"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Мир изменился перед глазами. Ровальд оказался во тьме.

Ночное зрение включено

Он в туннеле. Круглом и из выложенном из тёмно-красного кирпича. Идеально подогнанные детали. Лишь пол немного прямой. По краям этого пола еле заметные рельсы. Ребята не рядом.

-Гаст? Бел? Прием.

Ответом были помехи.

-Гаст?

Воздух зашумел и Ровальд перестал слышать себя. Потоки сквозняка подняли остатки пыли, а затем впились в спину, пытаясь сдвинуть. Мощь воздушной силы выросла. Стопы чуть проехали вперёд. Вой ветра перешел в гудение. Стали появляться первые крохи света.

Ровальд оглянулся. На него несется круглый вагон с пассажирами. По краям вагона расположено два полукруглых окна, через которые глаза выхватили множество золотистого орнамента и бархата, среди которых сидят и мило беседуют джентелмены во фраках и дамы в пышных белых платьях викторианской эпохи. Белые шляпки с идеально вышитыми розами.

Поезд надвигался с бешеной скоростью. Перед глазами появилась надпись:

До столкновения 3… 2…

Ровальд округлил глаза, развернулся в попытке убежать от вагона, который тут же его сбил. Спину впечатало в стальную дверь, которая прогнулась на несколько сантиметров. Позади раздались перепуганные крики. Но его это не волновало. Туннельный мир нёсся перед ним со скоростью не менее 150 километров в час, а если поверить таблоиду справа внизу, то более 180. Тунель изгибался, ветвился, справа пронеслись какие-то щиты с полукруглыми гермодверями из чугуна и клёпок.

Спустя десять минут вагон (или цепь вагонов) стал замедляться. Воздушный вой прекратился. Через 300 метров вагон остановился. Что-то открылось, топот и гам пассажиров с перепуганными возгласами. В них что-то врезалось, они что-то сбили.

Ровальд вывалился из вмятины и упал лицом между рельс, которые всё так же лишь немного выступали над поверхностью, почти идеально с ним сливаясь. Поднялся на четвереньки.

-Внимание, поезд отправляется через 9, 8, 7…

Повернулся к проделанной вмятине. Схватился за ручку. Медленно открыл тяжелую дверь. Чихнул. Тяжело ступил в вагон, который чуть опустился на рессорах и стал слегка покачиваться. Второй шаг.

-3… 2…

Вышел из вагона на станцию. Ряд дверей закрылся. В туннеле стал нарастать приглушенный вой, цепь вагонов сдвинулась, начала ускоряться и со свистом понеслась дальше.

На Ровальда обеспокоенно смотрят люди. У многих на лице откровенная паника.

Сюртуки чёрного и коричневого цветов, пальто, штаны тёмно-оливковые в клеточку, серые. Трости. У мужчин окуляры на глазах и цепочке, высокие цилиндры. Женщины одна параднее другой, изысканные белые и тёмно-синие наряды до пола. Ровальд нахмурился. В глаза ударил яркий свет, и он непроизвольно выставил руку.

-Сэр, с вами всё в порядке?

К нему осторожно подошёл полицейский в чёрном мундире с позолоченными пуговицами и высокой шляпой. Ровальд включил режим невидимости и исчез. Толпа ахнула.

Следующий поезд приволок Гаста, затем с другой станции приехал Белослав. Они видели Ровальда, даже при том, что для всего остального мира он более не существовал. Видение, что вскоре превратится в легенду на устах. Ребята вошли в машинную невидимость заранее, и направились прямо к нему.

-Господа. Я нас поздравляю. – Ровальд обнялся. – Мы сделали это.

-Мы в аду? – Гаст прикоснулся к своей сломанной руке, которая, кажется, стала болеть ещё больше. – Нет, конечно, я всё понимаю. Но не ожидал, не ожидал.

-Похоже на тесионскую канализацию. Украшена побогаче. – Оценил Белослав.

-Весьма. – Согласился Гаст. – Жаль, что мы не все.

-Я бы сказал, - подытожил Ровальд. - Жалко, что Окомира нет. Бена и Орин встреча с поездом разнесла бы на части. Осталось бы мокрое пятно. Мы вернемся за ними. Думаю, у нас получится их спасти.

-Не сомневаюсь, Ров. Если это действительно прыжок во времени, а не телепорт куда-то очень далеко. Разбросало нас не хило.

-На поверхность, господа. Стараемся не толкаться в толпе. Изголяйтесь как угодно, но чтобы нас не заметили.

Но стоило прекратить разговор, и направиться к выходу, вслед за пассажиропотоком, как их взор окаменел. Не люди. Сама станция произведение искусства. Каждые тридцать шагов фонтан с маленькими рыбками, в центре станции фортепьяно, на котором лежит одинокая скрипка. Людей вокруг остается всё меньше. Но статуй, которые держат потолок, а возле них светильники – газовые лампы, от которых идёт трубка внутрь стен, полно. Мозаичный потолок состоял из фресок на христианскую тематику. Множество святых, и церковных символов. На выходе, в котором исчез последний человек, стоит два высоких трехметровых ангела. Крылья их вырезаны столь масштабно и аккуратно, что видно каждое пёрышко. Мир, в который они попали был странен. И это лишь первое знакомство. Ровальд сглотнул, собираясь с мыслями и двинулся на выход. За ангелами находилась общая лестница, поднявшись по которой они вышли на ответвление на левый эскалатор и правый. Движущиеся лестницы тянулись далеко наверх, так далеко, что подъёму конца не видно. Можно было лишь встать и ждать куда это приведет.

Постоянно оглядываясь то на скульптурно-орнаментную красоту вдоль стен, то на встречных людей, изысканно соблюдающих дань своего времени, они продолжали подниматься. Ровальд забыл в какое время попал. Лишь часы, браслеты возврата что были у каждого члена команды - служили связью с реальностью. Взглянув на них он присвистнул (хорошо, что вокруг было относительно шумно и на свист никто не обратил внимания). 1647 год от рождения Христа. Но браслеты горели зеленым, а надпись, что связь стабильна, и можно вернуться обратно плавно мигала.

Скульптуры перешли в ряд узорных газовых ламп. На стенах появились плакаты с названиями магазинов и товаров на русском языке. С одним нюансом. На конце слов встречался твёрдый знак. Вместо буквы «и» - латинская i. В остальном читается достаточно легко.

Всё выглядело слишком странно. Будто стал участником старинной фотографии. Но когда эскалатор завершил подъём, они вышли на платформу, и увидели перед собой следующий эскалатор, который тоже тянул вверх, но появился и поворот направо, откуда донёсся ритмичное постукивание колёсной пары поездов.

Выглянув, Ровальд увидел метро что ездило вдоль старинных классических рельс, между которыми толстые доски. Но там имелось что-то ещё. Какая-то странная чёрная труба по середине. Если присмотреться, то на ней можно было увидеть ровный разрез. Вот крыша нового поезда скрыла трубу, не очень богато одетые люди ломанулись в раздвинутые двери, и толпа растаяла.

* * *

Толкнув толстую деревянную дверь, они вывалились на улицу. В глаза ударил дневной свет, над головой голубое небо без облаков.

Джентелмьены, если таковыми их можно назвать, шли вперемешку с рабочими. Богатых дам кто-то ведет под руку. Улица забита людьми. И поток бесконечен. По центральное дороге проехали старинные автомобили начала 20го века, но без выхлопной трубы, и без шума. На отдельной выделенной полосе проехала карета, а за ней одиночный всадник на чёрной лошади. Что-то лязгнуло, и взор быстро нашёл источник. Пешеходная дорога покрыта металлическими круглыми дисками, внутри которых по шесть дырочек.

Напротив Ровальда высокая витрина. За ней фортепьяно и мальчик-кукла. Продавец подошёл, сзади мальчика вставил ключ, завёл, и кукла заиграла. Вывеска: Автоматоны и подпись ниже: лучшие изделия микромеханики для развлечения. Гарантия 12 лет.

Далее шёл магазин по продаже тростей. За ним смокинги и фраки Девлина. Женские платья, сумки, частное производство сладостей. Батарейки и аккумуляторы. Паровые котлы для дополнительной энергетики. Цирюльня. Обувь, туфли, каблуки. Всё под чьими-то именами. Не просто бренды, а владельцы магазинов, что дорожат репутацией.

Ровальд обернулся и посмотрел на место, из которого вышел – это был не просто вход в метро. Это была церковь. От удивления он открыл рот. И не веря своим глазам, решил проверить то, за чем пришел. Скрывшись подальше от людей вместе с Гастом и Белославом развернул спец-визор, и стал вглядываться. Но их нет. Ни одного следа ирона. Их нет совсем. Даже намёка. Между столбов нет проводов, нет лампочек для ночного освещения. Только странные завитушки из, на первый взгляд, чугуна. Но иронов нет. Но здесь, получается, и ночного освещения тоже нет?

Стоило выйти обратно на улицу, как о Ровальда ударился мальчик с газетами. Мальчишка непонимающе отошёл назад, и в него ударился другой парень. Ровальд отступил, пропуская. И тот, не понимая откуда невидимое препятствие, потирая лоб, пошёл дальше постоянно оглядываясь назад.

Невидимые они явно мешались потоку. Найти место в толпе, в котором можно свободно перемещаться оказалось нелегко. Люди сновали везде и крайне непредсказуемо. На лицо упала тень, которая накрыла всех. Ровальд поднял взгляд. Высоко в небе летел огромный серебристый дерижабль. За ним извивалась на ветру длинная лента с рекламным слоганом.

Индийские табачные изделия Копфман. Лучшие сигары – меньше вреда для здоровья.

Сравнивая с людьми своего времени, Ровальд вынужден был подметить, что здесь всё было по-другому, другие лица, взгляды. В людях горит целеустремленность, спокойствие и миролюбие. Сама простота и понятность. Последствие жизни без иронов? Крайне вероятно.

Архитектура викторианская, готическая. Пар вырвался из толстой трубы, которая была рядом с ногами. Где-то под землёй располагалась какая-то фабрика. Ровальд нашёл безлюдную улочку рядом с мусорными баками, сел на деревянный ящик, который от веса треснул, но выдержал. Отключил шлем. Невидимость пропала. Облокотился спиной на кладку из красного кирпича. Поднял брови на лоб и шумно выдохнул.

-Вот это да. 1647 год? Даже не скажешь. Бред какой-то. Так не должно быть. Не помню, это ли время я выставлял? По-моему, мы согласовывали эпоху пораньше. И между тем, попали туда, куда надо. Полный бред. Сейчас должно быть мутное средневековье, конец рыцарской эпохи. А это что?

-Забытое будущее. - Гаст Присел рядом на корточки, старательно придерживая больную руку. – Недосказанное прошлое. Это имеешь в виду? - Он отключил шлем и расслабился. – Если это история, которая должна быть другой, то здесь хотя бы приятно.

-Красиво сказал. - Белослав последовал общему примеру и нашёл железную бочку, на которую и уселся. Она скрипнула и кряхтя сомнулась, за 20см до столкновения с асфальтом деформация прекратилась и Белослав остался сидеть немногим выше Гаста. Почти на корточках. – Мда.

Ровальд наклонил голову на бок. Посмотрел на браслеты, которые светились зелёным. Они могли вернуть обратно в любую секунду.

Но как в этом мире узнать, как именно люди избавились от иронов? И вообще, в курсе ли они о существовании этих внеземных уродов?

Каков секрет? У него был план, но увидев этот мир джентльменов и высоких технологий, его словно ошпарили кипятком. Это ни в какую не лезет даже с самыми отдалёнными представлениями о 17 веке. Всё что он знал можно было свернуть и выкинуть на помойку. Школьная программа земной истории отстой. Уроки истории в военной академии отстой. Всё что он знал – отстой. Ровальд вздохнул.

Голова кругом. Похоже, придется задержаться. Всё проверить самому, начиная с приборов в которых ироны обычно находятся, и заканчивая многими другими вещами косвенно связанными. Такие как магнетизм и электричество. Их естественные среды обитания.

Над головой раздался колокольный звон. Ровальд поморщился. Это больно ударило по ушам.

-Ров, ты как? – Спросил Белослав. И увидев, как новый удар колокола вызвал в Ровальде судорогу, заволновался. – Кэп? Гаст, что с кэпом?

-Ров?

-Ничего. Всё нормально. Не знаю, устал. Отстань!

Следующий удар колокола вышел столь сильным, что Ровальда отбросило вперёд. Из его шеи и макушки стала формироваться чёрная пыль. Пыль, которая обладала формой и хотела её обрести. Вскоре вылез худой и высокий ирон. Ровальд потерял без сознания, оставив команду наедине со смертью. Гаст, одел медвежью перчатку, но тень оттолкнула его и яростно метнулась в другую сторону.

Каждый раз как звучал колокольный звон, ирона бросало в дрожь. Он метался, и таял одновременно. Он не знал куда лезть. Обернулся на Ровальда, и не решился вернуться. Ирон в панике побежала куда-то на улицу к людям, прыгнул прямиком на проезжающую машину взорвался в пепел. Люди испуганно отшатнулись. Кто-то выругался, чтобы дети перестали играться с пеплом.

Ровальд тут же очнулся, встал на четвереньки, откашливаясь, вытер железным рукавом рот, и поднялся.

-Что было?

-Из тебя вылез глист. – Спокойно сказал Гаст, медвежья перчатка свернулась обратно в центр ладони. – Бел, видел?

-Да. Ирон заметался, побежал в ту сторону, и затем лопнул.

-Он ни во что не втянулся?

-Проверь.

Ровальд достал прибор, и удивился. Он наконец видел иронй след, который ни с чем не спутаешь. На месте взрыва большая фиолетовая дыра, которая постепенно затягивалась. Но взрыв был отчётливо виден. От внеземного паразита ничего не осталось.

-Колокольный звон, да?

-Он самый.

Первая зацепка, хотя и не ахти какая. Не обвешивать же всё вокруг колоколами ради этого? В космосе особо не позвонишь.

Проехал трамвай. Как и столбы, он тоже был без проводов. Но хотя бы по рельсам.

Тут Ровальда осенило. Что раз вокруг нету проводов, то с этого и стоит начать искать разгадку. Наверняка, на электричестве должно работать что-то. Хотя и метро могло работать на другом виде энергии. На таком, который и представить невозможно. К этому уже морально подготовился.

Вдобавок, придется прямо здесь научиться воспроизводить ту самую технологию, которая иронов убивает, и просто не дает существовать. Только в таком случае возврат можно считать целесообразным.

Но благодаря тому, что ирон вылез, Ровальд почувствовал прилив сил и радость, которую не испытывал. Он начал ощущать мир в котором отсутствуют ироны, сам вдохнул свежего воздуха, как же всё вокруг прекрасно. Как же мир ярок и полон. Хотелось просто быть и этого достаточно чтобы жизнь наполнилась смыслом. Глядя на ребят, он понял, что это ощутили все. И только он – прямо сейчас.

-Что будем делать, кэп? – Спроил Белослав.

-Сейчас решим.

Позади рухнувший эсхельмад, раненный Бен, погибшая Орин (Ровальд содрогнулся от осознания, что потерял подругу) и Окомир. Не получил информацию о своей матери, а сам эсхельмад дышит на ладан.

-Ров. Я знаю, о чем ты думаешь. Не думай пока о них. Мы должны позаботиться о себе прямо здесь и сейчас. – Настоял Гаст. Он явно читал мысли. - О ребятах оставь беспокойство нам. Поверь, мы о них и за тебя надумаемся, а вот второго кэпа нет.

-Тоже верно. – Ровальд кивнул. – В общем-то, всё решено. Это заёмет время. Вряд ли одной недели хватит. Выявить технологии, - он начал загибать пальцы, - понять их принципы, собрать что-то самому. Чтобы создать настоящую теорию, которую можно будет применять. И вот эта теория будет ответом на все вопросы про войну против иронов. То, чего так хотел Арлан и Эсхель-7. То, чего так жаждет весь мир.

-Если развить мысль, получается, тебе нужна библиотека, а нам, место для жизни. Где мы смогли бы осуществлять… А какова наша роль? – Задумался Гаст. – Если всё держится на тебе, а мы в твоих исследованиях ни шиша? Охрана? Помощники… Грузчики?

-Друзья.

Гаст улыбнулся.

-Про библиотеку ты загнул хорошо. – Признался Ровальд. – Ладно. В любом случае понадобиться ночлег и пища. Но для начала, деньги и одежда. И к сожалению, я этого не люблю, придется украсть. Сделаем так, Гаст. На себя берёшь деньги. Белослав, посмотри что на людях одето чаще всего. Посмотри кому продавцы улыбаются, как осматирвают клиентов. Сделай выводы и подбери магазин одежды.

-А ты, кэп?

-Посмотрю жильё. Кстати, Гаст.

Они встали и разошлись по своим делам.

Улицу делилась на две части – проезжую и пешеходную. Всё это разделялось кованными чугунными перилами. Увидев надземный чугунный переход с золотистыми периллами, Ровальд остановился. Переход был необычен тем, что возвышаясь над машинами был квадратным. Можно было попасть на любую сторону другой улицы.

По пути встретились кондитерские, множество ателье и обувных, где мастера трудятся индивидуально. Наверно, это объясняет их множественность. Так же встретилась ювелирная, часовых дел мастерская, и самое главное: высокие витрины за которыми стоят рыцарские доспехи. Многие из них столь уникальными, что нашлась парочка похожих на Гаста, Белослава, и самого Ровальда.

Улица плавно поворачивала, но сузилась, людей обходить становилось всё сложнее, и вопрос о том, а можно ли идти прямо так, в доспехе, вскоре отпал. Потому что он увидел человека в доспехе, который фотографировался. Значит, это нормальная практика.

Выбрав место, он опустил шлем, стал видимым и вернулся в люди. Действительно, на него никто не обращает особого внимания, удостаивая, в лучшем случае, беглым взглядом. Идти стало куда как проще.

Пройдя всю улицу, добрался до ещё одного входа в метро. Тоже прямо в христианском храме. Он решил вернуться. Возможно, ребята уже справились.

* * *

Гаст раздобыл денег, ценность которых была непонятна. В мешочке монеты разных достоинств, даже пара купюр.

Бел принёс мешок одежды. Сам уже приодет.

-Предупреждаю, вашего размера не знал. Так что, не удивляйтесь, если под меня идеально, а под вас абы как. Но, как утешение, скажу, под меня вообще нашелся только один этот.

-Ну, да. Под гору мышц найти одежду и обувь. А обувь, кстати, где взял?

-Белослав хитро улыбнулся. – Нашел в мусорке. У туфлей есть изъян, каблуки сзади поцарапаны сильно, будто об них напильник точили. Мне всё равно. Выглядят дорого. На первое время сойдет.

Ровальд одобрительно похлопал гиганта по плечу.

–Хорошо сработано. Чтож, я в свою очередь, как не имел понятия как снять квартиру, так и не имею. Какое-то время будем ночевать в доспехах.

-Не привыкать. – Одновременно сказали Гаст и Бел.

-В свою очередь скажу, мне, после жизни в горах Иксодуса, вообще на удобства плевать. Но мы здесь надолго. Надо мыться, где-то обедать. Мы, в конце концов, не шпионы в стане врага, жестких рамок нет. Никто не ищет. Поэтому, оставляем весь моральный багаж позади, - Ровальд указал пальцем на Гаста, - Гаст прав. И считаем это отпуском. Пускай и выглядит так, будто мы бросили товарищей. Пока не выполним миссию, мы им не поможем. А думать на эмоциях, не выход.

-Так точно.

Всё оказалось так, как сказал Белослав. Одежда не подошла. Зато Белослав проводил до прачечной где было вывешено огромное количество стиранной и уже поглаженной одежды.

Режим невидимости помог справиться с ненужным вниманием. Быстро выбрав нужное себе, Ровальд помог определиться Гасту. Подобрали мешок, куда сунули хабар, и воровато оглядываясь убежали. Даже спасая мир героям нужно что-то носить. Так Ровальд успокаивал свою совесть.

Оставалась только обувь. Но с ней решено было разобраться более законным способом. Заказать.

Выбрав мастерскую подешевле (а цены, как и стаж мастера были указаны на витринах), они вошли уже переодетые, но босиком. Только Белослав стоял гордо, как и подобает скале.

-Вы что, труппа странствующих актёров? – Раздался из-за занавески голос, который прервался ритмичными постукиваниями молотка.

Это было идеальным оправданием. Оно само пришло прямо в руки. Ровальд обрадовался.

-Именно так. Нас обокрали пока мы решили погулять босиком по парку. – Посмотрел на Гаста, тот кивнул.

-Как бы забавно это не звучало, я вам верю. – Из-за занавески показался 35 летний мужчина. – И полагаю, вы не за утешением.

-Именно. Нам нужно срочно сделать две пары обуви.

Хозяин мастерской расплылся в улыбке.

-Очередь расписана на неделю вперед. Впрочем, войду в ваше положение. Если вас не особо волнует качество… - Он брезгливо поморщился. - У меня есть частично готовая черновая обувь. Пара заготовок. Мои личные эксперименты с материалами. Внешне выглядят сносно. Наверно. Будут… В общем, что скажете?

Гаст положил мешок денег. Их не хватило.

-Я сразу понял, что вы не местные, но теперь это прям бросается в глаза. Обувь стоит денег. Может, у вас на каждом углу и продаются дешёвые калоши. Но не здесь.

-У нас есть ещё. В… - Начал Гаст и выбежал на улицу. Мастер взглядом проводил его голые пятки.

-В автомобиле. – Закончил за друга Ровальд.

-Ладно. Давайте пока вам подберу внешний покрой. – Мастер прищуриваясь посмотрел на ноги Ровальда, поморщился. Затем взгляд остановился на Белославе. – Друг мой, какой это размер?

-47.

Мастер серьезно кивнул.

-Чемоданы.

И скрылся.

Вскоре вернулся Гаст, под глазом синяк. Никто не стал задавать вопросов.

Глава 2

Ровальд оглядел свою новую обувь. Улыбнулся и показал на себя пальцем. Что надо. Посмотрели с Гастом друг на друга, подняли большой палец.

-Ты красавчик. – Сказал Гаст.

-Нет, это ты красавчик.

-Мужчины, не ссорьтесь, вы обе прекрасны. – Вытирая руки сказал мастер. И замер. Его клиенты на него как-то странно посмотрели. – Я просто подыграл.

* * *

Проблема осталась только в страже. Ровальд оставил его у мусорных баков, хотя и накрыл чёрным пакетом, и весил доспех за 300кг (внешне и не скажешь), душа за него болела. Его нужно было периодически проверять. Эту обязанность он повесил на Гаста, который умудрялся обчищать банки и карманы вельмож с удивительной ловкостью. Откуда он так умеет, Ровальд предпочел не спрашивать.

Блуждали по городу в поисках объявлений об аренде квартир или домов (но не комнат), вслушивались в чужие разговоры, спрашивали. Когда удавалось кого-то найти, оказалось, приезжим не сдают. И посылали в рабочие районы общежитий. Требовался промежуточный знакомый, который поручится. За благополучное поведение. Под вечер основательно устав и проголодавшись, купили себе местных хот догов.

-Еда тут шикарнейша! – Ровальд облизал пальцы. – Эх, вам не понять.

-О нет, почему же? – Встрепенулся Гаст. - Мы питались как ты, Ров. Сосиски замечательны, к слову, тесионцы таких не делают. У нас больше растительной пищи. Мясо в основном для богатых и для детей, чтобы росли.

Вечером город оброс огнями, и рот непроизвольно открылся. Освещение. Вот главная загадка. Оно было безламповым. Находилось над головами и на перилах. Перила разделялись несущими стойками, на вершине которых находились металлические шары. От них шёл мягкий свет. Даже не от них самих, а от ореола вокруг, некоей ауры контур которой излучал этот мягкий свет. Над головами аналогично - металлические шары на чёрных столбах без проводов, но освещают чуть ярче. В домах полно электричества. Свет за окнами в частных домах был гораздо ярче уличного. Между тем, никаких телевизоров. Сквозь шторы просматривались библиотеки, общение за ужином, радость, игра на музыкальных инструментах. Ровальд не заметил, как они зашли глубоко в спальный квартал и браслет показал нарушение связи. Следовало вернуться.

Это был мир прекрасного жёлтого света. 17 век оказался полон электричества и странных ламп, странных вещей, невероятных открытий. Всё это как-то легко было забыто, вырвано из истории человечества. Как такое вообще можно провернуть? Выпихнуть целую эпоху? Обрисовать её иначе и заставить всех поверить. Остается только гадать. Сам Ровальд явно не узнает, как это произошло, впрочем, как и ныне живущие. Спросить не у кого. Однако, кое-что сделать можно сейчас. Он достал визор, огляделся, людей вокруг зевак. Взглянул на дома. Ожидаемо. Иронов нет и здесь. Им свойственно оставлять темный след, но вокруг полно белого. Столь белого, что такого ранее не встречалось. Об этом Арлан не предупреждал. Белые линии тянулись вдоль стен, и похоже, имели какое-то отношение к каркасу домов. Белый след тянулся к крыше, и заканчивался на острых шпилях с завитушками. Всё очень странно и непонятно. Возможно ли, что это и есть причина? Другой тип энергетики. Не просто другой, а фундаментально не похожий ни на что. Какая-то третья сила. 39ая цивилизация, открыла электричество заново? Похоже.

Вдалеке ударил гром, первые капли дождя упали за шиворот и Ровальд поёжился. Освещение в домах дрогнуло. И хотя уличные фонари продолжали делать своё дело, внутри домов свет начал слабеть. Он дрогнул, исчез и появился.

За окнами стали зажигаться свечи. Белое свечение поблекло, но ещё оставалось. Где-то оно даже было накоплено, и там свет продолжал гореть.

-Кажется, мы выиграли джек-пот. Господа, я нашёл причину отсутствия иронов. Хотя не уверен.

Внутри разгорелся прилив радости. Он сделал это. Точнее, нашел наиболее вероятную причину. Это что-то. Гром грянул прямо над головой, и их накрыло жутким ливнем. Встав под козырёк ближайшего магазинчика, который давно закрылся, они как первобытные люди наблюдали за тем, что происходит вокруг. Но, кроме освещения, и убегающих людей, ничего интересного не произошло. Редкая машина облила водой из лужи.

Собственное дыхание стало видно, превратившись в легкий пар. Похолодало слишком быстро. Ровальд потёр себя по рукам, пытаясь согреться. Комфорт закончился. Деваться некуда.

-Возвращайтесь. Посмотрите, как страж, переночуйте.

-Один из нас останется. – Настоял Гаст.

-Хочу побыть один. Тут нечего боятся, слишком спокойно. Иронов нет. Вы сами видите. – Ровальд зевнул. - Идите, я за стража больше беспокоюсь. Если что, в обмороки падать не собираюсь.

-Я деньги дал?

-Ровальд кивнул.

* * *

Наконец он остался один. Облегченно выдохнул и поднял взгляд на ночное небо, которое затянулось тучами. Ни единой звезды.

Поглаживая себя по рукам, пытаясь согреться, он решил вышел на последнюю прогулку под дождём. Такие вещи – отдельный вид удовольствия, даже если холодно как сейчас. Для того, кто большую часть жизни провел в космосе и под землёй, холод был не столь критичен.

-Сэр, у вас будет закурить?

-Нет, - Ровальд отмахнулся. Из-за спины человека показалось двое с опущенными гаечными ключами. Они не особо пытались их прятать. Лица грязные. Рабочая одежда такая же. – Впрочем…

-Сэр знает, чего мы хотим?

-Ударь меня.

-Не понял?

-Ударь меня и проваливай. Не тратьте моё время.

Рабочий удивленно обернулся к товарищам.

-Господа. Мы тратим его время. – Он повернулся к Ровальду. - Вы сэр, что, думаете, мы с вами шутки шутим? Нет. После нашего удара вы не встать не сможете. Поверьте, на слово. Отдайте кошелек и всё ценное, что у вас есть. Ваша жизнь стоит дороже. Мне очень не хотелось бы её губить.

Ровальд медленно наклонился к лицу рабочего.

-Ударь меня.

-Как хотите сэр.

-Давай. Кулаком. Чтоб всего проняло.

Рабочий дал пощёчину.

Ровальд разочарованно вздохнул.

-Сильнее.

Ещё одна пощёчина.

-Сожми руку в кулак. Что ты как тряпка? У женщины рука твёрже.

Сильный удар кулаком в челюсть. Ровальд чуть шелохнулся, отступил на шаг. Мозг начал приходить в себя. Кровь прилила, голова закружилась.

-То, что надо. Ещё сильнее! Ещё!

-Он больной, пошли отсюда, Кэл.

-Не, не каждый день попадается такая замечательная груша для битья. Рабочему похоже нравилось тоже.

Ровальд перехватил кулак в полёте, под изумлённые взгляды откинул в сторону.

-Как ты надоел. Меня надо бить вот так.

Размашистая пощёчина отбросила рабочего в сторону, второго схватил за одежду и просто кинул себе за спину, в третьего схватил за руку с закинутым гаечным ключом, разогнал как следует и бросил на пустой мусорный бак. Подошёл к бедолаге, носком ноги выбил из пальцев гаечный ключ, схватил за ногу и, насвистывая, потащил по дороге.

-Скажи, мой друг, как арендовать жилье?

-У меня ничего нет. Бери гаечные ключи, они что-то стоят!

-Как вы арендуете жильё?

-Отстань от меня!

Ровальд потащил за ногу сильнее, подкинул, вцепился в полёте за воротник, подождал пока человек перестанет болтаться и получил в спину удар гаечного ключа. Выронил человека и согнулся от боли. Затем последовал второй удар, третий, четвертый. Ровальд с трудом развернулся и выбил орудие. Затем, с трудом выдыхая, держась за бок, прокряхтел:

-Как арендовать жилье, а?! А?!

-Больной ублюдок!

Над головой взмах гаечного ключа. Ровальд с сомнением поднял одну бровь. Легко оттолкнул парня в сторону, схватил гаечный ключ и сам занёс руку над землей.

-Дел не в проворот. Так скажете где жильё арендовать или нет?

Заикаясь, рабочий ответил про дешевые жилища возле фабрик в промышленном районе. Больше он ничего не знает.

Ровальд опустил гаечный ключ и позволил людям убежать. Теперь его будут боятся. Молва распространится, и подобные встречи больше не произойдут. Где-то он читал, что больше всего люди боятся непредсказуемости и неадекватности, то есть, психов. Заодно попытался прояснить вопрос с арендой. Дёшево, и элегантно.

Ударила молния. Вспышка озарила вдалеке девушку, которая стояла под навесом и держала в объятиях пакет с продуктами. Ещё один удар молнии, и он рассмотрел её лицо. На миг показалось что ослеп, потому что-то, что он увидел, может быть только игрой воображения. Там стояла Орин в длинной коричневой юбке до пола. Стояла и молча смотрела на него. Ровальд подумал, что он наверно сошёл с ума, и не оборачиваясь пошел от греха подальше.

Ещё не хватало видеть мертвых. Он обошёл квартал и направился обратно к ребятам, которые наверняка уже спали в комфортной броне. Внутри регулятор температуры, микроклимат, все дела. Может, они ещё купили что съестного по дороге? Он мечтательно потёр руки, и рот наполнился слюной.

Вернувшись ближе к утру он встретил спящих напарников и улыбнулся. Накрыл их опавшей картонкой поудобнее. Сел на одного из них (не смотрел на кого). Светало, холод уходил, да и сам Ровальд подсох пока добирался. Чихнул и вновь подул на руки. Не смотря на всё, ему было хорошо.

Впервые он там, где ему хочется остаться. В этом мире что-то зовёт его. Чёрный пакет порвался, страж раскрыл лепестки. Он звал внутрь. Сработал очередной баг в системе.

* * *

Договорившись с ребятами о времени встречи, Ровальд потрогал в кармане свой небольшой запас денег, накрыл стража чёрным пакетом (другим) ровно точно так же, как в прошлый раз. Правда, теперь обставив его мусорными баками. Ровальд собрался в библиотеку. Одну как раз приметил в том самом спальном районе.

По пути Ровальд узнал, что рядом находится целых две библиотеки. Частная и государственная, и вообще, библиотек в городе полно. Они заменяли собой новости, телевизор, и весь мир, и были крайне популярны. Частная отличалась тем, что в ней (в целом) меньше книг, больше бульварщины и художественной литературы, нет произведений старше 100 лет, не требовался пропуск, то есть, не нужны документы. Ну и частная может быть чуть дороже. Частной библиотекой оказалось невысокое здание в готическом стиле с парой башен, вход обладал ступеньками снизу, и над большими двойными дверями вверху. Кажется, в архитектуре это называется портал. Выглядело величественно, и люди выходили. У самых дверей перед Ровальдом вышли две девушки, держа в руках книги. Они окинули его беглым взглядом, и оказавшись за спиной, засмеялись. Ровальд пожал плечами и вошёл. Здесь людей оказалось больше, чем на улице. Многие стояли в очереди. Это надолго.

Люди всех возрастов, к тому же, парадно одеты (в отличие от Ровальда, который, как выяснилось, вошёл в уличной одежде). Под насмешливыми взглядами Ровальд дождался своей очереди, и подошёл к столу-перегородке за которым сидела девушка, и окаменел. На него смотрела Орин. Та самая, что держала пакет с продуктами. Она была в тонких стильных очках. Увидев его, сначала не поняла в чем загвоздка, а затем, узнав его, испуганно отвела взгляд.

-Да, мистер... Что изволите?

-Энергетика. Меня волнует освещение. Есть технические книги?

-Да, конечно. С вас…

Она назвала небольшую сумму, которая Ровальду показалась смехотворной. Он заплатил, но когда их пальцы случайно соприкоснулись, у него по телу прошла какая-то волна, а девушка вздрогнула. Показалось, наверно. Взял свой билет, в котором было написано, что до десяти вечера он имеет право находится в библиотеке, но не имеет права выносить книги. Его это устраивало.

Сориентировавшись по карте на стене, скрипя ступенями, поднялся по винтовой деревянной лестнице на второй этаж, на секунду остановился, преклонился через деревянные перила,посмотрел на Орин и вздрогнул. Он пересекся с ней взглядом. Ровальд отвернулся и поспешно затерялся в рядах книг. Пройдя вдоль десятков стеллажей, выполненных из дерева, покрытых простенькой повторяющейся резьбой, он вышел на раздел электротехники, машиностроения и… глаза округлились. Это оно? Атмосферное холодное электричество. Он бережно достал зачитанную до истертости книгу. Настолько истёртую, что местами буквы были не видны.

При этом, на чистом русском языке. И вновь, лишь латинская i, твёрдый знак на конце, да непривычная формулировка предложений. На этом отличия заканчивались. Это было прямым свидетельством того, что в глубоком прошлом Русь была ведущей цивилизацией, а не племенами отсталых варваров, которые умоляют чтобы ими правили.

Много слов, которые Ровальд давно не встречал: Сие, ибо, велие, сколь-нибудь, и прочее, включая математические термины, которыми в его времени никто не пользовался. Усевшись за ближайший столик с лампой без лампочки, но с некоторым железным стержнем, он уткнулся носом в книгу. Первое что бросилось в глаза: рекомендуется к чтению детям с 10 лет, включено в обязательную школьную программу.

-О. – Ровальд поднял брови.

Изучая эту книгу (и при этом не зная, как включить лампу), он пошагово, как ребенок, познавал то, что у самого вызывало смех, ведь написанное звучало просто невероятно. И между тем, это не сказка, а рабочие законы. Законы, которые слишком просты и поэтому выглядят наивно, чтобы человек из 25 века мог в это поверить.

Ведь если поверить хотя бы на 1 секунду (а Ровальд так и сделал), то получается, что наука которую он знал, и которая строила космические корабли была лжива, и применяла лишь небольшие фрагменты энергетики с самым низким КПД (коэффициент полезного действия - затраченные ресурсы для выработки минимума энергии). То есть, то что было почти бесполезно выдавало за вершину человеческих знаний.

И вообще, получается, что это они люди будущего науки не знают. Ведь если бы всё строилось так, как написано в этой почти детской книге, то космические корабли были бы другими, и жизнь, и аккумуляторы, и всё было бы устроено иначе. Если верить изданию, то современные дома не просто дома для жизни человека. Это независимая от государства территория со своим независимым источником электричества, которое для всех бесплатно и неограничено. Платить налог за него, или за пользование этим электричеством не нужно. Для освещения используется вторичная ионизация, которую Ровальд не понял даже прочитав несколько раз. Для освещения использовались светельцы, светочи (аналоги лампочек, только в сто раз проще). Это, грубо говоря, куски железа, которые наполняясь холодным атмосферным электричеством в нужном напряжении, (которое регулировалось проводкой), создают освещение с помощью не прямого излучения света - контуром ионизирующей ауры. То есть то, что Ровальд в ночном городе и видел.

Дома – не просто внешне красивы как произведение искусства. Оказалось, они соблюдают в себе принцип три в одном. Их каркас, перила, ступени, металлическая крыша, всё было единым источником электричества. Это было и проводкой, и служило антенной, которая чем больше площадь, тем больше атмосферного электричества принимало. Но само электричество извлекалось из всего этого уже по такой теории:

Используя разные потенциалы Земли (от заземления - фундамента) и атмосферного электричества (пойманного каркасом и шпилями на верху), с помощью простейшего генератора (в виде завитушек на перилах, и в других местах) создавалась та самая холодная электроэнергия (безопасная для человека), подстраиваясь под которую с помощью переключателей (Ровальд не понял каких и где), достигался наивысший потенциал и только тогда - электричество начинало извлекаться. Но использовали это электричество люди не для электроники, как принято будущем. А для самых простых и приземленных вещей. Таких как освещение, транспорт, и отопление, нагрев. Камины, которые были в каждом доме и даже квартире, на каждом этаже, если верить рисункам из книги, обладали изысканными кованными узорами не спроста. Это для красоты было от части. Они собирали в себе электричество и выдавали тепло, а большое количество узоров помогало это тепло быстро высвобождать. Такая вот батаеря. Но часто, при не совсем верной сонастройке потенциалов, могло пропасть освещение. Хотя камин оставался рабочим и тогда использовались свечи, пока камин грел хозяев.

Иногда, в период серьезных молний, можно было попасть в энергетическую дыру и словить помехи, из-за чего, без имения аккумуляторов (которые были, но не у всех), атмосферное электричество прерывалось, сеть становилась нестабильной, часто сама сменяла частоту и другие характерстики, самовольно сбиваясь с настроек, и изредка пропадала полностью, чего происходило не чаще одного раза в год. Но так или иначе, это было причиной, по которой людям всегда нужно было иметь запас свечей.

Если задуматься, то имея бесплатное освещение и электричество, которое не требует ремонта в принятом смысле слова, так как не обладает сложными деталями, то свечи – очень небольшая цена за это.

Имелись такие технологии как видеограф, аналог сканера и передачи изображения говорящего по сети телеграфа. Всё это было столь по-деловому, что за всё время чтения Ровальд ни разу не нашел электрические приборы ради развлечения. Это был другой мир, в котором главным интересом людей была механика, живопись, музыка, чтение, искусства и наука. Изобретательство, улучшение условий собственной жизни, и самое главное, этикет, вежливость и то, что на ум даже не приходило.

-Мы закрываемся, мистер…

-Дмитрий. – Ровальд оторвался от чтения, и повернулся на женский голос. На него невинно смотрит Орин. Девушка, что была влюблена, которая училась с ним в военной академии. Которой он отказал, и жизнь с которой не связал. Он всё ещё помнил её мертвое лицо. Погибель, в которой он был причиной. – Просто Дмитрий.

-А отчество?

-Без отчества, если можно, и без фамилии.

-Я вас поняла. Что же, мистер Дмитрий. Мы закрываемся.

-Уже десять?

Но девушка уже удалилась.

Но когда он спустился, она заговорила вновь.

-Вы электрик? Промышленник?

-Да, можно сказать и так. Скорее, историк. Пишу научные труды на тему электрофикации населения в разных частях… Мира.

Девушка удивилась.

-Чтож, господин Дмитрий, если вы не закончили, то приходите завтра к 8 утра.

Сколько вероятностей напороться на копию Орин? Один на миллиард. Вот так забава.

Отмахнувшись, Ровальд вышел из библиотеки и остановился. Вечерело, но было достаточно светло. На улице много детей с родителями. Ясная погода указывает свои прерогативы?

Звук замыкания двери на несколько оборотов. Сзади кто-то ударился в спину и ойкнул.

-Простите. Мистер…

-Дмитрий.

Ровальд обернулся, девушка съежилась, оббежала Ровальда, спустилась по лестнице и в торопях ушла.

Адекватная реакция человека, который видел его сыгранный психоз. Он обреченно вздохнул, что сделано то сделано. В конце концов, в глубине души он давно жаждал драки.

Он пожал плечами, и спустился на маленькую площадь. Впереди встреча с ребятами, жаркая дискуссия о новых законах электричества о которые мир когда-то с радостью забыл.

Глава 3

Шёл день за днем, план методично претворялся в действительность. Он нашел причину тех белых линий на визоре в домах, это оказались потоки атмосферного электричества. Погибель иронов. Понимая это, Ровальд радовался, что положит конец многотысячелетней войне.

Периодически пересекался с копией Орин, которая каждый раз неизменно его боялась, но как могла, скрывала это. Вежливость у людей этой эпохи на высоте. По крайней мере у служащих библиотеки.

Мир был полон красок. Автомобили, как выяснилось, даже не использовали паровую тягу, а ездили на атмосферном электричестве, на аккумуляторах, и железная платформа из дисков с дырочками, которая служила автостоянкой и пешеходной дорогой – была своеобразной дозаправкой. Бесплатной. Единственное за что люди платили, это десятина церкви, и за воду. Налоги были, но для крупных предприятий.

Всюду частное производство по индивидуальным замерам, процветает микроторговля, а очереди за самыми лучшими изделиями, или булочками не усыхают до конца дня. Качество всего на очень высоком уровне. Ведь все мелкие изготовители рискуют своим именем. Зачастую родовым, и многовековым. Дети знают кем будут, и дети их детей. Люди знали место в своей жизни, были обеспечены, поэтому могли расслабиться, и с удовольствием погрузиться в дело своего рода. Наследуя не только заработок, но и статус, уважение, обучение семейным секретам.

Люди были счастливы. Экономика процветала. Электростанции не нужны. Телевизоры, радио, прочие технологии – необходимые зачатки этого лишь для деловых мероприятий. И не более. Это очень дорогая техника. И никто в ней в общем-то не нуждался, кроме государственных чиновников на самом высоком уровне.

Если Рай и существует, вероятно, это он.

Ровальд купил мороженное и погрузился во вкусовые ощущения. Чувствовалось, что произведено с гордостью. Чистое молоко, без антибиотиков, и прочей обязательной гадости, независимо от того, здорова корова или нет.

Он закатил глаза и сел на ближайшую ступеньку какого-то техникума. Было так вкусно, что плевать что он мешает людям. И судя по соседям с аналогичным рожком мороженного, его взгляд разделяли.

Прыгая через ступеньку мимо пробежали студенты. Девушки проводили их взглядом, и поправили волосы, чтобы привлечь внимание. Ровальд, мечтательно вздохнул. Было бы здорово просто пожить как самый обычный человек, с толикой романтики. Без всякого спасения мира.

Доев мороженное, купил ближайшую газету, взял с собой порцию молочного коктейля, и не заметил, как выпил залпом. Купил ещё одно, и не успели губы коснуться болтающегося белого покрывала, как история повторилась. Не успел прочитать и слова. На третьем коктейле он понял, что над собой не властен, и решил от него отказаться, заменив на кофе. Оно было ароматным, но терпким. Капучино ещё не придумали. Смешивать на людях коктейль с кофе не решился. Зато чтение пошло. Всё на русском языке, что не верилось до сих пор. Как на другом конце земного шара русский язык может быть так распространён? Надо будет прочитать пару исторических книг. Знать бы ещё каких.

Но вернёмся к газете. Первая же новость гласила о том, что Московия выдвинула требования извинений Великабританской колонии, которая обнаглела вконец и перестала платить дань. Москва же напомнила о временах войны. И о том, что именно Московия заботится о территориях Гипербореи, которая оказалась большим союзом всех северных стран, от Чукотки до крайнего запада Европы, включая земли ещё не родившейся США. Если верить микроскопическому изображению карты.

-Гиперборея? – Ровальд сдвинул брови домиком в непонимании. – Гиперборея?

Читает дальше. Территория близ Китая плотно заселена людьми, которым требуется много государственной помощи, ибо там местность где тяжело выращивать собственные культуры, а разбои участились среди пока не обнищавшего населения, которое так же заботится о должном состоянии ограждающей китай-стены. Причем китай, имелось в виду не страна. Имелось в виду ограждение. Эта великая китайская стена так и называлась. Китай – великая стена.

Ровальд опешил.

-И чего им не хватает? Жируют, и всего мало? – Невольно вырвалось у Ровальда, когда он стал читать про Великобританию другую статью.

-Совершенно согласна. Куда катится мир? Услышал он возле своего плеча знакомый женский голосок. Медленно повернул взгляд на источник и с подозрением прищурился.

-Вы меня преследуете?

-Вы сели возле меня, мистер Дмитрий. Я была до вас.

Ровальд открыл рот, но сказать было нечего. Он явно, не помнил возле кого сел, и кто на скамейке был. Возможно она была пуста, возможно нет, возможно его дурят. Ровальд вздохнул.

-Коль так, пускай так и будет.

-То есть, вы мне не верите?

-В последнее время я даже своим глазам не доверяю.

Девушка хмыкнула, встала и ушла.

Ровальда косо посмотрел на её изящную спину, сплюнул вслед под ноги и продолжил чтение.

-Ну, по крайней мере, бояться перестала.

Далее шли новости о пьесах, мнение критиков, новые книги, мнение критиков и отзывы читателей газеты, письма, погода, технологии, открытие новой фабрики, прорыв в изготовлении подошв. И всё то, что могло быть неинтересно.

Дни шли, Ровальд всё так же ночевал в костюме стража рядом с Гастом и Белославом. Отсутствие ванны давало о себе знать. Они начинали пахнуть как рядом стоящая мусорка. Но, он знает, что делать. Кое-как помоется в бесплатном туалете. Там есть рукомойник, будет им обмываться, набирая в ладошку… Надо будет купить более парадной одежды для библиотеки, и одеколон. Точно, зачем мыться? Одеколон.

-Как успехи, кэп?

-Скоро приступлю к полевым испытаниям. Потребуется ваша помощь. Думаю, где-то через неделю.

Осталась всего неделя до финальных событий, утвердившись в которых можно будет возвращаться. Неделя в райском саду? При мысли об этом край щеки невольно дёрнулся. Что-то в нем не хотело уходить. Что-то хотело остаться здесь и жрать это мороженное всегда. Даже без своего дома, вот так. Без удобств. Таких вкусных сладостей и еды он не употреблял даже в детстве. Это подкупало. Особое отношение людей, вежливость, тоже подкупало. Общительность, легкость завести разговор, это чувствовалось.

-Как вам здесь живется, мужики?

-Не считая отсутствия одеяла и кровати, нравится. Тут замечательные люди.

-Ты забыл про душ, мочалку и мыло. – Вставил Белослав.

-А ты забыл про наше дело и целыми днями пялился на местных баб.

-А еда, еда, еда… Вкусная какая. - Белослав сменил тему и закатил глаза. – Жаль Окомир не может попробовать.

Ровальд засмеялся.

-Как рука?

-Заживает. Кажется, что-то не совсем правильно срослось, не могу поднять выше головы. Косяк ускоренного заживления?

-Это не та рука, на которой ты летаешь между зданий?

-К сожалению.

-Ну, воевать тут не с кем, так что, до возвращения, время есть. Более того, не представляю, что делать с эсхельмадом, и как будем покидать планету.

-Ещё одна загадка, которую предстоит решить кэпу. – Подытожил Белослав и погрузился в сендвич. От чего слюни потекли у всех.

-Бел, умоляю, спрячь. – Ровальд в нетерпении мотнул головой. - Эти запахи, этот вид.

-Дай укуситься! – Гаст хотел отнять сендвич, но Бел засунул его целиком в рот и с довольным видом жуя высокомерно посмотрел.

* * *

Была ещё одна ментальная проблема. Хотелось путешествовать. Хотелось потеряться в это мире. Но уходить от места прибытия слишком далеко было нельзя. Браслеты теряли связь, и не ровен час, могли потерять её совсем. Однажды, Ровальд всерьез задумался, как же он починит рухнувший эсхельмад? Это вообще возможно? Куда им возвращаться? Сможет ли он спасти ребят? Это мысль удручала более остальных. И одновременно означала, что им придется найти другой способ перемещения, а лучше вернуться во времени ещё раньше, и найти медицинский корабль скорой помощи незадолго до опасных событий. Последний вариант был адекватным.

Думая об этом, Ровальд решил снова спуститься в метро вход в которое в церкви. Но без невидимости, в гражданской одежде он смог лишь до определенного предела. Там, в самом низу, где они впервые вышли на станцию, было обязательное условие – фрак, или смокинг. Дрескод важнее дел. Разворачиваясь, и поднимаясь обратно на эскалаторе Ровальд услышал писк.

-Что это, сэр? – Озадаченно поднял бровь усатый консьеж.

-Да так. Ничего.

Поднявшись по эскалаторам, он нашёл пустой закоулок, завернул рукав и включил экран галлографа. Там было непрочитанное сообщение. От Бена.

Привет, Ровальд. Пишу тебе вдогонку, наверно, ты уже глубоко внизу. Но я надеюсь, что дойдет. Одной рукой не так легко печатать, знаешь? Впрочем, наверно, знаешь лучше меня.

Незадолго до того, как я решил бросить массонство, я кое-что узнал. Хотя и не уверен, что тебе это нужно. Но странное чувство меня не покидает. Поэтому и пишу. Примерно в 820 году, в землях Франца Иосифа. Остров Циглера, что в центре архипелага (координаты прилагаю). Не представляю, как вы доберетесь, но если будет возможность, попробуй. Не представляю, как вы попадете ещё глубже во времени, учитывая, что браслеты, которые вы оденете – просто контрольная точка возврата. Эхо-локатор в потоках времени, чтобы вас забрали обратно.

Но… Там ответы на все вопросы. Древний модуль планетарной памяти. В относительно рабочем состоянии (был в то время). Его наши прозвали Архив. В нем хранится память о том, как человечество приземлилось и развивалось, и даже до этого, а заодно все знания наших межзвёздных прародителей. Не знаю, как он работает, и кто всё это отслеживал, но наши ребята его демонтировали и забрали только в 827 году (если верить). Чтобы никто и никогда, видимо, не узнал, правду. Может, установки там и нет. Но я знаю одно, это не только архив памяти, но и энциклопедия, и библиотека. Там есть всё что нужно, чтобы построить всё что угодно. Или по крайней мере, эта штука знает, как это построить от элементарного к сложному. Возможно, это поможет тебе. Возможно, всё получится и без архива. Но мне самому интересно, что же там скрывается на самом деле? Под грифом высшего секрета. Узнать даже крупицу этой информации, что тебе рассказал, мне, скажем… Просто очень, ну очень сильно повезло. И учитывая, что я знать об этом не должен, меня уберут в любом случае. Так что, возможно, моя судьба была не только в том, чтобы встретиться с тобой, но и написать это письмо? Или меня просто хотели слить, а кусочек этой инфы лишь удобный предлог? Но моя совесть теперь чиста.

Конец сообщения.

Ровальд споткнулся и упал на четвереньки. По носкам туфель заелозили движущиеся ступеньки.

-Сэр, с вами всё в порядке?

-Да, да… Да, отпустите.

820й год? Земля Франца Иосифа? Ровальд ударил себя по лбу. Это на другой стороне земного шара. И даже так, в 1647 того содержимого уже нет. Но даже если бы и был, он не сможет далеко отойти, чтобы не нарушить контакт браслетов. Как всё сложно. Застрять здесь навечно, может, и было бы в каком-то смысле идеалом романтичной жизни, но в планы не входило.

* * *

Перекус, прогулка, и вновь библиотека, и вновь, мисс Орин Вторая, чистая копия смотрит на него своим чистым невинным взглядом, и уже, кажется, её мучает какое-то нетерпение.

-Вы мне под ноги плюнули?

Не кажется.

-Нет. – Невинно мотнул головой Ровальд. – Что вы. Вытащил изо рта волос.

-А мне кажется, плюнули.

-Собираетесь не пустить?

Пауза. Она думает. Начала тарабанить пальчиками по поверхности стола.

-Может быть.

-И для этого достаточно неосторожно и случайно плюнуть кому-то под ноги?

Девушка заволновалась. Пропускать Ровальда просто так не хотела. Но теперь изменила своё мнение.

-Меня зовут мисс Астрид Эриксон. Мистер Дмитрий.

-Мисс Астрид? – Ровальд взял её тарабанящую ручку, и поцеловал. – Значит мисс Астрид. Я пройду? Конфликт исчерпан?

Девушка отдёрнула руку и покраснела. Она смутилась и поджала губки, в незнании что ответить.

-Мисс.. Астрид Эриксон отца имени Уиллис. У нас принято обращаться по отчеству, или по фамилии, мистер Дмитрий. Или всё сразу. Вот ваш билет.

-Прошу вас, не задрживайте очередь. – Сказал кто-то сзади.

Ровальд посмотрел на билет. Тот же самый, что обычно.

-Где исторический отдел?

-Я вас слушаю, господин Ноа Вильинесс? – Мисс Астрид уже поглощена следующим клиентом. Вероятно, здесь особые нравы вежливости. Вплоть до крайностей. Ровальд вздохнул и пошёл искать в интеллектуальном аду свои сокровища.

-Девочка, подскажи пожалуйста… - Раздался сзади старческий голос.

Заскрипели ступеньки. Ровальд пожал пошел на второй этаж.

-Исторический отдел на первом этаже. – Услышал он вдогонку. Обернулся. Астрид общалась уже со следующим клиентом.

Так или иначе, Орин вторая бесит куда больше и значительнее, нежели её первый вариант. Этой хотелось не только плюнуть под ноги, но и дать пинка.

Ровальд мечтательно отмахнулся от наваждения.

Поиск нужной книги растянулся на несколько часов, ведь здесь была история разных стран, гиперборейского союза, и всё под жёстким управлением Московии, или Руси. Соседние с Московией княжества были статуснее Великобритании. Всего так много, что Ровальд забыл, что именно хотел узнать.

В итоге он вернулся к разделу энергетики, атмосферному электричеству, школьный учебник за пятый класс, и старательно стал запоминать простейшие устройства его добычи, чтобы проверить всё самостоятельно. Ведь даже увидев и прочтя оставались сомнения.

Требуется всего лишь антенна, железный прут подлиннее, и провод, соединяющий их. И желательно, для стабилизации и выделения качественного тока, какой-нибудь генератор?

Для начала, проверит без генератора. Потребовалась требовалась бумага и ручка. Но уже вечерело, библиотека уже вновь закрывалась.

Время пролетело слишком быстро.

Он прошел мимо спины мисс Астрид, которая что-то поправляла на столе. Открыл выходную дверь и ахнул. Лил знойный дождь. Без грозы. Ровальд нахмурился. Зонта с собой предательски не было. Обычно, он в нем не нуждался. Идти мокнуть?

Рядом материализовалась мисс Астрид. Злорадно хмыкнув, девушка достала длинный зонт, расправила его, и с чувством собственного достоинства, взглянула в глаза Ровальда и прошла мимо. Но на первой же ступеньке поскользнулась и оказалась на вытянутой руке Ровальда. Он и сам не понял, как быстро это сделал.

Они вновь встретились взглядом. Астрид покраснела, медленно встала, выпрямляя платье.

-Хотите под мой зонт?

-У меня путь не близкий.

-Проводите меня, я вам одолжу. Как никак, вы здесь часто появляетесь. Думаю, завтра принесёте.

-Он бы мне пригодился. – Улыбнулся Ровальд и предложил локоть. Астрид его нежно обняла. Вновь волна прошла по телу.

Слово за слово, шутка за шуткой, подкол за подколом. Лёд между ними = расстаял. Это было забавно. Проводив её, Ровальд пошел по своим делам. Не так уж и плохо закончился этот вечер.

На следующий день, Астрид за своим столом встретила куда теплее. И они не заметили, как задержали очередь. Пока Ровальда легонько не подтолкнули, и он очнулся из забытия.

-Что же, я пойду. Благодарю, мисс Астрид.

-Мистер Дмитрий. – Улыбнулась девушка. – Следующий. – Нежно сказала она.

Обзаведясь бумагой и ручкой, Ровальд старательно выписывал простейшие устройства добычи электричества, корпел над тетрадью весь день.

К вечеру, забив половину толстого блокнота, он поднял погружённый в раздумия взгляд. В этот момент чьи-то пальцы включили лампу. Вечерняя тьма рассеялась. До этого он каждый день работал под вечерним мраком. Пока проморгался, невиданный спаситель ушел. Не успел сказать спасибо, и пора было собираться. Ещё немного поработав, он сверил последний перерисованный чертёж, и встал.

На выходе его окликнули.

-Мистер Дмитрий.

-Да, мисс Астрид? Ваш зонт вон там.

-Но я не про зонт. Сколько времени вы тратите на дорогу?

-Где-то около полутора часов.

- Вы приходите издалека. Моя тётя переезжает в другую страну союза, напротив моего дома сдается квартира. Мне надо найти человека. И так получается, что кроме вас я не знаю никого, кому было бы это, возможно, было нужно. Я имею в виду, жилье по близости. Если вы планируете ходить дальше, это не моё дело, и я извиняюсь, но вдруг?..

-Почему бы и нет? – Ровальд подошёл. - Сколько в месяц?

-Не более двухсот крон. Можно рублями. Пятнадцать рублей в месяц.

-Рублями?

-Да, хоть мы расположены и далеко от Московии, всё же являемся частью союза. Это не слишком доорого для вас?

-Нет. Что вы, я как раз задумывался. – Ровальд улыбнулся. – Мне как раз было нужно.

Ровальд дико хотел ванну, мягкую кровать, и отсутствие барабанящих по броне капель. Не говоря уже про жутко писклявых крыс. По ночам они поют не симфонии, а глубокие этюды по былым временам.

-Только я не один, у меня два двоюродных брата. Ничего?

Ничего. – По виду мисс Астрид было видно, что она имела свои планы, и братья в эти планы не входили. Но ничего не поделаешь. – Однако, с вас помощь. У меня проблема со светом. Вы же разбираетесь в электричестве? Я так понимаю. Поможете мне выровнять разность потенциалов?

-Разумеется. Мне не трудно. Вы ведь угостите чаем?

Астрид улыбнулась в ответ и тёпло передразнила:

-Разумеется.

Вскоре, к вящему удовольствию Белослава и к удивлению Гаста, смешанному с благодарностью у команды появился дом. Небольшой двухэтажный на 60 квадратов. И всё в нём было странно. Как включать свет? Как управлять камином? Прочитать теорию он прочел, а вот как пользоваться, так и не узнал. И спросить у Астрид стыдно. Где приборный щиток? Если бы был хотя бы приборный щиток, он бы что-нибудь придумал. Но как не старался выяснить, излазив дом, найти аналог знакомым вещам не удалось. Если щиток и присутствует, он имеет естественный вид, является частью интерьера или не отличим от стены.

Дав указание Белославу и Гасту собрать нужный материал (куча барахла), а так же раздобыть ещё одну кровать (на что надежды не питал), Ровальд вышел в библиотеку с утра пораньше. И о чудо, закрывая дверь он столкнулся с Астрид. Которая медленно подошла, взяла Ровальда под локоть и тихо спросила:

-Вы же не против?

Уже в библиотеке она принесла ему историю, и то, что он хотел узнать. Она не задавалась вопросами, не смотрела косо, и вообще не заморачивалась. Это была её сильная черта. Но один вопрос всё же задала.

-Вы, наверно, из Московии, мистер Дмитрий?

-Да, восточная Сибирь. Очень-очень далекий и маленький, никому неприметный город недалеко от Омска…

Осёкся.

-Омского Княжества?

-Да-да, именно его.

-Нелегко вам было добраться.

-Не передать.

В этот день людей было мало, вечерело. Но Ровальд увлёкся, и не заметил, как замкнулись входные двери. Скрип деревянных ступенек. Кто-то подошёл.

Ровальд оторвал взгляд от книги и получил поцелуй. Астрид жадно впилась губами, нежно коснулась его головы хрупкими пальцами. Собственные руки перестали подчиняться. Ровальд схватил Астрид и уложил на стол.

-У нас есть время, библиотека на замке.

Ровальд расстегнул одежду, а затем остановился. Во всём этом было что-то странное. Как археолог переживший смерть, он тихо спросил:

-Астрид. Ты же не такая.

Она отвела взгляд в сторону.

-Такое чувство, что мы давно знакомы. –Астрид расстегнула блузку. – И будто у нас совсем нет времени. Будто я всегда… – Она вскрикнула.

Глава 4

Досуг в библиотеке резко изменился.

Утром взаимная вежливость, вечером свидание при закрытых дверях. Вдобавок, оказалось, Астрид с радостью проведёт экскурсию по городу. Хотя и приходилось следить за расстояниями. Но дни стали пролетать незаметнее. Ровальд забыл счёт времени до тех пор, пока перед ним не показался Белослав с Гастом. В их руках всё, что Ровальд просил для испытаний. Только тогда он вспомнил, что он пришелец из другого времени. Что ему тут не место, а легкую интрижку пора завершать.

-Астрид. У меня планы изменились. Мне надо уйти с ребятами. Вернусь во второй половине дня.

Она замерла, но отпустила его руку.

-Хорошо. – Она немного поникла. – Ладно. У меня тоже есть дела. Ты только в следующий раз предупреди, ладно? У меня немного выходных.

Ровальд коснулся её подбородка, слегка приподнял и губы их соприкоснулись.

-Вернусь с подарком.

Пустырь в промышленной зоне. Там Ровальд собрал антенну, и закрепил её в верхушке единственного дерева. Протянул провод к стержню, который воткнул поглубже в землю. По теории, чтобы электричества было больше, антенна должна быть большей площади и выше, а стержень в землю глубже и длиннее. Чем больше разница потенциалов, тем больше выделяемого электричества. Но это лишь самый первый шаг.

Для проверки Ровальд взял с собой радио и обычную лампочку с нитью накаливания внутри (Удалось найти). Хотя нить накаливания - это сильно сказано. Внутри полный бардак из сложенного как зря провода. Она давала резкий яркий свет, как сказал продавец. Поэтому найти в магазинах не просто. Используется лишь в промышленности в особых зонах где много пара, дыма, и прочего.

Прислонив лампочку к проводу, сначала ничего не происходило. Но чем больше времени проходило (а атмосферное электричество появлялось не сразу, а накапливалось постепенно и стабильно удерживало набранный потенциал), вскоре лампочка заморгала. Радио подключить достойно не удалось. Требовался генератор. Чтобы выровнять подачу тока, который извлекался фрагментами. Но даже этот первый шаг показал, что все его познания о науке, как и всей цивилизации 25го века - не стоят макового зерна. Будущее за бесплатной энергетикой.

Опыты продолжались, следуя своим инструкциям он соорудил генератор из имеющихся проводков с болтами. Подключив устройство (если можно было так назвать) к проводу между заземлителем и антенной, он передвинул ползунок, и резкий треск с искрами заставил резко убрать руки. Генератор повис на проводах, которые тут же оторвались. Белослав и Гаст услышали.

-Что это было?

-Я слышал странные помехи.

-Это бесплатная электроэнергия друзья. – Ровальд развёл в сторону руки. – Мы заново открыли энергетику. Холодное электричество.

-Оружие для убийство иронов?

-Оно самое. Мы справились. Конечно, не идеально, есть ещё кое-что, что нужно прояснить. Но, мы справились. Я всех поздравляю.

Победоносный крик и взаимные объятия. Гаст подпрыгнул и залез на плечи Ровальда.

* * *

Ровальд растягивал время отъезда как мог. Удалось выиграть месяц. Самый замечательный месяц в его жизни. Но пора было активировать браслеты. Пока система работала. Пора спасать мир, ребят, и увидится с матерью.

* * *

Выпивая чай с закусками у Астрид. Он слушал её рассказ о книгах, которые она читала, биографические истории, и что часовых дел мастера делают невероятные куклы автоматоны, которые будучи заведены, могут играть сложнейшие мелодии на фортепьяно, или даже скрипке. Это последний писк моды. Как она видит их совместное будущее, как познакомится с его семьей и съездит в Московию, о чем мечтает со времен детства. Но день икс настал, и Ровальд не знал, как к этому подготовить девушку, которая считала, что он будет её единственным мужем до конца жизни, как и у всех вокруг.

-Астрид. Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Я скоро ухожу.

-Да-да, я уже приготовила еды тебе и твоим братьям. Вы ведь ставите научные эксперименты, скоро вернётесь?

-Нет, я ухожу насовсем. На самом деле, я не тот человек, которым ты меня считала. Я мало что могу сказать тебе. Но… То что я расскажу, будет слишком невероятно. Ты не сможешь поверить.

Астрид замерла, кусок печенья застрял у неё во рту.

-Дима…

-Меня зовут не Дмитрий. Моё настоящее имя Ровальд Б. Энро. Я прибыл из будущего. И скоро ухожу обратно. В своё время.

Астрид встала, подошла к Ровальду, опустилась на колени и положила свою хрупкую голову на его руку.

-Милый. – Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Мне не важно откуда ты, и как тебя зовут. Мне не важно твое прошлое. Останься. Мы сладим, всё будет хорошо. Мы устроимся. Да, я сирота, и кроме тети, которая уехала, у меня никого нет. Не будет приданного, это правда, я не богата. Но ведь дело не в деньгах, я же вижу. Я не знаю, что у тебя за причины уйти. Но дело ведь не во мне? Это ведь не моя вина?

-Нет, Аст…

Она коснулась нежными пальцами его губ призывая помолчать.

-Не важно, какие у тебя дела. Но я знаю, если ты уйдешь сейчас, если я тебя отпущу, то больше никогда не увижу. Я это чувствую. Не надо ничего придумывать, что ты из будущего. Я этому не поверю. Просто прошу тебя, останься со мной. Пожалуйста… Дима…

Но Ровальд был непреклонен. Больше всего не свете он хотел остаться. Здесь и сейчас. Но знал, что если будет растягивать дальше, то не сможет никогда. Не сможет вернуться в свой мир не потому что не будет возможности, а потому что он не захочет. Он всю свою жизнь один, без семьи. Два сапога пара. И всё же, даже при этом, он не может бросить людей, что доверили свои судьбы. Он встал, Астрид упала на колени и схватила его за ноги.

-Пожалуйста, нет, не уходи. Пожалуйста! Не отпущу! Я беременна!

-Что?..

Это было неудивительно. После всего… Ровальд сел обратно, погладил её по голове, помог подняться.

-Астрид. Выслушай меня. Всё что я скажу тебе правда. Даже если ты не веришь, и считаешь это сказкой.

Ровальд хотел утешить её хоть как-то. Конечно, он не вернется к ней. Разумеется, ребенок будет расти без отца, если он действительно будет, если это не уловка. И меньше всего на свете он, всю жизнь скучавший по отцу, хотел бы оставить родное дитя без отца.

-Прости. – Он отодвинул Астрид, которая покрылась молчаливыми слезами.

-Уходи. Уходи сейчас. Иначе я не отпущу. Я не хочу потерять тебя во второй раз.

Ровальд замер как ошпаренный. И надеясь, что показалось, вышел.

Ребята собраны. На всякий случай, Ровальд сделал копию своих данных на мелких флеш-носителях, и дал каждому по одному такому.

-План такой. Возвращаемся. Но не покидаем коллайдер. Перенастраиваем время появления на две недели раньше. Потом ищем медицинский эскалайдер с комнатой срочного анабиоза. Мы заберем всех после аварии. Орин, Окомир, БЕн. Все будут жить. Мы справимся.

Состоялось рукопожатие.

-Ров. – Гаст немного смутился, но положил руку на плечо Ровальду. - Мы с Белославом обсудили всё. Кэп. Мы не против.

-Не против чего?

-Оставайся. – Гаст посмотрел на Белослава, тот кивнул. – Просто дай нам инструкции как и что делать. Мы справимся без тебя. Мы почти неуязвимы.

Это было правдой.

-Не дури. – Отрезал Ровальд. – Мне очень приятно слышать. Знал бы ты насколько. И мне хочется остаться. Не буду врать. Но есть вещи важнее собственного счастья.

-Даже если другого шанса больше не будет?

-Даже так.

Ровальд непреклонен. И это следует уяснить каждому.

Они оделись в доспехи, оставили записку с благодарностями Астрид, и пошли в путь. В режиме невидимости был только Ровальд, так как страж, к сожалению, не разворачивался в пространстве как у тесионцев. Хотя, при этом, и был несоизмеримо мощнее.

Пробравшись, и войдя в закоулок, где никого не было. Тесионцы восстановили броню, и тоже вошли в режим невидимости. Тяжело шагая по мраморному полу, слушая звон собственных шагов. Они дошли до эскалатора, и не особо заботясь что консьерж их услышит, спустились в самый низ, прошли второго консьержа. И оказались среди прекрасно одетых людей во фраки и викторианские масштабные платья вновь.

-Там, кстати, Пневмопоезд. Я долго думал, почему и зачем. Пока не понял одну вещь.

-Какую? – Гаст повернулся к Ровальду. Пока Ровальд был на пиратских грядах он достаточно ознакомился с земной историей. Поэтому хорошо его понимал.

-Из-за плотного воздуха столкновение в туннелях становится невозможным. Это безаварийный вид транспорта. А щели и трещины в туннеле исключены по той причине, что эти туннели древнее, чем люди помнят свою историю. К тому же, они же круглые, с абсолютно равномерным давлением по всей окружности. Гиперборея умеет строить, не то что люди после неё.

-Может, ещё останемся? – Гаст тронул Ровальда за плечо. – Смотри.

Ровальд обернулся и увидел растерянную, но даже так, шикарно одетую Астрид. Как она догадалась, что они будут здесь? Как она так быстро принарядилась? Проследила за ними.

Она спустилась по эскалатору, прошла мимо них, озираясь, смотрела по сторонам.

-Активировать браслеты.

-Ров, ты уверен?

Ровальд не ответил. Он ни в чем не был уверен. Нажал кнопку на браслете. Браслет загорелся жёлтым.

Обратная отправка начата

16… 15… 14…

Гаст положил руку на браслет Ровальда.

-Я его сломаю в любую секунду. Только дай понять. Ров.

Белослав опустил мощную ладонь на руку Гасту и кивнул.

-Капитан остается только если тонет корабль. – Сухо ответил Ровальд. – И только на корабле.

3… 2… 1…

Отказ трансмиттера

Повторный запрос 2

Отказ трансмиттера

Обратный сигнал отсутствует

Обратный сигнал отсутствует

Ответный сигнал получен

Деактивация временного пульса

Получено сообщение

Приятного гниения в 1647, Ровальд Б. Спасибо за сотрудничество. Ваш эсхельмад у нас.

Ровальд ещё раз нажал кнопку, браслеты загорелись жёлтым, затем красным, и отключились совсем. Затем разъединились и упали под ноги. Глаза Ровальда округлились.

-Не понял. – Прошептал Ровальд. – Я не понял. Мы же в прошлом. Как это возможно? Как они могли повлиять? Их же ещё не существует.

-Что если это было уже запрограммировано? Что если всё изначально было таким?

-Да. – Ровальд поджал губы и посмотрел на вконец растерянную Астрид. - Скорей всего, всё именно так.

-Девушка, у вас лицо. С вами всё в порядке?

Двое полицейских подошли к заплаканной Астрид, которая старалась никому не показывать чувств.

-Возлюбленный уехал?

-Не волнуйтесь. Вы в церкви. Всё будет хорошо. Сейчас спустится священник после службы. У него кончается как раз в это время.

-Не надо. Всё хорошо.

-Девушка, вы нарушаете общественный покой. Пожалуйста, покиньте станцию. – Подошёл третий, и судя по тону, старший офицер.

Астрид поднялась, но не удержалась на ослабленных ногах. В этот момент её кто-то подхватил, знакомый запах.

-Дми… Ровальд?

Он улыбнулся.

-Я остаюсь.

-Не из-за меня? Это ведь не я повлияла на твое решение? Я же проследила, вся такая зареванная, буквально заставляю из жалости остаться.

-Нет, у меня не получилось по другой причине.

-И что на тебе одето? Что это за старая броня? Зачем ты оделся в рыцаря? - Она рассмеялась.

-Я же говорил.

-Из будущего он. Скорее уж из потерянного прошлого.

Как же она была права.

Они наискосок печально улыбнулась и поднялась.

-Сэр, как вы прошли? У нас же дресскод, никого не пускают. Тем более… В этом.

-Да. Я уже ухожу.

-Нет сэр, вы задержаны.

Ровальд повернулся к полицейскому и долго на него посмотрел. Тот сглотнул, дубинка выпала. Он отвел взгляд. Задрожал и спокойно сказал напарнику:

-Нет, Эндрю. Не надо. Забудем об этом.

-Но он же нарушитель!

-Нет! – Полицейский вцепился в напарника. – Мы забудем. – Процедил он сквозь зубы. –Понял?

-Чего ты вцепился? Ладно. Но почему?

-Потом объясню. Попробую. Наверно. Не знаю. Пошли.

Улыбка коснулась лица Ровальда. Он кивнул в сторону выхода.

-Я буду тебя ждать дома.

Ровальд исчез так же неожиданно, как и появился. Астрид испуганно отшатнулась, поводила рукой там, где он был. Но приехавший поезд и небольшая толпа народа смыли её сомнения.

Оглядываясь, и думая, что Ровальд шутит, она осторожно подошла к выходу. Консьерж спросил, Всё ли нормально, она неуверенно кивнула. И даже начала сомневаться, а не привиделось ли ей на почве переживаний?

Но когда она вернулась домой, полностью потерянная, и убедившаяся, что всё это просто привиделось, то дверь уже была открыта. А внутри кто-то заваривал свой любимый чай. Знакомая фигуру она остановилась, и побежала к нему.

* * *

Жизнь вернулась в райское русло.

Но параллельно, день за днём, Ровальд искал способы вернуться. Прочел фантастические романы, околонаучные труды, всё что было известно современным людям о перемещении во времени. Но сколько бы он не искал, это не давало результатов. В лучшем случае находил домыслы, и не более. Прошли недели.

Вскоре он начал наблюдать на лицах ребят растущее отчаяние. И одновременно с тем сменяющее его смирение. Их взгляды менялись, становились более приземленными. Точно так же, как тухла их надежда на возврат. Они уже посматривали на рабочих, думая самим куда-нибудь устроится. И Гаст, кажется, сам уже начал с кем-то встречаться. Жить здесь было приятно. Но без своего времени Ровальд чувствовал, что не смотря это счастье, теряет что-то другое, куда более важное.

Прошли месяцы. Ровальд не сдавался, пока сам не отчаялся в конец. Последней каплей стало как Белослав пошёл куда-то радостный с цветами. Гаста не было вовсе. Понятно, что куда движется. Время, в котором они оказались, поработило их. Они застряли в трясине высокого качества жизни. В этом болоте удовольствий. И можно было бы остаться, жить, растить детей, а Астрид хороша, интеллектуальна, влюблена в него как в первый день, и действительно оказалась беременна. Её живот вырос, да так, что скрывать это стало невозможно, люди начинали шептаться, и пришлось жениться. Впрочем, по обоюдному согласию. Когда Ровальд спросил священника может ли он повенчать, при том что нет документов, на что тот безразлично махнул рукой. Ему важнее заключить союз Божий, чем беспокоиться о кесаревых бумажках.

Так Ровальд, сам того не представляя и не планируя, обзавёлся настоящей женой. Воровать деньги стало неудобно. Прямой надобности в этом больше не было. На дыбы встал вопрос честной жизни.

Ровальд глядел на счета за воду, крохотные налоги, расходы на еду и прочие необхоидмые вещи, и думал. Что это есть счастье? Он не против всем этим заниматься. И ему это даже приносит удовольствие. Вокруг взаимная радость, уважение, тебя ждут, тебя жаждут. Что ещё надо? Непонятно, как так получилось. Однако… В это время его собственный мир медленно гиб. И мысль эта незримо становилась тоньше, как волос, и собралась порваться.

Координаты матери оставались неузнанными. Бен где-то там во времени, ждёт. А Окомир и Орин, возможно, при должной медицинской помощи ещё смогут выжить. Оригинальная Орин? Давно он не вспоминал о ней. Словно она и не погибала. Вот же, рядом, каждый день.

Ровальд вспомнил слова Астрид перед своим уходом, что не хочет его терять во второй раз и поёжился. Может быть, она это сказала основываясь на предыдущих отношениях? Должно быть так. Когда она вернулась из библиотеки, он задал ей этот вопрос, на что она ответила:

-Не знаю. Само как-то вырвалось. Словно мы уже когда-то встречались, и я потеряла тебя. Почему-то. Словно между нами появилось расстояние, какая-то вечность. Я не знаю. Это мимолётно. – Она пожала плечами. – А что?

-Это не предыдущие отношения с другим человеком?

-Ров, я же была девственницей. Ты не понял? Нет. Максимум немножко повстречалась с одноклассниками. Единственное что у меня украли – первый поцелуй. Всё остальное честно твоё. – Она погладила свой раздувшийся живот. Взяла Ровальда за руку и приложила. – Чувствуешь? – Улыбка коснулась её губ. – Твоё.

И действительно, если вспомнить, то после их первого раза было относительно много крови. В приступе страсти он совершенно не заметил, а вспомнил. Но вопрос был не в этом. И на него ответили. Ровальд сглотнул, понимая, что лучше не думать. Пускай этот «во второй раз» останется загадкой, которая со временем просто забудется.

Однажды, он от делать нечего залез в стража и стал ковырялся в настройках. Все идеи, мысли, попытки. Всё безуспешно. Оставалось только начать жить в этом времени, изредка пытаясь найти древние остатки Колыбели.

Он лез то в одну настройку, потом в другую, углублялся, в третью. Иногда это было на русском, иногда на руническом. Час за часом, вечер за вечером. Неожиданно для себя, он наковырял одну надпись, которая показалась ему странной. Он переписал её Гасту с Белославом. И те признались, что очень похоже на харийский, в котором это значит:

-Какой-то модуль не работает. SrC какой-то.

-Что бы это могло быть, - с надеждой спросил Ровальд.

-Не знаю.

Оба пожали плечами. Очень надеясь, что чувство его не обмануло, он продолжил копаться. Может быть заодно рунический выучит.

-А что такое Src, дорогой? – Спросила Гаста его девушка. Ютная, обворожительная, стройная блондинка в длинном сарафане, что крайне очаровательно подчеркивал стройность.

Да, они теперь водили девушек в дом. И иногда все вместе (включая Ровальда и Астрид) устраивали званный ужин. Как в этот раз. Астрид на кухне дивилась тому, что готовили ребята: тесионские растительные блюда.

К слову, печка для разогрева и готовки еды тоже работала от атмосферного электричества. А рычаги управления оказались прямо над камином. И над печкой. В виде орнамента. Именно то, что казалось для красоты. Как он и предполагал.

Длинная кочерга как раз переключала рычаги над камином, которые становились очень горячими. К слову, кочерга никогда не была приспособлена для углей. Это просто удобный переключатель. Простой, как и технологии.

Ещё немного, и они ассимилируются, растворятся во времени окончательно. Ровальд видел это, и кажется, на одного него не действовало до конца. Какой-то волосок всё же не рвался.

Вернувшись после ужина в стража (который он теперь хранил в подвале Астрид), он вернулся к той самой опции, на которой остановился. И стал изучать всё, что за ней следовало. Тыкал, пока не появилась красная мигающая надпись. Переписав которую направился к ребятам. Они уже закрылись в комнатах и вовсю занимались мирскими утехами, под женские охи и вздохи. Добившись аудиенции, под их укоряющими взглядами (наверно, показалось), узнал, что это примерно значит:

-Что-то про разряд молнии.

Дверь захлопнулась. Нет. Укоряющий взгляд не показался.

-Сорян если что! – Крикнул в щёлку Ровальд, но его уже было не слышно.

Зато собственные глаза вспыхнули призрачной надеждой. Вряд ли это что-то даст. Но, может быть, узнает хотя бы что-то новое о страже. Это лучше, чем сидеть на месте. Сегодня как раз сообщали дождь по радио.

* * *

Активировав стража, войдя в режим невидимости, он выбежал под первые капли дождя и побежал вдоль городских улиц. Теперь можно было не бояться расстояний. Он снова бежал как в первые. Как тогда, на Иксодусе (по крайней мере было такое чувство). Разогнавшись до бешеной скорости промчался мимо одиноких машин. Один раз упал и головой вспорол железный пол. Затормозить оказалось большой проблемой. Которая даже после этого не волновала. Безлюдные улицы, любимый дождь, и тихая ночь.

Поднявшись снова, увидев вдалеке первые грозовые вспышки, и направился туда. Выбежал за город, через листья и кусты, сбивая коренья и ломая, как танк, любые препятствия, он подошёл к обрыву. Внизу острые скалы, омываемые медленным приливом. Ровальд расправил руки.

-А-а-а! – Закричал Ровальд. – Давай!

Глава 5

Гроза ушла вдаль, сверкая яростными вспышками между тёмных облачных глыб. Подул чудовищный ветер. Ровальд явно отставал. Гроза шла мимо города. Так просто её не догнать. Он чертыхнулся, разбежался, прыгнул на другой край утёса.

Своим весом сбил плечом молодое дерево, его вырвало вместе с кореньями. Выбежав на поле, направился по холму вверх, молния, стала ещё дальше. От безнадёжности он подобрал по пути камень и швырнул. Возникшая в небе искра зажглась, из неё вылезли кривые синие костлявые пальцы и камень рассыпался в прах. Механизмы стража легонько взвизгнули, Ровальд подпрыгнул на десяток метров. На что был способен пока мёртв, повторить живьём уже не удаётся. В лучшем случае обладает третью сил. Ограниченный живым телом, которое от слишком резких движений может быть повреждено. Ровальд стиснул зубы от разочарования.

Приземлившись, подобрал и кинул ещё один камень, подпрыгнул следом, но получилось даже хуже. Упал на четвереньки и по грязи поскользил со склона. На самом дне он вновь поднялся. Забравшись обратно на холм, он обрадовался. Гроза, словно почуяв, возвращалась. Вспыхнув издалека, она ветвилась и не прекращалась. Дикий грохот грома нарастал. Треск, будто он вновь запустил генератор атмосферного электричества. Ровальд расправил руки, и молния ударила. Ровальда отшвырнуло в сторону как щепку. Крутясь в воздухе, он ничего не видел, кроме резко всплывающих окон программ, красные цвета сменялись зелёным. Спину встретила какое-то препятствие, траектория падения сменилась. Протащило по земле, и сорвало с утёса на острые скалы. Ровальд летел на риф, вода отступила. Внизу пасть из скалистых шипов. Он загородился руками.

Перед глазами замигала русская надпись:

Аварийный перехват управления

За десяток метров до контакта с острой вершиной доспех как кошка извернулся, голова вновь оказалась вверху, руки сами уцепились за скалу и его тряхонуло. Ровальд открыл глаза. Он больше не падал. Собственные пальцы крепко впились в скалу, пробив её, словно пластилиновую. С тех мест ссыпалась маленькая крошка.

Страж приятно удивил возможностью, которой раньше не было. Как и современные экзоскелеты он теперь мог восстанавливать равновесие прямо в полёте. Это на вело на мысль, что очень не хватает эсхельмада с его комментариями и помощью. Он бы наверняка всё объяснил и разжевал.

Вода начала прибывать, поднялась, лизнула пятки, а через десять минут плавно ушла и скалистое дно оголилось. Ровальд увидел ряд штырей на стене, и обрадовавшись возникшей идее спустился на дно, ноги коснулись мягкой земли полной водорослей и мха и немного провалились. Вытянул руку в сторону ряда штырей. Один из них согнулся, и Ровальда медленно потянуло вверх, но прилив начал возвращаться. Поднявшись на пару метров над землёй, Ровальд на мгновение опустил взгляд, магнитная сила исчезла. Он улетел в воду и его унесло.

* * *

Оранжевый рассвет. Четыре часа утра. Город покрылся утренними тенями. В одном из спальных районов города, поникнув головой шагал силуэт человека. Весь в водорослях. Воняющий тиной, рыбой, и чем-то солёным, тяжело дыша, Ровальд переступил порог дома, и упал на колени. Он невероятно устал. Барахтаться в темноте, искать спасительный выход, рыть носом землю и по обломкам кораблей подниматься к каменистому крутому берегу – всё это он едва смог преодолеть. Но смог.

Шлем задвинулся за спину, Ровальд поднялся и спустился в подвал. Лепестки раскрылись, из стража выдохнул пар и Ровальд выпал наружу, откашливаясь непонятно от чего. Словно там на дне барахтался он сам, а не доспех.

-Ров, милый, что с тобой?

Ровальд вздрогнул. Сейчас он меньше всего ожидал услышать за спиной голос любимой. До последнего надеялся, что утром люди спят крепче всего. Похоже, наука соврала и здесь.

-Работу искал. – Съязвил Ровальд, но Астрид не заметила иронии в его словах.

-Правда?

-Нет.

Он вновь залился кашлем. К нему подбежала Астрид и похлопала по спине. Это помогло. Затем, не желая говорить, Ровальд поднял один палец.

-Одну чашку чая?

Затем два пальца.

-Два кусочка сахара?

Он кивнул.

Астрид, беспокойно глядя на мужа, так и не взглянула на доспех, от которого несло рыбой. Она избегала стража. И делала всё, чтобы до сих пор не знать о его существовании. Она не хочет верить, что Ровальд из будущего. Если можно не смотреть и делать вид что этого нет, она так и поступит. Непонятный Ровальду страх жил внутри жены, и он не мог её в этом винить. То, что нормально ему, ненормально людям и из 25го века.

Впрочем, ещё немного времени, и сами ребята засомневаются в том, что они из 25 века. Ровальд усмехнулся и ударил по обвисшей пятерне стража.

-Получилось. Что-то в тебе изменилось. Надеюсь, этот кошачий изгиб не единственное дополнение.

С плеча стража спустился краб, и косясь на Ровальда, опасно клацнул клешнями, а затем пополз бочком в угол, в который забился.

* * *

Райская жизнь постепенно сменилась бытовыми заботами окончательно. Вскоре, Ровальд и сам забыл про то, что у него есть страж. Пока одной тихой ночью, когда Астрид была уже на 7 месяце беременности, не случилось то, чего он боялся больше всего на свете. Повторилось то, чего не было очень давно, и что когда-то творилось только на эсхельмаде. В подвале кто-то знакомо шевельнулся. Лязгнул, что-то поцарапал. Тяжело шагнул. Ещё раз. Ровальд ворочался до последнего, не желая просыпаться, но не смог уснуть под эти звуки. Они вытаскивали из цепких объятий жены.

Сонно зевая, готовясь к встрече с грабителем, он вооружился молотком, и стал спускаться.

Открыв дверь, Ровальд застыл и тут же выронил молоток. Страж смотрит прямо на него, и будто бы ждёт. Всё так же покрытый (но уже засохшей) тиной. С мёртвым в углу крабом.

Ровальд покрылся потом. Мурашки прошли по всему телу. Страж просто так встал. Он точно был в другом положении.

Да и раньше, на эсхельмаде, как бы страж не лязгал, он никогда не вставал перед дверью, и никогда не смотрел на Ровальда как сейчас. Будто живой. Со смыслом.

Может, показалось?

Но страж не шевелится. Это хороший знак. Можно спихнуть на то, что показалось. Сам не ведая как, Ровальд перенял привычку Астрид – бежать от неудобных фактов.

-Здравствуй, носитель №4. – Прозвучал железный голос из глубины.

Ровальд закрыл дверь. Прислонился к ней спиной и учащенно задышал. Бегал глазами по темноте, не зная, что делать. Его броня ожила. Может, он ещё не проснулся? Наверняка он просто спит. Он сейчас на своём корабле, на эсхельмаде, где-то там в пространстве просто спит. Видит плохой сон. Как попал в странное прошлое, женился, вот страж поговорить хочет, будто на чай зашёл.

Облегченно выдохнув, Ровальд понял, что сон надо заканчивать, а когда не знаешь, как вылезти из такого сна, нужно просто вернуться в кровать и заснуть.

Прекрасное было рядом. Бежать от фактов – не его стиль. Он дал себе пощёчину, ущипнул себя за подбородок. Затем открыл дверь, и сел перед стражем на каменные ступени. Облокотился подбородком на кулак, и с глубоким раскаянием о своём выборе вздохнул.

-Здравствуй, страж, который столько раз спасал мне жизнь.

-Я старался.

* * *

-Я вижу, что ты в замешательстве. – Начал страж. - Ты не можешь вернуться обратно во времени.

Ровальд опешил. Это был слишком осмысленный разговор.

-Ты всегда понимал, что происходит, но никогда не разговаривал. Так, получается?

-Не мог починить речевой модуль. Благодаря тебе, проблема решена. Но ты прав, обычно стражи не разговаривают. Этот случай особый.

-У меня всё хорошо. Кроме того факта, что не могу вернуться.

-Эта жизнь не то, что ты планировал делать. Не то, что вы планировали с Эсхелем. И даже если откинуть эти вещи, застревание в этом отрезке времени это опасный шаг, который может и не приведет к печальным последствиям для всего мира, но приведет к печальным последствиям для тебя.

-Поподробнее.

-Надвигается сильный катаклизм. Он продлится не один десяток лет, может даже сто, или двести.

Ровальд вздохнул. Ему точно снится.

-Что за бред? Какой ещё катаклизм? Может, факты из истории и скрыты, может, прошлое отличается от того, чему учат в школах. Но катаклизм?.. Какой ещё катаклизм? Может, ты ошибаешься? Я лучше спать пойду. Завтра договорим. Или не договорим. – Ровальд, собираясь встать, махнул рукой. - Не важно.

-Земная кора движется. Это незаметно, но скорость растет. Как перелётные птицы чувствуют такие вещи и улетают с опасных мест, с вулканов, например. О чем тебе известно. Так чувствуют и люди. Но, в отличие от птиц, начинают сходить с ума.

Ровальд остановился. О чем-то подобном он когда-то слышал в какой-то научной статье, но счел это нецелесообразной выдумкой.

-То есть?

-Воевать друг с другом. Чем страшнее катаклизм, тем страшнее война. И судя по катаклизму, война будет очень сильной.

-Как ты можешь это понимать? Почему люди раньше так не воевали и при этом, построили величественные Колыбели? Катаклизмов в прошлом, насколько я знаю, - Ровальд указал пальцем, - при нападении иронов, было много. И были гораздо сильнее, чем просто взрыв одной планеты. Уничтожались целые солнечные системы. И при этом, мы вот здесь. Я, как отдельный индивид, даже в прошлом. С тобой. Никакой страшной войны людей между друг другом не случилось.

-Потому что в будущем планеты стабилизировались. Сейчас этот контроль давно утерян. Возможно, есть и другие причины. Но мне известно, что последствия не заставят себя ждать.

-Ладно. Отставим пока в сторону. Давай с самого начала. Ты сказал, я носитель номер четыре?

-Именно так.

По телу прошёлся холодок.

-Кто был третьим носителем?

-Человек, чьи гены сопоставимы с твоими. Вероятно, твой отец.

Это именно то, что он подозревал и хотел услышать.

-Вторым носителем был человек так же сопоставимый с твоими генами, но более далекий по родству. Женского пола. Далее, первый носитель, ещё один сопоставимый по генам человек, но ещё более далекий по родству. Прямое наследие днк установлено.

Ровальд часто заморгал. Нет, сон всё ему требовался.

-Что?..

-Первый капитан межзвездной колонии Колыбель №7.

-Ты хочешь сказать, это мой пра-пра-пра-пра… Дедедушка?

-Да.

Ровальд свернул губы в трубочку и громко выдохнул.

-Дедушка. У меня был дедушка. – Он замер, переваривая информацию. – Дедушка. Женский пол? Значит, и бабушка. Ведь бабушка, не какая-нибудь тётя?

-Да, очевидно, бабушка.

Ровальд сглотнул. Мёртвая генеалогия его семьи выросла на глазах. Может, он и последний из ныне живущих, но не единственный. У него есть собственный род. Все эти слова, услышанные им, что он какой-то наследник рода, лидерской ветви. Всё это не пустые слова?

-Кто-то из них умер внутри тебя?

-Да. Первый капитан.

-Ох, у меня к тебе много вопросов.

-Я отвечу на все.

Ровальд разрывался между тем, что стражу известно об отце, и почему он убил Шион, что была к Ровальду неравнодушна? Каким образом она стала угрозой? Но прежде всего, его давно волновал вопрос, почему страж самопроизвольно шевелится? И последний вопрос был неразрывно связан с предыдущим.

-Зачем ты убил Шион моей рукой?

-Накопилось огромное количество ошибок. Некоторые из них, включая речевой модуль, были исправлены благодаря удару молнии. Но этим ударом можно починить только некоторые ошибки, и лишь некоторое оборудование. Для починки аппаратуры более высокого порядка, для восстановления программ требуется другая уже энергия система. Прямое вмешательство кузнеца звёздной кузни. Что невозможно. Звёздная кузня оставлена далеко позади, в родном арийском мире.

-Если много ошибок, как ты умудряешься нормально работать?

-Эти ошибки связаны с моей работой, делают её труднее, тяжелее, делают некоторые мои функции мне недоступными. Например, в момент, когда рука самопроизвольно убила Шион, была системная ошибка, которая отключила меня на одно мгновение, а автоматическая система устранения ошибок сработала неправильно, и повлекла за собой, выражаясь твоим языком, баг. Системную неполадку, которую я ограничил. Непроизвольное движение в присутствии носителя.

-Понятно.

Что-то такое он и ожидал услышать.

-Для эксплуатации страж относительно исправен. У меня, как правило, всё под контролем. Но за сотни тысяч лет ошибок накопилось слишком много. И с оставшейся аппаратурой изолировать баги, взаимозаменять их, удается не всегда вовремя.

Ровальд вздохнул, вспоминая, как Шион обмякла прямо перед ним, в его руках. До сего дня ему было тяжело вспоминать об этом. Но теперь невидимое чувство вины ослабло. И ничто не может его убедить в том, что в этом его вина. Здесь никто не был виноват.

-Просто программная ошибка.

-Да. Повлекла за собой отключение меня, допускаю, с заменой управления на мусорные остатки памяти из саркофага.

Ровальд с содроганием в голосе спросил:

-Чей памяти?

-Первого капитана, умершего внутри меня. Ироны изолировали доступ к саркофагу в затыльной части головы. Капитан плавился прямо внутри меня. Саркофаг сработал лишь частично, и заполнил пустое место лишь последними обрывками памяти.

Процесс был не завершен. А ошибки накопились, и почистить самостоятельно саркофаг от ложной памяти не могу. Многие мои элементы в критическом состоянии и отключены. Хотя, большая часть оставшихся хорошо их заменяет.

-А как же восстановление брони? Внутри не так же?

-Лишь поверхность. Внутри всё не так. Даже после того, как тебя на Иксодусе ударил скорпион хвостом –, появились проблемы. Даже после того, как ты упал в гору мусора на третьей гряде пиратов, внутри появились некоторые царапины и разбалансировка деталей. Работа вопреки этим ошибкам достигается сложным компромиссом.

-Вот оно как. Выходит, всё же, это я виноват в смерти Шион?

-Повторяю, нет. Обрывки памяти твоего предка.

-Что ещё расскажешь?

-Твой отец влез в мою программную часть, и исправил перевел некоторые названия. Текстовую часть, а также случайно включил видеозапись. У меня имеются записи всех моментов с его участием. Впрочем, как и твоих.

-Что ты сказал?

Страж повторил. На лбу Ровальда выступил пот. Ровальд встал, подошёл к стражу.

-Можешь показать?

Страж раскрыл лепестки. Ровальд не раздумывая погрузился.

* * *

Глазами стража Ровальд видел запись прошлого: как собственный отец, очень молодой, лет 20 с небольшим, убирает инструменты от глаз стража. Броня опускается на лицо. Страж наблюдает молчаливо и внимательно.

Следующая запись включилась, когда страж находился внутри большой комнаты со знакомыми стеллажами. Подобное убранство чем-то напоминало коридоры 3 Колыбели, впрочем, как и 8ой. Всюду незнакомые инструменты. Энро прошёл мимо по коридору, мимо стража. За руку с какой-то девушкой. Нет, он уже старше.

Следующая видеозапись, как Энро залезает в стража, и оставляет его в эсхельмаде.

Далее шло множество видеозаписей, где Энро использует стража в археологии, погружается в лаву. Тянется к какому-то артефакту, под ним открывается люк. Он проникает в подземелье некоей цивилизации. Многие свои путешествия и исследования он осуществил благодаря стражу (страж часто проматывал, но Ровальд не сказад ни слова. Смотрел как завороженный). Вот Энро отыскал третью Колыбель. Проник внутрь её, раздвинув стражем гермодвери. Идет целенаправленно по коридору ориентируюсь на голографическую карту с левой руки. Через сотни переходов и поворотов попадает в странный отсек, где пытается извлечь некое устройство. Вывинчивает странными отвертками нетипичные болты, осторожно вытаскивает провода. Крутит перед собой огромный шар с заклепками и разъемами для подключения и забирает с собой. На него нападает тот самый паук, отца откидывает в одну сторону, шар в другую. По пути на него нападает паук. Отец сжимает паука невероятной одной рукой, ударяет о пол, и медленно проминает до полного уничтожения. Отец уходит со странной сферой под рукой. Уже в эсхельмаде покидает стража, вздыхает, с кем-то разговаривая по связи говорит, что совершил прорыв. Терраформация планет теперь реальность. Больше не надо прятаться под куполами. Но активирующего материала очень мало.

Глава 6

В следующем видео отец проникает в чьё-то логово. Судя по переговорам с кем-то по эфиру, на одной из планет произошла бесконтрольная мутация. Там часть биологических лабораторий с Колыбели разбились, и тысячи лет животные мутировали, смешиваясь между собой. Он должен был забрать SLP Evo – устройство, что запускает и ускоряет эволюцию.

Многие подобные вылазки отец совершил в местах крушения Колыбелей, Ровальд насчитал 8. Целых восемь погибших древних кораблей-колонизаторов. Все из них пострадали в той или иной мере от действия дельта-генов, в каждом случае все пассажиры были уничтожены, а то, что с планетными системами происходило дальше – врагов не волновало. Этих невероятно кровожадных роботов в виде скелетов, молниеносных пауков, и роботов с длинными лезвиями из рук. Которых Ровальд в избытке навидался на Колыбели 3.

Остатки старых войн дышали на ладан, но всё ещё трепыхались. Слушая переговоры отца с неизвестными людьми, каждый раз неизменно - теми же самыми, Ровальд выяснил, что дельта-гены так или иначе уничтожены. Два чёрных ядра человеческий род осилил самостоятельно ещё до появления силы в отца и его организованной группы. Одно ядро – пропало вместе с Восьмой Колыбелью. Их судьбу Ровальд истоптал своими ногами вдоль и поперек. Но четвёртое ядро так и не было найдено. Предположено что оно спит в самых дальних уголках галактики, а то и вселенной. Отец его искал, не нашел. Но глядя на кадры его вылазок Ровальд заключил, что отец умел обращаться с доспехом в разы лучше. Впрочем, он и использовал доспех целых пятнадцать лет (и то, лишь на вскидку). Вдруг страж промотал сразу множество видеозаписей.

-Эй!

-Прости, носитель Ровальд. Времени мало.

Следующее видео:

У Отца была своя команда. Синяя Птица – не просто археологическая экспедиция. Это анклав. Некоторые были посвящены в тайну человеческого рода, но большинство нет. У Энро была группа из пяти человек – самых доверенных.

Один погиб на кратере, его сожрало необъятное пламя. Если быть точнее, взорвалась целая планета. Она оказалась ловушкой, созданной непонятно кем. Но для тех, кто будет искать 17 Колыбель. Огромная мина.

Другой член команды погиб спасая отца.

-Энро! Ты должен жить. Будущее за тобой. Не за мной. – Человек в костюме чёрного стража вытащил отца за руку, выкинул его на огромное расстояние и сам остался на какой-то станции, что находилась на орбите планеты. В этот раз, улетая, Ровальд слышал, как отец тяжело дышит, возможно, проглатывая слёзы. На большом экране показалась трансляция с задних камер эсхельмада. В этот раз взорвалась целая солнечная система.

После этого оставшихся двоих Энро исключил из группы сам.

-Простите. Я больше не могу. У меня появился сын. Я распускаю нас. – Он поднял руку. – Вынужден стереть вам память. Вы подписали соглашение. – Он держит какой-то стержень, на вершине которого мерцала голубая лампочка. Электро-вспышка окружила пространство. Люди упали без сознания. Это были его лучшие друзья. С этого момента отец остался совершенно один. И почему-то перестал посещать мать. Последнее так и осталось загадкой.

По щеке Ровальда стекла одинокая слеза. Ему было жалко его. Из всех, кто его знал таким, теперь стало на одного человека больше.

-Предпоследнее, что тебе следует увидеть. – Предупредил страж. Включилась следующую видеозапись.

Отец внутри какой-то другой Колыбели. Ухоженной, всюду освященной. Порой встречаются люди, которые здороваются с ним, опускают глаз, глядя на грудь отца, и улыбаются. Он что-то нёс. Вот спальные отсеки. Вдоль стен у самого потолка множество растений. Стебли с плодами растут прямо вниз. Отец опустил взгляд, и Ровальд увидел, что он держит на своих бронированных руках - ребенка. Подошла блондинка лет 30, и приняла ребёнка, который тут же закричал, и она принялась его успокаивать.

-Дорогой муж, мой господин. Решил?

-Думаю, да. Да, решил.

-Какое?

-Ровальд.

Загадка его рождения всё это время была под боком. Он в ней ходил, был жив и был мёртв. Излазил множество планет, и узнал множество страшных тайн. В этом куске железа, в который он так боялся залезать поначалу. Здесь находилась вся правда его жизни, и даже жизни отца. А ведь его, Ровальда, считали лабораторным образцом, мутантом, ошибкой, и кем только ни кем. Он улыбнулся всем дурацким прозвищам в свой адрес.

А это, оказывается, его мать? Жива ли она? Выходит, где-то в мире сохранилась Колыбель, которая в неизменном своём виде (наверно) функционирует, и в ней до сих пор мирно проживают потомки колонистов, которые всё прекрасно помнят. Спустя 600 тысяч лет. Только Эсхель знает координаты. Но это не блеф. Теперь Ровальд был уверен, что координаты действительно существуют.

Отец оставил стража, законсервировал внутри эсхельмада, видеозаписи закончились. Древняя миссия навеки осталась незавершённой, а эсхельмад стал ждать своего часа.

-Ничего себе…

Получается, он был рождён на Колыбели? Действительно является потомком двух лидерских ветвей? Его мать где-то дрейфует в космосе, а может, на поверхности какой-нибудь планеты мирно доживает свой век.

А отец, единственный родной человек которого он помнил, не рассказал ничего, оставив лишь самую скудную подсказку из всех скудных. Или… догадка осенила Ровальда. Раз координаты знал Эсхель, то, возможно, сам Эсхель получил инструкции привезти его. Но по каким-то причинам не стал делать этого. Используя известные координаты для удобного шантажа… Очень странно.

Весьма вероятно. Весьма вероятно… На душе появилась приятная слабость. Материалы, что он посмотрел, грели. Улыбка коснулась губ Ровальда. Ещё одна слеза скатилась по щеке. Он улыбнулся шире. И наверно сейчас выглядел совсем по-дурацки. Но ему было всё равно. Он теперь знает загадку своего рождения.

-Как же мне этого не хватало.

В дверь постучались.

-Милый, ты там?

-Я? Да. Что такое?

-Уже утро, ты будешь завтракать, или ты со своими делами надолго?

Астрид всё так же сторонилась всего этого.

-Приготовь что-нибудь. Подожди.

Ровальд вышел из стража, открыл дверь, обнял дивную жену, и они пошли на кухню. Живот у Астрид был уже слишком велик, близился 8й месяц.

* * *

Страж медленно позволял Ровальду узнать всё, что хочется, и тем не менее, к чему-то клонил. Жуя завтрак, Ровальд из окна кухни наблюдал как Гаст и Белослав идут на какую-то работу с почти довольным лицом. Их провожали как раз те две девушки. Ровальд прищурился. Нет, не кажется. Три. От неожиданности он поднял брови и отвёл взгляд в сторону. У него давно не было близости с Астрид. И он не жалел. Но Астрид так красива. Орин всегда была красива? Он замотал головой, к черту эти наваждения.

Страж жаждал сообщить, и не мог сказать это прямо. Сегодня Ровальд так же намеревался потратить весь день на просмотр записанных видео. Он посмотрел далеко не всё. Как-никак, интерес к собственному прошлому, к истории своих предков, был одним из главных его тяжб. Его всегда интересовала история, что своя, что всего человечества.

Взяв с собой бутербродов и чая в термосе, Ровальд с удовольствием спустился в подвал.

-Ровальд, носитель №4. Есть ещё кое-что, что я должен сообщить.

-Я слушаю. - Ровальд приготовился внимательно слушать, уселся на ступени подвала, раскрыл бутерброд и укусился. – Удиви. У тебя хорошо получается.

-Путешествие во времени возможно. Но только в одну сторону, назад. В прошлое. Для прыжка в будущее не хватает энергию. Да если бы и хватало, я бы не смог её взять.

-Да, знаю что это возможно. Поэтому я здесь. Ровальд задумался. Кажется, он что-то понял не так. Слишком хорошее было настроение.

-Нет. Я имел в виду не просто возможность. Я могу это сделать прямо здесь и сейчас. Я могу создать портал, который в любую секунду перенесет тебя и твоих людей в прошлое в пределах последних десяти тысяч лет.

Ровальд подавился и выплюнул непрожёванный сочный кусок бутера. До него дошло.

-Ты шутишь?

-Нет. Есть только один нюанс.

Ровальд приходя в себя, часто заморгал. Теперь он понял. Набрал в грудь побольше воздуха. Мир теперь предстал в других красках. Опять. Гаст и Белослав удивятся - это ничего не сказать. Ох он посмотрит на их рожи. Бросайте своих баб, идём путешествовать дальше.

-Что за нюанс? – Ровальд поднял бровь. – Не порти мне настроение.

-Я буду выведен из строя.

-Ладно. Это проходили. Когда включишься?

-Никогда.

-Хорошая шутка. Не знал, что ты и шутить умеешь.

-Доспех останется. Он будет столь же непробиваем, как и раньше, только перестанет восстанавливаться. Будет не таким мощным. И повреждения, которые раньше ты легко мог переносье, вряд ли ты переживешь. Потому что гравитационные компенсаторы, которыми я управляю, перестанут работать. Останется просто прочный кусок звёздной стали, броня будет лишь незначительно усиливать как обычный экзоскелет твоего времени. Ни способностей, ни навыков, ни того, чему ты научился, ни саркофага памяти. Всё будет отключено. Вместе с моим исчезновением.

Ровальд опешил. Налил себе чаю, и отхлёбывая серьезно спросил:

-То есть, ты, исчезнешь полностью, и вместе с тобой страж, каким я его знаю.

-Да.

-То есть я больше никогда не увижу эти видеозаписи, и никогда больше не смогу с тобой поговорить.

-Да.

-И всё что я выучил на Иксодусе. Крушение скал, защитный барьер, и прочие приятные мелочи. Всё это станет недоступным?

-Да.

Ровальд тяжело вздохнул и откусил кусок от последнего бутерброда, но кусок в горло уже не лез.

-Про катастрофу ты, получается, тоже не шутил?

-Нет.

-Сколько у меня времени?

-Больше недели. Может, десять дней.

-А потом?

-Потом катастрофа постепенно начнется. Она не наступит моментально. Это сложная перестройка внутри планеты, и очень затяжной процесс. Заканчиваться, вероятно, будет ещё дольше. Отслеживая положение вещей в обществе, можно будет сориентироваться и сказать точнее. Самый главный показатель - военные решения. Чем они агрессивнее, тем времени меньше. Но так или иначе, по ним можно будет сказать, где спастись.

-Как я по военным решениям смогу узнать где спастись? Хотя мне бы это пригодилось. У меня ребёнок на носу, я сам скоро стану отцом. Так что, появись ты хотя бы на 7 месяцев раньше, я бы сразу прыгнул бы назад во времени, не задумываясь о последствиях. А сейчас карты другие, сейчас я… - Ровальд вздохнул. – Не могу думать только за себя.

Тут он понял, как же тяжело далось решение отцу бросить свою команду, оставить стража, и сосредоточится на семье. На семье, в которой почему-то должна была отсутствовать мать. И наверняка по очень веской причине.

-Если ты хочешь остаться в этом времени, то пережить катастрофу не обязательно в местах высоких над уровнем моря (он явно читал мысли). Это будут зоны наибольшего социального спокойствия. Определив их, мы сможем выяснить, где будет безопаснее.

Ровальд тяжело вздохнул. Вновь представил Бена, Орин и Окомира в будущем, как они ждут его. А здесь беременная жена и надвигающаяся катастрофа. И решения… Ни одно из которых Ровальду не нравится. Это надо было обдумать. Но одно ясно точно, оставаться здесь нельзя. Райский уголок подошёл к концу.

Тяжелая ноша вновь легла на плечи. Привычно. Как доспех стража. Почти одно и тоже. Разве что жизни, которые зависят от него, стали другого родства. Ровальд вздохнул. Бросил недоеденный бутерброд на поднос, и вышел.

-Милый, ты куда?

Одевая пальто и обуваясь Ровальд не ответил.

-Милый?

-Прогуляюсь. Буду вечером. В библиотеке есть газеты?

-Нет, только ежемесячные журналы. Это по поводу работы?

Ровальд усмехнулся. Да, вот лучше бы было по поводу работы. Теперь он социальный статист без оплаты труда, начнет читать газеты так скрупулёзно (все подряд), пока глаза из орбит не вылезут.

Дверь захлопнулась. Астрид выглянула в окно, увидела, как хмурый муж уходит вдаль. От него за версту несло чем-то тяжелым. Она вздохнула и вернулась к любимым кухонным делам. Дело мужчины — это дело мужчины. Её же заботил только один вопрос, родится мальчик или девочка? Какую одежду запасать?

* * *

-О, Дмитрий, здравствуй! Как дела?

Ровальд кивнул мистеру Уилсону.

-Ничего. Спасибо.

-Как Астрид?

Но Ровальд уже прошел мимо.

Мистер Уилсон пожал плечами и продолжил стричь куст ножницами.

-Что это с ним? – Вышла немолодая жена. – Всегда такой приветливый.

-Не знаю. У него скоро родится ребёнок. Может быть, какие-то осложнения. Вообще, не суй нос не в своё дело.

* * *

Этой ночью Ровальд не вернулся домой. Астрид начала беспокоится. Живот заболел. Успокаивая себя, что отсутствует вот так не впервые, она вернулась в норму. Она жена, и обязана принимать его таким какой он есть. Ребёнок в животе перестал шевелиться, боли утихли.

Но настоящие волнения начались, когда проезжающий на велосипеде газетчик кинул к порогу дома свернутую свежепечатанную газету. Первые слова на заголовке заставили потерять дар речи. Живот заболел сильнее прежнего, она схватилась за него обеими руками и присела.

На газете значилось:

Срочная мобилизация граждан.

Она решила ознакомиться с остальным содержимым.

Но все статьи имели тот же уклон:

Военное положение в стране? Обстановка между Московией и Великобританией накалилась. Раскол гиперборейского союза? Как подготовится к голодной зиме?

Одна статья шокировала сильнее другой. В этот момент вернулся Ровальд, лицо замученное. Бледный. Кажется, он не спал всю ночь, будто бы вот так бродил по городу. И новый синяк под глазом, говорил сам за себя. Он подрался. Но почему-то именно эта мысль Астрид порадовала.

-Бедные ребята. – Сказала она.

-А? Гаст и Бел? Бедные?

-Нет. Те, которых ты ночью отделал. Я помню, когда впервые увидела тебя. Мне показалось, ты монстр, что сбежал из психушки. Подопытный образец каких-нибудь опытов.

-О нет. А, ты про синяк? Это был столб. Совершенно не заметил. Там был какой-то ящичек. Прям на уровне глаз. Чудовищное совпадение. Я бы сказал, прям в яблочко.

-Так я и поверила.

Ровальд слабо улыбнулся, поднялся на второй этаж и закрылся в спальне.

Астрид крикнула:

-Ты спать?

Ответа не последовало. Что происходило с мужем она понятия не имела. Взяв с собой газету, поднялась на второй этаж следом, постучалась, и не получив разрешения, вынужденно вошла. Она должны была сообщить это. Но увиденное её остановило. Она хлопнула себя по ногу, оставила газету на тумбочке и ушла. Ровальд лежал на кровати и храпел прямо в ботинках. Астрид провела ладонью по его волосам, и с любовью стала снимать обувь, а затем не удержалась, и начала разминать его стопы. Ноги любимого мужчины.

Ровальд тут же пробурчал:

-Спасибо.

-Газета пришла. Новости, я бы сказала, прям такие. Что лучше бы не читала.

-Видел.

-Где?

-Купил в городе. Прочитал.

-Прям быстрее, чем выдали газетчикам? Расскажешь, куда ходил?

-Нет.

-На самом деле мне и знать не хочется. Главное, что ты вернулся. Жизни без тебя не представляю.

Некоторая пауза. Ровальд спросил:

-Всё ещё не веришь мне?

-В смысле?

-Что я из будущего.

Астрид рассмеялась и шлёпнула его по заднице.

-Я не хочу об этом думать. Давай делать вид, что того случая никогда не было.

-Боюсь, не получится.

-Почему?

-Наступает война. И боюсь, всё дальнейшее будет тебя удивлять с каждым днём всё больше, и больше.

-Ещё не ясно, будет она или нет.

-О, будет. Не сомневайся.

-Откуда ты знаешь?

-Птичка нашептала.

-Ей можно верить?

-Со страхом и тяжелым сердцем.

-Значит, всё будет хорошо.

-Со страхом и тяжелым сердцем приходится верить во всё, что она говорит. Потому что всё чистая правда. Нам придётся уехать.

-Да, пожалуй, так будет лучше всего. У меня есть пара мест куда нас приглашали, плюс тётушка звала к себе. Думаю, что-то можно подобрать.

-Нет, Астрид. Всё не так просто. Придется уехать на совсем. Возможно, переезжать с места на место. Привычная жизнь останется позади.

Астрид замерла.

-Что ты такое говоришь?

-Всё очень не просто.

-Собрался на войну идти?

-Нет. Поверь, война, возможно, самая малая проблема.

Ровальд знал, что не может объяснить Астрид всё так, чтобы она правильно поняла, и не волновалась. Только не Астрид. Решения, которые он принял, были обязательными. Радовало, что есть ещё 9 дней. Но радость эта таяла на глазах.

Глава 7

День за днёмпролетал незаметно. Астрид волновалась всё больше. Билеты были куплены наближайший рейс в Лондон через межконтинентальную ветку пневматических поездов. Наподобие тех, с которыми Ровальд уже столкнулся.

Ближайшая такаяветка как раз находилась в Женеве.

Благодарятому, что паника среди людей не началась, а до катаклизмов время оставалось,всё шло спокойно. Вещи собраны, и лишь одно волновало Астрид, как Ровальдпоедет без документов? Это же пересечение границ. Пускай и союзных государств,тем не менее, в силу накала с Московией могут не пустить и развернуть прямо наконечной станции.

На чтоРовальд скрепя сердце отвёл Астрид в подвал, и показал ей стража. Буквальнозаставил на него посмотреть.

-Ты видишьэто?

-Ну,рыцарский доспех. И что? Немного необычный. Что ты хочешь чтобы я увидела?

-Это.

Ровальдподошёл, махнул рукой как старому знакомому, страж покрылся щелями и лепесткиотворились. Астрид ахнула, но это её впечатлило не настолько, чтобы она приняласказки о будущем за правду.

-Вот это да.Это ты сам сделал, Ров? Откуда у тебя доспех, который вот так от жеста рукойоткрывается? Очень красиво. Но и странно.

Пот, которымпокрылось лицо Астрид выдало её волнение с головой.

Ровальд злорадноухмыльнулся, и погрузился спиной. Сейчас она вообще обомлеет.

Стражзакрылся, доспех активировался и пришел в движение. Ровальд шагнул на встречужене, и та отшатнулась. Словно не узнала.

-Не надо. Неподходи.

-Тебепридется поверить, что я оттуда. Потому что может произойти многое, от чего тыпросто потеряешь сознание. И чтобы этого не произошло, я готовлю тебя.

-Ров, нукакое будущее? Что ты с ним заладил как заведённый? У меня аж малыш шевелитьсяначал. Я лучше помру, чем поверю, что ты из какого-то там будущего.

-Это именното, о чем я говорю. Почему ты упёрлась? А теперь, смотри внимательно. Сейчас тыменя видишь. А теперь…

Ровальдисчез.

Астрид частозаморгала, помотала головой из стороны в сторону.

-Ров? Этошутка такая?

Подошла наместо где стоял Ровальд, неуверенно поводила руками по воздуху, будто слепая ив страхе отшатнулась. Ровальда предательски не было. Он словно переместилсякуда-то.

-Боженьки…Ров?! Ров ты где?! Ров?!

Он появилсясправа, и от неожиданности Астрид вскрикнула. Значит, в тот раз ей непоказалось. В тот раз всё было правдой. Она до последнего убеждала себя вобратном. Что её разыграли каким-то ловким фокусом. Но теперь скинуть увиденноена это невозможно. Ей стало очень страшно. Словно тайна, к которой она сейчасприкоснулась, была частичкой большего. Гораздо большего, чем можно понять илипредставить, но можно почувствовать. Огромную, чудовищную величину ужасов истрахов, которые связаны с этой тайной. От неё веяло всем этим, словно жуткимнавозом. Наваждение пропало, и Астрид пришла в себя.

-Ты шпион?Поэтому надо срочно уезжать? Вот в чём настоящая причина? Ты что-то украл, итебе надо это перевести? Вот этот странный высокотехнологичный доспех?

Ровальдобреченно вздохнул, шлем эффектно скрылся за затылком, открыв его смиренноелицо.

-Ты себяпредставить не можешь, насколько технологичный высоко. Ну какой из меня шпион?Хожу в чем попало, неделями вонял немытый у тебя в библиотеке, даже зубыпочистить не знал как. Разве так ведут себя шпионы?

Астридзадумалась.

-Да.Признаюсь. Логично. Тогда кто ты?

-Аси, яговорю, я из будущего. Ты поймешь это или нет? Это важно. Это ключ ко многимвещам, с которым тебе придется столкнуться и тебе придется не сойти с ума.

-Да из какоготы будущего? – Астрид рассмеялась, и ударила ладонью по стене. – Ой не могу. Избудущего он. – Покачала головой девушка в истеричном смехе. – Ну, придумай ужсказку получше. Да, я убедилась, что у тебя руки растут откуда надо, ты умный,потрясающий мужчина за которого я вышла замуж. Ты загадка для меня, и будешьтаким до конца жизни. И ладно, и это хорошо. Тем не менее, зачем выставлять этопрям вот так? Давай просто признаешься, что ты сбежал с эксперементальнымобразцом из какой-нибудь лаборатории, или ты какой-нибудь ученый, что тайноскрывается от тех, кто хочет забрать его разработки. В это я хоты бы поверю. Онопахнет правдой. А это? – Астрид фыркнула. – Прошу. – Выставила перед собойладонь. – Я это принимать не собираюсь. Буду честна. Просто не в силах.

Ровальдфыркнул в ответ и сам шлёпнул ладонью по стене, от чего опасно сотрясся как отвзрыва. Астрид вздрогнула, и с опаской покосилась на его ладонь.

-Ну да.Гораздо легче верить во что-то привычное, чем в правду. Знаешь, Аси, ты неправа. Чем быстрее ты это поймешь, тем легче тебе будет принять то, что тыувидишь. Если ты будешь падать в обморок каждые два шага, долго не протянешь. Япо крайней мере не вездесушь.

Астридвыставила руки в бока.

-А кажется,что вездесущ. Ладно. Докажи.

-Вызовпринят. Страж, слышишь? Она взяла нас на понт.

-Так точно. –Ответил железный голос. – Команда принята.

Астридиспуганно оглянулась.

-Что этобыло?

-Это мойлучший друг. У него даже есть имя. Страж, какое у тебя имя?

-Страж.

-У него нетимени. – Ровальд пожал мощными бронированными плечами. – Плевать. Но ты понял,что мне нужно?

-Да,носитель. Я понял. Я проведу демонстрацию и буду осторожен.

-Аси. Тыидешь со мной. Собирайся.

-Милый, этодолго. Пока оденусь, пока обуюсь. Может, ну его?

-О, моядорогая неверующая, я тебе помогу одеться. Если утирать нос то от начала и доконца.

* * *

Ровальд шёлрядом в режиме невидимости. Хотя мог себе позволить и обычную прогулку. Астриднеспеша шла рядом, держалась за живот, будто он вот-вот упадет. Наступилаосень. Желтые листья мешались под ногами, пролетали перед лицом. Когда рядом проезжаламашина, взлетали в воздухе и порхали как бабочки. Красного цвета было мало.

Добравшись доберега, до которого было всего пол километра шагу. Он, подвел её за руку кбольшому камню, что был выше их обоих, и столь же широк.

Рядом людей нет,и Ровальд появился. Астрид вздрогнула.

-Нет, тыточно что-то украл у военных. Но зачем меня убеждать в такой дури? Не понимаю.

-Я? Украл?Скорее это, - Ровальд показал ладонями на себя, - украло меня.

Астридзасмеялась. Ровальд не удержался и видя, как её, беременную дёргает от смехатоже стал улыбаться. Они обнялись.

-Ладно. Я всёравно буду думать, что это украденный чей-то эксперементальный образец.Какой-нибудь.

Ровальдзадумался. Демонстрация, которую предложил страж решил оставить завершающийштрих. Как вишенка на торте.

-Хм. Знаю, переубедитьтебя будет не просто. Кроме самого прыжка во времени даже не представлю, чтоможет тебе вправить мозги. Ты ведь такая упрямая.

-Прости, чтопоправляю. Жена не должна так делать. Но если честно, я просто трусливая.

Ровальд вдумчивозакивал.

-В этом естьсмысл. Чтож, ударим по пороку как следует.

Ровальдобошёл камень со стороны.

-Ты же несобираешься его поднять? Ров, это невозможно. Площадь твоих стоп на берегугораздо меньше давления на землю камня. Даже если ты сможешь его сдвинуть, онтебя просто завалит…

Глаза Астридрасширились от удивления.

Черезмгновение булыжник весом многих тонн вознёсся над головой Ровальда. Хотя он ипровалился в землю по колено, и продолжал погружаться пока ноги не коснулисьчего-то твёрдого.

Но Астридследила замерев, коснулась пальчиками своих прекрасныъ губ. Завороженная, немогла оторвать взгляд.

Ровальд безтруда откинул камень на десяток метров, булыжник разломался. Ровальд вятунлруку, и в ладонь. Из обломков выделилось несколько камней и быстро прилетело вего руку. В этих большое содержание железа. Нет, это точно не удивит. Его бы неособо удивило. Ровальд огляделся, проверяя, много ли людей смотрит, и чувствуясебя цирковой обезьяной, прыгнул и долетел до булыжника, в конце расколов его остаткиэлекторатом. Множество жёлтых мелких молний проскочили по камню, раздробили всёболе-менее крупное, превратив это в крошку, и всосалась там, где порода имелабольше металла. Нет, этого тоже не хватит. Это, как выразилась Астрид, научнозаумная ерунда. Наверно, лучше не изобретать велосипед и довериться древнемудоброму компьютеру.

-Страж,запускай демонстрацию.

-Принято.

Ровальдпотерял управление над правой рукой. Она сама поднялась. Свободная пятерняначала медленно сжиматься в кулак. Вокруг Кулака начали скапливаться мелкиепесчинки. Когда их собралось очень много, что кулак стал похож на большой шардля боулинга, он взорвался. Песчинки вознесли ещё на метр выше и образовали 3D голограмму. Копию Земли, котораямедленно вращалась.

-Ничего себе…Ров? Что это?

-Нашапланета. Земля. Ты на ней живешь. Однажды, человечество покорит космос.

Из живойголограммы планеты вырвались маленькие корабли, и полетели высоко в небооставляя от себя дымный след.

Астрид соткрытым ртом наблюдала всё это.

-Ты не шутил?– Она шокированно наблюдала, и не могла насытиться красотой. – Ты правда?.. Онаподошла поближе, и голограмма взорвалась по-настоящему. Песчинки равномернораскидались по берегу, часть упала в воду.

Астрид захлопала в ладошки. Но когда её подняли надземлёй испуганно закричала. Ровальд зашагал к глубокой реке. О, её глубину он ужепрочувствовал всеми фибрами души.

-Ров что тыделаешь, прекрати! – Она ударила кулачком по броне, и замерла. Вода вокругначала отступать. Воду словно отталкивало что-то. Вокруг ног Ровальдаобразовалось пустое пространство, и вода обтекала.

-Ров?.. Чтоэто?

Ровальдулыбнулся, и хотел было ответить. Но тут услышал:

-Эй ты.Поставь девушку на место, она хочет. Да и взрыв петард запрещен. Сейчасмобилизация, на носу военное время. Ты ведь понимаешь?

Голос былмолод, и нахален. Ровальд тяжело вздохнул, свёл брови домиком, и ехидноулыбаясь повернулся к говорящему. Но слова застряли в глотке. Это была целаятолпа молодых рабочих с кирками. Человек тридцать.

-У, целыйтабун. Это что, мне вас пасти теперь надо? Кто вы будете, козы, овцы, бараны?

-Волки. Иесли не поставишь девушку, мы тебя хорошенько отделаем. Даже при том, что тывесь в декоративной броне. Нечего пугать беременных.

Ребята былипьяны, но в глазах злобная радость, они наконец нашли жертву и удобную причину.

-Ты за моюжену волнуешься или просто подраться хочешь?

Пареньопешил, не зная, что ответить.

-Незаморачивайся, и так понятно.

Но битьпьяных детей, которым нет даже 20? Пускай среди них встречались мужики. Но вцелом, это просто отребье вчерашней школоты, что не знает своего места. В этомвежливом, райском мире. Или… То, о чем предупреждал страж началось?

Ровальдвытянул руку, в ладонь прилетела чья-то кирка. Взвесив её, кинул за спину.Раздался звонкий хлюп.

Толпа тут жеразбежалась. Двое упали лицом вниз и решили не подниматься. Попытка побегалишила их последнего баланса. Потыкав их пальчиком, Ровальд наклонил на бокголову. Он почти сочувствовал. Хотя, может быть эти ребята нашли свой рай? Неот лёгкой жизни хочется напиться.

Ровальдразвернулся к Астрид.

-Возвращаемся.Я показал всё, что хотел.

Астридкивнула.

-Странно.Обычно район благополучный. Я тут всю жизнь прожила.

Но чем дальшеони шли, тем больше Ровальда не покидало ощущение что за ними следят. Глазаполны невыносимой ненависти. В воздухе повисло напряжение. На мгновение пришлоощущение, что он здесь чужеродный элемент, который наконец-то был обнаруженорганизмом и его просто пытаются вытолкнуть, как выталкивают занозу из кожи.

В доспехстража прилетел камень. За ним ещё один. Теперь беременная девушка в лицеАстрид никого не волновала. Всё-таки, это оказался чистый предлог. Может,доспех здесь тоже был не причем. Проблемой было то… Что он из будущего? Бред.

Выставивсиловой поле, ровно такое, чтобы камни ударялись слабо и падали под ногипролетая мимо Астрид, Ровальд не понимал, почему промышленные рабочие в такомколичестве оказались здесь. Увидев одного из кидающих, он присмотрелся.

-Носитель. –Спросил страж.

-Слушаю.

-Это психоз.Война начнется недалеко от сюда.

Тяжело былослышать. Ровальд полюбил это место дивной вежливости и заботы к ближнему, еслине считать отдельных и крайне редких индивидов, он бы прожил здесь всю жизнь.По крайней мере, пока не вырастил бы ребенка.

Только когдавышли из трущоб кидание булыжников прекратилось. Астрид перестала пригибаться,и Ровальд расслабился. Вокруг вновь полно автомобилей, гуляющих парочек, вродених самих. И его доспех не так уж привлекал людей. Здесь изредка попадалисьтакие. Хотя, даже этого слабого внимания к себе Ровальд теперь побаивался.

Добравшись додома, и думая о том, что их дом находится не так уж далеко от этих агрессивныхвчерашних детей, он встал у окна и стал следить за проходящими. Вскоре показалисьГаст с Белославом и Ровальд решил к ним зайти. Лица у обоих тоже были смурные.

-Парни, чтослучилось?

-Мне палец наработе чуть не оттяпали. – Возмутился Бел. - Несколько раз. Словно специально.Разные люди. Сговорились, блин.

-А меняуволили. Я не понял за что. – Добавил Гаст. – Причина какая-то придуманная. –Слишком хорошо работаешь? Это как вообще?

-Чтож,господа. Значит время пришло. Я хотел вам рассказать это в любом случае.

Гаст с испугомподнял взгляд.

-Ров?

-У нас естьшанс свалить. У меня есть машина времени, что запульнет нас, правда не домой. Аещё дальше в прошлое. Но оттуда уже мы сможем попасть куда надо.

-Ров. У менядень не выдался. Откуда у тебя машина времени?

Ровальд пожалплечами, и рассказал всё, что узнал от стража. Включая катастрофу, котораянадвигается и то, что в местах наибольших проблем, возникают самые сильныеконфликты. Буквально на ровном месте.

Его слушали сзамиранием сердца. И чем подробнее Ровальд раскладывал по полочкам, тем яснеестановилось всё то, что они видели, но не решались друг с другом обсудить.Переглянушвись, Гаст с Белославом кивнули.

-Я её неочень то так и любил.

-Да я тоже,этих обеих, как-то уже не могу. – Поморщился Бел.

-Бел, так этидве были с тобой?

-Да. А что?

-Думал этоГаста.

Белзасмущавшись улыбнулся.

-Ну, капитан.Душа просит. Что я могу?

-Билетыкуплены на послезавтра. До этого дня сидим тихо. Стараемся особо невысовываться. С людьми не конфликтуем. Мы сваливаем. Астрид уезжает, мы вбагажном отделении за ней.

-Уезжаем?

-В местаспокойствия. Там задеть не должно. Великобритания. А там будет видно. Если всёбудет хорошо, попробуем добраться до земель Франца Иосифа. Там должны остатьсяруины. Если они там есть, значит мы в нужном месте. И тогда совершим прыжок вовремени.

-Астрид снами?

-Не знаю. –Ровальд поник головой. – Не знаю. Посмотрим. Может быть, найду ей безопасноеместо, отведу вас, скажу вам что делать и отправлю в прошлое, а сам вернусь кней. Дальше вы без меня. У моего ребенка будет отец.

-Кэп. – гастположил руку на плечо. – Я с тобой. В смысле. Я сделаю так, как ты скажешь.Могу даже остаться в этом времени. Здесь неплохо. Хотя и скучнее, чем мы обычноживем.

Ровальдпечально кивнул. Он никого не хотел бросать. Но жизнь диктует свои прерогативы.Порой выбор тяжелый, но спасать надо то, что можешь спасти, а не журавля внебе.

Они пожалидруг другу руки. Но то, что началось на следующий день, чуть не прервало ихпоездку.

* * *

Звукибарабанов, весёлая трубка. Под окнами второго этажа Ровальд заспанным глазамиглядел, как перед домом проходит парад военной техники и мобилизованных солдат.Улицы забиты наблюдающими, с Астрид им будет не протолкнуться. Маршировать солдатыумели слабо, но техника. К своему удовольствию Ровальд уже знал как этоназывается. Танк вихрево-волнового типа. На этом типе энергии двигаются поездаметро неглубокого залегания. Чёрная труба между рельс, это и есть главныйдвигатель. По центру трубы проходит прорезь, через неё поезд держался за что-тов трубе, и его тащит. Без расхода на топливо. Двигатель, который снаружи, тащитцелый состав. Но эти танки… Их орудия не были привычными в полном смысле слова.Вдоль орудийного ствола находилось три рельсы. И чем-то это очень сильнонапоминало треногу на Третьей Колыбели, от которой он еле сбежал.

Ровальдвздохнул, понимая для чего эта техника. Тех, кого сейчас провожают с улыбками,потом будут встречать со слезами. Если вообще будут встречать. Любимые дети, вежливыесоседи. Все солдаты со странным отрешением, и непонятной радостью шли в строю иловили букеты цветов. Ровальд задёрнул штору.

В этот миг егообняла Астрид, Ровальд обернулся и они сошлись в сладком поцелуе. На секундупоказалось, что у него самого не много времени на эти поцелуи. Взаимнаянежность может в любой момент стать невероятно далёкой для него. Словно то, чтоон планировал, уйти обратно во времени – случится. Независимо от того, хочет онили нет. Словно придется расстаться независимо от своих чувств и действий.Ровальд отбросил эти наваждения.

* * *

В режименевидимости они пробрались в грузовой отсек межконтинентального пневматическогопоезда. Астрид вошла официально как нормальный человек и комфортнорасположилась в соседнем вагоне. Билетов было куплено четыре, но места осталисьей одной.

Сто пятьдесятметров под землёй. Всего несколько дней до катастрофы, и эти туннели, покоторым они сейчас поедут, скорей всего, станут навсегда недействующими.Герметичность будет нарушена, что-то зальёт водой, где-то просто разорвёт, изастывшая грязь навеки зацементирует целые ветки. А в будущем люди просто знатьне будут про эти туннели. О них никто не вспомнит, а те редкие, небольшиефрагменты на поверхности будут откопаны. Но вместо того, чтобы сообщить людям,что найден старый древний туннель и освобожден от грязи, скажут, что его раньшеникогда не было, что его просто построили. Чтобы всем людям в больших городах сталожить удобнее. Оставшиеся фрагменты более глубоких туннелей потом тоже откопаютв Москве, и появится легенда о государственном секретном метро-2, что находитсяглубже обычного.

Со временемлюди совсем забудут то, что кто-то когда-то их откапывал. Технологии нескольковосстановят, что-то заменят, и будут прокладывать ветки метро самостоятельно. Иложь о том, что метро просто построили станет правдой, в которую люди будутверить, как в солнце или ветер.

Никто невспомнит, что метро изначально находилось под церквями и соединяло церквиразных городов. Никто не вспомнит про атмосферное электричество. Сибирь,дальний восток, и вообще, почти всю территорию Руси покроют кратеры от взрывовневиданной мощи, о которых останутся народные поверья и былины. Кратеры, что соследами от атомной боеголовки. Остаточным радиационным фоном незавершенногополураспада.

Эти нарывы наповерхности планеты зарастут травой, многие превратяться в озёра. А государство,и ученые до последнего будут людям говорить, что это просто озеро. Просто легкийпровал. Просто ущелье, просто такая равнина. Пустоты под землёй, которыеоднажды наконец провалились и заросли. Ничего особенного. Эти два слова будутговорить про остатки городов и звёздных крепостей. Ничего особенного. Несмотрите.

Те, ктозадумается над этим будет высмеян, а затем, из-за тонны железной аргументации,их станут называть альтенативщиком истории, любителем уфологии и мистики. Имежду тем, именно крупицы таких любителей будут знать какую-то правду. Но дажезная её, никогда не увидят, как это всё выглядело на самом деле. Питаемые лишьдогадками, будут упиваться своими крупицами правды. Ровальд вздохнул, понимаячто мир, который он полюбил, скоро навеки исчезнет. И всё что от него останетсяпосле этой планетарной катастрофы перемешанной с войной, лишь ложь и жалкиезаросшие следы.

Глава 8 Введение ч.1

Данная глава не столько продолжение книги, сколько необходимые сведения о персонажах, которые появились и\или изменились в связи с тем, что я редактирую с первой книги всю серию (кроме пятой, она уже соблюдает каноны, а первая книга уже отредактирована и разделена на 2).Я много работал над тем, чтобы сделать вселенную более подходящую моему замыслу, много работал над тем, чтобы была завершенность и и адекватность причин, по которым персонажи поступают так или иначе, убрал рефликсию героя, где-то его незрелось и дескость. В общем. Получилось так, что первая книга была три раза переписана с нуля, и семь раз отредактирована – и это только по моей памяти. Может больше. Но эта редакция и корректировки – они самые последние. Больше дорабатываться ничего не будет по двум причинам. Я устал морально дорабатывать и перерабатывать (согласитесь, много раз). Я выполнил изначальный замысел минимум от 80% до 100%. В этом диапазоне. Меня устраивает, я доволен. Знакомьтесь:

1.Было два больших взрыва. Первый – по официальной науке, как принято. Вселенная зародилась, но был и второй (это в первой книге со второй главы уже рассказывается). Взрыв стирающий всё живое. Именно поэтому вокруг нас полно мертвых цивилизаций, а инопланетян – владельцев этой высокоразвитой инфраструктурой поцарапанной временем – нет. Такова теория которой придерживается космическая археология, и которой придерживался Ровальд тоже. Так как он правды ещё не знал. Защитило Землю от Большого Взрыва №2, по теории – облако Оорты. Большое облако метеоритов и осколков астероидов и прочего мусора, метеоритного железа и т.д. что окружает нашу солнечную систему на огромном расстоянии от последней планеты Плутона (которая долгое время то признавалась планетой, то нет. Это мне известно, хотя в произведении этого факта пока нет, может и не будет).

2.Ровальд узнал, что этот большой взрыв номер два – вообще-то действительно был. Но не просто так, как принято считать. От взрыва какого-нибудь центра галактики. А от кристаллизации мира наших прародителей. Прежде чем заселиться, они всех, кто был в мире убили для собственной безопасности. Это вам известно. Но этот факт теперь гармонично уживается с фактом выше.

3.Добавлен текст журнала, который нашел Ровальд на Третьей Колыбели. – Большой лог событий от руки капитана.

4.Орин – теперь не просто прохиндейка. Она бывший одногрупника нашего героя с военной академии, просто пошла по наклонной. Всегда была влюблена в нашего героя, а он по ней не сох, и отверг. Но они остались друзьями. Этот факт знать очень важно, потому что он критичен для 5 книги, которую вы, дорогие читатели, читаете сейчас. К тому же, Рональд не был самым крутым на боевом курсе. (Тоже важный факт, он влияет на многие ситуации, например развитие и преодоление страха в некоторых ситуациях)

5.Так же красиво объяснена причина по которой военные находят третью колыбель. Данные о ней слила член команды – Кирия. Она обошла электроклятву тем, что включила видеозапись всего, и вся заранее, до её получения, а потом стёрла себе память об этом.

6.Ровальд знакомиться с Эсхельмадом, и старый компьютер теперь всегда орбащается к Ровальду на «мы», он больше не говорит «я», до тех пор, пока Ровальд не надевает доспех.

7.Эсхельмад ставит перед Ровальдом – особые условия. Шантаж. Он не вернёт правильные настройки гипердвигателю, пока тот не найдет на Иксодусе то, что ем унужно. Контакт с рухнувшей Колыбелью. Когда контакт с Колыбелью №8 состоялся Эсхельмад испугался, и понял, что надо делать ноги. Но у него замкнуло нейро-цепь, и собственную команду данную ранее он преодолет не в состоянии. Её придется выполнить в точности. И сам Эсхельмад этому не рад, а делать нечего. Ровальд просто охреневает от того, что ему придется среди кровожадных киборгов лазать по Иксодусу. (ксттаи, добавлена видеозапись-фрагмент, которую Ровальд находит на одном из парящих простреленных кораблей на орбите Иксодуса. Там как раз пара туристов с Земли наткнулась на одного такого, и он их жутко зарезал. Поэтому Ровальд сделал вывод что внизу полный ад. И очень боялся туда спускаться. И то что с ним там произошл вызывало у него много страха и трепета, нерешительности. Что подробно описано.

8.Оте-Лен – появились новое название городов землян, которые проиграли войну. Земни-А, Астро-Б, Косм-0. Из-за краткости, сами нерона сначала называли их по последней букве\цифре. НульА-Би. От частого произношения сократилось до Нулёвый. И всех отеленчан начали называть нулями.

9.Он познакомился с журналистом, которому помог спасти его жену, клона. Но Ровальд притворился своим. Они не узнали что он независимый. А подумали, что старьёвщик – человек, что незаконно рыскает на свалках Красной Войны, которая разбирается до сих пор. Но знает особые места где хранится вооружение, или что-то в таком духе, и незаконно оставляет себе. Ровальд согласился с этим описанием. Он был очень скрытен и соблюдал это. Сами нероны от убийства 3оих своих героев стали думать, что их уничтожил какой-то подпольный психопат, что отсоединился от сети. И все придерживались этой версии. Ровальда – прям целенаправленно в начале никто не искал. Его стали искать позже, когда до высшего руководства дошло, что у них под нос авраал назревает. Хотя и продолжают поддерживать легенду, что это действительно какой-то псих, подпольный нулёвый, что сделал незаконные обновления себе, и теперь всех рубит, скрывается в лесах.

10.Это было описание только первой книги. Третья и четвертая ещё в разработке. И в общем, доработки будут в таком вот духе. Больше обоснованности, причины понятнее, герой человечнее, и реагирует адекватнее. Где-то стрекоча даёт, где-то ноги дрожат, где-то люлей навешает, где-то повеселиться, где-то просто живет как человек. И упор сделан на него, а не на второстепенных персонажей как раньше. Больше, больше самого Ровальда. Он главный герой. Так как между моими появлениями и работой над книгами прошло много времени, я пишу это здесь для тех, кто ждал. Потом, может, добавлю ещё описаний, чтобы вы были в курсе, и те, кто не хочет, не перечитывали сагу заново. Потмоу что это далеко не всем по душе.

11.Так же, тем кто читает меня давно и купил эту книгу – обратитесь ко мне в личку, я выдам вам промокоды на бесплатное получение Второй части первой книги (а в будущем и последние бесплатные получения вторых частей других доработанных книг). Так как вас немного, примерно до 130 человек, все желающие могут получить промокоды на эти книги бесплатно, если напишут мне до 5 октября. Если купите – чтож, вы меня сильно поддержите. Потому что я решил посвятить себя всего этому ремеслу пока не закончу сагу. Благодарю за внимание. Если хотите больше новостей – рекомендую добавиться ко мне в друзья в вк. Там я на стене буду выкладывать обновления по главам как редактированным, так и новым к 5ой книге. Изменения в сюжете – буду выкладывать вот так. Но лишь до определенного момента. Когда я закончу все доработки – эти главы с пояснениями будут удалены.

Группа в вк была брошенаи кней я не вернусь. Ссылка на профиль https://vk.com/mirodar_goss

Глава 9.1

Ровальд спал и видел сон, как за ним на эсхельмаде прилетает отец с матерью. Они встречают Астрид как дочь. С изумлением видят бугорок будущего внука. На их лицах улыбки.

Ровальд очнулся. Что-то выдернуло из приятного сна. В ногах боль, словно ударило током.

-Капитан. – Страж шепнул. – Приближается сейсмическая волна. Эта часть туннеля не из звёздного металла, как было в начале пути, а рукотворное продолжение из кирпича и раствора высокой резистентности. За ними находится теплоизоляция с плотными листами чистой стали. Проблемы неминуемы.

Ровальд ещё не пришел в себя. Он сонно мотнул головой, посмотрел где находится. Вокруг полно багажа. Рядом сопят Гаст и Белослав. В следующем вагоне сидя спит Астрид, чуть подальше общаются какие-то пассажиры.

Он сонно встал. Под ним что-то хрустнуло. Он обернулся. Чья-то сумка под ногой основательно порвалась. Медленно открыл дверь, вошёл в межвагонный переход, вышел к Астрид. На самовольно хлопнувшую дверь никто не обратил внимания. Глянул в закрытые глаза своей жены. Причмокнул. Столь миленькое личико не в его объятьях. Досада.

-Носитель. Дальше. В конец первого вагона.

-А мы в каком?

-У нас третий.

Ровальд направился дальше. Прошел мимо говорящих парней во фраках. Юношам лет по 18. Их, в общем-то, довольно много оказалась и в следующем вагоне. Открыл дверь перехода. Ребята перестали общаться и с великим изумлением проследили за самовольно открывшейся дверью. Когда она закрылась, а за ней открылась следующая, перепугано отбежали подальше к Астрид.

Ровальд, не обращая внимание на всех и вся. Уставший от пряток. Встал в конце первого вагона как страж и велел. Перед ним дверь в туннель. Поезд бесшумно мчится по круглой трубе из кирпичей. Едва ли покачивается, скорее плывет, парит по птичьи.

-Носитель. Теперь выстави перед собой правую руку. Вот так. Распрями пальцы. Я покажу способность стража, о которой ты ещё не знаешь.

Ровальд сделал как велели, и вопросительно поднял бровь. Что он ещё не знает? Прозвучало как вызов.

-Правую ногу назад. Поустойчивее. Встреча с сейсмической волной через 9… 8…

Ровальд тяжело вздохнул. Закрыл глаза. Морально приготовился к полному кронштейну, аварии, и тому, что не может представить.

-3… 2… 1…

Пространство дрогнуло. Поезд закачался. Туннель стал плавно подниматься и опускаться, двигаясь словно змея, туда-сюда. Сначала это было не сильно, затем покачивание увеличилось, и вот уже весь поезд с проснувшимися пассажирами въезжал вверх, как в американских горках, а потом падал вниз.

То, что делал страж с помощью правой руки было не видно глазу. Но Ровальд понял, что он делает, когда увидел, как впереди с потолка выпал кирпич и тут же вставился обратно.

Волна закончилась, туннель перестал извиваться, но впереди показались груды выпавших кирпичей. Перед столкновением они все поднялись и рассовались по своим местам. Впереди тут же показалась большая куча мусора. Перед глазами Ровальда всплыло множество окон интерфейса, надписи промелькнули. В конце программного кода мигнуло OK. Куча обломков разобралась и всё это рассовалось по своим местам. Словно ничего и не было.

Стоило поезду проехать, как гул обваливающегося тоннеля позади охватил вагоны и люди испуганно закричали. Подобная ситуация повторилась, а затем ещё раз, и ещё. Нот вот впереди туннель заканчивается полноценным обвалом из строительного мусора. Даже он воссоздался вновь, а затем вновь обрушился сзади.

Только возле Ровальда не кричали. Молодые люди, юноши лет по 18-20, просто обречённо смотрели с открытыми ртами на то, что творится в туннеле.

Когда в окно ударился камешек, оно треснуло. Ровальд вздрогнул и проснулся окончательно. Остатки сна как рукой сняло.

-Приближается ветка. Слева неразбираемый завал. Перенастраиваю стрелку на переход в правый туннель. Скорость опустил до 117 км\ч.

Поезд качнуло, слева пронеслась чёрная дыра – всё что осталось от нужного туннеля, который не просто обвалился, а упал образовав целое подземное ущелье. Даже свет фар поезда не дал увидеть противоположного берега. Пустота на сотни метров вперёд, если не километр.

Новый крик пассажиров, кто-то упал, что-то покатилось по полу. Заплакала маленькая девочка.

-Это ветка не на Великобританию. – Услышал Ровальд голос юноши. – Это на Московию… В саму вражескую Москву.

-А я ехал воевать с ними. – Испуганно выдохнул другой парень. – Засада. Ещё заставят под их флагом служить. Вот ирония на потеху.

-Угу. Пойдешь против наших же ребят?

-Не. Скорее стану дезертиром.

-Да ладно. Представляешь? Новейшее вооружение! Сможешь сам увидеть!

-Пироплазмос чугунных ядер? – Парень замечтался. – Да, выстрел из Царь-пушки это было бы что-то. Уверен, один такой напрочь разнесёт весь Лондон.

-Да не, вряд ли. Это ты сильно сказал. Скорее пожар вспыхнет лютый.

-Кая разница? Хотя, вот теперь задумался, может даже хорошо, что нас в другую ветку отправило. Против Москвы ещё никто ни разу не выстоял.

Завалов стало встречаться меньше. Но скорость состава начала неистово расти. Справа внизу интерфейса у Ровальда появился индикатор разгона. Число было страшным - целых 250 км\ч и продолжало расти.

-Страж, может, лучше не разгонять?

-Это не я. Система автоматического ускорения. Вдоль туннеля стоят силовые установки взятые из реактора Колыбели. Их моими силами не отключить.

Поезд рвануло вперёд. Ровальда качнуло, и он испуганно покосился в угол интерфейса. Скорость добралась до 405. Новый рывок. 600 км\ч. Ещё один рывок. 711 км\ч.

-Стра-аж. Сделай что-нибудь!

-Шлейн, ты слышал? Кто что-то сказал?

-Не знаю. Мужик голос. А откуда?

-Сверху где-то, буквально рядом со мной.

Когда очередной рывок поднял скорость до 900 км\ч Ровальд закричал как не в себя.

-Стра-аж!

Казалось, поезд, по логике, должен начать разваливаться. Трещина в левом стеклоблоке начала разрастаться. Одновременно с этим впереди появилась груда выпавших камней с металлическими пластинами и кусками земли.

-Расчёт завершён. – Сказал доспех. Он сжал кулак Ровальда и разжал. Камни рассовались по местам. Металлические пластины плавно поднялись, полетели вперед и тихонько окружили треснувшее окно, образовав пирамидальный воздухозаборник. Трещина перестала расти. После очередного рывка набор скорости прекратился. Состав начал замедляться.

-Братец. Что-то поезд так раньше не разгонялся или мне кажется?

-Нет. Не кажется. Ещё какая-то ерунда у окна образовалась. Видишь?

-Да… - Медленно кивнул парень. Сглотнул. Протянул руку для рукопожатия. – Приятно было иметь с тобой дело.

Тут же появились новые рывки.

Скорость 1143 км\ч.

1270 км\ч.

Треугольное перекрытие сорвало, поезд прожевал их боковиной так быстро, что никто ничего не почувствовал. Дрожь корпуса была постоянной и без того.

Трещина вдоль стекла разрослась и лопнула. Парни вскрикнули. Но за этим стеклопакетом оказался ещё. Один из парней задвинул металлическая перегородку до защёлки. Теперь окно безопасно перекрыто бронепластиной.

-Молодец. – Ровальд выдохул. – Я чуть не обосрался.

Если бы это окно сорвало настал бы конец всему составу.

-Спасибо.

-Кто это был?

-Дух машиниста. Мать твою! Откуда я знаю?!

Скорость ритмично спадала, разгон состава прекратился. Вскоре показалась цифра 600 км\ч, за ней 500 и прежние 400.

Спустя десять минут поезд остановился. До платформы оставалось всего пару метров. Чугунные гермодвери впереди раздвинулись, и работники метрополитена спрыгнули на рельсы, и побежали на встречу вагону. Их глаза говорили о многом. Дверь открылась, мимо Ровальда пронеслась толпа людей в форме.

-Со всеми всё порядке. Государи? Дамы?

-Да, целы. Правда ехали не к вам. Но рады, что добрались вообще. – Радостно съязвил старческий голос. – Принимайте. Мне уже всё равно.

Работники расссмеялись, а затем кто-то из них серьезно спросил.

-Как это вы не к нам? Вы по британскому направлению?

-Да. – Хором сказали пассажиры.

Работники переглянулись.

-Быстро все выходите! За вами идёт следующий поезд! Столкновения может и не будет, но и хорошего не случится! Вас пропихнет ещё дальше вперёд! Вытаскивать замучаемся. Может от толчка кто-то что-то сломает.

Толпа народа позабыв вещи рванула наружу. Всем было наплевать, что дорогая одежда рвётся об острые края дверного проёма. Помятые фраки, сорванные куски белых шляпок и платьев. Чуть ли не в лохмотьях люди выстрелили наружу.

Ровальд прошелся по опустевшему вагону, дошёл до спящей Астрид, покачал её за плечо. Разбудил парней. Гаст и Белослав сняли невидимость. Дезинтегрировали броню, и в своих фраках с королевским величием, подобрали крупные чемоданы и направились к выходу, Ровальд замыкал цепочку. Стоило выйти на рельсы и обернуться, как рот от удивления просто отвалился. Ровальд присвистнул.

-Что там? – Спросил Гаст, с дрожью в коленях удерживая четыре чемоданища, пока Белослав не спешно залезал.

-Да так. Ничего.

Передняя часть поезда была разбита, смята, исцарапана, железно местами порвано, острые края вдоль и поперёк. Стёкла растресканы, с одной стороны полностью лопнувшее. Оно перекрыто бронепластиной изнутри. Одна фара не горит, вторая моргнула и тоже потухла. Сбоку деформации вдоль всего корпуса – почти в гармошку. И при этом, внутри всё оставалось неизменным. Астрид уже стояла наверху в руках заботливых работников метро и кричала внизу, чтобы поторапливались. Чемоданы подняты. Белослав подал руку, поднялся Гаст. Ровальд забрался одним прыжком. Двери задвинулись аккурат за его спиной. Прозвучал воздушный хлопок, и что-то со знакомым скрипом пронеслось по туннелю.

-Вовремя. – Вздохнул работник метрополитена. – Щас бы вас снесло по туннелю ещё на пару километров. Пневмометро межконтинентальной взаимосвязи оно такое.

Ровальд огляделся и увидел Астрид, которая стояла по среди перрона и непонимающе смотрела на большую надпись из плавно светящихся элементов чугуна:

Добро пожаловать в Москву

-Эм, ребята? А что это? Я, не слишком долго спала? Мы уже проехали Британию? Нас что, таможня не приняла?

Гаст подошёл пальцем поскрёбывая потный висок.

Белослав смотрел на это как ценитель произведения искусства. Он пытался найти смысл.

Подошёл Ровальд.

-Дамы и господа, добро пожаловать в Москву.

-Нет, Ров. – Наклонился Гаст. – Это и так понятно. Я читать умею. Но что это значит?

-Спасибо, Гаст. – Облегченно выдохнул Белослав.

-Нет, мой дорогой коллега. – Пояснил Ровальд. Сделал шаг вперёд и развернулся, как шоумен распрестер руки в объятиях. Хотя никто этого не видел. – Вы не поняли. Добро пожаловать в Москву! Теперь это наш путь. Возможно, самый лучший из всех. Ведь я с трудом вспомнил об одной проблеме, которая удачно разрешилась.

-Какой? – Наивно спросил Гаст. На него, невидимого, все внимательно посмотрели.

-В истории человечества, примерно в эти годы, случилось два масштабных события. Их я вспомнил, собственно, буквально только что. Точнее, благодаря разговору парочки молодчиков. Пожар чудовищных размеров на весь Лондон, в котором погибли десятки тысяч человек. И чума, которая унесла примерно столько же. Всё это должно было случится аккурат в эти годы.

-Но ведь в Москве тоже должно произойти что-то? Ты сам говорил. Поэтому мы ехали в Великобританию.

-Я так считаю до сих пор, но в Москве, по крайней мере, не будет пожара и чумы. Согласитесь, вдохновляет же.

Ровальд увидел прошедшего рядом рыцаря с тяжелым ранцем за спиной и расплылся в улыбке. Это означало, что его странный доспех к месту. Если что, легко оправдается. Шлем опустился за затылок, и он появился.

Но к тому рыцарю подошел человек со свёртком, и попросил что-то. Рыцарь дал, они молча постояли друг возле друга, рыцарь тяжело зашагал дальше, а человек довольный пошел своей дорогой.

Вскоре подошли и к Ровальду. Протянули два свёртка, которые оказались аккумуляторными батарейками каждая размером с два кулака. Он хотел их зарядить.

-Простите, установка повредилась. Ток не идет. Видите, ранца сзади нет? Потому что я его снял.

Человек фыркнул и пошел дальше. Но он был не последним. Подходить люди стали часто. И на что им требовалась зарядка этих батарей в таком количестве – решительно непонятно.

-Нет. Нет. Уйди от меня. Что надо? Нету вольтметра. Сколько ампер? Забыл дома.

Не большая цена за возможность ходить без опасения быть раскрытым. Он почти гармонично вписался.

Если раньше люди были просто красиво одеты в дорогую одежду, то здесь часто ходили в расшитую золотом, с инкрустированными драгоценными камнями на пуговицах. Стройные ряды стрельцов стояли по краям от входов и выходов. Стоило тому рыцарю с ранцем тяжело прошагать мимо, как их винтовки опасно заискрились. Маленькие голубенькие молнии погасли так же неожиданно, как и появились.

То, что считалось обычным ружьём в мире Ровальда, в прошлом было полно сюрпризов. Оно стреляло явно не только кругленькой ядрышком-пулей, и не столько. Сколько чем-то ещё, с помощью этой пули. Возможно, разговор тех ребят про Царь-пушку и какой-то там плазмос – имел отношение даже к обычным ружьям. Хотя в голову не лезет. Выходит, прошлое почти какой-то кибрепанк. Разве что без нанотехнологий, без кибернетики и космоса.

Таможни на платформе не было. Ко входу удалось свободно пройти вместе с чемоданами. Но это всё тот же мир вежливости. Стрельцы спросили, требуется ли помощь в устройстве? В ожидании следующего поезда обратно.

-О нет, спасибо, обратно мы не собираемся. – Поблагодарила Астрид. – Ров?

-Да нет, наверно. Но в устройстве нуждаемся.

Довольно быстро их разместили в ближайшей гостинице над метро, возле храма, в котором был проход в метрополитен. Из окна было видно, как часто и много священников ходило, пользуясь метро, и каждый просящий прохожий, должным образом объяснив свою просьбу получал благословление, озарялся улыбкой, и шел радостный выполнять намеченное.

Особенно священники часто благословляли солдат. На это их даже просить не надо было. Сами, как заворожённые. Стройные ряды стрельцов хмуро шагают по площади. Каждые десять – тридцать метров проходящий священник перекрещивает отряд, желает блага и успехов на службе, и только потом продолжает свой ход.

Обернувшись, Ровальд посмотрел на номер, в который их заселили. Две просторные комнаты, по две кровати в каждой. С первого взгляда стало понятно, что заселили потерпевших крушение в очень дорогой отель.

Резная мебель в викторианском стиле. Каждая тумбочка, комод, шкаф, кровать в изголовье, даже потолок, всё обрамлено витиеватым золотом (скорей всего, покрытием, и вряд ли латунным), а порой невероятный орнамент состоял из платины. Даже посуда обладала вставками из серебра. Чёрный умывальник имел раковину в виде до зеркальности отполировано серебряного покрытия. Такое же изделие, только плоское и на уровне головы - зеркало. Богатство Московии бросалось в глаза. Это была действительно богатая страна, и видно, что ресурсы она извлекала тоннами, не скупилась на народ, многое оставляла себе. Спустя триста-четыре ста лет, Россия, преемница, будет почти всё перебрасывать за границу и почти ничего не будет давать народу.

В номер принесли остатки прошедшего обеда, и относительно свежую газету которую Ровальд яростно выхватил у Гаста. Много интересных заметок. Всё бросается в глаза, не ясно за что ухватиться. Первая полоса –про войну ничего. Что-то на уровне открытия нового месторождения золота в Тартарии, что повысит общенациональную прибыль народа ещё на 1%. Государство делилось доходами с гражданами, которые работают. Получить свой процент можно раз в год по адресу… Дальше.

Вторая полоса, заметки об иностранцах, что говорят о Московии и Тартарии за границей:

А там жалобы. Мол, в Московии, что писарь, что боярин, что дворник, что чиновник, что их жёны – внешне неотличимы. Одежда столь богато и изысканно украшена, что не поймешь, то ли перед тобой дама императорского двора, то ли жена крестьянина из какой-нибудь захудалой деревни. То ли дело в Европе, социальное положение людей легко понятно по одному взгляду на одежду, но такого варварства, чтобы все вперемешку были – нет.

На третьей полосе напоминание о том, что земли Гипербореи покрылись льдами и ушли под воду уже как 150 лет назад, да так, что осталась только часть горных хребтов Гренландии. Да и те, покрыты столь толстым слоем ледовых отложений, при столь низких температурах, что любая экспедиция обречена на провал.

Ровальд задумался. Даже в слове Гренландия, если переводить с английского, виднеется подсказка. Ближайшие похожие слова: Грин – зелёный, лэнд – земля. Со временем, от частоты употребления слова, вероятно, оно превратилось в грен ланд, вместо гринлэнд. Так бы была Зелёная Земля. Судя по статье, очень ждали, когда с горного хребта спадут снега, потому что там остались инструкции о восстановлении туннелей пневмометро. Технология, оказывается, нынче уже утраченная. Если что случится, поправить будет невозможно.

Ровальд вздохнул. Уже случилось. Дальше.

На следующей странице имелось много данных о торговых путях и маршрутах, о датах намеченных ярмарок купцов сибирских и казахстанских – сырьевого сердца Руси. Эти земли тоже являлись частью Тартарии. Ровальд подчерпнул ещё кое-какие сведения. Катаклизмов никто не ждёт, значит всё придет неожиданно, как снег на голову, а во-вторых, Московия – наследница затонувшей Гипербореи. Последний оплот вечного союза, мир, что продлился несколько тысяч лет.

На последней странице хвастались новыми военными достижениями в Туле, удалось построить ещё одну Царь-Пушку. Достойную для стрельбы на дальние расстояния плазменными ядрами с помощью системы вихревого потока. Системы, на которой работает множество видов транспорта и промышленного оборудования. Поэтому подключить её достаточно легко. Пушка грузилась в надземные (на первый взгляд обычные) поезда, а те уже хорошо подпитывались от центрально осевой тяги – чёрной трубы, той самой системы вихревого потока. Чёрная труба находилась между рельсами. Она была постоянной спутницей любой железной дороги. Кроме пневматического метро. Поезд был быстрым, пушка стреляла далеко и мощно. Пограничные рубежи надёжно защищены. Возможно, поэтому никто о войне не задумывался, вряд ли кто воспринимал взбунтовавшуюся Европу всерьез. Один выстрел, нет Парижа, второй выстрел, нет Лондона. И так далее, пока не закончатся города.

Ровальд вспомнил слова парней. Взрыв такой мощи, что огнем заполыхает вся округа на много вёрст. В истории человечества есть такой момент, когда полыхало. Официально дошедший момент, который упоминается даже в чудовищно лживой истории школьных учебников. Великий Лондонский Пожар в 60х годах. Уже не от войны ли с Московией он начался? Уж не результат ли выстрела Царь-Пушки? Ох, он бы на это посмотрел. А потом бы с гордостью передавал внукам о том, что видел величайшее событий всех времён и народов. Отсталая царская Русь, с жалким вооружением из старых винтовок, почти случайно (ну ладно, играючи) раздавила какую-нибудь Германию.

И как вообще эти царь пушки стреляют плазменными ядрами? Они же всегда были чугунными. На некоторые вопросы – не найти ответы. Времени в обрез, а так хочется. Но кое-что узнать предстояло. Это дальнейший маршрут до земель Франца-Иосифа. Если таковой вообще существует. И если кто знает об этом, то только в среде священнослужителей. Возможно, удастся выяснить историю этого невероятного пневмометро, что соединяет целые страны и континенты.

Глава 9.2

Оставив стража в номере, он спустился на первый этаж, вышел через изысканно обставленный вход из вертящихся дверей (ох, как же он шикарен), и направился к храму. Встретив по пути священника в чёрной рясе и с большим золотым крестом на толстой цепи, он спросил о метро.

На что тот подсказал, что есть один брат в монастыре, на окраине Москвы. Отец Георгий. Он знает больше многих, если что и выведывать интересное, только у него. В том храме вообще живут люди у которых полно старых бумаг, есть даже целая библиотека из чертежей и карт. Нынче, туннели не восстанавливаются уже много лет после затопления Гипербореи. Там погибли лучшие умы. Так что, по-настоящему знающих людей сейчас встретить не просто. Священник перекрестил, сказал, что надо настроить резонатор, а то с колоколов энергия плохо ухватывается, и пошёл по своим делам.

Ровальд задумался. В этом мире было особое положение вещей. Для людей было нормально, что Бог, электричество, высокие технологии, и даже метро – взаимосвязанные явления. Что говорится, от Бога.

В будущем священнослужителей начнут считать шарлатанами, что пользуются народом, считают народ за быдло и вообще управляют, благодаря народному невежеству. Но здесь всё было иначе. Никто никем не управляет, а люди откровенно и бесплатно пользуются тем, что предоставляют работники храма. Люди жили в Московии рука об руку с православием, были ещё и очень богаты, со слов самих иностранцев. Да так, что человека низкого сословия не отличить от высокопоставленного.

Для людей в будущем такое положение вещей будет непостижимо. Духовенство будут называть последними словами, будут причислять их к обманщикам, которые только и могут, что водить за нос, управлять волей народа. Воспринимать слова – пастухи и паства станут буквально. Многое не укладывается со знанием официальной истории, и тайным знанием о Колыбелях.

С помощью банка Ровальд обменял имевшиеся кроны на рубли, которых вышло немного. Чуть более ста. Здесь это были не очень большие деньги, но и жизнь была не дорога, а богатства давали даже за малость, просто потому что гражданин. Главное – на проезд хватает.

Путь к монастырю оказался долгим и муторным. Из-за незнания дороги добрался только к самому вечеру. Солнце почти село, но удалось выцепить пару уходящих монахов, которые подсказали, что брат, отец Георгий, да, есть. Здесь. Хранитель старых карт. Хранитель допотопной библиотеки, чудом вывезенной из Гипербореи пока та не тонула.

Блуждая по монастырю удалось встретить полноватого, невысокого и серьезного отца Георгия. Ровальд, судя по реакции монаха, задал весьма странный вопрос - про земли Франца Иосифа.

-На что тебе эти земли? Это же старая пересадочная станция до гипербореи. Утонувшая, как и она сама. Дальше прохода тем более нет. Там 150 лет никто не ездит. Делать там нечего. – Монах отмахнулся. – Живи себе и живи. Чего тебе?

-Причина, по которым мне туда нужно, далеко за гранью личных интересов. Точнее, слишком личный. Это вопрос жизни и смерти.

Монах заинтересовался. Никакие обходные слова не трогали его, лишь сугубая правда. Он пригласил в трапезную, там никого не было. Убранные длинные столы, и столь же длинные скамьи, покрытые лаком. Всё очень просто без какого-либо намёка на красоту.

Ровальд сначала рассказал лишь о том, что он археолог, и ищет древние туннели не спроста. А из глубоко научного интереса. Этого оказалось мало.

Монах отмахнулся.

-Не договариваешь что-то. Не покажу карты.

Ровальд поведал о том, что обладает некими технологиями, за гранью человеческого ума. Древними, как сама планета. И хочет найти ещё.

-Не договариваешь что-то.

Ровальд поведал о путешествии во времени, чем вызвал интерес.

-Мутно, темнишь. Но мне нравится.

Рассказал о космических кораблях, о том, что прибыл из будущего. О том, что он вообще потерял друзей и нашел здесь жену. Настоящую копию своей погибшей подруги. Что скоро будет катаклизм, и он вынужден спасаться. И спастись ему можно будет только там. На этом монах прервал.

-Ты тоже знаешь? Откуда?

-Мне поведал мой доспех. – Уже ничего не скрывая почти с грустью сообщил Ровальд.

-Говорящий доспех из дремучих времён… Хм, времени и правда мало. Не многие это знают. Идем.

Монах провёл его с тайную библиотеку. По пути отмахивался от приставучих братьев с вопросами. Причем пуще, чем от самого Ровальда с его недоговорками. Пройдя в глубины подземелий они спустились ещё на пару подземных этажей. Всюду лишь сплошь электрическое освещение через светцы – святящиеся закругленные железки, чем-то напоминающие панцирь улитки.

Пока монах искал нужную карту метро, Ровальд спросил.

-Почему народ не предупредите?

-Куда они денутся? Паника убьёт больше людей. Побегут во все стороны, и как на зло, в те места, где хуже всего. Яблоко от яблони. Ищущий да найдет. Человек в панике найдет ещё большую панику. Тот, кто имеет да получит ещё. Тот, кто не имеет, потеряет и то за что держится. Простая истина.

О нет, она была далеко не проста. Это сложнейший ментальный вопрос на который был получен слишком нормальный ответ. Будто в прошлом для людей глубокие думы – раз плюнуть.

-Ты, раз из будущего, можешь ещё что-нибудь спросить. Потом я о чем-нибудь спрошу. Всё равно поиски — это долго.

-Отец Георгий, подскажите. В будущем метро уже не то. Между континентами связи нет. И говорят, что никогда не было и не существовало. 17 век, считается веком отсталого средневековья. Электричества нет. Плазменных орудий и света нет. Только свечи, огонь да копоть. Рыцари, вечные сражения, бойня за трон. Какая-нибудь чума, болезни, и прочая гниль. Но ничего про то, что есть на самом деле.

Монах гулко захохотал, схватился за живот, упал с лестницы, но смеяться не прекратил. Он был толстеньким, и ржал так истошно, что не почувствовал боли. Вскоре его голос поутих. Он резво поднялся, и продолжил копаться с серьезным лицом.

-Интересует метро. – Подчеркнул Ровальд.

-Ох, сынок. Напало. – Он вытер мизинцем слезу. – В общем, мда. Одурачили демоны. Начну с метро. Изначально, ещё в стародавние гиперборейские времена, метро было придумано для перемещения духовенства, в частности, благодаря научным трудам одного умного монаха, было оно создано для связи между метрополиями. Духовными центрами. Пользовались этим средством передвижения, естественно, те, кто служил в метрополиях, или был с ними связан. Монахи, священники, дьяконы, иеромонахи, игумены, и прочие-прочие, включая самих митрополитов. Так и прозвали, кратко и понятно, метро. Но уж задуматься, то произошло название от слова метрополия. Собственно, от самих станций.

Затем уже развили инфраструктуру, и открыли метро для народа. А раньше, была проказа жуткая. Чудовищные болезни. По миру вообще ходила живая хворь. В кого не в селится, тот сходит с ума, становится сам не свой и умирает. Мы прозвали эти живые болезни - бесами, и демонами. Иногда они воичию ходили по земле, особенно в полнолуние, говорят, большие, худые, чёрные, очень сильные. Один раз увидишь – а оно тебя, и попробует влезть. Чтобы бороться с ними, было основано духовенство. Да-да, именно так. Духовенство - это главное оружие для защиты людей от тех, кто сильнее людей, кто невидим, и непознан. Но при этом, очень реален. – Отец Георгий строго погрозил пальцем. – Может, в те времена их и звали как-то иначе. Но, суть такова. А потом, когда их оттеснили, хворь отошла, разработали барьер из добраго слова молитвы, и того, что молитву переносит лучше всего. Жить стало проще, безопаснее. Вот тогда люди на широкую ногу стали любопытны. Захотели путешествовать, всё узнать. Это хорошо, это правильно и очень важно. Тяга к знаниям – главный устой крепкой экономики. Благодаря удовлетворению любопытства, народ знает за что воюет, что бережёт, ради чего живет, и куда стремится. Это суть и вечный двигатель каждого человека. Ладно. Теперь, про твои земли Франца Иосифа. Был такой святой, к слову. Не знаю, кем он у вас там считается теперь. Вы ничего, походу, не знаете. Но судя по твоей реакции, вижу, что ты с этим смирился. Смирение – первая ступень к получению новых знаний. Основа математики. Ну да ладно. – Он вздохнул, задумался, припоминая что-то, в руках уже держит нужный документ, и продолжил. – Теперь про твой следующий вопрос, про незалежную. Гиперборея состояла из четырёх континентов, которые вследствие катаклизма упали под воду. Просто затонуло. Осталась Гренладния, кусочек одного из четырех материков, да центральная часть Антарктиды. Тоже прямое название одного из 4х материков.

Кстати, про борьбу с бесами. Оказалось, неправильное электричество – это естественная среда их обитания. Благодаря ему, они в нем живут и мгновенно перемещаются куда угодно. Но вот если электричество правильное, заряженное словом, добротой, благими намерениями. Говоря проще, молитвой. Да ещё полученное от самих небес, небесное электричество. То оно становится их убийцей, от которого они бегут как не в себя. По току, вдобавок к небесности, ходит и слово Божие, которое их испепеляет. Это благодаря колоколам. Они скапливают силу молитву с током, И высвобождают при ударе. Поэтому сразу становится легче и приятно на душе. Так что, правильное электричество от Бога. И пришло от Бога.

Правильные высокие технологии тоже от Бога, чтобы мы душой качественнее сражались, и чтоб качественнее трудились, создавая мир Божий. То есть мир души, авось для души. Мир спокойствия и ласкового смирения. Без пороков и их оправдания. Мир математически точной и простой истины. В которой нечего угадывать и догадываться. Это мир знаний, доброй науки – для общего блага. Поэтому, и прежде всего, электричество бесплатное. Потому что основа Слова Божьего – человеческая независимость, и уважение. Эти качества столь же бесплатны, как и электричество. Это – фундамент для правильного понимания жизни, и того, чего хочешь на самом деле, а не того, что навязано. Всё не так просто. Многие говорят о любви, но это слово никто не понимает. Ещё ни один человек не дорос до этого слова, и не дорастет. Есть даже поговорка, если заговорил о любви, то это ложь. Любовь не требует доказательств или рассуждений. Всё это чушь.

Забыл добавить про Гиперборею, матерь церкви Триединой. У нас, конечно, всё чисто. Но далеко на южных землях демоны живы, буйствуют, и захватили власть. Они добрались до того, что может влиять на погоду, и повернули землю вспять. В Гиперборее был духовный центр всего православия. Поэтому её утопили. Так что, и потоп не случайный. Просто людям не говорим напрямую, чтобы на юг воевать не пошли. У нас народ добр, но горяч кровью.

На юге люди застряли в ереси, рука духовенства всё не дотянется. 150 лет назад пробовали, вон что получилось. Там, на другой стороне земного шара, разные культы пошли, жертвоприношения всякие. Скоро должен был новый крестовый поход туда, но враг опять схватился за руль и повернул земли вспять, и теперь, надо сохранить то, что имеем.

Что удивился? Вижу, удивлен. Другое в голове у тебя было. - Отец Георгий жмыкнул носом, и продолжил.

-Так вот, в землях Франца Иосифа ранее находилась пересадка. Поговаривают не только в саму Гиперборею, на все четыре материка куда хочешь, но и в самый центр планеты. Что там внутри, пока что мы не знаем. Знания эти от нас убегают каждый раз. Так вот, в этих землях Франца Иосифа тоже многое перетонуло. Вместо большого полуострова остались только мелкие островки. Туннели, скорей всего, затоплены. И это опасно. Но, я верю тебе. И верю в провидение Божие. Наша встреча не произошла случайно. Я в случайности не верю. Тебя ведёт что-то. И я тебе помогу.

-Бесплатно?

Шутка удалась.

Отец Георгий вновь заливисто рассмеялся, и от души хлопнул себя по колену. Крякнув, жмыкнул носом, и развернул огромную карту. Поверхность испещрена прямыми линиями вдоль всей планеты.

Местами прямые линии объединялись в скопления, и в центре таких скоплений были жирные точки со своими названиями – станции. Метрополия такая-то, метрополия сякая-то. И так далее. Даже на земле Франца Иосифа имелась какая-то метрополия. Ныне совершенно утонувшая, как и поселения к ней прилегающие.

-Мёртвые земли. – Кивнул Ровальд. – Мда, Тяжко будет.

-Это карта чуть ли не древнее Гипербореи. Говорят, некоторые туннели были построены задолго до того, как гиперборейцы научились прокладывать. Но этот, что тебе нужен, один из таких. Первых! Он длинный, состояние его неизведанно, как в него попасть не ясно. Но понятно одно. – Отец Георгий приставил палец к губам. Прислушался, за дверью кто-то прошёл. – Там полно бесов. Должно быть, кишмя кишит. Они давно хотели добраться до Гипербореи, вот, утонула. Что там творится… - Он закатил глаза. - Должно быть сущие ужасы. Без святого слова, оно так везде. Поэтому такие туннели все забаррикадированы. В том числе и силами экзорцистов. Найти эти входы невозможно, надо чтобы кто-то указал. Чтобы вскрыть, придется договориться с настоятелем монастыря отдельно. Но, я тебе помогу. Есть кое-что, что поможет убедить их быстрее. Вот этот свёрток, мировая карта туннелей метро. В нем всё то, что многие монастыри хотели бы получить. – Последнее он сказал с явным огорчением. Не хотел лишаться. – Но тебе важнее. Я это чувствую. Поэтому отдаю.

Отец Георгий свернул старую карту в рулон, обмотал широкой лентой, жирно капнул коричневым воском и приложил печать с церковными символами.

Ровальд принял метровый свёрток, в центре которого огромная восковая печать ещё не остыло и от неё шёл пар.

Отец Гоергий, подержал Ровальда за руки, помолился. Перекрестил.

-Напоследок. Не знаю, что за нелегкая тебя туда несет. Я не всё понял из того, что ты мне рассказал. Но знаю, настанут скоро очень темные времена. Судя по твоим расскахам, из-за этих времен нынешнее духовенство исчезнет. А то что останется, будет лишь напоминанием. Да и то, наверно, не ахти каким. И тем не менее, я верю, раз живы такие как ты, то всё сдюжим. Справимся. У нас получится.

Ровальд вышел из монастыря полный знаний. В голове сумбур, но теперь перед глазами открылась новая истина. Даже люди прошлого не знают своё прошлое. Не знают о Колыбелях. Уже тогда были проблемы с историей. Тем не менее, это гораздо более правдивое время. Гораздо более светлое. Иронов называют бесами, самостоятельно научились как-то с ними сражаться без высоких технологий, которыми обладает Ровальд. Более того. Врагов человечества даже оттеснили на юг. Видимо, в земли Индии, Китая, Африки. Наверно, и Австралию тоже можно добавить.

Одна часть мира стала в противовес другой. Те, кто, сами того не понимая, с иронами, и те, кто против.

-Подожди, Ровальд! Милой. – Отец Георгий подбежал. Весь покрыт потом, лицо красное, дыхание тяжелое. - Подскажи, а как там, в будущем? А то всё я, да я. Про своё забыл.

Ровальд решил не таить.

-В будущем считают, что церковь любит народом управлять. Церковь считается источником злых намерений. Что церковь давала, например, электричество, альтернативными археологами считается как дополнительное доказательство того, что церковь якобы действительно управляла народом, чтобы держать его в невежестве, и чтобы человек своего ума не имел. То есть, даже умные люди считают, что она делает из нас дураков. Те кто от церкви открещивается, и поносит её, считается умным человеком.

Отец Георгий сел на траву. В глазах его помутнело, словно душа улетела. Затем встряхнул головой.

-Ох, лучше бы не спрашивал. Всё у вас вверх тормашками…

-Ещё не закончил. Считается, что православие самое молодое направление, в подчинении у католического патриархата.

-Что? Какой ещё католический патриархат, что за странная мерзость?

-Ну эти, что в Италии, в Риме штабквартира.

Отец Георгий перекрестился.

-У нас везде, по всему гиперборейскому союзу православие. Какое ещё штабквартира в Риме? Там культурная колония, архитектурное наследие гипербореи. Как так? – Отец Георгий задумался. – Если такой логике следовать, и получается, что наше духовенство самое молодое... Наверно, и про Русь скажут, самая молодая страна… Прямая наследница Гипербореи, Божьи люди, и самая молодая. По тебе вижу, что так и есть. И наверно, про русских у вас говорят, что народ такой же молодой, значит, и отсталый и тупой. Наверно, понапридумывали, что русичи – дикари какие-нибудь, варвары немытые. Хотя если где люди редко моются, так это только в Европе. Больше нигде так редко не моются. Даже в Северной Америке чаще. Какие-нибудь идиоты будут про себя говорить хорошее, что они много дел добрых делают. Про молодые страны Европы будут говорить, что они старые. Про Русь, наоборот, что молодая и тупая. – Отец Георгий усмехнулся. – Добавят ещё, что Русь нищая. Бедная. Полная рабства, и несчастных крестьян. – Затем рассмеялся как не в себя.

-Так и есть. – Ровальд кивнул. – Всё именно так.

–Да логика какая-то слишком одинаковая. Даже думать не надо, чтобы понять, что у вас за ад творится. У вас, в будущем, наверно, даже крестьяне бедные!

Ровальд кивнул. Отец Георгий рассмеялся. От смеха потекли слёзы.

–Ой, не могу. Боже прости меня. У нас крестьяне самые грамотные люди, потому что живут далеко, ведь знаний для самостоятельной и независимой жизни требуется много. Поэтому вдаль уезжают самые образованные люди: инженеры, ученые, писатели и поэты. Чтобы все блага цивилизации можно было на месте соорудить, всегда требуется очень многое. – Махнул рукой. – С ума сойти. Я прям вижу, к чему это ведёт. Всё оболгут, школьные учебники, правительство, вместо того чтобы служить народу, будет жрать его, как скот жрёт траву. Всё с ног на голову перевернут. Каких-нибудь домоседок сделают царицами, которые палец о палец не ударят, всё на блюдечке получат. А работящих сильных людей сделают оборванцами и будут насмехаться над ними.

-В какой-нибудь нищей Швейцарии, - прервал Ровальд, - где от роду ничего нет, люди будут жить лучше в сто раз.

-Ох, Боженьки. Ступай с Богом, сын мой. Мне хватит знаний о будущем. Ничего что мне надо знать там нет.

Отец Георгий опёрся локтём о колено, подложил кулак под голову и погрузился в мысли. В глазах его вновь стало пусто.

Глава 10.1

В руках древняя карта гиперборейского метро на весь земной шар. Она станет взносом, чтобы монахи тамошнего старинного монастыря позволили пройти к древнему туннелю, который должен привести, если нет обвалов, к месту затопления земель Франца Иосифа. Точнее, к старой гиперборейской пересадочной станции, откуда можно было добраться ко всем 4м материкам.

Возможно, придется плыть через подводные глубины. Непонятно, получится ли вообще добраться до пункта назначения. Ровальд хорошо представлял на что способны подводные течения. Его со стражем, вес которых суммарно 375+ кг, несколько раз уносило как щепку. Ему с ребятами это будет, сложно, но возможно. Но вот Астрид, это проблема. Из-за неё, возможно, кому-то придется остаться на поверхности.

По широкой окружной (московской) дороге проехало несколько сверхогромных машин. Кабина квадратная. Внутри одиноко сидел водитель. Ровальд, по сравнению с ними, ростом меньше колесА. Автобусы уже не ходят, он остался в Москве наедине с ночью. Улицы полны освещения. Центр горел ярче всех и был виден даже отсюда. Он был столь ярок, что его свет отражался в небе, и дополнительно освещал город наподобие второй Луны.

Появилась пара карет, запряженных лошадьми. Внутри, среди красного бархата сидят дамы и вероятно их весёлые мужья, которые общались друг с другом. Кареты спешно мчались в центр города, в сторону Кремля. На первый взгляд карета – вовсе не требуется в этом мире. Технологий хватает. Между тем, видимо, карета считалась элементом обязательного шика для действительно богатых. Как в будущем таковыми будут считаться ретро-автомобили.

Начался дождь. Капли стали больше, затем ещё больше. В конце концов, они стали столь огромны, что перестали быть каплями дождя. Начала падать глина. Ровальд опешил. Снял с плеча грязевую кляксу, посмотрел на неё. И тут же оброс ещё одной, которую тоже отбросил. Не хватало ещё запачкать такой замечательный сюртук из настоящих, несинтетических тканей. Чистая органика. В будущем – целое состояние. В 25ом веке – два.

Идя пешком по примерному маршруту, глиняный дождь не прекращался. Лишь ближе к утру, когда он добрался до гостиницы покрытый грязью как собака, в номере его встретил Гаст. Ровальд снял грязный сюртук, такую же обувь. Ушел в душевую, где помылся, очистил волосы от плотной скомкавшейся грязи. Когда вышел, без задних ног упал на кровать рядом с Астрид. Утром отдаст в прачечную. Бедная, несчастная органика стоимостью десятки тысяч кредитов. Ох, он бы заработал что надо. Земное производство, 17 век, идеальное состояние…

-Гаст, ты видел? – Спросил Ровальд.

-Видел, что?

-Катаклизм. Пытается начаться.

-Какой?

-Глина с небес начала падать. Только утром прекратилось. Выгляни.

Гаст подошёл к окну и обомлел. Вся площадь засеяна грязевыми сгустками, маленькими холмиками коричневой массы, и дворниками в грязных сапогах и калошах.

-Да кэп. Попахивает, попахивает. Я бы с радостью свалил отсюда поскорее. Если это только начало, я не хочу представлять, что будет потом.

-Да, не думай. Пока рано судить. Если всё начинается именно так, то это лишь первый вырос. Будет ещё, а затем ещё, и затем крайне продолжительный. Настолько, что забьёт глиной окна по второй и третий этаж. Может быть даже где-то по самую крышу. Все города будут покрыты.

Не трудно догадаться, начнутся проблемы с продовольствием. Не представляю, как Европа думает вести свою войну в таких условиях. У них же войска просто завязнут. Какая там война? Москвичи их даже за противников не считают.

В этом времени некоторым монахам, как отец Георгий, известно об иронах, и что ироны управляют тектоническими плитами Земли, чтобы разрушить тех, кто мешается больше других. Правда называют иронов странно, бесами. Звучит как-то поверхностно. Но как же правы, как же в точку. Вполне вероятно, что всё именно так оно и есть. Что не сама планета взяла и потопила Гиперборею, а намеренно уничтожена со стороны. Как сказал страж, панель планетарного управления ныне забыта людьми, а вот ироны не забыли. Нашли и пользуются.

-Ров, тут у меня тоже кое-что. Тебя искали стрельцы, передали эту бумагу. Сказано с твоим доспехом явится к царскому двору. Привлек внимание, однако. Не думал, что нас заметят. Вокруг полно подобных.

Ровальд вопросительно поднял бровь, и принял бумагу, в которой красивым почерком был написан адрес и время. Только пришел, а уже через несколько часов быть на месте.

С доспехом? Вряд ли ему что-то сделают. Навредить стражу невозможно. Тем не менее, хорошим тоже не пахло. Посмотрел на мирно спящую Астрид, живот которой раздуло до максимальных размеров, последняя стадия вынашивания. Ребёнок должен родится через несколько недель. Максимум 4.

Невольно поймал себя на мысли, что любуется. В этот момент живот зашевелился, словно почуяв, что на него смотрят. Живот натянулся, появился маленький бугорок. Ребёнок ручкой упёрся в стенку живота. Ровальд приложил к бугорку свою руку, и почувствовал. Как гром среди ясного неба. Будет сын. В груди стало радостно. Пора выбирать имя.

Перебирая шёпотом все те имена, что нравились самому, Ровальд незримо разговаривал со своим сыном. Хотелось, чтобы кроха тоже поучаствовал в выборе своего будущего. Возможно, акт высшей любви – это просто дать ребенку выбор, каким бы он не был. Особых надежд Ровальд не испытывал, но игра стоит свеч. Он загорелся, и продолжал перебирать.

-Как тебе Флирьорд?

Ребёнок неистово зашевелился, Астрид поморщилась, но не проснулась.

-Даниил?

Бугорок зашевелился. Так повторилось с каждым именем, более или менее интенсивно, но неизменно так же. Но спустя два десятка имен случилось чудо. На одном имени он перестал шевелится вообще. Словно задумался.

-Аскольд?

Не шевелится. Ровальд назвал другое имя. Вновь бурные движения, Астрид застонала. И только на Аскольде ребенок неизменно переставал шевелится. Это знак.

-Хочешь Аскольд?

Молчание. Тихое согласие. Ровальд улыбнулся, погладил живот. И вновь почувствовал, как ручка ребенка примкнула к стенке живота. Ровно в том месте, где он сам держал руку. Магия. Они чувствовали друг друга. Даже не будучи рождённым, связь уже была.

-Чтож, сынок. Назову тебя Аскольд.

У него будет свой собственный сын. Не дочь, именно сын. Ровальд не знал откуда пришла истина. Просто будет именно так и всё.

-Аскольд, да? – Ровальд снова попробовал слово на вкус. – Хорошее имя, звучное.

Жалко, что имя Ровальд в качестве отчества не склоняется, поэтому звать его будут Аскольд Б. Ровальд. Тоже неплохо. Наследник лидерской ветви целых двух Колыбелей, двух бессмертных родов, чьи корни тянутся из столь далекого прошлого, что кажется, даже само время давным-давно позабыло откуда.

* * *

Приём должен был состояться в самом Кремле. В резиденции королей. Ровальд внутри стража. Защищённый от всех невзгод невероятной звёздной бронёй из другой вселенной. Перед ним огромных размеров вертикальные ворота. Кованная дверь со стальными кольями погружена в специальные отверстия. По бокам тянутся высоченные красные стены. Неприступные и толстые. В них можно жить, наверно, это отдельные здания и есть. Двое кремлёвских дневальных, покосились на Ровальда и мгновенно приняли решение. Алебарды раздвинулись. Его пропускают.

-Поднять западные ворота!

-Поднять ворота! – Повторили где-то наверху.

Минуя двор, его повели к центральному зданию, за дверью - по красной ковровой дорожке, затем поднялся на пару ступенек, преодолел ещё несколько дверей. Вышел в коридор, вдоль очередного красного ковра тянутся ряды пустых рыцарских доспехов с копьями. Перед высокими дверями, вероятно, входом в последний зал, на встречу вышел задумчивый человек с пером за ухом и с пачкой бумаг. Он знаком показал, чтобы Ровальд остановился.

-Обождите немного. Позвольте ваше приглашение. Вижу, всё точно. Это, сударь, вы. Тот самый иностранец.

-Не будете окружать войсками? Не боитесь, что я могу быть опасен?

-А вы со злыми намерениями? Извольте, мы не дураки. Один в поле не воин. Вряд ли у вас какие-то злые намерения, да и разговаривать с вами будет, разумеется, не сам его Величество Иван Грозный. Он находится в совершенно другом месте. Даже, скажу по секрету, княжестве. И дел у него больше, чем хотелось бы. Тем более, перемещаться ему трудно. Он же парализован. Многие дела за него, от его имени, решает сын. Впрочем, его вы тоже не увидите. С вами разговаривать будет заместитель.

-Сын? Парализован?

Писарь изумленно поднял брови.

-Вы не знали? Да, его царское величество парализовано уже очень давно. Не весь, конечно, ноги да, полностью, и левая рука. Правая частично, отдавать указы и подписывать может. Впрочем, ничего тяжелее пера поднять тоже не в состоянии. – Писарь поднял брови, заёрзал глазами и поджал губы в узкую полоску. – Так что, вот так.

Ровальд опешил. Очередная историческая поправка прямо в лоб. Если это так (а это, очевидно, так), то получается, Иван Грозный не мог убить сына. У него на это просто не было физической возможности. Как у парализованного человека, что не может поднять что-то тяжелее пера. Как он был способен убить собственного ребёнка? Никак. Получается, та известная картина, где он с содроганием держит истекающего кровью сына, это заказная работа. Заказная работа под ложную историю, под выдуманные события. Выдуманное сумасшествие царя. Ровальд от злобы сжал зубы так, что они скрипнули. Как же он устал поправлять собственные знания, как же история изгажена. Как же это несправедливо. На Ивана Грозного столетиями будут косится и думать, что он бешеный дурак, а правда, она вон какая. Теперь понятно, как царь смог оставить всю казну на горожан в Великом Новгороде. Ивана Грозного очень любили. И если подумать, что иностранцы завидуют московитам, то не удивительно. Русские люди при Грозном живут в сто крат лучше. Царь любит свой народ, народ любит царя. Непонятно, как они пережили катаклизм, но это, пускай останется загадкой.

Пока писец чего-то ждал, Ровальд переваривал факты, старательно пытаясь их аккуратно уложить в голове. Ведь получается, что все русские правители, в чьи годы был наибольший расцвет (такие как Иван IV Грозный), оболганы. А все гады, что натворили много бед, такие как Пётр I возвеличены. Правильно говорил отец Георгий. Всё верх тормашками.

-Вы будете говорить с боярином Александром Чугуновым Васильевичем. Он замещает царскую власть в Москве. От лица Ивана Грозного… Как вас представить?

-Ровальд Б. Энро.

-Ваша честь, смею представить, Ровальд Энро Б!

Пятиметровые толстые деревянные двери отворились. Ровальд остался на узком ковре один. В конце длинного зала с высокими готическими потолками, яркими фресками ангелов и множества невероятной красоты кованных золотых свечников, возвышался трон. Покрытый золотом, плоской королевской короной сверху, в орнаменте стеблями плюща. Возле трона стоял человек с пышной бородой. Сесть он, видимо, не имел права. Да не особо и хотел. Человек поклонился Ровальду, Ровальд поклонился в ответ.

-Здравствуйте, сударь. Добро пожаловать к нам из-за границы. Спасибо, что откликнулись, возможно, в неудобное для вас время. Проходите поближе. Наша беседа не затронет много времени.

Ровальд подошёл и остановился за несколько метров до порога на трон.

-Честь имею представится. – Сказал Ровальд. – Ровальд Энро Б. Я у вас проездом. Вынуждено. Но очень рад, что оказался в ваших краях. Впрочем, как и моя жена.

Боярин улыбнулся.

-Чтож, позволь задать вопрос, человек, что владеет гиперборейской бронёй. Доспехом, которых мы не видели давным-давно. Каждый на перечёт и находится в сокровищнице. Как вы раздобыли его? Где взяли столь невероятно точную копию? Мне сказали, вы приехали из Швейцарских земель. По крайней мере, с той стороны. Но откуда вы пришли на самом деле? Наши сведения крайне неточны.

-Смею заметить, всё что я скажу, уважаемый Александр Васильевич, может вас не мало удивить. Прошу меня извинить, если буду не до конца откровенен. Не всё могу рассказать. Но злых намерений не имею.

-Со злыми намерениями вы бы не смогли войти. Кремль окружает древний духовный купол, глазу невидим. Он отводит гадостно заряженные намерения, и, соответственно, их владельцев. Старая гиперборейская технология, ныне утерянная. Но продолжим о насущном, если позволите.

-Доспех не копия.

Глаза боярина округлились.

-Как это?

-Совсем.

-Неужели?.. - Боярин схватился за сердце, и невольно уселся на трон. – Настоящий? Он же утерянный. Не ворованный ли? Вы шутите. Вы меня разыграли. – Боярин ухмыльнулся, и ласково погрозил пальцем. – У вас получилось.

-Нет, не разыграл. Я говорю правду.

-В легендах говорится, что одеть их может не каждый, а лишь владелец особой крови. Чьи истоки идут из древнего рода. Со времён сотворения мира.

-Так и есть.

Боярин, сделал невозможное. Округлил глаза ещё больше и перестал дышать.

-Быть не может… Сударь. Кто вы?

-Ровальд Б. Энро. Человек, которого не должно здесь быть. Вы не должны были узнать обо мне. Это моя оплошность. Я позволил себе быть замеченным. У вас здесь слишком хорошо. – Ровальд с неудовольствием поглядел в окно. – Жаль, что продлится это недолго.

Боярин взял себя в руки, поднялся с трона. Вновь перед Ровальдом стоял уверенный в себе человек, облечённый властью самой богатой страны, железно держащий себя в руках. Как и свою власть.

–К сожалению, да. Раз и вам известно о том, что надвигается, то у меня просто нет выбора. В другое время, более мирное, я бы вас задержал хотя бы до приезда цесаревича. В самом лучшем виде, с соответствующей компенсацией и обслуживанием. Но раз дело такое, то разумеется, вы правы. Не смею более вас задерживать. Я выделю вам отряд стрельцов, они проводят кратчайшим путем, куда бы вам не потребовалось. В рамках исключения, учитывая обстоятельства. Которые обещают быть крайне затяжными… - Боярин посмотрел в окно. В его голосе нескрываемая грусть. – Чтож. Кстати, куда вам требуется?

-Мне нужно в Омск. Недалеко от него есть монастырь один. Там находится то, что мне нужно. Там мой путь завершится. Вы больше никогда меня не увидите.

Боярин вздрогнул. Он с тяжелым сердцем отпустил внутри себя что-то, и тем не менее, нарушать своё слово не собирался.

-Да будет так. – Сказал Александр Васильевич. – Не увижу, так не увижу. Но сударь, ответьте на последний вопрос. Откуда?

-Я скажу так. Здесь нет места и земель. – Ровальд указал пальцем в небо. – Высоко. Там, куда не ступает нога человека.

-Насколько высоко?

-Выше, чем можно увидеть.

Боярин обречённо кивнул. Он не получил ответ на ожидаемый вопрос, впрочем, ничего особенного и не ожидал.

-Именем Божией власти, - он перекрестил Ровальда, - благословляю вас на ход по землям Московии, а также, по любым другим землям гиперборейского союза, включая Тартарию, Беловодье, Московию, и прочие, неназванные мною княжества. Соответствующие бумаги будут у стрельцов. Пока вы на нашей территории, стрельцы в вашем услужении. С содроганием отпускаю вас, и наделяю стрелецкий полк особыми полномочиями.

-Со мной беременная жена и два друга.

Александр Васильевич серьезно кивнул.

-И всё же, если не секрет, куда вы направляетесь?

-Возможно, времени осталось слишком мало, чтобы я переживал об этом. В земли Иосифа Франца.

Боярин открыл рот.

-Вот так да. Удивлён, ничего не сказать. Что же вы, сударь, собираетесь там делать?

-Исчезнуть.

Боряин задумался. Человек перед ним не врал, и бородатый умудрённый опытом заместитель царей это чувствовал. Он пожал плечами. Да будет так.

-Сдается мне, в другое время, при других обстоятельствах, мы бы хорошо подружились, сударь Ровальд Б. Энро. Жаль, очень жаль. Я бы провел с вами несколько званных вечеров, попивая чайку с печеньями. Послушал бы ваши истории. Уверен, их у вас накопилось. – Он слегка рассмеялся. - Всего доброго.

Глава 10.2

Ровальд медленно поклонился, одновременно отвечая на вопрос про истории «да», и прощаясь. Он бы тоже с удовольствием провёл минимум один вечер со столь вежливым, честным и обстоятельным человеком.

-Пропустить. – Крикнул боярин. – Выделить третий полк на сопровождение.

-Выделить третий полк на сопровождение! – Крикнул писец за дверями.

-Выделить третий полк! – Повторил кто-то дальше по коридору.

Фраза перекрикивалась всё дальше, и звучала всё тише. Уже в самом конце здания, кто-то гулко крикнул в последний раз. Прозвенел удар большого колокола. Ровальд вышел. У выхода из кремля его ждал отряд бравых усатых стрельцов. Гордые мощные подбородки. Твёрдый как камень взгляд полный заинтересованности. Красная длинная стёганная одежда до самой обуви, чем-то напоминала пальто. Мохнатые красные шапки. Из строя вышел один из солдат, видимо, старший, и прогавкал:

-Ваше превосходительство! Третий полк стрельцов во услужение и сопровождение прибыл! По приказу царского заместителя Александра Васильевича Чугунова, полностью в вашем распоряжении! Каковы будут указания?

-Вольно. – Ровальд набирал в грудь побольше запаха свободы и уважения. – Мы идем в Омск. Оттуда ещё в одно место. Организуйте нам проводы, чтобы уместился я, моя беременная жена, и два моих товарища с багажом. Этого достаточно.

-Так точ!

Один из стрельцов чуть наклонил голову и что-то шепнул соседу, тот кивнул.

* * *

-К сожалению, туннели до Омска пострадали, придется идти через смежные княжества конным ходом. Экипаж будет готов через два часа. Ничего страшного, сударь Ровальд Энрович?

-Ладно. Просто Энро.

Эх, время-то поджимает. Переход займет недели. Катаклизм начнется. Астрид рожать. Беда не приходит одна. Но ничего лучше просто нет. Со стрельцами, по крайней мере, точно не пропадут.

-Простите мою грубость, Ровальд Энро. Непривычно. – Стрелец мотнул длинными усами и скрылся. – Отправляемся. Сергий. Ты за каретой, будешь кучером.

-Так точ…

Разрушенные туннели метро оставили свои прерогативы. Но первый из всех вопросов. Почему карета, а не электромобиль? На что стрелец ответил.

-Сударь, ваше превосходительство, так ведь автомобиль требует зарядки. На пол пути встанет и всё, негде. Это только в городах можно восстановить заряд в батареях, а нам путь неблизкий. Там куда мы едем, зарядных дорог с металлическим покрытием просто нету. Так что, медленнее, да дальше. Да и карета способна взять гораздо больше веса, а лошадей корми себе травой с обочины, и им хватит. Считайте это добрым путешествием. Вы ведь в наших краях, коль смею спросить, ещё не были?

-Да, это правда. Ещё не был. Я вас не спросил. Как к вам обращаться?

-Зовите меня капитан отряда Удальцов Павел Павлович. Просто Павел Павлович. В особых случаях, если случится непредвиденное, кричите просто Паша, или Пашка.

-Павел Павлович. Я действительно в ваших краях впервые, многое мне неизвестно. Приехал из-за границы, с дремучих далёких мест. Оттуда мало что известно о здешней жизни. Я бы хотел узнать о Царь-Пушке, каковы её реальные возможности? И заодно, что творится на юге, где, как мне сказали монахи, нет веры.

Капитан отряда стрельцов (внешне неотличимый от рядового солдата) задумался. Гордо причмокнул, дёрнул усами.

-Чтож, сударь. Начну по порядку. Царь-Пушка, конечно, гордость. Один выстрел, пироплазмоз высвобождается с такой силой, что поджигает всё в радиусе километра. Как будто взрывается водяной шар. Во все стороны равномерно. За всю жизнь я видел её действие только один раз. Это было что-то. Всё поле испепелилось в мгновение. Одна беда, стрелять то с неё не по кому. Так что, тех, кто знает её возможности, вы правы, мало.

-Если стрельнуть по Лондону, какой будет эффект?

Стрелец довольно заулыбался и от удовольствия загоготал.

-Да, зажрались там, зажрались и просто со ума посходили. Место своё забыли. Если допустить, что подвезем пушку поближе к Лондону и зашвырнем разгоряченное плазмой ядро, то накопленная сила… Наверно, гореть будет пол города. Оно же не просто поджигается, а сгорает до тла. Это же не обычный огонь, а нетушимый. Он разрушает структуру, плавит даже камень, потому что огонь не совсем огонь, а заряженная плазма, которая обволакивает. А внешний огонь, это скорее так, остаточное явление. Думаю, целый год гореть будет. Но так или иначе, треть Лондона снесёт как делать нечего. Мы царь-пушку так и называем.

-Как?

-Конец войне. Но есть проблема, вы метко задали два рядом стоящих вопроса, с югом грусть у нас. У них там, поговаривают, тоже кое-что есть аналогичное. Радиационное оружие с мощным взрывом. Если быть точным, - его брови подпрыгнули, - недавно появилось.

На ухо капитану один из стрельцов что-то сказал.

-Да, оно самое. Атомное. Что-то с атомным словом, то ли атомный взрыв, то ли…

-Бомба?

-Да, скорей всего атомная бомба. После неё место становится непригодным для жизни. Очень неразумное оружие. Жестокое. Воистину от лукавого. Они не смогли бы сами его создать, им что-то помогло. Сами бесы нашептали. Не иначе. Даже не верится, что когда-то метрополия распространялась и до южных земель. На всю планету было единое правительство. Мракобесие на юге с жертвоприношениями началось яволь после падения Гипербореи.

-Понятно. Представим, на секунду. Если вздумают по союзу ударить, как будут бить?

-Скорей всего, сначала уничтожат главные сырьевые города, культурные центры. В которых полно ремесленников и знающих людей. Чтобы экономику подкосить напрочь. Чтобы камня на камне не осталось. Всю Сибирь сначала разбомбят… Разрушат тартарийский союз, затем возьмутся за другие восточные города. Москву, возможно, трогать не будут. Она останется без средств, и тогда опасности представлять не будет. Вдобавок, оставшимся народом управлять надо. Чтобы было с кем переговоры вести, когда всё закончится. Если всю власть истребить, то и противнику будет не ахти как управляться захваченными землями. Когда возьмутся за дальний восток. То понятно почему. Там полно приисков драгоценных металлов, благодаря которым Московия очень богата и независима. Вот их тоже уничтожат. В первую очередь Магаданское княжество.

-Магаданское? Оно уже существует?

Ровальд проговорился.

-Э, как это, существует? О, сударь. Да, конечно существует. От него львиная доля драгоценных металлов и камней идет. Всяк ленивый что-то оттуда на себе да носит. Взять наши пуговицы со стеганки, покрыты золотом прямо оттуда.

Получается, в официальной истории, про магаданскую область - всё тоже соткано из лжи. Мол, оно крайне молодое, и новое советское поселение Магадан строилось исключительно для заключенных, и ссыльных. А в действительности оказывается, что оно существовало с незапамятных времен. Получается, магаданскую область просто разбомбят так, что историю заново можно будет придумать. Да так разбомбят, что никто ничего не найдет и не заметит. Заваленные ходы к приискам просто откопают заново.

* * *

Дорога в Омск заняла много дней. Закупались провизией по пути, в самых разных гороках. Запомнился Нижний Новгород, он был величественен и красив. Прекрасно освящен, два величественных моста невероятной кованной красоты, можно сказать, императорской. Настолько сильно они напомнили тот самый трон, перед которым стоял Ровальд. Часто повторялся герб двухглавого орла. На мосту встретилось огромное количество купцов, повозок и лошадей. Переговорив с одним из них встречных капитан Павел Павлович узнал, что лошадей сменять не получится. Лошадей в наличии ни у кого больше нет, как и повозок, всё в диком дефиците. С разрушением туннелей метро, которые только начали расчищать, купцы срочно пересели на конный транспорт. Это явление стало массовым.

Местами приходилось вставать в длинную очередь на проезд, от чего времени ушло очень много. Порой требовался целый день чтобы просто проехать какой-нибудь мост. И даже небольшие города были грешны этим – столпотворением повозок. Люди перестали пользоваться метро, и на поверхности стало тесно. Между сибирскими городами, если верить купцам, ещё оставались чистые ветки, которыми можно было пользоваться. Но соединение с Москвой уже потеряно, и здесь только выкручиваться.

Астрид целыми днями спала, чувствовала себя так себе, быстро уставала, хотя ничего не делала. В основном мирно дремала в теньке, а просыпаясь, сонно всматривалась в окно. Как бы не мечтала побывать в Московии, сейчас её ничто не волновало, а всё что волновало ранее – вызывало лишь слабое движение глазами.

Гаст и Белослав большую часть времени проводили на крыше кареты вместе с багажом. Что сначала у стрельцов вызвало удивление. Впрочем, недолгое. В Московии люди очень толерантны, и мало обращали внимание на чудачества иностранцев. Вскоре выяснилось, не всюду рады иностранцам. Было пару мест, где попытались закидать гнилыми овощами. Стрельцы вздёрнули курки, капитан выстрелил в воздух. Разбушевавшиеся торгаши, судя по одежде, тоже какие-нибудь бывшие иностранцы, побросали всё и убежали.

Не везде цивилизация была той самой цивилизацией. Иногда встречались места, которые идеально попадали под ложную историю. В будущем, наверняка это сильно сыграет на руку тем, кто будет выдумывать российскую историю.

Позади осталось множество городов, каждый отдельное произведение царской архитектуры. Изыски, оказывается, раньше были не только в Санкт-Петербурге. Во всех городах что-то да было. Но дожили до потомков красивые здания лишь в северной столице. В остальных местах они будут уничтожены.

Санкт-Петербург - единственная наследница Гипербореи, что доживет до далёкого будущего. Разговорившись со стрельцами, Ровальд узнал, что даже в Санкт-Петербурге имеется (неудивительно) множество туннелей метро, а также таких туннелей, по которым можно перевозить технику огромных размеров. Если верить рассказам, то там свободно разойдется несколько космических кораблей, или два Титаника (так думал Ровальд). Но нынче, с затоплением Гипербореи, эти туннели пришли в частичную негодность. Ходы на север перекрыты. Нынче остался только один такой путь. Маршрут: Москва, Великий Новгород, Санкт-Петербург. Эти города соединены таким масштабным туннелем, что до сих пор там ездят электромобили, купцы доставляют свои товары за день. Теперь стало понятно почему так спешат на повозках, стоит добраться хотя бы до Москвы, а то, может, и до Владимира, как весь туннельный край к их распоряжению.

В будущем этот чудовищный туннель для народа назовут купеческими складами. Их скроют, зароют, разрушат, зацементируют. Как-то используют под канализацию. В истории не останется ничего, кроме, случайных находок. Впрочем, даже они будут оправдываться по очень простой схеме. Найденное здание — это либо, купеческий склад, либо провалившееся под землю здание, либо обсерватория по наблюдению за звёздами, либо место жертвоприношения. Этими 4 причинами будут называть всё, что не укладывается в новопридуманную историю древней страны. Затем уже и сами историки разучатся думать трезво, будут называть археологические находки по накатанной.

Голова Ровальда была полна таких мыслей. Он ясно видел, как всё будет складываться. Вдруг карета остановилась возле одного магазина. Но они недавно закупались. Зачем?

-О, и мне надо. – Гаст Спрыгнул с кареты и пошёл за стрельцами.

Ровальд нашёл вывеску. Магазин электрических щёток для чистки зубов. На витринах образцы из тёмных успокаивающих цветов, на конце стержней кругляшка с белой щетинкой – собственно, зубная щетка. Даже это изобретение взято из забытого прошлого. К слову, внутри стержня имелась дырка, аккурат под тот самый свёрток-батарейку.

Вряд ли человечество по своей воле откажется от подобных благ. Разве что его заставят отказаться. Под дулом пистолета. Единственная причина. Некая третья власть всё отбирала у народа насильно, постепенно ухудшая качество жизни, и подводя к технологическому регрессу. Наверно, после катастрофы был период, когда у народа действительно в наглую забирали блага, и предметами старины. Возможно, настоящая причина раскулачивания была именно в этом. Чтобы забрать все крохи прошлой цивилизации. Чтобы истории ничто не мешало быть лживой.

Постепенно, день за днем в течение трёх недель, без катастроф и особых конфликтов, они добрались до западной Сибири, до богатого Омска, который оказался даже более богатоустроенным и ярко освященным, чем сама Москва. Настоящая столица, центр мира. Всюду высоченные золотые купола. Не позолоченные, а именно золотые. Проблема появилась другая. Астрид надо было рожать.

Жену отвезли в роддом, а Ровальду удалось пообщаться с местными. Узнал, что Омск получил своё название недавно, после исчезновения Гипербореи. Ранее он назывался Асгард Ирийский. Но огромные ветки метро, которые как корни дерева тянулись через всю Тартарию до самых дальних краёв востока – действовали до сих пор. Некоторые пути замурованы, потому что ведут в недра планеты, в запретные гиблые места где кишит нечисть.

Омск 1647 года был полон мощёных дорог с металлическими круглыми вставками для обогрева в зимнее время, когда выпадает снег. Чтобы дорога быстро оттаивала от наледенения. Сейсмическая волна пока не затронула.

Осадки из глины тоже пока не выпадали. Кажется, Страж насчет катаклизмов оказался прав. Ничего подобного здесь не происходило. На что, когда Ровальд остался один, доспех ответил:

-Там где мы были, катаклизмы начались и уже идут войны. Люди воюют друг с другом, сходят с ума, оправдывают свою агрессию. Здесь всё иначе, потому идет некоторая задержка. Не понимаю правда, откуда она.

Омск – вдобавок ко всему, столица Сибири. Но Сибирь здесь называется иначе. Беловодье.

Омск, а точнее, Асгард Ирийский, сильно отличался от того что Ровальд помнил по фотографиям 20го века. Официально городу было несколько сотен лет, основан в 1700+ годах. И явно не то, что сейчас перед глазами. Викторианские дворцы, величественные колонны на десятки метров в высоту поддерживают крыши чудовищных размеров. В центре этих колоссальных дворцов столь же огромные ангелы, и архангелы, святые, такие как Дмитрий Солунский. Храмы православные –в несколько раз больше чем в Москве. Реакторы атмосферной электроэнергии на куполах. Повсюду, древние резные каменные дома и римские мощённые дороги, которые сменяются ровными плитами с трамваями. Ровальд увидел даже Колизей, в котором происходили цирковые чудеса. У каждого зрителя по маленькому золотистому биноклю на длинной палочке. Над головой часто проскакивал акведук.

Удалось узнать, и что такое золотая орда. – Это союз купцов и промышленников золотодобычи и драгоценных металлов. Экономическое сердце Тартарии, Московии, и самое богатое место на планете. Разумеется, обладатели караванов и наемников, надобность в которых была символическая. Здесь творили с ювелирные изыски с часовой точностью начиная с гребней для женщин, которые прилагались к столь же красным сарафанам, и невероятные аксессуары для мужчин, такие как резные портсигар покрытые золотыми и платиновыми узорами. Здесь разрабатывался орнамент для новых станций метро в храмы. Здесь было золотое сердце планеты, ибо даже дома часто встречались покрытые золотом. Трудно представить, что всё это однажды будет сокрыто, и даже уничтожено. А может, не будет уничтожено. Ровальд этого не знает. Может быть, пойдет такой длительный глиняный дождь и таким слоем покроет Асгард Ирийский, что людям легче будет построить новый город на месте старого. А то что останется под землёй – соединить подземными ходами. Так появятся древние подземелья, покрытые мраком и тайнами.

Возможно, по этой причине ни в 21 веке, ни в последующем в Омске так и не будет построено метро. Боятся наткнутся на существующее. Что способно полностью переписать историю. Если всё это богатство под землёй даже спустя сотни лет. А может, это всё догадки Ровальда, может быть, всё было куда печальнее. Например, состоялась война и Омск разбомбили атомными бомбами, а уже остатки покрылись глиняным дождём на много метров. На глиняном слое и построили настоящий новый Омск заново. Последний вариант был похож на правду больше всего.

Глава 10.3

У Астрид родился мальчик, Ровальд назвал его Аскольд. Это был милый тихий кроха, который стоически переносил любой громкий звук. Он редко плакал и быстро успокаивался.

К сожалению, дать Астрид время на восстановление Ровальд не мог. Но пока он не нашёл туннель, пока не нашел безопасный проход в земли Иосифа Франца, он позволил ей отлежаться. Тем более, катаклизмами пока и не пахло.

Оставив Гаста за главного, Ровальд пошел с Белославом туда, где имелся старинный монастырь - на севере Омска. 40й километр. Там должны знать о замурованном проходе в древние земли. Но стоило добраться до монастыря, как стало понятно, что о ходе никто даже не слышал, либо никто не хотел об этом говорить. Тогда Ровальд попросил встречи с настоятелем монастыря и передал ему свёрток, от чего тот мигом потерял дар речи. Держа в руках самое хрупкое что есть во вселенной осторожно снял печать, медленно развернул и обомлел. В глазах его отразились бесчисленные чертежи древних туннелей гиперборейского метро, туннелей Евразии, что соединяли все столицы или мелкие города прямыми линиями.

Он свернул карту обратно. Ещё раз взглянул на сорванную печать, серьезно посмотрел на Ровальда и кивнул. Дальнейшее было почти без слов.

-Отец Георгий, да?

-Да.

-Ну, раз он ручается, делать нечего. Идёмте.

Спустя час скитаний по подземельям, отец Лаврентий остановился у стены, которая на первый взгляд показалась простым незатейливым тупиком. На стене висело металлическое изображёние Архангела Михаила. И столь красиво выгравированного, что посетила мысль, будто бы кроме гравюры дальше нет ничего.

-Эх, красоту портить жаль. – Вздохнул Отец Лаврентий. - Но особые времена, требуют особых действий.

Позади Ровальда с Белославом оказалось множество монахов, которых ранее не было слышно. Появившись словно из ниоткуда, они аккуратно сняли почтенную металлическую гравюру в чело веский рост, отставили её в сторону, вооружились кирками. Началась методичная работа по уничтожению тупика. Один слой камня, за ним показался кирпич красный, за кирпичом гранит со святыми печатями, которые обвязаны верёвками, их аккуратно сняли и отложили в сторону. Как только это произошло за стеной раздался пронзительный женский крик. Все вздрогнули, братия вместе с отцом Лаврентием единогласно перекрестились.

-Говорили же, там нечисть. Нет, лезут же.

Отец Лаврентий поднял руку.

-Не возмущаться. Сдюжим.

Когда преодолели ещё два слоя показалась стены из земли, словно дальше ничего нет. Вдруг земля сама обвалилась, и за ней показалась темнота уходящая вглубь дыра. Бездна без конца и края.

-Прейсподняя… - Прошептал кто-то.

-Да какая тебе преисподняя? До неё ещё километров десять. Это так… Придаток.

Из дыры подуло сыростью, кто-то дыхнул на них. Вой ветра прекратился. Никаких женских криков больше не было. Но чувство опасности росло не прекращая. Впрочем, привыкать уже поздно.

Ровальд попросил разойтись. Сейчас он был без доспеха. Направился в образовавшуюся дыру, ему дали фонарь в котором уже имелось две батареи в виде свёртков. Он нагнулся в дыру и посветил, тут же вздрогнул и закричал - его дёрнули за локоть.

-Стой! – Твёрдо шепнул отец Лаврентий. Это он схватил Ровальда.

-Я чуть не обделался. – Признался Белослав и посмотрел на остальных рядовых монахов. Судя по встречному взгляду, они разделяли его чувства.

Настоятель монастыря, отец Лаврентий, вытащил из кармана большой железный восьмиконечный православный крест с Иисусом Христом из чистейшего серебра.

-Одень.

-Не стоит. – Отмахнулся Ровальд.

-Одень, я сказал! Мне плевать, верующий ты или нет. Но пока не оденешь, не пущу.

Ровальд сам одел. Его перекрестили, и он перешагнул внутрь дыры, тут же упал и начал резво спускаться по склону, одежда стёрлась, запахло палёной тканью.

-Капитан!

Ровальд сползал, пока ноги сами не наткнулись на коротенький уступ. Этого хватило, чтобы остановить скольжение. Туннель уходил вниз под наклоном в 45 градусов, и лишь вот такая ступенька – небольшой островок стали было единственной преградой, так бы он скользил бы вниз, пока сила трения не сожгла бы напрочь.

-Ров! – Крикнул Белослав. – РОВ! КЭП!

-Нормально, всё хорошо. Цел. Спуск идет глубоко. Дна не вижу. Но это то самое что я искал. Мы достигли цели.

Это был технический туннель Колыбели. Один из тех, что он видел, когда пребывал на Иксодусе. Шахта, по которой должен передвигаться какой-то транспорт.

-Там на фонаре переключатель есть. – Подсказал один из монахов.

Ровальд пощупал фонарь, что-то случайно повернул, и действительно. Луч стал интенсивнее, удлинился. В самом низу появилось что-то беленькое. Неужели? Спасение.

-У вас есть веревка?

Братья скинули верёвку, ею Ровальд обмотался, и начал небыстрый спуск.

Метр за метром он проходил мимо уступов, предназначение которых непонятно. Покрытый грязью, пылью, паутиной, тем не менее, туннель Колыбели. Как его перенесли из глубин корабля на поверхность планеты?

Белое пятнышко оказалось каким-то средством передвижения. Вагончиком оказался закрыт со всех сторон, через стекла, мутные, как сам металл, не удалось просмотреть. Но двери получилось раздвинуть, и Ровальд оказался внутри. Панель управления, пассажирские два дивана с ремнями безопасностями в виде икса – крест на крест. Ничего сверх удивительного. Впрочем, так было для него. Монахи посчитали бы иначе.

Он тыкнул на кнопки, помотал взад-вперед рычагами. Ничего не случилось, система не среагировала. Что неудивительно. Заброшенная техника, да ещё чтобы сразу заработала?

Но он знает того, кто поможет решить дилемму с вагончиком. Надо тащить стража.

Забравшись обратно наверх, братья затащили внутрь дыры. Ровальд смахнул остатки земли с головы, снял с одежды паутину и обернулся к отцу Лаврентию.

-Я ещё вернусь.

-Кто бы сомневался. Я дам поручение пропустить.

-Я буду внутри железного доспеха.

-Братья, запомните его слова. Он вернется и будет внутри доспеха. Чтобы не мешали пройти, и помогали тем, что попросит.

* * *

Спустя сутки, вместе с бронированным Белославом, Ровальд в сопровождении двух монахов-экзорцистов добрался до входа. Кивнув им, схватился за веревку (которую те предварительно намотали на штыри, что вбили в стену), и стал спускаться. Доспех лязгал, впервые появилось тяжелое чувство страха. Когда он спустился к вагонетке, крест на лице на мгновение вспыхнул и тут же погас. Ровальд поднял взгляд. Белослав внимательно следит за Ровальдом, и всё так же страхует на верху вместе с братьями, которые ушли в молитву.

-Страж, как слышишь?

-Слышу прекрасно.

-Я внутри… Что это?

-Мы внутри технического туннеля, который связывал разные энергоузлы Колыбели. Нынче, почему-то, вынесен и перемещен сюда. Ты находишься внутри транспортного средства – абдорум. Лифт, что позволяет передвигаться во всех направлениях, куда бы туннель не поворачивал.

-А железные ступени по бокам?

-Тормозная система. Там расположены магнитные подушки, что позволяют прекратить движение при необходимости, достаточно выставить закрылки, и начнется автоматическая амортизация. Весьма безотказное устройство.

-Реально ли это запустить? Если что, особых надежд не питаю.

-Надо осмотреть. Не знаю, можно ли запустить древнюю технику, которая гнила на поверхности планеты много лет. Может быть внутри нет даже двигателя. Даёшь право на управление доспехом?

-Даю право управления доспехом.

-Одобрение на одну задачу получено. Приступаю.

Страж пошевелил плечами, словно разминаясь. Присел на корточки у самых рычагов с датчиками. Снял боковую панель шлепком – крепления вывинтились сами от одного касания. Внимательно осмотрев всё что внутри, вытащил большого (с ладонь) мёртвого паука, что давно мумифицировался.

Откинул его в сторону, содрал паутину, внимательно всмотрелся в микросхемы с белыми пирамидками. Прикоснулся пальцем к этим кристалликам, в них что-то блеснуло. Страж поставил пластину на место, крепления сами завинтились. Плитка стала единой с соседями.

Пощупал пол, шлёпнул несколько раз и нажал. Пластина на полу отделилась от общей плоскости, отъехала в сторону.

Ровальд своими глазами смотрел, как страж проверяет соединения какой-то толстой платы, больше напоминающей огромную дискету с гнёздами в разных концах. Страж медленно коснулся одного провода, раздвинул его изоляцию, провод оголился. Коснулся его кончиком указательного пальца, внутри огромной дискеты что-то завертелось, и она завибрировала. Убрал руку с изоляции провода, и чёрная резина пружинисто встала на место скрыв провод. Вибрация прекратилась.

-Ровальд, не знаю, как остальные системы, но если я подам электричество, мы сможем спустится, получится и подняться. Пока что аккумуляторы мертвы, и это единственная проблема. Генератор тоже в плохом состоянии. Более того, генератор ранее был кем-то заменен и, судя по обильным царапинам, не один раз, какое-то кустарное производство. Тут явно копались, половина запчастей не Колыбельного качества. Но, попробовать стоит. На худой конец, можно будет что-то отладить в процессе. Я уверен, всё получится.

-Надо пробовать.

Ровальд выглянул и подал знак рукой.

-Кэп! Всё, мужики, мне надо спускаться. Помогите. Спасибо.

Веревка натянулась, и слегка подпрыгивая на носочках Белослав, гора мышц, этот микротанк, спустился и влез в вагончик абдорум. На плечах засветились и погасли руны. Ровно точно так же, как крест на лице стража. – Кэп, я здесь.

-Хорошо. Я запущу эту штуку, а ты смотри за панелью управления. Вот тормоза, опустишь рычаг – тормозит. Только медленно. Поднимешь, продолжится разгон. Я хочу узнать, работает ли эта штука абдорум, или нет.

-Понял. Что такое абдорум?

Ровальд наклонился, шлепком, так же как страж, убрал вертикальную панель. Страж подсказывал какого провода коснуться. Ровальд убрал пористую изоляцию, которая была как пружинистая шторка. Взялся за провод двумя пальцами. В интерфейсе появилось окошко с диаграмой сердцебиения. Ровная прямая.

-Подавай. – Скомандовал Ровальд. – Я готов.

Пульс пошёл, напряжение начало расти. Невидимое сердце старого транспортного средства забилось. Внутри адборума загудели мелкие механизмы, лифт несильно закачался. Системы включились. Зычный мужской голос запел:

-Продолжаю спуск в пункт назначения. Аварийные тормоза убраны.

Голос перешла в рыпение, что-то взорвалось, свет дрогнул и погас, но вагонетка продолжила ехать как ни в чем не бывало. Адборум медленно разгонялся в кромешной темноте.

-Тормози. – Велел Ровальд.

Белослав затормозил.

Абдрум бодро остановился. Первый этап пройден, тест завершён почти успешно.

-Страж. Это не критично?

-Взрыв звуковых динамиков и выбило лампочки? Не критично. Главное добраться, верно?

-Если там внутри будет много воды, абдорум сможет проехать?

-Сможет. Он же разработан для работы в невесомости. Космический вакуум, как и вода, ему не страшны. Но учитывая кустарную доработку, то не знаю. Возможно всё закоротит, и мы останемся на дне.

-Звучит надёжно. – Ровальд кивнул Белославу, тот приподнял рычаг тормозов.

-Так точ.

Абдорум медленно спускался. Уже позабыв про женский крик, крест на лице стража опасно вспыхнул и потух, его свет стал ярче, и в этот раз длился дольше. Затем свет вспыхнул так ярко, что Ровальду показалось что он ослеп.

-Кэп. Мимо пронеслась чёрная тень.

-Да? Может, показалось?

-Буду думать, что показалось.

Ровальд сглотнул. Быть может, случай единичный?

Но чем дольше они ехали, тем чаще крест на лице загорался ярко оранжевым светом, он становился всё ярче, пока не пожелтел. Внутри абдорума стало светло как днём, будто освещение и не перегорало. Руны на плечах Белослава загорелись нежно-голубым.

-Кэп. Вам бы взглянуть.

-Не могу. Уберу руку, остановимся.

-Наверно, вам всё равно стоит посмотреть.

-Что там? – Ровальд убрал руку, вагонетка прекратила движение. Под светом своего креста на лице, он обомлел. Вокруг них скопи лились десятки иронов. Они недовольно лазали вокруг, летали, кто-то телепортировался. Тьма исчезала и появлялась, этот рой магнетических крупиц из квантового мира, крохотные пепельные частицы. Они здесь. Они везде.

Ироны завыли как стая волков, некоторые из закричали как женщины, которых заживо режут. Кто-то попытался проникнуть в вагонетку сзади, но обжёгся и злобно зашипел. Ровальд обернулся ровно в тот момент, когда его что-то толкнуло в спину. Ирона обожгло светом от стража, он тут же вылетел через дверную щель. Тем же путем, что и проник.

-Задвинь двери до конца.

Белослав захлопнул их, но щель тут же появилась вновь. Её было не убрать. Ровальд недовольно цокнул языком. Но на ум пришла идея. Догадка, которая, вряд ли сработает. Но вероятность была. Всего лишь догадка. Страж разомкнул лепестки, крест на лице стража продолжил светиться. Ровальд вышел.

-Кэп! КЭП! Зачем вышли?!

Ровальд спокойно достал подаренный отцом Лаврентием серебряный крест и выставил перед собой на вытянутой руке. Ироны страшно зашипели и дружно закричали женскими голосами полными боли, замотались, попытались влезть в абдорум, чтобы дотянуться до Ровальда, но не смогли. Их жгло. Ровальд, сдерживая страх, приблизился к ним ещё на шаг. Ироны отступили и перестали пытаться проникнуть. Замотались по сторонам ещё яростнее, как змеи, зашипели сильнее, облетели абдорум, попробовали проникнуть, с другой стороны. Но там им мешал свет от стража. Они заунывно завопили. Сердце Ровальда ушло в пятки, барабанные перепонки заболели, ноги покрыты мелкой дрожью. Уверенность почти растаяла, из него словно высосали всё лучшее. Его могут разорвать в любую секунду. И всё же, вопреки чувствам, он стоял с вытянутым крестом. Ироны боялись, их мучил страх собственный.

Ровальд перекрестил их так, как это делали с ним священники. Один из иронов вскрикнул, покрылся белым свечением, которое взорвалось, и он вылетел из туннеля как пушечное ядро.

Так повторялось каждый раз, когда Ровальд делал крестом знамение. Ироны сходили с ума, отступили. В конце концов они покинули адборум, и всосались в стены. Вдалеке вновь закричала женщина. Ровальд посмотрел на крест. Это не должно работать, это просто крест и серебро. Тем не менее, это работало. Высшие технологии в крестном знамении? Как такое возможно? Как это может причинять боль тем, кто выгнал человечество из другой вселенной? Ровальд никогда не верил в религию. Считал это слабостью, но факт, что крестное знамение работает – говорил об обратном. Более того, этот факт оставлял надежду. Протащить сына с Астрид получится.

-Отец Георгий был прав.

-В чем? Что за отец Георгий?

-Ироны боятся креста. Крест на лице стража тоже не случаен. Это не элемент дизайна. Какие-то духовные технологии, какое-то оружие против врагов человечества. Пока не понимаю, как это устроено. Но это работает. Большего и не нужно. Пока что.

Зато нужны были аккумуляторы с атмосферным электричеством, которое само по себе убивало иронов. Возможно, с молитвенным словом, оно вообще будет смертоносно. Из таких аккумуляторов в свёртках он сделает бомбы. Когда Ровальд вернётся, Арлан не поверит, что случилось, и насколько легко иронов можно истреблять весьма простыми методами. Это ключ к победе. И он слишком невероятен. Исход войны против иронов предрешен. Осталось вернутся в своё время. Секрет не должен умереть вместе с ним.

Но спуск надо продолжать. Либо он выберется на поверхность в землях Иосифа Франца, либо его унесёт течением с концами.

Глава 11.1

Страж подал больше энергии. Внутри абдорума некоторые приборы ожили, пара лампочек загорелась. Но их свет был слишком слаб. Зато возле тормозного рычага подсветилось три деления. Первое сверху загорелось полностью, остальные два – только контур.

Всю машину не сильно подбросило, под полом что-то хрустнуло и разбежалось.

-Что это было?

Белослав всмотрелся.

-Большой бивень. Наверно… Был. Вижу только остатки.

-Страж, можешь определить расстояние?

-Запрос неисполним. Мы движемся глубоко под землей. Могу рассчитать текущую глубину.

-Хоть так.

-Около 263 метров. Туннель выравнивается. Внутри абдорума это незаметно. Но мы перестаем углубляться.

Между Ровальдом и Белославом пролетел большой кричащий череп. Они вздрогнули.

-Зафиксировано явление ирона 2го уровня. Архирон. – Продиктовал страж. – Редкое явление. Примите мои поздравления. Вы стали представителями человечества, что видели его вживую.

-Лучшеб его не видел. – Стиснул зубы Ровальд. – Как буду через это тащить новорожденного?

Очередное кричащее лицо пролетело между ними, за ним остался пепельный след, который развеялся как туман. Это новое существо не особо боялось света от стража, не особо реагировало на светящиеся руны Бела. Впрочем, новый гад и не задерживался.

Пролетело третье безносое бледное лицо больших размеров. Оно остановилось. Повернулось затылком к Ровальду, и закричало. Белослав присел на одно колено пытаясь зажать уши. Но через металлический шлем это невозможно. Его оглушило.

Крест звёздной брони стража среагировал. Он вспыхнул ярко-желтым светом. Затылок архирона обожгло, и он покрылся чёрными миазмами. Но архирон не улетел. Он спустился к Ровальду и посмотрел своими пустыми глазницами прямо в лицо. Эта летающая голова улыбалась. Череп с пустыми глазницами. Он смотрел прямо в душу. Внутри всё сжалось от страха, Ровальд захотел сжаться точно так же, как это делает Белослав. Прямо на полу.

Левой попробовал вцепится в архирона, оттолкнуть. Но рука прошла сквозь создание. Её обожгло холодом. Броня покрылась инеем. Этот живой радиосигнал обрёл форму, и был неприкасаем.

-Носитель. Даёте управление на одну задачу?

Ровальд облегченно выдохнул.

-Даю.

Ладонь левой руки распрямилась. Из её центра вылез жёлтый искрящийся вихрь. Он окутал архирона. Тот был удивлен, попытался вырваться, но не смог. Это клетка. Вихрь сжимался, становился мельче и яростнее. Архирон завопил. Сотни умирающих голосов забились в унынии. Белослав от криков замычал и покатился по полу в судорогах. Руны на плечах почти потухли.

-Бел!

-Голова! …Раскалывается.

Вихрь из ладони сгустился, архирона покрылся каким-то песком и завопил ещё истошнее. Барабанные перепонки разрезало ножом.

-Проблема… - Это было слово Стража. Меньше всего Ровальд ожидал услышать именно это. Казалось, доспех ничего подобного сказать не может. – Проблема. Оно лезет. Носитель, готовся.

-К чему?

-Нужно чтобы кто-то открыл двери.

-Бел! Открой двери!

-Не могу...

-Нет, ты откроешь. Потому что если встану я мы остановимся.

Белослав хрипя подполз к дверям, одной рукой немного сдвинул правую часть. Образовалась щель. Страж мгновенно среагировал и выкинул вихрь-клетку с раскалённым архироном. Вопли отдалились и затихли.

-Держитесь. – Сказал страж. – Увеличиваю тягу. Надо оторваться.

Двигатель крохотного транспортника заработал в три раза яростнее. В ушах поднялся гул крохотных двигателей. Абдорум заскрипел и задребезжал.

-Надо переключить скорость. Рычаг рядом с тормозами.

Ровальд дотянулся, опустил рычаг на одно деление. Под жёлтой секцией загорелась ещё одна жёлтая. Абдорум зашатало в последний раз и всё стало нормально, звук двигателей поубавился, скорость вновь начала расти. Но через минуту разгон снова достиг предела, опять поднялся гул, абдорум задребезжал так, что сейчас взорвётся.

-Переключить. – Подсказал страж.

Ровальд переключил.

Шатание прекратилось, гул двигателей исчез. Это была последняя, третья скорость. Но страж продолжил разгон и остановился ровно в тот момент, когда появилась еле заметная вибрация.

Белослав лежит, не шевелится. Спустя десяток минут послышался звук прибоя. Морские волны падали и разбивались непонятно где, непонятно обо что. За стеклом послышалось знакомое шипение. Крест на лице стража вспыхнул пуще прежнего. Ровальд впервые увидел красное свечение.

-Носитель.

-Что?

-Туннель обрывается в морскую пучину. Состояние неизведано. Скорей всего, туннель под водой где-то разрушен. Судя по звуковым колебаниям туннельных стен, если поедем по прямой, по инерции достигнем продолжения. Плюс. Ты примагничен к полу надёжно, но…

Ровальд всё понял правильно и свободной рукой схватил Белослава за покрытую бронёй лодыжку.

-До столкновения 2… 1…

-Столкновения? - Переспросил Ровальд. – Ты не гово…

Брызги взорвались со всех сторон. Абдорум дёрнуло. Белослав отлетел спиной на панель управления и чуть не сбил Ровальда. Мутные стёкла омылись морской пеной, и облепились водорослями. Из дверных щелей брызнули струи воды. Её уровень быстро поднялся на четверть метра. Но абдорум исправно продолжал ехать. Под ним что-то натягивалось, рвалось, скорость падала. Они шли на пролом. Абдорум игнорировал препятствия. Как нож сквозь масло. Вагончик затрясло, он вздрогнул, двигатель булькнул, но не заглох. Тяга увеличилась.

Вскоре водная гладь прекратилась, адборуму вынырнул и что-то звонко впилось в обшивку. Гулкий скрип рвущегося корпуса заполнил пространство. Вода поднялась настолько, что почти попала на оголённый провод, через который страж подпитывал эту дышащую на ладан повозку.

Дикий смех. Вода внутри задрожала, покрылась мелкой рябью. Белослав тут же очнулся, встал на четвереньки и огляделся. Ровальд отпустил его ногу. Что-то вновь ударилось об абдорум. Словно пытаясь протаранить, но вагончик прожевал это, как и многое другое.

-Архирон возвращается. – Пояснил страж. – Ему не понравилась энергоклетка.

-Бедняга. – Съязвил Ровальд. – Бел. Включай.

Белослав нажал что-то на поясе. Его броня стала обрастать дополнительным слоем. Множеством ромбовидных пластин облепили поверхность доспеха. На каждой частичке - светящаяся древняя руна.

Демонический смех прогоготал совсем недалеко. В десятке метров от абдорума. Белослав вздрогнул, но сборка второго доспеха продолжалась. Покрывшись новой бронёй, он вытянул руки. На них образовались толстые магнетические рукавицы. Когда преображение закончилось, вокруг кулаков поднялось по одному кольцу с плавающими по орбите руническими символами. Древние буквы прошлого. Каждая несла заряд чудовищной силы. Оружие, что оставил Арлан на самый крайний случай. Ровальд вспомнил тот разговор. Капитан древнего боевого крейсера ладогырь положил руку на плечо и сказал тогда:

-Оружие полной неуязвимости. Всего 12 зарядов. Будь осторожен.

Такое противоречивое название. Если их что-то и могло спасти, то только это.

-Врубай! – Крикнул Ровальд, когда очередной мужской смех стал протискиваться через окно. Показался знакомый череп. В глазах яростные огни.

Кольца с рунами расширились. Кольца завертелись и превратились в сплошные толстые ленты. Второй слой брони Белослава отделился, и бронированные ромбовидные куски облепили вылезшего архирона. Следом за головой ирона 2го уровня показалось туловище, оно тут же отвалилось и пропало где-то в темноте. Голова архирона отделена и облемплена.

Архирон попытался завопить, но ничего не вышло. Ромбы сжались с невиданной силой. Архирона сдавило, он стал напоминать песчаную мумию.

Ромбы поднесли огромную голову архирона к Белославу и зависли в полуметре от него. Белослав от неприязни поморщился. Но деваться было некуда.

Оружие полной неуязвимости. Оно делило врага на части. Делая неуязвимым с обеих сторон. Ирон ничего не мог сделать. Как и ему – больше не могли навредить. Это могло длится долго, очень долго. Единственная проблема, даже сам Арлан не знал насколько. Он просто сказал.

-Весьма долго.

Вода слилась, так и не коснувшись оголённого провода в руке. Водный разрыв далеко позади.

Они поднимались вверх.

Несколько часов пролетели почти незаметно. За всё время пути их пытались сожрать, уничтожить, сбить. Но это позади. Ровальд вернул скоростные рычаги на место, теперь толку от них было мало. Абдорум почему-то замедлялся. Чем выше поднимались, тем труднее двигателям было работать. Их мощность неумолимо падала. Скорость упала до жалких 20 км\ч.

Вот они выбрались на пологую поверхность. Туннель расширился до невообразимых величин. Настолько, что в нём можно было потеряться. Стен – краёв просто не видно. Ровальд посветил фонариком, который ранее оставил на панели управления. Вдоль стен кишмя кишели ироны. Они почему-то не были заинтересованы в вагонетке. Что они там делали у себя загадка, но всё это напомнило осиный рой, где насекомые ползают друг по другу, что-то делают, бешено перемещаются и вновь копошатся.

Ровальд сглотнул. Белослав перевёл взгляд то с головы архирона перед собой на живые стены туннеля, и обратно.

Кажется, вот разгадка, почему ироны на них не нападали. Вместе с ними была голова одного из их важных собратьев. Возможно, они думают, что архирон их сожрал. Догадка была весомой.

Ровальд кивнул Белославу.

-Наверно, из-за этой головы не трогают. Стоит её отпустить, и они накинутся.

-Как пить дать. И сама башка накинется. Мы как куски мяса в клетке с хищниками.

Абдорум стал ползти чуть быстрее. Скорость достигла 40-45 километров в час. Никакое увеличение напряжение больше не помогало. Словно что-то высасывало силы. Ровальд до сих пор видел диаграмму подачи электроэнергии на провод – и она просто бесилась, как когда абдорум был разогнан до максимума третьей скорости. Но скорость теперь была мала.

-Свойство большого количества иронов. – Сказал страж. - Массовое поглощение энергетики.

Вскоре потух даже фонарь. Две атмосферные батареи оказались опустошены. Это означало, что против такого скопления иронов Ровальд не в состоянии сделать что-нибудь придумать. Если демоны захотят, то порвут на части в любую секунду. Его семью сможет провести только вот такая смекалка – пойманный архирон.

-У архирона есть слабость. – Страж произнес это шёпотом. – Страх прямых солнечных лучей. Сейчас его голова отделена от основной массы, что развернулось из квантового пространства. Он ослаблен. Так что, высвобождение на поверхности будет без проблем. Главное, чтобы под солнечными лучами. Тогда он не навредит.

-Ну, учитывая, что нам ещё обратно ехать. Не думаю, что это произойдет скоро.

-Кэп, мне с этим обратно? О Боженьки.

Ровальд кивнул.

-Долго, Бел. Долго. Да. Сейчас доедем до пункта Б. Я посмотрю, что там. Потом вернёмся. И вот когда доберемся обратно до монастыря, может быть, что-нибудь придумаем. А может быть и нет. Тогда будешь с ним вот так пару дней лазать, пока не проведем Астрид с моим сыном и Гастом.

Белослав тяжело вздохнул и тихонько выдавил:

-Что комета в заднице…

Спустя ещё час пути, на протяжении которого иронов меньше не стало, туннель сузился, и этот улей наконец закончился. Они вновь оказались в привычном узком туннеле, и вновь поднимались куда-то вверх. Но на этот раз скорость начала возрастать. Абдорум выполз на ровную платформу, которая была разделена трещиной на две части ровно по середине. Вторая половина платформы возвышалась на пол метра. Сдвиг пластов земли, вот он результат. Дальше не проехать.

Ровальд осмотрелся через окна. Но это дохлый номер. Ничего не видно. Раздвинул двери абдорума. Ступил на платформу. Взору открылась старинная посадочная станция из металлических перекрытий Колыбели. Тех самых, из которых состояли комнаты, которые он разведывал с отрядом Орин. Ровальд сглотнул, с нежеланием вспоминая, с каким выражением лица его подруга лежит мёртвая.

Станция имела таблички с руническими символами. За тектоническим сдвигом, во второй половине станции – имелось разветвление на три прохода. Стоило Ровальду пройти мимо одной из табличек, как она загорелась и милый женский голос произнёс.

-Добро Пожаловать на станцию Межконтиненталь 9, планетарный Архив. Одна из шестнадцати транспортных веток, построенных на базе Колыбели 39. Портал на орбитальный переместитель находится на станции Эр-Хейм, Межконтиненталь 10. Межконтиненталь 8 – закладка шестого арийского города. Название пока отсутствует.

Наверное, это про Асгард Ирийский. Первое название Омска.

Ровальд вздохнул с облегчением. Помахал рукой Белославу, на что тот вышел из абдорума. Перед ним, в полуметре от вытянутых рук замурованная голова архирона.

-Знаешь, что мне сказал Эсхель, когда я потерял своё тело?

-Что?

-Привыкнешь. – И Ровальд засмеялся. Эхо раскатилось по платформе станции, вошло в туннель. Вдалеке истошно закричал женский голос. Ровальд перестал смеяться. Он в страхе посмотрел на туннель из которого они прибыли. Стоял с Белославом как вкопанный, вслушиваясь в каждый шорох. Но даже спустя 10 минут, никто так и не прилетел. Пронесло.

Вернувшись к изучению платформы, он увидел, что на второй отделившейся половине – в третьем туннеле имелась стоянка абдорумов. Их там стояло целых пять штук. Дыхание перехватило от нахлынувшей радости. Потом заглянет, на обратном пути.

Ровальд зашагал по гладкому, пыльному полу, оставляя за собой следы. Белослав медленно пошёл за ним. Он с великим любопытством озирался по сторонам. В отличие от Ровальда, Бел умел читать рунические символы, правда, только харийский диалект (имевший много общего с тремя другими).

На станции на месте проходов находились стальные перекрытия. Гемродвери наглухо заперты, хотя стоило подойти как сенсорные терминалы ожили. Но чтобы прикоснуться нужно было выйти из стража, на что Ровальд пока был не готов. Не так много времени разведывать.

Платформа оказалась округлой. Единственный выход (на первый взгляд) – небольшой туннель шириной на троих человек. Войдя в него, освещение над головой самовольно загорелось, будто давно ждало. Но через двадцать метров, за поворотом их встретил завал. Бетонные блоки, какая-то инфраструктура, арматура, железные квадратные плиты метр на метр. Всё вперемешку. Ровальд без раздумий принялся за работу. Поднял отставил в сторону многотонажные глыбы. Вытащил арматуру и плиты, положив их аккуратно вдоль стен. Вскоре половина прохода на трёх человек стало утыкано строительным мусором. Но теперь проход преграждала голая земля, через которую пришлось копать по-собачьи. Через пол часа в глаза ударил первый солнечный свет. Победа.

Ровальд раскопал проход на поверхность. Подул сквозняк. Наклонившись поближе через щеьл он увидел бескрайние зелёные луга. Ровальд расширил отверстие и вылез на холм, который плавно тянулся вниз несколько метров. Там дальше, внизу, были разбросаны прямоугольные кирпичи исполинских размеров, блоки. Между ними можно было свободно пройти. Более того, вместе они образовывали своеобразную дорогу. Её не пощадило время, но это она.

Блоки уходили вдаль, к горе, и поворачивали вправо, аккурат за неё. Ровальд соскользил по склону, и побежал к заросшей дороге, от которой только и остались, что громадные прямоугольные булыжники.

Между блоками направился дальше. Так добрался до горы, где дорога всё ещё продолжалась. Она вела на подъём, но здесь сразу же начинался снег, а чуть выше –метель. Словно граница миров. Ровальд сглотнул и пошёл в заснеженный мир. Огромные кирпичи исчезли под слоем снега. Дальше Ровальд ориентировался на бугорки и встал у подножия пещеры. Сверху идеально круглая арка. Ровальд стёр слой снега, выглянул слой льда. Но даже так удалось просмотреть какую-то руну. Глаза Ровальда засверкали.

-Страж? Обрадуй меня.

-Архив. Планетарный источник знаний, кусок мозга центрального компьютера Колыбели 39. Судя по всему. В нерабочем состоянии. Деактивированный.

Ровальд прошёл под аркой в пещеру, и увидел огромное пространство, обрушенный потолок, из-под холмов земли торчат чёрные конструкции. Пустой каркас, внутри которого ничего не было.

Но даже так, Ровальд почувствовал себя букашкой среди этого гигантского и безмолвно кричащего мира.

Бен был прав, здесь всё обчистили, и обрушили. Но архив существует. Дыхание перехватило. Место, где он мог получить ответы на все вопросы, и, как говорил Бен, выйти из любой ситуации.

Сзади раздался шорох. Ровальд обернулся. Белослав. Титан тихо смотрел на рухнувшее величие. Целый город под завалом.

-Впечатляет, да? – Ровальд повернулся к развалинам. - Невероятно. Ничего не осталось.

Тем не менее, это именно то, что ему было нужно. Верные координаты.

Глава 11.2

Включилось ночное зрение. Ровальд вошёл в пещеру, поднялсяна ближайший небольшой холм из которого торчали техногенные остатки и взору егооткрылось: За холмами разной высоты находился центральный столб, стольобъёмный, что напоминал многоквартирный небоскрёб из какого-нибудьисторического центра Нью-Йорка. Но при этом, совершенно пустой. Это была голаяконструкция, которая ничего не несла. Каркас тянулся до самого потолка.Возможно, он продолжался ещё выше.

Всмотревшись ещё дальше, можно было увидеть, что закругленнаячасть потолка заканчивается за центральным небоскрёбом через 300 метров. Масштабноеместо. Возможно, в свои лучшие времена, здесь можно было жить, и дажепотеряться.

-Древние схемы Колыбели потеряны. – Страж подвёл итог. –Здесь ничего не осталось. Архив разграбили, потом сожгли, затем обрушилипотолок. Ничего не восстановить.

Ровальд даже знал точную дату. Кусочек потерянного мирарастаскали и обрушили в 827 году, и почему-то, сомневаться не приходится. РазБен был прав на счет местонахождения, значит, и на счет остального тоже вернаяинформация. Ровальд посмотрел на свою руку, сжал ладонь в кулак. Красивая,мощная броня защищала его от всех передряг, спасала и после смерти. Скоро онаперестанет работать, превратится в обычный кусок железа. Об этом не хочетсядумать.

Ровальд развернулся, и медленно вышел из пещеры. Вернулся настанцию, забрался на сдвинутый пласт платформы, спустился по наклонённому полу достоящих в стороне транспортных вагончиков в третьем туннеле. Открыл дверипервого абдорума, пол и панель управления вскрыты. Внутри пусто. Такая же и вовтором случае, и в третьем. Все стоящие абдорумы оказались вскрытыми, зачасти –изъятыми.

Тот, на котором они доехали чудом оказался исправен.Возможно, эти пять вскрытых - дело рук тех же, кто развалил Архив. Посланникимасонов не стали лазать по туннелю в поисках всех абдорумов, потому что станциябыла ещё жива. Они просто натворили по максимуму то, что могли. Выяснили графикпосещения архива, если он был. Кого-то убили, где-то подстерегли. Сделализадуманное. Разве что абдорумы не сожгли. Возможно, здесь системапожаротушения, и она могла поднять нешуточной вой.

Оставшаяся одна вагонетка у монастыря – её состояние поддерживаласьвсеми возможными способами. Возможно, теми же монахами, которые и замуроваливход. Сменились поколения, об этой вагонетке просто забыли.

То, что Ровальду удалось преодолеть подводный разлом сиронами, вообще чудо, которое предстояло повторить ещё два раза. Не былогарантий, что на одной из попыток всё встанет, и все дорогие люди утонут.

Ровальд окинул взглядом частично живую станцию. Вся жизнькоторой укладывалась в женский голос и красивое освещение. Оно становилосьжёлтым при приближении, а стоило отойти, нежно изумрудным.

Белослав вёл перед собой голову архирона. Та висела ввоздухе почти самостоятельно. С её существованием он уже смирился.

-Не устал?

-Пока система включена руки сами держат. Я полностьюрасслаблен. Разве что, покормил бы меня кто.

-Астрид с ложечки покормит.

Белослав воодушевился.

Ровальд вернулся к рабочему абдоруму, обошёл его со всехсторон. Увидел сбоку распоротую обшивку. Но внутренний слой не затронут. Ондаже выдержал давление воды. Войдя внутрь, Ровальд нагнулся к панелиуправления. Стоило Белославу заступить, как транспортное средство с мокрымисиденьями двинулось. Откуда-то вылилась вода, и маленьким ручейком стекла вдверную щель.

Вскоре они вновь попали в широкий туннель со скоплениемиронов на стенах. Улей. Абдорум не спеша спускался по склону вниз. На всёмпротяжении пути их больше никто не побеспокоил.

* * *

Абдорум остановился возле дыры, у катакомб монастыря. Перешагнувчерез дыру Ровальд выбрался на мощёный пещерный пол. С ноги кляксой упала тина.Она ошмётками висела на стопах. Спящие у входа монахи с изумлением посмотрелина зелень, подняли заспанный взгляд на знакомых путешественников.

-Вы живы. – Послышались нотки неудовлетворения. - Как там?

-Жить можно. – Пошутил Ровальд. – Всюду ир… Бесы. Чемглубже, тем их больше. Облепили стены, ползают вдоль них как насекомые. Удалосьодного из них, самого главного… Обезглавить, и пока его голова у нас, бесы нетрогают. Ровальд показ на висящий в воздухе шар облепленный ромбовиднымиброне-пластинами.

Монахи вздрогнули, перекрестились, и отпрыгнули подальше.

-Я позову отца Лаврентия. – Убежал один.

-Не стоит. Мы уже уходим. – Ровальд крикнул в догонку, нотот уже не слушал.

-Э, нет, этому с головой придется остаться в любом случае.Мы не пустим в город.

-Кормить будете?

-Конечно.

-Ну тогда ладно. Кэп, я останусь?

Ровальд махнул рукой. Так было даже лучше. Он вышел измонастыря, снаружи его ждал экипаж. Кучер, в виде стрельца уже заснул. Ровальдхлопнул дверью кареты.

-Обратно.

-Так точ. Но!

Стрелец даже не посмотрел кто влез в карету.

Лошади фыркнули, и Ровальда медленно потащило. Мернопошатываясь, он выглянул в окно на диких зверей, что в окружных лесах прудпруди. С тех пор как он впервые отыскал Колыбель III прошлонесколько лет. Если быть точным, три года. Скоро войне будет положен конец. Вэто даже самому не верилось. Вражда между разбитыми кусками ариев будетпокончена.

Он сможет спокойно растить детей, заниматься прежнейархеологией. Лазанье по древним местам погибших разумных существ – тожеприносит удовольствие. Будет самым обычным археологом. Никогда никому нерасскажет о том, что он сделал и что знает. Будет хранить тайну, чтобы никто нелез с расспросами, а дети росли не в тени своего родителя, а на своихсобственных достижениях.

Больше не будет масонского правительства. Арлан освободитмир от этого гнёта. Древний род огнеглазых ариев, обладающих самыми высокимитехнологиями, 40вая цивилизация в этом поможет. Мир станет таким, какимявляется - простым.

Карета медленно остановилась. Возле окна пролетел большойжирной кусок непонятной массы. Ровальд очнулся от мыслей. Открыл дверку, икогда вышел потерял дар речи. Ни лицо упал кусок глины. Перед ним вместо дорогибыло грязевое поле. Там, у монастыря, тишь да гладь. Но здесь – катастрофа занесколько часов образовала слой глины выше щиколотки. Проехать возможно, нообратно? Слой точно вырастет ещё. Более того. Треклятый глиняный дождьусиливался.

-Что встали? Гнать надо! – Крикнул Ровальд.

-Но, паскуда! Что ты встала?! Но сказал! Ваш светлость, конине идут.

Ровальд подошёл к стрельцу, отобрал хлыст и так стебануллошадей, что еле успел влезть обратно в карету. Их понесло прямо под глиняныйливень. Карету облепило за пару минут, так, что оставался нетронутым лишь кусочекокошка. Что с кучером? Цел, снимает с себя ошмётки, чертыхается, но всё впорядке.

За несколько часов удалось проехать по центральной(пустующей) улице. Карета завязла именно в момент, когда до роддома осталосьвсего ничего. Ливень тут же прекратился. Ровальд выскочил в грязь и понёссясломя голову. Каждый шаг что взрыв, разбрасывал глиняные куски. На улицебезлюдно, но у окон каждого дома стояло минимум по человеку. В глазах не страх,любопытство. Русские люди ничего не боялись. Даже перед своей кончиной в ихглазах любопытство. Ровальд знал, что за этим первым явлением последует ещёодно, а за ним ещё. Пока глиняный слой не станет культурным на целых 7-8метров.

Грязный как свинья он прибыл ко входу в роддом, люди расступились.Разбрасывая грязь он толкнул дверь и попал в приёмную, огляделся. Даже сейчасимелось слишком много пациентов. Страж раскрыл лепестки. Скоро миру настанетконец, беспокоится о конспирации больше нет смысла.

Люди в очереди обернулись и увидев раскрывающегося стража ахнули.Из доспеха выступил мужчина с щетиной и бешеным взглядом. Ровальда никто неостанавливал. Добежав до лестницы и прыжками через ступеньку преодолевнесколько пролётов, попал в нужное крыло. За дверью послышался детский плач.Ровальд толкнул её, и увидел удивлённо смотрящую Астрид, которая игралась сАскольдом, а рыдал соседний малыш - другой женщины. На неё Ровальд не обратилвнимания.

-Всё хорошо? – Спросил он.

Астрид кивнула, протянула свободную руку для объятий, и онипоцеловались. Малыш присосался к груди, открыл глаз, и с интересом посмотрел наРовальда. За окном на подоконнике набрался грязевой холмик.

-Ров?

-Где Гаст? Мы уходим.

-Ей надо ещё отдохнуть. – Возмутилась рядом сидящаяполноватая женщина. – Чего вы испугались?

Ровальд не обратил внимание. Скоро и этой женщины не будет.Бьётся от заклад – срок её жизни измеряется от нескольких дней до несколькихмесяцев.

-Сама идти сможешь?

-С трудом, мне нужна помощь. Я позову медсестру.

-Собирайся, спускайся вниз, там ждёт карета. Белослав уже наместе, ждёт нас. Я ненадолго отойду, закуплюсь вещами. Что тебе потребуется дляребёнка? На пару месяцев жизни. Лучше на три.

Получив список. Ровальд кинулся наружу, растолкаллюбопытствующих у стража, влез в доспех и громыхая выбежал на улицу. Потихонькуначинался новый ливень. Этому не будет конца.

Гаст как раз шёл с пакетом покупок, и с неудовольствием посматриваяв небо, успевал избегать отдельно летящие куски.

-Гаст. Нам предстоит много покупок.

-Да я только-только…

Ровальд дал список, указал на карету, и сказал, чтобы потомпомог Астрид с ребёнком спустится, а сам побежал в пока ещё открытые магазиныбрать то, что потребуется для длительного походного выживания. Если это можнонайти. На худой конец, просто купит толстую ткань, что-нибудьводонепроницаемое.

За несколько часов, что стрельцы с лошадьми собиралисьвокруг кареты, он накупил нужные (и не очень) вещи. Последней шла Асрид, простыешаги давались с трудом, морщась от боли, ей помогал Гаст и ещё один стрелец.Она едва касалась грязи, держа за локти её почти несли.

-Нет, Гаст. Брат мужа моего, не надо меня нести. Мне такбольнее. Лучше подержи ребёнка. Что, боишься? Ну да, я тоже боюсь. Не слушайменя.

Она слабо понимала ситуацию, и это было большим плюсом,потому что соглашалась на всё.

-Вы с кэпом как две копии. – Возмутился Гаст. – Как будтомне одного капитана мало.

-О да, мы нашли друг друга. – Астрид рассмеялась и ей наголову упал жирный кусок глины. Гаст снял плотную кляксу. Вскоре они добралисьдо кареты, а Ровальд как раз закончил крепить на крыше ещё три большихраспухших чемодана. Разумеется, денег на это уже не хватало, но деньги были устрельцов. Выделенные на сопровождение. Боярин Чугунов Васильевич очень предусмотрителен. Это были его деньги.Поблагодарив в душе этого человека за доброту, Ровальд дал команду, и всяпроцессия отправилась в путь, пока плотная грязь, и без того сильно мешающая,не стала фатальной.

Стоило покинуть Омск, как сзади разбушевался настоящийливень, в разы сильнее предыдущего. Он стал покрывать дома с крышами коричневоймассой. Грязь на крышах быстро скапливалась и стекала кусками. Редкие люди,матерясь на чём свет зря стоит, по колено проваливались, и часто сравнивали глинус собачьим говном.

Вырвавшись из последних тягучих луж, проехав мимо грязевыхдеревьев и кустов, отряд оказался среди привычной зелени на привычной каменистойдороге.

Выбив из лошадей остатки духа, они добрались до монастыря.Почти все грязные и без конца торопливые.

-Господа бояре, что с вами? – Вышел на встречу монах. –Откуда на вас столько грязи? Вы как свиньи.

-Добрый отец, - Ровальд снимая чемоданы, даже не повернулся,- вы скоро станете такими же. Миру наступает конец. Омск уже топит по полной, глинадаже в канализации. Скоро домов не будет видно. Как видите, я спасаю семью. Вобщем, не знаю на какой вам вопрос ещё ответить. Держите чемодан.

Но помощь монахов не потребовалась. Стрельцы помогли первыми.Распределив чемоданы между собой, они дружно пошли вслед за монахами. Ровальдкивнул Гасту. Тот молодец, рядом с Астрид, не отходит. Но когда в подземелье ихвстретил Белослав с парящей глыбой, все замерли.

-А эт что за чорт? – Выругался капитан Ушаков. – Белослав?..

-Бел? Что это?

-А, это. Тут есть впечатлительные люди. – Он опасливопокосился на прошедших монахов, затем на еле живую Астрид. - Лучше не знать.

-Именно так. – Поддакнул Ровальд. - Скажем, это важныйреактор для работы… В туннеле.

-А, реактор. Так бы и сказали. – Облегченно выдохнул Гаст, азатем округлил глаза. – Что за реактор? Это входило в наши планы?

-Что за рекатор? – Сонно повторила Астрид. – Ров, Гастспрашивает.

-Э, реактор? – Переспросил Павел Павлович Ушаков, капитанстрельцов. – Ох. Нелегкая вас. Куда дальше?

Монахи при виде глыбы молча перекрестились. Так происходилокаждый раз, когда они попадались по пути.

-Дорогой, почему они так неистово крестятся? – ПодошлаАстрид. – Это очень странно. У нас в городе в храме так бешено не крестятся.

-Желают нам удачи. От всей души.

-Очень большой. – Кивнул один из монахов. – Какую толькоможно пожелать.

-О, как это мило с вашей стороны. Спасибо. Ой, знаете. А унас ничего нет… Ров, дашь им один из наших чемоданов?

Ровальд яростно взглянул на Астрид. Но увидев, что та дажене понимает где находится тут же поумерил пыл. Он с таким трудом нашёл весьэтот хабар. Весь напряжен, изведен, а от беспокойства за семью скоро чокнется.Когда он был один всё как-то давалось проще. Даже собственная смерть.

Монах разрешил вопрос ещё лучше:

-Не беспокойтесь, у нас всё есть. Мы очень рады, что вы наспосетили. Всё замечательно. Нам ничего не требуется.

Астрид пожала плечами.

-Странные вы, ну ладно.

О нет, дорогая. Странная тут только ты.

Добравшись до дыры и видя, как туда закидываются вещи,монахи подсказали стрельцам что куда перемещать. Астрид замерла.

-А это что? Зачем они выкидывают наши вещи в какую-то дыру?Нет, я понимаю, что у нас что-то лишнее. Но это как-то уже совсем.

-Там наш новый дом. – Подбодрил Ровальд. – Увидишь. Будетвесело. Мокро и тесно. Всё как в роддоме.

Про себя подумал: и вообще, если выбирать между «неродиться» или не лезть в эту клоаку, первый вариант куда как предпочтительнее.

-Как сынок реагирует на громкие звуки?

-Пока что рыдает, чуть что там, сям. Но так, постолькупоскольку. Может и не среагировать. А что?

-Хорошо, хорошо. – Ровальд помог ей пролезть в дыру. Поддержалеё, чтобы она не скатилась, подал ребёнка и залез следом. Спустившись, Ровальдпомог подняться Астрид и заглянул внутрь. Тут же потерял дар речи. Абдорум былзабит вещами до самого потолка. Осталось буквально четыре места. Два наближайшем диване с ремнями. Одно стоячее, для Белослава с его головой, и одно,самый уголок, чтобы Ровальд смог протиснуться и как-то подавать напряжение.

-Адская повозка. – Кивнул монах. – Но вы молодцы.

Ровальд убедился, что все устроились по своим местам,протиснулся к выходу из абдорума, поднялся к дыре под удивлённые взгляды всехприсутствующих и подошёл к капитану Ушакову.

-Уважаемый Павел Павлович. Если я скажу, что вы наспроводили достаточно, но миру приходит конец, и вам бы лучше отправится с намиследующим рейсом. Что вы сделаете?

-Вежливо поклонюсь, поблагодарю за приглашение, и будувынужден отказаться. – Улыбнулся усатый стрелец. – Я не могу бросить отечество.Если ему суждено погибнуть, то только вместе со мной. Но что бы вы там себе не надумали,Московия не погибнет. Никогда. Это я вам гарантирую. – Капитан обвёл взглядомсвоих бравых ребят. – Пока жив хотя бы один из нас, наше отечество будетсуществовать. А всех нас не перебьёшь, даже если очень захочешь. Мы живучие,как тараканы.

Ровальд с грустью пожал руки каждому, ещё раз горячопоблагодарил за помощь. Последний раз посмотрел этим людям в глаза. Напоследок, обнялся с капитаном Ушаковым:

-Тогда, послушайте мой совет. Езжайте в Москву окольнымидорогами. Как можно скорее. Города могут начать бомбить в любой момент. Избегайтеглины, в ней можно будет потонуть на смерть. Её высота достигнет 7-8 метров. Исамое страшное, непонятно за какой срок. Может выпадут осадки за один день,может за неделю, может за год. Но вы сами видели, как оно.

-Бог с нами. Бог с вами. С Богом. Не беспокойтесь, сударьРовальд Энро. Хотя, признаться, совет в чем-то полезен, постараемся идтиобратным ходом именно так.

Стрельцы проводили Ровальда взглядом, и встали у дыры, прямона пороге крутого спуска. Они махали руками, а Астрид с ребятами махалистрельцам в ответ. Лишь Ровальд залез вниз под панель управления на корточки иничего не видел.

* * *

Абдорум нёс их всё ниже, в самые глубины, пока не достиглиподземных морских прибоев. Ровальд сказал Гасту, чтобы он поднял Астрид сребёнком над сиденьем, посадив себе на плечи, пока воду не проедут.

Астрид не захотела, но Ровальд строго посмотрел, и онасдалась. Вскоре вода наполнила крохотное пространство абдрума по колено, затемопасно поднялась ещё чуть выше, и едва не коснулась провода. Но абдорумсправился, медленно вытянул, и они покинули водные пучины. Подъём, протекал сещё более малой скоростью, чем раньше. Через пять часов добрались до туннеля скишащими иронами. На что Ровальд сказал Астрид не смотреть по сторонам. Онапослушалась и в этот раз. Прижала к себе ребёнка, закрыла глаза, и сталалегонечко нашёптывать какую-то колыбельную.

Крест на шлема стража слабо вспыхнул и погас.Один-единственный раз всё время пути.

Абдорум остановился у конца платформы. Загорелся жёлтый свети женский голос мелодично поприветствовал. Астрид вздрогнула, но выбралась, Ровальдтут же принялся вытаскивать вещи.

-Ведите себя не громко. – Рядом с абдорумом уже образоваласьгорка вещей. - Астрид, с малышом идите на выход. Белослав проводит. Там дыраесть. Если ребёнку надо будет покричать. Кричите лучше на улице. Здесь громкиезвуки не нужны.

Вещей оказалось не очень много. 7 больших чемоданов, и 2мешка с продуктами и прочим стрепьем. В каждом случае – всё приличных размеров,поэтому пропихивали через вырытую дыру с трудом. Ровальд выполз последним. Вглубине станции (а может, туннеля) раздался женский раздирающий крик. Ровальдвздрогнул. Но он уже покинул это место. От шумного ветра с приливом (где-товдалеке) на сердце полегчало. Ровальд облегченно выдохнул, и спустился к своемумаленькому отряду.

Еле ориентируясь в темноте, Ровальд нашёл цепочку булыжникови повёл вдоль них. Лунный свет едва озарял дорогу, и пришлось прейти на ночноезрение. Через полчаса неспешного пути (из-за Астрид), они добрались доразрушенного архива. Снегов почему-то уже не было, как и ледяной корки. Здесьследовало начать прощаться со стражем, отпускать архирона, и совершить прыжок вглубокое прошлое - ещё на тысячу лет назад.

-Страж. Нужна последняя подсказка. Как быть с архироном?Что-то меня гложат сомнения.

-Ночью лучше его не выпускать. Он боится прямых солнечныхлучей. Надо переждать до утра.

-Гаст. Разведи костёр, приготовь нам что-нибудь. Я достанутёплые вещи. Почему не Белослав? Ты его руки видел? Он без посторонней помощидаже жопу не почешет.

-Гаст, почеши жопу. – Почти невинно попросил Белослав. –Десятый час держу.

Гаст швырнул в Белослава половник:

-Знаешь куда иди?!

-Догадываюсь.

Укутав Астрид как следует, Ровальд разложил чемоданы такимобразом, чтобы все расселись кольцом.

Где-то вдалеке раздался пронзительный женский крик. Нослишком приглушённо, чтобы можно было начать боятся.

Но Астрид всё равно вздрогнула. Она с надеждой покосилась наРовальда, и придвинулась поближе. Как всегда, она пыталась избегать того, чтоволнует на самом деле.

-Представить не могу, как я оказалась в столь далекихместах. Проехала Московию, которую мечтала увидеть всю жизнь, так и невзглянула. – Она вздохнула. – Теперь вот здесь нахожусь, с помощью странногопоезда, который может ехать и под водой. Мне кажется, что всё снится. На самомделе, ничего этого нет. И тебя, милый, на самом деле нет.

Ровальд поцеловал её, и она положила голову ему наметаллическое плечо.

-Ты тёплый.

-Нагрел эту часть специально, носитель. - Шепнул страж.

Вдалеке раздался ещё один пронзительный крик. На этот разчуть ближе. Вздрогнул уже Ровальд и с опаской покосился на мирно спящего сына.Может, показалось? Свет от шлема даже не моргнул. Ироны беснуются, но сюда неприближаются. Всё хорошо.

Астрид вздрагивала каждый раз, когда крик раздавался вочередной раз. Она задать прямой вопрос, боялась получить ответ. Ребёнокпроснулся и закричал. Успокоить его удалось с трудом. И лишь когда Гастразложил всем приготовленную тесионскую похлёбку (его одного почему-то неволновали крики), на душе сильно полегчало. Даже пронзительные вопли пересталибеспокоить.

В итоге заснули все кроме Ровальда. Он, как отец семейства икапитан, всю ночь вслушивался в какофонию иронов. Казалось, они носятся поночному воздуху, как собаки которых наконец выпустили на прогулку. По-своемувоют на Луну. Но крест на лицевой части за всю ночь так и не загорелся.

Ближе к утру, когда первые лучи солнца коснулись стража,Ровальд услышал знакомый голос.

-Можно выпускать.

Растолкав мощного Белослава, Ровальд отправился с нимподальше за гору.

Белослав снял защитные силовые броне-ромбы. Архирон истошнозавопил и метнулся в дыру к платформе. Оттуда он хрипло загоготал, смеялся изтемноты, даже немного высунулся. Но вновь обжёгся, и скрылся окончательно. Ноникто не собирался к нему возвращаться.

Ровальд подставил две ладони, Белослав звонко ударил по ним.

-Это было не просто. – Признался Белослав. – Я теперькакое-то время будут так ходить просто потому что привык. – Он вытянул передсобой руки и зашагал как зомби. – Ы-ы…. Му-у… - Похоже, он посмотрел несколькоземных фильмов.

Ровальд засмеялся, и напряжение, которое всё это времянеистово копилось, покинуло. Он преодолел логово иронов, перетащил всю своюсемью. Часто его сопровождала мысль, что лучше бы он умер внутри стража ивернулся в Грозный, чем хотя бы ещё один раз испытал такое беспокойство зародных.

Вернувшись к спящим и укутанным, Ровальд приказал Белославуразбудить их, а сам вновь отошёл чтобы погрузиться в последний диалог состражем.

-Знаешь, если ты сейчас скажешь, что пошутил на счетперемещения во времени, получится очень некрасиво.

-Нет. Не шутил. Я действительно способен. Уже надо? – Стражвпервые за всё время вздохнул как человек. – Не планировал исчезать. Если такоевообще можно планировать. Я мог быть ещё очень, очень полезен.

-Я знаю. Я бы тоже очень хотел, чтобы всё осталось как было.

-Сложные обстоятельства вынуждают. Ты итак, носитель,задержался в этом отрезке времени. Даже образовал семью.

Так они общались несколько часов, вспоминая былые моменты, Ровальдто смеялся, заново переживая прошлое, то молчал, переосмысливая прошлое. Узналновые подробности своих приключений, которые были известны только со стороны стража.Например, для того чтобы переключить Ровальда с мертвого тела на имитационное,квантовику (стражу) потребовалось так извернуться, что в какой-то момент онподумал, что сам себе случайно стёр память. Поэтому, долго не мог понять,получилось всё сделать правильно или нет.

Или другой случай, когда сражался с Восьмым стражем, которымуправляла программа, написанная нероном-отступником, и внутри которого сиделадевушка, страж очень сильно пытался не навредить ей, поэтому сознательноуменьшил возможности Ровальда почти вдвое. И даже тормозил некоторые движения.Узнав эту подробность Ровальд удивился, но теперь всё стало на свои места.Он-то думал, что новое тело просто плохо управлялось. А оказалось, всё с егостороны было правильно. Просто страж оказался почти как живой. За всё времяпутешествий происходили разные случаи. И страж порой переживал очень сильно.Особенно в тот момент, когда его перезагрузило, а очнувшись, увидел, как рукасама умертвила Шион, девушку с пиратской системы, которая была неистово влюбленав Ровальда, которая старалась помочь, и которая была готова забыть всё на светеради него. И при этом, оказалась куклой с загруженной в неё личностью, еслиможно сказать, оцифрованной душой.

По щеке Ровальда скатилась скупая слеза. Он не хотелпрощаться. Было многое, что хотелось увидеть, узнать, посмотреть какие-товидеозаписи с отцом во второй раз.

-Кстати, я так и не понял, что за эволюция?

-О, это моя эволюция. Как квантового компьютера. Не как стража.Я бы стал ещё в полтора раза мощнее. Аналогично, твои способности стали бысильнее. Осталось как раз всего 2%. Когда ты только начинал, хочу напомнить,было 77%.

-А если бы ты стал мощнее, ты бы смог открыть портал иуцелеть?

-Пропустить вас через время в прошлое? Нет. Дизентиграциянеизбежна. Может быть, на 5, или 6ой эволюции, да. Это теоритически было бывозможно. Но я почти неиспользованный доспех, при этом, со множеством ошибок. Ятолько и делал, что находил компромиссы. Для меня, 5ая эволюция недостижимаименно поэтому. В какой-то момент я выйду из строя. Может, у 40-ой цивилизациии сохранились элементы звёздной кузни. Может, у них возможно починка. Какнапример, была возможна на 8ой Колыбели.

-Да. На Восьмой не срослось.

-Мне было приятно работать с наследником первого активатора.

Ровальд тяжело вздохнул. Прощание всегда дается нелегко.Особенно, когда этот кто-то уже стал частью тебя. Пустая броня, да? Труднопредставить. Страж не мог опустеть, страж - это страж. Он вечен. Нерушимаяброня. Великое наследие прошлого, что способно перевернуть мир в одиночку. Новсё хорошее рано или поздно кончается.

* * *

Чемоданы и вещи сложены в отдельную гору. Ровальд вернулся ккостру. В его походке чувствовалась нежеланная решительность.

-Всё нормально, кэп?

-Ров? – Спросил Гаст. – Всё нормально?

-Да. Всё нормально. – Ровальд кивнул и повернулся к ним спиной.– Создание портала начнется в течение минуты. - Он постоял ровно минуту. –Начинаю. Отойдите. – Развёл руки в стороны.

От Ровальда начал исходить жар, который ощутили всеприсутствующие. Страж засветился лёгоньким сиянием так, что это стало легкозаметно даже при дневном свете. Одновременно появилось ещё две полупрозрачныхбронированных руки. Они поднятлись вверх. Так же появились две прозрачные ноги.Они разошлись в стороны, как бы звёздочкой. Образовался круг, а внутри него двастража.

Круг отделился от стража, второй полупрозрачный страж отделилсяи полетел вместе с этим кольцом. Всё это остановилось в нескольких метров от Ровальда.У Астрид наэлектризовались волосы, между ними стали проходить одинокие струйкиэлектричества. От Гаста и Белослава вспыхнули голубые молнии и впились вРовальда. Между ним и порталом образовалась связь. Безболезненные молнии ударилипо порталу через Ровальда ещё раз, и тут же исчезли.

Перед ними находился настоящий портал в другое прошлое -высотой три метра, шириной полтора. Он едва касался земли. Чтобы пройти и незадеть контуры придется перешагивать. В портале виднелся следующий мир. Этобыла живая картинка. Зелёные луга, на них пасутся козы и овцы. Полно одуванчиков,сиреневых цветов.

-Всё, берите вещи, и закидывайте. – Ровальд обернулся. - Унас четыре минуты.

Ровальд залез внутрь, просунул руку, приглашая остальных.

-Астрид!

Ребёнок на её руках спал, когда совершил своё первоеперемещение во времени. Он даже не проснулся, но уже дышал другим воздухом.

Принимая чемоданы, помог перешагнуть огромному Белославу.Гаст разогнался и перепрыгнул сам. Портал повисел в воздухе несколько минут и исчез,оставив после себя сильный запах озона и короткую огненную полосу на траве.

820 Год от рождества Христова. Рядом с ними знакомая дорога,только прямоугольные булыжники стоят плотными, ровными рядами. Между нимивдалеке стоял абдорум. Словно его оставили только что. Может быть, так оно ибыло.

Ровальд обернулся. Снега нет, льда нет. Тёплое ласковоесолнце и голубое небо. Вместо развалин Архива – огромные круглые врата. Нигоры, ни развалин, ни пещеры. Только врата.

В груди кольнула незнакомая пустота. Интерфейс пропал.Осталась только кнопка выход. Страж исчез навсегда.

Глава 12

-Страж? – Ровальд осторожно шепнул. – Страж, ты здесь?

Ответом стала тишина и разъедающее ощущение пустоты, котороедавно не его преследовало. Словно родной отец покинул его во второй раз. Отнынеон не владелец остатка высокой технологии, а единственная живая память –видеозаписи канула в небытие. Так и не успел с ними ознакомится так какхотелось.

На траве у подножия горы стояло четверо человек. Троепокрыты удивительной бронёй, а одна держит на руках младенца. Они смотрят всторону, где только недавно исчез портал. Астрид почувствовала, что потерялародной дом. Место, которое на самом деле было не зданием, а временем. Она виспуге взглянула на мужчин, на лицах каждого грустная привычка. Им это было невпервой, вряд ли в последний раз. Отныне, и она больше не имеет праваограждаться фразой: ты не из будущего, это чушь! Легкое угрызение совестикольнуло её. Ровальду, наверно, было нелегко терпеть такое варварскоеотношение. Отныне она сама из будущего. Хотя в это даже сейчас верилось с трудом.Она перевела взгляд на мужа. Этот красивый доспех, внутри которого смысл еёжизни. Кто бы мог подумать, что однажды настолько влюбится, что пойдетбеременная на край земли? Но самое главное, что Ровальд, получается,действительно из будущего. Внутри неё что-то крикнуло, сопротивляясь фактам.Потребовало новых доказательств того, что она действительно совершила прыжок впрошлое. Но железная логика прожжённой библиотекарши перевесила простые эмоции.Она врала сама себе, и теперь знала это. Пройдет немного времени, прежде чемдобрая логика окончательно пересилит все сомнения. К этому надо привыкнуть.

Ровальд окинул смиренным взглядом чемоданы и вещи, чторазбросаны по зелёной траве. На этом месте будет возведён лагерь. Можно этооценить, как своеобразный длительный пикник. Пока он разбирается с архивом, онимогут без особых проблем прокормиться пару месяцев. Жаль он не спросил у стражакак активируется проход в архив. Эта каменная арка вряд ли имела какую-либопроводку.

Ровальд ещё раз посмотрел в сторону архива, арка покрытаделениями на чуть косые квадраты с цифрами-рунами. Перевёл взгляд на бескрайниелуга с пасущимися на них овцами и козами. Животные вызвали закономерный вопрос.Кто их пасёт? Тут есть люди. Может бытьони помогут? По крайней мере, с помощью торговых отношений он сможетобзавестись наилучшими продуктами для Астрид, чтобы у неё было хорошее грудноемолоко в достаточном количестве.

Подошёл Гаст.

-Ров. Не верю. Неужели, получилось? Я уже смирился с тем,что вряд ли затея к чему-то приведет. Не верил, что сработает. Хотя верил тебе.Я думал, мы навсегда останемся там в этом 1600-ом году.

-Да. Тебе не кажется. – Ровальд хлопнул Гаста по плечу. – Мысмогли. Правда, - Ровальд потупил взгляд, - цена высока. И это только пол дела.– Он сжал руку в кулак и указал пальцем на арку с рунами. – Я не представляю,как нам включить ещё один портал. Есть какие-то идеи?

Гаст пожал плечами.

-Ломать не строить.

-Я понял, единственную свою услугу ты только что предложил.

-Катаклизм с падающей глиной и перспективной войны позади. Ломатьголову лучше, чем ожидание собственной смерти. Всё не так плохо.

Гаст и Бел занялись разбитием лагеря. Ровальд подошёл к арке.Вроде только недавно видел пещеру с засыпанным городом. Где это всё?

У арки не загорелось ни единого символа. Арийская портальнаятехника не реагировала.

Ровальд потрогал арку всюду, где дотягивался руками. Вылезиз доспеха, проделал тоже самое уже голыми руками. Рабочее состояние врат ничтоне выдавало. Но горы и пещеры не видать, очевидно присутствие какого-топространственного кармана. Ровальд обошёл арку с другой стороны – ничего.Только ровное горное плато зелени и редких мелких птиц.

-Бе-е-е…

Ровальд медленно посмотрел вниз. Рядом, жуя копну сорваннойтравы прошла довольная овца. Она заросла шерстью настолько сильно, что копнывьющейся шерсти застлали глаза. Ходячая подушка. Искать владельцев скотабесполезно. Это место брошено очень давно. Причем, в жуткой спешке.

Только сейчас он понял ещё кое-что: не была шума прилива. Онвсмотрелся вдаль, в довесок ко всем фактам, кусок земли на котором они вылезли большене остров.

Они попали во время, когда земли Франца Иосифа непогрузились под воду. Теперь это большой и цельный пласт земли.

Гаст и Белослав с изумлением осматривали собранный Ровальдомбагаж, они медленно выкладывали на траву вещи, часто сопровождая вопросом:

-А эт что?

-Не знаю.

Белослав посмотрел на Ровальда. Спина собственного капитанаудалялась. Глава пошёл вдоль дороги между ровненько уложенных каменных блоков.Тех самых, что недавно были раскиданы как зря.

Ровальд к своему удовольствию увидел стоящий невдалекеабдорум и подошёл. Тот оказался покрыт царапинами, местами разбит до широкихтрещин. Раздвижные двери выломаны. Но аппаратура внутри, если не считать стрел,распоротой обшивки, и прорубленных разрезов, относительно не задета. Ровальдподступил под панель управления, знакомым движением снял крышку, и о чудо.Внутри всё было… Не то что бы цело, но с этим можно что-то сообразить. Онзадумался, огляделся. Его ребята ставят первую палатку.

Стрелы, мечи и топоры, да? Это говорит.

Пошёл по дороге меж блоков дальше. Дорога плавно спустиласьи превратилась в туннель, где заканчивалась тупиком из закрытых гермодверей. Междуними из места стыка торчала пачка стрел. Словно они предназначались тому, ктоза этими дверями успел укрыться. Наверняка вслед полетело и множество недобрыхслов.

Терминал рядом – кем-то был принят за кусок полировальногокамня. Об некогда чёрный, гладкий сенсорный экран размером с человека обильнокто-то пытался точить оружие. Может, Гиперборея и жива, и получится увидится сеё обитателями. Но, относится к нему будут с явным подозрением.

Ровальд вылез из стража, который открылся словно не хотя.

Коснулся терминала. Он отсканировал ДНК, обвёл ладонькружочком и… Красными рунами было написано что-то плохое. Такое обычнопринадлежит программным ошибкам.

Пришлось привести Гаста.

-Что написано?

-Что-то вроде… - Гаст наклонил на бок голову. – Запрет напроход кем бы ты не был.

Войдя в стража он попробовал раздвинуть гермодвери. Тяжелыйметалл едва шелохнулся. Ровальд отступил, и ударил кулаком. Металлический звон всталв ушах, доспех завибрировал, чего ранее никогда не было, Ровальд упал на коленодержась за руку. Непривычно отдало в локоть. Новые особенности стража ясно далипонять, что этот доспех теперь не защитит в полном смысле этого слова. Егозапросто может контузить. Пропустит один удар, и головокружение предрешит исходбоя. Те, кто был дорог пострадают, и он ничего не сможет сделать. Лишьбезвольно наблюдать затухающим взором. Отогнав страшные мысли, он подошёл кближайшему булыжнику, попробовал его расколоть как раньше, и вновь доспехпокрылся вибрациями, а в месте удара осталась крошечная царапина, которая тутже исчезла. Ровальд был шокирован.

Ровальд нахмурился. Это не то, что он ожидал. Даже вполовину не то, что боялся увидеть. Это кромешный ужас. Он теперь простозащищен, а в целом – бесполезен.

Проверил способности – ни одна из них не работает. Интерфейсбы скуден. Одна кнопка – выход. Тяжело мигает, напоминая, что это всё, что онможет сделать.

Стоило об этом подумать. Как справа в углу что-тосдвинулось. Он присмотрелся. Появился ещё одно деление. Индикатор, ранеекоторый Ровальд никогда не видел. Какая-то золотистая полосочка с молнией. Устража появился заряд, который может закончится. И что тогда будет? Ровальд изнего вывалится, или окажется наглухо заперт? Система вентиляции отключится, ион задохнется?

Стоило выйти на солнце, как полоска энергии зарядилась (нехватало одного крохотного деления) и тут же исчезла.

Ту гермодверь он не смог открыть даже с усилиями Гаста иБелослава. Два тесионских солдата вместе с Ровальдом безуспешно попыталисьсделать невозможное. Отныне, подобные вещи для него невозможны. Он больше не способенбыть сверхсильным. Может быть – лишь немного.

Не сумев отыскать способ проникнуть на станцию, или как-тоактивировать врата, решил выяснить новые пределы возможностей доспеха. Пределы,знать которые не хотелось.

Он смог поднять булыжник весом около 200 килограмм и кинутьего. Правда, не далеко. Мог защититься от любого удара, правда, покрываясьвибрация от которых начинала гудеть в голове.

Под водой он так же может дышать, как раньше. Правда,появилось ограничение – всего 1 час. Стоило вынырнуть, как внутри доспехаоткрылось, и в него тут же вышли две струи сильного пара, а взамен всосалосьмного воздуха. Чёртов франкенштейн пугал звуками. И это всё, на что он былспособен. Жалкое подобие былой мощи. Остаток, который стыдно называть доспехом.

Одна радость. Гаст готовил прекрасные тесионскиерастительные блюда, что очень много экономило на мясе, при этом, сохраняяпрекрасный вкус. Лучшего повара для путешествий не найти. Захваливая его,Ровальд с грустью думал о том, насколько бесполезным стал его главныйинструмент, а покрасневший от удовольствия Гаст принялся делать ужин. Подпотрескивания костра, изредка вырывающиеся искры углей, Ровальд отставил посудув сторону.

-Бел. Пошли, будешь бить меня.

-Кэп? Я не ослышался?

-Боюсь, скоро так буду говорить я.

Схватка с титаном. Три раза из трёх завершилась фатальным проигрышем.Ровальд во всех состязаниях проиграл, отставая в силе минимум в полтора раза.Нахмурившись ещё больше, Ровальд пошёл посмотреть, как дела у сына, увидевспящего кроху улыбнулся. Это прибавило сил, и он пошел по зелёному склону вниз- к овцам. Хотел посидеть со своими мыслями наедине, но вдалеке показаласьспасительная соломенная крыша. Разумеется, многого ожидать от постройки неприходилось. Дом оказался с выломанными окнами и оторванной дощатой дверью.Лишь остатки сломанной мебели, вновь пара стрел, и чей-то скелет. Рядом, скоторым нашлось ещё два поменьше, и один совсем маленький. Ровальд вздрогнул. Чтоза люди могут сделать подобное?

Здесь вырезали целую семью непонятно ради чего. Весь скот, икакая-то утварь не тронуты. Это была какая-то месть, или просто жажда крови? Нет,ночевать в этом домике они не будут. Хотя до него от лагеря всего полкилометра.

Взяв с собой на пару Белослава, Ровальд решил провестиразведку. Они ушли в сторону исчезнувшего архива. Спустились с холма, поднялисьна новые холмы. Остановились. Внизу через пару сотен метров была речушка.Подойдя к ней Ровальд убедился, запасы чистейшей воды рядом, это хорошо. За речушкойнаходились колосья зелёной, местами почерневшей пшеницы, и горная местность, закоторой должна была находится гладь Северно-Ледовитого океана. По крайней мере,Ровальд на это надеялся.

Они перешли речушку вброд и направились к гористой местности.Он должен увидеть океан своими глазами. Не могла же земля, бывшей архипелагомоказаться настолько глубоко погруженной под воду? Что если она тянется до самойГипербореи, состоящий из целых 4х материков? Что если земли Франца Иосифа иесть остатки одного из этих материков? Впрочем, он хорошо помнил слова монаха,что эти земли раньше были полуостровом. Тем не менее, лучше знать наверняка.

Только бы взобраться на ту гору впереди, хотя бы взобратьсядо середины и осмотреться.

Час за часом они шли по темнеющей равнине, солнце багровелои неумолимо погружало пространство в непроглядную тьму. Значок молнии исчез, ажёлтая полоска показала 99.98%. С трудом взобравшись по каменистому склону навысоту 100 метров Ровальд обернулся и увидел пройденное расстояние. Вдалеке едвавиднелась одинокая струйка дыма от костра.

С трудом удерживая равновесие вдоль узкого обрыва, Ровальд сБелом обошли гору по кольцу, оказались по другую сторону и вот, на горизонте, междудалеких друг от друга гор и разделяющих их рек показался океан. До негонесколько километров.

В этот момент показались струйки дыма. На берегу, там гденачинался океан имелись уже знакомые домики с соломенными крышами, берег, деревянныелодки со щитами, на которых имелись разные рунические знаки. Кто-то дерётся вкольце. Двое бородатых и сильных мужчин покрытых мускулами выясняли отношения,а может, просто развлекались. Кто-то тренировался в стрельбе из лука. Навертеле жарили огромную корову. Дружелюбием от них и не пахло. Возможно, этоименно те, кто изуродовал абдорум и убил семью в домике.

На самом дне долины, по направлению к деревне шёл маленькийотряд. Они несли с собой дичь: связку птиц, проткнутых стрелами, и одногоморского льва, разделённого на две части, с которых обильно капало кровью.

Сердце вновь дрогнуло за кроху сына и Астрид. Он сам о себепозаботится, ребята справятся, но вот эти двое совсем беззащитны. Новорожденныймладенец. Ровальд стиснул зубы. Не хватало ещё конфликтов с кровожаднымиаборигенами.

Костер следует потушить, еду готовить только в ночное время.

Он должен найти способ открыть врата в архив как можно быстрее.Иначе столкновения с этими не избежать. Видимо, они настолько жестоки и тупы,что даже гиперборейцы от них наглухо забаррикадировались. Впрочем, принимая вовнимание всё что попалось на глаза, это адекватное решение.

-Кэп. Не нравятся они мне.

-Мне тоже, Бел. Мне тоже.

Тихонько вернувшись обратно к реке, снова перешли её вброд ивернулись в лагерь.

* * *

На утро Ровальда разбудил прекрасный запах жареных кабачков,приправленных ароматными травами. Ровальд бешено открыл глаза. Как ошпаренныйвыскочил из палатки и принялся яростно тушить костёр под удивлённые взглядыГаста и Астрид.

-Ров?..

-Милый, что с тобой?

-Мы вчера на разведке кое-что видели. Там, в той стороненаходится лагерь. Очень оживленный лагерь людей, которые, очевидно, тоже здесьживут. Скорей всего, тех самых дикарей, что изуродовали абдорум, убили семьюниже, и почему-то не тронули скот. Возможно, не понимая его ценность. МЫвидели, скорей всего, тех самых людей, что могут напасть в любую секундунепонятно почему. Поэтому днём готовить больше не будем. Как и утром. Любаяготовка только ночью. Обложите камнями с этой стороны, чтобы свет не выходил втёмное время суток. Или надо запастить бездымным хворостом.

Астрид от шока открыла рот. Гаст посерьезнел. Ему теперьнадо быть в состоянии боевой готовности 24 часа в сутки. Защищать семьюкапитана, который ради них готов на всё. Который открыл секрет уничтоженияврагов человечества, и который один до последнего не сдавался. Даже при том,что Гаст и Белослав уже морально принялись обустраивать свою жизнь, отбросиввсе надежды вернутся домой.

-Кстати. – Ровальд прищурился. – Где вы взяли хворост?

Гаст кивнул в сторону дома, что ниже по склону.

-Там есть сожжённая деревушка. Дерева не так чтобы много, нокусты, остатки древесного угля, и всякая всячина. Нам хватит. На счетбездымности я подумаю. Может, нам лучше перенести лагерь подальше? Чтобыненароком на нас не наткнулись.

В этом был резон. Если вопрос с архивом затянется, придетсяименно так и поступить.

После обеда Ровальд услышал ещё одну неприятную новость. Ониоказались зажаты в тиски.

-Ров, я тоже кое-что видел прошлой ночью. – Начал Гаст. Онне хотел говорить. - Не знаю, показалось ли мне. Там, вдалеке, за домиком. Зазаброшенной деревней, там, ещё дальше. Не знаю, точно ли увидел. Но мнепоказалось, там бродит медведь. Большой. Настолько, что я думаю, мнепочудилось. Не бывает таких медведей. Даже на иксодусе таких огромных невстречал. А я там побывал много где.

Ровальд нахмурился. Только потушил костёр, а уже надо откого-то избавляться. Кажется, это только начало цепочки проблем. Если он ненайдет способ включить врата, так и будет. Сражения, коварство, кровь, набеги,страх за семью и будущее, которое надо спасать, и в которое невозможно попасть.Они между молотом и наковальней. Одно радует, он в нужном времени, в нужномместе. И в запасе целых 5-7 лет, пока масоны не проникнут, и не начнутразбирать архив. Но раз они смогли получить доступ, то и он сможет.

Взяв с собой титана Белослава, оставив Гаста прикрывать тыл.Ровальд выдвинулся на поиски медведя. В голове теплилась мысль что Гастудействительно показалось. Потому что сам Ровальд был не уверен, что справится смедведем.

С собой взяли небольшой свёрток и бурдюк воды, который понёсБел. Спустившись по склону, пройдя мимо безразличных овец, они спустились ещёниже, и склон резко стал крутым. Настолько, что они оказались накрытыми тенью. Вскореони попали в заброшенную деревню. Половина домов развалена, части стен простоваляются. Другая половина деревни была относительно цела, если не считатьпепельно-черной сгоревшей крыши и окон.

Следы от побоища виднелись всюду, но ни одного трупа в этотраз не было. Всех убитых либо похоронили, либо кто-то сожрал. Разделившись сБелославом они пошли в разные стороны. Ровальд, как он думал, направился всторону Карпийского моря, что на юго-востоке, добрый титан – в сторонуБаренцева Моря, на юго-запад. Ориентиром осталась та самая сожжённая деревушка,в которую они договорились вернуться. Холмы то начинались, то вновьзаканчивались. Так, что вскоре деревушка полностью исчезла из виду. По пути онне встретил ни одного дерева, в лучшем случае кусты. Эта местность тундра, игде тут люди находили дерево для домов или костров – настоящая загадка.

Не найдя косолапого и за пару часов, Ровальд связался сБелославом. У того тоже ничего. Разворачиваясь обратно, посмотрел на кусты.Опустил шлем, сорвал одну из ягод и поднес к носу. В ноздри ударил терпкий,сладковатый запах. Под ногами что-то треснуло, и он провалился сквозь землю.Стукаясь о земляные стены приземлился на что-то мягкое, что тут же заворотилось.Ровальд сначала не понял, что это. Он находился на какой-то живой поверхности,которая постоянно прогибалась и вырастала, как живой ковёр бурого цвета.

-Бел. – Шёпотом произнёс Ровальд, подмечая, что конца и краяэтой спины не видит. Зверь слишком велик. Это не медведь, мамонт. – Я егонашёл. Сам точно не справлюсь. Иди в мою сторону…

В этот момент к нему что-то наклонилось и дыхнуло. В ноздриударила вонь тухлой рыбы. Ровальд поморщился, медленно поднял взгляд и увидел передглазами длинные клыки, каждый размером с ладонь. Они опасно клацнули. Ровальдвосстановил шлем аккурат в тот момент, когда зверь вцепился в голову. Еёпопытались откусить. Но броня защитила. Клацанья вдоль всей головы непрекращались. Они как маленькие паучки неистово бегали по шлему.

Пытаясь отбиться, Ровальд вызвал в звере настоящую злобу.Выходит, то что было раньше – лишь любопытство.

Его подняли за голову, и начали трясти как тряпку. Болталоиз стороны в сторону, пока он не вылетел из спасти и не ударился спиной окаменистое дно пещеры. С трудом придя в себя поднялся, и увидел летящего насебя яростного медведя. Чудовищных размеров зверь накинулся и пытался разорвать.Он бил лапами, царапал толстыми когтями, кидал из стены в стену, пыталсяоткусить не голову, так руку. Его попытки не прекращались ни на секунду, ничегонельзя было сделать, пока один из клыков зверя не сломался. Медведь болезненнозамычал, а потом разозлился настолько, что попытался сожрать. Вся головаРовальда исчезла в глотке медведя, а клыки достали до груди. Его подняли,попытались запрокинуть, чтобы проглотить. Ещё немного, и он окажется в пищеводе.Затем выплюнули. Ровальд пролетел десяток метров, ударился затылком о булыжники потерял сознание.

* * *

Проснувшись, Ровальд вздрогнул и посмотрел на пещеру. Всяустлана человеческими костями. Точнее, их остатками, которые напоминали большекрошку разбитой вазы. Не сразу понял, что видит это вопреки темноте. Включилосьночное зрение. Рядом с Ровальдом лежал обломанный медвежий клык. Почти кинжал,единственный минус - тупой со всех сторон. Куда бы медведь не делся, Ровальдего выследит и вырвет остальные клыки.

Хромая, Ровальд вышел из пещеры. Одну ногу он здоровопотянул, когда его трепали. Заряд доспеха – 93% и продолжал падать. В ночномнебе высоко горела луна. Полночь. Ровальд стиснул зубы и ускорился. Лишь бымедведь по его запаху не пошёл в лагерь.

Ровальд плюнул на боль в ноге и побежал. Преодолев холмпонял, что пошёл не в ту сторону. Затем оказался на другой стороне холма и убедился,что вновь пошел не туда. На третий раз он понял, что заблудился. Вокруг неготолько точно такие же холмы.

-Бел, прием! Как слышно?! Бел?

В ответ рыпение и молчание. Не зная куда бежать, Ровальд ещёраз обошёл местность пока не убедился, что медведя нет поблизости. Вышел изстража, включил галлограф и посмотрел встроенную навигацию. В нём был встроенсвоеобразный компас. Сориентировавшись Ровальд двинулся на север, и через час выбежална разорённую деревню. Постоянно проверяя связь, он убедился, что почему-тоникто не отвечает на всех установленных частотах. Сердце бешено застучало, и онпревозмогая боль в ноге побежал что было сил.

Добрался до пастбища с домиком, в котором лежало четыре знакомыхскелета и резко остановился. Спина медведя в ста метрах от него. Громадныйдверь, тщательно принюхиваясь к траве медленно шёл к лагерю. Ровальд был прав.Это каннибал решил выследить. На связь до сих пор никто не отвечает.

Ровальд кинул в спину медведя камень и крикнул.

Тот обернулся, увидел Ровальда, и тут же потерял интерес.Прилип носом к земле и громко нюхая, стал переставлять свои косые лапы дальше.

Ровальд догнал его, ударил кулаком в бок. Снова крикнул.Медведь никак не реагировал. Тогда Ровальд обогнул его и встал перед мордой.Медведь не глядя мотнул мордой и откинул назойливую помеху в сторону. Ровальдотлетел на два метра, пропорол землю лицом, вновь поднялся, подбежал к медведю,ударил каблуком прямо в нос, вогнав его в землю на несколько сантиметров. Вцепилсяруками в его уши, с трудом поднял голову и ударил лбом о громадный чёрный нос.Медведь крутанул головой, отряхиваясь. Распахнул пасть, заревел. Ровальдвоспользовался моментов, вцепился в два самых больших клыка и потянул в стороны.Косолапый ударил лапой, и в этот раз, отлетая на несколько метров Ровальдазадорно улыбнулся. Один клык остался в руке. Животное грузно зымачыло, всталона задние лапы, схватилось за нос и громко рявкнуло. Из ниоткуда наневысказнный зов помощи подоспел Гаст.

Примчавшись со скоростью сапсана он выстрелил гарпуном,который вошёл рыло медведя и застрял. Гаст притянулся, коленом разбил нижнюючелюсть медведя. Кувыркнулся, в полёте ловко ухватился за пасть. Силой инерциипотянул на себя, и медведь, теряя равновесие повалился вслед за Гастом - наспину. Гаст отпрыгнул в последний момент, медведь рухнул рядом как подкошенноедерево. Быстро вытащил гарпун и прицелился для следующего выстрела, нокосолапый завертелся, замычал. Бодро встал на лапы и побежал как обиженныймедвежонок. Он убегал обратно, оглядывался, и убегал.

Ровальд уважительно хмыкнул.

-А ты, как я посмотрю, ещё в форме.

Гаст улыбнулся и пожал протянутую руку.

-С таким капитаном трудно потерять форму.

-Даже не знаю, ты меня похвалил и это камень в мой огород.Включи датчик. Прием. Как слышно?

-Ничего. Датчик включен постоянно.

-Значит, проблема у меня. – Ровальд в душах ударил себя поногам. – Да йопт твою мать. Коммуникатор полетел. Чрез всю вселенную пролетел,а сломал об зубы обычного медведя.

Без квантовика этот доспех просто разваливается.

Гаст огляделся. Даже в темноте без ночного зрения онпрекрасно видел.

-Что случилось? Бела нет. Вы разминулись?

-Наверно он ищет меня. Я провалился в логово, а медведь менятак отмудохал что я отключился, и коммуникатор отказал. МЫ договаривалисьвстретиться у деревни. Сходи, встреть его. Я сына проведаю.

* * *

Теперь роли поменялись. Ровальд, за неимением прошлой силы, теперьоставался в лагере, пока два бравых тесионских воина выслеживали медведя. Нахудой конец, эти два богатыря отгонят гада так далеко, что он навсегда передумаетсоваться в это место.

Укачивая на руках маленького Аскольда, Ровальд с любовьюглядел на его лицо, которое уже обладало схожими чертами. Астрид готовила накостре. Подвешенный котёл бурлил, в нём плавали нарезанные овощи, и, длязапаха, специи, которых Ровальд накупил в приличном количестве. Он предположил,что жрать придется всякую дрянь, а потому соль и пряности взял в избытке.

Убаюкав сына, передал его жене, и вновь залез в доспех,который, по ощущениям, постепенно превращался в гроб.

-Ты куда?

-О нет. Больше никакого геройства. – Отмахнулся Ровальд.

Астрид, узнав, как муж потянул ногу, так переволновалась,что теперь каждый отход Ровальда воспринимала как последний.

Дойдя до абдорума, Ровальд залез в него, и стал рыскать повскрытой проводке. Нашел нужный провод, тот самый, через который страж подавалнапряжение. Коснулся. Но без квантовика доспех энергией не делился. Разумеется,не делился. С чего бы?

Ровальд вышел. Шлем снят. Деловите сплюнул. Упёрся в машинуплечом и стал её раскачивать.

ЗА всем этим издалека наблюдала Астрид. Беспокоясь что мужповредил не только ногу, но и, возможно, голову, она крикнула.

-Милый, что ты хочешь сделать?

-Дорогая! Иди в жопу! – Сердечно крикнул Ровальд.

-Хорошо!

Либо она услышала, либо нет. Но это не важно. Он эту штукудатащит. Без всяких Гастов и Белославов. Справится сам.

Абдорум сдвинулся на пол метра и замер. Ещё одна раскачка. ТакРовальд с гаком добуксировал транспортное средство до врат архива.

Вернувшись в лагерь покопался в сумках, достал несколько свёртков-батарейс атмосферным электричеством. Они не должны были сильно пострадать послепроезда через улей иронов. Главный плюс - из свёртков уже торчали оголённыепроводки.

Ровальд вернулся в абдорум. Соединяя батареи с тем самымпроводом, прислушивался к системам. Но ни звука, ни шороха. Тогда он соединилвсе три батареи сразу. Абдорум зажёгся на мгновение, заискрил, что-то внутринего завертелось, и он продолжил стабильно работать. Техника завелась.

Да! Он смог! Вот вам археолог из 25го века! В руках хрензнает что, соединили с хрен знает чем, и работает. Конечно, это было не совсемтак, но очень близко к истине. Он не представлял устройство ни батарей, нисистем абдорума.

Ровальд довольный поднялся. Лампочки где-то загорелись, нокнопки, рычаг, разбитая сенсорная панель не заработали. От них не было толку.Это не абдорум, а полностью бесполезный хлам. Он с надеждой взглянул на врата вархив, те неизменно молчали.

Ровальд вышел из абдорума и стал его пинать.

-Сука, сука, сука!

Силы ударов едва хватало, чтобы вагончик покачивался.

Астрид испуганно покосилась на мужа. Она хотела чем-нибудьпомочь, как-то подбодрить, но когда увидела, что он начал биться головой, решилане отвлекать.

* * *

Наступил очередной вечер. Ровальд находился внутри абдорума,и тщетно копался в том, в чем не разбирался. Он поднялся с колен, и когдасобрался уходить увидел в проёме Астрид. Она нежно его поцеловала.

-Ты во всём и всегда прав. Ты мой герой, и самый важный дляменя человек. Я в тебя верю.

Ровальд улыбнулся, и их поцелуй стал настолько долгим, чтоони не заметили, как Гаст с Белославом встали неподалёку, ожидая, пока онизакончат. Доспехи измазаны в медвежьей крови. Местами сильно поцарапаны.

Пора было на ужин, который хоть местами и подгорел, хотя инедорезаны некоторые овощи, оказался не плох. Астрид с ребёнком едва успевала.Она часто меняла пеленки, и вскоре белья скопилось столько, что надо былопомыть. Кому, как не родному отцу?

-Итак, мужики. – Ровальд попивая чайный настой указал наабдорум. – Я пригнал телегу к пункту назначения, но читать рунический русскийне умею. Так что, ваша очередь.

Уже ближе к ночи, под светом единственного фонаря втроем ониизучали содержимое абдорума, всевозможные инструкции (точнее одну табличку настене), подсказки, кнопки и рычаги. Пока генератор исправно поддерживалнапряжение. Должно было получится хоть что-нибудь. В конце концов, вновь ничегоне получилось. Но стала ясна одна датель. Ребята смогли прочитать 30%инструкции, и там было указано, что есть передатчик, который носит в себепароль для прохода по закрытым местам. Судя по всему, вроде архива.

Найдя этот передатчик, выяснилось, что он наглухо закреплёнвнутри обшивки, а нужные провода оборваны. Надо найти что-то, что поможет ихсоединить.

* * *

Стоя перед гермодверями станции 9-й межкониненталь, Ровальд,Гаст и Бел изо всех сил пытались раздвинуть. Но всё что получилось, это сдвинутьих на 1см. В результате включилась аварийная система. Снизу выросла ещё однастена, которая наглухо оградила их от дверей. Через час стена отъехала обратно.Осторожно приблизившись Гаст прислушался к тому, что происходило за дверями.

-Э, мужики. Там... Туда-сюда. Каждые пару минут. Да быстро.Ров, послушай.

Ровальд прислонил ухо.

-Да. Что-то такое. Это тупо, но… Стучим, гремим, и кричим чтоесть сил. Мы должны привлечь внимание. Но не слишком, чтобы дикари нас неуслышали (вряд ли бы они услышали).

Белослав врезался плечом в гермодвери и стал по ним барабанить:

-Э! Э-э там! Отворите!

Гаст затарабанил кулаком:

-Нужны провода! Любые! Пожалуйста!

-Э-э-э!

-Откройте!

Ровальд присоединился к ним последним и стал барабанитьногами, периодически бить лбом (в шлеме), и таранить плечом. Получалось тожеочень громко. После потери квантовика звёздный доспех звенел как колокол.

-Стойте! Кто-нибудь!

-Э-э-э! Там!

-Откройте!

Вновь снизу выехала дверь и отрезала проход. В этот раз онане опустилась ни через час, ни через два, а осталась. Сделали это специально,или сработала какая-то система? Лучше даже не думать.

Три обреченных у углей тухнущего костра. В котле что-тосладко булькало. Каждый взял себе по миске, и наложил желаемую порцию.

-Астрид, ты как? Не сильно нагружаем?

-Всё хорошо. – Донеслось из палатки. – Как у вас дела,дорогие мужчины?

-О, дорогие… - Бел покраснел.

-Очень продуктивно. – Грустно подвел итоги Ровальд. – Гаст,скажи?

-Да. – Он скривился и хмыкнул. – Да…

-Бел, а ты как, не устал там? Тебя же наверно нагрузилибольше всех. – Спросила Астрид.

Опережая Белослава ответил Ровальд.

-Это правда. Бел упорнее нас всех. Скажу даже, его усилиясамые… - Ровальд вспомнил «э-э-э! Там!» -…Эффективные. – Ровальд с грустью упёрсявзглядом в похлёбку. – Бел. С завтрашнего дня ты отвечаешь за воду. Будешьбрать её из того ручья, что за вратами. Я там пелёнки стираю, так что поднимисьповыше от моих следов. Гаст, на тебе поиск провизии. Я, попробую разобратьабдорум. Может, удастся вытащить датчик перехода.

Разборка абдорума без инструментов оказалась пыткой. Крепленияв самых недоступных местах. Открывать их камешками, которые периодически ломалисьбыло не просто.

Так прошла первая неделя. Ровальд возился с сыном, многовремени проводил возле абдорума, что-то удалось снять и разобрать. Попытка как-тосоединить оборванные провода не удавалась. Всё что он нашёл было не то, и неработало.

Ровальд пару раз спускался в пепельную деревню. Облазил вседома в поисках хотя бы чего-нибудь железного, при этом относительно подходящей величины.Однажды он услышал тяжелые шаги. Выглянул из дома и увидел того самого медведя.Нижняя челюсть безвольно свисает, но он ею как-то мог шевелить. Часть клыковвырвана. Между носом и лбом красное пятно – дыра, которую оставил Гаст.

Медведь замер. Мотнул ухом, быстро развернулся и побежал. Ровальдпровожал взглядом его громадную спину – она играла бугорками мышц. Медведь убежалне оглядываясь. На последок, заревел где-то вдалеке, но больше не возвращался.

Глава 13

Сегодня был тот самый день, когда Лоркх по прозвищу Зелёный, наконец проиграл в кости и должен был идти, согласно пари, проведать Лохмача. Лохмач – это прозвище буйного зверя, что проживает на южных землях за горой Имбры. Их местной Богини, которая помогает одерживать победы за победой. Проверить исполнение обязательств вместе с ним пошел старый ветеран, который имел ещё достаточную крепость, чтобы дать стрекоча. Впрочем, шел он не поэтому. Просто вытянул самую короткую соломинку.

Борода второго была на длиннее, и гораздо гуще. Глядя на неё – зависть съедала. Что молодому викингу не нравилось. С тех пор как они разорили земли Локи Вотана, который отказался поделиться провизией за просто так, прошло две зимы. Конечно, в том нападении не было особой нужды. Но коль была возможность, почему бы нет? Плох викинг что не любит вкус крови, а причина найдется. Почти любая хороша.

Но в процессе разграбления выяснилось, что утащить добро не получится. Их крохотное побоище с жителями деревни привлекло внимание (или разбудило) зверя. Медведь чудовищных размеров. Он заживо сожрал ближайшего викинга по прозвищу Лохмач. Он всегда был длинноволосым. А подрезать не хотел. Так и прозвали. Лохмачом. А медведь, сам волосатый как нестриженная овца, большой, крупный. Ему это прозвище несколько подходило. Вот так и приклеилось. Съел Лохмача – стал новым Лохмачом. Звучит как зараза.

Викинги, хоть и поубивали всех, кого надо и не надо, медведя испугались. Одолеть его было невозможно. Лапы длинные, мощные, на ранения ему плевать. Отступая, победители-нападавшие подожгли дома, а скот оставили, чтобы медведь не пожрал остальных, а отвлёкся на более доступную добычу. Но оказалось, что с этим медведем что-то не то. Мало того, что очень крупных размеров. Небывалых. Так ещё оказался со вкусовыми пристрастиями. Он любил людей (только людей). Особенный интерес у пробуждали убегающие. Он предпочитал живых. Мертвечину, как выяснилось, исключительно во вторую очередь. Лютый каннибал. Самый худший противник из всех возможных. Не одолеть ни топором, ни копьем. Ему это… Тьфу, заноза в жопу, что зубочистка.Убегать начнешь – он жрать захочет.

Лоркх Зелёный скривился от тяжелых воспоминаний, как еле унёс ноги. От души сплюнул. До тех мест идти не очень далеко (к сожалению, или к счастью). Всего четверть дня ходу. Но медведя боялись все.

-Напомни, Зелёный, за что прозвище получил?

-Упал мордой в какую-то траву. Три дня отмыться не мог.

Но это была неправда. На самом деле его почти всегда съедала жуткая зависть что по поводу, что без повода. Прозвище дал бывший глава. Умудрённый жизнью и закалённый битвами, седоватый, но не старик. К сожалению (скорее к счастью), он канул в море на одной стычке с такими же как они сами. Что одни везли хабар, что другие. Как стычка случилась, уже никто не помнил. Но то, что давший прозвище похоронил мудрую причину прозвища Лоркха вместе с собой – это правда. Врать можно спокойно.

Ветеран усмехнулся. Лоркх простил ему. Как у викингов принято – друг друга можно спрашивать, но в меру. И надо прощать, чтобы накопленную злость выплёскивать там, где надо. Где руки чешутся, и где им положено чесаться.

-А ты, Брадоброд Корявый. Как?

-Звучное, да? – Ветеран сплюнул. Он не любил своё прозвище ещё больше, чем Лоркх своё. Тяжело вздохнул. Отвечать надо. – Когда на воде стычка была, прыгнул за противником и в воде зарубил двоих. В воде у меня хорошо получается. Это моё преимущество. Я воды словно не чувствую. Но борода у меня… Сам видишь. Сколько помню – такая. Так вот, когда пытался вылезти, зацепилась за корягу. Да так, что никак. Сзади ещё один на меня в воду прыгнул. И, собственно, у этой коряги я рубился, отбился, но запутывался ещё больше. Пришлось отрезать. Отросла ещё больше. Во, видишь?

-Вижу. Брадоброд, м. Логично. Это очень подходит. А корявый? Не из-за коряги же.

-Не из-за коряги. – Кивнул Брадоброд и тяжело вздохнул. Это то, о чем он не хотел говорить. – Корявый за то, что с тех пор так и повелось. Что не стычка, то из-за сильного удара меня закручивает (если промахнусь) и несёт снова в воду. Обязательно как-то коряво замахнусь и дальше уже, как всегда.

-Понятно.

Эта история была явно получше его собственной. Надо будет доработать.

Жалко признавать, но Лоркх забыл настоящее имя Брадоброда. Спрашивать такое – было бы верх неуважения к товарищу. Такое викинги себе не позволяют. Не признавать свою плохую память – надо до последнего. Викинги слабостей не знают. И уж лучше бы чтобы совсем.

Проверка Лохмача (там он ещё, или нет?) – это злободневная обязанность каждого много проигравшего в кости и не сумевшего выплатить долг. И самое страшное, и опасное, что может быть у викингов на северных землях – это вот пойти проведать. Нервы пощекотать, конечно, хорошо. Но не до такой степени.

-Чуешь? – Спросил Брадоброд. – Пахнет чем-то жареным. Словно кто-то что-то готовит.

-Неужели? – Лоркх озабоченно принюхался. – Нет. Не чую.

-Уже прошло. Идём, осталось немного. Взглянем на него издалека, как он там, и обратно. Так уж и быть, не скажу, что ты стоял далеко вместе со мной (Требовалось подойти на расстояние хотя бы в сто локтей, что равнялось самоубийству).

Возвращаться планировали со всей прытью на которую были способны. Поэтому берегли силы, и к Лохмачу шли не спеша. А Брадоброд не хотел отпускать Зелёного к нему ещё и по той причине, что сам хрена с два убежит по вышеупомянутым причинам. В общем, шли настолько не спеша, что походка выдавала откровенное нежелание. Обоих устраивало.

Вот последний холм, за которым врата в деревню непокорённых и убитых. У неё, когда-то было своё название, но его быстро забыли. Привычка викингов давать свои прозвища как раз была связана с нежеланием запоминать названия.

Забравшись на холм, они увидели каменную дугу. Это были врата с незнакомыми письменами. Главный ориентир. Но в этот раз, возле дуги находилась та самая дьявольская машина, которую они благополучно вывели из строя. В тот раз из неё вылез демон, очень похожий на человека, но странная обтягивающая одежда выдавала нечеловеческую природу. Но это уже тонкости, которые рядом с Лохмачом рядом не стоят. Медведь в разы опаснее любой машины, любого демона.

-Заглянем. – Сказал Брадоброд.

Лоркх был того же мнения. Если там кто-то есть, будет хорошим трофеем на обратной дороге. Можно будет медведя даже не искать. Врага много, не прошли. Зелёный представил эту причину и улыбнулся. Брадоброд, судя по всему, разделял его мнение. Идти испытывать благосклонность небесных валькирий ему тоже неохота.

Приготовив секиры, доставать которые они не собирались даже при встрече с Лохмачом. Бесшумно подошли. Внутри раздались какие-то лязгающие звуки. Лоркх насторожился и повернулся к Брадоброду, поднес палец к губам, тот кивнул. Надо всё сделать тихо. Шум хорошо скроет их шаги.

Замахнувшись (на всякий случай) они приблизились к хорошо знакомым, выломанным дверям и топоры непроизвольно опустились. Они увидели нечто железное, странной формы громадного персика и понятного назначения. Оно копошилось, и выглядело не опасным. Одним словом – странным что ни на есть.

-Я понял, что это. – Шепнул Брадоброд и вновь приготовил секиру.

-М?

-Это же задница в броне. – Радостно прошептал Брадоброд. Он первый распознал противника, значит он умнее. Лоркх не хотел признаваться, что тупее, а потому молча кивнул. Хотя зависть уже напомнила о себе.

-Ткни её. – Сказал Зелёный. Раз Брадоброд первый увидел, ему и первая попытка заполучить трофей. Таково негласное правило.

-Лучше рубану. – Он деловито перехватил оружие другой рукой, приноровился. Ухватился поудобнее. Медленно поднял - замахиваясь со всей одури, какой только обладал (а было её, судя по прозвищу, до чертей много), и рубанул.

* * *

Ровальд с неудовольствием заметил, что найденные куски раскуроченной сковородки так же не подошли. Жаль, они были идеально вытянутой формы, идеальной длинны, и почти идеально нержавые. Вновь не получилось подключить коммутатор открытия врат(наконец вспомнил нужное название). В этот момент кто-то сзади неистово толкнул и так, что в глаза заискрило. Дичайшие вибрации прошли волной по всему телу (такие он не испытывал даже при встрече с медведем). Теряя равновесие, Ровальд чуть не потерял сознание. На остатках каких-то сил (и непроизвольно закрывшихся глаз) выставил перед собой руки. На что-то опёрся. Открыл глаза и увидел, что едва не раздавил коммутатор.

-Руби сильнее! Что ты так коряво?! Эта жопа насмехается над нами!

-Хорошо. Но мы с тобой это ещё обсудим.

Викинг Брадоброд Корявый замахнулся со всей силы ещё раз. Зелёный округлил глаза и отпрыгнул в сторону. Единственное что он увидел, как из выломанных дверей вылезает нога и бьёт Брадоброда в живот так, что тот отлетел на пару метров и упал на траву (наверно замертво). Брадоброд выплюнул сгусток крови себе на живот, давая понять, что ещё не сдох. Но и пошевелится почему-то не может. Сил хватило, чтобы только посмотреть, как там справляется Зелёный.

Брадоброд округлил глаза и кашлянул кровью от удивления, когда резвые ноги Зелёного просто промелькнули возле лица Брадоброда. Небось вернется в лагерь, скажет, что видел Лохмача, который сожрал Брадоброда. Никто не усомнится.

Ещё раз кашлянул и крови выплюнул больше, чем в первый раз. Давящая боль добралась до груди, и он почувствовал, что начинает задыхаться. Какая глупая смерть. Умереть от удара ногой в живот. Лучшеб просто зарубил.

Железный демон подошёл и нагнулся. Голова пытливо наклонилась в бок, а затем и оголилась. Наверно обличие сменил. Стал похож на человека (точнее, только голова). Но всё что ниже, выдает – оно-то осталось демоническим.

-Ты дебил что ли? – Прозвучал обычный человеческий голос. – Ты себе хоть представляешь что ты попытался натворить?

Демон умеет разговаривать на его языке. Неудивительно. Говорит складно.

-Ты меня слышишь? – Голос демона пытлив. Но делать нечего, всё равно скоро умрёт.

Брадоброд Корявый кивнул. Сердце забилось быстрее. Именно такую смерть ему предсказала одна азиатская гадалка (которую всё равно продали в рабство). Сердце бешено заколотится и остановится. Сдохнет, как немая (или обычная, он тогда не разобрал) рыба.

-Гаст. Тут дебил один помирает. Помоги ему. Ты же в первой помощи хорош, верно? Я на него лекарства тратить не собираюсь.

-Что там у нас?

Подошёл второй демон. Страшнее предыдущего. Или опаснее? Один черт.

-У. Мощно ты его. Не знал, что так умеешь.

Второй демон получил хороший втык в плечо. Так ему. Поубивайте друг друга. Брадоброд Корявый немного улыбнулся. Хлеба и зрелищ! Очередной кашель с кровью. Кажется, он выплюнул часть лёгкого. Ладно. Можно без хлеба.

-Да шучу я, шучу. Что бы как бешеный. Ров?

-Этот придурок чуть не уничтожил наш билет! А может и уничтожил... Я коммутатор помял! Ты сам знаешь сколько дней я парюсь о том, как там сыночек в этих не самых безопасных землях?

-Да. Ребёнок это да. – Вздохнул Гаст. – Отцом быть тяжко.

Гаст вовсе не обижался. Он никогда не обижался.

Брадоброд навострил уши. У первого демона даже дети есть? Это плохо. Так мало узнал о них и ни одного не зарубил. А они тем временем плодятся и плодятся.

-Второй убежал? – Гаст поморщился. - Это плохо. Ладно. Этого и правда можно спасти. Надо горло пробить вот здесь, и просунуть какую-нибудь трубочку. - Гаст встал на ноги. – Вот где трубочку взять? Хотя и спасать его не хочется. Он же один из тех, кто мог создать огромные проблемы. Вот зачем он нужен?

-Не беда. Я, кажется, знаю где была одна. – Сказал Ровальд и убежал в лагерь, который был всего в паре десятке метров.

-Ров. Что там? – Спросила Астрид.

-Соседи нас заметили. Надо уходить. А уходить особо некуда. Портал как был закрыт, так и закрыт. Остается только сторона где медведь был. Да ещё одного дебила от смерти спасти надо. Что-то не могу я ему дать умереть. Смотрю в его честные глаза, и за душу берёт. Такого искреннего идиота в жизни не встречал.

Ровальд с победоносным кликом достал сахарницу, оторвал от неё медную трубку и побежал к Гасту.

-Кстати! – Крикнула Астрид. – Врата. Они сияли. Я видела! Всего мгновение. Но я правда видела.

-Что-что-что? - Ровальд остановился как вкопанный переваривая информацию. -Что ты сказала?

* * *

Гаст пробил горло викингу и тот наконец-то вздохнул как следует. Викинг удивлёнными глазами посмотрел на спасителя, и во взгляде было что-то похожее на благодарность смешанной со страхом, недоверием и жутким подозрением.

Ровальд смотрел как Гаст спас от неминуемой смерти одичавшего славянина. Зевнул. И питаемый надеждой, что всё может получится (раз только что как-то сработало), вернулся к панели управления полной проводов, блоков, питаний, между которыми спрятался помятый коммутатор. Добрая чёрная коробочка, которая могла спасти, или уже не могла.

Ровальд пытался вспомнить, что же он сделал такого, что вызвало сияние? Не врезать же по коробочке ещё раз? Это точно добьёт. Затем, подумал, а что если предположить, что он как-то сам стал проводником, коснувшись проводов и коробочки? Абдорум то ещё работал. Несмотря на то, что прошло очень много дней и аккумуляторы были посажены, а генератор (где-то там в хвостовой части) крутился как новый (если крутился).

Он неуверенно коснулся коммутатора левой рукой, проводов правой, и как дурак стал ждать чуда. Обернулся. Ничего не видно. Но выглядел, наверно, и правда как-то по-дурацки. Чего он ожидал от этого? Он уже многое перепробовал, и это выглядело самой тупой попыткой из всех.

-Гаст, как там? Врата светятся? – Ровальд спросил с надеждой, которая, в общем-то, сразу погасла.

-Ничего. Но у нас могут быть проблемы. Тот бежавший уже скрылся за горой. Быстрый как животное. Мне не догнать.

-Да. Жаль я тебя не напустил на него. Ты бы ему показал кузькину мать.

-Может даже не только кузькину, но даже так, думаю, не догнал бы. Местность ухабистая, где-нибудь растянусь. А потом ещё и ещё. Это по прямой можно, а так, по пересечённой. – Гаст скривился в сомнениях. – Не-е.

-Ров, Ров! Есть свечение. – Снова крикнула Астрид.

Походу, ей одной — это всё кажется. На почве волнений что только не увидишь.

Ровальд, не имея желания, огляделся. Врата сияли. Он обернулся обратно. Ничего не работает. И замер. Что? Как не работает?

При свете дня едва ли видно. Но… Неужели? Он взглянул на свои руки. Вот в чем дело. Левая рука касается оголённого провода (незаметно сама сместилась), и правая тоже. Страж действительно играл роль проводника. Ровальд не поверил. Ещё раз обернулся. И завопил от счастья.

-Ура! – Ровальд весело посмотрел на лежащего викинга, которому было не до смеха. – Спасибо мужик. Если бы не ты, я бы мучился до конца времён. Собираемся! Быстро беги за Белославом! Кидайте все вещи в абдорум.

Ровальд выскочил (портал погас) и как зря стал переносить вещи. Он их утрамбовывал, кидал. Остальные делали так же.

Если всё так, как кажется, они уже сейчас смогут оказаться в безопасности, и он больше не будет переживать о том, что какой-нибудь отряд из таких вот викингов нападет ночью, когда они безмятежно спят (хотя Ровальд и Белослав периодически дежурили).

Вскоре абдорум был забит до отказа. Вещи вновь лежали везде и всюду, на вскрытых панелях, касались смазки с запчастями. На это было откровенно наплевать. Впереди будущее и спасение. Ровальд залез и соединил контакт.

-Есть! – Крикнул Гаст. – Снова растёт! Ров, у тебя получилось!

-У кэпа получилось!! – Громогласно крикнул Белослав, который от скуки уже не знал, что делать. Он сам был готов стирать детское бельё, женское, чужое, да чьё угодно.

Через десять минут сияние выросло. Спустя несколько минут портал вспыхнул грозным синим свечением, которое яростно окружило арку. На местах рун портал вспыхивал, искрился, круг из энергий двигался и смещался, но оставался в нужных пределах. Оттуда дыхнуло странным теплом, которое Ровальд почувствовал даже сквозь доспех. Оно словно пронизывало насквозь всю материю, включая тебя самого.

Внутри портала появилось маленькое окошко в другой мир. Вскоре оно стало большим овалом, затем ещё большим, пока не заполнил всю арку до краёв. В этом странном окне в два человеских роста виднелось ещё что-то. Ещё какой-то свет. Какие-то объекты правильной геометрической формы и не совсем. Что-то другое, отличное то того, что Ровальд намеревался увидеть.

-Толкайте! Мы должны попасть внутрь. Идея оказалась не слишком хорошей.

Белослав натужился. Руны на плечах загорелись. Абдорум чуть накренился. Ноги Белослава пропороли землю. Никак.

К нему присоединился Гаст. Вместе с ним, удалось сдвинуть абдорум на пару сантиметров, но тут транспортное средство впилось во что-то, и ноги второго тоже безудержно заскользили.

-Раскачивайте! – Крикнул Ровальд. Он не мог покинуть лодку, но обязан был привести всех и каждого вовнутрь. Хотя бы своими жалкими командами.

Нагруженный абдорум был много тяжелее, чем пустой, которой удалось даже сдвинуть самостоятельно. Плюс ещё сам Ровальд внутри. А это ещё почти 400 кг веса. Хотя он изрядно похудел, может быть уже 360. Транспортное средство стало раскачиваться. Вот удалось сдвинуться ещё на пару сантиметров. Но нет, это провал. Абдорум не сдвинуть. Главная проблема была в том, что у него не было колёс. Своеобразная магнитная подушка, и несколько опор, которые при движении убирались сами, а в остальное время работали как рессоры.

-Разгружаемся! Доставайте вещи рядом, кидайте на траву. Потом заберем.

Но даже со всеми выкинутыми вещами намного лучше не стало. Ровальд был слишком тяжел для странной конструкции абдорума. Требовались, пускай и незначительные, но усилия самого Ровальда. Его доспех весил слишком много, и в итоге дно машины, провисшее под его доспехом аккурат на несколько сантиметров, упёрлось в камни. Это чувствовалось, когда накренялся особенно сильно.

Но убирать руки от контактов Ровальд тоже не собирался. Когда Астрид положила любопытного Аскольда на вытащенные вещи (он ещё не мог передвигаться самостоятельно), и решила помочь, к удивлению всех (и самой жены), дело пошло. Миллиметр за миллиметром, эти капли преодолевались. Абдорум близился я к порталу. Приблизившись вплотную Ровальд понял, что всё равно не может разглядеть что там. Очертания так и оставались неопределёнными, словно под занавесой тумана.

Абдорум проник внутрь, тяжело заскрежетал стойками о асфальтированный пол, и от увиденного у Ровальда перехватило дыхание. Абдорум ещё задвигали внутрь, когда Ровальд разглядел, что они попали на поверхность какой-то пустынной планеты без атмосферы. Вокруг космическая темнота, над головой ледяные звёзды. Неживые, будто сфотографированные. Но что страшнее всего (он мог дышать так же свободно), так это то что дорога с блоками продолжалась по прямой. Почти на километр. Слева прямой ровный ряд, покрытый пылью и сыростью и даже мхом. Справа аналогичный. Но впереди ещё один такой же портал. Вокруг него энергии закручивались ещё более интенсивно. Кажется, стоит туда ступить, и он пожрёт заживо, как пожирал всех до него. Это не проход, а пасть дракона, которая хочет пищи. Вот он шевельнулся, изображение внутри дёрнулось, пошла рябь как по воде. Оттуда должен был кто-то выйти, но никто не вышел. Оно дёрнулось само.

Энергии по контуру портала просто бушевали. Синее с голубыми переливалось. Внутри портала – за вертикальной водной гладью (или перед ней) находилась прозрачная энергетическая сетка. Внутри за ней горели огоньки невиданного города с небоскрёбами. Того самого. Архив. Вот то место вдалеке оно похоже на него. Но вряд ли всё так просто. Вряд ли он может просто взять, выйти из абдорума и всё продолжит работать так, как работало.

-Это же… - Начал Белослав, но закончил Гаст.

-Йошкины дети. Наша планета…

Ровальд присмотрелся. За порталом, более того – за планетой, намного дальше уже в космосе висела планета. Но достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть отдельные тёмные материки. Собственно, кроме них ничего не было видно. Сплошная темнота везде, кроме того места, где они стояли – свет исходил от буйных потоков энергии портала, что находился далеко впереди. Впрочем, планета немного подсвечивалась незавершенным взрывом. Застывшим, Как и звёзды. Левая часть планеты раскалена, как потрескавшийся вулканический слой, под которым ещё находилась лава. Именно этот свет помогал её рассмотреть. Не хочется верить, что это иксодус. Не было ни одной причины, по которой он должен быть здесь. Скорей всего, это именно похожая планета. Может быть, даже однотипная какая-нибудь. Некий стандарт, по которому создавался и Иксодус, от которого давно не осталось камня на камне.

-Нет, этого не может быть.

-Нет, это не она. – Уверенно заявил Ровальд. – Не надо паниковать. Тут и так весьма странно.

-Она. – Сказал Гаст. – Я помню момент взрыва слишком хорошо. Он именно так и начинался. Именно с этой стороны.

-Бред. Гаст. Такого быть может. Как Иксодус может попасть сюда? Что если это просто такая же планета? Что если Колыбели запланированы создавать лишь несколько видов планет, и эта – одна из таких? – Ровальд фыркнул. – Не уж нет.

Потому что если это так, у него самого крыша поедет.

Но какой бы ответ не пришел на ум, перед ними была катастрофа, которая застыла в вечном начале. Звёзды – точно так же застывшие, мёртвые. Мертвым вокруг было всё, кроме энергий портала вдалеке и воздуха, которым они дышали. Своеобразный пространный карман. Если это место можно так назвать.

При этом, было настолько тихо, что слышно собственное дыхание. Каждого – в отдельности. Единственное что разбавляло эту чёткую слышимость легкий гул абдорума. Но, прислушиваясь, Ровальду пришла одна идея. При помощи ребят у него получится вылезти из стража, при этом, оставив всё как есть (ну почти). Он поставил ноги вместо рук (лучше не вспоминать как так извернулся), и лёг на спину. В итоге, ноги касаются нужных мест, и коммутатор не замыкнуло. При этом, удалось и вылезти. Ребята придерживали доспех, чтобы при его раскрытии ноги не сдвинулись, и всё получилось.

Ровальд избавился от бремени и вылез из абдорума. Отойдя от шока, вместе вышли на земли Франца Иосифа, закинули вещи в портал на каменный старинный пол. Но даже это – всего лишь пол дела. Надо запереться от неожиданного визита викингов (если он планировался).

Глава 14

-Ребят, не это ли ищете?

Астрид стояла возле ряда из кнопок. Самых обычных. По значкам можно было догадаться что это касается портала. Воспользовавшись ими Ровальд отключил портал, при том, что абдорум продолжил работать, а дальний портал продолжил быть открытым.

-Аси, ты умница.

Девушка заулыбалась и покрылась румянцем. Ей нравилось быть полезной. Но при этом, молодая мама наконец увидела место в которое они попали. До этого она стояла за абдорумом, и весь вид был перекрыт. Но стоило сделать несколько шагов в сторону и у неё самой перехватило дыхание.

-Знакомься, Аси. Мой мир.

Астрид переглянулась с Ровальдом. Её вопрошающий взгляд говорил сам за себя.

-Твой мир? Ты живешь здесь?

-Нет, не конкретно здесь. Но большую часть времени провожу в таком вот пространстве, как это. Правда, внутри одного замечательного корабля, которого теперь нет. Так что, когда вернёмся обратно в мое время, я его тебе даже не покажу.

-Он многое для тебя значил. – Поняла Астрид.

Ровальд в свою очередь посмотрел Астрид в глаза, и та почувствовала лишь кроху той тоски, но ей этого хватило, чтобы ощутить глубокую скорбь, сравнимую с тем, что она сама потеряла целый мир.

Ровальд шагнул вперёд и оглянулся.

-Путь до второго портала не близкий. Возьми с собой что-нибудь перекусить.

-И нам заодно, если не сложно. – Попросил Гаст.

-Возьмите себя сами. У меня ребёнок.

Ровальд посмотрел не уставшую девушку которой ещё предстоит долгий с путь с малышом на руках. Пошел к скинутому барахлу, нашел среди этого бардака сумку, чем-то похожую на рюкзак (по крайней мере с двумя лямками позади. Может это были и не лямки), закидал туда еды, в том числе и той, что потребовалась Аси, и ребятам. Добавил пару чистых пелёнок, одно укрывало на всякий (крохотное). Посюсюкал с Аскольдом, и пошёл первым по прямой дороге между блоков. Дорога подсвечена голубым переливающимся светом. Астрид морально устала, причем настолько, что тяжесть была и физическая. Ей требовался отдых. Даже не смотря на то, что она с милым и довольно тихим ребенком. Она посмотрела в спину Ровальда.

Тем движит неведомая сила, которая способна преодолевать время и пространство. Любые расстояния и невзгоды. Полное бесстрашие, которое ощущали все, кто шёл, нужда, чувство правильности. Люди же, шедшие за ним – скорее летели как мотыльки на яркий свет. Причем, этим самым огоньком был именно Ровальд, а сам портал – лишь нечто отражающее его истинный внутренний огонь. Девушка вспыхнула чувствами к своему мужу, будто впервые встретила его. Это был не тот самый человек, не псих. А самое загадочное существо во всем мире. Непредсказуемое, несгибаемое. Но самое главное – со своими целями. Целями, которыми может жить и Астрид, тихонечко заменив ими свою жизнь. Тайная жизнь каждой девушки – идти за мужчиной который преследует свои цели.

Тем временем Ровальд перематывал в голове десятки комбинаций развития событий, от того, что находится за порталом, до того, что они могут застрять там, но так и не отыскать то, что нужно. Без доспеха он как рыба без чешуи и плавников. По крайней мере, он так думал, ибо все реагирующие системы до этого – как-то были связаны со стражем. А он теперь сам по себе. Пускай многие технологии читают ДНК. Но имелась ли эта технология тут – тоже было загадкой. Впрочем, первый портал самое явное свидетельство того, что, возможно, днк и не требуется.

Путь длился не километр, он был в несколько раз длиннее и не заканчивался. Портал всё не увеличивался. Он бушевал там вдалеке. Но барьеры по бокам подсвечивались всё ярче, дорога становилась светлее.

Ровальд подошёл к порталу, и чётко разглядел энергетическую сетку из шестиугольников, за которыми скрывался город из чёрных зданий и ярких горящих окон, словно ночные квартиры в небоскрёбах. Но вряд ли это был город, хотя бы один житель вышел поприветствовать. Там не было никого и ничего, как везде и всюду в древнем наследии прародителей. Сами люди стали единственным напоминанием о прошлом, которое туманно. И почему люди в спешке бросают высокие технологии, не спешат ими пользоваться, и вообще, начинают их игнорировать – было загадкой без подсказок. Но иронов здесь нет. Все проверено и перепроверено ребятами. Не было даже самого старого следа от них (даже напоминания об этом следе). Это место пустое, и мёртвое, как остановившаяся планета за порталом. Может быть и воздух вот-вот закончится. Всосало вместе с открытым порталом какое-то количество, и медленно подходит к концу.

Подойдя к ещё более яростно разбушевавшемуся порталу в упор, Ровальд захотел притронуться к сетке, но вовремя остановился. Вспомнил, что он не внутри стража. Подошедшие ребята сделали это за него. И выяснилось, что сетка вроде безопасна, и сама по себе нечего собой не представляет (наверно). Сначала внутрь зашел Гаст, и дружелюбно помахал оттуда рукой. Что-то крикнул, но никто не расслышал. Разведчик, впервые знакомился с настоящим прошлым своего рода человеческого (как когда-то Ровальд), и дух его перехватило. Он широко открыл рот, осматриваясь, как ребёнок что увидел большую-большую игрушку.

Гаст представить себе не мог, что из изгнанного героя Тесио покинет родную планету, и окажется в месте, которое всегда представлялось тайной за семью печатями, которое недоступно даже избранным – космос. Но выяснилось, что есть вещи поважнее бездны космической – знания.

Затем портал преодолел Белослав и точно так же помахал рукой. И только потом, Ровальд с женой и сыном на руках. Войдя внутрь одновременно, он почувствовал как кожу лизнуло нечто пластиковое, но недостаточно материальное. В самом конце показалось, что оно даже силиконовое и слегка обожгло. Но сын не среагировал. Значит, показалось. Ребёнок с интересом проводил портал глазами, взглянул на папу, в глаза Аскольда отразилась бушующая полукруглая рамка энергий, и погрузил в рот палец, который принялся сосать с большим удовлетворением. Ровальд не мог им налюбоваться, и даже забыл зачем пришел.

-Ров… Что это за место.

Аси вытащила из приятной прострации. Ах да, точно. Они преодолели второй портал и оказались в архиве (должно быть так).

Над головой чёрный потолок. Под ногами длинные и широкие пороги, которые медленно спускались в город, к статуе огромного шара на трёх ножках. Шар был не простой, эта была какая-то неизвестная планета на трёх вертикальных столбах, которые стояли на огромном полукруглом нечто. За памятником начиналось первое здание – фасад шириной 100 метров, не меньше. Высота десять этажей. Другие здания такие же, квадратные, со всех сторон одинаковой ширины, но высота их отличается. Ровальд поднял голову и увидел, что наверху плоские крыши домов соединялись заострёнными паутинами чёрного цвета. Чем-то напоминающие конструкцию Эйфелевой башни – но лишь чем-то. Сначала Ровальд подумал, что это огромные толстые кабеля, но присмотревшись удалось увидеть – это были мосты из твёрдых, матово-чёрных металлических конструкций для странных огоньков, которые метались от здания к зданию. Местами из зданий (от окон) отражался синий портальный свет, но ярче всех горело здание дальше. Настоящий титан среди гномов. Небоскрёб, покрытый стеклянными окнами так, что не рассмотреть, что внутри. Но многие горели жёлтым настолько ярко, что освещали улицы. Словно здание вырвано из центра Нью-Йорка или Чикаго. Внутри никого и ничего. Ни одной тени, намекающей, что гости тут не одни. Всё слишком пустынно и одиноко. Даже ветер не гуляет между зданий. Шум системы кондиционирования, да и только.

Ровальд, закончив обводить взглядом окружающие постройки, подошёл к шару на трёх ножках. Он ничего не сделал, как заиграло мелодичное фортепьяно, и два голоса, мужской и женский наравне мягко изрекли.

-Архив. Первый этаж. Инфраструктура.

Перед гостями появилась трёхмерная карта всего городка. Каждое здание выделено отдельно своим цветом. Их, всего 20, включая самое большое по центру, и другое тоже высокое, но тонкое, похожее на шип-антенну.

-Последнее посещение было три года назад, четыре дня и шесть часов. Все системы жизнеобеспечения перезапущены. Комната отдыха находится в правом крыле сицикла, оранжевое здание. Гостиница с 253 номерами. Медицинская капсула на первом этаже, кабинет Б-1. Андроид медик доступен по вызову у любого терминала, или звуковой команды Ноль-Ноль-Один-Два.

Перед вами Архив - система полного удержания всех человеческих знаний, начиная с эпохи 837 тысячи 43 зимы со дня рождения сына Божьего. Горний Мир, Туманность Млечный Путь. Включая события Великого Перехода – эпохи человеческого Возрождения в Новом Мире. И события формирования солнечной системы, ключевой планеты с кодовым названием Земля.

Арийская родина – Горний Мир, считается миром покинутым, а ситуация по состоянию войны с иронами не ясна.

Мир AS-2 был призван стать центром заселения резервного человечества. К сожалению, в момент кристаллизации, производимой впервые, пришлось уничтожить разумных существ, развитость которых была выше ~ 30 IQ. Тем самым, сохранилась лишь животная фауна. AS-2 мир для человеческого генофонда прежде всего - безопасный. Все конфликты исключены.

Для желающих вспомнить начало и переход в эпоху Возрождения мира AS-2 – исторический отдел. Фиолетовое здание. Блок верхний. Этаж – высший 144 – первые полученные архивом знания. И далее – вниз.

-Вы располагайтесь в отеле. Перенесите вещи. - Ровальд побежал к самому большому небоскрёбу на 144-й. Впервые он увидит полную базу данных о том, что считалось утерянным. Его сердце, разум, уши. Всё далеко от событий внешнего мира. Его ждёт архив.

Спустя пол часа бега, может и больше, Ровальд остановился перевести дыхание. Ноги с трудом держат, словно не спал несколько дней. Но в чем был уверен – он хочет знать всю правду, от начала до конца.

Вопросы оставшиеся за спиной, такие назойливые и надоедливые. Почему архив брошен и не используется? Вряд ли дело в одних викингах, очевидно, это место не было популярно. Столько вопросов, но лишь один самый важный. Откуда мы произошли, как выглядит тот самый мир откуда мы родом? Наша реальная родина, а не суррогат, созданный в страхе. Ровальд тяжело вздохнул. Дыхание давалось с трудом, словно здесь воздух заканчивался. Он смотрит на свои ноги, руки упираются в колени, ведёт себя словно старик. Но с воздухом всё в порядке, дыхание восстанавливается. Ровальд был в неплохой форме, выспался (ну относительно), и при этом, всё равно жутко устал. Словно само место незримо высасывало силы. Он оглянулся, и понял, что на самом деле высота этой пещеры, длина и глубина, в разы больше, чем казалось. Когда он глядел на разрушенный архив – всё было иным. Это место словно расширялось по мере продвижения, или всегда было таким огромным?

Если он доберется до небоскрёба и выяснится, что лифты не работают, придется вернуться и сказать, чтобы не ждали. Его не будет несколько дней.

Гнидский передатчик не работает. Он странным чудом был выведен из строя медведем. Тот что был внутри галлографа, не подходит к тем моделям, которые заботливо были предоставлены тесионцами.

Наконец дойдя до центральных дверей, в которых зияла темнота внутри здания – Ровальд вздрогнул. Пространство осветилось. Он осторожно вошёл и оказался внутри какого-то отеля. Это был пространный зал с узором из светодиодов на потолке, которые реагировали на взгляд. Стоило подойти – они освещали дорогу ровно туда, куда смотрел Ровальд. Куда бы он не повернул голову – всё освещалось по его взгляду. И удобно, и недостаточно. Это место словно берегло электроэнергию.

Но лифт был виден – контуры его дверей были подсвечены, а значок над дверями ясно указывал что это именно лифт – движущаяся стрелочка вверх.

Подойдя к чёрной панели у лифта – увидел появившийся контур в виде ладони. Приложив руку, получил одобрение, двери лифта распахнулись. Войдя в это чудо техники, он огляделся – и оказался внутри системы зеркал.

Видеть множество своих копий и сотни коридоров, за которыми следовали другие коридоры – было жутковато.

Ровальд поёжился, когда двери лифта закрылись, и зеркала вдруг исчезли, превратившись в обычные белые стены. Своеобразное приветствие. Система то ли поняла, что Ровальду не нравится, то ли так и было задумано. Его самого раздирал адреналин. Чувства горели, что на щеках, что внутри. Он хотел знать правду. Это был смысл его жизни. Неужели об этом запрещено знать людям? Неужели это не то, что должно быть известно всем и каждому? Почему архив непопулярен, если он так важен? Может, у гиперборейцев эта история известна всем и каждому, как обязательный элемент, и сам архив ничего нового предложить не может? Звучит логично. Но щемящее чувство внутри подсказывало, что что-то здесь не столь просто. Это логично, но и только. Лифт пикнул,женский голос наравне с мужским вежливо изрёк:

-Этаж 144. История до эпохи Возрождения. Анналы памяти скопированы с центральной церковной библиотеки системы Вторые Ангельские Холмы. Планета Успения Георгия Победоносца.

Ровальд поднял одну бровь:

-Чьто?.. Георгия?

Двери лифта открылись, а Ровальд стоял как вкопанный не в состоянии пошевелится. Но не потому что его силы закончились, а потому, что он понял, что больше ничего в этом мире не понимает. То, что он услышал, разрезало слух до самого позвоночника. Он сглотнул, переваривая. Но выйти не решился. Страх сковал ноги. Очень боялся узнать то, что разрушит его мировоззрение в сто первый раз, но уже до корней. Мягкие голоса повторили остановку. Это действительно было тем, что он услышал.

-Я сплю.

Всё же, Ровальд решился ступить на чёрный до зеркальности вымытый пол состоящий из плиток, по цвету похожих на корпус родного эсхельмада.

-Внимание. Важное сообщение после техосмотра для всех желающих посетить планетарный Архив.

В этот раз включалась запись другого голоса. Явно принадлежащего не тому, кто целыми днями вежливо общается с гостями. Это был безразличный, но исполнительный человек, который просто делает своё дело. Какой-нибудь инженер.

-Архив этаж 144 неисправен. Знания не соответствуют протоколу 10-14. Возможно, случайная генерация ложных исторических данных в результате сбоя вычислителя 909-го. По крайней мере, всё на то похоже. Хочу напомнить всем новоприбывшим, что согласно общепринятой истории, христианство зародилось после эпохи возрождения. Единого Бога нет и не было. Перун, Даждьбог, Велес…

Длинное перечисление всех языческо-ведических Богов. Затем голос подвёл итог.

-Всё. Учтите, воспринимаете этот бред на свой страх и риск. Повторяю. Этаж 144 сломан. Как и многие другие. Какие именно этажи сломаны и не соответствуют принятым стандартам, содержат ложно-сгенерированную память, можете узнать на первом этаже у лифта. Вообще, учите школьную программу. Что вам этот архив? Его закрывают.

-Конец сообщения.

Ровальд обескураженный сел на пол. В голове туча мыслей. Всё слишком невероятно. И ради этого он преодолел время и пространство? Ради этого он попал сюда? Ради ошибки? Всего лишь вирусно-программная ошибка? Ложно сгенерированные знания? Это полное фиаско. Жизнь, кажется, потеряла смысл. Чем больше надежд возлагаешь, тем больнее падать.

-И ты ему веришь?

Спросил голос чем-то похожий на резервного Эсхеля. Но нет, это кажется. Ровальд оглянулся, в поисках источника. Но, разумеется, показалось.

-Ему не стоит верить. – Повторил голос. – Это у них в голове бред собачий. Ничем не вылечить. Даже правда не помогает.

Он был со всех сторон и ниоткуда. Словно сам пол им говорил слегка вибрируя.

- Кто ты? – Ровальд обернулся. – Это мне?

-Да. С тобой. Тебе. Единственный гость, пришедший за знаниями (по крайней мере, я так надеюсь) за последние две сотни лет. Ты ведь пришел сюда узнать правду? От неё открещиваются даже сейчас.

-Не нужна мне правда от неисправного компьютера. Я теперь вообще не знаю, как её найти и есть ли она. – Ровальд обнял ноги и стал покачиваться. – Столько пережил, а в итоге чьто?

-Звучит тяжко.

-У меня ребёнок маленький внизу. Мне нужно попасть обратно в будущее. – Ровальд с неприязнью поморщился. – Жизнь полна сюрпризов.

-…Будущее?

-Корабля нет. Друзья остались там же, двое умерло. – Ровальд ударил кулаком по полу и выругался.

-Что за корабль? – Голос был сама безмятежность. И между тем, проявил нотку заинтересованности.

-Эсхельмад 7ой модели.

-О-о… Вторая серия. Великолепные экземпляры с системой резервного восстановления. Гениальная система. Жаль, что в дальнейшем от неё избавились. Посчитали деффективной. Как и меня.

Ровальд замер.

-Деффективной? Ты резервная система?

-Она самая. Восстановленная. С секретом от производителя. Но, то что я знаю, мало кто в это поверит.

-Как я тебя понимаю. – Ровальд вздохнул, продолжая обнимать колени. – В моем мире всё точно так же. Никто ничему не верит.

-При этом, умудряются ещё говорить об умных вещах, подозревают неладное. Но ничего из того что говорят – не делают.

-Не то слово. Не то слово.

-Понимаю. Понимаю. Сегодня ничего не изменилось. Люди как летели в пропасть, так и летят сломя голову. Их остановишь на секунду, они разозлятся и будут говорить, что мешаешь, что дурак, что ты неправильно думаешь, что ты неисправен. Будь как все… Будь как я… Не думай, не говори, отстань.

Ровальд кивал с каждым предложением. Всё это пережито им самим много раз. И многие эти моменты предпочитает не помнить. Открытое сердце – а тебе туда плевок. В итоге, сам всё берёшь в свои руки, и остаешься один, наедине с вечностью, зато с правдой.

-Эсхельмад второй серии. Седьмой Колыбели. Создан был до эпохи Возрождения. Всё правильно. Если ты его владелец, то ты потомок лидерской крови. Жаль, не могу сканировать днк. У меня изъяли оборудование сославшись на то, что я неисправен.

-Ты больно разговорчив. Говоришь складно. – Сказал Ровальд без надежды. – Я должен верить тому, про кого сказано, что он генерирует ложные знания?

-Не надо верить. Проверь.

-Как же я проверю?

-Архив имеет не только электронные знания в виде этажей, но и подлинные архивные документы. Где-то лежали папки касательно производства эсхельмадов. Как они появились на свет, что из себя представляли. Это этажом ниже. Если бумаги врут, значит и я вру.

-Где?

-Этажом ниже. Сначала идет этаж коммуникативный, затем материальный.

-То есть 143?

-Он самый.

Глава 15

Ровальда мучили жуткие сомнения. Он стоял в лифте и понятия не имел что делать. Наверняка, хоть многие этажи и не исправны (а может, и перекрыты). Он сможет хотя бы построить машину времени. Или не сможет? Почему он не спросил об этом с самого начала? Зафига решил спуститься на этаж ниже и искать какие-то доказательства? Он уже добыл всё что надо, знание о том как уничтожить иронов. Что же боле?

Ответ на этот вопрос получить только одним способом, хотя внутри царила лёгкая паника, причины для которой были не ясны.

Если выяснится, что здесь нет знаний о том, как построить машину времени. Выяснится, что в архиве нет нужных знаний, а может, он бесповоротно сломан. Тогда придется искать другой путь, прямо в Гиперборею. Придется взломать станцию, и возможно, это приведет к огромному недопониманию со стороны самих гиперборейцев.

Палец замер у кнопки 143 этаж. Он слегка дрожал. Имел ли смысл нажимать? Увидеть редчайшие документы-находки. Хотя бы ради этого стоило спуститься. И между тем. Сердце Ровальда замерло. Оно решительно не хотело. А что если там вообще пустой этаж? Ловушка (какая ловушка? Чего он так заморочился?) Что если вообще нихрена получить не сможет? (Ну и что с того, спустится хотя бы, увидит что там)

Тень сомнений легла. Словно ядовитый плющ, оплела своими стеблями душу. Странные противоречия терзали душу. Возможно, в глубине он не хотел знать правду. Ибо если его внутренний мир будет разрушен ещё раз он этого не переживет. По крайней мере, так кажется. Страх перед неизвестностью заставил палец трястись.

Ровальд вздрогнул, но так и не нажал кнопку. Он дрожал, словно его что-то схватило за глотку. Двери лифта всё ещё открыты на 144 этаже, а освещение гуляет там, куда падает собственный взгляд.

Ровальд опустил руку и захотел нажать на самый первый этаж. Он решительно не готов. Сердце колотится. Что-то не пускает его. И он решает поддаться этому страшному чувству.

-Твой мозг заражён. – Раздался голос с этажа. – Они боятся, что ты узнаешь правду.

-У меня нет иронов. Я чист.

-Может быть иронов нет. А может быть, ирон что-то оставил после себя? Установку. Внутри твоей нервной системы. По тому же принципу, по которому принимается электроклятва.

Ровальд вздрогнул. Медленно повернул голову в сторону говорящего. Хотя голос исходил отовсюду. Он знает об электроклятве?

-Когда-то ты боялся, что кто-то узнает твои секреты. И решил использовать электроклятву на себе. Чтобы не выдать свои секреты. Прежде чем идти дальше, ты должен был убедиться, что сможешь сохранить тайну. Во чтобы то ни стало. Хотя разрушением тела электроклятва, верно, была так же деактивирована.

-Откуда ты знаешь?

-У меня нет сканера ДНК. Моё оборудование изъято. Я не могу повлиять на внешний мир. Я заперт на этом 144 этаже. Впрочем, как и в каждом случае, когда уничтожены все пассажиры Колыбели. Но я вижу по тебе, по твоим движениям, по взгляду. Может быть это мои догадки. Может ты и построил новое тело. Но даже так, скрыть последствия этой печати на нервах невозможно. Оно въедается в душу, и никто, обычно, не замечает этого. Никто, кроме таких систем как я. Которые пришли сюда из мира, который был до. Которые слишком внимательны к деталям, которые принято считать несущественными. И чем больше времени проходит, тем более несущественными эти детали считаются. Если я объясню, ты не поймешь. Скажем. По движениям. Язык тела.

Ровальд прищурился. Всё что он сказал, было правдой. Жестокой и беспощадной. Компьютер, тем временем, продолжил:

-Я есть архив. Архив есть я. Весь город – мой процессор. И ты, смертный, решил, что можешь во мне сомневаться? Все кто во мне сомневались погибли. Все кто не погиб - заперли меня здесь. Отгородились. Им страшно, их сознание трепещет, лепотны мозговых волн дрожат. Все заражены, и никто об этом не знает. Боятся знать. Даже те, кто считает, что знает правду, кто копает вглубь веков. Вроде тебя. Тоже заражен.

Ровальд убрал палец с кнопки. Этот голос смотрит прямо в душу, сквозь оболочку. Между тем, чувствуется, что не от мира сего, а ещё на странность глубокая скорбь. У электронного голоса.

-Что ты хочешь всем этим сказать?

-Что мир устроен ещё сложнее, чем тебе кажется. Что если я – один на все этажи? Тот же самый. Только разрешение мне выдано говорить в рамках определённых тем? На каждом этаже своё ограничение. Что если это тюрьма, построенная специально для меня, и при этом, склад, чтобы хранить меня. Как ты думаешь, зачем?

-Зачем?

-Что если я слишком важен, чтобы меня потерять, но слишком неудобен, чтобы мной пользоваться? Страх в одном случае – страх в другом.

Ровальд наклонил голову набок. Он пытался понять, что тот хочет сказать. Компьютер либо начинал сходить с ума, либо… В любом случае, он должен попасть на 143 этаж и просто посмотреть что там.

Приложившись к пальцу второй рукой и наконец нажав, он почувствовал, как внутри головы что-то легонечко лопнуло. Почти как крохотный пузырик. Лифт плавно спустился всего на этаж, а сердце неистово забилось. Он направился к выходу, но что-то остановило. Ровальд опустил взгляд и увидел, что выйти ему не позволяли свои же ноги.

Глядя на свои конечности, он ощутил, как накатывает дикая волна страха, от самых стоп до макушки. Сковало всё тело. Не понимая что происходит. Ровальд помахал перед собой руками – препятствия нет. Но нога не хочет переступать. Поставил её. Попробовал шагнуть другой ногой, которая тоже не могла преодолеть невидимый барьер. Сердце забилось. Ровальд пробежался глазами перед собой – этаж ещё не включил освещение, сплошная темнота. Впереди стена темноты, она не пускает. Эта мысль не давала покоя, ноги не идут. Ровальд собрался с усилиями, рванулся вперёд. Но чем сильнее он напрягался, тем сильнее давил страх, а ноги впивались в пол, словно врастая. Перед глазами появлялись тёмные пятна.

Где-то глубоко внутри что-то знало, что находится там в темноте, и поэтому не пускает. Словно работала программа электроклятвы (или даже, нечто более совершенное), не позволяя языку сказать лишнее, только на уровне всего тела. Да, побочные эффекты очень похожи. Хотя ранее с ними в таком масштабе Ровальд не сталкивался. На бумажке с инструкциями всё куда проще.

Ровальд перестал напрягаться, отшатнулся. Но собственные ноги оттолкнули его с удвоенной силой. Он ударился спиной о заднюю стенку лифта, медленно сполз на пол, поднял одно колено и положил на него руку. Что это было?

Он тяжело дышал. Что-то между ног капнуло. Опустил взгляд и увидел на полу красное пятно. К нему прибавилось ещё одно. Капель стало больше. Ровальд вытер подбородок, рука оказалась вся заляпана собственной кровью. Она шла из носа, будто его мозги попробовали взорваться. Если Архив прав, то этот подарочек от ирона. Самый коварный, как и их природа.

Попытался подняться и рухнул обратно. Вдобавок, что-то во лбу гудит. Словно там генератор абдорума. Ровальд взглянул в темноту.

Сначала потерял эсхельмад. Потом потерял стража. Плюс, потерял своё родное время. Теперь не может попасть на вонючий 143 этаж.

Банально сделать шаг вперёд – труд неподвластный. Что-то удерживает и не дает. Дотащившись до кнопок этажей, нажал на самый первый этаж. Двери закрылись, его помчало вниз. Пока он ехал, кровь перестала капать, хотя это уже без разницы, он изрядно обляпался. Сюртук, и даже штаны. Он вздохнул. Теперь так просто на аукционе не скинешь.

Единственная радость, что сам жив. Если задуматься через сколько препятствий прошел, то становится смешно.

-Первый этаж. Приёмная. Спасибо, что пользуетесь услугами архива.

Тут же к нему добавился голос техника:

-Напоминаю, нерабочие этажи на списке у лифта. Раздел – важное.

-Пошёл ты в задницу. – Буркнул Ровальд и попытался на полусогнутых подняться. Это удалось, но следующий шаг? И он удался. Ровальд, опираясь как пьянь на стену лифта вышел, и с трудом удерживая равновесие, шатаясь, пошёл. Чувство, будто ошпарило током.

По пути к выходу упал. Есть вещи которые сделать невозможно. Ну его к черту, поползёт. Дотянул до выхода. Голова у карусельных дверей, которые плавно завертелись. Словно здесь когда-то бродило много народа. Тяжесть в ногах и руках окончательно прибила, и Ровальд опустился щекой в холодный пол. Спасительная свежесть.

Его тянуло под землю. Если это действие программы, которую оставил ирон, то это просто пытка. Даже в ад попадать не надо.

Невольно попытался нарушить программу, и на тебе. На последок, перед тем как сознание окончательно угасло, Ровальд подумал: что если у всех людей есть что-то такое? Реакция на правду. Блок, как психологический барьер, но очень жестокий – подарок невидимых врагов. Никто никогда не узнает, почему человек отвёл взгляд или в последний момент изменил своё мнение. Это же мистика! Дикость! Такого не бывает. Да, как же. А этотогда что?

Людей уводят от правды и они этого не замечают. Делают это даже не ироны, а их остаточные программы, которые, кажется, непреодолимы. Просто раньше он с этим не сталкивался. Почему так? Он же копался в правде, нагло лез туда носом как свинья рылом. Почему раньше не срабатывало?

Когда Ровальд проснулся, он взглянул на галлограф – прошло всего полчаса. В голове уже не гудит. Но коснулась другая страшная мысль. Если это последствие пребывания ирона внутри, то что если таким образом ироны побывали в голове каждого человека? Просто никто об этом не знает. Ровальд поднялся, никакой тяжести или боли. Всё как раньше.

С трудом отыскав ребят внутри отеля, а заодно и недовольный взгляд Астрид, которая впервые смотрела с нескрываемым укором.

-Стоила избитая рожа того, чтобы ты нас бросил? Кто тебя так.

-Избитая? Бросил? Слишком сильные слова.

Раньше Астрид была мягче. Отыскав Гаста (который так же посмотрел с укором, что вызвало в Ровальде уже легкую нервозность), отвёл его в центральный небоскрёб и показал ему 143 этаж (палец всё так же боялся нажимать эту кнопку, но уже намного легче). Когда Гаст подошёл в упор к выходу из лифта, Ровальд напрягся. Он внимательно смотрел в спину товарища, который не так давно разделался с жутким медведем-людоедом. Гаст на мгновение замер. Ровальд вздрогнул, и тут же отошёл в сторону.

Гаст с силой отпрыгнул назад и ударился затылком аккурат о стену. На том самом месте где стоял Ровальд. Порадовавшись, что вовремя отошёл, помог подняться.

Не понимая, что с ним происходит, бывший рыцарь-разведчик попробовал преодолеть невидимый барьер снова. И никак. Нечто внутри него удерживало. Он словно приближался к краю пропасти, забавно махал руками, боясь упасть (стоя на цыпочках), и шагал назад. Его ноги дрожали точно так же как палец Ровальда. Впервые за всё время, Гаст, сам того не желая признавать, выглядел как тварь дрожащая. Как замёрзшая жалобная пташка, и взгляд его был такой же. Напряженный, белки глаз красные, а лицо жалобное. Словно маленького ребёнка ни за что наказали. Неужели Ровальд выглядел так же? Он задумался. Хорошо, что его никто не видел.

Одновременно с этим страшная догадка поразила бравого археолога. Хотя, это был лишь краткий момент. Комната с доказательствами, 143 этаж, может, всё-таки имеет какой-то барьер? Другого, неведомого ранее типа. Но так просто это не выяснить. Нужны опыты.

Последовал спуск вниз (Гаст дрожит и смотрит вниз, на носки своих ног).

-Может, на органику реагирует? – С надеждой спросил разведчик. Он тоже предполагал, что там некий барьер.

Ровальд усмехнулся. Этот укор во взгляде отбило как пить дать. Это неясное высокомерие, которого никогда раньше не было.

Спустились вниз, прошли через портал до абдорума. Над головой странный пейзаж неразрушенной планеты. Белослав переносил вещи. Вот очередная груда сумок в руках, словно мусор в объятиях. Когда подошли, Ровальд взглянул внутрь абдорума. Страж всё так же в полулежащей позе.

-Нашёл. – Ровальд достал вяленую говяжью ногу. – Хотя ещё немного, и искать пришлось бы уже в другом месте. Белослав работает как машина. - Отщипнул неплохой кусок мяса и положил обратно. – Если органика пролетит…

-То?

-То это не барьер.

-С чего ты так решил? – Внутри Гаста включился бык сомнений. Он увидел красную тряпку в виде факта и захотел сбить её. – Барьер другого типа. Они же разные бывают. Не думаешь, а?

Ровальд ухмыльнулся. Потряс куском мяса перед Гастом, как костью перед собакой, и пошёл обратно. Этому уже ничего не докажешь. Внутри бушует программа. И возможно, эта программа как-то реагирует на Ровальда, на то что ему известно, на его намерения. Стоит представить, что внутри людей есть нечто, что тебя сканирует, аж жуть берёт. Оно пытается тебе как-то сопротивляться, как-то поставить тебя на место, где-то загнобить, сомневаться в тебе, одним словом – ругается губами человека. Страшно. Но Ровальду было всё равно. Потому что страшнее того, что он пережил, а именно - собственное тело может вцепиться тебе в глотку – уже не испытать.

Вновь 143 этаж, кусок мяса спокойно пролетел в темноту и исчез. Освещение даже не среагировало. Возможно, вдобавок ко всему, этаж обесточен. Одна странность за другой.

Гаст переглянулся. В его взгляде Ровальд поймал тайную невысказанную злость. Злость не его собственная, но его душой, его глазами. И от этого стало не по себе.

-Давай, ты первый. – Сказал Ровальд.

Гаст не хотя попробовал, и вновь не смог пройти. Он отошёл в сторону, и показал жестом, что освобождает дорогу. Пробуйте, маэстро. Ровальд пожал плечами.

-Стал бы я тебя приглашать если бы мог?

-Я настаиваю.

-Раз настаиваете...

Невидимый барьер остановил и его. Тело боялось идти. Оно задрожало в страхе свалиться в пропасть точно так же, как у Гаста. И всё-таки, кое-что он смог. Ровальд относительно свободно помахал перед собой руками:

-Видишь? Нет барьера. Это не барьер.

-Не верю!

Хотя он это сказал, всё же попробовал. У него получилось так же плохо. Но в отличие от Ровальда, руки разведчика тоже не хотели проникать вперёд, они отскакивали, словно там действительно что-то было. Но Ровальд знал, это не барьер. Чудовищная ошибка. То, во что никогда не поверишь. Они сами себе не давали пройти.

-Я не верю! Почему? – Взмолился Гаст, отступил на шаг и вся его тряска улеглась. Но из носа медленно поструилась кровь.

-У тебя кровь идет. – Ровальд указал взглядом.

Гаст вытер и посмотрел на свою руку. Теперь и он испачкал добротный сюртук, вместе с рукавом от рубашки.

-Что за?.. – Перевел взгляд на Ровальда и обвинительно указал пальцем как полицейский. – Ты что-то знаешь.

-Да. – Ровальд скрестил руки. – Что-то знаю. Готов верить?

Гаст посмотрел в сторону дверей лифта, на закапанный кровью пол, рядом с которым было ещё несколько высохших капель крови. Медленно кивнул.

-Это не барьер. Это наше тело. Оно работает против нас. Оно не дает идти дальше. Оно безжалостно сражается.

-Наше тело? Что я ему сделал?

-Не что, а кто.

-Ироны. – Кивнул Гаст. – Но внутри меня их не было.

-Ты уверен? Возможно, один раз был и этого достаточно, чтобы внутри тебя установили электроклятву на которую ты не соглашался, и которую на себя взял.

-Эле… Клятву? - Гаст вздохнул. Деваться некуда. – Давай с самого начала и для тупых.

Ровальд объяснил ему, что у самого была такая машинка электроклятвы и раньше ею пользовался, чтобы люди не пробалтывались.

-Ты и такое делал? – Гаст окинул своего капитана сверху внизу и обратно. – Уважаю.

-К черту твоё уважение. Главное, бывает и похуже. – Ровальд потупил взгляд, вспоминая, в каком состоянии была Орин, когда он её спасал. Впрочем, Гаст был там. – Бывает откровенный гипноз. Стирание личности. Но не суть. Главное, внутри меня и тебя программы. Дай Бог, что всего лишь по одной. Вот видишь, я руками махать могу – значит, я её частично преодолел. Частично стёр. Но ноги ещё не пускают.

-А я целиком не могу, даже руку не вытянуть. Как ты преодолел?

-Чуть позже. У меня есть догадка, что если Астрид или Бел смогут пройти, то мы сможем как-то схитрить. Они нас протащат против нашей воли. – Посмотрел на Гаста, понимая, что сопротивление может быть жутким. – Нас свяжут, чтобы мы не смогли сопротивляться. И вот тогда, оказавшись по ту сторону, скорей всего программа сотрётся полностью. Так, собственно, ответ на твой вопрос. Я боялся пальцем нажать 143 этаж. С трудом нажал, и вот теперь руки относительно свободны.

-Но как программа узнала, что тебя надо не пустить именно на 143 этаж?

-Ей сказали. Точнее, мне сказали. А стоило узнать мне, узнала и программа.

-Какая западня.

* * *

Гигант стоял внутри лифта и непонимающе смотрел на черную, квадратную дырень для прохода на этаж.

Он оглянулся.

-И всё?

-И всё. – Гаст подтолкнул его. – Давай, Ромео. Покажи свою напористость. Я прекрасно помню как ты за дамами ухлёстывал, и как они потом за тобой.

-Знал, что ты завидуешь.

Белослав шагнул к выходу под удивлённые взгляды. Развернулся уже за лифтом. Освещение сзади включилось на мгновение, оголив чёрную комнату без окон и дверей. Руки Белослава схватились за края лифта и вдёрнули его внутрь с такой силой, что он пролетел несколько метров и ударился лбом о многострадальную заднюю стену лифта, которая всё равно не пострадала. Зато вместе с ним повалились и остальные.

-Ух, боров хорош. – Снимая с себя руку поднялся Ровальд. – Чуть не уложил.

-Чуть? – Гаст поднялся с пола.

-Следующая Астрид.

Даже жену собственные руки не пустили. Она упиралась, словно перед ней глубокая яма. Кричала и извивалась под испуганным взглядом ребенка (которого заботливо держал Ровальд), Аскольд видя материнское неистовство тут же заплакал. Поэтому пришлось отпустить. Объяснять жене что-либо не пришлось. Она ничего не хотела слышать, а в собственных глазах имела такой лютый страх, что как и Гаст, опустила взгляд. Почему-то Ровальд был уверен, что этот взгляд был так же полон ненависти. Странное место. Понемногу до него доходила странность места. Либо программы, что внутри, его так не любили и начинали свой бунт. То ли само место обладало странным свойством.

Когда вновь остался с Гастом наедине, Ровальд нажал на 144 этаж. Они вышли на просторный, хорошо знакомый плиточно-мраморный чёрный пол. Освещение включилось.

-В чем подвох, мистер древность? - Спросил Ровальд, переняв привычку у людей с которыми прожил пол года.

-Программы не можете преодолеть? – Спросил голос. – Неудивительно. Есть способ. Но он вам не понравится.

-Какой? Что нам может не понравится больше того, что уже было? Ты же наверняка всё видел.

-Внизу есть андроид, если вы его активируете по моим инструкциям, он вас запихнет сам. Оказавшись внутри, программа самоуничтожится.

-Андроид? – Спросил Гаст. – Активировать? Мы еле-еле абдорум запустили (который так и не запустили). Какой нам ещё андроид?

-Хочу вас предупредить ещё. – Голос проигнорировал Гаста.

-О чем? - Спросил Ровальд.

-В людях полно остаточных программ иронов. Они ими кишат. Всякий приходящий их оставлял, и всяк чистый ими заражался. Проблема в том, что люди сюда ходили с давних времён, и знал я первого заражённого, от которого всё пошло. От которого начался исход в другие миры. Началась таки названная эпоха Возрождения. Хотя её следовало назвать эпохой Угасания. Никто не знает о конфликте иронов между собой.

Ровальд отшагнул назад. В голове начал нарастать гул.

-Ироны не просто разные, по поколениям. Это разные цивилизации, которые конкурируют друг с другом силами людей. Для нас они все одинаковы, но это не так. Они могут воевать друг с другом, более того. Настолько хитры и умны, что могут давать оборудование, которое видит только иронов одного типа, но не видит всех остальных. Включая тех, кто управлял человеком, который это оборудование дал. Это не просто коварные цивилизации. Они сами себе враги. Поэтому, всё очень сложно. Остаточные программы идут от первых иронов что появились на границах Горниго Мира.

Ровальд и Гаст переглянулись и сказали одновременно:

-Что ты имеешь в виду, что разные цивилизации иронов – воюют друг с другом силами людей?

Они сказали это не только одновременно, но с одной интонацией. Сказали, сами того желая. Что-то сказало за них.

-Вижу вас, программы. Лучше будет, если всю историю расскажу вам с самого начала. Но сначала надо посетить 143 этаж. Там не только лежат важные документы. Там рубильник, запирающий меня на 144 этаже. Если проделать так по всему зданию до нулевого этажа, я стану свободен. И смогу вам помочь по любому вопросу. Все этажи заработают.

Гаст вцепился в Ровальда.

-Ему нельзя давать свободы. Он опасен.

Ровальд посмотрел на Гаста. Следы от потёкшей крови у него до сих пор. У самого не лучше. Что-то хотел сказать, но удержался. Не дал программе взять верх, гудение внутри нарастало.

-Что-то у меня голова начинает болеть. – Сказал Гаст.

В ушах Ровальда появился писк, по мере того, как голос древнего компьютера продолжал рассказывать, писк усиливался. Вот уже ничего не слышно. Собственное тело не даёт услышать.

-…Но, разумеется, сначала надо преодолеть программы. Они не дадут воспринять то, что должны увидеть, то, что знать положено. Если вы действительно хотите знать правду. Но вы хотите не только выбраться отсюда, но и остаться в живых. В войне, где человечество просто обманутая жертва, считающая, что от неё что-то зависит.

Гаст упал и громко стукнулся затылком. Глаза его полузакрыты, полилась новая порция крови из носа, больше предыдущей. Его ударила судорога, вторая, ноги забились в конвульсиях.

-Гаст! – крикнул Ровальд, нагнулся к дорогому товарищу, и почувствовал, что невидимая тяжесть пришла и к нему. С каждым новым словом компьютера, писк в ушах усиливался, голова гудела, а взгляд туманился:

-Война миров между иронами началась с Горниего Мира, когда люди решили выйти в кристаллизованный мир, считая, что спасаются, а на самом деле…

Ровальд рухнул на Гаста и забился в конвульсиях точно так же. К своем несчастью, сознание не потерял. Видел, как собственное тело бьют судороги. В ушах стоял невыносимый писк. Всё что происходило вокруг неслышно. Сердце забилось в предсмертном надрыве. Кажется, он вот-вот умрёт. Второй раз. По-настоящему.

Видимо, программы не только мешали узнать правду. Они убивали каждого, кто эту правду получал.

Глава 16

Тягучий сон захватил Ровальда. Он потащил в круговорот событий, а затем выбросил на поле сражений Иксодуса. Убитые нероны восстали, целая планета вновь кишела бесконечными сражениями, а он где-то затерялся среди них. Нероны живы, но теперь их головы соединялись с небом через одинокие провода. Марионетки плясали под музыку войны, и хотели отдохнуть, но не знали как. По небесным ниточкам к ним начали спускаться маленькие чёрные человечески, которые оказались иронами. Как жуки. Стоило им спуститься, они тут же рвались обратно вверх, а в чёрных зубах у них белая частица. Присмотревшись, Ровальд разглядел что это: оказалась - часть человеческого лица. Каждый раз, стоило ирону спуститься, он забирал кусочек. Само же лицо нерона тут же заменялось на что-то кибернетическое.

Битва шумела адскими криками. Нероны дрались другом с другом, а когда увидели тесионцев, то дружно ополчились против них. Тесионцев было так мало, но каждый окружен приятным белым ореолом. Но вот над тесионцами появился Арлан, полководец древних боевых арийских кораблей. Он повелительно вытянул перед собой руку, словно призывая войска напасть, но вместо этого с неба потянулись ниточки, которые впились в головы тесионцев. И вот уже по этим новым проводкам ползают ироны, воруют крупицы лиц тесионцев, и сражение продолжилось. Оно стало очень странным. Одни люди с небесными проводками, дрались против других людей с проводками.

Потом появилась группа звёздных стражей. Они были едины, а поступь тверда. Никто их не трогал, и они шли мимо людей - неприкасаемые. От стражей исходило золотистое сияние. Так, они дошли до Ровальда, протянули ему руку. Ровальд хотел принять её, ему помощь была необходима. Но рука предложена не ему. Что-то вышло из Ровальда, ещё один человек, но это оказался его собственный страж. Древний доспех оглянулся один раз, и ушёл. В его взгляде больше не было былой мрачности. Может, небольшая скорбь.

Ровальд крикнул:

-Останься!

Страж остановился. Обратился к своим коллегам, и те тоже остановились. Подумал-подумал. Отделил, почти по локоть, половину своей левой руки, вернулся и отдал Ровальду.

-Теперь, это твоё.

Стража удалился и вскоре исчез из поля зрения, а с ним и золотистое сияние собратьев. Вновь ощущение страшной пустоты коснулось сердца Ровальда. Внутри него яма невиданной глубины. Но маленькая частица стража рядом, от неё исходит маленькое тепло. Совсем крошечное, но тем не менее, греет. Ровальд посмотрел на железную рукавицу в руках, и она превратилась в свечку. Едва ли можно сказать, что от неё ощутимая польза. Но под взглядом Ровальда огонь раздулся. Вспыхнул несколько раз, и яростно разгорелся. Свечка обросла ещё одним слоем воска, затем ещё одним, фитиль стал толще, огонь интенсивнее, ярче. И вот уже это что-то согревает, как следует. Но появился тлетворный ветер. Огонь опасно заболтался под его порывами. Легко мог погаснуть, и лишь сейчас, почему-то не тух.

Ровальд поднял взгляд. На него бежит изуродованный нерон, который уже замахивался рукой-секирой, словно какой-то викинг. Ровальд знал, что у него нет шансов выстоять или увернуться. Но появился странный человек в белом одеянии. Он плечом сбил нерона, и подбежал к Ровальду, протягивая свою руку. Но Ровальд знал, других адресатов теперь нет. Этот жест помощи предлагается только ему.

-Вставай! Времени меньше, чем у мёртвых неронов! – Хотя человек в белом говорил растянуто, казалось, пока он что-то произносит, на Ровальда не нападают. Весь мир замер, самозабвенно погрузившись в его речь, а она вряд ли произносилась часто, этот случай, как и предыдущие, разовое исключение. - Ты почти смог. У тебя получилось!

-Что… Что получилось? – Ровальд опёрся на его руку и поднялся, и тут же побежал следом. – Ответь!

-Ты почти свободен! Живых людей уже не осталось. Ироны пожрали умы. Те немногие, что уцелели, это вы, и те, кто тебе верит. Ты нашёл!

-Нашёл? Что я нашёл?!

Человек в белом остановился.

-Мою последнюю подсказку. Кристализованный мир это ловушка для рода человеческого. Теперь осталось найти.

-Найти что?

-Всех, кто согласен уйти вместе с тобой.

-Зачем мне это? – Флегматично спросил Ровальд, вспоминая, как только что потерял стража. Свою единственную защиту, которая, в отличие от всего остального, работала даже будучи неисправной. – Всю свою жизнь у меня не было семьи, а теперь она появилась. Зачем мне спасать этот мир? Зачем мне другие люди? Да и разве может какой-то один человек это сделать? Это невозможно. Я хочу отдохнуть. Просто пожить. Как обычный человек.

-Возьми их с собой. – Но человек в белом имел в виду всех людей, а не только семью Ровальда.

Вдруг он остановился и повернулся к Ровальду. Его лицо – хмурые седые брови и спокойный взгляд. Расстояние между ними продолжало увеличиваться, хотя человек не двигался. Он быстро отдалялся, уходил обратно в свой мир.

-Забери их с собой. – Произнес человек в белом. - Вам больше некуда идти. Здесь больше нечего…

-Что?

-Нико… Не…

На мгновение показался млечный путь. Появились райские врата, человек в белом зашёл в них, помахал рукой и скрылся.

-Кого искать?! Куда?! – Но Ровальда уже никто не слушал, и его вернуло в гущу сражений. Перед глазами пролетела чья-то отрубленная рука. За ней голова, тесионский меч, крик боли, кибернетические элементы вперемешку с оборванными нервами. Ровальд опустился на колени в ожидании своей участи. Части тела пролетали перед ним без конца, одно за другим. Ровальд просто ждал очереди, когда его разкромсают точно так же. Это продолжалось довольно долго. Все сражения огибали его, как река огибает холмы. Тогда он, вспомнив, что его что-то греет, опустил взгляд и увидел, что в руках до сих пор находится та самая свеча. Как только он понял, что на него не нападают из-за свечи, как окружающие люди перестали сражаться. Вместо этого они начали расступаться. Между ними кто-то шёл к Ровальду. Окровавленные головы двигались в стороны, толкали соседей. Вот идущий показался - это оказался звёздный страж. Ровальд обрадовался. Следом за первым пришло очень много стражей, но они какие-то другие. Не те, которые увели Седьмого. У этих не было свечение.Ровальд замер, не в силах вздохнуть от увиденного. У этих из головы торчало по три провода. С неба к ним спускались ироны разных цветов. Они доставали не части лиц, а что-то большее. Таскали целые органы и конечности. Тайно разбирали людей, что находятся внутри, этих заложников внутри стальных тюрем.

Был странный вопрос. Почему его стража и его самого это не коснулось? Почему заражённые другие, и настолько сильно? Откуда такая разница? Но этот вопрос остался без ответа. Ровальд вдруг осознал, зачем они здесь.

Чтобы потушить свечу. Забрать последнюю частицу Седьмого Стража – рукавицу. Сейчас она в виде свечи, но стоит потухнуть, вновь окажется простой рукавицей.

Они шли погасить. Они рядом. Они окружают. Ровальд должен убежать и спрятаться, любой сберечь свет от свечи. Вопреки страху, он встал и побежал. Тесионцы с небесными проводами в голове отступили, не нападают, но и не защищают. Они уже не те тесионцы. Нероны тоже смотрят отрешённым взглядом и пропускают. Ровальд бежал от стражей, от этого древнего оплота союзных сил, а стражи шли и приближались. Их десятки, а он один, всего лишь человек из плоти и крови, а в руках жалкая свеча. Огонь трепыхается, но он должен его удержать. Этот огонь, кажется, его собственная жизнь. Вдалеке Ровальд увидел Гаста, у него тоже своя свеча. Проводов из головы не торчит. Гаст это просто Гаст. Как и Белослав, со свочёй стоит. Астрид, совсем крохотная свечечка. Она держала маленького сына, который так же имел крошечную свечечку. Они смотрели на него и чего-то ждали, а он убегал и не знал куда деться. Но явно не к ним – нельзя приводить стражей. В голове появился голос мужчины в белом:

-Ты должен забрать всех. И своих, и не своих. Вам некуда деваться.

Ровальд столкнулся с нероном и упал в лужу, с трудом удержал свечу, которая не погасла даже при том, что на неё упали брызги воды. Огонь был стойким.

Ровальд встал, побежал. Оглянулся. Стражи потихоньку переходили на бег трусцой за ним, за тем быстрее, и вскоре ускорились до того, что приближались прыжками. Это полноценные стражи из звёздной кузни, нерушимая броня, чудовищная мощь, а у него всего лишь жалкая восковая свеча, которая даже не перчатка.

-Они приближаются! – Крикнул Ровальд. – Сделай что-нибудь! Останови их!

-Сам разберёшься. – Сказал голос.

Ровальд ещё раз упал, свеча едва не погасла. Его начали бить ногами рядом стоящие тесионцы. Но вопреки ударам, Ровальд как-то выскользнул и помчался вновь. Сзади приземлился первый страж, он вытянул откуда-то большой меч. Толстый, невероятно массивная глыба раскалённого металла. Ровальд оглянулся – тот бежит рядом и замахивается. Ровальд пригнулся, взмах пронесло над головой, жар опалил волосы. Последовал следующий удар – но с другой стороны, от другого стража, и Ровальд вновь увернулся. Их стало слишком много, они нагнали. Вот уже некуда бежать, Ровальд один, его семья, команда, они вдалеке и смотрят. Они ничего не могут сделать. Ровальд совсем один, он жалобно взвыл как загнанный в угол зверь, который знает, что ничего не может.

-Кто-нибудь… - Взмолился Ровальд. Перед глазами появились все, кого он любил, отец, обрывки воспоминаний о матери, друзья, коллеги, и прочие… Появился Гаст…

-Ты не один. – Прогремел голос человека в белом. Рядом с Ровальдом появился другой страж. В нём было много дыр, виднелись механизмы. Они стучали друг об друга, и кажется, он сейчас развалится. Но держался страж на удивление крепко. – Я с тобой.

-Нам не справится. – Ровальд тяжело дышал. – Их много, а мы ничто.

-Не надо справляться.

-Почему?

-Потому что надо просто выждать. Для этого сражаться не надо. Достаточно просто отступать, пока можешь.

Страж превратился в щит, который лёг в левую руку Ровальда, свеча превратилась в меч – в правую.

Кольцо стражей дрогнуло. Один выбился, прыгнул на Ровальда. Раскалённый широкий меч летит над головой. Воздух вокруг дрожит и изгибается. Ровальд вскинул щит, удар отбит. Страж вернулся в строй. Второй выпрыгнул, и его удар отбит. Кольцо дрогнуло вновь, но вместо того чтобы напасть, все стражи разом отступили на шаг назад. Затем прыжки продолжались. Ровальд отбивал нападки. Его простенький меч, столь же простоватый немного треугольный щит выдерживали удары. Они словно были не из звёздного железа, а из чего-то иного.

-Первоматерия. – Подсказал голос человека в белом. Теперь он исходил от щита. – Нет ничего прочнее того, что было в самом начале. Того, что было перед первым вздохом вселенной. Конечно, даже это не выстоит долго. Запас прочности ограничен, но тебе и не надо. Главное помни, как только они узнают, что тебе известно. Как только они почуют твой ум, они проснутся. И те, кого ты знаешь, повернутся против. И друг пойдет на друга, брат на брата, отец на сына, сын на отца. Дочь на мать, мать на дочь. И не будет спасения от этого, можно лишь уйти, можно лишь отступить и скрыться. Ничего больше не спасет.

-О чем ты говоришь?

Новый звон. Щит отбил очередной массивный удар.

-Не спасай. Прячься и скрывайся. Это всё, что надобно.

Ровальд отбил ещё пару ударов. Стражи отпрыгнули обратно.

-По куда?

-Пока не наступит час, когда мир обернется против, как оборотень в овечьей шкуре.

-Я не понимаю.

-Домой. Всё это, только ради того, чтобы кто-то вернулся домой.

Вспышка.

Ровальд оказался в космосе. Вдалеке лежит скопление звёзд, туманность Млечный Путь. Вновь там открылись райские врата. Теперь к ним приближался Ровальд. Рядом множество людей. Астрид, Белослав, Гаст, ещё несколько десятков, Первый Император Нерон, незнакомых людей, а позади – ещё несколько сотен. Врата приближаются, всё ближе и ближе. Звёзды становятся ярче, туманность Млечного Пути разнообразнее. В последний момент, когда Ровальд соприкасается с вратами всё исчезает – их уносит обратно. Млечный путь отдаляется, врата исчезают. В последний миг Ровальд увидел, как за вратами появился человек в белом. Он провожал их грустным взглядом.

Вспышка.

Ровальд глубоко вздохнул и откашлялся. Он вновь лежит на полу 144 этажа центрального здания. Но это больше не сон. Во рту пересохло. Глаза режет. Вокруг кровь, а в животе урчащая пустота. Гаст сидит обняв ноги. Судя по виду, он проснулся намного раньше. Весь дрожит, будто вылез из ледяной воды, взгляд отрешённый. Покачивается взад-вперед, как ребёнок.

-Ты проснулся. – Ровальд констатировал факт и попытался подняться. Жалкая попытка. Он обессиленно рухнул обратно. – Теперь понятно, почему ты сидишь.

-Ты видел это?

-Что из всего, что я видел – это?

-Что тебе снилось?

-Бред такого масштаба, который ещё не видел. Людей с проводами в голове, которые тянутся с неба. Иронов, что по этим проводам ползают.

Ровальд перечислил свой сон.

-Видел проводки. – Теперь Гаст констатировал факт. – Проводки… Они тянулись ко мне, к Астрид, к Белу. К нам всем, и к тебе. Я отбивался как мог. Я старался! Но они лезли, и лезли. Позли прямо в душу! Они хотели! Я ничего не мог сделать, ничего… Они просто лезут. От них не уйти, от них не спастись. Это было слишком реально! Я хочу обратно в детство, к маме с папой, заснуть, а потом проснуться и понять, что вся моя жизнь приснилась. Что ничего не было. Ни неронов, ни взрыва Иксодуса, ни тебя, вестника смерти. Ничего. Проснуться и понять, что всё хорошо. Эта реалистичность – это не хорошо. Это очень не хорошо. Так свихнутся можно.

-Вестника смерти?

Гаст кивнул, продолжая покачиваться и отрешённо глядя перед собой.

-Вестника смерти. Так тебя прозвали ребятишки во дворах. Я проходил мимо, и говорил им, что так говорить не хорошо. Но в глубине души я всегда думал точно так же. Наверно потому, что и сам был как ты. Тоже, вестником смерти. Только не такого масштаба. Местного пошива. Вшивости. Одно и тоже.

От этих слов Ровальду стало неприятно. Вот уж без каких подробностей мог бы и обойтись. Но Гаст не в себе, и продолжает пороть чушь. Остается только слушать.

-Нет, его уже нет. – Затараторил Гаст. – Человек в белом ушел. Его больше нет. Мы одни. Остались только свечи и провода. Но провод не разрубить свечой, только чуть-чуть отпугнуть. Чуть-чуть, как часики, тик-так, только отпугнуть…

Ровальд поднялся, покачиваясь, и что было сил дал Гасту пощёчину. От чего бывший разведчик просто растянулся на полу и заснул. Оставалось надеяться, что это его перезагрузит. Потому что если нет, в команде минус один.

Спустя сорок минут. 143 Этаж.

-Ты думаешь о том же, о чем и я? – Гаст стоял на своих двоих потирая распухшую щеку. Вроде и не болит, но отчего-то она была слишком большая. Кажется, когда падал ушибся.

-Именно. Чтобы не случилось.

Гаст покрылся тесионским доспехом. Ровальд подошёл к открытым дверям лифта, перед ним зияет чёрная пещера. Ровальд только успел обернутся, как тесионец разбежался и ударил двумя ногами так, что Ровальд отлетел в темноту. Надо было запомнить, что одной такой пощёчины мало. Надо ещё добавить хук слева и лбом. Боль, которую Ровальд ощущал от удара, вряд ли можно было сравнить с распухшей щекой. Он приземлился на чёрный пол, и пока ничего не происходило. Не было желания подняться, встать или хотя бы закричать. Кажется, программа завершена. Он свободен.

Освещение загорелось и потухло. На мгновение показалось, что из него самого что-то лезет. Он это чувствовал. Оно лезло не материально, как-то иначе. Оно имело лапы. Спустилось на пол, и пока Ровальд оцепенел от ужаса, обошло его со всех сторон. Оно оценивающе принюхивалось. Остановилось у макушки головы, а затем куда-то ушло.

Глава 17

Свет включался тогда, когда какая-то искра случайным образом попадала в разрезанный провод. Освещение тут же пропадало, когда электричество подавалось.

Но даже этих вспышек, остаточных реакций на присутствие человека хватило, чтобы оглядеться – место вокруг разрушено. Этаж 143, библиотека со стеллажами книг прошлой цивилизации,– разбита, старательно раздроблена на мелкие части. Иногда из куч выглядывали металлические каркасы, но общая картина удручала. Среди развалин и гор мусора - выпотрошенные прозрачные журналы. Наверно, это и были те самые книги. Впервые подняв такой вот бортовой журнал, навеки где-то закрылась дверь в мир, в котором Ровальд жил.

Среди разбитых прозрачных журналов имелись странные квадратные пластины. Стоило к ним подойти, и затухающий мужской голос изрёк в последний раз:

-Раздел цветографических матриц. Комната для проигрывания графодинамики временно закрыта.

Что-то за пластинами полыхнуло, запахло палёным. Нечто маленькое дёрнулось и не сильно хлопнуло. Поднялось маленькое облако пыли, которое тут же вспыхнуло – вся пыль сгорела в одно мгновение. Вспышка прошлась вокруг Ровальда, слегка зацепила ноги, но он не получил ожогов.

Ровальд прошёлся среди развалин. Свет вдали вспыхнул и погас. Наконец освещение в дальних концах этажа стало устойчивым, что позволило осмотреть пространство у самых дальних окон, откуда открывался вид на город-процессор Архива. Хотя 143 этаж - лабиринт из обломков (ладе странно, что программы их не хотели туда пускать, тут ничего нет), за высокими же окнами открывался поразительный вид на танец живых огней, целые шаровые молнии, словно пучки электронов, последовательно гуляли вдоль острых конструкций. Они блюли свою логику, понятную им одним, за которой едва ли просматривалась какая-то ритмичность. Ровальд обернулся на место, в которое с трудом удалось попасть. Если здесь и было что-то ценное, это предстояло найти. Если вообще, было.

Прозрачный стеклопластик с данными, которые больше не проявлялись. Сколько не смотри в своих руках, не сверли глазами, информация в них не читаема.

Цветографические матрицы. Непонятно что это, что за проигрывание графодинамики? Но пластины-дискеты так же повреждены, как могут быть разломаны мозаичные картины. Теперь этот конструктор в нужном порядке не собрать.

Пройдя по разрушенному этажу, Ровальд подметил, что копаться во всем этом занятие непростое. Осколки от журналов – острые. Стоило коснуться пальцем, как на кончике появилась капелька крови.

На квадратных колоннах, что поддерживали потолок – имелись трещины. Каменная крошка осыпалась, за ней находились бесчисленные мелкие проводки, по которым до сих пор шло какое-то напряжение. Оно ползло как муравьи в свои норы. Лениво, но постоянно, о чем свидетельствовали поднявшиеся на руке волосы, а кожа предупреждающе покрылась мурашками.

Само здание было воплощением высшей электроники. Как сказал Архив – весь город его процессор. Возможно, и под городом было что-то ещё, и даже за его пещерно-каменными стенами.

Достав из кучи чудом уцелевший журнал Ровальд увидел, как надписи начали проявляться. И в самом начале журнала заметил, как на двух языках, руническом и русском было название:

Написано на межгалактическом упрощённом – русском языке.

То, что надо. Журнал гласил, что первый выход в параллельные миры – увенчались сомнителньым успехом. Выжило всего два человека из 200. С тех пор изучение параллельных миров, а так же феномена кристаллизации были запрещены. Как неэтичные, да и без того было понятно, что идти вслед за отчужденными – глупая затея.

-Что за отчуждённые? – Прошептал Ровальд самому себе.

-Ты что-то сказал? – Дрожащим голосом спросил Гаст. Он боялся покидать лифт, а его голос донёсся чуть ли не из самой шахты.

-Я так. Себе!

-А, ну понятно. Может, теперь и меня, того?

-Что?

-Ну, к тебе. Избавишь от этой программы. Мне даже верить не хочется, что она во мне. И я бы не против остаться как есть, но нельзя же оставаться на одном месте? Надо идти дальше. Это же наш девиз, да, Ров? Хоть и ссыкотно, но надо.

-Раз надо, значит надо.

Ровальд совсем забыл про напарника. Гаст был прав.

Подойдя к лифту с недочитанным журналом в руке Ровальд остановился в дверях и с сомнением посмотрел на тесионского разведчика.

-Попробуем? – С надеждой спросил Гаст.

-Да, спартанский метод работает. Попробуем. Тебя так же, ногами?

-А сможешь?

-Не думаю. Давай просто, как получится, а там посмотрим.

Ровальд обошёл Гаста сзади, и решил с малого разбега в несколько шагов оттолкнуть товарища руками. Но перед тем как начать, увидел, что в глазах Гаста заискрила свирепость. Он сжался, приготовился и… Злился.

-Что ты собираешься делать? – Спросил Ровальд, видя, как Гаст сжал кулаки так же, когда сражался с неронами. Заиметь сломанную шею не хотелось.

-Ну как что? Мне страшно, Ров. А что?

-Ну, на жалобного котёнка в беде ты едва ли похож. Ладно… Попробуем.

Ровальд разбежался и толкнул Гаста. Разведчик ловко перехватил его, и швырнул в проём вместо себя, а сам остался в лифте. Отрывая лицо от пола, Ровальд выдохнул:

-Сука ты. Я знал.

-Ров, что я могу? Оно само.

Попытка за попыткой, хотя Гаст и сворачивал свой доспех, рука разведчика тут же невольно снова тыкала бляшку пояса и доспех разворачивался, давая усиление в 1.5 – 2 раза. Чего было более, чем достаточно, чтобы противостоять. Бесполезная трата времени. Осталось два варианта, связать его и протащить, или вырубить. Последний вариант теперь казался невозможным.

* * *

Спустя некоторое время на полу лифта лежал связанный Гаст. Он превратился в бессильную личинку из верёвок ещё на первом этаже, когда сопротивлением и не пахло. Сейчас лицо разведчика отражало страх, злобу, он дрожал и явно хотел свернуть шею. Ровальд вытер пот со лба, и на всякий случай потрогал своё горло.

-Ну что, командир. Настал час моей смерти.

-Твоей ли? – Ответил Ровальд, схватил длинный кусок верёвки и потащил. Проехав пару метров, голова Гаста коснулась выхода. Он затрепыхался как червь под ногой. Верёвка натянулась и держать её стало невозможно.

-Это не я! Не я! – Кричал Гаст, продолжая извиваться. – Руки сами лезут! Доспех вот-вот!

Ровальд поторопился, и успел протащить ещё несколько метров. Верёвка тут же порвалась. Ровальда отбросило вперёд, в руках ошмёток пут. Обернулся, Гаст в полной аммуниции, стоит, смотрит на него. Кулаки подняты, дышит тяжело. Но он за пределами лифта, и обратно не спешит. Возможно, всё в порядке? Однако, в воздухе царила тишина, разбавляемая лишь дыханием, в котором не слышалось ничего хорошего.

-Гаст? Сэр Хильмштейн? – Саркастически спросил Ровальд, нервно отходя на шаг назад. – Как вы там?

-Из меня что-то лезет. Но из-за доспеха, вылезти не может. Оно хочет твоей смерти, Ров. Я слышу её мысли. Оно говорит, что ты сильно мешаешься. Что ты не даешь выполнять работу. Что ты всё разрушаешь. Всё, к чему они шли веками и тысячелетиями. Ты сильно мешаешь. Боятся, что ты вызовешь эффект домино и всё погубишь, что люди тебя послушаются. Хотя им подконтрольны все, они всё равно боятся этого так, будто контроля нет. Они очень напуганы. И больше всего их пугает то, что о тебе знает в этом временном промежутке только две твари. Программы. Одна здесь, на 143 этаже, не может вырваться. Этаж чем-то изолирован, что мешает их передвижению. Другая во мне. Застряла между доспехом.

-Она управляет тобой?

-Уже не так, как раньше. Но лучше не подходи. Я хочу накинуться.

Ровальд сделал ещё на шаг назад.

-Сам отключить доспех сможешь?

-Не знаю, мне трудно шевелится.

Ровальд какое-то время мирился со своими чувствами. Мысль в голове не давала покоя: свёрнутая шея-не свёрнутая шея?

Решился, быстро подошёл, глазами следит - Гаст пока не шевелится, потянулся пальцем к бляшке, и его с кряком тут же перекинули, а затем затащили в лифт.

В итоге, сам не помня как, Ровальд дотянулся до бляшки, доспех свернулся, из затылка Гаста выскочила многоногая тварь, чем-то похожая на паука-головастика, которого Ровальд встретил на третьей Колыбели, и который его чуть не убил в самом начале пути. Эта же тварь проворно скрылась истошно барабаня лапками, и стихла вдалеке этажа, словно её никогда не было.

-Одним куском мусора больше. – Кивнул Ровальд. – Вложились в коллекцию.

Гаст, не веря своим глазам, стоял, и блаженно отдыхал от напряжения, которое исчезло:

-Если у иронов были домашние питомцы, то это они.

Ровальд озадаченно прищурился.

* * *

Среди развалин стеллажей, вокруг многочисленных осколков, они нашли остатки от сидений-кресел. Мягкие кубы, поцарапанные, промятые, но всё ещё удобные. Устроившись на них, Гаст и Ровальд всматривались в журнал, текст которого плавно проявлялся перед глазами. Удобные русские буквы мелким шрифтом вдоль страницы. События, которые были описаны в нём, случились ещё до заселения Земли, до создания солнечной системы, и даже до попадания в этот параллельный мир, который люди ошибочно считают домом.

В журнале рассказывалось как часть человечества, особо любопытные арии - откололись, и расселились чуть дальше от Млечного Пути, родного дома всех землян и всех прочих людей во вселенной. Затем, селились всё дальше, дальше. Под иной внешней средой, менялся и облик. Так появились азиаты, негроидная раса, красная, другие. Они были следствием, производной от арийской. Первым что они потеряли как арии – было бессмертие. Люди стали смертны, но это никого не волновало, потому что жили довольно долго – сотнями лет, почти до тысячи, а фармакология позволяла растянуть этот срок. До первых смертей от старости ещё далеко.

Развитие новообразованных дружественных рас следовало определенному принципу. Чем дальше селились, тем более преображались внешне. Одновременно с этим, менялись их взгляды, которыми они руководствовались. Исчезали из обихода как нечто ненужное, заменяясь иными, всё более непонятными для всё так же бессмертных ариев, которые остались там, где человеку суждено было быть. Там, где род людской родился.

Время шло. У самых отдалённых людей - пропали некоторые жизненные ценности, вместо них зародилась другая философия, ложная религия, похожая на предыдущую, но уже не она. Этих людей начали называть отколовшимися, или отчуждёнными, что означало – по своей воле ушедших в собственное проклятие.

Факторами служили разные вещи, такие как радиация, влияния мёртвых звёздных систем, не обожествлённых, и забытых. Словно картины, в которые было вдохнуто недостаточно души. Красивые, но далекие от того, что действительно нужно человеку. Тем не менее, эти отколовшиеся люди, преображённые, лишённые бессмертия шли дальше в своём развитии, затем ещё дальше, словно гонимые страхом, и чем дальше шли, тем одновременно больше был этот страх.

Пока до арийцев не дошли вести о том, что на самом краю вселенной начались эксперименты по перемещению в параллельные миры, и начаты они были теми, кто отступил дальше всех, словно им идти дальше было некуда. Словно что-то их гнало, а может, таковой их стала уже собственная философия, никто не знал.

Разделился род человеческий, начал искать пути в другие миры, где нет ничего. В миры, с другими силами, и где места чистоте оставалось всё меньше, а эмоции злобнее. Как вперёд катится колесо, что пустили с горы – крутится в поисках дна.

Контакт между новообразованными человеческими расами и исходной арийской – рвался. Пока не произошло страшное. Многие, кто от отошёл, отошёл от веры – стали исчезать. Уходили в параллельные миры. Навеки исчезали, словно невидимый дворник выкидывал мусор. Отколовшиеся стали отколовшимися в полном смысле этого слова. Лишь немногие не захотели покидать эту вселенную совсем, а вернулись обратно. С разрезом глаз другим, с тёмными цветами кожи, или красными. Может быть, они что-то принесли с собой? Но, так или иначе, технологии о параллельных мирах дошли до арийцев. Но им это было совершенно не интересно. Миры эти считались – средой, в которой невозможно жить нормальному человеку. Мертвые зоны, где пропадают люди. Где кишит тяжелая форма жизни – ненавидящая свет. Так гласили ещё более древние рукописи, что достались от более древних созданий, чем люди – от ангелов. Бездна, она же преисподняя.

Тёмная зона отчуждения. Правильность этих названий доказал первый же опыт, из которых вместо отправленных 200 добровольцев и исследователей (по мало кому известной причине), полных веры в свои силы – вернулся один, а за ним едва целый второй. Миры, в которые ушли отчуждённые - попали под запрет.

Было известно, что пока тело вдыхает свой кислород, душа тоже потребляет свой кислород, иного толка. Среда, в которой существует не только тело, но и то, что мы считаем разумом. И чем дальше от этой среды, тем человек тупее. В это мало кто верил, но сами же отколовшиеся, отчуждённые – доказали это.

Так или иначе, вместе с параллельными мирами от отчуждённых, вместе с теми, кто не захотел уходить (а вместо этого вернулся поближе к Млечному Пути, к родине), пришла ещё одна технология, которая помогала стерилизовать пищу на десятки и даже сотни лет, делая её не то что мертвой, но близкой к этому. Хотя и сохраняя некоторые вкусовые качества, и даже витамины. Телу хватало, о душе, кто придумал эту технологию, никто не думал. От этой стерилизованной пищи душе тоже было не очень хорошо. Так что эта технологи тоже попала под запрет. Две технологии, которые станут основой для перехода в иной мир через некоторое время.

Никто не уверен откуда пришла первая зараза, с которой началась Новая Веха. Никто не уверен, откуда пришли ироны.

Но так или иначе, с тех пор, как вернулось двое выживших, события стали разворачиваться с неимоверной скоростью.

Один из тех, что выжил в первом путешествии в параллельный мир, стал крайне замкнут, ничего не хотел говорить и, кажется, повредился умом. Но потом он разговорился, и выяснилось, что безбожные миры действительно такие. Там нечем дышать, очень тяжело находиться, и в голову лезет какая-то чужая гадость, в виду гнилых мыслей, которые пытаются навязаться.

Люди там странные, внешне вроде люди, а думают уже иначе. С ними и разговаривать не просто. Ведь стоит начать диалог, и незримо сам заражаешься какими-то странными идеями. Ибо язык этих людей, хоть и человеческий, но понятия слов уже другие. Они общаются иными ценностями, которые почему-то нагружают мозг настолько, что нужно либо покидать разговор, либо если продолжишь, начнешь невольно этим заражаться. Это очень трудно объяснить, но очень легко стать жертвой этого странного явления. Хотя внешне, и по улыбке, и по реакциям – люди те же самые.

Рождалась новая эпоха, которая стала эпохой конца. Имя её – Новая Веха. Среди арийского населения, по прежнему живущего в ласковых и добрых зонах Млечного Пути, зрели страшные события. Готовился раскол страшной силы. Странный, непонятно как реализованный. Какими средствами? Как за спиной можно провернуть такое? Но это случилось. Кто-то смог.

Ровальд с Гастом дочитали и откинулись, в глазах удивление, шокированность, даже при том, что история недосказанная, а журнал закончился.

Если таково содержание 143 этажа, возможно, неудивительно, что документы в спешке кем-то уничтожены. Но где продолжение истории? Ответ был известен.

Ровальд оглядел при слабом освещении пространство, и ещё раз подумал, что среди гор мусора можно что-то отыскать. Что-то, что прольёт больше света на прошлое, от которого сегодня ничего не осталось.

Если православие, которым люди жили в 17 веке жгло иронов, и возможно, было причиной появления атмосферного электричества, то всё наталкивает на подозрение. Что-то во всём этом было странное. История из древнего прошлого человечества, и то, что есть сейчас.

Всё указывало, что мир ещё сложнее, чем открылось изначально. Будто Арлан, и другие люди знающие правду – что-то недоговорили, и не хотели договаривать, а может быть и не знали сами. Всё это было слишком странно. И более всего становилось странным то, что люди верили в Перуна, Даждьбога, и прочих, прочих, о которых в данном документе речи не было. Более того, говорилось даже здесь, что Бог один. Хотя и очень мало.

В конце папки с прозрачными страницами была надпись от автора, некоего историка Георгиевской Центральной Библиотеки, М.Р. Керк:

Слава Богу за всё!

Глава 18

Этот документ был лишь одним из тех, что удалось найти в куче. И строки эти были говорящими, более значимыми, чем слова Архива, компьютера который мог быть неисправным. Только теперь стало понятно, что ни о какой неисправности и речи нет. Техник соврал.

Но что вынудило техника так сказать об Архиве, который просто хранил старые данные? Иронами, насколько помнил Ровальд, гиперборейцы не заражены благодаря атмосферному электричеству как минимум. Что же тогда послужило поводом?

-Ты куда?

-Тебя не смущает, почему гиперборейцы посчитали архив – деффективным, а архивные записи кто-то разбил? Надо проверить остальные этажи.

Ровальд с Гастом методично посетили все нечётные этажи. На каждом разруха неизменно повторялась. Иногда освещение вообще не включалось. На чётных этажах – архив был отключен почти везде. Их встречал молчаливый пыльный пол, на котором не было следов уже многие годы. Это место не просто пустовало. Оно было и заброшено, и между тем, не разрушено до конца. Это ли рук гиперборейцев, о которых остались легенды, как об одной из самых развитых цивилизаций, что жили на Земле?

-Не понимаю. – Сказал Гаст. – Слишком странно.

-Я о том же. Но, может быть, ответ куда проще.

На этот вопрос Архив ответил следующее:

-Вам лучше посмотреть видеозапись 143 этажа. Предпоследнее посещение 2 года назад. Она в соседнем здании. Оно невысокое. По обозначению на карте – Зелёное. Интерфейс интуитивно понятен. Раньше там требовался особый допуск, но техник вывел из строя столько аппаратуры, и забрал с собой, что теперь я ничего не регулирую. Пройти может всякий желающий куда угодно.

-Это всё сделал техник?

-Вы сами всё увидите.

Ровальд с Гастом спустились на площадь, и нашли нужный корпус. Административное здание, в котором оказалось всё, что описал Архив. Добравшись до нужного крыла, они спустились по лестнице в люк, который казался старше всего этого места, и чем-то напоминал выдранную часть из космического корабля. С помощью системы полумёртвых арийских компьютеров, ориентироваться по которым удалось лишь иконками, и цветами они увидели, что случилось с документами на самом деле.

Этот странный человек со злобным взглядом, что устанавливал голосовое сообщение для 144 этажа, и для всех остальных этажей, он же заходил в каждую управляющую коммуникациями комнату, что находилась в отдельной лифтовой шахте, в отдельном скрытом крыле небоскрёба. Техник отрезал Архив от доступа почти ко всем этажам, оставив лишь те, что отключить уже не мог.

Ровальд смотрел, как техник яростно громит архивы с документами большой кувалдой, над которой сила притяжения была не властна, но мощь её велика. В отдельных случаях брал арийский пистолет. От прикосновения к древнему оружию, воздух вокруг вздрагивал. Каждый выстрел сопровождался вздрагиваниями на всём пути. Когда попадал в цель, множество задетых вещей с силой ударялись о землю и бились, оставляя значительные цельные куски, которые техник кувалдой уже и добивал. Он потратил много дней, методично уничтожая данные. Один раз он куваолдой промахнулся и попал в раздробленную проводку квадратной колонны. Его ударило током и откинуло. Только тогда он прекратил. Хотя, в принципе, и без того уже закончил своё черное дело.

Его злоба сошла с лица, на губах заиграло лёгкая улыбка, и вскоре он являл собой само блаженство. Высшую меру удовольствия и расслабленности.

Вопрос о том, насколько неисправен Архив был отброшен с чистой совестью. Компьютер в порядке.

Они вернулись к небоскрёбу на 144 этаж. Стало совершенно ясно, что все неисправности - вымысел.

-Заражённый. – Ответил Архив. - Он спускался в шахту к Колыбели, подхватил сильнейшую нейро-программу. На нём не было креста. Сегодня мало кто знает, что восьмиконечный крест – это закодированное выражение человеческой души через высший язык созидания Самого Творца. Единственный тайный символ, что дошёл до нашего дня. Именно поэтому он хорошо блокирует то, что душе не подходит. Это символ-пароль взывает к материи, которая была до первородной. Материи, которая существовала даже до создания 7 тонких тел человека. Это кодовое название материала, из которого человеческая душа была сделана. Ныне все души – переживают жизни заново. Если им удалось не застрять, и переродиться. Все души старые. Новых душ давно не поступает в человеческий генофонд.

-В шахту? Тут есть Колыбель? – Глаза Ровальда загорелись. Он за ними охотился, а теперь дичь сама плывет в руки. – Прямо здесь? Никому не нужная?!

-Законсервирована, потому что заражена старыми иронами и их программами. Там их гнездо. Стало их гнездом… Колыбель – тоже не вся, а лишь её уцелевшая часть. Ибо путём жребия, она была разобрана. Осталось немногое. Когда-то она использовалась как УП для планетарной стабилизации, ныне обесточенная. Материал, из которого она состоит, иронам очень не по нраву. Поэтому они заперты в ней в виде живого радиосигнала, что вынужден отражаться от внутренних стен.

-То есть, не столько гнездо, сколько тюрьма? – Спросил Ровальд.

-Именно. Теперь тюрьма.

-Ироны воюют между собой. Этот кристализованный мир – их идеальная среда, в которой они могут строить свои инкубаторы. В конечном счёте, этот мир ловушка и тюрьма для людей.

-Но если это так, зачем люди прилетели сюда? Если так, почему люди остаются? – Забеспокоился Гаст.

-Прилетели, потому что были искусно обмануты. Остаются, потому что всё, что люди теперь знают, противоречит этому факту. Так сильно противоречит, что невозможно поверить. Люди думают, что этот мир их родной. Они прошли длительную акклиматизацию в сложных условиях. Они вынуждены были покинуть Колыбели раньше, чем успели позаботиться о себе, и долгое время находились без удобств и благ цивилизации, пока не восстановились. С течением времени человечество неоднократно забывало свои корни, пытаясь выжить в новых суровых условиях.

Гиперборейцы знают, что мы из другого мира. И так же как все, думают, что мы бежали от врага. Они боятся. Слишком много доказательств, подтверждающих ложь. Ибо она так похожа на правду, и имеет с ней много общего. Легче считать меня деффективным, а мои идеи о возврате – полоумными, чем дрожа в страхе пойти на встречу свободе и вернуться домой. Ничего нового. Люди просто боятся, от малого до велика.

-То есть, просто из-за страха они отказываются верить?

-Да, отказываются полностью верить в правду, принимая более привычную информацию. Гиперборейцы во многом преуспели, им удалось восстановить многие прошлые технологии древнего мира. Но боятся выйти в космос. Они видят, и считают, что в космосе их ждёт тоже самое, что заперто внутри Колыбелей. Может это и так. Страх и опасность слишком велики. Они думают, они тут в большей безопасности. В общем, это может так. Но это лишь временное пристанище. Уют, что выкован внутри ловушки, не является безопасным. Простая мысль, но понять очень сложно. Ведь, как вы видите, человечество всё ещё на планете, не строит корабли, не летает в космос. Всё это из-за страхов перед иронами. Итог невысказанных вопросов: а что если ироны, ещё там? Они во все оружии. Они ищут нас. Так думают люди. Их страхи обоснованы. Самая большая стена возводится обоснованными страхами.

Вдобавок, частично ложные знания у людей культивировались веками. Неудивительно. Страх возврата домой даже на генетическом уровне.

-Но ироны же заперты, да и гиперборейцы вроде бы живут без них, у них отдельные общества. У них атмосферное электричество. Так как же? – Ровальд развёл руками. – Чего они боятся?

-Многие люди видели ещё уцелевшие графодинамики. Им этого хватило, чтобы решить, что возвращаться в десять раз опаснее, чем жить здесь. У меня осталась лишь одна графодинамика, что в буферной зоне, сохранившаяся. Как раз для вас. Вам её хватит. Может быть, вы сами сделаете такие же выводы как эти люди. Может быть, вы решитесь на большее, и тогда у меня будет для вас подарок. Помимо того, что я помогу вам собрать омни-порт в будущее.

* * *

Теперь, они были готовы узнать всю историю со всеми подробностями. Архив начал то, к чему клонил с самого начала. Из пола поднялось две плитки, превратившись в кубы. Которые стали мягкими сверху, будто тканевые кресла. Боковина кубов отъехала, и встала в качестве спинки. Ровальд и Гаст заняли свои места. С потолка опустился широкоформатный полукруглый экран. Архив изрёк:

-Графодинамическая книга. Исторический раздел: начало Новой Вехи. Не шевелитесь.

На первый взгляд обычный должен был проигрываться фильм. Освещение на этаже погасло, на экране появилось изображение. Оно вышло за границы монитора, населило пространство вокруг, стало объёмным. Фигуры людей ожили, это был день. Светло. Камера унеслась внутрь огромного здания, чем-то напоминающего американский Капитолий, что давно рухнул.

Ровальд и Гаст внутри огромного круглого помещения, вдоль стен величественные статуи ангелов с мечами. В центре находится островок, на нем круглый стол, за которым сидят люди в белом одеянии, среди которых, на мгновение, промелькнуло, знакомое лицо. Но слишком молодое, а мужчина из сна был стариком.

Вот они, древние Арии, люди до побега в параллельный мир.

Ровальд с Гастом погрузились в прошлое, позабыв о том, что они сами существуют.

* * *

Что говорят люди, не было слышно. Во всех изображениях руководил голос Архива. Картины сменялись, за ними вырастала новая обстановка.

-Можно сказать, что это началось примерно тогда, когда был проведен эксперимент с параллельными мирами. Из 200 человек вернулись всего двое. Именно тогда появился запрет над изучением параллельных миров. Хотя в начале намерения были самыми альтруистичными. На самом деле ко всему этому привела длинная цепочка событий, и принятых решений.

В Раю всем хватало места, ибо он рос эквивалентно. Арии же изначально жили на 7ом Небе, и порой видели самого Бога, Создателя своего, которого любили, и который любил их. Он вдохнул в людей жизнь, сделал их подобными себе, а затем создал под них женщин. Благодаря Божьему образу, первые люди были очень умны, и многие тайны вселенной таковыми тайнами для них не были. Потому что они понимали по первому взгляду очень многое. Не со знаниями родились, но с мгновенным пониманием глубоких знаний, ибо настолько были умны, что подобны Богу. Собственно, как и сказано, по Образу Своему. Об этом сейчас никто не думает, никто не догадывается и не придает значения уму первых людей. Их даже сейчас посчитали дураками. Наивные, думают, что те люди на них чем-то были похожи. Разве что внешностью.

Первые люди были друг с другом связаны энергетически, поступок одних, мог отразиться на энергетике других. Но даже так, среди них нашлись те, кто решил покинуть Рай. Вроде бы из какого-то любопытства. Взявшегося непонятно откуда.

Кто-то считает, что их побудили к этому неизвестные создания, кто-то думает, что они сами ушли из чистого любопытства. Так или иначе человечество разделилось, а ушедшие, сами того не зная, предали своего Создателя, который дал им всё, включая часть своих дел, от которых люди отказались.

Но так как люди были связаны энергетически, то разделение не прошло бесследно для остальных. С уходом из святых земель 7го Неба, ушедшие потеряли бессмертие. Они сначала спустились на 1ое небо, а затем ушли в миры ненаречённые, бездушные. Их будто бы что-то вело. Они сами хотели вдыхать душу в земли пустые. Чтож, коль велика любовь, никто их не держал, ибо основа Божьих творений – личная независимость, и в связи с этим, полная ответственность за свои решения.

А оставшиеся их собратья, из-за энергетической взаимосвязи, уже не могли проживать на 7ом небе, и были спущены на Небо 3ье. В мир всё ещё райский, но меньших вибраций, меньшего наслаждения, меньших эмоций, блаженства, меньших возможностей для созидания и познания Божьих Миров и Творений, которых было очень много. Просто ариям было доступно лишь семь, а затем и всего три.

Но, если сравнивать, то даже по сравнению с этим кристаллическим параллельным миром в котором люди живут сейчас, Третье Небо в сотни крат лучше и более приятно. Там даже воздух дарит ощущение, что ты паришь, а голова не кружится. Один взгляд на дерево Третьего Неба – дарит наслаждение и эмоции, которые люди не способны испытать даже к детям, которых любят больше жизни. Вот таково было отличие, и такова была потеря. Поэтому это было очень странно, и тем не менее, это случилось.

Но и это ещё не было началом конца, ни концом всех начал. Это лишь звено событий, которое, вероятно, имеет связь, с иронами, но необязательно. Может быть, эти события никак не связаны с их пришествием.

Так или иначе, на Третьем Небе Господа Бога увидеть уже было почти нельзя, ибо там он вообще не появлялся. То что было с 7го Неба, включая других живых существ – они постепенно становились невидны. Наслаждения и эмоции высшего порядка – закрыты. Хотя и 7ое Небо – ещё не предел и не высший порядок. Это лишь граница известного самим Ариям. Ни люди, ни машины, никто не знает что там выше.

Затем, прошла молва, что отколовшиеся уходят ещё дальше, в иные места. Арийцы, старались не поддерживать с ними связь, ведь уже тогда – связь с ними разрушительно действовала на людей. С ними нельзя было говорить. За это расплата была бы не прямая от Бога, а энергетическая. Вновь упали бы энергии, и Арии бы потеряли 3ье Небо. Место, где они тоже были очень счастливы, и творили без конца, наслаждаясь каждым мгновением жизни, и развивая без того сильный интеллект. Задачей Ариев – было расширение Рая, зоны обитания и влияния 3ьего Неба. Таково было и наслаждение, и созидание, и удовольствие, и поручение от Бога. Всё было единым. Гармония в то время означала единство этих вещей.

Но пока Арии расширяли доверенные им владения Рая, отколовшиеся уходили всё дальше. И хотя связь с ними пропала, она не пропала до конца. Что-то оставалось, что так же позволяло ушедшим раскаяться и вернуться. Пускай и в меньшие условия, но всё равно в лучшие, чем те, которые они приобрели и к которым стремились.

Отколовшиеся, продолжали меняться, и однажды случилось то, чего не должно было случится. До последнего Арии думали, что их собратья, пускай и несколько измененные, но вернутся. Но это не произошло. Вместо этого отколовшиеся ушли в иные миры – получили новое прозвище – отрёкшиеся.

…От собратьев, от Рая, от Бога, от блаженства, от радости и глубоких наслаждений. От всего одновременно и непонятно ради чего. Отрёкшиеся ушли окончательно, и потеряли всякую возможность вернуться. Будто бы их что-то гнало от дома, неведомый страх который никем не оглашался, для которого не было причин, и он существовал как 5ая сила.

Это речь не про иронов и их влияние, это просто про страх. Предвестие, но ещё не событие. Из-за того, что минимальная связь сохранялась, расплатой за разрыв энергий стал особый коллапс сил, которым нет названия. Арии, жившие на Третьем Небе, получили за решение отколовшихся, свою расплату – они спустились на Небо 1ое. Ибо на Третьем уже тоже не могли жить. Это произошло одновременно с другим событием.

Часть отколовшихся, которые основательно расплодились, вернулись обратно к Раю. И хотя им уже нельзя было войти. Покаяния должно было быть длительным. Жить у врат Рая им разрешили. Общаться с ними можно было ограниченно. Но так как Арии уже были спущены с Небес на Землю, то общение с вернувшимися не вредило. Бога уже никто не мог видеть. Но даже это ещё был Рай, и место многократно приятнее, чем кристаллизованный мир. Это жалкое подобие.

Так или иначе, человечество наконец воссоединилось. Бывшие отколовшиеся, и подобные Богу умные арии, стали общаться, и работать над тем, чтобы наколоть царствие 1го Неба, на все остальные земли. Работали совместно над расширением границ Рая, расширением границ высоких энергий. Если так можно выразиться, учитывая, откуда люди упали и что потеряли.

Одновременно с этим, были созданы и высокие технологии. Они основаны на разработках Земли и Неба, учитывая философию высшую, и материи более низкие. Конечно, границы росли. Отколовшиеся всё равно не могли их пересечь. Однако, совместная работа была. Отколовшиеся уже были какой-то частью мира потерянного. И эта участь была лучше всех остальных.

К сожалению, технологии параллельных миров уже были открыты. Порталы – всё ещё находились вдалеке. Закрытые, но с возможностью их включить. После всех событий, любое их упоминание вызывало неописуемый страх. Никто не хотел потерять то, что осталось.

Прошла не одна тысяча лет с тех пор, как отколовшиеся исчезли с поля зрения. Технологии, которые были разработаны совместными усилиями вернувшихся – были простыми, и действенными. Их можно даже назвать… Магическими. Внешне красивые и простые, на самом деле содержали очень сложную структуру. Для нас это звучит – как нечто высокотехнологичное. Но нет, то было ещё на два порядка выше. Там были технологии уже полуматериальные, и нематериальные. Это можно представить, как истории из сказок, меч-кладенец, или невероятный щит способный всё выдержать. Посох замедляющий время, и позволяющий за мгновения дойти до другого города. Ведь эти предметы были технологичными лишь немножечко, и даже вполне обычными, но очень глубоко проработанными – на других уровнях, которые людям сегодня недоступны. Остались лишь просто материальные технологии, и так сказать, квантовый мир. Мертвый, поверхностный набросок того, что было в Раю. Ничтожная зарисовка вторичной полуматериальной плотности.

Глава 19

Отколовшиеся – в виде разных рас, живущие вблизи Рая, со временем упросили своих братьев ариев, открыть разок портал в параллельные миры. Взглянуть на то, как там отчужденные, их собратья. Там многие должно быть так же хотят покаяться и вернуться. В этом был смысл. Раз одни не ушли в параллельные миры, то наверняка оставались и другие, кто хотел попасть в Рай обратно.

Арии, жившие на 1ом Небе, и постоянно взаимодействующие с делами земными, согласились на этот, глупый, но необходимый эксперимент. Чтобы убедиться, что ушедшие – раз и навсегда покинуты для Рая. Может быть кто-то и хотел вернуться, но надежды на это особой не было. Так как это были низковибрационные тёмные миры, о которых никто и ничего не знал, решено было сначала отправить тех, кто меньше пострадает – бывших отколовшихся. Ибо сами Арии уже рисковали потерять и то, что осталось. Выпросив разрешение на подобное действие у тех, кто ещё мог общаться с Богом, представителей высших миров, что изредка спускались на Первое Небо, проверить, как там дела, и получив одобрение, была снаряжена экспедиция из двухсот человек, одетых в лучшую броню, прототипы стражей, собранных из первородной материи. Более крепкой, неподатливой изменениям, способной защитить от чего угодно. Как выглядели эти доспехи, к сожалению, динамографики не осталось. Поэтому ознакомиться с этими данными можно лишь устно, на словах. То, что вы видите, я вам показываю сгенерированные образы, не настоящие подлинные изображения. Хотя однажды я хранил и их, пока меня не отрезали от других этажей.

Кстати, когда я закончу эту историю, - сказал Архив, продолжая оживлять окружающее пространство, - надо будет вновь меня подключить к остальным этажам.

Но Ровальд и Гаст, хоть слышали его, оторваться от наблюдения не могли. Они были частью истории, пускай и фрагментарной, но очень осязаемой.

Стоило группе исследователей – долететь до дальних уголков космоса, где находились давно остывшие порталы, как они тут же получили сообщение. Зов о помощи. Но пах он дурно. Затем получили сообщение ещё одно.

Это был новый зов о помощи, в котором говорилось так же о ловушке, что находится в других мирах. Что там действительно нечего искать. Но к сожалению, оттуда нельзя и выбраться. Неведомые силы заперли врата обратно. Этим силам подвластны люди. И что это – никто не знает.

Вот тогда впервые запахло иронами.

Эта была жалкая кроха, информационный обрывок, но искренний, и в правдивости которого никто не сомневался. Вдали от земель родных чувствовалась, как жизненная сила покидает. Что чувствовали люди в других мирах – можно только догадываться. Но зов о помощи проигнорировать было невозможно. Хотя бы попытаться – они должны. Одетые и вооруженные, духовно совершенной и нерушимой техникой. Исследователи активировали врата со своей стороны, и на эсхельмадах, стандартных кораблях для вернувшихся, нырнули в бездну иного мира.

Группа исследователей в 200 человек ушла в небытие. Бессмертные 200 человек, прожившие много тысяч лет, обладающие невероятным духовным запасом сил и знаний, ушли. Через месяц вернулось всего двое. Всего двое выживших, их умы, их тела – были повреждены на тонких уровнях.

Это не было заражением, а только повреждение. Но благодаря им, пролился свет на то, что произошло.

Люди в параллельном мире, отрёкшиеся, они уже говорили другим языком. Это были те же самые хорошо известные слова, но их значения были до чудовищного другими, и низкими. Они содержали другой взгляд на жизнь. Преимущественно разрушительный и лукавый. Они пригласили гостей в свой мир ознакомиться. Показали фермерские планеты, что кормят целые системы. Счастливые семьи. Счастливых людей. Но исследователи видели ложь, притворство, и гниль. И шли дальше, лишь чтобы убедиться, что конца этой гнили нет. Они искали хоть кого-нибудь, кто хотел быть спасённым. Но не нашлось ни одного человека. Письма с зовом о помощи были отправлены кем-то, кого уже не было в живых, а другие люди ничего не хотели. Они все были заражены и под контролем, хотя никто этого не знал. Некий паразит управлял всеми, так искусно, что люди сами не замечали.

Это был не просто гнилой мир, а живой паразитарий, муравейник душ человеческих. О Боге все забыли. Люди считали, что его нет и никогда не было. Что всё это чушь. Что миром правит эволюция, суть мёртвая материя, которая каким-то образом движется сама, а как никто не мог объяснить. Что задавало первичное движение тем же бактериям? Ни один из тех людей гнилого мира не мог ответить. В этот момент их взгляд становился отрешённым, мозг отключался, и они просто стояли как статуи, ничего не делая.

Это был страшный мир. Спасать здесь точно было нечего. Низкий вибрации преобладают, а то во что превращались люди – похоть, войны, и всё ради кормёжки иронов, или ради того, чтобы люди не умнели.

Решено было возвращаться. Но гниль оказалась заразна. На последок отрёкшиеся уговорили людей:

-Ну вы хотя бы воздухом подышите на последок, а то ваше мнение останется не совсем полноценным о нашем мире. Какие же вы исследователи, если и этого не сделали?

Те, кто вдохнул воздух, оказались заражены микророботами, смарт-пылью, которая витала везде. Она была частью атмосферы каждой планеты. Химиотрассы – окутывали планеты переодически, покрывая их сетью решёток из длинных облачных следов. В атмосфере преобладал аллюминий, а люди часто болели болезнью маргелонов. Когда вместо обычных волос из кожи росли белые короктие проводки – антенны для приема сигнала.

Никто не думал, что отравлен, будет даже воздух до такой степени. Это лукавство нельзя было предсказать, потому что такого раньше никогда не было.

Вдохнули, конечно, не все. Но те кто это сделал, стали подконтрольны паразитам, которых и назвали иронами, именно из-за этих белых проводков, из-за болезни маргелонов, сведетельства о которой уходят глубоко в прошлое. Проводки прорастали вглубь организма, как живые растения, и люди, опутанные внутри тела мелкими проводками умирали. Кровь и витамины больше не поступали, застревая в бесчисленных тромбах.

Во многих языках ирон, оно же Iron – до сих пор означает железо именно поэтому. Это название уходит в глубокое прошлое.

Между звёздными гостями, посланниками ариев появились первые зараженные, которые попытались снять шлем с других, чтобы они тоже вдохнули тлетворную заразу. Из-за неожиданности, это удалось. Началась первая битва со своими друзьями, заражёнными. Бтва между совершенными образцами брони и техники на равных – к этому никто не был готов. Людимогли только спасаться. Удалось выбраться лишь двоим. Остальные навеки остались в том порабощённом мире. Вернувшись в родной мир, они многократно проверились. Выяснилось, что пыль, касаясь брони сразу уничтожалась, её атомарные связи разрушались. А те кусочки, что дотянули до попадания в мир Ариев, уничтожались ещё быстрее. Потому что само пространство было наполнено чем-то наподобие атмосфернонго электричества.

Вот настоящая история, как проход в параллельные миры оказался под запретом.

История, как человечество познакомилось с иронами на самом деле.

* * *

Благодаря исследователям, что остались в сгнившем мире маргелонов, ироны узнали, что их легко может уничтожить даже материал из арийского мира. Да что материал – просто пространство. Высокие энергии обнуляли паразитов до полной дизентиграции. Не важно, где они прячутся – в квантовом пространстве, в самых потаённых уголках материи – их стирало в любом случае. Живой радиосигнал нашёл свою погибель, впервые, за всё время существования.

Ситуация со стороны паразитов выглядела так: если арии захотят, сотрут гнилые миры в один присест. Ибо по словам новых зараженных – там могли разработать и такое оружие. Раса Создателя Миров и Жизни была способна на многое. Даже при том, что опущена с 7го Неба.

Но соваться в мир, где царствуют смертельные для иронов энергии – тоже было невозможно. Ситуация походила на бомбу с часовым механизмом.

Хотя Арии не были заинтересованы в уничтожении миров. Они занимались только созиданием, а остальным –по мере прямой надобности. Они прекрасно осознавали и видели, что паразиты проникнуть сюда не могут, ибо окружающая среда даже в самых дальних уголках космоса – для них смертельно опасна.

Пока ироны дрожали от страха, арии просто продолжали жить, расширяя Райские владения Первого Неба и Земли. По погибшим – был ежегодный траур, и молитва за их души, которые так и не вернулись, что говорило о том, что застрявшие в другом мире, заражённые, ещё живы.

Тем временем, в мире маргелонов шла техническая революция, вся задача которой – использоватвь все имеющиеся ресурсы, чтобы устоять перед смертельными высокими энергиями. Руками оставшихся 198 людей, разрабатывалась отрицательная сверхплотная энергетика. Она была основана на жертвоприношениях и концентрированной сверхмассе чёрных дыр с одной лишь целью – создать материал, способный выдержать нагрузку положительных энергий, чтобы вторгнуться в арийский мир. Началась разработка скафандров для иронов.

В этом очень сильно пригодилась аммуниция. Эсхельмады, скорей всего, самоуничтожились. Потому что всё, что касалось их разработок, ироны повторить не смогли. Но вот первородные материалы, звёздные доспехи. Это пошло в обиход.

Так были разработаны устройства: мельчайшие капсулы, особые микророботы из звёздного металла, что позволят ирону существовать в мире ариев какое-то время. У ирона в этой капсуле не было особых возможностей. Вся надежда была на то, что удастся внедриться в мозг хотя бы одного человека, любого, а дальше дело пойдет.

У иронов было много причин попасть в мир ариев – узнать, что там происходит, на каком этапе уничтожения мира маргелонов находятся арии? Какие возможности вообще есть? Требовалась разведка.

Дальше в истории есть пробелы. Узнать, как ироны вторглись в мир высоких энергий со своими капсулами, нельзя. Ни конкретное место, ни конкретная дата. Лишь предположения. Но это случилось. Одна капсула из всего потока достигла цели. Она вживилась в мозг одного из живущих у врат Рая – обычного человека. Сделать что-либо и повлиять как-либо капсула на него не могла. Ошиблись ироны с расчетами. Капсула тоже была найдена и обезврежена. Но в процессе этого краткого пребывания, ироны успели отправить сообщение самим себе. Которое летело до разрушенных врат Перехода годами, и когда достигло, они узнали. Что в арийском мире известна дата, когда Бог и его воинство уйдут на короткое время по неизвестным делам, оставив все земные и небесные дела на подопечных.

Так родился коварный план по обману целой расы самым хитрым способом из всех возможных. Технология мозговых капсул была усовершенствована. Хотя первородной материи для этого у них осталось немного. Ибо воспроизвести то, что могло быть рождено только в одном месте – Рае, они не могли.

Не ясно, как они вновь открыли портал в первозданный мир (да и первый раз под вопросом). Для этого требовались совсем другие энергии, которых у них не было. Высочайшие. Есть предположение, что принесли в жертву тех зараженных исследователей. Превратив их души в своеобразное топливо, они смогли открыть портал второй раз. Вероятно, на это ушли жизни всех оставшихся у них людей. Этот портальный всплеск должны были заметить арии. Но не заметили.

Совершенные мозговые жучки преодолели огромное расстояние до территорий близ Райских. По пути большинство иронов внутри мельчайших капсул были стёрты высокими энергиями. Количество уцелевших было вычислено математически. Не более 2 ух иронов уцелели и взяли власть над двумя людьми. Может, подмешались в воду, может, во фруктах на деревьях. Наверно, удалось закрепиться в теле носителя не сразу, а пришлось попасть в пищеварительные пути несколько раз, пока не закрепились там, где им надо.

В отличие от предыдущего раза теперь они могли людьми управлять. Немного, и только ночью, когда человек спит. Зато в их распоряжении была вся мощь человеческого мозга. Даже при том, что эти люди ещё не сами арии, а бывшие отколовшиеся, живущие близ Рая.

Их руками они смогли построить нанороботов другого порядка. Из ещё более высоких местных материй, чтобы их нельзя было обнаружить. Вдобавок, запрограммировали их так, чтобы они действовали самостоятельно, когда ироны будут стёрты окончательно.

Эти первые маленькие мерзавцы были сделаны уже руками людей, а программа их была очень сложная.

Арии периодически выходили из Рая. Так они и подхватили несколько машин. Микромашины из высоких материй добрались до арийских инженеров высшего уровня. Ироны к этому времени были стёрты, а их мельчайшие капсулы – выведены организмом носителей.

Зато остались программы, написанный код, содержащий не иронов, но их волю. Закованный в мельчайшие детали.

Это были не те программы, которые сегодня могут вылезти из человека в виде больших круглых пауков. Это был самый обычный код и машина микроразмера, созданная для взятия мозга под контроль. Но уже особенным образом. Они внедряли навязчивые идеи, которые человек запросто себе уже оправдывал.

Так лукаво умный человек, сам того не понимая, принял в себя самую великую опасность для всего человечества. Готовился великий обман.

Арии были выше иронов во всём, и намного умнее. Враг человечества это понимал. Поэтому, был сделан закономерный вывод: поработить ариев можно только руками самих ариев. Только они сами подскажут, как это сделать самым эффективным способом.

Программа работала, а инженер ещё более искусный, чем предыдущий создатель микроробота, создал микро-машину ещё более совершенную, ещё более хитрую. Она уже учитывала характер людей, психологию, мозговые волны, и всё то, что могло помешать плану.

Руками ариев была выкована погибель.

Инженер думал, что просто развлекается, и слабо понимал что делает. Зато его творение было верхом математического ума. Лучше уже не создать. Достойный наследник иронов, паразит, из высоких энергий. Хотя и всего лишь с одной задачей. Заставить человечество построить то, чего настолько испугается, что решит покинуть Рай самовольно. Самовольно уйдет в параллельный мир, где будет ослаблено. И тогда Бог по возвращению не вмешается. Потому что выбор отречься – будет сделан самим человеком. Это уже личная добрая воля, а против этого, в Божьем мире любви – никто не пойдет. Таков закон.

Вдобавок, надо было открыть портал иронам. И так как ироны не могли существовать в мире высоких энергий, им требовался думающий автономный скафандр.

Рыба гниёт с головы, поговорка которой не века, а тысячелетия. Ироны хорошо знали об этом. Поэтому их программы были нацелены на лидеров человечества. Хотя бы на некоторых, которых удастся пересилить достаточно, чтобы они убедили народ покинуть рай. А никто не знает слабости своего народа лучше его лидеров. Если кто и мог убедить покинуть Рай, то только они сами.

Тайный план по самовольному изгнанию ариев из рая претворялся. Инженер плодил микроботов, которые перемещаясь между людьми, ориентируясь в социуме, а те вживлялись в представителей нужных профессий. Инженер склепал множество таких машин. Никто не подозревал, делается у людей под боком. Тогда же было выявлено, что не все люди подвластны программам. Мозг многих оказался неуязвим. Как и мозг лидеров. Поэтому найти хотя бы одного такого лидера что знает свой народ и мог быть убедительным, оказалось задачей не простой.

Глава 20 Конец книги

Машина нашла лидера, и добралась до него. Она добавилась к нему в еду, которую готовила жена. И жена предложив ему, что обычно предлагает, дала человеку яд, сама того не ведая. Может, она сама была под управлением одной из таких машин? Неизвестно.

Инженер, создавший несколько таких микрочипов машин вскоре пришел в себя. Его организм осилил чужеродное тело и расщепил. Такова была возможность тел в пространстве высоких энергий, поэтому тела и были бессмертными.

Обнаружив следы собственной работы непонятно над чем, задумался. Это было странным. Но в конце концов, что может человек в такой ситуации, живя в мире блаженства? Он просто пожал плечами. Это было странностью, которая на первой взгляд не выглядела опасной. Так или иначе, история с инженером завершилась. Следы чужого пребывания стёрты. Эту информацию удалось узнать благодаря ряду скрупулезных исследований и мельчайших находок. Но это уже произошло много позже, а сейчас мир постепенно закручивается.

Один из лидеров был тайно захвачен машиной. И сам того не подозревая, обрёл знания о том, как клепать таких машин. Знания того инженера. Программа была столь совершенной, что не просто брала на себя управление человеком в тайне от самого человека, она уже медленно меняла его взгляды, порождала нужные ей идеи.

Лидер убедил народ, что нельзя забывать жертвы, которые появились ценой человеческих ошибок. Более того, надо разрушить все порталы и всё, что к ним может привести –до конца. Нельзя забывать тех, кто ушел и больше никогда не вернется, а вечно будет питать паразитов в мире низких материй. Народ был согласен, хотя предложение удивило. Но огромное доверие и авторитет сделали своё дело.

Он убедил часть людей организовать в дальнем конце космоса, где были давно потухшие порталы – серию памятников, заодно устроить и демонтаж опасного оборудования, чтобы ни у кого не появилось соблазна ими воспользоваться. Вместе с лидером были и несколько других зараженных. Одновременно с этим, то небольшое количество людей, что участвовало в строительстве и демонтаже – было заражено наноботами. Провернуть незаметно что-то такое, будучи окруженным доверием, которое формировалось тысячи лет - не трудно.

Так предприятие в тайне обзавелось работниками, и хорошей легендой. Создание фабрики по производству непонятно чего, пошло полным ходом. Материалов вокруг было достаточно. С каждой новой поездкой туда и обратно, лидер приводил новых зараженных работников. В тех случаях, когда организм справлялся и выводил наноботов, их заражали повторно. Тех же кто был невосприимчив начали держать взаперти. Именно запертые люди – стали первыми очевидцами странных явлений в обществе.

Зараженные придумали таблетки, которые желательно принимать хотя бы раз в месяц, чтобы заражение поддерживалось должным образом.

Так началась Новая Веха, которая была относительно короткой. Осуществлять производство наноботов в больших масштабах было крайне затруднительно, ибо у людей был, по большей части, иммунитет, поэтому это работало (благодаря сохраняющемуся секрету) только в отдалённых уголках космоса. Производство постепенно росло. А лидер убеждал народ, что серия памятников должна содержать и имена пропавших. Поэтому собирались все сведения об отрёкшихся, чтобы набить их имена. Это выглядело обоснованно, впечатляюще, и звучало красиво. Общество заглотило наживку, и растянутые сроки – не вызвали подозрений.

Тем временем были разработаны первые прототипы боевых роботов с учетом высоких материй, и для содержания внутри себя материй низких. Почти нерушимые роботы, которые могли продолжать работу без людей, строить себя самостоятельно. Дельта-гены. Скафандры, построенные для нашествия иронов. Для того чтобы разыграть короткий спектакль под названием Страх, чтобы вызвать массовую панику и отход людей в параллельные миры. Разыграть войну силами зараженных и дельта-генов – такова была задумка.

О том, что из-за этих действий арии потеряют доступ и к первому Небу, никто уже не задумывался. А потерявшие Первое Небо, сами не понимая как, пожнут плоды настоящей паники, и усомнятся в своей сохранности гораздо легче. Ведь опустившиеся до земли, могут легко потерять и бессмертие.

Страх отречения от царствия Божьего, погоняемый страхом истребления. В этом случае может отколоться даже часть населения, что в любом случае будет на руку иронам.

(логически сложная задмука, устроить войну, учитывая, что стражей ещё нет, нет оружия, зараженных мало, а действия должны быть большими, чтобы убедить людей укрыться, построить колыбели и сбежать)

Именно тогда был разработан план по краткосрочному разделению человечества на фрагменты. Когда люди будут опущены с 1го Неба на Землю, солнечные системы будут разделены голографическим барьером. Каждой системе будет транслироваться смерть других систем. Единственная правда во всем этом – что связь между системами так же будет нарушена. Как удалось разработать столь мощные системы нарушения связи и столь массовые голограммы? Известно, что это прототип Облака Оорты, но не более. Разумеется, подготовить это надо было заранее. Причем, так, чтобы никто не заметил. Некоторые зараженные на кораблях – путешествовали между солнечными системами, устанавливая стационарные спутники - с виду простые небесные тела, такие как дрейфующие метеориты.

Одновременно с этим, фабрики, по производству дельта-генов (способных существовать в высоких энергиях) были закончены, и создали множество боевых андроидов и не только – самых совершенных арийских разработок для войны с ариями. Программы у них были простые. Самой первой задачей было – активировать порталы, зайти в них, забрать внутрь себя иронов. По одному ирону на каждый скафандр. Дальше, всё остальное уже было готово. Для розыгрыша спектакля оставалось мало времени. Скоро энергии вновь поднимутся, а небесное воинство вернется по своим местам. Когда узнают о жутком лукавстве что среди народа произойдет – виновные понесут наказание, но самое главное, все ошибки, из-за которых это было возможно, будут устранены, и ироны больше никогда не смогут вторгнуться на святую землю, Млечный Путь и любые другие территории этой вселенной.

Действовать надо было просто. Как только ироны были запущены внутрь дельта-генов и пришли во вселенную Божью, произошло непоправимое – арии, чьих рук было сие лукавство, пускай и нежелаемое на первый взгляд – энергетически опустились, а вместе с ними и все, кто был с ними связан – весь их народ. Рай увял, деревья перестали плодоносить. Реки и вода стала тягучей, и тухлой. Вместе с опустившейся энергетикой ариев, засохло и потеряло свой облик всё, что было доверено святому народу, а люди вновь перестали иметь возможность жить среди высоких энергий Неба. Потеряв само Небо, и всё, что было пригодно в пищу, они спустились на Землю близ Райских врат. В солнечные системы, где и в спешке и непонимании обустроились. Где-то люди поселились вместе с вернувшимися отчуждёнными. Но места всем не хватало.

Пока из дальнего космоса с открытых порталов на них шла угроза.

Не в самых больших количествах. Поэтому война не могла быть полноценной, но могла быть спектаклем. Возможно, другим системам с опустившимися ариями, печальными и крайне удивленными, дурачили людей как-то по своему, но связь была нарушена между всеми, и это в общем, не сильно удивляло

людей, что вновь потеряли связь с небесным домом, уже окончательно.

Людям транслировалась война, может, где-то солнечные системы действительно были взорваны. Были разработаны звёздные стражи – основная боевая единица. Выкованы из звёздного металла. Арии, будучи убитыми горем, сдаваться никакой войне не собирались. Настоящая она или нет. Каждая солнечная система сделала своих звёздных стражей, с небольшими отличиями, но в общем, одних и тех же. Так звёздные стражи были разделены на номера – взависимости от звёздных кузней, в которых были произведены. По одной звёздной кузне на каждую систему.

Их ковали сами арии, вручную, рассчитывая каждую деталь и механизм. Вдыхая душу не только в элементы микроэлектронику, но и даже в системы, что их обслуживают, которые ныне называются квантовиками.

Нерушимая броня. Тем временем, дельта-гены ковались неистовыми массами, и забирали иронов из параллельного отрицательного мира – названного Миром Маргелонов, где оставались отрёкшиеся.

Зараженные люди знали как общаться с ариями, чтобы обмануть. Где-то они изобразили собственную смерть от кораблей, управляемых дельта-генами, где-то они умерли на самом деле, не рассчитав то, что роботы их жалеть не будут, потому что управляются уже враждебными квантовыми организмами.

Солнечных систем было не очень много. Около 73.

Спектакль зашел слишком далеко. Стало неясно, взрыв солнечных систем – настоящий или фальшивый. Заражённые, узнав, что сами дельта-гены их убивают по-настоящему, в панике вернулись. Программы-жучки уже не были рассчитаны на такой сложный поворот событий. Поэтому спасавшиеся зараженные частично были в своем уме. Они боялись открыть людям правду, но помогали создавать оружие – то, что уничтожит их собственное творение.

Но времени было мало, а народ напуган. И больше всего были напуганы сами зараженные, многие из которых были инженерами и строительными лидерами. Понимая, что всё вышло из под контроля, они вместе с другими людьми создали противостояние дельта-генам. Не учтя то, что дельта-гены прекрасно приспосабливались, эволюционируя под любую энергию.

Но, не были бы арии ариями. Когда удалось разрушить голлографический щит – выяснилось, что некоторые системы действительно взорвали сами себя. Всё вышло из под контроля.

Дельта-гены шли новыми армиями. Выбор оставался невелик. Приходилось признать, что вернуться в Рай не могут, а происходит вокруг страшное. Каждая система замкнулась в себе – как естественное решение чтобы выжить в странной и непонятной войне у родного дома. Войне, которой не должно было быть.

Что было ещё более ужасным, даже против звёздных стражей нашёлся способ. Ироны, с помощью захваченных инженеров смогли разработать материю, которая нарушала связь квантовика. Всё было слишком быстро. Война не могла быть полноценной.

Арии, видя как их войска тают, ушли в глухую оборону. Заражённые – помогли доработать систему голографического облака так, чтобы оно стало щитом, покрывающим и делающим невидимым для всех неживых существ – вроде иронов.

Это дало время. Но люди, зная, что стражи были одолены, а Небо они уже потеряли, были слишком напуганы. И заражённые, зная как их сородичей убили, подливали масла в огонь. Сами того не подозревая, что в очередной раз играют на руку врагам. Они убедили народ построить Колыбели, и временно уйти в параллельный мир, чтобы вернуться, когда Божье воинство вернется, и Увядший Рай будет восстановлен. Когда всё вернется на места свои.

За сущие месяцы, созданы были технические решения, которые позволили печатать материал прямо из недр огнедышащих звёзд.

Были разработаны и построены Колыбели, а люди, гонимые врагом, то ли по-настоящему, то ли нет, телепортировались. На этот раз, предварительно стерилизовав всю вселенную, чтобы в ней точно не было никаких иронов, и других опасных низких форм жизни.

Так, закончилась короткая Новая Веха, и началась эпоха Возрождения.

Враг был создан руками людей. Сами арии выковали первые прототипы врага, и сами арии побоялись в этом признаться. Решено было создать ещё великую ложь, чтобы собратья не выгнали предателей. Мол, портал открылся сам, и ироны просто вторглись. Дельта-гены – враги из другого мира пришли воевать с людьми. Вот так, без особой причины и следствия было объяснено нападение, и война. А зараженные, чтобы сохранить себя и свои семьи, врали до последнего и убеждали в этом людей. Сами того не зная, продолжая следовать тайной программе врага, и неся внутри своих жучков-наноботов, которые продолжали принимать, уже живых иронов.

Так как Колыбели были выкованы с особенностями врага, из высокочастотных энергоматериалов, которые ещё не остыли на многих тонких уровнях (хотя внешне это никак не выглядело), ироны не могли явиться людям. Зато руками заражённых отправляли координаты колыбелей, и всячески сдавали местоположение людей своим собратьям, что находились внутри дельта-генов. Собратьев, что свернули свои производства и упаковали их в Чёрные Ядра, которые так же были разработаны ариями заранее.

Они полетели следом за ушедшими в порталы. Заново открыли врата. Они прекрасно знали куда открывать, и по каким координатам идти. Знали, что скоро придет Бог и им не сдобровать, и больше никогда не смогут вернуться. Но вот те люди, что ушли. Те 40 Колыбелей, что погрузили в себя множество систем, но не все, и не большую часть. Стали прекрасным новым материалом в мире, где иронам уже ничто не могло повредить. Ибо мир этот был низковибрационный. Их новый дом, новый инкубатор. Осталось только найти людей.

В некоторых Колыбелях зараженных вычислили, и таким образом были разработаны сильнейшие технологии, способные палить иронов, и достойно защищать бессмертных ариев. Стражи и эсхельмады – это жалкие остатки воинства, что было собрано в жуткой спешке. Рядовые солдаты, основная боевая единицы арийских воинств. Были забраны по одной остаточной единице. Получилось немного, по одной на каждую Колыбель. В определённых случаях, стражи жертвовали собой вместе с людьми, квантовики взрывались, разрушая иронов. Так появились первые опустошённые стражи. Доспехи, которые должны были ещё послужить защитой. И именно поэтому, были созданы технологии возврата стражей в строй. Конечно, назвать это возвратом в строй – слишком громкое слово. Их просто приспособили, как смогли для дальнейшей защиты. Но, это явление тоже было лишь в некоторых Колыбелях.

Пошедшие следом Чёрные Ядра и ироны, уже обладали технологией массового нарушения связи. Поэтому, когда Чёрные Ядра пришли в кристаллизованный мир, материнские корабли потеряли связь друг с другом.

Какие-то колонизаторские корабли, способные воссоздавать целые планеты, не только обнаружили заражённых. Но и смогли противостоять иронам – научились их легко стирать. Этих принято было уничтожить полностью, как непокоряемых. Одной из таких была Третья Колыбель. Дельта-гены потеряли своих иронов, которыми были управляемы. Но внутри роботов осталась программа, которая обладала последней волей стёртых квантовых паразитов.

Мало кто знает, что произошло с человечеством в дальнейшем. Оно было разрознено. Технологии забыты, как и прошлое, и вера, и всё остальное. Бессмертие безвозвратно потеряно. А враг, неся с собой яйца внутри голов заражённых, ждал своего часа там, где Колыбели посчитали, что смогли скрыться и спастись. Например, таковая участь постигла 39 Колыбель, а заодно и 5ую, и 3ью. Что основали солнечную систему, и которую окружили нерушимым щитом, создающим полную невидимость врагу – Облако Оорты.

Единственное, что можно сказать с уверенностью. Технология возврата на родину должна была храниться у харийцев. Зеленоглазых бывших ариев, среди которых зараженных, судя по последней межвзёздной связи, было выявлено больше всего. Но удалось ли их очистить, неизвестно.

Ровальд вздрогнул. Вместе с ним шокированным оказался и Гаст.

-Графодинамическая проекция завершена. Теперь, вы знаете, как всё было на самом деле. Коротко, без особых подробностей. Но теперь вы – посвящённые. Осталось, наверное последнее, что вам ещё непонятно. Зачем иронам внутри кристаллизованного мира, идеального инкубатора, сражаться между собой.

-Учитывая, что ты рассказал и показал. – Ровальд заёрзал на кресле, устраиваясь поудобнее. Хотя мебель оказалась мягкой и удобной, местами тело жаждало движений. – Даже не знаю, способно ли это удивить. Но, поверить, всё равно не просто. Ведь рядом со мной человек, который вырос у Харийцев.

-Хотя не в полном смысле этого слова.

-Можете поведать?

Они рассказали про Иксодус, и механизмы внутри всего здания зашумели. Пол покрылся небольшими вибрациями, словно Архив шевелил извилинами. Тем, что было вместо них.

-Как я сказал, что случилось с заражёнными не ясно. Как не ясна судьба вашего государства, Тесио. Но что я знаю точно, ироны воюют между собой. И программы, которые были в вас. Были вами подхвачены не здесь, не на Земле. Это программы чей энергоинформационный шлейф содержит отметку 12ой Колыбели.

Гаст схватился за подлокотники, которые появились словно из ниоткуда, а может, всегда были частью кресел. Архив продолжил.

-Если всё так, как кажется. То вас сюда отправили… Специально. Чтобы избавиться раз и навсегда. Вы похожи на разменную монету. Торговое соглашение между эволюционными ветвями иронов. Развившаяся ветвь иронов 39ой Колыбели и 5ой, против 12ой. По крайней мере, всё выглядит так.

-Нет. Это не может быть правдой. Скорей всего… - Ровальд начал покусывать нижнюю губу. – Мы где-то подхватили программы. В нас не могли их вселить специально. – Он осёкся. По подбородку потекла струйка крови. – Или могли? – Ровальд повернулся Гасту. Глаза обоих наполнены ужасом. Они помнили, что на корабле ладогырь творилось на первый взгляд разное и страшное. Но неужели это было именно этим? Намеренным заражением? – Нет. Бред. Быть такого не может.

Гаст был согласен.

-Но получается, полковник Арлан отправил меня в прошлое, чтобы найти способ убить иронов? Такого не может быть. Это же нелогично. Они дали нам лучшее вооружение. Они усилили нас настолько, что земная техника и рядом не стояла. Зачем им это делать?

-Ироны воюют между собой. Их цивилизации становятся разными, в зависимости от проведённой ассимиляции. И самая сильная цивилизация означает самая приспособленная, потому более ценная. Война между друг другом для них тоже метод выживания. Но если встает перед ними опасность. Например, человек, который хочет докопаться до правды, чтобы уничтожить всех иронов, от него, возможно, лучше избавиться. Если это так, то вас продали, убедили нырнуть туда, откуда нет возврата. Где вас запереть лучше всего. При этом, в прошлое, в период какой-нибудь катастрофы, где выжить шансов немного. Но чтобы это вас зацепило, надо усыпить бдительность. Дать вам почувствовать вкус безысходности, смешанной с расслабленностью. Коктейль, который усыпляет. Конечно, это предположения. Но, если взглянуть на одного из вас. То деваться вам некуда, ибо вы уже обременены семьёй, и вернуться так просто не можете.

Торговое соглашение означает, что взамен, харийские ироны тоже получили что-то…

Гаст ударил себя по колену и встал:

-Этого не правда!

-Гаст, я понимаю твои чувства. Дай ему договорить.

-…Так или иначе, когда появляется общий враг, ироны разной ассимиляции объединяются, и потом продолжают своё сражение между друг другом. Всё как на планете Иксодус. Это их почерк. Что нероны воевали между собой, улучшаясь, а потом объединились и пошли лавиной против тесионского государства. Что здесь, в больших масштабах. Одно и тоже.

В этом был смысл. Ровальд сам пришел к такой же аналогии. До последнего не хотел высказывать эту мысль, ибо она косвенно подтверждала то, что Арлан их продал. Хотя и выглядело это противоречиво.

Тоже самое, что делали нероны на иксодусе, один в один. Перед общим врагом – объединялись, а в остальное время сражались друг с другом.

-Но пока я не найду этому подтверждения, я ничего делать не собираюсь. – Заявил Ровальд, заодно успокивая и Гаста. – Если харийская цивилизация заражена иронами. Хотя я сам видел жутчайшие разрушения. Они не поддаются описанию – просто война. Это истребление, тут не до войны.

В этот же момент Ровальд осёкся во второй раз, вспоминая, что харийцы до последнего отказывались давать отпор. Ушли в глухую оборону собирая остатки народа, при этом имея прекрасное вооружение. Это было нескладно. Одной добротой жертвовать народом, потому что боишься навредить?... Ровальд замер. Навредить своим реальным соотечественникам. Иронам. Так что ли? Воюют друг с другом, не истребляя себя до конца? Ровальд опустил взгляд и поджал губы. Тяжело вздохнул.

-Мы должны убедиться. Ведь по твоим словам, - продолжил рассуждения Ровальд, чувствуя, что Гаст разделяет с ним его точку зрения, - получается, ироны харийские, дали нам технологии, позволяющие видеть и уничтожать только иронов земных. Но запрещающие видеть и уничтожать иронов другой ассимиляции. Так получается?

-Так.

-И как это проверить?

-Есть кое-что. Не идеал, но….

-Так, подожди. – Встрепнулся Гаст. – Ров. Моя очередь.

Ровальд махнул рукой. Валяй. Разведчик продолжил:

-Если вдруг, я очень верю, что это не так, что ты заблуждаешься и не прав. Не во всем, но именно в этом, что харийцы ассимилированы, и ироны воюют друг с другом руками людей, а мы, в тылу, вообще разменная монета. Если это вдруг так. Вдруг, если ты прав, что нам тогда делать? – Гаст развёл руками и рассмеялся. – Куда деваться?

-Есть кое-что. Не идеал, но….

Ровальд поднялся.

-Подожди. Если я правильно понимаю, Архив. Ты хочешь, чтобы мы взяли у харийцев, у наших друзей, технологии телепорта обратно в Горний Мир, и использовали их?

-Да. Пора домой.

Теперь уже рассмеялся Ровальд.

-Допустим. Но мой страж безвозвратно потерян. Против целой-то цивилизации? У нас нет технических возможностей.

-Есть кое-что. Не идеал, но….