче, круто!.. – Вновь пропищала девчонка.

-Сотрут память, это в хорошем случае. Могут и убить.

Ким замолчала.

-Что?

-Избавятся.

-Просто так? Возьмут и убьют?

-Отключение сети, внеплановая перепись населения. Может быть, из-за меня, а может и нет.

-Неужели ищут тебя? Упавшего с неба? Мистер Крэй! Что я девочкам расскажу, уи!

Он кивнул, и ещё раз погладил Ким по голове, успокаивая её спесь. Он видел столько смертей участником которых стал. Он не хотел, чтобы подобное случилось и с этими людьми, которые его приютили. Пускай у них свои скелеты в шкафу. Жизнь, порой, диктует свои правила выживания, не в праве судить местное население за их порядки.

-Можно ещё вопрос?

-Давай.

-Почему ты меня спас?

-Не обсуждаю свои мотивы. И запомни, настоящий мужчина, никогда не обсуждает причины своих поступков. За таким мужчиной никто не пойдет, не говоря уже о женщине.

-Ваша правда, мистер Крэй. Сопляки нам не нравятся. – Ким задумалась. – А я вам нравлюсь?

Тут же прилетел подзатыльник.

-Тебя воспитывать и воспитывать. Отучайся от местных нравов, они слишком дики.

Ким с обидой в глазах потёрла ушибленное место, вытянула губки и показала язык.

-Ты знаешь, что в новостях вчера показывали? В соседнем городке пропали две девочки, 10 и 12 лет.

-Как это касается меня?

-Не будь таким холодным, пожалуйста. Забери меня. Не хочу пропасть как они, а ты сильный, с тобой безопасно. Никогда не встречала настолько сильного человека, который ничего не боится. Я всё время одна, без мамы, она на работе целыми днями. Здесь меня не ждёт ничего хорошего, только подруги, которые ведут точно такую же распутную жизнь, как и я. Вела… Распутную жизнь.

-Бесконечная опасность за моим плечами? – Задумался Ровальд. - Думаешь, я смогу защитить нас обоих? Я и со своей защитой, как ты уже видела, не справляюсь.

-Нет. Ты не прав! Я чувствую! Ты что-то скрываешь. Ты прямо источаешь силу. От тебя веет добрым теплом. Ты странный. Не как все люди. Ты можешь больше. Просто почему-то… Не стал.

-Интуиция?

Она кивнула.

Малявка проницательна, подумал Ровальд. В доспехе Стража он действительно мог намного больше. Действительно обладал таким жизненным опытом, но эта сила непостоянна, и далеко не его собственная.

Глава 13

-У тебя есть мать. Кажется, она души в тебе не чает.

-А мне как жить? Обо мне кто-нибудь подумал? Она тоже когда-то сбежала от родителей, которые проживали в Транквилити-сити.

Ровальд не ответил.

-Я, получается, не имею права на свою жизнь?

-Тебе всего 12. О чём ты говоришь? Твоя кровь будет на моих руках. Не в моих интересах.

Ким ошарашенно открыла рот.

-Но ты пошёл за мной, чтобы спасти. Конечно в твоих интересах.

-Хоть моя помощь, как выяснилось, не потребовалась. Есть мои принципы, а есть мой интерес, это разные вещи. В который раз шею подставляю из-за этих принципов…

-Что, если это судьба?

-Судьба? Ким, пора заканчивать.

-Нет. Возьми. Ты же уже соглашался. Пожалуйста, не отказывайся от своих слов. Буду очень полезной.

Она действительно будет полезной и Ровальд это знал, но рисковать жизнью ещё одного ребёнка, всё равно, что идти на сделку с совестью.

-Дорогая Ким, - Ровальд улыбнулся, и попытался быть как можно терпимее. – Ты права, я не из этого мира. И мне будет очень грустно, если с тобой что-то случится. Понимаешь? Это намного хуже любых договорённостей.

-Я знаю японский, а у тебя с этим проблема. У меня есть регистрация, а у тебя нет. Без регистрации на Вашингтоне 02 многого не сделать. Даже мороженное купить – в больших городах всё по бесконтатной оплате через чип. Только у меня он есть. Ты сгинешь без меня!

Мелкая прочно стояла на своём, наверняка у неё были другие планы, которые она не собиралась раскрывать. Но почему-то одна поехать боялась.

-Почему одна не поедешь?

Она замялась. Потупила взгляд, облизнула пересохшие губы.

-Страшно.

-Я не нянька. Закончили разговор.

-Или расскажу тому, кто придёт население переписывать, что у нас нелегал живет, м, что будешь делать?

Ровальд потёр колени:

-Попробуй.

Слеза скатилась по щеке Ким, и она встала и убежала в свою комнату, затем тут же вернулась с надутыми щеками.

-Не сдамся.

-Признайся, у тебя другая цель. Колись, какие настоящие планы?

-Там дедушка и бабушка… Хочу навестить их. Мать о них говорила много плохого, но я сама хочу убедиться. Может быть, ей просто не удалось найти общий язык… Такое с моей мамой бывает, характер у неё боевой.

Раздался звонок в дверь.

-Открою. – Крикнула Роберта.

Датчик дезинфекции дал положительный сигнал, и Роберта открыла дверь в барркамеру. Там стоял человек в чёрном противогазе, и чёрной спецовке, больше похожий на бойца какого-то подразделения.

-Роберта Гранж?

-Вы кто?

-Представитель переписи населения.

-Что-то поздно.

-Задержались.

-В нашем городе, после девяти, нормальные люди не задерживаются.

Она потянула дверь, чтобы закрыть, но рука чёрного человека схватилась за край.

-Боюсь, вам придётся поговорить со мной, мисс Роберта Гранж. Возможно, наш разговор будет быстрым.

-А если нет? – Начала дерзить Роберта, этот человек ей не нравился.

-Тогда… - Человек в чёрном отступил, и за ним оказалась целая толпа точно таких же. В руках электро-дубинки, один держал чёрный автомат. – Для начала, вы проживаете одна?

-С дочкой. – Сглотнула Роберта.

-Не принимаете ли вы сейчас каких-нибудь гостей?

Роберта боялась налогов, она изначально планировала умолчать про мистера Крэя.

-Нет.

-Налоговых обременений не будет, уверяю вас. Мы не тот орган, который будет заморачиваться такими мелочами.

Мелочами? Подумала про себя Роберта. То, что душит меня и сотни других людей, это мелочи? Нет, эти точно не из переписи населения. Переписчики только за штрафы с вымогательством и держатся.

-Кто вы? – Холоднее обычного спросила Роберта. – Вы ведь не из переписи.

-У вас стальные яйца, мадам. – Чёрный человек отступил, вперёд шагнул точно такой же с автоматом, и ударил Роберту прикладом в висок. Она отшатнулась, колеблясь, опёрлась рукой на стену, другой схватилась за место удара, медленно села, опёрлась спиной, поднесла к голове вторую руку.

–Моё уважение. – Похвалил чёрный человек, и шагнул внутрь квартиры за автоматчиком. – Добей.

Роберта убрала руку, чтобы сквозь кровь взглянуть одним глазом на то, что происходит. В тот самый момент, когда на неё обрушилась электро-дубинка, и упала.

В мёртвых зрачках Роберты отражались чёрные берцовые сапоги, которые уверенно заходили внутрь.

* * *

-…То есть, наши дороги расходятся. У тебя деньги на билет есть?

-Ким кивнула. На чипе.

-Судя по твоей уверенности, достаточно, чтобы выжить в Транквилити.

-Ну да, заработать в моём возрасте можно только одним способом.

-Сменим тему. В городе наличные совсем не принимают?

-В городе, не знаю наверняка, но у нас тут все принимают. Тем более, проституция… Облагается большим налогом, и чтобы не платить, всё налом.

-Допустим, ты уехала. С матерью как?

-Нет, вернусь к ней, конечно, всё объясню. Если получится устроиться в Транквилити, будет хорошее подспорье, помогу ей вылезти из долгов. Долги у нас, ого-го, ты бы знал…

-Допустим, приехала сама. Как жить собираешься? С её родителями?

-Как получится.

Следующие действия происходили слишком быстро. Интуиция вспыхнула, передавив остальные чувства. Ровальд понял, что совершил непоправимую ошибку, увлёкся разговор настолько, что прошлёпал внутренний зов. Глаза сами упёрлись в дверь. Он нажал на бляшку, стал покрываться доспехом. Но слишком медленно. Дверь уже открывалась. Сердце стучит. Он понимал, что не успевает. Интуиция кричит истошным воплем. Ровальд шагнул навстречу, но не успел. В прорезавшейся щели показался чёрный ствол с точкой по середине, который смотрел на него.

-…Мамой. Крэй?

...Вытянул ладонь вперёд. Кирпичики брони только начинали покрывать её. Из автомата в четыре стороны вылетели огненные вспышки. Пуля, одна за другой, мелкими интервалами, словно состав поезда, направились разорвать плоть. Кирпичик толстой брони только вылез между пальцами, на холмы указательного и среднего пальцев. Первая пуля отскочила от этого кирпичика, поменяла направление, впилась в пол, разломав вокруг себя в крошку бетон, скрылась.

Отражение патронов, одно за другим. Из ствола разрывались огненные струи, гильзы падали на пол. Рикошет патронов рассёк мебель, распилил стеклянную вазу. Череда дырочек, одна за другой, прошлись по двери и закончились на чёрном противогазе бойца. Получив десяток пуль в голову, автомат умолк. Он упал на колени, тут же был откинут в сторону чей-то ногой. Дверь закончила открываться. Перед группой вооружённых агентов стоял бронированный доспех, и разминал правую руку, то сжимая пальцы, то разжимая.

Позади рыцаря, прижавшись к коленям, зажав уши, с растрёпанными волосами сидела девочка и кричала.

Под её крик Ровальд услышал, как человек с пистолетом, недовольно цокнул языком.

-Не пробиваемый, да? – Затем взгляд упёрся в руку, которую он продолжила сжимать, и разжимать. На пол упала несколько осколков его брони. – Пробиваемый. – Заключил спец агент. Все вместе.

За ним выглянули ещё четверо таких же. Пять пистолетов смотрело в сторону Ровальда. Первый выстрел. Пуля, длиннее, чем те, которые летели из автомата, направилась в голову. Ровальд чуть отклонился, но не успел. Она чирканула сбоку, пробила стену за окном. Из дырочки стал лениво выползать блевотно-зелёный туман.

-Внимание! - Стал звучать роботизированный голос. – Внимание! Заражение! Утечка газа. Внимание! Заражение! Принять меры защиты…

Следующий выстрел, ещё один. Каждый оставлял глубокую царапину на броне Ровальда. Он резко приблизился к противнику, и на голову ему обрушились всплески тока, от которых он отлетел в стену, впечатавшись головой на половину.

-Недооценил. – Признался Ровальд, высунул голову. Поймал очередной удар дубинкой, схватил за руку, рванул тело на себя, подставляя под удары, кинул на толпу бойцов, куда прыгнул сам. Сомкнул ладони в молот, занёс над собой.

-Э… - Всё что успел сказать один из них. Кулаки промяли маску внутрь, кровь брызнула изнутри в плекси-стёкла, которые, вопреки ущербу, уцелели.

-Внимание! Заражение! Примите меры защиты дыхания!

Новый удар дубинкой Ровальд отбил, схватил за руку, сдавил запястье, вынул оружие, и стал этой дубинкой бить нападающего. От каждого удара тело сгибалось в три погибели, норовая разлететься, но крепкий захват за руку удерживал его на месте.

Выстрелы в затылок. Голова дрогнула вперёд. Откинув безвольное тело, Ровальд выставил левую руку, отражая каждый выстрел. Подошёл влотную, вырвал затвор пистолета, оставив нижнюю часть в руке нападающего, смял, как бумагу. Краем глаза увидел, как двое побежали к выходу. Занёс кулак, пробив грудную клетку насквозь. Человек, не веря своим глазам, вцепился в эту руку. И Ровальд понёс его, словно щит. Он сам держался, не позволяя себе соскользнуть. Начал кричать от ужаса:

-Помогите! Не бросайте! Не бросайте!

Снял со своей руки, откинул, побежал за убегающими. У входа обнаружил мёртвую Роберту, дверь закрылась. Двое внутри баррокамеры облегчённо вдыохнули. Один хлопнул другого по спине, ободряя.

Стук. Здание содрогнулось. Двое спецагентов чуть присели, пытаясь удержать равновесие, словно попали в центр землетрясения.

-Внимание! Нарушение системы вентиляции! – Вновь прозвучал роботизированный голос.

Двоих агентов обдало струями дезинфекции.

Второй стук. Металлическая дверь сзади прогнулась, петли разошлись.

-Быстрее, быстрее, БЫСТРЕЕ!!!!

Зелёная лампочка загорелась. Дверь сзади сорвало с петель, и она рухнула, а вместе с ней и покрытая металлом глыба. Ровальд поднял голову. Перед ним закрылась уличная дверь. Поднялся, открыл следующую, и кинулся вдогонку за убегающими. Сокращая дистанцию, он приближался, накинулся на одного. Взялся за лицевую часть противогаза, потянул, чтобы сорвать. Но он крепко держался. Под нарастаемыми усилиями резина начала рваться, но шейные позвонки агента не выдержали, и он перестал сопротивляться.

Последнего и след простыл.

Обернувшись, увидел, как к окнам прислонились лица жильцов. Они с интересом общались и указывали на него пальцем. Время пошло на секунды. Он обнаружен. Ким.

Кинувшись обратно, прошёл мимо струй дезинфекции, которые то включались, то выключались. Освещение дома нарушено, и он не разглядел сразу, как девочка в домашней одежде, с надетым противогазом, наклонилась над телом матери, и пыталась привести её в чувства. Заботлива надело на мертвую голову противогаз, и потрясла за плечи.

-Мам… Ну мам. Ну пожалуйста…

Коже девочки постепенно начала покрываться мелкими чёрными точками. Намного медленнее, чем у Ровальда. Он отыскал в квартире одежду Ким, накинул её пальто.

-Оденься.

-Мам, ну ма-ам. Мама. Я знаю, ты здесь, просто потеряла сознание. Мам?

-Оденься я сказал.

-Отстань от меня! – Взвигнула Ким. - Ма-ам, ну мам. Пожалуйста, очнись.

Ровальд стал просовывать её руки в рукава пальто. Сам застегнул, поднял воротник, чтобы закрыть поплотнее шею. Она обняла мать и горько заплакала.

-Понятно. – Ровальд вышел обратно на улицу. Вокруг уже собирались соседи с крысиными противогазами, переговариваясь друг с другом. Увидев его, они разом смолкли, расступились. Ровальд прошёл мимо, и направился к бару Роберты. Добрался до неоновой вывески «Бар Ночная Птица». Постоял пару секунд, отдавая дань памяти. – Вот где надо было объявлять о возрождении Синей Птицы, Роберта. Мир тебе пухом.

Направился в сторону захоронения Стража.

Краем уха услышал, как толпа вдалеке ахнула, но не обратил внимания. Добрался до мусорного склона. Стал взбираться по тропинке. Странно было то, что туман не сильно опустился в этот раз, он был на уровне груди. Похоже, только начинал рассеиваться.

Поднявшись на самый верх мусорного хребта, понял, что так просто стража не найти, а противогаз с собой не взял. Тряхнул рукой с галлографом, пытаясь нажать каким-то чудом нужную кнопку. Над рукой поднялось голографическое изображение карты, и красная точка, недалеко от которой он находился.

-Что, дружок, настал твой час.

Продираясь сквозь обломки, загребая носками разбитые склянки, один раз провалился по колено, и часть мусорного склона обрушилась вниз, открывая взгляду Ровальда небольшой овраг.

Подскальзываясь, пару раз выругался. Мир словно пытался помешать добраться. Наконец, он оказался возле красной точки. Но поверхность сильно изменилась. Сверился с данными на карте, так и есть, он находился на метр выше. Похоже, прилетал мусорщик и успел засыпать Стража. Отключил карту, нагнулся, и стал откапывать.

Тесионская система фильтрации справлялась. Но справа в углу мелькало жёлтым, судя по-всему, эта самая фильтрация. Времени у него немного.

Нащупав нечто недвижимое, несколькими горстями откинул мусор на склон, и взору открылась вытянутая рука стража. Обрадовавшись, стал копать ещё активнее.

* * *

Отдел полиции №3 Транквилити-сити. С центрального входа вошёл человек в чёрном костюме, снял чёрный противогаз. Лысый, на идеально выбритом лице сверкал квадратный подбородок. Человек показал удостоверение. Проверяющий на входе вздрогнул, выпрямился, словно по команде, пропуская. Человек в чёрном костюме поправил галстук, и пошёл дальше. Его целеустремлённый взгляд смотрел прямо на стойку регистрации, за которой находился полицейский. Показав удостоверение и ему, начал следить за реакцией. Полицейский выпрямил спину, встал, отдал честь.

-Мистер Треволл, следуйте за мной.

Мистер Треволл прошёл за полицейским. Поднялся на лифте на второй этаж. Они подошли к кабинету, роскошность которого чувствовалась даже снаружи. Деревянная дверь, сверху стеклянное окошко, покрытое резной мозаикой, на которой изображался полицейский.

-Входите. А, вижу, давай Дейв, и проследи, чтобы никто не беспокоил. Господин Треволл, какая судьба? Вы…

Закрытая дверь отсекла звуки, остальное Дейв уже не слышал.

-Итак, чем могу быть полезен министерству? – Сказал начальник полицейского участника №3. – Мистер Треволл.

-Есть тут одна загвоздка, мистер Вернон Шмитд. Недавно, на планету незаконно попал человек с третьей гряды, крайне опасный преступник, но при этом, очень ценный экземпляр. Его не пробить по базе данных, он давно стёрт. Как он сбежал, не спрашивайте, даже я не знаю всех подробностей, ясно одно, агентов устраняет на раз-два, но, Если его не трогать, вроде как не высовывается, вы понимаете чем это пахнет?

-Скандалом, скандалом это попахивает, мистер Треволл.

-Именно так. Международным, подрывом нацбезопасности, падение авторитета правительства в глазах всех жителей первой гряды, не говоря уже о том, что будет происходить во второй. Там же отдельные островные станции-государства. Скандал, это вы мягко. Будет хуже, чем при нынешнем договоре.

-Таков договор… - Подчеркнул услышанное Вернон Шмитд.

-Поэтому, не смотря на тот шум, что уже произошёл в Крокус-сити, следует всё красиво замять. Администрация ничего не знает, ждёт ваших указаний. Соответствующие приказы разосланы. Вот облик заключённого. Он может находится как в человеческом обличии, так и внутри этого доспеха. Да, следующее изображение.

-О, крест на лице? Может святится? Странная модель, некаталожная. Но христианской общине он точно понравится, станет народным героем… Да, скандал, это, действительно, мягко сказано.

-Да, этот человек не из нашей гряды. Не с первой, и не со второй гряды. Честно говоря, даже по своим связям, я не смог его пробить. Да и приказы идут с самой верхушки. Видать, что-то знает, и спёр парочку наших тайных технологий.

-Ну да, слухи о том, что на заключённых третьей гряды испытывают продвинутые технологии давно ходят, но вот это, прям доказывает всё от и до. Образец, понимаю, надо поймать в живом… Виде?

-Лишь бы мозг остался цел. Так и сказали. Конечно, подчеркну, что его существование должно оставаться в секрете. Я обратился к вам, потому что вы у нас на хорошем счету, да и место, Крокус-сити, под вашей юрисдикцией. Если беглец переберётся в соседние города, наше ведомство даёт вам полный карт-бланш, вот приказ… Найдите его тихо. Обезвредьте, доставьте мозг. Вам открыт доступ к вот этому списку военных технологий, а так же, вам временно открыт доступ к войскам… Определённого вида.

-Тем самым воскам? – Хитро улыбнулся начальник участка.

-Тем самым. – Подмигнул представитель министерства, больше похожий на киллера.

-Хм. Выходит, важная шишка.

-Выходит.

-И, выходит, повышение будет вне очереди?

-Вне очереди. Главное, это секретность. В некоторых случаях, не страшно, если пострадают гражданские. Все информационные агентства будут подчищать за вами следы. Так что, надеюсь, вы не будете увлекаться этим.

-Мда. Не представляю, как захватить его, и каким образом он у нас оказался, но и спрашивать не буду. Приказ принял, вот, расписался.

-Оставьте себе. Мои глаза видели вашу роспись, а уши слышали согласие. Вопросы?

Начальник полиции изучал досье заключённого, которого требовалось поймать «живым».

-Да, есть один. Он же с третьей гряды, почему чипа нет?..

-Может и есть, просто другой. Считайте, что так легче будет найти.

Глава 14

Затаившись среди гор мусора, Ровальд сидел с видом на автобусную остановку, которую местные величественно называли автовокзалом. Время близилось к 16-00. За весь день перед по единственной автомобильной дороге прошло множество людей на работу. Но в обеденное время, всего несколько человек. Каким-то чудом Ровальд пропустил, как на остановке собралась толпа. Люди весело переговаривались, детишки дёргали себя за фильтр противогаза, периодически гонялись друг за другом. Человек пятьдесят, прямиком в Транквилити-сити.

Слегка опоздав к назначенному времени, приехал автобус на настоящих резиновых колёсах, каждое высотой по грудь. Узкие окна под самой крышей, больше напоминающие стиллизованные иллюминаторы с туристического лайнера для богатых. Но в остальном, грязная двухэтажная бронированная машина. Водитель открыл дверь, выбрался, лениво потянулся. Подошёл к пассажирам, и стал принимать пачки денег, иногда поднимал устройство, к которому прикладывали ладонь. После каждой бесконтактной оплаты, щёлкал пальцами и двери в слон раздвигались. Ровальд увидел, что внутри автобуса так же находилась небольшая беррокамера. Совсем крохотная, на одного человека. Стоило дверям закрыться, вылетало немного белого дыма.

Среди пассажиров Ким не оказалось. Одной проблемой меньше. Всё равно, внутри стража есть репликатор полезных веществ, который берёт белки непонятно откуда, и пропитывает кожу. Раствор проникал через поры и вместе с общим потоком кровяных телец разносился по телу.

Последний пассажир подал пачку денег, водитель пробил последний чек.

В 200 метрах от автобуса, из мусорной кучи вылетел Ровальд, ноги коснулись склона, и он заскользил, удерживая равновесие. Надо успеть, пока автобус не уедет. Водитель вновь потянулся и направился в свою кабинку. Открыл дверь…

60 Метров

Водитель поднялся на ступеньку, залез внутрь, поудобнее устроился, захлопнул дверь. Через узкое короткое окошко было видно, в лицо ему ударили струи дыма, а затем, он с удовольствием снял противогаз.

30 Метров

Водитель нагнулся, потянулся под руль. Двигатель рявкнул, и методично зарычал. Из выхлопной трубы вырвался клубень чёрного дыма, который мгновенно растаял. Ровальд бежал за уезжающим автобусом. Транспорт разгонялся быстрее ожидаемого. Рука Ровальда коснулась красной фары, дотянулась до металлической обшивки. Пальцы примагнитились, вслед за ускоряющимся автомобилем руку рвануло вперёд, ноги оторвались от земли, подтянулся, и примагнитился спиной.

Местность удалялась. От невысоких зданий Крокус-сити остались очертания, а затем и они растворились в ядовитом тумане. Только сейчас стало заметно, как над городом кружили мусорщики, словно мухи. Над головой, где ехал Ровальд, появился громоздкий тягач, и направился в сторону городка. Вдалеке от дороги мелькали очертания перерабатывающих заводов, из широких труб которых валил оливковый дым, плавно оседал вокруг, исправно насыщая атмосферу разрешёнными ядами.

Но в некоторой степени он жалел, что Ким не пришла. Не зная почему, но после того случая на Иксодусе, он считал себя обязанным помогать детям. В этот раз вышла осечка, помочь нечем. Чип не чип, разберется. Брать за шкирку трепыхающегося котёнка - неблагодарная затея. Вспомнив поведение тесионцев, которое как-то случайно подсмотрел, перекрестился тремя перстами.

-Мир тебе пухом, Роберта.

Автобус набрал значительную скорость, цифры в уголке экрана перешагнули за 200, 210, 220… Дорога, судя по ширине, вместит две таких машины, но разделительная полоса отсутствовала. Роберта говорила про геомагнитные грузовики, но их, за всё время пребывания, так и не встретил.

Впереди город-миллионник.

Видимый в тумане мусор постепенно убывал, холмы становились ниже, да и туман потихоньку рассеивался, оголяя руины многоквартирных домов вдалеке. В пустых окнах мелькали голые стены, крыша провалилась. Таких зданий Ровальд насчитал десяток, потом они разом исчезли. Небольшие деревни явно более комфортного жилья, чем-то, что видел в Крокус-сити. То далеко, то справа, иногда даже почти целые многоквартирные соты, но заброшенные. Полное отсутствие животных и растительности. Пасмурное небо продолжало темнеть.

Где-то там Гаст продолжает обучение, ждёт назначенного часа и одновременно, должен проверить поселенцев. Кажется, мечта Гаста об интеграции в сообщество сероглазых дарийцев, к которым принадлежал Ровальд, далека от исполнения.

Спустя несколько часов туман рассеялся окончательно, небо потемнело окончательно, зато виднелось крайне отчётливо, стала даже попадаться скудная растительность. Один раз почудилось движение, но это знойный ветер схватился за мусорные пакеты в попытке вырвать из земли. Громыхнула молния. Синяя кривая кольнула чудом уцелевший двухэтажный дом, прогремел гром, кусок стены дома обвалился, а за ним и весь второй этаж.

Значит, когда-то городов и деревень на Вашингтоне 02 было много. Пейзаж чем-то напомнил жизнь русских в годы снятия железного занавеса. Ровальд помнил фотографии из курса Общей Истории Земли: несколько фотографий оставленных деревень, и одна - военной техники в центре леса, въелись в память пожизненно. Наверно, потому что казались близкими по духу той канализации, в которой вырос.

Несмотря на усилившийся ветер, истерику грозы, и нарастающий гром, ровная без ухабов дорога дарила впечатления полёта. Целых 270 километров в час. Стена дождя бежала следом. Автобус ускорился, словно убегая от неё, и буйство погоды перестало приближаться, наоборот, расстояние росло.

Прошло ещё несколько часов. Даже не середина пути. До Транквилити более 2 тысяч километров. Так, глядя на монотонно удаляющийся пейзаж, Ровальд уснул.

В этот раз его не посещал таинственный странник, не было коридора и чёрных рук. Вместо этого он видел Гею, она ждала его. Сидела, поджав под себя колени, смиренно прикрыв глаза. Лицо выражало полную безмятежность. На полу перед ней стояла чашка зелёного чая. Гея улыбнулась, медленно открыла глаза.

-Ты пришёл.

-Просто сон. – Ровальд, неожиданно для себя, услышал свой голос, он был полон холода.

-Может и так, а может, и нет. – Ласково ответила Гея. - Пойдем. – Она взяла Ровальда за руку.

Ровальд встаёт с пола так же, как и она.

Прикосновение к нежной ладони, Гея мягко сжала пальчики, сжав руку в замке. По телу разлилось приятное тепло. Его тянули вдоль коридоров космической станции. Самого космоса он не видел, но знал, что это именно станция. Вывели на балкон во внутренний двор, на дне которого бродили тысячи людей.

-Смотри, это место построили мы. И сделаем ещё больше. Не сидим сложна руки. Нероны, тесионцы, наши народы, все живут в мире. Больше нет секретов, нет зла и ненависти. Каждый относится к другому с уважением. Такого мира наши глаза ещё не видели. Это симбиоз душ, он предопределён судьбой.

Ровальд прилип к периллам, проникаясь кипящей атмосферой взаимопомощи:

-Какие молодцы. – Радость коснулась уголков рта.

-Всё бы было хорошо, но… Есть кое-что, что я должна тебе сказать. Всегда хотела, но не могла, ты же так и не пришёл ко мне. Ты же так и не вернулся.

-Но?

Жизнь во внутреннем дворе остановилась. Каждый вскинул голову и посмотрел на Ровальда. Его горло погладили нежные пальцы Геи.

-Но ты разрушил наши мечты! Без тебя мы не смогли адаптироваться, не смогли понять, как управлять кораблём и, подлетая к твоей, планете, столкнулись с астероидом. Мы мертвы! МЕРТВЫ! – Её пальцы сдавили горло Ровальда, он начал задыхаться. Взял её за тонкие ручки, но они оказались несгибаемыми. Кожа отшелушилась с лица Геи, открывая киборга с сеткой динамиков вместо рта.

Ровальд очнулся лёжа на земле, смотрящим в чернеющее небо. От его горла тянулись длинные чёрные руки неведомого существа, очертаниями похожего на человека, но состоящего из чёрной смолы. Без глаз, носа, рта. На какой-то миг, показалось, что сон продолжился, просто сменился на другой, чуть менее страшный. Ветер занёс клубы дыма в его сторону, сделав пространство ещё более чёрным на фоне неба, и показалось, что существо на мгновение растворилось. Но руки оставались. Убить Ровальда внутри Стража таким тривиальным способом? Глупая затея.

Ударив локтями об асфальт, восстановил равновесие. Существо запрыгнуло на корпус доспеха ногами. Смоляные стопы приклеились. Хотел схватить существо в ответ, но на миг ещё раз показалось, что всё это просто очередной сон.

Обернулся: автобус расколот пополам, в одной половине бушуют клубни дыма. Язык пламени вспыхивал и вновь исчезал. Оттуда вылезло несколько чёрных клякс. Задрали головы к верху, задрожали, и мерзкий волчий вой наполнил пространство. Они подбежали к Ровальду стали вплотную, изучающе обнюхивая выжившего. Жертва вызывала уважение и непонимание, от Ровальда почётно отступили на метр.

Но затем вцепились в ноги, пытаясь растянуть в стороны. Невозможно, как и всё остальное.

Из двух половинок автобуса вывалилась тараканаья волна, прибежало множество сородичей. Собрались вокруг в небольшое озеро, стали покорно наблюдать. Но Ровальд не сопротивлялся, он точно так же наблюдал за неведомыми существами, борясь с чувствами, сон это или не сон?

Определившись, попытался схватить существо за шею, но рука прошла насквозь. Чёрная жижа пропускала через себя вдоль и поперёк. Попробовал тоже самое, но быстро, и плотность нащупалась. Поймав удар существо отлетело, на пути полёта несколько чёрных кусков откололось и упало на голову собратьям, которые с жадностью поглотили знакомую плоть. Вдалеке ото всех, поверженное существо обралось вновь, завибрировало, издавая волчий вой. Сородичи застыли, прислушиваясь, и завыли точно так же. Поверженное существо побежало широкими размашистыми прыжками удалялось прочь, остальные побежали следом, в сторону завода с тремя широкими башнями-трубами. Кажется, завод давно не работал и был заброшен. Вокруг него росли горы бордовой слизи.

Начался дождь.

Ровальд заглянул внутрь лежащего на боку автобуса, проверяя выживших. Но никакого чуда не случилось, внутри лежало несколько трупов с обглоданными лицами, от остальных остались кости с налипшими остатками красной плоти. Капли дождя коснулись недоеденных, места падения задымились, стали углубляться. Ямочка росла, и превратилась в полноценную дырку. Ровальд посмотрел на догнавшее грозовое небо. Капли забарабанили по броне Стража и автобусу в полную силу.

-Кислотный дождь…- О таких он только слышал. Это их первое знакомство.

Пошёл своим ходом. Но сзади вдруг открылась дверь, с грохотом свалившись на землю, - из уцелевшей кабины, вытаскивая серый зонтик, вылез водитель. Огляделся, оценивая обстановку, взгляд упёрся в удаляющегося Ровальда. Водитель, семеня короткими ножками, быстренько догнал его.

-Постойте! Мистер! Постойте! Я с вами!

Ровальд обернулся. Водитель увидел крест на лице, ахнул, чуть не сел в кислотную лужу, и быстро побежал обратно.

-Мутанты! Теперь, это! Как вы надоели! Всё говно на нашу голову! – Водитель пытался вернуть дверь на место. - Что вы там все зд…

Дверь встала на место и замкнулась, отделив несчастного от агрессивного внешнего мира. На дверь тут же запрыгнула неведомо откуда взявшаяся чёрная клякса, жадно обнюхала по периметру стыка гермо-дверь. Неистово задрожало, разочарованно завывая. Двумя прыжками покинуло половинку дымящегося автобуса и побежало в сторону скрывшихся товарищей.

* * *

Прошёл месяц с тех пор, как случилось то невероятное – нападение на корпорацию Томигава всего двумя людьми. Шион сначала следила за новостями, в которых стали предполагать, что это были генетически улучшенные люди, но допускать возможность, что эти двое прибыли из другой системы, не стал никто. О странном археологе и его подельнике не слышно. Пропал как он, так и печальные сводки новостей об уничтоженных кораблях: причем, как дальнего космоса, так и на периферии. Мир сел на старую колею, как прежде. Раба Шион так и не завела. Войны кланов не произошло.

Как быстро пролетело время, думала девушка. Близился отпуск. Надо провести его в этот раз так, чтобы остались яркие впечатления. Съездить на мужскую планету что ли, где ещё живы традиционные браки и кровосмешения? Да, там проживали люди третьего сорта, но в этом-то и шик. Свалка, названная в честь столицы США, Вашингтон 02. Прямой потомок государства-легенды, которое смыло растаявшими ледниками и неожиданными землетрясениями, а разлом тектонических плит погрузил остатки Северной Америки под воду окончательно. Но смешанная молодая нация не сдалась, и успела переселиться на арендованные и купленные земли в России, затем построили искусственные острова на том месте, где когда-то была родина, и перебрались обратно окончательно, сосредоточившись на космических технологиях, чтобы возродить нацию без войн и раздоров. Но произошёл ироничный курьез.

Японцы, припоминая старую обиду за Хиросиму и Нагасаки, отомстили американцам более чем, захватив всю систему разом, вонзив кинжал в спину в самый спокойный момент. Но, Шион было всё равно. Просто сам факт, что общество сложилось именно так – казался ей курьезным. И она была уверена, что это не конец политических переворотов, а бесконечный круг, который рано или поздно сбалансируется. Но, разумеется, на в её 25 столетии.

Пираты сегодня назывались пиратами лишь для официальной части человечества, из-за сходства с фильмами, нападения и работорговлей. На самом деле, сами гряды пиратами себя не считали, но активно пользовались этим забавным прозвищем при захвате суден – оно вызывало дополнительный страх, который ускорял абордаж. Поэтому и корабли часто носили названия исторически существовавших пиратских фрегатов: Весёлый Роджер, Чёрная Борода (хоть это и имя одного пирата-капитана), Месть королевы Анны, Золотя Лань, Счастливая доставка, и прочие. Впрочем, увлечение пиратской историей отразилось и на корпоративной культуре абордажников. Неведомым образом их характер обрёл очертания настоящих пиратов из легенд, как и каждого человека, решившего зарабатывать подобным образом. Брезгливость, свобода самовыражения, наплевательское отношение к внешнему виду, драчливость, пьянство, вечное веселье азартных игр. Но некоторые суда, особо глубоко ушедшие в освоенный космос, становились агрессивными, вплоть до кровожадности. Вот именно они и заслуживали того самого полноценного названия «пираты», полностью оправдывая стереотипы. Но таких, истинных, немного. Часто, это психически уже больные личности, которые не выдержали такой жизни и у них поехала крыша окончательно. Впрочем, разбираться в тонкостях психологии тоже не её. Главное, что не бедокурили у себя дома. Но на планеты не сажались, предпочитая старые добрые заправочные станции с игорными помещениями и местами для пьянок, которых на первой гряде хватало с избытком. Впрочем, ходил слух, что особо выслужившиеся пиратские судна заправлялись аж на третьей гряде, минуя вторую – поставляли свежую плоть прямо в закрома рудодобычи.

Среди пиратов у Шион было много стоящих друзей, но сейчас все они были в плаваниях. Да и рабство, не единственное, чем зарабатывали. Материалы, технологии, оружие, всё, что можно было найти на осаждённом корабле, всё это тоже ценилось. Поэтому, собственно, она и знала так много об этом. Обычные жители первой гряды – занимались только своей жизнью, и крайне поверхностно представляли, что происходит в космосе на самом деле. Она и сама не понимала, как можно орудовать в зонах подконтрольных официальному правительству, оставаясь на плаву, не пойманным. Очевидно, большая политика, большие откупные. Наверняка была прочная связь всех игроков. Денис и Дмитрий, вместе с Илоной прилетят через два месяца. У ещё четверых вахта закончится через четыре месяца. Надо бы завести дружбу с теми, кто не плавает далеко, предпочитая синицу в рукаве.

Глядя на отчаянных смельчаков дальнего плавания трудно представить, как так можно рисковать своей жизнью просто за деньги, постоянно бродить по лезвию бритвы.

Сегодня, когда крупнейшие корпорации, такие как Тойота, Ниссан, Хонда, Судзуки, и другие, существовали во второй гряде, оставив, тем не менее, производство на первой, работы хватало всем и на родине. Вашингтон 02 имел перерабатывающие заводы, принимал лом, мусор, всякий хлам и даже радиоактивные отходы, не говоря о том, что в жёлтой прессе ходили слухи, будто туда сплавливали даже неудачные образцы биологического оружия. Среди гор мусора и городов, которые умудрялись жить в этой помойке, на территориях различных химических заводов, в том числе и пищевых, цвела своя культура «хайтека». Так появился необычный бокс на основе уникальных приспособлений, изготовленных, как правило, из технического мусора – гиров. Устройство крепилось на руки и за спиной. Стоит пропустить один удар и челюсть, в буквальном смысле, улетала в отрыв. Шион мечтала познакомиться с этой культурой лично. А если повезёт, то лично увидеть слух о улетающей челюсти. Сделает несколько фотографии и сорвёт куш адаптивного внимания социальных сетей. Без друзей, именно внимания к себе ей и не хватало. Мужчины на Первом Неоне боялись знакомиться, и их можно было понять.

Купив билеты, Шион была уверена, что развеется, и благодаря милостивым законам Вишнгтона к гражданам жителям соседних планет, без проблем найдёт хорошенького дикого мужчину. Была и третья планета в их системе первой гряды - Хоккайдо. Закрытая планета, жизнь устроена весьма хороша, курорты баснословно дорогие, ведь площадь, отведённая под них, невелика. Там часто засиживались представители второй гряды. Сливки кланов, с которыми лучше не пересекаться.

Шион вздохнула, понимая, что если вернётся в клан, эксклюзивный дешёвый доступ станет открыт и на дивный Хоккайдо, но, решительно отмела эту мысль, - как билет в один конец. О свободе тогда можно будет не мечтать. Жизнь снова станет по предписаниям. Она с трудом урвала независимость, и окружающий матриархат её в этом защищает, принудив, правда, к обязательным родам, но это уже мелочи.

Добравшись после немых поседений в баре и вволю насмеявшись с любимым барменом, Шион разделась и зашла в душевую. Её не покидала мысль, что поездка на курорт в Вашингтон 02 перевернёт всю её жизнь. Возможно, это то, чего она хотела. Но нет, что-то серьёзное вряд ли. Скорее, это предчувствия удивительного романа, ведь женщины первой гряды, тем более, с первого неона, обладали особым статусом рожениц, неприкосновенностью.

Под струями воды почему-то вспомнилось, что когда-то пробовали наладить выращивание людей в пробирках через искусственное оплодотворение, но выяснилось, что выращенные таким образом дети рано умирали, обладали слабым иммунитетом, и у них наблюдались множественные психологические отклонения.

Но какая же охота посмотреть на этот их мегалобокс. Скоро должен открыться новый чемпионат, на который тоже хотелось попасть, ведь это единственное место настоящих гладиаторских боёв, далёких от всей этой торговой рутины.

Глава 15

Гром стал громче, дождь уплотнялся, наращивал силы. Разноцветная маслянистая грязь покрыла трассу, расплывалась под ногами радужными отсветами. Местность вокруг ядовито дымилась. Тоненькие струйки дыма становились шире, не успевали рассеиваться, поднимались к небу. Вдалеке через дорогу перебежало нечто, по силуэту напомнившее рогатого лося. Очертания расплылись, оставляя нечёткую тень.

Лось скрылся за кучей грязи, когда следом через дорогу метнулось нечто более крупное. Пасть по середине тела и больше, чем само туловище, зубы – узкие и длинные не помещались во рту. Несколькими прыжками нагнало жертву, подцепило нижними зубами, подкинула. Лось, дрыгая копытами, прилетел рогами прямо в пасть. Чудовище начало пережёвывать, настолько громко хрустело, что ломающиеся хрящи, суставы, и другие части тела, по скрежету, больше напоминали звуки дробящихся камней. Чудовище вполне привычно удовлетворялось.

Ровальд надеялся, что эта планета не займёт много времени. Как-никак, требовалось подсесть зайцем в один-единственный корабль до Первого Неона. Единственный нюанс затеи – полная неизвестность что из себя представлял Пегас. Это место? Может, уцелевшая древняя техника, которую должно забрать? Нечто более важное? Чутьё подсказывало, правда крылась в последнем варианте.

В небе сверкнула гроза, которая оказалась гораздо ниже. Яркая вспышка осветила пространство, и сквозь плотную занавесу кислотного дождя, Ровальд увидел истинную форму охотника: это была громадная рыба на четырёх лапах. Из головы торчало нечто напоминающее длинную удочку, на конце которой, как на леске, висел какой-то кокон.

Молния вспыхнула. Ровальд разглядел глаза жующего чудища. Совершенно чёрные, как капельки, узкие. Изображение увеличилось. В этих глазках мир отражался подобно зеркалу. Даже смог рассмотреть стоячую палочку - самого себя вдалеке. Зубы – крайне острые прутья не помещались во рту, ложились крест на крест, друг на друга. Оно разжевало добычу, теперь спокойно стояло под дождём. Кислотные капли не причиняли вреда, мир вокруг дымился тысячами мелких кратеров, которые росли. Чудовище задрало голову к воде повыше, отряхнулось. Нет, оно не отряхивалось. Пыталось захватить поверхностью тела как можно больше капель, купаясь в падающей кислоте.

Гроза прогремела над головой. Дождь усилился, постепенно наращивался тропический ураган. Ветер резко вспорхнул, льющиеся с неба струи наклонились в сторону.

Новая вспышка молнии. Новый ветер попытался сорвать Ровальда, ноги заскользили, его потащило к краю дороги, он чуть согнул колени, движение остановилось. За блаженной рыбиной, подсвеченные молнией, показался ещё десяток таких же в вожделении задравших зубастые головы.

Молния ударила в землю недалеко от рыбин, нисколько их не напугав. Земля вспорхнулась, раскидывая грязь по апатичным рыбинам. Но этот короткий миг яркого света показал сотни удильщиков, за ними стояли ещё менее различимые тени, все как одна – одинаковые.

Легион громадных рыбин наслаждались кислотным дождём, словно молясь, а вспышки отражались от немигающих влажных глаз. Дождь стал настолько сильным, что пространство вокруг перестало дымиться, - не успевало. Плотная стена воды гасила химические реакции, которые сама и вызывала. Уровень воды поднимался, на её поверхности бурлили тысячи пузырьков. Не видя иного решения, Ровальд продолжил путь. Укрыться всё равно негде. Асфальт, смешанный с грязью и хим.выделениями, но сквозь отравленную небесную воду проглядывался.

Планета Вашингтон 02 страдала, пыталась переварить отраву на поверхности, но как же глупо он поступил, отправившись в путь и не выяснив погодные особенности. Неуязвимость внутри древней машины опьянила, довела до легкомыслия. Но ничего. Если бы такой дождь мог навредить, то Крокус-сити давно бы стёрся. Не всё так плохо.

Тучи собрались в плотное месиво, закрыв землю от света. Ровальд оказался во мраке.

Новая вспышка. В стороне, где стояли рыбы, наметилось движение. Но Ровальд продолжал шагать. Смиренное спокойствие наполняло кровь, вопреки настроению окружающей среды.

Очередная вспышка. В двадцати метрах от него что-то зашевелилось. Новый шаг, стопа снова погрузилась в грязь с лопающимися пузырьками. Вернулся полный мрак. Экран переключился на ночное видение. Над ухом клацнуло. Он повернулся на звук, перед ним разинутая зубастая пасть. Если автобус и раскусили пополам, то наверняка подобные твари. Странно, что автобус отправили в такие условия. Пасть приблизилась, справа, спереди, по бокам, всюду раскрылись точно такие же, многие даже больше.

В чёрных маслянистых глаза отразилась несколько поочередно вспыхнувших молний, но одна кривая направилась сюда, полоснула по гладкой чешуе, отскобив искры и не причинив ущерба. Отразилась от соседей, ушла обратно в небо, где её встретила точно такая же. Соприкоснулись, вместо них осталась шаровая. Сгусток голубых энергий упорхнул между облаками. Передний ряд зубов накрыл Ровальда.

Вдалеке что-то громыхнуло. Звук отличался от всех прочих.

Ровальд схватился левой рукой за нижнюю иглу, правой за верхнюю, без труда сломал зубы. Удильщик заверещал, болтая грузиком на удочке, пробился сквозь толпу товарищей и удрал.

С другой сторону Ровальд выбил желание жрать ногой, обломав сразу множество зубьев. Активировал Аз Есмь. Топнул ногой, вогнав все три заряда в землю. Из под стопы вырвался растущий шар воздуха. Он поглощал капли, покрывался слоями влаги, рос так быстро, что следовал за поднимающейся земляной волной. Сотни удильщиков поднялись вслед за землёй, теряя ориентацию. Горы дымящегося мусора вынырнули сквозь слои влаги, и упали обратно вместе с рыбинами.

Некоторых хищников раздавило между более прочными соседями. Рыбины волновались. Зашевелили всеми четырьмя лапами, и, хаотично, перелезая по трупам товарищей, разбежались в разные стороны.

-Так-то.

Зато теперь отчётливо видна трасса. Точнее, то, что осталось. Асфальт поблизости покрылся трещинами, дальше – разбит на пласты.

Молния громыхнула, подсветив вдали высокую то ли стену, то ли гору, верхушка тянулась до самого неба. Новая вспышка – гора оказалась ближе. Вдали нарастал странный гул. Ровальд пошагал дальше. Через минуту сверкнула очередная молния, гул оказался близок, и он наконец рассмотрел цунами. Оно неслось прямо на него. Мусор, пытавшиеся сбежать рыбы, чёрные человекоподобные кляксы. Всё шевелилось в химическом супе, стараясь как-то выкарабкаться.

Перезарядка до нового взрыва пол часа. Вряд ли щит спасёт от оживающей под ногами земли. Ухватиться не за что. Пытаясь найти что-то по пути, побежал в противоположную сторону от цунами. С трудом разогнавшись по грязи и предательски скользящему мусору, который норовил нарушить равновесие, набрал 50 километров в час. Уровень обычного олимпийского бегуна, но... Волна уже обгоняла голову и теперь мерилась силой с небесами. Оказался внутри не одной пасти, так другой. Он остановился. Пригнулся, собрал всю силу, на которую способен доспех, ударил по земле. Грязь расплескало вокруг, оставив небольшую воронку. Рука скользнула вглубь. Чудом, уцепились за что-то прочное. Какой-то железный прут. Другой выставил ладонь.

Щит активирован

-Будь что будет. - Ровальд зажмурился. Грохоча сильнее грома цунами накрыло. Он оказался внутри волны. Ноги сорвало с земли, его всего рвануло следом. Щит держался. Но в конце концов, он отвлёкся и потерял концентрацию. Щит исчез. Массив цунами рванул с новой силой, увлекая за собой мощнее прежнего.

Рука выскользнула из под земли, и он увидел за что держался. Кусок каркаса, часть строения. На пруте куски асфальта, а тот всё растягивался, извлекая дальнейшую конструкцию.

За прутом вылезла стена, за ней вырвалось что-то ещё, а дальше не разглядеть. Прут в руке, но уносило вопреки. Подняло так высоко, что оценить высоту оказалось невозможным. Лишь этот железный ржавый прут в руке, мимо проплыли тонны разного мусора с грязью, вместе с этой, истошно работая лапами, как неумелые пловцы, пытались грести удильщики. Были даже настоящие рыбы. Мимо пронеслось крупногабаритное, работая великим хвостом китообразное.

Перед глазами пронеслась вся жизнь. Чужая жизнь. Он разглядел, водных гадов разных видов, зачастую, шипастых, без глаз, со специфичной, устойчивой к кислоте чешуёй.

Над головой пронеслись крупицы многоэтажных домов: целые модули с пустыми окнами. Вся это, неведомо откуда взявшая гора воды, забрала с собой всё, что могла поднять, и исчезла так же, как и появилась. Падая с высоты 5-го этажа, Ровальд так же держал прут, а поднявшись из грязи, которой выше колена, увидел, во что превратился этот прут. Длинная змея из кусков бетона, стен, обломанных перекрытий. Словно нитка, за которую потянули, и которая не хотела рваться. Спасён от неимоверной дезориентации в пространстве. Неизвестно, куда бы затащила эта волна. Может быть, она блуждает по поверхности планеты и даже имеет постоянный маршрут?

Но автобус выехал, и наверняка бы не успел преодолеть её. Значит, произошёл природный катаклизм. Редкий и, видимо, непредсказуемый.

Вернувшись на место, где раньше была дорога, обнаружил сохнущие грязевые потоки, которые одинаково накрыли и дорогу, и окружающую среду.

Больше дымиться было нечему. Утопая по колено, порылся в грязи, но асфальт найти не удалось. Местность вокруг так же изменилась. Бред. Он что, потерялся? Ничего, пойдет по координатам. Какая-никакая карта есть.

* * *

Блуждая сквозь бесчисленные обломки заводов, которые может, до цунами, были действующими, а может и нет, встречал многочисленные трупы в противогазах. За плексистёклами сплошная грязь, лиц не разглядеть, не говоря уже об одежде, и то, что люди, зачастую, торчали из земли как зря. Так один день, сменялся следующим.

В небе появились птицы. Если их можно было назвать птицами. Длинный дырявый клюв, словно обглоданный насекомыми. Что особенно отчётливо просматривалось, когда птица пролетала перед солнцем - каждая дырочка моргала яркой звёздочкой.

Сначала эти птицы кружили над Ровальдом. Следовали так же исправно, день за днём, но стоило рядом оказаться трупу, тут же пикировали вниз, урывали кусок и взмывали в небо, где разжёвывали, а затем пикировали вновь. Один раз увидел одну из таких птиц вблизи. Перья облезлые, по ним ползали мириады мелких паучков, которые вовсе не мешали жить адскому пернатому, у которого был десяток точно таких же мелких паучьих глазок. Некая степень родства наталкивала на ужасную догадку, что это не симбиоз, а потомство, неведомым образом со временем превращающееся в таких же птиц, и таким же неведомым способом недоживало до периода взросления. Что очевидно, иначе небо просто бы кишело подобными.

Позади полторы тысячи километров. К вящему чуду, асфальтированная дорога нашлась. Здесь цунами, судя по всему, пробегало слегка зацепив, а потому и привычный мусор оказался нетронутым. Появилась растительность, рыжие кусты, редкие жёлтые деревья. Но чем ближе к цели, к Транквилити-сити, тем чаще встречались заброшенные посёлки.

Целые десятки недвижимых призраков. Одно место запомнилось особенно. Пятиэтажные здания из чёрного кирпича возвышались над наросшими рыжими кустами. Вокруг - монорельсовое кольцо, которое уходило вдаль, обрушивалось, затем продолжалось, и обрывалось вновь, а потом и вовсе скрылось за кронами жёлтой листвы.

Атмосфера чувствовалась. Когда-то этот мир был полон надежд о ярком будущем, но теперь напоминал остатки Советского Союза после падения железного занавеса. Проигрыш американцам в холодной войне оставил несгладимый отпечаток на стране, чей центральный банк на законодательном уровне перестал принадлежать народу. Русские, из одной кабалы, попали в другую, более изощрённую и ненадёжную. Вычеркнутую даже из учебников истории. Люди росли и учились жить в культурно враждебном мире, где всё родное призналось атавизмом, гадостью, пережитком, должным исчезнуть, допережиться до конца. Но случилось удивительное. За бандитизмом, морями коррупционной крови, окружённая базами НАТО, имея враждебный банк, который выдавался за свой, контролируемый снаружи курс рубля, высочайшие на планете кредитные ставки, - ровно такими, какие указывались правящей элитой – США. В общем, был финансовый ад для народа. Конечно, это была недоступная информация, всё это скрывалось, оказывалось неявным и официально отрицаемым властью. Высмеивалось журналистами, называя такие слова – жалкой теорией заговора.

Но среди бандитов нашлись особенные люди, с железным характером, они нашли баланс между своими интересами, и враждебными для страны. Так, играя по правилам американцев, потихоньку подняли армию, случились боевые столкновения, которые можно назвать «за независимость».

После нескольких войн с 2022 по 2025 СССР смог возродиться с другим названием, с проверенными обстоятельствами союзниками, с расширенной территорией. Правда вскрылась. Таковой теперь стала официальная история. Имея русские корни, Ровальд не знал, как происходило на самом деле, и был уверен, что многое нераскрыто до сих пор.

Как нельзя кстати начавшиеся планетарные катаклизы поглотили Северную Америку, по большей части, США. Так, вест мир переключился с политики на нечто более насущное - на землю под ногами. Началось Великое Восстановление. Была попытка объединить все страны под одно государство, которая провалилась. Как говорят, силы свыше помешали, сделав, одновременно, Россию новым центральным игроком на доске, как сохранившего больше личных территорий. За землетрясениями планету покрыли ураганы, наводнения. Берега затопило, подняв уровень воды. Растаявшие ледники Антарктиды и Арктики, положили стали закрывающей вехой. Совершенно не до конфликтов.

Постепенно, цивилизации поднимались из руин. Люди учились жить в новых условиях, началось возрождение человечества, постепенно, пришла и настоящая свобода – освоение космоса. Свободное мореплавание. Будучи только в проектах, но чтобы подстегнуть народ, сначала оно вышло на законодательном уровне. Возможность осваивать целые планеты самостоятельно – лакомый кусок, особенно для русской души, привыкшей к необъятным просторам и потому не боящейся нового, широкого, невидимого глазу.

Трудно поверить, что среди таких нашлись массивы людей, которые организованно положили глаз на целых три системы, впоследствии ставших пиратскими. Объединиться в столь мощную кучу? Да, это легендарно, но странно. Наверняка у этой истории много нюансов, но, Судя по наблюдаемой инфраструктуре сейчас, всюду прослеживался отпечаток русского старого образа жизни. Словно наши отстроили половину Вашингтона 02. А может, просто научили новоместных американцев делать так же. Ведь теперь изначально они были одной дружной семьей.

Судя поэтому, на Хоккайдо находилось то, во что все эти здания потом превратились, там и произошла культурная эволюция. Если, конечно, это так. Ведь русские, как сказала Ким, остались именно там. Глядя фактам в лицо, там должна быть большая община как минимум, независимо от того, что захватили японцы. Если опираться на слова Ким, то кажется, что якудза отнеслись к русским гуманнее, чем к американцам. Хотя и поменяли название планеты.

На горизонте показалась длинная, чёрная, но ровная стена. Дорога заканчивалась там. За стеной высокие, правильной формы, геометрически идеальные небоскрёбы. Множество пыхтящих фабричных труб. Должно быть это и есть Транквилити-сити.

Вокруг города ровное плато, также сбоку тянулась тонкая надземная линия. Приблизив картинку, убедился, это продолжение того самого монорельса. Зачатки будущего, судя по всему, оказались порублены местью с глубокими корнями. Кто же знал, что японцы не забудут чрезмерные жертвы Хиросимы и Нагасаки? Американцы в период своего расцвета были, политически, невероятно кровожадными и просто жадными на влияние. Экономически захватив Японию под своё крыло, политики США и представить не могли, что кроткие, покорные азиаты не простят.

Вынашивали план кровной мести, как мать своё дитя, десятилетиями. Ровальд усмехнулся. Иронично и страшно одновременно. Ещё труднее поверить, что всё это дело рук одной и той же земной цивилизации, прожившей до этого сотни тысяч лет. Это как надо морально откатиться? Совет Белых верно сказал, здесь замешена третья сила. Вина не только на людях, в чем-то большем.

Во сне он оплучил подсказку, за ним следует нечто. Возможно, это одна и та же сила. Кому-то очень не надо чтобы Ровальд копался в этом направлении.

Разглядывая в увеличении Транквилити, убедился, что внутри города жизнь кипит. Воздух прозрачен, значит, без сильных примесей. Может быть, даже пригоден для дыхания. Далеко за городом уходил за горизонт массив жёлтых деревьев.

Мусора вокруг относительно немного, более того, есть следы его уборки. Некая траншея с вываленными горами рассыпчатой земли, а форма ямы имела сложную геометрию. Нечто выкопали и забрали.

Из космоса, проплыв мимо облаков, спустился транспортник, завис над городом. Открылся грузовой отсек, из которого мерно, один за другим, спустились контейнеры, а затем и скрылись за стеной. Вскоре, в другую часть города, прилетел ещё один. Его контейнеры отличались логотипом. Но стоило кораблю закончить разгрузку, как он начинал поднимать контейнеры с надписью Транквилити. Вот оно что, город торговал.

Глава 16

Планета Первый Неон. Космопорт Эйрис.

Шион стояла в очереди на взлёт. Время подходило к назначенной цифре, и очень не хотелось опаздывать. К удивлению, на Вашингтон 02 мало кто хотел лететь. Среди пассажиров, к ещё большему удивлению Шион, большую часть составляли мужчины, редкие граждане Первого Неона, прогнувшиеся под систему вдоль и поперёк, глазами, кожей и телодвижениями, а порой и голосом, напоминали женщин. Но лишь напоминали. Невольно подслушав разговор, Шион поняла, зачем оженоподобленные мужчины стремятся туда, причина оказалась банальной: навестить родственников. Так оно и есть. На Первый Неон стекались многие, но мало кто мог выжить в условиях жестких законов касательно женщин. Кроме, разумеется, самих женщин, для которых этот мир был райским уголком. С препонами, но, в целом, райским. Веди себя как хочешь, делай что хочешь, всегда накажут ни в чем неповинного мужчину, оказавшегося не в то время, не в том месте. Тюремные сроки для женщин строго регламентированы. Женских тюрем почти нет. Но, порой, от этого становилось страшно, ибо даже по этим законам, женщина могла убить другую женщину, и вот тогда её сажали надолго. Но тоже не пожизненно. Пожизненные сроки отменены. Есть специальные города для женщин преступников, и даже там, живут припеваючи, устанавливая свои законы и творя бесчинства среди точно таких же. Закрытые города. Но это неприятная капелька смуты, лишь капелька в тени репутации Первого Неона. Благодаря тому, что планета женская, на ней легко налаживались деловые отношения …Если были деньги.

К великому несчастию, из-за трудности выживания мужского пола, развился трансексуализм. Многие мужчины меняли пол, либо находились на пути к этому. И в женском теле оставался неугомонный мужской дух, требующий свободы. Наверно, это была самая мерзкая капелька дёгтя, с которой приходилось мириться. Поэтому каждый раз, как Шион наблюдала женоподобного мужчину ей хотелось отвернуться.

Оставалось ещё пять минут. Вот наступила её очередь, вот-вот она протянет билет. Но когда уже подошла пробивать заветную бумажку с голографическими пломбами, протянула ладонь для сканирования, из пола выехала преграда и проход на посадку оказался перекрыт. Девушка не могла понять, что происходит. Как и та ухоженная красавица, что проверяла билеты.

На экранах, ранее отображающих ближайшие рейсы на многочисленные станции первой гряды, а то и просто на другую сторону планеты Первый Неон, погасли все данные. Появилась другая картинка. Голубой фон, на котором известная ведущая новостей серьезным тоном начала разрушать сладкое будущее корпоративной работницы:

-Срочные новости. Все транспортные сообщения с Вашингтон 02 приостановлены. Это вызвано небывало редкими и опасными явлениями, которые, судя по официальным данным министерства внутренних дел, происходят приблизительно раз в тысячу лет. О них стало известно совсем недавно. Многих жителей эвакуировать не удалось. Зыбучие дюны высотой с 40 этажный дом, одна за другой, захватили поверхность планеты, уничтожая всё на своём пути. Катастрофа планетарного масштаба пока не имеет официального названия, но заочно её уже окрестили волна смерти. На данный момент, зафиксировано 11 волн. Некоторые города, такие как Крокус-сити, Арамид, Геродот, Алюм-12, стёрты с лица земли. Детали уточняются. Повторяю, все рейсы отменены на Вашингтон 02. Пассажирам будут возвращены деньги. Отдохнуть не получится.

Из обессиленной руки Шион выпал билет и плавно, как пёрышко, приземлился на пол. Челюсть корпоративной работницы отвисла. На экранах кадры огромной грязевой волны, сметающей на своём пути всё. Вот небольшой городок оказался на её пути, и тут же поглощён до основания. Ни домов, ни людей. Сплошной ровный слой грязи вперемешку с разношёрстным мусором.

-К сожалению. – Продолжила ведущая новостей. – Вашингтону 02 ближайшие годы придётся несладко. Потребуется много гуманитарной помощи. Статус планеты придётся так же пересмотреть. Возможно, в связи с крайне высоким отравлением, включая радиоактивные загрязнения во многих местах планеты, явление и произошло. Учёные выясняют этот момент. Сложилось впечатление, что сама планета не выдержала и решила стереть несчастия. Такова расплата человечества? Или действительно, просто редкое природное явление с катастрафическими последствиями? О, подождите. Мне поступило сообщение о двеннадцатой волне, надвигающейся на Транквилити-сити…

Волна ужасающих вздохов прокатилась по космопорт. Люди стояли со своими вещами, обескураженные, и в этот самый момент:

Новости резко выключились, вновь появились списки рейсов с красной пометкой РЕЙС ОТМЕНЁН.

Шион кто-то подал упавший билет. Обессилевшей рукой она автоматически взяла, положила билета на стол, где ещё пару минут назад его должны были пробить. Проверяющая приняла билет.

-Руку, пожалуйста.

Шион протянула руку.

- Билет сдан. Денежные средства зачислены. Простите за неудобство. Мы очень сожалеем. У вас, наверно, там родственники?

Какие там могут быть родственники с её-то разрезом глаз?

-Да, сожалеем… - Поникла Шион, не ответив на вопрос. Не только отпуск накрылся. Заодно яркие мечты. Ей, традиционке, желающей мужчин, не осталось ни одного выхода из ситуации. Только заказ раба, на которых цены наверняка подскочат. Аккурат прямо сейчас. Возможно, стоило обратиться к той одноглазой дуре. Зря она воротила нос.

* * *

Космос. Зона Первой Гряды. На каком-то корабле.

Лей Ван стоял у высокого стекла, на котором отражалось всё, что происходило на Вашингтоне 02. С высоты космического полёта он наблюдал высококачественное изображение волн, поглощающих планету. Одна за другой появляясь вновь и вновь, каждый раз в другом месте, набирала обороты, набирала рост и неотвратима жрала. Мутантов, заброшенные постройки, мусорные горы, заводы.

-Господин Лей Ван… Но там были все наши. Мы уже подключили столько служащих.

-Вы наделали шороху. – Коротко отрезал Лей Ван и повернулся. Его треугольная серьга с глазом по середине яростно качнулась.

-Но вы же говорили, что будет информационная поддержка. Мы и не беспокоились.

-К сожалению, многие люди лично узнали, что человек без чипа гуляет по улицам, и, пост фактум, неуязвим. Этих отбросов простым новостным вбросом не одурить.

-Мы бы стёрли их память.

-Господа. Слух пошёл. Вы виноваты, археолог засветился. Вопросы друг другу задавали даже сами полицейские. С уха на ухо, пошёл дикий слух. А я, кажется, ясно дал понять, что никакие слухи мне не нужны? Тише воды ниже травы.

Никто не посмел ответить. Все молча принимали судьбу, авось обойдется. Лей Ван повернулся и стал наблюдать, как очередная волна раздробила город-миллионник на две части. Раздробила, слабо сказано. Уничтожила, оставив две жалкие полоски стен по бокам. Всё-таки, геологическое оружие невероятно. Как удобно стирать неудобные следы. Фьють, и нет.

-На ваше счастье, многие ваши города находятся под землёй. Это их спасение. Восстановите инфраструктуру, вам дадут гуманитарную помощь.

-Как же археолог? Как мы его теперь найдем в этой куче моле?

-Да брось, Скотт. Он вряд ли выживет. Погрязнет там на дне, задохнётся. Что-что, а запасы кислорода никто не отменял. Даже репликаторам надо откуда-то брать заготовки.

Лей Ван продолжил в своём духе, игнорируя вопросы, у которых имелись очевидные ответы:

-Из-за катастрофы, все входы выходы на планету перекрыты. Деваться ему некуда. Зато теперь, можете шкодить сколько хотите. Не только транспортное сообщение, но и всякая внешняя связь прервана на неопределенный срок. Вы знаете, что делать.

Внеочередное совещание посреди космоса закончеилось. Министры, олигархи, прочие долевые владельцы Вашингтон 02 спокойно выдохнули, покинули места и потихоньку ушли. Шушукаться посмели только отдалившись неприлично далеко: на другой конец корабля. Усевшись за круглыми столиками кафетерия, они открыли заседание своего клуба:

-Мы в дерьме.

-Планету потеряли. – Подвёл итог самый вислоухий старец. Он бойко накинулся на голубой напиток, который принесла полуголая официантка. – Восстановление займет годы.

-Десятилетия. – Поправил сосед.

-В лучшем случае. – В ответ поправил вислоухий.

-Что будем делать?

-Что-что? Подчиняться. Как сказал, так и будем. Зачистим всю планету, но этого надо найти и обезвредить.

-Ты уверен, что его не затянуло?

-Лей Ван уверен, что с ним всё в порядке. Отталкивайтесь от этого. Когда это смотрящий был не прав?

Лишние вопросы тут же отсеклись.

-Как его обезвредим, учитывая чёртов высокотехнологичный костюм? Археолог, мать его. Откапал игрушку.

-Не, тут что-то не чисто. Всю поверхность принесли в жертву. Я и представить не могу, что это за человек, и уж тем более, что он там такого откапал. Археолог… Раньше археологов просто убивали, стреляли, сжали в тюрьмы. Всё было проще. Теперь, стирают целые планеты.

-Прогресс не стоит на месте. – Грустно заметил один из старцев. – Когда-нибудь, и планетные системы будут уничтожать. Ещё немного размножимся, и можно. Пяток планет плюс, пяток планет минус. Человечество-то везде. Возможно, по мнению ордена, мы как тараканы, сколько не дави, и какие-то там страхи во сто крат важнее. У них итак весь мир на ладони, чего им ещё надо?

Тщеславный старый олигарх, которому брови уже застилали глаза, откровенно не понимал стремлений господ мира сего.

-А что, если мы узнаем то, что знает этот археолог? – Вспыхнула знакомая нотка тщеславия у одного из соседей. Но старость настолько одолела всех присутствующих, что они сами друг друга различали с трудом.

-Думаешь торговаться? Не стоит. Хотя, твои стремления мне понятны. Эх, молодость. Ничего, через пятьдесят лет будешь смотреть на мир как мы. Сколько тебя сейчас?

-Сто сорок. Да ладно вам. Смогли бы торговаться. Хоть как-то. Сектор Свободы, или нет?

-Это сказка родоначальников, она давно не в актуале, Стив. У тебя от возбуждения аж глаз задёргался, да не этот, соседний. Да. Смотри, чтоб не вывалился. Да не шучу я, правда боюсь за тебя.

-Не, тебе точно жить надоело. – Заворчал ещё один сосед. - Я всё, спасибо за компанию. Как геологическая установка закончит непотребство, разбудите.

-Вот ещё, сам встанешь, старый хрыч.

-От такого же пердуна слышу.

Старики хрипло засмеялись.

-Ничего, разберёмся с мальцом. Его только подловить надо, когда вылезет. Это самая важная часть из всего, что сказал Лей Ван.

-Можно и по-другому.

-Не, по-другому нельзя. Любое оружие если доберётся сквозь доспех, зажарит и мозг.

-Лей Ван говорил, что он неуязвим.

-Не попробуешь, не узнаешь.

-Старые проказники. Уговорили. Шучу. Нихрена вы мне не уговорили! Будет по-моему, и точка. – Сказал вислоухий, закрывая заседания. – Дорогая, всем шампанского. Нет, не десятой модели. Двадцать второй. Год какой? Отстань, не видишь, какого года мы? Неси помоложе. – Повернулся к своим соседям. – Тоже мне, кафетерий для господ! Как в обычной забегаловке двести лет назад.

-Тс-с, Эйрих. Это же корабль Лей Вана.

* * *

Ровальд сидел на крыше самого высокого здания, что смог найти среди руин поблизости. Деревня, от которой осталось несколько девятиэтажек. Целых, настоящих, с духом советского прошлого. Словно кто-то поднял старые чертежи, и за неумением большего, сотворил это. Но стоило признаться, расположены удачно, и оказались настолько крепкие, что ровно торцем, боком встречали удары судьбы, если эти удары и долетали. А долетали только остатки от волн. Громадные цунами вдалеке поднимались и падали, но до сюда, как правило, не доходили. И сидя на самой крыше, путь к которой лежал по обваленным лестницам, часть из которых, стоило на них перепрыгнуть, свалилась окончательно. Ровальд величественно сидел и наблюдал, как мир разрушается перед его глазами вновь. На этот раз, намного раньше обычного. Вот вдалеке, мимо его укрытия прокатилась не одна волна, а целых две. Вечерело. Транквилити снесло ровно по середине, оставив неприступные стены. Он запомнил это чудовище. Волна поглотила даже космические корабли, те не успели подняться. Многие побросали грузы, чтобы набрать нужную высоту.

Ровальд ощущал себя участником спланированного сценария, некоего фильма, а он его негласный актёр. Расслабляться хотелось, но стоит прозевать, как нерадивая волна появится и захватит с собой невесть куда. Пока он знает где находится, всё в его власти.

Вот по Тренаквилити прошла новая волна. Она раздавила остатки от стен, оставила после себя новый слой мусора и грязи. Словно города никогда не существовало.

Вскоре, к своему удивлению, обнаружил, что на крышу забрались и другие люди. На каждом одинаковый противогаз. Все они, как он сам, уселись, и величественно смотрели вдаль, точно так же наблюдая за волнами. Появились вопросы, как они поднялись, учитывая обвалившиеся лестницы, но то жалкий нюанс.

Никто не обменивался словами, всё и так ясно без слов. Одна дура, громаднее другой, задрала нос выше тех, и далеко за Транквилити, ударилась о гору, по пути поглотив весь лес жёлтых листьев. Деревья выкорчеваны, корни вперемешку с другими корнями. То, что было низом, стало верхом. Многие деревья облепили гору как зря, обмазанные в грязи и металлическом мусоре.

-Любил там гулять. – Сказал кто-то из соседей.

Никто не обращал на Ровальда внимания. Впрочем, и сам Ровальд, не ожидал от них чего-то. Вот оно негласное взаимопонимание.

-Хана Транквилити.

-Всё равно всё самое главное происходило под землёй.

-Элита уйдет, теперь, ещё глубже. Наладят подземное сообщение между городами.

Невольно обронённая фраза кем-то, вызвала ряд воспоминаний. Ровальд помнил, что точно так же планировалось на Парфее – соединить города подземными сообщениями, но что-то пошло не так. Еды не хватало, проекты закрыли. Каждый стал выживать так, как умел. Часть людей озверела, часть организовалась. Дикое было время.

Не выдержав, он всё же повернулся к соседям. Те встретили его крестовидное лицо безразлично, нисколько не удивляясь броне. Реакция слишком адекватная. Слишком спокойная. Возможно, проживая на Вашингтоне 02, в какой-то момент перестаёшь удивляться любой хрени, что попадается на глаза.

-Вы откуда? - Спросил Ровальд.

-Не поверишь. Вышли из города в лес за радиоактивными грибами. Не спрашивай, на кой они нам. И тут началось… Волны нас обходили стороной, но, понятно, что везти будет не вечно. Увидели, но на верхушке здания кто-то сидит, последили, а волны действительно обходят стороной. Подумали, что тут безопасно, мол. Всяко лучше, чем там внизу, в ожидании участи. Отсюда хоть разглядеть можно.

-Так откуда вы?

-Транквилити. Но, наши квартиры глубоко под землёй, на минус двадцать пятом уровне. Сначала все говорили, что мол, район неблагополучный, неблагополучный. А теперь вот ны, посмотри. Кроме таких неблагополучных ничего и не сохранится. Вопрос теперь в том, как попасть обратно… А ты откуда?

Ровальд кивнул вверх.

-Оттуда.

-Прям с неба упал?

Раздались легкие смешки.

-Прилетел на передышку?

Ровальд решил пошутить:

-Если расскажу, придется вас убить.

Но никто не рассмеялся.

-Понял, мужик. Сказал бы сразу, что пират. Они все такие заносчивые. Ты какого уровня?

-На кой тебе мой уровень?

-Да ладно, - продолжил один из семерых. – Все свои. Я тоже когда-то пиратствовал. Тут каждый этим увлекался. Сначала приносит неплохие деньги. Но время идёт, случаи происходят всякие… Да и не каждая вылазка проходит тихо-мирно. Лишился ноги, вставили протез. Тогда ещё подумал, ну его. Сошёл на втором уровне работорговли. Но знаю, что на третьем, уже к третьей гряде допускают. Мол, правительство покупает рабов напрямую. Особо доверительные поставщики. Промышленники, оптовики, вот как мы вас называем. У вас и технологии другие. Вот, смотрю на тебя, глаз не нарадуется. О, какой костюмчик. Ай ладно, не отвечай. Все пираты заносчивые, особенно те, кто с третьей напрямую батрачат. Сам небось, уже и забыл свои корни. Ну, ничего, жизнь всё по своим местам расставит.

-Как у вас оптовиков, не мы такие, работа такая, да? – Вмешался женский голос.

Может быть, Ровальд действительно чем-то напоминал пиратов третьего уровня. Оно может сыграть на руку. И очень шикарно.

-Молчалив. Высокомерен. Грозит убийством. Ну точняк третьего уровня. – Прилип к разговору третий сидящий.

По какой-то причине они не боялись его. Даже наоборот, вели себя по-дружески, словно все одна большая семья. Возможно, дело в том, что пираты по большей части своей с Вашинготна 02. Подработчики, теперь, оптовики… Слишком спокойно размышляют о таких страшных вещах, как рабство. Когда Ровальд освобождал Орин, то помнил, в каком безжизненном состоянии была девушка. Взгляд пустой, бьют судороги, еле стоит на ногах. А для них это просто работа, такая же, как и любая другая.

Новая волна пронеслась недалеко, на секунду загородила собой солнце. Все замерли с замиранием сердца глядя, как она проносится мимо, уходит за горизонт, и, наконец, облегчённо расслабились. Волна скрылась.

-Кажется, я видел внутри краба-отшельника. – Неуверенно сказал кто-то.

-Неудивительно. – Поддержал сосед.

-Прикиньте, какая гуща останется после этой волны? Покруче кофейной.

-Ага, гадать не перегадать. – Новые смешки полились из уст соседей.

-Тебя как зовут, крутой поц? – Вновь начал разговор тот первый.

Ровальд некоторое время думал, какой вариант поведения подойдет больше подстать ситуации. Шпион всё-таки, из него, такой себе.

-Судя по всему, работы у тебя больше нет. Как и корабля. Пират третьего ранга, правильно понимаю?

-А что, можешь помочь? – Ответил Ровальд.

-Может и могу. Эх, сигареты не хватает. Покурить бы.

Край новой волны уничтожил соседнее здание. Все вздрогнули. Человек, судя по всему, глава этой группы, продолжил:

-А что? – Как бы передразнил он. – Надо? Так как тебя зовут?

Очевидно, часто общается с пиратами, и возможно, действительно может помочь с вылетом.

-Крестоносец.

-Что?

-Зови Крестносец. – Сказал Ровальд. – Не ошибёшься.

-А… Псевдоним. Ладно. Я Айк. – Мужчина в противогазе протянул руку.

Ровальд деликатно пожал, стараясь невольно не сломать.

-Чё так руку жмешь? Будто брезгуешь. – Предьявил притензию кто-то со стороны.

-Сломать боюсь. Хочешь, тебе пожму посильнее? – Честно ответил Ровальд, и вопросы прекратились.

Теперь уже на крыше девятиэтажного здания находилась группа из восьми человек. Так они провели день, а затем и ночь, наблюдая, как волны проносятся, величественно вздыбаются, и один раз даже стали свидетелями того, как появилась на свет. Гора выросла прямо из земли, кучи грязи оживая, захватывала всё больше места, вздыбалась, и попозла по прямой, жадно проглатывая то, что осталось от собратьев, а кроме грязи не осталось ничего. Вот торчит из мусора рука какой-то статуи, её волна и сожрала – унесла в неизвестном направлении. Так один раз удалось увидеть, как волна рождается, но вот увидеть, как успокаивается, не довелось.

-Домой хочу. – Сказала девушка.

-Так что, пойдешь с нами? – Пригласил первый мужчина, он же намекавший на работу.

Ровальд кивнул.

-Эх, и жрать-то нечего. Курить хочется. – Вздохнул один из соседей. Вытянулся на бетонной поверхности и заснул.

Остальные последовали его примеру. Остался только он, Ровальд. И казалось бы, чего ему боятся в своём неуязвимом костюме. Но он не мог себе позволить лечь и расслабиться. Пускай на сердце тепло, а рядом есть собеседники. Пускай всё относительно неплохо. Но что-то гложет. Он привязал чувства необъяснимой тревоги к этим волнам, мол, вот одна из них может взять и ненароком унести невесть куда, на грязевое дно, где непонятно, что есть низ и сколько до поверхности. За всё время странствий, его костюм умудрились пару раз поцарапать, и один раз он реально потерялся на дне океана Иксодуса. Но прямо сейчас над головой блестели звёзды, виднелись космические станции, а если увеличить картинку, то заметны и приближающиеся к ним космические корабли. Но ни один из космических железных странников больше не спускался. Ни один. За всё время. На планете катастрофа, а никто не думает лететь на помощь. Странно.

Нет, его интуицию смущали не волны.

Глава 17

На вторые сутки волны прекратились. Эти грязные вонючие жижи наконец истратили свой боезапас. И Айк, решив, что пора выдвигаться, позвал Ровальда с собой. Видимо, у него были какие-то планы. Этим стоило воспользоваться.

Эта пачка новых союзников: голодные, измученные, скулящие без привычного комфорта, несли с собой некоторое оружие, напоминающее винтовки. Но по их телодвижением было ясно, что бойцы из них те ещё.

В очередной раз удивляясь, как эти чудом выжившие умудрились забраться, Ровальд перепрыгивал обвалившиеся лестничные пролёты, и следил, чтобы следовавшие за ним не сорвались.

Так добрались до третьего этажа, спрыгнув с которого, стал вылавливать падающих на него комрадов. Очередь дошёл до главы – Айка.

-Мои кости не выдержат твоих объятий, Крестоносец Это молодым хорошо, они любвеобильные, а я всквозь твои пальцы пролечу, как песок.

-Совсем рассыпается, бедолага. – Подколола девушка по имени Любовь. Ровальд долго не мог отвести от неё взгляда, отыскивая знакомые черты славянской внешности. Но противогаз скрывал всё.

На другом конце дома кто-то айкнул, и по звуку падающей падающего мешка картошки стало понятно, что теперь внизу оказались все.

* * *

Пробираться сквозь грязевые лужи, а то и целые моря, которые только начинали засыхать, оказалось той ещё проблемой. Один из коллег чуть не утонул, пришлось спасать всем отрядом. Второй просто провалился сквозь окно в чью-то погребённую квартиру. Косой дверной проём перегородили груды обломков, а комната засеяна детскими игрушками.

Так стало понятно, что под их ногами хрустел Транквилити. Слишком опасное мероприятие, оставалась надежда, что Айк знал, что делал.

-Куда идём? – Спросил Ровальд.

Айк пожал плечами.

-Кто знает? Я лично стремлюсь найти вход в Транквилити. А эта толпа оборванцев, судя по всему, думает, что я знаю больше них. Да, ребят?

-От сука. – Процедила сквозь зубы Любовь.

Такое отношение собственного командира к подчиненным, и подчинённых к командиру, подкосило мировоззрение Ровальда. Позади солдатская выправка, подобное общение должно быть наказано, но для этих полу-бродяг, оказывается, норма. К этому стоит привыкнуть. Но, чёртова выправка, не получается. Хотелось поучить жизни обоих. Успокаивала мысль, что в чужой монастырь со своим уставов не ходят.

От города осталось сплошное коричневое море. Что вдоль, что поперёк. Выжившие стояли посреди этого затвердевшего болта, и не знали куда деться. Кажется, они надеялись что-то отыскать здесь. И плана на самом деле не было.

-И зачем мы пришли сюда, Айк? Ясное дело, что тут камня на камне не осталось.

-Придётся идти через запасной выход. – Вместо ответа сказал Айк.

Ровальд наклонился к соседу:

-Это ничего, что она с ним так разговаривает? Он ваш же лидер. С чего это?

-Дочка.

-И? – Не понял Ровальд.

На него озадаченно посмотрели. Словно все дочки должны вести себя таким образом. На этом обсуждение прекратилось.

-Ты, Крестоносек, походу, из космоса совсем не вылезал, да? – Задал вопрос другой сосед. – Это же его родная дочка. Понимаешь? Родная.

Ничего не понятно, но объяснить вразумительно никто не может, подвёл для себя итоги Ровальд.

-Аварийник? Блин, опять туда переться? – Недовольно забурчала Любовь.

-Да, опять туда. – Отрезал Айк. – Всё. Выдвигаемся.

Но не успели ступить и шага, как земля перед группой опасно шевельнулась, и на Любовь прыгнул большой косматый паук. Мохнатая шерсть на ногах слеплена, а жвалы, при желании, откусят шею как кусачки проводок. К удивлению Ровальда, мгновенный выстрел из винтовки соседа уничтожил опасность. Пауки завалился на бок, подогнул под себя ножки, и завял.

Поведение не новичка. Не дилетант. Чтобы так среагировать, нужно быть наготове всё время, не расслабляться. Кто-то ещё блистал солдатской выправкой? Так значит, первое впечатление, что это простые исследователи – обманчиво?

-Молодец, Шорох. Как всегда.

-Шорох? – Переспросил Ровальд.

-Да, подходящее прозвище. – Ответил Айк. – Мой первый приёмный сын. Реагирует на каждый шорох, так и прозвал.

Первый приёмный сын? Получается, вся это группа людей его семья? Сплошь приёмные дети, а Любовь обладала особыми привилегиями на правах родного ребёнка. Картинка несколько прояснилась.

-Кто вы, Айк? – Спросил Ровальд.

-Викинг.

Вновь прозвучала всем известная истина, которая так и не закрыла вопрос, оставив его висеть в воздухе.

-Постой, неужели ты не знаешь? – Тут же рядом оказалась Любовь.

-Нет. – Просторечно ответил Ровальд.

-Ты точно с этой планеты? Впрочем, становится понятно, почему не хочешь называть имя. Дело твоё.

Вот выходит, как? Если мужчина, то обязательно с планеты Вашингтон 02? Мир потихоньку проясняется.

-Люб, но копай прошлое человека. – Скомандовал Айк, став похожим на настоящего лидера. – Жизнь, она всякая бывает.

-Мы первопроходцы. – Вмешался худой парень, до этого смирно молчавший. - Нас ещё называют группа Викинга, а его так называют, потому что он раньше был Викингом. Сейчас их немного осталось. Живая легенда. Когда-то был известным пиратом касты викингов. Это социальный статус такой. Мы все его приёмные дети, кроме неё. Сейчас вот лазаем там, куда другой не рискнёт. Можно сказать, что этим, и зарабатываем. Меня зовут Лиам. А тебя?

Лиам оказался очень проницательным человеком. Зрил буквально в корень. Сразу разобрался, что Ровальд ни то, что не местный, а вообще не в курсах, и рассказал побольше, не давая задавать лишних вопросов. Либо он просто настолько разговорчивый? Впрочем, он очень сильно прояснил ситуацию, и за это Ровальд был благодарен.

-Крестоносец.

-Лиам, не проканает. Он не скажет своё настоящее имя. – Громко рассмеялся Айк, ведя группу вперёд. – Ты как всегда, рассказываешь больше, чем спросят. Он оптовик, работник третьей гряды. Всё, не морочьте человеку голову.

-Понятно. Значит, храните имя в секрете. А почему? – Вновь продолжил Лиам.

-По кочану.

Но благодаря словохотливому худому юноше, ситуация таки прояснилась.

Группа викинга - первопроходцы по заражённым землям. Они искали места, где человек мог бы жить без противогаза, а в процессе, снимали потрясающие видео о заброшенных местах, зарабатывая тем, что вкладывали в это видео платную рекламу. Благодаря этим видео, продавали находки, и прочий непригодный хлам, который, однако, ценился как часть прошлого планеты. Особенно ценились вещи дореволюционные, до захвата власти японскими корпорациями. Но если удавалось найти первозданную вещь – так называли то, что первые поселенцы привезли с собой с Земли, то можно сказать, ты разбогател. Они тщательно собирались коллекционерами, а аукционы ломились от ставок. Весьма своеобразный образ жизни, но полный приключений и свободы.

-Ходят слухи, что тому, кто найдет незагрязнённое место, - продолжал Лиам, который больше не мог замолчать, - выплатят огромные деньги. Настолько чудовищные, что можно… Было можно, купить квартиру в двадцать квадратов на поверхности в самом экологически чистом жилкомплексе, с самыми современными системами очистки воздуха и воды. – Лиам мечтательно вздохнул. - Желающих купить местечко со свежим воздухом тьма. Хотя, это всё легенды. Разумеется, на нашей планете такого быть не может. Зато какая, скажи?

Лиам продолжал рассказывать, а член группы, первый приёмный сын по прозвищу Шорох, вызывал опасения. Слишком подготовленный боец, трудно представить, что он забыл здесь. Его обучали, долго и упорно. Вряд ли у парня просто талант, а молчание в крови. Чёрная кобылка не вписывалась в обстановку с другими членами группы.

* * *

Так прошло пол дня. Но, наконец, гора с поваленными на неё деревьями позади. Айк победоносно встал возле коллектора, жерло трубы в три раза выше него, по дну тоненькой струкйкой текла водичка, а позади решётка, защищающая от мутантов, из тех что удалось увидеть посреди кислотного дождя.

-Вауля. – Величественно произнёс Айк.

-Я голодная звиздец. – Взвыла Любовь, и кажется, все разделяли её мнение.

Айк плюнул в её сторону, выругался, подобрал ключ, открыл решётку, и стал пропускать людей по одному, но жестом остановил последнего – Ровальда.

-Ты уверен, что с нами?

-А что такого?

-Ты же знаешь правила, вход йена, выход сто? – Подмигнул Айк.

-Ты серьёзно?

-Да нет, конечно, шучу. Айк отступил в сторону.

-У меня много работы для тебя, пират третьего уровня. – Сказал в спину бывший викинг и запер решётку.

* * *

-Как я ненавижу это место. До города отсюда переть вечность. – Продолжала капризничать Любовь.

Коллеткор, внутри которого они оказались, тянулся вперёд целую вечность. Киломтр за километром шли, и в какой-то момент появилось ощущение, что находятся уже в городе. Но нет, то была середина горы. Когда вдруг труба повернула не влево или право, а вниз, превратившись в огромную и глубокую нору. Лучи с фонарей выхватывали бездну, противоположную стену. Выглянуть, чтобы посмотреть вниз и остаться целым не представлялось возможным, труба уходила плавно, и выйдя на склон, просто покатишься в неизвестность. Остальные члены группы тоже не решались. Когда скрипнула дверь:

-Долго вы пялится туда будете?

-Эта дыра зовёт меня… - Сказал один из парней, и группа бурно рассмеялась, подкалывая друг друга. – Оно тянет, тянет за душу! Ваааа…

-Милые сердцу дебилы. – Айк с укоризной мотнул головой, и скрылся за дверью. Ровальд последовал за ним и оказался на лестнице. Обычной лестнице, точно такой же, как та, по которой взбирался на крышу девятиэтажного дома.

Лестница тянулась, каждое движение, скрёб, отзвук, отражалось десятками эхо. Вскоре и за спиной оказалась толпа шумевших ребят, и кокафония наполниа пространство, пока в свете фонарей, разрезающих сплошную тьму, Айк не вскинул к верху кулак.

-Стойте. – Урезонила толпу Любовь. – Что там, пап? Ой, Айк.

-Кажется, докричались. – Печально подвёл итоги глава семьи. Затем резко повернулся, подставил фонарь снизу так, что зловещие тени налезли на лицо, и крикнул.

Все вздрогнули, Любовь истошно завизжала, выронила фонарь, который укатился в лестничный пролёт и, продолжал катиться, и падать. С пролёта на пролёт, продолжая светить. Кучка исследователей перегнулась через перила, наблюдая. На самом дне, десятки пролётов вниз, на взгляд, примерно, около двадцати этажей, фонарик остановился. Тоненькая полоска света ещё виднелась, она покачивалась, но вот остановилась.

-Эх я. – Печально вздохнула девушка.

-Там что-то есть.

-Все вновь перегнулись, и увидели, как через фонарик метнулась тень.

-А вот это уже плохо. – Айк достал винтовку, зарядил, снял с предохранителя и стал спускаться первым, готовый в любую секунду вскинуть оружие и валить наповал первого встречного.

-У вас же решётка от мутантов. Кого вам боятся?

-Ты и этого не знаешь? – Удивилась Любовь. – Ну люди, ну дают…

На этот раз, тихий, спокойный голос ответил на вопрос. Он принадлежал Шороху:

-Наши мутанты. Местные. Решётка ограждает не всех. Только больших, но есть и другие. Бывшие жители города, изгнанные по разным причинам в недра коллекторов, как этот. Обычно, они смирные, не лезут на свет. Как правило, питаются объедками и тем мусором, который остаётся после нас. Мы, в свою очередь, сами жрём переработанные отходы. Так что, им достаётся, немногое.

-Необязательно, сынок.

-Да. – Вновь заговорил Лиам. – Есть ещё этот.

-Это легенда, его не существует. – Отрезал Шорох. – Да, Айк?

Но Айк не ответил. Он спускался не спеша, подозвал поближе к себе Ровальда.

-Крестоносец, ты у нас самый бронированный. Не против, если воспользуюсь твоими услугами?

Ровальд пошёл рядом с ним. Рядом с этим одиноким лучом фонаря. Режим ночного зрения не включал, чтобы не ослепнуть. Он годится только в кромешной тьме, а глаза теперь настоящие, его собственные, не электронные.

Хотя до дна, на котором остановился фонарик, выхвативший недруга, оставался в самом низу. На него периодически поглядывала Любовь, да и остальные члены группы. Однако, атмосфера продолжала накаляться. Айк чего-то ждал.

-Пап? – Позвал Шорох, нарушая устав, согласно которому, к отцу можно было обращаться только по имени.

-Не сейчас. – Ответил Айк.

-Это же легенда? Его ведь не существует, да? – Боязливо сказал Лиам.

В группе нависло гробовое молчание. Только легкое шуршание переставляемых ног. Тихий, медленный спуск.

Ровальд нагнулся к тому, кто оказался под рукой:

-Что за легенда? – Спросил он шёпотом.

-Старая, как сам город. Однажды, говорят, в канализации прятался обозлившийся на японцев учёный. Всю его семью убили, и он поклялся создать такое оружие, которое им будет не под силу одолеть. Шли годы, о нём забыли. Но раз в тридцать-сорок лет на форумах кто-то да скажет, что видел его. И были бы только слова, но прикладывали фотографии со страшными тенями и кем-то огромным, кто впопыхах прятался. Поговаривают, что это не просто детище того учёного, а он сам себя так изменил. И теперь скитается, в поисках мщения. Ибо пролезть наружу не может, ищет японцев. Порой, слышны его стоны. Но это, просто городская легенда.

В этот момент в самом низу лестницы что-то застонало. Кто-то то ли плакал, то ли выл от боли. В паузах между завываниями оно звонко кашляло, выхаркивая нечто, но уже по этим звукам было ясно, что глотка у зверя большая.

Любовь вновь появилась из ниоткуда и прижалась к руке Ровальда. Она не просто прижалась, а дьявольски дрожала. Её руки покрыла такая трясучка, что передалась ногам, и казалось, вот-вот упадёт, и только костыль, в виде локтя Ровальда, не давал этому случится.

Айк, Шорох, Лиам, остальные ребята. Каждый стоял и боялся пошевелится. Нечто начало взбираться по лестнице, но стукнулось, и недовольно заурчало, а потом вновь протяжно завыло.

Группа стояла, прислушиваясь к звукам. Кажется, неведомый мутант не мог пролезть. Чуял их, но не мог подняться.

Стараясь не шуметь, все члены группы преклонились через перила и впились глазами в одиноко лежащий фонарик, до которого оставалось не так уж и много – десяток пролётов, каких-то пять ориентировочных этажей.

Фонарик кто-то подобрал, выключил, и кинул в стену. Отвалился кусок стену и упал на пол, мутант вновь завыл. Ровальд, вопреки остальным, чувствовал себя относительно комфортно. Внутри Стража тепло и безопасно, и чтобы не случилось, а доспех сохранит его жизнь. Чего нельзя было сказать об остальных. Но, он был уверен, всё это ерунда. Просто нагнали страху, накрутили сами себе. Какой-нибудь мутант, озверел от голода, забился в закуток и не знает, что делать. Но вот то, что фонарик подобрали и намеренно выключили, затем швырнули о стену наводил на размышления. И невольно, атмосфера лёгкого ужаса одолела и его самого.

Решив, что с этим надо кончать, и не трястись как девица, та же Любовь, он аккуратно переставил её захват на Айка, а сам, стал спускаться. Вопреки собственным ожиданиям, он боялся. Сердце билось, а ноги, как и у остальных, немного тряслись. Страх передавался как чума, и захватил новую жертву. Но он ступал дальше. Шаг вниз, следующий. Пролёт позади, группа позади. Никто за ним не шёл, все боялись. Даже сам Айк замер и не шевелился, молча наблюдая за Ровальдом.

Новое завывание, полное агонии, и при этом, ажиотажа. Оно чуяло, слышало, как кто-то спускался к нему, и гортанные звуки, ранее Ровальду незнакомые, наполнялись новыми оттенками звуков. В какой-то момент, донеслось чавканье, хруст металла, и грустный вздох девушки. Кажется, с её фонариком приключалась беда.

Включился режим ночного видения. Чавкающее, стонущее нечто прямо под ним. Когда он приблизился на последний пролёт, с которого уже можно рассматроеть чудище, страшные завывания притихли. Смолкло всё вокруг. Кромешная тишина, подстать темноте, и Ровальд увидел это. Мощное мускулистое тело, руки заканчивались щупальцами, а посреди накаченного тела, покрытого жилами и вздувшимися мускулами яростное человеческое лицо в очках.

-Йопт твою мать…

Глава 18

(Начиная с этой главы редакция отсутствует. Можете подождать редакцию, а можете... На свой страх и риск - прим.автора)

Всего несколько мгновений, вычисления лавиной прокатились по Ровальду. Ввязаться в схватку, и раскрыть мощь доспеха, или поступить наиболее логично?

Сбежать. Потихоньку подняться обратно, авось ничего не начнётся. Тем более, чудовище не может пролезть на лестницу, стоит снаружи, на выходе из коридора. Оно не может пролезть полностью.

Рядом осколки разбитого фонаря. Щупальца вместо пальцев ползают по пространству, в размышлении облизывают стены.

Если Ровальд так же аккуратно, шаг за шагом назад, поднимется. Есть вероятность, то он сможет избежать стычки. Оно неспроста ждёт. Понимает, что ограничено в перемещениях. Учёный, которому сотни лет? Легенда не мертва. Как и многое из того что встречал Ровальд продолжало жить не смотря на пласты времени.

Шаг назад, слегка чирканул подошвой ступеньку. Но чудище не двигается. Стоит, наблюдает. Хорошо, что Ровальд не понёсся вперёд сломя голову.

Ещё шаг назад, всё так же спокойно. Постепенно развернулся, оказался на лестничной площадке, стал подниматься ещё выше, и на втором этаже обнаружил спускающихся напарников. Они замерли, изучая Ровальда как пришельца с того света.

-Ну, что там? – Подал голос Айк. Свет его фонаря бил прямо в глаза Ровальда, чем на мгновение ослепил, но доспех вовремя отключил режим ночного видения.

-Крестоносец? – Спросил Шорох. Второй храбрец в их группе, после Айка.

-Дальше идти нельзя.

-Почему?

-Там что-то есть?! – Дрожащим голосом сорвалась Любовь.

Айк тут же заткнул ей глотку, прислонив палец к губам:

-Тс-с, дура малолетняя!

Ровальд кивнул.

-Что там? – Ожил Лиам.

Ровальд посмотрел на него, не зная, в какие слова облечь увиденное.

-Легенда не врёт. Оно живо.

-Ты врёшь. – Тут же перебил Айк. Им руководил страх. А может быть, он просто не знал куда ещё можно идти. – В трубу не полезем, там верная смерть. Падение с огромной высоты. – Добавил он, смягчая первые слова.

-Нам это не по силам. Лицо в очках, на мускулистом теле, из рук торчат щупальца. Он огромен.

-Почему он не напал на тебя?

-Не знаю.

-Возможно, потому что он в броне. – Заступилась девушка. – Запахи не пропускает. Невиданный зверь. Хищник всегда боится того, чего не знает.

-Молодец. – Айк погладил дочку по голове. – Всё помнишь.

-Идём обратно. – Повторил Ровальд. – Лучше, чем стоять у него под носом.

-Ладно. Но сначала я сам посмотрю. Иначе буду жалеть всю жизнь. Легенда, как-никак.

Айк отделился от группы. Прошёл мимо. Но Ровальд двинулся следом.

-Что, боишься за меня? – Ехидно спросил бывший пират.

-Ты же отец семейства. Вон сколько ртов.

-И не говори.

-Здесь аккуратно, лучше просто выгляни, не спускайся.

Айк послушался, он аккуратно выглянул из-за лестницы, осматривая конечный, нулевой этаж.

-Не могу рассмотреть. Я фонариком посвечу.

Ровальд приготовился выдернуть Айка за шиворот. Приблизил руку.

Луч фонарика резанул пространство, выхватил осколки фонаря дочери, прошёлся дальше. Излазил коридор и наткнулся на…

-Никого нет.

Ровальд убрал руку от шеи Айка.

-Ну и слава Богу. Лучше уж так, чем искать другой вход. – Подвёл итоги лидер, поднимаясь с колен. – Всё, народ, спускайтесь. Чисто.

Следом послышалась толпа шагов. Ребята итак следовали за ними, потихоньку. Поэтому появились почти мгновенно.

-Проказники. – Цокнул языком отец семейства.

Они собрались в группу, Любовь подобрала то, что осталось от её многострадального фонаря.

Ровальд прошёл по короткому коридору на выход. Словно попал в космос, вокруг сплошная темнота.

Недалеко послышались звучные воздыхания, которые сменились тяжелыми выдохами. Включилось ночное зрение, и из-за укрытия он увидел его: ученого-переростка, бродящего в мести. Он медленно плёлся вдоль стены, в другую сторону. Шаг неспешный, словно в вечных раздумиях.

Сзади подошла группа. Ровальд жестом остановил, и вновь рядом с ним поровнялся Айк. Вглядываясь в темноту, туда, куда кивнул Ровальд, он вновь произнёс:

-Ничего не вижу.

-Лучше не светить.

Но поздно, Айк разрезал темноту мощным лучом фонаря, которая упёрлась в спину монстра. Тот всё так же плёлся, не обращая на свет никакого внимания.

-Да ладно? – Не поверил своим глазам Айк. – Да ничего себе. Да ладно?!

Но вот этот возглас выбил монстра из раздумий, он резко обернулся. На очкастом лице отразилось непонимание, ужас, а затем ярость. Размахивая щупальцами он побежал в их сторону. Вся группа кинулась обратно по лестнице, подталкивая тех, кто шёл спереди. Любовь упала, её тут же подхватил Шорох, кинул на плечо и перепрыгивая через ступеньку стал взбираться. Вновь они все вместе оказались на втором этаже. Ровальд шёл последним, замыкающим.

-Что там, что там? – Не могла успокоится Любовь.

-Я тоже ничего не видел. – Поставил на место сестру Шорох. – Но отец испугался.

-Вы не слышали? Шаги тяжелые, капец. А эти вибрации, будто молотом по наковальне? – Недовольно заявил Лиам.

-Не, друзья. Спустимся по трубе. – Авторитетно заявил Айк. – Да, Крестоносец? А?

Ровальд летел головой вниз, расшиб лбом первую ступеньку, отколов львиную порцию бетона. Вторую, третью, четвёртую… Его тянуло за ногу, в этом 300 килограммовом доспехе. Он уцепился за перила, которые тут же сорвало и поволокло за ним. Щупальце, уцепившиеся за лодыжку обладало неимоверной мощью.

Последний лестничный пролёт. Его вынесло наружу, и Ровальд полетел в темноту. За ним кинулось два горящих глаза. Ночное зрение вновь включилось. Вот оно кровожадное лицо в очках, вздувшиеся вены на лбу.

Мутант вцепился в Ровальда щупальцами, пытаясь разорвать. Впервые мощным щупальцам оказалось что-то не под силу. Ни руки, ни ноги. Сколь не тяни, всё остаётся на своих местах. Пока Ровальд соображал, что делать с монстром, чтобы не вызвать подозрений о сверх-возможностях, краем глаза увидел дыру. Очень большую дыру. В диаметре, метров двадцать, а то и больше. Железные укреплённые края. Покрытые ржавчиной конструкции. Но до сих пор прочные. Что там находится, для чего она, какая глубина. Все самые важные вопросы остались позади. Не время для расчетов. Интуитивно понимая, что она решит проблему, Ровальд нашёл на каменистом полу техническое отверстие, непопонятно для чего, ухватился за него, рванул на себя. Монстр упал спиной назад. Но не успел Ровальд подняться, его вновь подкинули. Изворачиваясь в воздухе, схватился за щупальце, резко потянул на себя. Полетел в сторону монстра, очевидно, вес которого превышал 400 килограмм, и то и все 500. Оказался за его спиной, и ударом заставил монстра беспорядочно пролететь недостающее расстояние до дыры. Оно не упало, оставалось стоять, маневрируя на цыпочках. Повернулся, злобно глядя на Ровальда, получил булыжником в лицо. Этого толчка хватило, чтобы монстр свалился в дыру. И долго, долго летел злобно ревя. Спустя минуту от его приземления донеслись только жалкие эхо – словно мешок картошки разбился и взорвался.

Ровальд резко обернулся, выискивая взглядом среди огромного пространство коридор, из которого вытянули. Оттуда на него испуганно смотрела Любовь. Почему-то она обогнала Айка и других членов группы. Она юркнула обратно.

Он подошёл к краю ямы, наклонился. Картинка увеличивалась многократно, но разглядеть что находится на самом дне невозможно.

Только одно «но».

Под его ногами, весело одно из щупалец. На его конце болталась голова ученого с разбитыми очками. Оно корчилось от боли. Но, тем не менее, шея и это щупальце оказалось единым целым. Достать до него не представлялось возможным. Но оторвать взгляд от уродца тоже оказалось непросто. Вскоре, к Ровальду подошла группа. Они явно не спешили, боялись нависшей тишины. Из дыры доносились чавкающие звуки. Голова ученого, висящая на щупальце, пыталась сказать что-то, но взамен раздавались эти чавкающие звуки. Словно он пережёвывал язык.

Подошёл Айк. Наклонился. Посветил фонарём, ужаснулся. Потом, преодолевая омерзение, сплюнул. Ещё раз. Попал точно в лоб. От чего голова вновь разразилась чавкающими ругательствами.

-Как ты его так? Бошку оторвал?

-Удачно скинул в пропасть. Просто повезло. Я и сам мог полететь.

-Да, на дне дьявольского ущелья хорошего не жди.

-Дьявольского?

-Да. Строили во времена основателей. Когда времена счастливыми казались. Она должна была обогнуть ядро планеты, и выйти на другом конце. Самое быстрое и безопасное сообщение между городами. Этот туннель и сам мог бы стать чем-то жилым. Да и я, может быть, сейчас бы находился бы где-нибудь в центре планеты, а не на задворках мутаций, как этот бедолага.

-Мутаций?

-Да. На мне, тьфу-тьфу, ничего. Но вот многим не везёт. Воздух всё грязнее, системы очистки не справляются. Заражение идёт мощное. Только такие гады и выживают. Видишь, бошка-бошкой, а дышит как? Откуда вот у неё легкие? Однако, ноздри-то раздуваются. Красавец. Мне бы так.

-На щупальце верх-тормашками? – Рассмеялась Любовь.

Остальная группа всё это время стояла сзади и не решалась выглянуть за край, посмотреть, что же так захватило внимание отца, что там за мерзость?

Наконец, первым выглянул Шорох, затем Лиам, Любовь, и остальные трое молчавших всю дорогу. Про них Ровальд уже и забыл.

В лоб голове с щупальцем попало множество камней, плевков, и мусора. Но оно морщалось, так же чванливо встречало каждый удар судьбы, покачиваясь на одиноком ростке из шеи. И не спешило срываться.

-То есть, дно?.. – Начал Ровальд.

-Глубже, чем может покрыть фантазия. – Поддакнул Лиам. – Полторы тысячи метров, или больше. Ходит даже легенда, что…

-Так, на сегодня хватит легенд. – Прервал Айк. – Справились и хорошо, ещё пол дня пути. И так задержались, поздняя ночь. Придем только к утру.

Дальнейший переход проходил молча. Фонарные лучи бродили по окрестностям, раскрывая тайны строительства Транквилити. Это, скорее, громадное болото. Множество техногенных укреплений, высокие стены, высокий потолок. Внутри горы устроились знатно. Словно готовили бомбоубежище для всего города.

Мощные потолочные стыки, дополнительно удерживали скалистые образования на своём месте. Каменный пол сменился жестяным, а затем и керамическими плитками. Стены сузились, и группа вошла в туннель, на дне которого находился монорельс, очень похожий на тот, что Ровальд видел снаружи. Здесь явно планировалась мощная транспортная сесть, но захват японцами власти оборвал все ниточки к яркому будущему.

Удивительно скорее то, что Ровальд не совсем понимал в какие временные рамки это происходило. Ведь, судя по постройкам, времени это отняло не мало. Десятилетия. А всё услышанное до звучало, будто японцы захватили власть почти сразу. Был и ещё один вариант.

-Только не говорите, что всё это построили первооснователи. – Начал провокацию Ровальд.

-Ну, есть разные теории. Одна из…

-Лиам, я что сказал? – Отрезал Айк. – Не, Крестоносец. Я тебе признателен, конечно, и всё такое. Но это совсем гнилая тема. Поговаривают всякое. Основная версия такая, что да, всё построено первым колонистами. И разумеется, зная наши скорости строительства, не умещается в голову. Смущает. Есть множество теорий, о которых Лиам может и расскажет, попозже. Но не пока мы идем по коллектору, ясно?

-Ясно… - Обречённо выдохнул Лиам.

-А то у меня нервов явно не хватит на следующую вылазку. – Уже спокойнее закрыл разговор Айк.

Но Ровальда гложило любопытство. Он итак, благодаря ему, преодолел множество звёздных лет. Он не мог успокоится. Но и подвергать сомнению авторитет Айка не хотелось. Требовалось что-то ещё. Словно читая его мысли, Ровальду постучали по броне, он обернулся. Любовь кивнула назад, мол, там что-то для него есть.

Затормозив, он оказался возле Лиама, который достал планшет и стал переписываться на нём, выкладывая все свои знания.

Трое молчаливых шли незаметно, словно тени.

Одна из популярных версий в сети гласила, что этот бункер построен очень давно, и далеко не людьми. Кем-то до них. Что здесь планировалось, неизвестно. Но первое время, а изредка, и до сих пор, находят странные вещи с символами в виде палочек, из которых складывались разные простые и не очень фигуры.

Тут же показав одну из таких находок – грязный браслет, на котором еле просматривались руны. Те самые арийские руны, которые периодически всплывают в интерфейсе Стража.

Но самая главная загадка как раз-таки ущелье дьявола. Оно вовсе не строилось поселенцами, оно им досталось в наследство. Проникать внутрь запрещено, как и появляться в коллекторе. Но Айка спасали многочисленные знакомства, а статус некоего Викинга, небезызвестного пиратского прошлого, добавлял весомости. Всё всегда сходило с рук. Что позволяло Лиаму, в периоды таких вылазок, потихоньку изучать настоящее прошлое. По крайней мере, глазами. Пускай и вскользь.

Он быстро напечатал на экране:

Мечтаю когда-нибудь спуститься в эту дыру и посмотреть, что там находится на самом деле. Пугает правда наказание.

Ровальд вопросительно поднял ладонь, мол, какое.

30 лет строгого режима. За убийства дают меньше. Да за что угодно дают меньше. Не представляю, что за секрет там, но я обязан его выяснить. Иначе моя жизнь прожита зря.

Монорельс оборвался. Многие сотни метров туннель тянулся без центральной стальной полосы, но потом она вновь объявилась. Словно кто-то выпилил кусок. Лиам, уже желая поделиться знаниями, вновь быстро напечатал объяснение.

Это не на металл выпилили. Пилить и трогать тут вещи запрещено, конечно. Тоже дают немалый срок. Однако, сделали специально. Чтобы не катались.

Ровальд вновь поднял вопросительно ладонь, что уже стало привычном знаком при общении с Лиамом. Их маленький арсенал тайных жестов пополнялся.

Не знаю, на чём. Но, очевидно, оно спрятано здесь, в цивилизованной части коллектора.

Цивилизованной? – Поднятая ладонь.

И Лиам каждый раз безукоризненно угадывал, что имелось в виду.

Освящённой.

И Ровальд вновь вспомнил об электрификации Нерона, где понятия цивилизация и электричества точно так же тесно переплетались.

Туннель тянулся, и вновь превратился в огромный зал с бронированным тяжелыми перекрытиями, где-то там наверху надёжно защищающих от внешнего мира. Они были столь огромны, что невольно вспомнилась Колыбель со своими огромными техническими узлами над транспортными магистралями.

В чем-то почерк тот же. Но несколько отличался. Однако, пока сам не увидит, что на дне дьявольского колодца, догадки оставит на потом.

Добравшись до платформы, Айк подтянулся и перелез. Они сменили туннель, спустились на другую монорельсовую колею, и двинулись по ней. Здесь тоннель уже петлял. Изворачивался, значительно поворачиваясь налево.

Много часов они шли, передвигаясь по туннелям, изредка перелезая через платформу. Словно длинное доисторическое метро, оно вело и в сердце города. Надписи затёрты, ликвидированы лазером и сколоты, либо тщательно выдолблены прямо в металле, а то и загравированы некоторыми узорами, через которые прочесть истину невозможно. Всё, что могло указывать на название сих мест – сплошная загадка, специально скрытая от общества. Не спроста сюда запрещают проникать обычным гражданским, вопросов было бы больше, чем ответов.

Вскоре туннель прервался, и пошло техническое месиво. Разбитые, разломанные, разобранные танки. Местами распиленные. То, что распилить оказалось невозможно – брошено. Следы странного побоища с современными оттенками. Если война с японцами и была быстрой, то здесь такое впечатление не складывалось. Будто она была затяжной и к ней готовились. И опять же, надписи, флаги, картинки, любые опознавательные знаки на танках тщательно скрыты. Ровальд был уверен, что если бы танки оказались японскими, иероглифы бы оставили.

Глава 19

Город транквилити один из десяти крупных городов – миллионников.

Население Вашингтон 02 – не жуткие миллиарды, а несколько сотен миллионов. Большая часть живет под землёй, меньшая, над. Самой грязной работой, занимаются те, кто выживает на поверхности. Выезд из городов возможен только спец рейсом автобуса. Пешком и иными способами не дойти. Около 95% населения живут под землёй. Поверхность за пределами города – места для прокажённых. Самая цивилизованная часть, находится внутри. А на поверхности, живут либо полный сброд, которому некуда деться, либо богачи.

Изначально, казалось, что вся деятельность Вашингтона 02 зациклена на мусоре и его переработке, но это обманчивое впечатление. Просто жители подземелья не контактируют с теми, кто перерабатывает мусор на поверхности. От того и такой разлад во взглядах. Словно три гряды – не просто разделение пиратского мира на сектора, но и незримое социальное правило, соблюдаемое всюду. Первые не знали о вторых, но вторые знали о первых.

Подземная часть Транквилити находилась в сверхукреплённых пустотах явно созданными не основателями-колонистами. Чудо ли будет сказать, что арийцы побывали и здесь, ибо все находки, которые демонстрировал Лиам, вытаскивая фотографии из сети, содержали знакомые руны. Если бы в Стража был встроен переводчик, это решило бы многие проблемы. Удивительно, что отец не сделал это в своё время, а возможно, ему хотелось, чтобы Ровальд выучил древний язык самостоятельно. Последнее представлялось слабо, ибо нигде не было даже намёка на самоучитель.

Однако, появились новые вопросы. Тот монорельс, что встречался снаружи, а теперь и внутри, непонятно чьих рук.

Одна большая жирная стальная полоса, по бокам видны следы, оставленные невиданными колёсами.

Путешествуя по законсервированным туннелям, вновь попали на пути монорельсового метро, и в какой-то момент стало понятно, что Айк заблудился, вся группа оказалась на станции хранения поездов. Древние, ржавые, с выбитыми стёклами прямые поезда стояли на одинокой рельсе. Держались за неё колёсами, расположенными по бокам.

Состав насчитывал десятки вагонов, которые уходили далеко вглубь, скрываясь во тьме складских туннелей. Может быть, это были и не складские туннели, но что там, знать Айку не хотелось. Он и так нарушил свои договорённости с теми, кто его пропускал.

Но Ровальд оценил сие место по достоинству. Не смотря на общую разруху и запустение, складывалось впечатление, что относительно недавно ими пользовались. Целые фары, на рельсе нет особой ржавчины. Подойдя, оперевшись в бок одного поезда, оценил исправную работу рессор. Тот ещё долго качался туда-сюда под собственным весом.

-Да, аппаратура у тебя нехреновая. Покруче наших гиров. – С одобрением сказал Айк. – Ладно, не надо ничего трогать.

А заглянуть внутрь, посмотреть на панель управления, оценить намётанным взглядом положение вещей, узнать возраст – хотелось. Но, пришлось ретироваться. И археолог, с возбудившимся интересом попытался не думать о находке. Хотя в глубине оставил заметку, что если будет случай, обязательно сюда вернётся.

Количество монорельсовых поездов, качество их сборки… Всё это напоминало материнский корабль тесионцев, состоящий частично из древних материалов с Колыбели, частично из того, что было выплавлено вновь.

Пока что, только догадка. Однако, показалось, что здесь соблюдается подобная логика с небольшим отличием. Словно взяли поезда, уже имевшиеся здесь, но за невозможностью их запустить, переоборудовали так, чтобы просто хоть как-то работало. Ибо сложилось впечатление, что монорельс придумывался для езды на магнитных подушках, а не на колёсах. Колёса откровенно казались лишними, неправильными, неподходящими под одинокую рельсу, на которой не было специальных борозд для этого.

Но, свои мысли, он как всегда, оставил при себе. Хотя поделиться ими хотелось хотя бы с Лиамом, тот бы выслушал.

Покинув ответвление, вернулись на прежний маршрут. Тёмный туннель сменялся очередной длинной прямой, покрытой бронированными пластинами, толстыми стыками, и всё это без каких-либо дополнительных креплений. Словно всё крепилось иным образом, неизвестным этим местам. А Ровальд уже смог оценить уровень архитектурной инженерии Вашингтона 02 – сплошной прошлый век. Да что там век, столетия.

Вскоре монорельс закончился, и они остались наедине с собой. Где-то вдалеке капала вода, отбрасывая звучное эхо.

Раздалось шуршание, писк.

-Крысы… - Брезгливо заметила Любовь.

Трудно было поверить, что переселенцы, помимо аппаратуры захватили с собой земли и крыс. Ровальд наклонился к Лиаму и тихонько, шёпотом спросил его:

-Откуда у вас крысы?

-Была проблема с мутантами, пришлось завести. – Нехотя ответил словохотливый исследователь, который теперь потерял всякий интерес вести беседу.

Свет фонаря выхватил клыкасто-усатую морду. Акулий ряд зубов что сверху, что снизу. Крыса поморщилась, отгораживаясь от яркого света лапкой и прыжками убежала, подёргивая пушистым горбом.

-Особая разновидность. Завезли недавно, тридцать лет назад. Вывели специально… Кроме мутантов ничего жрать не могут. Но инциденты уже были. Как обычно, официальные заявления с реальностью не клеятся. – Добавил Айк.

Хоть он и шёл впереди, но слышал всё, что происходило вокруг.

Спустя несколько часов, вновь вышли на широкий туннель, который явно служил артерией для перевоза техники. Здесь попадались гусеничные полосы, выдолбившие в полу вечные отметины, следы разорвавшихся снарядов, но в целом, было чисто.

-Чёртовы япошки. Воевали нешуточно. – Заворчал Айк, словно заныли старые раны. - Если бы мы были готовы к их нападению, то выдержали бы напор. Я уже предчувствую следующий твой вопрос, Крестоносец. Ты прям кладезь вопросов. У меня складывается впечатление, не шпион ли ты? Но я был пиратом, и знаю, что многие провели всю жизнь в космосе не удосужившись узнать, что да как, так что, удивляться тут особо нечему. Среди звёздных волков много необразованных, зато искусных в другом. Но, ладно. Не буду тебя пытаться.

Кажется, у немолодого вояки было много личных счётов с япошками. В каждом предложении угадывалась нотка мстительности. Бессильной, невозможной, но желанной.

-Война эта была дьявольская. Хитрая, заранее продуманная. Ну кто знал, что они привезут сюда танки? Кто знал, что к свободным колонистам приткнётся белая ворона, красиво улыбающаяся и выжёвывающая свои планы? Старая азиатская скотина. Но, признаться, дисциплинированы. Даже завидно. Мы так не можем.

Айк сплюнул недовольство, высморкался, приводя мысли в порядок, пнул какой-то камушек, который звонко ударился о бронированную стену, удерживающую скалу, и продолжил:

-Конечно, вы, молокососы, молодое поколение, всего не знаете. А я и желания не имею, рассказывать вам всего. Ибо знания эти кровью куплены, кровью будут оплачены. Но сдаётся мне, случай самый подходящий. Всё равно давно хотелось. Что я вам ещё из наследства могу оставить-то?

Нависшая тишина среди членов группы говорила сама за себя. Айк не часто позволял столь откровенные разговоры.

-Но, мои знания граничат со слухами, в которые я, в силу обстоятельств, просто верю. Учитывайте, господа. Поговаривают, что пещеры эти построены задолго до приземления первых колонистов. А под предлогом терраформации, осваивали эти пустоты. Строили города, собирали древние технологии. Не знаю какие, даже не спрашивайте. И вот нашли что-то, за что япошки решили напасть. Нечто очень важное, за что ни одной войны не жалко. По крайней мере, так думали проклятые азиаты.

Причем, вот такие места не только на Вашингтоне 02, но и на всех остальных планетах. Они были пригодны для проживания, словно кто-то их заранее такими сделал, готовясь заселить, освоился, построили инфраструктуру, но не заселили. Те, кто это сделал просто исчезли, словно их сожрали некие бактерии, не оставившие и клочка ДНК.

Опять же, это пока что слухи. Что из этого правда, что нет, не знаю. Это то, что дошло до ушей. Война была начата из-за того, что нашли. Поговаривают, что это нашли в дьявольской пещере. Сейчас, конечно, там пусто. Хотя всё равно запрещено спускаться и даже заглядывать внутрь, да что я говорю, запрещено по этим местам просто ходить. Спецпропуска требуются, знакомства… - Айк вздохнул, вспоминая былые деньки, когда всё было проще. – Но война началась с танков и военной техники, которую япошки неожиданно десантировали десятками и сотнями. Они пробрались сюда через другие, ныне замурованные от мутантов, входы в коллектор. А наши уже нашли некое оружие. И пошла оборона. Изначально, у наших не было военной техники. Но, как ты сам видел, Крестоносец, подбитые танки, были подбиты не просто так. Нашлось нечто пострашнее этих танков. Япошкам война далась несладкой ценой, кто бы что не говорил, как бы не было написано в учебниках истории, а ты сам видишь, повалили их знатно. Но, историю пишут победители, и пишут о себе только красивое. Вот за красивыми словами и скрыта настоящая правда о причинах и цене за победу.

Если бы наши были в курсе диверсии, подготовились бы. Но это стало неожиданностью. Неожиданностью и взяли. А представляешь, что было бы, если бы наши успели освоиться с найденными технологиями? Их бы откинули в один миг. Он не смогли бы подобраться близко, не то что… - Айк снова пнул жестяную гайку, которая, стукаясь, покатилась, петляла, и упала. – Вот так.

Впрочем, я многого не знаю. Так и не выяснил, что за оружие так помочило узкоглазых? Это уже слишком дорогая информация. Даже простой слух, который хрен подтвердишь, бешеных денег стоит, и, в довесок к оплате, пристальное внимание. До конца дней своих.

Айк наконец замолчал, повисла тишина, разбавляемая шорканьем сапог, каплями влаги вдалеке, редким писком пугливых крыс, размером с человека.

-Да, было бы здорово вновь раскидать япошек, чтобы знали своё место. Но что есть, то есть.

-Только в канализации Транквилити найдены технологии?

-Нет, конечно. Везде. В каждом городе, кроме парочки, своё дьявольское ущелье, или что-то вроде. После войны изъято всё. А за то, что погубили множество техники, и почти выиграли войну с японцами. По крайней мере, на Вашингтоне, не знаю, как было на других планетах, нас взяли под крыло, сделав мусорной планетой.

-Так вот за что японцы отомстили? – Всколыхнулся Лиам, до этого с вожделением воспринимавший крупицы редких знаний. – Они напали не из мести за то, что случилось на Земле?

-Из мести в том числе. Там было убито много зайцев одним разом. Но вот мусорной планетой третьего класса сделали за то, что мы почти выиграли войну. Они испугались, что ещё что-нибудь найдем, и сможем отвоеваться. И решили пойти на вот такие крайние меры, чтобы мы на веки погрязли в собственных проблемах, болезнях, экологической катастрофе, и прочем. Чтобы не до войны было. По мне, своеобразная месть за павших товарищей.

-Нежели… Мы… Чуть не выиграли ту войну? – Удивился Шорох.

-Да. Не верьте учебникам истории, там приукрашено и недокрашено. Только какие-то основные моменты стоит помнить, и всегда понимать, что всё могло быть по-другому.

Сказать, что Ровальд был шокирован, всё равно что ничего не сказать. Теперь картинка складывалась в единую мозаику без изъянов. Всё становилось понятным, как дважды два. Старая добрая война за интересы, за технологии, никуда не делась. Но почему именно японцы? Словно ими движила и руководила другая, третья сила. Действующая чужими руками и не дающая о себе узнать.

Теперь туннель перешёл в ещё более широкий. До стен не доставал даже мощный свет фонаря. Они шли мимо искорёженных остовов техники, которую Ровальд впервые видел, и не знал, что такая существует. Похожая на обуглившиеся экскаваторы, замершие железные роботы, столь же чёрные, обугленные, сплавленные, как всё остальное.

Кто-то очень не хотел оставлять найденные технологии в руках вашингтонцев.

-Почему эту технику не убирают? – Спросил Ровальд, глядя на страшные силуэты. До одного из них случайно коснулся плечом, и дырявый остов со скрипом закачался.

-В назидание. Чтобы не повадно было тем, кто получит пропуск. Чтобы даже охранники этих мест навеки помнили о войне. Как-то так. – Пожал плечами Айк. – Мы почти пришли. Там вдалеке прожектор горит, наш выход.

Петляя между барьерами и целыми стенами из сваленной в кучу техники, с пустыми обугленными кабинами пилотов, разделёнными на двое обугленными танками, и вот, следы неведомого оружия: широкая дыра от некоего луча, который прошёл сквозь множество бронированных щитов, наверняка, значительно проредев вражеский строй.

-Но так ведь это техника японцев. Какое тут может быть назидание? – Удивлённо спросил Лиам.

На что Айк, как истинный отец, снисходительно ответил:

-Так ведь наши не знают. Да и не поверят, если рассказать. У всех в голове с младенчества вбито одно и тоже. Кажется, что стоит поговорить и можешь вразумить, ан-нет. Ещё и настучат, в психушку положат…

-Были случаи? – Спросил Ровальд.

Айк кивнул.

-Много таких было. С тех пор, каждый кто что-то знает, как я, молчит. Даже если это просто слухи. Карают до сих пор жёстко. Наверно, потому что люди боятся.

-Боятся?

-Узнать правду. С правдой приходит и ответственность. Наверно, этого боятся. Не знаю, чего именно боятся, но определённый страх есть в глазах каждого. Я пробовал. Всё, молчим. Разговорчики такие, отныне, в стенах Транквилити, запрещены. Крестоносец, ты вот хочешь в психушку?

-Нет.

-Вот и я.

Айк подошёл под одиноко горящий прожектор, под которым располагался вделанный в стену терминал. Потухший, словно мёртвый. Но Айк что-то знал. Он постучал несколько раз по потухшему экрану. За стеной, на другой стороне, кто-то зашевелился. Экран включился.

-Здаров Герман.

-О, добрый день, Викинг. Чё, как дела? Норм сходил?

-Да боле менее, хотя, честно сказать, дерьмово. На поверхности стало ещё дерьмовее, чем было. Бешеные коричневые лавины туда-сюда херачат. Страшно.

-Выходит, то что в новостях сказали, мол наверх города уже нет, правда?

-Правда. Сам видел. С детьми шёл по тому самому месту. Одна сплошная грязь и мусор.

-Наконец этих богачей нахрен снесло. Зажрались.

-И не говори.

-Ладно, проходи. Мне, я так понимаю, ничего не взял?

-Не тот случай, Герман, не тот.

-Ладно, живы и хорошо. А там, кто с тобой?

-Волк молчаливый. Его корабль подбили, остался цел благодаря броне. Сидит, кукует. Пересеклись, я пригласил.

-Под твою ответственность.

-Хорошо.

Жуткий скрип, превратившийся в яростный крик старых механизмов, стал поднимать всю железную стену целиком. Древний механизм очень походил по образу на все те бронированные стены, что встречались по пути. Вероятно, остатки тех древних технологий. Стена оказалась толстой, десяток метров. Идти под ней было страшно даже внутри Стража. Когда над головой такая скрипяще-тяжеленная хрень, здравый рассудок куда-то уходит.

Выйдя из-за нависшей многослойной древней брони, Ровальд оказался в окружении множества прожекторов. Но не враждебных. Просто хорошо освещённое место, полное лестниц, переходов, которые совершенно не сочетались с тем стилем бронированных стен, в которые они были вделаны.

Огромный туннель заканчивался через пол километра узких переходов. Хотя света много, людей почти не было. А те, что были, одеты в грязные лохмотья. На лице мазут, столь же грязные руки. Они лениво передвигались, словно бомжи, не зная куда приткнуться, чтобы пожить.

Глава 20

Режим машинной невидимости оказался хорош и сам по себе. Он обладал не только полным сокрытием от машинного взгляда, но и тем, что пока на тебе не фокусировался взгляд человека, доспех не проявлялся. Но стоило задержать собственный взгляд, и те же самые мутные очертания начинали проявляться, становясь более четкими.

Находясь в тёмном углу одного из баров, запрятанных глубоко среди лабиринтов многоэтажных конструкций, связывающих меду собой самым причудливым образом, Ровальд оценил обстановку. Словно всё подземелье Транквилити было бывшей верфью для приёма космических кораблей. Сплошные сеточные полы, трясущиеся от каждого прикосновения. Бесчисленные виртуозные подъёмы, спуски, и простые трубчатые лестницы сугубо уходящие вверх на сотни, сотни метров. Если к одной из таких подойти и посмотреть вверх, то можно увидеть, как местами на этажах свет отсутствовал, на самой вершине всё заканчивалось сплошной темнотой. Казалось, там находится вход прямо в ад. Будто подстерегает какое-то чудовище. В каком-то смысле так и было. На самом верху лестницы, одной, к слову, из многих, находился блок-пост, контроль, запрещающий взбираться на последний этаж. Учитывая, что верх итак был завален тоннами грязи, подниматься туда было, по крайней мере глупо, всё равно вход не открыть. Но желающие, которые не видели самой катастрфоы, подняться хотели. То ли по старой привычке, то ли нервы уже сдавали. То и дело оттуда доносилась звонкая ругань. Но всё ею и заканчивалось.

Тем не менее, сами сеточные этажи были столь обширны, а свет, столь малодушен в своём проявлении, освещая пространство сугубо пятнами, что становилось непонятно: то ли это яркие пятна грязи на чёрном покрывале, с бегающими жучками-точками, сотрясающими своими подошвами этажи, то ли наоборот, тёмное покрывало пытается всех стряхнуть.

-Совсем одурели! – Вновь донеслось сверху. – Чего вам не спится! Ночь во дворе!

-Дай сам проверю! Одним глазком!

-Чтоб оптом нас затопило, а ты остался без глаза? Ну уж нет, давай всё упростим. Иди сюда…

-Эй, ты чего? Ты чего?!

Всё вокруг находилось в постоянных вибрациях. И между тем, для всех это было нормальным. Для всех, кроме самого Ровальда, который, боялся, что под весом доспеха однажды рухнет, увлекая за собой всё, что попадётся. Включая бесчисленных людей, которых на тёмных этажах было мало, на более светлых много. Ровальд, кстати, вместе с найденной группой, проживал именно на этом. Никто не спросил кто он, откуда. Наплевательское отношение играло на руку археологической душе. По какой-то причине он был нужен этому вояке. И пока, эту причину тот не озвучивал, позволяя жить бесплатно. Хитрый пройдоха. Потом обязательно что-то попросит, как моральный долг поднакопится. Старый приём. Лисьей натурой Айка пахло за версту, впрочем, плохим человеком он быть не мог.

Но собственно, сейчас Ровальд в баре. Бар, в котором собирались все сталкеры-проходчики, излазившие этаж за этажом, так и не найдя конца этим бесконечным туннелями. Сотни лет сталкеры лазают, удовлетворяя свой интерес и зарабатывая звонкую монету. Их интерес не иссяк, как и, собственно, новые, незаваленные ходы, которые так же постоянно находились.

Здесь наблюдалась занятная ситуация, почти как с археологией в космосе. Государство платило сталкерам за открытие новых ходов, за откапывание новых туннелей, восстановление, и всё, что косвенно увеличивало территорию Транквилити. Особенно сейчас, это стало важным как никогда. И в кои-то веки, в сталкеры зарабатывать пошли многие.

-Пока вода и воздух не закончились, что я, левый что ли? Тоже пойду… Хоть и с поверхности. – Отвечал на приглашение в разведку очередной ветки туннелей молодой сталкер в потрёпанной одежде, с висящим на груди противогазом, сапёрной лопатой на бедре и кучей других, мелких, но важных заляпанных грязью вещей.

-Слышал? Сказали будут доплачивать за сверхурочные. Да и людей прибавилось. Кто откроет новую воздушную ветку с чистым вентиляционным ходом, озолотится!

-Да, дышать нынче, становится труднее.

-Зато чем глубже, тем легче.

-За открытие нового источника вод обещают почти столько же. Население сильно увеличилось, поставок от городов пока нет. Магистрали прогнулись, непонятно, когда откапаем…

Та же самая ситуация, что и на родном Парфее, когда все жители были вынуждены уйти под землю, в ожидании неизвестного будущего, просто выживать. Ровальд, нехотя, проникся к жителям с большим сочувствием. Он вновь оказался в знакомой среде, пускай внешне и отличающейся, но, обладающей теми же проблемами.

У каждого туннеля своя история, свой тайный вход в неизвестность, откуда можно было и не вырваться. Кто знал, что Вашингтон 02 полон подземелий, и многие сгущались прямо здесь, под Транквилити.

Сгущались, как краски. К слову, о группе Айка. Первое время никто не мог поверить, что Ровальд вот так легко уничтожил монстра из легенд. Сам звёздный волк, пережёвывая пищу, хмыкал с круглыми глазами, вновь вспоминая увиденное, и вновь не веря этому. Он то и дело протирал красные глаза, и на всякий случай предупредил, что эта привычка надолго. Пока удивление не пройдет, как некая болезнь.

Пару раз Ровальд уже покидал костюм, ходил без него. Питаться тоже как-то надо. Раствор питательный, обволакивающий тонкой плёнкой кожу, конечно, поддерживал организм и сознание на боевом уровне, однако, без элементарной пищи, белка, он банально худел. Но, это проблема недавнего времени, а сейчас, он, хоть и похудевший, но с полным желудком, приятным теплом, разливающимся по конечностям, находился внутри Стража, впитывал в себя все слухи этого бара, центра для скопления уставших копателей-исковиков, откуда рождались легенды, и только потом расходились по остальным местам.

Но разговоры в этом баре почти не велись. Ибо всякий вошедший сначала уверенным ходом шёл к барной стойке, крутил пальцев вверх, почти как у виска, только вверх. Получал несколько разных бутылок, один стакан. Щедро рассчитывался, обнимал приобретённый барыш, шёл к свободному столу, а если стол занят, искал хотя бы свободный стул. Стол тут уже роли не играл. Садился с обреченным взглядом, будто увидел тысячу чертей и с каждым, по привратности судьбы, пришлось поздороваться, и методично прикладывался, порой приговаривая что-нибудь вроде:

-Чёртов медведь… Медведь в трубе. Кто мне поверит? Вот кто мне поверит? Медведь в трубе.

После первых двух стаканов взгляд расслаблялся, уходила темень под глазами. Лицо расслаблялось, сползала обречённая напряженность. В общем, складывалось впечатление, словно человек готовился кануть в лету, но на пол пути не получилось, и слава Богу.

Ещё пара стаканов, взгляд затуманивался, терялась четкость движений. И вскоре, человек засыпал рядом с двумя точно такими же забулыгами, с точно таким же набором для отдыха. Так для себя Ровальд окрестил данный набор выпивки, который каждый смешивал по-своему, но эффект неизменно одинаковый.

Поэтому разговаривали немногие. Те единицы, что просыпались и хотели поговорить, принимались расталкивать соседа. Поняв, что он в забытьи, жал плечами, и клал лицо обратно на сцепленные руки, погружаясь в сладкие объятия неведения.

Зато те разговоры, что были, велись шёпотом. Заговорщецким, словно обнаружил клад. С усиленным слухом Ровальд проникался идеями, а потом понимал, что это всякая туфта. Причем каждый начинал это одинаковым тоном, на манер: «Да ты знаешь!», а потом всё скатывалось к обычному житейскому, А то и вовсе выяснялось, что находка ерунда, или новый туннель уже кем-то пройден, а то и вовсе, зря жизнь прожил. На что они жили, откуда брали деньги на такую выпивку, стало понятно только в самый последний момент.

-О!

-Капнуло?

-Ага. Мои дотации… Казённые. За пару отрытых, плюс месячные.

-Всё, сегодня можно не вылезать.

-Угу, я угощаю.

У многих звучал тот же самый писк. И всякий раз, владелец знал, что это пищит именно его электронный кошелек – эдакий плоский квадрат с коротким дисплеем, отображающим лишь две строчки цифр.

-Пётр, прикинь. – Проснулся один, к вящему удовольствию соседа и тут же заговорил, - сегодня… А может, вчера? Сколько я тут? Не суть. Казус вспомнил. Я, в общем, иду к лифту, на отчет. И тут чел летит чуть не сбил, в закрывающиеся двери ногу засовывает… Чтоб не закрылась, так у него ботинок в лифт улетает, дверь закрывается, и он стоит с таким задумчивым видом. Так вот, не знаю, что меня убило больше. Его лицо, выражающее солидарность ко всему сущему или возглас из лифта: «фу йопт твою! Ша здохну!»

Сосед по столу от смеха отклонился слишком сильно, и упал, хохоча в голос.

Тот, кто рассказал, спокойно заглянул в бутылки в которых даже на донышке ничего не осталось. Видимо, этот сидит давно.

Оторжавшись, как конь, на всю неделю вперед, Пётр с трудном поднялся, поставил стул и уселся.

-Мощно, мощно… А знаешь, что тебе скажу?

-По секрету?

-А как же иначе?! У нас тут всё по-секрету.

-Ну, удиви меня. – Безразличным тоном, словно, вызывая на дуэль, сказал первый.

-Вань, вот ты думаешь, везде побывал, всё знаешь. Вот сколько тебе сейчас?

-Сорок, кажется… Да, сорок.

-Сколько работаешь?

-С двенадцати начал. Как родители сорвались с нижнего этажа в пропасть. Думал, что однажды, смогу их найти. Так и не нашёл дна… Даже скелетов не нашёл. Труб внизу слишком много, все вертикальные, ни одной верёвки не хватает, чтобы дна достать.

-Двадцать восемь лет, по причине личной психологической травмы. Ладно, не суть. Ща такое расскажу. Ты же знаешь, с кем я вожусь? Уверен, за все годы такого не слышал.

Иван заинтересованно поднял взгляд, обрадовавшись, что придется отвлечься от мысли, что выпивка закончилась. Он-то знал, что только первый набор в неделю дёшев, второй и последующие дороже во много раз. Чтобы работники подземелий не спивались, от увиденного, пережитого, испытанного на своей шкуре. И всякий раз такого, что кому не расскажи, никто не поверит. Даже свои, видевшие вещи и похуже, но предпочитающие считать, что показалось. Так оно и живется легче. Можно работать дальше.

Пётр заговорщицки прихмурился, сузил глаза, сверля взглядом Ивана, нагнетая обстановку. И когда решил, что достаточно, еле-слышно, продолжил.

К своему удивлению, Ровальд обнаружил, что уши соседей, почти как эхо-локаторы, оживились так же, пытаясь уловить то, что отчаянно пытались скрыть. Головы чуть передвинулись вбок, даже в спяще-храпящем положении, чуть придвинулся в их сторону. Словно потянул некий инстинкт, сформированный за годы упорного труда.

Но Ровальд со своими включенными на максимум системами слышал всё. Даже еле сказанное, еле вымолвленное.

-Собираются открыть Юго-западные врата.

-Это те, которые были запечатаны? Их же никто и никогда не открывал.

-Вот именно. Запрещено было. Но теперь, какая-то нужда движет ими. С тех пор, как поверхность засыпало, они вообще, стали странно себя вести. Боятся, что не хватит того-то, сего-то, а людей стало больше чем было. Никто не был готов в такому исходу. Думаю, запасы на исходе.

-Еды? Воздуха? Воды?

-Возможно, всего сразу. Но, мы, подземные крысы, лучше других знаем, как выживать в наших условиях, верно?

-Что ты хочешь?

-Не спроста они держали те врата запечатанными. Официальная версия всем нам известна, повышенный радиационный фон. Но кого этим напугаешь?

Учитывая, что ходов, бесчисленное множество, подземное царство, хранившее множество секретов, пустует, ибо изрыто вдоль и поперёк местным населением. Здесь легко можно заблудиться, потеряться. А цель Ровальда была втихую добраться до Первого Неона. Но, учитывая обстоятельства, он, по истечению 3-х месяцев, до прилёте Гаста, и выбраться с Вашингтона 02 вряд ли сможет. Воздушные сообщения перекрыты, сейчас находится под землёй, среди множества туннелей и настоящего таинственного прошлого тоннеля, которое, очевидно, отличалось от того, что знали местные жители. Одна и та же формула – держать населения в неведении, наблюдалась и здесь. Очевидно, что все эти пустоты и тоннели были вырыты ещё до приземления свободных поселенцев с Земли. Они нашли и приспособили ту инфраструктуру, что была до них. Ибо сами конструкции и стены, держащие весь массив горных, грязных, глинистых пород – слишком сильно отличаются не только по характеру, но и по составу. Что видно невооруженным взглядом. Будто пещерные люди прибежали в Александрийскую библиотеку и всё устроили по-своему.

Если всё так, то Ущелье дьявола, запретное для посещений, и есть самое важное место. Тем более, пока он находится тут. Но как попасть туда к самому низу? Нет гарантий, что от падения с большой высоты доспех спасет так же, как раньше. Ровальд способен вынести тонны груза, и тяжелейшие удары, любое лазерное и лучевое оружие, но были моменты, от которых не мог уберечь. Возвращаться в саркофаг памяти вновь не хотелось.

Ещё немного постояв и послушав реплик, киданных друг другу строго по секрету, Ровальд убедился, что сеть туннелей изощрённа, глубока, ветвиста, и не знает конца. Все находки изымаются правительством, если то, что было здесь, можно назвать правительством. Но отпечаток, тот же самый, как и в космосе. Тот же самый контроль. Только пока не столь бюрократичный. Словно от подземных искателей никто ничего особенного не ожидал.

Вернувшись в квартиру, и даже, в отдельную комнату, которую ему выделил Айк.

-Здесь раньше был склад, но тебе же, всё равно?

А ему, действительно было всё равно. С облегчением вышел из доспеха, и улёгся на футоне. Простой матрац, застеленный наволочкой, с плоской подушкой и тонким белым одеялом. Пол был мягкий и теплый, легко нагревался. Как сказал Айк, из рыжих деревьев, раньше фонило, но сейчас жить можно.

-Ребята, ужин! – Крикнула Любовь.

Это второй день, который он проживал под крышей в подземном городе. И, честно признаться, ему нравилось. Основная работа велась на поверхности. Так называемое, запретное сталкерство на которое разрешение получить было очень тяжело, но у Айка имелось.

Оставшиеся трое молчаливых людей, которые были с ними, не снимая противогазов, покинули их. Они жили в другом месте. За всё время пути к ним никто не обращался, и они ни разу не перекинулись даже словом. Поэтому Ровальд совсем забыл про них, привыкнув к тому, что окружающий мир может быть совершенно странным до безобразия. Это нормально.

Напротив Шорох, рядом Лиам, во главе стола сам Айк, и последней уселась Любовь. У каждого первое, второе, и странный прозрачный напиток в гранённом стакане.

-За возвращение!

-И за победу! – Начал Лиам, но его оборвали.

-Ни слова. – Попросил Айк, зажмурившись. – Я же просил.

Все подняли бокалы, и громогласно присоеденились к тосту.

-Крестоносец, а ты не такой уж и старый хрыч, каким казался. Эти динамики тебя старят.

-Да не, пап, у него просто голос такой. Крест, тебе добавки накинуть? – Полюбопытствовала Любовь.

-О да, сделай меня богаче ещё на пару горок… Как это называется?

-Ростковая фасоль. – Улыбнулась Любовь.

-Она самая. Очень вкусно. – Поблагодарил Ровальд. – Ел бы день и ночь.

-Сами выращиваем, как-никак. – Гордо ухмыльнулся Айк. – Тут, в Транквилити, вообще развито подсобное хозяйство. У каждого что-то своё да имеется. Крест, тут такое дело, мне с тобой поговорить надо о работе. Тебе, кажется, в космос надо? Есть тут одна работёнка.

-Ща, прикончу, обсудим. – С полным ртом довольный сказал Ровальд.

Местная подземная пища действительно была погоподобна. А может быть, его организм просто невероятно устал от репликантов.

Глава 21

-Ну, как тебе тут, в нашем подземелье?

-Размеры впечатлают.

-Внушает ужас и трепет, да? – Ухмыльнулся Айк.

Они шли по тёмной части этажа, где никого не было на десятки, сотни метров вокруг. Сплошные лабиринты железных мостовых, подвешенных на тросах и закреплённые друг о друга так витиевато, что становилось непонятным, как вся эта конструкция держится.

Трубчатые перилла ограждали от пропасти, что открывалась между подвешенными мостами. Но даже там, в самом низу, виднелись точно такие же подвешенные мосты, местами освещённые одинокими лампами, которых был невероятный дефицит. И даже эти крапинки света в глубине, не были концом пропасти, в котором и располагалась подземная часть города Транквилити.

Ровальд был без доспеха. Что даже было непривычно. Ноги ощущали невероятный простор в движениях, хотя и до этого, Страж никак не сковывал телодвижения. Но дуновение легкого ветра о кожу, вызывало приятные, давно забытые чувства настоящего простора.

Айк встал возле перил, вглядываясь в черноту:

-Два дня гостишь у нас. Пора и поработать. – Он задумался на мгновение. – Тебе ведь в космос надо, верно? Застрял ты у нас тут. Третьеразрядник. Честно говоря, я крайне удивлен, что ты выжил. Никто не должен был выжить.

-О чем ты?

-О волнах. Их специально запустили. Чтобы стереть тебя в порошок. Многим уже стало наплевать на то, чтобы сохранить твой мозг. Поскорее бы от тебя избавиться. Хотя, надежда, что это тебя прикончит, оставалась не у всех. Веришь, нет, это чтобы стереть следы твоего пребывания в Крокус-сити. Но я-то, как и многие, хотели верить, что тебя это именно прикончит. Унесёт на самое грязевое дно Паскудного Озера, откуда никто не может выбраться из-за скользского, крутого на подъём дна. Так бы и оставался там, как миленький.

-Не совсем понимаю, о чем ты. – Ровальд стал отвлекаться от приятных ощущений свободы. – Ты какой-то резкий стал. Говоришь странно. Ты в себе?

-Теперь, когда ты снял скафандр, угрозы не представляешь. И я мог бы выполнить оставленное мне поручение. Устали вокруг тебя играть в спектакль. Всё ждали, что ты сотворишь что-то непотребное, но, ты оказался без сюрпризов, и так и не понял, что всё это время тебе просто морочили голову. Этот театр… Всё было для тебя.

-Ты напился, или что? Айк? Ты вообще, со мной разговариваешь?

-Конечно с тобой, дорогой мой Ровальд Энро. Заноза в заднице Вашингтон 02. – Айк резко повернулся к лицу Ровальда. – Крестоносец. Как ты выдумал такую ерунду? Впрочем. Можешь порадоваться. Отныне будешь работать на меня вечность.

В следующую секунду Ровальда почувствовал, как что-то кольнуло в шею. Он приложил туда руку, и почувствовал длинный ствол шприца. Ему что-то ввели. Что-то попало под кожу. Некий шарик, холодный, металлический. Он поднял взгляд на Айка, который так и стоял перед ним, не шевелясь. Это сделал кто-то другой. Кто-то сзади.

-Папа, а можно я с ним потом поиграюсь?

Его ухо жадно облизнули. До носа долетел неприятный запах перевариваемой пищи. Но голос был определенно тот, Любовь.

-Конечно, доча, разве я тебе в чем-то отказывал? – Злобно улыбнулся Айк.

Его выражение лица приняло не просто зловещие нотки, оно стало другим. Появились незнакомые складки, морщины. Под глазами больше расслабилось, на лбе взбухли морщины и вены, вечно живущие в напряжении.

Он содрал с лица вторую кожу, и перед лицом Ровальда показался железные глаз, сверлящий его пустой точкой, в которой располагалась фотокамера.

Через щеку шёл длинный шрам. Одного уха не было, собственно. То ухо, которое было, осталось висеть на маске, которая свободно болталась в его костистой руке.

-Ты думал, мы, пираты, люди простые? Ути-пуси? А-н-нет. Хорошенько же ты наших помучал, кучу людей спас, бла-бла-бла, но мы таких как ты не забываем. Как и свою выгоду. Слышал, ты в кулачных боях мастак? Вот и будешь, отныне, вечно зарабатывать на наших ставках. Отныне и до конца веков, гнить в нашей пещере, и зарабатывать.

-И меня ублажать. – Мерзко засмеялась Любовь, снимая свою маску милой девочки. Она встала возле Айка. Перед Ровальдом открылось наполовину механическое лицо. Девушка, наполовину молодая, наполовину из железного черепа. Костистого, без всяких попыток скопировать живую часть лица девушки. От Любовь не осталось ничего знакомого. Ровальд не мог поверить, скорей всего, его попытались обмануть, выдав себя за этих людей. Но тело не слушалось. Ни руки, ни ноги, ни шея. Он просто стоял на них и смотрел, как заведённый.

На Ровальда наставили палочку с кнопочками, очень похожую на старый-добрый пульт управления телевизором, нажали одну из кнопочек. И он пошёл туда, куда в дальнейшем указывал этот пульт. Шёл как робот, даже не моргая. Ничего не мог сделать. Ни руки, ни ноги, не слушались его.

Состояние шока, в которое он впал, больше напоминало сон. Да, он чувствовал себя как во сне, когда мир осязается как бы не полностью, но он есть и с его наличием не поспоришь.

Все члены группы Айка оказались немолодыми, потерявшими части себя в боях, пиратами. Настоящими, профессиональными пиратами.

Его вернули в квартиру, в которой они жили. И только сейчас Ровальд понял, почему так мало людей в том месте, где они находились. Глазами он в спешке искал возможности, но ничего, кроме срывающих свои маски бывших соратников не увидел. Один неприятнее другого. Только Лиам остался Лиамом. Он воровато улыбнулся, стесняясь факта предательства, и развел руками.

-Ну так что, командир? – Спросил Лиам. – Как и планировали?

-Как и планировали. Будем поднимать бабки, пока не надоест.

-А что отвечать этим?

-Политиканам и их посредникам? Как и прежде. Пока нет возможности извлечь из брони. Не вылезает.

-И долго его будем так эксплуатировать? – Спросил Любовь, точнее, женщина, ранее выдававшая себя за молодую девушку.

Шорох оказался кем-то ещё старше Айка, с морщинистыми ушами, носом. Словно пережившего некое подобие радиоактивного ада уродцем. Теперь его навыки полностью оправдывались. Но как было сыграно, как сыграно? Они прекрасно подкупили его внимание. По правде сказать, Ровальд и представить себе не мог, что кто-то ради него одного будет так из кожи вон лезть. Причем, буквально.

Оказывается, грязевые волны, нападение в Крокус-сити… Теперь слова Стража из сна согласовывались невероятными фактами. Всё стало на свои места. Вероятно, либо шороху он наделал, с нападениями на пиратские корабли, столько, что за него ухватились всерьез. Либо? Нет, что-то тут не то. «Они идут» явно не про пиратов. Тут что-то ещё.

Ровальд был на удивление спокоен. Прошлая смерть внутри древней брони, и этот не самый приятный опыт, даровали удивительный навык спокойствия при потере контроля над своим телом. Хотя сердце, признаться, хотело выпрыгнуть. Мысли и нервная система жили, кажется, разными взглядами. Часть хотела от страха кинуться куда-нибудь, часть, причем, самая главная, держала под контролем голову.

Они думают, он в западне, и им можно будет пользоваться вечность. Но, это они так думают. Они ещё не знают, что может прилететь удивительный индивид с планеты, о которой никто, кроме правительства не знает. Человек, который точно никого не пожалеет ради своих взглядов, и держаться будет правильного курса до последнего. Впрочем, расчет был не только на Гаста.

Самым удивительным было хладнокровие этих пиратов. Вот эти, наконец, походили на самых настоящих, прямо из популярных детских сказок и фильмов.

-Как ты его за нос водил? С третьей гряды, пират третьего уровня. Бу-бу-бу. Как напыщенно, а? – Рассмеялся Шорох, и сплюнул, как голограмма капитана Левашова с Веги. Что это? Профессиональная привычка?

Но терпеть этих гнид два с половиной месяца он не собирался. В любом случае, он что-то придумает. По крайней мере, дух не сломлен, а это, уже пол победы. Но то, что с ним будут делать, Ровальд и представить не мог в самых страшных снах.

Ему на шею повесили какой-то электронный ошейник, напичканный микросхемами, кнопками и датчиками.

Всё дальнейшее, превратилось в ещё большее забытье, некий страшный сон. На него наводили пульт, нажимали кнопку, и он брал ложку, ел. Хочет, не хочет. Берёт и ест. Причем пока желудок не наполнится до отвала. Только тогда, ранее преданная рука клала на стол грязную, измазанную в еде ложку, а взгляд, против его воли, уставлялся на хозяина пульта. И Ровальд чувствовал, как этот взгляд против своей же воли становился рабским и покорным, заискивающим. И нет сил и возможности сделать что-то против. Словно, такой силы как собственная воля никогда и не существовало.

На него вновь навела пульт Любовь, нажал другую маленькую кнопочку, в самом низу пульта, он резко встал, отодвинув стул. И стел кружиться, ровно так, как вертела целеуказателем пульта эта женщина. Она издевалась. Заставила пару раз удариться лбом о стену, но под настойчивым взглядом Айка перестала.

-Ещё его ударишь, в ход пойдет уже твоя голова, поняла?

-Да, папа.

Личина слезла, и вся дочерняя любовь к отцу проснулась в самых мягких интонациях, какие может только себе позволить послушный ребёнок.

Его препроводили на склад, где находилась собственная комната вместе с раскрытым Стражем. Хоть он не предал. Так же стоял там.

К нему подошёл Шорох, он решил попробовать легендарный механизм на себе. На глазах у всех товарищей, которые собрались ради этого зрелища.

-Потом я. – Сказал Лиам.

-Ладно. – Нехотя согласился Айк, всё так же оставаясь главой мероприятия.

Доспех захлопнулся, и за ним послышались крики Шороха. Он истошно вопил, пытаясь шевельнуться и не имея для этого простора. Плотный доспеха насмерть сжал свою жертву, сплющив её до крови. Из промежутков доспеха, которые остались от не до конца закрытых элементов, вырвались струи крови, исполсовав резкими струями стены. Соратники на шаг отступили. Доспех вскоре раскрылся, и оттуда вырвался Мёртвый, измятый, травмированный Шорох. Его кибернетические элементы так же смяты, раздавлены, а местами из них что-то вылезло, как паста из тюбика.

-Йопт твою… - Протянула Любовь. Нагнулась, пощупала пульс. – Папа, он мёртв.

Все в смятении и странном, наваливающимся страхе посмотрели на безмятежно стоящего в углу комнаты Ровальда, который ничего не мог увидеть, зато всё прекрасно понял.

Любовь сглотнула, и нехотя признала факт:

-Кажется, мы притаили кошка в мешке.

-Не просто кота… Ящик пандоры. – Признал Лиам, всё в той же, излюбленный манере умных слов. Кажется, он единственный почти не притворялся, играя свою роль.

-Чушь. – Сплюнул Айк. – Жалко братулю, конечно. Но, ничего не попишешь. Каждый знал, на что шёл. Но, теперь будем осторожнее. Броню, короче, не трогать. Там, походу, ДНК-замок, за несовпадение паролей превращается в пыточную машину.

-Ну, нам всё равно его никуда не деть, чтобы не слить информацию, что он без доспеха. – Добавила Любовь.

-Это точно. Ладно, доча, оставляй его подремать.

Ровальд почувствовал, как неведомая сила разгулялась от шеи, где хранился шарик, до мозга. Взгляд упёрся в футон, он лег на него, накрылся одеял, повернулся на бок, в сторону окровавленного, мёртвого Шороха, и так остался смотреть. Минута, две, три, час. Только спустя неприятных часа, в глубине квартиры прозвучал женский голос:

-А, забыла!

И глаза тут же закрылись. Он отключился. А перед взором всё так же стоял мёртвый, раздавленный, измятый пират, который притворялся приёмным сыном пирата в отставке.

Да, действительно, слишком много совпадений. И удивительно, что он ничего не заметил. Кто мог вообразить, что на него, впервые за всё время, не пойдут в лобовую, а возьмут обычной, тактической хитростью? Нет, он был слишком наивен. Ожидать, что останется незамеченным, Всё же, было просто весёлой авантюрой. Глупой, весёлой авантюрой.

Приложив ещё раз все доступные усилия, убедился, что тело, как и каждый палец, неподвластны ему. Даже в туалет так просто не сходить.

В дальнем конце квартиры что-то запищало. Недовольный женский голос, который, со всем величием императорской королевы, снизошёл до чего-то.

Он открыл глаза, пошёл в туалет, сделал все дела, которые хотел и не очень, и вернулся обратно в постель. Только сейчас до него начало доходить, что на самом деле произошло. Как бы прозаично это не звучало, после похода в уборную.

Он теперь не принадлежит сам себе. Совсем. И возможностей вообще никаких нет. Ни одно известное знание, или сила воли, не сможет переплюнуть микрочип подавляющий волю.

* * *

На следующий день, он резко пробдился от сладкого и приятного сна, где всё так же управлял своим телом, и встречался с Геей. Они растили детишек, радовались жизни, а её родители то и дело приносили вкусной рыбки, которую вылаваливали в море неподалёку.

Удивительно, но глаза он открыл, обнаружив себя стоящим перед зеркалом. Глядя в своих же красные, безжизненные глаза, услышал указания своей хозяйки.

-Итак, мой дорогой Ровальд. Сначала работа, потом развлечения, понял?

Что он понял? Что у него нет никакого выбора и в любом случае поступит так же, как скажет она? Что тут понимать? Некий приступ злости наполнил сердечные сосуды, раздув красные капилляры в глазах ещё сильнее, от чего стало не по себе.

Выйдя из уборной, обнаружил себя среди грязных стен, чем-то напоминающих по цвету тот пол, что видел в богадельне Крокус-сити, куда его запихнула местная шпана.

Но рядом лежал гир. Тот самый боевой гир для мегалобокса, который он видел на участниках. Рядом появились двое ранее незнакомых, молчаливых людей. Под присмотром молчаивого третьего, они одели оборудование на его руки, закрепили за спиной. Вставили энерго-картридж в слот сзади, дружески хлопнули по покрытым бронёй плечам:

-Готов!

-Принято, салаги. – Небрежно отозвалась Любовь в динамики. Её голос раздавался повсюду, отражаясь от стен, и становясь тем менее понятным. – Ну что, пора показать нашего нового боевого петушка.

Молчаливые люди засмеялись, и третьим чутьём Ровальд понял, что это те самые трое молчаливых в противогазах. Подельники, пираты, или кто там они.

В глаза ударил яркий свет прожекторов. Загудела толпа. Гул, в десятки раз больше того, что встречался на арене в Крокус-сити. Но сплошная чернота не позволяла оценить размеры трибун. Как и реальное количество зрителей.

Он подошёл к арене, на вид, обычной боксёрской, с длинными прутьями, гибкими, почти резиновыми, но по факту, прочнейшими. Из-за яркого света, бьющего прямо в глаза, он даже не смог рассмотреть, кто оказался в другом углу ринга.

На шее что-то пикнуло, и Ровальд еле удержал равновесие, чтобы не упасть. Ноги резко расслабились, телу вернулся контроль. Но нервная система этого ещё не поняла, и он оказался в прострации, с трудом понимая, что он, это теперь вновь он.

Из ошейника раздался голос, звучащий прямо в голове. Видимо, мелковибрационный датчик прислонялся кожей, а от кожи мозг считывал вибрации, преобразуя всё в слова.

-Ты готов, красавчик. Или ты, или тебя. Выбирай.

Ровальд посмотрел на покрытые сталью руки, увенчанные красными боксёрскими перчатками, поднялся их перед собой, как подобает настоящему боксёру. И понял, что не ориентируется в пространстве. Он не понимает, где лево, где право.

Чужая вражеская тень резко приблизилась, вынырнула под свет прожектора, толпа загудела. Ровальд понял, что сейчас схватит сильнейший удар в челюсть, отчего его лицо превратится в месиво, наподобие того, что у Шороха.

Но мышечная память сработала безотказно. В последний момент тело вспомнило всё, чему училось и помнило долгие годы, словно его и не восстанавливали по крупицам в глубинах Грозного, словно оно всегда было своим собственным.

Он чуть нагнулся, чужой удар пролетел над волосами, слегка их зачерпнув. Собственная левая рука выстрелила снизу, подбросив вражеское тело на пол метра вверх, правая рука мгновенно добила в печень. Тело в полёте как зря кувыркнулось, разбросив руки-ноги в неестественном положении. Боец не шевелился.

Глава 22

Противник бездушно лежал, исковерканный всего двумя точными ударами. Впервые за долгое время ощутив свободу передвижений, Ровальд, обуреваемый разными чувствами, смотрел на свои красные боксёрские перчатки и не мог представить, кто же изобрёл столь изощрённый метод для междоусобного убийства: циничный, прямолинейный, с маленьким шансом на выживание без травм, и при этом, крайне популярный среди местного населения.

Некоторое время в зале стояла тишина, пока к поверженному не подошёл врач. Он приложил два пальца к сонной артерии на горле лежащего. Чего уж и говорить, даже шея была вывернута не совсем в ту сторону. Врач посмотрел на рефери. Лицо у врача бледное, глаза испуганные. Он медленно, но отчётливо, отрицательно качнул головой.

Рефери сглотнул, понимая, что ему тоже за это что-то будет. С ещё более побледневшим лицом, чем у его коллеги врача, подошёл к Ровальду, поднял его руку, и дрожащим голосом, который раздался из всех динамиков, развешанных на потолке, изрёк:

-Клаудамибия погиб. Победитель, Крестоносец!

В мозгу зазвучал голос Айка:

-Сделал тебе одолжение, чтобы не святиться. Ты же у нас, в некотором роде, звезда сектора. Будь благодарен. За то, что быстро вырубил бойца, молодец, но над тактикой нам ещё стоит поработать.

-Да брось, - возмутилась Любовь, - ты видел, как он вырубил?! Люди с гиром на такую силу неспособны! Гир усиливает уже имеющиеся возможности, следовательно…

-Доча! Мать твою! Ты зачем лезешь в разговор старших?

-Прости, пап.

-Запомни, мой дорогой Ровальд, птичка, забредшая не на ту космическую станцию, ты моя курочка золотоносная, нам с тобой долго работать, и лучше тебе совладать правильно со своим характером. Наслышаны о твоих подвигах. Десятки кораблей наших пиратов оставил дрейфовать в пустоте, изничтожил кровушку, попортил, ну ничего, меня это, в принципе, и не колышет. Главное, срань ты моя, ты должен понять, больше никто тебе не поможет. В любой момент, захоти я, твою голову оторвёт к чертям собачьим. Ровно туда, куда ты отправил и моего брата, и брата моего лучше друга, и моего отца, и всех наших сродников.

Любовь посмотрела на отца в непонимании. Как он не боялся той силы, что продемонстрировал пленный, которого ищет весь сектор? Как он не испытывает к нему уважения, даже после всего увиденного, и услышанного о нем?

Но в голове Ровальда ютились совсем другие мысли. Он-то знал, что уничтожил всего несколько пиратских кораблей, да и то, уничтожил, слишком резко сказано. Он старался не убивать, и берёг, ограничивал на то свои силы. Захоти он, в любое мгновение, разнёс бы Аз Есмь транспортное средство в миг, оставив только кучку дрейфующих обломков. Захоти, он бы уничтожил сам многие города и посёлки, многих пиратов, нелюдей, и прочих. Но он этого не делал. Но, однако, кто же таков тот, кто изничтожал пиратов под его именем? Другом назвать того, кто вешает на тебя свои грехи, невозможно. Ещё одна загадка в судьбе, которая образовывалась под ногами идущего неизвестностью археолога.

Изначально, его обременяла мысль, что он хочет уничтожить пиратов. Явная, настойчивая как заноза, как кинжал, что проникал всё глубже в душу, желание рассеять само зло, которое явилось по его душу. И всё же, после вещего сна о том, что за ним идёт нечто, он чувствовал, что эти думающие о своей выгоде пираты, даже после смерти стольких родственников, всё ещё было не тем, о чём предупреждали. Было что-то ещё.

В этот момент его руки сковала судорога, которая пронеслась по всему телу, отцепив власть души над телом, и отдав действия в управление чужой воли. Он молча, под редкие крики аплодисментов тех, кто всё же решился поставить на новенького, вылез с ринга, спустился на пол, и пошёл под одинокими лучами прожекторов обратно в логово. Так он окрестил про себя место, которому теперь принадлежало его тело.

Питался он вместе со всеми, за общим столом. Пока пираты переговаривались, он всё лучше понимал из чего сваян этот пиратский сектор трёх гряд, содержащий в себе вопросов, больше чем ответов, даже лететь далеко не надо за Колыбелью.

Обсуждали они ставки, и какую лучше тактику выбрать, чтобы обмануть публику. Но Ровальд их не слушал, погружённый в свои мысли, на половине разделённый со смирением нового образа жизни на ближайшее время.

-Ты меня слышишь? – Повысил голос Айк. – Люб, дай ему управление головой.

Женщина с наполовину металлической-скелетной головой кивнула.

-Так что? – Вновь спросил Айк, уже тоном ниже. – Можешь говорить, курочка моя.

Ровальд на секунду задумался, а что, если хватит сил протянуть руку к его горлу? Мышцы по всему телу вздулись, пытаясь выполнить подавленный мозговой импульс, но всё тщетно. Ничего не шевельнулось в его сторону. Что вызвало ещё большую улыбку Айка:

-Привыкай.

Последний раз, когда такое ему говорили, то был старый-добрый Эсхель-7, с которым общался его столь же добрый-милый предок.

Понимая, что Ровальд намеренно не отвечает, за столом настала тишина. Все перестали потреблять пищу, и вопросительно посмотрели на Ровальда, изучая ситуацию.

Археолог чуть было открыл рот, словно намереваясь ответить, слегка приподнял губы, показав два белых ряда зубов, и резко клацнул, будто пытаясь откусить нос у пирата. Любовь вздрогнула. Трое молчаливых пиратов, кажется, испытали некий приступ нервного пота, и только Айк не вздрогнул. Но его выдал палец в руке, что держала вилку. Дрогнул он. Этот маленький кусочек его тела.

Ровальд улыбнулся. Он получил должный эффект. А Айк, в свою очередь, понял, что его хладнокровную стойкость раскусили. Не такой уж он и железный.

Айк встал, схватил Ровальда за голову, перенёс ладонь на его глаз, растягивая веки и приближая туда вилку, которая от напряжения руки задрожала. Он хотел и не мог, не мог зарубить свою золотоносную курицу. Он слишком хорошо знал, как для бойца важно зрение. Откинул вилку на стол. Она перекатилась звонко, ударяясь о посуду. Схватился за голову Ровальда обеими руками, и начал биться своим лбом о его лоб. Удар, ещё удар. В глазах Ровальда потемнело, но не слишком. Звуки были странные, словно в передней части черепа Айка стояла какая-то пластина. Даже укреплённое, вновь спроектированное тело не чета металлической пластине во лбу. В голове темнело с каждым ударом, кровь закапала на глаза, полилась по носу, потекла на подбородок, а удары всё продолжались.

-Папа, хватит! ТЫ его убьёшь!

-Эту! Тварь! – Вставляя слова в короткие паузы между ударами, отчеканивал Айк. – Так! Просто! Не! Убьешь! На сука!

Ровальд давно потерял сознание и расслабленно свалился на пол.

-Как он теперь будет работать?! – Возмутилась Любовь. – Как он теперь будет ублажать меня?! Я только-только подготовилась!

На что Айк безразлично хмыкнул, и уселся доедать свою порцию грибов. Его лицо было заляпано кровью. Собственный лоб покрыт ссадинами, парой легких порезов, среди которых просматривались металлические элементы.

На другом конце стола, трое наблюдающих за всем пиратов, наконец, решили заговорить. Словно до этого боялись, что каждое их слово мог услышать археолог. Легендарный объект озолочения, который можно использовать как для своих личных целей, так и просто сдать в самом разном виде. Всё одно, деньги отсыпят.

-Хорошо, что ты осадил его, Айк. А то мы уже подумали, что ты потерял хватку. Давай к насущному. И долго мы так будем прятаться, и зарабатывать на нём? Его ищут многие силы, что уж говорить о клане Куро Исикае?

-Наш наниматель не клан Исикае. – Наставительно тыкая вилкой в сторону товарища, сказал Айк. – Хотя, признаться, их боюсь до усрачки.

-Их все боятся, - поддержал другой пират. – Но мы, конечно, слишком повязаны на рабовладении. Не можем от своих привычек отказаться. Пользоваться людьми, и получать за счет чужих трудов прибыль, это манна небесная, от этого невозможно отказаться, не спорю. Но…

Айк грозно посмотрела на пирата. Тот слегка изменился в лице, явно изменив и то, что хотел произнести:

-…Но это горит наша привычка. Она не хуже зависимости как у дымителей, что не могут жить без наркоты. Это наш наркотик. Но мы играем с огнём.

-Спорить со мной решил? – Начал определять свой авторитет Айк.

-Не спорю. Поддерживаю, и не хочу конфликта. – Пират хотел ещё добавить «пока», но не стал. Всё же, он побаивался Айка.

В трапезную вошёл Лиам. Увидел кровь, размазанную на лице Айка. Перевёл взгляд на небольшую лужу крови на полу, а также, на любовь, которая вытирала всю эту кровь, в том числе и ласково, с некоей непонятной, незнакомой ранее заботой, вытирала кровь со лба Ровальда. Но, увидел, что на неё смотрит Лиам, вновь переключилась на протирание пола. От увиденной картины он всё же скривился, и уселся за свободное место.

-Всё в порядке. Я получил разрешение.

-Пускают?

-Да, допускают к чемпионату мегалобокса. Но при условии, что пройдем отборочные.

Теперь уже недовольно скривился Айк. Поиграть на ставках, поддаваясь сопернику до определенного момента так просто не получится.

-Что будем делать с броней? Так и оставим?

-Да. – Сказал Айк. – Нам её не взломать без Шороха и его знакомств. А он… Дружище канул. Вечный свет в звёздах.

-Вечный свет в звёздах. – Повторил Лиам, за ним и еле слышно, шёпотом, Любовь. Трое пиратов не присоединились, тихонько приканчивая свои порции. Вид окровавленного пленника занимал всё их внимание. Как ценители великого искусства - насилия, не могли оторвать взгляд.

* * *

Ровальд вновь очнулся перед зеркалом. У него отросла небольшая борода. Позади уже множество боёв. Квалификация на серию матчей мегалобокса внутри Транквилити, заканчивалась. Каждый день одно и тоже. Забытье, сам не свой. Слова, сказанные Айком пролетали мимо ушей и уже не воспринимались. Он только и жил теми мгновениями, когда ненадолго получал свободу. Боями. Кровавыми, дикими боями, которые не хотелось вспоминать. Каждый его противник сминался в тряпку. Один раз он даже пропустил удар, и каково же был удивление соперника, когда Ровальда это ничуть не смутило. Было больно, но не более.

И вот, очередной бой. Его собственное лицо перед ним. Ошейник. Он уже перепробовал множество попыток освободиться. Сила воли, или просто физические усилия не помогают. Ничто не помогает. Конечно, Гаст его отыщет. Но до того срока ещё месяц. Всего месяц. Его авантюра, кажется, не завершится тем оглушительным успехом, на который рассчитывал.

* * *

-Ущелье дьявола. – Задумчиво процедил сталкер, и похлопал по плечу напарника, от чего тот вздрогнул. Этот взгляд в чудовищную дыру, да ещё и неожиданное похлопывание.

-Ну нахера? Там падать и падать, а ты меня? Волосы аж на жопе посидели.

-Не сердись, бро. Я на радостях.

-Ладно.

Они смотрели вниз, и понимали, что их мечта наконец может сбыться. Они собирались проникнуть туда, откуда никто не возвращался. Наверно потому, что и не пытался. А те кроткие легенды о редких попытках некоторых смельчаков, были всего лишь старыми байками, которым далеко за 50 лет. Эти двое уже ничего не боялись, излазив катакомбы Транквилити вдоль и поперек, и изрядно устав от дальних походов. Пора было попробовать новый кусочек пирога.

-Девид. Давай.

-Дай ещё пару минут посмотреть в эту погибель.

-Ну не нагнетай, а то опять хлопу по плечу.

-Я тебе хлопну! Ладно, не буду.

Рядом смотанный рулон каната, рядом с ним ещё один, и ещё, и ещё. Все они сцеплены друг с другом. Не одну неделю эта парочка выбивала разрешение на выход под разными предлогами, натаскивая приспособления для спуска как минимум на пару километров. И если сильно устанут, прямо там на канатах могут поспать, покушать, и по нужде.

Благо, здесь полно небольших, торчащих из земли конструкций, за которые можно уцепиться. Толстенные куски арматуры, остатки некоих строений, кем-то спиленных. За это можно зацепиться. А дальше, их ждёт открытие века. Они спустятся так глубоко, как никто во всём Вашингтоне не спускался. Тем более, учитывая, что такая дыра есть только в их городе.

Закрепив два одинаковых троса, они одно временно, опираясь ногами, о стену, прыгнули в пропасть. И такими толчками, лавируя между толстыми уплотнениями стен, выступающих как пчелиные соты, спускались.

-Всё равно, как-то страшно. Тим, а тебе?

-Не. Нормально. Тут всё равно никого нет. Никто не может жить в сплошное дыре, ты же знаешь.

Сотни метров за сотне метров, спуск шёл довольно-таки быстро. Вот они преодолели первый километр, и Девид решил кинуть проблесковый маячок вниз, дабы увидеть, сколько ещё до дна. Он отсоединил от себя стержень, надломил его, от чего тот замигал ярко-белым светом, почти ослепляющим. Отпустил в пропасть.

Маячок полетел, развеивая черноту. Ничего кроме пчелиных сот из уплотнений. Одинаковых по всей окружности. Он всё уменьшался, а конца сотам не было. Тим тоже наблюдал за падением маячка.

Маячок уже превратился в совсем маленькую белую точку, а освещаемо пространство вокруг него, стало подстать небольшим. И вдруг он ударился обо что-то на дне, отлетел в сторону, и исчез в каком-то объекте. То ли трубе, то ли строении.

Напарники счастливо переглянулись.

-А говорили, что дна нет! – Усмехнулся Тим.

-Запреты, запреты, нельзя-нельзя. Знаем мы их. Скрывают что-то, вот и всё. Нет никаких легенд о том, что никто не вернулся. Потому что никто просто не спускался.

-Да, но потом нам нельзя будет рассказывать, что мы были там. Ибо все, кто так сделали, видимо, и не вернулись.

-Да, логика очевидна. За знания о том, что на дне, тихо казнят, а всем говорят, что человек не вернулся.

На дальнейший спуск ушло ещё много часов, когда вдруг длинна троса закончилась. А до маячка, выглядывающего из укрытия, оставалось каких-то пятьсот метров. Они кивнули друг другу, и Тим полез по тросу на верх. Это заняло довольно много времени, почти шесть часов. Но он справился, и, отрезав нижнюю часть троса, которая теперь болталась под его ногами, перелез на трос Девида, и стал спускаться по нему. Теперь у них была необходимая длинна, чтобы докоснуться до неизведанного, о чем они, правда, должны будут всю жизнь молчать. Зато, может быть, найдут что для продажи, и эта мысль грела.

Спустившись к напарнику, протянул ему тросс, на что тот, уже отчаянно заскучавший, обрадовался. Легким движением, с помощью зажима, уверенно соединил тросы, и полез дальше, а Тим следом.

Последний рубеж, оставались считанные сотни метров. И вот когда осталось пятьдесят, маячок уже виднелся, а под его возникающе-пропадающим светом уже виднелись не просто множественные строения, а сущие руины, исписанные древними рунами с прямыми изгибами. Напарники никогда не видели такого прежде, и заторопились вниз ещё быстрее. Уже скользя, их ноги наконец коснулись ровной каменной поверхности. Они встали на некую плиту, и обнаружили, что всё дно состоит из этих огромных квадратных плит. Повсюду крошка, булыжники.

-По-видимому, это составляло некую арку.

-Да, Тим. Единую полукруглую арку. Вот её остатки. Пороги, основания…

-Удивительно, что это может быть?

-Не знаю, давай ещё посмотрим.

Они направили лучи фонарей, не уступающих прожектору, в стороны, и ахнули. Они находились в центре некоего храма, или что-то вроде того. Вокруг имелись множественные скульптуры с выколотыми, исцарапанными лицами. Но больше всего повреждены были глаза, словно кто-то ненавидел их, или боялся смотреть в эти вечно застывшие взгляды.

Скульптуры располагались вокруг них, и устремлялись прямо в сторону разломанных оснований арки.

Девид подошёл и подобрал маячок. Улыбнувшись, показал Тиму, на что тут с улыбкой кивнул.

-Мы справились. Сюда не ступала нога человека.

-Официально. Мы открыватели. Давай пройдемся. В этом запустении ничего нет. Но вот зданий там, дальше, очень много. Давай посмотрим.

-Ага, но разделяться не буду, я с тобой.

-Тим, какой ты трусишка. Сам хлопал по плечу так храбро.

-Иди ты.

Девид рассмеялся, наконец удалось поддеть друга.

Они двинулись к одному из зданий, поднялись по длинным, вытянутым ступеням.

-Рассчитаны на чуть больший рост, чем наш. Очевидно, тут ходили люди…

-Те ещё дылды. – Заметил Тим.

И напарники рассмеялись.

На самом верху лестницы они вошли в комнату, в которой ничего не было. Только стены, покрытые квадратами. Точнее, сеткой из больших квадратов, а в центре стоял треугольник, вершина которого заканчивалась маленький коротким столбиком.

Подойдя к нему, Тим потянулся пальцем, но Девид тут же осек.

-Ты что? Дурак что ли?

-Ты сам дурак что ли? Я просто дотронусь и всё.

-Да шучу я.

-Дебил.

Тим дотронулся до маленького столбика. На мгновение пирамида вспыхнула золотым светом. Друзья дрогнули и отшатнулись, одновременно упав на пятую точку.

-Господи Иисусе…

Они хотели убежать, но всё же набрались храбрости. Любопытство и проделанные усилия изрядно в этом помогли. Тим дотронулся ещё раз. Пирамида ещё раз чуть вспыхнула, чуть шевельнулась, и застыла. Затем он увереннее дотронулся до столбика, задержав на нём свой палец. И пирамида засветилась золотым на постоянной основе. Она начала постепенно вертеться, покрываясь движениями тока по неким микросхемам, вдоль которых, словно мышь по лабиринту, бегали синие искры.

Они бегали по каждой стороне пирамиды, скорость вращения увеличивалась, и громогласный мужской голос объявил:

-ДНК распознано.

Друзья вновь вздрогнули, но Тим палец не убрал. Постепенно возвращалось освещение, на стенах, в каждом квадрате загорался экран со множеством разных геометрических фигур, форму, расчетов, но все сплошь состоящие из рун.

Обрадованные находкой, они решили запастись провизией, и уже всерьез и надолго засесть здесь. Они итак отпросились всего на двое суток, которые, учитывая обратную дорогу, уже подходили к концу.

Добрались до троса. Первым запрыгнул Тим. Наблюдая, как он уверенно лезет, используя скалолазное снаряжение, Девид перебирал в уме разные варианты того, как выпросить срок пребывания за стеной по более. Ибо два дня недостаточно.

-Девид, чего медлишь?

Но ответом ему стало молчание. Тим оглянулся, а его друг шёл под навес, где ранее находился маячок.

-Девид, ты чего?! Время!

-Да я…

Девид что-то ответил, но Тим уже не слышал, ибо голова друга скрылась под навесом. Затем раздался крик:

-ДЕВИД!!! – Крикнул Тим, спускаясь, но через секунду он увидел, как Девид вывалился оттуда, держась за голову. За голову, которая единственным щупальцем лезла к нему глотку. Щупальце уже проникло, и лезло дальше, а он изо всех сил старался убрать его. Тим начал спускаться. Он заскользил вниз, насколько позволяла скорость свободного падения, и в паре метров над землёй замер.

Девид уже стоял. Из его головы, точнее, из его рта, разинутого сверх меры, порванного, торчала чужая голова в очках. Она жадно облизнулась, и тело Девида, смотря застывшими глазами вверх, пошло на встречу к Тиму:

-Дев… Братишка.

Они приблизилось к тросу. Подпрыгнуло, пытаясь достать до ног Тима, но не смогло, и, не удержав равновесие, рухнуло на пол. Вцепилось в трос, и потихоньку начало подниматься.

От содроганий троса, Тим очнулся, и не глядя вниз, стал карабкаться изо всех сил.

Глава 23

Тим подтягивался что было мочи. Странное чудище, захватившее тело его лучшего друга, карабкалось руками Девида. Карабкалось следом, не отставало, даже нагоняло. Откуда у Девида столько силы в пальцах? Он же всегда пользовался спец.зажимами для скалолазанья. Но нет, это чудище превзошло все человеческие ограничения силой мысли.

Пальцы, которые недавно сжимали братский бокал пива, теперь тянулись к глотке Тима.

С трудом преодолев километр вверх, обессилев, и тем не менее, всё равно подталкиваемый страхом, он тоже преодолел свои ограничения. Преодолел столько, сколько никогда бы не смог в других условиях. А лучший друг не отставал. Очкастая, покрытая прожилками лицо с яростными глазами, смотрело прямо на него. Смотрело и лезло без остановки. Но у него кончались силы, а что у Девида на боку болтаются те же самые зажимы, оно не знало.

С Подтягиваясь в последний раз, выживая остатки сил, он повис на одной руке, вытянул клещи для обрыва тросовых соединений, и щелчков раскусил место, которое объединяло два разных троса. Тот самый зажим развалился и отскочил, улетая в сторону, а снизу раздался гулкий нечеловеческий, нечленораздельный рёв. Что-то плюхнулось, и этот удар эхом раскатился по туннелю. Повторения множились, впивались в голову, нашёптывая: «Отпусти, отпусти», но Тим не отпустил. Он вытащил из кармана монетку, которую был должен другу и намеревался вернуть по возвращении – жетон на бесплатный бокал пива. Тяжело дыша, закрыл глаза, вспоминая вместе прожитые моменты, кинул в темноту:

-Что я скажу твоим родителям? – Вздохнул сталкер, и уже не спеша полез дальше. Руки ныли, моля об отдыхе хотя бы на пару часов, но Тим знал. Стоит отдохнуть, и усталость станет непреодолимой.

По правде говоря, он вообще не мог рассказать об этом кому-либо. Придется выдумать историю, в которую относительно легко поверят. Выдумать со скрежетом на душе.

Но усталость взяла своё, и на пол пути он, без каких-либо приготовлений, просто повис, прицепленный поясом к тросу. Все конечности безвольно тянулись вниз, голова опрокинута, он провалился в сон.

Раскачиваясь как маятник, не следил за временем. Чувства взяли своё. А уши напрочь отказывались обращать внимание на какие-либо звуки. Особенно на те, приглушённые, что раздавались там, в самом низу.

* * *

Спустя 2 дня из ущелья дьявола вырвалась грязная рука. Она ухватилась за края возле натянутого троса. Жилы вздулись. Макушка голова показалась над краем. Другая рука ухватилась за натянутый трос. Грязное, исхудавшее, измученное тело вывалилось на металлический пол. Грудная клетка часто вздымалась.

Тим положил грязную руку на глаза, и задумался. Он пропустил все сроки. Потерял лучшего друга. Обратно идти тоже не один день. Припасов больше не осталось. Сталкеры часто оказывались в плачевных ситуациях, но он оказался в самой ужасной из всех. Помимо обыкновенной тяжбы, нарушил запрет на пребывание. За это светил срок.

На проход в обратную сторону ушло тоже два дня. Уже обречённый, он ковылял к пропускному пункту – терминалу, который поднимет массивную бронированную дверь.

Нажав кнопку, ждал вызова из динамиков. Но что маленький экран, что динамики, всё молчало.

Наверно, отошёл куда-то, пока я тут, голодный, еле живой, стою жду его. Чёртова субординация. Как же у нас всё расхлябано! Зло думал Тим и ударил по терминалу, от чего тот вообще погас.

В глазах Тима вырос испуг. Он постучал аккуратно ладошкой, словно поправляя то, что натворил, но тот так и не загорался.

-Да твою мать! – С душой вновь ударил по терминалу Тим, и тот вспыхнул. Кнопочки загорались одна за другой. Они мигали попеременно, а потом все сразу. Терминал, выполнив балетный пируэт цветомузыки, заглох окончательно, но затем загорелся экранчик. Этот небольшой, но такой важный, дорогой душе экранчик. Из динамиков раздался голос главы администрации города:

-Уважаемые жители города Транквилити. Это не учебная тревога. Повторяю. Это не учебная тревога. В городе военное положение. По необъяснимым причинам, запасы кислорода закончились гораздо быстрее, чем мы предполагали. Воздушные фильтры загрязнены, с поверхности воздух не поступает. Из воздушных туннелей так же не доносится воздух. В ближайшие сутки-двое, мы окончательно задохнёмся. Рекомендуем обходиться без паники. Наиболее перспективные туннели для выживания, сеть 4А, 12-С1, и 2-2Д.

Они хорошо вентилируемые, и через них можно выйти на поверхность. Место выхода через горы заблокировано. Повторяю, термические ворота заблокированы.

Тим поперхнулся, и стал истошно бить кулаком по двери:

-Я вам дам, заблокированы! Открывайте эту чертову хрень! Здесь человек умирает!

Но ответом стала тишина. Терминал в этот раз погас окончательно. Больше он не загорался. Обессилев окончательно, голодный и уставший, он лёг под дверьми и заснул страшным сном. Сном, который предвещал голодную погибель, но деваться было некуда. Хотя бы поспать, просто поспать, он заслужил.

Но на мгновение механизмы зашумели. Над головой, как часы, что-то задвигалось, ритмично постукиваясь. Поршни пришли в движение. Массивная дверь чуть приподнялась, воздух стал всасываться, утягивая за собой пыль, мусор, и всё, что лежало. Тима, бессознательно провалившегося в сон, утягивало, но щель слишком мала, чтобы он пролез. Дверь приподнялась ещё немного, и парня всосало окончательно. Стена опустилась, отрезав спасительный, полный кислорода проход от Транквилити.

* * *

Тим очнулся на сеточном полу. Встал, приходя в чувства. Желудок тут же предательски заурчал, напоминая о потребностях.

Вокруг по-прежнему никого. Но стоило подняться, как появилось чувство смены обстановки. Вроде он там, где был, а вокруг всё иное. Неужели, галлюцинации? Он включил, который рассеял тьму ещё лучше, чем слабые источники света откуда-то издалека, и ахнул: он находился внутри города. Дышалось тут отлично. Но ни охранников, ни кого-либо ещё.

Абсолютно пустые переходы. Тим двинулся по ним, вспоминая хорошо известную дорогу из переходов, с запрещенными местами и разрешенными для прохода. Но теперь следить за ними было некому. Терминалы не работали. Лишь маленький, тусклый источник света над головой. Стоило направить луч света на него, как погас и он, оставив Тима в кромешной тьме.

Ситуация настолько не умещалась в голове, что он забыл про голод и усталость.

Накатило забытое, неосознаваемое чувство вины. Подозрение, что всё произошло из-за того, что они дотронулись до древнего компьютера на дне ущелья дьявола, который мощным басом произнёс «ДНК распознано». Подозрение превратилось в факт. И друга потерял, и город уничтожил, и правила нарушил. Что же, по крайней мере, не придется отвечать за правила. Но как же родители? Друзья? Его коллегия добрых старичков, излазивших ближайший омут туннелей вдоль и поперёк?

Он ударил себя ладонью по щеке и все эти внутренние вопросы пропали.

-Есть кто?

Но ответом было молчание. Тим спроси ещё громче. Вдалеке что-то упало и покатилось. Топот маленьких ног, который тут же стих. Хлопнула дверь.

Если на него нападут, то отбиваться просто нет сил. Что будет, то будет.

Но никто так и не напал на него. Более того, никаких звуков не появилось. Он прошёл весь широченный туннель, выбрался к жилым секциям. Забрался по трубчатой вертикальной лестнице на переходную артерию, откуда можно было добраться куда угодно. Увидев на полу множество разбросанных вещей, и следы крови. Волна страха за собственных родителей накатила на Тима. Он кинулся по хорошо известным мостам и коридорам, подвешенных на стальных прутах, сотрясая сеточный пол. Один раз чуть не сорвался в пропасть. Один раз оторвался пол, и кусок сеточной плиты полетел вниз, стукаясь о лабиринты подобных конструкций.

Сплошная темнота, лишь одинокий свет его фонаря указывал путь, но даже если его выключить, он бы добрался на ощупь. Весь город, по крайней мере, путь до дома, он знал, как пять пальцев.

Спустя пол часа беготни, слава Богу, нужный квартирный комплекс располагался не так далеко, он добрался. Все двери квартир на распашку. Внутри темнота, как и везде. Он подошёл к хорошо знакомой, родной двери, затаив дыхание:

-Папа? Мама?

Ответом служила всё та же тишина. Пытаясь не думать о том, что может увидеть. Легонько толкнул дверь, она со скрипом распахнулась, и он увидел, что все вещи раскиданы как зря, мебель перевёрнута, словно тут кто-то уже рылся. Кухня пуста, родительская комната пуста. Нет никого и ничего. Ни трупов, ни следов борьбы. Скорее, просто кто-то решил расхитить квартиру, но внутри никого не было. От сердца отлегло. Но, на всякий, решил проверить и соседей, а за ними, и чужие квартиры. Там тоже никого не оказалось. Все в спешке бежали по тем названным туннелям? Признаться, Тим их даже не запомнил. Но, найдя в одной из квартир консервы, с жадностью накинулся, даже не обратив внимание, что подобрал грязную, в запёкшемся жире вилку.

* * *

Рядом мигал большой блок компьютера. Редкая вещь. Тим смотрел на него ленивым взглядом, наслаждаясь полным желудком. И тут его глаз заметил маленький зелёный огонёк. Он моргнул всего один раз. Неужели это? Тим неохотно встал, приблизился, тот моргнул ещё раз. Да, это оно. Ещё более редкая вещь, бесперебойник питания. Они запрещены, но этот вот был здесь, перед глазами, и при этом, в рабочем состоянии. По крайней мере, как ему было известно, питание в нем имелось. Непонятно только, надолго ли. Сейчас в городе, помимо отсутствия людей, не было и электричества. Он итак уже всё перепробовал, везде неизменный эффект отсутствия. Электростанцию отключили, вместе с исходом трудящихся, что вполне логично, чтобы чего не бобахнуло. Решили не оставлять на произвол. Может, просто сломалось. Всё это уже не важно, самое главное, мертвецов в округе тоже нет, а значит, рано или поздно люди вернутся.

Он нажал на старом, древнем, и при этом, дорогом компьютере, кнопку питания. Монитор загорелся цифрами, пошла загрузка операционной системы. Тим придвинул к себе пыльное кресло, уселся, устраиваясь поудобнее, и стал наблюдать.

Появился рабочий стол со множеством папок, иконок, и прочей мишуры. Стол вертелся, аки куб, переключаясь на другие, точно такие же рабочие столы. Отличались разве что иконки. И вот его взгляд приковал документ, расположенный в самом центре всех иконок. Заглавными буквами: БОБЁР, ЕСЛИ ВЕРНУЛСЯ, ПРОЧТИ ЭТО!

У Тима от удивления чуть приподнялись брови. Он щелкнул по документу, щелкнул ещё несколько раз, и когда наконец открылось, увидел голый текст, черным по белому, написанный на имитации белой бумаги, которую сегодня можно купить только за самые большие деньги, ибо своего производства бумаги на Вашингтоне нет давно. Точнее сказать - и не было. Но текст электронного письма оказался занимательный:

«Уже две недели мы держим его, и всё хорошо. Но в последние дни что-то не то с воздухом. Конечно, в народе об этом не знают, там только проявляются первые симптомы удушья, но мы-то знаем. Впрочем, как и ты. Установки по обогащению воздуха кислородом, и другими важными элементами, почти выдохлись. Конечно, с нашим уходом, когда все люди покинут эти места, что-то они наработают и несколько человек сможет жить здесь относительно нормально, но не думаю, что и это надолго. Транквилити ожидает консервация. Так сказал источник. Но, хочешь прикол? Мы решили проверить, правда ли это. Выяснилось, что установки работают нормально, и мы поняли, что перекрывать воздух будут всему городу намеренно. Никаких проблем на самом деле нет и не было. Видимо, это они. Они пронюхали, что он у нас, и хотят выкурить нас так, как любят – тихо и незаметно. По крайней мере, это мои предположения. Для людей нашего уровня подобные вещи, раз плюнуть. Что плюс один город, что минус. Но, ладно. Две недели держали, и всё хорошо, мы уже заработали столько кредитов, что можно не бояться за безбедную старость. Безбедную старость пирата третьего уровня? Не, ну не умора ли? Сказал как? Аж самому смешно. Ладно, короче, мы уходим со всем населением, подожди, тут что-то… Щас, вернусь, допишу.

…Йопт твою звезду красную, чтоб чёрная дыра поцеловала. Прикинь, Люба разбила пульт. Я до одури не знаю, как это получилось, я ей уже вставил по самое не балуйся, чтобы была аккуратнее. Но глаза у неё были напуганные. Пульт начал барахлить, и у нашей золотой курочки рука освободилась на долю секунды, и уже вцепилась ей в горло. Если бы я не подоспел, лежала бы дочурка мертвая, как старый-добрый Шорох.

В общем, удалось сломанным пультом ввергнуть его в сон. Оттащили это полено в его комнату с этим артефактом, в виде странного рыцарского доспеха. А он там стоял уже в другой позе и на шаг ближе. Ну, сказать, что все списали на то, что показалось, всё равно что ничего не сказать.

В общем, положили его там. И тут началось. Кислород стали вырубать прямо здесь и сейчас! Люди прямо снаружи падать начали, ну мы одели противогазы, военные фильтры обогащённого кислорода, азота, и прочих примесей, которыми дышим. Не думал, что пригодятся, однако, пригодились, права была дочурка. Одели мы их, и на курочку одели. Всё хорошо, дышим, живем. Но как узнали о том, что город будет изолирован для тех, кто не успеет его покинуть, охренели. Нас тащут туда, куда надо им, а другого выхода и не будет.

В общем… Как бы сказать. К нам постучались.

* * *

Ровальд лежал с не до конца закрытыми глазами и смотрел на сгорбленную фигуру Стража. Лепестки брони закрыты, являя собой полноценный доспех. Напоминало музейное изваяние.

В спешке к нему вломились, надели на него противогаз, прикрутили странный фильтр синего цвета, и дышать сразу стало намного легче, в голове прояснилось, даже глаза чуть приоткрылись, хотя мозгу и была дана команда спать.

В эту секунду послышался приглушённый стук. Кто-то постучался в квартиру, во входную дверь. Пираты, его надзиратели, зашушукались, но к двери подходить не стали. Вскоре дверь выломали и там, в других комнатах началась давка, слышны выстрелы, удары. Что-то сотрясло стену, упала мебель. В дверь вломился окровавленный Айк, приставил к голове Ровальда бластер, и уставился туда, откуда вошел, вскоре появились люди со странными шипованными дубинами. Между иголочками вспыхивали всполохи электричества. Вот шокер так шокер, со всех сторон название оправдывает.

-Если подойдёте я ему мозги вышибу!

В этот момент, случилось непредвиденное. Между шайкой вороватого вида ублюдков, которые, очевидно, уже обезвредили остальных пиратов, вышел лысый мужчина лет 35 с очень, очень наглым выражением лица, бешеными глазами. От одного лица этого кадра хотелось отвести взгляд в сторону.

Айк повторил требование, и лысый заговорил. Но чем более разговаривал, тем более из его головы выезжал ирокез, словно под кожей мозгов не находилось, а только спрятанные цветные волосы.

-Ну-ну-ну, дорогой, уважаемый, Айк. Гроза морей. Пират до мозга костей!

Значит, его имя настоящее. Вот это поворот событий, подумал Ровальд и невольно улыбнулся, хотя лицевые мышцы не слушались. Теперь уже лысый оказался с зелёным ирокезом:

-Мы, в общем-то, пришли зарать барыш, который ты заработал так же честно, как я у тебя сейчас его отниму.

-Так ты не за ним? Тебя не присылали?

-Я сам тебя нашёл. Тем более, времени в обрез, скоро законсервируют, ты же слышал. Давай так.

Глава-ирокез выставил раскрытую ладонь, туда вложили точно такой же бластер, который находился в руке Айка. Ствол чёрного бластера уставился в голову Ровальда.

-Я сам убью твою золотоносную курочку. Мне такие сложности, в которых погряз ты, ни к чему. Так переговоры пойдут быстрее, верно?

В этот момент Айк понял, что этот действительно пришёл за деньгами, подстёгнутый скороспешностью ситуации. Это не те люди, которые наняли его. Торговаться здесь он не сможет. Но и деньги отдавать не хотел. Большим риском они были заработаны, жизнями многих дорогих ему людей, с которыми он воевал бок о бок много лет.

-Ну что, старая гнида, договоримся? – Спросил главарь банды.

Ровальда поразила страшная мысль. На секунду ему показалось что Страж, который изредка самовольно двигался, и даже закрывал бутон, начал шевелиться. Но очень медленно. Он постепенно распрямлялся. Главарь банды, увлечённый ситуацией, и не замечал этого. Но даже Айк, глядя на это, заметил.

Главарь взвёл курок:

-Ну, молчишь, так ускорим переговоры.

Указательный палец коснулся курка, подушечка первой фаланги пальца надавила на крючок. Крючок стал поддаваться, прогибаясь всё глубже, до заветного неслышимого щелчка выстрела.

Но тут же указательный палец расслабился. Из головы главаря банды, в одно ухо войдя, из другого выйдя, торчал стальной кулак Стража, с которого тихонько капала кровь. Каждая капля ударялась о пол и в кромешной тишине эти удары слышались столь же отчётливо, как ранее громогласный голос главы банды.

Ожидая выстрела все смотрели на Ровальда. То, что случилось, произошло настолько быстро, и столь неожиданно, что никто даже этого не понял. Никто, кроме удивлённого Айка, вытаращившего глаза, и самого Ровальда. Но ситуация затягивалась, и постепенно, остальные члены банды обратили внимание на кровавые капли. Один за другим, они отшатывались, и, расталкивая тех, кто ещё этого не понял, убегали прочь. Как стая собак, без главаря, все разом потеряли былую храбрость.

Глава 24

Тим нервно сглотнул и продолжил чтение:

«В общем, доча оказалась жива, как и ещё Роберт, и Старый Гном. Обходя этот чёртов доспех, который даже спас мне жизнь, не смотря на всю свою чертовость, мы оттащили курочку… Может и правда, зря я это чудовище курочкой называю? Учитывая, что он всё это время пребывал внутри этого артефакта, непонятно, как у него мозги не поджарились. А может, это он силой мысли, заставил двигаться артефакт? Непонятно. Не суть, мы его забрали, деньги прихватили. Найдешь нас в переходе самого опасного прохода, 2-2Д. Будем косить под местное население. Кстати, дочка лишилась руки, так что, думаю, отыщешь нас без проблем».

Тим положил руку на лоб. Этот переход долгое время был запрещённым, ибо там водилось множество странных бактерий, пожирающих всех, кто попадёт в их зону влияния. Слава Богу, они светились в темноте, и обойти их не трудно. Но это только первая часть пути. Проход сам тянется на 270 километров до ближайшего привала. Заброшенного, и ранее запрещённого, как и многие проходы до этого. Тим откинулся на спинку кресла и задумался. Значит, его родители там, а ещё значит… Он замер. Встал, подошёл к соседней комнате, чуть выглянул за дверь, дрожащей рукой поднёс фонарик, глянул что там и отвернулся. Понял, что не рассмотрел. Выглянул ещё раз, задержавшись поболее. Пустая. Вошёл. Нет, здесь ничего нет. Может, зря он распаниковался? Может, квартира вообще не та?

Тоже самое проделал со второй комнатой, с третьей. Осталась кладовая, спокойно вошёл в неё и фонарик выпал из обессилевшей руки. Луч света упал до уровня ног, оставив подсвеченными эти самые ноги… В высоких берцах, и за ними, вторая пара, железные, покрытые мощными бронепластинами. Тим отшатнулся, упёрся спиной к шкафу, на голову упала какая-то утварь и покатилась по полу. Минуту он стоял, еле дыша, находя в себе силы взглянуть на ситуацию трезво. Затем, поняв, что никто не собирается двигаться, он, внимательно следя за ногами, подобрал фонарь и дрожащей рукой направил луч повыше. Тот самый железный кулак, пробивший голову с зелёным ирокезом насквозь.

Фонарь опять выпал из руки, но в этот раз Тим быстрее подобрал его, и морщась от увиденного, стал это изучать издалека. То с одной стороны, то с другой. Доспех странный, вместо лица, забрала и прочих необходимых для рыцарского доспеха элементов – просто крест. Видать, и правда артефакт с других планет. Столь ценный экземпляр, стоимость которого наверняка даже выше, чем весь Транквилити вместе взятый. Он любовался и не мог оторвать глаз. Картина представала и чудовищная, и необъяснимая, и пугающая, но тем не менее, завораживающая. Он впервые видит что-то настолько ценное перед собой. До этого, сказать честно, ему на глаза попадался один мусор. Даже оружие, которое он один раз находил, за которое получил грамоту от правительства, и рядом не стояло. Всё прошлое – пыль.

На секунду показалось, что Страж движется, будто его голова медленно поворачивается в сторону Тима, и парень, решив довериться разыгравшейся фантазии, кинул к двери, закрыл её. Облегчённо облокотился спиной о закрытую дверь, спустился на пол, и расслабленно выдохнул:

-Показалось, показалось. Слава Богу, показалось…

Раздались вибрации, за спиной послышался шум, что-то упало. Шаг, второй, третий. Кулак пробил дверь рядом с лицом Тима, выбив заодно и дверную ручку с замком. Тим секунду смотрел на этот кулак с запёкшейся чужой кровью. Кулак залез обратно. Тим перекатился вперёд, и побежал что было мочи из квартирного комплекса. Метнулся мимо комнаты с горящим монитором. В руке уверенно сжимал верный фонарь, перебежал по переходу от квартирного комплекса, поднялся по трубчатой лестнице на этаж выше, выключил свет, и стал ждать, наблюдать за звуками. И действительно. Сильно приглушённый грохот, неторопливые, но слышимые шаги, и конструкция под ним сотряслась. Он отчётливо расслышал, как нечто тяжелое ступило на мостовую. Но свет включать Тим не решался. Однако, шаги приближались. Вот они приблизились и находились ровно под ним.

Тим на секунду включил фонарь, и увидел под собой крестовидное лицо, смотрящее прямо на него. Он закричал, что было сил, и кинулся убегать в другие спальные секторы, которые находились поблизости. Но артефакт, попеременно оживающий, не пошёл следом. Он так и остался стоять глядя вверх, прямо там, на выходе из жилого многоквартирного комплекса.

Решив отсидеться в другом комплексе, пока за ним никто не гонится, он нашёл запасы еды, воды, рюкзак, даже один противогаз с рабочим кислородным фильтром.

Но в какой-то момент в нём проснулась жадность. Когда он ещё сможет так безнаказанно поглядеть, как люди живут, а то и найти что полезного?

Обрыскав множество квартир, он один раз вернулся к месту, где оставался стоять артефакт. Но тот уже своего положения не менял. Всё так же смотрел вверх, теперь Тиму было даже жаль его. Как-то обречённо выглядел артефакт, словно прося о помощи.

Но, хрен с ним. Остановился, и хорошо.

Что-то вверху, в другом многоквартирном комплексе, упало. Тим направил луч фонаря вверх, ничего не увидел, затем вернулся к артефакту рыцарского доспеха, и, обнаружив, что тот как стоял, так и стоит, понял, что его пробил очередной озноб. Новый приступ страха, необъяснимого ужаса сковал его. Мало-ли что ещё в выключенном, законсервированном Транквилити могло происходить. В этот момент его осенила простая как 2+2 мысль. А как он вообще оказался на другой стороне термического затвора? Как он заснул перед ней, а оказался уже внутри? Он точно не спит? Может, это всё ему снится?

Он себя ущипнул, но как-то неубедительно. И для верности ударил себя кулаком. Потирая ушибленную щеку, признал, что не спит. Заодно и то, что вообще не имеет ответов. Кто-то его перетащил. В городе есть живой артефакт. Страшная боевая вещь, которая не пощадит никого, и может двигаться, а может не двигаться. Город законсервирован, выбраться из него, по идее, с официальных входов-выходов нельзя. А теперь ещё хуже, тут есть кто-то ещё.

Хоть бы это был не второй артефакт, оставленный владельцами.

-Тим? – Раздался знакомый голос сверху. – Это ты там?

Сердце Тима перехватила радость! Друзья! Он кинулся к ближайшей лестнице на верхние этажи, начала карабкаться, а голос его подбадривал:

-Давай, Тим. Я на уровень выше.

И Тим карабкался ещё быстрее, радуясь каждому рывку. Наконец, он не один. Наконец. Но в какой-то момент, приближаясь к верхним этажам, сердце его поразила странная догадка. Голос знакомый, но…

-Тим, чего ты встал?

-А ты кто?

-Неужели друга своего не узнаешь? Ну даешь. Сначала бросил меня там внизу, а теперь вот не узнаешь. Ты точно Тим?

Сердце Тима замерло в адской догадке:

-Внизу, это где?

Было ещё пару моментов в его жизни, когда можно назвать что он бросил на нижних этажах друзей, уйдя по делам. Но там ничего опасного не было. Кто-то, наверно, и затаил обидку. Но, учитывая обстановку, это ерунда. Ведь правда?

-Как где. – Голос прозвучал ещё ближе. Кто-то неслышно подошёл. – Там, в ущелье.

Тим обернулся, направляя луч фонаря, и увидел прямо над собой сеточный пол, две подошвы стоящих ног, и нагнувшуюся к верх-тормашками голову Девида.

Пальцы дрогнули. Единственный спасительный фонарь, с которым он преодолел весь этот ужасный обратный путь, содрогнулся, норовя выпасть в пропасть. Но, он удержал его. Рассмеялся, вытер пот со лба.

-Во, привидится же. – Он нервно рассмеялся, и смеялся ещё долго.

Он знал, что оттуда добраться сюда просто невозможно. С того дна нету ходов в Транквилити.

-Что, думаешь оттуда сюда не пройти?

-Да, именно так и думаю. – Признался Тим. Поднял фонарь, глядя, как теперь, уже с другой стороны ног, на него смотрела очкастая голова. – Во бывает. Слышал о голлюцинациях, но что бы так. Йомаё, во расскажу ребятам, никто не поверит.

Чудовище-Девид прошёл к лестница, и начал спускаться.

-Нет, не расскажешь. – Уверенно ответил голос Девида.

-Почему?

-Потому что скоро мы станем одним целым, и послушать твои рассказы смогу только я. А потом он уйдет обратно туда.

-Кто уйдет? Куда туда?

-Наш хозяин.

-Кто наш хозяин?

Но, почувствовал настоящие вибрации на лестнице, за которую он держался рукой, понял, что монстр, каким-то образом, действительно оказался перед ним. Пальцы отпустили лестницу, и он начал падать спиной в пропасть. Больше он ничего не хочет. Никакого спасения.

Пролетая уровень за уровнем, набирая скорость, он со спокойствием на душе отмечал, что «хозяин» вместе с мёртвым Девидом отдаляются, оставаясь где-то там наверху. Но не получат его. Он никому не достанется. Ни этому, ни артефакту. Никому. Больше никто не навяжется со своим спасением, больше никто на спасет. Как хорошо.

Но за руку что-то цепануло, он сильно дёрнулся, плечевой сустав выбило, хруст, фонарь полетел вглубь уже вместо него. Что-то стало его поднимать за вывихнутую руку. Перевалило через перила, поставили на ноги. Вправили сустав. Похлопали по бокам, и ободряюще добавили:

-Всё, цел. Чуть не помер. Ну ты даешь, прыгать с такой высоты, совсем дурак?

-Ага. – Улыбнулся Тим. – Чё, я уже умер? Это так происходит? Ожидал большего.

-Не, пока жив.

-Да? А ты кто?

-Хм, точно хочешь знать? Давай совру.

-Соври.

-Зови меня… Что бы придумать? Твоего лучшего друга как зовут?

-Дэвид, но давай другое имя.

-Давай другое.

-Томас Эдисон, знаешь такого?

-О, у тебя и правда есть такой друг?

-Нет, но Эдисон звучит прикольно.

-Договорились, зови меня Эдисон. У тебя фонарика нет? А то темно, хоть глаз выколи.

-Как же ты без фонаря добрался сюда? Не говорю уже о том, что поймал.

Зажёгся маленький личный фонарик, больше подходящий для чтения книг.

-Вот этим. – Гордо ответил Эдисон.

-О. – Тим протянул руку, не обращая внимания на боль в плече. – Приятно познакомиться, мистер Эдисон.

-И мне, мистер?..

-Тим, Тим Дойл, но для друзей просто Тим.

-Знаешь, Эд, у меня такой насыщенный день выдался. Даже не день, неделя. Давай куда-нибудь смоемся, спрячемся, вкусно покушаем. У меня в рюкзаке много чего хорошего, на двоих хватит.

-А туалетная бумага?

Тим сделал обиженное лицо.

-Обижаешь!

-Куда это вы, голубчики? – Вновь прозвучал голос Дэвида.

Эд наставил слабый фонарик в сторону голоса, но ничего, кроме еле заметного силуэта тот не выхватил.

Тим дёрнул нового друга за локоть:

-Бежим! Нам его не одолеть! Это уже не Дэвид!

-Нет, я всё ещё тот самый Дэвид. Просто шея сначала встала неправильно, вот я и не мог говорить. Давай к нам, тут приятно. И друга нового возьми. Кажется, его имя Эд?

Эдисон сплюнул в сторону, вытер рукавом губы. И только сейчас Тим заметил широкоплечесть своего спасителя. Без малого, это был сильный человек.

-Так это ты столкнул Тима?

-Я? Столкнул? Ты что? Он же нужен мне живым. Желательно.

Эд, мотнув несколько раз плечами, разминаясь, держа малюсенький фонарик перед собой, направился в сторону Дэвида. Но Тим даже не смел остановить его. Вот он лишится второго друга. Как не хочется на это смотреть, но взгляд уже было не отвести. Ситуация разыгрывалась сама собой.

-А! – Закрчил Эд. – Что за хрень?! Тим, что это?! А, не. Не отвечай. Кажется, узнал. Йомае, в какой кал ты выродился.

-А ты кто? – Прозвучал другой, властный, тяжелый голос.

-Так это я тебя скинул в ту яму, помнишь?

-Нет, то был не ты. В яму меня скинул другой. Весь в броне. А ты другой. Ты один из его попутчиков, не более. Решил всю славу себе присвоить, да?

-Послушай, пока я тебе голову не снёс. Ты правда превратил себя в этом, чтобы отомстить за жену и ребёнка японцам?

-Жена, ребёнок? Да, кто-то давно были такие… Моя дивная, молодая жизнь. – Мечтательно произнёс тяжелый голос. – Я уже и не помню, что хочу. Это и не важно.

-Почему?

-Потому что не я хозяин этому телу, а оно мой хозяин. Оно хочет, я делаю.

-То есть, ты попал под власть паразита, которого и создал?

-Создал? Такое не создашь. Это маленький древний Бог. Я его выпустил, он благосклонно поселился в моём теле, подрос, и с тех пор, указывает мне путь, как жить. Мне хорошо, все, кто с нами, им хорошо. Всем хорошо. Тебе тоже будет хорошо. Иди сюда.

Хотя Тим видел далеко не всё, лишь то, как новый знакомый несколько раз ударил чудище, захватившее Дэвида. Поднял его над головой, разбил хребет о колено, скинул в пропасть. В ту самую, из которой, уже точно, нет выхода. Там дальше трубы, а куда уходят они, вообще никто не знает.

-Ты знаешь это чудище?

-Встречались раз. Правда, в других условиях.

-Что же Эд, как ты смотришь на то, чтобы отужинать?

-Весьма положительно, Тим. Но потом у меня дела, и мне понадобишься ты.

Как следует отобедав консервами, и обсудив странности последнего времени, Тим обнаружил, что собеседник вообще ничего не знает о здешних местах.

-Ты не отсюда, верно, Эд?

-Да. Сильно выделяюсь?

-Ну, не внешне, но по общению понять можно.

-Да, меня, скажем так, как и всех, застали волны.

-Да, застали, достали. Ты тут давно? Слышал, все ушли из города. Была тревога, консервация. Теперь мы тут с тобой одни.

-Ну да, теперь мы точно одни.

-Так откуда ты на самом деле, Эд? Дай угадаю.

-Давай.

-Даже не с этой планеты?

-Ты попал в точку. Вообще не отсюда.

-Хм. Тогда, буду угадывать дальше?

-Хм, - спародировал собеседника Эд. – Давай. Но у тебя всего две попытки осталось.

-Ха, всего три попытки изначально. Нечестно заявлять условия потом. Но ладно, так даже интереснее. Ты не с Первого Неона. Там матриархат, а ты довольно жесткий человек, верно?

-Ну, не сказал бы что я жесткий. Но ты прав. Два из двух. Последняя попытка.

-А ты ответишь честно?

Эдисон задумался, размышляя, потом решился:

-Хорошо. В рамках исключения, только тебе, только учитывая нынешнюю ситуацию, отвечу честно. Но у тебя одна, последняя попытка.

Тим задумался. Он мог бы назвать другие варианты. Наверняка Эд был уроженцем космоса, дитя пиратской жизни, а то и вырос на какой-нибудь станции. Но если он не отсюда, и не с Первого Неона, да и азиатской внешности не имеет, то вариантов немного. Точно уроженец космоса. Космическое дитя, так называли тех, кто рос в искусственных условиях, рождаясь среди небесной черноты и звёзд. Но, попытка осталась одна. И расходовать её на нечто столь простое и очевидное, будет глупо. Гораздо прикольнее, если выберет что-нибудь другое. Что-нибудь невероятное, на что, разумеется, Эдисон ответит отрицательно, и станет ясно, что он уроженец космоса. Его размышления перебил вопрос Эда:

-Ты, наверняка, и сам уже догадался. Я дал подсказок больше, чем надо.

-Ты прав. – Тим хитро улыбнулся. Он действительно уже понял, что Эд уроженец космоса. Но, ради прикола, всё-таки, решил сказать другой вариант. – Ты вообще не с трёх гряд. Ты внешний человек.

Тим рассмеялся, довольный своим юмором. На самом деле он знал, что пробраться сюда обычный человек не в состоянии. Точнее, можно сказать, что за сектором из трёх гряд вообще нет людей. Ибо есть правительство, которое очень далеко отсюда, и есть система защиты, сокрытия, которое за четыреста лет не нарушил ни один человек. Но Эд не отвечал. В воздухе повисло странное напряжение. Тим это понял не сразу, но когда понял, перестал жевать. Перестал улыбаться.

-Что? – Переспросил Тим.

-Да. Ты прав. Я внешний человек.

Тим выплюнул то, что было во рту.

-В смысле? Я же просто в шутку сказал. Очевидно же, что ты уроженец космоса. Дитя пиратской жизни. Что ты мне гонишь?!

Но Эд не отвечал. Его лицо так же было серьезным.

-Йомаё крокодилы звёздные… - Выдохнул Тим. – Мне конец.

Глава 25

Тим схватился за голову, пытался вырвать волосы, но поняв, что это больно, остановился:

-Что за день. Чёртово Ущелье. Говорили же, что оно проклято. На кой ражны туда полез?

-Ущелье? – Удивился Эд. – Дьявола которое?

Тим искоса повернулся на источник своих проблем, за который мог сесть пожизненно, а то и отправится на рудники в качестве раба. Обычного раба. Не смотря на гражданство. Как пособник преступнику. Даже то, что его спасли от смерти, не играло больше никакой роли. Потому что есть вещи страшнее самой смерти – стать рабом. Он слышал о судьбе мужчин Первого Неона, рассказы полные ужасов. От человеческих прав там не осталось и слова. Но вот рабство на рудниках третьей гряды, это чудовищно. Там ты работаешь до самой смерти, на тебе ставят опыты, могут превратить в монстра, обратного пути нет. Билет в один конец.

-Лучше бы я умер. – Подвёл итоги Тим. – Давай ты мне соврёшь ещё раз, и скажешь, что ты вовсе не с внешнего мира? Я представить не могу, как ты попал в такую клоаку, как Транквилити, да ещё, в законсервированный город. А потому, и не буду. На этом и закончим. Я тебя не знаю. Ты просто левый человек, который спас меня. Вот и всё.

Ровальд озадаченно почесал репу. Нет, он знал, что в каждом мире люди по-своему… Уникальные и соображалка их отличается от его. Но чтобы так? Новенькое. Но удивительное стечение обстоятельств играло на руку уже вторые сутки.

Так получилось, что в последний момент, когда пираты, ведущие его под малым конвоем, выходили в резервный вентиляционный туннель, их встретила очередная банда. Причем, более серьезных людей. Хладнокровно спокойных, и как бы не от этого места. Чувствуется чужеродность с обстановкой. Реакция Айка и всех остальных пиратов сказала сама за себя. Это либо их наниматели, либо посредники. Начались переговоры. Айк не хотел отдавать свою добычу, и пытался сторговаться до последнего.

Тем временем, Ровальд молча стоял за дверью, подчинённый власти чипа. Из-за напряженности обстановки, никто так и не заметил, что преграда, призванная окончательно законсервировать Транквилити, постепенно, совершенно бесшумно закрывалась. В конце концов, гермо-люк закрылся, отрезав целый город от всех путей внешнего мира. Обшивка окружающей среды не пропускала радио-волны, и Ровальд, изрядна нахлебавшийся настоящего рабства, обрёл власть над собой, не веря везению, заново привыкая к тому, что он свободен. Затем, просто ушёл обратно, искать путь к заждавшемуся стражу. Родному доспеху-танку. До конца срока пребывания в этом аду оставалось всего две недели. За эти два месяца он основательно расширился, накачал мускулатуру, развился ещё более, и стал почти совсем на себя не похож, а скорее, на типичного мегалобоксёра, которых, оказывается, очень много. И даже не на турнире, а на подпольных боях, он сталкивался с самыми разными противниками, в том числе и калеками, у которых вместо ног были не протезы, а два обычных прута. Удерживая равновесие, они нападали с такой силой, с которой Ровальд ранее не сталкивался. Один раз ему почти попали в лицо, чуть не снеся голову. Вражеская боксёрская перчатка едва коснулась носа и тут же его сломала. Что ни говори, а бои на гирах, чудовищны. Один пропущенный удар, и прощай обычная жизнь. Трудно представить, как такое стало популярным. Пираты, державшие его в своём рабстве, умело зарабатывали деньги на ставках. И чтобы не сюсюкаться, просто отключали ослабляли волю своего бойца, что делало движения и реакции заторможенными. Тело с трудом отвечало на сигналы, посылаемые мозгом. Этот маленький шар-чип блокировал нервную систем, или же наоборот, давал ей полный ход по одному нажатию клавиши. Так или иначе, до прилёта Гаста оставалось всего ничего.

Замученный до безобразия, тем не менее, накачавшийся эквивалентно. Ибо блокировка ударов, усиленных гиром, стоила немалых ресурсо-затрат.

Но, к вящему удивлению, ни один боец так и не смог превзойти его старых боевых техник, освоенных во времена военной академии, которую он окончил не так давно, всего как два года назад.

Так или иначе, рыская в этой чудовищной темноте, в лабиринте, который и до этого, имевший освещение, был запутанным, он услышал потоки ветра, затем увидел летящий в его сторону луч света, и догадался, что кто-то падает. Остальное, удел рефлексов, ещё более отточенных при работе на ринге. Мало того, усиленное тело гравитацией Иксодуса, так ещё и натренированное местными боями без правил, он одной рукой выловил, аки рыбку из пруда, человека. Масса, набранная за время падения, при текущем гравитационном ускорении, оказалась какой и представлял – ничтожной. Для обычного человека, наверно, это сравни как поймать кошку, падающей со второго этажа.

По началу обрадованный, дважды спасённый, теперь напрочь отказывался от какого-либо контакта. Что вообще не укладывалось в голове Ровальда. Он привык к более простому взаимодействию.

-Так, объясняй.

-Что тебе объяснять? – Почти грубо ответил Тим, понимая, что перед ним противник, настоящий враг, в кои-то веки добравшийся до родной системы. Мало того, что за общение с таким могли уничтожить, так ещё и родная система теперь под угрозой. Раз пришел первый, то будет ещё, и ещё, а там и война, и пятое на десятое.

Но Тим не знал реального положения вещей, не знал о договоренностях между правительством трёх гряд и официального, человеческого, распространённого с Земли. Он верил тем крохам, которым научен каждый житель Вашингтона: о нас снаружи никто не знает. Мы свободные, живущие как хотим люди, которым правила с внешнего мира не указ. И хотя это противоречило тем страшным правилам и ограничениям, что действовали на Первом Неоне, на самом Вашингтоне 02, на и в ближнем космосе, подконтрольным трём грядам, он в это верил и не сомневался. Теперь же попахивало не только войной, но и военным предательством с его стороны. Чего он страшно не хотел, ибо в глубине души, как и каждый Вашингтонец, он был патриотом. Даже при том, что планета безумно отравлена, нет будущего, особо некуда деваться и деньги не заработать, даже из подземной жизни наружу не выбраться, кроме как уйти в чёрную работорговлю, на износ подставляя шкуру под системы защиты лайнерных, круизных и прочих кораблей, которые потом обязательно спишут под «исчезнувшие» в спонтанном метеоритном потоке.

Но сейчас перед ним стоял человек, дважды спасший его жизнь. Двумя ударами, судя по всему, весьма привычными двумя ударами, уничтоживший адское чудовище, которое в голове не укладывалось. Он был дружелюбен. Наверно, так ведут себя все предатели. Они лезут в душу деланным миролюбием и ты потом не можешь отказаться от того, что они предложат. О нет, это старый-хитрый фокус с доверием, он на это не купится.

Но стоящий перед ним широкоплечий Эд со слегка приплюснутым носом и вполне приятным лицом вызывал только самые приятные чувства, без тени луковства, или потаенных злонамерений. Чистый взгляд серых глаз. Тим смотрел и не мог понять, во что ему верить теперь. То ли своим глазам, то ли всему, что учили в жизни до этого. Хотелось найти компромисс. Компромисс, который теперь не найти. Молодой сталкер, рыскающий по туннелям, крыса до артефактов, даже самых маленьких, пребывал в жутчайшем смятении, и при этом, на решение имел крохотный промежуток времени. Как экзаменуемый, решивший все задачи правильно, и столкнувшийся с такой, о которой ничего не знал, никто его не учил и не рассказывал, что такие бывают.

Тим уткнулся в ладони, расцарапал едва отросшими, но грязными ногтями лицо, дал себе пощёчину, вторую, третью, с надеждой уставился на трубчатые перилла, надёжно ограждающие пешеходов от падения в пропасть из множества подобных переходов. Схватился за перилла обеими руками, ударился что было мочи лбом, чем крайне озадачил теперь уже нового знакомого.

-Эй, эй, эй! Не надо так! Бог с тобой, живи! – Эд развернулся, чтобы оставить Тима в кромешной темноте, ибо выронил свой фонарь при падении.

-Нет! Стой чужеземец! Представитель вражеской армии!

Эд остановился, и повернулся. Его брови от удивления были перекошены, и больше напоминали птицу, которой вцепились за одно крыло:

-Чё? Кто я?! – И тут же задумался. – Хотя…

-А! Так я был прав!

-Мне что, объясняться перед тобой надо? Я тебе шкуру спас. Дважды.

Но Тим, игнорируя эти факты скрестил руки и уверенно кивнул.

-ЕЙ Богу, ты как женщина.

-Ты не видел ещё тех, что на Первом Неоне.

-Тех даже за женщин не считаю. Так, одурманенные своим величием создания.

Слова, мягко говоря, позорящие его первую гряду, тем не менее, нашли отклик в душе Тима. Он думал точно так же. Как и все, собственно, мужчины Вашингтона 02. И всё же, это был не ответ. Тим ещё раз властно кивнул, словно это он управлял ситуацией.

-Так с какими намерениями ты к нам прибыл, чужак?

Ровальду это надоело. Он подошёл вплотную. Коснулся носом его носа. Глядя прямо в его патриотические глаза, заявил:

-В следующие два дня гряда будет уничтожена. Либо ты предашь своих, и останешься жив, либо я тебя убью здесь и сейчас.

Тим опешил, он-то надеялся, что всё это расстроит его опасения. А он только всё подтвердил. Тут же Эд развёл руки в стороны:

-ДА ты чокнутый на голову! Какой я вам враг? Я сюда пришел по личным делам. Проездом. Остановочку хотел по-тихому сделать! Вляпался по самое не могу. Метров на пятьсот под землю провалился.

-Транквилити простирается на глубину до 1 300 метров. Мы сейчас на глубине 200-190. Где-то так.

-Нет, ты точно чокнутый. До свидания. Хотя, нет. – Ровальд ткнул пальцем в грудь Тима. - Пошёл ты в жопу.

Ровальд, скромно подсвечивая свои будущие шаги фонариком, пошёл наугад, куда глаза глядят, искать доспех дальше. Когда позади осталось несколько переходов на другие мосты, Тим крикнул:

-Да, то самое ущелье дьявола. Которое бездонное. Легендарное.

Но на Ровальда эти слова не повлияли.

-Тебя ведь не Эд зовут, верно?! – Вновь крикнул Тим.

Ровальд испытал отчаянный приступ обернуться, упереть руки в бока и встречно заявить: «Как ты, мать твою, догадался, а?!». Но, успешно подавил его волевой собранностью.

-Я там был. На самом дне! Это чудовище съело моего друга!

Вновь это не повлияло на Ровальда. Хотя «на самом дне» оживило мозговую деятельность.

-Я видел руины! И даже смог активировать ДНК! – Голос Тима уже был еле слышен. Но нога Ровальда дрогнула. Он узнал всё что хотел. Терпеливо, с облегчением, моргнул, проглатывая важную информацию, и пошёл дальше.

Ровальд долго скитался, наматывал круги и учился разбираться в секциях жилых многоквартирных модулей, а так же, переходам между ними. Пока сзади его за локоть кто-то не схватил. Он обернулся, готовый дать встречный отпор, занёс кулак. Но увидел, как паренек отскочил на шаг, прикрываясь худой ладонью.

-Не иди туда. – Сказал он дрожащим голосом.

-Ты преследовал меня. Зачем?

-У меня фонаря нет.

Ну да, у Ровальда тоже не было второго фонаря.

-Вдобавок, ты идешь не туда.

-Откуда ты знаешь, что иду не туда?

-Там механический монстр. Он очень агрессивен. Одним ударом пробил голову человеку, который стоял рядом с ним!

Долг платежом красен и Тима очень хотелось отплатить своему спасителю, даже при том, что он так грубо с ним обошёлся.

-Да ты что?

Понимая, что впереди могут быть новые опасности, он обрадовался, что его вовремя предупредили.

-Спасибо, если так. Но мне всё равно нужно туда. В одном из жилых модулей мои вещи. Точнее, одна вещ. Надо забрать её.

-Давай я лучше в обход поведу тебя? В той стороне жилой модуль, к нему есть несколько подходов. Я знаю другой, безопасный.

-Ладно. Но если найдем там фонарь, ты от меня отцепишься, хорошо?

Тим кивнул. Они пожали руки, и далее Ровальд шёл за юрким сталкером. Он быстрым шагом петлял по жестяным, сеточным переходам, уверенно поднимался по нужным вертикальным лестницам, а затем, пройдя туннель в скале, покрытый чугунными бронированными стенами, так же уверенно спускался. В итоге, они оказались внутри многоквартирного жилого модуля, с кучей раскиданных вещей, разбитой, опрокинутой мебели. Причем, такая ситуация наблюдалась как в квартирах, так и снаружи, в коридорах.

-Которая твоя?

-Я разберусь. Ты давай, ищи себе фонарь.

Так они разминулись. Час за часом, лазая и обыскивая квартиры, они разминулись. В итоге Тим оказался на самом верхнем этаже модуля, а Ровальд добрался до самого нижнего, и судя по обстановке, в нужном конце.

Проживая здесь, он каждый раз ходил разными выходами, и очень часто в бессознательном состоянии, управляемый пультом, как лунатик, только под управлением. Он ничего не помнил, кроме обстановки. Но вот, та самая квартира. Выломанная дверь в кладовую… И стража нет.

Он пощёлкал выключатель, пытаясь включить свет. Но электричества не было. Вновь проведя маленьким фонариком по комнатке, разыскивая спасительный силуэт, но тщетно. Возможно, не та квартира. Но в соседних тоже не было, причем, их планировка отличалась. Вновь поднявшись на этаж, зашёл в те квартиры, и каждый раз отличалась обстановка, цветовая гамма вещей, мебели, либо планировка. Нет, он точно был в нужной квартире. Может, опознался? Пропустил, проморгал? Вернувшись, вновь убедился, что ничего не проморгал. Его Стража просто нет. Удивительно, что человек, который мог забраться внутрь – такого просто не существует. Не то что на этой планете, скорей всего, во всей вселенной, а доспеха нет. Его унесли? Это вероятно. Триста килограмм веса взяли и унесли. В принципе, это реально. Вон, даже двери повредили, пытаясь вынести. Ровальд уселся на постель, в которой провёл множество бессознательных часов, где с его телом, пока он спал, игралась Любовь, полуживой уродливый киборг. Она с первой ночи чувствовала сильное напряжение в атмосфере, которое мешало ей расслабиться, и потому отключала Ровальда полностью, чтоб отдаться своим странным забавам, итоги которых, он, слава Богу, в дальнейшем не ощущал.

Ровальд сидел на постели, вспоминая как Страж мирно, и слегка, свойственно ему, зловеще, стоял, ожидая участи, когда вернётся хозяин, а хозяин всё не возвращался. Всегда было чувство, что Страж незримо наблюдает за ситуацией, и просто, по исключительно своим личным причинам, ничего не предпринимает. Да, мыслей у Ровальда было много, но от этого доспеха не прибавлялось. Даже не представляя, куда его могли унести в этом огромном городе, он смотрел в одну точку, и думал, что хочется есть. Спать, и есть.

Спустя час в тёмном коридоре замелькал сильный луч света, и из-за двери выглянул Тим.

-Что сидишь, пригорюнившись, герой-чужеземец? Поди, жрать хочешь?

Ровальд, глядя пустым взглядом на одну точку, медленно кивнул.

-Поди, и попить тоже хочется?

Снова отстранённый кивок.

-И на голодный желудок, на иссушенный организм, особенно не поспишь, а спать, поди, тоже надо?

-Что тебе надо, друг мой странный?

-Ты какой-то унылый. Что, не нашёл, что искал?

Ровальд отрицательно мотнул головой.

-Ну, чтож, Эд. Жизнь такая.

-Только не надо учить меня жизни… У самого молоко на губах только обсохло.

Тим обиделся, но, проглотил эти слова, сделав вид, что ничего не слышал. Он снял рюкзак, вытащил оттуда консерв с парой бутылок воды, заботливо, по-отечески, раскрыл, придвинул порцию к Ровальду, и уселся рядом, с жадностью принимаясь за еду.

Ровальд посмотрел на это, и лениво, не хотя, принялся за трапезу.

-Ладно тебе, найдем. Не в этом модуле, так в следующем. Тут особо деваться некуда.

-Боюсь, что могли унести.

Тим пожал плечами. Да, в принципе, тут что угодно могли унести. Вон как кто-то обыскивал все жилые модули, всю мебель пораскидал как зря.

Глава 26

0Когда в желудке потяжелело, и наконец энергия разошлась по жилам, разогревая организм, Ровальд почувствовал силы для дальнейшей борьбы – продолжать поиски Стража. Весь Транквилити надо перевернуть.

-Спасибо. – Прикончил свою порцию Ровальд.

-Кстати, к слову. – Тим в задумчивости подчерпнул ложкой воздух. – Кажется, именно здесь было то самое механическое чудовище. Тут ещё было тело с пробитой головой.

-Да, оно валяется ещё тут. Вон, в углу.

Тим обернулся и его чуть не вывернуло на изнанку, при виде раскуроченной головы с зелёным ирокезом. Глаза, как и всё лицо, застыли в кричащем ужасе, и всё это время пялились на их трапезу.

-И ты молчал?! Меня сейчас стошнит…

-Механическое чудище? Ты что-то такое говорил. Это про него?

Тим неуверенно кивнул, зато посмотрел прямо в глаза Ровальда крайне прямо, говорящим взглядом.

-Я такого в жизни не видел. Железный человек, стоял замертво. Потом начал шевелиться.

-Сам?

Тим кивнул.

-Оно проломило дверь.

Ровальд посмотрел на пробитую на уровне ручки дверь.

-Пошло за мной. Я сбежал, оно не спешило. Остановилось там, на центральном выходе из модуля.

Тим вздрогнул.

-От преследований такого можно с ума сойти. Ничего страшнее в жизни не видел.

-А тот мутант, которого я скинул?

-Не, это, мерзко, противно, тоже страшно. Но знаешь, не то. Вот когда преследует механический этот зверь, такое чувство, будто от него не спрячешься. Будто ничто не способно тебя защитить. Не укроешься. Будто ты обречён и всё.

Сталкер вновь поёжился, вспоминая пережитые чувства.

-Не. Это просто чудовищно. Наверно, оно до сих пор там стоит, а может, бродит, как неприкаянная душа.

Неприкаянная душа, как метко он сказал, подумал Ровальд. Призрак в старом доспехе? Аномалия? Квантовик разыгрался? Не помнил, чтобы отдавал ему какие-либо команды. Но факт есть факт. Пустой доспех обрёл волю и бродил. Такая самостоятельность действительно пугала даже самого Ровальда. Признаться, он и раньше вытворял кульбиты, немного шевелился на взлёте, приземлении, да и сам по себе. Но все эти мелочи Ровальд всегда списывал на окружающую обстановку, случайность, какую-нибудь мелочь. Теперь же, спасший его жизнь доспех ожил. А ведь он внутри него провёл множество месяцев, будучи мёртвым. И эти аномалии с отключениями… Неужели он, будучи заложником этого стального гроба, в моменты собственных отключений, потери связи с реальностью… Неужели доспех в эти моменты ходил? Точно так же, как сейчас.

Жуткие догадки только росли, но всё это просто слова, мысли. Ровальд отмёл это подальше от себя. Наверняка, всё имеет более простое объяснение. Но техника, который дал бы ответы на эти вопросы, или подробной инструкции по эксплуатации, на данный момент времени не существовало. По крайней мере, к его седьмой модели.

-Отведи меня.

-Куда? До следующего модуля пол часа пути. Через запасной ход даже короче будет. Тогда возвращаемся…

-К этому чудищу, как ты сказал.

-Механическому? ТЫ что же? Совсем сдурел? Оно сомнёт нас… О господи.

Тим посмотрел на труп, лицо которого застряло в вечной агонии. Вспомнил, как точно на этом месте недавно стоял механический монстр. Медленно, в испуге, повернул голову к Ровальду:

-Эд, только не говори, что это твоя вещь?

* * *

Ровальд смотрел на стоящего на другом конце моста стража и не мог поверить своему счастью. Глаза блестели от радости. Аномалии, не аномалии, а вот он его настоящий билет к выходу отсюда.

Луч света выхватывал замершего Стража. Голова поднята к верху, словно он смотрел на кого-то.

-Это он на меня смотрел. Я прятался уровнем выше. А он просто смотрел на меня, и замер вновь.

Тим поёжился в очередной раз:

-Охереть не встать. Где ты откопал это? У вас там снаружи у всех что-то подобное?

-Да не. По идее.

-Эй, как-то ты неуверенно ответил.

Ровальд пошёл к своему древнему доспеху. Тим, нехотя пошёл следом.

-Ты уверен, что стоит? А вдруг оно одним движением возьмёт и пробьёт голову? Как тому.

-Это он спасал. Тот собирался меня убить.

-А, всё так просто оказывается… Ну, не вдруг неисправно? Вдруг оно сошло с ума?

-Сошло с ума?

Ровальд подошёл к стражу вплотную, обошёл его, встав перед ним. Тим остался в двадцати шагах от них, не решаясь приблизиться.

-Подойди.

-Я к этому ни за что не подойду. Лучше ещё раз в пропасть.

-Не дрейфь, давай, подойди.

Всё же, любопытство пересилило, да и присутствие Эда успокаивало, так что Тим подошёл, выбрав самое безопасное место для наблюдений – из-за широкой спины нового знакомого.

-Страж. Активация.

Механический зверь распахнулся, как цветочный бутон, открывая совершенную пустот внутри. Пустоту с человеческими очертаниями, предназначенную для посадки человека.

-Что? – Удивился Тим. – Пустой? Оно ещё и пустое? Что?

Ровальд повернулся спиной к доспеху, прислонился, и понял, что разросшаяся мускулатура не позволяет протиснуться. Вот к этому его жизнь не готовила. Но доспех сам знал, что делать. Механизмы зашуршали, постепенно расширяясь, раздвигаясь, увеличиваясь. Неожиданно, места стало достаточно, и Ровальд погрузился в привычную зону обитания, откуда весь мир в его власти. По крайней мере, человеческий.

Тим смотрел, как завороженный. Доспех начал медленно закрываться. Лепестки невероятной звёздной брони смыкались, соединяясь в цельнометаллическую оболочку. Мельчайшие зазоры исчезли. Но началась новая калибровка. Множество невидимых устройств издавали крохотные звуки, журчание, сонастройку, подгонку. Поднялась одна нога, что-то завинтилось. Вернулась на место. За ней поднялась вторая. Руки вытянулись вперёд, и в стороны. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, там было тесновато, и брони в запястье расширилась, дав побольше пространства.

Завершением всего действа – загорелся крест на лице. Оранжевый спокойный свет полыхал сплошным заревом. Мир стал ясным, темнота немного ушла. Тим подсветился. И впервые Ровальд увидел новое обозначение.

Родственная ДНК

Анализ завершён

Этот доспех был полон тайн что в самом начале, что сейчас. Он самолично убил главаря местной банды. ОН мог гораздо раньше тоже самое сделать с Айком, наставившим на него оружие, но не стал, словно доспех мог считывать намерения человека. Будто он знал, что Ровальду ничего не угрожает. Даже при том, что прямо сейчас у него находился датчик управления телом, который может ожить, стоит нужным радиосигналам пройти сквозь металлическую толщу.

Но прямо сейчас он подчинялся ему. Это чувствовалось. Это тот же самый родной доспех, что и раньше. Некая чужая воля отошла на второй план.

-Тим. Хочешь обрадую?

-Как?

-Кажется, ты мой родственник. Дальний, но тем не менее. Хотя, минутку.

Ровальда сосредоточился на подсвеченной фигуре Тима. Затем, перевёл взгляд на надпись про ДНК, и действительно. Она раскрылась в небольшое пояснительное окошко, в котором понятным, переведённым языком было написано:

Общий предок 28 поколений назад

Вот оно что. Это слишком дальний родственник. Но Страж смог определить подобное на расстоянии, одним взглядом.

-Да, не, показалось.

-Что, я уже не твой родственник? ТЫ там что-то плохое про меня узнал, да?

-Да.

-Ну ка, и что же это?

-28 Поколений назад у нас был общий предок.

-Целых двадцать восемь раз двоюродный брат я тебе.

-Ладно. А теперь, про ущелье дьявола. Сможешь туда отвести?

-У нас же загерметизирован весь город. Как я тебя отведу?

-Дык ведь мутант пролез за тобой оттуда. Да и ты не рассказывал, как добрался до сюда из ущелья.

-Карабкался вверх пару километров… Шёл пешком, как обычно. Потом заснул возле таможенной стены, очнулся уже внутри города.

В общем, спустя определенную дозу обсуждения, Тим был склонён к выводу, что какой-то проход есть. Причем, прямо в ущелье дьявола. Всеми скрытый, запечатанный, а теперь, наконец, открытый. А может быть, всегда был открыт, просто об этом не говорили. Учитывая, что мутант, захвативший власть над Девидом, о чем вспоминать было достаточно печально, Тим прикинул возможные подступы. Чем выше, тем меньше ходов может быть. Там наверху были, в основном, административные помещения.

Они двинулись. И между тем, сталкивались с определенной дозой проблем. Доспех Ровальда, который, как узнал Тим, назывался правильно Страж, тянул инфрастуктуру вниз, наровя обломать лестницы, ранее выдерживающие вес одного человека запросто. Но теперь, когда но одну трубчатую перекладину приходилось на в пределах 100 килограмм, а во много раз больше, вся лестница гудела, металл стонал, и, что логично, отламывался, отлетая глубоко вниз, или оставаясь в руке Ровальда. После одного его прохода обычная узкая лестница становилась совершенно непроходимой, а один раз был случай, когда вся конструкция заходила ходуном, и после того как Ровальд вылез, сорвалась, увлекая за собой всё остальное, стукаясь о мосты, подкашивая удерживающие элементы и подвесные.

В то время, как в голове Ровальда проносилась спасительная мысль «Успел», во взгляде Тима читалось обречённое «а мне потом как?».

Добравшись до самых верхом, и найдя относительно крепкое место, которое точно не деформируется, Тим оставил Ровальда, которого по-прежнему считал Эдом, и направился в два предполагаемых места, где должен был оказаться тайный проход к ущелью дьявола.

Но таковых он не нашёл. Ни в запретном кабинете мэра города, ни в ряде других кабинетов, ни за шкафами, ни в подсобном, или складском. Ничего и нигде. Выйдя из ряда кабинетов, он озадаченно посмотрел вниз, на оранжевый свет креста, мягко рассеивающийся от лицевой части шлема Стража.

И что он ему скажет? Что нет такого? Что найти не может? Не может же он, житель Транквилити, сталкер, излазивший уйму опасных мест взять и вернуться ни с чем? Нет, не может. Но и смотреть дальше нечего.

Он решил просто пройтись. В конце концов, деваться некуда. Хоть осмотрит наконец то самое место, где ютились самые важные люди города, проверяя всех на вход и выход, раздавая квартирные временные допуски в беженцам с поверхности, и важничая на собраниях каждый понедельник.

Дойдя до самого конца длинного вытянутого прохода, закреплённого не на подвесных элементах, а уже на сплошных стальных балках, тянущихся из необъятных стен города, он опёрся локтями на перилла, и уставился в горящий оранжевый свет вдалеке. Затем чихнул. И эхо разошлось по округе, но больше всего его шло от стены. Даже более того, уходила в стену, и куда-то глубже. Ещё глубже, будто в трубу, до бесконечности.

Тим сначала не обращал на это внимания. Но эхо долго не смолкало, и наконец, повернул голову в ту сторону. Посветил фонарем, но ничего кроме сплошной стены не увидел. Однако, эхо не смолкало, оно гулко раздавалось где-то там, из стены, становилось всё тише, но продолжало жить.

-Э! – Крикнул Тим.

Эхо повторилось, ушло за стену, и разносилось там, ударяясь о невидимые стены ещё очень долго, в конце концов, присоединяясь к первому эхо и заглушая его.

-А!

Вновь эксперимент повторился успешно. Но что там могло быть такого? Что могло вызывать странную звуковую аномалию?

Он решил дотронуться до стены, и рука его провалилась внутрь, так ничего и не нащупав.

-А? – Не понял Тим.

Однако, Ровальд, слушавший всё это, уже смотрел в его сторону под увеличенным изображением.

-А я-то думал, опять дебильничать начал, горе-родственник. Что там?!

-Иди сюда! Что-то нашёл.

* * *

-Вот оно. – Показал Тим, просовывая внутрь стены руку. Она прошла сквозь изображение, погружаясь куда-то внутрь.

-О, у вас на Вашингтоне даже такое есть?

-Я-то как удивлен, представляешь?

Ровальд шагнул внутрь голограммы и исчез.

-Э! Ты куда?! А я?!!

-Ну так иди за мной, чего ты?

Тим вошёл, и обомлел. Он увидел прекрасно освещённый коридор из сплошных прямых, серых металлических стен. Четыре полоски светодиодов, и на всём промежутке своей длинны, продолжающейся до поворота туннеля, исправно горящие. Это разительно отличалось от того, что он привык видеть.

Ровальд старался не удивляться. Подобное он видел много раз, особенно на почти целой Восьмой Колыбели.

Они шли по освещённому туннелю довольно долго, пока не упёрлись в лифт. Стоило подойти, двери открылись. И лифт самопроизвольно понёсся вниз. Внутри не было каких-либо кнопок, или иной, доступной к пониманию панели управления.

Сплошные голые стены. Лифт очень долго спускался, притормаживал, затем ехал по прямо вперёд, влево. Словно кубик внутри невидимых переходов, он продолжал менять направления, и вновь поехал вниз. Очень долго лифт ехал до самого низа уже без каких-либо смен траекторий. Наконец, начал притормаживать и приостановился окончательно. Но двери не спешили размыкаться. Десять минут они стояли, и поняли, что лифт продолжает двигаться, просто очень медленно.

Наконец, он действительно остановился и двери открылись, осветив пыльную местность ровно настолько, насколько доходил свет от лифта. Не желая выходить, Ровальд и Тим смотрели на это, а лифт, уже намеревался возвращаться, и двери вновь начали закрываться, ускоряя их выбор. Выскользнув из-за дверей, они остались в темноте. Тим вновь включил свой новый фонарь, мощным лучом света выхватывая пространство.

-Здесь ты был? – Спросил Ровальд.

-Нет, в этом месте я впервые. Отсюда как-то можно пройти до дна ущелья. Но где, я теперь не представляю.

Вокруг них было сплошное ровное, пыльное плато с одинокими шаркающими следами в их сторону. Впрочем, даже они, уже покрылись новым слоем пыли и различались с трудом.

Усилив луч фонаря до максимума, Тим пытался найти грани пространства, внутри которого они оказались, но эта тщетная попытка лишь призвала нотки паники. Как некоторые люди боялись замкнутых пространств, так и Тим, всю жизнь проживший в замкнутом пространстве, боялся столь необъятных просторов.

-Похоже на пустыню. – Разрядил тишину Ровальд. – Только без дюн.

-Пустыня? Дюны? Что это?

-То, что ты видишь, только с холмами. Они ещё под ветрами могут двигаться, хотя на глаз это сразу и не заметно.

-Почти понял. Звучит не очень.

Ровальд пошёл по следам, которые система доспеха различала крайне отчётливо и подсвечивала красным.

Они так шли час за часом, пока не решились остановиться на перекус. Ровальд силой мысли заставил шлем задвинуться за спину, и присоединился к трапезе, которая мало чем отличалась от предыдущий, зато так же приятно наполнила тело внутренней теплотой.

-Воду надо экономить, у меня осталось всего две бутылки.

-Хорошо. Дай фонарик.

Тим с неохотой протянул самое ценное что у него было при себе. Ровальд взял и направил луч вверх. То, что невольно боялся проделать его сталкер-напарник, и ответ, который получил, тот, который и самому не хотелось знать. Высоко над головой, метрах в пятидесяти, тянулись сложными зигзагами извилины. Почти как копия человеческого мозга, только бесконечная, заменяющая целиком весь потолок.

-Что это?

-Похоже на сложную систему вентиляции, но это я так думаю. На самом деле, не знаю. Вряд ли это вентиляция. – Ответил Ровальд. – Впрочем, ответом нам это так же не даёт.

И далее, много часов они шли вдоль одиноких целенаправленных следов, очевидно, принадлежащих тому мутанту.

-Удивляет, что он шёл прямиком к лифту. Словно знал, что именно там находится именно лифт, и другого выхода отсюда нет.

-Да, согласен. – Ответил Тим. – Я сам битый час об этом думаю. Наверно, он очень хорошо знал это место.

-Или умел ориентироваться.

Спустя ещё пять с половиной часов следы прервались. Двое путников так и остались посреди тёмной пылевой пустыни, с потолком из широких, извилистых труб, напоминающих человеческие мозги.

Глава 27

Ровальд озадаченно смотрел на обрывок следов. Он пытался просканировать системами стража, но даже логический центр доспеха, рассчитываемого совершенным компьютером, квантовиком, говорил, что следы начались именно здесь. Дальше нет ничего, ни в одном спектре наблюдений, включая инфракрасный, и некие другие, которым Ровальд пока не дал названия, ведь до этого момента надобности в дополнительных средствах-фильтрах не было.

Тим столь же озадаченно смотрел то на крестовину Стража, то на одинокую, заунывную окружающую обстановку, окружённую тьмой, и покрытую ровным слоем пыли. Столь же серой, как и поверхность Луны на старых-старых фотографиях, передающихся от рода к роду, от дедушки к внукам. Картинки, которые были актуальны на момент заселения Вашингтона 02, ныне, вряд ли имели что-то общее с реальностью, но вот сейчас они были актуальны как никогда. Словно сам стал героем тех старых историй о покорении космоса человечеством.

Вновь направили мощный луч фонаря вверх, и вновь ничего, кроме извилистых мозгов. Ни отверстия, ни чего-либо, дающего намёк на разгадку следов.

-Словно спрыгнул откуда-то, но высота велика. – Начал размышления Тим.

-Да и не прыгал он. Смотри, следы прямые, словно шёл-шёл, и вдруг начал идти прямо отсюда. Это похоже на…

Они переглянулись и сказали одновременно:

-Телепортация.

-Причем. – Наставительно добавил Ровальд. – Не только телепортация. Он целенаправленно шёл к лифту.

-Вдвойне странно.

-Возможно, что-то указывало ему путь.

-Или оно знало куда идти.

Ровальд отмахнулся. Учитывая пройденное расстояние наобум никто не может знать куда идти. Рано или поздно следы запетляли бы, но они тянулись ровненькой прямой, как по линеечке. Явно кто-то вёл его сюда. Если не это, то тайн у этого места побольше, чем может позволить себе фантазия.

Делать было нечего, и путники двинулись дальше, пытаясь найти хотя бы какое-нибудь решение. Время тянулось, пейзаж не менялся. Час за часом они черпали заунывную поверхность носками. В конце концов, их начали одолевать сомнения, а Тим обуял откровенный страх. Таких просторов, без каких-либо ориентиров, он не встречал. Пускай он и стал заложником аномальной ситуации, которую теперь сможет рассказывать своим, и так родится целая новая легенда с его участием, прямо сейчас его единственным маяком служил странный напарник из внешнего мира, неведомым чудом оказавшийся здесь, вопреки всем системам сокрытия, блока, полиции, спутников стирания радио-меток, и прочего, что сотни лет скрывало три гряды от официального внешнего мира.

Прошло ещё много часов, а местность так и не изменилась. Более того, кажется, цвет пылевого-песка понемногу менялся, становясь чуть более ярким, желтеющим, что ли.

Ровальд пытался осмыслить ситуацию. Если этот мутант и попал сюда, то система, телепортировавшая его, и более того, проводившая к подъёмнику, в данной местности не работает сама по себе. Источник её запуска находится в другом месте.

И вдобавок, в нём росли сомнения. Остановившись на очередной превал, экономя воду, которую Ровальд отдавал всю Тиму, понимая, что сам внутри доспеха прекрасно может обойтись без неё дольше, чем напарник. Он предался этим сомнениям полностью. Как бы они не попали в то самое аномальное место, известное миру как лента-мёбиуса, только в разрезе материального пространства. Конечно, это всё сказки, но общее запустение наводили на эти сказки, придавая им серьезности. Ровальд посмотрел на Тима, на том и лица не было. Он был напуган, и по взгляду читалось, хотел вернуться к лифту и будь что будет.

-Если хочешь вернуться, иди.

Но обратный путь займет больше половины дня. Пол дня, которые придется провести в одиночестве. От чего Тиму стало ещё более не по себе. Он посмотрел пустым взглядом на Ровальда, и медленно, отрицательно покачал головой. Никуда он не пойдет.

-Всю жизнь стремился найти что-то подобное, чтоб было что рассказать друзьям, родным, прославиться, увидеть что-то интересное, стать частью истории, удовлетворить интерес, заработать денег. Понимаешь, Эд?

-Но стоило сбыться мечте и…

-Да. Оказалось, что я к ней не готов. Может, просто впечатлений за последнее время было слишком много?

-Думаешь, к твоей мечте есть другие пути? Без сложных впечатлений?

Ровальд рассмеялся.

-Чего смешного?

-Да я о своём. Так сказать, когда-то я тоже попал в подобную ситуацию. Вообще, у меня изначально профессия такая, ходить по подобным местам, искать их, изучать, и вносить в историю человечества, как кусочек мозаики.

-Чтож за профессия такая?

-Археолог.

-Не слышал о таких.

Ровальд пожал плечами.

-Не слышал, так не слышал.

Но Тим заинтересовался.

-Кто это, археологи?

-Я же ответил.

-Такое чувство, будто они чем-то похожи на то, чем занимаюсь я.

-А ты у нас?..

-Сталкер! Сталкер второго разряда.

-Это что? – Сделал глуповатое выражение лица Ровальд.

На что Тим презрительно сощурил глаза:

-О, ты не знаешь жизни, уважаемый Эд, если не знаешь, что такое сталкеры Вашингтона. А точнее, подземелий Транквилити!

На что Ровальд округлил от ужаса глаза и многозначительно промычал:

-У-у… Хана мне презренному, каюсь.

Тим улыбнулся:

-Рыскаю, в основном по местам, где крысы срать боятся. Беру всё, что могу взять, и докладываю администрации, а некоторые экземпляры продаю на чёрном рынке. Он существовал, когда была связь между городами, ныне затопленная грязью, с мусором, отходами, трупами адской живности, что раньше мирно паслась на лугах.

Ровальд вспомнил рыб с огромными глазами на четырёх конечностях, наслаждающихся кислотным дождём.

-…Но, к несчастью, всё что можно было найти давно нашли, и в основном, живем на дотации, перепроверяем состояние туннелей, и если очень повезёт, лезем дальше, куда не смогли пролезть предыдущие поколения. Но это трудно. В рамках человеческих возможностей все трубы изведаны. Опасные ходы замурованы. Самые интересные скрыты даже от таких, как я. Что там происходит, даже я не знаю. Даже Девид не знал, хотя его брат как раз-таки ютился в одном из таких со своей шпаной.

Закончив трапезу, они отправились в путь вновь. И вновь их одинокая стройка следов тянулась по пустыне, лишённой всяких построек, растительности, и даже неровностей.

Словно они шли по идеально ровной, гладкой поверхности искусственного происхождения. Эта догадка, возможно, была спасительной, но выход с её помощью не находился.

Прошёл день, второй. Кончились припасы, и Ровальд взял Тим к себе на спину, чтобы сэкономить силы молодого отважного сталкера, нахлебавшегося исполнения собственных мечтаний.

От скуки, Тим рассказывал и рассказывал о себе, о том, что видел огромных крыс. Были даже разумные. Одна из них могла встать на задние лапы, и что-то делать руками. Держать в них что-то, и даже кинуть камень. Но это так, зачатки разума, а может, сбежавшие мутанты, ранее бывшими людьми, привезённые сюда с третьей гряды, с испытательных полигонов, за нежеланием убивать то, во что вливались бешеные средства. Как-никак, это же планета-свалка. Всё что жалко и бесполезно, кидали сюда.

-А ещё есть трубы, которые затапливаются каждые два часа. Не успел пройти по ним, и бултых, утонул. Выбраться никуда не сомжешь. А бывают такие, которые омываются бешеным потоком раз в десять минут, или даже в семь. Пропустил струю, не углядел, и она тебя унесла. Как правило, какой-нибудь кипяток. Куда она летит, что обслуживает, чем запускается, по какому принципу работает, мы всем баром думали-думали, так и не придумали. Не нашли ни источник, ни конечный путь. Да и вообще, опасная труба. Помнится, пройдоха Смит Краснопузый, изготовил камеру слежения на колсёх и с плавательным двигателем. Запустил её. Конечно, её смысла и унесло. Хотя, по идее, она должна была сама вернуться. Но не вернулась. И однажды один из наших обнаружил эту камеру в туннелях с поездами. Она сама там как-то оказалась. Причем, рабочая. Достал карту памяти, посмотрел, что там, и, говорят, сразу поседел и умер. Ну не сразу. По мере просмотра. Там накопилось данных много. И он много дней смотрел, каждый день становился всё более седым, вялым, дряхлым. Словно жизнь пролетала перед глазами.

-Так и умер? – Заинтересованно спросил Ровальд.

-Да. В конце концов, окончательно поседел и умер. Что там было на этой записи никто так и не узнал. Из наших, не узнал. Пришла администрация, забрала его компьютер, карту памяти, и многие другие вещи. Но, слух на этом не закончился. В администрации ещё двоих постигла та же судьба. Они постепенно седели и умирали. Потом это прекратилось, но что там на той записи, так до сих пор никто и не знает. Но, люди, которые общались с бедолагами, узнали кое-что. Правда, это только слух.

-Что?

-Это не струя воды. Это сверхскоростное скопление прозрачных червей. Они гуляют по трубам, питаясь тем мусором, что соберут своей шкуркой. Заодно и прочищая их. Но испугало их не это. А то, что этих червей порождало. Некий механизм.

-Значит, черви оказались синтетическими?

-Да. Черви притаскивали туда органику, людей, животных, тех же крыс. И в прозрачном механизме, где-то в глубинах планеты, всё это переваривалось, расщеплялось. Некоторые другие сталкеры. А потом… Показывало, как эти черви лазали по вентиляционным системам, заглядывали в квартиры, правда, никого не трогали. И они видели сами себя, как эти черви, утащившие камеру, носящие её за собой, как они, эти гады, смотрят на них, пока люди спят. Вот увидев себя, своих друзей, они седели. Не знали, что такие вещи происходят по ночам, пока спят. Наблюдая, как черви смотрят на каждого, кого зрители данной видеозаписи знали лично, родственников, друзей – то и седели от страха и удивления. Не могли смириться с увиденным, переставали спать, начинали караулить свою кровать, свою систему вентиляции, и когда встречались с этими червями, седели окончательно и умирали. В общем, легенда такая.

-Жуть.

-У нас, в Транквилит, много подобных легенд. Бьюсь об заклад, как минимум половина правда.

-Впрочем, по ночам я и правда слышал некое шуршание в вентиляции.

-Не шутишь?!

-Не.

-Знаешь, что реально страшнее всего?

-М?

-Когда живешь с одним представлением о жизни, а потом понимаешь, что всё резко по-другому, что ты под колпаком, что за тобой следят, чтобы утащить в глубины канализаций.

-О да, я бы и сам поседел.

-Я же говорю.

Так продолжилось ещё сутки, и вот, они пришли к большой башне, состоящей из извилистых маленьких труб, напоминающих те же мозги на потолке.

Ровальд спустил Тима, который не удержался на ногах и обессиленно уселся. Протянул руку, и она утонула в изображении. Башня исчезла, вновь оставив их наедине с тёмным, серым пространством.

* * *

Солнечная система. Планета Земля. Богемская Роща. Бывш.территория Великобритании.

Огромное здание напоминало театр. Узорный, состоящий из величественных колон, а в самом центре сцены, необъятной по своим размерам, возвышался пъедестал, за которым тянулись пороги, уходящие глубоко в высь, к некоему балкону.

В задней части, на зрительских местах стояли в чёрных балахонах люди, напоминающие монахов. Каждый держал по свече. Невидно, кто это, мужчины или женщины. Здесь все равны.

-Во имя сатаны!

-Во имя сатаны! – Повторили хором лица под коричневыми капюшонами.

Бен был одним среди них. Ему осточертели эти сборища. Но даже в своём возрасте деваться было некуда. В его профессии, без высокого градуса, разряда, уровня, и всех прочих заморочек, не продвинуться по службе. Не получить интересной работы, высокой зарплаты, мир не повидать. Но единственное что осточертело во всех этих собраниях, так это…

Женщина вынесла младенца. Конечно, это её ребенок, которого она собиралась принести в жертву, чтобы получить градус посвящения ещё выше.

Культ иллюминатов, состоящий из масонов, незримо правил миром столетия, и тысячелетия. По крайней мере, всем этим людям так казалось. И Признаться, Бену это всё не нравилось. Не нравилось, как и всем остальным, но деваться было некуда. Большинство попали сюда не своему желанию. Как, собственно, и Бен. Он лишь оправдывал своё пребывание здесь разными способами, мол, иначе жизнь не построить. И разумеется, его привлекли сюда так же насильно, как и многих преуспевающих людей. Однажды группа спецназа ворвалась в его дом. Привели маленькую девочку, возраст которой он даже вспоминать не хотел. И по сей день это стояло перед его глазами, и сказали ему. Или он насилует её на камеру, или его убивают. Он не решался. И тем не менее, это сделал.

Так у «них» появились доказательства, Бен попал на крючок, и теперь ни за что не может слезть с него. Всяк кто говорил, вход один кредит, выход сто, не прав. Вход почти бесплатный, а выход – жизнь. Это намного дешевле одного кредита, и много, много дороже ста. Бесконечно.

Постепенно, ты становишься обязанным посещать эти мероприятия, пить кровь младенцев, учавствовать в оргиях. И доказательства твоей сопричастности множатся. Крючок становится крупнее, и ты не можешь отказаться. Ведь иначе, опубликуют то видео с ребёнком, а потом этих видео, только уже других, но столь же порочащих, становится больше. И тебе больше не куда деться. ТЫ становишься рабом системы. Расплата за одно слабоволие, за то что в самый неподходящий момент, когда жизнь казалось прекрасной, ты был расслаблен, ворвались они, и ты не готов был расстаться с жизнью. И за эту неготовность расплачиваться будешь всю жизнь, живя в комфорте, учавствуя в мессах, пребывая в этом дьявольском, закрытом, сатанинском культе масонов. А тем, кто хочет большего успеха, убивают своих детей, становятся иллюминатами. Бен был одним из многих. Возможно, такими как он были все стоящие здесь. Лишь немногих это устраивало на самом деле, и эти немногие стремились к большему успеху, собирая жертвы, организуя такие мероприятия, приводя больше людей, и так далее, и так далее. Кому не скажи, что таковым пропиталась вся власть в союзе, любой маломальски значимого места, никто не поверит. Всем глупо, наивно, как офцы, думают, что это всего лишь теория заговоры. И ведь как звучит бесмысленно-то, как журналисты молодцы, постарались? Теория, заговора… Так публично осмеять эти два слова, назвав ими правду, и тем самым обесценить, могли только те люди, которые столь же низко издеваются над жизнью, и не могут от своих издевательств отказаться. Становятся зависимыми, а затем, начинает выделяться адренохром, дьявольское химическое соединение в организме, гормон, который, к вящему удивлению Бена, выделяется только у тех, кто издевается на детьми, или пьёт их кровь, пропитанную детским страхом, муками.

Бен бы никогда в это не поверил, что что-то неестественное, противоречащее законам биологии существует, но это было правдой, правдой, от которой не скрыться.

Хорошо, что он умел вот так погружаться в свои мысли, отвлекаться от реальности, и не увидел, Как несчастное, милое, драгоценное создание, чистое и невинное, младенца… Нет, он даже не может произнести это слово. Но сейчас придётся пить это. Когда это закончится? И эти люди называют себя святыми братьями, для них это святость…

Вот поднесли чашу, и чтобы не опубликовали все видеозаписи порочащие честь и достоинство, а может, и по некоей привычке, Бен приложился к красной жидкости, подавливая притсуп тошноты, и при этом, маленького удовольствия. Как никак, адренохром вызывал привыкание даже у тех, кому он был мерзок.

Все думают, что это просто формальность. Что сатаны и всех этих вещей не существует. Что просто кучка людей предается определенного рода оккультным развлечениям. Если бы всё так было просто. К сожалению, реальные факты слишком искажены, слишком оболганы, и обесценены юмором, а так же просторечными названиями, на вроде Теория Заговора.

Бен вспомнил о Ровальде, о человеке, которого коснулась правда, и который не побоялся пойти дальше. Смешно до горького, что подобных людей на протяжении веков истребляют, чтобы культ сохранял свою власть. Ибо даже знания одного человека могут пошатнуть многое. Точнее, эти твари настолько ссыкливы, что по другому думать не могут. Для них всякая муха может пошатнуть их устои.

Эх, Ровальд, думал Бен. Если бы ты знал, что правда, к которой ты тянешься, много, много глубже и страшнее всякого страшного сна.

Глава 28

Бен долгое время не мог поверить в силу сатанизма, и считал это чушью. Пока на одной из месс не увидел тех, кто является на бесконечные, кровавые, столь же жестокие призывы. Потребители плоти, потребители жертв, этой выделяемой энергии жизни. Геомагнитные сущности, известные как демоны. Но за эту тайну, если он её кому-то расскажет, смерть окажется самой лёгкой расплатой. Все думают, что это сказки, но никто не знает, покуда чужеродные, изначально враждебные технологии, ведомые сильнейшим искусственным разумом, насколько глубоко они смогут зайти. Нет, этого он точно никому не расскажет. Даже самому себе. Возможно, ему удастся передать кусочек этой информации Ровальду. Но тогда за ним уже будут гнаться всерьез. Не тайно, не аккуратно, не дипломатично и чисто, а нагло в лоб, отправляя все доступные силы для устранения противника.

Месса закончилась, обряды в очередной раз завершились оргией, и ему досталась довольно старая, обрюзжая жиром особа королевских кровей исчезнувшей Великобритании, и при этом, весьма благополучно живущей даже в условиях отсутствия собственной страны. Но, такова массонская доля, своих берегут извечно.

* * *

Ровальд спал вместе с Тимом. Они лежали на этом мёртвенном слегка желтоватом песке в условиях кромешной темноты, слегка развеянной светом от креста на лице Стража.

Сон как назло не шёл на изголодавшийся желудок. Он просто смотрел в темноту. Пока, наконец, глаза сами не закрылись. И вновь, впервые за долгое время, ему приснился другой Страж. Он всё так же стоял в конце туннеля.

-Ты перепутал. Я говорил не про людей. За тобой идут ОНИ. Избегай церковь сатаны. Эти твари реальны. Это не сказки.

Страж резко оглянулся, словно за ним кто-то бежал, и скрылся за белым краем туннеля, оставив Ровальда в черноте. И действительно, за скрывшимся стражем побежало несколько теней, вызвавших самые странные ощущения. Словно это были не люди, а что-то ещё, ранее незнакомое.

Дверь вдалеке закрылась одним из этих существ, ввергая туннель во тьму окончательно, и он проснулся. По доспеху ему ожесточённо стучал Тим.

-Эд, Эд, дружище. Тут что-то не то!

-Чего тебе? Я только глаза закрыл.

-Вокруг нас какие-то тени.

-Тут сплошной космос, какакие ещё тени?

Он открыл глаза, приподнялся на локтях и замер. На экране, обведённые красной рамочкой, действительно метались неизвестные существа. Они прекрасно засекались доспехом, и над ними даже отображались названия, которые тут же переводились:

-Что за?.. Горгульи?

Одна из теней рванулась на встречу, тьма в центре обрела легкие очертания, раскрывая клыкастую морду с поросячьим пяточком. Но свет от креста на лице вспыхнул ярко-жёлтым, а затем, при приближении существа, превратился в белый. Чем опалил тварь, заставил её взвывать и раствориться.

Остальные последовали её примеру. Красные рамочки исчезли. Звуки хлопающих крыльев так же исчезли.

Найти слов Ровальд не мог. Но доспех реагировал, и впервые крест на лице принес пользу, акромя банального освещения. Тусклого, неприметного, почти ненужного.

Он перевёл взгляд на Тима, а тот лежал расслабленный с улыбкой на лице.

-Господи, как приятно-то стало. Тяжесть ушла, так хорошо.

-Ты странный. – Вновь заключил Ровальд. – Ты очень странный. Или это так свет от креста так подействовал?

-Ох, не знаю, Эдик, но ты такой хороший. Я так всех люблю.

Ровальд нагнулся над ним и дал лёгкую пощёчину, но странная блаженная улыбка не сошла. Нет, точно дело не в Тиме. Как-то вспышка от креста подействовала на него.

Перекинув напарника через плечо, Ровальд пошёл дальше, внимательно относясь к каждому звуку, и ожидая, что новые красные рамки могут появится в самый неподходящий момент. Но чем дальше уходили от места, тем более нормальным и обычным становился Тим. Улыбка сошла с лица и в конце концов, он попросил привычно расположиться за спиной.

-Блин, что это было? Я просто офигел. Слышу, кто-то приблизился, обнюхивает. Как проснулся, а оно как отшатнулось от меня. К ней присоединилось ещё две таких же. Прям как в старых фильмах ужасов.

-Не знаю, и намерения их тоже непонятны. Как они появились?

-Да я откуда знаю? Но вот вспышка, которая их разогнала, так приятно сделала. Я так хорошо себя давно не чувствовал. Словно мир прекрасен, а я заново родился.

Жалко, что сам Ровальд так себя не почувствовал, однако, их путешествие пора бы заканчивать. Мало ли что тут ещё обитает.

В этот самый момент вдалеке они увидели одинокий костёр, и пятеро в коричневых балахонах, расположившихся кругом. Они делали пасы руками, а один из них читал старую книгу. Затем закрыл её, сделал надрез на руке, прыснул крови в костёр. Оттуда мгновенно вырвалось нечто, что системой Стража обвелось не красной, а уже бледно розовой рамкой. Но при этом, никто больше это существо не видел. Оно зависло над людьми, осматриваясь.

Датчики Стража, силой мысли увеличили громкость, словно перенеся Ровальда в то самое место возле костра.

-О Великий демон Азазель, мы призвали тебя…

И прочая подобная ересь. Существо схватило ближайшего послушника и исчезло вместе с ним.

-Так значит моей крови недостаточно, будем иметь в виду… - Священнослужитель что-то вычеркнул в книге.

Стоило путникам подойти к костру поближе. Как священнослужитель обернулся в их сторону, и всё исчезло.

-Очередная голограмма. – Констатировал Ровальд. – Нам вовек отсюда не выбраться. Надо что-то придумывать.

-Может, обратно пойдем? Там хотя бы какой-то выход есть, и пропитание в квартиных комплексах можно найти. Может, герметизацию снимут, всё образуется, или найдем другой ход.

-Туда два дня пути, ты себе представляешь? Не, я конечно могу побежать, и мы управимся за несколько часов. Но я вот лично считаю, что мы почти дошли.

-А вдруг это ядро планеты? И мы по нему ходим. Мол, тут есть какой-то механизм телепортации, но не отсюда, а только сюда, а?

-Интересная догадка. Признаться, заинтересовал. Но, лучше мы пойдем дальше. Вряд ли это место бесконечно по своей природе.

И действительно, подтверждая его слова, им всё чаще встречались разные голограммы, в основном, странных башен, существ, которые красной рамкой уже не обводились, и сатанистов, которые жарили местную живность, призывая явиться всякую нечисть. Чего только Ровальд ненавидался, но вот что Вашингтон 02 полон всяких сатанистов теперь имело подтверждение. И суля по голограммам, началось это давно, и как-то запомнилось этим местом, а теперь вновь и вновь проигрывалось заново с определённой переодичностью.

-Отсюда определённо есть выход, просто мы не понимаем, какой. Вот же эти дураки сюда пролезали как-то? Их даже записало проекционное устройство.

Тут Ровальд задумался. Нагнулся к пылевому песку, шлем Стража задвинулся за спину, и он несколько раз дунул, расчищая рукой. Затем ещё раз, и перед ним оказался странный узор. В центре углубление для некоего шара. От него шли прямые линии в более широкие круги, напоминающие цель для игры в дартс, только бесцветную. И эти цели соединялись прямыми линиями.

-Как увидишь ещё одну голограмму, дай знать. – Скомандовал Ровальд. – Кажется, мы нашли джек-пот.

-И что ты будешь делать с этой хренью?

-Увидим, дальний родственник, увидим.

Но голограммы не встречались, более того, они ушли настолько далеко, что даже мозгообразный потолок превратился в обычную ровную поверхность без каких-либо коммуникаций, будто обычный гладкий бетон. Они явно покинули зону, насыщенную аномалиями. Зону, из которой мог быть выход.

У Тима закончилась вода, еда, он изнемогал, и Ровальд, не желающий слышать стоны и брать на душу чужую смерть, уже подумывал вернуться обратно. Оставлять бедолагу одного он не мог.

В этот момент, когда подходили к концу третьи сутки их блуждания, а до высадки Гаста оставалось всего девять дней, они встретили стену. Причем настоящую, сплошную стену, очень напоминающую ту таможенную, в которой имелся старый терминал, и которая потом поднялась вверх, пропуская. Но на этой не было никаких терминалов. Ширина необъятна. Концов не видно, и даже попытка найти один, не привела к успеху, попахивало ещё одним днём бесплодной ходьбы, сжирая оставшиеся ресурсы организма Тима.

Впрочем, никаких теней больше не появлялось. Как и странных голограмм с сатанистами. Видимо, в это место, в своё время, проникали всякие желающие, и творили любое непотребство совершенно безнаказанно, а вот возле стены было спокойно.

Вспомнив, что многие технологии ариев действуют основываясь на прикосновении, вылез из доспеха, и дотронулся до стены. Маленькие искры остаточной энергии разошлись зигзагами в стороны, словно по лабиринтам, и пропали. Ничего не произошло. Но за этой стеной определённо было что-то. Неожиданно, глубокий мужской бас, раздался сразу со всей площади стены:

-Недостаток питания. Запрос не выполнен.

-Всё-таки, Арии. – Подвёл итог Ровальд. – Как и везде.

-Ари-кто? Что за арии?

-Жить хочешь?

-Очень.

-Тогда лучше не знать. – А затем пояснил. – Видишь ли, я опасный человек. Даже не враг, а просто бешеный псих, распространяющий несуразные психовирусы. Пообщаешься со мной, с ума сойдешь, крыша поедет, потом поймают, изолируют от общества, вдобавок изобьют, лишат жизни, и может быть ещё что-то.

-Только что придумал? А если по правде?

-Изобьют, сотрут память, может, убьют.

-Ну это не самое страшное, - облегчённо выдохнул Тим. – Стоп, ты сказал убьют?

Но Ровальд был занят другим. Он обходил стену, каждые пару метров прислонял руку, искры, расходившиеся от ладони становились всё более тусклые, а затем и вовсе перестали появляться. Гулкий мужской бас вновь изрёк:

-Питание исчерпано.

-Слушай, а ведь это тот самый голос, который я слышал там, на дне ущелья дьявола.

-Что он сказал?

-Что-то про ДНК.

-Нам точно нужно туда попасть. Ради этого, я готов на что угодно.

Доспех сомкнулся, отделяя Ровальда от внешнего мира. Крест загорелся. Он отвёл локоть назад, выставив кулак вперёд, расставил ноги по ширине плеч.

-Отойди.

Тим отошёл на пару шагов, и громогласный удар молотом в гонг поразил его уши. Жуткое эхо раскатилось по пространству, и если бы тут были птицы, они бы бешеным роем слетели со своих мест, стараясь убраться как можно дальше.

Отвёл руку обратно, и с сомнением оценил результат трудов – лишь маленькая, крохотная вмятинка. А ведь он этим ударом когда-то крошил скалы. Затем, с досады, решил попробовать электрат. Желтые молнии, под круглыми как монеты глазами Тима, облизали руку, и вместе с ударом расползлись по стене.

-Питание восстановлено. – Угодливо известил мужской голос.

-О! – Обрадовался Ровальд, и вновь поспешно вылез из доспеха, приложил ладонь. Множество голубых огоньков расползлось в стороны, ладонь покрылась синим контуром, вспыхнул голубой экран, на котором отразилось мужское лицо, очень напоминающее библиотекаря в очках лет 40. Он невозмутимо смотрел перед собой, ожидая дальнейшим указаний. Но Ровальд не знал, как эти указания отдать, и что вообще можно сделать. Не имея ничего лучшего, решил вспомнить азы команд из программирования начальной ступени. Впрочем, только эти мелочные команды он и знал. Большего для управления кораблём всё равно не требовалось.

-Помощь.

Ответом невозмутимое лицо библиотекаря. Почему-то Ровальд был строго убежден, что это именно библиотекарь.

-Кто ты? Отклик. Команды. Доступные команды. Старт. Начало. Вперёд. Открыть дверь.

Но лицо не менялось. Кажется, электронный механизм, несмотря не нерушимость стены, сломан иначе. Ровальд вздохнул, от негодования, потыкал пальцами в лицо библиотекаря, в нос, щеки, подбородок, глаза. Вновь вздохнул, ударил кулаком, от которого вновь разошлись голубые огоньки.

-Доступ не считан. Попробуйте ещё раз. – Раздался гулкий мужской бас.

Ровальд замер. Повторил последний легкий удар кулаком.

-Доступ не считан. Попробуйте ещё раз.

Тим подошёл:

-Кажется, это оно.

И присоединился, стукнув так же, как это сделал Ровальд.

-Доступ к транспортной системе Пегас запрещён.

-Что ты сказал?!

Но голова молчала.

-Он ведь сказал Пегас, верно? – Оживился Ровальд.

-Да. А что это такое? Ты знаешь, что это?

-О да. Ничего не знаю. Но это то, что нужно. Ради этого весь проделанный путь стоил того.

-Знаешь, меня больше озадачило то, что у тебя доступ не считан, а у меня почему-то запрещен. Не честно, получается.

Ровальд вспомнил, что в шею у него внедрён маленький объект, подавляющий волю. Может ли быть такое, что проблема в нём? Или проблема в чипе, который вживили пираты, чтобы Ровальд обрёл доступ как типичный гражданин Вашингтона 02?

-Хм. Тим. Нужна твоя помощь.

-Я весь твой.

* * *

-Нет, нет, нет. Я не буду это делать! Ты чокнулся! Ты здохнешь! Истечёшь кровью! А я –то как заляпаюсь!

-Тим, это важно. Ты справишься.

-Нет, я сказал нет и всё.

* * *

-Ох, как я тебя ненавижу Эд. Ах ты чокнутый ублюдок. Ты ненормальный. Ты самый ненормальный человек из всех, кого я либо встречал. А я встречал самых ненормальных прямо здесь, в канализухе, они живут под землёй, боятся людей, жрут то, что крысы нюхать боятся. Нет, ты представляешь? Они больные. А уж как ты болен…

* * *

-Ох, Эд, меня щас вырвет, ты истекаешь кровью, на, возьми. – Тим протянул кровавый шарик, Ровальд, борясь с болью, попытался его принять, но шарик скатился с ладони, ударившись о пол, и измазавшись в пыли. Впрочем, в крови оказались все, как сам Ровальд, так и крайне впечатлительный Тим.

В конце концов, парень действительно вырвал. Удивительно, что его желудок нашел то, чем можно было вырвать.

* * *

-И как тебя зашивать теперь? Мне же нечем.

-Просто замотай тканью как-нибудь.

-А нож куда?

-Выкинь. Там на кровь сбегутся самые опасные микробы, много чего нарастёт, нож станет опасным. К нему лучше не прикасаться. Протереть и дезинфицировать всё равно нечем.

-Но ты уверен, что в этом была необходимость? Рванули бы обратно, ты же говорил, всего несколько часов.

-Обязательно. Это то, что стоит любой крови.

-Ты сам сказал. – Тим закончил перевязывать рану на стыке шеи и плеча – трапеции. – Готово. Но кровь, кстати, уже и капать перестала. Ты как-то быстро заживаешь.

Ровальд повернулся и улыбнулся.

-Да я вообще красавчик. Спасибо. – Хлопнул парня по плечу, от чего тот потерял равновесие и упал.

-Ох, не удивлён я, что ты того монстра двумя ударами положил. Рука у тебя как наковальня.

Ровальд приподнялся, проверил перевязку, боль по плечу и шеи всё ещё раздавалась нешуточная. Всё-таки, резал без анестетика. Но всё же.

Он протянул ладонь, вокруг которой образовалась синяя рамка, синие искры разошлись лабиринтами в стороны, и синяя рамка поменяла цвет на зелёный.

-Доступ разрешён. Добро пожаловать, представитель лидерской ветви седьмого посева.

-Слушай, а если мы родственники, почему у тебя доступ разрешён, а у меня нет?

-У меня, скажем так, активированная кровь, у тебя нет.

-А это как?

-А это, дорогой дальний родственник, длинная история.

Стена начала приподниматься. Крошка сыпалась с потолка им на головы. Пыль вздымалась туманом. Из под образовавшейся внизу щели вырвался поток песка, который засыпал их по колено, но дальше перестал. Стена поднималась всё выше, и выше. Вот она достигла их пояса, и потом заела.

-Неисправность механизмов. Неисправность механизмов. Неиспр… - Затараторил мужской бас.

Но дверь, тем не менее, не возвращалась на прежнее место. Ровальд залез обратно в Стража. Прошёл заново калибровку, и работу множества стартовых программ, подстраивающих пилота под старинную систему полной защиты.

Он пролез первым, протянул руку нерешительному Тиму, на чью долю выпало крайне много событий, и не сломило парня до конца. Он вновь вошёл туда, откуда с таким отчаянием бежал.

Глава 29

Ровальд всё не мог понять, как могли появиться эти странные, полуматериальные проекции – некие горгульи, да ещё и так метко подхваченные системой слежения доспеха. Страж знал об этих сущностях, словно изначальная цель его создания - существовать в условиях подобных существ. Крест на лице обрёл смысл. Но теперь и в голове ничего не укладывалось. От чего на самом деле бежали их предки на Колыбелях?

Неуклюжесть Тима выбила из размышлений, и заставило улыбнуться. Дальний горе-родственник с крайне подозрительной, впечатлительной, и при этом, стойкой к потрясениям натурой, лениво провалился в песок по колено, не успел найти равновесие, перекатился на спиной, попытался встать, и понял, что скорее сломает ногу, чем встанет, протянул руки и тоненько, почти неслышно, попросил на помощь.

Но горгульи напрочь не укладывались в голове. Ведь это противоречило всей техногенности, технологиям, всему, что было известно о мире, и о том, что он узнал благодаря Эсхельмаду.

Такой явный разрыв в сказочности и реальности не просто озадачивал, он перечёркивал всё известное, а потому, напрочь отвергался. И Ровальд решил отнести этих Горгулий к определённого рода голограммам, возможно, на что-то похожих, а потому, именно так истолкованных Стражем, как «горгульи».

-Ты поможешь, твою мать, или нет?

-Свою мать не знаю, но помочь помогу. – Ловко ответил Ровальд, протянул руку и вытащил скулящего Тима, который тут же деловито стал отряхиваться, будто и не было никакой неловкой ситуации.

-Нет, всё таки, это хрень какая-то. Сколько живу, ничего подобного не видел.

-Вообще подобного не видел? Или слышал, но не сталкивался? – Уточнил Ровальд.

-Второе. Ладно. Но это всё сказки, хрень всякая, такое не бывает. Это была очередная голограмма.

-Мои системы эту голограмму выхватили, и диагностировали. Даже название дали – горгулья. Странно это.

-Доспех у тебя странный. Ты сам странный. Вообще, может, это из-за тебя всё по чертовой гулечке пошло, а? – Огрызнулся Тим.

-Может. – Не стал отпираться Ровальд. – Даже, более чем уверен, что из-за меня.

На это Тиму ответить было нечего. Он просто хотел застыдить, потому что сам горел от стыда за собственную неловкость, бесполезность, общую не очень мужественную напуганность. Дабы отречься от своих чувств, но не получилось, и он остался с носом, обречённый мириться с реальностью. На какой-то момент Ровальду даже стало жалко его, но он быстро отмёл эти никчёмные мысли.

Конечно, место, в котором они оказались, полно настоящего жёлтого песка. Однако, вокруг были разрушенные строения, напоминающие греческие старинные храмы. Возле них возвышались разрушенные статуи, оторванные и лежащие рядом головы, вечно ждущие, когда их поставят на место. Все надписи, руны, старославянское наследие – тщательно зацарапано, выбито, расколото. Кто-то получил определённую команду стереть надписи, и добросовестно выполнил её. Кто мог отдать подобный приказ? В чьих интересах подобное? Можно было купаться в догадках.

-Туда. – Указал вперёд Тим. – Там, в конце, мы там были.

Пройдя всю площадь, закончился песок, и нога ступила на ровную каменную поверхность, Ровальд оказался приятно удивлён. Он был в центре построек, вокруг развалин, а самые крупные, большие развалины, это закруглённые квадраты, которые если соединить в воображении, получалась то ли арка, то ли часть круга, некогда целого, разбитого. Редкие руны угадывались на этих частицах целого.

Археолог нагнулся, дотрагиваясь до каменных, истёртых временем элементов, и уверенно вытянулся. Доспех раскрылся бутоном, и он вышел оттуда, изрядно исхудавший за несколько дней, что не ел, не пил, а питался только теми веществами, которыми доспех заботливо смазывал поверхность кожи. Впрочем, особой усталости и голода он не чувствовал, лишь легкое головокружение.

Изучая эти камни, ему казалось, что от касаний по ним точно так же должны расходиться искры в стороны. Голубые, как на той стене. Что-то родное, общее в них чувствовалось. Что-то неуловимое взглядом.

Выйдя из обломков, Ровальд направился к зданию, на которое указал Тим.

-Там ещё голос этот был. Про ДНК говорил.

Ровальд забрался по ступеням, воодушевлённо оглядываясь по сторонам, оценил, что уже довольно далеко отошёл от Стража. Но интуиция его была спокойна, а ей он доверял. Если она молчит, значит и здесь, ничего опасного.

-Я удивлён, что ты не боишься их возвращения. Или что мутант придёт. – То ли похвалил, то ли съязвил Тим.

-Я тоже. – Вновь Ровальд отрезал дальнейший разговор нетривиальным ответом.

-Что значит, ты тоже? Как это? Ты разве не должен беспокоиться?

-Чет ты нервный.

-Покушать бы. Полтора дня ничего не жру.

-Есть такое. – Разочарованно вздохнул Ровальд, понимая, что все постройки имеют определённое значение, и эти статуи, и эти куски арки, всё не спроста. – Но есть вещь, которую я обязан узнать. Ради этого, можно сказать, мы прошли все препятствия.

-Ты про Пегас?

-Да, мы должны узнать, что такое Пегас.

-Я бы хотел узнать, что такое ты. Столько всего знаешь, и нос суешь, зная куда, и не зная, зачем. – Буркнул Тим, и решил зайти в соседнее здание, вход к которому оказался завален почти полностью. Но там что-то скатилось, посыпалась пыль, и в последний момент Тим отступил, и вернулся к Ровальду.

Тем временем, археолог, наконец, лицезрел то, зачем его позвали сюда через сон. Система Пегас. Но для чего она? То, что разрушена и не работает, скорей всего, факт, который будет установлен в ближайшее время.

Именно поэтому его звали во вторую гряду, на Японию. Удивительно, что через сон, и удивительно, что всё-таки, это не было сном. С ним действительно кто-то связался. Кто-то, такой же как он, пребывающий в заточении настоящих знаний о прошлом человечества. В последний раз за дружественным Стражем даже кто-то гнался.

Войдя в здание, Ровальд увидел стены, поделённые на квадраты, а в центре кубический постамент, на котором находилась пирамида, на верхушке которой цилиндрический столбик- короткий и маленький.

-Ух, страшно, но ничего, сделаю ещё раз.

Тим подошёл, прикоснулся к цилиндрику, пирамидка начала вращаться, покрываясь золотым свечением, словно лампочка, зажигаясь постепенно, и свет этот расходился по пирамидке, по постаменту, стенам. Квадраты на стенах зажглись, это оказались мониторы, или это места для проекций?

На экранах значились формулы, прилично знакомый рунический язык, но с математическим уклоном. Здесь что-то тщательно высчитывалось. Учитывая количество экранов, расчёты велись сложные, многогранные, множество разных и важных объектов требовалось записать.

-ДНК Распознано. Добро пожаловать, арийское дитя тридцать девятого посева.

-Тридцать девятый посев? – Растянул Ровальд. Он был в шоке. Так вот значит, под каким номером Колыбели – земная цивилизация? Тридцать девятая… А он с таким трудом и тщанием нашёл лишь первый десяток, да и то, крупицы, остатки, немногое, что чудом сохранилось нетронутым спустя столько тысяч лет. Вряд ли от земной Колыбели что-то осталось. Она точно сгинула под разными народами, войнами, покрылась тайнами, слоями грунта, раскопана, найдена, продана по кускам, как артефакты, учитывая земную историю, а потом и напрочь уничтожена, как кусок неправильной истории, которого не должно быть в умах вообще.

Ровальд упал на колени, истощённый, худой, и понявший, насколько мало он знает.

-Что с тобой? – Удивился Тим. – Обессилел? Ну ничего, выберемся.

-Тридцать девятый посев…

Между двеннадцатой колыбелью, пригнавшей две спасательные экспедиции на Иксодус, и тридцать девятой, земной, огромная пропасть. И теперь оставался вопрос к голосу.

-Какого посева ты? – Спросил Ровальд. Но мужской голос библиотекаря не ответил. – Тим, спроси ты.

-Какого посева ты?

-Сороковой. Замыкающий. Последняя Колыбель.

-Эд, что-то я ничего не понимаю.

-Не важно. Спроси, почему последняя.

-Поему последняя?

-Потому что человечества больше не осталось.

-В смысле не осталось?!

Тим повторил вопрос.

-Данная информация отсутствует. Блок памяти вынут. Верните блок памяти 3-000-11-05-Лугарион.

И почему оставили действующим этот кусочек всего комплекса? Но этот вопрос Ровальд не стал озвучивать.

-Спроси его, что это за место.

Тим повторил вопрос, и голос послушно ответил:

-Транспортный комплекс Пегас. Точка перехода 6.721… Врата отключены. Ныне не действующий. Работает только короткое перемещение внутри области Сварога, к лифтам и другим телепортационным точкам на поверхность.

-Что связывал Пегас?

Тим повторил вопрос, но голос ответил, что не понял команды.

Ровальд с трудом подобрал нужные слова, используя известные голосу понятия.

-Где другие точки перехода?

Тим повторял каждый заданный Ровальдом вопрос, не заморачиваясь. Ему стало интересно, и он даже перестал обращать внимание на то, что палец от нажатия слегка посинел.

-Другие точки в координатах 6.5513…

Библиотекарь называл множество разных цифр, используя незнакомые обозначения. И это не дало ответа.

-Точки перехода находятся на планетах?

-Да. На всех планетах искусственного происхождения с искусственным матричным ядром.

-То есть, есть планеты и без искусственного матричного ядра?

-Да. Есть живые планеты, созданные так же искусственно.

-Сколько планет в твоей базе данных?

-В системе Пегас имелось двести тридцать две планеты. Точки перехода активны в двух. Остальные отключены.

Ровальд схватился за голову.

-Так вселенская сеть, настроенная между Колыбелями, это и есть система Пегас?

-Вопрос не понят.

-А, забей. – Отмахнулся Ровальд. Ему итак было теперь всё понятно. Конечная цель Эсхельмада восстановление всех врат, всех посевов человечества, или хотя бы определённого костяка. Сообщающегося костяка. Теперь всё становилось на свои места. И система транспортного перемещения, наверняка обладала и другими свойствами, на вроде интернета, и ещё чего. Теперь всё становилось понятно. Такая система находилась на планетах. Но вот ещё загвоздка, для полноты картины. Ровальд даже отбросил тот факт, что Тим всё внимательно слушает и мотает на ус.

-Врата Пегас располагались на Колыбелях?

-Перевозились. Невоспроизводимая технология. Точка установки должна быть стабилизированной и привязанной к нагнетателю материи – ближайшей звезде. Врата, установленные на Колыбелях, требовалось настраивать на каждый пуск заново, и при этом, настройки могли сбиться в ту же секунду. Однако, это возможно. Для перемещения в зону без врат, требовались множественные расчёты.

Ровальд с Тимом обвели взглядом сотни мониторов, напичканные формулами и руническим письмом, и одновременно сделали верные выводы.

-Где мы сейчас находимся? – Продолжил задавать вопросы Ровальд.

-Расчётный центр динамических координат и энергий.

-Другие здания?

-Конденсаторы энергий. Одно здание собирало один тип энергий. В расчётном центре подбирались нужные значения, составлялась отпускная волна, которая мгновенно и переносило нужное количество людей, вещей, иных форм материй.

Это было то, что нужно. Ровальд наконец нашёл ответы на многие вопросы. Хотя, по большому счету, очевидно, что это такой же сломанный, неполноценный компьютер, как и многие дожившие до сего дня сложные технические изделия прошлого.

-Куда ты можешь нас перенести?

-Требуются расчёты и восстановление врат. С восстановленными вратами, на любой относительно стационарный объект недалеко от звезды, которая примет нашу волну и материализует вас на одном из ближайших, заданных в координатах, объекте. Однако, нынешние расчеты устаревшие, не актуальны, опасны. Восстановление врат невозможно, они были в единственном экземпляре. Однако, осталась капсула разовой телепортации, для последнего перемещения членов лидерской ветви. Неиспользованная.

-Куда нацелена капсула?

-Заряда хватит для переноса на ближайшую планету.

Ровальд хитро улыбнулся, и зло рассмеялся. Почти как негодяй, чей план наконец-то удался.

-Эд, ты меня пугаешь.

-Пойдешь со мной.

-Я? Зачем мне это?

-Ты слишком много знаешь.

-О да, в этом моя беда.

Тим задумался. А ведь действительно, он теперь итак слишком много знал. Лишь за вылазку в дьявольское ущелье с него три шкуры сдерут, а уж за мутанта, гибель Девида. Нет, он определённо расколется, рано или поздно сам всё выложит. Но и скитаться, как последние дни, больше не хотелось. Перед ним стал выбор между тюрьмой, рабством, смертью, и скитанием с незнакомцев, хранящим секреты, Эдом. Имя ненастоящее, но то, куда он лезет - он определенно знает. И это соблазняло душу сталкера, столь же соскучившуюся по новым открытиям, как и по еде. Он думал, но Ровальд уже читал ответ сталкера на его лице. Выбора тут и не было, но при этом, Тим всё для себя решил.

-На соседнюю планету, это же Первый Неон, ведь так? – С надеждой спросил Тим.

Ровальд кивнул.

-Даже не знаю, что лучше. Но, я давно хотел побывать там. Тем более, обратно возвращаться в родной город нельзя. С меня по-любому спросят, и я расколюсь. Ладно, будь что будет. Умирать так умирать.

-Никто не умрёт, расслабься. Разберёмся.

-О, ты не был на Первом Неоне. Я там такое слышал!

Легкая улыбка коснулась уголка рта Ровальда.

-Ладно, напарник. У нас осталось восемь дней. Времени не так много. Пошли. Скажи библиотекарю, чтобы, проводил нас к капсуле.

Вскоре с потолка возле них завис шар, в центре которого горел синий, успокаивающий огонек. Из него вырвался луч, просканировал Ровальда, Тима. Огонек в центре загорелся зелёным, и полетел на выход из здания.

Двигаясь за ним, сквозь пыльные, покрытые песком, разваленные, выщебленные куски построек, он дошли до высокого конусовидного здания. Над входом загорелась руна, напоминающая солнце со множеством изгибов. Знак «коловрат». Ровальд, будучи внутри Стража, вошёл, за ним Тим, и они остановились. Чёрный шар облетел пыльный цилиндр в центре комнаты по периметру. Несколько раз останавливался, сканируя этот цилиндр лучом. Собственно, больше напоминало не капсулу, а просто гладкую колонну старинной постройки.

Но вскоре эта колонна покрылась светлыми точками. Руны полукругом вспыхнули над ней. Прямоугольник, напоминающий дверь, появился. По его краям разрезались очертания. Дверь выдвинулась, отъехала в сторону, и освободила единственное кресло, окруженное множеством квадратов, в которых было что-то написано. Причем, надпись одинаковая.

-Камеры не работают. Поэтому, внутри капсулы они отключены. За семьсот тысяч лет, с момента последнего использования, заряд истощился. Но на одно перемещение должно хватить.

-Что значит должно хватить?! – Вскрикнул Тим. – А если не хватит?

-Вы переместитесь частично, частично оставив что-то своё здесь.

Тим повернулся к Ровальду:

-Это же он не про вещи, одежду, сумку там, да?

-Я тоже так думаю, что не про это. Ну что, готов?

-О нет, я не готов.

-Или останешься здесь один и умрёшь от голода, напарник. Решай.

Тим умоляюще посмотрел на своего спасителя-мучителя, и кивнул. Он вошёл первый, следом за ним утромбовался Ровальд, изрядно примяв беднягу к стенке.

-Эд, дышать нечем! Дышать нечем!

-А так?

-Чуть-чуть есть чем дышать, но всё равно нечем!

Двери за спиной Ровальда закрылась. Надпись с квадратных экранов погасла. Строчки кода поползли по ним. Все строчки разные. Затем вспышка сразу из всех мониторов, резко жужжание некоего двигателя над головой, дрожание стен, и звук постепенно начал стихать. На экране появилась другая надпись. Хотелось бы думать, что она означала успех. В противном случае, придётся пиликать обратно к расчетному центру и просить отправить к лифтам, примерно так же, как был отправлен мутант, а точнее, голова мстительного учёного, прожившего в канализации несколько сотен лет.

Глава 30

Свет в капсуле погас. Включилось ночное зрение. Мрак покрылся зеленоватым свечением. Вот он прижатый, затаившийся Тим, невольно ставший заложником ситуации. Погасшие многочисленные экраны. Сзади-что раздвинулось, но светлее от этого не стало. Ровальд чуть шевельнулся, клацая и царапая внутренности капсулы, случайно процарапав локтём экран, пока он не вспыхнул, как перегоревшая лампочка, в последний раз.

Однако, показался некий простор. Ровальд ещё раз шевельнулся. Действительно, свобода действий появилась. Он оглянулся, и увидел мрачную пустоту, буквально, космическую. От неожиданности прижался внутрь капсулы, чтобы не упасть в пропасть, Тим заверещал от боли. Ровальд чуть отодвинулся от несчастного, и обернулся вновь, готовый к неожиданностям. Внизу, еле подсвеченные зеленоватым, показались ступени. Короткие, многочисленные. Ступив на одну из них, Ровальд начал спускаться. Но вокруг по-прежнему не видна краев, ни света, ничего. Словно они остановились посреди космоса, и лишь эта тоненькая дорожка из всеми забытых ступеней. Каждый шаг сопровождался всколыхом пыльных образований, которые вспорхали, аки мелкие мошки, и спадали как пепел, в пропасти по бокам. Ведь кроме ступеней, и слева и справа, сплошная чернота. Непредсказуемая, неизведанная. Даже Страж со всеми системами не мог показать, что там. Впрочем, Ровальд и не включал особые режимы, кроме ночного зрения и увеличения картинки. Он пытался не отвлекаться, чтобы не сорваться.

Путь по ступеням вниз занял немного времени, и закончился небольшой площадкой, с тем же обрывом вниз с обеих сторон. Только в этот раз перед ними оказалась скала, с закостеневшим, небольшим прорезом по центру. Внутри Стража, прямо перед глазами Ровальда вспыхнул зелёный кружок, внутрь которого проделся якорь, яко ниточка сквозь игольное ушко. Символ замер, по центру вспыхнула читаемая надпись:

Доступ разрешён

Выход Пегас-Резерв №2 активен

Скала по центру треснула, щепки, осколки, упали под ноги. Тим вздрогнул. По мере открытия дверей, между ними образовывалась белая полоска света.

Новый лифт, без кнопок, терминалов, а теперь уже и без квадратных мониторов, похожих больше не декоративные элементы, нежели на аппаратуру. Стоило войти внутрь, другой мужской голос, более глубокий, с воинственными нотками, заявил:

-Два члена лидерской ветви, с общим предком. Добро пожаловать к Р-выходу №2. Согласно протоколу спасения, вас ожидают летательные аппараты класса Ладогырь. Дальнейшие указания будут на борту корабля. Вас встретит начальник военного штаба Арий-9, западный фронт.

Двери со скрежетом закрылись, свет дрогнул, голос издал резкий хрип из динамиков, исказившись на долю секунды, и продолжил, параллельно резкому и плавному подъёму вверх.

-Пожалуйста, подготовьте свои пасс-карты с разрешениями на взлёт. Включите в костюмах режим сохранения сил. Проследите, все ли задачи получены. Если не получены, пожалуйста, доложите об этом встречающих.

Лифт остановился.

-Счастливой операции, представители лидерской ветви. Помните, на вас лежит ответственность за будущее посевов. За бережёт вас Свет, да растворится скверна.

Двери не стали открываться. Вместо них, узкая расщелина появилась на стене сзади. Ровальд и Тим обернулись, и увидели весь процесс открытия сквозь закостеневшую поверхность изнутри.

Чем шире становилась узкая полоска, тем больше виднелась грязная скалистая корка. Она постепенно лопалась, покрывалась трещинами, кусочки выпадали, но за ними вновь открывалась тьма.

Двери ещё расширились на пару сантиметров и застыли. Эту закольцованную корку уже не преодолеть старым механизмам. Ровальд ударил ладонью, выбивая проход. Целый пласт корки ввалился внутрь, раскалываясь на элементы. Раздвинул двери чудовищной силой Стража. С потолка упал ещё один скалисты пласт, ударил по шлему, раскололся на две части, и рухнул под ноги, распавшись на острые частицы.

-Ты как? – Обеспокоенно спросил Тим.

-Нормально.

Ещё чуть раздвинул двери, доведя их до упора.

-Выходи.

Тим вышел, за ним Ровальд, и то, что они увидели, поразило до глубины души. Тысячи огней, ярких, квадратных, радостных, и с печальными оттенками, но все как один, завораживающих, и привлекательных, мерцали вдалеке, за широкой рекой. На другом берегу был целый город, красивый, из ночных огней, небоскрёбов, неоновых щитов. По одинокой автомагистрали пронеслась толпа байкеров на мощных мотоциклах, однако звук среди тишины донёсся до их двоих.

Над городом пролетел полицейский то ли самолёт-истребитель, то ли космический челнок, на мгновение завис, и резко удалился, превратившись в одну из многочисленных точек, которыми сиял город.

-Первый Неон… - Завороженно протянул Тим. – Вот ты какой.

-Все части тела на месте?

Тим серьезно пощупал себя:

-Да, вроде да.

Он был так поглощён зрелищем, что не обратил внимания.

Ровальд посмотрел на датчик времени в углу интерфейса, до прилёта Гаста оставалось чуть больше недели. Времени в обрез. Надо найти вход на вторую гряду. Рабочая система Пегас, целых две активных планеты, и та подсказка из сна, оказавшейся явью.

Желудок Тима предательски заурчал, и он посмотрел на Ровальда. Желудок бесстрашного воина издал внутри доспеха подобный звук, только приглушённый, как из консервной банки.

-Деньги есть? – С надеждой спросил Ровальд.

-Ни йены…

-Тоже. Но ведь кошелёк у тебя с собой?

Тим вытаращил ладонь, намекая на чип, вшитый под кожу.

Что же. Им не спасать мир, не спасти будущее, не сберечь посевы. Судьба, которую возложил голос в лифте, не могла сбыться. Но очередной кусочек мозаики дал о себе знать. Оказывается, уже в то время, на сформированных планетах, думали о войне с некоей скверной.

* * *

Первый Неон. Наконец он здесь. Кто бы мог подумать, что путь к этой планете окажется столь запутанным. Мощные укрепления внутри Вашингнтон 02. Приготовления к войне, подсказанные в лифте. Транспортная система Пегас. Занавес тайны постепенно приподнимался. Если Пегас и есть то, что просил Эсхель-7, в качестве своей главной цели, главной миссии, то всё на самом деле звучало куда проще. Требовалось просто восстановить связь между всеми посевами, и уничтожить то, что этому может помешать. Спасет ли это мир? Что есть скверна? Почему Страж среагировал на некие голограммы, дав им название, и испарив светом от креста на лицевой стороне?

Ровальд и Тим, идя рука об руку, вышли с пустынной местности на дорогу с высокими фонарными столбами, разделёнными к веху на два ярких фонаря. Пустынное, освещённое место. Он снова на этой планете, теперь уже в своем привычном оружие. Первая задача – добыть пропитание.

Для Ровальда полная неизвестность не было преградой. Но Тим был в отчаянии. Он очень боялся того, что находится на Первом Неоне незаконно, хотя и был им очарован. Ровальд понимал, парень треснет, расколется, стоит на него немного надавить первому встречному, будь то полицейский, представитель банды, или ещё кто.

Вышли на ярко освещённый мост. Ни машин, ни иных транспортных средств. Лишь яркое освещение, и запустение.

Тем не менее, в городе, на одной из подобных магистралей, кто-то катался и громко кричал. Женский крик, который резко оборвался. Мужской, который так же резко оборвался.

Древний доспех, с тусклым, потемневшим до черноты крестом, и идущий возле него, чуть позади, путник. Худой, чумазый, неуверенной походкой.

Вскоре на горизонте трассы показались другие точки. Они направлялись прямо на них. Впрочем, прямая дорога и не предполагала другого пути. За первыми точками показались следующие.

-Господи, Господи, господи… - Заверещал Тим, стараясь скрыться за спиной Ровальда. Но это не помогало. Казалось, толпа точек приближалась именно к ним. Словно волк почуял добычу.

-Не бойся. Может, мимо нас едут. Что им? Они тут давно, а мы только появились, ещё не успели ничего натворить. – Успокоил Ровальд, и Тим вроде как расслабился.

Множество мотоциклетных звуков, яростных, вспыхивающих и гаснущих с вызовом. Они медленно затормаживались, приближаясь именно к ним.

Яркие, красивые мотоциклы на двух колёсах. Такие, какие Ровальд видел лишь однажды, в старой-старой энциклопедии ретро-техники Земли.

Однако, здесь эти транспортные средства казались новыми, свежеизготовленными, ухоженными, обслуженными, исправно работающими. Такими, какими и должны быть при сходе с конвейера. Это был другой мир. Мир фиолетовых цветов, бензиновой старой техники, до сих пор изготовляемой и совершенствующейся. И сейчас на этих потрясающих машинах восседали… Но кто? Кто на них восседал. Ровальд смотрел и не мог поверить своим глазам. Это были девушки. Постриженные на лысо, все как одна. С дерзким взглядом, жующие жвачки. Многие полуголые, оголившие верх, наподобие мужчин, только выставившие на обозрение женскую грудь. В соски продёрнуты кольца, как у быка в носу.

Через плечо у многих перекинута шипастая дубинка, похожая на те, что встречались на Вашингтоне 02.

Мотоциклы замолкали, и из числа многих, вышла самая дерзкая, накаченная. Квадратные кубики на животе, жилистые руки. Она с вызовом встала напротив Ровальда и, имея достаточно мирное, красивое лицо, дерзко, мужским голосом заговорила.

-Вход в город стоит денег.

-Вы кто? Таможня? – Неуверенно спросил Тим, стоя за спиной Ровальда.

Раздался смех. Его неуверенность потешила тщеславие банды, стала признаком их силы.

-Голубки. Вы не женского пола. Вы мужчины. Значит, с вас за въезд может взять кто угодно, даже мы. Неужели вы не знаете правил Реплециона?

Ровальд чуть нагнулся к Тиму:

-Что за Реплецион?

-Город такой. Слышал о нём. Он…

-Эй, не отворачиваться сказала. Мы здесь не любим тех, кто шепчеться. Хочешь быть здесь, будешь на наших правилах.

-Да, в чужой город со своим уставом не ходят.

Сказав что-то умная, одна из девушек тут же рассмеялась. Но никто не поддержал её. Словно она была в чём-то прокажённая.

-Так что? – С вызовом кивнула главарь банды. Ей очень не нравилось, что этот доспех не обращает на неё должного внимания. Женщин надо уважать. По крайней мере, ей так казалось до сего дня.

-Понятно. – Завершил некие выводы Ровальд. – Пожрать дашь?

Новая волна смеха прошлась по толпе байкеров.

-Что?.. – Скривила губы главарь.

Дубинки вскинулись с плеч, по ним разверзлись голубые молнии свежей порции отборного электричества.

* * *

Тим доедал последний кусок бутерброда и не мог выразить удивления больше, чем фразой:

-Как это? Ты им только мотоцикл один разбил, всего одним ударом, а они взяли, посадили на мотоциклы, привезли нас к палаткам, да ещё и накормили. Я не понимаю.

Ровальд чуть пошатал ладонью влево-вправо.

-Скажем так. Местные женщины настолько погрязли в своей власти, что до жути боятся встречной. Знаешь, на воре шапка горит? Ну так вот. Когда человек много гадостей сделал, он очень сильно боится того же самого по отношению к себе. Типо, психология.

-У них в глазах ещё такой трепетный страх был. Мне даже показалась, что те, самые голые и наглые которые, влюбились в тебя.

-Не показалось. Хотя, признаться, женское внимание мне понравилось.

-Ты разве не боишься, что нас обнаружат, поймают, и вообще, нам теперь хана? Они же видели нас? Расскажут всем. Что нам делать?

-Мне уже всё равно. Осталось восемь дней.

-До чего?

Ровальд вздохнул. План, который он загадал, может быть чудовищным для постороннего человека. Поэтому, эту тайну лучше беречь до последнего. Тем более, Тим и так весь изволновался и только-только смог нормально пожрать.

-Скажем так. Если за восемь дней не успеем попасть на вторую гряду. Тут всем будет очень плохо. – Чуть подумал. – Даже мне.

-А тебе-то что, когда всем остальным плохо будет?

-Грустно будет смотреть, как гниль выжигают.

-Гниль? Выжигают?

-Да. Я пролез на несколько абордажных пиратских суден, и выяснил, что здесь не просто берут людей в рабство. Здесь проводят бесчеловечные опыты над человеческой генетикой. Пытаются воскресить инопланетные расы по культурным, документальным остаткам. Я решил, что если не изучу всё сам, не посмотрю на этот мир своими глазами, то позволю это сделать. Впрочем, если меня не найдут, то это всё равно свершится.

-Кто способен на такое? У нас совершенные системы защиты. Три гряды неуязвимы. Тут спутниковая преграда, ограждающая от всех. Её не взломать, не пройти. Она восстановлена из старых артефактов, спутников, найденных в недрах древних агрессивных цивилизаций.

-Да шучу я. Но, здесь определённо станет жарко. А опыты, ваши, действительно проводят бесчеловечные. Этого тоже бы хотелось устранить.

Но с этого момента Тим смотрел на Ровальда с опаской.

-Как тебя зовут на самом деле? – Спросил Тим.

Ровальд посмотрел на своего напарника. Тот уже слишком много знал, и скорей всего, не имел обратного пути домой. Он больше не мог вернуться в то общество, которое его вырастило:

-Ровальд Энро Б.

Тим округлил глаза, и выдохнул скопившиеся напряжение.

-Ни о чем не говорит. Точно не придумал?

* * *

Идя среди узких улочек, проходя районы проституции, слившись с толпой похожих людей, единственное что их выделяло из толпы, то что они были мужского пола. Мужчины, смевшими смотреть перед собой прямым взглядом. Прямой походкой. Не пытались заискивать, и было видно, что совершенно не боялись женщин.

На счёте у Тима, благодаря ограбленной бандитке, главаре-банды, имелись определённые средства. На которые они решили снять комнату в какой-нибудь гостинице. На них постоянно оборачивались. На встречу шли женщины, встречающиеся с другими женщинами. Целующиеся с женщинами. Среди районов проституции, на удивление, на углах чаще всего стояли мужчины и чисто по-женски заигрывали взглядом, стояли в обтягивающих лосинах, словно трансексуалы. Но нет, это были местные мужчины, обычные. Роли сменены, общество извращено. Уверенные в себе женщины, похожие на мужчин, и голосом и походкой, и поведением. Разве что, с наглостью немужской, а оставшейся женской, - безмерной.

По пути их щупали, трогали, пару раз ударили по задницам. Но стоило Ровальду, находящемуся внутри Стража со снятым шлемом, обернуться и посмотреть в глаза, как храбрость омужествлённых женщин тут же пропадала до основания. Взгляд становился беглым, заискивающим, походка теряла прочность, а ноги, чуть ли не подкашивались. Одна, особо мужественная и накаченная, даже банально описалась, на смех публике. Однако, это было позднее время, и публика пьяна. Люди не придавали особого значения увиденному, отдаваясь удовольствиям, которым предавались до этого - ярким неоновым чувствам легкой одури, одобренной правительством, и внедрённым, культивированным в народе.

Но это только начало. Им встречались и парочки, идущих мужчин рядом с женщинами. Хорошо одетые, тем не менее, мужчины шли чуть поодаль, смиренно улыбались, часто извинялись, делали заискивающий голос, кивали головами, и постоянно оправдывались, а их поливали грязью, словесными помоями. Это вызывало дикое омерзение, особенно после Тесио, в котором Ровальд провёл не так много времени, но в котором смог ощутить обоюдное уважение, разницу полов, которая радовала и мужчин, и женщин одинаково. Каждый любил эту разницу, признавал её, жил ею. В этом был великий смысл жизни. Это было развитие, а не эта, деградация, ушедшая в противоестественность. В никем незамеченную противоестественность.

Подойдя к одной из неоновых вывесок, где на японском большими иероглифами была надпись, а под ней тоненько, словно прячась – на английском Hotel Alla.

-Отель Алла, здравствуйте. Чего вам?

Резко дерзкий ответ, просто из-за того, что они мужчины. Хотя до этого крайне вежливо, заискивающе и улыбчиво обслужила довольно хамскую женщину.

-Так что?

-Номер на двоих.

-Такса двойная.

-Почему?

-Что почему? Мужские отели для голубых вообще в другом районе, да и то, дороже ещё в два раза. Что вы, особенные, а?

Тим пытался торговаться, но та пригрозила вызвать полицию, на что пришлось согласиться, и все отобранные у главаря деньги превратились в два дня отдыха в гостинице с оплаченными завтраками.

Ровальд улёгся, пытаясь заснуть, на свою половину двойной кровати. Перед глазами вновь стала проигрываться та самая сцена. Правильно ли он поступил?

* * *

-Что?.. – Скривила губы главарь банды.

Дубинки вскинуты, всполохи электричество мелькают, почти превращаясь в молнии между друг другом.

Одна из дубинок выпала из поля зрения Ровальда, и его шибанули по затылку. Интерфейс чуть дрогнул мелкой рябью. Ровальд повернулся в сторону нападавшей полуголой женщины, схватил её за грудь, и приподнял, держа верещавшую за сиську. Она истошно била его шипастой дубиной, пока остальные в ужасе от кровожадности смотрели на это, как истязают их подругу.

-Наконец бабу за грудь пощупаю. – Усмехнулся Ровальд.

И краем глаза увидев, как на него надвигается лавина мотоциклисток, взял её обеими руками и кинул на них. Тыльной стороной ладони отбил новый взмах другой дубинки. Не уследил за подсознанием, лёгкая мысля проскочила, активировав первичные стадии электрата. Жёлтые молнии отделились от тыльной стороны ладони, слегка коснулись разломившейся дубинки, поглощая голубые всполохи электричества, словно жадные зверь, пожирая их за одно мгновение. По рукоятке за долю секунды перешли, коснулись рук нападавшей, и девушка в мини-юбке отлетела спиной на мотоциклы, пробила бензобак, и осталась так и лежать, вбитая в мотоцикл, который потихоньку завалился на бок, а она осталась лежать, словно на кровати.

Главарь банды вытащила импульсный автомат, выпустила всю обойму в Ровальда. Но он даже не блокировал удары. Сначала бешеные зеленвоатые искры отскакивали от брони, затем стали исчезать ещё перед ней, а потом и вовсе, в метре от брони, словно упираясь в невидимое нечто.

Он подошёл к стрелующей, и впавшей в безумие главарихе, взял за серьгу в ухе, нагнул её, другой руке вырвал автомат, разломал пальцами, как спичечный коробок, в сторону. Автомат вылетел за пределы дороги и взорвался в воздухе, очень высоко над землёй.

Потащил главариюху за серьгу. К ним уже боялись подойти. Все байкерши просто наблюдали за разыгрываемой сценой.

-Девочки, девочки, спасите! Что вы стоите! Бляти невоспитаные! Я что вам сказала! Ой девочки, девочки.

В зависимости от боли в ухе, её тон постоянно менялся. Но никто к ней не подходил.

-Этот твой?

-НЕТ! Да-да-да! Это мой!

Ровальд выставил свободную ладонь перед собой, мотоцикл нехотя, медленно, притянулся к Стражу, подъехав на стоп-ручке, против своей воли, тормозя колёсами по ровному асфальту.

-Нет, нет, только не его! Только не мою детку! Только не моего мальчика!

Ровальд откинул главариху Тиму.

-Переведи ему всё, что у тебя есть.

Она послушно это сделала, даже не задумываясь, лишь схватив в рукопожатии ладонь Тима, и тут же отцепив.

-У меня больше ничего нет!

Ровальд взял её мотоцикл, занёс над головой, и смял в гармошку. С каждым мгновением гармошка становилась всё плотнее. Покапал бензин, из двигателя вырвался поршень и вылетел наружу, пробив асфальт насквозь.

Ровальд скинул смятый хлам, вместо новенького мотоцикла.

-Мы же договорились! – Вскричала Главарь.

Ровальд подошёл к ней.

-Ой, да ладно. И так всё замечательно. – Она нервно рассмеялась. – Большое спасибо. Только не трогайте, не трогайте меня! Нет! НЕТ!

Но Ровальд уже нагнулся к ней, стоя лицом-крестовиной перед её зажмурившимся лицом.

-Бу.

Наглая, храбрая, сильная, и независимая девушка вжалась в ногу Тима, обнимая её, как последнюю спасительную соломинку. Она кричала, извивалась.

-Всё ещё думаешь, женщины ровня мужчинам?

-Ты сексист! Мы вас всех уничтожим! Всех! – Крикнула одна из женщин, что держались дальше всех других. – Мужчины, это пережиток прошлого! Вы ничего не можете! Всё делаем только мы!

-Верьте больше тем, кто это говорит. И я вернусь. Посмотрю на вас. Храбрых, сильных, вот так стоящих в стороне, пока вашу самую главную подругу, объединившую вас, избивают. Обычные женщины в сто раз храбрее вас, потому что не потеряли самое сильное своё качество – любовь. Но вы на любовь не способны. Пытаетесь быть подобны тому, чем природа вас не наделила, и потеряли то, что от природы вам было дано. Дуры вы все. Всё, пошли. Я закончил.

Всё-таки, тесионские взгляды на жизнь и суровые преграды, которые Ровальд преодолел, дают о себе знать.

Глава 31

Гостиница ночью полна звуков, шорохов, и прочих стонов. Впрочем, Тим спал крепко. Ровальд перевернулся на другой бок, и уставился на раскрытый бутон Стража. Хотелось вернуться в академию, к друзьям. Перестать бороться за истину, продолжать дело его отца. Тянуло обратно в общество, хотелось всё это забыть страшным сном, и между тем, любопытство тянуло. В дверь кто-то постучался, и короткие, детские шажочки резко удалились. Затем постучались в другую дверь.

-Кто там? Ну кто там играется? Можно в кои-то веки усталой женщине потрахаться или нет?

-Дорогая, ты идешь? – Раздался тоненький голосочек.

-Да, милая.

Дверь захлопнулась. Короткие детские шажочки сопроводились хихиканьем.

Обстановка больше напоминала общежитие, нежели гостиницу.

Ровальду было наплевать, пойдут за ним следом, напустят ли полицию, или крутые бунтарки предпочтут решить проблему по-своему, чтобы оправдать заслуженный авторитет? За годы мотоциклетной езды, наверняка какой-то авторитет, за который держаться, заслужили. Или верят в то, что заслужили. Такие не будут обращаться в органы. Впрочем, Эсхеля-7, способно просчитать психологию масс тут нет.

Впрочем, он попал в настоящий, веками культивируемый матриархат, а здесь могло быть что угодно. Беспокоился ли он за жизнь Тима? За свою собственную? От чего-то на сердце было спокойно, а это единственный критерий, которому следовало доверять. Точнее, единственный рабочий, который не обманывает.

Не найдя сна ни в одном глазу, решил прочесать улицы. Залез в Стража. Лепестки плавно сомкнулись. Прошла беззвучная сонастройка уже налаженных механизмов. Всё прошло быстро. Так же мгновенно включился экран. Он сжал-разжал кулак, поглядел на свою руку, и проделал тоже самое ещё раз. Включил режим машинной невидимости, благодаря которой стал невидим полностью в какой-то мере и для человеческого глаза. Контуры собственного доспеха четко отрисовывались системой. Он вышел из комнаты, спустился под удивлённый взгляд администраторши, которая, не смотря на слышимые шаги, так никого и не увидела.

Открыл дверь, звякнул колокольчик. Администраторша выпрыгнула из-за стойки, внимательно впилась взглядом в пустоту, но так ничего и не увидела. Успей она проделать это на пару секунд раньше, сфокусированный взгляд развеял бы часть брони Стража, сделав его видимым, как в тумане. Но такое неподготовленный мозг человека сразу забракует, спишет на туман в глазах, показалось, или просто не даст душе увидеть, оставив место совершенно пустым, хотя глаза отчётливо будут видеть доспех.

И действительно, никого кроме женщин, мужеподобных женщин, мужчин, которые на самом деле тоже оказывались женщинами, он не встречал. Редкие представители мужского пола отсутствовали напрочь. Но интуиция подсказывала, что многие просто на просто сменили пол, чтобы жить более качественно, не испытывая жесткого притеснения странной системы, нацеленной исключительно на женское превосходство, на растаптывание мужчин, на этот сексизм, который никому не кажется сексизмом, а нормой. Странно видеть людей, которые считают это нормой, да ещё и счастливы.

Гуляя по неоновому городу, об него периодически стукались люди, задевая плечом, а то и грудью стукаясь как о стену. Но никто не придавал этому особого значения, так же продолжая путь.

Вряд ли кто-то из тех, кто нанял Айка и тщательно следил за ним, смог отследить это перемещение. И тем более, не будет искать дерево в лесу.

Город оказался полон не только узких улочек для развлечений, но и широких автомагистралей, среди которых полно спортивных японских машин, как в ретро стиле, так и в совершенно новом, отличным от всего, что Ровальд когда-либо видел. Узкие фары, узкие зеркала из плотной проекции, которые исчезали тут же, стоило заглушить двигатель. Мощный рёв мотора и бензоколонки. Оказывается, это всё ездило на бензине. Откуда они добывали его в таких количествах, учитывая современную эпоху, и почему поддерживали двигатель внутреннего сгорания - сделалось отдельной загадкой.

Ровальд присел на скамью. Самую неосвещённую скамью на набережной. За высокой бетонной перегородкой перекачивались волны. Вскинул руку за спинку скамьи, выключил режим невидимости, откинул шлем, и вдохнул чистого, свежего воздуха, без всякого противогаза, радиации, примесей, и прочих нечистот.

-Дивная ночь, не правда ли?

Услышал он томный женский вздох. В темноте, не раскрывая своего лица, сидела дама. Ровно на другом конце той же самой скамьи. Как он её не заметил? А, не важно. Можно расслабиться. Он последние недели, точнее, крайне много недель, отбатрачил крайне жестко. Мог себе позволить вольность. Приятная случайность. Дама. Было бы забавно, если вдруг сработал свет, и это оказался мужчина, бородатый, небритый, как горилла, с приятным женским голосом. Испугавшись своей же догадки, которая могла быть весьма вероятной, он украдкой взглянул на соседку, но нет, у той нормальная, женская фигура, а судя по тени в профиль, даже аккуратненький носик. Усов нет. На этом от сердца отлегло, и он вернулся к приятной расслабленности.

-Вы, меня извините, за крайность. Вы, мужчина? – Спросила соседка. – Я имею в виду, изначально.

-Изначальный, первозданный, как есть.

-О, это так необычно в наше время. Сегодня мужчины только трансексуалы, бывшие в прошлом женщинами и оставлявшие женский пол в паспорте. Чувствуется, что вы не местный. Приехали по работе?

-Да, по работе.

-Тяжелая у вас наверно работа. У вас крупное тело. Но я не могу понять, что за дивный костюм?

-Маскарад. Я участвовал в шоу. Попросили одеть.

Ровальда пробил легкий смешок. По правде говоря, он был до жадности доволен собой и хотел откровенно ржать как конь. Но, деликатно, сдерживался, соблюдая романтичность атмосферы. Всё-таки не сдержавшись, чихнул, чтобы подавить приступ хохота, и это получилось. Правда, гостья вздрогнула.

-О, у вас сильные легкие. Такой бас… - Она томно вздохнула. – Позволите подсесть к вам поближе?

-Вы крайне вежливы для Первого Неона. Вы, наверно, тоже не местная?

-О нет, я местная, и признаться, весьма обычная женщина. Но ничего не могу с собой поделать. Рядом с сильным мужчиной, от которого исходят такие феромоны, я сама не своя. В наше время отсутствия мужчин, даже самый слабый аромат гормонов сводит с ума, а от вас, он разит…

Девушка подсела, оказавшись двадцатилетней красавицей с весьма взрослым голосом. Голосом, воспитанным культурой матриархата. Тем не менее, он был приятен. Вежливость ласкала уши Ровальда. И он сам уже начал бороться с желанием взять её. А затем всмотрелся в её лицо, частично прикрытое темнотой, и глаза его расширились от удивления. Но он ничего не сказал.

-Что? Я вам не нравлюсь.

-О нет, весьма, весьма нравитесь.

Надо бежать, надо срочно бежать. Ровальд хотел, и не мог. И не хотел. И надо, и как-то не очень. Это была она, одна из тех в небоскрёбе, где он натворил делов чтобы освободить Орин. Натворил заслуженно, но сам факт, сам факт давил на некое понятие совести, которое оставалось и давило. Некрасиво выходит. То по морде человека, то мило беседуют на скамье. То и хочется взять девушку, а теперь и не надо. Множество противоречивых чувств, законов правильности и личных желаний вступили в борьбу. И в этот момент он понял, что его попросту не узнают. Лицо стало чуть шире, телосложение крупнее, плечи размашистее, нос слегка приплюснут. ОН бы и сам себя не узнал, если бы посмотрел в зеркало. Только отсутствие зеркала и спасало. Но, положением надо пользоваться. Раз все карты в его пользу, козырями ходить…

Девушка присела поближе, храбро, без стиснения, и при этом ласково, положила голову на могучее стальное плечо Ровальда. Длинные чёрные волосы спали ему на грудь. Он сглотнул. Аромат духов, наполненный самыми сильными феромонами, какие он когда-либо вдыхал. Сознание чуть не потухло от бурлящей крови. Нежность, романтика. Чувства, чистая химия пыталась поработить разум.

-Меня зовут Шион, а вас?

Это был последний зов к совести. Он прекрасно помнил, как Гаст избивал её по его команде, выуживая информацию.

В последнее время, он уже перебрал столько имён, что даже не знал, какое подобрать в этот раз? Надо попроще, что-то созвучное, чтобы не запутаться окончательно. Ровальд, Рома, Рональдо, Ромуэль, Равчан… Что он ещё помнил?

-Росс.

-О, какая мужественная фамилия для мужественного человека. – Шион придвиулась ещё чуть ближе и положила свою тоненькую ручку ему на грудь.

Фамилия, мать вашу. Точно, это же американская фамилия. Косяк на косяке. Теперь надо запоминать и фамилию. Двойная работа для мозга чревата двойным косяком. Но сматываться он уже передумал, решив играть до конца.

-Роман.

-Роман Росс? Как необычно.

Что за хрень он придумал? Вот зачем он сказал первое что пришло на ум? Как он это запомнит? Роман Росс.

-Да. Росс. Роман Росс. Почти как Джейм Бонд.

Шион рассмеялась, по достоинству оценив шутку.

-А кто такой Джейм Бонд? ДА шучу я, что за лицо?! Знаю я, ко такой Джейм Бонд. – Шион залилась смехом, отпрянула, и долго хохотала взрослым голосом с миленьким лицом. Которое, по крайней мере, казалось миленьким в этой темноте, пока он не услышал её имя.

* * *

Шион лежала в номере. Сладко потянулась, перевернулась на бок и увидела красные цветы.

-Розы, мои любимые.

Лицо озарилось радостью, он ещё раз потянулась, сладко зевнула.

Что за ночь прекрасная, бывают же мужчины по пьяни, хорошие. Вот почему всегда по пьяни что-то нормальное попадается, а? И наверняка, ни номера не оставил, ни памятки. Эх… А ночь, Какая ночь? Она её надолго запомнит. Такой прекрасный секс, могучее тело, завладевшее ею. Она сладко завенула ещё раз, привстала с постели, волосы спали на щеки. Она легонько потянула к себе один из цветков, вдохнула аромат.

-Вот это балдё-ёж… Ещё цветы настоящие. Вот где он их достал, а? В наше время, даже синтетика дорого стоит, а эти настоящие. Каков мужчина, каков человека. Век воли не видать, жить бы с ним.

Но, мечты не исполняются. По крайней мере, не в этой реальности. Сегодня новости о нападавшем археологе забылись, вышли из моды. Всякий и думать о нём перестал. Как и она сама. Отогнала невольно всплывшую мысль в сторону, и вспомнила человека который её бил, телохранителя того археолога. Двое наглых, упёртых, уверенных мужчин. Она поёжилась, но от удовольствия. Сегодня настоящую мужскую власть, узаконенную природой, женщине не встретить, а ведь она так сладка, так опьяняет. Скидывает всякую ответственность, позволяет расслабиться и отдаться. Что может быть слаще? Сама природа это уготовила, но ведь не каждому и отдашься во власть, чтобы этой властью насладиться. А здесь вот так сразу.

* * *

Шион собрала вещи, взяла свою чёрную сумочку на тонких лямках, проходя мимо ресепшн, краем ухом услышала что-то про срезанные цветы, которые уборщица выращивала для себя долгие годы. Но не обратила на это внимание. Её внутренний мир в кои-то веки обрёл покой. Выходные. Весна, надо наслаждаться.

Ни про кланы, ни про месть, ничего и слушать не хотела. Только жить, и радоваться.

* * *

Ровальд ел завтрак с подбитым глазом. Напротив сидел Тим и с подозрением косила на него.

-Дивный у тебя фонарь, господин… Как ты сказал твоё настоящее имя? Можно буду звать тебя как звал?

-Угу.

-Ну так вот, Эд. Ты такой крутой. Мотоциклы в гармощку скатываешь. Тебе и сто, и стопятьдесят злых баб не преграда. Как ты?.. Фингал получил?

Ровальд поморщился, помотал головой, мол, лучше не напоминай. Но, в итоге ответил:

-Да так, нагнулся неудачно.

-И так сразу? Фингал всплыл?

-Уборщица тоже неудачно расположилась. Как-то не рассчитал. Я нагнулся, она дёрнулась, ну я ей потом страшное лицо сделал, она заснула…

-Как-то странно звучит. А обстоятельства?

-Романтичные.

Вот только сейчас Ровальд задумался. Зачем он так старался ради женщины, одной из тех, что держали Орин в плену, и вообще, торгуют чужими душами? Что на него нашло? Химия, любоффь, хрень собачья, а не химия. Духи у неё странные. Если бы не духи…

-Ты, романтика? Это как? С женщиной что ли?

-Нет, блин, с мужчиной.

Тим испугался.

-Да шучу я, с женщиной. Слушай, друган. Давай проще. МЫ тут на равных, хотя я тебя силком и притащил. Я обычный человек, ну поднакачался слегка. Будь попроще, ни кипешуй, все мы люди. Да была романтика, полез за цветами к спящей кухарке-прачке, уборщице, кто она там, не знаю. Что-то между этим. Она проснулась, дала мне в глаз шваброй, что лежала рядом, я охренел, по привычке занёс над ней кулак. НУ есть такая привычка. Ну понимаешь, когда неделя за неделей бьешь людей по роже, сама появляется. Да не страшный я, жизнь так сложилось. Да знаю, что все так говорят, но у меня правда так… Ой всё, отстань.

Завтрак закончился.

-Давно, видать, у тебя женщины не было. Раз ты полез на этих, мужеподобных. Да там такой запах, такая обстановка, что я как-то и не уследил, как потянуло.

-А, знаю. Духи для совращения мужчин. Дорогое удовольствие. Они буквально напичканы усиленными ГМО – гормонами. Соединения такие, что если не подчинишься, мозг взорётся. Сочувствую, красивая хоть была.

-Вот, я сделал фотографию.

Ровальд , будучи без доспеха, включил галлограф через одежду, небольшая проекция фото показалась над рукой. Тим от удивления, открыл рот.

-А ты не насильник? Видать ещё школьница.

-Да будет тебе, ракурс просто такой подобрал. Её далеко за двадцать, и как бы не за тридцать.

-Ну тебе повезло, я бы тоже вдул.

-Я говорю. – Подминул Ровальд. – Понимаешь?

-Но мы отбились от плана. Ты собирался отыскать второй Пегас, как его там. Транспортную систему.

Ровальд обесилленно стукнул вилкой по тарелке, расколов её по полам.

-Ах ты, гормон те в ухо… - Вздохнул, понимая, что теперь надо рассчитывать усилия, возможно, столь же изощрённо, как в том центре расчётов координат Пегаса.

-Нет, всё-таки, я не удивлён, что ты мотык в гармошку свернул. Но что нам делать дальше? Как мы на целой планете найдем это?

-Есть один хрен. Его адрес я вбил очень, очень давно. Ещё, когда прилетал сюда в первый раз, но не смог навестить. Ситуация не сложилась.

-Что за перец?

-Хакер. Даже в этом же городе живет. Что очень на руку. Путешествовать здесь, труднова-то. Мы выделяемся. А ты так вообще, выглядишь как жертва для битья.

Тим почти обиделся, но с правдой надо уметь мириться. Только недавно умылся и постирал вечно измазанную одежду. Сейчас он был в лучшей своей форме, сытый, подтянувшийся, отдохнувший. Бродя по улицам неонового города, который, как выяснилось, спал-таки днём.

* * *

Шион, пользуясь выходным и отличным настроением, решила заскочить к своему давнему другу, который мог помочь подключиться к городским камерам и отыскать того самого красавца, с которым она провела дивную ночь.

В центре города, в дорогом небоскрёбе, на самом высоком этаже, она легонько коснулась сенсорной панели, раздался звонок. Из динамиков раздался мягкий голос.

-Шиони, это ты, ля ламур?

-Да, Дмитрий. Ты мне нужен.

-О, как приятно это слышать.

* * *

Ровальд шёл с Тимом по безлюдной улице. Удалось подключиться к одной из бесплатным сетей кафетерия и скачать карту. Ещё пара кварталов, и они на месте. Спустя пол часа, они подошли к высокому дорогому небоскрёбу.

-Вот это красава. Вот это я понимаю домик. Это весь его? – Наивно спросил Тим.

-Не. Многоквартирный комплекс.

-А, модуль. Модуль… Вот они какие, на поверхности. Чтож, посмотрю, как богатые люди на Вашингтоне до потопа жили.

Глава 32

-Кошечка, мои услуги будут стоить недёшево.

-Как обычно, как обычно… - Шион достала пачку свежераспечатанной в банкомате наличности, которая до сих пор в ходу, не смотря на чипы-кошельки-паспорта в руке.

-Но не сейчас. Сначала я выполню твой запрос. Хорошо? А то, как оплату получаю, сразу обленюсь, работа станет некачественной.

Шион спрятала пачку банкнот в сумке.

-Кого ищем?

Шион покраснела, но уверенным, боевым голосом, не терпящим возражений, почти командирским, продолжила:

-Мужчину. Накаченного. Широкоплечего…

-Ой-ой-ой. Подожди, не говори мне, что просто хочешь подобрать кого-нибудь по потребностям?

-ДА нет же! Он существует. У нас уже было.

-На Первом Неоне?

Шион скромно кивнула. Несмотря на командирский голос, женственная скромность на её лице осталась, отчего покраснел уже, давным-давно голубоватый Дмитрий. Он и голубым, собственно, стал от того что жизнь тяжелая. С женщинами на Первом Неоне было крайне тяжело, а пока ты голубой, то и женщины внимания на тебя не обращают. Почти. Что гарантировало безопасность и долгую жизнь, без всяких обвинений в домогательствах, и просто обвинений, чтобы привлечь внимание. Шион этого не заметила. Она всегда думала, что Дмитрий самый настоящий гей. Как и большинство геев на Первом Неоне, Дмитрий был фальшивым. Но отыгрывали геи свою роль настолько хорошо, что никто, даже правительство, не сомневалось, что они настоящие мужепоклонники без тени гетеросексуализма.

-Понятно. – Хитро прищурился Дмитрий. – Значит, нашёлся-таки. Любоффь фсей тфоей шисни…

-Ой, ладно тебе! – Шион по-дружески хлопнула по плечу Дмитрия, продемонстрировав чисто мужскую замашку. Что сорвало весь её остаточно-женственный шарм. Театр как рукой смахнуло, воображение Дмитрия вернулось на место, и всё стало как было. – Каков пройдоха! Ахаха! Поймал меня! Кхм. В общем, да. Нашла.

-Ладно. Называй параметры.

Шион вспомнила облик по обрывкам памяти как могла, и видимо, нечаянно романтизировала его. Потому что по описанию получился настоящий принц на коне, красавец, которые на Первом Неоне содержаться в красной книге памяти мужчин, и чуть ли не охраняются модельными агентствами, которые шьют и продают одежду для накаченных трансексуалок.

-Либо тебе очень повезло, либо ты очень сильно напилась.

-Повезло! Да. – Уверенно кивнула Шион.

-Ладно. Называй места, на которых были. Попробую его отследить.

Найти субъект Дмитрию удалось. Это действительно был тот самый мужчина, который описала Шион.

-Точно мужчина? Настоящий?

Вновь уверенный кивок. Дмитрий продолжил поиск, а в голове уже начинали крутиться цифры. Сколько он может заработать, продавая информацию об этом красавце? Миллионы, миллионы… Можно даже бросить эту деятеьность, смотаться на какой-нибудь спутник, побыть настоящим мужиком, без гейских замашек, создать семью в одном из дорогих жилых комплексов на орбите. О, это шикарная жизнь.

-Постой. – Озадачился Дмитрий. – Постой…

-Что не так?

-Его нет в нашей базе данных. Точнее, то что есть под его чипом в руке, это совершенно другой человек.

-Чипы же нельзя подделать.

-Вот именно. Но можно вставить чужой. Это практикуется на Вашингтоне. Но как правило, у человека, при этом, всегда есть собственный чип, он тоже диагностируется. А тут нет второго чипа, только один – фальшивый. Попахивает государственными проблемами.

И при этом, всё равно, большими, очень большими деньгами. Нет, за такие данные это будут уже немиллионы. Первая дамочка, что завладеет таким образцом, сможет его прятать на ещё более птичьих правах, и пользоваться как захочет. Он будет как щенок на поводке, полностью в её власти. Не сказать, что у мужчин на Первом Неоне другая судьба, однако, участь этого красавца будет хуже, в разы хуже. Ибо мужчины без паспорта приравнены к вещам, кто первый нашёл, тому и 90% богатств. А так как это живой объект, то и все 100. Следовательно, десятки, десятки миллионов.

Рыская по следам, врубив искуственные интеллекты на полную, которые перебирали одну закрытую правительственную базу данных камер за другой, он нашёл его идущим по улице.

-Час назад был на бейкер-стрит 19. Недалеко отсюда. Однако, моя дорогая Шион. Ты же понимаешь?

-Что понимаю? – Голос девушки сделался грозным, как у 50 летней матери с 20 детьми.

И при этом, напрочь проигнорировался Дмитрием, что вызвало большее удивление. Мужчинам на Первом Неоне такой тон проигнорировать психологически не удается, ведь они им воспитываются с пелёнок, приучены подчиняться матерью. Прогибаться под других людей, особенно женщин. Точнее, только женщин, как правило. Прогибаться под занесённой перед ударом рукой. Прогибаться всюду и везде, где от них требуется. Но Дмитрий… Оказывается, он таит в себе секреты.

-Человек без паспорта, по законам, всё равно что вещь, находка. И станет её владельцем, официально та, кто первая об этом заявит.

Глаза Шион округлились. В них появились просчёты на многие годы вперёд. Правда, большую часть этих расчетов занимало уже пережитое за ночь блаженство, которого у неё с роду не было.

-То есть, он может быть полностью моим и никуда от меня не денеться?

Жадность, алчность, пороки. Всё это ничто. Та коварная натура, которая проснулась в Шион, запросто переплёвывало всё известное человечеству. Она любой ценой была готова заполучить его, понимая, что второго шанса за всю жизнь не будет.

-Ну так что, готова платить соответствующе?

В этот момент раздался звонок в телефон, имеющий вид ошейника. Дмитрий поднёс палец к ошейнику, нажал невидимую кнопку, и стал принимать звонок вопреки клиенту, которому как раз нужно было прикинуть финансы.

-Да, милая? Да, могу на этой неделе сына увидеть? Час? Как всегда? Хорошо! Спасибо! Да не, я что? Конечно, у нас в стране равноправие. Женщин сильно недооценивают. Им нужно больше власти. Да, президент мужчина, конечно, это проблема. Но он японец, да. Согласно справедливому суду, один час в неделю, пускай и не каждую, это справедливо. Понимаю. Если буду чидеть его чаще, попаду в тюрьму по твоему заявлению без всяких доказательств, я это знаю, незачем мне угрожать. Конечно, равноправие. Конституция, я всё это прекрасно понимаю, со всем соглашаюсь. Конечно, я мерзкая бездарная тварь, не способная растить детей, и не видящаяся со своим сыном, поэтому дерьмовый отец. Конечно, ты не виновата в том, что не даешь мне с ним видится. Конечно, ты замечательная мать. Да, разумеется, а я плохой. Так можно сына увидеть, да? Даже полтора часа дашь? Спасибо, большое! Спасибо, спасибо! – Дмитрий даже встал с кресла от радости. – Спаси!.. Короткие гудки. Сбросила. Ну так ладно. Взвесила свои возможности?

-Сколько? – Шион пропустила мимо ушей тот факт, что Дмитрий, оказывается, мало того, что гей, так ещё был женат, и имеет сына.

-У, это будет в десять, даже в десятки раз дороже. Тридцать миллионов.

Но у неё в сумке было всего два, а на счету ещё двенадцать с половиной. Для этой цели надо брать кредит, и то, в банке вряд и одобрят такую сумму, даже в условиях ипотеки на двадцать пять лет, всю её молодость, подвластную косметическим средствам Первого Неона.

Но раздался ещё один звонок. Дверной.

Дмитрий озадаченно переглянулся с Шион:

-Я никого не жду.

Встал с кресло, прошёлся по длинному, чистому, белому коридору, с аккуратной узорной, резной мебелью, на которой стоят столь же белые, узорные дорогие вазы, а в них первого сорта искусственные цветы, которые даже источали запах первоклассных духов, какие трудно найти. Шион знала этот запах. А тут он стоял в вазе. Дмитрий, видимо, очень богатый человек. А может, его заставляет жить роскошно одиночество? Хоть что-то глаз радует. Впрочем, это не её дело.

Дверь открылась. Дмитрий округлил глаза.

-Мальчик, ты чей?

-Пицца! Что, не заказывали?

-Нет. Впрочем… Работа нужна? Для ребят у меня всегда найдется подработка более достойная, Чем эта.

-Правда?

-Да.

Вот теперь Шион обиделась на этот сексизм. Значит, с нею, женщиной, он вот так, а вот первый попавшейся паренек… Впрочем, зря она так думает, наверное Дмитрий хочет предложить какую-нибудь проституцию, сдать сутенёру…

-У моего друга на кухне требуется мойщик посуды, платить будут в два раза больше, будешь?

Нет. Это определённо был сексизм.

-Спасибо большое за предложение. Но у меня есть работа. Вы ведь пиццу заказывали, верно?

-Нет, не заказывал. Но я с радостью куплю её по двойной цене. Тебе на чаевые. Я очень щедр на чаевые для мальчиков.

Тим поёжился, глядя на этого небритого гея с подведёнными тушью глазами. Однако, плохим человеком он не казался. Хотя и говорил такими словами, что понять как-то иначе сложно. Каждый раз кажется, будто хочет сдать на потеху публике, своим друзьям, или ещё куда, под благим предлогом.

Дмитрий положил руку на плечо Тима.

-Нам, парням, надо держаться вместе.

Это развеяло все сомнения Тима. Теперь он был убеждён, перед ним не латентный, а совершенно настоящий, самый активный, тот самый гей, точнее, тип геев, о которых ходят самые нехорошие слухи, но чаще, анекдоты.

Неожиданно Дмитрия что-то оттолкнуло, но он не придал этому значения, бодро вытянувшись обратно.

Зато удивился Тим. Эд прошёл через человека, оттолкнув его, а тот даже внимания не обратил. Кажется, он рассказывал что-то про то, что мозг отвергает реальность, которую душа не в состоянии принять. Это было оно?

Ровальд вошёл в дорогую квартиру, словно списанную с каталога эксклюзивной мебели. Негромко прошёлся по комнатам, изучая обстановку. В режиме машинной невидимости, даже среди людей можно оставаться незамеченным. Огрехи сокрытия – эту работу доделает за него человеческий мозг неподготовленных наблюдателей.

В квартире было четыре комнаты. Часто встречались фотографии с малышом, а затем, и подрастающим сыном. На вид, парнишке было лет семь. Невольно Ровальд остановился и залюбовался. Фотографии отца с сыном для него были самыми теплыми, самыми важными. Ведь у самого не осталось ни одной. О своей матери ничего не знал. Уверен, она тоже была прекрасным человеком. Жалко, что о ней ему никто не рассказывал, а всякие вопросы обтекались, избегались опекунами. Часто просто говорили, что она умерла при родах. Но отчего-то, сердце этому не верило.

С трудом оторвавшись от тёплой фотографии, Ровальд зашёл в четвёртую комнату. Сзади хлопнула входная дверь. Пицца в руках цели, Ровальд внутри. Тим остался там, в коридоре. Обернулся, и увидел силуэт кого-то сидящего в углу, возле компьютера. Присмотрелся и обомлел. Это она. Ровальд, нехотя, чуть отошёл в сторону, чтобы никому не мешать, и продолжил наблюдать за ситуацией.

-Тут какие-то шаги были. – Заметила Шион.

-Шаги? Я ничего не слышал.

-Ладно. Не важно. Я готова. Но с собой у меня только два.

-У, деточка моя, кошечка. Этого же недостаточно.

-Я принесу ещё двенадцать.

-И этого мало. Но уже лучше. Хоть что-то. Давай так. Я предоставлю тебе информацию, а остальное… Когда сможешь?

Ровальд, пока вёлся разговор, подошёл ещё чуть ближе. Заглянул за плечо Дмитрия, на широкоформатный экран. Так он не удивлялся с тех пор, как открыл борт-журнал с Третьей Колыбели. С экрана на него смотрел он сам. Что-то связанное с его личностью покупали-продавали за… Какие-то два, и ещё двеннадцать.

Шион достала из сумочку две больших пачки денег. Ровальд оценил. Вряд ли тут двести тысяч йен, купюры все крупные. Они подписали договор-куплю продажи. Один экземпляр ей, один ему. Нотариально по сети заверили в режиме онлайн, получив лицензированную электронную подпись-печать. Шион ушла, Дмитрий не стал её провожать. Дождался пока хлопнет дверь, нажал на реплике старинной клавиатуры комбинацию кнопок. Сзади него открылась часть стены, куда он присоединил небольшую стопочку банкнот ко множеству других, значительных стопок, упирающихся в самый потолок сейфа.

Дмитрий вернулся за компьютерное кресло, и расплылся в улыбке:

-Ну что, дорогая моя рыбка. Какая же у нас загадочная. Кто же ты?

Сколько бы Дмитрий не бился об закрытые базы данных, парочку из которых тут же купил, выяснить, что за человек перед ним он не смог. Пробил его по базе данных пиратского профсоюза, залез в закрытые источники граждан Вашингтоне 02. Но всё бестолку. Человек-загадка. Дмитрий положил голову на руку, и стал постукивать пальцем по столу. Нет, цену он точно взял нормальную, не прогадал, ни много, ни мало. Именно столько экземпляр и стоит, и хорошо, что рыбка сама к нему в руки пришла, сама навела, сама же и купила. Не часто такое бывает. Но что-то смутное, какое-то нехорошее чувство, или отчаянное любопытство, как профессиональное качество, мучило его.

Ровальд, однако, решил не утяжелять ситуацию, и остался при себе. Он хотел поговорить с глаз на глаз с этим человеком, которого якобы зовут Дмитрий, но передумал и решил сперва понаблюдать за ним.

Однако, Дмитрий занялся другими заказами. Мелкими. Да, это безусловно он, тот самый торговец информацией. К нему обратилась даже Шион, причем, искала Ровальда. Видать, всё-таки узнала и решила прижать к стенке, пока никто не понял, что это он.

Выполнив мелкие запросы, на несколько десятков тысяч йен, он зевнул, приготовил себе кофе, вернулся, и в его глазах зажёгся интерес.

-Пора и поработать на самом деле!

Ровальд проникся к экрану, полностью поглотившись вниманием, едва не касаясь плеча Дмитрия. Торговец информацией долго возился с тем, чтобы замаскировать свой адрес, включал эмуляции компьютера, оборудования, фильтры защиты, переадресацию, специальные дорогие программы, чтобы лучше замаскироваться в сети. Вошёл на специальный платный сайт, где ещё раз проделал тоже самое, но с помощью чужого сервера, через него подключился к другому такому же серверу, и с большими задержками, вошёл в закрытый форум. Причем, закрытый мужской форум.

Там обсуждалось, о боже, о проблемах матриархата. Обиженные на женщин, стоит отметить, заслуженно, хотя и чрезмерно, и почти по-детски, обсуждали весьма серьезные проблемы дискриминации мужчин. Причем, среди точно таких же замаскированных, как он сам. Они вошли в дискуссию, погрузились в обсуждение, поддерживали друг друга, но самое главное, Дмитрий принялся писать очередную статью, связанную с его личными исследованиями проблем матриархата. Вот здесь-то глаза Ровальда вцепились. Он поверить не мог, что кто-то, живущий, прогибающийся под системой, смог из неё выйти, хоть как-то. И более того, принялся изучать, как вот этот. Но, с той лишь разницей, что Дмитрий обладал настоящим опытом жизни на этой планете, и наверняка ему было о чем написать. Тем более, Вашингтон 02 неподалёку, и удивительно, что он смог найти в себе решимость сравнивать две планеты, и людей, живущих там. Но самое главное, он видел проблему. Он её понимал, и пытался понять глубже. Это как если бы муравей осознал, что он муравей, и пытался понять это ещё лучше.

Причем, даже с биологической точки зрения. Он изначально отталкивался от идеи, что мужчины и женщины не равны, и каждые по-своему хороши. Два виды с разными характеристиками, которые прекрасно проявляются как сильные стороны лишь в определенных случаях. Новая статья Дмитрия была посвящена как раз этому, начиная со внутриутробного развития эмбриона. Подход, почти математический, логически, по крайней мере, точно оправданный.

Начиная с момента дозачатного, по факту существования яйцеклетки и сперматозойда, они уже имеют разные характеристики. Сперматозойд являет собой движение, начало всякого движения. Запускает процессы. Он, это первый шаг в неизвестность. В нём содержится искра жизни, которая запускает всё остальное, как по цепочке, и при этом, рождает другие искры жизни. Т.е. цепная реакция, и она множится, начиная с работы клеток внутри яйцеклетки.

Т.е. фундаментально различия уже феноменально огромные. А ведь это на биологическом уровне – суть мужчины и женщины. Фрактальная суть, представляющая собой мужчину в миниатюре, и женщину в миниатюре, на клеточном уровне, соответственно.

Далее, у каждой яйцеклетки и сперматозойда имеется программа, а точнее, определённый запас ресурсов, из которых будет построен будущий организм (ребёнок). С учетом тех возможностей, которыми обладает мать. Т.е. содержат изначально архитектуру будущего ребёнка. И во всех случаях, если не вдаваться в нюансы, это определённый уровень веществ и возможностей, которые будут истрачены на создание тех или иных органов. Но превысить данные значения – то есть построить организм сложнее, чем позволяет имеющееся количество ресурсов, внесённых (в смету), невозможно. Это означает, что в человеке либо развиваются преимущественно, либо одни органы, либо другие. У девочек более сложная нервная система, и множество других отличительных мест, необходимых для воспроизводства потомства. Но это один вид органов. А количество то ресурсов, тоже самое. И если для девочек весь запас мощности яйцеклетки уходит в основном в формирование сложного тела. То с мальчиками происходит иная трансформация, которая старательно замалчивается медициной, наукой, и тем, что под этим можно назвать. То, что происходит другая трансформация, вполне логично. Ведь есть запас мощности у яйцеклетки, и его надо куда-то девать. Природа просто так ничего не делает, и всегда всё использует по-максимуму. Что может развиваться у мальчиков, учитывая, что они не имеют столько сложностей с формированием тела, как у девочек? Правильно. То, что не ушло на усложнение тела, ушло на усложнение работы мозга. Что абсолютно логично. Тем самым, у девочек усложнялось то, что ниже шеи, а у мальчиков, то, что выше. Т.е. у девочек – спинной мозг, эмоции, и другие сложные системы, и связанное с ними, другая форма мышления – эмоциональная. А у мальчиков, наоборот, усложнялся мозг, и связанные с ним отделы. О чем совершенно молчит наука, но что косвенно подтверждают другие вещи, ходящие в народе, в частности, юмор о женщинах, тёщах, и так далее, исходящий со стороны мужчин. Однако, наоборот – нету. Это один из косвенных признаков усложнённой работы мозга.

Мальчики переносят лучше динамические нагрузки. Например, связанные с экстремальным пилотированием. Не теряются в экстремальных ситуациях, в отличие от девочек. Не важно, что говорят газеты – так говорят фактически военные наблюдения, которые ещё не до конца стёрты из сети. Хотя многие источники утверждают обратное, занижая биологическую ценность мужчин, и наоборот, неадекватно завышая женскую. В этом ощущалась некоторая намеренность.

Ровальд читал и млел. Этот парень глубоко копнул, и при этом, спорить с ним было крайне трудно, ведь некоторые факты неопровержимы. Ему и самому известно про динамические нагрузки. Именно поэтому среди солдат больше мужчин, чем женщин. Из-за этой настройки мозга, которую женщине передать невозможно. Разве что в качестве мутации, аномалии, за которой могут последовать аномальные осложнения работы других органов, или систем мозга, перестройка гормонального фона, а с ними, и отказ в деторождении, и рак, болезни, и многое, многое другое.

Глава 33

Но что самое главное, Дмитрий озадачился вопросом: кому выгоден матриархат? И в чем, собственно, лежит эта выгода?

Ранее, когда женщины зависели от мужчин, они были счастливы, а вся эта дискриминация, по большей части, миф, раздутый из исламских традиций, когда в некоторых странах женская участь действительно была не лёгкой, вплоть до обрезания половых органов. И разовых случаях, когда аномально пробивная особа женского пола стремилась туда, где издревле находились только мужчины. Некоторые женщины всегда выбивались из общего числа. А ведь мужчина и женщина, это синергия, мощная сила, взаимодополняющая, друг друга поддерживающая, друг друга восхваляющая как за различия, и разницу. Получается, раз мужское и женское счастье в разнице, то равноправие, суть дьявольский механизм с красивым словом, служащий не только разрушением этой божественной синергии, мощи, способной творить бесконечно, радостно, обоим даруя бесконечное счастье, и взаимное уважение. Это, прежде всего, механизм, за которым кроется какая-то определённая цель. Прежде всего эконмоичкая, заставив работать женщин на равне с мужчинами, на мужских работах, это в два раза больше налогов, в два раза больше производства. Вдобавок, уровняв мужчин с женщинами, природно более послушными и подчинённым правилам. Ведь как сперматозойд задаёт яйцеклетке темпе и дальнейший проект строительства организма, которому она будет следовать. Так и в жизни, женщины подчиняются власти, И всегда ищут эту власть. Это их природный инстинкт, обязательный. Неизвестно, отсутствует ли он у редких индивидов, но наблюдается у всех. Сначала они послушны родителям, Учителям, затем работодателям, и потом, осознав силу матриархата, признают только ту власть, от которой больше всего выгоды – правительственную. Т.е. через признание и подчинение власти они выбивают себе дорогу в жизни.

Так в чём же женское счастье? Подчиняться правилам, которые устанавливает сперматозойд, а точнее, его владелец, мужчина. Но это природное правило нарушено. Замещено правительственной властью, которая, превознося бесконечные блага женщинам, соблазнило их подчиниться себе, вместо издавна, исконно природной синергии противоположностей, от которых каждый и получает величайшее счастье, на какое только способен организм человеческий. Ибо превзойти свои же процессы организм не может. Нельзя перепрыгнуть природу, сотворившую сие. Нельзя прыгнуть выше задумки Бога. Ибо коль нет руки, то и мяч рукой не поймать.

Женщины бесконечно прельщены, мужчины унижены. И так как сильный пол давно этому не сопротивляется, то столь же давно у всех сложилось впечатление, что так было всегда, это положение вещей правильное, и другого быть не должно. Но на деле, все обмануты. Подчиняемость женщин… К слову, милых созданий всегда было легко обмануть. Легко напеть на уши. Что и производится. Как змей в саду Райском напел ей про яблоки. Так наивность, доверительность первому встречному, ратующему ей блага неземные, и раскрылась. Права была библия, всё в ней правда. Как минимум, логика соблюдена абсолютная, фрактальна во всём. От слов к реальности спустя тысячелетия.

Так в чём же счастье мужское? Творить, и, чтобы творить, использовать. Получается, счастье женское, быть использованной? Чтобы ею пользовались. Быть, тем самым, полезной. И вместе тем, как хитро сработал враг. С экранов фильмов то и дело кричат «ты мною пользуешься!». Будто это плохо. Будто сама женщина не пользуется плодами мужского ума и трудов. Каждый использует ту формулировку, что сердцу ближе. И получется, что женщина произнесла то, чем живет сама. Сама всеми пользуется, на то и жалуется. Ведь это её внутренний мир, и фраза, рождённая на эмоциях, вырвалась из глубин внутреннего мира, которым, собственно, женщина и живет. По крайней мере та, которая публично, в массы, заявляет, что ею пользуется (и не абы кто, а мужчина!), и это даже плохо. Хотя правительство пользуется, и от этого женщине не плохо. Потому что не думает об этом, ведь ей напели со всех сторон про бесчисленные блага, несправедливости, неправильности, и что женщин должно быть больше, больше, бесчисленно больше. Несоизмеримо больше. Даже когда мужчины задавлены и затравлены, всё равно больше. И женщине всё равно, ведь она, как Ева, наивно доверчива, верит сладким речам, которые поют, и действует, согласно этим сладостям. Ведь она эмоциональное существо, и согласно развитию эмбриона, всё ушло в развитие той системы, что обслуживает как раз эмоции, нервную систему, развитие ребёнка.

Получается, правительство пользуется женщиной через СМИ, фильмы, радио, соседей, других людей, тиражируя феминизм, ложь угнетения. Кстати о лжи угнетения. Женщины всегда избирают наиболее легкий и простой путь достижения наживы. Они очень прагматичны. И, в этом их сила, и их минус. Благодаря этому же, они не видят дальше носа, зато всё прекрасно видят, что перед ним. Но из-за этой недальновидности, отсутствует и всем известная доброта. Старая добрая доброта у женщин отсутствует. Ибо доброта подразумевает долгосрочное, дальнесрочное планирование для субъекта (другого человека). Но её мозг так далеко не смотрит, иначе исчезнет столь важная, необходимая, и полезная прогматичность. Столь понятная всем женщинам, столь желанная, и правильная на их взгляд. Потому и правильная, потому что ею живут. Это логично, и это было хорошо, когда мужчина и женщина жили вместе, в единой синергии, благополучно, сильно дополняя друга друга, и уважая за это дополнение. Матриархат всё это уничтожил и сделал женщин несчастными. Хотя они прельщены, живут долго, и качество их жизни, кажется, во многом повысились, но они лишились того главного удовольствия, которое они способны получить от жизни вообще. Возможность этого максимального удовольствия заложена природой, и это семья, очаг, материнство. Использование всех потенциалов женщины, и максимальное счастье, возможно в кругу семьи. И, разумеется, чтобы матриархат жил, ей говорят, что ты как кухарка у плиты, и т.п. и т.п. Т.е. высмеивают исконно женскую роль, которая далеко не в том, чтобы стоять у плиты, а быть счастливой, исопльзуя то, чем Бог наградил – жизнь, природу, биологию. Рядом с сильным мужчиной, чувствовать разницу в силу, понимать свою слабость, и благодаря этой разнице, тут же чувствовать, что ты за стеной. Ибо если равны, ощущения что ты за стеной отсутствует. Откуда взяться этому дивному чувству, заложенному природой, этому счастью, если мужчина, внутри головы женщины, приравнен к самой же женщине? Это просто невозможно. Нелогично, и столь же ясно, как 1+1. Но за множеством социальных мифом, самый опаснейший из которых – женщина сильная, женщину лишают и её, исконно природного удовольствия, почувствовать себя за стеной, во власти, укрытой, и благодаря этому, в любви. Ведь если ты в безопасности, то тебя любят. Так думает женский мозг, я проверил на своём опыте многогранно, хотя, в суловиях нынешней реальности, соблюсти длительность этого опыта не получалось, ибо закон попирает мужчину как футбольный мяч когда-то попирали футболисты. Древняя спортивная игра, давно забытая, за отсутствием мужчин. Когда исчезли мужчины, занятые футболом, исчезли и женщине, приравнявшие себя к мужчинам. Ибо как яйцеклетка во власти движений сперматозойда, во власти его искры жизни, так и женщина во власти того, Чем занимаются мужчины. И если мужчины перестали заниматься футболом, то и женщины (исторически подтверждено) потеряли интерес в занятии футболом, соответственно. Ибо так же природно, и скрываемо от нас, женщины идут за мужчинами. И когда мужчины перестают идти, перестают идти и женщины, ибо они ведомые. И лишь в редчайших исключениях, ведут женщины. Ведут, а между тем, подчинены какой-то власти. В то время, как только мужчина наделён способностью идти вперёд храбро, в неизвестность.

Ах, эта дивная синергия. Где же ты? Как мы посмели тебя променять на что-то столь странное, никчёмное, и убивающее нас самих? Ах, эта женская наивность, верять змеям, слух щекучущих. Женщина пилит сук, на котором сидит. А ведь только мужчина, благодаря дальнему планированию, понимает, что хорошо, а что на самом деле приведёт к плохому результату, то есть, плохо.

Вот так, доброта, получается, чисто мужское качество. А участь женщины, быть счстливой, за высокой стеной, чувствовать себя этим любимой, и, соответственно, дарить любовь вокруг. Быть ведомой, и получать счастье от этого. Вот так логически ясно и просто устроен мир. И одновременно, ни черта, никто этого не видит. Все давно забыли, что такое быть счастливыми. А ведь достаточно просто расслабиться, никуда не идти. Ведь всё что нужно, давно придумано. Мы давно в раю. В раю, который испохабили. И главный инструмент в этом испохабливании – матриархат, рождённый из феминизма. Из этой пропаганды, на первый взгляд, правильных ценностей.

Ровальд вовремя отшатнулся, рука, которую Дмитрий закинул за затылок, пролетела аккурат перед носом невидимого гостя. Он зевнул, и продолжил. Вот она, то, что Дмитрий считал настоящей работой – попытка расставить всё по своим местам. Попытка, в которой, тем не менее, много, очень много правды. Ровальд это чувствовал. Но она была несколько неполноценной. Выглядело всё так, будто во всех бедах виноваты женщины. Не хватало последнего штриха. Дмитрий, словно уловив фионы чужой мысли, вернулся к статье:

Но виноваты ли во всех грехах наивные женщины? Уничтожающие семью за семьёй, ради выгоды, которую напевает государство? Виноваты ли во всём действительно те, кто разумом, оказался природно ниже? Возможно, им трудно это признать. Но это необходимо, это шаг вперёд. Благодаря ему, станут видны другие преимущества женщин, которые просто не ценятся, но от того, не менее значимые. Ведь сколько бы умным не был мужчина, без женщины он не сможет создать семью. И как сказано в библии, стать единым целым. Считаться за одно. Так и женщина, без отдачи во власть мужчины, не сможет идти дальше, становиться более счастливым. Ведь цель каждого организма, в конечном итоге, быть счастливым. К этому, и только к этому все незримо тянутся.

Но может ли женщина быть счастливой за счет уничтожения мужской роли? За счет её воинственного отъёма? Организм, состоящий из двух, не может быть счастлив, покуда один из двух находится в несчастье, но если может, то пребывает в величайшем заблуждении, в самых больших розовых очках, какие можно представить. И, наверно, отсюда рождается последняя мысль, это идея, что женщина знает, от чего мужчина будет более счастлив. Не знает. И никогда не узнает, ибо это за гранью её дальнозоркости. Взамен, она может дать то, что действиетельно может дать, и мужчиной это может быть полноценно принято – уважение. За счет того, что недостающая дальнозоркость в будущее, от природы, имеется у мужчины. И вместо того, чтобы казаться лучше всех, будучи прельщённой, тщеславно вырощенной, превращённой в окончательного нарцисса, согласиться, что ты не лучше всех. Что ты не лучше мужчины. И откроется счастье за каменной стеной, ведь стена существует только тогда, когда её существование признается. А когда не признается, то она есть, но её не видят.

Так виноваты ли во всех грехах женщины? Коль они ведомые, получается, что нет. Но коль им дана власть безраздельно уничтожать, и они эту власть берут, и используют, то, получается, у женщин нет способностей, и при отсутствии способностей, они, всё же, отвечают за то, чем не умеют обращаться, за будущее общества, за будущее и себя, и другого человека – мужчины.

А мужчины ответственны за то, что прельстили женщин, позволяют им купаться в тщеславии, не провляют силы, пускают на самотёк. Имеющие реальную власть – ею не пользуются. И отдали тем, кто не способен с нею грамотно обращаться. Таким образом, способный, фактически, не отвечает за будущее, а неспособная, фактически, отвечает. Явное изварещние делающее несчастное всех. Ведь что может быть более несчастным, чем женщина, уверенная, что может потянуть то, что на самом деле не может, и просто в этом убеждается, как баран, стукаясь рогами о забор, который никогда не упадет. Но коль вокруг все сладко говорят, что забор падает. Можно стукаться дальше, и верить в эти сладкие слова, верить до бесконечности, незримо и вечно страдая от того, что отказываешься от счастья. От счастья, быть женщиной, на женской роли. Ведь для этого надо признать разницу. А для этого нужна храбрость, которая есть у сперматозойда, но нет у яйцеклетки. Таким образом, признание разницы биологически невозможно. Мозг природно не расположен к такого рода решениям. Только заставить, только воспитать, вот что может воспринять яйцеклетка. С радостью принять это. Жалко, что женщины столь порабощены нарциссизмом, что подобные речи воспринимаются только со стороны агрессии. А ведь это настоящее счастье, и другого женщине просто не дано. Бедное обманутое создание. Как и мужчина, не познает своего счастья, пока не проявит свою силу, а мужская сила в этом мире наказуема. Всё одно к одному. Все мы обмануты.

Но, ладно. Последнее, что хочу добавить, комрады – так это наличие ещё одной силы, которая мною пока не понята, но я уверен, она есть. Это не экономическая выгода от матриархата. А что-то ещё. Что-то, кому очень важно, чтобы сильные страдали, а слабые тешили себя иллюзией, что они сильные, и страдали от того, что нет рядом сильных, на которых можно опереться. Мне кажется, кто-то получает удовольствие именно от наших страданий…

В этот момент компьютер выключился. Дмитрий чертыхнулся, переключая розетку.

-Ну как сглазил, а? Вечно так.

Но именно этот момент настал. Пора явить себя.

-Да, наконец ты меня призвал. – Сказал Ровальд.

Дмитрий обернулся.

-Чё тока не кажется…

-Тебе не показалось.

Дмитрий выпрямил спину, ещё раз огляделся, пытаясь найти источник звука. Но фокус его глаз проходил сквозь Ровальда, не задерживаясь. Он не знал куда смотреть, и не правда ему, в этот раз, не открывалась. Однако, археолога он заинтересовал. В нём чувствовался собрат по духу. Однако, даже так, всё равно, это пока было опасно. Являть себя целиком нельзя. Нужно человека подготовить.

-Кто здесь?!

-Я. Третья сила.

-Кто ты? Что за игры? Какая нахрен третья сила?

-Настоящая.

Ровальд создал невидимый щит, который стал слегка отталкивать Дмитрия, разъедать его кресло, мебель позади Ровальда, компьютерный стол, одежду Дмитрия. Он сообразил, что ему не кажется.

-Ладно-ладно, хватит. Не пугай меня больше. И лучше даже не показывайся. Ты можешь показаться?

-Могу. Но ты пока недостоин.

Дмитрий смотрел сквозь Ровальда, прямо на источник звука. Моргнул, икнул, побежал на кухню. Что-то налил, выпил, вернулся, вновь уселся и дивно улыбаясь, развалился.

-Всё. На сегодня хватит.

-Ты куда лёг? А работа?

-Опять…

-Я настоящий. Показать ещё раз?

-Всё. Хватит. Не надо. Дай придти в себя. Пожалуйста.

-Сколько времени тебе надо?

-Часа два, а лучше два дня, недели… Нет. Жизнь. Пожалуйста, свали отсюда, кто бы ты не был, шалость удалась.

-К сожалению, я не шалость. Ты обнаружил нас, демонов. Я часто предупреждал тебя, отключая компьютер, чтобы ты не копал глубже, не лез в своё дел. Часто пугал тебя… Но ты так и не отступил. Что же, настала пора нам познакомиться поближе. И для начала, я заставлю тебя хорошенько поработать, чтобы ты знал, кто на самом деле твой хозяин.

-То есть, от матриархата я избавиться не смогу даже в своей голове?

-Если хорошо на меня поработаешь, загладишь свой грех, может быть, отпущу, и долго, очень долго не буду показываться. Может быть даже, целую жизнь.

Дмитрий чихнул:

-Хотел бы я сказать, что у меня аллергия на чушь, но я не могу так сказать, ты чертовски реален. И уж лучше, правда, нам ближе не знакомиться. Мне чудовищно страшно. Надеюсь, я сплю. Точно, это просто сон.

Ровальд нагнуся над ухом Дмитрия.

-Нет, дружок. Это не сон. И мучить тебя буду долго. Ходить за тобой, куда бы ты не пошёл. Нашёптывать на ухо, при всех. Когда никто не видит, только тебе. Ты же не хочешь так жить?

Дмитрий отрицательно покачал головой. Ровальду было его жалко, но иного пути, он пока не видел. Тем более, этот Дмитрий заламывал такие ценники. Честным способом не потянуть.

Глава 34

В общем, Дмитрий подчинился чужому голосу, немного поверив, что это всё действительно может быть правдой. Единственное что его смущало, так это то, что голосу так же требовалось копаться на кухне, один раз он что ударил среди посуды, чуть ругнулся, а потом разбил, и долго сокрушался:

-Вот руки из жопы!

-Тебе кофе налить? – Дружелюбно предложил Дмитрий.

-Демоны не нуждаются в материальной пище.

Но вскоре открылся холодильник. Дмитрий пожал плечами, и стал дальше вести расследование по запросу демона: транспортная система Пегас.

Но злой дух уточнил:

-Будь крайне осторожен. За это тебя могут отследить и убить, и тогда я заберу твою душу в ад.

-Но разве забрать мою душу в ад не в твоих интересах?

-Ты пока столько не нагрешил… Если притащу душу, в основе, невинную, меня накажут, как за превышение полномочий. Как никак, в моих интересах, чтобы ты пожил подольше, нагрешил посерьезнее, а там уже. Ты понял.

-Понял. Логично. Ладно, буду внимателен. Но кроме греческой мифологии ничего нет. Зачем демону нечто столь тривиальное?

-Моя задача дать тебе сложное задание, и за пережитый риск, ты будешь прощён.

-Ладно, не буду уточнять. Вроде логично, но лично мне непонятны тонкости. Ладно. А что я должен найти?

-Что-то отличное от греческой мифологии. Возможно, ради этого тебе придётся поставить на кон многие связи. Ибо это то, что не каждый знает. То, во что не каждый поверит. И между тем то, что существует, и может быть, есть даже под твоими ногами.

Дмитрий ушёл в глубь изысков, заинтересованный важной подробностью о том, что находится под ногами, он стал любопытствовать, подстёгиваемый страхом, развязавшим ему руки.

Прошло много часов, и вот, кажется, он что-то нашёл. Победоносно подняв руки, Дмитрий воскликнул:

-Yes!

Из соседней комнаты раздался храп. Дмитрий сначала не придал ему особых значений. Он очень боялся увидеть демона в его истинном обличии, ему хватало и голоса. Но любопытство, и вроде как, мирность обстановки, подстегнули. Шаг за шагом он проник в соседнюю комнату, подошёл к примятому дивану, на котором якобы кто-то лежит, при этом, невидимый. Это ужаснуло Дмитрия, и он спешно удалился, решив, что даже демонам нужен сон. Он даже не обратил внимание на едва начавшиеся проявления доспеха.

Решив воспользоваться случаем, Дмитрий вошёл к себе в спальню. С любовью остановил взгляд на последней, самой свежей фотографии с сыном. Провёл по ней пальцами. И вскоре, присоединился к отдыху бестелесного соседа.

* * *

Ровальд сидел за компьютером Дмитрия и старательно изучал каждую картинку, каждый текстовый файл, что ему удалось найти. Но, как он и ожидал, сие основательно скрыто от самих жителей Первого Неона, Вашингтоне, и вообще, отовсюду. Лишь небольшие слухи от диггеров, которые так же быстро исчезли, оставив как раз, эти самые слухи о себе. Решившие побродить по канализациям парни, в поиске новых мест, острых ощущений, и особой гнетущей атмосферы, нашли развалины с неизвестными символами. Но непонятно под каким из городов Первого Неона. Однако, Дмитрий молодец, не найдя правдивой информации, он собрал вообще все слухи, большую часть из которых проплатил своим суб-информаторам.

Множество людей исчезало, начиная изучать подземелья. И одновременно, множество людей исчезало, пытаясь попасть во вторую гряду. Казалось бы, понятно, почему беглецы в элитный сектор оградившихся от всех японцев исчезли. Их могли наказать, убить, отправить в рабство. Но был и ещё один факт. Слух, частично подтверждавшийся. Мол, всех отправляющихся во вторую гряду на самом деле во вторую гряду не увозили. Они вылетали на пересадочную станцию, откуда якобы отходит отдельный космо-паром до второй гряды, однако. Ни фотографий парома, ни каких либо пояснительных данных. Все просто верили на слово. А свидетели, побывавшие во Второй Гряде, не могли дословно описать прибытие, путались в показаниях, либо наоборот, называли абсолютно всё одно и тоже, вплоть до точно такого же места, на котором располагались в пароме. Словно воспоминания поддельные, а кому-то стирали память, не сумев внедрить подделку в разум. Бывает и такое. Если связать всё воедино, то получается, что второй гряды не существовало. Либо туда попадали как-то иначе.

Для Ровальда было очевидно, что через врата, телепортацию, и потом всем как-то правили мозги, чтобы никто не вспоминал настоящих подробностей.

Странно, что имея множество станций вокруг, пересадочная – имела абсолютное запустение вокруг себя, да и сама, отдалённая ото всех благ цивилизации. Уж не голограмма ли это? Однако, сам факт возврата корабля обратно на Первый Неон был. Имелись ещё показания, что с Хоккайдо летают во вторую гряду постоянно, но людей оттуда не бывает. Разве что, крайне, крайне редко. Об их появлении так же ходят слухи, мол, их на самом деле и нет вовсе. А вся официальная информация о планете – лажа. Там давно работают одни роботы, либо творится что-то вообще неизвестное. Например, содержаться лаборатории мутантов, чтобы лучше и быстрее выращивать качественное мясо, растительную пищу, и прочее, дабы прокормить всю первую и третью гряды.

Больше всего Дмитрия озадачило закрытость этих данных, отсутствие подтверждение официальной информации настоящими, очевидными фактами, и самое главное – полное отсутствие вопросов у населения. Что само по себе невозможно. Тут Дмитрия осенило. Дело не в том, что среди населения нет людей, задающих очевидные вопросы. Дело в том, что их, скорей всего, мгновенно устраняют. Он вспомнил, как демонический голос попросил его быть осторожным. Действительно, теперь всё становилось на свои места. Информацию не простоскрывали, убирали даже любопытствующих, либо выезжала группа реагирования, вправляла мозги.

По крайней мере, всё это было записано в текстовых документах. Ровальд почти закончил чтение, когда услышал, как в спальне заскрипела кровать. Он открыл последний документ заметок, впился глазами. Последнее, что удалось нарыть Дмитрию про Пегас.

«Данные засекречены. Негласно находятся под грифом «высшая мера секретности». Копание в них влечёт за собой статью о госизмене. И при этом, этого предупреждения нигде нет. Известно, если пользоваться обычными поисковиками, и уточнять запросы, рыться дальше, то могут привлечь к уголовной ответственности. В связи с осторожностью, отключаюсь от этого. Но теперь ясно, что, возможно, это не просто греческая мифология. Вход во вторую гряду может отсутствовать. И при этом, всё ведёт к тому, что это как-то связано.

Ровальд встал с кресла как раз вовремя. Дмитрий зашёл, протёр глаза, зевнул. Заметил, как дёрнулось кресло и не удивился.

-А, ты ещё здесь… Не устроило то, что я нашёл? Понимаю, это мало. Но ты просил осторожности. Если рыться дальше, ни один фильтр не спасёт, вся сеть под наблюдением, я итак перешёл все возможные границы и попал под жёлтую карточку. За мной теперь месяц будут наблюдать. Так что, я остался без работы как минимум на месяц. И то, мне это сказал, разумеется, не сам наблюдатель, а знакомый, который обслуживает сервера следящих программ, а ему, в свою очередь, сказал другой знакомый, который обслуживает рабочий код этих программ.

-Найди мне место, откуда отправляется корабль на вторую гряду.

-Ты имеешь в виду, космопорт, с которого взлетает корабль до пересадочной станции, с которой отходит паром?

-Да.

-Что-то голос у тебя сегодня не такой зловещий, как раньше. Ладно, это не закрытая информация. Здесь проще. Хотя, лучше перестраховаться, ведь я попал под алгоритм. В общем, хоть информация и доступная, в разрезе всех моих действий, может показаться опасной. Так что, идём в интернет-кафе. Есть одно, хорошее. Там как раз одна специальная машина для таких случаев.

Дмитрий оделся. Открыл входную дверь и сразу на автомате решив её закрыть. Но она упёрлась во что-то невидимое.

-Подожди, дай я выйду.

-Ок. На, по шире открыл. Так нормально?

-Да, закрывай.

-Вроде бестелесный. Ладно, чего уж.

Дверь закрылась. Спустившись на лифте, выйдя из небоскрёба, Дмитрий столкнулся с Шион. Она несла огромную чёрную сумку, очевидно, набитую пачкой банкнот.

-Снять эти деньги было не просто. Эй, куда ты?

-Извини, кошечка, дела насущные. На ключи, подожди меня.

-ТЫ долго? У меня дел по горло.

Шион очень не хотела лишаться такой крупной суммы денег. Настроение ни к черту. Но Дмитрий прошёл мимо и только поднял в повелительном жесте руку. Столь повелительную манеру она никогда ни в ком не видела. Кроме всего двух человек, посмевших напасть на корпорацию и вызвалить одного раба.

* * *

Дмитрий спустился в подвал, поздаровался с администаротом интернет-кафе. Помещение из множества очень мощных машин, собранных по последнему слову техники, сплошь из проекционных элементов. Сами компьютеры не больше коробочки, из которой исходили все эти проекции – клавиатура, экран, даже мышка. Требовалось просто подводить руку, брать воображаемую пустоту, и пользоваться ею. Картинка объекта, с которым начинали взаимодействие, тут же появлялась, и в руке оказывалось нечто наподобие мышки, а под пальцами клавиатура.

-Здаров, Нил. Чё, как оно?

-Да нормально, сам как?

-Тоже пойдет.

-Тебе как обычно?

-Да, давай мне самый старый драндулет, мой любимый.

Нил понимающе улыбнулся, положил перед Дмитрием ключи.

-Оно твоё.

* * *

Ровальд с трудом втиснулся в кабинку за Дмитрием.

-Я сам закрою. Не переживай.

И за пару минут, удалось найти информацию о космопорте. Причем, он сам оказался овеянный тайнами. Но, более просторечными, слухами, на типа призраков. Эту информацию никто не фильтровал, не отслеживал. Ей позволяли свободно множится, ибо подобной ереси среди подростков ходило много, да и среди других космопортов тоже.

-На, гляди. – Дмитрий наклонил экран в сторону, под стать невидимому существу за своей спиной. – То, что надо?

-Элиот?

-Удивительно, демон, и не знаешь таких обычных вещей.

Но в тот же момент Дмитрий ощутил, как на его плечо легла тяжелая холодная рука. Зажмурился, ожидая, что это настал конец жизни. Но рука поднялась, дверь кабинки открылась, и он понял, что наконец, его оставили одного.

* * *

Дмитрий вернулся к себе в квартиру, увидел огромную кучу денег от Шион, заботливо разложившей стопки денег на столе.

-О, кошечка. Иду-иду. Сейчас буду.

Дмитрий уселся за своё родное рабочее место, переключил экраны, сменил рабочие столы, вернулся к камерам слежения.

-Ну, раз половину, можно сказать, внесла, тогда и моя часть должна быть выполнена. Остальное буду ждать в течение месяца, или инфу солью.

-Хорошо.

Дмитрий вводил код, менял фильтры сайтов, сервера, ещё раз переподключился к камерам, заново ввёл запрос на поиски лица. И увидел, как последний раз это лицо замечали пару дней назад в квартале красных фонарей. Остановился в такой-то гостиннице, вот вышел, встретился с Шион. На нём странный косплей, под старинного рыцаря. Вот они покувыркались, вот он вышел. Через подспутные камеры увидел через окно, за которым жила старушка, как цель нагло сорвала цветы и получила в глаз, а затем так напугала старушку, что та сразу и заснула вновь.

Но чем дальше Дмитрий продолжал слежку, тем больше его глаза округлялись, на белках проступали красные прожилки. Сердцебиение учащалось. Он просто впал в шок. Вот цель выходит с напарником. Идут по улицам, покупают пиццу. Идут в комплекс элитных квартир, в котором живёт Дмитрий.

-Совпадение одно на миллиард… - Дмитрий сглотнул, но продолжил следить.

-Что там? – Озабоченно спросила Шион. – Что-то плохое?

-Подожди.

Подключился к лифтам своего комплекса. Но здесь цели уже нет. Она исчезла. Переподключился к камерам на входе в здание. Промотал ещё назад. Вот за стеклянными дверями появилась тень напарника цели. Но где цель?

Спутные, неприятные догадки стали посещать Дмитрия. Секунда за секундой, он активировал все окружающие камеры, чтобы увидеть, как цель оставила напарника с пиццей одного, ушла за угол небоскрёба, к мусорным бакам.

Активация трущобных камер, вот мусорные баки. Вот цель идёт, скрывается, оглядывается. Видит камеры, лезет дальше среди мусорных баков. Но кусочек макушки всё равно торчит. Вот на макушку сзади что-то налезает, вроде шапки металлической какой. И затем… Дмитрий промотал ещё раз. Единственно видный кусочек исчезает. Промотал ещё раз. Замедленная прокрутка. Ещё более замедленная. Покадровая. Всматривается, и челюсть его отвисает.

-Запрещённая технология селф-стелс.

Подтверждая свои догадки, переключился на вход в небоскрёб. Двери стеклянные кто-то раздвинул вручную, прошёл к лифтам, присоединился к напарнику с пиццей. Лифт как раз подъехал.

Камера лифта.

Напарник с пиццей с кем-то разговаривает. Всё становится до трепета очевидным. Капельки пота прошли по вискам Дмитрия.

-Дим, что-то не так? Ты долго молчишь?

-Сейчас, кошечка. Не мешай.

-Я, вообще, принесла все деньги что у меня есть. Так что, буду мешать. А ну, говори, в чем дело?!

-Заткнись я сказал! – Дмитрий посмотрел на неё покрасневшими от ужаса глазами, заплывшими от пота тушью, которая растеклась по щекам.

-Дим, тебе плохо?

Но Дмитрий молча вернулся к экрану, увидел, самого себя, как встречает пиццу, мило разговаривает с парнем, предлагает ему работ, и как, слегка его оттолкнув, кто-то проник в квартиру, а он и не обратил на это внимание.

-Как сыграно-то, как сыграно-то… А перец, которого ты ищешь, не прост.

Но, решил не рассказывать, как цель, что искала Шион, его самого облапошила.

-Возможно, мы все на его крючке.

Но и от денег Дмитрий не хотел отказываться, второй такой шанс мог не выпасть.

-Что ты имеешь в виду? – Обеспокоилась девушка.

-Поймешь. Плату я беру, вторую часть не надо.

-Ты уверен?

-Уверен. – Отрешённо ответил Дмитрий, опёрся на руку, и стал думать о чём-то своём. С боку от экрана выехала распечатка.

-На, сейчас он находится в этой гостиннице. Этот человек его знает. Это его напарник. У тебя две недели.

-Две недели до чего?

-До того, как доложу…

Но тут он вспомнил, что придётся рассказать и о том, как рылся в закрытых данных, выполнял просьбы голоса, сдать свою кабинку-инкогнито, где выяснял беспалевно нужный космопорт, и все подробности с ним связанные.

Вздохнул.

-Никуда не доложу. Всё. На этом моя работа с тобой закончена. На месяц. Нет, на два, я закрыт для всех.

-Как это?

Дмитрий встал, взял Шион под руку, и позволил себе грубость, которую никто не позволял: насильно отвёл её к выходу, протянул сумку, подождал, пока обуется. Подождал, пока выйдет. Но она не торопилась, он её слегка толкнул, и закрыл за ней дверь.

Шион осталась одна, без денег, с распечаткой в руке. Два человека. Напарник… Гостиница. Дата, время нахождения. Всё сходится. Тот же самый странный костюм, на который она по пьяни не обратила внимания.

Теперь дело за малым. Заявить свои права на мужчину, являющегося негражданином Первого Неона, с поддельной личностью, а значит, бесхозным объектом, который нелегально проник на планету, чей основной достаток – работорговля. И законы тут, весьма жестоки. Особенно к таким нелегалам мужского пола. Шион улыбнулась. Теперь она нашла своё счастье. Не телохранитель археолога, так этот образец, который ничем не хуже. Она вновь предалась сладостным воспоминаниям, и направилась по адресу, заодно вызвав службу регистрации раба. Хорошо, что у неё там знакомая. Приедут быстро.

Глава 35

И слова, слова Стража из сна. Они торчали в голове, как занозы. После того, как удалось узнать, откуда люди попадают во вторую гряду, Ровальд окунулся в очередной мир лжи. Лжи уже другого мира. Вечно ложь, там, здесь, в истории, на других планетах. Всюду один и тот же почерк. Чёрный, как сама тьма, ядовитая ложь.

В режиме машинной невидимости он бежал по улицам на равне с машинам, и понимал, что Тиму грозит опасность. Теперь, когда он с помощью Дмитрия выяснил правду, их обнаружили. Он чуял, как действительно, нечто невообразимо тёмное приближается, охотится за ним. В самом сердце откликалась эта чудовищная пустота наступающая на пятки. Чувства визжали, подстегая усиливать каждый шаг. Он прыгнул, под ногами промелькнули десяток автомобильных крыш. Приземлился на красном свете парящего в воздухе светофора, обернулся, глянул в глаза испуганного водителя, перед авто которого прогнулась земля так, что авто аж чуть наклонилось вперёд.

И побежал вновь. Каждый шаг отсклабивал от ровного, идеального, плотного асфальта тонкие, мельчайшие крошки. Всё что пыталось разрушить звёздный метал, из которого был сделан Страж, разрушать в ответ.

Теперь он её чувствовал. Силу, названия которой не знал сам. Сила, которая пытается управлять мирами, извращает человеческую сущность, и между тем, абсолютно реальна, хоть и невидима.

Словно подтверждая его чутьё, тень промелькнула в окнах. Но это не оно. Это воображение. Воображение, которое уже нарисовало незримого противника.

Новый прыжок, под ногами пропасть на десятки километров техногенных трущоб вниз, где мимо друг друга, как по линии шахматной доски, пролетали парящие поезда. Не смотря на ретро стиль транспорта, этот мир не отказался от дешёвой в обслуживании магнитной подушки. Поезда ездили по столь же парящим рельсам, зависшим на тонких тросах. Но этот вид цветных рекламных щитов между двумя ровными обрывами зданий, переходов, поездов и коммуникаций остался позади. Новое приземление, выбитая крошка. Выдуманные тени за спиной, но невыдуманное чутьё.

Оно идёт, идёт, идёт за тобой

И Ровальд бежал как никогда в жизни. Тим в опасности. Вот над крышей отеля района красных фонарей висел чёрный транспортник. Двигатели его загорелись, и он плавно поднялся, улетая куда-то прочь. Ровальд ворвался в их комнату, и убедился. Тима забрали. Только одна вещь была, о которой они не могли знать. Элиот. Космопорт Элиот. Ради которого он с Дмитрием спустился в подвал интернет-кафе.

Но Ровальд не учёл одного. Что спустя некоторое время, как оттуда уйдет он, по его стопам в отель придёт Шион. Убедившись, что постояльцев нету, да и последний день у них на исходе, не оплачен, коль не появятся, комнату просто заберут, она получит от Дмитрия короткое сообщение.

Точнее, ссылку на описание космопортов Первого Неона, среди которых, в самом начале списка, находился космопорт Элиот.

Так она поняла, что скрытный Дмитрий, дал ей последние координаты, которые обошлись ей в 14 миллионов йен. Всё, что она имела.

Это был последнее сообщение от Дмитрия. С тех пор Шион не могла с ним связаться. Да и никто, знавший Дмитрия, не знал, где он.

Выбор оставался не из богатых. Отныне, Элиот, это всё, что ей нужно. Она отправиться туда, чтобы последний раз встретиться с человеком, который, каким-то странным образом, завоевал её сердце так прочно, что она больше ничего перед собой не видела.

* * *

Ровальд в режиме машинной невидимости отыскал нужный поезд. Перепрыгнул пост контроля билетов, и просмотра багажа посетителей. Прикрепился к последней вагону, и отправился в путь сквозь планету, на другую сторону.

Стоявшие на перроне посетители провожали поезд взглядом, и лишь один мальчик, задержав взгляд на слегка деформировавшейся задней части вагона, увидел отходящего человека в мрачном доспехе. Он дёрнул за рукав мать, показывал пальцев, но та лишь кинула в указанную сторону небрежный взгляд, и отмахнулась, продолжил общаться с подругой.

Мальчик провожал взглядом Ровальда, а Ровальд смотрел на него, и следующий поворот разделил из взгляды.

Странным образом Ровальд чуял нечто тёмное, что наконец обнаружило его, приковалось к нему взглядом, и не хотело отрывать своего внимания, цепких длинных костлявых пальцев. Странным образом, стоило узнать одну истину, как бурлящая кровь древних пробуждала следующее знание. Будто на подобранный ключик открывалась какая-то дверь.

Мимо него пролетали города, посёлки, и множество разноцветно раскрашенных волос. Розовых, голубых, синих, тёмных, зелёных. Оженоподбленный мир пролетал мимо глаз. А вместе с ним, и неоновые цвета, фиолетовые вывески, исписанные весёлыми японскими иероглифами.

Спустя два часа, за ним ехала Шион. С того же самого перрона. Внутри полупустого поезда. Денег оставалось немного, но она должна. Странное чутьё вело её следом за Ровальдом. Словно мотылька к огоньку.

До возвращения Гаста вместе с отрядом тесионских рыцарей остались считанные дни. Боевой андроид, и страшная непредсказуемая сила из другого мира, чтобы забрать себя самого из цепких лап кого-бы то не было.

Сердцебиение то поднималось, то успокаивалось. Словно что-то гналось следом за Ровальдом, отставало, снова догоняло. Такого раньше никогда не было. Словно что-то пытается проникнуть в сердце. Тем не менее, это было ещё очень далеко. Оно только намеревалось сделать это.

Но страх, невиданный страх появился внутри. И он навязывал свои условия. Вскоре потребовалась пересадка, ибо этот поезд дальше не шёл. Выйдя на перроне, Ровальд обнаружил себя в одиночестве, посреди пустынного перрона. Отсюда поезда уходили в подземные города планеты. Но они словно были заброшены. Никого, только ветер погнал пару банок.

На сердце спокойно. Страх ушёл. Но он чувствовал, что страшная тайна, её источник где-то поблизости, и буквально ждёт часа, чтобы вырваться и напасть на его. Оно просто ждёт, пока о нём узнают. И тогда можно вылезти из укрытия.

Что-то крикнуло на другом конце перрона, Ровальд в страхе обернулся. Но там никого не оказалось. Однако, топот маленьких девчачьих ножек, и действительно, девочка пробежала за мамой, что-то громко обсуждая вместе с ней. Ровальд выдохнул, присел на перрон, ударил себя металлической рукой по металлической щеке. Но, разумеется, это не помогло. Всё равно что ничего не произошло.

Крест на лице загорелся зелёноватым. Впервые за всё время. Тускло моргнул несколько раз и погас. Показалось, подумал Ровальд. Ибо начинала происходить невообразимая хрень.

Словно за знания, к которым он приближался, приближалась какая-то дьявольская расплата.

Вскоре приехал нужный поезд, движущийся в город, откуда он снова пересядет. Устроившись в задней части уже ставшего привычным, последнего вагона, он прислонился спиной. Но в этот раз, на душе было спокойно. Поезд вскоре плавно тронулся, набирая скорость, ветер зашумел, вскоре перерос в отчаянный свист. В иных обстоятельствах, его бы сорвало к чертям, и он бы улетел в неизвестном направлении. Но он находился внутри Стража. Эта мысль успокаивала, отгоняя лишнее беспокойство.

Но поезд всё ускорялся и ускорялся. Нырнул под землю, задний вагон чуть оторвало от шпал, или показалось? Но нет, старенький синкансен, построенный по крайне древнему прототипу, столь популярному в 21 веке в Токио, нёсся как следует. Это просто расположение, где притаился Ровальд, создавало подобные иллюзии. Расчет инженеров был точным. И вот замелькали с двух сторон узкие гирлянды, освещающие тоннель, а поверхность отдалялась всё больше. Но в этот раз, на душе стало спокойно. Словно что-то потеряло его след. Словно нахождение во тьме, скрыло самого Ровальда от самой тьмы. Хотя, мысли конечно, глупые, и он это понимал. Какая может быть тьма в нашем веке? Веке высоких инопланетных технологий, внедрённых в жизнь каждого человека.

Приехав на очередной перрон, он вновь пересел на другой поезд. Здесь уже было довольно много… Мужчин? Чумазых, грязных, с касками на головах, но мужчин. У них печальные лица, потупленные взгляд, и тем не менее, они оживлённо друг с другом общались. Они вошли с пустующий поезд, и направились вместе с Ровальдом, устроившимся глубоко в конце поезда, в котором, даже включая всех этих мужчин, оказалось много свободного пространства.

Разговоры велись, в основном, на японском. И так чудно было глядеть, как множество европиодной внешности мужчин говорят на японском. Но ещё удивительнее было то, что они кланялись перед неграми, и когда на следующей станции вошёл азиат, вообще замолкли, чтобы не доставлять ему неудобства. Либо, чтобы не сказать при нём лишнего, за что можно поплатиться.

Под землёй, как понял Ровальд, жили и находились, только мужчины. Поверхность, солнце, закон, правительство, образование, всё для женщин. У мужчин же одна судьба, гнить заживо.

Так, передвигаясь через подземные и всё более грязные перроны, подстать их обитателям, Ровальд, став невольным шпионом за чужими разговорами узнал, что это всё алиментщики, которые пропустили один платёж по алиментам, и теперь находятся здесь в заточении, отрабатывая жизнь детей, пока женщины, предавшие их, развалившие семьи, по косвенному указу правительства, радовались, веселились, и злословили на своих мужей за их спинами.

Но даже так, эта жизнь была лучше, чем та, полная невообразимых унижений и заискиваний. Здесь можно было расслабиться, и всех этих мужчин, скрытых под толщами земли, устраивало. Они могли отдохнуть, побыть собой. В грязи, в бесправии, оправдываясь перед неграми-начальниками, окончательно заискивая перед азиатами… Такая жизнь для них была лучше. Ведь даже здесь, в таком унижении и грязи, можно договориться, найти общий язык. А там, на поверхности, оказывается, нельзя. Там можно только умереть, вот и всё что официально разрешено. Больниц для мужчин нет, обслуживание с комиссиями и налогами, а для женщин всё бесплатно, и всего много. Тем временем, здесь, под землёй, о них даже заботились, ведь было невыгодно, чтобы послушный, работящий раб, следящий за работой коммунальных служб, погиб. А ведь среди них было много машинистов, пилотов, и других невидимых управленцев транспорта, которым пользовались все без исключения.

На преодоление центра планета поездами ушло целых два дня. И Ровальд опять изголодался, но система доспеха исправно поддерживала истощённый организм, и он решил не тратить время. Тем более, пока это чудовищно-гнетущее чувство наконец отдалилось.

Город, в котором поезд вырвался из подземелья угнетённых, назывался Билитис. Но посмотреть через галлограф, что это за название такое, он не мог. Слишком много глаз. Впрочем, как и пользоваться галлографом, будучи в доспехе, невозможно. Нужны касания, которые, внутри доспеха, галлографом не воспринимались, ибо Страж экранировал даже биологическое излучение собственного пилота.

Город Билитис напоминал старый Токио, столь известный по технологичкому взрыву. Темп, который Япония в последствии удерживала поколение за поколением. Этот успех стал образом жизни для народа, и одновременно обязательством.

Повсюду короткие аккуратненькие улочки, столь же мало пространства. Изумительно чистые вывески на иероглифах уже не сопровождались подписями на английском, и потому оказывались совершенно непонятными. Что внутри здания на самом деле – можно было только догадаться логически по внешним признакам, и по посетителям, которые выходили оттуда. То ли с покупками, то ли пьяные, то ли просто в приподнятом настроении.

Здесь встречались элегантные мужчины, сопровождавшие элегантных азиаток. Но свежий взгляд Ровальда – чужеземеца, обличал европейцев, сделавших пластические операции на выражение лица, на разрез глаз, расположение носа.

Как когда-то азиаты старались быть похожими на америкнацев, здесь происходило наоборот. Экономика и законы диктуют свою моду.

Мимо Ровальда промчался автобус, остановился, двери раздвинулись, громко хлопнув своими гармошками, оттуда вылетела толпа, рассасываясь по разным направлениям. И действительно, здесь было много, очень много людей. Самых разных, и все как один – азиатской наружности.

Но ему требовалось перекусить, и он стал искать забегаловки, а точнее, недоеденные и оставленные, нетронутые блюда. Таковых не оказалось поблизости, и он пошёл дальше. Нашёл раменную, заглянул под платок, мать с дочкой поглощают свои суповые блюда.

Ровальд чуть отодвинул шлем, оставив себе небольшой обзор для проникновения запахов. Но даже так – он не почувствовал вкус еды. Он сразу проголодался, и захлёбываясь слюной, удалился. Феномен длительного голода раскрылся во всём своём образе.

Так, изучая палатку за палаткой, он наконец обнаружил одиноко оставленное блюдо, которое и украл. И то, что за его спиной раздались крики недовольства:

-トイレに行くって言った!!-

私は何でしょう？あ、ラーメンはどこ？なんてこったい？

Весь мир говорил на японском. Кто бы мог подумать. Скажи такое где-нибудь, любой отзовётся насмешкой. Так, сидя в уголке между мусорными баками, он пил, жадно проглатывая суп, который чудом отнёс аккуратно, хоть и недалеко. Утолив голод, он поставил тарелку обратно, под удивлённый крик повара, которого покинул единственный клиент. Это был город любви. Но вся жестокосердечность города раскрылась позже. Увидев как жадно парочка целуется в трущобах среди луж, Ровальд остановился. Он сам не знал почему. Но ему показалось, что сейчас произойдёт что-то. И действительно. Стоило парню спустить брюки, как женщина, с криками омерзения, истошно крича, убежала, оставив своего любовника в грусти. Ровальд увидел, как он застёгивает свой причиндал на место, а женщина спешно ведёт полицейских. Что-то подсказало ему, что ответ крылся как раз в детородном органе. Она-то думала, что это девушка, а это оказался мужчинам. Словно мужчинам было запрещено быть мужчинами. Такой странной картины он никогда не видел. И вот действительно, парня уже тащили за волосы по земле. Он не успел убежать. Посреди толпы его раздели, сняли штаны, и стали публично бить дубинками по половому органу.

Парень кричал что-то вроде «ямете кудасай!» Понятно, что это означало «перестаньте», или «прекратите». И вот, публично опозорив, его без штанов посадили в полицейскую машину и хотели увезти. Но машина не могли сдвинуться с места. Что-то йокнуло внутри Ровальда. Жалость к этому парню. И вот он держал заднюю часть машины чуть приподнятой над землёй, другой рукой сорвал двери, вытащил парня на улицу. Тот упал, оглядываясь в панике. Он не знал, что делать. Но знал Ровальд. Чутье подсказывало. Вот полицейские вновь вышли из машины с дубинками на изготовке. Полицейские… Вроде мужчины. Или нет?

Ровальд отпустил машину. Снял штаны с одного полицейского, и действительно, это оказалась женщина. Он оттолкнул её, в полёте сорвал штаны окончательно, та кувыркнулась в воздухе несколько раз. Он кинул штаны парню. Легким, слабым ударом сбил другую женщину полицейскую, выдававшую себя за мужчину, и крикнул парню:

-Ямете кудасай!

Парень понял правильно, а полицейские, встали, и под смех толпы, боялись приблизиться, в опаске махая перед собой дубинками, пытаясь нащупать нечто, что напало на них.

Ровальд улыбнулся. Но вот одна из полицейских посмотрела в его сторону. Её взгляд за что-то уцепился, он понял, что его часть начинает проявляться перед ней, мгновенно прыгнул, приземли на крыше павильончика и скрылся, оставив полицейскую с удивлёнными глазами.

Глава 36

Дальше, квартал за кварталом, город стали населять почти голые женщины. Азиатки, одна соблазнительнее другой. Одетые в крайне узкие, крайне тонкие полоски, загораживающие срамные места едва-едва. Они гуляли, и трясли всем тем, что имели. Груди покачивались, в такт бёдрам. Словно где-то рядом был пляж, но пляжа не было. Это мир голых людей. И даже те, кто выдавал себя за мужчин, ходили вроде бы в обтягивающих боксёрах, но даже там проглядывался женский половой орган. И Ровальд, спустя некоторое время, увидел табличку, которая напрочь выбило воображение – место отдыха, торговый центр, и на табличке мужской половой орган перечёркнут, а рядом с ним, так же перечёркнуты собаки, которых Ровальд за всё время так и не встретил.

Голые люди, низкие домики, сменились высокими небоскрёбами. Деловой квартал. Высотных зданий немного, но масштаб, масштаб…

Здесь ходили в основном, в костюмах, галстуках. Все как один, или одна?

Народ размешался. Да, на другой стороне Первого Неона совсем другой мир, - преобладала европеоидная внешность, и никто этого не стеснялся.

Неожиданно колющее в груди чувство вернулось, словно незримый кинжал вновь начал приближаться к сердцу. Вновь это чутьё.

Ровальд оглядывался, и не мог понять. То ли ему кажется, то ли за ним действительно ходят тени в окнах. Даже при том, что он совершенно невидим. А для проявления необходимо знать, где он находится, чтобы сфокусировать взгляд.

Об него стукнулась симпотичная девушка, как и многие другие, крайне миловидная. Она часто заморгала глазами, потрогала ушибленный нос, вытянула перед собой руку, нащупала Ровальда, и стала всматриваться. Его доспех постепенно начал проявляться, но благодаря толпе, он отошёл в сторону, и девушка озадаченно оглянулась. Проходящие мимо люди косились на неё.

За этим районом следовал игровой. Зона вечных видео-игр. Погружённые в виртуальную реальность люди стояли не тротуаре в толстых очках. Очки были столь толстыми, что опоясывали голову, закрывали уши, а поверху крепились на макушке. Свисающие руки, поднятая в небо голова. Их аккуратно обходили. У многих текла слюна. Но, судя по реакции окружающих, это нормально. Вот один из игроков снял шлем, размял глаза, увидел яркий свет, скривился от неудовольствия, вновь одел шлем-очки, вновь потекла слюна.

Очень часто проезжали мотоциклисты, дорогие японские фирмы. Хонда, Тойота, Кавасаки, Ниссан, Дацун, и множество других марок. Они нашли свой второй мир. Словно застрявшие посреди времён, нестареющие, навеки актуальные здесь, в пиратском мире. Но гуляя по этим злачным местам, даже не скажешь, что эта планета пиратов, экономический центр торговли.

Над головой систематически пролетали грузовые корабли, изредка пассажирские. Они играли маневровыми двигателями, проскакивали мимо редких небоскрёбов почти в притык, и бесконечно ускорялись, улетая глубоко в космос.

Такой контраст технологий трудно охватить головой. Словно так сложилась культура и по-другому просто не хотят жить. Или так сложилась экономика, и любой другой переход запросто убьёт многовековое производство, отлаженное как часы, со множеством востребованных рабочих мест.

Так Ровальд, воруя еду, цепляясь к транспорту, двигался к цели, иногда, не сумев разобраться в маршрутах, отдаляясь, и тем растягивая своё путешествие. Однако, по пятам за ним брела девушка, порабощённая своими страстями, а может, чем-то более глубоким, чем просто влечение. Зная адрес, она добралась до космопорта Элиот раньше Ровальда. Добралась, и удивилась, что там никого нет. Вошла внутрь, приложила руку к турникету, загорелся зелёный, и двери на уровне живота разомкнулись. Она прошла внутрь, уселась, и поняла. Что сколько бы она не преследовала, не зная мотивов своего возлюбленного, не зная точного местонахождения, она всё равно, что ищет иголку в стоге сена. Даже учитывая точность адреса. Но, она заплатила большие деньги за это, и верила Дмитрию. Если он дал этот адрес, то надо ждать. Неужели он тоже японец, как она? Это просто удивительно. Внешность-то как у европейца. Впрочем, как среди европейцев мода за азиатскую внешность, так и среди азиатов могут найтись уникумы, почему нет? Даже эта черта в нём заставила её улыбнуться. Какой же он замечательный человек.

Женственность потихоньку подступала к её лицу, захватывая голос, расслабляя зажатые голосовые связки, убирая давно вбитое в голову желание помыкать и командовать, опьяняя, как в тот самый день, когда она встретила его. Хотя, кажется, это было раньше, да, где-то они уже встречались. Но определённо, она уже не может вспомнить. Оставаясь в этом запустелом космопорту с рабочими терминалами, она не обратила внимание на пыль на сиденьях рядом, на пыль на турникетах, пыль на терминалах, покрывших тонким слоем ряды светящихся цифр, часов, и везде, куда можно было отвести взгляд, всюду была пыль. В этом месте давным-давно никого не было. Но Шион не обращала внимания, в её воспоминаниях всё было иначе. Когда-то она сама выходила отсюда, и люди здесь были. Пыли не было, всё было ухожено, чисто по-японски.

Ровальд бродил по ночному городу. Какой-то другой, вновь напоминающий Токио, как и предыдущий. Все как один, напоминали древний Токио. Технологии шагнули вперёд, но и одновременно замерли. Словно все автогиганты, и прочие известные производители электроники, просто выпустили всё то, что наработали ещё будучи на Земле, а затем вообще замолкли, но людей всё устроило. Была реклама, были новшества, новинки. Одна мода, сменялась другой, спустя годы, приходила вновь. И так, по кругу, до бесконечности, а люди жили, и не обращали внимание, ибо мода повторялась вновь не так часто, а жизнь текла и текла, смешивая впечатления так, что даже старая, вновь поднятая мода, вызывала приятные воспоминания из детства, поэтому никто и не обращал внимания. Такая здесь была жизнь. Словно залипнутая пластинка.

Он брёл посреди многолюдной толпы, уставший, желающий поспать в кои-то веки. Но надо было идти. И всё-таки, тени, перепрыгивающие из окна в окно, казались реальным. Вот одна из них промелькнула особенно близко. Сейчас, когда Ровальд устал, это кажется особенно реальным. Он зевнул, толкнул кого-то, а то и сбил напрочь, но не обратил на это внимания. Всё-таки, он в режиме машинной невидимости. Кому он нужен?

Тем временем, Шион, окончательно устав ждать возлюбленного, немного отошла от космопорта в ближайшую забегаловку. Она не отрывала взгляда оттуда дольше, чем на пару мгновений. Заказа еды, рассеяно её забрала, по пути уронив соус и даже не подобрав его. Отнесла на подносе всё это к себе в космопорт, и даже не заметила, что продавец забегаловки, следящий за её спиной, ужаснулся. Настолько, что позвал заведующего, тот включил запись с камеры внешнего наблюдения, чтобы удостовериться лично. Так же ужаснулся, похлопал продавца по плечу, похвалив, отпустил его пораньше домой. Созвал всех остальных, их тоже отпустил пораньше домой. Забегаловка закрылась. В неё пытался войти новый посетитель, но свет за закрытыми дверьми погас. И ему не осталось ничего, кроме как пожать плечами и пойти в другую.

Ровальд так устал, что в конце забрёл в какой-то закоулок, в котором вообще никого нет. Он настолько неприметен, что пройти туда может кто-то, ну кому явно не хочется жить спокойной жизнью. Потому что это был закуток между мэрией города и полицейским участком. Вздохнув, уселся поудобнее в углу, за мусорным ящиком, коих во всех городах хватало. Большие, зелёные, с косой крышкой. Он закрыл глаза, и приятная усталость навалилась на плечи. Поясница расслабилась, остальное уже работа доспеха, он понял, что хозяину надо отдохнуть именно в этой позе, и стал удерживать её своими силами, чем помог значительно расслабиться, и сон окончательно захватил Ровальда. В отдалённом от нормальной цивилизации миру, вдалеке от знакомых мест, вдалеке от всего, что он когда-либо знал. Хотелось к друзьям, вновь вернуться в военную академию, вновь попасть в отряд археологов. Вновь учиться, и быть своим среди своих.

Но сон оказался буйным, неприятным. Его крутило и болтало под волнами неизвестного берега. Волны всё нарастали, буря увеличивалась, и дождь хлынул на водную поверхность. Те небольшие моменты, когда его вытаскивало на поверхность водной глади, заливало сверху дождём, и он погружался обратно, мучаемый природой недалеко от берега. Но так лишь казалось. Потому что ему такая погодная ярость была даже приятна. Она вольна, и при этом, без предрассудков. Сама по себе. И вот это в ней прекрасно. Можно отдаться стихии, и это расслабляет. Как всегда, расслабляло только истинно русскую душу. Это заметили ещё немцы во вторую мировую. Только русские, или другие славяне, к ним близкие по культуре, почему-то, так любили природу. Выбегали под дождь и молнии, глотали большие капли, промокали на сквозь, но радовались, радовались каждый раз, как малые дети, как индейцы и их шаманы, танцующие танец у костра. Так и он, радовался.

Но вот Ровальда выбросила в знакомый туннель, и он оказался почти у самого выхода. Лишь пару шагов отделали от окончания туннеля, когда в белом прямоугольника показался он. Тот самый дружелюбный Страж. Он несколько отличался от седьмой модели, и даже от восьмой, которую удалось увидеть мельком.

У этого на лице имелся другой крест. Его концы были узорными, и чем-то ещё более напоминали православный христианский. Разве что не хватало чёрточки сверху, и косой черты снизу. Но крест, определённо тот, нательный. Ровальд видел их в продаже всего пару раз, на разных промежуточных станциях, ещё во времена обучения.

Они встретились взглядами. Впервые Страж ничего не сказал. Он просто смотрел, сам удивлённый, что теперь между ними почти нет расстояния. Посмотрел куда-то вбок, за грани туннеля, в своём белом мире.

-Они идут… Теперь никуда не деться. Но ты рядом, и это обнадёживает. Может быть, даже получится.

-Что получится?

Страж обернулся к Ровальду, и в его взгляде, скрытом непроницаемой маской, почувствовалась надежда.

-Хотел бы я пожать твою руку , - сказал он. – Но… Сам поймешь.

Страж ушёл вбок, выпав из поля зрения. И две мерзкие клыкастые твари побежали следом за ним. Ровальд сделал шаг вперёд, пытаясь выглянуть наружу, но не смог. Ещё небольшое расстояние удерживало его. Но выскочила третья тварь, она остановилась ровно на том самом месте, где стоял Страж. Посмотрела на Ровальда. Облизнулась, мотая длинным хвостом, шагнула внутрь в туннель, и двинулась на него. Нельзя не убежать, но пойти на встречу. Тварь замахнулась рукой с длинными когтями-лезвиями. Ровальд остановил её удар, схватив за запястье, и в этот момент проснулся. Перед ним… Совершенно чёрный, покрытый резиновыми псевдомышцами, в экзокостюме для диверсионных вылазок, ниндзя. А Ровальд держал за запястье его руку, в которой находился длинный самурайский меч.

-Катана? – Удивился Ровальд. И ещё больше удивился тому, что сказал это в слух.

Катана зажглась чёрным дымом, который стал литься из рукоятки вдоль всего клинка до самого кончика. Мышцы солдата напряглись, пытаясь пересилить мощь доспеха. Одна из мышц лопнула, вышла из строя. Попытался выдернуть руку из хватки Ровальда, но и это не удалось. Перехватил меч в другую руку, и воткнул в плечо Ровальда. Меч прошёл насквозь, пропилил звёздную броню Стража, и вышел с другой стороны. Это произошло столь неожиданно, что Ровальд даже не почувствовал боли. Вместо этого, он схватил другую руку бойца, который мог видеть его в режиме машинной невидимости. Ударил своим железным лбом его в голову, проломил некое зрительное устройство. Солдат обмяк. Ровальд потянул клинок из себя, и содрогнулся от боли. Доспех впрыснул обезболивающее, и он смог вытянуть эту странную, тёмную, дымящуюся катану.

Клионк звонко упал на пол. Плечевое повреждение брони начало зарастать смыкающимися механизмами, и ушло напрочь, словно его и не было. Уверен, тоже самое было и сзади. Броня восстановилась. Но его рана оказалась настоящей. Впервые что-то смогло пробить эту броню. Прошло как сквозь бумагу. Так быстро, так неожиданно, что и сказать нечего.

Теперь картина происходящего в его голове окончательно перестала укладываться. Теперь он понял, что совершенно не знает в какую игру ввязался на самом деле. И наверняка, тоже самое однажды понял и его отец, поэтому и бросил всё это на тридцать лет. Переломный момент, чтобы задуматься о своём будущем. Но у отца, очевидно, варианты были. А у него? Какие варианты у него? Неужели он может так запросто взять и вернуться в общество? Учитывая, что его разыскивает само правительство, выставляя на голову больным психопатом.

Ровальд посмотрел на часы в углу интерфейса, убедился, что пару часов таки удалось отхватить. Краем глаза заметил ещё тени. Задержал взгляд на одной из них. Её окружил красный квадратик, тень начала проявляться ещё одним точно таким же ниндзя, какой напал на него. Покрытый фальшивыми резиновыми мышцами, с катаной за спиной. Быстрый, невидимый. Использующий ту же самую технологию машинной невидимости, что и он сам. Ровальд потерял дар речи. Всё это время они преследовали его? Но при этом, обнаружить его смог лишь один из них, и больше никто не стал нападать. Ходят кругами, но не могут найти. Словно этому повезло. И вдвойне странно то, что за ним по пятам никто не пошёл. Не стали приближаться к месту схватки, а остались вокруг, лазить, искать, как слепые котята.

Странно вдвойне.

Но, на руку. Ровальд побежал к заждавшемуся его космопорту по безлюдным улицам, выскочил на автотрассу, по которой уже никого не ездило, кроме редких, одиноких машин зелёных такси.

Ускорился по максимуму, тени отстали, и гнетущее чувство в груди, на которое он не обратил внимание, тоже притихло.

Спустя час, двигаясь на максимально возможной скорости, он всё-таки смог добраться до него. Это оказалось невысокое, двухэтажное стеклянное здание, внутри которого горел свет, и там, посреди ночи, было видно, кто-то сидит. Даже нет, спит, откинув голову, со знакомыми чёрными волосами.

-Дмитрий… Рассказал, да?

Ровальд пошёл ко входу, открыл двери, перепрыгнул турникет, подошёл к Шион. Оценил её, цокнув языком пару раз.

-Вот неймётся тебе, да? Ну дался тебе я? Что ты бегаешь за мной?

Шион сладко передвинулась на другой бок, поближе к нему, словно реагируя на голос. Что-то промямлила на английском, на вроде: «ну влюбилась я, ну чего ты»

Ровальд нехотя провёл рукой по её волосам. Впрочем, рука в железной броне. Он не мог почувствовать их. И пошёл вглубь терминалов, через пустющие, как улицы города, пропускные посты, где никого не было, кроме горящих, запылённых автономных систем. И ведь правда. Космопорт, а всюду запустение, пыль, неухоженность. Может за этим местом и ухаживали, но уборщики сюда чаще раза в год не приглашаются.

Он провёл пальцем по поверхности стола, где должен находиться сотрудник проверяющий паспорт, или что-то вроде этого. И на кончике пальца оказался просто невообразимо тёмный и толстый кусок пылевого образования. Да, это определённо то самое место. Он попал куда надо.

Прошёл первый пункт, второй, третий, где-топерелез. Направился по секции пропущенных пассажиров, через залы ожидания. Вышел из здания на площадку космопорта, увидел множество старых ракет. Все они неухожены, покрыты… Ржавчиной? И лишь далеко в центре пустовало место. Место, куда приземлялся один единственный транспортник, который отвозил людей на станцию-пересадки, чтобы попасть на паром, откуда дальше прямой и элитный, эксклюзивно удобный рейс до второй гряды, планеты Японии. Столица, главного центра власти всего пиратскогомира.

Идя мимо старых звёздных кораблей, он поражался. Это место больше напоминало музей, а подойдя к одному объекту поближе, взашёл по трапу, и ещё больше убедился в том, что здесь снято оборудование. Это не просто старые, никому ненужные, необслуженные ракеты. Это муляжи. Либо разворованные образцы, на которые всем плевать. Космопорт – муляж.

-Какие тайны ты скрываешь от всего мира, а, друг? – Сказал Ровальд, глядя на огромное, мощное, тяговитое в прошлом сопло. Выход сгоревшего химического топлива. Ещё с тех самых времён, когда космос только покоряли, и в почёте было свободное кораблестроение. Да, с тех самых пор. Если центр пиратского мира и существует, то он где-то здесь.

Глава 37

Среди старинных космических кораблей, явно сохранившихся с тех самых пор колонизации местных земель, не нашлось ни одного известной марки. Все они были собраны вручную из того что было и продавалось на тот момент.

Ровальду было жалко этих добрых монстров, заботливо служивших своим строителям. Зря их бросили на произвол судьбы, а может, всё дело в том, что их хозяева исчезли.

Добравшись до центральной площадки, вокруг громадин с чудовищными взмахами крыльев, а то и полным их отсутствием. Ровальд увидел на земле разрез. Не то чтобы первой свежести, но очевидно, что здесь был подземный ангар. И он открывался периодически. По крайней мере, им пользовались чаще, чем терминалами там на входе.

Присел на колено, впился пальцами эту узкую полоску, напряг всю доступную силу Стража, и с удивлением отметил, что есть вещи неподвластные даже ему. Но нет, он не собирался так легко сдаваться. Впившись руками ещё раз, он пробовал вновь и вновь. Боль стрельнула в раненом плече, но он продолжал. И громадные две плиты, мало-по малу, стали поддаваться. Миллиметр за миллиметром, они раздвигались. Песок с площадки ссыпался внутрь. В запылённых изнутри стёклах дальнего здания, где находилась Шион, мелькнули уже знакомые тени. Ниндзя в точно таком же режиме машинной невидимости, как и он. Затем они мелькнули на тёмных стёклах старинных космических кораблей. Ровальд вновь почувствовал укол в груди, словно незримый кинжал приблизился к его сердцу. Они рядом, они близко. И тем не менее, они не нападали, обходясь тем, что находятся по близости. Словно слепые котята, новорожденные щенки, искали мамкину сиську и не могли найти. Ровальд краем глаза видел, как вокруг него на песке появлялись отпечатки подошв. Ноги шаркали, еле слышно, но понятно, что рядом кто-то есть. Двое, нет. Больше. Трое, четверо, пятеро… Их становилось всё больше. И каждый имел при себе ту самую катану, которая напрочь могла разрезать его, как бумагу. Может быть, эти клинки и могли, что только проткнуть, но от того становилось не легче. Единственное спасение, что он столь же невидим, как и они, эти странные ниндзя.

Плиты поддались ещё чуть более, оставалось всего пару сантиметров, чтобы можно было проникнуть внутрь.

Шаги приближались. Остановились прямо возле его лица. Ровальд старался туда не смотреть, чтобы потивник не проявился. Но тем не менее, даже края сфокусированного взгляда, знания о том, что он рядом, хватило. Ноги, покрытые чёрными жгутами, начали проявляться. Ещё немного раздвинув титановые створки космопорта Ровальд смог просунуться внутрь, и провалился в темноте. Две плиты над головой сомкнулись обратно, отделив чёрных ниндзя от него. Хоть они и слепые, тем не менее, они примерно знали где он, и по пятам следовали за ним. Единственное «но»: они ощущались как-то странно. Не как люди. А как… Куклы.

Падение не прекращалось, и Ровальд поздно понял, что если упадёт со слишком большой высоты, доспех не сможет отпружинить достаточно качественно, чтобы тело не получило повреждений. Включилось ночное зрение, он уже пролетел достаточно много уровней. Извернулся в полёте, и увидел, что приближается на спину транспортнику, который отвозит людей на станцию-пересадки. Пробил первый слой космической брони, пролетел сквозь отсек нагнетения, проломил компьютерные блоки, и раздавил кресло с управляющими пультами на подлокотниках. Какое-то время он боялся встать и почувствовать боль в разных местах. Но интерфейс доспеха молчал. Ранение есть только в плече. Оно по-прежнему мигало, но уже тускло. Словно успело основательно зажить.

Ровальд встал. Убедился, что никакой боли действительно не ощущает. Посмотрел на верх, и оценил, сколько он пролетел. На взгляд, пару сотен метров будет.

Как странно. То на Иксодусе от нескольких ударов по спине, получает сумасшедший урон. То летит с хрен знает какой высоты, и ничего. Как так? Лишь лёгкая догадка, что новопостроенное тело было сверхуязвимо, ибо и пары недель не прошло, как он вышел в свет, успокоила разбушевавшийся, пытливый разум. Ведь от знания этих закономерностей зависела его жизнь, и потерять её второй раз совершенно не хотелось. Грозный мёртв. Теперь он точно не найдет восстановитель тела, и будет подвержен окончательному душевному иссыханию. Самому чудовищному ощущению, какое он только испытывал в жизни. Не считая вот этого, колящего в грудь кинжала, которое появляется по мере приближения чёрных ниндзя.

Выбравшись из космического корабля, спустился в кромешной темноте на платформу, на которой находился корабль. Прошёл по мосту, то и дело озираясь, изучая обстановку. И понял, что платформе не очень большая, и пролети немного леве, его полёту просто не было бы конца. Далее вниз ещё столько же, а то и глубже. Но куда идти дальше? Что он должен искать в этом пустом, тёмном месте?

Возможно, по логике вещей, ответ на его вопросы в самом низу. Но это могло быть и не так. И оставался очень маленький шанс, что он зря прибыл сюда. На самом деле, тут настолько пусто, что вообще ничего нет. И транспортник настолько редко поднимается, что на самом деле отвозит людей туда, на станцию. Где их встречает совершенно непредсказуемая участь, которую не смог осмыслить и представить даже Дмитрий, король закрытой информации.

С трудом найдя ступени, он спускался по довольно широкой лестнице, расчитанной в прошлом на десятки человек, а то сотни, сотни лиц пассажиропотока. Обстановка намекала на дивное прошлое. Которое, возможно, оказалось слишком коротким.

Но чем дальше он спускался, тем больше появлялось чувство, что он приближается к страшной тайне. Тайне, которую охраняют эти самые ниндзя. Некая сила, которая пыталась оставаться неузнанной, привыкла к тому, что на её таинства никто не покушается. Привыкла скрываться в лесу, аки дерево. Что никто не замечает. Что люди настолько ослепли в ворохе лжеинформации, настолько наказуемы, преследуемы и гонимы, что на генетическом сегменте выработалась привычка не совать нос, куда не следует. Эта сила расслабилась, и между тем, хранила свой секрет именно здесь.

Интуиция говорила, что ниндзя не могут проникнуть сюда. Отчего-то это место для них закрыто. Словно оно пропитано некоей святостью, куда тьма проникнуть не в состоянии. Но никакой святости тут не ощущалось. Только давнее, давнее запустение. Что он первый настоящий человек за долгое время.

Вот он оказался на самом дне, вышел на последнюю площадку. Над головой вон висит островок, на котором расположился транспортник. Огляделся вокруг, и увидел единственные гермо-двери, выполненные в том же самом стиле, что и… То, что он видел на Вашингтоне 02, подземелье Транквилити. Он подошёл к ним. Вновь загорелась та самая иконка, якорь внутри кружка. Двери раздвинулись. Загорелось несколько светильников, таких же, как в Колыбелях. Но горели не все, а через раз, через два, а то и вовсе чёрное пятно посреди туннеля. Туннеля, который чем-то напоминал его сон. Словно он тут был много раз, и именно здесь общался с тем самым стражем, ловил его предупреждения и не понимал, о чем они.

Вот он прошёл туннель до самого конца, повернул налево, и вновь пошёл по прямой. Огляделся назад, там лампочки тухли по мере его продвижения.

Он проходил мимо других гермо-дверей, которые вели ещё куда-то. Но они не открывались, да и желания заглядывать не было.

Так Ровальд продвигался по лабиринту, пока не подошёл к окончанию туннеля. Перед ним было тёмное помещение, которое загорелось совершенно белым. Настолько белым, что не разглядеть, что там, за окончанием туннеля. Интуитивно стал ждать, когда выглянет тот самый Страж и наконец пожмёт ему руку, как и хотел. Но никто не выглядывал.

Тогда Ровальд сделал первый шаг в неизвестность. Второй, третий, и оказался в этой огромной, совершенно белой комнате. И тут же свет перестал быть столь ярким, каким казался изначально. Он обнаружил себя в центре развалин, подобных тем, что находились на дне ущелья дьявола. Множество храмов, величественных сохранившихся статуй. Но тем не менее, многие лишились каких-то частей тел. И части тел эти лежали рядом со статуями, нетронутые, не расцарапанные. Надписи сохранены, всюду руны. Древнеславянские руны, как в интерфейсе его доспеха. И единственное отличие – врата. Целые врата, почти цельные круг из сегментов, внутри которых по определённой новой руне, ранее неизвестной. Все они горели. Стоило Ровальду подойти ближе, как он услышал голос:

-Добро пожаловать, Седьмое наследие.

Ровальд остановился, прислушиваясь к мужскому басовитому голосу, и спросил:

-Кто ты?

-Система Пегас. Рабочая точка-перехода. Одна из двух в ближнем космосе. Остальные 230 отсоединены от звёздного маршрута.

-Сколько квантовых блоков управляют тобой?

-Два.

Значит, два квантовика. Ведь ему, если помнится, был нужен хотя бы один, для того чтобы собрать звёздный компьютер, который и будет рассчитывать дальнейший ход его действий, в отличие от частично нефункционирующего, местами глюченого Эсхеля-7, который теперь и вовсе отказался работать.

* * *

Шион спала, когда почувствовала, что кто-то толкает её в плечо. Она открыла глаза, и обнаружила возле себя человека. Каждая часть тела обтянута чёрными жгутами. Словно мышцы без кожи. Они хотела открыть рот от удивления, но увидела знакомое лицо.

-Дядя?.. Хироши?

-Привет, племянница. Не буду объяснять всех подробностей. Держи. – Он протянул чёрную катану, овеянную слабыми клубами чёрного дымка. – Иди во вторую гряду?

-Что? Что?! Мы давно не виделись. Здравствуйте, для начала. Зачем мне это? Какая вторая гряда? Да, пришла в ваш космопорт, признаюсь. Но никуда идти не собираюсь. Я жду кое-кого!

-Он находится там.

Шион вопросительно подняла одну бровь, оглянулась, и увидела, что вокруг неё стоят и другие её родственники, знакомые, бывшие друзья. Их очень много. Десятки человек. Молодые, старые, и не очень. Совсем юные, даже 12 летние.

-Что вы все здесь делаете? Почему на вас эти костюмы?

Но ответом ей было молчание, и вновь протянутая катана.

-Бери. Куда идти ты знаешь.

-Ничего я не знаю!

-Ты одна из нас. – Раздался хор вокруг неё.

Будто это может служить ответу на вопрос куда идти, почему они все здесь, и зачем ей эта катана, и откуда они знают, кого она ждёт, и где он находится. Но стоило ей моргнуть, как в руке оказалась катана. Она сама её сжимала. Стоило моргнуть второй раз, как она оказалась в тёмном помещении. А в ушах стоял дядин голос:

-Только ты сможешь пройти.

Кажется, Шион ещё спросила, почему только она. И дядя ответил странное: «нас система заблокировала. Повторно».

Столько странностей, и ни одного ответа. Но она стоит в темноте, неплохо видит. Тёмные гермо-двери перед ней распахнулись. В туннеле загорелся свет. Моргнула ещё раз, и оказалась в белом помещении, возле почти цельного круга, покрытого по краям странными, незнакомыми символами.

В центре круга была рябь, как на поверхности озера. Лёгкая. И вообще, это, кажется, вода? Вода вертикально стоит столбом в центре кольца со странными символами? Что?

Но внутри неё уже были ответы на все вопросы, а рука исправно сжимала дымящуюся катану. И рука, и ноги, её тело, знали, что делать. Не знала одна она. Но женское сердце чуяло, что тот, кого она ищет, уже там. За этой водной гладью. И где-то внутри она знала, что ничего опасного там нет. Даже более того, там находится её дом.

Она подошла к водной волнующейся стене. Сделала следующий шаг, и мир преобразился. Вокруг неё сменилась обстановка. Белый свет исчез, а врата оказались позади. Место, в котором она оказалась, напоминало чем-то старый завод. Вод сверху подвешены куклы, словно пиджаки на вешалках в шкафу. Сложная система над ними. Всё мёртвенно стоит, не двигается. Вдалеке находится множество горящих огоньков. Там стена, по центре которой, вместе с этими огоньками, и маленьким чёрным потухшим экраном, находится нечто беленькое. Экран, на котором мелькали знакомые цифры. Возле них стоял… Странный доспех.

В руке у него отрезанная голова… Нет. Это шлем. Шлем, точно такой же, как на нём. Лицевая сторона вырезана. Но он держит этот шлем, смотрит на него, и не двигается. Ноги Шион уверенно зашагали к нему. Рука с катаной поднялась, чтобы нанести удар. Но она сама ничего не хотела. И осознав, что собирается сделать, в страхе отбросила катану в сторону, и дымок, струящийся из рукоятки, тут же перестал источаться.

Она обернулась, испуганно изучая место, в котором оказалась, поняла, что самое страшное не само место, а странное чувство того, что она находится дома. Место, в котором не была много лет, и которому принадлежит всем телом и душой. Всюду подвешены куклы, но многих не хватало.

Недалеко от них стоят капсулы, от которых идут тяжелые, мощные, толстые кабеля, и все они тянутся к тому светящемуся белому экранчику, возле которого замер этот доспех. Знакомый, дорогой её сердцу. Это он, это её возлюбленный. Хотя даже его настоящего имени она не знала, но знала, что хочет прожить с ним всю жизнь, и готова ради этого на всё. Больше ничего ей не нужно.

Она ещё раз взглянула на катану, поняла, что её руки снова её руки и принадлежат только ей одной. Подошла к доспеху. К этой могучей спине, за сталью которой храниться в безопасности тело её любимого.

Она неуверенно подошла ещё ближе, сделала ещё шаг. Взглянула на шлем, от которого изредка искрило, и уцелевшая часть креста иногда загоралась, подсвечивалась, спокойным желтоватым светом.

-Эй. Эй!..

Она не знала, как к нему обращаться. Но вдруг раздался мощный мужской бас:

-Его зовут Ровальд. Не подходи к нему. Он спит. Но есть нечто внутри него, что не спит. Оно может неправильно понять…

Но Шион только отмахнулась. Однако, к имени прислушалась.

-Ровальд!.. Ро..

Что? Как она назвала его? Ровальд?

Что-то знакомое. Она уже слышала это имя. Какие-то неприятные чувства были к этим звукам. Несколько месяцев назад, да, что-то было. Но она не может вспомнить что. Впрочем, это не важно.

-Ровальд! Ровальд!

Шион сделала ещё шаг вперёд, постучала по спине. Доспех чуть шевельнулся. Шион улыбнулась. Сейчас он обернётся! Сейчас!

Действительно. Могучий возлюбленный обернулся к ней. Крест на лице загорелся синим светом, изучая её. Затем сменился на тёмно-красный. Свободная рука чуть поднялась…

-Ровальд!.. – Она не знала, что сказать. – Вот я нашла тебя. – Такая деликатная ситуация. Она буквально пылает счастьем, но не знает, что сказать. И сказала то, что первое пришло на ум. – Теперь ты мой! – Шион улыбнулась, и почувствовала, как в неё что-то ударило. Она опустила взгляд, и увидела, что её живот насквозь пробила железная могучая рука.

Она удивлённо приподняла взгляд:

-Ровальд? Милый?..

Из её рта капнула кровь. Она поперьхнулась. Подняла руку к губам, промочила пальцы, поднесла к глазам и увидела нечто чёрное, пахнущее смазкой.

-Что?..

Перед глазами всплыло тревожное окно. Мигала красная тревога. Внутри неё полыхали какие-то программы. Она теряла… Не кровь, какую-то жидкость, важную для жизни. Но это не кровь. Она ещё раз опустила взгляд, посмотрела на себя, и увидела, что из живота течёт не кровь, а точно такая же чёрная жидкость, почти как мазут, что и из рта. Она подняла взгляд, увидела висящие куклы, и всё поняла. Она вспомнила, кто она, как здесь оказалась, и где её настоящий дом.

Глава 38

Ровальд прошёл сквозь врата, и оказался по другую сторону. Вот она, высокотехнологичная вторая гряда. Подземная пустота, где никого нет. Озираясь про странных безликих кукол, подвешенных то тут, то там, он продвигался вглубь тёмного, просторного помещения, больше похоже на отдел производства этих кукол.

Освещение здесь было только от врат. Но вскоре загорелись слабые неоновые лампы, и мир тихих ужасов наполнился тенями. Но повода для беспокойства не было. Тут тишина. Лишь беленький квадратик с цифрами горит вдалеке.

-Где я, Пегас?

-На второй рабочей точке перехода. Планета Амальдея. Заключённые называют её Япония.

-Но здесь разруха. Это Япония? Это так они охраняют своё главное сокровище? Где сами японцы?

-Все японцы мертвы сотни лет назад. Их души конфискованы, и оцифрованы. Помещены в тюрьму, за многократное нарушение законов, за развязывание войн, за подвластность скверне.

-То есть?

-Они там. Видишь белый экран вдалеке?

-Это и есть… Влиятельная Япония? Они влияют на все три гряды из этой коробочки?

На это Пегас не ответил. Тогда Ровальд изменил вопрос.

-А эти куклы? Что это?

-Как и в любой вашей тюрьме, чтобы заключённые могли немного прогуляться на свободе, вспомнить о том, что это, и ещё больше ценить жизнь, глубже обдумать свои поступки.

Осматривая эти подвешенные зловещие тени, Ровальд не стал отдаляться от маршрута. ОН нашёл Пегас в рабочем состоянии. Вот оно, кусочек правды, прямо перед глазами. Но это и есть Япония? Этот горящий? …Сервер?

Подойдя к нему, и следя за цифрами, которые постоянно сменялись, провёл пальцами по экрану, и в том месте где провёл, загорелись кнопки:

Обнуление памяти (происходит автоматически каждые 70 лет).

Выпустить душу на прогулку (требуется Фамилия, Имя, Отчество).

Заключить душу (требуется сканирование памяти – блок отсутствует).

Выключить сервер (все оцифрованные души будут отпущены).

Ровальд повернулся к вратам, чтобы задать вопросу Пегасу, но носком что-то зацепил, и оно звонко откатилось. Опустив взгляд, Ровальд увидел шлем… Стража. Точно такой же модели, как у него самого. Ровными полосами вырезано крестовидное лицо да, что от креста осталось лишь две небольших полоски. У самого основания шеи прямая черта. Даже в таком состоянии, внутри шлема тихонечко что-то искрило, и остатки креста пытались подсветиться, безуспешно, вновь и вновь. Внутри шлема оставался неиссякаемый источник энергии.

Ровальд нагнулся, подобрал шлем. Взглянул в остатки лица собрата и не заметил, как провалился в забытье.

* * *

ОН вышел из туннеля, в котором никогда не получалось совершить хотя бы шаг вперёд. Вышел на белое пространство и оказался посреди зелёных лугов. Ветер гонял траву волнами, распрямляя тоненькие зелёные колоски, а они падали обратно, и ветер вновь распрямлял их. На вершине небольшого холма сидел человек, он обнимал свои колени. Присмотревшись, Ровальд увидел, что это тот самый Страж из его снов.

-Привет, судьбой. – Помахал он обеими руками. – Что, как жизнь? Иди сюда!

Ровальд обернулся – туннеля позади как не было. От него остались одни воспоминания. Вместо этого, огромный лесной массив, который опускался по склону вниз, а затем вновь поднимался, и уходил кронами тёмно-зелёных деревьев далеко за горизонт.

Взабрался по холму к Стражу, пожали друг другу руки.

-Ты присаживайся. Посмотри, какой тут вид.

Ровальд присел, окинул взглядом действительно поразительную обстановку, во многом напоминающую обложки глянцевых журналах о путешествиях по самым зелёным планетам освоенного космоса.

-Как же он осточертел… - Сказал Страж. – Но, да неважно. Это мои проблемы. Меня зовут Самиль.

-Ты назвал меня седьмым.

-Так и есть. Мы, пилоты, знаем номера друг друга. Они всплывают в памяти сами по себе. Такая у нас связь. Как тебя зовут?

-Ровальд.

-О фамилии и прочих регалиях спрашивать не буду. Да и не за этим ты сюда пришел. – Самиль повернулся к Ровальду. – Но я чертовски рад тебя видеть. И ты не представляешь, насколько слово «чертовски» иронично в нашей ситуации. – Самиль усмехнулся, сорвал травинку, его шлем чуть приподнялся, открывая доступ к нижней части лица. Вставил травинку в рот, и пережёвывая, продолжил. – Как же я рад тебя видеть. Так устал здесь сидеть один. Ты, кстати, первый, кто добрался так близко. Поздравляю, выиграл джек-пот.

-Откуда ты знаешь эти слова?

-А, долгожданные вопросики пошли. Те самые, ради которых все мы здесь. – Самиль улыбнулся, выплюнул травинку. – У нас есть некоторое время. Сюда они не подойдут. Разве что, если ты не… Не, ну спать с куклой никто бы не стал. Так что, в тебе я не сомневаюсь. Сюда точно никто не проникнет. Устраивайся поудобнее, наша история будет очень длинная. В качестве благодарности, да и главного подарка, сначала отвечу на самые интересные вопросы.

И Ровальд поймал себя на мысли, что больше всего его волнует сейчас собственная жизнь.

-Я думал доспех нерушим. Система говорила, что это так.

-Он действительно нерушим. В прямом смысле этого слова.

-Тогда как ты погиб?! Откуда у них клинки? Меня проткнули насквозь, прямо в плечо, вот здесь! – Ровальд, постукал по плечу, показал место ранения.

Самиль выгнул дугой губы, будто сам был удивлён не мало. Пожал плечами.

-Хрен его знает. Когда погиб я, такого ещё не было. Наверно, и хорошо, что откинул копыта. Видеть, как собственная вера рвётся на части, и нерушимое разрушают, то ещё испытание. Я погиб гораздо проще. Хотя, это не самая важная часть нашего разговора. Но, учитывая насущность твоего времени, и что у вас, похоже, уже изобрели способы, как вскрывать звёздные доспехи побыстрее, обсудить стоит.

Мой номер тридцать седьмой. Да, вот такой вот большой разрыв между нами. Номер засева землян, или точнее, Колыбели, - 39. Предпоследний перед сороковым. Ты ведь, наверное, слышал, что сороковая Колыбель последняя, за ней больше никого и ничего? Да, так и есть, но где она скрылась, никто не знает. Возможно, она уцелела лучше остальных и скверна не захватила её.

Я такой же исследователь, как и ты. Во времена свободного кораблестроения, я смог отыскать свой билетик. Конечно, не что-то крутое, Как Эсхельмад, но на своём собранном корабле, состоящем из трёх ракет, похожим больше на советский образец мощности, я отыскал кое-что интересное. И там хранился этот Страж, среди остатков Эсхельмада, и едва рабочего компьютера, вделанного на уровне панели управления, который просканировал меня, открыл коды доступа Стражем. Или соединил меня со Стражем, как-то так. Он же подсказал и место, которое опустело из-за войны, состоявшейся там, и можно было заселяться. Подсказал сектор… Сегодня он носит название трёх гряд. Сначала ведь была найдена первая гряда, затем третья, и только в самом конце, когда основные работы уже сделаны, японцами оказалась найдена вторая гряда. В дальнейшем, никто не стал придерживаться тех названий, которые планеты получили до нас от своих строителей. Точнее, от строителей этих мощных подземных бункеров, городов, систем, шахт для запуска… Чужих, неизвестных нам кораблей, и между тем, одному мне было понятно, что это те же самые строители, что и создатели моего Стража. Я никому не рассказывал об этой взаимосвязи.

Нашли рабочую систему Пегаса. По правде говоря, он везде был рабочим. На каждой планете всех трёх гряд, и мог отправлять в другие точки перехода. На тот момент было доступно 17 планет из 232. Сейчас… Сколько сейчас? Две? Вот. Аж две… Скверна не спала и не спит. Но так или иначе, системой Пегас мы пользовались осторожно. Это был неизвестный, диковинный зверь. Но система поддавалась управлению только людям славянского рода, что успокаивало. В генах, оставались нужные пароли системе, а может, сами наши гены были паролем. Всегда считывались этой древней техникой. Я ведь многого не знаю про наше прошлое. Скорее, про гнетущее настоящее. Что говоришь? Мол, ты немного знаешь? В любом случае, тебе и карты в руки, я знать не хочу. Но, короче, это наши системы, созданные нашими предками. Всё вполне логично. Всё очень круто. Нам оставалось обустриваться в этих райских садах с минимальными трудностями. Да, никакой терраформации не было, если сегодня так говорят, что мы терраформировали эти планеты, то это ложь, всё уже было готово. Прилетели на готовое. Координаты, данные мне от старинных остатков Эсхельмада, пригодились. Слишком кстати. Знал ли компьютер, куда он нас ведёт? Помню его слова, он сказал «там уже никого нет». Большего от него не узнал.

Это был тридцать седьмой Эсхельмад. А я тогда не понимал этого, оставил его. Уверен, остатки эти демонтировали и забрали. Я тогда ещё не понимал ценность открытий, действовал как ребёнок, всё было в новинку, в радость, в личный интерес… Эти лидерские гены, чувство, что я особенный. Уверен, мне и Стража-то отдали потому, что отдавать его больше было некому. Компьютер говорил, что от тридцать седьмого посева вообще ничего не осталось, а последние сигналы, которые ещё источала арийская техника, оставались как раз оттуда, от координат, которые он мне дал. Я тогда не знал, что такое скверна. Не знал, что такое иллюминаты, какова их сила, что ими движет, и что такое ироны. Я ничего не знал… Да-да, я всё ещё отвечаю на твой вопрос. Тебя же он интересует? Так вот, как меня вот так и эдак…

В общем, освоение всего. И вдруг… Нет, давай этот момент чуть поподробнее.

Были недовольные среди свободных. Азиаты, точнее, японцы. Сначала их было немного. Ведь мы, свободные кораблестроители, сильно рисковали, а потому, и держались плотно вместе, и было нас не очень много. Несколько тысяч человек.

Но чем больше Азиаты узнавали правды о том, что не они хозяева этого мира, нет их дракона великого, и подобного, нет того, во что они верили, что они сами здесь просто гости, должны бы из благодарности, быть любезными и покорными, по логике их культуры. Они от этих знаний только злились, потихоньку и незаметно. Но, тогда их было мало. Ерунда это всё была.

Они – то, при этом, имевшие за спиной много незабытой злости за войны, в которых когда-то проиграли. Причем, движимы не только этими чувствами, кто-то ещё их подталкивал… Теперь-то я знаю, кто. Но это теперь. В общем, мы не обращали внимания на тонкости, открыли азиатам персональный доступ на другую планету, не изучив как следует содержание этой самой планеты.

Стоило отдать им планету, как все их корпорации сорвались с насиженных Земных мест и ломанулись прямо сюда, аки на клондайк, будто всё это переселение могло покрыть любые убытки. Сначала, мы, занятые своим обустройством среди этих высоких технологий, не обращали внимания на что-то подобное. Это была эра открытий, все были такими. Мы и не особо удивились, что их корпорации сорвались с мест. Человечество развивается, освоение, всё такое. Круто. Здорово.

Но не знали мы, почему эти обслуженные, ухоженные планеты остались без своих хозяев, причем, наших предков. Да и сами компьютеры молчали об этом. Тот же Пегас. Это потом, при более тщательном изучении, мы обнаружили, что у них вынуты ячейки памяти, по-видимому, отвечающие за сохранность тех данных, самых важных исторических данных.

Запустили японцев на эту планету, с их корпорациями, думали, дальше японцы сами разберутся.

Но не тут-то было. Это же надо… То, что произошло за последующие два года, это просто уму непостижимо. Немного освоившись, корпорации резво отстроились, и потихоньку решили воспользоваться нашим миролюбием и отдалённостью от цивилизации. Они напали на нас. Оказывается, на той планете, которую мы оставили им, осталось много военной арийской техники. Как только мы отказались принимать их условия для сдачи, посчитав это шуткой, они напали на нас всем тем, что смогли изучить и отстроить по-своему. Ибо арийская техника им в управление так и не далась. ДНК-пароли не те, а подделать их не могли. Система распознавания в технике больно умная, а без неё ничто не работало. Вот так гениально арии открестились от всех со злыми умыслами, что ли? Если это было так, конечно. Но система гениальна. Технику частично воспроизвели, и напали на нас. Но не ожидали они, что у нас, на Вашингтоне, да из здесь, тоже есть немного арийской техники, при этом, которая работает.

Ею успешно оборонялись от невесть почему напавших японцев. Как позже мы узнали, их правительству дали определённый указ, а азиаты не могут ослушаться своего начальства, и в общем, пошло поехало. Иллюминаты дали указ смять нас, и поработить. Сначала уничтожили ту планету, которую впоследствии назвали Хоккайдо. Никого там не уцелело. Это была самая плодовитая планета, и техники военной там никакой не было. Одни злачные культуры, передовые арийские фермы, и так далее. Да, всех русских, подкосили сразу же там. Никого не оставили в живых, ни одного ребёнка. Азиаты они того, жестокие оказались. Мы бы так не смогли даже в самом страшном сне.

Но так как всё это гнильё шло через врата Пегаса, то чтобы войну прекратить, было решено обрубить врата. Уничтожить их. И это получилось. Диверсионный отряд со мной в составе, прибыл через охраняемые врата Японии. Наш начальник уже знал, что Японию отдали не прост так азиатам, это была изначально планета-тюрьма для заключённых. Даже среди ариев были тюрьмы. А может быть, это из-за того, что Колыбели перевезли много других народностей, чуждых нам. Агрессивная дикость некоторых культур, или безусловная хитрожопость, уже тогда была проблемой.

Отдав указания арийским системам, мы смогли завершить войну. Мы так думали. Ибо все обладатели чужеродной ДНК, имевшие враждебные намерения, или иные отклонения, были оцифрованы и помещены в сервера, которые раскиданы по всей планете Япония. И вот один из самых больших серверов, находится вот здесь. Но это не было концом их жизни. Это было просто временным заключением. Ибо утерянные их тела можно было восстановить. По крайней мере, нам так сказала система. Мол, по истечению срока в 70 лет. Но дальше произошёл такой гамбит, который просто невероятен.

Я отходил последним…

В этот момент с другой стороны врат на помощь к японцам прилетели наши земные правительственные корабли. Они, оказывается, дожидались момента, были враждебно к нам настроены. Стоило мне оказаться на другой стороне, как я услышал чужой разговор, что Иллюминаты намерены демонтировать все установки по восстановлению тел с Японии, чтобы сами японцы с серверов никуда не уходили, а жили и слушались вечно, и вместо этого, подключить их сюда, через вечно активный портал, чтобы управляли вновь освоенными планетами. Были главными здесь. Я рванул обратно на Японию, понимая, что всё по эту сторону уже захвачено врагом, земным правительством, аки иллюминатами. Что эта война, и многие проблемы нашей жизни – их рук дело. И в этот момент моего возвращения они сбили настройки врат. Что от меня осталось? Сам не знаю, сколько от меня осталось. Но система доспеха спасла мою душу. И вот я здесь, сохранённый в саркофаге памяти, в этой вечной симуляции, Бог знает сколько, брожу по чужим снам таких же пробуждённых как ты или я. Да, меня уничтожили сбитые настройки портала. Телепортация… Даже звёздный метал не способен преодолеть её проблемы. Вот так всё просто. Что там сейчас, по ту сторону? Уверен, жизнь не сахар.

Но, кое-что у меня для тебя есть. Кое-что про иллюминатов, про скверну. Я долго учился соединяться с другими такими же как я, долго бродил. Оказывается, нас не так уж и мало. Но я очень рад, что мой век подходит к концу. Всё что мне удалось узнать от других нежильцов Стражей, я же передал в твою ячейку памяти. Сектор 232. Символично, не правда ли? Там будут подробности про что такое иллюминаты, что такое скверна. Что такое, на самом деле, ироны, и что дельта-гены, оказывается… Старая ступень эволюции иронов. Очень старая. Отправленная специально за Колыбелями. Ибо в той совершенной форме, в которой находились ироны, - в форме геомагнитных вирусов, живущих в магнитной оболочке тел, Колыбели, сами арии, были неподвластны.

Глава 39

-Всё что ты мне сказал, идеально раскладывает по полочкам всё, что мне известно. Но у меня остались вопросы. – Начал Ровальд. – Ты предупреждал меня, что они идут. Кто это они? От кого ты убегал там во сне?

-Скверна. Знаешь, если я скажу тебе, что это такое своим языком. Ты не поверишь. Никто не верит. Это лучше увидеть лично, в лабораторных условиях. Так получилось, что в файле что я тебе передал, который до тебя мне передал другой повреждённый, как я, содержаться видео-документы таких исследований. ТЫ поймешь, когда увидишь. Далее, убегал я от них же. Стоит мне выйти из симуляции, войти в телепатическое пространство взаимосвязи с другими пробуждёнными потомками лидерской ветви, как они начинают видеть меня, и бегут за мной. Скверна – так просто не объяснить, а слишком простое объяснение вызовет недоверие. Мне такого не надо, мы все в одной лодке.

-Что будет, когда они тебя поймают?

-Знать не хочу. Но бежали за мной явно не просто так. Давай, последний вопрос, мой дорогой новый друг.

-Не знаю, известно ли тебе, но мне нужно починить мой корабль. Точнее, резервный копьютер Эсхель-7.

-Компьютер Эсхельмада? – Самиль встал, отряхиваясь от вечно колышущейся травы. – Эк да тебя угораздило, мой дорогой друг. Но так получилось, что хоть опыта не имею, но слышал, как у одного Стража произошла подобная проблема. Он её исправил весьма просто.

Ровальд ждал ответ. Но Самиль не торопился. Ведь это был последний вопрос.

-Не хочется мне отвечать на твой вопросы, не хочется прерывать наше общение. В кои-то веки я не один в этих зарослях. – Самиль вздохнул, набрал побольше свежего воздуха в грудь. – Перезагрузи систему.

-Перезагружал, не помогало.

-Если мы говорим про резервный, то через центральный пульт управления его не перезагрузить.

-Как это поможет от вирусов?

-А кто сказал, что у него вирус? Ты уверен, что у столь совершенной системы может быть какой-то вирус?

-По крайней мере, я подхватил, с этого и начались все проблемы.

-Нет, из всех Стражей с кем мне довелось пообщаться, ни один не говорил про вирус. Лишь у двоих работала резервная система, как у тебя, и то у них не было подобных проблем. У твоего Эсхеля-7 были какие-нибудь искажения в голосе? Иные казусы?

-Да. Десятками разных голосов говорит.

-Известный глюк повреждённого речевого модуля. Но его не поправить. Из-за этого, страдают и другие элементы. Например, если ты пропадёшь и от тебя долго не будет сигналов.

Ровальд вспомнил, как у него изъяли радиомодуль на затылке Стража.

-…То он уйдет в спячку. И единственное, что его сможет вернуть из неё, это только перезагрузка системы. Которая происходит автоматически, если наступает перегрузка.

-Перегрузка чего?

-Того, что питает резервный. Его источник питания.

-Я не знаю где его источник питания. – И Ровальд сам удивился своим словам. – Я не знаю где у него источник питания…

-Подлети к Солнцу, или к другой звезде, поближе, но не настолько, чтобы сгореть заживо.

Ещё какое-то время они посидели вместе на травке, обмениваясь впечатлениями о жизни, людях, своём прошлом. Но настал момент, когда оба поняли, что уже пора. Уже всё.

-Моё время подошло к концу. Я чувствую. Прошу, Ровальд. – Сказал Самиль. – Уничтожь мой саркофаг памяти. Но не отключай тюремные сервера. Души, хоть и замучились, хоть и оцифрованные, но если их выпустить, люди не просто умрут. Они сразу попадут в реакторы гнили… Ладно. Посмотри видео что я оставил. – Самиль протянул руку для рукопожатия. – И да, последнее. Внутри твоей модели есть остатки чужого разума, родного с тобой. У вас подобная энергетика.

-Что?

-Мы, почти мёртвые, легко видим такие вещи. Ты сам не знаешь, но всё это время, пока ты разговаривал со мной, за тобой стояла тень очень похожего на тебя человека.

Сон прекратился, Ровальд резко обнаружил себя внутри доспеха, а перед ним, истекая странной кровью, умирала Шион. Она слабела, с любовью смотрела на него, ласково гладила его по щеке.

* * *

Ровальда пробила дрожь. Перед его глазами умирала Шион. Он опустил взгляд, и увидел свою же руку, пробившую её живот на сквозь, до пластиковых осколков, торчащих из фальшивой, но неотличимой от настоящей кожи. Его рука, её губы, подбородок, живот, всё в странной чёрной смазке, густой, вялотекущей, но текущей безостановочно.

Он попытался вытащить руку из неё, его шлем сам отъехал назад. Их лица наконец встретились. Но она ухватилась.

-Не… Не надо. Не переживу.

Но он не понимал, как такое произошло. Единственное объяснение, Страж вновь двигался сам по себе. Пока он общался с Самилем.

Уронив голову тридцать седьмого Стража, Ровальд подхватил Шион другой рукой. Но всё тщетно, она слабела в этом кибернетическом теле. Ключевые узлы повреждены.

-Да ладно тебе, я всего лишь кукла. Просто хотела немножко любви…

-Отнеси её в капсулу оцифровки, Страж Ровальд Энро. Она уже включена, и ждёт тебя.

Ровальд, не вынимая руки из её живота, насколько мог аккуратно, потащил к загоревшейся зелёными огнями вертикальной капсуле, чем-то неуловимо напоминающей капсулу гиберсна для особо длительных полётов.

Но Шион воспротивилась.

-Нет, не надо. Не хочу туда. Там смерть, отсутствие чувств, эмоций. Только здесь можно почувствовать жизнь, пожалуйста. Дай мне умереть…

-Её нельзя переселить в другое тело?

-К сожалению… Только обратно в коллектор исправления.

-Почему? Вон их сколько!

Шион схватилась за его шею, прижимаясь, насколько возможно.

-Не надо… Мне достаточно и пары мгновений просто побыть с тобой. Это лучшее, что подарила мне жизнь.

-Брось, мы с тобой едва знакомы.

Но в этот момент Ровальд почувствовал укол совести. В глубине души он знал, что её чувства реальны. Пускай и вспыхнувшие по такому пустяковому поводу, как обоюдный секс. Причина была глупа, но ею движили настоящие эмоции - мало связанные с сексом. Секс был лишь первой ступенькой, самой незначительной.

Их взгляд встретился.

-Дай мне поцелуй. Только один… Поцелуй.

Ровальд смотрел на неё, и понимал, что ничего больше не может для неё сделать. Но стоило коснуться этих губ, как он почувствовал нечто большее, чем просто исполнение чужой просьбы. Его окружила теплота, забота, радость, лёгкое отчаяние, и большая улыбка. Весь этот ворох чувств наполнил его как пустующий кувшин свежей водой – до верху. Что-то внутри него треснуло, пелена сошла с глаз, и он посмотрел на Шион по-другому.

Она смотрела на него всё с той же любовью, гладила его по щеке, по второй, вновь по первой. Улыбалась.

-Я так счастлива… Спасибо, что ты появился в моей жизни.

-За что?

-За то, что ты просто есть.

Глаза её потеряли блеск, руки безвольно обмякли.

-Скорее, в капсулу.

Ровальд положил её внутрь. Конечности примагнитили, голова примагнитил ась следом. По капсуле прошли волны электричества. Загорелась жёлтая лампочка, которая стала зелёной.

-Душа успешно перемещена. Поздравляю, вы спасли её.

-Можно ли назвать жизнь без тела спасением? Жизнь в этой симуляции.

-Можно. Особенно, когда любой другой вариант несоизмеримо хуже.

-Что может быть хуже?

-Квантовые реакторы на основе утяжелённых душ.

Но это ничего не дало Ровальд. На душе скребли кошки. Вроде ничего не сделал, а так плохо на душе, словно обрёл и лишился чего-то важного, того, чего раньше никогда не чувствовал. Это ли любовь?

Он подошёл к ступеням под вратами Пегаса. Тот всё так же работал, водная гладь волновалась, по низу, по краям портала, проходили кабеля, тянущиеся к тому белому квадратику – экрану, полного цифр. И что удивляло – современных, арабских. Возможно, те кто запустили эту тюремную систему смогли как-то перенастроить внешний облик, перевели арийский рунный язык, внесли правки, хотя и всё равно проиграли в глупой и подлой войне.

Он смотрел на безвольную куклу Шион. Лицо её отекло, превратилось в жидкость. Волосы опали, и вот, вновь лысая, безликая, безвольная кукла, кои висят то тут, то там, как одежда на вешалке в шкафу.

Но её одежда. Что-то торчало из внутреннего кармана. Взгляд его коснулся этого белого уголка бумаги. Он встал, медленно подошёл, открыл капсулу. Если бы не поддалась, просто вырвал бы эту дверь. Протянул два пальца к белому кусочку, достал. И уставился. Он долго смотрел. Вернулся к вратам, уселся на ступени, и продолжил смотреть, как ребёнок смотрит на чёрную дыру, которую впервые в свой жизни увидел через квази-иллюминатор лайнера.

Это была фотография, снятая с одной из тайных, и наверняка запрещённых камер видео-наблюдения за постояльцами. На кровати лежала она, обняв его грудь, и нежно улыбаясь. И он, положив руку за затылок, и так же, один в один, улыбаясь.

Он не помнил, чтобы обладал такой улыбкой, или чтобы испытывал подобные чувства. А может быть, он действительно переживал тоже самое, что и она, просто давным-давно отказался от этих чувств, отрёкся от них, забыл про них. А тело не забыло, и продолжило их испытывать в тайне. Как на этой фотографии.

-Хоть рыба и гниёт с головы, но исцеление должно наступать с хвоста.

Ровальд поднял голову, чтобы посмотреть на источник голоса Пегаса и вернулся к фотографии. Он и она. Оцифрованная японская душа, попавшая в одну из этих кукол, и жившая как настоящий человек, и он, просто проходящий мимо. Но чувства остались, и они скребли, как кошка. Он аккуратно, с любовью положил фотографию в один из своих набедренных-скрытых карманов. Плоский ящичек задвинулся. Ровальд встал, и увидел лежащую в стороне катану.

Выходит, она пришла убить его?

Но Пегас знал, что мог подумать человек на месте Ровальда, и выдал ответ:

-Она преодолела настройки и выбросила меч. Пришла просто к тебе.

-Как же это всё странно.

-Тебе осталось сделать ещё кое-что.

-И что же? Неужели, я кому-то, что-то ещё должен?

-Да. Кабеля через портал, обруби их. Пора прекратить второй гряде влиять на весь остальной мир. Пора перестать куклам управлять живыми людьми.

Ровальд подобрал катану. По ней заструилась черноватая дымка. Перерубил кабеля у портала. Торчащий кусок закинул внутрь, по другую сторону, на Первый Неон. Подошёл к месту откуда кабель начинался, обрубил и здесь, у сервера оцифрованных душ.

-Всё?

Он уставился на мерцающий белый экран, желая как-то помочь девушке. Спасти закостеневших душ, которые наверняка эмоционально иссохли, как он во времена, когда жил внутри систем Стража.

-Неужели что-то может быть действительно хуже, чем это?

-Может. Пока работают квантовые кузни отрицательной энергии, они будут выхватывать эти души. Затягивать в себя.

-Неужели расстояние им не преграда?

-Не преграда. Это ведь замкнутый мир. Не так уж и велики тут расстояния.

-То есть, у него есть границы?

-Есть, но материально вы их не найдете. По крайней мере, в ближайшую тысячу лет.

-Тогда, есть ещё кое-что, что надо сделать.

-Что же, пробуждённый?

-Отключить тебя к чертям собачьим.

То, что с таким трепетом он искал, требовалось уничтожить. Как те самые врата, расколотые на много частей, что внутри дьявольского ущелья на Вашингтоне 02.

-Отдайте приказ.

-Как я должен его отдать?

-Скажи: консервация переходной точки номер 199.

Ровальд повторил.

-Приказ одобрен. ДНК подтверждено. Голосовая подпись оставлена. После вашего выхода портал будет закрыт.

Ровальд последний раз оглянулся на горящий вдалеке беленький экран, на капсулу с повреждённой куклой внутри, в одежде Шион.

-Консервация на три года. Как принято?

-Инструкция установлена. Через три года, в этот же день и этот же час, врата попытаются вновь связаться с ближайшей точкой перехода.

Возможно, через три года, он найдет машину по воскрешению тел, этот диковинный, редчайший модуль, оставшийся в наследство от ариев, притащит его сюда, и сможет вернуть людей к жизни, которые уже много, много лет отбывают наказание, и между тем, продолжают служить иллюминатам.

Глава 40 Конец третьей книги

Забравшись по тёмным лестницам, Ровальд уничтожил двери перед собой, открывал даже то, что обладало невероятной толщиной. Обнаружил себя среди пыльных терминалов, а там, в зале ожидания, множество застывших кукол, под которыми были лужи из расплавленных лиц. В их руках катаны. Каждую Ровальд вынул и обломал.

До прилёта Гаста оставались считанные дни. Но на улице анархия. Банкоматы выплёвывали деньги. Люди кидались и убивали за эти деньги друг друга. Бесконтактные система платежей через микрочип в руке не работали. Правительство куда-то ретировалось. Сеть не работала. Никто не знал, что делать. Всюду паника, паника, паника.

Поезда не работают, ничто не работает нормально. Проблемы с передачами электроэнергии.

* * *

Тима избивали. Грубо и просто. Будто сейчас не продвинутый 25 век, а всего лишь 20й.

-Говори!

-Кто ты, твою мать?! – Тим выплюнул окрашенный кровью зуб прямо под ноги избивающему.

-О, я твоя самая сильная головная боль.

Тим вспомнил Ровальда, как они познакомились, и сколько пришлось пережить за последние дни знакомства с ним.

-О, нет. Ты явно на неё не тянешь.

Новый удар в челюсть, новый выплюнутый зуб. Так продолжалось много дней. Тим, уже привыкший голодать, и уставший истекать тем, что и так скоро закончится, просто ждал, когда погибнет. Но вскоре кулак, который вскинули над ним уже не ради дознавательной пользы, а ради удовольствия, кто-то остановил. И за спиной дознавателя появилось крестовидное знакомое лицо.

Тми улыбнулся беззубым ртом с запёкшейся кровью:

-Ы-ы…

Дознаватель обернулся. Посмотрел на железную руку, которая схватила его за запястье. Посмотрел на крестовидное лицо.

-А ты ещё, мать твою, кто такой?

-О, я твоя самая страшная головная боль.

-Ы.

* * *

Вскоре Ровальд пытался найти Дмитрия. Но единственное что ему удалось узнать, когда он вошёл к его квартиру, так это записка с угрозами от его жены и требованием вернуть сына. Ровальд развернулся, и молча ушёл обратно. Его помощь Дмитрию не требовалась.

* * *

Третья грядя. Одна из старых пиратских станций. Один из не менее старых пиратских баров со своей мрачной репутацией и допуском лишь для самых ярых отщепенцев, всю жизнь укокошивших на своё ремесло и не собирающихся от него отказываться, потому что больше ничего не умели, либо, потому что нравилось. Но чаще всего, по обеим причинам. Лица каждого украшали бесчисленные шрамы, протезы, мелкие бионические дополнения. Часто люди не имели какой-то части тела и её заменял титановый, мощный протез, задача которого была не допустить подобное ранение вновь.

Мир погряз в хаосе. Японского правительства не стало. Улицы захватила грубая сила, упорство, железная, простая, хладнокровная логика, рассчитывающая свои действия на пару шагов вперёд, что с легкостью от природы давалось мужчинам.

Мужской этнос вырос, оброс связями, восстановился. Даже трансексуалы, превратившие себя в женщин, объединились, и вновь стали испытывать удовольствие от мужской роли. А женщины, что превратили себя в мужчин, так и не смогли вести себя как мужчины, ибо от природы их мозг был по-другому устроен.

Мир стал восстанавливаться, приходить в себя. Вашингтон 02 перестал загрязняться и занялся своей очисткой. Катастрофа с грязевыми волнами и климатической установкой стала известной, и и ответственные исполнители понесли соответствующее наказание – несовместимое с жизнью. Но самые настоящие зачинщики этого, разумеется, благополучно сбежали.

Пиратам осталось мало работы. Их ремесло перестало приносить плоды. Ибо правительства из народа трезво взглянули на жизнь, и отменили обязательное рабство и заключение людей в третьей гряде, отменило лабораторные исследования мутантов, и все прочие истязания ради создания мощного оружия из людей, и других живых существ.

Пираты, мягко говоря, остались не удел. Но, главное переждать, когда всё уляжется. О последнем как раз и думал Айк, сидя за барной стойкой и попивая свой широкий стакан с виски. Он смотрел на донышко, обдумывая, что ждать придётся не мало времени, а потом он вновь предложит кому-нибудь свои услуги, и пускай за меньшую цену, но жить на что-то да будет, не пропадёт.

Вокруг него у всех на устах были истории об Археологе. Том самом, которого искали и там и не смогли найти. Мол, он смог скрыться, и теперь ходит, рыскает всех отъявленных пиратов, мстит за что-то. Но Айк знал, что Ровальд давным-давно покинул эти места, и потому был спокоен. Он знал, что тот о нём и не вспомнит, слишком занятой. Но вот истории о нём, одна выдуманнее другой, бесят.

Он стукнул стакан о барную стойку. Вкладывая некоторую злость и обиду за то, что из-за своей жадности потерял самый выгодный куш в своей жизни. Хотел было встать, повернулся, и увидел возле себя знакомый доспех. Шлем у лица чуть приподнят. В руке точно такой же стакан виски, какой был у Айка.

Немолодой пират смотрел, и не мог поверить. Белочка что ли пришла? Уже так рано глюки начались? О как, пора переставать пить на этой неделе. Но это не иллюзия. Человек в рыцарском доспехе отпил виски, скривился, шлем задвинулся обратно, став цельным. Только теперь Айк увидел, что крест на лице этого другой, он отличался.

-Ты не он. – Неуверенно сказал Айк. Сказал, хотя не собирался говорить. Чёртово пьянство, язык перед мозгами бежит.

-Скольких людей ты отправил в ад, Айк?

-Ты про третью гряду?

Но некая странная сила взяла над его языком контроль, и он вновь сказал то, что пришло на ум:

-Двадцать три тысячи семьсот одна душа.

-Ты всегда помнил точное количество, верно?

Айк кивнул. Вновь против свой воли. Впрочем, даже то что он делал против своей воли осознавал с трудом.

-Я уже столько ваших кораблей положил. Десятки, как бы не сотни. Столько ваших порубил, а вам конца нет. Один хуже другого. Грешники, сколько ещё будете жизнь отравлять?

-Пока живу.

-Все вы так говорите. – Подвёл итог незнакомец внутри доспеха.

Из ближайшей к Айку руки доспеха выехали квадраты. Между ними заискрили яркие пучки энергии. Квадраты медленно заехали внутрь. Глаз Айка расщепился на атомы. Как и все остальные искусственные части тела, независимо от того, насколько хорошо они имитировали человеческую плоть.

* * *

По космосу бродит множество легенд. Но вот одна стала передавать из уст в уста особенно рьяно. Мол, некто беглый преступник, в сверхтехнологическом экзокостюме умудряется скрываться от всех и при этом, уничтожает каждого, кто был замешан в работорговле. Легенда о Чёрном Археологе. Она окутана множеством белых пятен и неясностей. Но поговаривают, то тут, то там, он появляется, и убивает всех, кто стоит у него на пути.

Неизвестно, к добру эта клевета на Ровальда, явно им незаслуженная. По крайней мере, не целиком. Поганя его репутацию и без того, многострадальную. Однако, с тех пор, оставшиеся пираты обходили стороной всех, кто был связан с Ровальдом Энро Б.