"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Автобус неторопливо подкатил к остановке и открыл двери.

— Простите…

— Извините…

Из плотной толпы транспорта на остановку вывалились Кот с Осетренко.

— Как селедки в банке, — буркнул Кирилл, поправив пальто.

— Час-пик, — хмыкнул Семен и огляделся. — Люди с работы едут. Киря, нам туда!

Парень указал в сторону проулка.

— Давай бегом, а то не успеем!

Парни рванули к серому дому, добежали до арки и нырнули в нее. Спустя пару дворов и небольшой сад, они оказались у двухэтажки, с торца которой было расположено крыльцо, с яркой надписью «Ремонт часов».

— Еще работает! Бегом, Киря! — подогнал друга Кот, подбежав к крыльцу.

Дернув дверь он нос к носу столкнулся с худощавым седым мужчиной, с очками на носу.

— Яков Абрамович! — с улыбкой произнес Семен. — Чудом успели!

Хозяин мастерской хмыкнул и отодвинулся в сторону, пропуская парней внутрь.

— Или вы очень цените время, или вы крайне любите свои часы, — произнес он, оглядев студентов с ног до головы. — Чем могу быть полезен?

Ребята вошли в мастерскую. Ботинки, завернутые в бумагу и обмотанные бечевкой, они положили на стол, рядом с дверью.

— Яков Абрамович, — достал бумажку из кармана Семен. — Тут такое дело. Нам не совсем часы отремонтировать нужно.

— Семен, я в эти дела не лезу. Я честный и порядочный еврей.

— Яков Абрамович, я все еще прекрасно помню, какую шабашку вы мне поручали, — хитро прищурился Кот. — И, хоть вы мне выдали премию, чтобы я об этом забыл, но нельзя не согласиться с фактом — я вас выручил. Теперь мне нужна помощь от вас.

Часовщик оглядел ребят, подошел к двери и закрыл ее на щеколду. Нажава на выключатель у двери, он выключил подсветку вывески снаружи и глянул на парней.

— И в чем же заключается помощь?

— Нам нужно, чтобы вы сделали печати… вот по этим бумажкам, — протянул мужчине схемы слоев Кот.

Мужчина мельком глянул на мелкие рунные схемы и поднял взгляд на парня.

— Семен, ты умный мальчик и должен понимать, что это… — тут он поправил очки и закончил: — Не законно.

— Вы хотели сказать дорого, да? — расплылся в улыбке Кот.

Яков поднял очки, поднес к носу схему, пару секунд рассматривал, после чего спросил:

— Основа? Латунь? Медь?

— Резина, — ответил Кот и, порвав бумагу, продемонстрировал ботинок, что сторговал у электриков. — Вот тут. На подошве.

Старый еврей хмыкнул, осмотрел подошву и поднял взгляд на парня.

— Тысячу. Закаждый.

— Кху! — кашлянул обалдевший Кирилл.

— Яков Абрамович, пожалейте бедных студентов! Мы ведь не…

— Семен, ты ведь сообразительный мальчик, — произнес часовщик. — Ты просишь меня сделать сложнейшую печать, и не чего-то там, а каких-то рунных штук. И ладно бы это была медь или на худой конец сталь. Это резиновая подошва. Я, конечно, человек опытный, но из резины печатей не делал. Считай мне придется учиться по новой.

— Учиться никогда не поздно, Яков Абрамович…

— А вот морочить себе голову, зачем вам понадобились такие ботинки, да еще и с такими рунами — ни разу не полезно, Семен.

— Яков Абрамович, ну откуда у студентов четыре тысячи, а? Давайте будем реалистами! Двести.

— Пятьсот. За каждый, Семен, — отозвался еврей, вертя в руках ботинок. — Ты знаешь, как я работаю. А я знаю, сколько мне дадут, если узнают, что это моих рук дело.

— Триста?

— Пятьсот, семен. И ни рублем меньше, — мотнул головой Яков Абрамович. — Можешь сходить на Маркса, там кто-нибудь сделает дешевле…

— И сдаст первому же милицейскому, — хмыкнул Кот и полез в карман. Достав сложенные купюры он угрюмо глянул на мужчину и вздохнув протянул ему. — Тут полторы. Больше нету.

— Будем считать авансом, — кивнул тот и забрал деньги. — Схема точная?

Семен кивнул и глянул на друга, что стоял с растерянным видом.

— Точная, — буркнул Кот. — Когда можно ждать результат?

— Послезавтра приходите, — еще раз оглядел ботинок часовщик. — Думаю, уже будет готово.

— Ты чего хмурый, Киря? — хлопнул по плечу друга Кот.

Парни вышли из аудитории, где проходило практическое занятие.

— «Работа» завтра напрягает, — буркнул тот.

— А чего напрягаться? — хмыкнул Кот. — Все уже решено. Ботинки будут сегодня. Завтра выходной. На завод, там отрабатываем и едем в общежитие. Все.

— Слушай, тебе не кажется, что мы лезем туда, куда не стоит, а? — глянул на него друг. — Вот эти все ГБшники — это вообще не к добру.

— Киря, а ты думал по другому будет? — глянул на него друг. — Как только ты достигаешь чего-то стоящего, то тут же появляются ГБшники, ГРУшники, партийные деятели, да вообще кто угодно, у кого сила есть.

Кирилл хмуро глянул на друга.

— Они появляются всегда, потому, что у тебя появились связи, сила, деньги… Ты представляешь для них угрозу и ты должен принять чью-то сторону. Кто-то должен взять тебя под крыло. Ты думаешь, что если ты открыл кооператив и выпускаешь артефакты, то тебя никто не тронет?

— Ты говорил, что если пойдет хорошо, то государство…

— До государства еще люди зайдут. Там поделиться, тут помочь, а вот тут вы партию неправильно поняли, — хмыкнул Кот. — Все большие кооперативы еще до того как становятся государственными, плотно опутаны связями. Понимаешь, о чем я?

— Ну… наверное, — пожал плечами друг.

— А если такие связи и контроль неизбежны, то что?

— Что?

— Не можешь остановить — возглавь! — толкнул друга в плечо Семен.

Парни повернули к лестнице.

— Это как? — неуверенно спросил Осетренко.

— А вот так, Киря! Если к нам в любом случае придут и еще неизвестно кто, то почему бы и не подготовить связи так, чтобы самому их выбирать? Если честно, выбирая между местными председателями партии и ГБшниками, я предпочту ГБшников. Вот смотри, — тут Семен понизил голос. — Если мы с тобой кооператив откроем, то не лучше ли сразу иметь связи с ГБ и с ними работать? Там все стабильнее, ровнее. Опять же, у них четкая стратегия. А в партии? Договорились с одним, а затем на на урал новый председатель приехал. А новая метла — что?

— И метет по новому, — кивнул Кирилл.

— Вот и выходит, что в перспективе работать с всякими ГБшниками интереснее, чем с партийцами. А если еще и не мы им должны будем, а вроде как они нам изначально, то…

Осетренко с подозрением глянул на друга и произнес:

— Откуда у тебя это в голове, Сёма?

— Смотрел, учился, думал, — пожал плечами парень. — Если хорошенько подумать, прикинуть, то можно до интересных выводов дойти.

— Ладно, — вздохнул друг. — Ты сейчас куда?

— Ребята! — послышался голос старосты.

Парни обернулись и глянули на девушку, что спешила к ним.

— Вы куда-то уже намылились?

— Да, по делам заскочить надо, — кивнул Кот. — Кстати, завтра шабашка, но на оборонке. С тобой не получится. Там все строго.

— Ну, и ладно. Я тут… — девушка на пару секунд замялась и произнесла: — Я тут на счет слов ваших подумала. Ну, если вы не против, то я бы готовила, когда мне шабашки нет. Только на продукты вместе скидываемся.

Парни переглянулись.

— А это мысль! — уважительно кивнул Семен.

— Я особых изысков не умею, но как бы простое что-нибудь — без проблем.

— А борщ сможешь? — спросил Кирилл.

Девушка глянула на парня и выпрямив спину кивнула.

— Смогу!

— А пюрешку с котлетой? — тут же вмешался Кот.

— Тоже смогу!

— Ну, и на кой черт нам тогда столовка? — глянул на него Осетренко.

— Тогда я сейчас к Якову, а ты в гастроном, — глянул на друга Семен. — Я быстро, туда и обратно. И это…

Кот внимательно осмотрел ребят и пригрозил пальцем.

— Без меня не есть!

Семен подошел к крыльцу с надписью «Ремонт часов» и открыл в дверь.

— Славно, Яков, славно, — вертя в руках посетитель карманные часы. — Словно новые. Плировал?

— Ну, а как же… — хмыкнул старый еврей. — Гравировка на фамильных часах дело хорошее, но стоит их немного привести в порядок и это уже совершенно другой коленкор.

— Сколько с меня?

— Двести, как и договаривались, — пожал плечами часовщик. — Полировка от меня в подарок.

— Спасибо, Яков Абрамович, уважили, — кивнул мужчина. — За полировку — отдельное спасибо.

— Не за что, — с улыбкой забрал деньги мужчина. — Я, признаться, тоже получил эстетическое удовольствие от результата.

— Рад это слышать, — кивнул мужчина, пожал руку Якову и попрощался. — Если что — сразу к вам, Яков!

— До встречи, Радион Петрович, — кивнул ему еврей и, как только тот вышел из мастерской, направился к двери.

Молча закрыв ее, он глянул на Семена.

— Готово? — спросил тот, глядя на часовщика.

— Готово, — произнес он и направился к верстаку. Достав из него один ботинок, он положил его на стол, перед парнем.

Кот взял ботинок, глянул на подошву и проверил правильность вырезанного рисунка.

— Проверяли? Как отпечатывает? — спросил он.

— Проверял. Печать четкая. Только с чернилами не усердствуй. Заплывать будет, — ответил часовщик, внимательно наблюдая за парнем. — Или что там у вас вместо чернил.

— Понял, — кивнул Кот и достал из кармана оставшуюся сумму. — Тут остальное.

— Семен, когда подростки хотят пошалить, или некоторым… людям необходима помощь — я знаю, на что иду, — начал еврей, забрав деньги. — Однако тут… Тут я понятия не имею, что это такое. А я не последний человек и мало-мало в рунах разбираюсь.

— Это вы к чему, — глянул на него Кот.

— К тому, что я понятия не имею, что это за руны и для чего они.

— И что это значит?

— Это значит, что с тебя не две тысячи, а три, — упер холодный взгляд на парня Яков.

— Договор было по пять сотен с ботинка, — нахмурился Семен. — Менять цену в последний момент…

— Семен, я ведь тоже не дурак, — снисходительно кивнул часовщик. — Такое никто делать не станет. Я ведь эти схемы проверил по своим книгам и записям. И там такого нет. И руны там военные мелькают.

— Это наша разработка, — недовольно буркнул Семен.

— Ради бога, я не в претензии. Право на лицензию воровать не собираюсь. Я порядочный еврей, Семен. Однако, даже мои родственники и коллеги понятия не имеют что это такое и зачем. А это риск, Семен. Вдруг ваша поделка рванет, что тогда? Придут ко мне и спросят: «Яков Абрамович, а кто вам дал право руны вырезать?».

— Считаете, что мы вас сдадим? — хмыкнул Кот.

— Все здают, Семен. Вопрос только в количестве денег или количестве боли, которое спрашивающий готов вам предоставить, — пожал плечами часовщик. — Поэтому, с тебя еще тысяча. Мне ведь тоже нужно придумать оправдание. А думать лучше, когда у тебя в кармане есть деньги.

Кот недовольно залез в карман, вытащил стопку купюр и недовольно принялся пересчитывать. Отдав почти все деньги, он с грустью глянул на два полтинника в руке и недовольно зыркнул на часовщика.

— Твои ботинки, — поставил на стол остальную обувь Яков.

— Спасибо, — буркнул Кот, засовывая их в авоську.

— И еще Семен… Не приходи сюда больше, — глядя на парня произнес пожилой еврей.

— Почему?

— Потому, Сема. Многие мои родственники просили меня не делать этого. Мы люди осторожные и если чего-то не понимаем, то мы туда не лезем, — Яков Абрамович недовольно поджал губы. — Я знать не хочу что это такое. Более того, я больше не желаю с таким работать. Понимаешь, к чему я?

— Я понял, — кивнул Кот, запихнув последний ботинок. — До свидания, Яков Абрамович.

— Нет уж, Прощай, Семен. Прощай… — хмыкнул старый еврей и кивнул на дверь.

— Как-то пустовато, — произнес Кирилл, когда они вышли из автобуса.

— Киря, вот все тебе не так, — проворчал Кот. — Мы с тобой сегодня борщом позавтракали, пюрешки навернули с котлетой. Когда такое было? Вон, даже с собой хлеба с маслом набрали.

— Я не про это, — сморщился друг. — Я про то, что в автобусе народу не много.

— Так сегодня суббота, откуда ему взяться. Да и смена уже началась. Основная масса народа уже там, — кивнул он на проходную. — Пошли?

— Пошли, — кивнул Осетренко.

Парни прошли к проходной, где их встретили пара крепких мужчин.

— Куда?

— Мы к Константину Андреевичу. На нас пропуска должны были выдать, — тут же ответил Семен.

Мужики переглянулись.

— Шабашники, — хмыкнул один.

Второй кивнул, зашел в небольшую комнатку и принялся куда-то звонить.

— Что в сумке, — кивнул на мешок первый.

— Одежда, чтобы грязными не ходить, — открыл сумку Кот.

— Выкладывай, — кивнул он на столик. — И ты тоже.

Парни спокойно вытащили из мешков одежду и поставили ботинки. Охранник прощупал одежду, глянул на ботинки и спросил:

— Где такие достали?

— У электриков, — гордо заявил Семен. — Специальные, со стальной вставкой в носке.

— Ишь ты… — хмыкнул охранник и покосился на коллегу, что уже выписывал пропуск.

— Держите, — спустя минуту вышел мужчина с парой бумажек. — будете уходить — вернете. Миш, проводишь их?

— Угу, — кивнул первый.

Парни, в сопровождении охранника направились вглубь завода. Пройдя мимо парочки больших ангаров, откуда слышался гул и скрежет металла, они оказались у небольшого строения.

— Константин Андреевич! — махнул рукой охранник мужчине в халате. — Шабашники ваши?

— Мои! — кивнул он. — Пусть переодеваются. Мы тут зашиваемся…

Охранник кивнул и направился в здание.

— Так, тут переодеваетесь, — открыл он небольшую дверцу. — Я вас до цеха доведу, а там уже вам скажут, что делать.

Парни молча кивнули, прошли в помещение и быстро переоделись. Свои вещи они сложили в те же мешки, которые пристроили в углу.

— Готовы? — хмыкнул мужчина.

— Готовы! — отозвались хором ребята.

— Пошли…

Охранник шел впереди. Ребята же пристроились за ним.

— Киря… — тихо произнес Кот. — Представляешь, нам орден дадут?

— Если дадут, то только «Орден сутулого», — прошептал Осетренко, поглядывая по сторонам. — Чего хоть делать будем?

— Не знаю, сейчас…

Охранник завел их в помещение цеха и по ушам тут же ударил гул, от работающих станков, скрип от гнущегося металла, шипение пневматики и чей-то громкий крик:

— Да, итить твою же мать! В техкарте что написано?…

— Дорогу, лять!

— Чего раззявился⁈ Металл подавай!

Охранник посмотрел на бардак, что происходит вокруг, повернулся к парням и хмыкнув крикнул:

— Ну, вы тут сами… Разберетесь…

Глава 2

Александр Александрович хмуро глянул на артефакты, что образовали на стене яркие графики и показатели магического фона, а затем посмотрел на часы у себя на руке.

— Хоть что-то было? — спросил он недовольно.

— Никак нет, Александр Александрович. Небольшие колебания, на уровне фона, но это же завод.

Мужчина недовольно прошелся по кабинету, снова подошел к окну и глянул на проходную завода. Пару минут постояв, он подошел к небольшому столику, на котором стоял чайник с заваркой и вздохнул.

— Не справились студенты, — произнес он.

— Мне тоже налей, — поднялся со стула Константин Викторович.

Начальник управления подошел к окну и спросил:

— Они точно все выучили?

— Точно. Мой человек их хорошо проверял и хвалил, — Александр Александрович разлил заварку, добавил кипятка и подошел к начальнику. — Возможно накладка какая-нибудь. Или просто не успели.

— Или кинули, — хмыкнул старший по званию. — Ты за ними подглядывал? Может они уже на две стороны играют.

— Подглядывал, — нехотя ответил Сан Саныч. — Подозрительных контактов не было.

— Значит просто провалишли… — вздохнул Константин Викторович. — Саша, сколько слоев надо, чтобы появился характерный фон?

— Одного достаточно, для минимального эффекта, — недовольно произнес подчиненный. — Пятый — у гадалке не ходи. Если знать, где искать, то найти его не сложно.

— Получается, они и одного слоя не нанесли?

— Выходит так, — кивнул ГБшник. — Смена скоро закончится. Я думаю, что на сегодня можно сворачиваться.

Константин Викторович хмыкнул и кивнул.

— Попробуй завтра. На парней пока не выходи. Возможно, за ними будут приглядывать.

— Принял, — вздохнул ГБшник, но тут же замер резкого и противного, от артефакта, что стоял в углу.

ГБшники переглянулись.

Старший по званию глянул на устройство спецсвязи, затем на подчиненного и произнес:

— Персоналу покинуть помещение.

Александр Александрович выпроводил технический персонал и встал у двери. Константин Викторович же подошел к артефакту, зажал несколько выступов и активировал его.

Секунды три ничего не происходило, но затем возле артефакта возникло светящееся облако, которое за несколько секунд уплотнилось и образовало полупрозрачную фигуру мужчины в черном пиджаке.

— Проверка… — произнес он, мазнув взглядом вокруг. — Есть связь?

— Так точно, Лаврентий Павлович! — ответил Константин Викторович, вытянувшись по стойке смирно.

— Хорошо, — кивнул мужчина и тяжело вздохнул. — Вы следящий контур запустили?

Тут мужчина покосился на подчиненного, сглотнул и произнес:

— Строго говоря — нет. Была попытка при помощи агентов скрытной установки контура на предприятии, но провалилась.

— М-м-м… — поджав губы произнес он. — Кто агенты?

— Студенты, Лаврентий Павлович. Студенты из местного ПолиМага. Целители.

— Дело на этих студентов мне отправь, — спокойно произнес мужчина. Проекция прошлась по комнате, подошла к окну и глянула на проходную завода. — А мне тут из НИИ «Магических возмущений» звонили. Знаешь, зачем?

Константин Викторович кашлянул и слегка оттянул воротник рубашки.

— Никак нет.

— Жопа у них, — спокойно ответил глава ГБ и глянул на подчиненного.

— К-какая жопа?

— Большая, волосатая, — спокойно ответил Лаврентий Павлович и повернулся к подчиненным. — Срёт постоянно.

— Как срет? — хлопнул глазами Сан Саныч.

— Тебе в деталях описать как жопа срать умеет? — рявкнул начальник. — Жидко оно срет! Раз в двадцать минут, прибегает и срет!

Лаврентий Павлович одернул пиджак, прошелся по кабинету и произнес:

— У меня два два вопроса. Первый — как вы это провернули и второй — что жрет этот жирдяй, что столько срет⁈

Подчиненные переглянулись.

— В каком смысле?

Глава ГБ тяжело вздохнул, сложил руки на груди в замок и принялся пояснять:

— НИИ Магических возмущений уже год как опробует особо чувствительный комплекс «Купол». Тут уже начали поговаривать, что деньги вбуханы зря и проект заведомо провальный, — произнес он и глянул на подчиненных. — И первое, что они смогли в магоэфире поймать — жопа!

— Простите, а чья… — начал было Сан Саныч.

— Ну, не моя же! — рыкнул на него глава ГБ государства. — Там помимо жопы весь завод как на ладони. Но управляющий контур поставили в туалете. Вы его в сортире что-ли нарисовали?

— Мы… — сглотнул Константин Викторович. — Агенты, видимо ошиблись. На заводе четкий присмотр и ни шагу в сторону, поэтому…

Лаврентий Павлович махнул рукой и произнес:

— Значит так… Сейчас в НИИ наши люди сидят и проверяют весь завод. С вас задачу по выявлению вражеских агентов снимаю. Когда обнаружим — будете брать.

— Сделаем, Лаврентий Павлович, — закивал Константин Викторович.

— Куда вы денетесь, — хмыкнул он. — Этих агентов принять и допросить. К вам уже летят несколько человек из НИИ и специалисты нашей технической службы. Полный отчет, как умудрились это провернуть, чтобы завтра был у меня на столе. Ясно?

— Ясно, — хором отозвались ГБшники.

— Агенты наши, или на стороне нашли? — недовольно спросил глава ГБ.

Константин Викторович глянул на подчиненного.

— Наши, — отозвался Сан Саныч. — Три месяца как завербованы. — Клички Кот и Рыба.

— Тоже мне клички… Все, отбой, — произнес мужчина и тут же растаял в воздухе.

Двое мужчин переглянулись.

— Я тебе говорил, что студенты не надежные, — произнес Константин Викторович и, вытащив платок, протер лоб. — Что теперь в отчете писать?

Сан Саныч хмыкну, глянул на часы и подошел к окну. Заметив, что из него выходят рабочие, он произнес:

— Как есть, так и напишем.

— Что понятия не имеем, как это сделали?

— Ну, это мы еще выясним, — произнес Александр Александрович. — Студентов надо брать!

Александр Александрович оглядел небольшой кабинет. Крашеные стены, плакаты с лозунгами на стенах, Ильич над ними. Обычный красный студенческий уголок.

Затем он перевел взгляд на парней, что сидели перед ним за столом.

— Спасибо, Лен. Мы тарелки вернем, — забрал у девушки еду Кот и поставил на стол, за которым сидел Кирилл.

— О! Разогрела! — с улыбкой произнес Осетренко, придвинув к себе тарелку с борщем.

Парни наотрез отказались что-либо рассказывать на голодный желудок. Тащить же к отделение милиции, или в контору студентов Сан Саныч опасался. «Привлекать к себе внимание сейчас — крайне плохая идея!» — решил он, когда приехал в общежитие.

Студенты же стесняться не стали и с помощью Лены притащили в красный уголок по тарелке борща, порцию пюрешки с котлетой, тарелку хлеба, две кружки чая и даже пряников, что умудрились урвать в гастрономе.

— Рассказывайте, — нетерпеливо произнес ГБшник.

Вид двух студентов, что с удовольствием поедали борщ со сметаной откровенно его раздражал. Тем более, что сам он сегодня кроме чая и пары печенек ничего не ел.

— Что именно? — спросил Кот, вытерев каплю борща с подбородка куском хлеба.

— Все, — хмуро буркнул Александр Александрович.

— Значит так, — Семен на пару секунд задумался. — Я, в общем, на этом заводе уже как-то шабашил. И точно знал — охрана там досматривает. Даже в раздевалку с тобой ходит. Получается пронести с собой не получится.

— А на самом заводе работать надо, а не слои рисовать, — подал голос Кирилл, откусил хлеб и принялся хлебать борщ.

— Вот мы и решили прийти к трафаретам, — кивнул Кот. — Вернее, даже не к трафаретам, а к печатям.

— Печатям? — тут же напрягся ГБшник.

— Ну, да. Как на документах. Стукнул, отпечаток на месте, пошел дальше, — кивнул Семен. — Только вот у вас один слой на лист формата А5. Так?

— Есть такое, — хмыкнул безопасник.

— Ну, допустим, сделаем мы уменьшенную копию этого слоя на печати. А как ее пронести? — продолжил Семен.

— Нас на проходной обыскали, и в раздевалку с нами ходили, — кивнул Кирилл.

— Вот мы и решили, что надо сделать так, чтобы печатями этими были наши вещи, — кивнул Кот. — Куртку или робу для этого не приспособишь. Там ведь нужна твердая основа.

Александр Александрович нахмурился.

— И вы?

— Ну, логически, из сменной одежды мы сразу пришли к обуви, — пожал плечами Кот, отложил хлеб и взял мешок с пола, где была их рабочая одежда и вытащил ботинок, который поставил перед ГБшником. — Вот!

Мужчина глянул на семена, что принялся есть борщь, а затем взял увесистый ботинок. Осмотрев его, он хмыкнул, но тут догадался глянуть на подошву.

— Ах вы ж сукины дети… — прошептал он, обнаружив на подошве вырезанную схему слоя. — Как вы вообще это вырезать смогли…

Сан Саныч провел пальцем по схеме. Его брови ползли вверх, от понимания ювелирной точности изготовления.

— Не мы, — подал голос Кирилл, что уже умял тарелку борща и пододвинул к себе пюрешку. — Сема одного еврея знает, который нам это и сделал.

— Что за еврей? — глянул на Кота мужчина.

— Ну, он часовщик… Раньше у него недалеко мастерская была, — нехотя ответил парень.

— Яков Абрамович? — усмехнулся мужчина.

— А вы его знаете?

— Знаю. Работает на нас, — произнес он.

— А нас мурыжил, — недовольно буркнул Осетренко. — Еще и три тысячи содрал за работу.

— Да, кстати, чека у меня нет, но может вы как-нибудь компенсируете, — глянул на ГБшника Кот. — Я из-за этого жлоба на мели. Ладно, хоть продуктов затарили и Ленка готовит.

— Я тебе половину предлагал, — глянул на него друг. — Чего отказался?

— Идея моя, значит и платить мне… — проворчал Семен.

— Дальше, — прервал прения Сан Саныч.

— Ну, а дальше все как по накатанной. Печати краской обмазали, которую Степаныч дал. Пришли, переоделись и потопали, — хмыкнул Кот. — Каждый шаг по предприятию — схема. Ну, разве что на улице снег — там может и не отпечаталось. Хотя там чищено.

— Мы еще между корпусами бегали, — подал голос Кирилл. — Так, что и там наследили. Специально подстраивались так, чтобы если один ходил в корпус, чтобы другой тоже сходил.

— Ага, а набегали мы не мало. Даже в административный ходили. Нас там за смену расчитали.

— Жирно, кстати, — кивнул Осетренко. — По четыре сотни на нос.

— Контур пятый как в туалете оказался? — недовольно спросил ГБшник.

— Это моя инициатива, — подал голос Осетренко. — Мы пока металл к станкам таскали, услышали, как мастер с начальником смены общался. Вроде как завтра работы для нас не будет.

— Ага, основы для артефактного цеха заканчивают. А нас туда точно не возьмут, — кивнул Кот, закинул последнюю ложку борща и отодвинул тарелку. — Вот мы решили, хотя бы один контур нанести. Только единственное место, где можно было уединиться был туалет.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Я так прикинул, — продолжил Кирилл. — Просто на стене рисовать опасно. Если искать будут — точно найдут. И тут я в унитаз заглянул.

— Дело, конечно, грязное, но верное, — хмыкнул Кот.

— Степаныч говорил, что эти чернила водой не стереть. Там специальный состав нужен или ждать, пока выветрится.

— Так унитаз же неровный, там…

— Там есть ровное место, как раз над отверстием, где вода выходит, — произнес Кирилл. — Чернила я на всякий случай прихватил.

— Привычка у него такая, — хохотнул Кот.

— А рисовал чем? — задумчиво спросил Сан Саныч.

— Так спичкой. Обломал ее специально, чтобы кончик поострее был, ей и рисовал, — пожал плечами Осетренко. — А что? Не работает?

— Работает, — буркнул Александр Александрович. — Еще как работает. Только не так, как надо было.

Парни переглянулись.

— Вашу работу наши аппараты не считали. Не знаю почему, но не увидели они ваши слои. А вот в Ленинграде, в НИИВМ увидел. Причем во всей красе. Начиная с унитаза.

— Э-э-э? — наклонил голову Семен. — Что за НИИ?

— Научный Исследовательский Центр Магических возмущений. У них там система собрана, для регистрации сверхслабых возмущений. Вот они вашу работу прекрасно увидели.

— Значит работает! — толкнул в плечо друга Кот. — Вот ты голова, Киря! Я бы не додумался…

— А теперь, с меня начальство требует отчета — как вы это сделали и каким образом ваше возмущение не брали наши артефакты. И главное — как вы смогли до самого Ленинграда сигнал отправить.

— А чего тут думать? — хмыкнул Кирилл. — Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений.

— Как ты сейчас сказал? — растерянно спросил Александр Александрович.

— Эффект нелинейного распространения резонирующих по частоте магических возмущений, — повторил Осетренко. — На артефактом кружке разбирали. Чем больше конструктов, тем дальше распространяется возмущение. Там только надо, чтобы они были одинаковыми. Тогда они резонанс дают и возмущение распространяется дальше.

ГБшник оглядел парней с недоверием.

— И вы…

— У нас записан доклад. Тетрадку надо? Там формулы и графики есть, — пожал плечами Кирилл.

— Надо, — кивнул он, хмурясь. — И отчет надо.

— Какой отчет? — удивленно глянул на него Семен.

— Как, когда, с кем, что делали. Желательно поминутно, — произнес ГБшник.

— Сан Саныч, мы, конечно, ваши порядки уважаем, но бы как бы и не ваши работники, — развел руками Семен. — Были бы вашими — порядок есть порядок, а так мы просто студенты, с ПолиМага.

Александр Александрович залез в карман и вытащил несколько листов, которые развернул и положил перед ребятами.

— С этого момента — вы наши. Контроские.

Парни вытянули шею, заглядывая в документ, где приказом.

— Прочтите, подпишите. Пункт восемнадцать, «О неразглашении» читайте внимательно.

Парни с минуту внимательно читали документ, после чего Кирилл спросил:

— Отказа, я так понимаю не принимается?

— Верно, — кивнул ГБшник и положил на стол ручку.

— А вот тут написано, что приказ от семнадцатого октября, — произнес парень и глянул на ГБшника.

— Так надо, — ответил тот.

— Нет, я не против, — пожал плечами Кот и с улыбкой. — Просто тут сразу вопрос возникает.

— Какой?

Семен расплылся в улыбке и произнес:

— А где наша зарплата за ноябрь и декабрь?

— Привет, Сань, — пожал руку ГБшнику низкорослый мужичок с усами. — Удивил ты меня, ничего не сказать.

Мясоедов тяжело вздохнул, глянул на мужчин, что носили оборудование в здание и буркнул:

— Что? И до вас уже слух дошел?

— Я тебе больше скажу — до всех кадры уральской жопы дошли, — хохотнул мужичок. — Честно — понятия не имею, как вы это сделали, но поражен до глубины души. Я в НИИ заскакиваю иногда. Так там уже пять лет бьются на счет связи через магические возмущения.

— А тут я… — хмыкнул Александр Александрович.

— А тут ты и твоя «жопа», — хохотнул мужичок. — Они бились, чтобы возмущение дальше километра ушло. Пыжились, когда пятьсот метров перевалило. А тут на — с урала жопу показывают! Там сначала подумали чья-то шутка. Потом сигнатуры наши ГБшные видели нас дернули. А когда узнали, что сигнал с урала — последние волосы на голове рвать начал.

— Ген, слушай, я понимаю, что тебе весело, но я первичный доклад в столицу отправил. Сейчас вот ты еще подъехал. Надо согласовать, что в отчете напишем.

— Ну, давай подумаем, — хмыкнул собеседник и достал пачку папирос.

— У меня «Полет» есть, — достал из кармана пачку Сан Саныч.

— К папиросам привык, — отмахнулся тот. — Давай пока по дружески. Что вы тут удумали? И как это провернули?

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Как есть говори. У меня все допуски есть.

— У нас на заводе оборонки крысы завелись. Там все по уму поставлено, поэтому один никак в чертежи залезть не может. А тут… ГРУ парочку чертежей показало. Покопались в архиве и оказывается они чертежи с нашего завода перехватили.

— Ну, понятно. Течет где-то. Дальше?

— Прошлись по цепочке. Все сюда ведет, на завод. А у нас поставлено грамотно, не может один агент чертеж скопировать. Понимаешь?

— Целое гнездо? — прикурил Геннадий.

— Угу… — Сан Саныч глянул на пачку, пару секунд помедлил, но затем все же убрал ее в карман. — В общем, решили контур следящий ставить по тихому.

— Так ведь засекут… — затянулся артефактор.

— Так на то и расчет был. И агентов наших пасли, и ключевых под надзор взяли. Думали дергаться начнут.

— Или затаятся.

— Шороху бы навели, — сморщился ГБшник. — Спровоцировали.

— Так, а как «жопа» то в ленинграде появилась?

Сан Саныч снова тяжело вздохнул и произнес:

— Студенты. С местного ПолиМага. Они тут на завод шабашку делать приходили. Я их подключил. Они должны были контур нарисовать где-нибудь спец чернилами и уйти.

— А они?

— А эти обалдуи вырезали слои на ботинках, чернилами их намазали и на шабашку пошли.

— Погоди… — смутился Геннадий. — В смысле «вырезали»?

— Как печать для паспорта. Так и вырезали. Ну и целую смену четыре слоя по цехам нахаживали. Сколько они этих печатей там наставили? Тысячу? Две?

— За смену и по пять могли, — хмурясь произнес мужчина.

— В добавок услыхали, что завтра работы не будет и кинулись пятый контур рисовать. Эти умники не придумали ничего лучше, чем в унитазе его начертит. Мол, не найдет никто, даже если искать будет.

— Кхэм, — кашлянул техник, пригладил усы и пожал плечами. — Ну, в чем-то правы. Я бы тоже в унитаз не полез.

— Вот и выходит, что основ сделано херова туча, а управляющий контур один. В унитазе. Потому и сигнал весь… через жопу… Тьфу!

Геннадий нахмурился, почесал подбородок и спросил:

— Твои уже пробовали что-то считать?

— Студенты уже посчитали, — вытащил не тетрадку из внутреннего кармана пальто. — Вот, погляди. Идея не их. Какой-то умник с артефактного математически рассчитал. А эти даже не знали, что это модель. Взяли и начали делать. Тут расчеты теоретические.

Геннадий открыл тетрадь, пробежался по записям глазами и поднял взгляд на старого друга.

— Ген, я все понимаю, обгадились. Жидко, — вздохнул Александр Александрович. — Может как-то… на техническую часть свалим?

— Техническую часть указывать будем, конечно, — кивнул мужчина. — Но смысла таить нюансы нет. Давай по факту подадим рапорт. Как есть.

— Шкуру спустят…

— Только вот рапорт вместе с этими расчетами, — тряхнул тетрадку Геннадий. — Ты понимаешь, на что они тянут?

— Помилование, — хмыкнул Александр.

— Думаю на орден потянет, — затянулся папиросой артефактор. — Ботинки то хоть достал?

— Обижаешь. Первым делом изъял, — задумчиво глянул на него Сан Саныч.

Глава 3

Парни шли по рядам на рынке и по хозяйски оглядывали прилавки.

— Слушай, может сухофруктов возьмем? — спросил Кирилл, поглядывая на прилавок, заставленный коробками с сушеными абрикосами орехами. — Смотри какая там курага!

— Курага в списке есть? — глянул на друга Семен.

Осетренко достал бумажку, глянул на список и буркнул:

— Нет.

— Значит не берем, — отозвался Кот. — Вон, молочка! Пошли масла сливочного возьмем.

Ребята направились к прилавку, у которого образовалась толкучка и пристроились в очередь.

— Ну, можно было бы и побаловать желудок, — проворчал друг. — Ленка, конечно, готовит неплохо, но мы же заработали. Так?

— Ну, так. Причем неплохо, — кивнул Семен. — Только деньги в кармане — не повод их тратить. Ты же калькулятор хотел…

— Магокалькутрон, — буркнул Кирилл.

— Ну, вот! Так копи на него, а не разбазаривай деньги.

Кирилл недовольно сморщился, но спорить не стал.

— Мы с тобой, кстати, будем выступать с нашей тележкой? — глянул на него Семен. — На артефактном кружке?

— Не уверен, что это актуально, — пожал плечами Кирилл. — Видел, с чем там выступают? Теоретические выкладки, модели математические. А тут мы со схемой тележки.

— Ну, зато мы не теоретики, а практики… Здравствуйте, — обратился Семен к продавщице. — Можно нам масла сливочного?

— Сколько? — хмуро глянула на них женщина.

— Килограмма два, — пожал плечами Кот.

Женщина направилась к огромному куску сливочного масла с ножом, а Кирилл дернула друга за рукав.

— Куда столько?

— Съедим, Киря! И бутеры, и пюрешка. Даже макарошки с маслом — хмыкнул Семен.

Расплатившись за масло, ребята подхватили авоськи, в которые уже успели набрать продуктов и направились к выходу.

— Вообще, на этом можно сыграть, — произнес Кот, когда они дошли до остановки. По молчаливому согласию парни решили пару остановок все же проехать. — Там теоретики, серьезные до ужаса. Но практики у артефакторов ноль. Вот и ткнуть их тем, что вот мы, два целителя, на практике делаем, а вы, товарищи теоретики, так можете?

— Хочешь сделать подобие соревнований? — задумчиво произнес друг.

— Азарт страшная штука, — улыбнулся Кот. — Если получится расшевелить это болото, то будет здорово. Глядишь и идей каких наберемся. Нам потом, когда артефактный кооператив будем делать, очень пригодиться.

Кирилл глянул на друга, улыбнулся и произнес:

— Ты запомнил?

— Я же говорил, что и сам про это думал. Это интересно, это сложно и в какой-то степени прибыльно, — пожал плечами Семен и поправил шапку. — На счет тележки я так думаю — сходим в строительный за профилем и попробуем.

— Ты про жестяные?

— Ну, да. На них опробуем, а потом уже будем искать нормальный металл, — кивнул Семен.

— Жестяные профиля — такое себе, — задумчиво произнес Осетренко. — Материал другой, да и толщина. Может сразу трубы найдем какие?

— Ну… — вздохнул Кот и почесал голову. — Толстые трубы еще поискать надо. В магазине таких нет.

— Может на стройке спросим? Не верю, что у них обрезков не бывает. А мы с руками, сами если что слепим.

— Тоже верно, — кивнул Семен. — Позвоню Александру Геннадьевичу. Подскажет что-нибудь.

В этот момент из-за поворота показался желтый автобус с круглыми фарами.

— Наш? — спросил Кирилл, вглядываясь в номер над лобовым стеклом.

— Тут все наши. Пара остановок, — хмыкнул Кот и перехватил авоськи.

Александр Геннадиевич шмыгнул носом и глянул на бригадира, что стоял перед ним. Мужчина опустил взгляд в пол и всем своим видом показывал раскаяние.

— Ну, Геннадич, мы же… По людски. Осторожно, да и не дебоширил никто.

— Леша, я сто раз говорил — у меня не пьют. Вообще. После работы — сколько угодно, но тут… — мужчина поднялся, подошел к столу с чайником, и принялся заваривать чай. — Тут, Леша мы не пьем. Вообще. Никак. Только воду, чай и компот.

— Ну, день рождение у человека…

— Не подошли, не поговорили, не взяли отгул. Я ведь тоже человек, Леша. Все понимаю. Но вы же в тихушку, на работе поляну накрывать начали, — недовольно глянул на него начальник. — Леша, ваша бригада штукатуров у нас недавно. Вы коллектив слаженный, но так как на мойке у нас не будет. Понял?

— Понял, — кивнул тот.

— Это первое и последнее предупреждение. Еще раз ты, или твою люди хотя бы понюхать решат тут — вылетите быстрее, чем произнесете КПСС. Понятно?

— Понял, Геннадич.

— Тогда с тебя вчерашняя норма и сегодняшняя. Не сделаете и домой уйдете — на премию не рассчитывайте, — буркнул он и кивнул на дверь.

— Сделаем, — кивнул мужчина и покинул бытовку.

Начальник объекта вздохнул, взял кружку с чаем и задумчиво уставился в окно.

— Сурово ты с ними, Саш, — произнес старичок сторож, сидевший тут же. — Они по другому работать привыкли.

— На Мойке? — хмыкнул Александр. — Там им волю дали, так они совсем распоясались. А как денег захотели, так сюда прибежали. У нас же премии. А то, что тут работают, а не водку жрут в бытовках, мозгов у них не хватило… Ничего… Перебьются, перебесятся, работать начнут.

— А если нет?

Геннадич хмыкнул, повернулся и глянул на сторожа.

— Если нет — сдельщиков найму. Вон, хотя бы тех же студентов. Дом за день покрасить — не хухры мухры! Думаешь шпаклевать, да штукатурить не смогут?

— Так, тож магия… Прилететь может.

— Может и прилетит, — кивнул мужчина. — Можно ведь и не тех. Вон, с техникума студентов нагнать. Там парни не избалованные, деньгой поманишь — работать будут.

Тут дверь скрипнула и в бытовку заглянул Семен.

— Здрасть, Александр Геннадиевич! — произнес с улыбкой он.

— О! Помяни черта! — хохотнул мужчина. — Ты чего тут? Работы пока нет, но чувствую если так пойдет — появится.

— А, да не… Я тут по делу, — Семен прикрыл за собой дверь, потоптался у порога на тряпке и произнес: — Не поймите неправильно, но у вас случаем обрезков труб, вот такого диаметра не завалялось?

Начальник объекта и сторож переглянулись.

— Ну, если поискать, то можно найти, — неуверенно произнес мужчина. — А тебе зачем?

— Мы тут с другом затеяли проект для артефактного кружка, — принялся пояснять Кот. — Там такие теоретики сидят, ужас! Только модели свои рассчитывают математикой. А о том, что человеку нужно не думают. Вот мы и решили, попробовать тележку сделать.

— Какую тележку?

— Мы, в общем, работы то не чураемся. Вот и подумали, надо приспособу сделать, чтобы тяжести переносить. Долго думали, пришли к варианту тележки на рунах. Чтобы она парила над землей. Сантиметров десять, ну двадцать, чтобы пороги всякие перелетала. А еще, на нее хотим подъемник рунный. Чтобы на нее не спиной, а магией грузить.

— Иш ты, — хмыкнул Александр Геннадиевич. — Интересно стелишь. И чего вам надо?

— Трубы. Хорошо бы квадратный профиль, но можно и круглый. Мы сами его квадратным сделаем.

Начальник объекта вздохнул, почесал щетину на щеке и произнес:

— Достану и профиль, и болтов с гайками, если надо будет. Только условие одно будет.

— Какое?

— Вы сразу две делайте тележки, — произнес мужчина и кивнул в сторону здания, где уже шла отделка. — Одну вам, одну нам.

— Так, мы же… Так, студенты. Мы же для пробы просто… — растерялся Кот.

— Ну, и делайте для пробы. А мы опробуем, поработаем. А там, глядишь, и путного посоветуем что-нибудь. Испытания в работе — во!

Кот задумчиво глянул на собеседника, а затем на дедка-сторожа, что с интересом слушал разговор.

— Ну, мы так-то еще ничего не сделали, — произнес он.

— Ты, Семен, немного не понимаешь, — хмыкнул Александр Геннадиевич. — Нам ведь профиля металлического не жалко. С нас не убудет, на пару тележек. А если выгорит? Ты у нас работал, сам прекрасно помнишь, как по лестницам таскать. То двери, то обои. Краску, цемент, шпаклевку. Да, те же батареи. Понимаешь? А лифт этот, что мы у дома строим, после остекления хрен применишь. А сейчас холодно, вот мужики на горбу и таскают, или еще как изворачиваются. Вон, лебедку в на последнем этаже прикрутили и в пролетах поднимают. Куда это годиться?

— Александр Геннадиевич, я не против, но давайте так — сделаем — будет разговор. Не сделаем или хрень выйдет — тут уж извиняйте, — развел руками Семен. — Идет?

— Идет, — хмыкнул начальник и протянул руку.

— Договорились, — пожал ее Кот.

Лена прошла по коридору и открыла дверь в красный уголок.

Столы и стулья сдвинуты в сторону, на полу профильные трубы, единственный не сдвинутый стол, завален бумагами. На полу и подоконнике валяются тетрадки и какие-то листы.

— Дак, я же говорю — перерасход силы будет, — буркнул Осетренко, стоявший рядом с высоким парнем. — Да, надежнее. Да, больше сможет утащить, но это не только для нас тележка. Ее на стройке хотят на пробу взять.

— Вы чего тут устроили⁈ — возмутилась девушка. — И это кто?

Трое парней оглянулись на девушку.

— Привет! — махнул ей рукой парень.

— Лена, это Истукан, — указал на парня Семен. — Истукан, это Лена.

— Это что за бардак и… — начала было девушка.

— Не бардак, а производственное помещение, — хмыкнул Семен, поднявшись с пола. — Ну, или просто мастерская.

— Мы приберем, Лен, — откликнулся Кирилл. — Просто на кухне — не вариант. Там просто места не хватает.

Девушка недовольно оглядела помещение и спросила:

— И что вы тут затеяли?

— Тележка для перевозки грузов, — отозвался Кот. — Не помнишь? Мы в кружок артефакторный ходили.

— Ну… — взгляд Лены остановился на окне, где фломастером были начерчены графики и формулы. — Так! И чтобы окно отмыли!

— Уже в процессе, — показал тряпку с флаконом одеколона Истукан.

— Погодите, так вы ее еще даже не посчитали, — недовольно буркнула Лена. — А уже трубы приперли и делать начали?

— Ну, да, — кивнул Кот. — А чего тянуть?

За его спиной тяжело вздохнул Кирилл, покосился на Истукана, но тот лишь хмыкнул.

— Смотри, в чем смысл, — произнес он и откупорив фломастер, принялся чертить руны на стекле. — Знаешь этот комплекс?

— Ну… вроде бы нет. Но что-то подобное видел, — произнес Осетренко.

— Это основа системы обратного излучения, — хмыкнул Истукан. — Ты хоть про такое читал?

— Нет. А в чем смысл?

— Смотри, когда у тебя есть артефакт, который излучает, ты можешь сделать вот такой комплекс, выставить метки и он будет перенаправлять фон в нужную точку. А это что?

— Что?

— Это по факту бесплатная подзарядка источника.

Тут вмешался Семен.

— А чего тогда эти комплексы везде подряд не ставят?

— Во первых — чернила под такой комплекс дорогие. Считай Амарант и чистый кварц, на артефактной кислоте, — вздохнул Истукан. — А во вторых — даже хорошо настроенный конструкт обратного излучения больше тридцати процентов не уловит. То есть сбор не абсолютный и отсюда и отсутствие смысла в нем. Полностью фон не уберет, а для экономии силы производство слишком дорого. Но у вас же штучный вариант, так?

— Ну, так… — кивнул Кирилл.

— При наличии денег — можно заморочиться. Считай, мой вариант будет процентов на сорок сильнее. А за счет обратного излучения, ты потери отобьешь. Единственная проблема — камень силы надо найти. Причем не мутный какой, а нормальный. Прозрачный. Вот с ним уже можно подзарядку устраивать или менять его.

— Товарищи! — оборвал их диспут Кот. — Я все понимаю, но вы может как-то определитесь со схемой?

Осетренко и Истукан переглянулись.

— Мне что на нижнюю опору чертить?

— Конструкты под низкочастотный резонанс, — пожал плечами Кирилл. — У нас с четырех лепестковым пока подсчеты.

— Понял, — кивнул Семен и глянул на Лену.

— Вы сейчас серьезно? — осмотрела она ребят. — Вы… просто так, даже без точно расчета собираетесь…

— Ленка, — подошел к ней Кот и приобнял за плечи. — Ты не поверишь, насколько практика отличается от теории. И мы, как отцы основатели «Прикладной практической артефакторики» с гордостью заявляем: Теория без практики — пустословие!

— Чего? — глянула на него девушка.

— Говоря простыми словами — за чай с пряниками мы возьмем тебя в дело! — улыбнулся Кот и кивнул на обрезки профильных труб.

Лаврентий Павлович поднял взгляд от документов и посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.

— Перепроверили? — спросил он.

— Так точно, — кивнул широкоплечий подчиненный. — Скопировали все, от лица, до отпечатков.

Глава ГБ тяжело вздохнул, перелистнул страницу в папке и уточнил:

— На чем погорели? Повадки? Провалы в легенде?

Подчиненный хмыкнул и произнес:

— Зубы.

Хозяин кабинета оторвал взгляд от папки и поднял на собеседника. Тот, от взгляда через тонкие круглые очки поежился, после чего продолжил:

— Флюс у одного приключился, — пожал плечами он. — Обратился в нашу стоматологию, ну а там карты сверили и сразу нам сигнал подали.

— Свой агент в больнице был?

— Никак нет. Сами на нас вышли.

— С чего такое рвение?

— Чтобы точно повторить форму черепа, забугорные спецы знатно постарались. В том числе вырастив новые зубы.

— Английский прикус, — хмыкнул Лаврентий Павлович.

— Прикус наш, но почерк действительно английский, — кивнул мужчина. — Нам известно, что из-за избытка силы и кальция, что принимает больной, на эмали сформировывается особый рисунок на эмали. Что-то типа рисок. Как царапины.

— А стоматологи оттуда как узнали?

— Все оборонные предприятия лечатся в своих поликлиниках и больницах. Удобно, особенно, когда болеют похожим. Там до всех специалистов доводится информация по поиску оборотней.

— Вот и стрельнула профилактика, — хмыкнул мужчина и перелистнул страницу. — Оборотней взяли? Сколько их было?

— Шестеро. Четыре на заводе и еще два выступали связными, под видом общих знакомств. Задержать удалось только двоих. Один был убит при задержании. Двое пустились в бега. Один самоликвидировался.

— Беглых поймали?

— Буквально час назад пришла информация, что тоже уничтожены, — мотнул головой собеседник.

— Жаль… Дознание не проводили?

— Никак нет. Были обнаружены блоки на самоликвидацию. По немецкому принципу — на внутренней поверхности свода черепа. Решили подготовиться и сначала вычистить. Сейчас в медикаментозном сне.

— Никогда не понимал эту тягу к самоуничтожению, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Все равно ведь расскажут.

— Это потребует времени, — пожал плечами подчиненный. — Думаю, у них была система сигналов о провале. Хвосты уже чистятся.

— Что наши «Некросы»?

— Работают, но им нужно время, чтобы сломать призванные слепки личности.

— Хорошо, — кивнул глава ГБ, перелистнул страницу и уставился на отчет.

— Что по феномену?

— Вы про…

— Про жопу, — улыбнулся Лаврентий Павлович. — Нет, однозначно, лет через тридцать надо будет рассекретить этот эпизод.

— Возможно, — попытался скрыть улыбку собеседник. — По феномену работам плотной группой из технологов и наших оперативников. Повторили эффект с Владивостока и с кавказского хребта. Полное подтверждение теоретических выкладок.

— Перспективы уже прикидывали?

— Да. И перспективы впечатляющие. Есть предложение использовать наших агентов для установления периметра в пентагоне.

Лаврентий павлович поднял взгляд на собеседника и хмыкнул.

— Слишком рискованно. Там у нас нет надежных агентов, а вот слить наше преимущество — запросто. начните с чего попроще.

— Дипломаты? — предложил помощник.

— Самое то. Только подберите из нашей агентурной сети.

Лаврентий павлович перелистнул страницу и пробежался по ней глазами.

— Что можете сказать по отчету с Урала?

— Крутятся как могут, — пожал плечами собеседник. — Вроде ничего не утаили, рассказали как есть, но прикрываются новым направлением. Выдают за свою разработку.

— А чья идея все же?

— Денисов Илья Константинович. Студент уральского ПолиМага. Артефактор. Увлекается теорией. Рассказал свои подсчеты на кружке. Там наши агенты информацию и уловили.

— Присмотрись к нему, — кивнул хозяин кабинета и перелистнул страницу. — Будет возможность подтягивай. Нам такие кадры нужны…

Тут его брови опустились к переносице, спустя секунд тридцать, лицо разгладилось, а еще через двадцать и вовсе появилась улыбка.

— Занятный отчет… — хмыкнул он, отложил листок и взглянул на следующий. Спустя минуту, он произнес:

— Что за агенты такие? Кот и Рыба?

— Студенты ПолиМага. С целительского. Сообразительные ребята. Кот Семен и Осетренко Кирилл.

— Что по родителям? Комсомольцы?

— Осетренко — комсомолец. Кот — нет.

— Кот… — нахмурился Лаврентий. — Почему кличка с фамилией одинаковая? Да, и Осетренко…

— Считаю, что ребят использовали как внешних агентов. Косвенно подтверждается, что ребят использовали как пешек.

Лаврентий Павлович тяжело вздохнул.

— По моему я довольно четко сформулировал приказ о работе с комсомолом, — произнес он недовольно. — Кто Курировал агентов?

— Майор Мясоедов.

— Клички поменять.

— А с ними как быть?

— Пока никак. Приглядись, может где получится использовать. Больно интересные экземпляры, — положил на стол начальник отчеты от студентов. — Смотри вот тут…

«… Ну, мы и испугались, что пятый слой на следующий день не успеем. Вот и решили рисовать где сможем. А где еще рисовать, если не в туалете? Вот туда и поперся Кирюха. Черт знает, что его дернуло, но нарисовал он пятый слой в унитазе. То, что вы каждую задницу на этом унитазе видеть будете мы не знали.»

— И вот тут еще в скобочках «Если покажете как оно выглядит вообще, будем крайне признательны!», — поднял взгляд на подчиненного глава ГБ. — А второй отчет как машина написала. Пришли, использовали, нанесли, ушли.

— Есть такое, — кивнул мужчина.

— Очень разные, но при этом вместе, — кивнул Лаврентий Павлович. — Хорошая команда может получиться. Пусть присматриваются. Может и сгодятся…

Глава 4

Семен глянул на Кирилла, что стоял справа, а затем на Лену, что стояла слева.

— Выглядит странно, — хмыкнул Осетренко. — Нет, не прям футуристичное «нечто», но довольно своеобразно.

— Я бы назвала бы это «минималистично», — задумчиво произнесла Лена и глянула на ногти, под которыми засели чернила. — Блин… Лишь бы оно работало.

— Успокойся, все посчитано, — хмыкнул Семен.

— Только пока не стерто, — буркнула Лена, покосившись на окна.

Перед ребятами стояла сборная конструкция. По сути, в ней было всего четыре столбика из профиля и прямоугольник. Сделан он был по телескопическому принципу. В гранях основания была возможность расширить и удлинить основу. Не на много, всего метр, но и этого ребята посчитали достаточным.

— Так… — задумчиво произнес Осетренко. — Первое — надо испытать на минимальной нагрузке.

— По идее — да, — кивнул Кот. — Нам все равно еще раз переделывать.

— М-м-м? Это еще почему? — глянула на него староста.

— Ну, мы сделали основу, которая передвигается и что-то сама поднимает. Так?

— Так.

— А про то, что она должна по лестнице подниматься, кто подумал? хмыкнул Кот. — Тут по-другому надо.

— Блин, действительно не подумали, — задумчиво произнес Кирилл и сморщился. — Придется в управляющие конструкты лезть.

— Зачем? — удивленно спросила староста.

— Ну, как… Надо же, чтобы она по горизонту стояла, когда по лестнице идет. Значит зад должно поднимать сильнее, а перед почти у ступенек самых…

— А если листы какие вести будут? Ну, там ДСП или еще чего? Они же огромные, так? Потолок испортите на лестнице.

— Ну, так-то да, — кивнул Семен. — А есть идеи?

— Сделать регулировку работы низкочастотных комплексов с ручным управлением, — непонимающе оглядела ребят девушка. — Ну, чтобы самим регулировать, какую сторону поднимать, а какую опускать.

Парни переглянулись.

— Мысль, конечно, интересная, но как это воплотить? — хмыкнул Семен. — Крутилки в рунах не канают.

— Есть другой вариант, — задумчиво произнес Кирилл. — Видел попытку радио на рунах сделать. Не то чтобы не получилось, просто стоит очень дорого.

— И? — глянул на него Кот.

— Там сделали плавную настройку через передвижение конструкта по деревянной направляющей. Там дерево еще редкое было, но суть не в этом, — мотнул головой Осетренко. — Там весь смысл был в привязке фокуса к контролю. Причем завязан он был на расстояние. Через связку Зайцев — Полянский.

Семен почесал лоб и хмуро покосился на друга.

— Слабо себе это представляю, но точно уверен — придется переделывать, так?

— Ну, не сильно, но… — тут Кирилл задумчиво глянул на опору снизу и кивнул. — Да. Придется переделывать. Там конструкты разворачивать придется симметрично, чтобы управляйки не фонили друг другу. А, еще и направляющую делай. И управляйку тоже надо. А еще и четырехлепестковый переделывать. У нас ведь управляйка другая будет. Поправки…

Тут парень хмыкнул и произнес:

— Так-то полностью переделывать.

— Ну, вроде бы отстрелялись, — с усмешкой произнес Семен, глянув на друга.

Тот с взъерошенными волосами стоял рядом с ним в очереди в раздевалку и пялился на свой номерок.

— По-моему, я пятый вопрос завалил, — неуверенно произнес Кирилл.

— Ты про аритмию?

— Ну, да… Просто там как-то расплывчато было. Я и начал писать все, что знаю.

— Ну, я тебе скажу так — что бигеминия, что мерцательная аритмия — одна из черт нарушения ритма. Я в тупую и то, и то расписал. Так, на всякий случай.

— Ну, я так же, но непонятно как-то, — буркнул друг.

— Мне вообще этот Евтушин не нравится, — кивнул Кот. — Все у него как-то мутно, непонятно и неопределенно.

— Есть такое, — кивнул Кирилл и отдал номерки гардеробщице. — Думаешь в нем дело?

— Может и в нем, а может в том, что кардиология — мутная штука, — вздохнул Семен. — Тут ведь раз на раз не приходится, так?

— Это точно, — кивнул Осетренко. — Помнишь, мы на скорой инфаркты таскали? У одного рука болит, у второго челюсть.

— А один вообще на желудок жаловался, — хохотнул друг. — Я вот поэтому и приметил, что по факту точно можно что-то сказать с исследовательским комплексом или на худой конец с кардиографом.

— Тропонины еще, — кивнул Кирилл. — Но это только в стационаре.

— Ты про специфичные белки, которые от разрушения мышц в крови?

— Угу.

— Так, они не сразу разрушаются. Там еще период должен быть, когда они держится.

Парни оделись, подхватили сумки и направились из университета.

— Ленку ждать не будем? — спросил Семен, когда они оказались на крыльце.

— У нее еще собрание комсомола, — махнул рукой друг. — На час точно застрянет.

— Так-то да, но… — тут Кот вздохнул. — У тебя есть что пожевать?

— Откуда? — хмыкнул друг. — Мы вчера с тобой последнюю консерву рыбную доели после учебы.

— Надо что-то с этим делать, — недовольно буркнул Семен. — Ленка постоянно после учебы задерживается, а мы голодные.

— Может в столовку вернемся? — глянул на него Кирилл.

— Ага, а когда она прилетит и разогреет, будет обижаться, потому что не едим, — хмыкнул Семен.

— Ну, так-то… Тоже верно… Может в кафе? По мороженке?

Семен тяжело вздохнул, покосился на друга и кивнул.

— Это можно… И не наедимся, и аппетит на время перебьем, — кивнул Кот.

Студенты быстрым шагом направились в сторону остановки, где располагалось заведение. Однако, войдя в него, они в пустом зале заметили до боли знакомого мужчину.

— О! Сан Саныч! — расплылся в улыбке Кот. — Какие люди! Тоже на местное мороженое подсели?

ГБшник хмыкнул, опустил взгляд на пустую чашку с кофе, а после поднял его на парней.

— Понятно, чего непонятного, — хмыкнул Семен и кивнул другу в сторону кассы. — Пошли, я без мороженного отсюда не уйду!

Ребята взяли по несколько шариков и вернулись за стол к Александру Александровичу.

— Ну, как дела? — первым спросил Семен. — Как шпионы?

— Спят… — хмыкнул ГБшник, отодвинув от себя чашку. — Те, кто живы.

Парни переглянулись.

— Суровая правда тайных агентов. Они знают, на что идут, — пожал плечами мужчина. — А у вас?

— А у нас… — тут Семен глянул на Кирилла.

— Тележку мастерим на рунах, — пожал плечами тот. — Договорились об испытаниях с местным трестом.

— Без дела не сидите, значит, — хмыкнул мужчина и достал пухлый конверт из внутреннего кармана пальто. — Это вам.

— Нам? — с подозрением спросил Кот и взял конверт. Быстро заглянув в него, он удивленно зыркнул на друга и спрятал его во внутренний карман.

— Зарплата за ноябрь и декабрь? — с улыбкой спросил Кирилл.

— Там же оплата расходов на операцию и премия, — кивнул Александр Александрович.

— Я думал, это так было, — усмехнулся Осетренко. — Ну, для проформы. Для отчета…

— У нас не бывает ничего просто так, — спокойно ответил ГБшник. — Вы в штате. С оперативными псевдонимами, с карточкой и… Кстати…

Тут мужчина снова залез в карман, потом в другой и наконец положил перед парнями две корочки.

— Ваши удостоверения. Советую хорошенько спрятать.

Парни сгребли документы и тут же в них заглянули.

— Младший Лейтенант Кот, — с улыбкой до ушей прочитал Семен и глянул на друга. — А у тебя?

— Тоже младший лейтенант, — с улыбкой произнес тот.

— Это настоящие? Теперь мы прям в ГБ работаем? — спросил Кот.

— Настоящие, — кивнул мужчина.

— А что у нас за псевдонимы? — не унимался Кот.

— Ты «Шалый», — кивнул на него Сан Саныч. — А друг твой «Репей». Псевдонимы не использовать. Это только для внутреннего документооборота или между нашими сотрудниками. Понятно?

— Понятно, — отозвались ребята, пряча в карманы удостоверения.

— Дальше… — Сан Саныч кашлянул, осмотрел студентов и продолжил: — Наши люди проанализировали ваши действия. Решено начать ваше обучение.

— Школа ГБ? — тут же вскинулся Кот.

— Нет. Вы ни по физподготовке, ни по навыкам не пройдете. Решено готовить из вас узких специалистов.

Парни переглянулись.

— Это как?

— Всегда нужны не просто оперативники, а люди, кое-что понимающие в рунах. Артефакторов на всех не напасешься. Да и специалисты в рунах в других областях крайне востребованы.

— Это вы про то, что почти каждый второй артефактор с вами сотрудничает? — с прищуром спросил Семен.

— Ну, не каждый второй и не каждый из тех, кто сотрудничает, понимает, на кого работает, но по большому счету — да, — неохотно признал ГБшник.

— И как нас будут готовить? — почесал голову Семен. — Мы как бы…

— Первое — приказ посещать артефактный кружок. Это обязательно, — достал из кармана пачку сигарет ГБшник. — Второе… Знаете, что такое САТО?

— Станция Артефактного Технического Обслуживания? — спросил Кирилл.

— Именно, — кивнул мужчина, достал сигарету, но прикуривать не стал. — Найдете там Синицына Льва Петровича. Он вам будет подкидывать шабашки.

— Шабашки на СТО? — хмыкнул Семен. — Туда даже артефакторов не всегда берут, а тут…

— А тут мы, — глянул на него Мясоедов. — Найдете его — будут вам шабашки. Только он мужик суровый. Загоняет вас.

— Это что получается? Шабашки все? — глянул на друга Кирилл.

— Нет. Шабашки ваши остаются за вами. Только к ним добавляются шабашки от Синицына, — хмыкнул Сан Саныч. — Пока так.

— А больше шпионов ловить не будем? — решил подколоть Кот.

— Будем… Обязательно будем, — вставил в зубы сигарету ГБшник и поднялся. — Но потом.

Семен лежал на кровати и задумчиво пялился на тени на потолке. Фонарь на улице был далеко, да и не доставал до его окна, поэтому тени падали на косую.

Парень не мог уснуть и то и дело, доставал из-под подушки корочки, которые открывал раз за разом и заглядывал внутрь.

— Где только фотографию достали… — проворчал он, в очередной раз заглядывая внутрь.

Потеряв счет времени, парень вздрогнул от едва слышного стука в дверь. Поднявшись, он открыл ее и удивленно уставился на хмурого Кирилла, что стоял в трениках и свитере. Свитер был старый, растянутый, и рукава висели, как у Пьеро из мультфильмов.

— Тоже не спится? — спросил он.

— Угу… — кивнул Семен. — Чай будешь?

— Буду… — кивнул друг и достал пакет с пряниками из-под кофты.

— Запасливый, — тихо хмыкнул Кот и прошел в комнату.

Кирилл прошел за ним, прикрыв за собой дверь, и уселся на кровать. Семен достал кастрюльку, налил в нее воды из стеклянного огромного бутыля, который вытащил из-под кровати и достал кипятильник.

— Слушай, Сём… — начал Кирилл и достал удостоверение сотрудника ГБ. — Как думаешь, откуда они фотографии взяли?

— Ну, я так думаю, в универе взяли из дела, — пожал плечами тот. — Я до этого только на паспорт фотографировался. И рубашка у меня была другая.

— Ну, так-то да… — кивнул Осетренко.

Сунув кипятильник в воду, Кот достал банку и сыпанул туда заварки.

— Ложку брось, чтоб не лопнула, — буркнул Кирилл, наблюдая за другом.

— Не учи Кота сметану жрать, — хохотнул Семен.

Парни уселись на кровати в полумраке, под звуки хруста налета на кипятильнике.

— Немного страшно, Сём, — произнес Кирилл спустя минуту тишины.

Друг молчал примерно столько же, после чего произнес:

— Мне тоже, Киря… Мне тоже…

Парни сидели молча, ворочая мысли в голове. Когда начал появляться булькающий звук, Кот поднялся, взял майку, выключил кипятильник и, ухватив кастрюлю, налил в банку с заваркой и ложкой кипяток.

— А если нас убьют? — тихо спросил Кирилл, наблюдая за другом.

— Главное, чтобы вместе, — спокойно ответил Кот. — Если тебя убьют, а я жив останусь — я себе этого не прощу.

Кирилл глянул на серьезное лицо друга, что едва можно было разобрать в свете уличного фонаря, затем нахмурился и кивнул.

— Я тоже, Сем… Я тоже…

Парни снова умолкли. Тишина затягивалась. Кот наконец вздохнул и, судя по голосу, произнес с улыбкой:

— Если я помру, а ты нет — назови свой первый артефакт в мою честь!

— Самовар «Кот», — хмыкнул Кирилл. — Или мясорубка «Семен».

— Тележка для перевозки грузов «Кот»! А? Звучит же!

— Она так-то на бегемота больше похожа. Или на жиденький лес.

— Ну, и что? Зато в мою честь! — гордо выпятил грудь друг. — И вообще ты сгущаешь краски! Мы кто? Мы будем узкие специалисты! Работать будем по делу, да и… Нам же легальное прикрытие нужно, так? Откроем свой кооператив, будем артефакты делать… Ну, и немного помогать… В меру сил.

— А нам дадут его открыть? — хмыкнул Осетренко.

— Должны… Наверное, — пожал плечами Семен. — Ладно, чего киснуть-то?

Семен достал пару кружек из ящика стола, разлил заварку и добавил кипятка.

— Сахара у меня нет, но у тебя есть пряники, — глянул он на друга. — Компенсируем, так сказать…

— Говорят, что на ночь есть вредно, — заметил Кирилл. Он развязал кулек с пряниками и положил между ними.

— Говорят, что в ГБ берут только после убийства собственной семьи, — хмыкнул Кот. — Да и вообще, как пряник может быть вредным? Он же вкусный.

— Скажешь тоже… — хмыкнул Осетренко.

— Нет, я серьезно! Курить вредно?

— Ну, да.

— И оно воняет! Пить вредно?

— Ну-у-у-у… в больших количествах — тоже да.

— А ты водку вкусную когда-нибудь пробовал?

— Нет, но…

— Вот! А пряник вкусный! Как он вредным может быть? — хохотнул Семен и глянул на друга, что захрюкал от смеха. — Что? Где я не прав?

— Вась, ну по тихому, а? — глянул на водителя плотный мужичок.

— Коль, ну че тебе не имется-то, а? — вздохнул водитель. — Ну, будет выходной — отгуляешь. На кой-черт ты сейчас в город поперся?

Мужичок тяжело вздохнул, огляделся и подошел поближе к водителю, что сидел в машине.

— Вась, к женщине. Ну, прям очень надо.

Николай тяжело вздохнул, оглядел работягу и кивнул на тент небольшого грузовичка.

— Поймают тебя, ловелас хренов…

— Обижаешь, Вась! — расплылся в улыбке тот.

Автомобиль рынкул двигателем и двинул от складов в сторону проходной. Минут десять он петлял по небольшому закрытому городку, после чего подъехал к КПП.

Минут пять проверялись документы, затем солдаты заглянули в тент без особого энтузиазма и пропустили машину.

Грузовичок рыкнул дизелем, двинул по дороге, но уже после первого поворота остановился.

— Васька! Век не забуду! — запрыгнул в кабину мужичок.

Водитель шмыгнул носом, тяжело вздохнул и поддал газу.

— Коля, я тебе серьезно говорю — ты допрыгаешься тебе либо шею свернут, либо посадят, — проворчал водитель и с хрустом переключил передачу. — Тебе мало было майорской дочери?

— Слушай, вот с Дианой, я вообще не причем, — с обидой глянул на него, судя по форме работяга. — Она сама меня вытащила, сама и…

— Снасильничиала, — хмыкнул водитель. — Штаны как снимет и как давай…

Николай недовольно насупился и произнес:

— Не так, чтобы… но мне что делать? Я ведь не железный. Ну, хочет баба, а я что?

— Ну, вот Казанцев и взъелся на тебя, — хмыкнул Василий и вздохнул. — Потому и попер из охранки. Понравилось?

— Ну, знаешь… Я не шибко то и расстроен, — пожал плечами Николай. — На предприятии и график нормальный, и платят хорошо. В город, правда так не выберешься, но тут если очень надо — есть варианты, — подмигнул он водителю. — Как там говорят? Все, что не делается — все к лучшему. Так?

— Оптимист ты, Коль, — хмыкнул водитель.

Под такие разговоры и шутки мужчины проехали километров пять по заснеженной дороге, пока наконец не добрались до указателя «Инакеевка».

— Во! Вот тут! — указал ему работяга с закрытого предприятия.

— Тут? — удивленно глянул на него мужчина.

— Тут! Вдовушка в этой деревеньке одна, — расплылся в улыбке Николай. — Тормози! Я тут сам доберусь.

Автомобиль сбавил газ и прижался к обочине у поворота.

— А обратно как? — спросил водитель.

— Доберусь! — махнул рукой местный ловелас, вылез из кабины и захлопнул дверь.

Мужчина поднял воротник и быстрым шагом направился к деревне.

Дорогу слегка припорошило, но сугробы появиться не успели. Поэтому уже через двадцать минут, обогнув лесопосадку, мужчина вышел к прямой дорожке, что вел к деревне.

— О! — заметил мужчина на дорожке Николай. — Местный!

Прибавив шагу, за несколько минут, он догнал его и окликнул.

— Эй! Эгегей!

Бородатый мужичок оглянулся и уставился на него.

— Здорова! Слушай, ты не в курсе, где у вас Анкина Люба живет? — спросил он, подойдя к мужчине.

Тот хмуро оглядел его с ног до головы.

— Любка-то? Знаю… — кивнул он и указал в сторону деревни. — Вон тот дом видишь, где на чердаке окна горят.

— Окна на чердаке? — растерянно спросил Николай. — Где?

— Да, вон же… — указал рукой мужичок.

Ловелас подошел ближе, с прищуром глянул на деревню и произнес:

— Так, светло ведь… Ой! — дернулся он, от укола в шею. — Ты чего это…

Он схватился за шею и обнаружил, что в ней торчит какой-то дротик. Удивленно глянув на мужчину, он хотел было открыть рот, но в этот момент в глазах потемнело и он рухнул лицом в снег.

Мужичок же спокойно оглянулся по сторонам, затем достал небольшую пластиковую коробочку, зажал ее сбоку и произнес на чистом английском:

— I got him! Let’s begin!

Глава 5

Александр Геннадиевич шмыгнул носом, поправил потасканую ушанку на голове и кивнул в сторону дома.

— Ну, пошли. Поглядим, что у вас.

Семен, Лена и Кирилл направились за ним.

— Чего она хоть уметь будет? — спросил начальник объекта на ходу доставая папиросу.

— Сейчас покажем, — усмехнулся Семен.

Компания «Испытателей» прошла по настилу в подъезд и на первом этаже принялась собирать «тележку».

— В общем так, — произнес Кот, когда они собрали основу. — Это основа. Грузить на нее. Мы специального места для погрузки не делали. Так, лист фанеры кинули, чтобы хоть что-то было. Если грузите что-то прям тяжелое, то лист убирайте.

— По-своему верно, — хмыкнул строитель.

— Вот это… — вставил последнюю опору Кирилл. — Это у нас подъемник. Суть Лена сейчас расскажет.

— Ну, я… — девушка смутилась, но, достав из свертка пару толстых пластин, принялась объяснять. — В общем, суть в чем. Если у вас что-то тяжелое… По нашим расчетам тележка должна штатно работать с грузом до двухсот тридцати килограмм. И… вот одну из этих пластин надо поместить под груз.

Александр Геннадиевич хмыкнул.

— А если эту херь не сдвинуть?

— Тогда вы берете две пластины и ставите друг напротив друга. С двух сторон от груза, — пояснил девушка. — Если включен наш артефакт, то они сразу же притянутся… Ну, как магнитом. После этого уже сможет работать подъемник.

— Давай на деле показывать, — вмешался Семен и огляделся по сторонам. Заметив сложенные под лестницей мешки с чем-то сыпучим, он кивнул Кириллу. — Давай, мешки стопкой. Лен, пластину на пол.

Девушка положила на бетонный пол пластину. Парни же собрали четыре мешка, сложив их стопкой на пластине, размером с ладонь.

— Не порвет мешки?

— Не, там опора не на пластину идет, — мотнул головой Кот и глянул на Кирилла. — Киря, вира!

— А? — растерялся друг.

— Поднимай, говорит, — хмыкнул начальник объекта.

— А, вот тут медленно вкручиваем болт с руной, — показал Осетренко. — И груз…

Мешки слегка дрогнули, а затем неторопливо поднялись и поползли сторону тележки.

— Ишь ты, — пыхнул дымом Александр Геннадиевич.

— У нас перемычки на болтах, поэтому размеры тележки можно регулировать. Мы пока в затыке с площадкой для груза, поэтому пока обходимся дополнительными переборками и куском фанеры, — пояснила Лена, когда цемен встал на место.

— А сразу две пластины можно использовать? — задумчиво произнес Геннадич.

— Нет, отказ пойдет. Две пластины только когда их друг напротив друга у груза разместишь. И предмет должен быть цельным. С двумя пластинами давит с боков. Мешок порвать может.

— Ладно, — кивнул начальник объекта. — А по лестнице как?

— Мужики, там Сема хреновину на рунах припер! — раздался голос сверху, и тут же послышались шаги.

Пролет начал заполняться рабочими, что с интересом разглядывали непонятный артефакт.

— Киря, твоя очередь.

Осетренко прокашлялся и подошел к угловым стойкам тележки.

— Дальше… Мы, значит, прикинули, что ситуации бывают разные. ДСП или стекла какие таскать — придется угол держать самой тележки. Опять же, если байду какую с раствором тащить — нужно держать ее ровно. Мы решили сделать ручной угол для всей тележки, — пояснил он и показал на небольшой выступ с резьбой по всей длине и две гайки, покрытые краской. — Принцип простой. Если гайки не соприкасаются — тележка держит горизонт. Если их разъединить, то в какую сторону сильнее сдвинется красная или синяя гайка — там и будет усиление.

Кирилл продемонстрировал разъединение гаек пальцем и сделал несколько оборотов. Тележка заметно накренилась вперед.

— Ну-у-у… — хмыкнул Александр Геннадиевич и глянул на мужиков, что уже столпились на лестнице. — Кому там цемент надо было?

— Нам! — тут же отозвался усатый мужичок. — На третий!

— Давайте, орлы, — кивнул им Геннадич. — Тестируем!

— Да как нечего делать! — усмехнулся Семен и одной рукой уперся в тележку. — Киря, угол контролируй!

Парни двинули по лестнице. Кирилл спокойно одной рукой толкал, а Кирилл гонял гайку по смазанной резьбе туда и обратно. Добравшись на место, ребята выгрузили цемент и с довольной миной уставились на Александра Геннадиевича.

Тот обошел тележку, пыхнул папиросой и глянул на мужиков, что собрались вокруг.

— Чего скажете, мужики?

— Да хрен его знает, Геннадич! Боязно как-то. А ну как полетит не туда?

— Есть такое, — кивнул начальник объекта. — Но и УШМ поначалу шарахались. И ничего. Вроде как прижилась.

— Геннадич, с виду все как по маслу, только бы вот ту гайку, что пацан гонял, переделать, — подал голос другой мужик.

— Почему? — удивленно спросил Кирилл.

— Так вы ее спереди сделали. А тянуть эту херобору неудобно, — начал пояснять он. — Проще толкать. Выходит, нужно два человека. А если гайку ту сделать сзади, то и одному управиться можно.

Студенты переглянулись.

— На площадке перемычки лишние! Можно по-другому…

— И чтоб поднималась выше! Негабарит можно над перилами протаскивать…

Предложение посыпались скопом. Семен расплылся в улыбке. Кирилл выглядел откровенно растерянным. Александр Геннадиевич же глянул на Лену, что стояла немного в стороне с удивленным видом, а затем рявкнул:

— Хорош! Кто что думает — на бумаге и ко мне. Я потом ребятам отдам.

— А тележку-то оставят, Геннадич? — спросил тот же усатый мужик.

— Пока тут. Потом доработают и другую привезут. Так? — глянул мужчина на парней и пыхнул папиросой.

— Так, Александр Геннадиевич, — кивнул Семен. — Только у меня просьба к вам будет.

Заметив, как хмурится Геннадич, Кот тут же добавил:

— Не финансовая. Так… Представительская.

— Саш, ети твою налево, ну какого хрена в воскресенье, а? — возмутился мужчина в теплом свитере.

Александр Геннадиевич хмыкнул, прошел к столу и уселся на стул.

— Миша, а ты вот в глаза мне посмотри и скажи, что я тебя в понедельник поймаю, — произнес строитель и достал пачку папирос. — Молчишь? Вот и поймал тебя в воскресенье.

Хозяин кабинета недовольно засопел, отодвинул папку и кивнул ему.

— Ну, чего надо?

— Цемент надо, шпаклевку надо, щебня надо бы пару машин, песка бы еще… — тут Геннадич залез в карман и вытащил бумагу, которую положил на стол.

Хозяин кабинета взял бумагу, пробежал по ней глазами и буркнул:

— Щебень с песком я тебе выпишу с карьера, конечно… Цемент только упакованный. Как и шпаклевка.

— Прям весь можешь дать? — глянул на него Александр.

— Могу весь. Упаковку никто не берет.

— Чего это? — удивленно глянул на него начальник объекта.

— Она не на паллетах пришла, а россыпью. Там уже разбираются, куда паллеты делись, но тут никто грузить это хозяйство не хочет, — отозвался Михаил. — Наши сразу в отказ, а на объектах и так людей не хватает. Разве что вояки заберут, но у них своя логистика. Вроде пока им хватает.

Геннадич хмыкнул.

— Я заберу.

— Грузить сам будешь, — предупредил хозяин стройбазы.

— Загружу. Ты мне лучше про бордюры скажи. Есть?

Михаил тяжело вздохнул и кивнул.

— Бумаги нет, но вроде как их застолбили дорожники.

Александр задумчиво почесал подбородок.

— Погодь, я же тебе бумагу отправлял, так?

— Так. Но дорожники устно раньше застолбили. Но пока суть да дело… — Михаил сморщился и махнул рукой. — Пока они согласуют, я на пенсию уйти сумею. Сам знаешь, как у них.

— Так бордюры дашь?

— Дам. Ты главное забери их на этой неделе, и цемент тоже, чтобы я спокойно доложил наверх об остатке. А там уже хоть трава не расти.

— Понял. Так я их прямо сейчас бы и забрал, — тут же подался вперед Геннадич.

— Сейчас — нет. У меня один завхоз и сторож. Грузить некому, даже за деньги, — отрезал начальник стройбазы.

— А мне и не надо. Водила есть, я с ним приехал, быстренько погрузим и увезем. Так в машине и оставим до завтра. А завтра уже не торопясь придумаем, куда их приткнуть…

Михаил глянул на него с удивлением и спросил:

— Ты, конечно, мужик крепкий, но спину-то не боишься сорвать? Там вес не маленький, да и…

— Я, по-твоему, совсем дурак на горбу таскать? — хохотнул Геннадич. — Приспособа у нас для таких дел есть.

Видя, что старый знакомый недоверчиво хмурится, тот поднялся и вытащил папиросину.

— Пошли, покажу. Только накладную сделай честь по чести…

Начальник стройбазы с растерянным видом проводил мужика, что одной рукой толкал тележку, а затем взглянул на Александра Геннадиевича.

— Это чё? — спросил он.

— Тележка, — хмыкнул он и с довольным видом добавил: — Испытания у нас проходит. Мы ей цемент, двери, шпаклевку да все, по сути, по лестницам поднимаем.

Мужчина пыхнул папиросой, а затем продолжил:

— Хорошая штука. До ума доводят еще, но ничего. Уже можно работать.

— И чего? Как оно… — растерянно пробормотал Михаил, обернувшись в сторону машины. Там работник уже встал на раму артефакта и одной рукой подкручивал гайки, заставляя тележку подняться на уровень борта грузовика.

— Нормально. По мелочи только довести. А так рабочая лошадка.

— А как ты в программу испытаний попал, а? — глянул на него собеседник.

— Ну-у-у… Тут связи иметь надо, — с довольной миной произнес Геннадич, затянулся и добавил: — Испытания вещь такая… Не везде и не всем.

— А это… — подошел к нему ближе Михаил. — Замолвить сможешь за нас словечко?

— Ну, тут я… — растерялся Геннадич.

— Ты пойми, у нас же совсем швах. На краны и погрузчики я людей нашел. Держу их крепко, а подсобники — как тараканы бегут, стоит работу увидеть. Что не больной, то алкаш. Что не алкаш, тот на больничный бежит.

— Слышал я тут за ваши зарплаты… Ты бы начальство подергал, — хмыкнул Александр. — С такой зарплатой даже нормальный сачковать начнет.

— Куда там! Стоит должность «подсобный рабочий». Кто мне за нее сверх таксы даст? — махнул рукой начальник базы. — А так… вроде как и не такой уж тяжкий труд. Ты спроси хотя бы…

— Спросить — спрошу, но ничего не обещаю, — хмыкнул Александр Геннадиевич и пыхнул папиросой.

Два худощавых парня зашли в зал и хмуро переглянулись.

— Комсомол опять агитировать будет? — буркнул один и поправил очки. — Не понятно за что и непонятно зачем?

— У Ольги Константиновны, думаешь, есть на это время? — хмыкнул второй и пригладил жиденькую едва видную бородку. — Опять, наверное, доклады зачитывать будут.

Первый тяжело вздохнул.

— У нас зачеты, а мы непонятно чем занимаемся… — проворчал он, проходя на задний ряд. — Ты, Макс, к резонансотронике готов?

Зал был едва наполовину полным, однако для артефактного кружка это было небывалое событие.

— Готов, — хмыкнул собеседник, усаживаясь рядом.

— Товарищи артефакторы! — вышла на сцену Ольга Константиновна. — Сегодня у нашего кружка необычное заседание!

За ее спиной тут же вышли единственные парни с целительского и поставили с краю трибуну, на которую тут же примостили микрофон.

— Мы все с вами прекрасно знакомы с системой работы нашего кружка. Каждый участник обязан хотя бы раз в семестр присутствовать на собрании и раз за курс выступить с докладом, теорией или моделью. Сегодня, я сообщу о смене принципа работы нашего кружка, а также о том, что будет дальше. Однако для начала я попрошу выступить нашу группу целителей.

Женщина оглянулась на сцену, где уже суетился Семен с Кириллом, собирая тележку из вынесенных профилей. Место у трибуны заняла Лена.

— Прошу, Елена, начинайте, — кивнула ей Жутко и с довольным видом прошла в зал, где уселась на первом ряду.

— Здравствуйте, товарищи, — выпрямилась девушка. Она сглотнула, опустила взгляд на трибуну, где уже лежал подготовленный текст, и махнула рукой помощникам.

Там сразу же включили лебедки, спрятанные за кулисами и над парнями опустился белый большой экран, на котором появился первый слайд.

— Товарищи, не секрет, что некоторые студенты, даже нашего ПолиМага, не гнушаются «шабашками». Много лет подобный вид работы порицался, а иногда и преследовался. Однако время не стоит на месте, и зачастую мы видим картину, когда-либо работать некому, либо спущенные нереальные планы грозят провалом для производства. Именно поэтому приходится привлекать дополнительные не только материальные, но и людские ресурсы. Раньше это были асоциальные элементы, готовые работать за меньшие деньги, но обязательно с ежедневной оплатой. Сейчас же им на смену приходят студенты. Такие же, как мы с вами, ученики, готовые работать за умеренную плату. Часто тут же ставится условие — совмещение с учебой. Однако сегодня мы для вас подготовили не беседу о таком трудовом типе деятельности, а…

Девушка продолжала говорить заготовленную подводку к обоснованию тележки. Ребята же успели собрать каркас и проверить все соединения.

— … Таким образом, мы пришли к выводу о необходимости создания артефакта, способного переносить грузы. Путем личного опыта было установлено, что требования к такому артефакту следующие:

Первое — переносимый вес до двухсот килограмм.

Второе — небольшой размер и возможность сборки в компактный вид.

Третье — наличие заменяемого источника силы.

Четвертое — экономичность и низкий расход силы.

Пятое — минимальная физическая нагрузка на оператора…

Парни встали рядом с девушкой у трибуны. Как только она умолкла, то кивнула Кириллу.

— Товарищи артефакторы, — кашлянул он и кивнул Коту. — Мы хотим вам представить не теоретическую выкладку, а практическую работу с проведенными работами над ошибками.

На экране появилась проекция физической схемы тележки. Рядом с образцом встал Семен, который тут же ее активировал. Тележка поднялась в воздух и на ней ярким красным цветом засветилась руна с одной стороны и зеленая с другой.

— Модель артефакта под названием «Лиса». Данная конструкция основана на двух основных принципах. Первый — низкочастотный резонанс и лепестковый принцип конструктов для погрузки грузов…

В зал тихо и осторожно вошли два человека. Мужчины в серых пиджаках прошли сразу на задние ряды и уселись в темном углу.

— Когда ты обещал рассказать, что за возня пошла к местном комитете, я рассчитывал на другое, — тихо произнес Константин Викторович и глянул на подчиненного.

Мясоедов тихо хмыкнул, поправил пиджак и кивнул на сцену.

— Узнали?

— Таким образом, первые наши выводы об усилении конструкции оказались напрасными, — продолжал Осетренко, делая отмашку для следующего слайда с фотографией тележки. — Толщина металла и форма профиля позволила не только убрать внутренние перемычки, но облегчить саму конструкцию, взяв более мелкий профиль. Ввиду особенностей лепесткового способа поднятия груза теперь пластина подкладывалась не под сам груз, а под стальной лист, на котором он размещался. После поднимания, на раму ставились переборки из обычных деревянных брусков, которые и служили основным упором груза…

— Это… Твои студенты? — вскинул брови начальник местного ГБ.

— Мои, — усмехнулся Сан Саныч.

Константин Викторович хмыкнул, залез во внутренний карман и достал очки. Надев их, он всмотрелся в тележку и задумчиво поджал губы.

— Далее, после замеров часов работы и расчетного истощения кристалла силы, было определено, что поверхность, на которой работает тележка, имеет довольно серьезное значение. Потери силы на грунте, снегу или бетоне расходились примерно на пятнадцать процентов… — продолжал Кирилл техническую часть.

— Ну, выглядит… странно, — произнес начальник и глянул на подчиненного. — А причем тут она?

— Они эту тележку в тресте обкатывали, — закинул ногу на ногу Александр Александрович. — Там ее другие увидали. Уж не знаю, проболтались или просто так случайно вышло, но их начальник эту тележку увидал.

— И?

— Слух пошел, до шахт в березниках дошло… — добавил Сан Саныч и умолк.

— И?

— Ну, и начали дергать все скопом местных партийцев. Что да как? Когда у нас будет?

— А они?

— А что они? Они давай выяснять, что и откуда появилось. Вышли на этих оболдуев.

— Так, и?

— По факту — незаконная магическая деятельность, а по смыслу — практическая работа маготехнического кружка ПолиМага. Жутко за парней встала.

— А что за возня-то? Я заходил в наш ЦК, так там ор стоял такой, что думал, морду бить начнут.

— Так вот из-за этой тележки и возня. МинОбр на себя тащит одеяло. Заведение — их. Муниципалы скалятся — ресурсы у них, им тележка нужнее. хотят к себе прикарманить все. Куликов, что стройками заведует, нахрен всех посылает. Испытание у них проходили в тресте. Тележка под их задачи делалась.

— Так это возня за лавры, — хохотнул Константин Викторович. — Я-то думал, что-то случилось, а тут…

— Первый проект бытового артефакта в нашем крае, считай, за сколько лет? — глянул на него Сан Саныч.

— Тоже верно, — поджал губы начальник. — Ладно, дело-то не наше и…

— В том-то и дело, что наше, — вздохнул ГБшник. — Парни-то под нашей конторой.

Константин Викторович недовольно поджал губы и глянул на подчиненного.

— Я бы глаза закрыл на это все, но они у нас младшими лейтенантами проходят, — глянул на него Сан Саныч.

— Не моя инициатива. Сверху спущено, — буркнул тот. — Что делать думаешь?

— По уму, нам бы вообще туда не лезть, но и на самотек пускать нельзя. Думаю, лавры отдать кому-нибудь, без разницы, но сразу обозначить — люди наши. Командовать ими тоже будем мы.

— В позу встанут. Раз люди наши, то и резервы для организации производства будем искать мы.

— Думал об этом. Разговаривал по этой теме с Жутко.

— «Стальная Леди»? — задумчиво глянул на первый ряд Константин Викторович. — Что говорит? Обратно в штат не хочет?

— Нет. Но подала мысль хорошую.

— М-м-м?

— Опытное производство мелкосерийных бытовых артефактов при ПолиМаге.

Константин Викторович глянул на Александра Александровича и задумчиво поджал губы.

— Как она это видит?

— Помещение, минимум оборудования. Студенты с артефактного и целительского.

— Штат?

— Жутко рассчитывает на комсомол. Если она его продавит, то с ПолиТеха подтянутся инженеры. Они смогут техническую часть расписать. Также помогут составить технологические карты. Задумка такая — проектирование артефакта, создание прототипа, минимальный производственный цикл с отработкой технологических карт и передача на производственное предприятие. Ну, или продажа проекта в кооператив, в зависимости от решение государственных предприятий. После снова проект и так по кругу.

— Амбициозно, — глянул на него Константин викторович. — КБ артефактные ее сожрут за такое.

— Я ее предупредил, — кивнул Сан Саныч. — Говорит, что в артефакты с циклическими накопителями не полезет. Да, и упор собирается на бытовые делать.

— Все равно рычать будут, — вздохнул глава ГБ. — Там же такие старперы, что проще пристрелить, чем объяснить.

— А зачем объяснять? Вон, они УШМ три года делали, а потом еще два года согласовывали, — хохотнул Сан Саныч. — И денег сколько ввалили в проект?

— Там хотя бы не воровали… почти.

— А тут бесплатно, считай. Помните карикатуру с осликом?

— Какую?

— Там, где на палке перед ним была морковка, и он тащил груз. А сзади шел возница с палкой, к которой была примотана еще одна морковка на манер острия копья. Мол, морковка спереди хорошо, но надежнее, когда еще одна морковка сзади, чтобы не пятился и тащил быстрее.

— Это ты к чему?

— А пусть и у наших КБ артефактных морковка сзади будет. Не серьезная… Я бы сказал, иллюзорная, но хоть какая-то конкуренция, — глянул на него Сан Саныч. — Испытательные производства при ПолиМаге.

Константин Викторович вздохнул, задумчиво забарабанил пальцами по коленке и кивнул.

— Начни здесь. Так, поглядим… Как эксперимент. Я наверх доложу. А этих… — тут он кивнул в сторону сцены, куда вышел Александр Григориевич и принялся зачитывать выявленные недостатки и переделки на испытаниях. — Этих займи чем-нибудь, чтобы воду не баламутили. А то оставил на месяц, а они уже возню тут устроили.

— Так студенты ведь. Было бы лето — на практику бы загнал, а так…

— Ну, задачу им поставь какую-нибудь, — недовольно вздохнул начальник. — Вон, пусть со «шкурами» разбираются.

— С оборотнями? Так они же…

— Да не ловить. Пусть думают, как их выявлять. Наши уже лет пять возятся. С кондачка точно не решат. Вот и пусть занимаются, а не воду мутят. Будет лето — найдем куда их направить, а пока пусть голову себе ломают.

Глава 6

— Ну, как-то так, — произнес Кирилл и глянул на друга, что стоял рядом, у доски.

Руки ребят были в мелу от чертежа основной принципиальной схемы тележки «Лес».

— В общем и целом, мы считаем, что довели тележку до рабочего состояния, — продолжил Семен, оглядев сидевший в классе аретфакторов. — Большинство правок и переделок были не столько в рунной схематике, сколько в мелочах.

— Больше тридцати мелких правок, — кивнул Кирилл. — То где-то закруглить профиль, где-то переделать систему подачи усилий на низкочастотные комплексы. Не схему, а увеличить резьбу, по которой бегает гайка с руной.

— Сейчас же мы можем сказать, что тележка готова, но есть один существенный недостаток, — Кот обвел взглядом ребят. — Дело в том, что при включении УШМ начинает рваться низкочастотный резонанс. Тележку трясет и при приближении к УШМ может и вовсе отключиться.

— Простите, а УШМ — это…? — поднял руку молодой парнишка.

— Угловая шлифовальная машина. Работает на циклических накопителях, — пояснил Кирилл.

— Фоновое излучение? — спросил тот же парень.

— Замеряли. От УШМ там даст бог сотая «Бил» будет, — отверг мысль Кирилл.

— В этом и состоит наша задача — найти причину и устранить, — кивнул головой Семен. — Как только мы сможем это сделать — можно будет разрабатывать технологические карты для изготовления на производстве.

— Мы не артефакторы, поэтому и собрали вас, — взял слово Кирилл. — Если у кого-то есть мысли, то мы с удовольствием выслушаем.

В кабинете повисла тишина.

— Ни у кого нет мыслей? — оглядел ребят Кот.

— У меня есть! — поднял руку полный парень. — Почему тележку делали целители, а править их косяки должны артефакторы?

Семен скосил взгляд на Ольгу Константиновну, что молча сидела на последней парте и, сложив руки на груди, наблюдала за импровизированным совещанием.

— Потому, что здесь, — ткнул пальцем в стол Кот. — Мы с вами не целители и не артефакторы. Мы с вами члены кружка артефакторики. И мы предлагаем вам поучаствовать в доведении до ума тележки «Лес».

— Может проще? — хмыкнул друг, глянув на Семена. Заметив как тот кивнул сделал шаг вперед и, расправив плечи, произнес: — Тех, кто не хочет заниматься настоящим, живым проектом, прошу покинуть аудиторию.

Артефакторы начали переглядываться. Кто-то смотрел на сверстников, но большинство оглянулось на Жутко. Та сидела спокойно, без эмоций и наблюдала за ребятами.

— Сами кашу заварили, сами и разгребайте, — поднялся полный паренек и направился к выходу. За ним потянулись еще несколько человек.

Два друга молча наблюдали, как зал покидает почти половина артефакторов. Когда наконец последний вышел, Семен произнес:

— Ну, теперь можно нормально работать. Мысли у кого-нибудь есть?

С места поднялся худощавый паренек в очках.

— Нужно детально разобрать схему, или на худой конец замерить все излучение от этой УШМ. Тогда будет понятно, на что реагирует тележка, — произнес он и поправил очки. — С ходу вариантов слишком много.

— Например? — нахмурился Осетренко.

— У вас основа на низких частотах, так? Может это не фоновое, а симметричное излучение. Возможно идет внеплановое рунное согласование.

— По уму, надо полный спектр с УШМ снимать, — кивнул сидевший рядом паренек. — Но для этого целую лабораторию городить придется. Начать хотя бы со схематики этой УШМ. Поднять ее комплексы и посмотреть по справочникам типы излучений.

— Значит так, — перевернул створку доски Кот и принялся записывать. — Первое — схема УШМ. Второе — найти, кто сможет снять излучение с УШМ…

Артефакторы переглянулись.

— Схему беру на себя, — кивнул Кирилл и поглядел на очкастого парня. — Тебя как зовут?

— Илья, — пожал плечами тот.

— Если комплексы достану, на которых она диск абразивный вращает, сможешь проверить по справочникам?

— Смогу, — пожал плечами тот.

— Тогда я на поиски места, где будем снимать излучение, — кивнул Кот и подчеркнул пункты. — Ольга Константиновна, вы говорили, что хотели что-то сказать?

Женщина кивнула, встала и прошла к доске.

— Что мы имеем, — оглянулась она на доску. — Мы имеем рабочий артефакт. По факту готовый, но с изъяном. Главное не его изъян и даже не то, что эту работу можно пощупать и применять по назначению.

Тут она осмотрела студентов и продолжила:

— Главное, что артефакт уже работает и приносит пользу. Более того, о нем уже слышали и ждут его массового производства, — Жутко сложила руки за спиной и прошлась по кабинету. — Так как работа сырая, не готовая к массовому производству, то старшие товарищи из партии решили создать опытное производство на базе нашего с вами ПолиМага.

Артефакторы начали переглядываться.

— У нас будет свое помещение, нам выделят средства на инструменты, но это будет не лаборатория для испытания «хотелок». Это будет минималистичный вариант производства, где мы с вами будем не только придумывать и реализовывать прикладные схемы, но и составлять технологические карты.

— Эм-м-м… — вмешался Кот. — Ольга Константиновна, а как… как вообще будет выбираться схема? И кто будет на этом производстве работать?

— Работать будем мы с вами, — оглядела она ребят. — У вас будет реальная возможность реализовать свои задумки. При этом не просто воплотить мечту в материальном виде, но и понять насколько она вообще нужна обществу и возможна в массовом производстве.

Тут преподаватель улыбнулась.

— Что же до выбора схемы, то происходить это будет следующим образом: в работе всегда один проект. Его мы реализуем в виде опытного образца, отправляем в место, где может применяться, а после доводим до ума. После этого составляем технологические карты и передаем профильным предприятиям. Если в них нужды нет или нет возможности реализовать проект — продаем кооперативам. Деньги идут на закупку новых материалов и обновление оборудования. Далее, путем голосования выбираем новый проект и начинаем работу по новой. Схема, опытные образцы, испытания, технологические карты. — тут она глянула на Кирилла и Семена, после чего спросила: — Вопросы?

— Их будет много и… — подал голос Семен и покосился на друга. — Организовать, пусть даже опытное производство, дело не простое. Кто этим будет заниматься?

— Ну, до начала нормального производства далеко, — кивнула Жутко. — У нас, по факту, только помещение размером с наш спортивный зал. Нужно определиться как инструмент нужен, какие материалы и прочее.

— Мы все видим, как вы постоянно работаете, — кивнул Кирилл. — Поэтому и вопрос такой — кто будет заведовать этим опытным производством?

— Вы, — по доброму улыбнулась Ольга Константиновна. — Вы первые придумали, вы первые вышли на практический уровень, вам и карты в руки. По крайней мере до следующего проекта. Может кто-то с артефактного факультета захочет участвовать.

— Кхэ… — кашлянул Семен и покосился на студентов. Видимости бурной активности или желания занять столь важное место не было. — Так, мы как бы…

— Учимся, Кот. Мы все тут учимся, — кивнула ему женщина.

В комнате Семена было тесновато.

На кровати, с кружками в руках сидел сам Семен, Кирилл и Лена. Все они задумчиво смотрели в стену перед ними.

— Брат двоюродный говорил, — тихо произнес Кирилл и шумно отхлебнул чая. — У них в армии была присказка: «Инициатива имеет инициатора».

Лена шмыгнула носом, пригубила чаю и спросила:

— А вам-то что? Это меня, как комсомолку, приставили туда для пригляда.

— Политрук, выходит, — хмыкнул Семен, не глядя протянул руку и взял пряник из пакета.

— Что-то вроде того… — приуныла девушка. — Я даже не знаю, за что взяться! Что я там вообще должна делать? Проводить собрания? Лекции читать?

— Ну, так обычно все и делают, — пожал плечами Осетренко.

— Только толку с таких политруков — ноль, — хмыкнул Семен.

— А как там в принципе толк может быть?

Кирилл вопросительно глянул на друга. Тот пожал плечами и спросил:

— А разве связь трудового коллектива с комсомолом и донесения нужд производства до партийных деятелей не функция политрука? — глянул он на них.

— Я не уверен… — смутился Кирилл.

— Этим должны начальники производства заниматься, — буркнула староста.

— Так, у нас вроде как и не производство, — пожал плечами Кот. — Мы же при университете, нет?

— Если быть точным, у нас опытное экспериментальное производство, — заметил Осетренко. — Но на счет директора я не уверен.

— В любом случае, лишние собрания ни к чему. Вообще, тебе никто не запрещает вступить в артефактный кружок и с нами руны малевать, — пожал плечами Кот. — А комсомол… Ну, потребует — придумаем. А пока смысл дергаться?

— Ну… я… — растерялась Лена. — Наверное.

— Ну, а раз нет проблемы, то и не стоит ее выдумывать, — попытался поднять настроение Семен.

— Ты лучше подумай, что нам теперь делать, — хмыкнул Кирилл и отпил чая. — Я вообще не понимаю, с какой стороны подходить.

— Это ты о чем? — глянул на него Кот.

— Ну, вот выдали зал. Дальше что? Что нам вообще нужно? Как работать? — тут осетренко глянул на друга и признался. — Я, если честно, понятия не имею, что такое «технологическая карта» и с чем ее едят.

— В смысле? — глянула на него Лена.

— Ну, не то, чтобы совсем, — смутился Кирилл. — Знаю, что это технология производства, но как она должна выглядеть? Презентация с фотографиями? Таблица? Сколько должно быть страниц? Вот ты вообще понимаешь, как к этому подойти? Как понять, что нам нужно?

Семен почесал щеку, отхлебнул чаю и произнес:

— Есть одна мысль.

— Ну, трави… У нас вон, вообще ни одной.

— Смотри, — подался вперед Кот. — Технологическая карта — термин заводчан и производственников. Так?

— Так.

— Значит они точно знают, что и как там делается, так?

— Так.

— А где у нас производственники? — глянул на Лену Семен.

— В политехе инженеры… — неуверенно ответила та.

— Значит надо, что?

— Пойти в политех и договориться с деканатом? — спросила Лена.

— Пф-ф-ф-ф… Лена, когда нужны мотивированные, идейные работники идти надо не в деканат! — с усмешкой произнес Кот.

— А куда?

— В общагу, Лена! В общагу! — Парень поднялся, оглядел комнату и полез под кровать. — И для этого надо подготовиться!

Парень пошуршал под кроватью, вытащил небольшую металлическую коробочку и вытащил из нее деньги.

— И что нам нужно? Как готовиться? — спросил Кирилл.

— Ну, смотри. Вводные такие — общежитие, студенты, пятница. Если у меня получится договориться пробраться к ним, то что надо взять с собой для серьезного разговора?

— Э-э-э… — растерялся Кирилл. — Пропуск в общежитие?

— Тележку, чтобы поняли что от них надо, — выдала девушка.

Семен оглядел ребят растерянным взглядом и усмехнувшись произнес:

— Водку, ребята! Водку надо взять! Ничто так не улучшает переговоры, как водка!

Темнота, свет от окон общежития и троица студентов с авоськами на углу.

— Слушай, а точно он добро дал? — спросил Кирилл, оглядевшись по сторонам. — Как-то немного…

— Страшно, — закончила за него фразу Лена.

— Гриша слово дал, — глянул по сторонам Кот. — Всегда держал. Должен был уже подойти…

В этот момент дверь общежития хлопнула и из нее выскочил парень в легкой куртке и без шапки. Он подошел к ребятам и с усмешкой произнес:

— О! Извиняйте. Парни задержали, — махнул рукой он на вход. — Сейчас лифт организуем.

— Лифт? — растерянно спросил Кирилл.

— Ну, да. Через проходную вас никто не пропустит. У вас пропусков нет, да и время позднее. Поэтому и лифт.

В этот момент окно на пятом этаже общежития с хрустом открылось и наружу выставилась странная тренога.

— Эт чего такое? — глянул наверх Кот.

— Это изощренный способ отправки гонца в экстренной ситуации, — хмыкнул инженер. — Ну, иногда еще девчонок с кулинарного протаскиваем. У них общежитие рядом.

Послышалось гудение, а спустя несколько секунд сверху начал опускаться трос с крюком.

— Я правильно понимаю, что… — растерялся Кирилл.

— Правильно, — достал из-под пальто сбрую из-под куртки парень. — Напяливай!

Кирилл при помощи инженера надел на себя систему из лямок. Прицепив трос с крюком к карабину, они еще и зафиксировали на том же карабине веревку, брошенную сверху.

— Это точно безопасно? — осторожно спросила Лена.

— Точно. Мы эту сбрую у альпинистов из Педагогического выменяли. Надежная. Страховочная веревка выдержит троих. Трос с крюком — на полторы тонны. Там наверху опора из швеллера в три миллиметра.

— Пока звучит надежно, — хмыкнул Семен и толкнул в плечо друга. — Не дрейфь! Это же инженеры!

парень махнул рукой и его начало тянуть наверх. С минуту, он медленно поднимался, а затем его перехватили руки, затащив в окно. За ним, делая вид, что совсем не боится, наверху оказалась Лена. Последним же был Семен.

— Хах, Киря, мы еще ничего не сделали, а уже приключения! — произнес он, оказавшись на общей кухне. — Ты когда последний раз по стенам ходил?

— В смысле?

— В прямом! Я чутка назад откинулся и меня в горизонт выровняло. Я ногами по стене шел, как волшебник! — усмехнулся он.

— Я не догадался, — отозвался Осетренко. — Глянь! У них тут двигатель поднимает.

— А?

— Электродвигатель, — кивнул он на небольшой круглый движок Кирилл.

— Со стопором, — кивнул сидевший на стуле парень на катушку, прикрученную к двигателю. — Стравить трос можно только вытащив стопор.

— Однако, — хмыкнул Кот и оглянулся на окно.

Там уже пара ребят разбирала треногу.

— Ну, пойдем, — кивнул, появившийся Гриша. — У нас зачет сегодня большой был. Весь курс пирует.

Ребята прошли за Гришей по коридору и свернули в просторную комнату, набитую людьми. Кто-то курил, кто-то тихо переговаривался. На столе стояло с пару десятков стаканов, кружек и даже несколько рюмок. В углу кто-то тихо и ненавязчиво бренчал на гитаре.

— Товарищи инженеры! — громко объявил Гриша. — Прошу минуточку внимания!

Толпа притихла и уставилась на студентов ПолиМага.

— Сегодня к нам на огонек заглянули настоящие маги и волшебники! Из ПолиМага!

Толпа тут же загудела, появились улыбки.

— Товарищи! Сразу, если позволите, первый фокус! — вмешался Семен и вытащил первую бутылку водки, которую поставил на стол. — Але-оп!

— О! — хмыкнул кто-то.

— Але-оп!

Тут на столе появилась еще две бутылки.

— О-о-о! — протянуло сразу несколько голосов.

— Барабанную дробь пожалуйста! — скомандовал Семен.

Парень с гитарой тут же принялся выстукивать по верхней дэке.

Из авоськи на стол встали последние три бутылки.

— О-о-о-о! — хором отозвались инженеры и принялись аплодировать.

— Благодарю! — с улыбкой произнес Семен и принялся кланяться.

Бутылки тут же перешли к невысокой темной девушке, которая с мерным стаканчиком принялась разливать по посуде. Гриша же дернул за рукав Семена и кивнул в сторону.

— Пошли. Основные там…

Протащив их к небольшой компании в углу, он представил.

— Парни, это Кот! Это Кирилл, а это…

— Лена, — кивнула им девушка.

— Это Фаза, — указал Гриша на худого паренька в очках. — А вот это Платон.

— Так-то я Иван, — хмыкнул плотный парень. — Просто первый доклад по планетарным редукторам делал. Вот и повелось…

— А это звезда нашего курса — Шпиндик, — хохотнул Гриша указав на вполне обычного парня.

— Не в обиду, но исключительно для понимания, — усмехнулся Семен. — Ребят, а у Гриши есть прозвище?

— Солидол, — хохотнул Фаза. — Если захочет — сам расскажет.

— Мы всегда рады гостям, — улыбнулся Шпиндик. — Особенно, если они не с пустыми руками и такие симпатичные.

Тут парень подмигнул Лене, отчего та поджала губы, но тут же слегка покраснела.

— Однако, сдается мне вы не просто так к нам, — закончил за друга Фаза и поправил очки.

— Есть такое, — кивнул Семен и покосился на Кирилла.

— Товарищи! Десятый тост! — раздался крик от единственного стола.

— Потом, — кивнул Шпиндик.

Народ потянулся к столу. Все разобрали тару. Стакан достался Семену и Кириллу. Лена же, дипломатично отказалась, сославшись на отсутствие свободной посуды.

Высокий широкоплечий парень поднял стакан, где плескалось пятьдесят миллилитров, оглядел присутствующих и произнес:

— Нас было шестьдесят семь человек! Нынче нас всего двадцать три. До дна, не чокаясь! За тех, кто был отчислен! — поднял он стакан. — Идиотам тут не место!

Все присутствующие хором повторили: «Идиотам тут не место» и опрокинули в себя алкоголь. Спустя несколько секунд толпа снова оживилась.

— Ну, рассказывай. Что за дело? — спросил Шпиндик, когда они снова оказались в углу.

— В общем, у нас в ПолиМаге открывают опытное производство артефактов, — произнес Семен. — Первый продукт решили обкатать по факту готовый — тележку для перетаскивания тяжестей «Лес».

— Так… А мы тут причем?

— А как ты думаешь, много у нас артефакторов, кто вообще понимает, что такое «технологическая карта»? — хмыкнул Кирилл. — Мы не то, что в документации для производства не понимаем. Мы даже не представляем, как подойти к этому. Что нужно?

Инженеры переглянулись.

— Что? Не по адресу мы? — спросила Лена.

— Не то, чтобы не по адресу, но мы… Мы как бы магией вообще не занимаемся, — растерянно хлопнул глазами Фаза.

— Нет, у нас был обзорный курс по артефакторике, но это так… Скорее курс по технике безопасности, — пожал плечами Платон. — А вам нужна технологическая карта. А это не просто «как сделать, чтобы работало». С ней всегда еще идет и дополнительная информация. Затраты, материалы, инструмент и прочая. Вам не технологическая карта нужна, а полноценный набор технических документов. Понимаете?

— Понимаем. Поэтому и пришли к вам, — кивнул Семен. — Мы в этом дуб дубом. Мы втором вообще с целительского. Но вот припекло, решили проблему, а тут вылезла еще одна. Пришли к вам, потому, что вы в этом хоть что-то понимаете.

— Но мы же в артефакторика… — начал было Гриша.

— Слушайте, мы тут зачем? — оглядел инженеров Семен. — В смысле в университетах.

— Учиться, — пожал плечами Шпиндик.

— Так, давайте учиться. Мы у вас, вы у нас, — пожал плечами Кот. — Кто мешает?

Ребята переглянулись.

— Нет, мы не против. Только надо будет сделать по тихому, — задумчиво произнес Фаза.

— Почему? Можно ведь и официально, — удивился Кирилл.

— Декан у нас — Мухомор. Редкостный мудак, — буркнул Фаза. — В позу встанет. тут надо делать так, чтобы вроде как он придумал. Тогда — да. А если мы к нему подойдем или с ПолиМага попросят — как баран упрется.

Семен глянул на Лену.

— Вот тебе и первое дело, — хмыкнул он. — Сможешь декана уболтать?

— Попробую, — кивнула девушка.

— Товарищи! — снова громко объявил широкоплечий парень. — У нас редкие гости — товарищи из ПолиМага!

Толпа притихла и уставилась на него.

— Я, на правах старосты курса, — тут он указал на Семена и произнес: — Вызываю ПолиМаг на дуэль!

Кот растерянно осмотрел фигуру парня, а затем глянул на Гришу.

— Это как? — спросил Семен.

Гриша улыбнулся, затем глянул на однокурсников и произнес:

— Сёма, ты когда-нибудь трусами стрелял?

Глава 7

Народ высыпал на этаж.

В просторном холле студенты оставили небольшую площадку, на которую и вышел староста группы.

— Итак! Правила просты, — произнес он, оглядев студентов из полимага. — У нас есть трусы!

Тут он махнул рукой и к нему с улыбкой до ушей подошел Фаза, вручив ему пару семейников.

— Трусы чистые, правда ношеные, — хохотнул он, продемонстрировав их ребятам. — Задача — доставить трусы к окну общежития кулинарного техникума!

Тут он указал на соседнее общежитие, до которого было метров двести.

— Побеждает тот, кто первый не только попадет в здание, но и в окно.

— Ограничения? — тут же задумчиво спросил Кирилл.

— У нас два часа. Каждые пятнадцать минут, обе команды пьют по пятьдесят миллилитров водки. Использовать можно все, что подвернется под руку.

— Руны? — тут же поинтересовался Семен.

— Ваше право, — развел руками староста.

Тут же из толпы вышла невысокая темноволосая девушка, которая вручила парням по рюмке.

— В нашей команде будет два человека, — произнес широкоплечий парень и глянул на Фазу. — Я и он. В вашей?

— Я и Кирилл, — кивнул он на друга.

— Вы не берете Елену, — улыбнулся девушке парень. — Неужели девушка не достойна участия в защите чести магического университета?

— Мы берем удар на себя, — гордо заявил Семен и подмигнул девушке. — тем более, что она у нас алкоголем не балуется.

— Зря, — вздохнул Шпиндик. — Водка штука злая, но иногда крайне полезная…

— Итак! Время, господа! — объявил староста и с улыбкой глянул на Фазу.

Парни подняли стаканы и чокнулись.

Стоило Семену и Кириллу опрокинуть стаканы, как староста тут же скомандовал:

— Фаза — на тебе ствол! Я готовлю снаряд!

Кот повернулся к Кириллу и спросил, доставая перчатки:

— Киря, а ты случаем чернила не взял?

— Взял, — кивнул друг, доставая свои перчатки для работы с трансмутацией.

— Что берем? Комплекс на толчок или ускорение? — спросил Семен, деловито оглядев небольшую рекреацию.

Осетренко достал небольшой флакончик и перьевую ручку. Тряхнув ей, он принялся чертить руны на специальных площадках на подушечках пальцев.

— Смотря, что будем делать с трусами, — пожал плечами друг.

— Идеи?

— Вода и связующие руны по Горенкову, — поднял взгляд Семена Кирилл. — Надо только посчитать, чтобы задержка была небольшая.

— Уверен? — глянул на него Кот. — Мы ее только на практике отрабатывали.

— Уверен. Нужно только посчитать…

Семен повернулся к толпе, что с интересом наблюдала за ними. Его взгляд остановился на Фазе, что тащил тубус и усмехнулся.

— Киря, что за основу возьмем? — спросил он.

— Дерево бы хорошо, — хмыкнул друг и покосился на подоконник. Размяв пальцы, он глянул на друга. — Как там сказали? Все, что подвернется под руку?

— Ага, — проследил за взглядом друга Семен. — Сойдет!

— Почему трусы? — спросила Лена, наблюдая как Кирилл под удивленными взглядами инженеров лепит из куска подоконника жолоб. — Это традиция?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Шпиндик, стоявший рядом со стаканом. — Это своего рода способ связи. Ну, и традиция, конечно.

— В смысле? — нахмурилась девушка. — Какой связи? С кем?

— С кулинарным техникумом, — пожал плечами парень и указал на толпу зрителей. — Ты не заметила, что у нас по сути одни парни? На весь курс одна девушка?

— Ну, как бы… Да.

— В кулинарном абсолютно такая же ситуация, но в обратную сторону, — пожал плечами инженер. — Полно девушек, и минимум парней. По моему на все общежитие всего два найдется.

— Так, а трусы со связью как связаны?

— Ну-у-у-у… Есть легенда по которой один инженер спьяну соорудил рогатку, из которой зарядил в окно кулинарного техникума. То-ли на спор. то ли от тоске по женской ласке, но девушки пришли разбираться. Говорят, тот инженер действительно женился на одной из тех девушек, — пожал плечами Шпиндик. — Сейчас же попадание в окно соседнего общежития равносильно приглашению дам к совместному времяпровождению.

Тут парень втянул носом воздух и добавил:

— На моей памяти не было ни разу, чтобы они приходили без закуски.

— Так, это получается… Вы так завете девушек к себе на пьянку? — недовольно глянула на него Елена.

— Ну, выходит так, — развел руками Шпиндик. — Не на вахту же бегать звонить?

— Время! — громко крикнула девушка, что выставила стаканы с водкой на подоконнике.

Инженеры и целители тут же оторвались от своих работ, подошли к подоконнику и быстро опрокинули в себя алкоголь.

— Блин… — сморщилась Лена, заметив как Семен с Кириллом покачивались. — Как бы не вышло ничего…

— Спокойно, — хмыкнул парень рядом. — Не в первый раз. Отоспятся и по тихому утром уйдут.

— Да, я не про это, — вздохнула девушка и сделала шаг к ребятам, что заканчивали деревянный желоб. Мокрые трусы, что они превратили рунами в шар, лежал рядом. — Как бы они чего не напутали…

— С-семён? — тем временем распрямился над желобом Кирилл. — П-помоему… я…

Осетренко утер кулаком нос, мутным взглядом уставился на друга, но тот только улыбнулся, хлопнул его по плечу и произнес:

— Ты в стельку Киря…

Кот осмотрел заготовку, затем заметил как конкуренты заполняют тубус газом из-под зажигалки и громко крикнул, подняв руку.

— Мы готовы!

— Мы… Мы тоже! — объявил Фаза, заталкивая скомканные трусы в тубус.

Ребята тут же кинулись к окну. Выщелкнув шпингалеты, они открыли створки, пуская на этаж прохладный воздух.

— Киря! Я, как самый трезвый из нас целюсь. Ты заправляешь желоб! Понял?

— П-понял! — кивнул Кирилл

— К барьеру! — скомандовала темноволосая девушка. — Первыми, на правах хозяев стреляет ПолиТех!

Парни установили тубус, староста прицелился и Фаза поднес спичку к небольшому отверстию, которое тот закрывал пальцем.

— Готов?

— Готов!

— Целься!

— Есть!

— Огонь! — выкрикнул Фаза.

Староста убрал палец и тут же раздался выстрел.

ХЛОП!

Снаряд полетел по дуге. В полете мужские труселя расправились и со шлепком врезались в стену между окон. Тут же раздался гомон других инженеров.

— Мимо!

— Мазилы!

— Вы, чего, парни⁈

— Выстрел товарищей из ПолиМага! — раздался голос девушки.

— Лишь бы долетело, — оглядел пьяным взглядом их желоб Семен. — Киря! Заряжай!

Осетренко глянул на друга. Затем на желоб и покачнувшись взял перо и провел прямую линию сквозь все конструкты на деревяшке.

— Щас… точно долетит… — проворчал он, взял снаряд и установил в самом начале. — Щас… ик… так долетит!

— Киря, я готов! Запускай!

Парень шмыгнул носом, зажал стартовые руны и выпустил туда все, что смог.

Руны на деревяшке тут же мигнули насыщенным зеленым цветом и раздался свист.

ХЛОП!

Уже за окном, на улице раздался хлопок, но полета снаряда так никто и не заметил.

Кот растерянно глянул на желоб, затем на друга и спросил:

— Это что сейчас было? Что за хлопок?

Осетренко качнулся в одну сторону. Затем в другую и произнес:

— Переход на сверхзвук… сверх… ик… — парень, выдавший весь резерв рухнул на пол в полной тишине.

Семен же повернул голову в сторону окна, в которое целился. В нем горел свет, но само окно было занавешено шторами и вот в них виднелась дыра.

— Так… — прищурился Семен. — Мне кажется или…

— Там дыра в стекле! Ровная! И в шторах! — крикнул парень с биноклем.

Спустя секунду, штора приоткрылась и из-за нее высунулась две перепуганные девчачьи физиономии.

Дверь в комнату открылась и в небольшое помещение вошла девушка в теплой куртке.

— О! Галка! Как пахне-е-ет! — улыбнулась она, заметив соседку по комнате на кровати. Перед ней, на столе стояла большая миска с пирожками. — Ты чего это расстаралась?

— Так, — буркнула подруга недовольно и поджала ноги. — Захотелось.

— Эй, ты чего это⁈ — возмутилась соседка, снимая куртку и разматывая шарф. — Случилось чего?

Девушка повесила одежду, присела рядом и обняла подругу.

— Галь, ты чего, а?

— Фаза не позвал, — буркнула та.

Девушка нахмурилась, глянула на задернутые занавески и хмыкнула.

— Слышала, они гуляют. Вроде как зачет большой сдали.

— Фаза обещал позвать, а не позвал, — начала рассказывать подруга. — Я, как дура, у духовки простояла. Пирогов капустных и беляшей напекла. Думала, он зайдет или хотя бы как-то даст знать. А он… Свет, что я не так сделала, а?

— Ой, ну причем тут ты? Там толпа мужиков, пьяных. Как по твоему он будет тебя протащит? Вас же сразу сватать начнут, знаешь как у них, — кивнула она на общежитие.

— Так, а зачем было тогда обещать? — недовольно буркнула девушка. — Я старалась, а он…

— Ну, брось, — прижала к груди голову подруги Светлана. — Ну, не позвал — значит не больно-то он и нужен! Хочешь к парням нашим сходим? Вон, к Алану!

— У этого осетина, что не тесто, то осетинский пирог, — недовольно буркнула Галя. — Не хочу.

— Ну, тогда жди, — усмехнулась подруга, встала с кровати и тут же стянула пирожок. — Сейчас они подопьют и снова трусами стрелять будут!

Словно в подтверждение ее слов, на улице раздался хлопок.

— О! Вон, слышала? — кивнула Светлана на окно. — Уже пристреливаются!

Галя тут же встрепенулась, подскочила к кровати, но подруга ее осадила.

— Не вздумай подглядывать! Надо себе цену знать! — строго сказала она и откусила приготовленное угощение подруги. Пару раз она пожевала, а затем удивленно глянула на подругу. — Галка, ты влюбилась что-ли?

— Вот еще, — еле сдерживая себя буркнула подруга.

— А чего оно соленое? Даже тесто, и то…

ХЛОП!

ФЬЮТЬ!

Сквозь комнату что-то пролетело с сумасшедшей скоростью, обдав девушек горячим потоком воздуха.

Две подруги застыли на месте, глядя друг на друга, словно пытались понять показалось им или нет.

Растерянность развеял прохладный ветерок, что потянулся от окна.

Девушки повернули голову и обнаружили ровную круглую дыру в плотных шторах.

— Это чего… такое? — растерянно произнесла Светлана и подошла к шторам. — Это как?

— Свет! — раздался голос подруги за спиной.

Та обернулась и обнаружила подругу у двери.

В деревянном массиве была точно такая же дыра.

Сан Саныч пододвинул к себе бутылку с пивом и взял в руки кружку.

Распаренный, красный, со слипшимися волосами, он сидел напротив такой же Ольги Константиновны.

— Не пойми меня неправильно… — вздохнула та, так же взяв бутылку. — Но за город тащить меня было не обязательно. Можно было бы и у меня встретиться.

— У тебя дома бани нет, — хмыкнул ГБшник, открыв бутылку. Пиво он наливал по простому, без всяких наклонов, отчего в большой пузатой кружке тут же образовался толстый слой пены, занимавший почти половину емкости.

— Ну, да… Бани нет, — кивнула женщина и пододвинула свою бутылку и кружку собеседнику. — Но я-то есть.

Сан Саныч хмыкнул и принялся наливать спутнице.

— Тут хорошо, тихо… — произнес он наливая пенный напиток. — Да и дело-то не в постели.

— М-м-м? — удивленно подняла брови Жутко. — А в чем же?

— А что если я скажу, что мне просто нравится твое общество? — поднял на нее взгляд мужчина и передал кружку. — Может я не в твою постель прихожу, а к тебе?

Ольга Константиновна взяла за ручку пиво, пригубила и облизнув губы произнесла:

— Саша, я ведь не девочка. Я уже взрослая и опытная женщина, — с улыбкой разглядывала она ГБшника. — Ты сам прекрасно знаешь, как у меня на личном фронте сложилось. Первый сбежал, второй погиб.

— И что? Ты в этом виновата что-ли? — хмыкнул Сан Саныч и так же пригубил пива. — Просто так карты легли.

— Слишком часто они так ложаться, — грустно улыбнулась Жутко. — Слишком часто, чтобы вот так…

Тут она вздохнула и умолкла, разглядывая собеседника.

— Как так, Оль? — ГБшник поставил кружку на стол и тоже улыбнулся. — Я к тебе заглядываю. Ты не против. Мне нравится твоя компания, так зачем… Усложнять? Может нам просто…

— Вот это как раз и будет усложнять, — мотнула она головой. — Тебе нравится заходить ко мне?

— Нравится.

— Ну, и заходи. Мне тоже нравится, что ты ко мне заходишь. Зачем нам еще что-то? Штампы, статус и прочее.

Мужчина нахмурился, обдумывая ее слова и неуверенно произнес:

— Я захожу к тебе после работы. Иногда ночую, но чаще уезжаю посред иночи.

— Тебя что-то не устраивает?

— Я не хочу уезжать, — пожал плечами ГБшник и пригубил пива.

— Не уезжай, Саш, — спокойно ответила женщина. — Оставайся у меня.

ГБшник молча рассматривал женщину секунд десять, после чего произнес:

— Ты ведь знаешь, что у нас такое не одобряется. Это…

— Знаешь, что меня всегда поражало в вашей конторе? — хмыкнула та. — Подставлять простых людей — норма. Артефакторы, военные, простые люди. Достаточно извернуть ситуацию так, чтобы они думали.что им сделано одолжение. А в критический момент не людей спасать, а бегать за предателями. И это нормально. А вот жить без штампа в паспорте с женщиной — ужас, аморальное поведение…

Тут Ольга Константиновна тяжело вздохнула.

— Саш, меня же у вас знают, так?

— Так.

— И я ваших знаю. Плевать, что они подумают.

Александр Александрович пригубил пива, откинулся на спинку лавки и задумчиво уставился на пену в кружке.

— Целителей твоих я не собирался подставлять, но… Ты же знаешь…

— Знаю, Саш. Работа у тебя такая, — грустно улыбнулась Жутко. — И спасибо, что под крыло их взял. И за производство спасибо.

— Я только предложил. Наверху все решили, — кивнул он. — Но эти двое…

— Что?

— У меня дурацкое чувство, что они не успокоятся, — буркнул ГБшник.

— Да, брось. У них сейчас голова производством будет занята. Да и шабашить, я думаю, они не бросят. Я ведь, кстати, их временным начальством производства сделала, — усмехнулась Ольга. — Смотри, скоро к тебе нагрянут. Помощи просить.

— А я тут причем?

— Ну, танки, чернила, — пожала плечами Жутко. — У комсомола таких ресурсов все равно нет. Да и партия раскошеливаться, я так думаю, не станет.

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Сан Саныч. — Мне начальство еще кое-что поручило для них.

— Для целителей?

— Угу, — ГБшник пригубил пива, вздохнул и произнес: — Старшего тоже эти двое беспокоят. Шальные. Им со столицы погоны упали младших лейтенантов. В штат их взяли, да только они же ни школы ГБ не проходили, ни образования полного не имеют.

— С ними ничего не…

— Да, кто их тронет, — хмыкнул ГБшник. — Считай перед столицей засветились. Поощрение получили. В этом плане никаких проблем. Только…

— Что? — приподняла одну бровь Жутко.

— Молодые, горячие, — сморщился Александр. — Начальство решило поступить как в армии.

— В смысле?

— Занять так, чтобы не было времени глупостью заниматься.

— Я сильно сомневаюсь, что у вас много работы для них, — усмехнулась Ольга.

— Константин Викторович сказал отдать им идентификацию оборотней.

— И как он себе это представляет? Они даже не представляют что это такое, — хмыкнула преподаватель.

— Ну, минимальный доступ по этой теме у них есть. Да и оборотни у нас тоже есть. Дело ведь не в том, чтобы они решение нашли. Наши уже несколько лет над этим бьются.

— Тогда зачем?

— Чтобы были заняты, а не ерундой страдали, — пожал плечами Сан Саныч и сделал пару больших глотков. — Если они заняты, то и на ерунду времени не будет. Только с задницей в Ленинграде разобрались, а тут тележка. Снова муть подняли. Вот их и решили, на это дело бросить, чтобы не высовывались.

— Так, не потянут ведь, — вздохнула Ольга Константиновна.

— Не страшно, — махнул рукой Сан Саныч. — Страшно будет если у них получится. Вот тогда точно горя хлебнем со столицей.

Мужчина поставил кружку на стол и кивнул в сторону парилки.

— Может еще один заход сделаем?

Жутко задумчиво глянула на деревянную дверь, сделала пару глотков и кивнула.

— Пошли!

Стоило им подняться из-за стола, как внезапно в небольшое окошко что прилетело со шлепком.

ГБшник мгновенно сместился к двери и сунув руку в висевшую на вешалке куртку, извлек небольшой пистолет.

— На пол! Быстро! — скомандовал он. Сделав небольшой шаг к окну, он на секунду высунулся, но что-то закрывало обзор.

Мужчина сместился к двери, приоткрыл ее, впуская холодный воздух в помещение и держа на мушке угол обзора выглянул на улицу.

Текли секунды, минуты, но ничего больше не происходило.

Спустя пару минут, обойдя окрестности и успев замерзнуть он вернулся с тряпкой в руках.

— Что это было? — взволнованно спросила Жутко.

Сан Саныч подошел к столу и бросил на нее тряпку.

— Сама погляди.

Женщина развернула тряпку и обнаружила, что это обычные мужские мокрые семейники, на которых виднелись размытые буквы.

— «Здесь был Репей и Шалый» — прочитала вслух Ольга. — Что это значит?

— То, что у парочки младших лейтенантов слишком много времени, — недовольно буркнул мужчина и покосился на окно. — Откуда они только про это место узнали… До города километров десять, не меньше.

Глава 8

Сан Саныч вошел в небольшую пивнушку и хмыкнул.

Столики без сидячих мест, запах пива, тихий мужской гомон и массивная продавщица за прилавком с ярким вызывающим макияжем.

Обведя зал взглядом, ГБшник заметил нужного человека и поправил куртку. Сегодня он был одет как обычный рабочий.

— Здравствуй, Лева, — подошел он к столику, за которым с кружкой стояла пара мужчин. — Как жизнь? Как работа?

Худощавый мужчина с блестящей лысиной глянул на него, а затем кивнул на молодого, что стоял рядом с почти пустой кружкой.

— Вот, студент проставляется. Практику окончил.

— Артефактор? — глянул на него ГБшник.

— Пока нет. Последняя практика и дипломная, — улыбнулся парень.

— Студент, не в службу, а в дружбу, — достал десятку из кармана Сан Саныч. — Возьмешь нам по кружке пивка? Нам тут поболтать надо.

— Не вопрос, — кивнул парень, покосившись на деньги.

— И рыбку одну прихвати, — кивнул Лев Петрович.

Студент направился к стойке с продавщицей, а мужчины переглянулись.

— Синицын, ты мне что обещал? — глянул на него Сан Саныч с недовольной миной. — Где шабашка для моих оболтусов?

— Саша, я бюро трудоустройства? — сморщился работник САТО. — Ты видишь, что происходит? У меня практиканты полы в мастерской мыли, а ты мне своих неучей подсовываешь.

— У тебя же там чистота стерильная, а пол бетонный…

— В том-то и дело, — опрокинул в себя остатки пива собеседник. — Не было у меня времени.

Сан Саныч недовольно засопел, но ругаться не стал. Тем более, студент поставил на стол две кружки и одну сушеную воблу на картонной подложке.

— Лев Петрович, я пойду тогда, ладно? — спросил студент. — Мне еще отчет по практике завтра сдавать.

— Иди, — кивнул артефактор. — Удачи тебе.

— Спасибо, — кивнул парень. — До свидания!

Стоило парню скрыться, Синицин подтянул к себе кружку и отхлебнул.

— Ну, чего пришел? Не за своих архаровцев же ругаться? — спросил он и пододвинул рыбу, тут же начав отрывать ей голову.

— Смотри, — произнес ГБшник и достал фотографию, которую положил перед ним. — Что скажешь?

Мужчина недовольно вздохнул и покосился на фото. Пару секунд он задумчиво смотрел на деревянный желоб, после чего взял в руки фотографию и спросил:

— Другая есть? Чтобы руны видно было?

— Есть, — кивнул Сан Саныч и положил другую.

Лев Петрович хмуро осмотрел руны, пару секунд помолчал и спросил:

— Поймали?

— Кого?

— Того, кто рунный самопал делал.

— А чего их ловить? — хмыкнул ГБшник. — Это мои архаровцы.

Тут артефактор кашлянул, отхлебнул пива и спросил:

— И как? Живые? Не разнесло их?

— Их? Нет. А вот соседнее здание они продырявили. Стекло, штору, дверь, несущую стену, еще одно стекло. Как никого не угробили — не знаю, — тяжело вздохнул Сан Саныч. — Если бы угробили — шкуру бы спустил, а так…

Тут он достал еще несколько фотографий с последствиями выстрела двух студентов с целительского и положил их на стол.

— Я бы все равно спустил, — покачал головой артефактор. — Такое спускать нельзя. В следующий раз точно угробят кого-нибудь идиоты малолетние.

— Я-то им разнос устрою, только мне интересно, как они это сделали? — глянул на собеседника ГБшник.

— Ну-у-у… В принципе тут ничего сложного. Могли и сами додуматься. Учебные толчковые комплексы, дерево как основа, — Лев взял со столика фотографии с повреждениями и задумчиво хмыкнул. — Только вот снаряд тут нужен был хитрый. Или вольфрамовый конус, или стальная спица. По крайней мере похоже. В кого они с этой байды зарядили?

— Ни в кого. Как я понял, на спор стреляли. И не вольфрам это был, и не спица.

— А что? — глянул на него Синицин, принявшись чистить рыбешку.

— Трусы. Мокрые.

— В смысле трусы? Какие трусы? — растерялся артефактор, застыв с рыбой.

— Обычные. Семейные, — вздохнул Сан Саныч и пригубил пенного.

— Погоди, они на спор стреляли мокрыми трусами? — переспросил Лев Петрович.

— Да. Причем от точки выстрела снаряд пролетел шестнадцать километров, — кивнул Сан Саныч.

— Погоди, как… Оно же… — мужчина снова взял первую фотографию, затем покосился на фото продырявленного окна, снова на первое.

— Я рассчитывал, что это ты мне расскажешь, как они это сделали, — хмыкнул Сан Саныч.

Мужчина недовольно засопел, отломил кусочек мяса от рыбины, а затем принялся бормотать под нос.

— Целители ведь… слабосилки… — взяв кружку, он пригубил пенного, а затем добавил: — Но трусы же они не просто так мочили, да?

— Тут тебе виднее, — хмыкнул ГБшник и тяжело вздохнул. — Сможешь разобрать, как они это сделали?

— По идее… Тут должно быть что-то простое, — задумчиво произнес Лев Петрович. — Сложное они просто не умеют…

Тут он оторвал кусочек от рыбы, закинул в рот и глянул на собеседника.

— А тебе не все равно, за что их песочить?

— Мне отчет писать о происшествии, — недовольно буркнул Мясоедов.

— Так у них и спроси. В чем проблема?

— В том, что эти олухи надрались в стельку, когда это делали, — вздохнул ГБшник. — Да и проверить их надо.

— Наврут с три короба или нет? — хмыкнул артефактор и сделал пару глотков пива. — Да… Узнаю ваши штучки.

Лев Петрович еще раз глянул на фотографии, вздохнул и произнес:

— Подумать надо. Ты знаешь, что… — тут артефактор хмыкнул, глянул на мужчину и произнес: — Ты, как пропесочишь — ко мне отправь. Посмотрим, что за целители такие.

Константин Викторович тяжело вздохнул, перевернул лист и снова уставился в отчеты.

Не смотря на то, что глава ГБ целого региона был человеком достаточно крупной величины, он так и не оставил замашки старого следователя. Поэтому вникал во все дела региона сам, читал сводки и аналитику, а также донесения агентов, что при знании официальных сводок, выводили на очередные расследования.

— М-м-мда, — грустно усмехнулся ГБшник, отложил папку и достал старенький блокнот с записями. Открыв его, он принялся перелистывать его, второй рукой взяв трубку телефона. — Денисова сюда!

Бросив короткую фразу, он положил трубку остановив свой взгляд на нужной записи. Вчитываясь свой мелкий почерк, он одной рукой достал портсигар и вытащил оттуда сигарету.

— Константин Викторович, вызывали? — заглянул в комнату молодой высокий парень в очках.

— Заходи Тимофей, — кивнул ему глава местного ГБ. — Садись.

Парень прошел по кабинету, уселся напротив и уставился внимательным взглядом на начальника.

— Тимофей, ты занимался Дудовым? Из МинТорга? — спросил Константин Викторович, достав из кармана зажигалку.

— Так точно, — кивнул парень. — Приписки пошли наверх. Не большие, не критичные, но тенденция есть.

— Его наверх тянут. Он с Колей Ногтевым в хороших отношениях, — кивнул начальник. — В столице так принято, друзей тянут. Только вот приписки его…

Прикурив и затянувшись, Константин Викторович кивнул на отчет молодого следователя.

— Он в столицу уедет, а человек на его месте будет потом приписки разгребать. Понимаешь к чему я?

— Провести воспитательную беседу? — спросил парень.

— Папку его в архиве возьми. Изучи и припугни его хорошенько, — кивнул начальник ГБ.

— Цель? — тут же достал блокнотик парень и щелкнул авторучкой.

— Приписки мы его не тронем, карьеру портить не будем, но в дерьме утопим, если он свои приписки в реальность не превратит, — опытный ГБшник уставился на подчиненного ледяным взглядом. — Хоть сам за прилавок встанет, хоть по деревням пусть едет у кооператоров и фермеров скупает. Но чтобы то, что он в столицу подал лежало на складах. Понял?

— Понял, — кивнул парень, чиркая в блокноте.

— И не стесняйся. И любовника его если что припомни, и за тетрадочку в сейфе тоже намекни. Понял?

— Константин Викторович, так может его…

Глава местного ГБ хмыкнул, затянулся и пододвинул к себе пепельницу.

— Тимка, человек не совершенен, — грустно улыбнулся начальник. — Если партиец не ворует, примерный образ ведет, не пьет, и не курит… Тут впору задуматься, что у него в голове. Зачем он наверх лезет? Что он там забыл? Для чего? Понимаешь?

— Понимаю, Константин Викторович, — кивнул парень.

— Мелкие грешки, если они костью в горло не встали и ущерба большого не принесли, это маркер. Маркер, что человек нормальный, понятный и имеет свои слабости. Только вот приписками, ради должности заниматься нельзя. Наигрались в семидесятые, — тут мужчина затянулся и сбросил пепел с уголька. — По бумагам — жиру бесимся, а наделе жрать нечего.

— Понял, Константин Викторович. Сделаю, — кивнул Тимофей.

— Ты с ним не миндальничай. Сразу за жабры. Приказа о переводе еще не было, поэтому время у него есть. Все до последней консервы, чтобы на складе было. Я людей дам, проверишь.

В этот момент в комнате раздался легкий гул.

Оба присутствующих ГБшника тут же повернули голову к шкафу с книгами.

— Я пойду, Константин Викторович, — тут же напрягся парень.

— Ступай, — кивнул начальник и поднялся.

Гул нарастал и как только подчиненный вышел, Константин Викторович подошел к двери, защелкнул замок и активировал несколько рун на наличнике, отчего дверь покрылась белыми линиями, что побежали по стенке.

В этот же момент, у шкафа образовалась полупрозрачная фигура в небольших круглых очках.

— Лаврентий Павлович, — выпрямился местный начальник ГБ. — Чем обязан?

Проекция оглядела кабинет, прошла к столу и уселась на место хозяина кабинета.

— Садись, — кивнул он на стул и глянул на пепельницу. — Курить бросай. Вредно.

— Не вреднее работы, Лаврентий Павлович, — сел на место, где только что сидел подчиненный Константин Викторович. Взяв сигарету из пепельницы, он затянулся и спросил: — Случилось что-то?

— Случилось, — кивнул мужчина, оглядел собеседника и добавил: — Горький-двадцать семь. Шкуры объявились.

Начальник местного ГБ тут же убрал добродушную улыбку.

— Много? Успели чего?

— Вскрыт внешний контур защиты. Пароли поменяли, введен план «Осада». Но дело не в этом, — глава ГБ задумчиво уставился на дымок от сигареты и умолк.

Константин Викторович не стал его торопить, прекрасно понимая, что ему скажут только то, что он должен знать и не более того.

— Взяли его по глупости, — продолжил Лаврентий Павлович. — По бабам ходок был. И на бабах спалился.

— Не признали?

— По началу признали, а вот в постели он по другому себя вел, — хмыкнул мужчина. — В который раз Ольгины ученицы нас выручают.

— Я, Лаврентий Павлович, скрывать не буду, — посмурнел Константин Викторович. — Я против такого подхода. Не по людски это, бл**ей в нашу контору тащить. Грязно это… ГРУшников это дело. Они вербуют, вот и занимались бы…

— Пока работает — никуда не денешься, — вздохнул начальник. — Только дело тут в другом.

Лаврентий Павлович снова задумчиво уставился на дымок от сигареты.

— Отпечатки пальцев, радужка глаз… Все повторили, — наконец произнес он и уставился на подчиненного.

Тот замер, секунд пять вертел в голове мысль, а затем затянулся сигаретой.

— Паршиво… очень паршиво… — наконец произнес он, покосившись на блокнот на столе. — Наши действия?

Лаврентий Павлович встал, прошелся по кабинету и произнес:

— Студент у тебя тут был, — спокойно начал он. — Кот у него фамилия. Младший лейтенант, вроде как.

— Есть такой. Участвовал в операции на наших заводах. Мотовилиха, — кивнул глава местного ГБ.

— В его деле есть пометка про то, что он сирота. Вроде как бабка у него осталась. Ведьма. Старая, еще царских времен. Так?

— Так, — кивнул Константин Викторович.

— Найди человека надежного. Надо на нее выйти.

ГБшник секунды три молчал, а затем произнес:

— Так у нас вроде договор. Мы к ним не лезем, они к нам, товарищ…

— Бывают исключения, Костя… — Лаврентий Павлович прошел обратно к столу и уселся в кресло. — Знаешь, мы с ними похожи очень. Не лезем, присматриваем, но если что-то идет не по правилам — вмешиваемся… А еще ничего не делаем просто так.

— Так, договор…

— Договор нарушался. И не раз, — спокойно ответил глава ГБ. — И мы его нарушали, и они. Всякое бывало.

— Вы хотите…

— Выбери человека. Надежного, — кивнул глава ГБ. — Опытного. Отправь к ней на переговоры. Нам нужен способ, чтобы этих новых «шкур» отлавливать. Без него, у нас не то, что в «Горьком». У нас в ЦК шкуры заведутся. Понял?

— Понял, Лаврентий Павлович. Сделаю, — кивнул подчиненный и тут же уточнил: — Что имеем право предложить?

— Пока ничего. Нужно понять — сможет ли вообще та сторона помочь, и что они хотят взамен. Сильно не давить, но напомнить о их долге.

— Долге? — нахмурился Константин Викторович.

— Тебе знать об это рано. Пока — переговоры. Понял?

— Понял, — кивнул мужчина и затянулся сигаретой, уголек которой был уже у самого фильтра, и затушил ее в пепельнице.

— Действуй. Времени мало, — вздохнул Лаврентий Павлович и растаял в воздухе.

Константин Викторович тут же поднялся, взял портсигар, вытащил еще одну сигарету и нервно прикурил. Сделав несколько кругов по кабинету, он остановился у двери и вышел в коридор. Пройдя по нему, он несколько раз пыхнул сигаретой и свернул у поворота.

— Идиоты! Вы, кретины, хотя бы подумать могли, что будет с человеком, если вы в него попадете⁈ Я, из-за вас, дебилов, полгорода на уши поставил! Вы…

Крики были настолько громкие, что начальник местного ГБ без проблем нашел их источник.

— Неделя! Неделя без присмотра, а уже полгорода на ушах… — рычал раскрасневшийся Сан Саныч, не сразу заметив начальство, что вошло в кабинет. — Вы… Константин Викторович?

Мужчина сразу себя одернул, переведя взгляд с двух студентов, что сидели на стульях перед ним, опустив головы.

Глава местного ГБ осмотрел ребят и кивнул им на дверь.

— Пошли вон!

Парни поднялись и быстро попытались ретироваться.

— Кот! — громко произнес Константин Викторович. — Еще раз повторится — отправлю во время практики на Сахалин. Камни считать. Понял?

— Понял, — кивнул парень и выскочил вместе с другом из кабинета.

— Константин Викторович, воспитательный процесс нарушаете, — недовольно буркнул Мясоедов.

— Не до этого, — отмахнулся начальник, затянулся и уселся на стул, рядом со столом. — Дело есть к тебе.

Сан Саныч уселся на свое место и пододвинул к начальнику пепельницу.

— Случилось чего? — осторожно спросил он.

— Случилось, Саш. Случилось, — глава местного ГБ щелкнул по сигарете, сбрасывая пепел и глянул на подчиненного. — Шкуры новые. И пальчики и глазки под копирку.

— Как… Отпечатки? — растерянно хлопнул глазами следователь.

— Угу. Главный только что заглядывал, — кивнул мужчина. — На «Горький» закрытый проникнуть пытались.

Сан Саныч тут же подобрался и спросил:

— Брать будем?

— Было бы кого брать, — вздохнул Константин Викторович. — Раньше отпечатки были наведенными. Кислотой прошел, недельку и вот тебе отпечатки настоящие. А теперь все иначе. Ни кислота, ни радужка глаза.

Мясоедов молча уставился на начальника.

— Саш, тут Лаврентий Павлович дело поручил, — произнес Константин Викторович. — У этого… — тут он кивнул на дверь. — Кот, который. У него бабка ведьма старая, царских времен. Так?

— Так, а…

— Пойдешь к ней на переговоры, — начальник местного ГБ затянулся, сбросил пепел и продолжил: — Пойдешь к ней, скажешь, что нужен способ, чтобы определить новых «шукр». Спросишь, сможет ли она нам его дать и что взамен потребует. Понял?

— Константин Викторович, мы же с ведьмами, вроде как…

— Саша, — поднял на него взгляд старый ГБшник. — Когда надо мы и с чертом торговать будем, и с самим дьяволом договоримся. А сейчас надо. Очень надо.

Видя недовольство подчиненного, он произнес:

— Саша, это опасно. Очень. Эту «шкуру» чудом Ольговские «бабочки» выловили. Оглянуться не успеем — шкуры в ЦК сидеть будут. Понял?

Александр Александрович помрачнел и молча кивнул.

— Езжай, Саш. Поговори. Только не дави сильно. Нам способ нужен, понимаешь? Надо знать, что захочет ведьма эта, да и потянет ли.

— Понял, сделаю, — кивнул Сан Саныч.

Сан Саныч оглянулся на мужчика в телогрейке и шапке ушанке и кивнул на дом.

— Здесь?

— Здесь, — закивал тот, пряча в карман купюру. — Только эта… Ты бы поберегся. Чахарда — она такая. Раз на раз не приходится. Иной раз поможет, а другой сам не рад будешь такой помощи.

— Спасибо, учту, — кивнул ГБшник и направился к дому.

Зайдя по деревянным ступеням крыльца, он оглядел участок, лежащий под снегом. Чистый снег, никаких следов. Даже птиц. Аккуратно почищенная дорожка.

Мужчина потянул ручку и открыл дверь. Пройдя в сени, он принялся топать, сбивая снег с обуви. Заметив небольшую метелку, он взял ее и смел снег, что никак не хотел оставаться в предбаннике.

После ГБшник прошел в дом и замер у входа.

— Хозяйка! — громко позвал он, однако в доме была полная тишина, нарушаемая едва слышимым потрескиванием дров. — Чахарда!

Снова тишина.

ГБшник осторожно прошел в дом, заглянул в каждую комнату, но и там было пусто.

Замерев в большой комнате, он задумчиво уставился на стол, застеленный скатертью.

— Следы… — тут же встрепенулся мужчина и направился к двери, чтобы внимательно осмотреть дорожку, что вела к дому на предмет следов.

Он подошел к входной двери, дернул ее, но вместо стен из досок предбанника, перед ним оказался безжизненный пейзаж. Серая земля, такое же свинцовое небо, остовы мертвых деревьев вдалеке и легкий ледяной ветер.

— Закрой! Ползуна впустишь, — раздался голос за спиной.

Сан Саныч тут же захлопнул дверь и обернулся.

За столом сидела старушка с белесыми глазами, в которых было не видно ни радужки, ни зрачка.

— Садись, — кивнула она на один из табуретов за столом. — В ногах правды нет.

Мужчина прошел к столу и молча сел, уставившись на ведьму, что поднялась и направилась к печи.

— Нынче зиму тяжело сидеть, — произнесла она, достав из печи чугунок с вареной картошкой. — Люд хорошо жить стал. И врачи ваши дело знают, и целители. Мало ко мне народу ходит.

Она поставила исходящий паром чугунок, который держала голыми руками, на стол и снова вернулась к печи.

— Если и идут, то за темным делом. Приворожить, удачу навести, — недовольно проворчала старушка, достав миску с тушеным мясом. — А за такое мы с вами, красными, договор имеем.

— У вас нет права влиять на волю людей, — тихо произнес Сан Саныч.

— Ты говори, да только думай прежде чем рот открывать, — усмехнулась Чахарда и поставила на стол миску. — То наше естество. От этого отречься, все равно, что вас, красных, заворожить, чтобы водку не пили.

Старушка пошоркала ногами к печи и достала из тайника у пола прозрачную бутылку.

— Вроде как и моегете, но так привыкли, что волком взвоете, — хмыкнула она и взяла с полки четыре рюмки. — Потому и делаем мы свое дело, но в обмен на помощь люду посильную. Баш на баш, по исцеленному, за каждую ворожбу.

— Этого нет в договоре…

— Того, что на бумаге чернилами писан — нет. В другом есть, — хмыкнула ведьма, поставив на стол бутылку с прозрачной жидкостью. — В том, что кровью, на душах писан, что на веки на нашей стороне заперты.

— Хрюнь! Хрюнь-хрюнь! — раздалось за дверью.

Она со скрипом приоткрылась и внутрь заглянула черная волосатая морда с рожками и розовым пятачком.

— Ля! Старая! А я иду думаю, что случилося? Комунякой на нашей стороне пахнет!

— Заходи, не выстужай! — прикрикнула на него ведьма. — Ползун идет, а ты все хвостом в дверях крутишь…

Черт тут же скользнул в дом и топая копытцами поспешил к столу.

— Ой, старая, как в воду глядела, что заявимся, хрюнь! — протянулся он к бутылке и тут же получил по рукам.

— Не лезь вперед старших! — рыкнула на него ведьма.

В этот момент совершенно бесшумно за стол присел незнакомец в сером балахоне. Лица из-под капюшона видно не было.

— Ну, теперь можно, — кивнула ведьма черту и глянула на растерянного ГБшника. — Посидим, поОкаем?

— Не тушуйся, комуняка, — толкнул его в плечо черт. — Хвастаться будешь потом! С чертом, ведьмой, и самой смертью, пил!

Глава 9

Лев Петрович хмуро оглядел студентов, что стояли перед ним и хмыкнул.

— Что-то вы на ботаников артефакторов не похожи, — буркнул он и кивнул в сторону небольшого стола, на котором стоял чайник, несколько кружек и пакет с какими-то печеньями. — Пошли, определимся.

Мужчина подошел к столу, уселся за него и сразу включил чайник. Стальной корпус тут же приобрел синий оттенок, а на крышке загорелась небольшая руна.

— На рунах, — толкнул друга в плечо Кирилл.

— Угу, — ответил друг, устраиваясь поудобнее на стуле. — Лев Петрович, а откуда у вас…

— Мастерим малость, когда время есть, — ответил тот и достал коробочку, из которой начал вытаскивать чайные пакетики. Причем каждый в отдельной бумажной упаковке. Заметив, как ребята вытянули шеи, с интересом заглядывая в коробку, он хмыкнул и произнес: — Армейские. Обычному человеку такие никуда не уперлись, а вояки любят быстро. Да и негде, зачастую, им заварку заваривать. Вот, в паек выдают. По вкусу так себе, но зато быстро и с заварником не возишься.

— А у вас…? — глянул на мужчину Осетренко.

— А у нас в квартире газ, — хохотнул мужик. — Мы же не только гражданскую технику ремонтируем. Бывает и вояки заглядывают.

Синицин разложил пакетики по кружкам и глянул на Лену, что неуверенно мялась за спинами парней.

— Ну, и чего встала там? По этим видно — оглоеды. Сожрут все, что не приколочено. Садись, а то они сейчас все печенье сточат.

— Мы не гордые, — хохотнул Кот и подвинулся, освобождая место для старосты. — Можем и отколотить.

— Верю, — хмыкнул Лев Петрович и оглядев парней спросил: — Вы дырок в общежитии кулинарного наделали?

Семен с Кириллом переглянулись и не ответили. Вместо них ответила Лена:

— Они. На спор, пьяные в стельку руны малевали.

— Ну, вы блин даете, — вздохнул Синицин, взяв чайник, что сменил цвет стали на красный, словно он из меди. — Хорошо, хоть не угробили никого.

— Угу, — хором промычали парни.

Мужчина налил кипяток по кружкам, глянул на ребят и спросил:

— Прилетело по шее? Или так, выволочку устроил?

— Сан Саныч выволочку, — кивнул Кот и покосился на Лену. — А по шее, нам и так найдется кому дать.

— Терпеть рукоприкладство от женщины, — тут он глянул на девушку. — Дело личное, но я не одобряю.

— Она нас поварешкой и кастрюлей с похмелья будила, — буркнул Кирилл.

— Ну, если так, то да, — хмыкнул артефактор, развязал кулек и положил на стол, тут же прихватив из него курабье. Сунув его в рот, он спросил: — Слышал тут вы тележку для грузов на рунах удумали…

— Есть такое, — кивнул Семен и покосился на Кирилла.

Тот сразу все понял и залез в сумку, что притащил с собой. Вытащив оттуда пухлую папку, он передал ее мужчине.

— О как! Подготовились?

— Инженеры, с ПолиТеха помогли техническую документацию составить, — произнес Семен. — Это мы у них… Трусами стреляли.

Синицин взял папку, открыл и быстро, по диагонали провел взглядом по страницам.

— Пафоса много в обосновании, — буркнул он, пролистывая документы. — Это для партийцев, а эту документацию мы смотрим, да инженеры. Нам эти кружева ни к чему.

Тут он пролистнул пару страниц и задумчиво уставился на основную, принципиальную схему.

Парни же молча наблюдали за ним, пока Лена спокойно попивала в меру горячий чай, не забывая про печенье.

— Забавненько, — хмыкнул он, перелистнув. — С одной стороны — глупость. А с другой — работает ведь…

Тут он оторвал взгляд от схемы, глянул на ребят и спросил:

— Почему антигравитационные комплексы Норкина не использовали? Принцип тот же, но работает стабильнее. Все же на антигравитацию заточены.

— Норкин… Норкин… — покосился на друга Семен.

— Я такого не знаю, — виновато пожал плечами Кирилл.

— Собственно по этому и не использовали, — пожал плечами Кот. — Не из злого умысла, а по недомыслию.

— Если так посмотреть, у вас весь проект на учебных комплексах построен, — кивнул Лев Петрович. — С одной стороны примитив жуткий. Перерасход во многих местах будет. Вы же…

Тут он перевернул лист и всмотрелся в схему антиграва.

— Ну, да. Даже углы у рун прямые как палка. Тут на одной «рунной петле» можно процентов семь-восемь силы сэкономить.

— Простите, — подался вперед Кирилл. — Что за рунная петля?

Синицин оторвал взгляд от схемы, поднял на парня и с улыбкой произнес:

— А это ты мне послезавтра сам расскажешь. В библиотеку пойдешь, или преподавателей своих мучать будешь — дело твое. Но послезавтра вы все трое здесь. С знанием и пониманием «рунной петли».

Мужчина перелистнул схему и уставился в другую.

— Что не так с тележкой? — спросил он, рассматривая схемы рунных комплексов.

— Почему сразу не так? — буркнул Кот.

— А вы бы мне полную документацию со схемами не принесли бы, — хмыкнул тот.

— Дестабилизация работы, при включении УШМ с циклическим накопителем, — отозвался Кирилл. — Сначала дрожь, а при приближении дестабилизация, вплоть до полного отключения.

— Мы думали экранировать ее, только от чего экранировать? Да, и как? Отдельным комплексом или каждый комплекс в экран заворачивать?

— Вот потому и говорю — примитив, — хмыкнул Синицин. — Эти комплексы по тому и учебные, что пригодны для работы в лаборатории. Как сферический конь в вакууме.

Парни переглянулись.

— Нет смысла от всего экранировать, — пояснил Лев Петрович. — У вас экраны дороже самой тележки выйдут. С УШМ все просто. Там комплексы идут тоже простые. И они синхронизируются с теми, что у вас в тележке. Отсюда получается «спонтанная синхронизация». УШМ у вас ведь тоже дергаться начинает, если тележка рядом, так?

— Ну, вроде как вибрирует малость, — неуверенно произнес Кирилл и пригубил чаю.

— Ну, вот и выходит, что ваша тележка имеет комплексы, что синхронизируются с УШМ. Вот и идет разлад в вашей тележке. УШМ, с нормальной петлей, на нее не так ваша тележка влияет. Да и мощность там в разы больше. Потому и просто дрожит. А у вас тележка как лист на ветру мотается, ловя сопряжение с УШМ.

— Сопряжение… — задумчиво произнес Кирилл. — Так это не фоновое излучение?

— Нет, конечно. Было бы фоновое, у вас бы разлад в первую очередь по клеверу шел, вот тут. А так — синхронизация с УШМ идет.

— И что теперь? — расстроенно спросил Осетренко. — Переделывать?

— Ну, так-то… С одной стороны хрень по сути своей, а с другой… — мужчина перелистнул несколько страниц обратно, задумчиво оглядел принципиальную схему и закончил: — С другой стороны схема то простая как палка. И комплексы известные. Их каждый студент знает как облупленные. А это что? Это никаких сюрпризов, ремонтопригодность, да и вообще…

— А как сопряжение то убрать? — спросил Кирилл.

— Надо найти комплекс, который сопрягается с УШМ и переделать его. Руны альтернативные подобрать, чтобы не фонило и все, — спокойно пожал плечами Лев Петрович.

— А как их искать? Как понять, что они вообще сопрягаются?

— По идее, надо схемы полностью разобрать. Брать все комплексы с тележки вашей и УШМ. Строить на каждый комплекс проекцию Вилсона. Там сразу будет видно, где проекции как ключик подходят. Они и сопрягаются, — пожал плечами мужчина и, заметив кислое выражение Осетренко хмыкнул. — Ну, или приличный магокалькутрон взять. Он быстро рассчитает.

— Где же мы магокалькутрон-то возьмем, — вздохнул Семен. — Киря, вон, видал один, так он стоит как крыло от самолета.

— Вон тот возьмете, — кивнул в сторону здоровенного шкафа Синицин.

— Так, это же… — начал было Семен и, глянув на друга перевел взгляд на шкаф.

— А можно…? — глянул на шкаф Осетренко и вопросительно уставился на артефактора.

— Конечно можно, — кивнул тот. — Как алфавит рунный сдашь. Мне. Лично.

— Весь алфавит? — глянул на него Кирилл.

— Ну, что мы, звери что-ли, — хмыкнул тот. — Полный гражданский. И первый допуск военного.

Осетренко сразу скис. Семен толкнул его в плечо и с улыбкой произнес:

— Киря, мы с тобой пять слоев тех выучили наизусть. А это вообще алфавит.

— Скажешь тоже, — буркнул друг. — Это другое.

— Пф-ф-ф-ф… Другое? Спорим, я первый выучу?

Осетренко глянул на улыбающегося артефактора, затем на друга и спросил:

— На что?

— На палку краковской! — протянул руку Семен и кивнул старосте. — Ленка, разбивай! Я первый алфавит рунный выучу!

Лаврентий Павлович прошелся по кабинету и остановился у стола Константина Викторовича, на котором стояла пара кружек.

— Лаврентий Павлович, разрешите я… — начал было хозяин кабинета, достав портсигар.

— Окно откройте, — кивнул начальник ГБ. — И завязывали бы вы с сигаретами, Уткин. Сосудам сильно вредит. Особенно в сердце.

— Хотел бы, да нервы, — развел руками мужчина, открыл створку окна и достал зажигалку. Поежившись от холода, он прикурил и выпустил облако дыма на улицу. — Собирался тут, даже неделю продержался. Только вот у нас месяца без приключений не проходит. Ни одно, так другое. А как тут на нервах без сигареты?

— Выдержку надо иметь, Константин. Выдержку, — спокойно произнес Лаврентий Павлович. — Нервы — это наш бич. От этого никуда не деться. По здоровью бьет страшно, а мы его еще и сигаретами допинываем. А нас мало, Уткин.

— Как мало? Вроде штат полный, да и с набором проблем нет…

— Мало тех, кто осознает, что происходит. Тот, кто не на работу ходит, а за страну думает, — грустно улыбнулся Лаврентий Павлович. — Мы уйдем, а кто вместо нас? Вот у тебя много вариантов кого оставить, если ты уйдешь?

Константин Викторович затянулся, выпустил дым в окно и мотнул головой.

— Один. Да и тот, еще не готов.

— Дай-ка угадаю, он еще и не молод.

Уткин молча кивнул.

— Вот и выходит, что тянуть нам лямку, и ни о какой пенсии разговора идти не может, пока кадры не вырастим, — начальник ГБ союза взял кружку, пригубил остывший чай и спросил: — Поди тот самый, Мясоедов?

— Он, — снова кивнул Константин Викторович и затянулся. — Жалко было бы его из следователей выдергивать. Профессионал, но я больше никого не вижу на своем месте. Ему верю, а остальным… К остальным есть вопросы.

— Достойные внимания?

— Нет. Даже в личное дело не запишешь, так мелочи, но…

— Но мелочи как раз и говорят о человеке красноречивее всего, — Лаврентий Павлович поднялся и снова прошелся по кабинету. — Задерживается твой Мясоедов. Уже должен быть тут.

В дверь постучали и спустя пару секунд в кабинет вошел Александр Александрович.

— Разрешите? — спросил он.

— Входите, — кивнул Лаврентий Павлович, задумчиво осмотрев следователя.

Пару секунд он рассматривал его седые волосы на голове, после чего повернулся к Уткину, что стоял раскрыв рот и смотрел на подчиненного.

— Откуда седина? — спросил Лаврентий Павлович.

— Переговоры вышли… необычными, — неуверенно произнес Мясоедов.

— Проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, — доброжелательно произнес глава ГБ Союза. — Константин Викторович, вы еще чаю нам не сделаете?

ГБшник тут же смекнул и кивнул.

— Сделаю. Сам сделаю, — тут же направился он к выходу из кабинета.

Как только он вышел, Лаврентий Павлович достал небольшой кубик покрытый рунами и положил на стол.

— Теперь можно говорить, — кивнул он. — Как она выглядит? Насколько можешь оценить ее силу?

Сан Саныч достал пачку сигарет и поднял взгляд на высокое начальство.

— Можно…?

— Курите, — кивнул тот.

Мясоедов достал сигарету и зажигалку. Лаврентий Павлович же молча наблюдал за ним, заметив как подрагивают у него пальцы.

— С виду как обычная старуха. Знаете, когда воспаляется роговица. Кератит вроде бы называется. Потом роговица белой становится.

— Видел таких, — кивнул мужчина. — После ожога роговицы такое же бывает.

— Ну, и старушка такая, с белесыми буркалами. С виду обычная, слепая, только все она видела, — сглотнув произнес Мясоедов. — Я когда в дом зашел — там не было никого. Думал, может вышла куда? Сразу не обратил внимание на дорожку очищенную. Есть там следы или нет. Решил выйти, проверить.

Тут Александр Александрович затянулся, выпустил дым и продолжил:

— Дверь открыл, а там…

Лаврентий Павлович ждал ответа секунд десять, после чего спросил:

— Что?

— Они называют это место «Та сторона». Небо серое, земля серая, словно пепел… Деревья еще вдалеке видел. Без листьев, словно мертвые. Тоже серые.

— Чем-то пахло?

— Нет. Только холодно было, — тут Сан Саныч поднял голову и глянул на собеседника. — Я на северах бывал. Бывает там такой ветерок в мороз. Слабый, но от холода он колючим становится. Там его «ползун» называют.

— Так. Что потом?

— Окликнула она меня и дверь закрыла. Я за стол сел, она жаловаться начала, что работы целительской мало. Ей свою черную ворожбу творить сложнее. Она говорила про второй договор… — тут Александр Александрович уставился в глаза главы СБ союза. — Про тот, что кровью на душах записан на той стороне. Это…

— Что потом? — проигнорировал не озвученный вопрос Лаврентий.

— Она пока это рассказывала, на стол накрывала. Картошка, мясо тушеное, хлеб и водка. Рюмки четыре поставила.

— На переговорах был кто-то еще?

— Были, — кивнул Сан Саныч и затянулся. — Черт и Смерть.

От последнего слова Лаврентий Павлович подался вперед. Наклонившись к собеседнику, он спросил:

— Я не ослышался?

— Нет. Балахон серый, капюшон глубокий. Лица не видел. Только белоснежные кисти рук, без ногтей.

— И вы вместе выпивали? — уточнил Лаврентий Павлович. — Уверены, что это был не морок? Может быть…

— Не похоже. Я все признаки проверил, — мотнул головой ГБшник. — Водка без привкуса, но почему-то слегка соленая.

— Как спросил ее? Как сформулировал вопрос?

— Никак. Сама отвечать начала, — мотнул головой Сан Саныч и затянулся. — Мол, знаю зачем пришел.

— Так. И что она хочет?

— Дубнями нас назвала, говорит и без нее справимся. А если хотим ее привлечь, то возьмет дорого.

— Дорого… — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Что она считает «дорогим»?

— «Красную утробу» она просит. Расскажет как «Безликих» ловить и новых, и старых. Еще обещала рассказать где и как их делают. Но только в том случае, если мы эту «Утробу» отпустим.

— Этого… Красная Утроба — это он, — откинулся на спинку стула глава ГБ. Побарабанив по столу пальцами, он спросил: — Что-то еще?

— Про внука напомнила, — кивнул Мясоедов. — Предупредила, что если тот погибнет по нашей вине — кровью спросит. Грозила «Кровавый дождь» устроить.

— По нашей вине… — тяжело вздохнул Лаврентий Павлович и резко поднялся. Он сделал пару кругов по кабинету, сел на стул и глянул на дымок от сигареты.

Молча взяв сигарету из рук следователя, он затянулся и медленно выпустил облако дыма.

— Утробу… Не кисло, — произнес мужчина, еще раз затянулся и вернул сигарету.

Сан Саныч взял ее в руки, но тут глава союзного ГБ заметил свежие кровоподтеки под ногтями.

— Откуда? — спросил он. Секунд десять подчиненный молчал, поэтому он спросил по другому: — Было что-то еще?

— Да.

— Рассказывай.

— Не могу, — мотнул головой Александр и поднял взгляд на начальника.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу.

— Это касается безопасности страны? — с прищуром спросил Сан Саныч.

— Нет. Личное.

— Это касается кого-то из нашей службы?

— Уже нет.

— Это касается вас лично?

— Да.

— И кого-то еще?

— Да.

— Этот кто-то женщина? — засыпал вопросами подчиненного Лаврентий.

Александр Александрович сглотнул и молча кивнул. В этот же момент у него на носу повисла капля крови.

— Понятно, — кивнул глава ГБ и достал платок. — Если это не касается безопасности страны, думаю это останется с вами.

Мужчина взял со стола артефакт, спрятал в кармане и подошел к двери. Открыв ее, он громко произнес:

— Уткин! Мы чай сегодня пить будем?

Раздался грохот со звоном и в проходе тут же появился глава местного ГБ.

— Уже несу, Лаврентий Павлович!

Дождавшись, когда подчиненный зайдет в кабинет, глава службы ГБ прошелся по кабинету и произнес:

— Студентов этих от операций отстранить. Не хватало еще, чтобы на нас потом собак спустили, — произнес он и глянул на Константина Викторовича. — Чем они сейчас заняты?

— Проходят обучение у наших людей в САТО. Еще руководят проектом на опытном производстве у нашего ПолиМага.

— Хорошо. Но загрузить их надо посильнее, — кивнул Лаврентий Павлович. — Чтобы общежития женские не дырявили.

Заметив как округлились глаза Уткина, он хмыкнул и спросил:

— Вы думали утаить сквозную дырку в общежитии? Еще раз и выговор влеплю обоим. Понятно?

— Так точно, — отозвались подчиненные.

— Все. Времени в обрез. Работайте.

— А что мне… — начал было Сан Саныч.

— Мы обозначили намерения, выслушали стороны. О сделке речи не шло, — спокойно ответил Лаврентий Павлович. — Тем более, подобные вопросы не в моей компетенции.

Глава 10

Десяток артефакторов собралось в пустом помещении. Парни слегка растерянно переглядывались и тихо перешептывались.

— Товарищи конструкторы! — громко произнесла Лена. — Прошу минуточку внимания!

Девушка встала на старый пластиковый ящик из-под бутылок для молока, чтобы все ее видели.

— Сегодня первый день работы нашего опытного производства! Мы взяли на себя ответственность назвать его ОП при Полимагическом университете «Искра». И надеемся, что именно наши искры неподдельного энтузиазма разожгут направление гражданской артефакторики! — девушка покосилась на Семена с Кириллом, которые занесли старую парту, на которой находилось несколько коробок. — Сегодня, мы с вами решим организационные моменты, а так же проясним ситуацию непосредственно с производством. Семен, объясни пожалуйста ребятам.

Два друга поставили парту на пол. Кот вышел вперед и произнес:

— Товарищи, — тут он глянул на Кирилла. Тот ему кивнул и парень продолжил. — Нами была предпринята попытка изучить процесс производства артефактов на больших производствах. Также мы обращались в кооперативы, для выяснения их оснастки, но…

Тут он развел руками.

— Оборудование на больших производствах засекречено. А кооперативы, своими наработками делиться не торопятся. Немного прикинув наши с вами возможности, мы с товарищем Осетренко, пришли к выводу, что первым этапом нашей с вами работы будет производство необходимой нам оснастки.

— Причем никто из нас не понимает, какая оснастка нам нужна, — кивнул Кирилл.

— Поэтому мы, как пионеры бригады «ШабашМонатжТуданемаж», имеющие опыт в кустарном изготовлении пришли к выводу, что первым делом нам с вами надо изготовить вот такие перчатки, — достал свои Кот и надел на руки. — Эти перчатки позволяют нам без опасений использовать трансмутационные комплексы. Это поможет нам в изготовлении конструкций.

— А у меня такие есть! — раздался чей-то выкрик.

— А что с фоновым излучением тележки? Вопрос решен? — задал высокий парень в очках.

— К сожалению нет, — вздохнул Семен. — Более того, после консультации с опытными товарищами из САТО, мы выяснили, что это не фоновое излучение. Киря, объяснишь?

Осетренко кивнул и вышел вперед. Кашлянув, он пару секунд собирался с мыслями, после чего произнес:

— Товарищи, в общем… По незнанию, мы умудрились воспринять сопряжение за фоновое излучение, — произнес Осетренко и оглядел артефакторов. В основном на лицах студентов появилось недоумение. Только несколько студентов старшекурсников задумчиво покивали. — Если вкратце, то в УШМ используются рунные комплексы, что умудряются сопрягаться с комплексами нашей тележки. Устранение этого изъяна, без полной переработки принципиальной схемы возможна, но для этого требуется разбор схемы УШМ и составление проекции Вилсона на каждый конструкт.

— Так в тележке их больше сорока…

— А нас всего десять, — кивнул Кирилл. — Получается по четыре проекции на каждого. Другого варианта решить эту проблему нет.

— Не хотелось бы огорчать, — поднял руку Истукан, что тоже находился среди студентов. — Но это решит проблему только с УШМ. С другими артефактами может произойти тоже самое.

— Надо брать алфавит и искать аналоги по рунам, чтобы проекция Вилсона была максимально уникальной, — кивнул парень рядом с ним. — На самом деле в производстве это один из показателей универсальности. Коэффициент уникальности конструктов. КУК.

Семен с Кириллом переглянулись.

— Прости, а как тебя зовут? — спросил Семен.

— Юра. Нежданов, — ответил парень.

— Нежданчик он, — хмыкнул Истукан. — Как скажет, так все переделывать.

— Нежданчик, не хочешь возглавить группу «Разработчиков»? — спросил Кот.

— У нас есть группа разработчиков? — глянул на него Осетренко.

— Будет, Киря. Будет, — хлопнул по плечу друга Семен.

— Урса, — вытащил карточку из середины «колоды» Семен и глянул на Кирилла.

— Урса — прямая руна. Усиление — семнадцать процентов. Угол — восемь градусов. Основа — огонь, — с довольной миной ответил Осетренко и забрал колоду у друга. — Моя очередь…

Синицин, подкравшийся за их спинами громко шмыгнул носом.

— Здравствуйте, Лев Петрович, — тут же подскочил Кот. — А мы тут…

— Долго учить будете, — хмыкнул артефактор и прошел на свое место. Усевшись за стол, он протянул руку. — Дай глянуть, что вы там за карточки сделали.

Кирилл передал колоду.

— Хм… так-то неплохо, как повторение, — кивнул он, глянув на карточки. — Но вы просто учите алфавит. А по уму, надо понимать как работает руна, какие у нее сигнатуры. И какая потом будет проекция Вильсона.

— Мы думали… — начал было Кирилл и покосился на друга.

— Вы ведь не думаете, что самые умные? — хмыкнул Синицин. — Умные люди уже поняли как лучше, быстрее и максимально эффективнее учить рунный алфавит.

— Э-э-э… Вы сейчас о программе обучение артефакторов? — спросил Семен.

— И да, и нет. Чтобы выучить алфавит не надо учить материаловедение или теоретическую «маготронику», — мужчина открыл ящик в столе, затем другой и вытащил из него старую, потасканую книгу. — Вот. С этого начните. По уму — с нее все конструкторы должны начинать.

Парни подались вперед, вглядываясь в едва разбираемое название.

— Рунная лингвистика? — поднял взгляд на мужчину Осетренко. — Первый раз слышу, чтобы…

— Не очень популярный подход, — кивнул Лев Петрович. — Но имеет право на жизнь. Более того — дает углубленное понимание рун и всей артефакторики. Настольная книга конструктора-артефактора по сути.

— А почему ее в университете не преподают? — спросил Кирилл.

— Первое — это сложно, — поджал губы Синицин. — Во-вторых частично ее преподают на старших курсах, в теме конструирования и расчетов артефакторов. Ну, и главное — стране нужны артефакторы-техники, а не артефакторы конструкторы. Те тоже нужны, но не в таких количествах как техники. Массовое использование артефактов тянет за собой обслуживание. А обслуживать некому.

Кирилл протянул руку и заграбастал книгу.

— Дальше… — мужчина поднялся и взял с полки усеченный стальной конус, который поставил на стол. — Дальше у нас работенка…

— Вы бы сказали, мы бы Ленку прихватили, — хмыкнул Семен.

— Вот откроешь такую рабочую коробку — поймешь, что не для девичьих ручек она, — хмыкнул он и, выдернув пару штифтов, раскрыл конус. — Это коробка передач от экспериментальной модели ЗИЛов. Ничего сложного. Простая передача крутящего момента с двигателя на вал. Тут выход, тут прием. Эта площадка определяет соотношение принимающего вала к передающему.

— А как… — нагнулся Кирилл вперед.

— Ручка в кабине не шестерни меняет, а руну, которая и определяет передаточное число, — Лев Петрович щелкнул снаружи рычагом и руна внутри поменялась. — Есть только один нюанс.

— Какой?

— Воздух или масло, для этих комплексов не катит. Там специальный состав алхимический. В нем потерь нет и крутящий момент передается как надо. И вот эта химия воняет страшно и руки в синий красит. Поэтому работать строго в специальных перчатках. Понятно?

— А что нам делать-то с этой штукой надо?

— Вам — ничего. Открываете, сливаете химию, осматриваете целостность комплексов, износ валов вот в этих местах и состояние подшипников. Если видите повреждение или износ — отдаете в рабочую смену. Нет — закрываете, заливаете новую химию и отдаете в отдел запчастей. Понятно?

— Понятно, — хором кивнули ребята.

— Вопросы?

— Сколько платите? — потер руки Кот.

Синицин оглядел парней, хмыкнул и произнес:

— Там штук сорок коробок. Поэтому думаю… Тарелка борща и гречка с мясом. — Лев Петрович подался вперед и сплетя пальцы в замок добавил: — Артефакторы из ПолиМага за так работают. Это выгодное предложение! Специально для вас!

Семен уже открыл было рот, но его опередил Кирилл:

— Мы согласны!

— Ну, хотя бы не голодные домой идем, — хмыкнул Семен, вышагивая рядом с другом по утоптанному снегу.

Вязаная шапка висела набекрень на его макушке, но вид у него был смурной.

— А чего тогда кислый? — глянул на него Кирилл.

— Да, как-то…

— Ты из-за того, что не заплатили? — хмыкнул Осетренко.

— Как бы нет, но как бы да.

— Это как?

— Ну, вроде бы мы дело делали. Помогали. По идее нам бы заплатить должны, так?

— Так.

— Но они в любой момент могут артефакторов наших подтянуть и те сделают не хуже, а то и лучше сделают. И забесплатно.

— Строго говоря — да, — кивнул другу.

— А если прикинуть — они и сами бы, без нас справились, — хмыкнул Семен. — Получается что?

— Что?

— Что мы там, как бедные родственники, которых к делу пристроили, чтобы под ногами не мешали, — вздохнул Кот. — Не по мне такое.

— Ну… Мы же тоже там по сути учимся, — достал из-за пазухи книгу Кирилл. — Я там пару страниц пролистнул и знаешь… Там вообще другое.

— О чем ты?

— Я о том, как работают руны.

— Понятное дело как. Сила течет через них определенным образом и…

— Почему течет так? Как возникает эффект? Это как… как… — Тут Осетренко растерялся на пару секунд и тут же спохватился. — Как химия!

— Причем тут химия?

— Ну, вот мы в школе учили с тобой. Цэ, аш три, о, аш. Знали, что метиловый спирт, так?

— Ну… — нахмурился Кот.

— А помнишь, как нам объясняли, что такое ковалентная связь на химии, на первом курсе? Так, обзорно, но это было уже совсем другое. Понимаешь?

— Ну, да. Было дело, — кивнул Кот.

— Так и тут. Как работает Урса? Почему такая форма? Как она влияет на ее эффект? А? Понимаешь?

Кот шмыгнул носом, почесал его и спросил:

— Киря, а оно нам надо вообще? Ну, так глубоко в руны лезть? Не, я не против, но как бы… А зачем?

Кирилл метров двадцать молчал, задумавшись над ответом, а затем произнес:

— Знаешь, артефакторов ведь много, так?

— Ну, скажешь тоже… — хмыкнул друг.

— Ладно, не много, но если мы просто будем идти дорогой артефакторов, а не целителей, то мы будем просто «одними из». Так?

— Допустим, — хмыкнул друг. — Хотя у меня есть мысль по поводу экономичных артефактов, которые…

— А если мы будем артефактами, которые не конструируют артефакты из готовых решений конструктов, а сами будем создавать свои решения? Что если мы будем понимать руны, на уровне профессоров, а?

— Киря, звучит конечно, классно, но как-то уж больно фантастически, — хмыкнул друг. — Мы с тобой слабосилки, мы же…

— Камни силы, свое производство, свои разработки…

— Которые могут перейти под государственный контроль, — заметил Кот.

— Ну, это если что-то получится. И даже если выйдет что-то серьезное и нужное, то никто не мешает нам отладить систему и спокойно выйти, а потом начать все заново с новым проектом, — глянул на друга Осетренко.

Кот недовольно поежился, глянул на друга и буркнул:

— Меня вот этот блеск у тебя в глазах и энтузиазм пугают.

— Чего это? — смутился друг.

— Как бы тебе сказать… Киря, энтузиазм тебе не идет, — хохотнул Семен. — Да, кстати, если Ленка приготовила что-то едим все. И нахваливаем.

— Так, только что же поели…

— А тебе приятно было бы, если бы ты готовил, а мы пришли сытые? — хмыкнул Кот. — Так, что про «оплату» ни слова и работаем ложками.

— Помяни черта, — хмыкнул Осетренко, толкнув друга в плечо.

По улице в их сторону приближалась Лена с авоськой. Девушка махнула им рукой.

— О, а ты откуда? За хлебом что-ли ходила? — хмыкнул Семен, глянув на авоську.

— Угу. Из головы вылетело. Тушенка у меня была, да и макароны тоже, а про хлеб забыла.

— Говорят, что макароны с хлебом есть — моветон, — хмыкнул Кот и с улыбкой добавил: — Но нам на приличия наплевать. Да, Киря?

— Особенное, если дело касается желудка, — кивнул тот.

— Мне Лидка еще пол банки сока томатного отдала, — гордо заявила староста. — Прикрыла ее. На лекцию проспала.

— Вот, уже втягиваешься в наши бартерные схемы, — хохотнул Семен и кивнул. — Пошли, вместе веселее!

Ребята двинулись по улице. Девушка пристроилась между друзьями и начала расспрашивать:

— Вы сегодня в САТО были? Чего там целый день пропадали?

— Если говорить официально, то помогали в диагностике и отбору для ремонта магических коробок передач для ЗИЛов, — пожал плечами Семен.

— А если не официально занимались нудной, грязной и вонючей работой, которой и без нас было кому заняться. Бесплатно. За… за просто так, — чуть не проговорился Кирилл.

— Ну, так-то да. В САТО достаточно артефакторов хочет поработать. Даже за бесплатно найдутся, — вздохнула Лена. — А у нас шабашки не предвидится? Ну, за деньги?

— Пока тихо, — пожал плечами Семен. — Но раз на раз не приходится. А что?

— Да, так… Увидела привоз в «Кулисе». Весна не за горами, а там новые демисезонные ботинки пришли. Просто подумала, что если будет шабашка — могла бы себе позволить, — вздохнула девушка.

— Я с нашим графиком понятия не имею когда у нас шабашки получаться будут. Ты, кстати, видел что Нежданчик в схеме предложил? — глянул на друга Кирилл. — Я тебе под дверь сунул.

— Когда? Я домой только переодеться забежал. Что там?

— Он почти пятнадцать рун аналогом заменил. Я у него, кстати, по поводу рунной петли спрашивал.

— И как?

— Ну, он вроде бы знает, но тоже плавает. Вкратце — у каждой руны есть своя область напряжения. Небольшая, но есть. И если эту руну выставлять под нужным углом, то можно эти области совмещать. Тогда весь комплекс можно настроить так, чтобы он был более эффективен за счет повышения мощности. А если напряжение всех конструктов совместить, то…

— А как этот угол высчитать? — вмешался Семен.

— Тут он мне ничего внятного сказать не смог, — развел руками друг.

Семен тяжело вздохнул и кивнул в сторону учебного корпуса, мимо которого они проходили.

— Поглядим. Может Ольга Константиновна литературу подскажет. Нам так-то завтра уже надо что-то внятное ответить.

— Семен! Кирилл! — раздался женский голос.

Ребята синхронно повернули головы и обнаружили Катю, что шла от общежития.

— О! Кать, а ты тут какими судьбами? — удивленно глянул на нее Семен.

— Привет, — расплылся в улыбке Кирилл.

— Ребят, я вас обыскалась, — недовольно буркнула девушка.

— А чего нас искать? Оставила бы сообщение на вахте, — пожал плечами Кот.

— Поликарп Онуфриевич узнал, что вы тележку мастерите. Сказал мне заняться заказом. Я в деканат позвонила ваш. Там говорят опытное производство не их дело. Перекинули на ректора. Ректор ваш говорит, что опытное производство на профессоре Жутко, а та говорит, что производством завидуете вы вдвоем, — затараторила Катя. — А вас нет нигде. После учебы вы куда-то разбежались, а я понятия не имею где вас искать.

Парни переглянулись.

— Киря, а у нас заказы вообще хоть как-то оформлены? — глянул на друга Кот.

— Ну, официально нет… — пожал плечами тот.

— Только две тележки вы в строительный трест обещали, и еще одну на склад стройматериалов, — ответила староста и деловито взяла парней под руки, подтянув к себе. — Или вы уже забыли?

— Ну, получается, что три тележки бронь, а дальше пока свободно, — пожал плечами Семен. — А вам сколько надо?

— Поликарп Онуфриевич сказал минимум — пять, — смутилась девушка. — Но если получится — семь. На всякий случай.

— Если мы решим главную проблему, то думаю и десять будет не проблема, — кивнул Кирилл. — Только вот не завтра… да и врят ли в этом месяце. надо испытания провести. У нас проблемы с готовой тележкой. Она синхронизацию посторонюю ловит.

— Есть такое, — кивнул Кот. — Но уже работаем над решением проблемы.

— Ну… тогда я запрос офицальный на ваше опытное производство составлю? — неуверенно произнесла Катя.

Парни переглянулись.

— А у нас есть… — смутился Семен. — Ну, место какое-то официальное? Ну, мы, как бы… Кто?

— Наверное есть, но… — растерялся Кирилл.

— Я займусь, — вздохнула Лена. — Надо уточнить еще будет в деканате, а потом у ректора. Чтобы официально все провести.

Семен глянул на старосту.

— Проблемы могут быть?

— Обязательно будут, — хмыкнула девушка. — Это ведь официальные должности, материальная ответственность… Да, много еще чего.

— Так, у нас ведь одни студенты по сути… — удивился Кирилл.

— И вот это все как-то надо будет провести по документам. Если мы будем производить товар, то точно надо будет делать официальные должности. Надо будет поговорить в бухгалтерии, как лучше сделать, — задумчиво кивнула Лена.

— Ну, вот, — кивнул на старосту Осетренко. — И решили. Может с нами? Время еще не позднее. Не буду обещать, что достанется макарон по флотски, но чай могу гарантировать.

— Нет, спасибо… я просто… — тут Катя смутилась.

— Чего? Колись давай, — улыбнулся Семен. — Шабашка или еще чего?

— Да, просто… Вспомнила тут театр, как вместе ходили. Подумала… Может еще куда-то сходим? — глянула девушка на Семена.

— А что? Неплохая идея, — хмыкнул Кирилл. — Культурно тоже иногда надо отдыхать. Семен, ты как?

— Я? — покосился тот на Лену. — Я не против. Можно снова театр или кино какое-нибудь.

— В театре были. Я за кино, — кивнул Осетренко.

— Лен, ты как? Кино? — глянул на старосту Кот.

— Да, можно и в кино, — без особого энтузиазма ответила Лена.

— Тогда на этих выходных? — оглядел всех Семен и остановил взгляд на Кате. — У тебя как?

— Я свободна, — довольная кивнула та головой.

— Вот и договорились. Тогда до выходных, — кивнул ей Кот.

— До выходных, — кивнула девушка и направилась в сторону автобусной остановки.

Ребята двинули в сторону общежития. Руки парней староста так и не отпустила. Из-за того, что в одной из них была авоська, Семен при каждом шаге слегка получал по боку подмороженной булкой хлеба, но об этом он тактично умолчал.

— Лен, мне показалось или ты ревнуешь? — с легкой улыбкой спросил Кирилл.

— Кто? Я? — зыркнула на него староста. — Ничего я не ревную. Просто непонятно. Можно было бы и сообщение на вахте оставить в общежитии. К чему такая спешка?

— Ну, может очередь соберется, а потом ждать, — предположил Кот.

— Очередь на шкуру неубитого медведя, — буркнула Лена и подтянула к себе парней. — Вот будет готовая тележка, тогда и будет разговор.

Глава 11

Синицын сделал осторожный тихий шаг и вытянул шею, заглядывая через плечо молодого парнишки.

— Готур поправь, — произнес он, оглядев небольшую медную пластинку.

Парень дернулся и оглянулся на мастера.

— Напугали, Лев Петрович, — буркнул он.

— Бывает… Но Готур поправь, — хмыкнул мужчина и отхлебнул чаю из кружки.

— Так, вроде же, нормально все, — произнес парень и вгляделся в руну.

— Глубина борозды разная, — ответил мастер. — Работать будет, не принципиально, но не оставляй так. Года через два из-за глубины фонить начнет. Чтобы другие не мучались, поправь сейчас.

— Ну…

— Без «ну». Есть вероятность, что ты сам и мучаться будешь, — хмыкнул Синицын.

— Понял, — кивнул парень.

Лев Петрович покивал и спокойно направился в сторону своего кабинета, на ходу прихлебнув чаю. Подойдя к двери, он глянул на время и хмыкнул.

— Полдевятого… Пора бы и домой, — пробубнил он и открыл дверь в кабинет.

В кабинете у магокалькутрона сидел задумчивый худой и высокий мужчина с козлиной бородкой.

— Что, Леш, не выходит каменный цветок? — хмыкнул Лев Петрович, направляясь к своему месту.

— Лева, а откуда эта тележка вообще взялась? — не отрывая взгляда от графиков и схем, спросил мужчина.

— Студенческая поделка. Я так прикинул… Учебные комплексы, максимально топорно, но работает ведь, — произнес он, еще раз пригубил чаю и уселся за стол. — А ты ведь сам знаешь — чем проще, тем ремонтопригоднее. А то наворотят такого, что волосы на заднице дыбом на обслуживании.

— Угу… — закивал Алексей и принялся задумчиво теребить бородку.

— Ты чего там завис?

— Сколько, говоришь, они рун поправили?

Лев Петрович хмуро почесал лоб, взял папку на краю стола, открыл и буркнул:

— Семнадцать.

— Семнадцать рун на все и… — тут коллега повернулся и глянул на друга. — Ты видел, что получилось?

— А чего у тебя там? — поднялся Лев Петрович и подошел к Алексею.

Нагнувшись к схемам магокалькутрона, он вгляделся и удивленно поднял брови.

— КУК — тысячные доли, — произнес Алексей. — А теперь на фон посмотри.

— М-м-м-мда, — задумчиво произнес Синицын и причмокнул губами. — А, ну-ка пусти…

Коллеги поменялись местами, и Лев Петрович принялся тыкать в схемы и вносить поправки.

— Я уже прогнал ее по сложным условиям, — хмыкнул худощавый мужчина и взял свой стакан с остывшим чаем. — Если они еще и углы у рун поправят, чтобы экономичнее было — вояки с руками оторвут. Этими тележками можно и в местах силы пользоваться, и по складам оружейным не боясь таскаться.

Лев Петрович глянул на Алексея, хмыкнул и повернулся к образовавшимся новым таблицам и графикам.

— Ну… допустим, — недовольно проворчал он, снова принявшись вносить поправки.

— А теперь сюда добавь модульную конструкцию. Они, считай, из профиля ее делают. Продольные, поперечные и четыре вертикала с перекладиной, — продолжил мужчина ворчать в спину артефактору. — По сути, ремонт — выкинул один профиль, вставил другой. Сколько элементов в этой тележке? Пятнадцать? Это же…

— Они еще не довели ее до ума, — буркнул Лев Петрович. — Испытательных образцов две штуки и все.

— Лева, оно есть. Оно в металле, — начал давить Алексей. — Это уже повод постучаться в патентное бюро. А там, как только схему прогонят на своих магокалькутронах, и вояки подтянутся.

Синицын тяжело вздохнул, осмотрев получившиеся схемы, глянул на коллегу и молча поднялся. Пройдясь к своему месту, он уселся в кресло, отхлебнул чаю и произнес:

— Надо бы придержать военных.

— Зачем? — удивленно глянул на него Алексей.

— А ты посмотри, что нам отсыпают, — кивнул на дверь. — Вояки же как хомяки голодные все, что не приколочено, тащат. И сидят на своей секретности. А эти за лентой, думаешь, не просекут что к чему? Ты Вольфа экстрактор видел?

— Видел, — недовольно сморщился мужчина. — Одного взгляда хватит, чтобы по рунам разобрать.

— Ну, вот и выходит, что эта секретность военная больше нам вредит, чем врагу. Тележка-то хорошая, — кивнул на графики Лев Петрович. — И что? Они же это подгребут, в архив положат и…?

— И забудут, как тысячи проектов, — вздохнул Алексей. — Только если захотят, то…

— Так пусть тележка в серию мелкую пойдет, — хмыкнул Синицын. — Если она в серии уже будет, то что? Они будут бегать тележки эти собирать? Как ты себе это представляешь?

— Ну, у этих хватит мозгов и побегать, — усмехнулся мужчина и кивнул. — Но тут ты прав. Попробовать стоит. Только…

— Что? — хлебнул чаю Лев Петрович.

— Ты ведь понимаешь, что это прямое нарушение пункта…

— Леша, вот давай не надо мне тут ля-ля, — постучал пальцем по чайнику коллега. — Изменение наружного слоя металлического сплава и контроль через температуру. Сказать тебе, где это использоваться может?

— Не, ну я же так… Предупредить, — усмехнулся Алексей и покосился на магокалькутрон, что все еще показывал проекции таблиц и графиков. — Слушай, а давай углы поправим, а?

— Не лезь, — махнул рукой Синицын. — Сами сделали — пусть сами правят. А то так и будем бегать за ними и сопли подтирать.

Лаврентий Павлович глянул на часы, а затем поднял взгляд на дежурного и спросил:

— Косточкин где?

Тут же из коридора послышались торопливые шаги, и уже через несколько секунд в приемную вошел лысый мужчина.

— Готово, Лаврентий Павлович, — протянул он ему папку.

— Хорошо, — взял ее и тут же открыл глава ГБ Союза. Пробежав глазами по содержимому, он кивнул и протянул руку за второй папкой. Обычной, серой, с надписью «Дело» и небольшим шнурком, что был запечатан сургучом. Сверху на красной кляксе красовалась сложная печать с рунами. — Свободны.

Мужчина кивнул и тут же покинул приемную. Лаврентий Павлович же молча повернулся и направился в кабинет.

— А вот и наш главный докладчик, — прозвучал старческий скрипучий голос глубокого старика за столом. Он обвел взглядом присутствующих и приглашающе махнул рукой, покрытой пигментными пятнами. — Заходите, товарищ… Заходите.

Лаврентий прошел в кабинет, отошел чуть в сторону, к доске, и глянул на главу партии.

— Разрешите начинать?

— Начинайте, Лаврентий… Начинайте, — кивнул он, взял небольшую маску, шланг от которой тянулся под стол, и прислонил к лицу.

— Товарищи, — оглядел собравшихся ГБшник. — Ситуация такова…

Безопасник открыл первую папку и, перелистнув пару страниц, вытащил крупную, формата А4, фотографию, которую закрепил на доске. На ней был явно мертвый мужчина, лет тридцати на вид.

— Недавно при задержании на секретном объекте «Горький» был уничтожен очередной оборотень и один взят живьем. Я бы не собрал вас здесь, если бы не тот факт, что вместе с внешностью и голосом были подменены отпечатки пальцев и радужки.

— Так и раньше… — начал было один из мужчин, что сидели за столом.

— Радужку глаз подделывали сверхтонкими линзами, а отпечатки проявлялись уже через неделю, после обработки достаточно сильной кислотой. В этот раз ничего подобного не произошло, — Лаврентий Павлович оглядел собравшихся. — И на первого удалось выйти только благодаря отделу Ольги. Мне искренне хотелось бы сказать, что это систематическая профилактическая работа, но увы. В ситуации с объектом «Горький» это случайность.

— Вы думаете, что это новый вид оборотней? — спросил глава, отодвинув маску.

— Однозначно — да, — кивнул ГБшник и достал несколько фотографий, которые закрепил на доске. — Причем настолько детальный, что наши специалисты просто растеряны самим фактом. Повторение не только филигранное, что повторены даже шрамы на теле.

— Внутренние органы?

— Увы, проверить это не представляется возможным, ввиду отсутствия материала. Однако сам факт заставляет задуматься. Сколько у них таких оборотней? Как много они могут их изготавливать, и самое главное — сколько из них уже работают, — тут Лаврентий Павлович оглядел собравшихся и произнес: — Не исключена вероятность, что один из таких сейчас находится среди нас.

Сидевшие за столом мужчины переглянулись.

— Существуют ли какие-то подвижки с проектом «Всевидящее око»? — снова спросил глава союза.

— К сожалению, проект буксует, — мотнул головой Лаврентий. — Подвижек пока нет, однако я взял смелость обратиться к нейтральной стороне.

Присутствующие тут же переглянулись.

— Как вы помните, прорыв в области магической связи был совершен нашим Ленинградским профильным НИИ…

— Такое захочешь — не забудешь, — хмыкнул один из присутствующих.

— И один из непосредственных участников данного… Кху… Феномена, — Лаврентий Павлович достал фотографию, уже из другой папки и закрепил на доске. — Непосредственный потомок достаточно сильной ведьмы, что проходила у нас еще во время гражданской как «Лавочница».

— Кто инициировал контакт с ней? — подал мужчина в военной форме, грудь которого была покрыта орденами.

— Я лично. Исключительно для понимания ситуации, происходящей вокруг, — холодно ответил ГБшник. — Никаких договоров не подписывалось. Высказывались намерения и прощупывалась почва для сотрудничества.

— Она может… нам помочь? — вмешался старик, вновь оторвавшись от маски.

— Лавочница четко обозначила, что помочь может. Более того, она готова передать информацию, каким образом наш вероятный противник делает подобных оборотней и каким способом их можно узнать, — кивнул Лаврентий Павлович. — Однако в качестве платы она потребовала освобождение «Красной Утробы».

— Это уже ни в какие ворота… — недовольно засопел вояка.

— Простите, но если мы выпустим Красную Утробу, то первыми же попадем под раздачу, — снял очки седой мужчина. — И он сейчас содержится в заточении именно потому, что он прямая угроза… Не для нас. Мы-то свое пожили. А для всей системы. Мы понятия не имеем, что у него в голове после стольких лет.

— Прошу прощения, — подал голос самый молодой член закрытого собрания. — Возможно, у меня просто нет допуска, но что за Красная Утроба?

На мужчине скрестились взгляды всех присутствующих.

— Евгений Семенович, — отодвинул маску старик. — Как вы думаете, кто такие ведьмы?

— Нейтральный элемент, с которым нам приходится мириться и…

— Это люди, Евгений Семенович, — проскрипел старик. — В первую очередь это люди. Они так же, как мы, могут плакать, смеяться и… Верить в светлое будущее.

— В смысле…

— Нашелся ведьмак, что принял нашу сторону еще во времена гражданской войны, — кивнул глава Союза. — Мы вместе гоняли белых, и мы же, рука об руку, наводили порядок в растерзанной братоубийством стране.

Старик прислонил маску к лицу, сделал несколько неторопливых вдохов и произнес:

— Однако во время войны с Германией он…

— Берега он попутал, — буркнул вояка. — Озверел от крови, силы, что получил…

— Возможно так и было, но я предпочитаю говорить «Стал крайне категоричных взглядов», — хмыкнул глава. — Настолько, что невыполнение приказа считал государственной изменой. Отступление по приказу для него тоже было изменой.

— Крошил всех без разбору. И живых, и мертвых, — кивнул вояка. — Фрицы замертво падали, а за спиной наши бойцы кровью исходили. Глаза себе выцарапывали и уши отрывали.

— Преданный делу партии был человек, — задумчиво произнес глава. — Но крайне категоричен. Даже можно сказать, кровожадный, но до последнего преданный партии.

— Хочу напомнить вам предложение товарища Сухова, — произнес невысокий старичок в очках с толстой линзой. — Его предложение по ограничению силы «Красной Утробы» выглядели безумно, но в свете выясненных обстоятельств…

— Я против. Ничего хорошего из этого не выйдет, — буркнул военный.

В зале повисла тишина. Собравшиеся молчали, ожидая вердикта верховного, но тот не торопился с решением. Он молча оглядел собравшихся, спокойно и размеренно дыша через маску, после чего уставился на Лаврентия Павловича.

— У вас есть варианты, помимо освобождения «Красной Утробы»? — спросил он.

— Лавочница также сказала, что мы можем справиться сами, однако каким образом не упомянула, — задумчиво произнес глава ГБ. — Вариантов у нас пока нет, однако… Думаю, стоит начать поиски решения проблемы без расчетов на «Красную Утробу».

— Поддерживаю, — буркнул военный. — Это слишком рискованно и преждевременно.

— Я считаю так же, — кивнул старичок в очках.

— Хочу напомнить вам, — буркнул другой старичок, надев на нос очки с толстыми стеклами. — Что «Красную Утробу» не получится зачистить раз и навсегда. Рано или поздно он вернется. Сколько бы не прошло времени, рано или поздно, но нам придется его выпустить. Не нам, так нашим потомкам. Так почему бы нам вдумчиво и обстоятельно не начать воплощать план товарища Сухова?

Верховный хмыкнул, глянул на Лаврентия Павловича и кивнул.

— Думаю… — отодвинул он маску от лица. — Это будет оптимальное решение… На будущее.

— Ну! Я ведь говорил! — улыбнулся Семен, оглянувшись на Алесандра Геннадиевича. — Работает!

Парень стоял рядом с тележкой, что даже не дрожала. Рядом, в паре метров работала УШМ.

— Ну, довели до ума, — кивнул начальник объекта и хмыкнул.

— А приспособу для дверей, чтобы не ездили так и не наварили, — хмыкнул мужик в ватнике.

— Ну, тут уж извините, — развел руками Семен. — Двери только вы возите, потому, и дорабатывать вам самим.

Кирилл выключил УШМ, а затем с довольной миной глянул на собравшихся рабочих. Рядом с ними, на приемке первой опытной партии из трех тележек.

Александр Геннадиевич хмыкнул, глянул на студентов и громко произнес:

— Средство для перевоза грузов «Лес» считаю принятым! Кто у вас по документам тут главный? — оглянулся он.

Студенты заулыбались, начали переглядываться, а к начальнику объекта тут же подскочила Лена.

— Акт приемки, — протянула она ему планшетку с документом и ручку. — Только у вас две тележки было заказано.

— М-м-м? — глянул на нее мужчина. — Тут еще запаздывают люди.

Как раз в этот момент к воротам подкатил черный бензиновый автомобиль, который припарковался у бытовки.

— Собственно… — хмыкнул Геннадич, наблюдая двух старых знакомых в пиджаках, что выбрались из машины.

— Я тебе сказал — нет! Я был первый, значит и телега моя!

— Коля, да будь ты человеком! У меня на шахте швах такой, что хоть увольняйся! Куда я по твоему должен деваться? — напирал второй. — Газы давят — раз. Элеватор клинит два. А вентиляция, а? Что я по твоему должен делать?

Первый мужчина остановился, поежился от холода и произнес:

— А я, Дим? Я что должен делать? У меня склад колом стоит! — указал он в сторону ворот. — Я как должен продукцию отгружать? Один пьет, второй болеет. Третий вообще в декрет ушел!

— Беременный что-ли? — крикнул Александр Геннадиевич с ухмылкой.

— Право имеет, — буркнул начальник склада стройматериалов, поднял воротник и подошел к тележке. — Она?

— Она, — кивнул мужчина. — Выглядит неказисто, но полтонны цемента на нее грузили.

Начальник шахты тоже поднял ворот пиджака, подошел к тележке и обошел вокруг.

— А чего с фоном? Или как там… вроде барахлила она, — придирчиво оглядел тележку Николай.

— Поправили, доработали, — отозвался Кирилл. — В плане улучшение экономичности. К сожалению, еще в стадии работы.

— И сколько она может вытянуть, — подошел с другой стороны Дмитрий.

— Если ненадолго, то тонну, — отозвался Кирилл. — Но не рекомендую. Очень быстро расходуется накопитель. Руны выгорают тоже быстро.

— Дим, ну куда тебе, а? — глянул на него Николай. — Ну, у тебя же там десятки тонн каждый день! Вот, что ты делать с ней будешь?

— А инструмент возить? А заправку для комбайнов? А провода освещения прокладывать? — глянул на него начальник шахты. — Мне каждый раз туда бензиновую мотолыгу посылать? Одна искра и там все… Знаешь куда улетит?

— Электрических найди, — буркнул знакомый.

— Так и те искру дать могут! И такую, что мало не покажется… — махнул рукой.

Истукан, что во время разговора сместился вперед, сделал шаг и спросил:

— Простите, мы не геологи, поэтому вопрос для понимания — что у вас там так горит, что любая искра и…?

— Газы… — буркнул начальник шахты. — В основном метан, но там еще примесей хватает.

— А как вы перевозите там… руду?

— Сильвинит, пока, — вздохнул мужчина и поежился от холода. — В магний перерабатывают.

Кирилл, стоявший рядом с другом, наклонился и прошептал:

— Селевинитные рунные стабилизаторы.

Кот хмуро глянул на него, затем на оживившихся старшекурсников и улыбнулся.

— Так как вы этот сильвинит перевозите? Ну, на поверхность? Как уголь, по транспортерной ленте? — продолжил допытываться Истукан.

— Когда как, но в основном — да, — кивнул мужчина. — Комбайн идет, а за ним бригада, грузит на ленту. На поверхности уже загружаем в самосвалы…

— Если я правильно понял, — глянул на заинтересованные взгляды студентов Семен. — У нашего коллектива появилось желание познакомиться с вашим предприятием.

Истукан тут же закивал.

Дмитрий глянул на студентов, затем на Семена и спросил:

— Тележек сделаете?

— А вы уверены, что вам нужны именно такие тележки? Может среди наших незашоренных умов найдуться те, кто взглянет на проблему под другим углом? — осторожно спросил Семен.

— Дим, ты это… — изобразил неопределенный жест в воздухе Александр Геннадиевич. — Аккуратнее будь.

Начальник шахты глянул на студентов, а затем на старого знакомого.

— Инициатива, она такая… непредсказуемая, — с улыбкой произнес тот.

Глава 12

— Сема, не то чтобы сомневаюсь, но как бы… — осторожно произнес Кирилл, поглядывая на табличку на стене. — Что мы там делать будем?

— Помнишь тему по диагностическим комплексам? — глянул на него друг и потянул ручку двери.

— Помню. Муторные комплексы, — кивнул Осетренко. — Больно тонка настройка. Да, и вот эти углы в рунах откровенно раздражают.

— Есть подозрение, что мы сюда как раз из-за них попали, — кивнул друг на табличку, где большими буквами было написано «Санитарно Эпидемиологическая Служба».

Парни оглянулись на Лену, что стояла за их спиной и поглядывала на черный автомобиль неподалеку.

— Ты чего?

— Нет, просто… — мотнула головой староста. — Пошли, чего встали.

Ребята вошли в здание и тут же наткнулись на усатого охранника, преградившего им путь.

— Кто и куда? — строго спросил он, оглядев ребят.

— Мы от Льва Петровича Синицина с САТО, — тут же вышел вперед Семен. — Нам к Алле Николаевне.

Охранник недовольно пошевелил усами и направился к будке, где принялся кому-то звонить.

— Слушайте, а зачем нас в СанЭпидНадзор отправили, Синицина не говорил? — спросила Лена.

— Нет, — пожал плечами Кирилл. — Но судя по тому как мы ответили про петлю, он был не в восторге.

— Думаешь это наказание? — хмыкнул Семен.

— Очень на это похоже, — кивнул друг. — Слушай, а что за селенит? Ну, который в шахте.

— Ну, строго говоря в шахтах добывают уголь, а все остальное в рудниках, — хмыкнул Кирилл. — А селенит этот — магический стабилизатор. Отлично фон впитывает. Правда крошится потом.

— Э-э-э? И какой в этом смысл?

— Так-то его раньше использовали в лабораториях и в некоторых артефактах, но он когда переполняется потом крошкой осыпается. Получается менять регулярно надо. Отошли от него из-за рунных систем экранирования.

— Погоди, а нашим он зачем? — нахмурился Кот.

— Так, для того же, — пожал плечами Осетренко. — Стабилизировать что-то. Я думаю, если у них рудник большой, то от них не убудет, а наши развлекаться во всю будут. Вон, у Истукана глазки как загорелись.

— Это индийские штучки его? — хмыкнул Семен.

— Что за индийские штучки? — нахмурилась Елена.

— Ну, ты же истукана видела? Как он медитирует, — глянул на нее Осетренко. — Вот, мы с ним как-то болтали, и он вроде как объяснил, что чем меньше вокруг силы, тем лучше ощущается какое-то «ядро». Я так понял, он хочет в этой шахте помедитировать.

— А что, — пожал плечами Кот. — Там же фона сто процентов нет. Селенит все высосет. Вот и подвизался.

Тем временем, из коридора вышла пышная женщина, лет тридцати и быстро подошла к студентам.

— Эти? — кивнула она охраннику. Заметив как тот кивнул, оглядела начинающих целителей и кивнула в сторону. — Пойдем.

Студенты направились за женщиной, которая молча прошла по длинному коридору и поднялась по лестнице на второй этаж. Пройдя по нему, они зашли в дверь и оказались в приемной.

— Сядьте тут, — указала женщина и зашла в кабинет.

— Строго тут, — хмыкнул Семен. — Вроде и не военные.

— Ну, кто их знает, — пожал плечами Кирилл, устроившись на стуле.

Ребята ждали не больше минуты, когда дверь открылась и на пороге появилась сопровождавшая их женщина и еще одна дама. Высокая, стройная, лет под сорок, со строгим взглядом.

— Алла, это кто? — спросила она, оглядев троих студентов.

— Сказали от Синицына, — пожала плечами провожатая.

Женщина нахмурилась, глянула на подчиненную и спросила у ребят:

— Кто послал?

— Лев Павлович Синицын, — сделал шаг вперед Семен. — Мы из ПолиМага, студенты…

— Вижу, что студенты, — недовольно засопела она и подошла к столу, за который уселась секретарь. — Мясоедова набери мне.

Начальница оперлась задом на стол, сложила руки в замок и состроила недовольную физиономию.

— Совсем страх потерял, паршивец… — проворчала она.

— Татьяна Сергеевна, Мясоедов, — протянула руку Алла.

— Саша, ты в край оборзели? — без приветствия произнесла начальница. — Ты кого мне прислал?..

Ребята переглянулись.

— А я что делать должна по твоему? Они вообще хоть руны чертили?..

— Помоему, тут какое-то недоразумение, — шепнула Лена, поглядывая на гневную женщину, что продолжала препираться по телефону. — Может им артефакторы нужны были?

— Мы не хуже некоторых артефактов, — хмыкнул Кот и тут же добавил: — Если мы про студентов.

— Просто, за неумех приняла, — шепнул Кирилл, тоже поглядывая на Татьяну Сергеевну.

Женщина в это время недовольно положила трубку, глянула на парней и кивнула на открытую дверь в кабинет.

— Пошли.

Ребята поднялись и прошли за ней. Простенькое рабочее место. Тумба, стол, шкаф и вешалка. Без украшательств и излишков. Даже стулья и кресло за столом — деревянное. Стены окрашены в синий цвет.

— Садитесь, — кивнула она на стулья и прошла за стол. — Какой курс? Факультет?

— Целители, — уселся первым Кот. — Второй курс.

— Удостоверения ваши можно увидеть? — спросила Татьяна Сергеевна.

Парни пожали плечами и достали студенческие, но женщина тут же буркнула:

— Я про конторские.

— Мы их с собой не носим, — мотнул головой Кирилл. — Приказ был спрятать и не светить.

— Ладно… — начальник СЭС тяжело вздохнула, помассировала виски, а затем произнесла: — У нас неизвестная инфекция на рынке появилась. В холодильнике, что в подвалах мясного отдела.

Парни переглянулись.

— Началось все с партии мяса, из Монголии. Сначала обнаружили, что партия мяса протухла, не смотря на то, что была в рефрижераторах. Затем, в тех же рефрижераторах сгнила партия консервированной сои.

— Простите, вы сказали консервированной? — уточнил Кирилл.

— Да. Прямо в банках, — буркнула Татьяна Сергеевна. — Мы проверили упаковку. Все герметично.

— А смывы брали? — спросила Лена.

Татьяна Сергеевна выразительно глянула на девушку, отчего та стушевалась.

— Мы это сделали в первую очередь, после изолирования места заражения, — холодно произнесла она. — Брали смывы со всего, что можно было. Ничего, кроме обычной микрофлоры.

— Кхэм, — подался вперед Семен. — Не поймите неправильно, но чем мы можем быть полезны?

— Я тоже вот сижу и думаю, чем вы можете быть полезны? — хмыкнула женщина. — Но если Мясоедов считает, что вы можете быть полезны…

— Надо осмотреть место, — вмешался Кирилл и глянул на друга. — И попробовать его проверить.

— На что? — хмыкнул Кот. — Думаешь проклятье настоящее?

— Ну, нет… Наверное, — пожал плечами Осетренко.

— Я с этим работать не умею, — отрезал Семен. — Да, и проклятья на место или конкретного человека накладывают. А не на мясо.

— А рефрижератор является местом? — спросила староста.

Начальница СЭС тяжело вздохнула, взяла какой-то бланк с угла стола и начала в нем что-то писать.

— Отдел холодного хранения, под рынком, сейчас опечатан, — буркнула она. — Мясной отдел на рынке тоже, хоть там и не было заражения. Найдете Костромского Дмитрия Дмитриевича. Он вас проводит.

Она пододвинула подписанный бланк к ребятам. Семен тут же поднялся и взялся за бумагу, но Татьяна Сергеевна глянула на него и строго произнесла:

— Без защитных костюмов и респираторов чтобы тут да не совались. Понятно?

— Почему? Эта гниль передается на людей? — тут же уточнил Кот.

— Пока случаев не было, — отпустила бумагу начальница СЭС и кивнула на двери.

— Так может и… — начал было Семен.

— Проверять на себе будешь? — хмыкнула Татьяна Сергеевна.

Семен откусил чебурек и глянул на Кирилла, что стоял рядом.

— С чего начнем? — спросил он, когда прожевал. — Я как-то… немного растерян.

— Ну, из всего, что я знаю про такие… такое… — Осетренко проглотил мешавший во рту кусок, после чего продолжил: — В общем, я про самозарождающиеся заклинания.

— Чего? — хмуро глянула на него Лена, что уже успела доесть чебурек.

— В восемнадцатом веке, во франции пошла мода на «Алюажные ткани». Ну, там рисунок специфичный. Типа нашей хохломской росписи, — произнес Кирилл и покосился на ряды с одеждой. — Только вот мода эта была введена искусственно. Англичане там сильно суетились, чтобы везде присутствовал этот узор. По началу платили всем ткацким фабрикам, потом импорт перекупали и узор наносили.

— Зачем? — заглянул в чебурек Семен. — Какой в этом смысл?

— Узор был хоть и относительно простой, но образовывал один конструкт. Англичане руны в этом узоре спрятали, — тут Кирилл глянул на друга. — А когда началось очередное обострение в войне, они через шпионов запустили несколько мощных заклинаний в городе.

— Руны не могут активироваться, если у них нет точной точки подачи, — фыркнул Кот и откусил чебурек.

— В том, то и дело, что была, — кивнул Осетренко. — «Рунный альбион» видел?

— Э-э-э? — глянул на него друг.

— Система рун для сбора силы из фонового излучения, — пояснил Кирилл. — Эффективность так себе, но зато расположение рун вполне походит на цветы. А теперь сложи, куча тканей на которых узор нужный с альбионом и с пару десятков мощнейших выбросов фона в Париже.

— «Парижская гроза» — внезапно осенило старосту. — Это когда половина парижа была уничтожена?

— Да. Каждый такой комплекс, если его не обрезали при выкройке, превращался в небольшую бомбу. Знатно тогда народу покосило, — Осетренко покосился на друга.

Кот же спокойно прожевал, глянул в чебурек, словно проверял осталось ли в нем мясо, и протянул остатки дворняжке, что сидела у его ног и гипнотизировала его взглядом.

— Так… — произнес Семен и кивнул в сторону рыночных складов. — Пошли. Надо проверить, чтобы как в париже не вышло.

Ребята прошли через торговые ряды и спустя десяток минут оказались у шлагбаума.

— Кудой? — высунулся из будки бородатый старичок.

— Мы на мясной, — достал бланк из СЭС Семен. — Направили.

Старичок протянул руку, взял бланк и подслеповато щурясь пробежал по нему взглядом.

— Ну, этось… — старик оглядел ребят и отпустил веревку, что удерживала шлагбаум от самопроизвольного движения. — Тама эти… СЭСовцы. Не пустят.

— А мы к ним и направляемся, — кивнул Семен. — Начальница их отправила.

— Ну, тоды вон в ту сторону топайте, мимо того склада. Тама склад из красного кирпича будет, вон тама и есть спуск в мясной, — указал он.

— Спасибо большое, — кивнул Кот и направился в указанном направлении.

— Понял… Да, просто смутило, что молодые, — кивнул лысый мужчина. — Понял… Да, хорошо.

Положив трубку телефона, он глянул на студентов перед ним.

— А постарше никого не было? — проворчал он и поднялся из-за старого, обшарпанного столика. Подойдя к парням, он протянул руку. — Федор Васильевич Наумов. Можно просто дядя Федор.

— Рад знакомству, дядь Федор, — пожал руку Кот. — Меня Семеном зовут.

— Кирилл, — пожал руку Осетренко.

— Лена, — так же, по мужски пожала руку девушка.

— С чего начнете? — в очередной раз оглядел студентов мужчина. — От нас что-то нужно?

— Ну, для начала, неплохо было бы понять, что тут произошло и что успели выяснить, — подал голос Кирилл.

Мужчина шмыгнул носом, тяжело вздохнул и кивнул в сторону опечатанных дверей.

— Пришла тухлятина с монголии. Начали разбор, взяли анализы, а там пусто, — хмыкнул мужчина. — Пока разбирались, на каком этапе оно протухло, начало тухнуть все вокруг. Считай, тон пять мяса, помимо этой партии — коту под хвост. Ну, а потом еще сигнал из Удмуртии пришел. Соя консервированная, что в этом же рефрижераторе шла, протухшая.

Парни переглянулись.

— Мы тоже подумали сначала совпадение, — кивнул Федор Васильевич. — Но на всякий случай тут все опечатали. Дальше, начали разбираться. Вроде как совпадение, но Удмуртская СЭС на нас вышла. У них по смывам тоже пусто. Обычная микрофлора. Только там умник нашелся, что ради интереса банку со шпротами к сое положил.

— И как?

— Сюрстрёмминг у него вместо шпрот получился. Даже банка надулась, — хмыкнул эпидемиолог. — В конце концов, мы тоже начали проверять.

— Тоже консерву? — спросил Кот.

— Бульон в стеклянную колбу налили, запаяли горлышко герметично и туда, — кивнул мужчина на опечатанную дверь. — Сутки простояла, затем вытащили.

— И как?

— Прокис бульон, — развел руками мужчина. — Ну, сразу на ГБ выходить стали. У нас магов нет. Даже артефакторов.

— Что-то еще? — спросил задумчиво Кирилл. — Какие-то эксперименты ставили?

— Только крысу лабораторную туда один раз запустили. Проверяли, на опасность, — пожал плечами Федор Васильевич. — Ей хоть бы хнырь, но жрать тухлятину не стала. Думали не голодная. Пару дней не кормили, запустили, но к тухлятине не притронулась.

— М-м-м-мда, — задумчиво произнес Кирилл, уставившись на дверь. — Это что получается?

— Там что-то, способное проникать сквозь металл и стекло, — подала голос Лена. — При этом оно же разлагает мясо и сою, но не трогает живое. Так?

— Ставлю на излучение, — внезапно произнес Семен. — Что-то типа радиации, но не радиация, а… Кстати!

Тут он глянул на старосту.

— Лен, чего много в мясе и сое?

— Ну… не знаю… Белки может, углеводы и там и там есть, — тут девушка растерянно пожала плечами. — Может упаковка какая…

— Мясо было мороженное, а соя внутри банки жестяной, — покачал головой дядя Федор. — А вот белки…

Тут мужчина почесал голову и произнес:

— Надо анализ испорченного еще раз провести, — произнес он и направился в небольшую комнату рядом.

— Так, а нам что делать? — спросил Кирилл.

— Ну, для начала, давай проверять, — пожал плечами Кот.

— Что проверять? — спросила Лена.

— Все, что мы вообще умеем проверять, — развел руками Семен.

Жутко подняла взгляд и уставилась на двух студентов с красными от недосыпа глазами и помятыми физиономиями.

— Все по рунной петле выгребли старшекурсники, — сухо ответила она и вернула взгляд в очередную схему студента.

— Ольга Константиновна, у нас другое, — буркнул Кирилл.

Женщина отложила карандаш, тяжело вздохнула и кивнула на стулья рядом.

— Рассказывайте.

Парни уселись и слово взял Семен.

— В общем, тут такое дело. На складе… — начал было Кот, но тут друг ткнул его в плечо. — Э-э-э… Вобщем, есть ли способ обнаружить какое-нибудь скрытое заклинание? Ну, в смысле…

— Как в Париже, — пожал голос Кирилл. — Ну, с теми узорами на тканях.

Жутко удивленно оглядела ребят, хмыкнула и принялась рассказывать:

— Вообще-то нет. Суть той авантюры как раз в том, что обнаружить можно было бы, если бы кто-то знал точно схему. Никакой магии в тех рисунках не было. Искать надо было именно саму схему.

Парни посмурнели и переглянулись.

— Тогда… — хлопнул глазами Кирилл. — Тогда, может подскажите, какое излучение идет во время гниения мяса? Ну, в плане магии. Что-то ведь есть, да?

Ольга Константиновна удивленно осмотрела парней и осторожно произнесла:

— Вообще-то есть, но вам об этом знать рано.

— Почему? — смутился Семен. — Мы вроде совершеннолетние.

— Не положено, — сухо ответила женщина. — Есть темы, в которые вам и по статусу, и по возрасту совать нос рано.

— Некромантия? — наобум ляпнул Кирилл.

— Я не буду вам ничего рассказывать и тем более чему-либо учить, — отрезала преподаватель. — Это закрытая тема и…

— Нет, нам не это надо, — мотнул головой Кот. — Нам надо понять, что излучает мясо и как это зарегистрировать.

— Ольга Константиновна, нам просто… Проблему одну решить надо. Без этого никак, — поддержал друга Кирилл. — Мы что только не рисовали, как только не мучались, а ничего увидеть не смогли.

— Где? И зачем вы… — начала было преподаватель.

— Нам нельзя говорить, — оборвал ее Кот. — Тут… вернее там так положено.

Жутко хмыкнула, оглядела ребят и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Секунд десять она молча рассматривала ребят, а затем произнесла:

— Сила смерти очень инертна. Сама по себе она не опасна. На руны и, насколько я знаю, заклинания почти не влияет. Тех, кто умеет с ней оперировать называют «Некрами».

— А как она возникает и есть ли у нее место силы? — тут же спросил Кот.

— Если ты про такие же места, как у нас в Сибири — нет. Однако любое мертвое животное, даже простое засохшее растение, дает частичку силы смерти.

— Даже опавшая листва? — удивленно спросил Осетренко.

— Да, но уже через несколько секунд сила развеивается. На земле полно микроорганизмов, что с удовольствием едят листву. Поэтому поймать на аллее осенью силу смерти почти нереально, — пожала плечами она.

— А сила смерти… Она отражается? — не унимался Кирилл. — Ну, там стекло или сталь?

— Нет. Сила смерти спокойно проходит через сталь, стекло и дерево. Ее экранируют, если вообще это нужно, бетоном. Ну, или приличным слоем земли. Руны, фактически бесполезны.

— Ольга Константиновна, — тут же подался вперед Семен. — А сила смерти, может испортить продукты? Ну, там лежала банка шпрот рядом с трупом и…

— Нет. Это так не работает, — хмыкнула Жутко. — Я же говорю — смерть очень статична. Именно ее используют «Некры» для воссоздания отпечатка сознания мертвеца на допросах.

— А они так могут? — с прищуром спросил Семен.

Женщина пару секунд помолчала и неохотно кивнула.

— Они многое могут.

— А как… Как можно усилить выделение силы смерти от мяса, например?

— А вы уверены, что ищете именно силу смерти? — глянула на них Ольга Константиновна.

— Если честно — нет, — признался Кирилл. — Мы просто за мясо и силу смерти зацепились.

Жутко тяжело вздохнула, поднялась и подошла к шкафу. Она вытянула руку и взяла книжку с самой верхней полки.

— Семнадцатый параграф. Способы иллюстрации фонового излучения, — произнесла она и положила перед ребятами книгу. — Кравченко был хорош в лабораторном оборудовании, но это единственное, в чем он был хорош.

Сан Саныч подхватил две кружки пива, на одну из которых пышная дама положила сушеную воблу.

— Спасибо, — кивнул Мясоедов и подошел к столику, за которым, потирая руки, его ждал Лев Петрович.

— Знаешь за что люблю наши встречи? — произнес артефактор, забирая кружку с воблой.

— Догадаться нетрудно, — хмыкнул Александр и пригубил пива. — Как там мои орлы?

— Ну, как сказать… — задумчиво произнес Лев Павлович. — С одной стороны — обормоты оборотами. Учить их еще и учить. Но потенциал хороший.

— Чем удивили?

— Во первых — трусами, — задумчиво произнес артефактор.

— Это-то тут причем?

— Трусы, разогнанные до безумной скорости прошили насквозь общежитие и долетели черт знает куда. Так?

— Так.

— По идее, они на таких скоростях должны были сгореть, ну или на худой конец высохнуть. Они же их намочили заранее. А ты сказал, что они были мокрыми. Так?

— Ну, по идее…

— Они связку очень интересную придумали. На ходу, — хмыкнул Синицын. — Ну, с их слов на ходу. Они объединили эффект конструктов «пушки» и то, что они на трусах намалевали. Получилось, что снаряд вращался, и к тому же получил экранирование в полете за счет рисок которые оставлял «ствол».

— Короче — ты разобрался?

Артефактор тяжело вздохнул, недовольно глянув на Мясоедова и оторвал голову рыбины.

— Разобрался. Просто, относительно надежно, эффективно, но не для военных. Там экранирования надо гору, чтобы в любых условиях работало.

— Ну, нам же работы меньше, — облегченно вздохнул ГБшник и сделал глоток. — Что по навыкам? Учат?

— Учат, но им учитель нормальный нужен, — вздохнул Лев Петрович. — Им бы на артефакторный перевестись. А так… получается они сами все с самого низа будут грызть.

— На артефактный нельзя. Во первых — сила. Во вторых много вопросов. С чего это их перевели? Ты вообще про такое слышал?

— Нет, но… — тут Лев нагнулся к собеседнику. — Саш, но нету у меня для них ни работы, ни времени, чтобы учить.

— Я это и так уже понял, — хмыкнул Мясоедов. — Потому и начал по делам кидать.

— С Танькой СЭС ты хорошо придумал, — кивнул мужчина, пригубил пива и принялся чистить рыбу. — Почаще кидай так на дело, глядишь и научишь. Только без фанатизма.

— Не учи ученого, — вздохнул Сан Саныч и тут же дернулся от вибрации в кармане. Оглянувшись на пустой зал, он сунул руку в карман и достал персональный телефон. — Помяни черта…

ГБшник вздохнул и сдвинувшись к парочке посетителей спиной принял вызов.

— Слушаю…

— Сан Саныч! У нас тут запара. Нам срочно нужна капуста, рис и килограмм мяса.

— Где вы?

— На мясном складе рынка, — отозвался голос Семена. — Прям очень срочно. Капусту надо свежую.

Вызов тут же оборвался, а ГБшник удивленно глянул на собеседника.

— Твои? — спросил Лев Павлович, кивнув на телефон.

— Мои.

— Чего хотели?

— То ли я идиот, то ли они гуляш варить собираются, — растерянно произнес Сан Саныч, глядя на пиктограммы телефона.

Глава 13

Александр Александрович вышел из автомобиля и кивнул водителю. Тот начал движение дальше, а мужчина в обычно гражданской куртке направился по рынку.

Спокойно, не обращая внимания на зазывал и продавцов, он прошел по рядам и свернул в сторону рыночных складов.

— Здравствуй, отец, — кивнул выглянувшему старичку мужчина и тут же показал удостоверение.

Открывший уже рот сторож глянул в корочки, закрыл рот и сунулся обратно в будку, открыв шлагбаум.

Быстрым шагом, не обращая внимания на суету вокруг, ГБшник прошел к мясному складу и спустился вниз.

— Товарищ майор! — тут же выпрямился молодой парнишка в форме, что стоял у входа.

— Где эти двое? — хмуро глянул на него майор.

— Так, там все… — указал ГБшник на каморку.

Мужчина молча прошел к ней, зашел внутрь и тут же, закрыл лицо рукой.

— Кто тут сдох? — стараясь сдержать рвотный позыв, произнес он.

— О! Фан Фаныф! — раздался приглушенный звук из противогаза на Семене.

Три студента и эпидемиолог выбрались из комнаты, прикрыли за собой дверь и сняли противогазы.

— Вы чего тут устроили, оболтусы? — оглядел их Мясоедов. — На кой-черт вам капуста с рисом и почему тут такая вонь?

— Сан Саныч, мы проводили эксперименты, — довольно потер руки Кот и толкнул локтем друга.

— В общем, Александр Александрович, путем экспериментов было установлено, что неизвестная инфекция может проникать сквозь материалы и портить продукты. При этом, было точно установлено, что портятся те продукты, где содержится белок, — начал объяснять Кирилл. — Рис, даже вареный, портиться не собирался. А вот мясо портилось очень быстро. Причем чем оно было сильнее приготовлено — тем быстрее.

— И причем тут… — растерянно произнес ГБшник.

— Мы тут немного поизучали, — вмешалась Лена. — Эта не совсем инфекция… Мы даже не уверены, живое оно или нет, но это что-то питается силой смерти.

Семен кивнул и глянул на ГБшника.

— И, что самое главное… — тут Кот сбегал в каморку и вернулся с обручем, на котором было установлено мутное стекло. — Кравченко, на секундочку, редкостный извращенец в плане количества рун, но его «Оптический онкотрон» работает. Это на голову цепляется, а через это стекло смотрят.

Синицын взял в руки обруч, затем оглядел ребят и остановил взгляд на эпидемиологе.

— Это действительно работает, — кивнул тот.

Сан Саныч тяжело вздохнул, закрепил обруч на голове и спросил:

— И что теперь?

— Зажимайте нос, а лучше не дышите. Ну, и опустите стекло, — пожал плечами Семен, напялив противогаз.

Парень подошел к двери, что по следам бумаги на косяке была опечатана и открыл ее. Синицын зажал нос, вошел на склад и опустил стекло.

С виду обычные стены, обшитые стальными листами, внезапно окрасились в темно зеленый цвет., а в воздухе появились фиолетовые огоньки, что медленно и неторопливо плавали по помещению. Причем больше всего их было на гниющих тушах.

Александр Александрович молча оглядел помещение, остановил свой взгляд на странной каменюке у одной из туш и быстро вышел.

— Ну, как? — довольно спросил Семен, когда закрыл дверь.

— Вонь редкостная, — сморщился Мясоедов. — Что это была за дрянь?

— Ну, по описанию Кравченко, сила воды голубая. Сила земли темно-коричневая. Сила огня — красная или оранжевая в зависимости от насыщенности…

— А фиолетовая? — перебил его ГБшник.

— А фиолетовой он вообще не описывает, — отозвался Кирилл. — И мы понятия не имеем, что это такое.

— Та-а-а-ак, — протянул Сан Саныч.

— Но вы видимо не заметили главное, — потер руки Семен. — Видели каменюку рядом с одной тушей?

— Да, а причем тут…

— Это селенит. Мы пока точно не поняли, что он делает, — взял слово Осетренко. — Может он эти штуки фиолетовые отпугивает, а может силу смерти собирает и им есть нечего. Это требует дополнительных исследований, но факт остается фактом — они от селенита держатся подальше.

Синицын растерянно оглядел парней, затем глянул на эпидемиолога и оглянулся. Взяв стул, он уселся на него, достал пачку сигарет и закурил.

— Селенит где взяли? — затянувшись спросил следователь.

— Ну, у нас парни на обзорную экскурсию ездили на рудник, — неохотно признался Семен. — Там в отвалах его до задницы, вот и…

— У нас была мысль натащить сюда селенита, чтобы полностью убрать фон от разложения мяса, но затем решили, что вдруг кто-то решит это изучить, — кивнул Кирилл. — Пока мы можем просто договориться и обложить здесь все, чтобы эти «светлячки» никуда не делись.

Сан Саныч затянулся, выпустил дым и оглядел студентов.

— Чтобы исследовать надо кого-то позвать.

Парни переглянулись.

— А что? Думаете испугаются? — спросил Кот.

— Чтобы кого-то звать, надо вообще понять кого звать-то, — буркнул Мясоедов и затянулся.

Лектор дочертил формулу на доске и обернулся.

— В древние времена, подобные «трассеры» были довольно обычным делом, — произнес мужчина и улыбнулся. — Людям свойственно обожествлять все, что они не могли объяснить. Поэтому подобные эффекты с выбросом силы приписывались богам. Их описывали как «стрелы богов», «могучие колесницы» и прочее, в зависимости от региона. В африке, к примеру, недалеко от горы Мауза-Али существует выход силы воды. И, как не странно, с другой стороны хребта, что на западе от этой горы, существует выход силы огня.

Тут мужчина усмехнулся и произнес:

— Самое странное между этими источниками силы не то, что они единственные на весь континент и противоположны по стихиям. Самое странное, что критический выброс у них случается одновременно. Ваши варианты, что вытворяли местные племена после таких выбросов? — оглядел он зал.

— Праздновали? — крикнули из зала.

— Жертвоприношения?

— Убегали?

— Воевали! — громко крикнул Семен со своего места.

— В точку! — указал на него лектор. — Почему ты так решил?

Кот поднялся, кашлянул и громко произнес:

— Выброс силы, думаю, вещь малоприятная. А значит это был мини катаклизм. А тут еще и племя за горами, которое огню поклоняется. Ну, и как полагается — надо кого-то винить. Так?

— Крайне проницательный ответ, — усмехнулся лектор. — До того, как люди поняли как пользоваться местами силы, как их обуздать, каждый такой выброс сопровождался серьезными катаклизмами. В наше же время, выбросы тоже могут быть опасными, но мы научились с ними справляться. Да, иногда все же происходят сверхвыбросы, но для нас это грозит очередным трассером в небо. Не более того.

— Владимир Сергеевич, — поднял руку Кирилл. — А трассеры эти опасны?

— И да, и нет. С одной стороны чудовищное возбуждение, которое можно регистрировать по всей планете. С другой — ничего кроме регистрации артефактами и визуального эффекта это не дает.

Тут мужчина глянул на часы и развел руками.

— На этом, лекция по «Особенностям существования мест силы» на сегодня закончена, — произнес он и взял тряпку. — Все свободны.

Студенты загомонили, поднялись со своих мест. Семен с Кириллом же быстро скидали тетрадки в сумки и направились на выход, прихватив с собой старосту.

— Лена, — вкрадчиво произнес Семен. — Только не говори, что у тебя опять…

— У меня собрание комсомола, — отрезала девушка. — Задержусь на часик.

— В смысле часика на три, — тяжело вздохнул Кирилл рядом.

— Лена, мы молоды, стройны, не ленивы и… — начал давить Семен.

— Голодны! — закончил за друга Осетренко. — Лен, серьезно. Надо что-то думать. Третья пара, у тебя собрание, а мы голодные.

— Так, сходите в столовую, — проворчала девушка.

— Ага, а потом ты нас гнобить будешь, что мы есть не хотим, — возмутился Кот. — Знаем мы эти ваши штучки!

— Угу, тем более твой борщ со столовским не сравнится, — кивнул Кирилл.

— Ты просто в него три ложки сметаны бухаешь, — ткнул в плечо друга Семен.

Лена глянула на одного парня, затем на другого и тяжело вздохнула.

— Ну, давайте тогда я какой-нибудь перекус буду готовить. Бутерброды или еще чего…

— Компромиссы… — недовольно вздохнул Осетренко.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — улыбнулся Семен. — Только ты это… Не задерживайся, ладно?

— Хорошо, — кивнула Лена и быстрым шагом направилась к лестнице.

Парни проводили ее взглядом, а затем уставились друг на друга.

— Мороженное?

— Пошли!

Сан Саныч поднял взгляд на упитанную даму с накрашенными яркой помадой губами и кивнул на столик.

— Точно не зайдет больше никто? — спросила она, поставив рядом с ним пепельницу. — Прилетит, я больше…

— Не зайдет, — глядя в глаза ей произнес Мясоедов и достал пачку сигарет.

Женщина, стараясь скрывать недовольство, развернулась и направилась к своему месту. ГБшник же достал сигарету и прикурил. Сделав затяжку, он взял чашку и пригубил черного кофе.

Глянув на часы, он повернул голову и удивленно уставился на мужчину в теплом пальто и шляпе, что спокойно вошел в кафе и оглядел пустой зал.

— О! Саша, — улыбнулся он, снял шляпу и подсел к Мясоедову. — Как жизнь? Как дела?

Сан Саныч оглянулся на огромное стекло, глянул на увеличившееся количество народу неподалеку от кафе, а затем хмуро уставился на старого знакомого.

— Здравствуй, Сергей. Ничего, потихоньку. Работаем, — произнес он и затянулся.

— Как тут кофе? — спросил собеседник и оглянулся на продавщицу.

— Терпимо.

— Барышня, можно у вас чашечку попросить? — громко спросил он. — Такой же, черный.

Женщина молча кивнула и начала готовить. Мужчины же уставились друг на друга. Сергей Сергеевич с легкой улыбкой. Сан Саныч хмуро, ожидая подвох.

— Все еще холостой? — спросил ГРУшник.

— Как видишь, — показал ему левую кисть Мясоедов. — Работы валом. Некогда.

— Работа не волк, — хмыкнул собеседник и продемонстрировал кольцо на безымянном пальце. — Да и валом у тебя ее потому, что кроме тебя нормально работать никто не хочет.

— Не может — соглашусь, а вот не хочет… — тут Александр Александрович затянулся и выпустил дым.

— Бросал бы ты коптить, — сморщился ГРУшник. — До добра не доведет. Вон, и поседел резко.

— Наша с тобой работа вообще до добра редко когда доводит. Что уж тут табак… — Усмехнулся ГБшник. — А у тебя как?

— У меня тут информация прошла, — достал из внутреннего кармана бумагу собеседник. — По «фиолетовым светлячкам».

— Не боишься к нам своих подсылать? — хмыкнул Сан Саныч. — Смотри, за такое можно и по рукам получить.

— Можно, только это не от них. Это перехват, — кивнул он на документ.

Мясоедов взял бумагу, пробежался глазами по тексту и глянул на ГРУшника.

— Течет у тебя Саш. Сильно, — спокойно произнес Сергей. — Наши недовольны. Вопрос на самом верху поднимать хотят.

— Вы бы лучше информацию нашли, как новых «шкур» готовят, — недовольно буркнул Александр. — А вот эти вот перетягивания одеяла — они вообще никогда на пользу не были.

Сергей хмыкнул и умолк. Дождавшись, когда женщина поставит перед ним чашку кофе и отойдет, он вздохнул и пригубил кофе.

— Саш, я же тебе не враг, — спокойно произнес он. — По дружески подошел. Решил тебя предупредить. Вопросы по вашей службе появятся наверху. По вашему региону — точно.

— Будут вопросы — ответим, — спокойно ответил Мясоедов, стряхнув пепел. — Но ты ведь не по старой дружбе сюда заскочил, так?

— А почему не могу по старой дружбе? — хмыкнул Сергей Сергеевич и глянул в глаза ГБшнику.

Секунд на пять они молча смотрели друг другу в глаза, после чего ГРУшник тяжело вздохнул и пригубил кофе.

— Все дуешься, да? Зря. Одно ведь дело делаем, Саш. Кто старое помянет — тому глаз вон.

— Кто забудет — тому два, — Мясоедов затянулся и задумчиво уставился на собеседника.

— Ну, да… Одно дело делали. Тебе выговор, а мне звезды на плечи, — Сергей Сергеевич пригубил кофе, вздохнул и произнес: — Ладно. Раз на то пошло — студенты у тебя есть. Парочка целителей. Кот и Осетренко.

— Есть такие, — кивнул Мясоедов.

— Посмотрел я на них… — тут ГРУшник усмехнулся. — С рунами дружат. Обучаемые. С трусами у них интересно вышло. Да и задница в Ленинграде, как я понял — их рук дело. Вот, еще и «светлячки» эти. Кстати, не расскажешь, что это такое?

— Это приказ старшего по званию? — наклонил голову Сан Саныч.

— Это просто дружеский вопрос. Интересно ведь, — хмыкнул Сергей Сергеевич.

— Исследуют. Некры понятия не имеют, что это такое. Историки откопали в архивах какие-то упоминания. Старые, еще царских времен, — пожал плечами Александр. — Там сейчас научная группа работает.

— Понятно. Интересно, все же. Так посмотреть, это на бестелесную форму жизни похоже, — Сергей Сергеевич пригубил кофе и продолжил: — Так, вот я это к чему… Хочу ребят к себе подтянуть. В школу нашу устроить, погонять. Думаю толк из них выйдет. Хороший.

— Не отдам, — спокойно ответил Сан Саныч, затянулся и затушил сигарету в пепельнице.

— Хорош, Саш, — сморщился старый знакомый. — Ну, что они тебе тут дадут? Будут обычными стукачами и людьми для тихих дел. Допрыгаются и полягут. Не в штате — значит не учетные. А так, реально парням ход будет. Покрутятся, пристроим их повыше и будут работать.

— Не отдам, — с каменным лицом повторил Сан Саныч.

— Ну, не скотина же они с клеймом на заднице, чтобы их у себя держать, — надавил Сергей Сергеевич. — Хорошие ведь ребята. Сообразительные.

— Не скотина, — кивнул Мясоедов. — Но они в штате и звания имеют.

ГРУшник усмехнулся.

— Значит ждал меня, да?

— Нет. Инициатива сверху, — спокойно произнес ГБшник.

Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла, затарабанил по столу пальцами и спросил:

— Я чего-то не знаю?

— Мы не боги и не можем знать все, — усмехнулся Александр. — Даже ты, начавший расставлять своих людей у нас.

ГРУшник тяжело вздохнул, пригубил кофе и поднялся.

— Кофе действительно терпимый, — кивнул он и поставил чашку на стол. — А по поводу этих парней…

Тут он глянул в глаза старого знакомого.

— Если попрошу — одолжишь?

— В зависимости от ситуации, — пожал плечами Мясоедов. — Но под риск я их подводить не дам.

— Понял, — кивнул Сергей Сергеевич и протянул руку. — На счет того случая… Это тоже была не моя инициатива.

Сан Саныч хмуро глянул на руку, затем на старого знакомого и пожал руку.

Сергей Сергеевич молча вышел из кафе-мороженного. Сан Саныч же достал еще одну сигарету и, тяжело вздохнув закурил.

— Можно было бы просто пирожков с картошкой взять, — послышался голос Осетренко, сразу после того как скрипнула дверь.

— Киря, мороженное — это уже традиция. Понимаешь? А вот пирожки это прямое пузонабивательство, — возразил Семен. — Да, сытнее. Да, можно обойтись ими, но это не то…

Парни прошли по кафешке. Семен собрался уже подойти к даме за кассой, но его дернул Кирилл.

— Чего? — обернулся Кот и, увидев Мясоедова расплылся в улыбке. — Сан Саныч! Какими судьбами?

ГБшник молча кивнул им на стулья рядом со своим столиком.

— Минутку, мы только мороженное возьмем, — кивнул на стойку Семен.

Парни взяли себе по паре шариков с коньячным сиропом и уселись за столик.

— Сан Саныч, — буднично обратился к мужчине Кот. — А по каким числам у нас зарплата? И премии бывают? А то мы с той штукой на складе работали, а нам даже не сказали что там и как.

— Если не сказали, значит вам знать не надо, — буркнул ГБшник, пригубил кофе и глянул на ребят. — Зарплату пока будете получать через меня.

Он достал конверт и положил на стол.

— Премия за мясной склад там же, — спокойно произнес он и затянулся.

— О-о-о-о! — протянул Кот тут же забрав конверт и заглянув внутрь. — Вот это дело!

Парень передал деньги Кириллу. Тот тут же спрятал их во внутреннем кармане куртки.

— А за тех «светлячков» ничего не скажете? — подался вперед Семен.

— Нечего там говорить. Изучают. Историки вроде нарыли что-то в архивах похожее, — Сан Саныч стряхнул пепел в пепельницу, затянулся и спросил: — Задание мое помните?

— Вы про оборотней? — оторвался от мороженного Кирилл.

— Про них.

— Сан Саныч, вы уж простите, но мы как бы студенты. К тому же работаем на производстве опытном два раза в неделю. А еще нас Лев Павлович иногда так озадачит, что хоть стой, хоть падай, — начал перечислять Семен. — У нас просто нет времени на теоретические изыскания. Нам бы поесть, да поспать — уже хорошо.

— Тем более, что мы сразу сказали — без объекта исследования — это не имеет смысла, — кивнул Кирилл. — Будет живой такой оборотень — можно начинать работать. Ну, для первичного ознакомления — хотя бы мертвый.

— Объект есть, — Сан Саныч опрокинул в себя остатки кофе, затянулся и произнес: — Официально — у вас шабашка. Будете ремонт делать в Красных казармах. На деле — работать на закрытой территории.

Студенты переглянулись.

— А когда…

— Выходные он они оба в вашем распоряжении, — буркнул Мясоедов.

— Их двое?

— Один живой, вторая… не совсем, — пожал плечам Александр Александрович. — Это были связные. Они передавали сообщение дальше по цепочке. Во время задержания оказали отчаянное сопротивление. Но прежде чем вы начнете работать… надо решить один вопрос.

— Какой?

— Елена Патрушева. Ваша подруга, — спокойно произнес Мясоедов. — Я не возражаю, чтобы она была с вами. Тем более, я предлагал ей присоединится к вашей группе.

— Отказалась? — спросил Кирилл.

— Да. Согласна на посильную помощь, но на этом все, — спокойно ответил Сан Саныч, затянулся и стряхнул пепел.

— А причем тут она? — нахмурившись спросил Семен.

— При том, что «шкуры» — ее приемные родители, произнес Мясоедов и внимательно уставился на Семена.

Глава 14

— Лови! — крикнул Семен и швырнул кусок профильной трубы другу.

Кирилл тут же перехватил ее, осмотрел руны и поднял взгляд на Кота.

— Сема, я все понимаю, но походу мы просто сидеть будем, пока остальные нас нагоняют, — произнес он, положил на стол перед собой металл и принялся добавлять недостающие конструкты. — Третья деталь сильно отстает.

— Да-а-а-а, есть такое, — обернулся Кот, заметив паренька, что с блеском в глазах и неподдельным энтузиазмом выводил на детали руны. — Глянь как раскраснелся и потеет.

— Я как бы думал, что артефакторы ребята серьезные и это мы будем догонять, — отозвался друг глянув в указанную сторону.

— Практика, Киря… Практика… — вздохнул Кот и глянул на пустой стол. — Сколько мы с тобой руны рисовали на шабашках?

— Ну, так-то немало, но они же вроде как…

— Они тоже рисовали, но только на практике и то, что есть в учебнике, — хмыкнул Семен и оглянулся.

На другой стороне зала, у пустого стола, застыв в странной позе стоял Истукан.

— Слушай, когда говорили про истукана, я как бы не думал, что все настолько серьезно, — произнес Кот.

Максим стоял на одной ноге. Вторую он упер в колено первой и развел руки в стороны. При этом никакого покачивания или дрожи было не заметно.

— Ну, у всех свои тараканы, — пожал плечами Кирилл, не отвлекаясь от своего дела.

— Пойду гляну, как у него, — кивнул Кот и направился к рабочему месту странного старшекурсника.

Подойдя к столу, он глянул на детали, что были покрыты ровными и четкими вязями рун. Осмотрев работу, Кот хмыкнул и вздрогнул от того, что Истукан громко и равномерно выдохнул.

— Тьфу ты! Испугал… — буркнул Семен, глядя как парень медленно отводит упертую ногу назад и поднимает руки вверх.

Приняв позу выпада, с поднятыми руками, Максим открыл глаза и глянул на Кота.

— Еще детали есть? — спросил он.

— Нету. Седьмая и третья тормозит, — пожал плечами Кот. — Думаем еще по одному человеку поставить. Надоело ждать.

— Жди. У них опыта нет. Приноровятся.

— Ну, так-то да, но так-то… — растерянно пожал плечами Кот.

— Кто главный⁈ — раздался мужской голос.

Кот глянул на звук и нахмурился. У входа стоял мужичок в приличном пальто и шляпе.

— Кто тут главный, я спрашиваю⁈ — громко повторил он вопрос.

Кот глянул на Осетренко. Тот оторвался от работы, глянул на друга и кивнул.

— Я! — поднял руку Семен.

Мужчина быстрым шагом подошел к нему, покосился на Истукана, что так и стоял в выпаде подняв руки и кашлянул.

— Это что у вас такое? — кивнул он на старшекурсника.

— Воспитательный процесс, — хмыкнул Кот. — Заготовки косячил.

— Кхэм… — снова прокашлялся мужчина и кивнул в сторону. — Кабинет у вас тут есть?

— Нету. Производство опытное. Вон, руны, столы и студенты, — обвел рукой старый спортивный зал парень.

Столы стояли вдоль стен, за ними работали начинающие артефакторы, а по середине зала были свалены заготовки из профильной трубы. По просьбе коллектива, на стройбазе их резали под нужный размер. В сторонке, у окна, была освобождена площадка, на которой собирали готовые тележки.

— Значит так, — растерянно оглядел помещение мужчина. — Я от ижевских заводчан. Назначили к вам, за тележками. Нам нужно пятнадцать штук. В идеале — двадцать. Критически важно, в ближайшее время получить пять.

Семен хлопнул глазами.

— Так, вы бы позвонили, мы бы что-нибудь придумали, но пять в ближайшее время — никак. Очередь, — развел руками Кот. — Вы же должны понимать — студенты. Обязанности по учебе с нас никто не снимал.

— Тебя как звать? — сморщился мужчина.

— Семен.

— А меня Роман Германович. Фамилия моя Хромов. И назначил меня на это дело — товарищ Ковальчук. Председатель Ижевского отделения партии. И если Ковальчук сказал — надо срочно пять тележек ваших, значит делаете пять тележек. Сейчас же.

Семен от такой наглости слегка растерялся и покосился на истукана, что с непроницаемым лицом поглядывал на них.

— Роман Германович, а мы сейчас где? — осторожно спросил Кот.

— В зале… В Перми где-то.

— А какое отношение имеет к нам ваш товарищ Ковальчук? Я что-то не помню, когда Ижевское партийное отделение начало командовать в нашем городе.

— Мальчик, это для оборонки, — тихо произнес Хромов. — Это по твоему шутки или ты решил, что…

— Очередь! — оборвал его Кот. — У нас обязательства по изготовлению перед предприятиями. Вы не позвонили, не согласовали, приперлись и права качаете. Кто вы такой? У вас вообще документы есть⁈

Хромов от такого напора выпучил глаза, сунул руку в карман и вытащил корочки.

— Читай, сопляк! Читай внимательно!

Кот взял документы и принялся вникать в написанное. Чиновник же оглядел зал, заметил завернутые в бумагу детали и ткнул в них пальцем.

— Это что?

— Тележки упакованные, — буркнул Кот и протянул документы.

— Забираю!

— Эти — на выдачу, — уперся Кот. — Сейчас люди за ними приедут.

— Перебьются, — отрезал Роман германович.

— Сема! — раздался мужской бас.

У входа появились несколько мужиков в обычных куртках. невысокий широкоплечий мужик с короткой бородкой махнул Коту и направился к нему.

— Мы машину уже подогнали, — кивнул он на вход. — Ребята сейчас все погрузят.

— Здравствуйте, — пожал протянутую руку Кот. — А зачем ребята? Вон, пусть нашу рабочую берут и на ней грузят. Пусть привыкают…

— Эти тележки едут в Ижевск! — встрял Роман Германович.

— Это кто? — кивнул на возбудившегося мужчину гость.

— Партиец какой-то из Ижевска. Приперся, не известил и тележки требует, — сморщился Кот.

— Я извещал! — возмутился Хромов. — Но у вас телефона нет! деканат не в курсе, а руководитель производства ссылался на какого-то «Кота» и «Осетрину»!

Мужик хрюкнул от такого заявления.

— Семен. Фамилия моя Кот, — тяжело вздохнул парень и указал на Кирилла, что уже заканчивал деталь. — А вон там мой напарник — Кирилл Осетренко.

— Мужики! — обернулся мужчина и махнул парням. — Вон ту тележку берите, ей грузить будем…

— Стоять! — возмутился партиец. — Вы кто вообще такой?

— Павел. Ланцов, — пожал плечами тот. — Мы из кооператива «РемБат».

Тут чинуша покраснел, глянул на Кота и возмущенно произнес:

— Это по какому праву вы наш заказ игнорируете⁈ Кооперативам вперед государства⁈

— Во-первых — никакого заказа не было, — попытался успокоить Семен чинушу. — Во-вторых — это оплаченный товар. В-третьих…

— Ты что тут устроил, коммерсант малолетний⁈ — гаркнул Роман Германович. — Да, я тебя в порошок! Я тебя…

В этот момент пара мужиков, взявших тележку, начали грузить на нее детали. Из-за неопытности обращения, они умудрились захватить нижнюю деталь, отчего остальные со звоном рухнули на пол.

— СТОЯТЬ Я СКАЗАЛ!!! — заорал Хромов и схватил старшего кооператора за ворот куртки. — Положили тележки! Они едут в Ижевск! Слышал⁈

Ланцов молча глянул на руку, что держала его за шиворот, слегка отвел правое плечо назад и сжал кулак.

— Товарищи! — тут же вклинился между ними Семен. — Товарищи, ситуация из разряда недопонимания.

Оттолкнув чинушу от кооператора он оглядел их и произнес:

— Мы прекрасно понимаем необходимость ижевцев в наших тележках. Однако, вы нас в известность не поставили. В план ваш заказ поставлен не был. А товарищи кооператоры месяц тележки ждали. Оплатили сразу, с красками для рун помогли. Понимаете?

Ланцов хмуро зыркнул на Хромова. тот ответил ему тем же.

— Поэтому давайте решим все цивилизованно, товарищи, — Тут Кот глянул на одного заказчика, а затем на другого. — Мы ведь, коммунисты как-никак.

Тут Семен глянул на Кирилла, подматив, что уже весь коллектив пялится на них.

— Киря, там в раздевалке какой-то спортинвентарь валялся, так?

— Ну, было…

— Перчатки там видел. И какие-то шлемы старые.

— Сейчас гляну, — кивнул друг и направился в сторону единственной комнаты в небольшом спортзале.

— Это… зачем? — начал что-то подозревать Хромов.

— Роман Германович, вы же опытный партиец, коммунист, — глянул на него Кот. — А как коммунисты решают проблему недопонимания — не знаете.

Партиец хмуро глянул на Ланцова, затем на студента и произнес:

— Пятьдесят на пятьдесят? Половину в Ижевск, а половину в…

— Нет, — мотнул головой Кот. — Тележки достанутся одному.

— В смысле?

— В прямом. Недопонимание среди коммунистов решается мордобоем, — с улыбкой произнес Семен. — Кто останется стоять на ногах — тот тележки и заберет… Истукан? Ты как? Судить будешь?

Из раздевалки со старыми перчатками уже бежал Осетренко.

— Бокс. Локти, колени, ноги — запрещены. Удары в пах тоже, — кивнул старшекурсник, опустив руки и встав на ноги.

— Отлично, — оглядел зал Семен. — Сейчас быстро организуем ринг…

— Это возмутительно, я член партии и секретарь самого… — начал было чинуша.

— Либо так, либо кооператоры забирают тележки, — кивнул на Ланцова Кот и с усмешкой добавил: — Спорим не подеретесь?

Семен хмуро глянул на Кирилла. Парень спокойно допивал чай, но нет-нет, да и косился на Лену, что мыла посуду в раковине.

— Лен, а тебе Сан Саныч предлагал работу? — спросил задумчиво Семен. — Ты просто нам ничего не сказала, а мы как бы…

— Ну, уж за дуру меня не держите, — вздохнула девушка. — Я же не слепая, вижу с кем водитесь. А Александр Александрович, он…

Тут девушка поставила на стол чистую кастрюлю и вздохнула.

— Подходил, предлагал, — нехотя кивнула она и принялась мыть крышку.

— А чего отказалась? Интересно же, да и деньги лишними не будут, — Кирилл громко отхлебнул чаю. — Вон, на весеннюю обувку или платье новое.

— Вы… Вы ведь понимаете, что из ГБ просто так не увольняют? — глянула на них девушка, смывая мыло с крышки. — Из ГБ выходят только вперед ногами.

— Ну, да. Безопасников бывших не бывает, — хмыкнул Кот.

— А я вообще-то планирую в больнице работать. Может даже до столицы дорасту, — буркнула девушка. — Ну, и какой из меня безопасник?

— Мы так-то тоже, не шибко на них похоже, — хохотнул Семен и кивнул на Кирилла. — Вон, вроде что-то делаем, а что делаем — не понятно. Молодые, зеленые…

— Проблемные, — вставил Осетренко.

— Ну, да. И это тоже, — кивнул Кот. — Да и никто ведь тебе не запрещает работать в больнице. Просто иногда к тебе будут заходить люди за помощью.

— Ну… Нет, — Лена положила крышку на кастрюлю и сполоснула руки. — Я разрываться постоянно не хочу. Не по мне это. Хотите — работайте. Но я лучше с комсомолом возиться буду.

— Дело твое, — вздохнул Кот и глянул на друга.

— Печенье мне оставьте, — буркнула девушка и направилась в коридор с кастрюлей.

Парни же переглянулись.

— Слушай, Киря, я… — Семен кивнул в след старосте. — Я думаю, все же сказать надо.

Осетренко тяжело вздохнул, хмуро глянул на печеньки и произнес:

— Зачем? Сходим, отработаем, проверим… Может даже что-то получится. Она не узнает, а потом ей сообщат. И мы как бы и не причем.

Семен вздохнул, почесал лоб и произнес:

— Не по людски получается. Да, и… Кирь, Ленка нам друг?

Кирилл тяжело вздохнул, опустил взгляд в кружку с чаем и кивнул.

— Друг.

— Зачем мы с ней тогда так… Не по людски.

— Я как бы… — начал Осетренко и умолк секунд на пять. — Я не знаю, как ей сказать.

В этот момент из коридора послышались шаги и на кухню вошла Лена. Девушка присела к парням за стол, пододвинула кружку с чаем и сразу ухватила печенюшку.

— И мне в том складе не понравилось, — добавила девушка. — У вас то ужас какой, то мерзость. Что мне в вашем ГБ делать.

— Ну, иногда весело, — хмыкнул Семен. — Вон, как трусами стреляли.

— Это был ужас, а не веселье. Вы бы себя видели — два пьяных целителя. Как вы еще никого не убили. Представляете, что с человеком было бы, если бы попали?

— Ну, не попали же, — тяжело вздохнул Кирилл и пригубил чаю.

— А на производстве вы что за драку устроили? — глянула на них девушка.

— Какая драка, Лен⁈ — возмутился Семен. — Мы вообще в сторонке стояли смотрели!

— Так-то да! — закивал Кирилл. — Ижевские заводчане с кооператорами нашими сами дрались. Из студентов никто не участвовал.

Лена с прищуром глянула на Кирилла, затем на Семена и спросила:

— А когда они за очередь на тележки спорили, кто крикнул: «Спорим не подеретесь⁈», а?

Кирилл тут же втянул шею, а Семен поднял кружку и выразительно принялся дуть на нее.

— Ко-о-от! — протянула Лена.

— Ну, я же в шутку, — нехотя признался Семен.

— У тебя шутка, а у меня разбор на городском комсомоле поступка, — буркнула Лена. — Не могли их хотя бы на улицу вытолкать? Зачем балаган устраивать на производстве?

— Чего сразу балаган, — буркнул Кот. — Если хотят драться — пусть деруться. Просто окультурили немного…

— Все по правилам, — кивнул Кирилл. — Судья, перчатки, ринг. Истукан, кстати судил. Он вроде занимался какой-то рукопашкой за границей.

— А где вы микрофоны взяли? — глянула на них Лена.

— Да, какие там микрофоны, — махнул рукой Семен. — Пара трубок, усилительный конструкт на звук да и все. Скучно же все время делать одно и то же.

— Скучно им, — буркнула Лена. — А мне теперь расхлебывать с Ольгой Константиновной.

— Ну, извини, — буркнул Кот, стащив печеньку из тарелки.

Повисло молчание. Кирилл посматривал на друга, Семен это заметил и спустя десять секунд тишины не выдержал:

— Лен. Слушай, а ты никогда не говорила, что у тебя приемные родители.

Девушка слегка дернулась, чуть не выронив печеньку, а затем глянула на одногруппника.

— А вы откуда… — начала было она растерянно.

Два друга переглянулись. Секунд пять они молча смотрели на друг друга, после чего Кирилл со вздохом произнес:

— Сказал «А», говори «Б».

Кот шмыгнул носом, пригубил чаю и произнес:

— Лен, тут так вышло, нас просили с «оборотнями» поработать. Попробовать найти способ их определения.

— Какими еще «Оборотнями»?

— Ну, знаешь, разведка дело такое, — нехотя произнес Семен. — Шпионы завелись, которые полностью человека подделывают. Ну, там голос, лицо, шрамы… Раньше их хоть кое-как определяли. Сейчас же… сейчас новые появились. У них даже радужка глаз один в один.

— А причем тут мои родители? — оглядела их девушка.

— Нам отдали двух новых оборотней, — произнес Осетренко. — На выходных вроде как поедем смотреть и думать, что делать.

— Да, а про родителей… Тут, в общем… — Кот вздохнул и глядя в стол произнес: — Это твои опекуны. Их поймали на передаче секретных документов, как я понял. Они сопротивлялись. Вроде как отец живой, а мать… погибла.

Лена растерянно оглядела ребят. Секунд пять она молча переводила взгляд с Кирилла на Семена, после чего растерянно произнесла:

— Вы ведь… Не шутите, да?

— С таким не шутят, — не поднимая взгляда на старосту произнес Кирилл.

— А вы… Как они… — растерянно хлопнула глазами, на которых появилась влага Лена.

— Мы сами ничего еще не знаем, — отозвался Семен. — Завтра только пойдем смотреть.

Девушка растерянно глянула на парней, затем на кружку и произнесла:

— Я с вами!

— Лен, там закрытая территория, мы даже не знаем… — начал было Кирилл.

— Я должна их увидеть… — надавила Лена.

— Сан Санычу сообщим, — буркну Семен. — Договоримся… как-нибудь.

— Она с нами, — указал на девушку Семен.

Стоявший перед ними офицер ГБ глянул в корочки ребят, едва заметно хмыкнул и вернул корочки.

— Сан Саныч должен был предупредить, — добавил Кирилл.

Мужчина спокойно подошел к стальной двери, пару раз по ней стукнул и принялся ждать. Спустя десяток секунд, створка смотрового окошка открылась и в них показалась пара внимательных глаз.

Спустя несколько секунд с той стороны лязгнул замок и компанию студентов пустили внутрь.

— Прямо по коридору, никуда не сворачивая, — спокойно произнес охранник.

Ребята молча прошли по коридору и вошли в дверь, за которой оказалось парочка стальных столов. На одном лежал труп, прикрытый простынкой. На втором мужчина с забинтованной грудью и несколькими артефактами на груди. Рядом с живым стоял столик с аппаратом, отслеживающим пульс и давление и лоток со шприцами.

— Доброго, — отозвался худощавый парень, что сидел за столом в углу. — От Сан Саныча?

— От него, — кивнул Семен и покосился на Лену, что замерла на месте.

— Этот стабилен. У него было два пулевых в грудь, — спокойно произнес парень и поднялся. — От меня что-то нужно?

— Нет… Нет, наверное. Мы пока сами не знаем, что нужно, — отозвался Кот. — С артефактами проблем не будет? Мы диагностику планировали делать.

— Не должно. Военные, хорошо экранированные, — пожал плечами парень. — Я его вырубил, но бывает, что он пытается проснуться. Пару раз уже буром шел. Я в него столько влил, а он дергается, ну и запулил ему миорелаксантов. Пришлось на ИВЛ сажать.

— А-а-а… — протянул Кирилл и указал пальцем на мужчину, возле которого отсутствовал аппарат искусственной вентиляции легких.

— Сегодня утром снял с трубы, — пожал плечами парень. — Черт его знает, сколько он тут продержится, а трубка в трахее здоровья не добавляет.

— Понятно, — кивнул Кирилл.

— Если что-то нужно будет — в дверь постучите, — указал он на выход. — Я пока пойду хоть поем.

— А он не того, — кивнул на тело мужчины Семен.

— Не должен, но если что — втыкайте в него шприцы и давите поршень, — кивнул парень на столик.

— А какой? И куда? — нахмурился Кирилл.

— Любой, куда угодно, — хмыкнул парень и вышел из комнаты.

— Лен, ты как? — глянул Семен на девушку, что так и стояла у входа. — Нормально?

— Нет… — тихо ответила та.

Девушка сглотнула ком в горле, подошла к столу, где находилось тело, накрытое простыней и отбросила край.

Труп был обнажен, отмыт от крови, но следы страшных ран спрятать было невозможно: в груди дыра размером с кулак, через которую видно сталь стола. Правой руки по локоть нету. Лицо покрыто мелкими царапинами.

— Лен, это… она? — осторожно спросил Семен.

Девушка закусила губу, глядя на лицо женщины. Секунд пять она молчала, затем шмыгнула носом и, глянув на Кота, тихо произнесла:

— Мама…

Парни переглянулись. Девушка же без всхлипов, вытерев слезы со щек подошла к второму столу, на котором лежал мужчина.

Протянув руку, она коснулась его лица, вгляделась в черты и впервый раз всхлипнула.

— Это какая-то ошибка… Они не могли… — тихо произнесла она.

— Лен, их могли подменить, — подошел сзади Семен. — А могли и…

— Нет. Я же вижу… Это он, он нормальный… Просто… — вытирая слезы произнесла девушка, но в этот момент мужчина на столе открыл глаза.

Ни радужки, ни зрачков. Красный вертикальный крест на все глазное яблоко и хрип:

— Never!

— Киря, шприц! — крикнул Кот и рванул девушку на себя.

Глава 15

Семен почесал нос и покосился на Лену, что сидела у стены и смотрела в одну точку. Затем он перевел взгляд на Кирилла, что сидел на стуле и смотрел на схемы, начерченные прямо на кафеле.

— Что мы еще не попробовали? — поднял взгляд на Кота друг. — На нем нет рун, не фонит, да и… у него вообще ничего не нет.

— Но что-то же в нем есть, — тихо отозвался Семен и поднял взгляд на оборотня, что лежал на столе, но уже подключенный к аппарату. — Ты его глаза видел?

— Видел, — тихо отозвался Кирилл и глянул на девушку.

Секунд пять Осетренко молча на нее поглядывал, после чего поднялся.

— Что-то должно быть… Должно быть что-то… Руны… Может заклинание или вообще какое-то проклятье?

В этот момент в комнату вошел тот самый парень, что следил за плененным оборотнем с термосом.

— Кофе будете? — спросил он и достал из кармана бумажный сверток. — У меня бутеры с колбасой есть.

— Жирно, — хмыкнул Семен.

— Кровяная, но она же тоже колбаса, — пожал плечами парень.

— Я бы просто кофе, — вздохнул Осетренко и потер руками лицо.

— Слушай… Матвей, да?

— Угу, — кивнул парень, поставил термос и открутил крышку.

— Мы же тут не первые, да? — поднялся на ноги Кот. — Тут что-то уже делали? Ну, там осматривали, руны малевали?

— Естесно, — кивнул парень. — На моей памяти вы уже пятые. Один раз я с ним на ИВЛ куда-то ездил. Там шкафы какие-то рунные. Люди тоже в халатах.

— А что они делали знаешь? — спросил Кирилл, принимая кружку. — Ну, там что искали, что проверяли?

— Нет, конечно. Понятия не имею, — пожал плечами парень и развернул сверток. — Простите, но яйца я съел. Не удержался.

Кот взял бутерброд и не глядя откусил.

— Слушай, а ты не знаешь, ее вскрывали уже? — кивнул на труп женщины Семен.

— Вскрывали. Ничего необычного. Резус-фактор и группа крови совпадает. Шрамы не только на коже. Следы перелома на месте, — кивнул парень.

— Сема, у тебя есть идеи? — глянул на друга Осетренко.

— Нет… Не идея, а скорее… Направление мысли, — Кот прожевал, глянул на мужчину и спросил: — Что не стали бы делать наши предшественники?

Кирилл нахмурился, глянул на Матвея и пожал плечами.

— Водку пить?

— Ну, так-то было разок, — хмыкнул парень. — Двое профессоров долго спорили, таскали сюда барахло артефактное, а потом тут коньяку поллитра на двоих раздавили.

— Э-э-э? — вопросительно уставился на него Семен.

— Ну, я так. Пару рюмашек, — смутился парень. — Я же на работе.

— Киря, — глянул на друга Кот. — Самое бесполезное занятие при поиске шпиона?

— Разместить объявление о том, что он шпион? — хмыкнул тот.

— И это… это… — тут Семен положил бутерброд обратно на бумагу и произнес: — Слушай, а давай проверим, у него есть сила?

— В смысле… — растерялся Кирилл.

— Лен, у твоего отца сила была? Ну, проверялся? — обернулся парень к девушке.

— Не было, — тихо отозвалась она. — Он мечтал в детстве и очень гордился… Что у меня есть.

— Ну, вот, — указал на нее рукой Семен. — А почему бы и не проверить?

— А чего там проверять, — поднялся Кирилл и взял кисть с чернилами. — Три конструкта и готово…

Парень поставил чернильницу рядом с оборотнем, вернулся за кофем и принялся малевать прямо на груди мужчины.

— Что еще можно попробовать? — спросил Семен, снова схватив бутерброд и встав рядом. — Блин, надо было притащить оптический онкотрон.

— Накой? Он все равно не увидит, — хмыкнул Осетренко, продолжая спокойно малевать руны.

— Ну, те фиолетовые огоньки увидел же? — глянул на него друг. — Вдруг и тут что-то увидим.

— Сильно сомневаюсь, но он не фонит, и воздействие минимальное. Можно… За спрос, как говорится, денег не берут, — задумчиво произнес Кирилл и оглядел получившиеся конструкты. — Пробуем?

— Пробуем, — кивнул Кот.

Осетренко активировал руны. По чернилам тут же побежали мелкие голубые искорки, а спустя несколько секунд рисунок изменился, оставив на теле две другие руны.

— Два и три десятых… — хлопнул глазами Кот и покосился на Кирилла.

— Если у него не было, а тут стало, то это точно не он, — тихо произнес Осетренко. — Нельзя взять и переселить человеку силу. Это просто невозможно.

Семен покосился на Лену, затем на друга и достал телефон.

— На этом можно сыграть, — произнес Кот и принялся тыкать в монитор пальцем. — Да твою же… Сейчас.

— Сем, не спеши. Ну, появился факт, но это же ничего точно не значит.

— Значит. Факт не проверенный, но зацепка. Нужен быстрый и четкий способ проверки резерва. Просто если точно знаешь, что у человека ноль, или какие-нибудь сотые, а тут бац — два, полтора. Понимаешь к чему я? — затараторил Кот, попутно вытаскивая железную пластинку со своего телефона и вставляя обратно. — Это уже результат, Киря. С этим можно к Сан Санычу.

— Этого мало. Надо что-то стопроцентное или на худой конец…

— Алло? Сан Саныч! У нас одна новость и одна проблема! — перебил его друг, уже набравший номер. — Новость? В общем, у живого оборотня внезапно, как выяснилось, появилась сила… Да, серьезно. Две единицы. Лена говорит, что не было… Да… Да, факт не проверенный, но как один из способов вычисления — рабочий… Проблема? Помните, штуку которую мы на складе мясном использовали? Оптический онкотрон. Вот, нам его бы надо… Сан Саныч, так пока мы на автобусе, пока обратно, тут уже и… Да… Да, он у меня в шкафу лежит… Хорошо…

Семен улыбнулся и уже хотел положить трубку, но тут же спохватился.

— Сан Саныч!.. Сан Саныч, а можно еще хлеба, колбасы и какого-нибудь кофе? — покосился он на оживившегося медика. — И огурцов… Ну, и лука… Сало? Не откажемся…

Тут в трубке послышался громкий голос ГБшника, что высказывает им все, что думает о проглотах.

— Сан Саныч, так вы сами предложили… — буркнул Кот и покосился на Лену, что так и сидела у стены. Отвернувшись, он уже тише произнес: — Сан Саныч, и водки надо.

Очередной поток недовольства начальства, Семен прервал фразой:

— Это не нам… Лене.

Сан Саныч тяжело вздохнул и покосился на сумки, что лежали рядом на сиденье.

— Сан Саныч, куда теперь? — спросил молодой парень за рулем такси.

— Давай в Красные казармы, — скомандовал ГБшник.

Парень обернулся, посмотрел на сумку с продуктами, из которой торчало горлышко бутылки и хмыкнул.

— Отмечаете, Сан Саныч?

Мужчина тяжело вздохнул и бросив на парня тяжелый взгляд произнес:

— Игорь, вот тебе мало было приключений с нашей конторой?

— Так, я же это… — смутился парень.

— Так не лезь, Игорь. Просто не суй свой нос куда не надо, и будет у тебя нормальная работа. Без наших приключений, — проворчал Сан Саныч и кивнул вперед. — Поехали. Я сегодня еще домой планировал добраться.

— Понял, — смутился парень, завел автомобиль и принялся выруливать на дорогу.

Мясоедов же молча покосился на сумку со странной приблудой и достал телефон. Найдя контакт, он нажал на пиктограмму и вызвал абонента.

— Константин Викторович, не отвлекаю? — спросил он, как только в трубке послышалось привычное недовольное «Алло».

— Говори, слушаю, — отозвался начальник.

— Помните мы с вами про наших архаровцев говорили? — вздохнул ГБшник, наблюдая как за окном проплывают улицы. — Я про Шалого и Репья.

— Помню. Что опять учудили? — недовольно поинтересовался голос в трубке. — Или ты про драку на опытном производстве?

— Нет. Мы их на новые шкуры направляли, чтобы они меньше лезли куда не надо. Тут подвернулись чудом два объекта. Один свежий, второй просроченный.

— Читал отчет. Дальше.

— Сегодня они с ними занимались. Есть кое-какой результат.

В трубке послышалась возня, после чего голос начальника спросил:

— Что эти архаровцы нарыли?

— У одной шкуры появился запас силы. Вроде как две единицы. У реципиента никакой силы вообще не было, — отозвался Сан Саныч.

В трубке повисла тишина секунды на три, после чего Константин Викторович недовольно произнес:

— А наши куда смотрели? Мозгов не хватило или…

— Скорее всего никому в голове не могло прийти, что это возможно, — отозвался ГБшник. — Раньше шкуры силы никакой не имели вообще. Это было аксиомой.

— Понял… Я дам информацию по каналам, — отозвался начальник.

— Надо бы еще у нас проверку на всякий случай провести, — кивнул его мыслям подчиненный. — Шанс не большой, сам факт ничего не значит, но упускать такую возможность нельзя.

— Не учи старшего, — буркнул начальник, снова затих секунды на две, после чего произнес: — Эти двое все еще работают со шкурой?

— Да, — отозвался Сан Саныч. — И пока у меня много новых вопросов к нашим умникам.

— Пусть работают. И приглядывай за ними. Пока от этих остолопов пользы больше чем от всех наших умников и НИИ, — вздохнул Константин Викторович. — И еще… Про драку слышал?

— Слышал. Глупость редкостная, — хмыкнул Сан Саныч. — Проблемы из-за нее?

— Ижевские партийцы возбудились чрезмерно, — вздохнул начальник местного ГБ. — Черт бы с этими тележками, но этот олух, что по морде получил выставил дома все так, что тут ему морду за так набили и послали куда подальше.

— Чем нам грозит?

— Нам — ничем. Надо проект тележек отдавать или в кооператив или на завод, — нехотя произнес Константин Викторович. — Ижевские сейчас наверху бучу поднимут из-за них. Наши в столице еще будут брыкаться, сколько смогут, но вариантов других не вижу — дожмут сверху. Вещь удобная, стабильная. Еще и простая.

— Не прикроют выпуск вояки? — задумчиво спросил подчиненный.

— Вот для этого давай пинай наших молодцев, пусть думают как больше сделать этих тележек. Так, чтобы они по всему краю разошлись и в соседних были. Если вояки будут пытаться засекретить — секрет полишинеля получится. Понял?

— Понял, — задумчиво кивнул Александр и тут же уточнил. — Ресурсы?

— Финансовые — в пределах разумного. В людских — не ограничиваю.

— Принял.

— Все. Если эти еще что-то накроют сразу дай мне знать, — произнес Кирилл Викторович. — Все. Отбой.

Закончив разговор, Сан Саныч задумчиво глянул в окно, убрал в карман телефон и спросил:

— Игорь, у тебя смена до скольки?

— Так, уже вроде как закончилась, — отозвался парень подъехав к проходной у красных казарм.

ГБшник залез в карман, вытащил крупную купюру и протянул таксисту.

— Держи. Сегодня у тебя ночная.

— Так… я же… Мне бы поесть хотя бы, Сан Саныч.

— Я тут еще час буду минимум. Может быть больше. Перекуси где-нибудь и возвращайся.

Сан Саныч шмыгнул носом, взял бутылку и разлил четыре рюмки. Он уже собирался налить пятую, но тут глянул на Кота, на коленях которого мирно посапывала Лена.

— Не, — мотнул тот головой.

ГБшник закрыл крышку, поставил бутылку и тяжело вздохнул.

— Как-то… Не так все должно быть, — проворчал он, взяв рюмку и кусок колбасы. — Неправильно все это.

— А чего не правильно? — спросил Кирилл, сидевший рядом. — Оптический онкотрон по сути инструмент лабораторный… Да, и пользы с него минимум. Он только визуализирует. Ничего не меряет, не регистрирует. Что увидел, то и увидел.

— За исследования, — хмыкнул Сан Саныч и поднял рюмку.

Студенты повторили за ним, как и Матвей, все так же сидевший рядом.

— Дело-то не в стекляшке вашей, — буркнул Сан Саныч, после того как опрокинул рюмку и закинул кусок колбасы в рот. — Дело в другом.

ГБшник наклонился к полу, взял изготовленную двумя студентами стекляшку с ремешком и напялил на голову.

— Матвей, у вас тут есть куда ее положить? — спросил тихо Семен.

Парень в халате закивал и поднялся.

— Пойдем, лежак точно найдем…

Парни вышли из комнаты, а Александр Александрович поднялся на ноги. В очередной раз опустив стекло, он оглядел тело и тяжело вздохнул.

На лице и туловище человека бугрились желтые волдыри, через которые периодически проступало лицо, которое словно хотело выбраться из-под кожи.То рука выпятится, то лицо, что беззвучно открывает рот.

— Твою мать, что же это за тварь такая… — произнес он, поднял стекло и осмотрел обычное тело, без всяких пузырей или ненормальных следов.

— Сан Саныч, — обратился Кирилл. — Есть вероятность, что настоящий отец… Ну, отец Ленки жив?

— Думаешь подменили? — хмыкнул ГБшник.

— Ну, по крайней мере… Хочется верить, — признался парень.

Мясоедов обернулся и глянул на студента.

— Налей, расскажу тебе кое-что, — произнес он, возвращаясь за стол. Усевшись на место, он взял огурец и захрустел. — Знаешь, как-то в молодости меня на одно дело с оборотнями потащили в Сибирь.

Кирилл налил две рюмки и внимательно уставился на ГБшника.

— Там поселение немцев было, которых переселили. Работали, лес валили. Не шибко то и сладко там было, но вроде и не голодали. Так вот там и сработала целая группа. На том, что не наши хотели сыграть и потихоньку начали подменять людей.

— Зачем им… — растерянно пробормотал Осетренко.

— Рудник рядом урановый был. Может считали сколько и чего, а может и на рудник хотели проникнуть, черт их знает. Но село они почти целиком подменили. А знаешь как их раскрыли? — глянул на студента Мясоедов.

— Как?

— Скрепки… те, которыми паспорт скрепляют, — усмехнулся Сан Саныч. — Ну, у них не паспорта были, а так… Филькина грамота, на работы в Сибири, пока не сдохнут, но суть не в этом.

— А в чем?

— У них скрепки из нержавейки были, — усмехнулся ГБшник.

— А… А причем тут скрепка?

— Времена тогда были суровые. После войны страну поднимали. Кто у нас на скрепки нержавейку будет тратить? В наших документах со скрепками всегда рыжее пятно у скрепки от ржавчины. А там смотришь — десять лет документам. А пятна нет и скрепка как новая. Сечешь?

— Ну, да.

— Так вот там я и увидел, кое что… — Сан Саныч опрокинул рюмку и закинул в рот остатки огурца. — Село небольшое, человек на триста. Так вот там овражек был, куда они трупы прятали. Там в три слоя лежали те немцы. И плевать им было молодой, старый, немец, русский… На все плевать было. И если ты думаешь, что им не плевать на то, чей это отец — глубоко ошибаешься. Шпионы — это не романтика. Это грязь, кровь и чистый расчет.

— Цель оправдывает средства, да? — спросил его Кирилл, что задумчиво уставился в рюмку, которую так и не выпил.

— У них — да, — кивнул Сан Саныч.

— А у наших? Так же? — поднял взгляд парень.

Мясоедов тяжело вздохнул и молча кивнул. Взяв бутылку, он налил еще одну рюмку, опрокинул в себя без всякого тоста и достал телефон.

— Не так все должно быть.

— Вы про что?

— Про вас, про онкотрон ваш… — Сан Саныч нашел контакт Константина Викторовича и нажал на кнопку вызова. — Должно быть по другому. Лаборатория должна быть, ученые, а не пара студентов, что раком всех наших умников ставит.

— Повезло, — отозвался Кирилл и опрокинул рюмку, после чего сморщился и схватился за колбасу.

— Слушаю, — раздался голос в трубке.

— Константин Викторович, Мясоедов беспокоит.

— Что случилось?

ГБшник тяжело вздохнул, поглядел на онкотрон у себя в руках и произнес:

— По шкурам есть результат. Стабильный, точный. Пока только на живых. Шалый и Репей обнаружили.

В трубке раздался тяжелый вздох. Пару секунд человек молчал, после чего произнес:

— Ко мне давай их. И результат их тоже. Ритуал там или что?

— Артефакт. Лабораторный. Случайно эффект обнаружили, — тут Мясоедов кашлянул и произнес: — Вам бы глянуть, Константин Викторович.

— Где вы?

— Красные казармы, — отозвался мужчина.

— Ждите. Еду.

Вызов завершился.

— Сидим? — спросил Кирилл, заметив как в дверь входит Семен с Матвеем.

— Сидим, — кивнул Сан Саныч и, заметив Кота кивнул на стул. — Садись. Разговор есть.

Парень уселся за стол, Сан Саныч оглядел ребят, взял очередной кусочек огурца и спросил:

— Чудака с Ижевска помните?

— Такого захочешь — хрен забудешь, — хмыкнул Семен.

— Он у себя дома хай поднял. Ижевцев в столице хватает. По слухам будут у вас тележки отбирать, — произнес Мясоедов и откусил огурец. — отдадут заводу какому или кооператорам.

— Ну, так на то и был расчет, — кивнул Кирилл. — Только, если мне память не изменяет, кто-то говорил про выкупил.

— Не вникал в суть вопроса, — пожал плечами Александр. — Но от нас к вам будет приказ.

Студенты переглянулись.

— Надо ускорить производство тележек. Чем больше — тем лучше, — вздохнул он. — Денег много не дадим, но думаю со спросом можно и не заморачиваться сильно. Должно отбиваться.

— Сан Саныч, — кашлянул Семен. — Мы-то все понимаем, но тут такое дело… Нам где людей взять?

— Так у вас студенты работают и, на секундочку зарплату получают…

— Так, в том-то и дело, что студентам учиться надо. А у нас как бы сессия не за горами. Мы работаем по выходным. Да и то перерабатываем. Нас торопят, а мы…

— А вы можете обещать премиальные. Можете штат расширять, можете автоматизировать как-то, — глянул на них Сан Саныч. — Что угодно делайте, но выпуск тележек надо увеличить. Причем сильно. Так, чтобы хотя бы наш край ими завалить. Возможно даже в соседние регионы.

— А… — растерянно подал голос Кирилл.

— Или вы это сделаете, или вояки у вас проект отожмут, изымут документацию и спрячут под гриф секретно. Поняли?

— Поняли, — тяжело вздохнул Кирилл. — И сколько у нас времени?

— Нисколько. Возня уже пошла, а сколько наше начальство будет отбивать вас — понятия не имею, — буркнул Мясоедов.

Пара закадычных друзей переглянулась.

— Киря, придется в ПолиТех ехать. Если кто и понимает в производстве, то только они.

Осетренко покосился на бутылку, затем на друга и уверенно заявил:

— Сема, что хочешь делай, но я с ними пить больше не буду!

Глава 16

Лаврентий Павлович хмыкнул, глянул на сопровождавшего его мужчину и спросил:

— Уже приступили?

— Так точно, — кивнул тот. — Согласно плану, силу Утробы будут делить на три части. Части будут делить на ноги, руки и туловище. Нам, вроде как отдадут ключ от рук.

— Неплохая идея, — задумчиво кивнул глава ГБ Союза и направился по коридору. — Наши спецы эти замки видели?

— Смотрели. Претензий не высказали, — кивнул мужчина.

— Хорошо, еще информация?

— По информации от Уткина, начали проверку, — пристроился рядом мужчина. — Проверили всех по нашей службе.

— Сколько?

— Двое. Один сержант и один внешний агент, — ответил подчиненный. — Оба устроили самоподрыв.

— Плохо. откуда взрывчатка?

— Взрыв магической природы. Похоже на самоликвидацию.

— Понятно. Горький проверять начали?

— В процессе. Пока семь подозреваемых. В руководящем и инженерном отделе никого.

Лаврентий Павлович дошел до двери, потянул ручку и кивнул сопровождающему.

— Хорошо. Передай Корочкину, чтобы зашел… — тут он приоткрыл дверь и глянул на старичка с блестящей лысиной за столом в кабинете и закончил: — … Часа через два.

— Понял.

Глава ГБ Союза вошел в кабинет и, слегка улыбнувшись, прошел к столу.

— Дмитрий Николаевич, — с улыбкой произнес Лаврентий Павлович. — Как здоровье? Как семья?

Старичок поднял взгляд на гостя, слегка улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, все хорошо, — произнес он. — С чем пожаловали, Лаврентий Павлович?

— Поговорить, узнать как продвигается проект «Антишкура», — вполне спокойно произнес мужчина и обвел глазами кабинет. — С чаем у вас как, кстати?

— С чаем у нас все прекрасно, — кивнул старичок и поднялся на ноги. — Цейлонский есть. Настоящий. Будете?

— Не откажусь, — кивнул глава ГБ Союза.

Старичок подошел к серванту, открыл горизонтальную створку и достал электрический чайник.

— Все без секретаря? — хмыкнул Лаврентий Павлович.

— Без. Как Алла Михайловна преставилась — мнительным стал. Подозрительным. Не могу доверять молодежи, а стариков дергать к себе чай заваривать — совесть не позволяет, — вздохнул старик и подошел к раковине, где начал наполнять чайник. — Да, и как доверять? Их же всему заново надо будет учить.

— У нас много толковых людей. Подобрали бы кого-нибудь.

— Дело то не в толке, а во мне. Старый стал. Паранойя до того иногда играть начинает, что домой еду разными путями, — вздохнул старик. — А тут еще и ваши оборотни.

— У вас есть хоть какой-то прогресс? — спокойно наблюдая за старичком произнес Лаврентий.

— Можно и так сказать, — хмыкнул тот, включив чайник и взявшись за заварочный. — Позавчера нашли излучение. Да, слабое, на уровне шума, но мы теперь точно можем сказать — это магическое вмешательство.

— А способ распознавания…?

— Пока мы изучаем само излучение. Как только мы точно сможем понять, какой характер оно имеет, то тут же сможем и понять как его определять.

— Сроки?

Дмитрий Николаевич тяжело вздохнул, засыпал заварку и недовольно произнес:

— Вы, Лаврентий Павлович, любите точность, но тут ее быть не может. Возможно, в лабораториях мы сможем понять принцип излучения завтра, а может через пол года. Все зависит от того, насколько намудрили в туманном Альбионе. Это ведь не кроссворд разгадывать или артефакт из комплексов складывать.

Глава ГБ тяжело вздохнул.

Старичок же, повернулся и присел на край подоконника.

— Сильно вас жмут, Лаврентий Павлович?

— Жмут не меня. Вас, — хмыкнул мужчина. — И пока я не вижу ни одного основания, чтобы не пойти на компромиссы.

Старичок удивленно глянул на мужчину и неуверенно спросил:

— В каком смысле? А как же оборотни и…

— Проблема решена, — спокойно ответил Лаврентий Павлович. — Целиком и полностью.

— Как решена? Почему? Кто…

— Внутренний резерв исследований, — уклончиво ответил глава ГБ.

Мужчина растерянно хлопнул глазами, вытер лоб и покосился на закипающий чайник.

— Как? Что смогли установить и как…

— Банальный оптический онкотрон. По Кравченко.

Старик хохотнул, улыбнулся, но после пары секунд непроницаемой физиономии начальства улыбку спрятал.

— Вы… вы сейчас серьезно? Кто? — выпрямился старичок. — Как это произошло и что вообще…

— Дмитрий Николаевич, вы точно хотите знать? — глядя ему в глаза спросил ГБшник.

Старичок стушевался, выключил чайник и залил заварник. Слека подрагивающими руками он молча поставил две кружки на стол, туда же разместил чайник и заварник и сел напротив собеседника.

— Рассказывайте, — буркнул он.

— Знаете, есть такие люди, которые постоянно… Влипают в ситуации странные, — спокойно взяв заварник, произнес Лаврентий Павлович. — А у нас еще и контора такая, что… всякое бывает.

Тут он взял закипевший электрочайник и подлил себе кипятка в кружку.

— А у нас таких целых два. Молодые, студенты. С целительского факультета, — не глядя на поджавшего губы мужчину, произнес глава ГБ Союза. — Вы, кстати, сводку научную по нашему ведомству читали?

— Читал. Если вы про «фиолетовых светлячков», то это чушь. Жизнь без материи не имеет смысла. Это просто глупо с точки зрения самой природы.

— Спорить не буду. Мне тоже не очень верится в «жизнь» этого эффекта. Однако обнаружили и разобрались с проблемой гниющего мяса именно эти наши студенты. Как раз оптическим онкотроном. Лабораторным инструментом.

— Это даже не инструмент. Это побрякушка для визуализации магических проявлений, — проворчал недовольно старик.

— Только эта «игрушка», как показала практика, прекрасно видит проявления магии на новых оборотнях, — Лаврентий Павлович хмыкнул. — Более того, такой онкотрон может сделать даже студент среднего курса артефакторики. И это… работает.

Старичок напротив ссутулился, протянул руку и налил себе чистой заварки. Откинувшись на спинку стула, он тяжелым взглядом уперся в собеседника и спросил:

— Наш отдел закрывается?

— Почему же, — удивленно глянул на него Лаврентий Павлович. — У вашего отдела полно работы и без «шкур». Однако… Информация рано или поздно пойдет наверх, к главному. Я как-то должен отреагировать на то, что все усилия нашего отдела исследований были, по сути, бесполезны.

Старичок пригубил заварки, дернул щекой и кивнул.

— Я возьму ответственность на себя.

— Хорошо. Рад, что мы понимаем друг друга, — кивнул глава ГБ и пригубил чаю. — У вас есть приемник, кто сможет возглавить отдел?

— Любов. Хороший специалист. Может где-то проседает в управлении, но справится, — ответил покрасневший ученый. Секунд пять он молча смотрел в кружку, после чего не выдержал и поднял взгляд на начальника. — Что теперь будет со мной? Пенсия?

— Я слишком хорошо вас знаю, Дмитрий Николаевич, — улыбнулся Лаврентий Павлович. — Вы ведь без дела зачахните. Нынешний отдел научных исследований нашей конторы был по сути создан вами.

Старичок тяжело вздохнул и едва заметно кивнул.

— Я предлагаю вам дело, но со сменой профиля.

— В каком смысле «смена профиля»?

— В прямом. Помните я вам говорил про людей, которые постоянно находятся в гуще… событий?

— Да, а причем тут…

— Дмитрий Николаевич, обстоятельства складываются так, что эти двое с целительского постоянно оказываются в гуще событий. А что бывает, когда неподготовленные агенты оказываются в гуще событий?

— Они умирают, — буркнул старичок.

— Вот! А нам бы этого крайне не хотелось бы, — хмыкнул глава ГБ. — Поэтому, я предлагаю вам стать их…

— Наседкой, — грустно улыбнулся ученый.

— Наставником, — поправил его Лаврентий Павлович. — Что? Думаете будет скучно?

— Сомневаюсь, что обучение молодых оболтусов может быть увлекательным, — хмыкнул старичок.

— За каких-то полгода, они умудрились организовать испытательное производство при местном ПолиМаге, выстрелить из артефактной «рогатки» трусами на пару десятков километров, прострелив при этом насквозь дом, продемонстрировать с урала задницы рабочих военного завода в Ленинграде, обнаружить «фиолетовых светлячков», ну и найти способ вычисления новых «оборотней».

— Кхэм… Я правильно понимаю, что…

— Да. Я не просто так вам говорил о людях, которые постоянно находят приключение на… пятую точку, — кивнул начальник. — И мне крайне бы не хотелось, чтобы они свернули себе шею.

Дмитрий Николаевич тяжело вздохнул, отхлебнул заварки из кружки и спросил:

— Они в штате?

— Да.

— Я бы хотел посмотреть на их дела, — задумчиво произнес он. — И надо бы составить программу их подготовки.

— Полностью полагаюсь на вас в этом вопросе, — хмыкнул Лаврентий, отпил чаю и поставил кружку на стол. — Увы, наши местные кадры с этим по факту не справляются.

— Значит так, — Семен оглядел десяток мужиков, что собрались вокруг. — Суть простая как палка.

Кот обошел тележку и ткнул пальцем в пластинку с рунами, что висела на небольшом штырьке.

— Берем эту пластину, ложим под груз, — показал парень. — Или же наоборот — ложим на пол, сверху складываем груз. Далее, подходим к нашей тележке и зажимаем эти руны…

Кот принялся демонстрировать погрузку с помощью лепестковой системы. Рядом же, тихо разговаривали Кирилл с Леной.

— Ну, чего дуешься? Я не против макарон по флотски, просто… Может что-нибудь придумаем?

— Интересный, — буркнула Лена. — Что я тебе еще придумаю из макарон и тушенки?

— Ну, зайдем в магазин. Купим чего-нибудь. Может борща сварим?

— Ты сначала капусту найди и свеклу, — вздохнула девушка. — Тогда поговорим. Да и время видел? Мы пока с базы доберемся — магазины уже закроются.

Тут Осетренко огляделся по сторонам.

— Слушай, а может тут получится отовариться? — спросил он и глянул на девушку. — Ну, у нас вроде как начальница знакомая.

— Кирилл, давай вот без Семеновских замашек. Ваше вот это «знакомые знакомых» до добра не доведут, — проворчала девушка. — Да и нет тут магазина… Наверное.

— За спрос денег не берут, — хмыкнул Кирилл. — Но если получится — надо же знать, что брать, так?

Девушка тяжело вздохнула.

— И что готовить будем?

— Что угодно, но с мясом, — с довольной миной отозвался парень, поглядывая на Семена, что залез на тележку и принялся объяснять правила безопасности. — О, кстати! Мы тележку на скорость замеряли.

Лена хмуро глянула на производство НЭП «Искра» и произнесла:

— Она же сама не умеет.

— Мы проверяли, что будет если ее разогнать на тросе за машиной, — пояснил одногруппник. — Восемьдесят разгоняли. Ей в принципе пофиг, идет, но если груженная — трудно с места сдвинуть.

— Ну, и накой вы это делали?

— Исключительно ради безопасности, — пожал плечами Осетренко.

Девушка глянула на Семена, затем на Кирилла и буркнула:

— Так и скажи, что просто покататься хотели. Безопасность, блин…

— Ну, не без этого, — хмыкнул Кирилл и вздохнул. — Нам тут… Указание пришло.

— Какое?

— Просят по производству нашему — максимально увеличить выпуск продукции. Аврально я бы даже сказал.

Лена нахмурилась, покосилась на парня и спросила:

— Как они вообще себе это представляют?

— Как угодно. Надо, чтобы проект под гриф секретность не увели военные.

— Мы все выходные работаем. С утра до вечера. Я еле со столовой договорилась, чтобы на нас готовили, — проворчала она.

— Надо что-то придумать, — буркнул Кирилл. — Может по будням работать будем?

— И как ты себе это представляешь? — глянула на него девушка. — Учиться то когда?

— Блин… Все равно придется идти в ПолиТех, — вздохнул Кирилл. — Думал может сами как-то…

— Теперь про характеристики! — громко объявил Семен. — По сути мы можем грузить на нее до двух тонн. Однако, смею заметить, что расход будет при этом сумасшедший. Поэтому настоятельно рекомендуем ограничиться до тонны.

— А камень с силой часто менять надо? — спросил один из мужиков. — И что будет, когда он закончиться?

— Камня хватает на напряженную работу в триста пятьдесят часов минимум. По поводу силы в камне — она просто не будет работать и реагировать на ваши команды, — тут Кот почесал макушку. — Да, когда сила будет заканчиваться она начнет плыть. Ну, в смысле качаться как на волнах. После появления таких признаков она проработает максимум час, не больше. Еще вопросы?

— А если нога под нее попадет?

— Не страшно, — пожал плечами Кот. — Главное не разгоняться. С грузом у нее инерция большая, поэтому влететь в стену нефиг делать. Еще вопросы? Тогда пробуем самостоятельно…

Мужики разобрали три тележки и принялись грузить их. Семен же спокойно отошел к ребятам, что обсуждали возможности увеличения выпуска.

— Ну-с, — потер руки Семен. — Они сейчас немного попрактикуются и мы свободны. Лен, что будем есть сегодня? Может придумаем что-нибудь? А то макароны по флотски — это хорошо, но…

Девушка тяжело вздохнула и закатила глаза.

— О! Клавдия Семеновна! — указал Кирилл и покосился на Лену. — Что готовить будем?

— Я бы пюрешку с котлетой смолотил, — мечтательно произнес Кот.

— А утром что? Заново готовить? — зыркнула на него Лена.

— Ну, утром можно и чаем с бутербродами обойтись, — смутился парень.

— Быстрее, она к нам идет, — поторопил Осетренко.

Лена хмуро уставилась на Семена. Тот глянул на начальницу продуктовой базы, затем на Лену и вздохнул:

— Ладно. Лен, что-нибудь с мясом, — произнес он.

— Здравствуйте, — улыбнулась подошедшая к ним Клавдия Семеновна. — Спасибо вам ребят. С тележками очень помогли.

— Да, чего там, — махнул рукой Семен. — Жаль правда. что шабашки теперь не будет.

— Ну, не так часто, но будут, — потрепала его по голове рукой женщина. — Да и вам же что-то перепадает за тележки?

— Стажерская ставка на производстве, — развел руками Кот.

Женщина усмехнулась, оглядела ребят и спросила:

— Свинину надо? Шеи есть килограмма три. Для своих оставляла.

Ребята переглянулись.

— Нет, мы… — хотела сказать староста, но парни перебили ее хором:

— Надо!

— Пошли, — кивнула она на подсобку и тихо рассмеялась.

Лена сидела на табуретке у двух рядов кирпичей. Между ними догорал костерок из обломков от ящиков. Табурет ушел ножками в снег на половину, поэтому девушка сидела почти на корточках.

— Ну, естественно продавали, — хмыкнул Семен, насаживая очередной кусок мяса на шампур. — Ну, а куда нам столько? Холодильника нет, а оставишь — испортиться.

— Сейчас холодно, — с легкой улыбкой произнесла девушка и подняла лицо к небу, на котором уже появились первые звезды. — Можно в окно вывесить пакет.

— Можно было бы, если бы вороны не додумались, — хмыкнул Кот. — У Кольки с третьего все пельмени вытаскивали за ночь.

Кирилл, усевшийся прямо в снег, оглядел соседние дома и хмыкнул.

— Окна у всех закрыты. Наверное никто не придет.

— Ну, так и не больно-то и надо. Нам хватит наесться и на завтра останется, — пожал плечами парень. — Завтра, кстати, надо будет после учебы гнать в общагу ПолиТеха. Лен, ты как? С нами?

— Блин, опять в пятницу, Сема, — глянул на друга Кирилл. — Может в понедельник сходим?

— Чего начинаешь? — хохотнул друг, взяв следующий шампур. — Дело ведь твое. Хочешь — пей. Не хочешь — не пей. Вон, лена же нормальная была, так?

Кирилл покосился на девушку.

— Но договоры и совместную работу лучше обсуждать под градусом. Так меньше недопонимания, — пожал плечами Кот и положил очередной шампур на кирпичи, над уже погасшим костерком.

— Вот ты и будешь обсуждать, — глянул на него Осетренко. — А мы с Леной тебя контролировать.

Девушка шмыгнула носом и грустно улыбнулась.

— Ну, началось, — проворчал Кот. — Как тележки делать — так вместе, а когда надо к инженерам в политех идти — так один пить буду.

— Мне прошлого раза хватило, — буркнул друг. — Я уже говорил — я с ними пить не буду.

— Ладно, но хоть дотащить «гостинец» поможите?

— Поможем, — кивнул Осетренко.

Дым поднимающийся от костерка начал разносить по округе ароматы шашлыка. Семен положил очередной шампур на кирпичи и улыбнулся, глянув на улыбающуюся девушку.

— Вкусно пахнет?

— Вкусно, — кивнула та и поправила шапку. — Мы так же с папой сидели… летом правда. У костра. Ночью. Тоже звезды были…

Девушка поежилась, пару секунд помолчала и продолжила:

— Он не рыбак был, но его с работы мужики с собой тащили. Вот он брал меня с собой. некоторые даже удочки не доставали. Пили, а мы… Мы вроде как костровыми были, — Лена вытерла влагу со щеки, шмыгнула носом и продолжила: — Папа не ловил рыбу. Я тоже. Мы просто жгли небольшой костерок… До самого утра. А еще жарили мясо, хлеб и картошку в угли кидали.

Тут она уже всхлипнула и добавила с доброй улыбкой.

— Ешь ее, в угле руки, лицо черное, а она… Она сладкая.

Парни переглянулись.

— Надо было картошки взять, — задумчиво произнес Кирилл и глянул на друга. — Слушай, а ты на рыбалку хоть раз ходил?

— Смеешься? — хмыкнул Кот. — Я в деревне вырос. Как можно жить в деревне и не ходить на рыбалку?

— Давайте сходим летом как-нибудь, — тихо произнесла Лена, не сводя взгляд с красных углей.

— Сходим, — кивнул Кот. — Вообще раз плюнуть.

Девушка еще раз шмыгнула носом, вытерла его кулаком и прошептала:

— Пахнет вкусно. Все время смотрела, как ты жаришь, а ни разу не пробовала.

Глава 17

Ольга Константиновна поправила передник, глянула мельком в зеркало и направилась к двери. Быстро открыв замок, она распахнула дверь и с удивлением уставилась на Александра Александровича, что стоял с цветами.

— Саша… — разглядывая седые волосы произнесла она. — Что у тебя с волосами?

Мужчина глянул на букет в руках, затем на женщину и хмыкнул.

— То есть букет тебя не впечатлил, — хмыкнул он. — Я так-то старался. Друг с юга привез.

Женщина отошла в сторону, пропуская внутрь гостя. Тот вручил ей букет и замер в дверях.

— Ты уж прости, работы было валом, но…

— Расскажешь? — протянула Ольга руку и прикоснулась к волосам.

— Расскажу, — кивнул тот и, усмехнувшись, спросил: — А покормишь?

Жутко усмехнулась и кивнула в сторону кухни.

— Солянку будешь?

— Буду.

Мясоедов прошел в ванную, где быстро помыл руки, после чего оказался на кухне, где его уже ожидала тарелка, от которой по кухне расплывался неповторимый аромат.

— Боже, у тебя глаза, как у голодного кота, — хмыкнула женщина, нарезавшая хлеб.

— А когда еще твою солянку поешь? — хмыкнул мужчина и взял ложку.

Попробовав суп, он удовлетворенно кивнул и глянул на Ольгу.

— «Полтинничка» не найдется? — спросил он и тут же добавил: — Для дела.

Ольга Константиновна хмыкнула, залезла в шкафчик и вытащила бутылку водки. Достав одну рюмку, она поставила ее на стол и налила.

— Себе тоже. Дело тебя касается, — произнес он.

После того, как на столе оказалось две рюмки, женщина села напротив и спросила:

— Что случилось?

Мясоедов молча поднял рюмку, чокнулся с ней и опрокинул содержимое в рот. Закинув пару ложек, он прожевал и начал рассказ:

— То, что у Кота бабка ведьма старая, с царских времен, знала?

— Ты про Семена?

— Про него.

— Нет, я как бы… Не вникала.

— К ней ездил, — спокойно произнес Александр Александрович. — На разговор, насчет ее правнука.

Ольга Константиновна нахмурилась, задумчиво посмотрела на рюмку и спросила:

— Это она тебя так?

— Побочный эффект, — хмыкнул мужчина и закинул пару ложек супа. — В детали вдаваться не буду, но я… Помнишь, ты рассказывала про мужей своих?

— Словно проклятая, — хмыкнула женщина и тут же замерла. Секунды две она смотрела на собеседника, после чего спросила: — Ты…

— Да. Спросил. Твою фотографию показал, — кивнул Сан Саныч и снова закинул пару ложек солянки.

— И?

— Долг делом за твоей прабабкой. Делом. До сих пор не вернули, — спокойно ответил мужчина.

— Какой долг? Кому и кто…

— Я не знаю. Но твоя прабабушка по отцовской линии просила помощи у какой-то ведьмы. Та попросила оплату делом. Это значит, что твоя прабабка обещала помочь ведьме, если та попросит.

— А… как… А моя бабушка?

— Скорее всего либо не смогла отдать и не сказала об этом твоим родственникам или не захотела помогать. Вот на третьем колене и аукнулось проклятьем, — тут Сан Саныч развел руками. — Ну, я так понял. Хотя переспрашивал не раз.

— И что теперь…

— Ничего. Я твой долг взялся исполнить, — ответил Мясоедов и задумчиво уставился на рюмку. — Я просьбу ведьмы исполню, а она с тебя это… «наследство» снимет.

— Это ты поэтому седой стал?

Сан Саныч молча кивнул на рюмку и вздохнул.

— Я когда к ней пришел, в доме пусто было. Уходить собирался, думал ушла куда-то и не заперла, дверь в избу открываю, а там… — мужчина взял рюмку, наполненную водкой, поднял взгляд на женщину и произнес: — Там серое небо, земля серая и деревья, словно горелые, стоят.

Опрокинув рюмку, он закинул несколько ложек в рот, а после продолжил рассказывать:

— Поворачиваюсь, а там черт, женщина в сером балахоне и старуха сидит. Глаза белые, словно катаракта. Улыбается…

Александр Александрович вздохнул, закинул еще супа и отложил ложку. Задумчиво уставившись в тарелку, он произнес:

— Поседел, когда та в сером балахоне меня по голове на прощанье погладила, — осторожно произнес ГБшник.

— Это была она? Кто она? — осторожно спросила Ольга Константиновна.

— Не важно. Важно, что на тебе больше долга нет. Значит, и дети будут, и… муж никуда не денется.

Ольга Константиновна растерянно хлопнула глазами, затем отвела взгляд в окно и спросила:

— Что… ты должен будешь сделать? Это какое-то конкретное дело?

Мясоедов грустно усмехнулся.

— Помнишь, как в сказках добрых молодцев делали? Героев, что и землю перевернут, если надо?

— Я… не очень любила сказки, — тихо отозвалась женщина. — Что-то там насчет тридцати трех лет на печи.

— Это богатыри. Тут… внучек ее должен огонь, воду и медные трубы пройти, — Сан Саныч понял взгляд на женщину. — И вести его через это мне.

— Это больше на бред похоже… Словно…

— Я тоже так думал, но с чертом чокался и со смертью ручкался. Наяву, как сейчас с тобой, — отозвался Мясоедов. — А потом во сне она ко мне захаживала. Напоминала.

— Зачем?.. Зачем ты сделал это и…

ГБшник кашлянул, покосился на букет, что лежал на столе, и поднял взгляд на женщину.

— Оль, выходи за меня, — произнес он спокойным голосом. — Я никуда не денусь. И дети у нас будут. На тебе долга нет. Я со всем разберусь.

— А если…

— Без если, — отозвался Сан Саныч. — Знаешь почему я до сих пор не женатый?

Мужчина хохотнул и спокойно продолжил:

— Романтик из меня всегда дерьмовый был.

— Прямой как палка, — буркнула Ольга Константиновна.

— Зато честный, — пожал плечами Мясоедов. — Как есть, так и говорю.

— Сема, а чего в субботу? — осторожно спросил Кирилл, поглядывая на общежитие, край здания которого торчал вдали. — Да еще и днем… Как-то…

— А я знаю? Я связался, мне так сказали, — пожал плечами Кот и покосился на Лену рядом. — Лен, все как договаривались…

— Бутылкой по затылку, если вы начнете чертить руны, — хмыкнула девушка.

— Ну, чего сразу бутылкой, — нахмурился Осетренко. — Можно ведь сначала хотя бы предупредить.

В этот момент возле остановки притормозил старенький, видавший лучшие времена пузатый автобус. Дверь открылась, и из нее выглянул Солидол.

— Товарищи целители! Прошу на борт! — скомандовал он.

Студенты переглянулись и не особо задумываясь полезли в автобус.

— О! Артефакторы! — раздался вопль в автобусе, который оказался битком забит.

— Приве-е-е-ет! — замахала рукой какая-то девушка.

— Ля, вы их только к костру не пускайте!

Народ гомонил и был подозрительно весел. Ребят пропустили к сиденью, потеснились и кое-как усадили парней.

— Лена, — приобнял старосту Семен и усадил себе на колени. — Увы, я буду смотреться у тебя на коленях неуместно.

Девушка хмыкнула и промолчала. К ним же повернулись Фаза со Шпиндиком.

— Как настроение, товарищи целители? — спросил Шпиндик и подмигнул Елене. — Готовы к выезду на природу?

— Возможно, мы бы подготовились тщательнее, если бы вы нас предупредили, — произнес Осетренко. — Как-то неожиданно вышло.

— Как есть, — пожал плечами Фаза. — Мы бы каждую неделю на базу ездили, но увы собирают этот раритет не так часто.

— В смысле «собирают»? — удивленно поинтересовался Кирилл.

— В прямом, — хмыкнул Шпиндик. — Это учебное пособие на нашем автомобильном факультете.

Парни переглянулись.

— Вы ее прям разбираете? — уточнил Кот.

— Ну, да, — кивнул Фаза. — Ну, не мы, а кто с автомобилестроительного. У них декан заставляет машину за учебный год до винтика два раза разобрать и собрать. Ну, а кроме этого КАВЗа ничего и нет. Вот, когда они его собирают, мы на базу отдыха и едем.

Семен засуетился, вежливо поднял с себя старосту и уступил ей место.

— Простите, я должен увидеть кабину! — заявил Кот и направился к водителю.

— Здорова! — обратился он, пристроившись рядом. — Меня Семен зовут! Я из ПолиМага!

Парень глянул на него и достал пачку сигарет.

— Меня Колей кличут. Ну, или Мазута, как у нас принято, — ответил он и протянул ему пачку и коробку спичек. — Семен, не в службу, а в дружбу — прикури. Сейчас свернем, а там улица после ремонта труб. Асфальта нет, одни колдобины…

Кот растерянно взял пачку сигарет, достал одну и вставил в рот. Потом достал спичку и…

— Держись, дурень! — хохотнул водитель, когда Семен чуть не влетел головой в дверь на повороте.

Автомобиль съехал на разбитую дорогу и замедлился. Несмотря на то, что подвеска была досконально перебрана, в прямом смысле каждый болтик, трясло знатно. И прикуривание в таких обстоятельствах стало для неопытного Семена настоящим испытанием.

— Эквилибрист! — хохотнул водитель, когда глянул на протянутую сигарету.

— Коль, а чего у этого автобуса морда на грузовик старый похожа? — спросил Кот, пристроившись рядом. — Он из грузовика переделан что ли?

— Естественно! А как по-другому в те времена? — мельком глянул на него водитель. — Ты представляешь, сколько стоит с нуля автобус спроектировать?

— Ну, как бы… — огляделся Кот. — Странный автобус получился.

— А тут как в песне: «Я его слепила из того, что было…». В те времена как было, — парень пыхнул сигаретой и открыл форточку в водительской двери. — В те времена, когда его выпускали, по-другому быть не могло. Есть грузовик? Значит, на его базе будет автобус. Потому что заново делать ничего не надо. Берешь базу от ГАЗ. Ну, там раму, двигатель. Напильником это все доводишь до ума, накидываешь чего и обшиваешь жестью. Вот тебе и новый КАВЗ.

— Так он высокий, потому что…

— Потому что такой был грузовик ГАЗ, — хмыкнул Николай.

— Слушай, а руль тяжелый?

— Нет конечно. Тут ведь гидроусилитель, — хмыкнул водитель. — Двигатель слабоват, но для автобуса и не принципиально…

Пока Кот с Мазутой общались по поводу самого автобуса и особенностей, Осетренко с парнями завели другую тему.

— В общем, если вкратце — надо ускорить производство, — вздохнул Кирилл. — Нам прям край нужно нарастить и ускорить выход готовых тележек.

Фаза со Шпиндиком переглянулись.

— По уму надо смотреть в чем затык, — задумчиво произнес Фаза. — Если проще — есть места, где есть простой?

— Конечно есть, — хмыкнул Киря. — Мы же по деталям производим. Кто-то быстрее делает. Кто-то медленнее. Бывает, что тележка готова, настройку делать надо, а одна деталь не готова. Стоим ждем.

— Уровень подготовки, да? — глянул на него Шпиндик.

— Угу… И выгнать человека — не выгонишь. Да и заменять по сути некем, — кивнул Осетренко.

— Конвейер, — хмыкнул Фаза. — Говорят самый быстрый принцип производства. Ну, есть еще парочка, но они слишком специфичны.

— Конвейер? — смутился Кирилл. — А как вы себе это представляете? У нас вроде как нет транспортных лент, да и…

— Это принцип, — хмыкнул Шпиндик. — берешь продукт, разбиваешь на составляющие и делаешь точки. Первая деталь, вторая, третья. И Продукция передается с точки на точку. Сделали первую — отдали на вторую. Сделали вторую — отдали на третью.

— Так все равно весь затык будет на третьей, где у нас первогодки, — смутился Кирилл.

— Так фишка не в том, чтобы передавать. А в том, что людей можно перекидывать с одной детали на другую. Можно заранее подготавливать детали впрок, — начал пояснять Фаза. — Тут главное смотреть где стопориться процесс и там вытягивать.

— У нас испытательное производство, — вмешалась Лена. — И в регламенте стоит прямое обоснование — практика студентов. А какая практика, если они одну деталь будут до одури делать.

— Так перекидывайте их с одной точки на другую, — хмыкнул Шпиндик. — Тут ничего такого. А по поводу конвейера — дело, конечно, ваше, но другого варианта у вас нет.

Кирилл оглянулся на дом, где разместились студенты ПолиТеха и хмыкнул.

— Хороший ход, — произнес он, наблюдая как Семен раздувает угли.

— А то! — хмыкнул друг. — Пока все в доме, выпивают, мы тут вроде как заняты делом.

— Слушай, все общежитие знает как ты готовишь, — задумчиво произнесла Лена, стоявшая рядом. — Ты не боишься, что у тебя…

— Не-е-е. У меня хоть и случаются оплошности, но мясо — это мое, — произнес Кот. — Только шашлык и получается.

— Слушай, Сём, мне тут Фаза со Шпиндиком насчет конвейера рассказали, — задумчиво произнес Кирилл. — Ну, мол поделить на точки…

— Да, я об этом же думал, — кивнул друг. — Правда, не знаю насколько это будет эффективно.

— Ну, вот смотри, — задумчиво произнес Кирилл, наблюдая как Семен взял шампур и принялся надевать на него кусок свинины. — У нас, по сути, тормоз на третьей детали. Там первогодки. Мы свои детали делаем быстро. В итоге парни на настройке стоят и ждут. Так?

— Ну, так.

— Так вот. Если мы изначально выстроим процесс в плане движения от одного пункта к другому, то сможем перенаправлять свободных людей на третью деталь. Чтобы люди не застаивались периодически перекидывать их с одного пункта на другой, — закончил Кирилл.

— Знаешь, пока это на слух вроде бы нормально, но по факту… Надо пробовать, — вздохнул Кот и положил на мангал первый шампур.

— О! Вот они где! — раздался голос от домика.

Парни оглянулись и увидели Мазуту и Фазу, что направлялись к ним с парой стаканов и бутылкой.

— А чего это вы тут все? — спросил Фаза, когда они подошли.

— Традиционное сборище у огня, — пожал плечами Семен насаживая мясо. — Это у нас от предков.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Мазута. — По пятьдесят?

— Можно, — кивнул Кот. — Слушайте, а почему именно КАВЗ разбираете и собираете?

— Ну, так, — хмыкнул парень с автомобилестроительного, передав стаканы Фазе. — Старье ведь. Его не жалко и запчасти найти — раз плюнуть. Стоят копейки. Вот и…

— Да, дали бы чего поновее — было бы интереснее, — хмыкнул второй парень. — Но оно денег стоит, а рукозадые студенты могут запороть деталь.

— Слушайте, а если бы вам дали задачу с нуля построить что-нибудь? — спросил Кот, положив на мангал второй шампур. — Ну, по настоящему спроектировать.

— Ну, ты выдал, — хохотнул Мазута, налив в стаканы. — Ты вообще понимаешь, что такое сделать «с нуля»? Это такой пласт работы, что…

— Да, черт с ней с работой. Тут ведь банально — какой двигатель? Какая задача машины? — вмешался Фаза, протянув Кириллу и Семену стаканы. — В какой ценовой категории она будет?

— Кузов нарисовать и посчитать просто, — кивнул Максим. — А вот сделать дешево и надежно — это вот уже искусство.

— Ну, раз такое дело, то пусть будет не машина, а мопед! — пожал плечами Кот заканчивая с третьим шампуром. — Вот, по городу передвигаться нам студентам — самое то. Дешево, сердито, но бегает.

Мазута задумался.

— А зимой как? — хмыкнул Фаза. — В фуфайке ездить?

— Ну, зима же у нас не круглый год, так? — глянул на него Кирилл. — И да, порой с транспортом жуткие проблемы. Мы вон, когда шабашим, работаем не сколько надо, а пока автобусы ходят.

— Есть такое, — кивнул Кот. — Мопед штука удобная. Место опять же занимает на дороге мало, а еще бензин не ест. Так, нюхает немного.

— Ты про карпатого? — улыбнулся Мазута. — У меня в деревне есть такой. Ломучий зараза, да и двигатель…

Фаза задумчиво глянул на друга, затем на студентов из ПолиМага и произнес:

— Базу рассмотреть надо. В смысле подобрать двигатель. В принципе ничего сложного. Один цилиндр, коробку на две-три скорости, а дальше уже дело техники.

— Дизель маленький искать надо, — буркнул Максим. — Студенты сто процентов будут по двое ездить, а двигатель от бензопилы не тянет.

— Ну, скажешь тоже, — хмыкнул Фаза. — Ты вообще дизеля маленькие видел? Чтобы на мопед влезли? Да и стоить такой будет как крыло самолета…

— Есть такие, — уперся Мазута. — Генераторы же есть дизельные? Вот, можно и…

— ТНВД один чего стоить будет, — покачал головой Фаза.

— Лен, — глянул на девушку Кот. — Надо тарелку побольше и вилку, мясо снимать.

Девушка кивнула и под звуки разгоревшегося спора направилась в сторону дома.

— Прекрасная богиня! — раздался голос Шпиндика, который возник у двери, как только староста зашла в дом. — Не бросайте своих верных верующих и составьте нам компанию!

— Я за тарелкой, — смутилась Елена. — Куда мясо снимать будем.

— Ай, момент, прекрасная богиня! — тут же расплылся парень.

— Он всегда такой? — глянула она на Солидола, что стоял рядом.

— Нет. Просто ты ему очень понравилась, — пожал плечами тот. — У тебя, кстати, парень-то есть?

Девушка нахмурилась, слегка поджала губы и произнесла:

— Есть.

— А он об этом знает?

Лена глянула на Солидола, затем на парней, что настраивали гитару в уголке и нехотя произнесла:

— Нет.

— Понятно, — вздохнул парень и кивнул в сторону Шпиндика, что спешил к ним с небольшим тазиком. — Ему ничего не светит?

— Нет.

— Прекрасная богиня, прошу! Только для вас — челябинская эмалированная…

— Да хрен там плавал! — раздался выкрик с улицы.

Студенты переглянулись и поспешили наружу, к мангалу. Как только вокруг собралась толпа студентов, Семен поднял руку, измазанную маринадом и произнес:

— Товарищи! В виду непреодолимости спора по теме типа двигателя на мопеде, предлагаю объявить соревнования!

Мазута с Фазой переглянулись.

— Предлагаю разделить активных инженеров нашего полимага на две команды. Первая занимается бензиновым мопедом. Вторая дизельным. И во время летних каникул мы проведем соревнования на скорость, удобство и… надежность путем заезда. Как вам идея?

— Дизель — это геморой! — раздался голос из толпы.

— Дизель — это крутящий момент! Но да, сложновато будет.

— Я за бензин. Вариантов больше, да и…

— С одним ТНВД охренеешь…

— Предлагаю в качестве судей товарищей из ПолиМага! — громко произнес Шпиндик. — Ну, как не заинтересованную сторону.

— Возражаю! — произнес Семен. — Мы тоже участие примем.

Повисла небольшая пауза, после которой Кот продолжил:

— Искренне считаю магический привод самым эффективным и надежным! Мы сделаем свой мопед! — гордо объявил Кот.

Снова секунд пять тишины, который прервал Кирилл:

— Сёма, у тебя шашлык подгорает.

Глава 18

Александр Александрович тяжело вздохнул и поднял взгляд на сидевшего перед ним старичка.

— Одинцов Дмитрий Николаевич, значит, — задумчиво произнес ГБшник. — Могу я уточнить пару вопросов?

— Разумеется, — кивнул собеседник и залез в нагрудный карман. Достав из него очки, он глянул с прищуром на собеседника и добавил: — Если это не будет выходить за рамки третьего уровня секретности.

— Понял… Тогда… Давно ли вы в нашем ведомстве? — спросил Сан Саныч.

— Давно. Я бы сказал даже — слишком давно, — надел очки Дмитрий Николаевич. — Про отдел не спрашивайте.

— Понял. Из сопроводительного… Из дополнительного сопроводительного, я так понял у вас задача контроля и обучения агентов Репей и Шалый.

— Совершенно верно, — кивнул старичок. — Ну, и разумеется присмотр за ними.

— Очень рад это слышать, но хотелось бы конкретики. Чему вы собираетесь учить данных агентов.

— Это имеет значение? — удивленно поднял бровь мужчина. — Не то, чтобы это тайна, но…

— Скажем так, — Сан Саныч достал пачку сигарет и вытащил одну. — У меня тоже есть желание, чтобы они кое-чему научились. И мне интересно, совпадает ли мое желание с вашими намерениями.

— Что же, — старик опустил на пол чемоданчик, что держал на коленях и задумчиво произнес: — Обучение я планирую в области рун. Да, я видел дело. Ребята слабосилки, но есть пара интересных техник, которые им могут пригодиться. Как раз под их силы. Ну, и, разумеется, обучение некоторым нашим… Конторским приемам. Пожалуй это все.

Мясоедов прикурил, кивнул и произнес, выпуская дым:

— Не поймите меня неправильно, я вам не указ, но мне бы очень хотелось, чтобы у ребят была огневая подготовка.

— Вы имеете в виду оружие? — удивленно спросил Дмитрий Николаевич.

— Именно. Знаете, магия и руны вещи опасные, но нож в спину, или пуля между глаз могут быть не менее смертоносными, — произнес ГБшник. — Была бы моя воля — я бы их из зала не выпускал. А так… Так все сильно усложняется.

— Вот оно что, — хмыкнул Одинцов. — А вы, как я понимаю, хотите предоставить им подобные навыки, но права в это вмешиваться не имеете.

— В отличие от вас, — кивнул Мясоедов, затянулся и стряхнул пепел в пепельницу.

— Что же, понимаю, — закивал старичок. — Но если мы уже начали разговор на счет подготовки — предлагаю не ограничиваться нашими желаниями. Если подготовка, то полная и многогранная.

— Хотелось бы, но у нас тут не конторская школа, — развел руками Сан Саныч.

— Но специалисты есть.

— Специалисты есть, но… — задумчиво произнес Сан Саныч.

— Значит и есть кому учить, — кивнул Одинцов. — Ну, а остальное… Как придется. Часть инвентаря мы можем изготовить самостоятельно, а часть… Я найду через свои связи.

Сан Саныч затянулся и задумчиво уставился на старичка перед ним.

— А там, — указал он взглядом наверх. — Как к этому отнесутся?

— А меня за этим сюда и направили, — пожал плечами старичок. — И я смею надеяться, что мы…

— Сан Саныч здрасти!

Дверь в кабинет открылась и в кабинете показалась голова Семена.

— У нас к вам дело есть! Новый проект для опытного производства!

— Кот, твою мать! Тебя стучать не учили⁈ — тут же рыкнул Мясоедов. — Войди и доложить по форме!

Парень вошел в кабинет, за ним втиснулся Кирилл.

— Да кто бы еще знал эту форму, — пожал плечами Семен. — Здравствуйте товарищ начальник?

— Товарищ Мясоедов, рядовой такой-то? — предположил Осетренко.

— Так мы же вроде лейтенанты… Младшие, — неуверенно произнес Кот.

— Никакого уважения старшим по званию, — буркнул Сан Саныч и покосился на старичка, что внимательно рассматривал ребят. — Это собственно, наши подопечные.

— Здрасти, — улыбнулся Семен и кивнул старичку. — Сан Саныч, ну так что? Есть тут задумка.

Мясоедов тяжело вздохнул, стряхнул пепел с сигареты и кивнул.

— Выкладывай.

— В общем, зашел тут разговор про мопеды.

— Кого?

— Мопед. Ну, идея такая — молодежи надо на чем-то передвигаться. Нужны мопеды — максимально экономичный и простой вид транспорта. К тому же, у нас возник спор по поводу экономичности и надежности. Было решено организовать автопробег на каникулах.

Сан Саныч тяжело вздохнул, затянулся и глянул на старичка.

— И это уже не в первый раз.

Дмитрий Николаевич хмыкнул и еще раз оглядел парней.

— Прошу прощения, а что за опытное предприятие?

Студенты переглянулись.

— Знакомьтесь, — кивнул на гостя Александр Александрович. — Одинцов Дмитрий Николаевич. Ваш наставник. В широком понимании этого слова.

— Семен Кот, — протянул руку парень.

— Осетренко Кирилл, — пожал руку старичку второй студент.

— Очень приятно, молодые люди, — кивнул бывший ученый. — И все же — что за опытное производство?

— Ну, при университете организовали, — почесал затылок Кот. — Мы тут тележку придумали, на рунах. Ну, для перетаскивания грузов. На стройке там или на складе. Зашла она вроде как хорошо. Всем надо стало резко, а нас трое по сути. Мы вдвоем, да староста курса нашего. Вот и как-то получилось, что организовалось производство. Работают студенты. Производство по сути в спортзале бывшем. Сейчас вот с конвейерным типом производства экспериментируем.

— За выходные получилось шесть тележек собрать, — добавил Кирилл. — Если уговорим ребят на неделе поработать — десятка два точно сделаем.

— А тележки…? — глянул старичок на Мясоедова.

— Официально производство относится к университету, но под нашей протекцией. Пришлось. Партийцы липкие ручонки тянули, — пояснил он.

— Интересно, — хмыкнул Дмитрий Николаевич. — Неплохо было бы глянуть на эти тележки.

— Так, не вопрос. Заглядывайте, покажем, — кивнул Семен. — Так, а что с мопедами?

Александр Александрович еще раз затянулся, затушил сигарету и глянул на Дмитрия Николаевича.

— Думаю, это обсуждаемо. Я так понимаю, что проект у вас уже есть?

— Ну, как проект, — смутился Кот. — Скорее желание поучаствовать в пробеге. Ну, и примерный замысел.

— Вот как… — тут Одинцов глянул на Сан Саныча. — Скажите, а какая-то минимальная база типа мастерской у вас есть?

— Ведомственный гараж, — пожал плечами тот. — Но там для рун ничего нет. Мы по старинке, на бензине и дизеле. Могу предложить уголок в местном САТО.

— Думаю, нам подойдет, — кивнул старичок и глянул на парней. — Вас, молодые люди, я жду послезавтра после учебы в САТО. С концептом будущего мопеда.

— Э-э-э? Концептом? — растерянно поинтересовался Кирилл.

— Другими словами — с техническим заданием. Вес, скорость, дальность езды, количество пассажиров и прочие условия которые ваша задумка должна выполнять. Понятно?

— Понятно, чего не понятного, — кивнул Семен.

— Тогда до послезавтра, молодые люди, — кивнул им старичок.

Семен оглядел ребят, что собрались вокруг десятка готовых тележек и хмыкнул.

— Вот тебе и конвейерный подход.

— Мужики, — хмыкнул Кирилл. — Это рекорд!

Парни заулыбались, переглянулись и начали перешучиваться, но тут Кот поднял руку, привлекая внимание.

— Товарищи опытные артефакторы! Возможно вы не в курсе, но мы тут стараемся не просто так! — парень встал на тележку, чтобы его было видно. — С кое-кем мы это уже проговаривали, но объявлю еще раз — дела наши плохи.

— Ну, не так чтобы совсем, — буркнул Кирилл.

— Наша тележка «Лес», оказалась настолько удачной, что мы с вами, после испытаний и проверок, попали в поле зрения некоторых людей из высших эшелонов партии, — постарался максимально завуалировать Семен.

— Ижевский партиец подвел, — буркнул Кирилл.

— И это в том числе, — кивнул Семен.

— А в чем проблема-то? — спросил Истукан, внимательно слушавший Кота.

— Дело в том, что скоро у нас тележки отберут, — неуверенно произнес Семен. — С таким производством вояки может и не станут секретить, а вот какой-нибудь завод или кооператив у нас техническую документацию по тележкам выкупит.

— В добровольно-принудительном порядке, — заметил Осетренко.

— А раз скоро наше детище отправится на настоящую производственную линию, то надо думать про следующее. Не менее нужное, но при этом достаточно простое для нашего с вами… — тут Кот чуть не сболтнул «кустарного». — Опытного производства.

Студенты начали переглядываться.

— Нет, это случится не завтра, но крайне скоро. Думаю месяца у нас не будет и за этот месяц нам надо максимально нарастить производство тележек, — продолжал Семен. — Но простаивать без дела считаю непозволительным.

— Сёма, у тебя ведь уже есть на примете идея, так? — с улыбкой спросил Истукан, быстро раскусивший второгодку.

— Отчасти да, — кивнул Семен и покосился на старосту, что стояла с пачкой листов. — Лен, расскажи ребятам про наши успехи.

Девушка кивнула, заняла место парня и глянула в бумаги.

— Товарищи, — произнесла она, кашлянула и покосилась в бумаги. — Эти тележки уже под заказом. И еще у нас заказов на двадцать две штуки. С учетом установленной цены и расходов на материалы и наши зарплаты, у нас образовался профицит бюджета нашего опытного предприятия. Я пыталась поговорить с бухгалтерией нашего университета, но они отказались вмешиваться в наши дела. Они сослались на то, что мы, якобы, отдельное предприятие.

В зале повисла тишина.

— Да, поэтому деньги по сути принадлежат предприятию и… — тут девушка глянула на ребят. — И я понятия не имею как вести бухгалтерию. Ребята, если у кого-то есть друзья или знакомые бухгалтеры — нам очень нужна помощь.

— Ну, это как бы…

— А так вообще можно было?

— А давайте в Педагогический сходим? — предложил Истукан. — Бухгалтеров вроде бы там готовят. Нет?

— Кстати, мысль, — кивнул Семен. — Если у нас предприятие студенческое, то и работать должны студенты.

— Я бы не был настолько оптимистичным, — задумчиво произнес Кирилл. — Пригляд опытных бухгалтеров все равно нужен.

— Я бы хотела, чтобы был опытный бухгалтер. И еще нам нужен кадровик, и еще… — начала перечислять Лена.

— У кого друзья в «Педе» есть? — оборвал ее Кот.

Поднялось пара рук.

— Хорошо! Тогда на вас приглашение на… Пусть будет… Турбаза. Во! — Семен глянул на старосту. — Лен, нашего профицита хватит на поездку на турбазу рабочим коллективом с привлечением потенциальных кадров?

— Ну… Я думаю хватит. Более чем, — кивнула та.

— Вот! Получается у нас сплочение коллектива, ну и набор новых кадров, — кивнул Семен. — А теперь к главному.

Семен подошел к столу, на котором лежал тубус, вытащил из него ватман и развесил кнопками на деревянной двери.

— Товарищи! Предлагаю разработать модель легкого, экономичного и надежного мопеда, на два человека, — произнес он и показал на схему обычного маленького мопеда по типу карпатого.

Студенты загомонили.

— Обоснование есть? — спросил Истукан, задумчиво смотревший на схему.

— Есть и оно до банальности простое — нам с вами, студентам, надо передвигаться по городу. Часто и быстро. Данный мопед призван решить данную проблему.

— А почему мопед? — хмыкнул Истукан. — Почему не мотоцикл?

— Ну, на мотоцикл права нужны, а мопед — это уже проще и доступнее. Да, не та скорость, не те грузоподъемные характеристики, но это в первую очередь дешевый и экономичный тип транспорта, а не полноценный аналог автомобиля, — возразил Семен.

— А как вообще понять, что это мопед, а не мотоцикл? — задал вопрос другой парнишка.

— Кстати! Интересный вопрос, — кивнул Истукан. — Мотоцикл от мопеда в первую очередь ограничен объемом двигателя. А у нас-то двигателя нет, так?

— Грузовая от легковой отличается грузоподъемностью, — вмешался Кирилл. — А тут…

— То есть вопросов по основной идее у вас нет, — произнес Кот, подойдя к старой, потрескавшейся доске из какой-то школы. Нарисовав первую цифру, он принялся писать. — Выходит первый вопрос, до проектирования, надо выяснить юридический статус нашего будущего изделия.

— А колеса точно нужны? — задал вопрос худощавый парнишка. — В ЦУМе болотоход стоит. Он на низкочастотном резонансе.

— Так-то да, — кивнул на парня Истукан. — Если уж делаем на рунах, то и колеса ни к чему.

— Расход силы посчитать надо, — возразил Кирилл. — У нас в обосновании слово «экономичность».

Семен улыбнулся, кивнул и написал цифру два на доске.

— Расчет способа передвижения. Кто возьмется?

— Дмитрий Николаевич, здравствуйте! — произнес Кирилл, заглянув в каморку. — Мы тут!

Старичок поднял взгляд от кружки с чаем, допил остатки и поставил на стол.

— Ну-с, — поднялся он. — Пойдемте.

Старичок бодро вышел в коридор и обнаружил там Кирилла с Леной.

— А это барышня…

— Наш идейный вдохновитель, а также служба продовольственного снабжения по совместительству, — произнес Семен. — Знакомьтесь — Елена.

— Очень приятно, — кивнул ей старичок и указал в сторону старенького москвича, что виднелся в окно. — Давайте проедемся. Тут недалеко.

Ребята переглянулись и направились за старичком, что накинул пальто и вышел на улицу. Усевшись в автомобиль, он дождался пока все сядут и завел двигатель.

— Ну-с, — произнес он, выруливает со двора САТО. — Рассказывайте. Что придумали?

— Задумка такая, — приосанился Семен, что сел сзади, вместе с Леной. — Маленький, простой, дешевый и экономичный транспорт для студентов и… Простых людей. Был выбран мопед, как максимально простое и дешевое средство передвижения.

— На счет дешевого и на рунах — спорно, — сморщился старичок. — Магия — это в принципе дорого.

— Смотря как подходить к этому вопросу, — вмешался Кирилл. — Стоимость замены камня, ну или циклического накопителя может окупиться малым расходом силы. Если он будет рабочим на продолжительном промежутке времени, то это будет выгодно.

— Допустим, — кивнул старичок. — А то, что зимой мопед вещь бесполезная вы подумали?

— Есть соображения, но зима у нас не круглый год, — буркнул Кирилл.

— К тому же, у нас есть вот такие решения, — достал тетрадку с рисунками Кот, открыл страницу и сунул ее старичку.

Тот мельком глянул, хмыкнул и произнес:

— Ну, с крышей и лобовым стеклом вы не первые додумались, — произнес он. — В Азии вообще беда с хорошими машинами. И не потому, что не могут. Металл там в дефиците. Поэтому частенько они городят что-то подобное из дерева или бамбука.

Парни переглянулись.

— Вы бывали в…

— Китай, Таиланд, Вьетнам, — кивнул старичок. — Идея, как бы… не новая, но у нас не прижилась. Климатические особенности.

— А если сделать обогрев, ну хотя бы сидушки, — задумчиво произнес Кирилл, глянув на рисунки в тетради.

— Можно, но тут вам балансировать между расходом силы и теплом, — пожал плечами старичок. — Вообще, мне идея ваша не очень нравится. Не потому, что это глупость, а потому, что решение у вас не оригинальное. Я ведь правильно понимаю, что вы будете делать привод колес за счет банального вращательного контура?

— Ну-у-у-у, — протянул Кот. — Есть мысль пойти не от вращения, а от низкочастотного резонанса.

— Неплохой вариант, не заезженный, но тут снова всплывают свои особенности, — кивнул старичок. — Как думаете, почему у нас до сих пор не летают по городу машины?

— Потому, что у нас туча заводов по производству шин и автомобильных заводов, которым это не надо? — осторожно спросил Семен.

— Отчасти да. Административное давление имеет место быть, но есть еще пара важных моментов, — кивнул старичок, выезжая на проспект. — Стоимость… Стоимость в первую очередь циклического накопителя.

— Погодите, — тут же подался вперед Кот. — Вот в ЦУМе стоит болотоход. Восемьдесят тысяч. А автомобиль с завода…

— Во первых — болотоход тот с циклическим накопителем даст партия на сотню единиц, — мужчина свернул с проспекта на второстепенную дорогу. — Во вторых — автомобиль с таким накопителем проедет недельку, максимум две. Болотоход же… Он ведь даже габаритных огней не имеет. А циклические накопители имеют прямую корреляцию — чем больше объем тем дороже выходит.

— И все же, — не унимался Семен. — Если так, то мопед выйдет дешевым и…

Парни продолжали спорить со старичком, а вото лена хмурилась все сильнее. Автомобиль съехал с Комсомольского проспекта и повернул к зданию с башней.

— Мы ведь не в «Башню смерти» едем? — спросила она, вставив фразу в спор не в попад.

В машине тут же повисла тишина. Автомобиль объехал здание и притормозил у ворот. Парни в этот момент умолкли и уставились в окна.

— Блин, серьезно⁈ — глянул на Дмитрия Николаевича Семен.

— Ну, я уж не знаю, как у вас тут это место называют, но да, мы именно сюда, — кивнул наставник.

Автомобиль, после проверки документов въехал внутрь и остановился на парковке.

— Но название странное, — буркнул старичок, отстегнул ремень и спросил: — Какая-то старая история?

— Ну, есть такое, — буркнул Кирилл, выбравшись из машины. — Говорят, что тут преступников расстреливали.

— А еще говорят, что тут человек с верхнего этажа башни выбросился, — добавила Лена.

— Угу, про призраков старых чекистов, что в парке иногда гуляют, тоже есть истории, — хмыкнул Семен. — Если точно, никто толком и не знает, почему именно Башня Смерти.

Старичок хмыкнул, дождался пока все выйдут и закрыл машину на ключ.

— Ну-с, пойдем, — кивнул он в сторону неприметной двери.

Компания прошла через двор, подошла к двери и тут же принялась спускаться в подвальное помещение.

Спустившись на два пролета, они оказались в просторном зале.

— Здравствуйте, — кивнул Дмитрий Николаевич невысокому широкоплечему мужичку в форме. — Я от Мясоедова. Вот, с ними работать будем.

Мужчина хмуро глянул на студентов, затем на старичка и произнес:

— Про двоих разговор был.

— Увы, но вышло как вышло, — развел руками Дмитрий Николаевич.

— Ладно, — поднялся из-за стола мужчина. — Пойдемте.

— Простите, как вас звать? — остановил его старичок.

— Аркадий Павлович.

— Аркадий павлович, не подскажите, откуда пришло название этого места? — задумчиво спросил наставник. — «Башня смерти»… Как-то…

— Баллистическая экспертиза тут, — буркнул ГБшник и покосился на студентов, что внимательно уставились на него. — Пуля когда из ствола вылетает — на ней риски остаются уникальные. Вот и сравнивают тут, из этого оружия она вылетела или нет.

— А как же… — начал было Кирилл.

— Тут никого никогда не расстреливали, — хмыкнул мужчина. — А вот звукоизоляция тут не очень. бывает слышно на улице через вентиляцию.

— А из окна… — начала было Лена.

— Директор РайТорга проворовался. Причем сильно. А когда у него все имущество опечатали, он в окно и сиганул, — вздохнул Аркадий. — Лет Двадцать назад это было. Остальное уже народ додумал. Звуки выстрелов, человек сиганул в окно насмерть.

— М-м-мда, — хмыкнул Дмитрий Николаевич. — Все оказывается гораздо проще.

— Народ любит сказки. Только умных он не читает. Либо страшные, чтобы нервишки пощекотать, либо добрые, чтобы себя успокоить, — пожал плечами Мужчина. — Пойдемте. У нас времени не так много.

Ребята прошли за мужчиной и остановились в длинном зале. С одной стороны были стойки, а с другой блинный стеллаж с оружием.

— Простите, а что мы будем… — начал было Кирилл.

— Стрелять, — буркнул мужчина и взял стеллажа старый револьвер. — Начнем с нагана. Старый, не особо надежный, но вполне смертоносный.

Мужчина сунул револьвер в руки Осетренко и кивнул на стол.

— Давай.

— Что? Я… вообще не умею стрелять!

— А и не надо, — хмыкнул мужчина. — В первую очередь разбираем и обслуживаем.

Глава 19

— Блин, надо было покрупнее брать, — буркнул Кирилл, бросив в пустую тарелку небольшую картошину и поднял взгляд на парней, что склонились над стопкой исписанных листков. — Ну, чего у вас там?

— Херня выходит, — проворчал Семен и глянул на Истукана. — Как так? Вроде бы изначально…

— Ну, давай по порядку, — вздохнул истукан и взял первый лист. — Низкочастотный резонанс — наша основа. Так?

— Так, — кивнул Кот.

— Его расход основной. Дальше, поворотный привод — на рунах?

— Ну, а как еще?

— Тоже свой расход. Дальше, торможение?

— Ну, колодками тут не обойтись…

— Опять свой расход, дальше идем — габариты, поворотники, фара?

— Ну… ну, тут можно обойтись лампочками, но… — Семен тяжело вздохнул и покосился на очередной лист.

— Угу, и будешь домой носить, заряжать аккумулятор, — буркнул старшекурсник. — И это мы еще общий фон не считали.

— Такими темпами обычный кристалл раз в неделю менять надо будет, а циклический накопитель раз в сезон, если зимой не ездить, — проворчал Кот.

— Выходит старичок тот прав был, — хмыкнул Осетренко, бросив очередную очищенную картофелину в тарелку. — Нам придется балансировать на минимальном расходе.

— Что за старичок? — удивленно спросил Истукан.

— Так, наставник, — отмахнулся Кот. — Тоже ворчал по поводу экономичности.

— Получается, затея провальная? — хмыкнул Кирилл.

— Выходит, что так, — кивнул Истукан. — Нет, как штучный товар — да. Но, как массовый…

Кот глянул на старого друга, затем на старшекурсника и буркнул:

— Должен быть выход!

— Какой? — усмехнулся Истукан. — Ты же видишь, что…

— Будем разбирать схему болотохода. Поглядим, а потом… Я не знаю, — уперся Семен. — Должен быть выход. Ну, не может его не быть.

В этот момент дверь в красный уголок открылась и в проеме показалась Лена в фартуке.

— Я картошку до завтра буду ждать? — глянула она на парней. — И морковка где?

— Тут, готово все, — Кирилл подхватил пару тарелок и, поднявшись, вручил их старосте.

Девушка зыркнула на ребят, а затем с недовольной миной удалилась.

— Чего это она? — спросил Истукан, кивнув на дверь.

— Обижается, что без нее, — вздохнул Кот и снова глянул на листки на столе.

Повисла небольшая пауза. Истукан задумчиво глядел на расчеты, Семен пытался выудить бегавшую мысль, но в итоге решение выдал Кирилл:

— Если мы сами не можем решить проблему — давайте искать тех, кто ее уже решил. Ну, или на худой конец найдем тех, у кого мозгов больше.

Кот вздохнул, покосился на истукана и кивнул.

— Давай сначала Дмитрия Николаевича озадачим, — кивнул он. — Наставник он нам, или так?

Дмитрий Николаевич хмыкнул и глянул на парней, что стояли перед ним.

— А с чего вы решили, что я вам буду помогать? — спросил он и взял кружку с чаем со стола.

— Ну, вроде бы вы наставник, — глянул на друга Семен. — А у кого еще советоваться?

— Чтобы дать совет, надо чтобы прозвучал вопрос, — вздохнул старичок, пригубил чаю и вышел кивнул на выход из небольшой каморки. — Пойдемте. Душновато тут.

Наставник в сопровождении студентов вышли в рабочую зону САТО.

— Ну, мы же говорим — проблемы у нас с задумкой. Вы правы оказались и выходит дорого. Штучный товар, а нам надо, чтобы…

— Если хотите готовое решение, то обратитесь в патентное бюро, — хмыкнул Дмитрий Николаевич. — Четкий вопрос — четкий ответ.

Кот недовольно засопел и глянул на Кирилла.

— Такой вопрос: Существуют ли способы передвижения предметов с минимальной тратой силы? — попытался сформулировать Осетренко.

— Самый экономичный способ передвижения — это ходьба пешком, — хмыкнул старичок и, заметив как на него зыркнул Кот, тут же добавил: — Но мы с вами рунами занимаемся, поэтому…

Мужчина взял обычный деревянный брусок, достал перьевую ручку и быстро написал на него пяток рун. Подойдя к столу, он нарисовал на нем пяток рун «Гош» расположив их по порядку.

— Вариантов для передвижения предметов в пространстве масса, — хмыкнул он, активировал руны и подвесил над первой руной брусок. — И, как вы можете заметить — все они крайне своеобразны.

Тут он нагнулся, дунул на кусок деревяшки и с довольной миной глянул на студентов, что проводили взглядом снаряд, что улетел на другой конец помещения.

— А это… — указал пальцем в направлении улетевшего бруска Кот.

— Это называется «Обратный направленный фоновый поток», — пожал плечами Дмитрий Николаевич. — Максимально фонящая структура и одна руна отражатель. Просто, банально, но максимально эффективно.

— А разве… — смутился Кирилл.

— Да, вполне рабочая схема. Вы даже можете подобрать фоновую связку с направленным эффектом, — пожал плечами старичок. — Только вот есть нюанс. Поедет ваш объект только в том случае, если на дороге кто-нибудь нарисует руну «Гош». Можно использовать другие руны, но Гош в этом плане максимально простая и эффективная. Но вы же не будете бежать перед мопедом и наносить руны?

— Ну, да… — смутился Кирилл. — А где-нибудь есть связки с вот таким эффектом?

— Я бы хотел сказать, что есть, но увы, — развел руками старичок. — Данный эффект встречается не так, чтобы редко, но разбросан в основном по разным темам. Этот эффект, к примеру, хорошо описан и обоснован в разделе «фоновое экранирование».

— Это нам теперь все перекапывать, — буркнул Кирилл, глянув на друга.

— Ну, мы теперь хотя бы знаем, что информация есть, — почесал затылок Семен и глянул на старичка. — Вы ведь нам даже не подскажете, где искать?

— Нет, но хочу вам напомнить, что в кооперативных предприятиях, выпускающих артефакты, и на заводах тоже не дураки сидят, — улыбнулся Дмитрий Николаевич. — И мне кажется, что вы почему-то считаете, что умнее всех. Нет, товарищи. Все уже подсчитано, взвешено и банально используется.

Тут старичок снова пригубил чаю и продолжил:

— Вы хотели сделать мопед, до которого никто не додумался? — хмыкнул старичок. — Тогда делайте то, что никто никогда не делал. Все просто.

Парни мрачно переглянулись.

— Раз вопросов у вас нет, то давайте-ка кое-что с вами изучим, — довольно улыбнулся старичок. Он подошел к столу и взял ручку с бумажкой. — Есть такая вещь — «Комиссарская запятая». Слыхали?

— Первый раз слышим, — нахмурился Кирилл.

— Смотрите. Связка довольно необычная, — начал чертить руны на листке Дмитрий Николаевич. — Те, кто изучал рунный алфавит могут принять ее за взрывной комплекс Борова, но… Вы, кстати, алфавит учили?

— Мы то учили, — хмыкнул Семен и указал на парочку близко стоящих рун. — Только вот этих рун там точно не было.

— Потому, что это военные руны, — хмыкнул старичок. — Что же… надо будет вас подтянуть в этой теме…

— Если бы я работал на каком-нибудь заводе, то начал бы с собственного справочника, — проворчал Семен, сидевший на полу у стенки. — Записывал бы туда эффекты.

— Почему-то мне кажется, что такие есть, — проворчал Кирилл, сидевший за столом.

— Если и есть, то они только для служебного пользования, — ответила Лена и подняла взгляд от книжки, что лежала у нее на коленях.

Девушка тяжело вздохнула, положила книгу на кровать, где сидела и оглядела крохотную комнату Семена.

— Слушайте, может чаю попьем, а? А то у меня голова начинает трещать. Мы уже второй час тут сидим.

— Я за, — кивнул Кот и с тяжелым вздохом отложил книгу. — Если серьезно, то это словно искать иголку в стоге сена.

— Пойду воду поставлю и чай заварю, — кивнула девушка, направившись к выходу.

— Помочь? — спросил Кот.

— Сама справлюсь, — отмахнулась староста.

Девушка вышла из комнаты, а Семен с грустью глянул на стопку книг в углу.

— Знаешь, по моему, Дмитрий Николаевич в чем-то прав, — произнес Кирилл после нескольких минут молчания. Он закрыл книгу и, подперев подбородок рукой уставился в окно. — Чтобы найти необычную идею, надо думать и делать не как все.

— Думаешь, все копают книги и ищут способ сделать транспорт на рунах? — хмыкнул Семен.

— Не все, но… — тут Кирилл обернулся и глянул на друга. — Но готов поспорить — мы не первые.

— Тоже верно, — вздохнул Кот. — Тогда…

Тут парень усмехнулся и произнес:

— Тогда давай читать книги вверх ногами!

— Идея нестандартная, но вряд ли поможет, — вздохнул Осетренко. — Надо сделать что-то, что не делают остальные.

— Ну-у-у-у… — протянул Семен.

В этот момент в комнату вернулась Лена с двумя чайниками.

— Сёма, у тебя кружки на всех есть?

— Есть, — кивнул Кот, поднялся и залез во встроенный шкаф. — Правда не совсем кружки…

Парень вытащил три стальных отполированных стакана.

— Это колпаки, с какой-то хреновины. Сталь хорошая. Стащил на мотовилихе после подработки, — произнес он и поставил на стол. — Ручки приварганить и на ручку экран от температуры.

— Вот, я про это, — кивнул на стальные изделия Кирилл. — Пить чай из стальных болванок с какой-нибудь пушки.

— Вы о чем это? — спросила Лена.

— Мы про подход, — начал пояснять Семен. — Кирилл так-то мысль тут сказал. Суть в том, что-то, что делаем мы, по сути, скорее всего делали уже до нас. И что-то нигде у нас мопеды раскатывают. Получается, процесс оказался тупиковым, либо слишком сложным. А это что?

— Что?

— Что, надо не просто искать готовый способ, а его придумать заново! — заявил Кот.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лена.

— Ну, вот например, — парень с прищуром глянул на девушку. — Смотри, вот есть парень и он хочет за тобой ухаживать. М-м-м… Пусть, будет конечной точкой — твой поцелуй. Что он должен сделать?

Староста смутилась, слегка покраснела и недовольно буркнула, мельком покосившись на Кирилла:

— Смотря кто.

— Допустим я, — сделал вид, что ляпнул наугад Семен. — Не в этом смысл. Допустим, я приношу тебе цветы, встречаю, провожаю и… Ну, пусть будет вожу тебя в кафе. Достаточно ли этого будет, чтобы заполучить от тебя поцелуй?

Лена нахмурилась, глянула на Кота и буркнула:

— Я бы с тобой в кафе не пошла… Ну, как девушка.

— Во-о-от! — поднял палец Семен. — Получается, если я все же хочу заполучить твое внимание и поцелуй, то надо действовать не как обычно. Согласись, если я буду носить тебе цветы каждый день, провожать и встречать, то врят ли это улучшит мое положение. Так?

— Так, — неуверенно произнесла девушка.

— Получается, надо делать по другому. Делать так, как не делает никто, — развел руками Семен и глянул на замершего друга с хмурым выражением лица. — Киря, есть идеи?

— Почему до нас никто не додумался сделать тележку на учебных приемах? — спросил он, не сводя взгляда с маленького заварочного чайника и тут же сам ответил: — Потому, что никому в голову не пришло опираться на учебные приемы.

— По сути — да, — кивнул Семен. — Как там говорилось? Все невероятные открытия делали либо гении, которые знали, что это возможно, либо глупцы, которые не знали, что это невозможно.

— Сём, помнишь тот прием, что Дмитрий Николаевич нам показал? Там же брусок висел, так?

— Ну, так.

— А кто сказал, что нам надо нарисовать руны перед мопедом? — спросил Осетренко. — Почему руну нельзя… Проецировать?

— Это как? — спросила Лена.

— Как в кино. Проектор, и руна, — пожал плечами Осетренко.

— А так вообще можно? — удивленно спросила староста.

Девушка и Кирилл глянули на Семена. Тот почесал макушку, заметил как на него смотрят и возмущенно произнес:

— А я откуда знаю?

Ольга Константиновна шла со стопкой тетрадей по коридору.

Несмотря на то, что ей предстояло проверить приличное количество работ, несмотря на то, что из-за опытного производства успеваемость значительно снизилась, женщина шла с довольным лицом.

— Ольга, — кивнула ей профессор материаловедения, когда она вошла в преподавательский кабинет. — Сделай лицо попроще.

Тучная женщина, сидевшая за столом, только взглядом по ней мазнула, но это не помешало ей заметить довольную мину профессора артефакторики.

— С чего бы это? — хмыкнула Ольга Константиновна и подошла к своему месту, куда сложила стопку тетрадей.

— Светишься от счастья, — буркнула та и тише добавила: — Аж смотреть противно.

— Обязательно прислушаюсь к вашему совету, Марья Ивановна, — спокойно ответила Жутко. — Когда быть счастливым станет преступлением.

Толстушка фыркнула, поправила очки на носу и перелистнула страницу.

— И с чего такое счастье? — без особого интереса спросила та.

— Да, вот… Думаю, стоит ли говорить, — Ольга Константиновна хмыкнула и открыла первую тетрадь. — Не приведи партия ядом захлебнетесь.

Марья Ивановна глянула на женщину через очки, затем молча перевела взгляд в тетрадь и нахмурилась.

Цокнув языком, он перевернула тетрадь и глянула на фамилию владельца.

— Хм… Ваш любимчик, — хмыкнула она, еще раз глянув в задание. — А я думаю, кто тут из целителей в материаловедение разбираться начал.

— М-м-м? Любимчик? У меня? — подняла на нее взгляд Жутко.

— Кот, — хмыкнула та. — Поглядите, что он выдал.

Ольга Константиновна поднялась, подошла к столу коллеги и, упершись рукой в стол, заглянула в тетрадь.

— М-м-м… Вот оно что, — кивнула женщина, заметив на руке обручальное кольцо. — Кто он? Надеюсь не из нашего университета?

— Нет, — спокойно ответила Ольга Константиновна. — Из ГБ.

— О, как. Лейтенантик молодой?

— Повыше чином, — холодно ответила женщина, бегая по строчкам взглядом. — Старый друг.

Марья Ивановна тяжело вздохнула.

— Здрасти! — раздался голос Семена, вошедшего в учительскую. — Марья Ивановна! Можно у вас Ольгу Константиновну забрать?

— Кот, тебя стучаться не учили? — недовольно проворчала, заметив, что и Осетренко с ним.

— Виноват! Исправлюсь! — с улыбкой произнес тот и постучал по косяку костяшками.

— По голове себе постучи, — проворчала женщина.

— Пойдемте в комнату кружка, — вздохнула Жутко, вернувшись к столу и подхватив стопку тетрадей.

Семен с Кириллом кивнули и остались у двери. Дождавшись преподавателя, они вышли вместе с ней и, прихватив по пути Лену, двинулись по коридору.

— Ну, что там у вас? — спросила их Жутко.

— Ольга Константиновна, у нас нестандартный вопрос, — начал Семен. — Чисто теоретически, если вырезать трафарет руны и поставить на свет, его проекция на стене будет работать?

— Что за бред, — мотнула головой профессор. — Свет не является проводником для силы. А тень от трафарета по сути — место, где света меньше. Это так не работает.

— Блин, — буркнул Кирилл рядом.

— Чтобы проецируемая руна начала работать, нужна «Линза Ларцевой». Хотя для каждой руны нужна своя кривизна и фокус.

— Проецируемая руна будет работать?

— Да, но на проекцию тратиться сила, — кивнула женщина. — Да, крохи, но все же. Не очень популярная техника. После прекращения подачи силы, руна исчезает. Есть производства, где без этой технологии никак, но это редко. Слишком специфично и если говорить о сложный конструктах линза получается слишком огромной.

— А если про одну руну говорить? — вмешалась Лена.

— Тут можно обойтись линзой размером с ноготь пальца. Ничего сложного, — хмыкнула Жутко, остановившись у двери в комнату кружка. — А что?

— Да, так… мысль одна есть, — переглянулись студенты.

— Что же, раз это все, — кивнула на стопку у себя в руках профессор. — Я займусь вашими работами.

Истукан шел с довольной миной.

Погода была прекрасная. Подступающая весна, почки на деревьях, голубое, ясное небо, звуки капели и первые птички, что голосили на ветвях.

— Красота-а-а-а… — протянул он, сощурившись от солнца.

Глубоко втянув носом воздух, парень направился мимо лужи к корпусу университета. Метров через двадцать, он заметил студентов, что согнувшись встали у входа в корпус.

— Да, нормально все будет, — раздался голос Семена, когда он подошел ближе. — Не рванет — это точно.

— А ничего, что мы эту линзу сделали из фольги? — спросила Лена. — А то оно как-то… топорно выглядит.

— Там написано, что любой металл подходит, — ответил Осетренко. — Но по выкладкам лучше всего дюраль.

— Стой! — внезапно замер Семен. — А ты книгу то взял?

— Это в читальном зале было, — буркнул Кирилл. — По абонементу не дают. Я только схему перерисовал.

— Блин, надо будет потом зайти перечитать, — проворчал Кот. — Ну, что? Готовы? Пробуем?

— Запускай! Я активировал! — скомандовал Кот и сделал пару шагов назад.

Истукан подошел еще ближе и крикнул:

— А они тут руны пишут!

Лена тут же дернулась и упала на пятую точку, испачкав пальто. Кирилл дернулся, а вот Семен резко шарахнулся в сторону, поскользнулся и с размаху влепил по бутылке из-под кефира, на горлышке которой, на кусок пластилина была прилеплена воронка из фольги.

Фьюу-у-уть!

Бутылка рванула в сторону и тут же скрылась впереди.

— Блин! Истукан, ты на кой-черт пугаешь⁈ — возмутилась Лена.

— Настроение хорошее! А чего вы тут… — начал было парень, но тут раздался звон от остановки, что была в той стороне.

Кирилл с Семеном переглянулись.

— Там ведь дорога, — произнес Кирилл. Глаза парня начали расширяться от осознания того, что пустая бутылка сейчас летит по дороге.

— А дорога идет вниз, до развилки на ленина и Луначарского, — тихо произнесла Лена.

— А на развилке стоит… — прошептал Семен.

— Конечно заходите, — улыбнулся Мясоедов, заметив Дмитрия Николаевича в дверях. — Присаживайтесь. Чаю?

— Нет, спасибо, не надо, — махнул рукой старичок, усаживаясь на стул перед столом. — Я по делу.

— Слушаю вас, — мясоедов поднялся мужчина и достал пачку сигарет.

— Занимался тут с нашими подопечными, — задумчиво произнес старичок. — Признаться, ожидал от них почти нулевой подготовки. Все же целители, а не артефакторы.

— Ну-у-у-у, — Сан Саныч достал сигарету, подошел к окну и открыл форточку. — Я тоже за ними этот момент заметил. Знаете, бывает такое — человек не на своем месте. Руки у них прямые и работы не боятся. Было бы у них силы побольше — отличные артефакторы вышли. А так…

— Да-да, такая же мысль пришла, — закивал старичок. — Главное — рука набита. Парни прям видно, что ребята руны не только в тетрадях пишут. Я, кстати, видел у них занятные перчатки. Лепят ими что сталь, что дерево, словно глину.

— Видел. Типа защитных перчаток, — кивнул Мясоедов и затянулся. — Мои ребята посмеялись, но эти двое наловчились. Им ни ножовка, ни топор не нужны. Удобно.

БДЫЩЬ!

Стекло окна разлетелось неожиданно, но Сан Саныч среагировал мгновенно.

— На пол! — рыкнул он, сместившись за стену и достал пистолет. на мгновение выглянув в окно, он оценил обстановку и гаркнул во всю глотку. — ДЕЖУРНЫЙ! КОМАНДУЙ «КРЕПОСТЬ»!

Переместившись на корточках на другую сторону, он снова выглянул в окно на мгновение, но там как и в прошлый раз все было спокойно.

— Александр Александрович, — раздался голос старичка.

ГБшник глянул на старичка. Тот присел у перепачканных белым стекол у противоположной стены.

— Осторожнее, это может быть отравлено или…

— Это кефир, — произнес Дмитрий Николаевич. — А это…

Тут он поднял кусок смятой фольги, развернул и обнаружив там руны, произнес:

— Это линза Ларцевой.

— В смысле? — Мясоедов выглянул в окно еще раз.

— С руной «Гош». И на остатках стекла тоже руны и… — тут старичок поднялся, прошел на центр комнаты и оглянулся. — Если траектория полета… Сан Саныч, а что там дальше по улице?

— Дмитрий Николаевич, пригнетесь, это может быть…

— Это бутылка кефира с рунами, — старичок поднял руку на белое пятно на стене, а второй указал на на окно. Проверил траекторию. — Что в той стороне?

Сан Саныч сделал шаг к наставнику двух агентов, глянул на пятно, а затем в направлении, куда указывал старичок.

— Там перекресток. На крупскую поворот. За тем холмом получается тупик и остановка. А за ней корпус… — тут лицо Сан Саныча перекосило.

— Товарищ… — ввалился в комнату с оружием дежурный. — Команда крепость по вашему приказу…

— Отставить! — рыкнул Мясоедов не оборачиваясь и тихо добавил: — Выпорю идиотов! Честное слово — выпорю!

Глава 20

Дмитрий Николаевич сидел за столом, в кабинете здания ГБ. Перед ним стоял уже остывший чай, тарелка с бутербродами, а из-за стены доносился крик Мясоедова, выражающий в матерной форме все, что он думает о двух студентах, которые решили поиграть в изобретателей.

— М-м-м-мда, — протянул старичок, вертя в руках кусок фольги с рунами.

Пусть и старый, но все же ученый досконально изучил прилетевшее в окно третьего этажа устройство и даже успел накидать на листке схему.

— Век живи — век учись, да, — проворчал он с задумчивым видом.

Старичок поднялся, осмотрел комнату и, не найдя ничего подходящего, подошел к шкафу. Открыв его, он обнаружил стопки дел и бутылку, что сиротливо стояла в дальнем углу.

— О! Что за служба безопасности без водки, — хмыкнул он, вытащил емкость, в которой оставалась едва четверть, и подошел к раковине. — Скажу, что выпил…

Вылив содержимое, мужчина осмотрел бутылку, а затем подошел к столу. Порывшись в ящиках, он нашел старую перьевую ручку и небольшую чернильницу, крышка которой знатно присохнула.

— Та-а-а-а-ак! — протянул он, с трудом откупорив чернильницу. Внутри, пусть и на дне, было немного чернил. — Для одного раза не принципиально, так что…

Старичок уселся обратно за стол, перехватил поудобнее перьевую ручку и вздрогнул от резкого крика Мясоедова за стеной.

— В жопу засуну! Слышали⁈ Засуну так, чтобы горлышко из хайла торчало!

— Достаточно глубоко, — прокомментировал Дмитрий Николаевич, принявшись чертить руны на бутылке.

Минута, вторая, третья. Старичок провозился достаточно долго. Пришлось учитывать форму объекта, материал, а так же то, что перьевая ручка для этого не предназначена.

— Ну, как-то так… — произнес он, осмотрев бутылку из-под Столичной водки. С первого взгляда казалось, что руны поплыли, и сама схема кривая, но на самом деле старичок специально так их начертил, дабы избежать эффекта «покатости» рунного комплекса. — Ну-с… Теперь линза.

Ученый еще раз оглядел кабинет и принялся обследовать все ящики и тумбы, что смог найти. В результате десятиминутных изысканий он так и не нашел ничего подходящего.

— Ладно, возьмем ваш вариант, — недовольно проворчал он, подошел к столу и взял в руки кусочек фольги. — Так, а пластилин тут есть? Или что-нибудь…

Тут он замер и прислушался. Крики из соседнего кабинета прекратились. Дмитрий Николаевич нахмурился, глянул на часы и произнес:

— Силен… Двадцать минут матом — это вам не бочки грузить.

В дверь постучали, и в щель просунулась голова Семена.

— Дмитрий Николаевич, Мясоедов к вам отправил.

— Заходите, горе-изобретатели, — махнул рукой Одинцов. — Я тут смотрел вашу поделку. Зачем вы руны продавливали? И чем?

— Так, шариковой ручкой, — удивленно произнес Семен. — С обратной стороны делали.

— У нас чернил не было, поэтому обычные использовали, — вставил вошедший за ним Кирилл. — Если бы просто нарисовали — выгорело в момент. Поэтому мы с обратно стороны зеркально сделали и ручкой продавили.

— Хорошая идея, — хмыкнул ученый. — Однако, есть пара нюансов, которые вы не учли.

— Надо было в стену направить, а не в сторону конторы, — буркнул Семен.

— Да, но я так понимаю, запускали вы свой «снаряд» с земли, так? — спросил он и глянул на парней.

— Так.

— А прилетел он в окно третьего этажа. Почему? Кстати, у вас пластилина с собой нет?

Кот с Осетренко переглянулись. Кирилл достал небольшой кусочек и протянул старичку.

— Спасибо. Так, предположения?

— Скорость большая, — буркнул Семен.

— Да, но не настолько же, чтобы пролететь столько?

— Ну, бутылка же с холма летела, потому и траектория такая…

Старичок прилепил поделку студентов к своей бутылке и кивнул на окно.

— Глазомер у меня так себе, но даже я понимаю, что с этого с такой траекторией пролетит разве что пуля.

— Ну… тогда… — растерялся Кот.

— Дело в том, что в «Обратном фоновом потоке» скорость определяется расстоянием от одной руны «Гош» до другой. Высота движения определяется связкой на самом предмете. А вы, когда воплощали свои потуги, даже не удосужились сделать поправку на материал и форму предмета.

— Так стекло ведь, — буркнул Кирилл.

— Вот и первый пункт, который вам надо подтянуть, — кивнул старичок.

— Дело в том, что это был чистой воды экспромт, и мы не ждали от него много. Мы просто хотели проверить рабочая идея или нет, — попытался оправдаться Семен.

— В идеале, — осмотрел получившийся артефакт Дмитрий Николаевич. — В идеале все считается и проверяется на бумаге. В крайнем случае с магокалькутроном. А не на улице перед входом в корпус.

— Был бы у нас еще магокалькутрон, — проворчал Кирилл.

— Тем не менее. Вы в виду пропасти в знаниях фонового магического излучения получили эффект, но понятия не имеете, с какими нюансами он связан, — хмыкнул старичок. — Благо, мы не оптику изучаем, но все же…

Старичок прикинул угол линзы, затем напитал силой обе части артефакта и положил его на пол. Бутылка тут же поднялась в воздух, очень медленно двинув вперед.

— Итак, скорость определяется расстоянием от руны, до нашего носителя, — произнес он, взял папку и провел им между полом и бутылкой. Та заметно вздрогнула и приподнялась. — Вот вам первая проблема. Любая кочка или ветка под вашим будущим мопедом будет либо подбрасывать либо просаживать высоту. Понятно?

— Понятно, — буркнул Кот.

— Дальше, — старичок взял папку и поставил его под углом, так, чтобы скос смотрел вперед, и провел между артефактом и полом. Бутылка дернулась вперед. — А это как?

Парни переглянулись.

— Дело в том, товарищи целители, что расстояние от руны до основного комплекса внезапно увеличивается, — пояснил он. — У нас тут не физика, но сила отражения фона руной «Гош» не сферическая. А это значит, что определение скорости будет нарушено из-за наклона поверхности. То есть, собери вы такой мопед, по факту он будет разгоняться с горки и тормозить в горку. Понимаете?

— Мы о таких нюансах не подумали, — проворчал Кирилл.

— А стоило. Вот, кстати, причина, по которой бутылка влетела на третий этаж, а не на первый, — хмыкнул старичок. — А я, на секундочку, вам уже говорил, что не вы одни такие умные.

Дмитрий Николаевич взял в руки артефактную бутылку водки, повертел и задумчиво произнес:

— Но идея хорошая. неожиданное решение.

— Амортизаторы, — буркнул молчавший с хмурым выражением лица Кот и глянул на друга. — Смекнул?

— Нет, а… — растерялся Осетренко.

— Ну, смотри. Когда едет машина, у нее же есть специальные механизмы. Ну, которые прям неровности на дороги съедают. Яма, кочка — ты только слегка покачиваешься в сиденье. Так?

— Ну, так, — кивнул Кирилл.

— А почему тут так нельзя?

— Это чушь. Нельзя просто взять и прекратить фоновое излучение или его продлить, — проворчал бывший ученый. — Это невозможно и…

Тут он заметил, как расплылись в улыбке двое парней.

Старичок замер, покосился на бутылку и задумчиво произнес:

— По идее… Если взять как сам факт…

— Не нужно накапливать фоновое излучение, — произнес Кирилл, не сводя взгляда с бутылки в руках наставника. — Нужна регулировка. Чтобы она определяла уклон и высоту и в зависимости от ситуации подавала сигнал на основной контур.

— А вот это уже мысль, — удивленно глянул на него Семен и перевел взгляд на старичка.

Тот хмуро глянул в ответ, затем покосился на бутылку у себя в руках и произнес:

— Это надо посчитать.

Мясоедов молча вышел из автомобиля, кивнул водителю и направился в сторону крупного кирпичного здания. Простая кирпичная коробка с большими окнами, ничего лишнего. Однако, над большими воротами, в которые спокойно войдет грузовичок, была надпись «САТО».

В главный вход, который вел в цеха, он не пошел, сразу обойдя здание сбоку и войдя в кабинет, где гоняли чаи артефакторы во время безделья, которое случалось крайне редко.

— Петрович, — кивнул сидевшему у магокалькутрона мужчине Сан Саныч. — Здравствуй.

— И тебе не хворать, — не отрывая взгляда от графиков произнес мужчина.

— Чего видел там такого, — хмыкнул Мясоедов, подойдя ближе. — На бабу голую не похоже.

— Да, так… — встряхнул головой Лев Петрович и поднялся. — Увлекся поделками твоих оболтусов. Чаю будешь?

— Буду, — кивнул Александр Александрович. — Что за поделка?

— Да… Привод на обратном фоновом излучении, — артефактор подошел к чайнику и активировал руны. — Занятно получилось. Они тут испытания устраивали на бутылках. Стекло хорошо с фоном работает. Так вот, штук десять об стену разбили.

— А-а-а-а… Ты про это. Знаю, у меня в кабинете тоже… Испытания были, — хмыкнул Мясоедов. — На уши всю контору поставили.

В этот момент, в дверь вошел задумчивый Одинцов.

— Дмитрий Николаевич, — кивнул ему Мясоедов. — Как проходят ваши исследования?

Старичок тяжело вздохнул, прошел к столу и уселся на свободный стул.

— Неоднозначно.

— В каком смысле?

— Ну, начнем с того, что меня поставили присматривать за двумя, а тут после учебы уже полтора десятка собралось, — кивнул в сторону двери, выходящей в цех старичок. — Бог, с ними. Ваши артефакторы, Лев Петрович, загнали десяток на верстаки и заставили молодежь их работу делать, а вместо этого с нами опытные образцы макета делают.

— Ну, скучно мужикам, — буркнул мужчина. — Каждый день одно и тоже. Вот, и…

— Погодите, — нахмурился Сан Саныч. — А откуда…

— Наши подопечные, после трех дней самостоятельной работы, притащили сюда десяток старшекурсников с артефакторного, — буркнул Дмитрий Николаевич. — Сначала они просто сами в углу ковырялись и магокалькутрон мучали, а сейчас в процесс включились работники САТО. Теперь основная часть занимается оптическими контролерами, вместо работников САТО, а оставшиеся продолжают… — тут он кивнул в сторону магокалькутрона. — Разрабатывать «Демпфер».

— Что за… демпфер?

Старичок хмыкнул и покосился на Льва петровича.

— Про «обратный фон» и руну «Гош», я так понял вы уже знаете, — глянул на ГБшника артефактор. Дождавшись кивка, он вздохнул и продолжил: — Тут ваши ребята решили провернуть очень интересный момент. Пытаются создать регулировку линзы Лазаревой, путем контроля за высотой и угла поверхности.

— А в чем… проблема? — нахмурился Сан Саныч.

— В том, что надо как-то переработать линзу Лазаревой, — подал голос Дмитрий Николаевич. — Причем так, чтобы изменять шаг проекции и ее кривизну, основываясь на воздействии вторичных комплексов. По большому счету, тут нет ничего сложного, только вот взаимодействие «высотомера» и «угломера» поверхности довольно… Необычно.

— Погодите, какой высотомер? Какой…

— Мы взяли военный образец высотомера, — погрузился в размышления старичок. — Там уже давно нет секретности. Такие высотомеры применялись некоторыми производителями на гражданских самолетах. Однако, грозовые разряды давали частые сбои, вот и отказались от затеи. С угломером сложнее, пришлось обратиться к строительным артефактам. Есть такой комплекс «Грунт — 7». Он снимает проекцию ландшафта. Оттуда позаимствовали парочку идей.

Сан Саныч хмуро оглядел мужчин и спросил:

— А в итоге, что?

— В итоге у нас хорошая идея, по инновациям близкая к прорыву в плане приводов, но у нас не получается настроить взаимодействие линзы с высотомером и угломером, однако я…

В этот момент дверь открылась и в кабинет ввалилась толпа, во главе с Семеном.

— Сан Саныч, здрасти! — махнул рукой он и с остальными сгрудился возле магокалькутрона.

— «Юту» ставь, — вмешался взрослый мужчина в робе. — Через нее, на вот этот комплекс и получим нормальную синусоиду, по Радищеву. А угломер пустить по косинусу, вот и выйдет нормальный…

— Так и уних точки пересечения есть, — возмутился Истукан, стоявший рядом. — А что будет в точках пересечения?

— Зависнет и проекцию вырубит, — подал голос мужчина, усевшийся на место оператора. — И брякнется наш привод на землю.

— Тогда надо развести графики так, чтобы они вообще не пересекались, — не унимался мужчина.

— Так в том, то и дело, что не выходит…

— А может не по радищеву, а другой подход? У Клевцова была хорошая статья про «Контроль через всплески возмущения», — буркнул Кирилл.

— Угу, у нас фона до задницы, а ты хочешь возмущения делать. Выгорит, к чертям, — проворчал уже другой мужчина.

С краю всей это компании стояла Лена, молча наблюдавшая за мозговым штурмом компании студентов и опытных артефакторов САТО. Она заметила Мясоедова, улыбнулась и помохала рукой мужчине. Тот кивнул и покосился на Льва Петровича.

— Устроили тут… Исследовательский отдел, — проворчал он.

— Издержки монотонной работы, — кивнул он в сторону толпы, что продолжала «фонтанировать» идеями.

— Надо бы заглянуть в конторскую библиотеку, — глянул Дмитрий Николаевич на ГБшника. — Контроль конструктов, особенно удаленный, неплохо был описан в…

— И получите секретность, даже не начав выпуск, — хмыкнул Сан Саныч. — Причем я же эту секретность и влеплю.

— Тоже верно, — сморщился старичок.

— Надо тогда думать, как управление линзой сделать, — вздохнул Лев Петрович. — Только бы…

Мясоедов тяжело вздохнул, достал пачку сигарет и вытащил одну.

— Слишком в руны смотрите, — проворчал он, достав зажигалку.

— В каком смысле? — смутился наставник двух непосед.

— В прямом, — ГБшник закурил, покосился на стоявших у магокалькутрона и громко крикнул: — Почему механический привод не сделаете?

Толпа обернулась и уставилась на него.

— Это как, Сан Саныч? — спросил Кот.

— Как сцепление на мотоцикле, — хмыкнул тот. — Рукой ручку жмешь, тросик тянет.

— Так у нас же ручки, то нет и… — начал было Семен.

— Зато мы можем банальный поворотный привод сделать, — встрял Кирилл. — Как в учебнике! Ну! Помнишь, манометры делали на практике?

— Тонометры, — буркнула Лена.

— Не суть, — отмахнулся Осетренко. — Вот, по такому же принципу. Чем сильнее воздействие, тем больше поворот. А уже его привязать на тросик, вот и будет…

— На станке выточить, — кивнул в сторону цеха мужчина в робе.

— У меня старый тросик с велосипеда есть, — тут же кивнул второй.

— А линзу завязать на прямую, через связку «Агор-Лей», — вставил второй. — Ну, как на поршнях обычно делают.

Толпа тут же загомонила и вдинулась обратно в цех, на ходу распределяя задачи.

— И часто они так? — проводил взглядом Мясоедов рабочих со студентами.

— Второй день, — вздохнул Лев Петрович.

— Чего не разогнал эту котовасию? — пыхнул дымом Сан Саныч. — Работа ведь встанет.

— Так я сразу сказал — если будет ущерб работе — разгоню. Вот они после учебы и приходят. А мои до их прихода дневную норму делают, а потом половину студентов за верстаки садят и с этой приблудой возится, — хмыкнул Лев Петрович. — Кстати, а привод уже назвали как-нибудь?

— Нет пока, — пожал плечами Дмитрий Николаевич. — Думаю, статью о нем подать в столицу. Думаю стоит по фамилии подавать. От того, чья идея.

— И кто этот умник? Кот? — хмыкнул Сан Саныч и стряхнул пепел в пепельницу.

— Нет. Осетренко. Кот скорее как идейный вдохновитель пойдет, — старичок тяжело вздохнул, посмотрел на ГБшника и произнес: — По уму переводить их надо. На артефактный. У ребят пробелы даже в материаловедении глубокого порядка. Их бы подтянуть и к нам в исследовательский отдел.

Мясоедов затянулся, глянул на старичка и произнес:

— Помнишь, что ты мне говорил, Дмитрий Николаевич? Нестандартное мышление, необычный подход…

— Помню и не отказываюсь от своих слов, — кивнул тот.

— А помнишь присказку, мол все новые открытия делают либо гении, которые знают, что это возможно. Или идиоты, которые понятия не имеют, что это невозможно.

— Помню. И со всей душой уверен, что эти ребята гении. Они… — начал было бывший ученый.

— Да, нет, Дмитрий Николаевич. Тут как раз второй вариант, — вздохнул Мясоедов и покосился на Льва Петровича. — Вот ты бы ввязался в проектирование нового привода на рунах? По честному.

— Зная какой объем придется перелопатить материала, сколько будет потрачено на это сил — нет, — честно признался заведующий станцией САТО. — Побоялся бы в это лезть. Да, и зачем? Все ведь и так…

— Вот! — указал на него пальцем Александр Александрович. — А эти оболтусы — ввязались. И я сильно подозреваю, что не ради славы или денег, а просто, чтобы нос утереть парням из ПолиТеха.

— Ну, тут вы утрируете и это еще не значит, что…

— Пусть все идет, как шло Дмитрий Николаевич, — оборвал его Мясоедов. — Пока им море по колено, пока они готовы пахать и решать задачи — пусть так и будет. Не пытайтесь их засунуть в рамки.

— Я ведь как лучше хотел, — хмыкнул старичок. — У парней нет базы, а значит…

— Это значит, что если им будет что-то нужно — надо заставить их эту базу изучить. А пока… — тут Сан Саныч затянулся, стряхнул пепел и закончил: — А пока пусть делают свой мопед, катаются, делом занимаются.

— Но элементарную базу им все же надо знать, да и…

— И огневую подготовку проходить, — кивнул Сан Саныч. — База это важно. Но только в том случае, если она им действительно нужна.

В этот момент из цеха послышался мужской голос:

— ЕТИТЬ-КОЛОТИТЬ!

Бздынь!

Мужики переглянулись, а спустя несколько секунд в приоткрытую дверь просунулась голова Семена.

— Сан Саныч, а у вас бутылки с собой случаем нет?

Глава 21

Одинцов тяжело вздохнул, глядя в спины двух студентов, что вышли из кабинета.

Положив папку на стол, он поднялся и подошел к электрочайнику, что стоял на широком подоконнике.

— О, Дмитрий Николаевич, чаю решили выпить? — раздался голос Мясоедова за спиной.

Старичок обернулся, молча кивнул и со вздохом произнес:

— Надо кое-что обдумать.

— Что, озадачили тебя эти двое?

— Не то слово, — кивнул старичок и подошел к столу. Открыв папку, он вытащил сложенную вчетверо схему линзы Ларцевой с механическим управлением и хмыкнул. — Знаете, а ведь я в проектировании рун и комплексов уже лет сорок как отработал.

— И заслуженно имеете не одну государственную награду, — кивнул ГБшник и достал пачку сигарет.

— И вот я в толк не могу взять, как так вышло, что самые интересные и нестандартные решения в моей жизни делал не я, в свои лучшие годы, не мои помощники в исследовательских центрах, а пара студентов? С целительского.

— Может просто дело не в вас или ваших коллегах, а… в них, — кивнул Сан Саныч на окно, в котором было видно Семена и Кирилла. Мужчина достал сигарету и прикурил. — Знаете, я тут отчет писал наверх… И не задумываясь написал такую формулировку: «Отсутствие пиетета перед старшими и вышестоящим начальством, а также отрицание всех признанных авторитетов».

— Довольно точно сформулировали, — кивнул старичок. — Я бы добавил «отрицание общепринятых правил».

— М-м-м? — затянулся Сан Саныч и обернулся к старичку, что так же смотрел на схему.

— Знаете, стоило мне сказать, что нельзя прекратить или продлить фоновое излучение, как у них загорелись глаза, — старичок развернулся и подошел к вскипевшему чайнику. — Я тогда не уловил этого настроения, но стоит им сказать, что это невозможно или нельзя, как они…

Мясоедов хмыкнул, открыл форточку и с улыбкой глянул на парней, что по тротуару направились в сторону общежития.

— Занятно. Думаю, стоит это проверить, — кивнул он. — Но мне кажется, что вот эта их черта как раз и дает такой результат. Не в указанном направлении, а под знак «нельзя или невозможно». Что у них с этим мопедом?

— Привод стабилен и работоспособен, — ответил бывший ученый, заливая кипяток в заварочный чайник. — Проверяли на нагрузку. По факту один такой привод может тащить до двухсот килограмм без перегрузок. Ощутимая перегрузка появилась, когда они двести пятьдесят нагрузили.

Мясоедов задумчиво выпустил дым в форточку и произнес:

— Четыре двигателя и считай легковушка…

— Тут все сложно, — произнес старичок. — Я прикидывал. Синхронизация даже двух двигателей потребует серьезных расчетов или дублирования линз. А это уже сложные вычисления и тонкая настройка.

— Вы хотели сказать — невозможно? — хмыкнул Мясоедов.

— Нет. Это просто долго, муторно и… — старичок поморщился. — И это вполне реально. Думаю, после того как они закончат свой мопед и пройдут сертификацию, зашевелятся заводы. Думаю, это как раз тот самый вариант, который подходит для отказа от колесной гражданской техники.

— Не факт вообще, — задумчиво произнес Мясоедов. — Вы же знаете, что нефтяная промышленность просто так не уступит. Нефть это резина, это топливо и целая отрасль промышленности. Скорее всего заставят на такую технику взвинтить цены, чтобы не обрушить существующую экономическую систему.

— Искусственный дефицит, — сморщился старичок. — Но ведь это неизбежно произойдет. Рано или поздно это сделать придется.

— Поэтому, надо будет что-то думать, — задумчиво произнес Мясоедов. — Возможно готовить новую площадку для производства.

— Ну, это уже не моя стезя, — вздохнул старичок. — Но увидеть автомобиль на этом приводе при жизни все же хотелось бы.

— И не моя стезя, — кивнул Мясоедов.

Дмитрий Николаевич вздохнул, взял в руки чашку с чаем и пригубил его.

— Думаю на этой неделе они закончат с опытным образцом, — произнес он задумчиво. — Пока без циклического накопителя. На обычных кристаллах. Нужен полигон для испытаний.

— Сразу полигон, — хмыкнул Сан Саныч.

— На всякий случай, — пожал плечами бывший ученый. — Он тут вообще есть?

— На Гайве артиллеристы есть, — задумчиво произнес ГБшник. — Они же где-то тренируются. Правда вряд ли там будет ровная площадка.

— Так даже лучше, — кивнул старичок. — Если там еще и окопы какие-нибудь остались или воронки — вообще в самый раз.

Мясоедов кивнул, достал магофон и ткнул нужный контакт в записной книжке.

— Максим Валерьянович? — спросил он и затянулся сигаретой. — Да, здравствуйте… Нет, все нормально. Я у вас на счет полигона хотел спросить. Есть такой?

Снова затянувшись он выслушал ответ и кивнул.

— Хорошо… А на следующей неделе он свободен?.. Ага… Понял. Подскажите, а у вас солдат желающих окопы рыть нет? — тут Сан Саныч покосился на старичка. — Нет, нам проверить технику надо одну… Да… А что такое ПЗМ?.. Прям машина? Ну, нам без разницы. Пусть машина будет…

Дмитрий Николаевич еще с минуту слушал обсуждение будущих испытаний, с попыткой выторговать у ГБ солярку каким-то полковником. Старичок попивал чай, задумчиво поглядывая на разложенную схему, но тут Мясоедов наконец закончил.

— Ну, до среды полигон занят. Оставшуюся часть недели он свободен, — сообщил ГБшник. — Окопов там нет, да и воронок не много. Они боевыми не стреляют. Обещал какую-то землеройную машину пригнать.

— Хорошо, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Я тогда дам знать нашим подопечным.

— Да, и на выходных их снова на боевую, — кивнул в сторону окна Сан Саныч. — Вы бы им тоже дел подкинули, а то оглянуться не успеете как они снова что-нибудь придумают.

Семен оглядел собравшихся студентов в мастерской и произнес:

— Товарищи! Случилось страшное! — он поднял над головой несколько листов. — Как вы все прекрасно помните, у нас сложились непростые отношения с партийцами из Ижевска!

Толпа загудела.

— И, как мы и ожидали — пришло постановление ЦК о передаче всей технической документации на ижевский артефактный комбинат! Ура товарищи!

С десяток человек активно захлопали с довольными лицами, однако остальные наоборот хмурились и растерянно переглядывались.

— А, тут еще кое-кто не в курсе, — смял бумагу Кот и выбросил за спину. — У нас сейчас двадцать тележек свободных. Есть мысль, что мы достаточно насытили ими наш край, а также сделали запас. На какое-то время хватит. Ну, а самая главная новость в том, что нам ничто не будет мешать заниматься новым проектом!

— Так, у нас же вроде как ничего не вышло, — раздался голос молодого рыжего парнишки.

— В том-то и дело, что параллельно с производством тележек, наша активная группа разработала… — тут Семен сделал театральную паузу и с довольной миной закончил: — Новый тип привода для нашего мопеда!

В полной тишине парень спустился вниз, а затем махнул в сторону Кирилла.

— Киря, твой выход!

Осетренко подошел к старой потрескавшейся доске и поднял руку.

— Минутку внимания, товарищи! — громко произнес он и, взяв в руки мел, принялся чертить. — Не многие знакомы с подобным приемом, но существует эффект «Обратного направленного фонового потока». Заключается он в том, что конструкт, созданный для фонового излучения находится рядом с руной отражающего типа. И это создает своего рода эффект левитации за счет встречных потоков фона. Семен, продемонстрируй.

Парень взял кусок трубы, покрытый рунами и указал на верстак, где уже было нарисовано несколько рун «Гош».

— Это исключительно учебный пример, — произнес Кот, подвесил над первой руной металлический обрезок и толкнул его пальцем.

Кусок трубы пролетел верстак и со звоном упал на пол.

— Суть в том, что пока под комплексом есть руна — он вполне уверенно двигается вперед и не собирается падать, — кивнул Кирилл. — Но мы же не можем исписать все дороги, чтобы было возможно передвигаться, так? Поэтому нами был применен принцип проекции…

Парень продолжал говорить. Уверенно, словно лектор, он рассказывал пусти разработок, проблемы и их решения. Лена же, стоявшая чуть в стороне вместе со всеми смотрела на Осетренко, но в голове у девушки мысли были далеки от артефакторики и научных исследований.

— Красавец, да? — толкнула ее в бок женщина лет пятидесяти. — А говорит как? Прям партиец, ей богу!

Лена смутилась, глянула на единственную официальную бухгалтершу в их предприятии и кивнула.

— Красивый… Светлана Игоревна, а вы…?

— Разобралась я с вашей бухгалтерией, — кивнула она. — Девочкам из Педагогического спасибо скажите. Без них до конца квартала точно бы ничего не успела.

— Скажем… Может даже как-то отблагодарим, — вздохнула Лена.

— Шоколадок хоть купите, — вздохнула женщина и тут же спросила: — Премии когда выписывать будете?

— Какие премии?

— Ты баланс предприятия видела? — глянула на нее Светлана Игоревна.

— Нет, а…

— Баланс большой. Надо средства куда-то уводить. Иначе в партии возникнут вопросы, куда нам столько и главное — зачем? Поняла?

Лена тут покосилась Кирилла, что продолжал рассказ, а затем произнесла:

— Премии будут, но нам скорее всего новое оборудование закупать придется. Да, и помещение маленькое. Нужно побольше и…

— С помещением решим, — кивнула бухгалтер. — Есть у кого спросить. А вот с премией и оборудованием надо в ближайшие недели решить. И девочек из педагогического в конце месяца позвать.

— Зачем?

— А ты думаешь я одна всю отчетность за квартал сведу? — хмыкнула женщина и взглянула на Осетренко, продолжавшего рассказывать. Тяжело вздохнув, она произнесла: — Красавец… Не мои бы годы, я бы…

Кирилл быстрым шагом направлялся к гастроному, стараясь обходить лужи.

Не смотря на то, что небо было серым и пасмурным, температура была плюсовой, отчего снег активно таял. Тротуары и асфальт на дорогах покрылись лужами и ручейками вперемешку с редкими островками так и не растаявшего льда.

— Распластаться не хватало еще, — выругался Кирилл, с трудом удержав равновесие на ледяном пригорке.

Осторожно, расставив руки в стороны, он сбалансировал и медленно спустился с него в неглубокую лужу.

— Блин… — выругался он он ощущения влаги, проникающей в ботинки.

Тяжело вздохнув, он сплюнул и пошел по луже спокойным шагом.

Дойдя до магазина, парень сунул руку в карман и вытащил список покупок.

— М-м-мда, — произнес он от воды в ботинках.

Парень пробежался глазами по списку открыл дверь в гастроном и внезапно услышал крик за спиной:

— Кирилл!

Обернувшись, парень увидел Катю и улыбнулся до ушей.

— Привет! — махнул он ей рукой.

Парень подошел к девушке, что стояла у остновки и спросил:

— Ты как здесь оказалась?

— Да, так… К подруге матери заходила, — пожала плечами та. — А ты что тут делаешь? До общежития далеко.

— Да, вот… — показал он ей список. — Шепнули привоз был, хотел прикупиться.

— Понятно, — кивнула девушка и глянула на простенькие часы на руке. — А мне еще час до автобуса.

— Хочешь — пошли со мной, — кивнул в сторону гастронома парень. — Все равно просто так стоять.

— Пошли, — кивнула девушка.

Кирилл осторожно подошел к луже и встал в нее, подав руку знакомой, чтобы та спокойно ее обошла. Девушка улыбнулась, приняла руку и неуверенно произнесла:

— Ноги ведь промочишь…

— Уже промочил так, что хлюпает, — хмыкнул Кирилл. — Как говориться — мокрее не станут.

Парочка зашла в магазин, Осетренко тут же глянул в список и направился в сторону хлебного отдела.

— Начнем с муки. Говорят высший сорт привезли…

Катя двинула за ним, молча наблюдая как парень закупается и бегает к кассе. Однако, спустя минут пять, она спросила:

— Слушай, помнишь мы на кино договаривались?

— А… Да, было, — кивнул Кирилл, внезапно остановившись. — Тут такое дело… Замотались мы, в общем, а Семен тебе не звонил?

— Нет, потупилась девушка.

— Ты извини, мы тут… Прям по уши в работе, — потупился парень.

— Следующий! — рыкнула продавщица за прилавком.

— Мне творога два кило и сметаны килограмм, — произнес Кирилл.

Женщина развернулась, начав складывать творог, а Семен тем временем достал из авоськи пустую банку с крышкой, которую поставил на прилавок.

— Слушай, я тут подумала, может… — начала было Катя, но смолкла под взглядом недовольной тетки.

— Три пятьдесят, — буркнула она, после того как взвесила творог и тут же взяла банку.

— Может сходим куда-нибудь? — наконец закончила девушка.

Парень сложил творог в авоську и глянул на девушку.

— Вместе? Ну, я… — начал было парень, но тут раздался недовольный голос продавщицы:

— Куда творог дел? А ну положь и на кассу дуй отбивать! Семь тридцать еще отбей.

— Простите, — буркнул Осетренко, выложил творог и направился к кассе. Расплатившись, он вернулся, забрал покупки и отошел с Катей чуть в сторону.

— Знаешь, у нас сейчас такой завал. Мы на выходных тоже учимся. А еще производство при университете…

— Да, я понимаю, просто думала, что… Ну, как бы сходить куда-нибудь вместе было бы неплохо.

Кирилл слегка прикусил нижнюю губу, а затем неуверенно произнес:

— Я могу глянуть вечерние сеансы. Можно в субботу или воскресенье.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Пусть Семен позвонит и… Пусть цветы не берет. А то как-то неудобно.

Кирилл тут же нахмурился, неуверенно кивнул и огляделся.

— Что-то не так? — осторожно спросила Катя.

— А если он не захочет идти? — спросил парень, после пары секунд раздумий.

Катя потупила взгляд, пару секунд молчала, а затем спросила:

— Думаешь, он не пойдет?

Кирилл отошел к стене, поставил авоськи с продуктами и тяжело вздохнул. Секунд пять он молча рассматривал девушку, после чего произнес:

— Не знаю. Просто… Мне кажется у него…

Девушка секунд пять молча смотрела на авоськи, затем вздохнула и взглянула в глаза Кириллу.

— Как думаешь, я ему нравлюсь?

Осетренко опустил взгляд в пол, пожал плечами и произнес:

— Не знаю.

— Тогда… — Катя пару секунд помолчала, а затем произнесла: — Я в субботу билеты возьму на семь. Два. Я буду ждать его у кинотеатра Октябрь.

— А если не придет? — спросил Кирилл.

— Значит, мне больше… звать его не стоит, — неуверенно произнесла девушка.

— Итак, — произнес Дмитрий Николаевич оглядев студентов, что изобразили подобие строя. — Регламент испытаний такой…

Он повернулся и указал рукой на флагшток с синим флагом в поле.

— Первое испытание у нас на расход. Мы заправляем один кристалл и высаживаем его досуха, — тут старичок глянул на студентов и добавил: — Водитель меняется каждую ходку. Доезжаем до флага, огибаем его и возвращаемся обратно. Шлем для каждого раза обязателен!

— А девочкам тоже можно⁈ — подняла руку Лена и глянула всего на двух девчонок, что присутствовали вместе с ней. Обе, кстати, были с Педагогического и оказались тут больше из интереса и по случаю.

— Тоже, — кивнул старичок и указал на красный флажок. — Дальше мы с вами меняем кристалл и едем уже до вон того флага. Там поработала землеройная машина, поэтому надо будет преодолеть траншею, которую вырыла машина. Так мы будем проверять проходимость и реакцию на неровную поверхность.

Тут старичок осмотрел студентов и спросил:

— Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ наставник! — громко крикнул Кот, сделав шаг вперед. После чего повернулся к строю и скомандовал: — В очередь становись!

Ребята начали суетиться, слека толкаться, а Семен с улыбкой произнес:

— Чур я первый!

Они с кириллом направились к грузовому ЗИЛу, внутри которого была доставлена их мопед. После того, как к кузову были приставлены три дсоки, ребята открыли борт и залезли внутрь.

Раздался низкочастотный гул, а спустя несколько секунд из кузова медленно и осторожно выплыл довольно своеобразный агрегат.

Больше всего он походил на большое ведро на котором находился руль и тумбу, соединенную с ведром парой труб. По трубам шли тросики, соединяя контролеры высоты и поверхности, находящиеся сзади, а спереди находилась непосредственно сам привод всего мопеда.

— Лещёв Илья Васильевич, — обратился к Дмитрию Николаевичу мужчина с капитанскими погонами.

Старичок глянул на него, кивнул и пожал руку.

— Одинцов Дмитрий Николаевич.

— Очень приятно, — кивнул военный. — Я тут с рунными механизмами иногда работаю… Первый раз такую штуку вижу.

Бывший ученный хмыкнул и улыбнулся.

— Если честно — я тоже. Жо этого только в чертежах видел и отдельными частями. У нас тут испытания.

— А… — офицер оглянулся по сторонам и, не заметив секретчиков из части, спросил: — А что за агрегат такой? Если не секрет, конечно.

— Какие секреты, — усмехнулся старичок. — Это мопед.

Капитан нахмурился, глянул на агрегат, который оседлал Семен, а затем снова глянул на старичка.

— Мопед? А как он…

— Новый тип привода, — пояснил Дмитрий Николаевич. — Обратный направленный фоновый поток. Слыхали?

— Было дело, но там же…

— А спереди — это не фара. Это линза проекции рун… У же по сути нашего варианта. С управлением углом проекции и дистанцией через механический привод, — старичок глянул на зависшего военного артефактора и с довольной миной указал на прототип мопеда. — Вон тумбу сзади видите? Это по сути корпус для высотомера и угломера поверхности перед мопедом. А разнесли их, чтобы фон от комплекса не давал наводку на высотомер. Можно было использовать устойчивый от помех, но тогда конструкция дорогая получилась.

Лещёв закрыл рот, почесал затылок и спросил:

— А я уж думал что-то ГБ испытывать приехало.

— И да, и нет, — пожал плечами старичок. — Вы про опытное производство при университете ПолиМага слышали?

— Там тележки собирают вроде бы, — неуверенно произнес мужчина. — У нас в части добыли одну. Хорошая штука.

— Уже не собирают. Техническую документацию передали профильному предприятию. Вот, ребята готовят новый гражданский продукт — мопед на рунах, — старичок вздохнул и произнес: — Ориентир максимальная дешевизна. Поэтому и выглядит несуразно.

— Зато едет нормально… или летит?

— Спорное утверждение, но я бы сказал — передвигается, — хмыкнул старичок и взглянул на Семена, что уже обогнул флаг и возвращался. — Но скорость, думаю, надо будет ограничить.

— Зачем? — глянул на него капитан.

— Киря! Он может еще! — донесся до них голос Кота. — Дай ему просраться!

— Вот по этому, — проворчал Дмитрий Николаевич и с недовольной миной направился к студентам.

Глава 22

— Здорова! — пожал руку парню Семен. — Как сам? Как учеба?

Фаза кивнул и сморщившись произнес:

— Да, так… Никак по сути, — проворчал он. — С дизелем на мопеде хрень выходит. Да, и с бензином тоже не лучше.

— Почему? — вмешался Кирилл, стоявший рядом. — Вроде как неплохая идея же.

Парень тяжело вздохнул и нехотя начал рассказывать:

— Начали с проектировки, а там…

— Пошли, поглядишь, что у нас вышло, — прервал его Семен. — Тут не далеко.

Парни направились по дорожке, мимо корпуса, в сторону старого стадиона, где находился их спортзал.

— В общем, начали мы проектировку. Кто дизелем занимался, кто бензином. Вроде по началу все гладко шло. Движок дизельный сразу достать не получилось — генераторы на дизеле вещь не частая.

— У вояк надо было спрашивать, — вмешался Кирилл.

— У них генераторы на десять киловатт. Там движок — дура кило на двести, — буркнул Фаза. — С бензином проще, но уткнулись мы все в одно и то же.

— Рама? — спросил Кот.

— Не, у нас сварка есть и согнуть трубы можно если что, — посмурнел парень. — В коробку уперлись.

— Так мопед же, какая коробка? — вмешался Кирилл.

— Тю, тоже мне механики… — хмыкнул будущий инженер. — Даже на «Карпатом» сцепление есть. С места как трогаться будешь?

— Ну, так… — растерялся Кирилл.

— Черт с ней с коробкой, надо ведь и сцепление делать. Считать, сколько, как и куда… Крутящий момент, нагрузку, конечный выход… — тут парень тяжело вздохнул.

— Что не сможете посчитать? — хмыкнул Кот. — Ну, тогда возьмите готовое решение какое-нибудь.

— Можно было бы вообще без коробки и сцепления сделать. На педальном приводе.

— Веломопед что-ли? — нахмурился Осетренко. — Так это и не мопед вовсе, а так…

— Вот и мы также подумали, — кивнул Фаза. — Какой это мопед? Это так… Кустарщина.

— А в чем проблема то с коробкой и сцеплением? Разве нельзя… — начал было Кирилл.

— Посчитать можно, сделать — вот это уже проблема. Тут станки нужны. Причем не абы какие. Шестерни, валы проточить… Надо идти на поклон в Мотовилиху. А выходит это…

— М-м-м-мда, беда, — протянул Семен и кивнул на вход в мастерскую. — Пойдем, покажем, что у нас есть.

Парни зашли в тамбур, потопали на резиновом коврике, чтобы стряхнуть грязь и вошли в «цех».

— Тапки вон там одень свободные, — кивнул Семен на гору резиновых сланцев всех форм и размеров. В кучи виднелись даже галоши с обрезанными пятками.

— Куртку сюда повесь, — указал Кирилл.

Парень разделся, сменил обувь и вошел в пустующий цех.

— Ну, у нас не так, чтобы прям все по уму, — начал Кирилл. — Тоже пока кустарщина. Но мы и не производственники.

— Как-то у вас… хаотично все, — проворчал будущий инженер, оглядев место работы. Взгляд остановился на куче труб и листов металла, лежавших по середине бывшего спортзала. — Ни инструментальной зоны, ни склада материала…

— Есть такое, — кивнул Семен. — Но сам видишь — места не хватает. Так бы, разнесли бы по цехам, да и линию можно было бы какую-никакую построить, а так…

— Мы когда тележки делали столы вдоль стен ставили. Там где узко было и задержка была — второй стол ставили, чтобы еще одного человека поставить, — кивнул Кирилл. — В итоге на одном столе по два человека работали. Один с одной стороны детали, второй — с другой.

— А вы как, руны ведь просто на железке рисуете? — спросил Фаза.

— Ну, да по сути. Еще камни иногда вставляем и под них пазы делаем, — кивнул Семен. — Но этим Киря в основном занимался.

— А по рунам не пытались сделать разделение? — спросил будущий инженер. — Ну, допустим один человек — одна руна. И он на каждой детале делает только свою руну в нужном месте.

— У нас почти пятьдесят уникальных рун по схеме, — нахмурился Кирилл. — Сложно получается, да и трафарет надо тогда заранее наносить.

— В мелком производстве — да, будет сложно, — кивнул Фаза. — Но в перспективе, когда надо штук пятьдесят за день выпустить — выигрыш будет огромный. И брака меньше.

— У нас брака почти не было, — задумчиво произнес Осетренко.

— Так мы каждую деталь нет-нет, да правили, — хмыкнул Кот. — Считай я с Ленкой за ОТК был и каждую руну проверяли. Первогодки по началу считай постоянно косячили. Фаза дело говорит, но нам столько тележек не надо было. Считай за год работы мы бы тогда всю страну ими бы завалили. А так, вроде еще выпускать где-то будут.

— Ну, наверное, — нехотя кивнул Кирилл.

Парни заметили, что их гость замер и куда-то уставился.

Фаза замер, уставившись на прототип мопеда. Секунд пять он молча рассматривал чудоковатое нагромождение, а затем глянул на довольную троицу.

Кот стоял с довольной физиономией и буквально сиял от чувства собственного достоинства. Рядом стоял Кирилл, хмуро почесывающий подбородок. Чуть левее появился Истукан, раскачиваясь с пятки на носок.

— Это что? — кивнул Фаза на прототип.

— Мопед, — хмыкнул Семен. — Он едет, причем не плохо. Правда скорость нас заставили ограничить. Шестьдесят километров в час, не больше.

Парень хмыкнул, еще раз глянул на поделку артефакторов и буркнул:

— Больше на ведро и тумбочку похоже, — проворчал он и обошел вокруг агрегата. — Чего он такой странный?

— Ну, грубо говоря это прототип, — неуверенно вмешался Истукан. — Голый привод и периферия.

— Да, мы его только вчера на полигоне обкатывали. И по полю, и по оврагам, — кивнул Семен.

— По траншеям и противотанковым рвам, — поправил Кирилл.

— И как? — Фаза подошел и заглянул в «ведро».

— Ну, яму шириной в полтора метра он прям не замечает, — ответил Кот. — Если больше — резко падает. Задницу отбить можно.

— Это мы линзой откорректируем, — подал голос Истукан. — Будет плавнее, но до конца проблему не решим. Резкий обрыв — проблема.

— Так у нас и не вездеход, а мопед, — буркнул Кирилл. — Меня больше крен волнует на большом угле подъема.

— Да, а вот это проблема, — кивнул Семен. — Больше сорока градусов угол и все — он заваливается и датчиками начинает чиркать по земле… Ну, в смысле тумбой.

— А датчики сзади находятся? — спросил Фаза.

— Сама аппаратура — да, но снимают они перед мопедом, там где руна проектируется, — вздохнул Кирилл. — Надо бы разобраться, провести испытания, но… Я уже говорил — у нас мопед, а не вездеход.

— Одно другому не помеха, — произнес будущий инженер, осматривая со всех сторон поделку артефакторов. — Но выглядит это все… кхэм… Как ведро с тумбой.

— Ну, так-то мы из ведра направленное фоновое излучение и сделали, — хмыкнул Истукан. — Так, руны домалевали и готово.

— Вам бы панелями обшить, да и до ума довести. Фара, поворотники, стоп сигналы, — задумчиво произнес он и тяжело вздохнул. — Дизайн в общем.

— Есть такое, — кивнул Кот. — Поворотники и стоп сигналы мы сделаем на рунах, тут проблем нет. А дизайн этот…

— Есть у меня знакомый в нашей художке, — задумчиво произнес Фаза. — Женя Бородач. Хороший парень, да и фантазии у него масса.

— Сведешь? — спросил Семен.

— Сведу, — вздохнул парень и сунул в руки в карманы.

Ребята переглянулись, заметив как посмурнел гость, продолжавший рассматривать их разработку.

— Ты чего? Хорошо ведь вроде вышло, — спросил Семен. — Завидно?

— Да, нет… — буркнул он, вздохнул и добавил: — Если только самую малость. Нам бы станков нормальных и материала, мы бы не хуже сделали… Может и лучше. А так… Выходит если и сделаем, так из запчастей готовых. Так, переделка местного разлива. Хорошо, если Мотовилиха нас пустит, а так-то по уму станков надо…

Парень махнул рукой и недовольно буркнул:

— Гиблое дело…

Семен с Кириллом переглянулись и уставились на Истукана.

— А я чего? — смутился тот. — Сначала ТЗ.

— Нет ТЗ — результат — ХЗ, — кивнул Семен и глянул на Фазу. — Ты это, покумекай со своими. ТЗ сформулируйте. В общих чертах. А мы уж тут может быть чего и придумаем.

— Слушай, а почему в подвале? — спросил Кирилл, шагающий рядом с Семеном. — У них своего корпуса что-ли нет?

— Корпус то есть, — буркнул Кот, подглядывающий на светофор. — Тут в другом дело. Скульпторы делают что?

— Ну, статуи всякие… Барельефы может еще, — неуверенно отозвался друг.

— А статуи эти какие? Они же большие, так?

— Ну, не всегда, но…

— Ну, а ты представь, что скульптур, пусть в натуральную величину, будет с десяток. Где это делать? — глянул на друга Семен. — А если всадника на коне надо сделать?

— Так подвал же, там места…

Тут они подошли к небольшой двери без какой-либо табличк с торца здания.

— Подвал подвалу рознь, — хмыкнул Кот и потянул ручку двери.

Вопреки ожиданиям Осетренко, темного прохода в подвал не было. Были ступеньки которые шли прямо, до пола помещения высотой потолков метров в пять.

— О! Вот и конь! — хмыкнул Семен толкнув друга локтем.

Вдалеке, по центру помещения, помимо скульптур людей в разных позах, находился всадник. То ли по проекту, то ли из-за незаконченности, он восседал на коне без хвоста без головы.

— Простите, а где найти Евгения? — обратился Семен к парню возле головы с огромными пышными усами из глины.

— Вам какой нужен? — глянул на них парень. — Каракуль, Бородач или Белоснежка?

— Э-э-э, — глянул на друга Кот. — Нам бы Бородача.

— Он в том углу, — указал парень, вернувшись к доводке усов.

Парни направились в указанную сторону, на ходу вертя головами.

— Слушай, а чего они кланяются? — указал Кирилл на скульптуру подростка, что согнулся под девяносто градусов и при этом уперся руками в колени.

— А ты уверен, что они кланяются? — отозвался Кот. — О! Ставлю три шарика пломбирного — тот парень и есть Бородач!

Парни подошли к худощавому парнишке лет двадцати на вид с большой пышной бородой.

— Здравствуйте, вы Евгений? — обратился к нему Семен. — Мы от Фазы из ПолиТеха.

Парень оглянулся на ребят, осмотрел их с ног до головы и сразу отрезал:

— Я с ними пить не буду!

Рядом хрюкнул Кирилл.

— Да, мы тоже как бы не горим желанием. Пьют они… Сложно, с ними, в общем.

— Есть такое, — кивнул парень и оглянулся на скульптуру подростка, что занес ногу для удара по мячу.

— Простите, это статуя футболиста? — спросил Осетренко. — Как-то парень моложаво выглядит.

— Это памятник дворовому футболу, — хмыкнул Евгений. — Видели там проигравшие стоят?

— Кто?

— Такие же подростки, только согнулись пополам, — указал Бородач.

— Ну-у-у-у… Мы подумали, что они кланяются, — признался Семен.

— Вы чего? Футбол в детстве не гоняли? — удивленно глянул на них начинающий скульптор. — Проигравшие становятся задом и нагибаются. Победители пробивают мячом по зданице…

— Ну, у меня времени на футбол было немного, да и переезжали часто, — пожал плечами Кирилл. — Не обзавелся друзьями, чтобы так…

— А я в деревне жил, — пожал плечами Кот. — Мы больше по рыбалке и шалашам в лесу, чем по футболу.

— Потерянное поколение, — вздохнул Евгений покачав головой.

— Мы как бы почти ровесники, — буркнул Кирилл.

— Чего хотели-то? — спросил Бородач, взяв полотенце и начав вытирать руки. — У нас проект в Очерский район.

— Тут такое дело, — Семен кивнул Кириллу. — У нас есть мопед. Пока только прототип. На рунах. Вообще без колес. Только у него проблема…

Тут Кирилл достал общую схему с размерами и положил на небольшой столик с инструментами.

— Вот такая у нас схема, — начал объяснять он. — Вот тут размеры. Ширина, длина, высота.

— Ну-у-у-у… — протянул парень, задумчиво уставившись на чертежи. — Как-то не особо понятно. В чем проблема-то?

Тут Кот кивнул другу и тот вытащил из внутреннего кармана фотографии, которые сунул скульптору. Тот взял их и усмехнулся.

— Мда… Так себе видок, — произнес он и глянул на парней. — А чего хотите?

— Чтобы выглядел нормально, — пожал плечами Семен. — Ну, хоть как-нибудь… А то старый урал и тот смотрится лучше.

— Ограничения? — задумчиво спросил Бородач.

Парни переглянулись.

— Ну, ты сделай так, чтобы… — смутился Кирилл. — Чтобы оно на ведро с тумбой перестало походить.

— Да, и это… — тут Семен огляделся и спросил: — Сколько возьмешь?

Евгений хмыкнул, почесал бороду и ткнул пальцем в чертеж.

— Если выгорит — сделаете мне такой?

Осетренко с Котом переглянулись и кивнули.

— Сделаем!

Семен с Кириллом сидели над ведром с ножами в руках и чистили картошку. Рядом, над еще одним ведром сидел истукан и медленно, словно ловит особое удовольствие, чистил морковь специально чистилкой, что ребята взяли на рынке. Кожура получалась непрерывной, ровной и очень тонкой, словно ленточка.

— Не наша тема, — произнес Кирилл, отложив чистую картофелину. — Я смотрел, что за станки и там их море! Сверлильный, фрезерный, токарный, шлифовальный… Да, там сам черт ногу сломит!

— Не усугубляй, Киря! — хмыкнул старый друг. — Надо просто разложить проблему на составляющие. Так? Истукан, вот ты как думаешь?

Парни глянули на старшекурсника, что секунд десять молча продолжал снимать кожуру, но затем остановился и глянул на ребят.

— Зачем люди придумали станки? — спросил он.

— Ну, так… Чтобы быстрее делать? — предположил Семен.

— И точнее, — кивнул Кирилл.

— Потому и специфика такая, — задумчиво продолжил чистить морковь Истукан. — Каждую операцию сузить, но сделать максимально быстро. Так?

— Ну, наверное, — пожал плечами Кот и отложил очищенную картофелину.

— А вам что нужно? Какой станок?

— Так сразу и не скажешь, — задумчиво произнес Кирилл. — Наверное фрезерный… А может токарный… Им всякие шестерни и валы делать.

— А много им надо их делать? — глянул на ребят Истукан.

— Да, не-е-е… У них ведь тоже считай гараж при ПолиТехе. Им массовое производство ни к чему, — хмыкнул Семен и взял очередную картофелину.

— Значит вам нужно не узкоспециализированный станок, а универсальный, — пожал плечами старшекурсник. — Такой, чтобы что угодно делал, пусть и не быстро. Так?

— Вот тебе и задача, — хмыкнул Семен, задумчиво уставившись на картофелину, что была уже наполовину очищена. — С другими станками проще бы было. Ну, сверлит и сверлит, а тут…

В этот момент на кухню зашла Лена с небольшой кастрюлькой и оглядела ребят.

— Морковь готова? -спросила она строго.

— Готова! — кивнул истукан, рассматривая совершенно симметричный оранжевый конус.

— Реж ее тогда мелко, лук вот тут. Я сейчас грибы отожму и можно начинать, — тут девушка спохватилась. — Блин, я марлю забыла…

Староста направилась обратно в комнату. Семен проводил ее взглядом, а Кирилл вздохнул и спросил:

— Ты чего решил хоть, Сём?

— Ты насчет чего? — удивленно глянул на него Кот.

— Я на счет Кати, — буркнул Осетренко. — Я же тебе говорил. В субботу, в семь. Она тебя ждет.

— Так сегодня же… — смутился Кот и тяжело вздохнул. — Завтра позвоню, скажу, что не смог.

Кирилл недовольно засопел, отбросил очищенную картофелину и взял следующую.

— Нельзя так, — произнес он. — Она тебя ждет, а ты…

— Что? — глянул на него друг. — Она только меня позвала?

— Да.

Кот тяжело вздохнул и продолжил чистить картошку.

— Я тут ради грибовницы стараюсь. Уйду, а вы? Оставите мне что-ли? — попытался перевести в шутку Семен. — Не-е-е-е… Это же грибовница! На белых грибах!

Кирилл поднял взгляд от картошки, покосился на молчащего Истукана и спросил:

— Ты так и не понял? Тебе выбор надо сделать.

— Отсутствие выбора — тоже выбор, — подал голос спокойный Истукан.

Парень поднялся, подошел к столу и, взяв нож побольше, принялся резать морковь.

— Мог бы и в глаза сказать, как мужик, — буркнул Кирилл, положил нож и недочищенную картошку и поднялся. — Ладно, пойду я…

— Куда? — спросил старый друг.

— Время шесть, пойду прогуляюсь до кинотеатра, — спокойно ответил Кирилл и вышел.

Друг задумчиво уставился на картошку в руках, вздохнул и продолжил ее чистить.

— Так! Я грибы отжала, можно начинать поджарку с ними делать, — деловито произнесла девушка. — А Кирилл куда усвистал?

— В туалет ушел, — буркнул Семен, но тут дверь на этаже хлопнула и девушка с подозрением уставилась на Кота.

— Случилось чего? — спросила она. — Вы поссорились что ли?

— Не скажешь — я скажу, — спокойно и буднично произнес Истукан, закончив резать морковку. — Лук, кстати где?

Кот тяжело вздохнул, положил картошку и произнес:

— Катю помнишь? Ту, с которой в театр ходили.

— Помню. А причем тут…

— Она сказала, что билеты возьмет. На сегодня. На семь часов. Будет ждать меня, — неохотно признался Семен. — Кирилл пошел сказать, что я не приду.

Лена тут же посмурнела, отвернулась к плите и поставила сковородку. Ливанула него подсолнечного масла, она взяла морковь и высыпала на сковородку.

— Лен, ты чего? — спросил Кот, уже внутренне ощущая свою вину. — Ну, сходит, скажет, что я не приду.

— Ничего, — буркнула девушка, взяв деревянную лопатку и принявшись мешать в сковороде морковь. — Все нормально.

Истукан, быстро нашинковав лук подошел к девушке и передал ей доску. Та свалила все в сковородку, долила масла и добавила отжатых грибов.

Семен с минуту молча сидел, пока не послышался всхлип от Лены. Тут он глянул на Истукана, что флегматично пожал плечами.

— Лен, я… — поднялся Кот.

— Все нормально, — буркнула та и вытерла слезу со щеки. — Это лук… Максим, помешай пожалуйста, я отойду…

Девушка бросила лопатку и быстро вышла с кухни.

— Чего я не так сделал-то? — спросил Семен, глядя на истукана, что подошел к плите и встал на одну ногу. Ворую он упер в колено первой и подхватив лопатку принялся перемешивать.

— Ничего, — спокойно ответил он. — Ты сделал свой выбор.

Минуты две ребята сидели молча. Семен хмуро смотрел на очищенную картошку, Истукан мешал шковрчащие грибы с морковкой и луком.

Они бы так и сидели, если бы не раздались быстрые шаги и хлопок двери на лестницу.

Семен встрепенулся и глянул в спину Максиму.

— Врят ли кто-то сегодня уже пойдет на улицу, — спокойно произнес Истукан.

— И… и что делать? — спросил Кот.

— Тебе решать, — флегматично пожал плечами старшекурсник. — Я собираюсь готовить грибовницу… Картошку, сполосни, кстати…