Сергей Вишневский Мой Советский Союз Магических Республик 3

Глава 1

Семен быстрым шагом шел по тротуару, хлюпая ботинками по лужам.

Темный вечер был теплым, да и снег остался только в кучах.

Парень старался держаться подальше от дороги, где расположились большие лужи. Было тепло, поэтому лужи и не думали замерзать, однако даже угроза испачкаться не заставила Кота сбавить темп.

Парень шел быстрым шагом, почти бежал.

Мимо домов, в окнах которых виднелся свет. Мимо столбов освещения. Светофор, перейти дорогу, спуститься мимо развязки дорог, вдоль отбойника и через тяжелый утрамбованный снег срезать дорогу до двора девятиэтажки.

Семен шел быстро, но даже так он чувствовал, что опаздывает. Часов с собой не было и это еще сильнее подстегивало его. На пологом спуске, он даже перешел на бег, но когда резко свернул, то оказался на проспекте.

Заметив фигуру девушки в приметном пальто, Кот рванул вперед. Догнав Лену, он не стал хватать ее за плечо или отговаривать. Парень пристроился рядом и произнес:

— Лен, ну… Он просто скажет, что я не приду… Лен…

Девушка не оборачиваясь шла по аллее. Шаг за шагом, приближаясь к кинотеатру.

— Лен, слушай, может не надо? Давай я…

Кот резко умолк, заметив у дома на углу, у кинотеатра две фигуры. Кирилл стоял рядом с Катей понурив голову. Девушка плакала, вытирая рукавом пальто слезы, а Осетренко не знал куда себя деть.

Лена рядом остановилась.

— А я ведь с первого курса, — тихо произнесла староста. — С первого курса в него…

Семен встал рядом, глядя как старый друг о чем-то говорит Кате, не находя себе места.

— Статный, всегда выглядит хорошо. Причесанный и чистый. Еще и учит что-то постоянно, — Лена шмыгнула носом. — Комсомолец, красавец…

Семен поднял воротник и тяжело вздохнул, посмотрев на свои грязные ботинки и брюки низ которых был измазан.

— Рассудительный такой… Сам по себе, ни за кого не цеплялся, — продолжила девушка. — Словно скала одинокая. Вроде как и не нужен ему никто, вроде как стоял так сотни лет и еще столько же стоять будет.

Семен хмыкнул, припомнив как с ним здоровалась вся бригада со стройки. Потом почему-то всплыли разгрузки на ЖД станции, где его также знали как облупленного, но здороваться никто не спешил.

— А еще обходительный. И дверь придержит, и место уступит, — тут девушка уже откровенно всхлипнула.

Кирилл тем временем подошел к Кате, обнял ее и прислонил к себе. Плечи девушки содрогались и она не поднимая взгляда на парня просто ревела ему в пальто.

Лена умолкла.

— А ты меня бесила по первости, — тихо произнес Семен, стоя за плечом старосты. — Все цеплялась. То одно, то другое… Думал просто взъелась, а потом как-то ты на меня накричала. Хорошо так, аж покраснела.

Кот положил руку на плечо девушки и произнес:

— А я даже не обиделся. Ты рвешь и мечешь, а я смотрю на тебя и глаз отвести не могу, — Семен вздохнул, не убирая руки и продолжил: — А потом, как-то даже повод искать начал, чтобы ты меня отчитала. Помню, как-то шашлыки жарили. Я мясо кручу, о чем-то говорю, а сам думаю — выглянешь отчитать или нет?

В этот момент Кирилл, обнимающий девушку заметил, что за ними наблюдают из аллеи. Лена с Семеном остановились прямо под фонарем.

Лена еще раз всхлипнула, резко развернулась, сбросив руку Кота и быстрым шагом направилась в обратную сторону.

— Лен! — попытался крикнуть он, но девушка не остановилась, еще больше прибавив шагу.

Семен тяжело вздохнул. Повернув голову в сторону Кирилла и Кати, он заметил, что девушка как и друг уставились на него.

Заводила целебного факультета хмыкнул, поежился, затем еще сильнее поднял воротник и бегом нагнал старосту.

— Ну, и что? — пристроился он рядом с плачущей девушкой. Та не рыдала, и не закатывала истерики. Просто быстро шагала в сторону общежития. — Подумаешь, Осетренко… А я чем хуже?

Лена не ответила, продолжая шагать по аллее.

— Я же не урод! Здоровый, сильный! Со мной, опять же, не соскучишься! — продолжал он идя рядом. — Опять же — чтобы не случилось, я всегда семью обеспечу! Ты меня знаешь — я везде деньги найду…

Семен выдохнул, секунд пятнадцать шел рядом, после чего произнес:

— Серьезно Лен… Выходи за меня!

Лена резко остановилась и взглянула в глаза Семену. Красные глаза, волосы к мокрым щекам прилипли, на носу слеза висит.

— Кот… Пошел к черту!

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась дальше. Семен же молча постоял на ночной аллее, затем тяжело вздохнул и произнес:

— Был я у него… Чего к нему-то посылают, — проворчал он и пробежался до удаляющейся девушки и произнес: — А Истукан уже, наверное, грибовницу трескает… А то, что готовить не умею, так считай повязан порывом желудка бездонного на веки! У тебя борщ — во!

* * *

— Готов? — глянул на Истукана Семен.

Старшекурсник сидел на полу. Руками он держал сидушку табурета, а ногами уперся в дальние ножки.

— Готов! — кивнул он.

Семен плюнул на руки, взялся за ручку и принялся крутить ручку мясорубки, что была прикручена к табурету.

— Чтоб этим мясникам… — с кряхтением произнес Кот, с трудом проворачивая ручку. — Лена, а другого мяса не было… помягче…

— Причем тут мягкость, — буркнула девушка, разбивая в миску яйца. — Просто жил много. И мясники тут непричем. Это из деревни мясо.Любка со второго этажа из дома привезла. Оно из-за жил плохо крутится.

В этот момент раздался хруст.

— Блин, оно еще и с костями⁈ — возмутился Семен с трудом проворачивая ручку.

— Ну, может осколок какой попал, — пожала плечами девушка.

— Блин! — Кот взялся за упоры и принялся откручивать переднюю крышку. Открутив ее, он взглянул на белый плоский блин, который с трудом вытащил из-под крупной сетки. — А где ножи⁈ Сточило что-ли…

— Намотало, — хмыкнул истукан отпустив табурет. — Разрежь! Ножи внутри… наверное.

Семен взял небольшой ножик, надрезал прессованные жилы и удивленно уставился на ножи.

— Вот блин! Может они не режут? Как-то странно, что…

— Я подогнал идеально. Просто жил много, — буркнул Максим. — Ставь уже, нам всего пяток кусков осталось.

— Лук не забывайте прокручивать, — напомнила лена, занимавшаяся тестом.

— Уже пропустили все, — сморщился Семен, вырезая ножи. — Готово! Погнали еще разок!

Парень собрал мясорубку и глянул на Истукана.

— Готов?

Тот снова упер ноги, схватился за сидушку и кивнул.

— Готов!

— Так, стоп! — обернулась Лена и уперла испачканные мукой руки в бока. — А где Кирилл?

Семен замер на пару секунд, затем оглянулся и произнес:

— Киря в столовой ел, — спокойно произнес он и добавил: — Я его звал пельмени делать, но он вроде как отказался.

— В смысле отказался⁈ — возмутилась девушка. — Он же завтра будет за обе щеки трескать!

— Что-то мне подсказывает, что завтракать он с нами не будет, — буркнул Кот.

— У нас мяса — почти ведро! Мы пельмени эти неделю есть будем. А он смотреть что ли? — возмутилась староста и с самым решительным видом направилась в коридор, в сторону комнаты Кирилла.

— Мог бы и прямо сказать, — хмыкнул Истукан и кивнул на мясорубку. — Давай!

Семен плюнул на руки и принялся крутить ручку, не забыв засунуть поглубже кусок мяса.

Лена же прошла по коридору, подошла к двери и громко постучала в дверь Осетренко кулаком. Секунд пять она ждала, после чего постучала еще громче, при этом громко крикнув:

— Осетренко, я знаю ты дома!

Пятся пять секунд послышались шаги и дверь открылась. На девушку, в домашних трениках и футболке смотрел Кирилл. Парень секунд пять молча рассматривал девушку и хотел было уже что-то сказать, но та ему этого не позволила.

— Так и будешь смотреть⁈ — заявила она, уперев руки в бока. — Немедленно марш на кухню! Или ты решил, что я одна буду тесто замешивать⁈

Осетренко открыл было рот и набрал в грудь воздуха, но девушка и не собиралась позволять ей возразить.

— Немедленно марш на кухню! Нам еще лепить, а я сегодня пораньше лечь собиралась!

Развернувшись, Лена повиливая задом направилась обратно, оставив Кирилла с растерянным выражением лица. Парень высунул голову в коридор, глянул в след девушке, после чего сунул ноги в тапочки и направился за ней.

— Мы это сделали! — встретил его криком Семен, вскинув руки к потолку.

— Наконец-то, — прокряхтел Истукан, вставая с пола.

— О! Руки на пельмени подошли, — подмигнул Кот старому другу.

— Руки мой и вымешивай тесто. Скалка вон там, — указала староста с кусок стальной трубы.

— А-а-а… — начал было Осетренко.

— В шкафу нашел, — пояснил Семен. — Уже не помню, что хотел сделать.

— Надо мясо перемешать и посолить, — взял остатки фараша Максим и переложил в огромную кастрюлю. — И кастрюлю поставить с водой, чтобы сразу сварить.

Не успел Кирилл вымыть руки и вытереть их о полотенце, как ему тут же сунули в руки колобок теста.

— Держи! Вымешивай! — заявила Лена.

— А так… Я не умею, — отозвался он.

— Муку на стол сыпь и мни тесто, — удивленно глянула на него Лена.

— Может я попробую? — подал голос Семен.

— Чтобы даже не прикасался к нему! — строго заявила девушка и глянула на истукана, что перемешивал мясо в огромной кастрюле. — У тебя перец черный есть?

— Есть, — кивнул тот. — И молотый и горошком.

— Неси! И рюмок парочку прихвати! — кивнула девушка.

— Откуда у него, — хмыкнул Кот, что уже разобрал мясорубку и принялся ее мыть в раковине. — Он же…

— Найду, — кивнул тот и покинул кухню.

— Так, — староста оглядела кухню и замерла, удивленно уставившись на Осетренко, что тыкал пальцами в тесто, словно котенок, пытавшийся добиться от матери молока. — Кирилл, ты чего делаешь?

— Мну тесто… — пожал плечами тот.

Лена тяжело вздохнула, подошла и толкнув парня локтем в сторону встала на его место.

— Вот так… Так… и вот так… — ворчливо показала ему Лена. — Понятно?

— Понятно, — кивнул парень и зыркнул на хрюкнувшего от смеха Семена.

— Потом отделяй кусок с кулак и раскатывай скалкой в тонкий блин, — ответила девушка, вернувшись к тазу с новой порцией теста.

— Понял, — задумчиво ответил Кирилл и неуверенно принялся повторять движения.

— Про муку не забывай, — подсказал друг, усаживаясь за стол, на котором уже стояла кастрюля с начинкой для пельменей.

Секунд двадцать он наблюдал за Кириллом, после чего спросил:

— Есть мысли на счет станка для ПолиТеха?

— Да, какие тут мысли, — вздохнул Осетренко. — Универсальный станок… Чтобы и сверлил, и фрезировал и полировал если надо… Как это вообще совместить?

— Ну, у меня мысли были, но… Брать держатель для сверла или резца, а затем вращаться во всех плоскостях, — задумчиво произнес Семен. — Правда как это реализовать… Вернее не так. Как этим управлять? Это же надо тончайшие настройки, до микрона.

— Вот-вот, — кивнул Семен. — Вот бы что-нибудь, чтобы бац! И готово!

Тут парень оторвал кусок теста и бросил его на стол.

— Бац и готово — это формовка, — подал голос Истукан, что вернулся с парой рюмок и майонезной баночкой черного перца.

— Чего? — глянули на него друзья.

— Из пластика так делают детали, — пояснил он, пододвинул кастрюлю к себе и открыв банку. — Нагревают, чтобы он как тесто был, а затем в пресс форму. Пластик тут же застывает, форму открывают, все лишнее убирают. Остается готовая деталь. Обрезки обратно в котел и следущая деталь.

— Слушайте, а накой нам рюмки? — спросил Осетренко взяв в руки скалку. — Мы пить будем?

— Нет, — ответил Кот с задумчивым выражением лица и взял рюмку в руки. Как только друг раскатал более-менее ровный слой теста, парень придавил рюмкой тесто и извлек кружок теста. — Будем делать формование.

— А… Только я никогда пельменей не лепил… — смутился Кирилл.

— Ничего сложного. Просто надо делать герметично, — хмыкнул истукан, взяв вторую рюмку.

— Слушайте, а что если… — Семен взял кусок теста, разорвал на двое, и положил на стол перед собой. — Что если сделать так…

Он поднял ладонь и накрыл один кусок теста.

— Сделать комплекс, что будет считывать форму с одного места, а затем будет придавать форму в другом месте, — накрыл он рукой второй кусок теста.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Кирилл. — У них формы из стали и железа. Как это все будет выглядеть? Какое усилие надо, чтобы…

— Трансмутация, — подал голос Кот, все еще смотря на свои руки. — Сталь будет превращаться в тесто под воздействием трансмутации.

— А исходник откуда возьмешь? — спросил Истукан, смотревший на руки Семена.

— Из глины.Выепить и глины то, что нужно, а затем просто считать форму и выдать на поле с трансмутацией. Сталь примет форму — можно вынимать и делать следующую.

Парни переглянулись.

— Истукан, ты хотя бы что-то подобное где-нибудь видел? — спросил Кот, глянув на старшекурсника.

— Только с пластиком. И только на заводе, — неохотно признался он.

— Значит, что мы…

— Мы лепим пельмени! — оборвала их Лена. — И если вы сейчас не начнете лепить, то завтра будет готовить Семен!

— Чего сразу Семен? — проворчал Истукан, взявший в руки рюмку и сделавший себе кружок из теста. — Просто мысли вслух…

Парень подхватил ложкой мясо и положил в середину кругляшка.

— А я вообще тестом занят, — поксилсяна недовольную Лену Кирилл.

— Может у меня неплохо бы получилось, — усмехнулся Кот, забравший ложку у Истукана.

* * *

Старушка с тележкой подошла к двери и протянула сухую руку к ручке.

— Бабуль, давай помогу, — подошел молодой парнишка.

Явная пенсионерка глянула на него, подслеповато прищурившись и улыбнулась.

— Спасибо, милок! Сразу видно пионера! — проскрипела она.

— Обижаете, товарищ бабушка, — усмехнулся парень. — Уже комсомолец!

— О, как! Сокол, как есть сокол! — закивала старушка и прошаркала ногами в зал ожидания вокзала, таща за собой сумку с колесиками, что жутко скрипели.

Старушка прошла по залу и спокойно прошла к скамейке, где мирно посапывал мужик в ватнике. Усевшись у его изголовья, она достала платок с вареными яйцами и принялась неторопливо есть.

— Ворону сегодня видела, — произнесла она спокойным голосом.

С виду спавший мужчина слегка приподнял шапку на лице и покосился на старушку. Вернув шапку, он спросил:

— Большую?

— Большую, — кивнула старушка. — Да еще и жирную… Чем их только кормят.

— Рублями, видимо, — ответил мужчина.

Секунд пять зал был в тишине. Пара пассажиров в дальнем углу ожидали своего состава, привалившись спинами к стене.

— Чего слышна, милок? — проскрипела старушка, взяв яйцо и постучав им по лавке.

— Говорят в Горьком крысы кончились. То ли кот больно ловкий, то ли мышеловки больно тревожные, — пробубнил мужик.

— Мышеловки вернее кота, — проскрипела старуха. — Коты все старые. Как облупленных знаем.

— Еще говорят, мышеловки до того хороши, что даже в кремле ставить начали…

— А может еще где?

— Может и еще, да только не слыхал про то, — ответил мужик.

— А про крыс слыхал что? — задумчиво спросила старушка, очищая скорлупу.

— И про крыс не слыхал… Вообще ничего, — спокойно произнес мужик.

— Тяжко видать, крысиному роду, — хмыкнула старая. — Да только судьба у крыс такая — котам на потеху.

— Видать…

Старушка сунула в рот яйцо целиком и принялась жевать.

— Про кренделя крученые ничего не слышно, и про птиц больших с крыльями малыми тоже не слыхать… — задумчиво произнес мужчина.

— А ты не про то думай, — спокойно произнесла старушка, прожевав яйцо. — Ты про мышеловки думай. Кто такой умный, что крыс изводить стал? С горького все началось. Думаю там мастер сидит. Туда смотреть надо.

— Страшно… Крысой быть в Горьком — считай мертвым быть. С такими-то мышеловками.

— А тебе чего бояться? — хохотнула старушка, принявшись складывать платок с перекусом. — Чай, не крыса. Руку в мышеловку не совать не станешь…

Женщина сложила платок, убрала в сумку и поднялась.

— А мастера найти надо. Такой мышеловщик и нам бы не помешал, — прокряхтела она и изображая больную спину, подперла поясницу кулаком и направилась к выходу.

Глава 2

— Как ты, Дим? — подошел лысый старичок к Дмитрию Николаевичу и пожал руку. — Слышал тебя турнули из ГБ.

— Меня? — хмыкнул Одинцов, глянув на собеседника. — Не дождутся! Я же, Сережа, как подводная лодка. Под воду ухожу только с задранными люками.

— Да? И где ты тут теперь? В институте каком или…

— Также в ГБ, — Дмитрий Николаевич и квнул в сторону тротуара вдоль бульвара Гагарина, и, сложив руки за спиной, направился по мокрому асфальту. — Поставили меня тут присматривать за парочкой интересных людей.

— М-м-м, — задумчиво произнес старичок, пристроившись рядом. — Первый раз слышу, чтобы ГБ роль нянек выполняли. Для этого есть…

— Тут особый случай, — хмыкнул Одинцов.

— Настолько, что тебя на это направили? — хмуро покосился Сергей на него.

— Настолько, Сереж, настолько… — покивал бывший изобретатель. — Знаешь, есть тут два человека. Очень нестандартно мыслят. И, самое главное, мало того, что мыслят. Так еще и делают.

— Даже так… — хмыкнул собеседник.

— Знаешь, видел ты таких в своем АКБ. Прут напролом. Ни авторитетов не видят, ни старших не слушают. Сначала берут и делают, а потом сидят думают, что с этим теперь делать.

— Бывали такие, — усмехнулся лысый старичок и поправил очки. — Занозы редкостные, но толк по крупному только с них и есть.

— Угу… — кивнул Дмитрий Николаевич, пару секунд помолчал и спросил: — Ты ведь пятьдесят вторую форму подписывал?

— Куда без нее? — вздохнул старый друг. — Ваши без нее вообще со стороны ни с кем не работают.

Дмитрий Николаевич глянул на него, нахмурился и произнес:

— Я думал ты ко мне приехал.

— А мне с тобой без этой формы разговаривать не разрешили, — развел руками Сергей Михайлович. — Человек в аэропорту так и сказал. А к чему ты спросил?

— Помнишь свой студенческий проект болотохода? — спросил Одинцов.

— М-м-м-м… Да, слышал его в серию взяли несколько лет назад. Как проблему с накопителями решили, так и подняли проект, — кивнул Сергей Михайлович. — Хорошие были времена. Низкочастотным резонансом тогда мало кто занимался.

— Да, и сейчас не лучше, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Узкая тема, специфичная. По моему сейчас только в Туле ей кто-то занимается.

— Не интересовался, — пожал плечами собеседник. — А к чему ты вспомнил?

— Два объекта моих новый привод придумали, — спокойно произнес старичок и глянул на собеседника, что достал портсигар.

— На основе низкочастотного резонанса? — достал папиросу Сергей Михайлович и вставил в зубы.

— Нет. На основе эффекта обратного фонового излучения, — спокойно ответил бывший ученый.

Сергей Михайлович прикурил и нахмурив брови спросил:

— Ты имеешь в виду…

— Ага. Помнишь, фокус студенческий? Брусок, простейший комплекс на фон и дорожка из рун «Гош»…

— Помню, как же, — кивнул мужчина и затянулся. — Задумка, конечно, хорошая, но ты ведь понимаешь, что мертворожденная? У меня с болотоходом затык был только в запасе силы, а тут? Никто ведь не будет дороги по Союзу переделывать и руны чертить.

— Я им так же сказал, — хмыкнул Одинцов. — Но они знаешь, что сделали?

— Что?

— Помнишь линзу Ларцевой?

— Проекция руны на… — произнес старичок и умолк. Затянувшись, он выпустил дым и молчал секунд двадцать, после чего произнес: — Там проекция на ровную поверхность, ну или неровную, но заранее прописанную в конструкте. А тут движение и…

— Механический привод, — перебил его Дмитрий николаевич. — Механический привод для линзы с калибровкой на высоту и уклон поверхности за счет расстояния между концентрационными рунами.

Старичок, шедший рядом уже донес папиросу до рта, но замер, как только старческого мозга коснулся смысл услышанных слов.

— В смысле механический?

— В прямом. Рунный высотомер старого военного образца, строительный рунный угломер. И обычные стальные тросики, — с усмешкой произнес Одинцов. — Линзу конечно, пришлось переработать. Там от нее только принцип проекции остался, но идея оказалась стоящей.

Сергей Михайлович затянулся, сплюнул в сторону и глянул на старого друга.

— Надо прототип строить и испытания проводить, — произнес он, после нескольких секунд раздумий. — Опять же, не факт, что такой тип двигателя будет нормально вести себя на пересеченной местности. Вода опять же. Наводка будет? Проекция сквозь воду идет ограниченно, насколько помню…

Дмитрий Николаевич вздохнул и с улыбкой произнес:

— Проект построен. Испытания на полигоне проводили, — спокойно ответил он и, заметив, как занервничал Сергей Михайлович усмехнулся. — Что? Не в терпеж?

Мужчина еще раз затянулся и выбросил окурок в урну, что стояла у столба.

— Мы ведь не просто так тут встретились, да? — спросил он.

Дмитрий Николаевич хмыкнул и кивнул на неприметное здание с большими окнами, с виду, на втором этаже.

— Пойдем, — вздохнул он. — Тут рядом.

Сергей Михайлович молча пристроился позади старого друга и спустя минуту спросил:

— А что за объекты?

— Парочка крайне любопытных и беспринципных молодых людей, — вильнул с ответом ГБшник.

— Артефакторы местные? — задумчиво спросил Сергей Михайлович и не дожидаясь ответа продолжил: — Не могу ничего сказать за ваших артефакторов. Были на производстве, да и в конструкторах были, но так… Не рыба, не мясо.

— А я сказал, что они артефакторы? — глянул на друга Дмитрий Николаевич.

— Ну, не слесари же, — фыркнул старичок и поправив очки огляделся.

Два старичка приближались к неприметной двери, с торца здания.

— Там пятьдесят вторую форму подписывали только два человека, — глянул на Сергея Михайловича Одинцов. — Для тебя легенда какая — ты старый артефактный конструктор. Работаешь в Сибири. Тут проездом — я пригласил посмотреть, чтобы похвастаться.

Старый друг кивнул и огляделся.

Ни вывески, ни названия. Обычная окрашенная в коричневый половой краской и серые стены.

— Так, «Шама» фонит, вот и не выходит! — раздался возглас из помещения, как только Одинцов открыл дверь.

— Да, какая разница, фонит или нет? У нас контур закрытый!

Два старичка вошли внутрь и оказались в огромном спортивном зале. Столы в дальнем углу компактно составлены один на другой, в другом углу куча сваленного металла. Сбоку старая обшарпанная приоткрытая дверь, за которой виднеются вешалки с куртками. А вот по середине две стремянки, на которые концами была примотана приличного диаметра труба.

— Вот тут, — потянул его за локоть Дмитрий Николаевич. — Вот, он голубчик…

Старый друг взглянул в сторону, куда он указывал и удивленно уставился на ящик с ведром, которые соединяла пара толстых труб. Если бы не руль и приличного размера фара зеленого оттенка, опознать в этом прототипе транспорт было бы невозможно.

— А… Я думал это будет… — растерянно произнес Сергей Михайлович, нагибаясь к аппарату.

— Я тоже сразу об этом подумал, — кивнул Дмитрий Николаевич. — Но решил, что синхронизация нескольких приводов пока смысла не имеет.

Мужчина глянул на старого друга, затем достал небольшой футляр и выудил очки, стекал которых были покрыты мелкими рунами.

— Можно? — кивнул он на прототип.

— Думаю, уместнее будет сказать — нужно, — хмыкнул Одинцов.

Мужчина тут же сменил очки и присел, рассматривая руны на стекле фары и хитрый механизм внутри.

— Однако… — проворчал он. — Я так понимаю о угле между рунами тут никто не задумывался.

— Да, и по этому я позвал тебя, — кивнул бывший ученый.

— Нет, привод тросиками — это действительно оригинально… И да, от линзы Ларцевой тут один принцип. Можешь патентовать линзу смело, — пробубнил он и встал на колени, заглядывая в ведро.что висело в воздухе, снизу. — Линза Одинцова… Звучит.

— Не думаю, что там должна быть моя фамилия, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Принцип предложили ребята. Сейчас уже не разберешь чья идея.

— Коллектив работал под твоим началом. Значит и фамилия, как руководителя должна быть твоя, — Сергей Михайлович встал с задумчивым видом и глянул на старого друга. — Можно глянуть датчики?

— Пожалуйста, — пожал плечами тот. — На счет под моим руководством… Спорно. Я вообще считал эту идею бесперспективной. Да и официально я никак не отношусь к этому опытному производству.

— Если честно… — тут лысый старичок оглядел помещение. — Я бы не назвал это производством.

— Однако тележка системы «Лес» создана именно тут, — пожал он плечами. — и тут же производилась. Сейчас ей Ижевск занимается. Передали всю техническую документацию.

— Здесь…? — удивленно оглядел помещение старый друг. — Погоди, так та тележка на учебных комплексах…

— Да, — развел руками Одинцов. — Придумана, рассчитана и производилась вот этими студентами. Здесь.

Сергей Михайлович уже по другому глянул на ребят, что продолжали толпой возиться в центре зала, а затем присел и открыл дверцу «тумбочки».

— Дима, у меня масса вопросов… — произнес он, разглядывая систему комплексов внутри. — Но основной у меня один — ты отдашь мне этот движитель?

Наставник покосился на Семена, что с Кириллом подошел к старой школьной доске и принялся рисовать руны.

— Думаю твоя артефактная КБ для этого подходит как нельзя лучше, — произнес он. — Все таки болотоход — ваша разработка.

— Но?

— Но у меня есть пара условий. Первое — двигатель тянет двести пятьдесят килограмм. Дальше расход силы растет скачкообразно. Получается один привод подходит только для одного-двух пассажиров. Думаю это вариант мопеда или мотоцикла. Этот вариант исполнения будет за нами.

— Тут? Сомневаюсь, что тут у вас получится развернуть нормальное производство для…

— Возможно тут, а возможно… Возможно будут другие варианты.

— Расширить фоновый элемент и усилить проекцию пробовал? — задумчиво спросил Сергей Михайлович.

— Считал, — кивнул старичок. — Фоновый комплекс надо полностью переделывать. Он фонит во все стороны. Направленный фон — сам знаешь. Это драгметаллы в основе. А ненаправленные — это дорогая экранизация. Себестоимость улетает в небо. А у нас тут… Массовый вид транспорта с замашками на внедорожник.

— А синхронизация? — спросил друг. Он закрыл дверцу и с задумчивым видом достал портсигар.

— Вполне. И как раз два и более таких привода я хотел отдать тебе, — кивнул Дмитрий Николаевич.

— От меня, я так понимаю, ты хочешь чтобы я выставил углы, так? — глянул на него друг. — Расход силы, да?

— Ну… — Одинцов вздохнул. — У нас расход получается ноль семь на сто километров при максимальной нагрузке. При двухста килограммах — ноль пять.

— Это… — тут мужчина глянул на прототип. — Это очень достойные цифры.

— При том, что на циклические накопители мы не замахиваемся — это много, — вздохнул бывший ученный. — По проекту делался мопед. Для населения, максимально дешевый как в производстве, так и в эксплуатации.

— Ну-у-у-у… тогда идея понятна, — кивнул мужчина и достал беломорину. Не сводя взгляда с прототипа, он произнес: — Фоновое излучение — это, конечно, в наше КБ, но почему я? Мог бы в тулу сунуться или в столицу. Там бы с руками оторвали бы.

— Сам ведь прекрасно знаешь — там другие люди. Они меня не знают, да и плевать они на условия хотели, — тут Дмитрий Николаевич хмыкнул и добавил: — Да, и в конце концов — мы друзья с университета. Тебе не скучно проверять за молодыми? Мы слишком стары и по настоящему стоящих идей, что захватывают не так много, чтобы…

Сергей Михайлович обернулся с улыбкой вставил в зубы сигарету и кивнул.

— Спасибо, Дим…

— Не за что, Сереж. Не за что.

— А заявку в лицензионное бюро я бы все равно подал. Пусть от коллектива, но надо. Я такого принципа не то, что не видел. Даже не слышал. — тут лысый старичок достал зажигалку, но Дмитрий Михайлович недовольно буркнул: — Тут не курят. Пойдем на улицу.

— Да, пойдем, — кивнул друг. — А объекты конторы, я так понимаю, артефакторы-студенты, так?

— Нет. Самое удивительное — они целители, — с усмешкой произнес Одинцов. — Потом познакомлю. Крайне интересные молодые люди. Причем работают в паре, хотя по характеру как огонь и вода…

— Да, блин! Опять дерьмо лезет! — раздался недовольный крик Семена.

Гость взглянул в сторону толпы студентов, что перекинули цепи через трубу и подняли пару стальных плит над землей.

— Не выходит каменный цветок, — хмыкнул Сергей Михайлович.

— Надо глянуть, что там… — сделал шаг в их сторону Дмитрий Николаевич.

— Не возись с ними. В молодости иногда полезно делать ошибки.

Одинцов глянул на друга, потом на студентов, после чего произнес:

— Знаешь, я столько за ними в последнее время наблюдал, что… — тут он кашлянул. — Сейчас этот возглас может быть буквальным.

* * *

Мясоедов сидел за столом и с хмурым выражением лица крутил пальцами сигарету. Взгляд перемещался от двух старичков напротив к двум студентам, что стояли рядом.

— Я так понимаю расширенным составом вы заявились сюда не просто так, — произнес он, взял спички и прикурил.

— Ситуация… — тут Одинцов кашлянул и покосился на коллегу. — Неординарная.

— Да? И почему? — хмыкнул Сан Саныч. — Рвануло? Ранило? Убило?

— Да мы просто станок делали, чтобы парням в политехе помочь, — буркнул хмурый Семен. — Чего сразу на ковер-то тащить?

— Давайте сначала ребят выслушаем, — произнес Сергей Михайлович.

— Рассказывайте, — вздохнул ГБшник.

— Ну, пригласили знакомого с ПолиТеха. Похвастаться прототипом хотели и совета спросить, — начал Кирилл.

— У нас прототип на ведро с тумбой похож, — вставил Кот.

— Знаю, видел. Дальше.

— Он глянул, посоветовал к знакомому скульптору обратиться, — продолжил Кирилл. — А еще пожаловался, что сами, свою коробку и сцепление сделать не могут. Станков нет. Мы и задумались, как им сделать универсальный станок для них, чтобы с ними пробег летом устроить на мопедах.

— И?

— Ну, и придумали, — пожал плечами Осетренко и кивнул на старичков. — А эти сразу разогнали, как только получилось и сюда потащили.

— И в чем же проблема? — глянул Мясоедов на старичков.

— То, что они заново изобретали называется — трансмутационная штамповка, — подал голос Сергей Михайлович. — При воздействии на металл трансмутацией, в нем сохраняется закалка и другие свойства металлических связей. А это значит, что закалив особым образом болванку, можно без повреждений и сложных манипуляций сделать из нее… Что угодно.

— А причем тут… — начал было Сан Саныч, но директор артефактного КБ его перебил:

— Проблемы бы не было, если бы информация не проходила по форме пятьдесят семь, — глядя в глаза ГБшнику произнес он.

Мясоедов кашлянул, покосился на ребят и неуверенно произнес:

— Я правильно понимаю, что эти…

— Эти двое, при поддержке коллектива опытного производства заново придумали секретную технологию, — закончил за него Дмитрий Николаевич.

Сан Саныч затянулся, глянул на ребят, а затем на старичков.

— А чего делать-то, — произнес он.

— Мы думали это вы нам скажете, что теперь делать, — хмыкнул Сергей Михайлович. — Есть инструкции на этот случай или инциденты?

— Если и есть, то я о них понятия не имею, — проворчал он и зыркнул на ребят. — Только тишина настала. Только я расслабился как…

— Да чего такого? — проворчал Кот. — Можно вообще никому ничего не говорить. Мы же сами все сделали. Никто нам ничего не показывал и не рассказывал. Нам идея пришла в голову, когда тесто лепили. Подумаешь, один станок, да и тот…

— Незнание законов не освобождает от обязанности их исполнять, — проворчал Сан Саныч и тяжело вздохнул.

— Мы можем оставить этот инцидент на нашем, местном уровне? — спросил Одинцов.

— Исключено. Все по пятьдесят седьмому идет на самый верх. Сокрытие самого факта — это не просто вылет с места, но и само воздействие. Метка, считай, на всю жизнь.

— Тогда что нам делать? — спросил Дмитрий Николаевич.

— Для начала изъять все, что они натворили. Затем всех, кто так или иначе участвовал — под пятьдесят вторую, а я… — тут Мясоедов потер глаза, затянулся и достал чистый лист бумаги. — Я пока попытаюсь составить сигнал наверх.

Глава 3

Лаврентий Павлович взял кружку за ручку, пригубил чаю, а затем перевернул лист в отчете.

— Сижу вот и думаю, ругать мне вас, Никита Васильевич, или хвалить, — задумчиво произнес глава ГБ.

Сидевший перед ним невысокий толстячок молча кивнул и уставился на начальство хмурым взглядом.

— Тридцать шкур на одном участке — это очень много. Даже, при условии, что ваш участок довольно обширный, — произнес Лаврентий Павлович. — Однако, оперативное задержание всей ячейки достойно похвалы.

— Работаем, — спокойно ответил подчиненный.

— Ущерб ясен? Есть информация по утечке?

— Все тридцать пять были на периферии. На предприятии не было найдено ни одного оборотня, — мотнул головой Никита Васильевич. — В процессе следственных мероприятий было установлено несколько контактов с работниками завода. Было три попытки вербовки работников токарного цеха через постель.

— Грубо, — усмехнулся Лаврентий Павлович. — Неужели настолько отчаялись?

— Думаю положение у них отчаянное, — кивнул подчиненный. — Операция задержания проводилась в один этап. Были привлечены все силы. Даже военных задействовали. Последняя группа из трех шкур начала отстреливаться.

— Что с личным составом?

— Все целы. Ранены двое из военных.

Лаврентий Павлович молча покивал и покосился на молчаливого мужчину лет пятидесяти на вид. Он сидел у входа на стуле и молча слушал.

— Что же, Никита Васильевич, мне с вами делать? — спросил глава ГБ и вздохнул. — Петр Петрович, что вы думаете?

— Товарищ Пирогов работал, — спокойно ответил мужчина у входа. — Пусть у него были промахи, но он их оперативно исправил. Да и оборотни были везде. Просто у него участок такой.

— Ракетостроение и космическая программа действительно очень скользкая тема, — хмыкнул начальник. — Ступайте Никита Васильевич. Мы обдумаем вашу ситуацию.

Мужчина кивнул, поднялся и вышел из кабинете.

Лаврентий Павлович спокойно пригубил чаю и спросил:

— Ну, и зачем пожаловал? — спросил он спокойно глянув на Петра Петровича. — Снова заговоры пошли или…?

— Пятьдесят седьмая форма, — спокойно произнес он и поднялся. Мужчина направился к столу главы ГБ и, вытащив несколько сложенных листов из внутреннего кармана, положил их перед ним.

— Источник утечки уже устранили? — спросил он, взяв листы. — Кто? Инженерный состав или…

— По факту источник — это мы, — спокойно произнес мужчина и сел на место предыдущего посетителя.

Лаврентий Павлович недовольно поднял взгляд на собеседника, а затем опустил на листы. Пару секунд он бегал взглядом по документам, после чего отложил их чуть в сторону и приказал:

— Рассказывай!

— Два наших штатных сотрудника решили сделать пробег на самодельных мопедах, — спокойно начал мужчина, откинувшись на спинку. — Совместно с ПолиТехом. Под это дело умудрились придумать новый привод, а когда узнали, что у инженеров с автомобилестроительного появились трудности с изготовлением, решили им помочь.

Глава ГБ молча взял в руки документы и начал по диагонали пробегать листок за листком, словно что-то там искал.

— По чистой случайности… — продолжил Петр Петрович.

— Ну, да… Репей и Шалый, — хмыкнул Лаврентий Павлович и поднял взгляд на собеседника.

— Так вот эти двое умудрились воссоздать «Трансмутационную штамповку». Самостоятельно, без каких-либо подсказок. А она у нас идет по пятьдесят седьмой форме, — развел руками мужчина.

Лаврентий Павлович вздохнул, посмотрел на документы и спросил:

— Насколько эта…

— Трансмутационная штамповка.

— Насколько эта трансмутационная штамповка секретна?

— Ну-у-у-у-у… — протянул ГБшник. — Я бы сказал так — секретность давно потеряла всякий смысл.

— Почему?

— Во-первых — технология краденая. Мы ее увели у бритов в свое время, а когда они поняли, что произошло, то… Где-то через полгода зарегистрировали этот метод обработки и начали продавать по всему миру. Не так, чтобы этот метод широко используется. Все же, не у всех много силы в свободном доступе, но технология довольно известная.

— То есть мы одни делаем вид, что у нас этой технологии нет, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — МинВнешТорг в курсе этой ситуации?

— В курсе. Более того — сигнализировал внешникам, но у них и так забот хватает, — пожал плечами Петр Петрович.

— М-м-м-мда, — тяжело вздохнул Лаврентий Павлович. — Что же… Я поднимаю вопрос напрямую с главным.

— Что делать с прототипом наших… подчиненных?

— Ничего. Пусть используют по назначению, — вздохнул глава ГБ. — Обкатают, так сказать, технологию. Предупреди на местах, чтобы приглядывали и не вздумали копировать установку.

— Сделаем, — кивнул мужчина.

— Еще что-то?

— Никак нет.

— Тогда выйдешь на местное наше управление и… — тут Лаврентий Павлович нахмурился и остановил взгляд на последнем листе документов. — Так. А что за мопед?

* * *

— Истукан, это Фаза, это Платон, а это Шпиндик, — представил парней из политеха Семен. — Кирю вы знаете, Лену тоже, а это Истукан.

Будущие инженеры пожали руки старшекурснику-артефактору.

— Итак, — Кот глянул на странную конструкцию посреди цеха и указал на неё рукой. — Собственно, наше для вас решение.

Странная конструкция представляла собой стальную профильную трубу с полутораметровой поперечиной. На каждой поперечине были закреплены тросики. Тросики удерживали стальные плиты, покрытые рунами. Чуть ниже, на столбе были закреплены две лебедки.

— Это что? — спросил Платон, рассматривая странную конструкцию.

— По сути это… — тут Семен почесал голову. — Э-э-э… я даже не знаю с чем сравнить.

— Ты лучше суть поясни, — буркнул Фаза, подойдя поближе.

— Идея такая, — подошел к столу стоявшему рядом и взял кусок глины. — Берем глину, делаем из нее… путь будет шар.

Парень быстро скатал небольшой шарик и положил под одну плиту. Затем он взял кусок железной арматуры и положил под другой.

— Материал настраивается и по большому счету не важно какой он, — продолжил рассказывать Кирилл. — По расчетам проблемы будут с алмазом… Ну, и инструментальная сталь, но там просто настроить надо.

— Да, мы пробовали с напильниками, но там всего одной руной обошлось, — кивнул Истукан.

Кирилл подошел к лебедке, вставил рядом, в паз, небольшой кристалл силы и принялся орудовать лебедкой, которая опустила плиты ниже. Опускались рунные плиты медленно.

— Тут главное поймать расстояние при котором оно… — произнес Осетренко и резко умолк, как только кусок железного прута потек. — Вот… А теперь…

Парень взял висевший на простой веревке болт с рунами и вставил в высверленное отверстие.

Железо тут же дрогнуло и приняло форму шара. Причем его было немного больше, но оно осталось растекшейся лужей на поверхности пола.

— Дальше поднимаем плиты и вытаскиваем ключ-активатор, — спокойно произнес он и заработал лебедкой.

— Понимаю, решение половинчатое, — глянул на хлопающих глазами инженеров Семен. — Да и выносить это отсюда нам запретили, но если вы сделаете образец и принесете материалы — мы любую запчасть сможем сделать за пару минут.

— А для заготовки обязательно должна быть глина? — задумчиво спросил Платон.

— Нет. Любой твердый материал. Хоть дерево, хоть пластилин, — пожал плечами Истукан.

— Так, а когда… — растерялся Фаза. — Когда можно подойти с готовыми макетами?

Кот с Осетренко переглянулись.

— Да, хоть завтра, — произнес Кирилл.

Дверь в помещение скрипнула и в проеме показался высокий лохматый парень с густой бородой.

— О! А вы тут, — усмехнулся он и поправил тубус, что держал подмышкой. — А вы тут не того…?

— Чего того? — оглянулись на него ребята из ПолиТеха.

— Не пьете?

— Нет. А должны? — хмыкнул Фаза.

— Да, я так… — подошел к ним начинающий скульптор. — В целях безопасности.

Парни пожали руки, после чего Семен спросил:

— А что, были прецеденты?

— Ой, да какой там… — махнул рукой Платон. — Так, разок для догона настойку зверобоя выпили.

— По моему это был мухомор, — задумчиво произнес Фаза.

— Не, зверобой…

— Какая разница, — буркнул Бородач. — Мухомор, зверобой… Важно, что я после этого в трусах по улице бегал.

Семен хрюкнул и покосился на смутившихся инженеров.

— Ты хоть в трусах… — буркнул Платон. — И вообще, ты то чего тут?

— Дизайн-проект на мопед, — тряхнул он тубусом. — Правда тут обговорить кое-что надо. Есть где… разложиться можно? У меня эскизы крупные…

— Пойдем, — позвал его Кирилл и компания переместилась к столу, на котором Евгений начал выкладывать эскизы.

— Первое, что надо обсудить, — Бородач развернул первый лист ватмана и вздохнул. — Как я не крутил, но вот эта ваша стальная тумбочка…

Ребята вытянули шеи, рассматривая эскиз и молча впитывали плавные обводы непривычной техники.

— Мы взяли за основу форму капли, — начал рассказывать парень. — Ведро спереди у вас достаточно широкое, а с накладными панелями будет смотреться еще лучше. Если брать по пропорциям, то тумбу надо делать ниже и длиннее. Это как раз место для второго пассажира… Да, это если брать наш основной концепт.

Парень свернул лист в трубу и взял следующий.

— Если менять расстояние от тумбы до ведра и сам диаметр ведра нельзя, то вот…

— На верблюда похоже, — хмыкнул Платон.

— Есть такое, но посадить одного пассажира выше другого… — пожал плечами Бородач. — Так себе затея.

— Горбатый, — хмыкнул Фаза, стоявший рядом.

— Капля как-то лучше выглядит, — задумчиво произнес Кирилл. — Плавнее, да и гармоничнее как-то…

— Мне тоже больше нравится капля, — кивнул Семен.

— Тогда берем за основу первый вариант? — спросил Евгений и оглядел ребят.

— Вообще-то, стоило бы у коллектива спросить, — подала голос Лена. — Думаю большинство будет за первый вариант, но спросить все же стоит. Это будет по честному.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл. — Можно мы у тебя эскизы на пару дней возьмем? На стену повесим, потом голосование устроим.

— Не вопрос, — кивнул Бородач. — Но я все равно потихонечку начну технологическую карту под панели рисовать.

Кот глянул на скульптора и неуверенно спросил:

— А ты такое умеешь? Ты же вроде как скульптор…

— Было дело научился, — хмыкнул парень и покосился на студентов ПолиТеха. — Особенно, если очень просят…

* * *

Яков абрамович с кряхтением поставил на прилавок огромные маятниковые часы и глянул на довольного мужика перед ним.

— Семен Степанович, — поправил очки еврей. — Я все понимаю, но часы — это тонкий механизм, понимаете? Не стоит их хранить… в столь неоднозначном месте.

— Яков Абрамович, — вздохнул мужчина. — Ну, крыша потекла, понимаете?

— Я об этом и говорю. Старый чердак для такого раритета — неподходящее место, все же… — начал было часовщик.

— Да не так крыша, — вздохнул мужчина. — У тещи моей, царство ей небесное, крыша на старость лет потекла. Она все подряд прятать начала. Черт с ней, с пенсией, так она и столовый сервиз на грядках закопала, и тайник в печке сделала и там медали дедовские заныкала. А жинку мою вообще воровкой величала. Я эти часы чудом на чердаке открыл.

Яков Абрамович кашлянул и тяжело вздохнул.

— Я сделал все, что мог. Почистил, провел ревизию, но учтите — будут немного отставать. Минут десять за сутки, — произнес он, подтягивая наследство мужчине. — По уму, надо новые шестерни заказывать и заново переделывать заводной механизм, но… Вы просили привести их в рабочий вид. Продавать планируете?

— Не, это так… — смутился мужчина. — Вроде наследство от деда. Грешно, да и просто как память. Я их в зале поставлю и пока ходить будут — пусть стоит. А там… Глядишь и отремонтируем.

— Механизм хоть и имеет износ, но я думаю, что чинить их мне уже не придется, — усмехнулся еврей.

— Надежные?

— Не сказал бы, но за столько лет работы они прекрасно сохранились. Если будете за ними ухаживать, то думаю они походят еще и после моей смерти.

— Скажите тоже, — усмехнулся мужик и залез в карман, откуда вытащил несколько купюр. — Спасибо вам, Яков Абрамович.

— Всегда пожалуйста, — тут же расплылся в улыбке старый еврей, забрав деньги. — Заходите, а мы уж чем сможем…

— Обязательно, — подхватил часы мужчина. — До свидания!

— Берегите их, Семен Степанович, — произнес он в спину довольному клиенту.

Мужчина подхватил увесистый механизм и направился к выходу, где чуть не столкнулся с мужчиной в распахнутом тулупе и вязанной шапке на макушке.

— Доброго дня, — убрав деньги, произнес Яков Абрамович. — Чем могу быть полезен?

— Да, вот… — подошел к прилавку мужчина и задрал рукав. Сняв с запястья часы, он положил их на стойку. — Часы барахлит стали. То идут, то не идут…

Часовщик взял в руки часы, поправил очки и принялся их осматривать.

Секунда, вторая и старый еврей начал хмуриться.

— Командирские… — произнес он задумчиво. — Очень качественная и, главное, очень точная подделка…

Тут он медленно поднял взгляд на посетителя.

— Могу я узнать, как ваше имя?

— Хочешь Ваней буду, хочешь Колей, — спокойно произнес мужчина.

Яков Абрамович осторожно перевернул часы и взглянул на заднюю крышку, где он обнаружил гравировку: «Товарищу Баду, за верную службу».

Старый еврей сглотнул и уставился поверх очков на мужчину.

— Вы, наверное ошиблись, я не…

Незнакомец едва заметно нагнул голову и часы тут же сорвались с руки часовщика и впились ему в горло. Ремешки вытянулись и мгновенно обвили шею на манер удавки.

— Я… не… — начал было Яков, но тут слова потонули в тихом хрипе.

— Яша, ты как? — сделал вперед мужчина. — Как жизнь? Как семья?

Мужчина оперся локтями о стойку и хмыкнул.

— Знаешь, когда мы с тобой последний раз работали, оказалось, что нас уже посли. А потом, когда люди к тебе приходили — пропадали.

— Я… не… — изо всех сил пытался что-то сказать часовщик.

— Я знаю, Яша… Знаю, ты не причем, но вот незадача — как-то не клеится, — развел руками мужчина. — А потом еще к тебе гэбня ходить начала. То одно, то другое… А что нам думать, Яша?

Яков Абрамович, пытавшийся вцепиться в край ремешка, начал постепенно синеть.

— А тут еще и облавы пошли. Причем не абы какие… Ничего про это не знаешь, Яш? — мужчина кивнул и ремешки немного расслабились, благодаря чему старый часовщик начал сипло и быстро дышать.

— Я не… знаю… о чем… вы…

— Моцарт, неужели не признал старого друга, а? — усмехнулся мужчина и тут же нацепил каменное выражение лица. — Яков, у нас все карты на руках… Ты сука!

Старый еврей немного отдышался, а затем затравленно покосился на входную дверь.

— Не зайдет никто, — произнес незваный гость. — Да и от меня-то ты убежишь, а вот часики мои тебя придушат.

— Что… что вам от меня надо, — просипел часовщик.

— Информацию, Яков Абрамович. Информацию, — вздохнул мужчина. — Знаешь, у нас проблемы большие появились. Прям ужас. Брата нашего ловят, охоту на наших оборотней устроили. Причем гладко все, четко. А самое интересное, знаешь что?

Старый еврей мотнул головой.

— Началось все это тут, в Горьком, — мужчина тяжело вздохнул и произнес: — Как ком прямо. то у нас тут на заводе всех за жабры берут. То оборотней ловить начинают. Как — непонятно, но информация есть — отсюда все началось. С Горького.

— Скажите конкретно… что вы хотите?

— Хочу знать, кто и где тут такой умный работает, что нам вздохнуть просто так нельзя, — упер тяжелый взгляд гость в старичка. — Кто? Где?

— Я не знаю… — покачал головой Яков Абрамович. — Я не работаю с ГБ и…

Мужчина усмехнулся и ремешок тут же впился в шею. Старик захрипел, вены на шее и висках вздулись.

— Яша… вот ведь шкура продажная… Ты ведь на них работал. деньги от них получал. Мы пришли — с нами работал, деньги получал. А как дошло до дела — концы в воду? — тут мужчина вздохнул, вытащил из внутреннего кармана пачку папирос и достал одну. — Так не пойдет, Яша… Если взялся играть за две стороны — будь добр обеспечивай информацией обе стороны. Так сказать стучи в обе стенки.

Яков Абрамович не выдержал и принялся бить ладонью по столешнице. Гость тут же ослабил хватку артефакта.

— Тут… Я не знаю, что происходит… Правда, но было кое-что странное, — просипел Яков Абрамович. — Приходили тут люди… Просили сделать печати… На ботинках.

— Какие печати? — хмурясь спросил гость.

— Я… я зарисовал, но… Не знаю, зачем они.

Тут старенький еврей засуетился и достал из тумбы у ног тетрадь. Дрожащими руками он пролистнул несколько страниц и развернув пододвинул к мужчине.

— Вот такие печати. Я скопировал, думал узнать что это было, но никто ничего подобного не видел.

— Когда это было? — не отрывая взгляда от печатей произнес мужчина.

— По осени еще… Я точно уже не помню, — осторожно произнес Яков.

— Кто такие? ГБ?

— Я не знаю, но… — старый еврей тяжело вздохнул. — Студент… Из ПолиМага. Семен Кот. Я с ним пару раз работал. Он мне… помогал в одном деле. С ним был еще какой-то парень.

Незнакомец кивнул, пролистнул пару страниц вперед, а потом назад. Убедившись, что там нет ничего важного, он выдрал страницы и спрятал во внутренний карман.

— Отпусти… Я больше не играю в эти игры, — устало произнес часовщик.

— Знаешь, — мужчина тяжело вздохнул и достал из пачки попиросу. — Меня жутко бесит здешний табак.

Удавка резко сжалась, отчего Яков Абрамович пошатнулся назад.

— Причем, представляешь, более-менее сносный табак только в этом… — поднял он папиросу, совершенно не обращая внимания, что старичок начал заваливаться на пол. Он достал коробок спичек и прикурил. — Но ничего не попишешь. Таковы правила. Я как-то к нему даже привык… А про игры…

Яков пытался присесть, ухватиться за край ремешков, но тщетно. лицо наливалось синевой, глаза заволокло красной пеленой сосудов и мелких кровоизлияний.

— У нас нет выбывания. Если не хочешь играть в игру, хочешь выйти, то тебя из нее… — тут он затянулся, слегка вытянул шею, наблюдая как подергивается тело старичка, и закончил: — Вынесут.

Мужчина затянулся, выпустил дым и задумчиво уставился на стену перед собой.

— Самое интересное, что если играть в обе стороны, как ты, то ты в любом случае проиграешь. На тебя сыграют либо мы, либо ГБ, — хмыкнул незнакомец и затянулся. — Причем мы, можно сказать, поступаем гуманно. Ты ведь прекрасно знаешь, про метку «предатель» в деле, да?

Мужчина затянулся, вытянулся, рассматривая синее лицо старого еврея и хмыкнул.

— А так будет метка «мученик», — мужчина затянулся, выпустил облако сизого дыма и отпрянул от стойки. — Когда играешь на обе стороны — выиграть невозможно…

Он сделал едва заметный жест и на ладони тут же появились часы, которые он спокойно, по деловому, нацепил на руку.

— ПолиМаг значит, — произнес мужчина направившись к двери. — Фамилия какая интересная… Кот…

Глава 4

Семен вышел из кабинета и втянул носом воздух.

— Кот, что у тебя? — глянули на него девчонки, что ожидали своей очереди.

— Отлично, — удивленно глянул он на них. — А что?

— Бли-и-ин, — протянула бледная девушка. — Повезло с билетом, наверное… А вдруг мне попадется…

Семен не стал дослушивать и с довольной мордой направился к Осетренко, что стоял у перил лестницы.

— Пять? — коротко спросил он.

— Угу. У тебя?

— Тоже, — кивнул друг.

— Лена? — глянул в коридор Семен.

— Пока не выходила.

Семен облокотился на перила, рядом, и вздохнул.

— Я думал будет сложнее, — произнес он задумчиво посматривая в окно. — Как-то оно…

— Даже не понятно, чего боялись, — кивнул Кирилл. — Но это мы. Мы с тобой уже столько рун перелопатили… Одна тележка чего стоит.

— Тоже верно, — хмыкнул Кот и глянул в коридор. — Как думаешь, сколько из них знает, что у рун есть угол резонанса?

— Ты еще спроси, сколько из них знает, как его складывать и отражать, — хмыкнул старый друг. — Откуда им это знать? Да, и зачем?

Семен покивал, помолчал пару секунд и спросил:

— Голосование смотрел?

— Смотрел. У верблюда вообще никаких шансов. За него я один проголосовал, — заметив, как удивленно на него глянул Семен, он усмехнулся и добавил: — Ну, чисто для статистики. Мне «единогласно» не очень нравится. Да и забавный получился бы вариант. Запоминающийся.

— Капля тоже запомнится, — не согласился Кот. — Да и органически она как-то выглядит. Верблюд больно несуразный получился.

— Есть такое, — кивнул Кирилл. — Раскладки видел?

— Видел. Уж не знаю, на что подписывали Бородоча, но он толк знает. Мы с ним часа два болтали, он объяснял. Про панели, про закладные, про каркас, много чего, — задумчиво произнес Семен. — По идее, то, что мы привод сделали еще ничего не значит. Там еще работы вагон. Кузов считай сделай, панели, закладные под них…

Тут парень тяжело вздохнул.

— По уму нам механический цех нужен, где чисто металлом заниматься будут, — произнес он задумчиво. — А где его взять? Это же станки, прессы всякие, сварка… Так-то на дороге не валяется, да и это… Это уже все серьезно.

— Сёма, мы тут новый привод с нуля сделали, — хмыкнул Осетренко. — Куда уж серьезнее?

— Да, я про организацию, — вздохнул Семен. — Это уже не поделки в старом спортзале. Тут надо по серьезному разворачиваться. Чтобы и механический цех свой, и рунный, а потом еще настройка и испытательный цех. А еще где-то же изобретать надо, так? Ну, там доски со столами хотя бы. Тут, блин, уже целый кооператив или минизавод получается.

— Помнишь, ты хотел свой кооператив открыть? — с улыбкой спросил Осетренко. — Рунный, свою продукцию сделать…

Кот хмыкнул и произнес:

— Я себе это как-то немного по другому представлял.

— Пока мы студенты, думаю стоит воспользоваться ситуацией, — вздохнул Осетренко. — Это же колоссальный опыт! Где тебе еще дадут порулить настоящим предприятием? Почему не попробовать?

— Сема, а мы где сварщиков, токарей и прочих технарей брать будем? Где мы людей возьмем? Черт с ними, со станками. Кадры! Кадры решают все!

— А мы кто? — усмехнулся Кирилл.

— Мы студенты и…

— И мы можем дать таким же студентам возможность получить настоящий опыт работы, на настоящем предприятии и, даже, с настоящей зарплатой! А?

— Ну-у-у-у… — нахмурился Кот. — Обычно это я безумные идеи выдаю. Все же, целое предприятие, с полным циклом работ — это как-то…

— Как? — глянул на друга Осетренко.

Тот молча глянул на него в ответ, затем нахмурился и произнес:

— Надо продумать все от и до, — произнес он. — Помещение, площади, цеха, люди… На руководящие должности для контроля все равно придется ставить опытных людей.

— Вполне возможно, но сам факт ты уже допускаешь?

— Допускаю, — вздохнул Семен и оглянулся на звук скрипнувшей двери.

Из кабинета вышла Лена, что спокойно и расслабленно направилась в их сторону.

— Сколько? — спросил Кот.

— Пять. С тебя мороженное, — ответила она и кивнула на лестницу.

Ребята быстро спустились, забрали легкие куртки и вышли из корпуса.

— Шоколадное хочу, — спокойно произнесла девушка, шедшая между парнями. — С каким-нибудь сиропом.

— Будет шоколадное, — пожал плечами Семен. — Но я бы рекомендовал ванильное. С шоколадным сиропом. И мороженого вкус, и шоколада. А шоколадное, оно невнятное.

— Эксперт, — хмыкнула девушка.

— Лен, а чего сегодня есть будем? — спросил Кот.

— Суп со вчера остался куриный, — пожала плечами девушка. — Но я еще хотела бы салат сделать. Слышала на рынке свежие огурцы с помидорами появились. Дорого, но мне тут зарплату выплатили с нашего предприятия. Разок-то шикануть можно.

— Мы возьмем, — вмешался Кирилл. — У нас… — тут он глянул на друга. — У нас подработка была случайная. На салат точно хватит.

Ребята зашли в кафе и тут же отправились к стойке.

Минут пять они делали заказы и завороженно наблюдали за продавщицей, что спокойно, но быстро наскребла каждому по три шарика и полила заказанными сиропами.

— Если мне не понравится — будешь мне новое покупать, буркнула девушка, с подозрением рассматривая вазочку с тремя белоснежными шариками, которые были политы темным шоколадным сиропом.

— Без проблем, но твое мороженое тогда сам съем, — кивнул Кот.

Ребята уселись за столик у окна.

— Лен, а как ты смотришь, чтобы наше опытное производство превратилось в полноценное предприятие? — спросил Кот, зачерпнув ложкой мороженое.

— В каком смысле?

— В прямом, — зачерпнул ложкой мороженное Семен.

— Чтобы наш мопед до ума довести, надо целый цех новый делать, — подал голос Кирилл. — Панели кузова делать где-то надо. А это новые помещения, новые станки.

Девушка подхватила кусочек мороженного с сиропом закинула в рот и задумчиво глянула на Осетренко.

— К этому давно идет, — спокойно продолжила она. — Как не крути, а все равно придется это делать.

— В смысле? — смутился Семен.

— Ну, у нас вроде как опытное производство. Не самостоятельное, но на одних рунах далеко не уедешь, — пожала плечами Лена. — В Новосибирске было опытное производство, при научном центре. В итоге вылилось в самостоятельное предприятие полного цикла. В Туле было опытное производство при оружейном. Тоже теперь самостоятельное предприятие полного цикла.

Пара друзей переглянулись.

— Хочешь сказать, что… — начал было Семен.

— Угу, — кивнула Лена. — Это в принципе логично. Каждое опытное производство, после оттачивания какой-либо технологии превращается в самостоятельное предприятие, которое начинает самостоятельный выпуск продукции полного цикла.

Кирилл облизнул ложку и задумчиво глянул на друга.

— Я как бы думал мы все же будем технологии передавать, чтобы не зацикливаться на одном, — произнес тот.

— Поэтому я и предлагаю — делаем студенческое предприятие. Отработали схему — передали профильному предприятию или кооператорам, — взял слово Кирилл. — На механическую часть можно позвать кого-нибудь из ПолиТеха.

— Там работники на станки нужны, — буркнул Кот.

— Тогда будем дергать техникумы. Что у нас, мало слесарей готовят? — пожал плечами Осетренко. — Можно через комсомол попробовать договориться. Мол, практика для отличников, на настоящем предприятии, с настоящей зарплатой. Пришел человек к нам, мастер его на станке натаскал, он работать начал.

— Утопично как-то звучит, — проворчал Семен. — Подводных камней будет много. Так никто не делал.

— Сёма, мы новый привод сделали. На учебном приеме, — хмыкнул Кирилл. — Предприятие организовать, под студентов — не потянем?

Кот усмехнулся и задумчиво уставился на мороженное.

— Для такого надо, чтобы у нашей конторы деньги были. Нам же никто ничего толком не даст, — произнес он. — Надо пробную партию изготовить, реализовать, а потом уже на счет места и оборудования думать.

— Согласна, — кивнула Лена. — У нас бюджет еще есть, но на станки его точно не хватит.

— Можем пока панели на нашей приблуде штамповать, — пожал плечами Кирилл. — Не так чтобы прям массово, но потихоньку можно начинать. Главное, чтобы Бородач нам формы сделал.

— Сварщиков найти надо, — задумчиво произнес Семен. — Каркас варить.

— С металлобазой договориться сразу надо. Материал на нас там не рассчитывали. Надо договориться…

Лена закинула ложку мороженного с шоколадным сиропом и с усмешкой поглядела на двух друзей, что уже начали прикидывать планы.

— Завтра в Башню Смерти, не забыли? — спросила она.

— Блин, опять… — вздохнул Кирилл.

— Зато постреляем, — хмыкнул Кот. — Если дадут.

Осетренко тяжело вздохнул, глянул на часы и принялся активно уплетать мороженное.

— В прошлый раз, с мелкашки, мне понравилось, — кивнула Лена, смотря как морщится Осетренко от пронзившего лоб холода. — Куда так торопишься? Зачет закрыли.

— У меня встреча, — буркнул Кирилл, и закинул последнюю ложку мороженного.

Лена тут же посмурнела. Семен, заметивший это, хотел было вмешаться, но тут девушка спросила:

— С Катей?

Кирилл тяжело вздохнул. Глянув на друга, а затем на старосту, он кивнул.

— Ладно, пойду я… Вечером буду.

Парень поднялся и вышел из кафе. Семен же молча смотрел на Лену, что проводила взглядом Осетренко и уставилась в свою вазочку.

— Лен, — спокойно произнес он. — На рынок пойдем?

— Зачем?

— За огурцами и помидорами, — пожал плечами он. — Салат ведь хотели…

— Угу…

— Можно еще сметанки на молочке прихватить, — пытался сменить тему Кот.

— Угу…

— Да, еще хлеба свежего надо.

— Угу…

Семен вздохнул, глянул в окно, где виднелась удаляющаяся спина Кирилла и произнес:

— Выходи за меня, Лен!

Девушка подняла взгляд на него, усмехнулась и произнесла:

— Иди к черту, Сёма…

— Тогда доедай и пошли на рынок, — расплылся в улыбке Кот, заметив реакцию на лице девушки.

* * *

Мясоедов пробежал взглядом по документам и кивнул.

— Хорошо, сделаем, — отозвался он в трубку, что держал у уха. — Да… Да, я так и предполагал… Хорошо. До связи.

Сан Саныч поднял взгляд на задумчивого Дмитрия Николаевича, что сидел за соседним столом над какой-то схемой.

— Что, не выходит каменный цветок? — спросил ГБшник и поднялся. — Может чаю?

— Не откажусь, — тяжело вздохнул старичок и откинулся на спинку кресла.

Сан Саныч прошелся к подоконнику и включил электрический чайник.

— Над чем корпите, Дмитрий Николаевич? Весь день тут сидите.

— Сверху попросили анализ трансмутационной штамповки наших подопечных, — произнес старичок. — Сижу, разбираю их схему и знаете, что обнаружил?

— Только не говорите, что их метод уникален, — хмыкнул Мясоедов и открыл форточку. Достав сигарету, он прикурил ее и выпустил дым в окно.

— В том-то и дело, что нет. Принцип как раз проходит по трансмутационной штамповке, — старичок поднялся и принялся расхаживать по комнате. — Но исполнение… Знаете, их неграмотность в рунном плане иногда мне кажется их уникальностью. Столько построить на учебных связках комплексов рун, это надо еще додуматься.

— А я говорил… — усмехнулся Сан Саныч и затянулся. — С этими не соскучишься.

Взяв сигарету в зубы, он заглянул в заварочный чайник и насыпал в него листовой черный чай.

— У нас тут после зачистки с онкотроном даже какое-то затишье настало. По всем фронтам. Даже уголовщина притихла, словно испугалась чего-то. На всю область одно убийство, да и то… — тут Мясоедов вздохнул. — Словно конца уголовники зачищали.

— Понимаю, но призываю не расслабляться. Затишье, оно обычно перед бурей.

— Мы и не расслабляемся. Готовимся, на всякий случай. Сегодня, кстати, у наших оболдуев огневая подготовка. Надо посмотреть на них, — задумчиво произнес Сан Саныч.

— А мне бы до понедельника с отчетом разобраться, — грустно вздохнул Дмитрий Николаевич.

— Разбирайтесь, — выключил закипевший чайник Сан Саныч. — Вам на стрельбище делать нечего.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошел начальник местного отделения.

— Мясоедов, это как понимать? — возмутился он.

— Константин Викторович, я отчеты сдал, — мельком глянул на старичка Сан Саныч.

— Да, какие, к черту, отчеты, Саш! Ты чего про свадьбу ничего не сказал? — развел руками старший по званию. — Я понимаю, субординация, но не первый год вместе работаем.

Мясоедов смутился и покосился на чайник в руке.

— Так, Константин Викторович, мы ведь так… Чисто расписаться, — неуверенно произнес он. — По сути в ЗАГС, расписаться и все.

— Я тебе дам все, — погрозил ему кулаком старший по званию. — Со «Столичным» я договорюсь. Пару столиков нам выделят для такого дела.

— Одного хватит, — вздохнул Сан Саныч. — Мы даже родне не говорили.

* * *

Бах! Бах!.. Бах!

Мясоедов вошел в зал и сморщился от звуков выстрелов.

— Привет, Антон… Как они? — спросил он, подойдя к мужчине в форме и пожал ему руку.

— Нормально, — вздохнул тот. — Короткостволом сегодня работали.

— Макаров?

— Угу, — кивнул тот.

Бах! Бах!

— Как с кучностью? —

— Средне, но тут проблема вырисовывается, — отозвался мужчина.

— Своевольничают? — глянул на него Сан Саныч.

— Нет. Вполне приличные. Даже ТБ соблюдают, — хмыкнул Антон. — Не стрелки они, Саш. Тот, что рыжий — скорее по принуждению делает. А блондин так вообще глаза при выстреле прикрывает и морщится, словно гильзы боится.

— Молодые, необстрелянные, — хмыкнул Мясоедов. — Пройдет.

— Пройти-то пройдет, но они положенное отстреляли, оружие почистили и тут же усвистали.

— Прям вот так?

— Угу. Даже не просили сверху патрон насыпать, — кивнул инструктор. — Другие бы мне все уши проели, чтобы пострелять еще, а этим словно и не надо.

— М-м-м-мда, — недовольно протянул Мясоедов. — А им так-то оружие по званию табельное положено.

— А вот девчонка — молодец, — заметил Антон. — Не рвется, но и не уходит. С ними отстрелялась, оружие почистила и после уже подошла еще попросилась.

Мясоедов сделал шаг в сторону и выглянул в зал.

Бах! Бах! Бах!

— Она что-ли лупит? — спросил он.

— Ага. Пятую обойму сверху. Не сказать, что прям стрелок, но уверенно делает. Не морщится, глаза не закрывает. Слушает, что говорю. Мушку двумя глазами ловит, а не как рыжий одним.

Сан Саныч тяжело вздохнул.

— Мда-а-а-а. Думал будет немного по другому, — почесал подбородок он.

В этот момент послышались шаги, после чего к ним подошла Лена.

— Спасибо, — положила она на столик пару пустых обойм.

Девушка спокойно отсоединила еще одну обойму и передернула затвор, не забыв заглянуть в него.

— Чисть. На сегодня все, — кивнул Антон, забрал обоймы и направился в подсобку.

— Александр Александрович, я поговорить хотела, — произнесла девушка и покосилась на стол с тюбиками и ветошью.

— Давай поговорим, — кивнул мужчина и прошел с ней к столу.

Девушка уселась на стул и, оттянув спусковую скобу зафиксировала ее.

— Как-то вы приглашали меня… Чтобы я как Семен и Кирилл у вас работала, — спокойно произнесла она.

— Было дело, — кивнул мужчина, наблюдая за девушкой, что уже сняла затвор и взяла ветошь.

— Ваше предложение еще в силе? — спросила она, начав чистку.

Мясоедов молча секунд десять, наблюдая за работой девушки.

— У нас бывает всякое, — спокойно начал он. — Бывает так, что доходит и до огнестрела. Работа… грязная. Иногда приходится притворяться. Сильно. А бывает так, что нужно взять агента. И это настолько важно, что…

— Бывают допустимые потери? — подняла взгляд на ГБшника староста.

— У нас есть такое термин, — не стал лукавить Мясоедов. — Отпуска нет, пенсия условная. Да и знать никто не будет, ни о звании, ни о должности.

— Мне особо рассказывать некому, — вернулась к чистке Лена.

Александр Александрович тяжело вздохнул.

— Когда я тебе предлагал в прошлый раз, я думал это будет хорошее предложение.

— А сейчас? — глянула на него староста курса.

— Сейчас думаю, что тебе в это соваться не стоит.

Девушка молчала секунд десять, механически продолжая чистку, а затем все же спросила:

— Почему?

— Из-за отца, — спокойно ответил Мясоедов. — ты ведь мести хочешь?

— А если и так, то что? — вскинулась Лена.

— Дерьмовый повод в это ввязываться, — спокойно ответил мужчина. — У нас работа. Иногда надо отпустить, чтобы взять больше. Иногда надо договариваться с теми, кого по уму пристрелить надо, без суда и следствия. А бывает, что иногда надо сделать то, за что по законам можно и сесть, лет на десять.

Мясоедов отодвинул стул и присел рядом.

— Знаешь, мне как-то пришлось рецидивиста брать. Она шантажом информацию из важного человека вытянула. На передаче информации ее брали. Молодая, лет двадцать, но такого натворила, что срок ей светил немалый, — Сан Саныч достал пачку сигарет и выудил одну. — А тут еще и шантаж важного человека. В общем, по факту — вышка. В любом случае. И она это знала. Знала, что на плаву только благодаря этому человеку. Поэтому, когда мы ее брали — она не раздумывая отстреливаться начала.

— И вы ее…

— У неё живот уже был. Не знаю какой месяц. Как поняла, что мы ее берем — пистолет выхватила и на спину упала. Лежа и открыла огонь. Думала, что если живот, то я в нее стрелять не начну.

— А вы начали?

Мясоедов кивнул, прикурил, затянулся и выпустил дым, отчего девушка хмуро глянула на мужчину и буркнула:

— Здесь не курят.

— Здесь и историй таких не рассказывают, — спокойно ответил мужчина и покосился на девушку. — Грязно у нас. Порой так грязно, что кажется, что уже не отмоешься никогда.

Мясоедов затянулся и поднялся.

— Ты подумай. Оно надо тебе вообще? Родители — это святое, но гробить свою жизнь из-за тех. кто уже мертв… Спорное решение.

Сан Саныч развернулся и направился к выходу.

— Я уже все решила! — раздался голос Лены за его спиной.

ГБшник еще раз тяжело вздохнул, не оборачиваясь глянул на уголек сигареты и произнес:

— Завтра в контору приходи. Обговорим все.

Глава 5

Кирилл оглянулся на пару зданий, в которых виднелся свет в окнах, а затем глянул на Семена.

— Слушай, конечно, я все понимаю, но место какое-то больно странное, — произнес он и пододвинул уголек в кострище, которое они обложили с двух сторон старыми битыми кирпичами.

— Это, Киря, особое место, — произнес Кот с довольным лицом, заглянув в кастрюлю, что они притащили с собой.

— Простая роща, овраг, — пожал плечами Осетренко. — Что тут особенного?

— Вон там, — указал он шампуром в сторону одного здания. — Общежития. Оно большое, считай, девять этажей. Там живут студенты из Горного и Авиационного техникумов.

Тут Семен нагнулся и взял кусок мяса из кастрюли и принялся его нанизывать.

— А во втором студенты строительного техникума, — пояснил он и взял второй кусок мяса. — И самое главное, что и с одного, и со второго общежития нас прекрасно видно… Благо, листва еще не распустилась.

— И что?

— А то, Киря, что сюда обычно на костер приходят в нескольких случаях, — начал пояснять Кот. — Либо у кого-то день рождения, а в общежитии коменданты бывают разные. И надо где-то отметить и посидеть. Либо отмечают закрытие сессии, а в общежитии это сделать проблематично. Особенно если у тебя друзья из другого общежития. Ну, и наконец…

Тут он закончил насаживать и примостил шампур на кирпичи, в стороне.

— Последний вариант — когда нужны шабашники, — произнес он и кивнул на прогоревшие ветки. — Кинь парочку посерьезнее. А то мы так даже первую партию не пожарим.

— То есть ты решил привлечь студентов через… Шашлык? — глянул на друга Кирилл.

— Нет смысла разговаривать с верхами, — флегматично пожал плечами Кот. — Если низы не захотят — верха могут хоть головой об стену биться. Смекаешь?

— Надо объяснить, чего мы хотим, так? — хмыкнул Осетренко. — Если мы нормально объясним этим студентам, то они за нами потянуться. И там решение верхов уже особой роли играть не будет. У нас работающих студентов хватает.

— Верхи надо подопнуть, чтобы они нам не подгадили, — кивнул Семен. — В идеале, студенты, что у нас работать будут, еще и в почете будут. Поблажки там или еще чего. Но начинать надо с низов.

Кот осмотрел шампур и так же отложил его в сторону.

— Слушай, мы тут с полчаса костер жгем, — еще раз глянул в сторону общежитий парень. — Что-то не идет никто.

— Рано. Пока увидят, пока слух разойдется. Думаю, минут через двадцать, когда жарить начнем — подтянутся разведчики, — подмигнул другу Семен. — А там уже и слух пойдет. Может даже старшие подойдут.

— Понятно, — хмыкнул Кирилл и задумчиво уставился в огонь. Он молчал с минуту, после чего произнес: — Надо новое место искать… В том зале нам не развернуться.

— Тоже думал, — кивнул Кот. — Можно было бы еще детский сад прихватить… Тот, который рядом.

— Никто не даст, — буркнул Осетренко и подкинул несколько толстых веток.

— Даже если бы дали — нам там тоже не развернуться, — вздохнул парень. — Надо капитальную базу, а где ее возьмешь?

— Строить, — растерянно пожал плечами Кирилл.

— Только вот сейчас про стройку студенческими силами не надо, — хохотнул Кот. — Это не вариант. Даже если знакомых со стройки протянем — это ведь надо еще все согласовать.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл. — Но… по другому я себе это как-то не представляю.

Семен почесал подбородок предплечьем, взял следующий шампур и принялся нанизывать на него мясо.

— Я так думаю, надо искать предприятие у нас в городе, что дышит на ладан… Или просто проблемное. И вот от его базы отталкиваться.

— Не дадут у нас зажать предприятие. Это ведь рабочие места.

— Надо думать, — вздохнул Кот и умолк. С минуту парни сидели в тишине, после чего Семен все же спросил:

— У тебя с Катей серьезно?

Кирилл задумчиво поворошил угли в импровизированном мангале вздохнул.

— У меня или у нее?

— Давай с тебя.

— Я серьезно. А она… Не знаю.

— Ты ее куда-то приглашал?

— Да так… прогулялись по набережной, у театра в кафетерий зашли, мороженое поели.

— И как?

— Общаемся, но… — парень пожал плечами. — Не знаю.

— Понятно, — Семен отложил еще один шампур и снова спросил: — А мороженное там как?

— Фигня. У нас лучше, — сморщился Кирилл. — Сиропов тоже кот наплакал.

— Вот тебе раз, — улыбнулся Кот. — Вроде центр города…

— Угу…

Снова повисла пауза. Кирилл пододвинул горящую ветку и спросил:

— А у тебя с Ленкой?

— Так заметно? — Семен взял очередной кусок мяса и насадил на шампур.

— Давно, просто думал, у вас как-то…

— Замуж ей предлагал, — спокойно ответил Кот.

Осетренко замер и покосился на друга. Секунды две он молчал, после чего спросил:

— Ты сейчас серьезно?

— Да, а чего тянуть? — хмыкнул друг. — Я ее знаю, она меня знает. Готовит? Готовит! Хозяйственная? Хозяйственная. Ну, и нравится она мне…

— Просто нравится?

Кот помолчал пару секунд, а затем произнес:

— Не просто.

Кирилл кивнул и нахмурился от звука хрустнувшей ветки. Из-за кустов показались пара ребят.

— Здорова! — произнес парень с широкими плечами. — Чьих будете?

— ПолиМаг, — отозвался Семен и кивнул на свободную скамейку из пары чурок и старых досок. — Садись, гостем будешь.

Парень хохотнул, толкнул в бок своего друга и уселся у костра.

— Место наше, а мы тут гости, — улыбнулся он. — Меня Толиком звать. Это Колян.

— Семен, а это, — кивнул он на Осетренко. — Кирилл.

— С мяском тут, значит, — покосился парень на шампуры. — В гости, праздник у вас тут или как?

— Или как, — кивнул Кот. — Дело у нас есть. Поговорить бы с людьми, кто вес у вас имеет.

— Ну, за Горный я могу поговорить. За других — другие сказать могут.

Кот глянул на друга и кивнул на шампуры.

— С того краю ставь, где огня нет, — произнес он и глянул на Толика.

— Что за дело-то?

— Слыхали за опытное производство, что при ПолиМаге появилось? — спросил Семен, продолжив нанизывать мясо на шампур. — Тележки там на рунах недавно делали.

— Мы с Костяном на ЖД видели, — подал голос Николай. — Управлять не дали, мы так… На них и с них грузили.

— Слышали, — кивнул Толя. — Вроде как славная штука. Ваших рук дело?

— Наших, — кивнул Семен.

— А чего от нас надо? Мы по рунам никак, — признался Толик.

— Сделали мы тут привод один, — взял слово Кирилл, после того как установил шампуры. — В смысле двигатель. Без колес, на магии. Летает невысоко, максимум полметра от земли. Показал себя хорошо. Вроде как даже испытания были.

Толик шмыгнул носом и уставился на мясо, что на углях начало издавать изумительный аромат.

— Задумка была сделать мопед на рунах, чтобы дешевый был и неприхотливый, — продолжил Осетренко. — Только мы то двигатель сделали, но оно… Кхэм…

— Выглядит как ведро со стальной тумбой, — с усмешкой произнес Кот.

— Угу… Нашли человека, который это все в божеский вид привел. Раскладки нам на раму и кузовные панели сделал, — Кирилл принялся поворачивать шампура. — Только деталей получается не мало, и чтобы не штучно собирать нам механический цех нужен.

Толян глянул на друга и кивнул в сторону общежития.

— Сало дерни сюда… И Коленку тоже, — произнес он и глянул на Кирилла. — От нас чего надо?

— Люди. Люди нам нужны на производство панелей этих, — вздохнул Семен. — Нас человек тридцать на предприятии. Работаем по выходным. Привод мы сделать сможем, даже в приличных количествах, но панели и раму для всего этого…

— Только в штучных экземплярах, — кивнул Кирилл.

Толик задумчиво почесал подбородок и произнес:

— У нас есть ребята, кто на штамповочных прессах работал, — произнес он. — Сварщики в строительном есть. Когда и насколько вам люди нужны?

— В том-то и дело, что на постоянку, — пожал плечами Кот. — С официальным трудоустройством, с графиком…

— И что? Прямо на станки? — с сомнением спросил Толик. — Без подготовки?

— Толик, мы студенты. Предприятие, планируется студенческое. Изобретают студенты, делают студенты, испытывают студенты…

— Разгребают косяки тоже студенты, — закончил за друга Кирилл.

— Понятное дело, что пока у нас старый спортзал, но походу придется… — тут Кот вздохнул. — Походу придется новую базу строить. Не знаю как, не знаю где… Но это место, а места у нас нет.

— На кой-черт ее строить? — нахмурился парень. — Предприятие же не секретное.

— Ну, да… А как тогда…

— Да ангар какой-нибудь, неподалеку или помещение побольше. чтобы станки поставить. У вас двигатели собирать, у нас рамы и панели, а общая сборка в третьем месте. Возить, конечно, придется, но вы в городе место под новый завод не найдете. Дома жилые везде строят.

Семен с Кириллом переглянулись.

В этот момент кусты снова зашевелились и к костру вышла колоритная парочка.

— Знакомьтесь, — указал Толик на полного парня. — Это Юра. Он же Сало.

— Смолец Юрий, — кивнул парень и пожал руки Семену и Кириллу.

— А это Гриша, он же Коленка, — указал на высокого крайне худощавого парня Толик.

— Григорий Ватрушин, — так же пожал он руки парням из ПолиМага.

— Садитесь, — хлопнул по скамейке здоровяк. — Разговор тут серьезный.

* * *

Константин Викторович молча вошел в большой кабинет, за столом которого собрались куча мужчин. Почти все преклонного возраста. Кто с блестящей лысиной, кто оуончательно седой. Кто-то тихо и спокойно пролистывал бумаги, кто-то тихо перешептывался с соседями.

В кабинет тихо и спокойно прошел Лаврентий Павлович, что уселся рядом с главой местного ГБ. Тот хотел было встать и представиться по форме, но глава ГБ союза его осадил.

— Сиди.

— Добрый день, — кивнул ему мужчина, усевшись на место. — А-а-а-а…

Тут он оглядел собравшихся, а те, словно и не замечали его.

— Отвод глаз, — тихо ответил ему тот. — Что у вас?

— Совещание промышленных предприятий, — тихо отозвался Константин Викторович. — Снова бюджеты делить будут.

— А ты тут зачем? — с усмешкой спросил Лаврентий Павлович.

Подчиненный нехотя раскрыл толстую папку, вытащил из нее папку потоньше и передал ему.

Глава ГБ молча взял документ и углубился в чтение.

— Товарищи! — вошел в кабинет полноватый мужчина лет пятидесяти. Обычный костюм, серая рубашка и очки в роговой оправе на носу. — Прошу прощения за задержку.

— Кто? — тихо спросил Лаврентий Павлович.

— Кулебякин Захар Сергеевич, — тихо ответил подчиненный. — Министр промышленности региона.

Мужчина прошел к главе стола, положил на стол папку с документами и уселся рядом с ней.

— Итак, товарищи… Прелюдия оставим для других кабинетов. Коротко и по делу. Первый вопрос? — глянул он на сухенького старичка, сидевшего по правую руку от него.

— Металлопрокат Челябинского металлургического комбината, — просизнес тот.

— Квоту нам расширили, но прошу не обольщаться! — заявил Кулебякин. — Инструментальной стали и цветных металлов нам не дадут. В смысле гражданской промышленности. У кого необходимость в дополнительных квотах металлопродукции?

В кабинете почти все тут же подняли руки.

— Илья Петрович, а вам куда? — возмутился Кулебякин глянув на полного лысого колобка в конце стола. — За васи сельское хозяйство, а не…

— А трубы⁈ Трубы на водопровод⁈ — возмутился тот. — У нас по краю больше пятидесяти сел без водопровода! Насосы стоят, башни водонапорные есть, скважины есть! А воду как? По канавам пускать⁈

— В Удмуртии, вон, больше сотни сел, и ничего! Перебиваются как-то, — буркнул сухой старичок с лево от возмутившегося колобка.

— А чихать я хотел на них! Вон, телеги рунные увели из-под носа! Мое дело село — так дайте ж воду хоть провести…

— У нас тоже есть потребность, — подал голос еще один человек.

— Нам бы тоже не помешало. У нас проект…

— А нам план закрывать надо, а сталь так и не поставили…

— Та-а-а-а-ак, — протянул Захар Сергеевич. — Заявки и обоснование на дополнительные квоты по стали — мне на стол. Потом будет разговор. Дальше, что у нас Евгений Семенович?

— План гос закупок на следующий квартал… — прочитал следующий пункт старичок.

Снова начались дебаты и споры.

— И всегда у вас тут так… Оживленно? — спросил Лаврентий Павлович нагнувшись к подчиненному.

— Всегда. Ресурсов мало. Сами себя обеспечить не можем, — отозвался Константин Викторович. — Разве что удобрения калийные, да с горючкой проблем нет. Лес тоже свой, но…

— Понятно… — вздохнул глава ГБ союза.

— Лаврентий Павлович, а вы сюда на… заседание пришли?

— Нет. Я тут по другому делу. А тут так, заглянуть хотел, что у вас тут и как поглядеть.

Константин Викторович сглотнул и покосился на начальство.

— Не нервничай, я по поводу мопеда вашего, — произнес он, усмехнувшись. За столом нарастал градус споров из-за подошедшей очереди для обновления парка станков.

— Какого… мопеда?

— Не самого мопеда, а двигателя под новый мопед. Предприятие «Искра» у вас новую разработку выдало.

Подчиненный соображал секунды две, после чего неуверенно спросил:

— Студенты что-ли?

— Они… — кивнул Лаврентий Павлович. — Проездом здесь, вот решил заскочить… Посмотреть на дела наши, да на разработки…

— Что там еще осталось, Евгений Семенович, — хмуро буркнул Кулебякин, когда скандал за столом наконец поутих.

— Проект расширения студенческого опытного предприятия «Искра», — спокойно произнес старичок. — Необходимо выделить площади и оборудование.

Министр хмуро обвел взглядом собравшихся.

— Товарищ Жилин, с вас оборудование, — буркнул он.

— Захар Сергеевич, так где я вам его возьму⁈ — возмутился тот. — Мы едва план выполняем. Как без оборудования⁈

— Прессы старые где? — с прищуром спросил мужчина.

— Так списаны… На складах они еще, а причем тут…

— Вот эти прессы и отдашь. И что там у тебя еще есть, — потер виски Кулебякин. — Глянь по списку,

Мужчина взял переданный листок, недоверчиво оглядел его и сразу просветлел лицом.

— Если для дела надо — пожалуйста, — кивнул он.

— Хорошо, если там хоть что-то от этих пресов осталось, — тихо произнес Константин Викторович.

— Присмотри что осталось и в каком количестве, — отозвался Лаврентий Павлович. — И чтобы отгруженное в руки и в бумаге сходилось.

— Сделаем, — кивнул подчиненный.

— Дальше… Площади… Площади с вас, Николай Васильевич.

— Прошу прощения, но мы и так чуть ли не на головах у друг друга сидим. Новый цех еще строиться, а площадь… — начал было старичок.

— На Революции у вас что за цех? — оборвал его Захар Сергеевич.

Старичок думал секунд пять.после чего неуверенно произнес:

— Там рембаза…

— Вы там были⁈ — возмутился Кулебякин. — Что за рембаза такая, что куча хлама навалена⁈ Ни сторожа, ни черта! Что можно было — скрутили. Вы же в свалку превратили помещение и прилегающую территорию!

— Были вынуждены, — поправил старичок. — Техника выходит из строя, идет активное списание и обновление парка, а девать это некуда и…

— Помещение освободить. Передать ОП «Искра», — отрезал Захар Сергеевич. — И чтобы ни одного болта там не оставили.

— А куда мы должны все это девать, товарищ…

— Не можете восстановить — списывайте. Списанное — в металлоприемку. И нечего бардак посреди города разводить! — рыкнул на него Кулебякин. — Так…

Тут он снова залез в папку и вытащил несколько листов.

— Евгений Семенович, раздайте товарищам. Надо будет прикомандировать к ОП «Искра» этих специалистов. С каждого предприятия, если такие есть в наличии…

— Захар Сергеевич, — подал голос старичок слева от министра. — Не поймите неправильно. Это не критика, но возникает ощущение, что у вас предвзятое отношение к этому ОП «Искра».

Кулебякин снял очки, прищурился и глянул на говорившего.

— Ежов, а ты про рунные тележки знаешь? «Лес» которые…

Старичок поджал губы и опустил взгляд в блокнот перед собой.

— По глазам вижу — знаешь. У нас, вот эти же люди, что сейчас «Искру» строят, сделали. На нашей земле, нашими мозгами, нашими ручками… А выпускает сейчас эти тележки кто?

Захар Сергеевич зыркнул на остальных, что начали отводить взгляды, стараясь не пересекаться с министром.

— Это не моя прихоть. Это приказ сверху. Строим опытное производство под наш ПолиМаг. Полного цикла. Только вот, что выходит? Мы тут строим, мы тут изобретаем, технологию отрабатываем, а производитель кто? Ижевск? Свердловчане? А⁈ — прикрикнул он на подчиненных. — И мы же еще в Челябинск бегаем, лишнюю сталь и металлопрокат выклянчиваем, как бедные родственники!

Кулебякин несколько раз вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

— «Искра» новый тип привода на рунах обкатала. Планируется выпуск экономичных и дешевых мопедов, — уже более спокойно произнес он. — И к моменту, когда технология будет обкатана — у нас должна быть готовая база, на которой он будет выпускаться. Понятно⁈

— Так, Захар Сергеевич, откуда нам базу взять? Это либо перепрофилировать, либо… — подал голос старичок слева.

— А вот это на себя возьмет… — тут взгляд министра остановился на самом молодом участнике совещания. Мужчине лет сорока. — Товарищ Никольский!

Названный выпрямил спину и удивленно уставился на начальника.

— Да-да, товарищ Никольский. Кооператоры — тоже советские люди.

— Простите, но… — растерялся мужчина.

— Без всяких «но»! План и проект возьмете у Евгения Семеновича. Дальше берете всех кооператоров края за я… за задницу. Мне без разницы как. Хоть в склочину, хоть в одну каску, но кооператив под производства мопедов к концу обкатки технологии должен быть! Все! Точка!

Кулебякин сложил оставшиеся листы обратно к себе в папку. Оглядел собравшихся и произнес:

— На этом все. За работу!

Народ начал подниматься и тут же принялся переговариваться, совершенно не обращая внимания на растерянного Никольского, что с огромными глазами остался сидеть за столом.

— Интересный у вас тут подход, — хмыкнул Лаврентий Павлович. — Прям местничество какое-то.

— Коллеги из Ижевска помогли, — пожал плечами Константин Викторович. — Кое-какие записи нашему Кулебякину пришлось показать.

— Спровоцировал?

— Пришлось, — кивнул подчиненный. — Правда не думал, что настолько категорично воспримет.

— И что? Удмурты вас недолюбливают?

— Не сказал бы. У них статус республики. Свои бюджеты, свои планы. А нас… Скажем так — не считаются ни с мнением, ни с планами, ни с потребностями.

— Свердловск?

— Примерно так же, — пожал плечами Константин Викторович.

Глава ГБ хмыкнул.

— Главное не усугубляй. Производственный кластер здесь не планировался, — произнес он. — Такое наверху обговаривается.

— Чтобы о чем-то говорить, надо иметь хоть что-то. Да и не планировали мы тут производственного кластера. Тут немного другое, — Константин Викторович достал еще один файл и передал его начальнику. — Вот, что мне из нашего исследовательского передали по нашему приводу. Пока просто теоретические выкладки, но…

Лаврентий Павлович взял документ, пробежался по нему глазами и хмыкнул.

— Мотовилиха отберет, — тут же произнес он. — Это их стезя.

— Да и пусть. Но основа все равно наша будет. И для нас тоже полезный… продукт получится.

Глава ГБ кивнул, проводил взглядом последнего старичка и поднялся.

— Действуй. Наверху я обосную позицию.

Глава 6

Семен с Кириллом и Леной стояли у ворот.

Перед ними стояла пара грузовиков и один автокран, что загружал ржавый остов какого-то станка.

— Ну, не сказать, что прям большой, — неуверенно произнес Кирилл, поглядывая на здание. — И что это было раньше?

— Черт его знает, — пожал плечами Семен. — Надо идти внутрь, смотреть.

Парни двинули к зданию, задумчиво осматриваясь по сторонам.

Стальные шкафы, несколько катушек от кабелей, следы то-ли пожара, то ли огромного костра. Там и тут валяются непонятные железяки.

— Ворота большие, — прокомментировал Кот, когда они подошли к зданию. — Грузовик войдет спокойно.

— Утеплять их на зиму надо будет, — сморщился Осетренко. — Да и судя по виду их не открывали лет десять. Как бы не отвалились.

— Есть такое, — кивнул Семен. — Делать нечего. Пошли внутрь глянем.

Парни зашли внутрь и, спустя минут пять кое-как нашли рубильник, что осветил большое и просторное помещение будущего цеха. К слову из десятка прожекторов на стенах, горело всего два.

— Бли-и-и-ин, — вздохнул Кирилл. — Им еще и отсюда вывозить.

В цеху стоял ржавый и уставший ЗИЛок без колес и пустым местом под капотом. рядом с ним несколько куч металлолома и гора старых деревянных ящиков, судя по виду пустых.

— Что-то мне подсказывает, что ящики и металлолом они забирать не будут, — проворчала Лена, подойдя к одной из куч. Девушка слегка пнула железку и тяжело вздохнула.

— Сан Саныч сказал, что территорию освободить должны, — неуверенно произнес Кирилл.

Семен же молча обошел зил, осмотрел его и заглянул в кузов.

— А колеса-то тут, — хмыкнул он.

— А зачем он нам, Сем? — подошел к кабине Кирилл и заглянул в салон.

— А привода на чем возить? — хмыкнул друг. — Да и металлолом этот…

Тут Семен спрыгнул на землю и по хозяйски оглядел доставшееся наследство.

— Смотри, — буркнул он и указал на машину. — Чиним, ставим на ход, загружаем металлолом и везем в приемку. Получаем деньги — закупаем мелочь, чтобы все обустроить.

— Что тут чинить? — хмыкнул Кирилл. — Ладно, колеса, тут двигателя нет!

— Простой вращатель, — удивленно глянул на него Семен. — Нам только вал нужен на коробку передач. Так, на камнях пока поездит. Вывезем металл — переделаем.

— Как бы у вас заправка дороже металла не встала, — усмехнулась Лена.

— Тогда ПолиТех дернем. Двигатель же нам сделать смогут? — не унимался Семен.

— А зачем нам его делать если можно починить? — спросил Осетренко подойдя к ближайшей куче хлама. Толкнув ногой какую-то железку, он хмыкнул. — Я не профессионал, но это похоже на двигатель.

— Вот! — глянул на Лену Кот. — Двигатель есть. Починить, установить и…

Тут калитка в воротах открылась и внутрь вошел мужчина в чистеньком костюме. Оглядев беспорядок в цеху, он хмыкнул и махнул рукой ребятам.

— Из «Искры»? — крикнул он.

Парни переглянулись и быстрым шагом направились к незнакомцу.

— Семен Кот, — представился парень и указал на спутников. — Кирилл Осетренко и Елена Патрушева. Мы из руководящего…

— С территории мы основное вывезли, — произнес он, не став дослушивать парня. — Тут сами разберетесь. Станки, вроде как послезавтра привезут.

— А вот эти вот кучи мусора, — указала Лена.

— У меня задача — очистить территорию. Я очистил, — буркнул мужчина. — Технику уже два часа как вернуть должны были.

Мужчина развернулся и покинул цех, оставив ребят в растерянности.

— И как нам тут место освобождать? — буркнул Кирилл. — Скоро станки привезут, а у нас тут…

— Киря — дуй в Горный и Строительный. Надо дергать народ на уборку, — буркнул Семен. — Наших артефакторов тоже надо дергать. Из этого хлама надо собрать несколько тележек.

— А ты?

— Я двину в ПолиТех. Надо двигатель к зилу приладить, — почесал голову Семен. — Скорее всего придется задействовать наш станок.

— Наши штампуют панели под первые образцы мопеда, — возразила Лена. — И вообще, пока мы тут будем всех звать станки уже соберут.

Кирилл тяжело вздохнул и покосился на друга.

— Пока я до тех общаг доеду, пока к нашим вернусь, — неуверенно произнес Осетренко. — Я так до вечера только мотаться туда буду.

— Жалко мопед не доделан и… — произнес Семен и удивленно глянул на друга. — Мы же тумбу переделали?

— Да, но… — начал было Осетренко.

— И поворотники с фарой примостили…

— Он не готов. Да, рама есть, тумбу повернули и вытянули, но…

— А еще мы ходовых испытаний на выносливость не проводили, — глянул на друзей Кот.

— Я на этом франкенштейне не поеду, — буркнула Лена. — Мы же реально ведро для отражателя взяли.

— Я тоже считаю, что идея так себе, — буркнул Кирилл. — Нас же первый милицейский остановит. Это же… как-то оформлять надо.

— Я другого варианта не вижу, — развел руками Семен. — Тебе в общагу, Лене сегодня по колледжам ехать. А мне как-то с ПолиТехом договариваться.

— Я на автобусе, — отрезала Лена.

— Я тоже лучше автобусом. На завтра позову ребят из строительного и горного, — кивнул Кирилл.

* * *

Сан Саныч осмотрелся и задумчиво уставился на играющих на площадке детей.

Парочка мальчиков с криком дрались плаками, к слову довольно активно, но больше лупя по палке противника, чем действительно желая навредить сопернику.

Усмехнувшись, ГБшник поднял ворот легкого пальто и пошел по небольшой аллее, с молодыми деревьями.

Пройдя почти до конца небольшой оградки, он остановился и огляделся по сторонам.

На небольшой лавке, у подъезда, он заметил старичка, что задумчиво перелистывал газету. Молча достав сигарету из пачки, мужчина направился к старичку.

— Здравствуйте, Леонид Иванович, — произнес он, подойдя к нему и прикурив. — Как здоровье? Как внуки?

Старичок оторвал взгляд от газеты, оглядел с ног до головы ГБшника и вернул взгляд в очередную статью.

— Спасибо, хорошо… — произнес он и перевернул страницу. — Мне казалось, что между нами все вопросы закрыты, Александр Александрович.

— Так и есть, — кивнул мужчина и присел рядом. Задумчиво уставившись на детей, он спросил: — Не тяжело с внуками?

— Нет. Порой интересно и даже забавно, — пожал плечами старичок. — С детьми было сложнее.

Гбшник затянулся и выпустил дым.

Леонид Иванович сморщился, хмуро глянул на него, а затем проследил за его взглядом.

— У вас нет детей? — спросил он.

— Нет.

— А планируете?

— Да, а…

— Тогда советую завязывать с табаком, — встряхнув газету произнес старичок.

Сан Саныч глянул на сигарету в руках и спросил:

— Что? И там вредно?

— Во первых потенция выше, а во вторых — консистенция самой спермы совершенно другая. Благо, у нас каждые несколько месяцев она обновляется и перед зачатием рекомендуется несколько месяцев не курить и не пить, — тут он выразительно глянул на Мясоедова. — Если вы здоровых детей планируете, разумеется.

ГБшник еще раз глянул на сигарету, затем на старичка и затянулся. Выпустив дым, он тяжело вздохнул и произнес:

— Я к вам по делу, Леонид Иванович.

— Ну, какие дела могут быть у пенсионера, Александр Александрович, — улыбнулся старичок. — Кстати, мои поздравления. У вас замечательная супруга… Уверен, что слухи про нее — полная глупость.

— Слухи? — покосился на старичка ГБшник.

— Проклятая вдовица, — пожал плечами Леонид Иванович. — Глупость, конечно, но вы же знаете людей. Злые языки крайне любят подобные истории.

— Конечно знаю, — кивнул Сан Саныч. — А еще они любят истории про пенсионеров с невероятно красивыми дачами в Култаево. С баней, с садом и новой Волгой, что возит туда простого пенсионера.

Мясоедов затянулся, выпустил дым и не глядя на напрягшегося рядом старичка продолжил:

— Говорят, к такому пенсионеру регулярно приезжают разные кооператоры, а еще мастера с заводов. Слышал даже директора заводов заглядывают на шашлычок, — ГБшник еще раз затянулся и глянул на старичка. Заметив как заострились черты его лица, он усмехнулся. — Злые языки такого наговорить могут, Леонид Иванович.

— И не говорите, — кивнул собеседник. — Чушь полная.

— Но послушать-то интересно, да? — взглянул на площадку Сан Саныч. — Например про завод. Который Телта. Говорят у них прессы штамповочные и листогибы старые на складе стояли. И как-то вышло, что кооператорам они не нужны, да и восстанавливать их ресурс уже смысла нет. Слышали про такое?

— Слышал, Александр. Слышал, — кивнул старичок.

Несколько секунд он хмуро разглядывал статью про достижение овцеводов в Кунгуре, после чего продолжил:

— Слышал, что станки эти частично списаны на металлолом. Те, что еще хоть на что-то пригодны. Говорят завод их даже сам не вывозил. Кооператоры от доброты душевной решили их сами вывести, — произнес Леонид Иванович.

— Интересно, — хмыкнул ГБшник. — И много станков на металлолом вывезли эти кооператоры?

— Да, кто же знает? — встряхнул газетой старичок. — Это же злые языки говорят. Кто-то говорит — пару штук, что потяжелее. А кто-то говорит… — тут он глянул в глаза ГБшнику. — Половину.

Мясоедов тяжело вздохнул. Затянувшись сигаретой, он откинулся на спинку лавочки и задумчиво произнес:

— Зря болтают языки, — произнес он. — Если бы это был не слух, то за такое ГБ точно бы схватила всех за шкирку. Сели бы… На долго.

— Так, списанное, Александр Александрович, — глянул на него пенсионер.

— Да, но тут завод опытный открывают. При ПолиМаге, — стряхнув пепел произнес Мясоедов. — А там механический цех нужен для продукции. Вот эти станки туда и собрались отдать. А если половина станков… уже в металлоломе, то… Начнут искать концы.

ГБшник затянулся, усмехнулся и добавил:

— Злые языки потом болтать бы начали, что «гэбня» лютует и дышать кооператорам не дает.

— Металлолом все спишет. Кто его знает, в каком состоянии станки были… — неуверенно произнес Леонид Иванович.

— Если бы милиция занималась — да. Если бы ОБХСС — тоже да, но тут видите какая штука… — Сан Саныч расплылся в улыбке. — «Гэбня» иногда все же действительно лютует.

Старичок выдержал тяжелый взгляд ГБшника и поджав губы кивнул.

— Если злые языки спрашивать будут — ГБ не заметит таких слухов, если станки в рабочем состоянии окажутся в старом цехе, на Революции. Помните такой?

— Свалка там…

— Была, — кивнул Мясоедов.

ГБшник поднялся, сбил пальцем уголек с сигареты и растоптал.

— Приятно пообщаться с умным человеком, Леонид Иванович. До свидания.

— До свидания, — кивнул старичок, сложив газету и хмуро уставившись в спину удаляющегося мужчины.

* * *

— Ну, знаете, — вздохнул Дмитрий Николаевич. — Я считаю это преждевременным шагом. Да и вообще, эти ребята не управленцы. Эти ребята больше ученые. Исследователи. Да хоть артефакторы, но никак не управленцы.

Старичок покосился на ГБшника, что сидел рядом, на переднем сиденье и поглядывал в окно, пропуская автомобиль слева.

— Есть болт. У болта есть резьба, — буркнул Сан Саныч, поддав газу. — И я не тот человек, что вправе решать, куда этот болт закручивать.

— Проще говоря — приказ есть приказ? — глянул на него старичок.

— Да. Мне кажется, что это временное решение, — спокойно произнес Сан Саныч, поддавая газу. — Я тоже считаю, что управленцы из них — так себе. Слишком проблемные и могут наломать дров.

— Тогда к чему это все? — недовольно спросил Дмитрий Николаевич. — Вы вообще представляете, что они могут натворить, имея под рукой такой ресурс? Напомнить вам про снаряд из труселей?

— Такое захочешь — хрен забудешь, — буркнул ГБшник и свернул на узенькую улочку. — Однако, других таких у нас пока нет. Придется пока налаживать производство именно им.

Бывший ученый тяжело вздохнул, но спорить дальше не стал. Вместо этого он хмуро оглядел небольшую улочку, где Сан Саныч сбавил ход и припарковал служебный автомобиль.

— Свадьба что-ли? — спросил Дмитрий Николаевич, заметив с десяток машин, что компактно припарковались у небольшого дома.

— Нет. Кое-что поинтереснее, — произнес Мясоедов и вышел из машины. — Пойдемте. Это будет интересно.

Старичок вышел из машины и направился за ним. Парочка прошла до ворот и спокойно вошла внутрь через калитку.

— Да они с дуба рухнули! Ладно, госзаказ, ладно с планами приходят. Это-то уже ни в какие ворота не лезет! — раздался возмущенный голос. — Как они себе это представляют⁈ Хлоп в ладоши и готово⁈

— Спокойнее, — раздался другой голос. — Давайте не будем усугублять. Приказ — это факт. И с этим придется смириться. Давайте говорить конструктивно. Что у нас есть? Какими ресурсами мы располагаем?

Сан Саныч и дмитрий Николаевич прошли дальше во двор и остановились у довольно просторной беседки, под шиферной крышей которой располагался длинный стол, за которым и собрались почти два десятка мужчин и две женщины.

— Для начала — проект будущего завода, — произнес мужчина лет сорока и принялся раздавать скрепленные нитками проекты будущего завода. — Прошу ознакомится.

Люди начали разбирать документы, по ходу тихо ворча, но тут мужчина с документами наконец их заметил.

— Простите, а вы…?

— Мясоедов Александр Александрович, — спокойно произнес ГБшник и достал пачку сигарет. Кивнув на своего спутника, он представил его: — Дмитрий Николаевич Одинцов.

— Здравствуйте, — кивнул старичок.

— Вы из какого кооператива? Я, признаться…

— Мы из ГБ, — спокойно ответил Сан Саныч, заглянул в пачку и, нехотя, убрал ее в карман.

За столом повисла тишина. Кооператоры переглядывались, а два новоявленных члена заседания спокойно присели на небольшой лавочке чуть в стороне.

— Кхэм… — кашлянул мужчина на вид лет сорока. — Меня зовут Петр Петрович Никольский. Я, признаться… не ожидал здесь увидеть… Вас.

— Работа у нас такая, — спокойно ответил Сан Саныч. — Нас никто не ждет.

Представитель министерства глянул на кооператоров, затем на новых гостей и нехотя поинтересовался:

— Простите, я может чего-то не знаю, но… У вашей организации есть интерес в данном проекте?

— Дмитрий Николаевич, думаю тут лучше пояснить вам, — покосился на спутника Мясоедов.

Старичок поднялся и подошел к столу.

— Уважаемые кооператоры, — произнес он и кашлянул. — Если вы посмотрите на общий план будущего завода, то заметите, что цех по производству приводов на рунах самый большой в этом производстве. И этому есть причины.

Бывший ученый сложил руки за спиной и принялся расхаживать по беседке.

— Дело в том, товарищи, что производство мопедов будет по большому счету ширмой для производства приводов. Приводы требуются как нашей организации… Так и для других учреждений. Готов поспорить, что после начала работы та же Мотовилиха вам все уши прожужжит своими просьбами увеличить количество выпускаемых приводов. Вещь нужная, вещь, судя по испытаниям, надежная, вещь неприхотливая и… — тут он оглядел собравшихся. — Самое важное — дешевая в производстве.

— Мотовилиха и у себя производство наладить может, — буркнул мужчина лет тридцати с ожогом на лице.

— Может, но возможности Мотовилихи не безграничны, — развел руками Дмитрий Николаевич. — Я вам более скажу — достаточных резервов ни у одного предприятия нет. Ни финансовых, ни материальных, ни, как это не прискорбно, людских.

— То есть нам помимо самого завода еще и людей туда искать, — буркнул другой кооператор.

— Учить. Мастера на дороге не валяются, — проворчал третий.

— С механическим цехом — да, — кивнул Одинцов. — Тут придется вербовать студентов. А вот с артефакторами проще. Можно перетягивать выпускников из тех, кто работал в ОП «Искра».

Заметив, что среди кооператоров нет воодушевления и мотивации не прослеживается, Дмитрий Николаевич хмыкнул и произнес:

— В докладе товарища Горохова, от позопрошлого года, звучала мысль о внутренней черте кооператоров, что не могут перебороть в себе желание жить как все. И, знаете, его доводы, пусть и с трудом, все же убедили меня в неизбежности кооперативной составляющей нашего общества. Я это принял и… поэтому я прошу вас открыть последнюю страницу.

Кооператоры зашуршали страницами.

— Там вы можете обнаружить расчеты. Расчетная себестоимость продукции. В частности мопедов. С приводами для организации по другому. Тут вы будете строго ограничены в наценке. А вот готовая продукция…

— Кхэм… — кашлянул молодой парень. — А кто нам позволит сделать такую наценку? Нас же потом за такое…

— Эти цифры составляли наши специалисты, — подал голос молчавший до этого Сан Саныч. — Предприятие под нашим крылом.

Предприниматели начали переглядываться.

— Значит и люди ваши будут, так? — спросил мужчина с ожогом на лице.

— Как всегда. Проверки — наши. В ключевых местах тоже наши люди, — кивнул Мясоедов. — Но прибыль — ваша.

ГБшник поднялся с лавки, оглядел кооператоров и произнес:

— Решения немедленно не требуем, но советую не затягивать.

— Квоты для продукции будут? — подал голос молодой парнишка. — Ну, если пойдет спрос — очередь выстроится.

— Квоты только для социальных служб. Почтальоны или еще куда, — пожал плечами Сан Саныч. — А про очередь… Предприятие будет ваше. Вам и решать, как расширять.

— Что же, — усмехнулся Дмитрий Николаевич, заметив как забегали глаза у кооператоров. — Не будем вас смущать нашим присутствием.

Парочка спокойно вышла со двора и направилась к автомобилю.

— Признаться, я думал собрание у них будет в приличном месте. И вообще… — Дмитрий Николаевич уселся на переднее сиденье. — Могли бы и сразу сказать, что к ним на встречу едем.

— Я думал тут будет два, от силы три человека, — признался Мясоедов, усаживаясь за водительское сиденье. — Не ожидал, что Никольский сгребет всех из Пермского района.

— Ладно… Но предупредить могли?

— Мог… Из головы вылетело, — признался Сан Саныч.

ГБшник завел мотор, вырулил на дорогу и поддал газу.

— Вы стали меньше курить, — спустя минуту неспешной езды произнес Дмитрий Николаевич. — Похвально.

— Пытаюсь бросить, — сморщился ГБшник.

Автомобиль подъехал к перекрестку и притормозил.

— Здоровье намекнуло или…

Мясоедов не ответил. Он молча повернул на широкую улицу и поддал газу.

— Не в курсе, правда говорят, что у курящих… дети реже рождаются? — спросил спустя минуту он.

— Статистика есть, но… Я бы сказал так — курение не главный показатель, но болезни и врожденные дефекты у детей чаще у курильщиков. Особенно, если курильщик мать.

Мясоедов нахмурился, достал пачку сигарет и притормозил на светофоре.

— Да, не забывайте о пассивном курении. Это когда мать живет рядом с курильщиком. Немного она все же дыма регулярно вдыхает, — добавил Одинцов.

Сан Саныч глянул на пачку, затем на пассажира и нехотя убрал пачку сигарет.

Динь-дилинь-динь-динь…

Звук был достаточно громкий и раздавался справа. Мясоедов повернул голову и с удивлением уставился на троицу, что сидела на стальном шкафе, обавренном трубами.

— Какого…? — произнес Сан Саныч, смотря на подопечных, что сидели верхом на прототипе мопеда.

Спереди сидел улыбающийся до ушей Семен в красном обшарпоном шлеме. Заметив Мясоедова, он отдал честь. Посередине сидела Лена с перепуганными глазами. Девушка одними губами произнесла: «Я ни при чем!».

Тут светофор сменил цвет и Кот рванул вперед, предоставив во всей красе Осетренко, что сидел на краю сзади, вцепившись руками в кусок трубы, приваренный к шкафу.

Глаза у него были крайне перепуганные.

Глава 7

Старичок с пышными усами поднял взгляд и уставился на вошедшую молодую парочку.

— Константин Алексеевич, — неуверенно произнес молодой парень. — Вы просили зайти и…

— Заходите, садитесь, — кивнул старичок на стулья перед столом. — Валентин, я тут почитал, что ты принес…

Старичок взял бумагу с края стола, мельком глянул на нее, а затем поднял на парня. Сняв очки и помассировав переносицу, он вздохнул и продолжил:

— Когда я тебе сказал, что меня пропесочили в партии за наш комсомол, я имел в виду совершенно другое, — тут он покосился на листок и спросил: — зачем отчислять Пирожкова Анатоли из комсомола? Он натворил что-то?

— Шабашки, опоздания на учебу, вид не подобающий комсомольцу и…

— Выговор — да, разбор полетов — тоже да, но причем тут отчисление из комсомола? — старичок тяжело вздохнул. — Валентин, ты вообще слышал, что я говорил тебе?

— Вы сказали, что комсомол нашего техникума не дорабатывает и…

— Отчислять людей из комсомола — это не работа. Работа — это общественная деятельность, участие в жизни города, а не вот это… — потряс бумагой старичок.

— Простите, что влезаю в разговор, — произнесла девушка. — Но я думаю, что мое предложение вам будет как никогда кстати.

Константин Алексеевич хмуро глянул на девушку и спросил:

— А вы, собственно кто?

— Лена Патрушева. Я представляю комсомол опытного производства «Искра» при ПолиМаге.

Старичок глянул на девушку, затем на парня и, вздохнув, произнес:

— Слушаю вас, Елена.

— Как вы знаете, при ПолиМаге создано опытное производство, — начала девушка, стараясь держаться уверенно. — За нашим производством уже есть хорошая разработка — тележка для перевозки грузов — «Лес». Сейчас же, у нас есть новая разработка, однако полноценное производство данного продукта имеет сложности.

— Если вы про оборудование, то увы — мы сами на древних станках и образцах работаем, — сморщился старичок.

— Нет, что вы… Дело в людях. В частности работниках пресса металлических форм, работников листогибочного станка, маляров и прочих специалистах.

— Кхэм… Кажется я начинаю понимать, — хмыкнул старичок. — Вы имеете в виду — вам нужны работники, так?

— Да. В механический цех, для работы с металлом нужны непосредственно работники, — кивнула Лена. — Однако, полноценных мастеров и профессионалов мы нанять позволить себе не можем… Да и не хотим.

— Почему же? — удивленно глянул на нее директор строительного техникума.

— Потому, что предприятие основано студентами, полностью находится под нашим руководством и работают в нем студенты, — спокойно ответила Лена. — И нам бы не хотелось сделать это славной традицией.

— Как железная дорога в Минске, — хмыкнул старичок.

— Простите…? — нахмурилась Лена.

— В Минске, если вы не в курсе, есть небольшая железная дорога. Так, узкоколейка на пару станций, но работают там только школьники. От начальника поезда, до машиниста локомотива. И им платят зарплату, как полагается.

— У нас немного… не такая структура, но общую идею вы уловили правильно, — кивнула Лена. — Работать будут студенты, хотя в ключевых точках все равно будет работать специалист.

— Ключевые?

— Да, к примеру главный бухгалтер у нас полноценный опытный работник. С опытом. Однако из педагогического раз в квартал для сдачи отчетов к нам приходят студенты.

— Разумно, — кивнул Константин Алексеевич. Он задумчиво пригладил усы, покосился на Валентина и спросил: — Что вы хотите от меня?

— Во первых — официальное одобрение с вашей стороны на работу студентов на нашем опытном предприятии, — тут же ответила девушка. — Более того, хотелось бы, хотя бы мнимых, преференций для работников нашего предприятия.

— Преференции? Как вы это видите? -нахмурился старичок.

— Допустим — зачет работы на нашем заводе в качестве практики, при условии, что у нас этот студент будет работать по специальности. Или, к примеру, дополнительные баллы при сдаче экзаменов…

— Баллы, это очень спорно. Все же у вас они будут оттачивать практические навыки, а тут мы должны спрашивать с них теорию, — возразил директор техникума. — А вот практику — да. Зачет реальной работы в практику вполне возможен и кое-где практикуется.

Старичок покосился на парня, указал на Лену пальцем и произнес:

— Вот это я называю работа. А не бумажки твои…

* * *

— Не, если прям по серьезке, — задумчиво произнес худощавый парнишка и покосился на здоровяка. — Дело-то жирное. Считай работа, зарплата, трудовая книжка. Все как у людей.

— Стаж, а там и категория, — кивнул пухлый. — Коленка верно говорит — и по деньгам жирно, да и в общем…

Толик сидевший за столом в столовой оглядел ребят и хмыкнул.

— Больно гладко все, — произнес он. — Где-то тут собака зарыта.

— А я тебе скажу где, — подал голос Николай, сидевший рядом. — Считай — смены распределять надо? Надо. Все студенты, а это значит что?

Николай взял стакан бледного яблочного компота и продолжил:

— Значит производство с утра стоять будет. Так?

— Ну, так, — кивнул Толик.

— А если спрос будет или надо будет? Придется днем выходить, на полный рабочий день. Кто прогуливать учебу будет?

— Риски, — хмыкнул Толик. — За постоянные прогулы и турнуть могут.

— Тут только если комсомол прикроет, но что-то я сомневаюсь, что они чесаться будут, — задумчиво произнес Сало. Парень отломил кусочек хлеба и вздохнул.

— Можно обыграть, — подал голос Коленка. — Делать норму сверху. Так, чтобы запас был на несколько дней. Так и прогуливать не придется.

— А оплата как будет? За смену или по изделиям? — смутился Коля.

— Это еще обговорить надо будет, — нахмурился Толя. — Да и мопед этот… На рунах… Одно дело говорить, другое делать…

— Думаешь лапши навешали? — глянул на него Коленка.

— Вроде ПолиМаг, но может просто впереди паровоза бегут. Брешут и не у них никакого привода, — пожал плечами здоровяк.

В этот момент дверь в столовую открылась и в дверях показался Кот с довольной миной и обшарпанным мотоциклетном шлеме на голове.

— О! Товарищи студенты! Кто хочет поработать⁈ — громко спросил он.

Ребята переглянулись.

— Это чего… уже? — хмуро спросил он.

— Подготовка рабочего места! — произнес он и чуть отошел в сторону, пропуская Кирилла. — Вот он все объяснит.

Парни поднялись из-за стола и подошли к целителям.

— Ситуация такая, — начал осетренко. — нам выдали цех, на революции. Раньше там свалка была старого хлама. Сейчас с территории все вывезли, но цех завален металлоломом. Нужны люди, чтобы все прибрать.

— Наш цимус в чем? — спросил Толик и покосился на парней.

— Там не одна машина металла, — вмешался Семен. — Собираем его, грузим и вывозим на приемку. Оплачиваем машину, барыш — делите между собой.

Здоровяк глянул на ребят, что стояли за спиной.

— Если в цеху так же как снаружи — жино выйдет, — произнес Коленка. — Видел, что там творится.

— Мы в деле, — кивнул Толик. — Что на счет привода вашего и…

— Мы на прототипе, — постучал костяшками по шлему Кот. — Пошли.

Ребята вышли ко входу, где обнаружили прототип мопеда, который обступили другие студенты.

— Руками не трогать! Это прототип! — громко объявил Семен, с гордостью покосившись на Толика с компанией.

— Это че за ведро? — озадаченно почесал голову тот.

— С тумбой, прошу заметить, — хмыкнул Кот. — Прототип мопеда, на рунах. Принцип привода…

— Сколько едет? Далеко утянет? — не стал слушать его Коленка и присел, заглядывая в ведро.

— По расчетам километров двести, не больше, — подал голос Кирилл. — Это если на одном камне, дешевом. А едет он не больше шестидесяти. Ограничение стоит.

— Если больше шестидесяти пойдет мы его мопедом не зарегистрируем. Мотоцикл будет, — развел руками Семен. — А так, вроде как и права не нужны.

— Меня утянет? — спросил Сало, подойдя к стальной тумбе.

— Мы в троем на нем ехали, — пожал плечами Кирилл. — ленку в ваш деканат завезли.

Парни переглянулись.

— Это… — Толик кашлянул и глянул на парней. — Мы народ-то соберем, но надо бы кое-чем заманить.

Семен глянул на друга, а затем на здоровяка.

— Предложения?

— Дать прокатиться, — кивнул он на прототип.

* * *

Сан Саныч повернул руль и вырулил на улицу революции.

— Допрыгаются идиоты, — проворчал он, притормаживая на светофоре. — Прототип ведь, а они гоняют во всю.

— Согласен. Проект даже не зарегистрирован, а уже… — Дмитрий Николаевич пожал плечами. — Даже необходимость личного транспорта и срочных дел не оправдывает. Видели, там только Кот в шлеме был? Черт с ним мопедом, безопасность…

Динь-дилинь-динь-динь…

Два служащих ГБ молча повернули голову вправо, где с ними поравнялся прототип мопеда.

— Да, что они… — успел произнести Мясоедов, но тут цвет на светофоре сменился и мопед рванул вперед.

— Так, — недовольно произнес Мясоедов и поддал газу. — Это уже ни в какие ворота!

Мужчина проехал пару кварталов и нагнал мопед. Сан Саныч хотел было посигналить, но тут Кот свернул в проулок.

— Куда он… — проворчал ГБшник и свернул вслед за стальной тумбой с ведром, на которой восседал с виду незнакомый парень.

Пара дворов, поворот и мопед заехал не территорию какой-то базы. Мопед же проехал по двору и остановился у толпы в пару десятков парней.

— Так, это что такое… — остановился Мясоедов и вышел из машины.

— О! Сан Саныч! — махнул рукой Семен.

ГБшник с хмурым выражением лица подошел к Коту и спросил:

— Что происходит?

Кот глянул на толпу ребят, а затем на открытые ворота цеха, откуда выехал старый ЗИЛ. Машину явно потряхивало, из выхлопной валил черный дым, а за рулем сидел перемазанный черной мазутой Платон.

— Так это… — смутился Кот. — Уборка у нас.

— А с прототипом что вы тут делаете? — спросил подошедший Дмитрий Николаевич.

— Обкатка на выносливость в городских условиях, — подоспел Кирилл.

Тут Мясоедов наконец обратил внимание на грузовичок, что был без капота. К двигателю, кустарным способом была примотана пластиковая канистра с маслом.

— А это что?

— У нас в цеху старый зил стоял, — сморщился от клубов дыма Семен. — двигатель рядом стоял. Ребята с ПолиТеха помогли запустить…

— Правда говорят не на долго, — вклинился Кирилл. — А канистра там с маслом. Жрет как не в себя. До приемки хватит.

— Металлолом вывозим, — развел руками Кирилл.

В этот момент единственный шлем перекочевал в руки другого парня. он уселся на прототип мопеда, а за его сиденьем примостился парень с торчащими во все стороны волосами.

— А с этим что? — указал на него Сан Саныч, когда тот проехал мимо.

— А, это Фаза. Он у нас проводку для освещения чинил, — хмыкнул Семен и с улыбкой добавил: — Теперь мы знаем, почему его называют Фаза.

Глава 8

— Ну, рассказывайте, — вздохнул Дмитрий Николаевич, хмуро наблюдающий, как пятеро ребят при помощи небольшой лебедки с треногой вытаскивают из ЗИЛа двигатель.

— С чего начать-то? — почесал голову Семен, стоявший рядом.

— Сначала с прототипа, — кивнул на студентов у будущего мопеда Одинцов. — Что за звук такой странный?

— А, так это… — тут Кот глянул на друга.

— Резонанс интересный получился, — подал голос Кирилл. — В общем, когда наш мопед едет, под экраном области получается интересный эффект. Магнитное возмущение там образуется. Вот по дороге весь металл, что на дороге есть, он и собирает. Болты, гвозди, гайки…

— Рубли, копейки… — продолжил Семен.

— Люки, провода… — хмыкнул Дмитрий Николаевич.

— Не, люки тяжелые, а медь с алюминием не магнитятся, — пожал плечами Кирилл. — Мы, кстати, когда сильно бить начинает, останавливаемся, глушим. Обычно что-то крупное попадается.

— Ключ на семнадцать был. И пара уголков строительных, — закивал Кот.

— Как сам аппарат? — вздохнул старичок.

— Показал уверенную и стабильную работу, — кивнул Семен. — Есть претензии к тормозам. Больно резкие. Есть мысль в изменении плавности руннопередачи.

— Не надо в руны лезть, — вмешался Кирилл. — Просто ручку потуже сделать, чтобы сразу до одури ее не прожимали со страху.

— Обсудим, — кивнул бывший ученый. — Еще?

— Внешний вид только остался, — пожал плечами Кот. — Уж больно несуразно выглядит.

Дмитрий Николаевич вздохнул и кивнул на парней, что вытаскивали двигатель.

— А это у вас откуда?

— Так, в цеху был. В разобранном состоянии, — пожал плечами Семен. — Вон, ребят с ПолиТеха дернули. Они сразу сказали — мотору хана, но в виду непреодолимых обстоятельств приняли вызов и привели его в чувство.

— Чувства у него, по-моему, закончились, — хмыкнул Одинцов, наблюдая, как с двигателя вовсю сочится темное, почти черное, масло.

— Ну, нас сразу предупредили — хана ему, — пожал плечами Семен и глянул на Кирилла. — Не слышал, он клину дал?

— Вроде нет, — пожал плечами тот. — Шпиндик сказал, что будут его капиталить. Сегодня дефектовку будут делать.

— А как они его потащат? — удивленно глянул на него Кот.

— Так они на неделе автобус собрали обратно. Думаю, скоро на природу выбираться станут.

Тут послышался гул с дороги, в их сторону свернул старенький автобус. Он медленно и неторопливо пополз по колдобинам к ним.

— О, помяни лихо, — хмыкнул Кирилл. — Хорошо хоть, выгрузить успели.

Автобус притормозил и из него начал высыпаться народ.

— Это тоже с ПолиТеха? — спросил Дмитрий Николаевич.

— Не, это сборная механического цеха, — махнул рукой им Кот. — Строительный, Горный и Авиационный техникумы.

— А…? — глянул на него Дмитрий Николаевич.

— Мы с парнями поговорили. Они согласны. Ну, и Ленка там с комсомолом подсуетилась. Они у нас работать будут после учебы. А им зато практику зачтут, — глянул на старичка Кот. — Ну, и зарплаты, стаж, категории… Все как положено.

— То есть механический цех вы себе уже подготовили, — хмыкнул бывший ученый.

— Как бы да, но как бы еще нет, — сморщился Кот. — Станки привезут завтра, а их еще установить, формы сделать, карты технологические подогнать под реальную работу…

— А нормальный готовый мопед у вас есть? — хмуро глянул на него Дмитрий Николаевич. — Хоть один, а не тот уродец?

Семен с Кириллом переглянулись.

— А зачем?

— В ГосТехНадзор показывать, — буркнул Одинцов. — Или вы думаете, что на всем подряд можно ездить без разрешения?

* * *

Лена хмуро оглядела кухню.

Три плиты были заставлены огромными кастрюлями. В одной варился суп, в другой доходила картошка, в третьей варился компот из сушеных яблок и вишни.

Девушка повернула голову и взглянула на «холодный цех». Парни сидели на табуретках в рядочек и чистили овощи. Несколько парней с ножами резали хлеб и готовили тарелки.

— Столовую устроили тут, — буркнула она, взяла ложку и подошла к одной из кастрюль.

— Никогда бы не подумал, что буду готовить ужин в общаге ПолиМага, — буркнул Фаза, дочищая картофелину.

— Как говорится — не зарекайся, — хмыкнул Шпиндик рядом.

— Заметьте, трезвым! — хохотнул Семен, что резал хлеб.

— И часто у вас так… Готовят? — спросил Толик из техникума.

— Мы втроем постоянно, — подал голос Кирилл. — Ну, еще Истукан частенько бывает.

— А продукты…? — спросил Фаза.

— Вскладчину покупаем, — отозвался Семен.

— Жирно выходит, — хмыкнул Толик. — Суп с мясом, да и котлеты в духовке.

— Так мы работаем, — хмыкнул Семен. — Считай, зарплата есть, стипендия есть. Вместе неплохо выходит.

— И знакомые у тебя на рынке есть, — заметил Кирилл. — Всегда мясо можно достать.

Толик тяжело вздохнул и глянул на Лену.

— А она у вас всегда за повара?

Кирилл с Семеном переглянулись.

— Всегда. Просто у нас получается так себе, — с улыбкой добавил Осетренко. — А вы как?

— Да как-то… — смутился Толик. — Кто как. В основном на подножном корме. Ну, и кто у девчонок на хорошем счету.

— А чего вместе не готовите? — удивленно глянул на него Кот. — Тоже «так себе» выходит?

— Да нет. Я сам могу и суп, и картоху, и макароны по-флотски, просто… — тут Толик шмыгнул носом. — То некогда, то не из чего, то нахлебников навалится.

— Так организуйте столовую, — хмыкнул Кирилл. — Если совсем швах — собери людей, скиньтесь, ну и готовьте все вместе.

— Ну, скажешь тоже… — смутился парень, но задумчиво нахмурил брови.

— Слушай, а чего…? — замер с ножом в руках Семен. — А чего мы не организуем?

— В смысле? — спросил Осетренко.

— Кулинарный техникум, помещение под столовку, талоны для наших рабочих, — глянул на друга Кот. — Ну, очевидно же! Пришел после пар — тарелка борща и макарошки. Отработал смену — гречки с подливой, стакан компота. А если без нареканий и отметка на талоне — котлету в придачу! Как тебе?

— Жирно звучит, — подал голос Толик.

— Я бы тоже не отказался, — подал голос Фаза.

— И я бы, — кивнул Шпиндик.

— Вот так и продаются с потрохами за гречку с котлетой, — хохотнул Истукан.

— Я тоже не против, — кивнула Лена, внимательно слушавшая разговор ребят. — Мне тут за повара стоять тоже надоело уже. Только вы не про то думаете. У нас послезавтра регистрация в ГосТехНадзоре. А ни одного собранного мопеда до сих пор нет.

— Выходные на носу, успеем, — отмахнулся Кот. — Панели-то уже напечатали. Их немного подогнать и можно ставить на раму.

— Там напильником еще работать и работать, — вздохнул Кирилл.

— Мы поможем руками, если что, — буркнул Толик. — Только мотивации бы какой…

Кирилл хмыкнул, покосился на друга и со вздохом произнес:

— Шашлык. Мясо замаринуем на всех. Товарищи из ПолиТеха, у вас же еще автобус не разобрали?

— Не, пока целый, — отозвался Фаза.

— Ну, вот. И базу, наверное, можно выбить?

— Для такого дела можно, — кивнул Шпиндик.

— Ну, вот! — улыбнулся Кот. — Доводим, регистрируем и на выходных всей толпой на базу. Отмечать регистрацию первой продукции опытного производства «Искра»! Кто за?

Тут же поднялись руки с ножами, картошкой и хлебом.

* * *

Молодой милиционер зашел в здание и тут же, чуть было не врезался в полную женщину с шваброй и довольной хмурой физиономией.

— Куда прешь⁈ Не видишь, помыто! — рыкнула на него уборщица.

Парень хмуро глянул на нее, затем поправил фуражку и произнес:

— Где у вас тут регистрация транспортных средств идет?

— Первый этаж — восьмой кабинет, — буркнула та.

— Спасибо, — кивнул парень и быстрым шагом прошел дальше, тут же свернув в коридор.

Пройдя несколько кабинетов, он остановился у двери и, постучав, вошел внутрь.

— День добрый, — произнес он, обнаружив за столом упитанную женщину, лицо которой смутно было похоже на лицо уборщицы. — Я по поводу регистрации транспортного средства.

— Паспорт, техпаспорт, прописку… — начала бубнить дама, не отрывая взгляда от журнала «Крестьянка».

— Вы не поняли, — нахмурился милиционер. — У транспортного средства нет техпаспорта. Мне его вообще как транспортное средство зарегистрировать надо.

Тут хозяйка кабинета молча подняла взгляд на молодого паренька, всем своим видом показывая свое отношение к его умственным способностям.

— Техпаспорт выдает ГосТехНадзор, — произнесла она и опустила взгляд обратно в журнал. — Второй этаж, восьмой кабинет.

— Спасибо, — буркнул парень и быстро покинул кабинет.

Мужчина прошел к лестнице, поднялся на второй этаж и постучал в восьмой кабинет.

— Занято! Тьфу! Входите, — раздался недовольный голос.

Милиционер вошел в кабинет и обнаружил за столом мужчину с приличным животом и пышными усами. Он шмыгнул носом и поднял взгляд на худощавого парня с погонами лейтенанта. Тот молча подошел к столу и положил на него папку с документами.

— И что я с этим должен делать⁈ — хмуро спросил инспектор гостехнадзора и недовольно пошевелил усами.

— Ну, так… порядок такой, — неуверенно произнес молодой милицейский.

— Какой такой порядок?

— Ну, так… — смутился парень. — Положено ведь…

— Где положено, там и сложенно, — буркнул мужчина и пододвинул к себе папку с документами. — Совсем зеленый лейтенант⁈ Говори по делу!

Молодой милиционер смутился, затем нахмурился и, выпрямив спину, строго произнес:

— Транспортное средство без решения ГосТехНадзора на дорогах общего пользования появляться не может, — уверенно произнес он.

Усач недовольно зашевелил усами и недовольно буркнул:

— А я здесь причем?

— Так… Вам не передали что ли? — удивленно вскинул брови лейтенант. — Тут это… Мы мопед привезли.

— Какой такой мопед? — хмуро глянул на него мужчина. — Мопеды — это третий кабинет, у Васюкова.

— Так меня сюда направили. Мопед новый, вроде как «Капля» называется, — сдвинул на макушку фуражку.

— Так, а где… — начал было инспектор, но тут глянул на папку перед собой. Открыв ее, он пробежал по первой бумаге глазами, затем пролистнул остальные и кивнул. — Итишь… и экспертиза есть…

Пригладив пышные усы, он поднялся и накинул пиджак, что висел на вешалке рядом со столом.

— Тебя, как звать? — спросил он молодого лейтенанта.

— Митяй Коваленко.

— Меня Демьян Олегович, — кивнул он. — Мопед тут?

— На площадке, как положенно, — кивнул милиционер.

— Пойдем Митяй, поглядим, — вздохнул мужчина. — Что там за мопед такой…

Инспектор поправил пиджак и хмуро глянул на сопровождавшего милиционера, как только они оказались у площадки рядом со зданием.

— Что за митинг? — заподозрил неприятности Демьян Олегович.

— Так, не митинг, — смутился лейтенант.

— А это кто? — указал инспектор на группу студентов в человек сорок, что собралась на площадке.

Тут от группы отделился молодой паренек и с улыбкой до ушей быстро к ним подошел.

— Здравствуйте, — произнес он и протянул руку инспектору гостехнадзора. — Меня Семеном зовут. Семен Кот.

— Павлеченко Демьян Олегович, — немного помешкав пожал руку тот. — Что у вас тут происходит, Кот? Митинг?

— Никак нет, — глянул на студентов Семен. — Пришли засвидетельствовать момент регистрации нашего детища.

— Какого… детища? — зашевелил усами инспектор и глянул на милиционера.

— Так, мопед наш, — указал рукой парень. — Мопед на рунах и бесконтактном приводе.

Демьян Олегович залез в карман пиджака, глянул на милиционера и достал трубку.

— Ну, пойдемте, — вздохнул он и выудив из кармана небольшой спичечный коробок, принялся набивать в трубку табак на ходу.

Семен проводил его к группе студентов, что тут же расступились открывая вид на непривычную технику.

— О, как, — хмыкнул инспектор, глядя на технику.

Широкий, округлый нос мопеда, прятал под собой широкую полусферу, что улавливала резонанс проецируемой руны. Линза собственного производства проецировалась раньше артефактом похожим на фару, но теперь ее спрятали под панели. Одна фара для освещения снаружи и выглядела лучше, да и углов таких не требовалось из-за ограничения скорости в шестьдесят километров.

— Интересно, — обошел вокруг мопеда Демьян Олегович.

Присев на корточки мужчина глянул под мопед, что стоял на специальных подпорках.

— Упоры как убираются? — спросил он.

— Никак. Он как включается вверх сантиметров на двадцать приподнимается, — отозвался Семен.

— А как выключится — вниз рухнет? А если ногу кому отдавит? — продолжал ходить вокруг инспектор.

— Так, он опускается обратно медленно, — нахмурился Семен. — Минуту точно. По остаточному излучению еще тянет.

Инспектор покивал и кивнул на водительское место.

— Садись, заводи.

Семен уселся и включил привод, отчего мопед низко загудел приподнялся от земли.

— А ну, тормоза зажми, — буркнул он и обошел мопед сзади. Отметив яркие красные огни, он недовольно зашевелил усами. — Слепить может… Поворотники давай.

Кот послушно включил сначала правый поворотник, а затем левый. Демьян олегович кивнул обошел мопед, поглядел на поворотники спереди и вздохнул.

— Фон замеряли от него? Излучения всякие? — спросил он.

— Так экспертиза же есть, — начал было Семен.

— Экспертиза — это так, — хмыкнул он. — А если ваш агрегат какое электромагнитное поле дает? Вдруг на зажигание в обычной машине влияет?

— Проверяли, — подал голос Кирилл. — В нашем САТО полный срез излучения делали. Там ниже нормы в половину по всем показателям.

Инспектор тяжело вздохнул, обошел вокруг мопеда и недовольно буркнул:

— А почему у нас? Столица этим всегда занималась.

— Запрос в столицу делали, — тихо произнес милиционер. — Они сказали, что производство у нас, потому и нам разбираться.

— И отвечать, — буркнул Демьян Олегович и достал небольшую зажигалку. Прикурив трубку, он глянул на взволнованных студентов и спросил: — Сами сделали?

— Сами, — вразнобой ответили студенты.

— Мы производство организуем, — подал голос Семен. — Будут у нас в городе выпускаться такие мопеды.

Инспектор вздохнул, покосился на лейтенанта с документами, что он прихватил из кабинета и протянул руку.

— А я думаю, за каких студентов мне всю плешь на партсобрании проели…

* * *

Мужчина в легкой куртке прошел между рядами и выглянул из-за висящей вывески. Его взгляд был прикован к спинам двух молодых парней, что целенаправленно вышагивали в сторону мясного ряда.

— За трешку отдам! — махнула рукой бойкая тетка, решив, что тот засмотрелся на ее прилавок.

— Не, спасиба, — буркнул мужчина и ускорил шаг, направляясь за парнями.

Он прошел несколько рядов, чуть притормозил, когда они свернули за угол, а затем выглянул туда.

— Спасибо, Ахмед! — махнул рукой один из парней. перехватив увесистую сумку за одну лямку. За вторую взялся второй.

Мужчина тут же отпрянул и подошел к ближайшему прилавку с свиными ногами и потрохами.

— Почем? — кивнул он на копыта.

— Пол рубля штука…

— Жирно больно… — с сомнением произнес мужчина, косясь на уол, из-за которого вынырнули студенты.

— За жиром — в молочку иди! — буркнул на него продавец. — Ишь! Полтишок копеек за копыто целое ему жирно!

— Схожу гляну, — хмыкнул мужчина и направился за студентами.

Он молча, неторопливо прошелся по рядам, стараясь не попадаться им на глаза.

Держа дистанцию в метров пятьдесят, он вышел за ними с рынка, прошел несколько перекрестков и дошел до небольшой арки, что вела к общежитию ПолиМага.

Там их встретила какая-то девушка и трое парней. Они перехватили сумку и потащили к общежитию.

Мужчина же замер, огляделся по сторонам и заметил пару девушек, что щебетали у тротуара.

— Девченки, привет, — с улыбкой он подошел к ним.

Те настороженно его оглядели и та, что была чуть повыше недовольно буркнула:

— Тебе чего?

— Да, я это… Студенты тут прошли сейчас. Не Кот и Осетренко?

Девушки переглянулись и спросили:

— А тебе какое дело?

— Да, так… У меня к ним дело, а как выглядят я и не знаю.

— На «Искру» устроиться хочет, — тут же выдала догадку одна. — Ну, где спортзал старый.

— Ну, так, — закивал мужчина.

— Так там только студенты работают, — нахмурилась первая.

— Расширяются. Механический цех сейчас на Революции будет. Там же и собирать будут. Там мастера нужны, чтобы студентов учить.

— А-а-а-а, — протянула товарка. — Тогда да, к Коту надо или Кириллу. Можно еще Ленку выцепить, но она постоянно по своим комсомолам бегает.

— Так, это… — кивнул в сторону арки мужчина. — Они это?

— Они, — кивнули девушки. — Ты бы на вахту зашел. Попросил позвать. Переговорил сразу.

— Зайду, — кивнул незнакомец. — Спасибо, девоньки.

Мужчина направился к арке, на ходу оглядываясь. Неизвестный заметил фонарь прям над аркой, прошел в нее и тут же оглянулся, выискивая фонарь с этой стороны. Затем он осмотрел небольшой дворик и проход на соседнюю улицу.

Кивнув своим мыслям, он подошел к небольшой водосточной трубе. Оглядевшись по сторонам, он достал небольшой сверток и спрятал его за ней так, чтобы не бросалось в глаза.

Еще раз осмотревшись вокруг, он молча сунул руки в карманы и направился дальше, на соседнюю улицу.

Глава 9

— Пять? — флегматично спросил Кирилл.

Парень стоял, облокотившись на перила третьего этажа учебного корпуса, и поглядывал в окно перед собой.

— Угу, — кивнул Семен и пристроился рядом. — Завис на гормонах щитовидной железы. Вылетел из головы тироксин и хоть тресни. Чуть не запаниковал.

— Читал докладную записку от Марьи Ивановны? — спросил Осетренко.

— Это кто? — глянул на него друг.

— Бухгалтер наш, — вздохнул Кирилл.

— Не, я что-то вчера спать упал. А что там?

— Если коротко — денег нет. А зарплату платить надо и за электричество в цехах. Электричество в этом месяце еще перебьем, а вот с зарплатой тяжко.

— Так мы вроде как первую партию сделали, — нахмурился Кот. — Продадим ее и…

— А куда ее продавать? Кому? — вздохнул Кирилл. — Мы про сбыт не подумали. Да и не знает никто, что за мопед и для чего. Мы как бы… сделали продукт для населения. А население про него знает? А оно вообще ему надо?

— Так это… В ЦУМ надо отдать один. Под реализацию, — выдал идею Кот. — А еще… Еще надо попробовать в почту обратиться. Сделаем ящик сзади, для писем, чтобы почтальоны ездили. Еще можно спросить на ЖД. Обходчикам там или еще куда…

— Сема, у нас денег на зарплату нет сейчас. А за почтальонов и обходчиков мы получим в следующем квартале, — буркнул Осетренко.

Кот задумчиво почесал подбородок, прокручивая мысли в голове.

— Надо идти от обратного, — произнес он. — Не чтобы втюхивать кому попало мопед, а наоборот. Чтобы у нас люди в очереди стояли.

Тут из кабинета вышла Лена и, оглядевшись, направилась к парням.

— Что у вас лица такие кислые? — спросила она их, встав рядом к перилам. — Неужто завалили?

— Нет, — вздохнул Кирилл. — Думаем, где денег взять на зарплату всем. У нас, считай, механический цех и все наши, кто на рунах. А платить нечем. Даст партия — за электричество рассчитаемся, чтобы долгов не копить.

— А как же первая партия? — глянула на них девушка. — Товар-то у нас есть.

— Лен, как сделать так, чтобы наши мопеды по городу мелькали и все их видели? — глянул на нее Семен.

Девушка оглядела парней и с удивленным выражением лица ответила:

— Так вы зарплату мопедами выдайте, — спокойно ответила она. — Хозрасчет или как там это называется.

— Ну, нет, — смутился Кирилл. — Не каждый на такое пойдет, да и…

— Наши берут мопеды в счет зарплаты. Оформляем беспроцентную рассрочку. Они ездят по городу на работу и с работы. «Капли» наши заметные. На них молодежь гоняет. По стоимости выходит как на бензине. У ребят зарплата, у нас реклама и рабочая сила. Себестоимость мопеда какая?

— Рублей семьсот что ли выходит, — нахмурился Осетренко.

— А продавать мы их будем?

— Мы планировали за полторы, но… — нахмурился друг.

— Меньше чем за три не стоит, — вмешалась Лена. — Иначе на нас жалобы писать будут.

— Кто? — удивленно глянул на нее Кот.

— Заводы, которые обычные мопеды выпускают, — пожала плечами Лена. — А еще нужно сзади написать адрес нашей конторы, где мопеды заказать можно.

— Парни, что у нас работают, примерную цену знают, — не согласился Кирилл. — Как-то наживаться на них…

— Для них сделаем скидку. Мол, для своих скидка, но только на одну штуку. Для них. А для остальных оставим трешку, — кивнул на Лену Семен. — Как Ленка говорит.

— Ну, если так… — задумался Осетренко. — Тогда мы какое-то время продержимся. Но если не появится спроса, мы…

— Не ссы! Я еще мотоклубы поищу. Где-то у нас должны быть. И в журнал какой-нибудь напишем. Чтобы приехали про наш мопед рассказали, — хлопнул по плечу друга Кот. — Ну, и на ЖД с почтой скатаюсь, на всякий случай. А вдруг возьмут?

— Раз идея устроила — пошлите, начинающие кооператоры, — выпрямилась Лена и направилась к лестнице. — Я мороженое хочу!

Семен проводил девушку взглядом и с усмешкой произнес:

— Ленка — ты голова! Выходи за меня!

— Иди к черту, Семен! — отозвалась та не оборачиваясь.

Кот тяжело вздохнул и, глянув на удивленного друга, направился за девушкой.

— Мороженым хоть угостить можно?

— Можно. Ванильное с мятным сиропом.

— Чисто теоретически, если в ЗАГСе будут продавать мороженое, ты со мной…

— Ко-о-о-от!

— Да, понял я, понял… Ванильное с мятным сиропом.

* * *

Толик покосился на стоявших рядом ребят с ПолиТеха и недоверчиво спросил:

— И чего? Прям можно взять сегодня и уехать?

— Ну, да, — кивнул Фаза. — Только кристалл с собой бери или у наших артефакторов. Они заряжают, но продают чуть дороже, чем в САТО.

— У них оборудования нет. На коленке заряжают, — вмешался Шпиндик. — Потери больше, вот и выходит дороже.

— Не, а… как? Ну, вот прям подписал и забираешь? — переспросил Толик.

— Ну, да. В счет зарплаты, — глянул на него Платон.

Парень недоверчиво почесал подбородок, затем глянул в сторону небольшого закутка, где сидел мастер — старичок с лысой головой и недельной щетиной на щеках.

— Если хочешь — торопись, — усмехнулся Фаза. — Первую партию уже почти разобрали. Мы специально сегодня пораньше пришли.

Толик тут же огляделся и быстрым шагом направился к мастеру.

— Виталий Семенович, — обратился он к нему.

— Заполняй, я подпишу, — без разговоров протянул ему бумагу старичок.

— Так, а я…

— За мопедом в счет счет зарплаты? — глянул на него мастер.

— Ну, да.

— Тогда заполняй, я подпишу, — буркнул он. — Мне ещё смены проставлять в ведомости.

— Понял, — кивнул Толик, забрал бумагу и направился было в цех, но тут, похлопав себя по карманам, развернулся обратно. — Виталий Семе…

Не успел он договорить, как старичок вытащил ручку и молча положил перед парнем на стол.

Толик тут же взял ручку, бегом вернулся в цех и принялся заполнять заявление. Спустя десять минут он вернулся с бумагой к столу мастера, у которой уже стояли парни с бумагами.

— Смирнов, — глянул старичок на него. — Давай бумагу.

— Виталий Семенович, а с первой партии еще остались «Капли»? — спросил он, отдавая заполненное заявление.

Старичок взял документ, прочитал заполненные поля и кивнул.

— Ты последний забрал, — ответил он.

— Да блин… — раздалось от ребят с авиационного.

— Кто первый бланк взял, того и тапочки, — развел руками старичок. — Решение принято для всех работников, так что будете ждать второй партии.

— А когда привода привезут? — спросил один из парней. — У нас рамы готовы. А сборочный вообще стоит.

— Вот когда панели сделаете на партию — тогда и привезут, — указал ручкой на Толика мастер. — С «приводного» звонили, спросили готовы ли принять.

— Так, мы бы приняли, пока привода ставили бы, они бы наштамповали.

— А покрасить? А лаком покрыть? — хмыкнул мастер. — Тяп-ляп нам тут не надо. Для себя делаете. Считай, вторую партию такими темпами тоже по предприятию разберут. И нечего мне тут захламлять цех! Место, чай, не резиновое.

Тут он глянул на Толика.

— Ну? И чего встал? Панели сами себя не наштампуют! Марш работать! — буркнул он и принялся собирать бумаги с остальных.

Толик же умчался в цех под недовольный гомон остальных ребят.

— А вы чего недовольны? — глянул на них Виталий Семенович.

— Так, простой. В панели упираемся, — буркнул один из ребят.

— Я вам дам простой, — пригрозил им кулаком мастер. — Чтобы все цеха блистали. Чистота и порядок был.

Заметив, как скривились лица ребят, он добавил:

— А после будете думать, как шлемы сделать.

— Какие шлемы?

— Зачем?

— Руководством, при активном распоряжении комсомола, было принято решение комплектовать каждый мопед шлемами. Хотя бы по одной штуке. По уму надо два. Вот вы и будете думать, как их сделать. Без шлемов мопеды отпускаться не будут.

— Так, мы как бы…

— Вы «опытное производство», — глянул на них строго старичок. — Раз простаиваете — думайте!

* * *

Толик нервно выхаживал перед воротами механического цеха. То в одну сторону, то в другую.

Уже не первый час он вышагивал перед воротами и нервно ждал появление друзей. Поэтому заметив первого, бежавшего к нему со всех ног парня он воспринял не менее эмоционально, чем появление девушки на свидании.

— Где тебя черти носят⁈ — эмоционально воскликнул он, когда к нему подбежал худощавый парень.

— В САТО разобрали камни. Вообще ничего нет. Пришлось в ПолиМаг бегать. Там сказали в общежитии. Потом там еще искал, — задыхаясь выпалил парень.

— Нашел? — с надеждой спросил Толик.

— Нашел. Дорого, — достал из кармана синий кристалл парень и передал олику. — Маленькие тоже закончились. Добавил своих на пятнашку взял.

— Красава, Димка! — забрал кристалл Толик и хлопнул друга по плечу. — Прям шикарно! Такого на пятьсот километров хватить должно… О! Олег мчится!

Парни глянули на съезд, от которого на всех парах мчался еще один парень. На голове у него был яркий красный шлем, а в руках еще два.

— Олежа! Красавчик ты мой! — расставив руки в стороны, крикнул Толик. — Ты где их взял⁈

— На картодроме, — хохотнул парень. — Полтину отдал! Если не приедем и не дадим покататься — меня порвут!

— Не вопрос, скатаемся, — кивнул парень, принимая шлемы.

Простые полусферы с кожаными лямками.

— Так, — Толик оглядел парней. — Все. Я за нашей «Каплей». Ждите тут!

Парни покивали, а счастливый студент помчался к проходной. Быстро пройдя внутрь, он добежал до цеха и примчался к мастеру.

— Василий Семенович! Все как полагается! — выпалил он. — Каски здесь, кристалл со мной! Вот!

Парень положил на стол синий кристалл и каски.

Старичок недовольно глянул на работника цеха и буркнул:

— Кристаллы в солонке. А это накопитель.

Поднявшись, он подошел к шкафу, достал бланк приема-передачи товара и кивнул на задний двор.

Толик, стараясь изо всех сил не бежать вперед старичка, пристроился позади. С ним они вышли на небольшую площадку, на которой под чехлом из брезента стоял последний мопед.

— А чего? Все уже разобрали? — удивился Толик.

— У вас зачет был, вы вчера не работали. Вот, последний остался, — кивнул старичок. — Твой.

Мастер стянул брезент и кивнул на мопед.

— Осмотри на дефекты.

Толик сглотнул и принялся обходить мопед.

Спереди широкая полусфера, закрытая обтекающими панелями, в нижней половине из железа. Сверху — оргстекло. За ним небольшая площадка для ног водителя. После вытянутая сужающаяся к заду длинная сидушка. Для двух крупных или трех небольших пассажиров. Все в белом цвете.

— Блин, ей бы красного… — с улыбкой произнес парень, закончив осмотр.

— Пока только белый. Там уже накидали дизайн с красным. Но колеры только ко второй партии подъедут, — хмыкнул Василий Семенович. — Садись давай и кристалл вставляй.

Толик уселся, вставил кристалл в приемник и глянул на старичка.

— Сейчас тут у меня где-то были, — кивнул тот и протянул нему ключи. — Заводи.

Парень вставил ключ, провернул и улыбнулся от низкого гула, который после всех панелей стал еще ниже и каким-то прерывистым, словно сытый кот, пристроившийся на колени.

— Как кошка мурчит, — улыбнулся парень, глянув на мастера.

— Панели передние резонируют, — кивнул с улыбкой тот. — Тормоз зажми.

Василий Семенович обошел мопед, убедился, что стоп сигналы работают, и скомандовал:

— Правый поворотник… Теперь левый… Аварийку включи!

Обойдя мопед, он кивнул и протянул бланк приема-передачи товара. Толик тут же его подмахнул.

— Не гоняй. В больницу попадешь — кто работать будет? — проворчал мастер и кивнул в сторону проходной. — Все… езжай.

Парень хотел было тронуться, но тут старичок его затормозил:

— Погодь!.. Тут с нашими с «приводного» разговаривал. Говорят, если мопед заглушен — он все равно немного магией фонит. Значит и силу с накопителя потихоньку тянет. Сечешь?

— Кристалл забирать, когда домой захожу? — выдал догадку Толик.

— Кристаллы у тебя в солонке, — фыркнул Василий Семенович. — А это…

— Накопитель, — кивнул Толик. — Спасибо большое!

— Езжай давай, — махнул ему рукой мастер.

Толик же поправил шлем на рукаве и потихоньку подкатил к проходной. Предъявив документы, он выкатил за ворота и остановился перед сияющими парнями.

— Ну чего, парни? — с улыбкой произнес он, отдавая шлем.- Теперь мы на работу не ходим, а едем?

* * *

Мужчина сидел на лавочке в легкой куртке и задумчиво поглядывал на голубей перед ним, что выхаживали и жадно поглядывали на его руку. В ней были семена подсолнечника, которые тот с задумчивым видом кидал на асфальт.

— Чей-то расселся тут? — спросила старушка с небольшой сумкой на тележке, что тянула за собой. — День рабочий, а ты чего лоботрясничаешь?

— Отгул, старая, — хмыкнул тот и бросил семечко, которым попал голубю в голову. То отскочила, и птица принялась глупо оглядываться по сторонам. — Заслужил.

— Ой ли? — хмыкнула та и присела рядом. — Чем это заслужил?

Мужчина глянул на бабульку, вздохнул и произнес:

— Нашел я тут пару интересных людей, — спокойно ответил он и кинул следующую семечко. — И схему еще одну интересную нашел. На рунах. Боевых.

Старушка молча повернула голову в одну сторону, затем в другую и спросила:

— Откуда узнал? Хвост не придет за то спросить?

— От кого узнал — уже никому ничего не расскажет, — спокойно ответил мужчина, бросив еще несколько семечек.

— Люди откуда? С конторы? — спросила бабулька.

— Нет. Концы туда ведут, — кивнул на учебный корпус ПолиМага на другой стороне площади мужчина.

Старушка проследила за его взглядом, нахмурилась и покачала головой.

— Никак артефактный…

— Целительский. Двое… — тут он осекся, заметив, как к ним приближается молодая девушка. Дождавшись, когда она пройдет, он продолжил: — Кот и Осетренко. С них все началось. Везде их уши торчат.

Старушка недовольно поджала губы и тяжело вздохнула.

— Есть мысль, что от зачистки двух студентов много шума не будет, — спокойно продолжил мужчина.

Пожилая женщина молча подтянула к себе сумку с тележкой, достала кусок хлеба и принялась крошить его у ног.

— Не лезь. И так работать некому, — по-доброму улыбнувшись, она оглядела голубей, что с опаской, но все же начали подходить к ее ногам. — Рядом пристройся. Поближе к этим двум. Присмотрись.

— Опасно…

— Не опаснее, чем в этот город ехать, — буркнула старушка и бросила горбушку чуть подальше. — Приглядись к ним. Конторские или нет.

— Понял, — вздохнул мужчина и спустя несколько секунд поднялся с лавочки.

Молча сунув руки в карманы, он направился в сторону автобусной остановки.

* * *

Семен вышел из дверей, надо которыми красовалась надпись «Столовая» и потянулся.

— Ну, не котлета по киевски, но тоже неплохо, — произнес он и обернулся на дверь из которой вышел Кирилл с Леной.

— Пюрешка — так себе, — буркнула девушка. — Комочки попадаются.

— Так студенты работали, — вздохнул Осетренко. — Сегодня кондитеры стояли, вот и выходит, что пюрешка на троечку, а пирожки на все пять баллов.

— Надо их как-то разбивать по сменам. Или на цеха делить, — задумчиво произнес Кот. — А то день пирожков получается, а за ним день котлетки с пюрешкой.

— Есть такое, — усмехнулся Кирилл и протянул руку к другу. — Моя очередь вести!

Семен тяжело вздохнул, пошарился по карманам и вытащил ключи.

— Блин, мы так до конторы будем полчаса плестись, — проворчал он, выдав другу ключи.

— Зато точно доедем, — хмыкнула Лена и принялась застегивать шлем. — С тобой гарантий никаких.

— Чей-то? — недовольно глянул на нее Кот. — Я вообще ни разу не влетел.

— Хватит болтать! Нам еще на «приводной» цех ехать, — буркнул Кирилл, что уже успел одеть шлем и уселся на водительское сиденье.

Девушка уселась за ним, а уже с краю пристроился Кот.

— Как-то тут… — произнес он.

— Газани, — шепнула Лена на ухо Кириллу.

Тот усмехнулся и поддал газу, заставив мопед рвануть с места, отчего Семен сзади едва слышно взвизгнул.

Мопед промчавшись пару дворов притормозил, неспешно выехал на Революции и покатил в сторону Гагарина. Потихоньку, не торопясь. останавливаясь на светофорах и спокойно объезжая автобусы.

— Семен, ты сегодня обещал в мотоклубы съездить, — напомнила Лена на ходу.

— Доедем до конторы — возьму мопед и поеду. Если успею — в главпочтамп заеду, — ответил он.

— Хорошо, — кивнула Лена, держась за Кирилла. — Мы как раз посчитаем, сколько мы еще протянем, если сбыт будет только в предприятии. У нас вся вторая партия почти расписана по сотрудникам.

Мопед свернул, поддал газу и на светофоре, на мигающем зеленом свете свернул на Крупскую. Проехав еще немного, он свернул во дворы, к небольшому двухэтажному зданию, куда переехал бухгалтерия и делопроизводство.

Однако, у здания мопед резко притормозил.

— Это что? — удивленно спросил Кирилл.

Семен слез с мопеда, подал руку Лене и вздохнул.

— Сейчас разберемся, — буркнул он, заметив как на них скосились больше сотни пар глаз.

Парень вышел вперед, стянул шлем и громко спросил:

— Товарищи! Что за митинг?

— За мопедами, — крикнул молодой парнишка. — Адрес на всех мопедах есть, а купить нельзя! Это что за мошенничество⁈

Семен тут же глянул на Кирилла с Леной с улыбкой и произнес:

— Товарищи, никакого мошенничества! Небольшая накладка!

Кот метнулся к Кириллу и зашипел:

— Амбарную книгу срочно! Кабинет один освободить! Лена — со мной! Будешь паспорта записывать!

— А… — открыла рот девушка, но Семен уже вернулся к толпе недовольных людей.

— Товарищи! Прошу выстроиться в очередь и подготовить документы!

— А документы зачем? — тут же подал голос кто-то из толпы.

— А как мы вам мопед в свою очередь выдавать будем? — изобразил удивление Кот. — Очередность согласно записи!

Тут он сделал шаг в сторону и указал на друзей.

— Сейчас подготовится помещение и мы приступим к записи. Прошу минут десять подождать, товарищи и организовать, наконец, порядочную очередь.

Толпа загомонила и начала выстраиваться в подобие очереди. Хотя нашлись и те, кто сломя голову метнулся в сторону ближайшего отделения почты, где можно было позвонить.

— Почему с трех работаете? — буркнул недовольный старичок в потасканом пальто. — Порядочные люди с восьми принимают. А вы…

— Так, студенты мы, деда, — улыбнулся Семен. — И предприятие у нас студенческое. Учимся мы с утра.

Кот проводил взглядом друзей, а затем глянул на старичка.

— Дед, а тебе зачем мопед? Не по статусу, да и…

— Внук приезжал, — пригладил бороду тот. — На рыбалку с ним ездили. Хорошо по грунтовке идет, тяговитый. А он у вас на прессе работает. Вот, рассказал, что записаться можно…

Семен расплылся в улыбке, кивнул и произнес:

— Можно деда… Можно…

Тут его взгляд зацепился за автомобиль, что неторопливо въехал во двор. Стоило ему припарковаться, как из него вылез Сан Саныч и Дмитрий Викторович в напряженными лицами.

Глава 10

— Сан Саныч! Дмитрий Викторович! — пожал руки ГБшникам Семен. — Что привело к нам?

— Осетренко где? — глянул на толпу Сан Саныч.

— Так… В контору убежал. У нас тут вот… — указал рукой семен. — Очередь на мопеды наметилась.

— Угу… — вздохнул Мясоедов достал из кармана семечки. — Вижу.

Тут он покосился на Дмитрий Викторович.

— Кхэм… — кашлянул старичок. — Семен, тут один твой привод специалистам отдали. Для изучения.

Кот, заметив напряженные лица кураторов, нахмурился и осторожно спросил:

— Не Мотовилиха, случаем?

— Она, — кивнул Одинцов.

— В КБ?

— Да, и там… как бы возникли вопросы, — осторожно произнес Дмитрий Викторович.

— К нам или к нашей продукции? — осторожно подвел к теме разговора парень.

— Хватит рассусоливать, — выплюнув кожуру, произнес Сан Саныч. — Есть предложение привлечь. вас к разработке… одной продукции. С вас привод, доведенный до нужных характеристик. С Мотовилихи — место для работы.

Семен глянул на Сан Саныча, затем на профессора и хмыкнул.

— А нам это зачем? — пожал плечами он. — Им надо, а мы голову ломай?

— Семен, это серьезное дело. Оборонка и это потом…

— Да, да. Грамоты и благодарности, которые на хлеб не намажешь, — усмехнулся Кот. — Нам и тут дел невпроворот. Вон, толпа собралась. А мы еще даже в журналы статью не отправляли. Думали пригласить репортера какого-нибудь. Вон, «За рулем» написать хотим. Тут вообще не протолкнуться будет.

— Ты, когда мечтаешь — сильно рот не разевай, — хмыкнул Мясоедов. — Вам пока с вашим приводом светиться нельзя. Тут по тихому надо. Без резких движений.

— Почему? — нахмурился Семен.

— Потому, что увидят те, кому не надо и не станет у вас приводов, — хмыкнул Мясоедов. — Засекретят к черту и все.

— Так, у нас уже…

— Изымут, заставят подписать бумагу и все. Никуда ты не денешься, — буркнул Сан Саныч.

— Александр Александрович сгущает краски. Вряд ли на это пойдут, — вздохнул старичок. — Чем сильнее пытаешься что-то спрятать, тем сильнее это заметно. Но угроза существует. Могут отобрать мопед.

— В смысле «отобрать»? — удивленно глянул на него Кот.

— В прямом. Допустим забрать на какой-нибудь столичный завод, довести до ума, дизайн там поменять, — пожал плечами Одинцов и глянул на коллегу.

— Раз плюнуть, — кивнул тот. — Мощностей-то у нас нет. Кооператоры справятся или нет — не понятно. А у вас даже обкатки пока даже не прошло. Как он себя поведет через год? А если на нем тысяч десять проехать?

— А мы… — тут семен глянул на контору и выдал: — А мы будем кристаллы самые маленькие с силой выдавать. И расписку брать, о ежегодном отчете. Как ездил, сколько проехал, что ломалось… А еще…

— Ситуации это кардинально не изменит, Семен, — покачал головой бывший профессор. — Если захотят — выдернут. Однако, если Мотовилиха выдаст достойное изделие, то автоматически привяжет привода к себе, как побочное предприятие.

— Тем более, что по сути предприятие под нашим контролем, — кивнул Сан Саныч. — И никто у вас эти мопеды не заберет.

— Типа, прикрытие для Мотовилихи, да? — хмуро глянул на куратора Семен.

— В точку, — кивнул Мясоедов. — Бери Осетренко. Поедем в Мотовилиху, поговорим, обсудим, составим ТЗ.

— Так, а мы что вдвоем сделаем? — смутился Семен. — Тут надо всех брать.

— В смысле «всех»?

— Ну, смотрите. Сам принцип — это руны. Я, Ленка, Киря, Истукан и еще можно пару человек прихватить. Шлепкин, вон, в углы рунные уперся. Без него никак. Дальше, нужно же будет этот двигатель на что-то вешать, так? Это рама. Нужен хотя бы Толик из Авиационного. Рукастый парнишка, да и материалы шарит. А какая рама нужна? Как рассчитать? Электрика рядом будет? Экранированная? Это надо ребят их ПолиТеха тащить. Фазу, Шпиндика, Платона, Солидола бы прихватить.

Тут Семен глянул на машину, на которой приехал ГБшники и развел руками.

— Вы уж извините, но если ехать в Мотовилиху, то тут автобус нужен.

— Кхэм… — смутился Сан Саныч, глянул на коллегу и произнес: — Там, как бы, секретность. Да, и…

— Парни надежные, — хмыкнул Кот. — Только вот, я предлагаю не ездить к ним.

— В смысле?

— В прямом. Пусть они к нам едут. Вон, на механический. Там контора есть. Там найдем кабинет и поговорим. Там и собрать всех проще, — тут Семен подмигнул и добавил: — И не мы у Мотовилихи просить будем, а вроде как она у нас.

Мясоедов хмыкнул, закинул семечку врот и глянул на Дмитрий Викторовича.

— Ну, чисто технически — проблем не вижу, — пожал плечами он и добавил: — И с точки зрения взаимодействия подход правильный.

Сан Саныч кивнул.

— Собирай всех кого надо на Революции. Сегодня восемь подъедем.

ГБшники развернулись и усевшись в машину укатили. Семен же вздохнул и почесал голову.

— Так, осталось всех собрать и…

— Семен! Бегом! — крикнул Кирилл из дверей здания, куда уходила очередь.

Кот припустил в здание, забежал в небольшой кабинет и глянул на растерянную Лену.

— Сема, а как… — начала было она.

— Линейку бери и черти, — указал на тетрадь парень. — Первая колонка — порядковый номер. Вторая — имя, фамилия, третья — паспорт. Номер и серия. Если есть — телефон еще. Заполняй в порядке очереди.

— А ты чего такой взъерошенный? — заглянул в кабинет Кирилл.

— У нас сегодня собрание. Общее, — почесал голову Кот. — Так… Кто у нас на смене сегодня? Как узнать?

— У мастера, — пожал плечами Кирилл.

— У нас номер механического цеха есть?

— Там телефона нет, — напомнила Лена.

— Блин… Общежитие?

— В общежитии — точно есть, — кивнула девушка.

— Значит так, — Семен указал на Кирилла. — Ты здесь с Леной. Записываете всех. Я сейчас звоню в общежитие, вызываю наших, основных на революции. Потом… Потом еду туда и если кого застану — тоже задержу… Что забыл?

— Пирогов со столовки прихвати, — буркнула Лена. — После смены голодные будут.

— Точно! — кивнул Кот и залезу в карман. Порывшись в нем, парень вытащил мятую трешку и глянул на Кирилла. — Киря, займи чирик! И ключи дай от «Капли».

Парень тяжело вздохнул, достал ключи и пятидесятирублевую купюру.

— Меньше нету, — буркнул он. — Ты это… за нами заедь потом.

— А что? — забрав деньги и ключи, спросил Кот. — У нас же общественный транспорт есть.

— Езжай давай! — буркнула Лена. — Не задерживай очередь.

Кот хмыкнул и направился к выходу.

— И чтобы приехал за нами! — донесся крик в спину парня, что уже направился к лестнице.

* * *

— Василий Павлович, так я-то тут причем? — возмущенно поинтересовался мужчина с родимым пятном на лысой макушке. — Как вы вообще себе это представляете?

— Фомин, — вздохнул полный мужчина в кожаном кресле и упер руки в столешницу. — А мне о чем предлагаешь отчитываться, а? О том, что у тебя партия твоих «Ижей» на полигоне ржавеет?

— Василий Павлович, так я же не отрицаю — дефекты — да. Есть. Признаю. Но я как их устранять должен? — возмутился «меченый». — Все новое оборудование — в столицу. Все передовые технологии туда же! А мы? На тебе Боже, что себе не гоже?

Хозяин кабинета на секунду опешил и хлопнул рукой по столешнице.

— Ты тут у меня тут антисоветчины не разводи! — рыкнул он. — Знаю, но эти порядки не мы придумали и не нам тут диктовать! Надо искать выходы, надо что-то придумывать, а не станки новые и технологии со столицы тащить.

— А откуда я вам их возьму, Василий Павлович? — всплеснул руками мужчина. — Стоит толковому инженеру появится, он что? Он в столицу едет! Там ему и оклад, и жилье…

— Вот не начинай, давай! — сморщился первый секретарь обкома партии. — Ты результат дай! А я уж и фонды под жилье, и под оплату труда. А иначе что выходит? Мы вам и жилье, и прибавку, а за что?

— Это прям какой-то замкнутый круг, — резко встал со стула мужчина. — Кадры, Василий Петрович! Кадры решают все! А у нас? У нас младше шестидесяти в КБ никого нет! Вообще! А где я вам идеи брать буду? Где прорывы?

— Студентов привлекайте!

— Так дуболомы же!

— А в Перми другие⁈ — начал распыляться первый секретарь обкома. — Тележку — на! Привод новый — на!

Он открыл ящик стола, выудил оттуда папку с документами и бросил ее на стол перед директором Ижевского автозавода.

— Вот, полюбуйся!

«Меченый» недовольно глянул на собеседника, затем на папку и сел на место. Придвинув к себе документы, он принялся хмуро поглядывать на фотографии.

— То же, к слову, предприятие при ПолиМаге Пермском, — буркнул он недовольно.

— Так, это же… — хмуро произнес он, осматривая первый мопед на рунах в Союзе. — Дизайн спорный очень… А какие характеристики?

— Дальше смотри, там есть, — буркнул хозяин кабинета, поднялся и подошел к окну. Отдернув штору, он открыл окно и достал из кармана пачку сигарет.

Мужчина пролистнул несколько страниц и, пробежавшись по характеристикам взглядом, хмыкнул.

— Так это же мопед!

— Это средство передвижение. Дешевое. Такое и в городе, и в село можно. Колес у него нет, ему без разницы по чему ездить, — вздохнул мужчина и прикурил сигарету. — Голову на отсечение — пары месяцев не пройдет — очередь за ними выстроится.

— У них мощностей для производства нет, — поднял взгляд на главу обкома партии директор автозавода.

— Вот именно Фомин. Нету, — кивнул полный мужчина и затянулся. Выпустив дым в окно, он обернулся и глянул на собеседника. — Чуешь, к чему я?

— Хотите… как с тележками?

— Хочу, — кивнул тот и присел на подоконник, отчего тот жалобно скрипнул. — Тележки эти нас очень выручили. Сколько мы их сейчас штампуем?

— Ну, САТО артачится, но стабильно по триста в месяц делаем, — буркнул «меченый». — Нам бы хотя бы троих артефакторов толковых — развернулись бы.

— И на складах они у тебя не лежат, — хмыкнул Василий Павлович. — Значит, надо что?

— Расширять номенклатуру, — вздохнул мужчина и тише добавил: — Мы так из автомобильного завода в непойми что придем.

— Лучше не пойми что, но с выполнением плана и спросом, чем выпускать барахло, что никто брать не хочет.

— У нас проект… Семьсот пятый ИЖ почти готов, нужны…

— Вот справимся с этим мопедом — будет тебе финансирование, — кивнул первый секретарь обкома. — И оборудование тебе выбьем. А с артефакторами…

Тут он задумчиво покосился на фотографии Капли и добавил:

— Студентов из нашего ПолиМага дергай. Не сразу, чтобы дров не наломали. Потихоньку привлекай и учи, чтобы можно было бы их на эти мопеды бросить. А я пока по своим связям дергать начну.

— А если Пермские упруться? Ну, их же разработка, — неуверенно произнес Фомин.

— Ничего. Утрутся. Раз утерлись, значит, и второй утрутся. Да и мощностей у них нет. Мотовилиха быстрее удавится, чем им что-то выделит. Оборонка — она такая…

Тут Василий Павлович отвернулся к окну, затянулся и продолжил:

— Ты пока прикинь, что можно подвинуть, как цеха упаковать, чтобы линию на мопеды эти разместить. Может, где основную подвинуть.

— Так, некуда же…

— Найди! — надавил первый председатель обкома. — Мне тебя учить что ли⁈

Поникший Фомин тяжело вздохнул и кивнул.

— Все, ступай. Я пока мосты наводить начну, — произнес он, стряхнув на улицу пепел. — Как дадут добро — у тебя уже все готово должно быть.

— Василий Павлович, а полигон и…

— Договорюсь, — буркнул хозяин кабинета. — На крайний случай, на Дальний Восток отправим. Туда сколько не отправляй — все мало.

— Спасибо, — кивнул директор автозавода и поднялся. — Я тогда пойду?

— Иди, — кивнул первый секретарь.

* * *

— Извращенство какое-то, — тяжело вздохнул Никольский, глядя на задние серого цвета. — Как… почему вообще тут…

Мужчина обернулся и глянул на невысокого мужичка, что стоял рядом.

— Семен Анварович, вы серьезно? У нас стены из смеси соломы и бетона!

— Саман, — поправил его тот.

— Это солома и бетон! Откуда вы вообще взяли это непотребство⁈ Сейчас какой год, чтобы так строить?

— Петр Петрович, вы понимаете, что… — хотел было вставить кооператор, но секретарь кооперативного направления его перебил.

— Ладно, механический цех! Ладно, территория не готова! Черт с ним, с главным корпусом! Тут ведь привода делать будут, а у вас тут бетон с соломой! — указал он на стену. — И судя по торчащей соломе — бетона там немного!

— Петр Петрович, вы меня простите, но…

— Немедленно переделать! Слышите? Тут…

— Да как я вам переделаю⁈ — сорвался кооператор. — Вы в своих кабинетах совсем нюх потеряли⁈ Я где по-вашему кирпич должен брать⁈ Где, я вас спрашиваю⁈

Никольский от крика на него опешил, а кооператор продолжил давить:

— В городе два завода, а кирпича — нет! Нет вообще! ЖБК наряд вызвал, чтобы контору его не осаждали — бетон вручную мешали! — снял кепку начальник кооперативного треста и указал на кучу грязи в стороне. — В Кунгуре — кирпича нет! В городе — нет! Бригаду собирал по всем деревням! Блоки эти делали тут! Вот тут, Петр Петрович! Ручками мешали, ручками формовали и ручками строили, как просохнет!

Никольский хмуро глянул на грязь, затем на мужчину, но тот и не собирался останавливаться.

— Я, млять, из чего строить должен был, а? Мы солому у дороги собирали! В Вишеру за стогами прошлогодними ездили! А тебе чем блоки-то не вышли? — не унимался строитель. — Тепло? Тепло! Один этаж? Один этаж! Дак что ж тебе надо, собака, а?

— Мне нужен приличный вид, — буркнул Петр Петрович.

— А тут «хер» написано на стене? Или баба голая? Нет? Так, что ж, млять, тут не приличного-то, а? — развел руками бригадир. — Я ж тебе всех, кто умеет, собрал с района. У меня вагончика три, а людей? Ты видел ямы закапывают у ворот?

Петр Петрович глянул в сторону ворот.

— Это не ямы. Это ЗЕМЛЯНКИ! Слышишь? Мы тут который месяц в земле живем! Руками саван лепим! Чтобы тебе в срок сдать, а ты…

— У меня план и приказ…

— В сральню со своим приказом и планом сходи! — указал на единственную деревянную постройку на площадке строитель. — Вы чем думали, когда сроки такие ставили? Вы, млять, вообще в своем уме? А как…

— Надо было, — вздохнул Никольский. — Кулебякин сам…

— Знаешь, что… — сделал шаг к нему Семен Анварович, с угрозой заглядывая в глаза. — А не пошли бы вы со своим Кулебякиным нахрен, а? Во! Видел⁈

Сунул дулю ему под нос строитель, сплюнул на землю и пошел к мужикам, что кучковались у вагончиков.

— Семен Анварович, — бросился за ним Никольский. — Вы, не поймите, просто получилось так…

Догнав его он пристроился рядом и на ходу принялся расстегивать портфель, что принес с собой.

— Ну, неделя ведь осталась. Территорию надо облагородить. Обшить чем-нибудь «приводной цех». Там подмазать, тут…

Начальник объекта на него даже не глянул, продолжив идти. Тогда мужчина обошел его с другого бока и продолжил:

— Дело-то не партийное… слышите? Для нас стараемся, чтобы у нас завод был, — продолжил с заискивающими нотками говорить Петр Петрович. — Надо будем, доплатят! Кооператоры за вас сильно беспокоятся. А уж как мы…

Тут Семен Анварович резко остановился и со злостью глянул на управленца из партии, что к ним заслали для контроля. Тот стоял с бутылкой коньяка в руке и умоляюще смотрел на строителя.

— Дай сюда, — вырвал у него из рук бутылку строитель, одним движением сорвал пробку и сделал три больших глотка.

Выдохнув в рукав, он утер нос, подошел к разбитому блоку из бетона и соломы и уселся на него.

— Может гравием отсыпать? — глянул на месиво из земли и бетона Никольский.

— Охренеешь сыпать, — буркнул бригадир и еще раз приложился к бутылке. — Дождь пройдет — гравий в землю уйдет. Тут по-другому надо. Техникой, с отсыпкой… и закатывать все в асфальт или бетон. Место тут дерьмовое. Ладно хоть, трасса рядом.

— Так, может… — кивнул в сторону Петр Петрович.

— Руками⁈ Охренел⁈ — зыркнул на него бригадир и снова сделал глоток. — Технику надо. Бульдозеры, погрузчики, асфальтоукладчик… Самосвалов надо пару, чтобы только наши были… Просить на стороне — хрен дождешься. Работа стоит.

— Найдем, — нахмурившись, кивнул Никольский.

— С карьерами сам будешь договариваться. С нас три шкуры дерут. Не буду с ними лбами биться за недосып.

— Договоримся, — закивал Петр Петрович. — Может надо чего? Вагончиков поискать?

— В «приводном» нормально спим.

— Может горячее питание организовать? Бачками возить будем…

— Сами справляемся, — тяжело вздохнул мужчина и глянул на бутылку. — Лучше водки привези.

— Водки? — удивленно глянул на него партиец.

— Ну, можешь жен у мужиков привезти, — хмыкнул Семен Анварович и кивнул на толпу у ворот, что уже ждала вердикта. — Мы без выходных работали. Мужики злые, на взводе. А я им щас скажу, что мы еще на неделю тут, асфальт делать будем. Тут ящика три надо будет. Если не четыре.

— «Приводной» бы еще обшить чем-нибудь…

Бригадир глянул на него, сплюнул на землю и сделал еще один глоток.

— Вези водку. Пока техника приедет, нам хоть день выдохнуть надо, — буркнул он и поднялся. — И не маячь тут. Мужики злые — могут и рожу набить.

* * *

Глава 11

— Николай Эдуардович, — протянул руку Сан Саныч мужчине глубоко за пятдесят.

Тот молча глянул из-под густых бровей на ГБшника, затем на стоявшего рядом бывшего профессора и пожал руки обоим.

— Смысл этого действа объясните, — кивнул он на контору, где его уже ожидал «творческий состав» студенческого предприятия «Искра».

— Вас оказалось привести проще, чем всех, кто участвовал в разработке, — кивнул он на контору. — Даже с подписями о неразглашении.

Конструктор недовольно хмыкнул и кивнул в сторону здания.

— Ну, ведите, — буркнул он и добавил: — Чай у вас тут хотя бы есть?

— Организуем, — отозвался Мясоедов.

Мужчины прошли в здание и поднявшись на второй этаж вошли просторный кабинет, заставленный столами, на манер учебного класса. У самого большого стола стояла Лена. Наливая кипяток в чашки из электрического чайника, она постоянно одергивала ребят:

— По три бутерброда, я сказала! Истукан! Три, а не шесть!

— У мефня в главах дфоится, — отозвался тот с набитым ртом.

— Живенько у вас тут, — хмыкнул Николай Эдуардович, пройдя к столу. — Девушка, а мне чайку найдется?

— Найдется, — кивнула Лена и выдала ему кружку с заваркой черного чая. Тут же налив ему кипятка, она кивнула на распечатанную коробку рафинада. — Сахар там. Ложек, извините, нет.

— Сан Саныч! А где Мотовилихинские? — раздался громкий выкрик Семена. — Мы так без них все съедим!

Мясоедов недовольно зыркнул на Кота. Тот невозмутимо пожал плечами и произнес:

— Что? Мы последние две палки докторской колбасы забрали. Больше нету, а мы голодные!

— Кхэм, — кашлянул Дмитрий Николаевич и украдкой указал на мужчину с сединой в волосах.

— А… — удивленно оглядел новое лицо Кот. Проглотив кусок и отхлебнув чая, он громко произнес: — По местам, товарищи! Гости тут, а мы жрем-с…

Парни нехотя принялись расходиться по партам и усаживаться за столы с бутербродами и чаем.

— Вы уж извините, — кивнул на стальных Семен. — После учебы, еще и поработать успели. Только вот обеда не перепало. Подножным кормом питаемся.

— Подножным? — хмыкнул конструктор и покосился на бутерброды с маслом и колбасой.

— Кто хорошо ищет — тот всегда найдет, — подмигнул Кот. Тут он покосился на бутерброд в руке и чай, после чего кивнул на свободное место. — Я это… С вашего позволения буду внимать.

Мужчина кивнул, дождался пока усядуться последние и кашлянув, глянул на Сан Саныча.

— Товарищи студенты, — сделал шаг вперед ГБшник. — Прошу любить и жаловать — Звягинцев Николай Эдуардович. Ведущий конструктор проекта…

Тут он покосился на гостя.

— Проект изделия номер триста семьдесят один, — закончил за него конструктор.

— Собственно… И у нас к вам дело. Собственно то, из-за чего вы подписывали бумагу о неразглашении, — закончил Мясоедов и рукой пригласил вперед Николая Эдуардовича. — Прошу.

Мужчина вышел вперед, пригубил чаю и принялся пояснять:

— Уважаемый коллектив, у нас серьезно встал вопрос. Вопрос доставки нашей разработки, — принялся выхаживать перед ребятами конструктор. — Существует проблема нестабильности нашего изделия. После активации любая тряска или резкая смена траектории может привести к тому, что сработает… пусть будет датчик и наше изделие самоликвидируется, не выполнив основную функцию.

Тут он снова пригубил чаю и покосился на Истукана, что активно и без всякого пиетета набивал желудок бутербродами.

— Мы в техническом тупике, товарищи студенты. Твердотопливный привод, довольно отработан. Да и использовать его в войсках гораздо проще. Однако он дает просто недопустимые вибрации по нашему изделию. Жидкотопливные варианты имеют тот же недостаток. Все приводы рунного типа, к слову, тоже имеют свои ограничения. Тут и габариты, скорость и… И много чего еще.

— Вам привод нужен? — не вытерпел Семен.

Николай Эдуардович отхлебнул чай, поставил кружку с громким стуком и обвел взглядом студентов. Кто—то ещё жевал бутерброды, Истукан умудрился запихнуть в рот сразу два куска хлеба с колбасой, но даже он теперь таращился на конструктора. Атмосфера в кабинете была как перед экзаменом: все ждали подвоха, но жрать и прихлебывать чай никто не бросил.

— Так, товарищи, — начал Николай Эдуардович, поправляя очки, — нам нужен привод. Скорость — от пятисот километров в час. Вес системы — не больше трёхсот кило. Максимальное экранирование: электромагнитное, шрапнельное, рунные всплески, магические наводки. Иначе изделие рванет раньше, чем до цели долетит.

Тишина. Истукан подавился бутербродом и закашлялся. Лена закатила глаза, а Кирилл уставился в кружку, будто там спрятались ответы. Семен, сидя в первом ряду, откинулся на стуле и выдал:

— Пятьсот километров? Это ж не привод, это турбина от самолета! А триста кило? Наш мопед «Капля» — не совсем, конечно, пушинка, но тут… Что вы вообще доставлять собрались? Ракету? Или танк летающий?

В кабинете раздалось несколько усмешек. Николай Эдуардович никак не отреагировал, только уголок рта дернулся.

— Скажем так, товарищ Кот, — ответил он, — изделие… чувствительное, тяжелое, но скорость — не обсуждается. Ваш привод на рунах — находка: дешево, сердито, вибраций никаких. Но его нужно доработать. Мотовилиха предоставит оборудование, лабораторию, и даже кое-каких спецов. Вы не в сарае будете клепать.

Семен поднял руку, но тут же заговорил, не дожидаясь:

— Это всё красиво, Николай Эдуардович, но давайте по-честному: Пятьсот километров в час? Мы, конечно можем снять ограничители, но даже так — мопед на максималках гудит, как пылесос на последнем издыхании. А там врят-ли двести будет. Даже с усилением. Экранирование? Это ж не кастрюлю фольгой обернуть! Нам нужны ресурсы, время, а главное — мотивация. — Тут Кот подмигнул Лене. — Ребята не будут пахать за «спасибо» и грамоту от комсомола. Нам нужны стипендии повышенные, скажем, по тысяче рублей сверху в месяц для каждого, кто в проекте. Плюс доступ к закрытым библиотекам ПолиМага — там, говорят, есть справочники по рунам, которые не каждому показывают. А еще стаж, категории, может, путевки на заводской профилакторий. А то мы в общаге сидим, пельмени на всех лелим. Холодный цех при мясокомбинате, честное слово!

Зал загудел. Истукан, вытерев крошки с подбородка, с усмешкой произнес:

— Нормальные пельмени получились! Нам бы еще майонеза достать или сметаны — вообще закачаешься!

— И холодильник в общагу! А то у нас сыр в носке хранится, и то плесневеет! — крикнул кто-то из ребят.

— Так, он от носков твоих плесневеет!

— Гена, чего ты про мои носки? У тебя в супе гриб на вторую неделю вырос!

— Это страж моей кастрюли! Я его не трогаю, он меня тоже. Живем вместе!

Лена, сдерживая улыбку, подхватила:

— Нам бы еще график гибкий. У нас сессия на носу, а вы тут с летающими танками. Если завалим — влетим на пересдачу после практики. А у нас и так дел навалом — кто тогда ваш привод считать будет?

Николай Эдуардович хмыкнул, явно сдерживая улыбку, и глянул на Сан Саныча, который стоял в углу, скрестив руки. ГБшник хмурился, как завуч на дискотеке.

— Кот, — рявкнул Сан Саныч, — ты не на привозе! Это оборонка. Хватит торговаться, как за кило картошки. Дело серьёзное. Или ты хочешь, чтобы Ижевские вашу «Каплю» под себя подмяли? Они уже в Москве носятся, пробивают производство. Без Мотовилихи вас раздавят, как тараканов тапком.

Семен прищурился и решил не сдаваться:

— Ага, а с Мотовилихой мы что, в шоколаде? Давайте тогда конкретику: стипендии, библиотеки, стаж для наших, ребят с политеха и из техникумов. И, может, пару ящиков тушёнки в придачу? А то у нас в столовке котлеты есть, а дома из мясо только пельмени. Да и те, замороженные.

— И пасты томатной! — выкрикнул кто-то.

— Халвы!

— Конфет! Шоколадных!

— Вафель Кировских!

Николай Эдуардович глубоко вздохнул и с легкой улыбкой глянул на Мясоедова:

— Их не кормят вообще что-ли?

— Студенты, — пожал плечами ГБшник. — Почти все из района. С города — единицы. Крутятся как могут.

— Понятно, — буркнул конструктор и взглянув на разошедшихся студентов громко произнес: — Я выделю квоту по снабжению. Только с РайТоргом будете сами разговаривать.

— Это мы можем! — тут же потер руки Кот. — Это мы договоримся! Только нам бы еще…

— Лопнешь, Кот! — Вмешался Сан Саныч. — Мотовилиха даст протекцию. Полную. Ни Ижевск, ни… другие «товарищи» вас не тронут. Стипендии, библиотеки, даже ваши конфеты с вафлями — обсудим. Но только если подпишетесь. И без фокусов, Кот!

Семен переглянулся с Кириллом и Леной. Выражение лица Лены было скептическим. Кирилл же, сдвинув брови к переносице почесывал подбородок, уже что-то прикидывая в голове. Кабинет загудел: кто-то шутил про тушёнку и консервированную воду, кто-то — про летающие танки.

Семен поднялся, вышел к Николаю Эдуардовичу и оглядел студентов.

— Товарищи! — сунув руки в карманы произнес он. — Военный завод просит у нас помощи! Отказать ему мы можем, но это не по нашему. Да, скоро сессия. Да, затем практика, которую я думаю вы сможете зачесть. Однако, изделие само свою проблему не решит. Предлагаю голосовать! Кто за то, чтобы принять предложение товарища Звягинцева?

В зале поднялся лес из рук. Кстати, половина этого леса держала бутерброды разной степени «надкусанности».

— Единогласно! — улыбнулся Кот и, обернувшись к конструктору, протянул ему руку.

Тот подошел и пожал ее, но отпустить руку студента не смог. Тот его крепко держал.

— Конфеты шоколадные, халва и вафли. Кировские. Каждую неделю! — произнес он, глядя в глаза Николаю Эдуардовичу.

— Квоту по заводу выдам, — недовольно буркнул он.

— По двести грамм каждую неделю! Минимум! — произнес Семен.

— Ладно, — с тяжелым вздохом отозвался ведущий конструктор.

— Каждому! — вскочил со своего места Кирилл.

* * *

В подвале старого дома на окраине Горького пахло сыростью, прогорклым маслом и дешёвым «Беломором». Тусклая лампа с рунным стабилизатором, чтоб не мигала от скачков маготока, отбрасывала тени на шаткий стол, застеленный клеенкой с выцветшими ромашками. Кто-то бы удивился такой расточительности — освещение на магии, но именно это помогало тщательно замаскировать подвал, в котором не было ни окон, ни вентиляции, ни проводов с электричеством.

На столе посреди комнаты лежала колода карт, мятые рубли да три мутных стакана с самогонкой. Трое сидели молча, пока один не сплюнул на пол, чуть не угодив в ржавую шестерню от старого станка.

— За Тяпу слышали? — спросил он.

Сидевший напротив мужчина, с татуированными пальцами, кивнул.

— Слышал. Говорят взяли его. Прямо на Мотовилихе, — произнес уголовник и взял колоду карт. — Слушок был, он прямо в пиджаке своем заштопанном поперся.

— Баклан, — хмыкнул третий со шрамом на руке, достал из пачки беломорину и прикурил. — Он бы еще в контору Мотовилихи зашел и как у вокзала затянул: «Подайте серебряную проволоку, а то так выпить хочется, что бабу надо!».

Парочка воров усмехнулась, наблюдая как мелькают карты в руках их знакомого.

— За платы те могут нас спросить, — произнес первый и взял мутный стакан. — Если запоет Тяпа — к гадалке не ходи — ГБискать будет.

— Тяпа за это место знает? — глянул на него уголовник со шрамом.

— Тяпа — шестерка. Кто ему скажет, — хмыкнул он и сделал глоток паршивой самогонки. — Но вроде как смышленый. Знает, что шкуру спустят, если запоет.

В этот момент небольшая дверь, в которую приходилось входить хорошенько пригнувшись, скрипнула и в подвал вошел мужчина лет тридцати на вид. Обычная рубаха, легкая куртка, потасканые штаны. С виду — обычный работяга.

— Здравствуйте, граждане! В картишки играете? — спросил он.

Уголовник со шрамом глянул на своих подельников.

— Твой, Коля? — спросил он, обращаясь к вору со стаканом в руке.

— Неа, — мотнул головой тот и пригубил самогонки.

— Витя? — глянул на последнего бородатого вора старший.

— Не при делах, шрам, — пожал плечами тот.

— Мне добрые люди подсказали, что играют тут. По простому, без изысков, — расплылся в улыбке работяга.

— И что за добрые люди? Кто?

— Симка Косой, — пожал плечами тот. — Как мне золотишко проиграл, так к вам и направил. Говорят, тут можно по серьезному сыграть.

— Ну, чего, Витя… Подогнал свой долг фраер твой, — усмехнулся Шрам и кивнул на пустое ведро у стола. — Садись. Поиграем маленько.

Работяга прошел к столу и сел на ведро, потирая ладони.

— Симка — не мой, — буркнул Виталий.

— На что играем? — спросил Шрам, глянув на «гостя».

Тот, молча выложил три цепочки и четыре золотых кольца.

— Ля, рыжа… — усмехнулся Николай. — Не набздел что-ли?

— У нас рыжей нет, зато валюта имеется, — усмехнулся Шрам и достал из кармана пару заграничных купюр.

— Мы не гордые. Нам и валюта сгодиться, — кивнул «работяга».

— Ну, давай сыграем тогда… — кивнул Шрам. — В «очко» для начала?

Спустя полтора часа, после того как поменяли три игры, незнакомец сгреб все деньги со стола и довольно принялся раскладывать купюры и золотые украшения по отдельным карманам.

— Отыграться дай, — мрачно произнес Николай, наблюдая за гостем. — Не по людски…

Мужчина же хмыкнул и незаметно спрятал в рукав артефакт, что показывал карты противников.

— А у вас еще что-то есть? — спросил мужчина с довольной миной.

Шрам, раздававший карты, молча отодвинулся и, наклонив голову уставился на Василия — с виду обычного работягу.

— Кто такой? Под кем ходишь? Гастролер? — спросил он.

Работяга замер, под взглядом воров и оглядел их. Один задумчиво проводил пальцем по кромке лезвия небольшого ножа. Второй тоже достал небольшой нож. Шрам же вытащил старый, затертый револьвер и, откинувшись на спинку кресла, навел его на него.

— Вы, чего… Вы не это… — осторожно произнес работяга. — Я просто с работы шел… Так, перекинуться хотел…

— Красноперым это втирать будешь, — произнес старший. — Карты как держишь? А крапы на картах как закрываешь? Ты, родной не тушуйся. Говори, кто есть.

— Или мы тебя на лоскуты порежем, — добавил Николай.

Работяга пару секунд сидел с испуганным лицом, после чего резко переменился. Словно весь испуг как рукой сняло. Он молча выдвинул весь свой куш на центр стола и принялся выкладывать все, что было в карманах сверху.

— Не играть пришел. Дело есть, — произнес он ледяным тоном. — Куш ставлю и всю рыжую, что есть.

Воры молча дождались, когда он закончит выкладывать, а затем Николай спросил:

— Что за дело?

Работяга усмехнулся и, глядя в глаза Шраму, произнес:

— В ПолиМаге пара студентов учится. Кот и Осетренко. Надо из «зачистить».

— Не по адресу, Родной, — хмыкнул уголовник. — Здесь без мокрухи. Мы уважаемые люди и воры…

— И знаете как решить вопрос, — кивнул Василий. — Ты, Шрам — уж точно.

— Не полезем, — подал голос Николай. — ГБ лютует. Заметут и ломать будут, пока имя свое еще помнишь.

— Ой, ли… — усмехнулся работяга. — Не чеши, родной. А то, я не знаю как у вас торпед получают.

Воры переглянулись.

— Куш ваш. Золото тоже ваше. А сверху… — тут он достал из внутреннего кармана три небольших металлических бруска, с ладонь, с синим оттенком. — Синьки. Три штуки.

Глаза уголовников тут же заблестели. Только шрам молча смотрел на артефакты и о чем-то думал.

— Коля, ты шаришь… Проверь… — спустя десять секунд произнес он.

Вор тут же взял один, покрутил в руке и зажал небольшой выступ. Брусок тут же поплыл. Николай сжал его и, снова нажав на плотный выступ сжал его. Брусок застыл, приняв форму, от сжатия в кулак.

— Здесь оставлю, — кивнул на артефакты мужчина. — Завтра в полдень у фонтана на эспланаде буду ждать.

Работяга молча поднялся и покинул подвал. Воры же молча переглянулись.

— Синька — что надо, — подал голос Коля. — Тепло не дает, да и течет быстро. Шрам, может…

— Витя, у тебя торпеда есть? — спросил уголовник и взял одну из синек в руки.

— Три есть, — отозвался тот. — Скрип и еще пара шнырей.

Шрам оглядел подельников, хмыкнул и произнес:

— Тащи их сюда. Будем думать, как дело сделать и в ГБ не сгнить…

* * *

Глава 12

В старом спортивном зале начала затихать работа. Часть ребят, кто уже сделал норму, двинули в сторону раздевалки. Однако, несколько человек еще продолжили работу.

Среди них был и Семен с Кириллом.

Кот, оглядев зал, шмыгнул носом и глянул на Лену, что проводила последнюю сборку и настройку приводов.

— Лен, чайку бы, а?

— Сейчас, — кивнула она, внимательно наблюдая за показателями на сложном артефакте, который придумали тут же. С ним получалось добиться нулевой вибрации при езде на мопеде.

Семен продолжил работу, вырисовывая последние руны на полусфере, которой заменили железное ведро. Попутно, он поглядывал на раздевалку, откуда выходили ребята. Когда остались только посвященные, а по залу поплыл аромат свежего черного чая, он потянулся и произнес:

— Баста, товарищи! Сбор!

Лена в это время уже поставила на свободный стол посреди зала заварник и горячий электрочайник.

— Кружки несите! — громко объявила она и поставила на стол большой бумажный кулек печенья. Подсохшего Юбилейного.

Парни потянулись к столу, хватая с рабочих мест кружки.

— Так… — произнес Кот, когда налил себе чаю. — ТЗ от Мотовилихи все слышали. Есть идеи, как это воплотить?

Ребята секунд десять молчали, больше наблюдая, как Лена разливает заварку, после чего Истукан, из рта которого тут же полетели крошки от печенья, произнес:

— Рефить надо, ф какой фтороны пойдем.

— Не говори с набитым ртом, — зыркнула на него Лена.

— С какой стороны? — нахмурился Семен.

— Ну, да, — кивнул парень и пригубил обжигающе горячего напитка. — Мы же разбирали принцип нашего привода. Чем дальше руна от нашего приемника, тем сильнее будет ускоряться мопед. А нагрузка, которую он тащит зависит от количество контуров в полусфере. Так?

— Ну, так, — подал голос Кирилл, что уже взял кружку и косился на печенье, количество которого неумолимо уменьшалось.

— По логике вещей нам надо просто увеличить количество рун на полусфере, а затем увеличить угол нашей линзы. Ничего сложного и… — начал выдавать Истукан.

— Это могли и артефакторы с Мотовилихи сделать, — буркнул Кирилл и взял сразу три печеньки. — Тут какая-то собака зарыта.

— Тоже так думаю, — кивнул Семен и отхлебнул чая. — Но в любом случае не попробуем — не узнаем. Надо проводить опыты.

— У вас руны двусоставные размером с ноготь, — вмешалась Лена. — Чтобы впихнуть их на внутреннюю поверхность сферы надо их ещё сильнее уменьшать. А это уже ни в какие ворота. С лупой чертить будем?

— Протравливать по Синельникову, — задумчиво произнес Осетренко. — Сделаем печати рун, будем макать в основу, а затем протравливать по Синельникову для активации.

— Ладно, допустим сможете. Поднимете грузоподъемность. А рунный предел? — глянула на него девушка. — При проекции руны дальше сорока сантиметров от сферы — эффекта нет.

Ребята переглянулись.

— Киря, а мы скорость ограничивали через что? — задумчиво произнес Семен.

— Ну, так… — смутился друг. — Через угол проецирующей линзы.

— Сколько там у нас угол? В каких пределах колеблется?

— От одного градуса до пяти. А…

— А если уберем ограничения? — спросил Кот и глянул на Осетренко.

— Ленка права. Есть рунный предел. Проецироваться будет дальше, но смысла в этом не будет, — покачал головой Кирилл. — Наш привод эту руну просто не увидит и рухнет.

— Не рухнет, а будет лететь волнами. Он же разгонится, вот и будет падать между рунами. Как на волнах плыть будешь, — задумчиво произнес Истукан и отхлебнул чаю.

— Привет артефакторам с механического! — раздался крик Толика, что с довольной миной вошел в помещение. За ним потянулись другие ребята. — А на нас чайку найдется?

Лена тяжело вздохнула и глянула в угол, где находилась раковина с грязными кружками и стаканами. Среди этой кучи виднелись даже подстаканники из какого-то поезда.

— Чай найдется, но посуду придется мыть, — буркнула она и взяла чайник, тут же отправившись в сторону розетки и пары бидонов воды.

Парни из техникума с парнями из ПолиТеха подошли к столу, поздоровались и принялись рассказывать свежие новости.

— Значит, я по Компросу еду, спокойно, а тут он с палкой полосатой, — начал свою историю Фаза. — Ну, я остановился. Мне же махали. Я после того, как на зеленый проскочил, один шел.

— И? Про мопед спрашивал? — не выдержал Шпингалет.

— Да, я ему и документы дал, и паспорт показал. А он выдал: «А с чего это мопед?».

— В смысле? — подал голос Толик.

— Ну, в прямом. Мол, это не мопед, а мотоцикл или вообще спецтехника, вроде как снегоход или болотоход какой. А на них отдельные права нужны, — развел руками Фаза. — Я ему в документы на мопед тыкаю — мол, там написано — мопед!

— А он?

— А он — ничего не знаю — на штрафстоянку до выяснения, — вздохнул Фаза.

— А ты?

— Ну, я ему и давай объяснять, мол, это мопед на рунах. Транспорт студенческий. И больше шестидесяти он ехать не может. А этот сержант давай мне на перекресток указывать, мол, не может такого быть. Больно резво я стартанул, — тут Фаза кашлянул и покосился на Кота и Кирилла, что внимательно его слушали. — Ну, я ему и говорю, мол, я сейчас выдам до следующего перекрестка все что есть. И фиг я больше шестидесяти разгонюсь. Мол, хочешь поехали за мной — проверишь.

Семен тут же смекнул и расплылся в улыбке.

— Он, вроде говорит — давай. На превышение скорости, видимо, хотел поймать. Ну, он в машину сел, двинул, а я до упора ручку газа и полетел.

— И как?

— Да, просто долетел до перекрестка и на мигающем зеленом резко повернул направо. Ушел по Луначарского. А там затор перед Сибирской. Я его бочком по бордюру и газону обошел. Ну, и все. Ищи-свищи меня.

— Так, я не поняла! А кто посуду мыть будет⁈ — раздался недовольный голос Лены.

— Я помою, — кивнул новоприбывшим Толик и отправился к раковине, закатывая рукава.

— Странный какой-то ГАИшник, — буркнул Кирилл. — В документах же написано. С какого перепуга он оспаривать решение ГосТехНадзора стал?

— Вожжа под хвост попала, — пожал плечами Семен. — Подаст жалобу или рапорт — его же и высмеют. А если извратит — мы подключимся. Придумаем что-нибудь.

Лена вернулась с чайником заварки и поставила его на стол.

— Пойду Толику помогу, — буркнул Фаза, оглядел скудный стол и достал из кармана несколько карамелек, которые положил на стол. — В общак, так сказать.

Парни засуетились и на стол легли два яблока и горсть крекеров.

— А чего вы тут, — кивнул на пустые рабочие места Шпиндик. — Думал, вы другое место сообразите.

— Некогда отдельное место искать. Да и смысла нет. Тут только те, кто в курсе. Да и лишних тут не будет, — пожал плечами Семен.

— А чего делать-то будем? Мы-то вам зачем? Мы в рунах ничего не понимаем, — пожал плечами будущий инженер.

— Свежий взгляд, — подал голос Кирилл. — Есть проблема и нужен свежий взгляд.

— А чего за проблема? — спросил Платон.

Семен принялся пояснять, в чем загвоздка. Поверхностно, но он успел обрисовать ситуацию, пока Лена разливала по отмытой посуде чай.

— Вот, и выходит, что вроде бы да, а вроде бы и нет, — развел руками Кот.

— Слушайте, а такой вопрос — почему у нас сфера полукруглая? — спросил Толик, что стоял рядом и смотрел на разложенные на столе яблоки и печенья, которыми Кот обозначал руны, проекцию и сам привод.

— Самая выгодная форма, — отозвался Кирилл. — Она концентрирует эффект от руны и направляет его вниз. То есть полет идет как раз за счет этой установки.

— А если под углом ее поставить? — задумчиво спросил Шпиндик, глядя на крекер, которым обозначили руны.

— А поднимать тогда как? — хмыкнул Истукан. — Оно, конечно, потащит, может быть даже лучше. Это еще посчитать надо. Но подъемной силы не будет.

— Так сделайте два привода, — хмыкнул Фаза, взявший чашку с чаем. — Один на вес, второй на скорость.

Семен с Кириллом переглянулись.

— Что? Логично ведь. Только как сделать — я не знаю, — тут же буркнул парень, заметив, как на нем скрестились взгляды всех присутствующих. — Я в рунах не алло!

— Что думаешь, Киря? — глянул на друга Кот.

— Надо посчитать, — буркнул тот и глянул на Истукана.

— Контур один будет или независимые? — почесал подбородок он.

— Думаю, лучше будет…

Тут в дверь бывшего спортзала громко постучали, а спустя секунду она открылась, и на пороге показался мужчина. Обычный мужик, лет тридцати. С виду, работяга работягой.

— Вам чего, товарищ? — нахмурился Семен.

— Я это… — тут он кашлянул и неуверенно поежился. — Я ищу Кота и Осетренко.

Два друга переглянулись.

— Это мы, — поднялся со своего места Семен. — По какому вопросу?

— По личному. Можно… Наедине поговорить? — спросил мужчина и кивнул в сторону выхода.

Семен вздохнул и кивнул Кириллу. Тот тоже поднялся, и они двинулись к выходу.

— Может с вами? — спросил Толик.

— Не надо, но если услышишь шум — действуй, — бросил ему Семен.

Парни вышли с незнакомым мужчиной из приводного цеха. Отошел в сторону, достал сигарету примы и огляделся по сторонам.

— По какому делу, товарищ…?

— Антон, — буркнул мужик и прикурил. — Можно просто — Тоха. Я тут…

Мужчина затянулся, еще раз огляделся и произнес тихим голосом:

— Дошел до меня слушок, что уголовники пару студентов убить хотят, — полушепотом произнес он. — У одного фамилия Кот, а у другого Осетренко.

Парни переглянулись и напряженно уставились на мужчину.

— Откуда слух такой? — спросил Семен.

— Ну, я это… Слышал, в общем, — потупил взгляд незнакомец.

— Слышал, как болтают о убийстве? — хмыкнул Кот. — Где такие места, что услышать можно?

Антон затянулся, глянул по сторонам и произнес:

— Тут такое дело… В общем, в карты я люблю играть… иногда. Вот, там и… Услышал.

— С уголовниками играл? — спросил Кирилл.

— Ну, проигрался немного… Но вот услышал.

— А чего к нам пришел? — с прищуром спросил Кот.

— Шулеры они, — буркнул мужчина. — Денег не вернуть, а вот наказать надо… Да и… Думал, если предупрежу — поработать устроиться получится.

Семен вздохнул, огляделся и произнес:

— Где тебя искать, Анатолий?

— Да, я как бы… В бараке, на Крохалях живу… Ну, как живу… Ночую иногда, — нехотя ответил мужчина.

— Мы поговорим с мастерами. Может куда и пристроим. Ты что умеешь? И как фамилия?

— Так, Рязанцев я. А умею… Да, всего понемногу. И варить, и на токарном немного. Двигатели знаю. Руны еще знаю, но так… парочку. Зажигалку простую, фонарик могу сделать.

— Одаренный? — вклинился Кирилл.

— Ну, наверное. Но я так… Никогда не проверялся, — признался мужчина и затянулся. — А с работой…

— Мы поможем, — кивнул Семен и глянул на Кирилла. — Фамилия у тебя есть, Тоха?

— Красников, — буркнул он. — Можете Красного спросить… Там, знают.

— Хорошо, — кивнул Кот. — Мы найдем тебя.

Мужчина кивнул и быстрым шагом удалился, а парочка студентов переглянулась.

— Сема… — слегка толкнул в плечо друга Кирилл. — Что делать будем?

— Смотреть в оба, — отозвался Кот. Помолчав, он огляделся по сторонам и буркнул: — Надо к Сан Санычу идти.

* * *

Сан Саныч пододвинул к себе кружку и покосился на баранки, что лежали в кульке на столе.

— Не поймите не правильно, — присел к нему за стол Дмитрий Николаевич с кружкой чая. — Но мне все же как-то… Скажем так — сомнения по поводу Мотовилихи.

— М-м-м-м? — глянул на него ГБшник и все же взял баранку, зажав ее в кулак. — В смысле?

— Ну, завод вроде военный… Но насколько важный? В смысле — он сможет ребят прикрыть? Чтобы не растащили их мопеды?

Мясоедов хмыкнул, сжал баранку в кулаке и хрустнул ей, разломав на несколько кусочков.

— Сможет. Мотовилиха — старый завод. С царских времен. Там еще при Петре пушки лили… Или металл для пушек отливали… Не вспомню с ходу. Но завод очень старый и вес в оборонке имеет. Свое конструкторское бюро, свои мощности.

— В Свердловске же тоже заводы есть и немалые, но…

— Я с начальством разговаривал, — хмыкнул Сан Саныч. — У них позиция простая. Застолбить привода для мотовилихи. Обкатать проекты, а затем уже отдать готовые решения на откуп другим. Если Кот с Осетренко справятся — будет готовая платформа хоть для летающего танка, хоть для ракеты какой. Но изначально все плюшки должны уйти через Мотовилиху и нашу контору.

— Политика… — вздохнул бывший профессор.

— Политика, — кивнул Сан Саныч. — Без этого наверху никуда. Лишь бы студенты наши справились…

В этот момент дверь открылась и в кабинет, без стука, ввалились Семен с Кириллом.

— О! Это мы вовремя! — расплылся в улыбке Кот.

Ребята прошли в кабинет и встали у стола под хмурым взглядом Мясоедова.

— По форме доложитесь, — буркнул он.

— Товарищ майор, младшие лейтенанты Кот и Осетренко прибыли для доклада! — выпрямился Семен и уставился на начальство с глупой улыбкой.

Сан Саныч тяжело вздохнул, пригубил чаю и закинул в рот кусочек бублика.

— Выкладывай…

— Киря, твой выход, — бросил Кот и огляделся. — А чайку у вас еще не найдется?

— На подоконнике, — отозвался Дмитрий Николаевич.

Кот направился к горячему чайнику, а Осетренко взял стул, присел за стол и принялся рассказывать:

— По ТЗ от мотовилихи… — начал он. — Поломали голову и пришли к мысли, что один привод не вытянет.

— Усложните конструкцию. тут же расход силы вырастет, — подал голос Дмитрий Николаевич. — И вопрос скорости он не решит.

— Мы не просто два привода поставим, — подал голос Кирилл. — Мы один поставим на вес, с увеличением подъемной силы, а один на скорость.

— В смысле «На скорость»? — хмуро глянул на него Одинцов.

— В прямом. Он не прямо стоять будет, а под углом, — принялся объяснять студент, не обращая внимания на друга, что уже гремел заварочным чайником у подоконника. — Мы провели расчет. Проблема была в том, что проецируемая руна дальше сорока трех сантиметров не читается. И мы поставили наш экран под углом, вперед. В этом случае чтение руны возможно примерно на дальности метр — метр двадцать.

Дмитрий Николаевич нахмурился. Пару секунд он смотрел на Осетренко, затем отхлебнул чаю и полез в стол за бумажкой и ручкой.

— Это, конечно, все хорошо… — начал он и принялся чиркать на листке. — Но чисто теоретически… Это….

Старичок накидал несколько формул, от руки расчертил график и секунд тридцать что-то бормотал себе под нос и накидывал точки на графике.

За это время, к столу подошел Кот с двумя кружками, одну из которых он вручил другу.

— Чисто теоретически у вас выйдет не экспонента, а… — начал он и соединил с пяток точек на графике, на которой получилась ровная и уверенная экспонента. — М-м-м-мда.

Старичок отхлебнул чаю, глянул на довольную морду Семена и спросил:

— Сколько удалось выжать из такого привода?

— Нисколько, — отозвался Кот. — Мы только теоретическую выкладку сделали.

— Так, а чего тогда пришли? — глянул Сан Саныч. — Даже прототипа нет.

— Нам нужно отдельное помещение, — пожал плечами Семен. — Оборудование, ингредиенты для травки рун, прессы для отпечатки, сварочники…

— У нас в «приводном» по тихому это сделать не получится, — кивнул Кирилл. — А еще бы по уму полигон нужен. Если наши выкладки верны — там все триста километров в час получится. А такая дура на такой скорости может делов натворить.

— А скорость надо еще как-то замерять, — закивал головой Семен.

Сан Саныч закинул очередной кусочек баранки в рот, отхлебнул чаю и кивнул.

— Решим… Или на Мотовилихе выделят место, или на полигоне у артиллеристов пристроим…

— Полигон далеко… — хотел было возразить Семен.

— А вы и не пешком ходите, — хмыкнул Сан Саныч. — Вы главное на «приводном» настройте, чтобы все без вас работало.

— Это мы уже обмозговали, — кивнул Осетренко.

— Ну, тогда вперед, — кивнул Мясоедов. — За работу прототипа.

Парни покивали и принялись прихлебывать чай, поглядывая на друг друга.

— Что еще? — спросил Сан Саныч, заметив их гляделки.

— Тут такое дело… — начал Семен. — Нам тут сегодня на работу один человек попросился.

— М-м-м? — оторвался от кружки ГБшник. — Что за человек?

— Антон Красников. Говорит, что много, что умеет. И сваркой, и руны немного знает. На вид лет тридцать, — произнес Кот.

— А мы тут причем? — глунул на Дмитрий Николаевича Мясоедов.

— А еще он в карты любит поиграть, — продолжил Кот. — Только вот в карты сел играть с уголовниками. Проигрался там, вроде как, но кое-что услышал.

Тут парень глянул на друга.

— Ну, и чего тянешь кота за неприличное? — хмыкнул Сан Саныч. — Что он там напел?

— Что уголовники убить хотят пару студентов. У одного фамилия Кот, а у второго Осетренко, — произнес Кот.

ГБшник замер с нанесенной до рта кружкой и покосился на него.

— Что за уголовники? Где было дело? Каким образом собирались убить?

— Мы не знаем, — подал голос Кирилл, хмуро глядевший в свою кружку. — Он нам сказал просто, что хотят убить. А как и что — не знаем.

— Что за тип? Как выглядит?

— Простой мужик, лет тридцати. Никаких особых примет, — буркнул Семен. — Он сказал, что на Крохалях живет, в бараках. Сказал спросить «Красного». Его там знают.

— Та-а-а-а-ак! — протянул Сан Саныч и поднялся. Одинцов поднялся с ним. — Ты тут. А я… я…

— А нам, что делать? — подал голос Кирилл.

— Дмитрий Николаевич, — глянул на старичка ГБшник. — Вы — к начальству. Расскажите как есть. Я сейчас переоденусь попроще и на Крохалевку. А вы…

Тут он посмотрел на студентов.

— Вы — делаете все как обычно. Только по одному не ходить. Лучше втроем или четвером. Оружие табельное где у вас?

— Так, в общежитии… — начал было Семен.

— И какого черта оно там делает? — рыкнул Сан Саныч. — При себе иметь — всегда!

— Так, не удобно же… — начал было Кирилл.

— С ножом в печени или спине — тоже не шибко то мягко, — буркнул следователь и глянул на Кота. — И смотреть в оба. В случае чего — стреляйте на поражение.

— Может, спрячем их пока? — спросил Дмитрий Николаевич. — От греха…

— Спрячем — спугнем, — мотнул головой ГБшник. — Цель конкретная. Студенты. С фамилиями. Это не уголовники придумали.

Тут он покосился на хмурых ребят и произнес:

— Тут рыба покрупнее.

Глава 13

Сан Саныч поправил легкую куртку из дешевого плотного материала и надвинул кепку на лоб. Слегка поежившись, он направился к деревянному бараку, у единственного подъезда которого на лавке сидела трое мужиков.

С виду, обычные работяги: рубашки из теплого материала, с начесом, трико и тапочки на ногах. На лавке доска с нардами, под лавкой, у ножки, бутылка водки.

Только татуировки на фалангах пальцев у одного из них Мясоедов приметил сразу же.

— Здорова, мужики, — произнес он, подойдя к ним.

Те нехотя оторвали взгляды от доски и подняли на него взгляд.

— Здоровее видали, — буркнул один с татуировками.

— Я тут человека ищу. Он сказал, что в бараках тут обитает. Тохой зовут, — продолжил ГБшник.

Явный уголовник шмыгнул носом и снова глянул на доску.

— Какой Тоха? Тут что Тох, что Серег — как грязи, — проворчал он.

— Красников… Красным, вроде, кличут, — произнес СанСаныч.

— Красный? Знаем такого, — подал голос другой мужик. — Слушай, а у тебя папиросы не будет?

ГБшник кивнул и достал вскрытую пачку беломора, после чего угостил тремя папиросами мужиков.

— Он не в этом бараке живет, — вздохнул уголовник и взял с доски кости. — Вон в том. Мутный какой-то. Недели две назад приехал.

— Гастролер что ли? — удивленно вскинул брови Сан Саныч. — С виду мужик вроде нормальный.

— Да не… Так. Не рыба, не мясо, — проворчал тот и бросил кости на доску. — Так-то нормальный парень… Только тебе зачем он?

— Да так… Дело есть, — хмыкнул Мясоедов, убирая пачку. — На заводе место хотел.

— А чего за завод? — тут же вскинулся третий мужик. — Как платят?

— Сложный завод, — сплюнул под ноги Сан Саныч. — Там только спецы нужны.

— А Тоха этот что? Спец? — глянул на него уголовник.

— Ты в сварку умеешь? — с усмешкой спросил Сан Саныч.

— Ну, так… Могу конечно.

— А в руны?

— Не, в рунах я никак, — покачал головой уголовник переставляя шашки по доске.

— А он вроде как может и то, и другое, — оглянулся на соседний барак ГБшник. — Ладно, мужики… Пойду искать его.

Сан Саныч отошел на несколько шагов, но тут за его спиной раздался оглушительный свист, а затем крик:

— Красный!

Мясоедов оглянулся.

— Вон он! — указал рукой уголовник. — В пиджаке прется!

Сан Саныч глянул в ту сторону и, заметив мужчину в пиджаке, кивнул мужчинам.

— Спасибо!

— Спасибо не булькает! — отозвался один из мужиков.

ГБшник усмехнулся и быстрым шагом направился к указанному человеку.

— Здорова, — кивнул мужику Сан Саныч. — Красный?

— Ну, — нехотя кивнул тот и покосился на скамейку, где продолжалась игра.

— Дело есть. Пойдем, перетрем, — кивнул он в сторону улицы.

— Ко мне пойдем, — шмыгнул носом мужик. — Я не жрамши. Чай есть, если что…

— В столовку сходим. Я угощаю.

Красников глянул на авоську в руке с булкой хлеба и парой консерв, после чего кивнул.

— Ну, коль угощаешь…

Красников пошел вперед. Мясоедов пристроился рядом, чуть позади и направился следом. Спустя минут десять мужчины дошли до серой бетонной коробки с большими окнами и унылой красной надписи на белой вывески «Столовая». Зайдя внутрь, они подошли к небольшой очереди.

Сан Саныч встал первым, тут же поставив на поднос тарелку с жиденьким борщом. Глянув на замявшегося «Красного», он усмехнулся.

— Бери, оплачу.

Мужчина кивнул, сунул авоську подмышку и поставил на стол тарелку с вермешелевым супом на курином бульоне. Спустя пару минут, нагрузив подносы едой, мужчины прошли в угол помещения и уселись за столик, что стоял немного в стороне.

— Как тебя звать-то? — спросил Сан Саныч, выставляя на стол тарелки.

— Так это… Антон. Можно просто Тоха, — произнес мужик, выставив перед собой суп и положив парочку кусков серого хлеба.

— Чьих будешь, Тоха? — Мясоедов взял ложку и принялся размешивать в супе небольшую порцию сметаны.

— Так пришлый… — нехотя признался тот.

— Это как? — хмыкнул ГБшник и закинул в рот ложку борща.

Суп оказался с ярким свекольным привкусом, как полагается столовскому борщу за крайне гуманный ценник. Ноток капусты или томатов от такого ждать глупо.

— Ну, помотало по жизни. То там, то сям работал. Там учился, тут подглядывал, — Анатолий закинул пару ложек супа, проглотил и продолжил: — Не задерживался долго на одной работе.

— Выгоняли? — хмыкнул Мясоедов.

— Нет, так… скучно становилось… — изобразил смущение мужчина.

— Брешешь, — буркнул ГБшник. — Картежник ты, да?

— Ну, есть такое…

— И сваливал из-за долгов. Так?

Красный хмуро глянул на собеседника, а затем нехотя кивнул.

— Бывало и такое. Но чаще все же сам. Скучно становится.

— Где работал? Чего умеешь? — спросил Сан Саныч и принялся закидывать в рот суп, не особо разбирая вкус.

— Ну, так… На токарном работал. Курсы заканчивал для слесарей. Так, без изысков, но могу.

— Завод?

— Не, СТО под Липецком, — мотнул головой Тоха. — Потом в Барнауле работал. Трубы прокладывали. Сваркой баловался.

— Разряд есть?

— Да какой там разряд, — махнул рукой с куском хлеба мужчина. — Сварщик бухой, второй с пневмонией слег. А у нас план. Вот и варил за них помаленьку.

— Что, сам? Никто не учил?

— Дак, я так… Смотрел, а потом как-то на железках пробовал. Один раз в карты пачку электродов выиграл импортных. Вот ими и баловался.

— И как?

— Дерьмо у них электроды. Наши стабильнее…

— Я про обучение.

— Дак, я с пяток извел, а Генка, что мне эти электроды проиграл, на говно изошел. Ну, и показал, как вести, что делать. Как шов накладывать, чтобы провар был. Учить начал. Вот я и…

— Руны знаешь?

— Так, мелочь бытовую. Фонарик там или зажигалку.

— Сам можешь активировать? — отодвинув пустую тарелку, спросил Сан Саныч.

— Могу, но не больше трех в час. Дурно становится.

— Одаренный?

— Наверное, — пожал плечами Тоха — Не проверялся никогда.

— А где рунам выучился?

— Так дорогу строили на Читу. Ну, комсомол там звал, льготы обещали, заработок.

— И?

— Чего «И»? Нас в товарняке привезли и высадили. А там лес дремучий. Полсотни шагов и вот тебе на — медведь нагадил. Половина сразу обратно рванула. Через месяц с нашей бригады трое остались. Вот к нам солдатиков из стройбата и прислали. Им-то бежать некуда.

Мясоедов усмехнулся.

— Ну, а там же с ними офицер был… В артефактах не шарил, он больше магией работал. По-серьезному.

— А ты с ним в картишки…

— Ну, да, — пожал плечами Тоха. — У него рун и нахватался. Он, правда, ничего толком и не знал. Так, мелочь бытовая, но у меня получилось. Даже активировать научил.

— Дар не проверял?

— Не-а… У него силы было завались. Он болота, когда надо было, выжимал в ручьи. Только туповат он был, — Красный поднял тарелку и опрокинул в себя последние капли бульона. Вытерев рот рукавом, он добавил: — Служака, одним словом.

— А здесь как оказался? — пододвинул тарелку с гречкой и котлетой к себе Мясоедов.

— Так нас поперли оттуда. Военные на себя дорогу взяли, а мы как бы и не нужны. Вот я и подался в Татарстан.

— М-м-м?

— Ну, там вроде как обещали платить неплохо. Если руки на месте. А я чего? Я там не был. Вот и поехал.

— Где работал?

— Вроде как на КАМАЗе, но вроде как и нет.

— Это как?

— Детали под них точили, а по факту к ним не относились, — пожал плечами Тоха и пододвинул к себе тарелку с пюре и куском жареной рыбы.

— И как?

— Да так… — сморщился Красный. — Угол дали, вроде как платили, но премия только у тех, кто с татарской фамилией. А мы, хоть усрись, с окладом.

— Обиделся и ушел? — хмыкнул ГБшник.

— Да чего там обижаться? У них всегда так. Свой свояка. А остальные по боку, — вздохнул Тоха. — Я как бы и не надеялся, просто… Мастер там в «мульку» любил сыграть.

— Много выиграл?

— Не шибко. Но он лютовать начал. Детали браковал, придираться начал. Ну, я ждать статьи не стал. Сам ушел.

— И сюда поехал?

— Я как бы в Свердловск хотел. Там, вроде как, заводов в достатке, а здесь оказался, потому что билетов не было. Переночевал, огляделся, а тут вроде как тоже хватает. Вот я и…

— А сейчас чем живешь? — оборвал его ГБшник.

— Так у Сизого в гаражах. На токарном шабашу. Диск тормозной кому проточить или подварить чего, — пожал плечами Тоха. — Деньги какие-никакие. Выигрыш доедаю с Татарии. Вот, хотел на завод сунуться, а тут везде оборонка. А я не местный, прописки никакой. Да и трудовая почти закончилась. Тут вот услышал, думал, может хоть к студентам возьмут…

Мясоедов покивал, закинул в рот последний кусочек котлеты и задумчиво уставился на уплетающего еду мужчика. Попутно он достал небольшую бронзовую планку с рунами, мельком глянув на нее, словно что-то проверял.

— Как предприятие называлось, помнишь?

— Какое?

— В Татарстане.

— Так… Рубин… рубикон… — нахмурился мужчина.

— Робкорд, — кивнул Сан Саныч.

— Точно!

— Только его года два как назад прикрыли. Дело завели за левак по запчастям.

— Его-то может и закрыли, только как работало оно раньше, так и работает, — усмехнулся Тоха. — Вывески нет, отпусков нет, трудовую даже не спросили. КАМАЗ без запчастей стоять не собирается.

Сан Саныч хмыкнул и взял с подноса компот.

— Я же это… Ну, мастера не прошу место. Я так, ручками лучше.

— Подумаем, — кивнул ГБшник и спросил: — Где про мокруху услыхал?

Тоха нахмурился, огляделся по сторонам и, стараясь говорить тихо, произнес:

— Ну, на Весиме… Недалеко от него улица есть Кунгурская. Шепнули, что там играют. Вроде как даже по-крупному.

— Двенадцатый дом, — глядя в глаза мужчине, произнес ГБшник.

— Ну, так… — нехотя кивнул мужчина. — А ты откуда…

— Бывал, — хмыкнул Сан Саныч. — Обули тебя там?

— Есть такое… Карты крапленые, — буркнул Тоха, изображая обиду. — Пока играли там, парочка языками трепалась. Вроде как, на мокруху подписали одну шестерку. Фамилии слышал и то, что студенты. Ну, я так поспрашивал и на них вышел.

— Понятно, — вздохнул Сан Саныч. Пригубив разбавленного компота, он еще раз оглядел собеседника и спросил: — Во Фролах завод ставят. Там руки нужны, что с головой дружат. Пойдешь?

— Пойду, — кивнул мужик. — Мне бы только угол какой, чтобы упасть было где.

— Придумаем, — кивнул Мясоедов. — Послезавтра на завод во Фролах приезжай. Там разберемся.

* * *

Лаврентий Павлович поднял взгляд на вошедшего помощника и отложил документ в сторону.

— Он… — кивнул в сторону двери мужчина. — Ждет.

— Один? — спросил хозяин службы безопасности, поднимаясь со своего места.

— Нет, там… Ивашов.

Берия недовольно сморщился, затем подхватил папку с документами и направился на выход.

Несколько минут плутания по коридорам, просторная приемная и уже у входа встретил секретарь.

— Они ожидают, — с ходу открыл дверь секретарь.

В кабинете, за столом действительно его ждали. Сморщенный старичок, в кресле каталке, а так же лысый, невысокого роста мужчина.

— Товарищи, — кивнул Берия, пройдя к столу и положив на него папку.

— Присаживайся, Лаврентий, — кивнул ему старик и покосился на баллон рядом с ним.

— По поводу нового проекта и… — начал было Берия.

— Не торопись, Лаврентий, — проскрипел старичок и взглянул на еще одного мужчину, что сидел за столом. — У нас тут назрел вопрос. Никита, объясни вкратце ситуацию.

Лысый мужчина хмыкнул, поставил локти на стол и сплел пальцы.

— Лаврентий Павлович, в вашем ведомстве органы государственной безопасности, так?

Берия глянул на хозяина кабинета, затем на собеседника и кивнул.

— Так.

— А как так получается, что главный технический прорыв, а так же новые военные разработки курируют не профильные КБ, не министерство оборонной промышленности, а… Вы? — Никита пару секунд сверлил взглядом начальника ГБ, а затем глянул на старика. — Это что получается? У нас сотни конструкторов, инженеров, артефакторов по стране. Трудятся, разрабатывают, проводят испытания, а главные успехи у нас… ГБ курирует?

— Так сложились обстоятельства, — спокойно ответил Берия, уже понимая, к чему идет дело. Его банально пытаются ободрать как липку. — Новый привод, а также разработка привода под военные нужды — это побочный эффект.

— Побочный эффе-е-е-е-ект, — протянул Никита. — Стесняюсь спросить, а какой был основной, если это побочный?

Лаврентий Павлович спокойно вздохнул, открыл принесенную папку и, быстро найдя документ, выложил его на стол.

— Основной работой наших специалистов было выявление шпионов и нейтрализация «оборотней». То, что получилось с приводом — исключительно попутный эффект.

Берия передал документ старичку. Тот принял его, пробежался глазами и глянул на лысого коренастого мужичка.

— Что же, бывает и такое, — нехотя кивнул он. — Но делать с этим что-то надо. КБ в Новосибирске топчется на одном месте. Смоленские тоже в тупике. Привод этот опять же надо обкатывать и вводить в эксплуатацию. А у нас что? У нас студенты вместо учебы их клепают. Это, товарищи, ни в какие ворота.

— Это исключительно побочный… — начал было Лаврентий.

— Это стратегическое преимущество, — перебил его Никита. — Привод на рунах, что не имеет аналогов в мире, а у вас что? Мопеды по городу катаются! Лаврентий Павлович, подскажите, а как так вышло, что перспективная разработка не имеет секретности? Уникальный привод на рунах, уникальные характеристики, и… Мопед! — развел руками мужчина. — Не сверхпроходимые вездеходы! Не платформы для артиллеристов, не пусковые платформы, а мопед! Как это понимать, Лаврентий Павлович?

— Как обкатку и отработку технологии в кратчайшие сроки, — спокойно ответил глава ГБ. Мужчина нацепил маску спокойствия, прекрасно понимая, что вопрос уже решен и его позвали на выволочки и оглашения общего решения. — Вся документация, а так же выкладки по рунам могут быть переданы в профильное КБ.

— Документация, — фыркнул Никита. — Вы перспективную разработку в общий доступ выложили! Тут даже шпиона слать не надо. Достаточно журналов наших купить. В «Мотоспорте» вон, принципиальная схема лежит.

— Никита немного усугубляет… — хмыкнул хозяин кабинета. — Но отчасти он прав…

— Это смотря как воспринимать ситуацию, — спокойно ответил Берия. — В нашей стране, подобные привода имеют место быть. Заменить двигатели внутреннего сгорания они не смогут.

— Это еще почему? — недовольно зыркнул на него лысый мужчина.

— Потому, что сила на дорог не валяется. Ее, простите, по трубам в города не проведешь. Значит удел этих проводов — военная техника и люди с даром, что смогут самостоятельно заряжать накопители. Да, у нас есть места силы, где мы можем делать больши накопители, с которых потом уже заряжать мелкие, но это потребует строительство отдельной, огромной инфраструктуры. Вопрос вложений и… еще больший вопрос — что в итоге станет дешевле. Двигатели внутреннего сгорания или привода на рунах.

Никита нахмурился, глянул на старика, что наблюдал за их спором с легкой улыбкой, а затем спросил:

— Экономическое обоснование делали?

— Поверхностное, — признался Лаврентий. — С таким лучше обратиться в профильное ведомство.

Старик хмыкнул, глянул на Берию и спросил:

— Лаврентий, как ты видишь дальнейшее развитие событий с этими приводами?

Глава ГБ спокойно открыл папку и достал оттуда несколько листов.

— Сейчас на полигоне в Перми сегодня должны начаться испытания привода для одного изделия. Разработка тех же специалистов, что и разрабатывали привод. Перспективы привода выглядят крайне привлекательно. Что же касается самого привода, то я вижу это все таким образом — спокойно произнес Лаврентий и уставился на Никиту. — Строительство целой инфраструктуры под магические приводы считаю излишним и в перспективе — вредным. Это потребует огромного вливания средств и привлечение административного ресурса. Как пример — система САТО.

— А с ней что не так? — нахмурился старик.

— С ней все как раз так. Только вот количество артефактов, применяемых ежедневно во всех областях — постоянно растет. А вот количество специалистов, способных их ремонтировать и обслуживать — нет. Кое-где очередь на ремонт и обслуживание растягивается на несколько месяцев. А тут мы еще дополнительно инфраструктуру под новые приводы строим.

Никита хмыкнул, поглядывая в документы.

— По этому, для этого привода я предлагаю оставить две ниши в гражданской сфере и полностью передать в военное ведомство. Там же и применять, изучать и проводить разработку.

— Какие сферы планируете задействовать? — перевернув лист спросил Никита.

— Мы? Никаких. Мы ГБ, — усмехнулся Лаврентий, понимая подвох вопроса. — Но я бы рекомендовал оставить легкий и дешевый вариант мопеда, как способ решения проблемы личного транспорта и мелких перевозок.

— А вторая?

— Я бы рекомендовал производство полноценных авто для партийной элиты и управленцев среднего звена.

— Странный выбор, — хмыкнул старик.

— И да, и нет. Дело в том, что как только за границей проведут полноценное изучение данного привода, то примуться штамповать их как горячие пирожки. Нам отставать в автомобилестроении не стоит, но и полноценно вводить данный привод в линейку нашего автопрома нельзя. Это приведет к росту цен на силу, лишние перегрузки система САТО. А вот за границей — пожалуйста. Пускай устраивают у себя артефактную революцию.

— Намекаешь, что это подорвет им экономику? — проскрипел старик.

— Такая вероятность существует. Особенно, учитывая как им это подать, — пожал плечами Берия. — Например прототипом полноценного люксового авто, на Парижской выставке. Мопед опять же наш выставить. Уколоть отсталостью их «передовых технологий», заставить вливать в это деньги, строить новую инфраструктуру. Ну, а мы…

Тут Лаврентий развел руками.

— Поглядим насколько глубоко они засунут голову, пытаясь нас опередить.

— А мы вроде как никуда и не гонимся, — хмыкнул старичок и глянул на Никиту. — Собери конструкторов нашего автопрома. Надо подготовить… прототип. И мелкосерийное производство. Для нужд партии.

— А мопеды? — глянул на ГБшника тот.

— Мопеды надо выпускать… — кивнул хозяин кабинета.

— У нас в Ижевске есть вполне пригодная площадка, или лучше вообще в Москве. Тут, я думаю, мы можем… — начал было Никита.

— Под Молотовым кооператоры завод построили под эти мопеды, — вмешался Берия. — И уже идет отладка производства. Союз, конечно не завалим, но значимое производство…

— Как это «кооператоры»? — возмутился Никита. — Это государственное дело, а тут…

— Тут люди, кровно заинтересованные в выпуске продукции. Думаю, как альтернативу оставить предприятие надо.

— Оставь Никита, — глянул на лысого старик. — Оставь и продублируй производство ближе сюда, к столице.

Тот молча кивнул, а хозяин кабинета глянул на главу гиб и спросил:

— А что за испытания там проводят?

* * *

Усатый мужчина в генеральских погонах задумчиво стоял, сцепив руки за спиной и смотрел на огромную дыру в бетонном сооружении.

Сооружение было непростым.

На высоком насыпном холме, одну сторону словно срезали и соорудили огромную бетонную стену, с небольшой надстройкой. Двигатель устанавливался сверху, где размещалось оборудование, только сейчас в стене красовался огромный пролом, а сам холм достаточно сильно перекосило.

— Товарищ генерал майор, ответственный за безопасность — капитан Сигай! — вытянулся справа от него молодой офицер.

Генерал недовольно зашевелил усами, а затем глянул на должностное лицо.

— Бурят что-ли?

— Так точно… — неуверенно буркнул капитан.

— Кто из старших тут еще есть?

Сигай неуверенно зыркнул в сторону, а затем ответил:

— Никого нет, товарищ генерал майор!

— А тебя, значит, как смертника отправили, так? — усмехнулся мужчина и пригладил пышные усы.

— Выходит так… — неуверенно произнес капитан.

— Ну, рассказывай… Что вы тут устроили… Что национальная система ПВО сработала.

Сигай вжал голову в плечи и неуверенно спросил:

— Что, прям сработала?

Генерал глянул на парня, лет двадцати пяти и хмыкнул.

— Сработала бы по настоящему — мы бы с тобой уже ядерный рассвет встречали. А так… Заметила она ваши… Испытания, тьфу… Чай у вас тут есть?

— Полевая кухня, товарищ генерал, — растерянно произнес Сигай и указал рукой. — Испытания предполагались в несколько этапов, но…

— Что испытывали? — со вздохом спросил генерал, направляясь в сторону прицепа с бочонком. Из него в небо была направлена труба, из которой валил дым.

— Так, привод новый, товарищ генерал, — кашлянул капитан пристраиваясь рядом. — Мотовилиха наша заказала испытания. Ну, наши дали добро. Вот, приехали… железки какие-то ставили.

Генерал тяжело вздохнул и хмуро глянул на Сигая. тот сразу же подобрался и принялся чеканить.

— В пятнадцать ноль восемь был отдан приказ к старту первого этапа…

— Кто отдал приказ?

— Полковник Темченко…

— Где полковник Темченко?

— Не могу знать, товарищ генерал…

— Дальше!

— Был отдан приказ к пуску. Специалисты запустили изделие. Спустя секунду раздался хлопок, а затем взрыв…

Генерал остановился, уставился на кусок бетона с арматурой под ногами. Обернувшись назад, он глянул на холм и неуверенно произнес:

— Отсюда километров пять будет?

— Четыре восемьсот, — поправил его капитан.

— Что с изделием?

— Прошло насквозь бетон и холм. Упало где-то в районе ЗАТО «Звездный».

— Символично, — хмыкнул офицер и продолжил путь, переступив кусок бетона. — Что говорят мотовилихинские?

— ничего не говорят. Они с оборудованием на траектории сидели. Оглушило их знатно. Там их рабочая группа обедать села. Вон за теми столами.

Генерал глянул в ту сторону и, заметив чуть в стороне седую троицу хмыкнул с фляжкой произнес:

— Стариков прислали что-ли?

— Никак нет. До испытаний нормальные были…

Офицер кашлянул, глянул на капитана и направился к столу с рабочей группой, бросив на ходу:

— Чаю мне организуй…

Спокойно подойдя к столу, за которым оказались студенты, генерал обвел их взглядом и громко спросил:

— Кто старший?

Гомонящие студенты тут же притихли и уставились на человека в форме. Знаков различия никто не знал, но внушительные погоны и фуражка бросились в глаза сразу.

— Мы наверное будем, — махнул рукой Семен.

Генерал кивнул, сел напротив него и скомандовал:

— Рассказывай!

Кот хмыкнул, отодвинул пустую тарелку и взял бумажный сверток. Взяв из него несколько кусочков халвы, он принялся рассказывать:

— Дело было так: у нас на руках две накладные по снабжению. Мы с ними в РайТорг. Там, понятное дело — нас побоку. У военки свои поставки и свое снабжение. Мы к воякам, в Красные казармы. А там нихрена. Мясо из вечного хранилища синего, или тушенки. А нам сладкого охота… Киря, а кто про Ростов вспомнил?

— Фаза брякнул про халву, — подал голос Осетренко.

— Ну, вот. Мы на на телефон сели, созвонились и на тебе — есть у них халва. Там же подсолнечника много, а халва это что? Это жмых с патокой…

— Вообще-то… — хотела вставить Лена.

— Не важно, — махнул рукой Кот. — В общем халва есть, только неам они ее хрен отгрузят. Там кооператоры и на снабжение без денег они плевать хотели. Ну, мы им мопеды наши предложили. Как он там сказал? — глянул на Лену Семен.

— Базар-вокзал, баш на баш.

— Эти типа мы им фуру мопедов, они нам фуру халвы, — хохотнул Фаза, пододвинувший к себе пайку халвы.

— Ну, раз обернули. Халвы море, хоть на рынке торгуй, но Ростовские не унимаются. Им подавай еще партию, и не одну. А у нас только по заводу более мение закрыты выплаты. А кооператоры во Фролах не шевелятся, хотя обещали месяц как наладить выпуск. Вот и выходит, что снабжение мы сами себе сделали. А эти накладные от военки только на синюшную говядину или тушенку менять.

Генерал тяжело вздохнул и указал на холм за спиной.

— Это что?

— Стенд испытательный для двигателей? — пожал плечами Кот.

— Что с ним?

— Болеет, — хохотнул Семен. — Испытания прошли успешно. Правда я черт его знает, зачем при таком приводе еще какое-то изделие.

— В смысле зачем? — возмутился офицер.

— В прямом. У нас скорость на сверхзвук ушла. Там кинетический такой урон идет, что хоть стой, хоть плачь!

— Чисто теоретически, — вмешался Кирилл. — Если посчитать массу и от этого подобрать привод, то даже ядерный заряд не нужен. Тупо за счет кинетики можно такой бабах устроить…

— А если туда еще дерьмо напрессовать, то…

— Зачем дерьмо? — смутился генерал.

— Ну, как… Чтобы было больно и обидно, — развел руками Семен. — Мы уже считали на две тонны.

— Спарку не считали! — подал голос Платон.

— А чего там считать. Просто управление надо запараллелить…

Генерал секунд двадцать наблюдал за молодежью, слушал, поглядывал на формулы и графики, которые тут же начали чертить прямо на столе, а затем, когда все притихли спросил:

— Вы ребят молодые… В армии служили?

— Никак нет! — ответил Кот. — Мы студенты!

— Жаль… Значит и траву красить не умеете, да?

— А зачем ее красить? — изумленно спросил Фаза.

— Чтобы зеленее была, — хмыкнул офицер.

— Зеленку в воду перемешайте и поливайте, — хохотнула Лена. — И зеленее будет…

Тут девушка изумленно глянула на офицера.

— Ну, или другой зеленый краситель, поярче… Что? Я что-то не то сказала?

Глава 14

— Экзамены… экза-а-а-амены… — протянул Семен, подтягивая к себе вазочку с мороженым. — Больше пугали, чем спрашивали.

— Это потому что мы готовились постоянно, — хмыкнул Кирилл.

Лена, сидевшая рядом, тяжело вздохнула и покосилась на улицу, где в небольшой луже пара воробьев принимали ванну.

— Блин, лето уже… — задумчиво произнесла она. — А у нас дел невпроворот.

— Да, Киря, ты Истукана видел? Он во флоры должен был ездить, — спросил Кот.

— Видел. Там все сложно. Кооператоры развернулись на полную, — покивал Осетренко. — У них приводов планируется по два десятка за смену.

— А у нас по сколько выходило за смену? — нахмурилась Лена.

— Четыре… с половиной, — хмыкнул Семен. — Но тут у меня есть мысль, что наши привода будут понадежнее кооперативных.

— Так всегда, когда большое производство. Либо надежность, либо массовость, — пожала плечами девушка и закинула ложку мороженного в рот. — Вы лучше думайте, как нам с практикой быть, а не про заводы.

— А чего с ней не так? Мы ведь…

— Мы, мальчики, целители. А зачет на предприятии по практике прошли только артефакторы. И декан прямо сказал: целители должны проходить практику в больнице.

Парни переглянулись.

— В смысле… — начал было Кирилл.

— В прямом. Полноценная практика, как у всех нормальных целителей, — пожала плечами девушка, и еще раз глянув в окно, нахмурилась. — Или нет.

Ребята проследили за ее взглядом и уставились на Сан Саныча, что с мрачным видом направлялся к кафе. Буквально через пару минут он зашел и присел к ним за столик.

— Что-то мрачноваты вы, Сан Саныч, — вздохнул Семен. — Мороженки может быть?

— Обойдусь, — буркнул ГБшник. — Новости у меня.

— Хорошая и плохая? — усмехнулся Кот.

— Нет. Обе плохие, — буркнул Сан Саныч и достал непочатую пачку сигарет. — Первая — все разработки по приводу с опытного предприятия уходят в столицу. Нам удалось выбить у ижевцев, но оставить на вашем студенческом предприятии не получилось.

— Блин, только ведь наладили… — проворчал Кирилл.

— Это еще не все. На ваше предприятие приедут управленцы от комсомола из столицы, — продолжил Сан Саныч. — Там и директор, и оргкомитет комсомола.

— Погодите, а как же Лена? — возмутился Семен. — Она у нас…

— Вы уходите с предприятия, — перебил его Сан Саныч. — Уходите и не лезите туда вообще.

— Как… — глянул на друга Кирилл. — А как же…

— Погодите, так это же мы, — кивнул на друзей Семен. — Мы это все сделали. Мы просчитали привод и…

— Это решенный вопрос, — мрачно произнес Сан Саныч и поднялся. — Сейчас вернусь.

Пока ГБшник ходил за чашкой черного кофе, ребята молча переваривали сказанное. Приятного тут было мало, поэтому как только Сан Саныч Вернулся за столик, Кирилл произнес:

— Вы меня простите, Сан Саныч, но это ни в какие ворота! Мы этот привод сделали. Мы его отработали. А в итоге…

— Идите детски, не мешайте дядям вопросы решать, — закончил за друга Семен.

Мясоедов тяжело вздохнул. Он пригубил кофе, осмотрел лица ребят и произнес:

— То, куда вы сунулись — военное ведомство. На крайний случай министерство промышленности. А вы, парни — кто?

— В смысле? — нахмурился Кирилл.

— В прямом. Вы к какому ведомству относитесь?

— Государственной безопасности, — буркнул Кот.

— Ну, вот вам и ответ, почему… — Сан Саныч пригубил кофе, оглядел мрачные лица ребят и произнес: — Оно может и к лучшему. Учеба вот, опять же…

— У нас в зачетках троек нет, — проворчала Лена.

— Вы поймите, приводы ваши… Они шуму навели знатно. Там сейчас вроде как у столицы будут производить мопеды. Еще вроде как автомобиль планируется, — произнес Сан Саныч. — А уж вояки целый НИИ на ваш привод собирают. А тут вроде как наше ведомство лапу наложило. Конфликт интересов.

— И вы этот конфликт просрали, — недовольно буркнул Семен.

— Нельзя выиграть там, где ты вообще играть не должен, — грустно усмехнулся Мясоедов. — Тут вопроса о контроле производства не было. Был вопрос о том, что нам уступят за благосклонность.

— А мы, значит так… — кивнул Кот в сторону корпуса. — Заранее списанные пешки.

— Хочешь считать себя пешкой — дело твое, — спокойно ответил Сан Саныч на выпад. — Вы учились, вы лезли туда, куда не каждый дипломированный артефактор полезет. Но тут я считаю, что риски превышают выгоду.

— Риски? — подал голос Кирилл. — Вы про…

Мясоедов кивнул, залез в карман и положил на стол брусок металла с синим оттенком.

— Взяли мы тут несколько уголовных элементов. Очень интересные вещи при них были, — тут он нажал на едва заметную руну на торце, после чего принялся мять металл, словно пластилин. — Все бы ничего, но такого размера… И настолько четкие руны уголовники делать не умеют. Делал профессионал.

Тут он положил перед ребятами брусок и продолжил:

— Но это не главное. Главное, что элементы эти сообщили, — тут Сан Саныч уставился тяжелым взглядом в глаза Семена и произнес: — На тебя и на Осетренко выписано три торпеды.

— Вы имеете в виду… — начала было Лена.

— Три должника, проигравших волю и свободу в карты, — спокойно кивнул Мясоедов. — А возможно и жизнь. Понимаете, к чему я?

— Засветились мы с приводами, да? — неуверенно произнес Кирилл, глядя на подтаявшее мороженое у себя в вазочке.

— Да. И мне бы очень хотелось бы от вас услышать, что табельное оружие при вас, — Сан Саныч в очередной раз оглядел ребят.

— Ну, я… — начал было Семен хмуро.

— У меня с собой, — подала голос Лена.

ГБшник кивнул и поглядел на парней.

— Мы поняли, — буркнул Осетренко. — Будет с собой.

— Хорошо. Тогда… пока тише воды и ниже травы, — произнес он, опрокинул остатки кофе и поднялся. — Пока мы не отловим этих торпед — по одному не ходить. Табельное при себе всегда. Ну, и…

Тут он вздохнул и добавил:

— Не лезьте ни к заводу во Фролах, ни к Опытному предприятию. Это уже не ваше дело. Пусть… будет как будет.

— Так загубят же идею, — нехотя буркнул Кот.

— Загубят или нет — это уже не ваше дело. Вы сделали все, что могли. Теперь, пусть сами барахтаются.

— Сан Саныч, а сколько у нас времени есть? — спросил Кот, отложив ложку.

— Нисколько. На днях приедут из столицы и вы уже не при делах будете.

— Паршиво, — шмыгнул носом Кот. — Надо успеть…

— Что успеть? — нахмурился ГБшник.

— Как что? Мопеды себе урвать! — возмутился Семен. — Или вы предлагаете нам с прототипом остаться⁈

— Да, по одному надо, — кивнул Осетренко.

— Это хотя бы немного похоже на справедливость, — кивнула Лена.

— У вас времени до приезда столичных. Приедет смена — духа чтобы вашего там не было.

— А как же дела передать… — подала голос Лена.

— Никак. Это приказ. Приехали, приняли должность — все. Все остальное их проблемы, — отрезал ГБшник. — Понятно?

* * *

Семен с Кириллом шли с полными авоськами по улице в сторону общежития.

— Киря, а у тебя нет мысли, что… Мясоедов наш… Скурвился? — задумчиво произнес парень, глянув на светофор на перекрестке.

— В смысле «скурвился»? — не понял тот.

— Ну… В том смысле, что новое начальство придет, а как оно будет разгребать — их проблемы, — начал пояснять Семен. — Как-то не по людски.

— Ну… я тоже не в восторге, — буркнул Осетренко.

— Это не его личный приказ, — обернулась к ним лена, что шла чуть впереди. — Уверена — это директива сверху. Отдаем, всех своих забираем.

— На нас там много завязано, — нехотя произнес Семен. — Как бы не развалилось все…

— Есть такое, — кивнул Кирилл. — Но есть такая присказка — незаменимых людей нет. Ну, уйдем мы и что? Будут также делать мопеды. Ну, может еще тележки.

— И все? — глянул на него Кот. — Мы же для разработок пытались… Чтобы обкатывать технологию и…

— И это не наша проблема, — снова вмешалась Лена. — Это проблема тех, кто решил, что это должно быть под его крылом.

Семен тяжело вздохнул.

Компания перешла перекресток и направилась в сторону общежития. Небольшой дождик, почти символический, едва смочил пыльный асфальт. Народу на улицах хватало, но было видно — скоро хлынет поток людей с работы.

— Слушай, а ребята с опытного все с мопедами? — после нескольких минут молчания спросил Кот. — Ну, очереди нет?

— Вроде как нет… Может один или два мопеда еще висят, но не больше, ответила Лена. — Хочешь успеть нам забронировать?

— Ну, да… Прототип я бы тоже панельками обшил и нам оставил, — кивнул Кот.

— Зачем? не проще доведенный до ума взять? — спросил Кирилл.

— Ну, это вроде как память… Ну, в смысле первый. Самый настоящий первый мопед, — Кот тяжело вздохнул. — Может когда-нибудь в музей отдадим.

Осетренко грустно усмехнулся и кивнул.

— Да, надо бы его сохранить.

Еще пару минут ребята шли молча, после чего Осетренкор глянул на часы на руке.

— Ты чего? — хмыкнул Кот. — Собрался сегодня куда-то еще?

— Да, я как бы… Не планировал, но тут… — Кирилл покосился в сторону Лены. та сделала вид, что ничего не слышала. — Надо будет, в общем, съездить. Мопед дашь?

— Надо — бери, — пожал плечами Кот. — Только заряжать будешь потом сам. Так меньше половины осталось.

— Договорились, — кивнул тот.

— И если ты думаешь, что я один буду чистить… — тут Семен глянул на Лену. — А мы чего сегодня будем есть?

— Плов! — буркнула девушка.

— По узбекски или… — начал было Кот, но девушка его обрубила:

— По общажному! Вместо мяса — фарш.

— Так он же свинной, — смутился Кирилл. — Другого на рынке не было.

— Потому и рецепт общажный. С фаршем… Какой есть.

Кирилл посмотрел на друга и неуверенно произнес:

— Ну, я тогда морковку почищу и…

— Никакой морковки! Морковка мне! — заявил Семен. — Мне ее еще резать! С тебя лук! Почистить, нашинковать…

— Семен, ну…

— Ничего не знаю! — отрезал друг. — Раз готовить с нами не будешь — иди в слезах! Верно, лен говорю?

Девушка молча кивнула и отвернулась, пряча улыбку.

— Вот! Двое против одного! Так, что пойдешь куда тебе там надо, в слезах по не вкушенному плову рецепта прекрасной Елены! Общажный, знаешь ли, в столовках не подают! — гордо поднял палец Семен и толкнул плечом друга. — Понимаешь глубину своего греха?

— Понимаю, — обреченно кивнул Семен и чуть не врезался в Лену, что резко остановилась. — Лен, ты чего?

— Блин, мы про морковь забыли! — обернулась она.

— Да, блин! — вздохнул Кот, глядя на авоськи у себя в руках. — Что совсем не осталось?

— Одна, да и та… — сделала виноватое лицо девушка.

Семен глянул на общежитие, до которого оставалось метров двести, затем на помрачневшего Кирилла и произнес:

— Так… Киря, хватай мою авоську и топай в общагу. Сразу чисть лук… Сколько Лен?

— Три больших.

— Вот, чисть и сразу режь. А мы пока на рынок смотаемся.

— Так, а может я одна пока сбегаю и… — начала было девушка.

— Никаких тут если! Сказано — по одному не ходить, — проворчал Кот.

— Так, Кирилл же сейчас пойдет! — возмутилась девушка.

— Так, тут двести метров, что тут может случиться, — кивнул в сторону арки парень.

— Все будет нормально, — вмешался Осетренко. — Я как раз быстро начну, а вы уже придете на готовенькое.

— Ладно, — нехотя кивнула Лена и развернулась. — Пошли…

Семен отдал авоську другу, а сам пристроился рядом с девушкой. Секунд двадцать они шли молча, после чего она не выдержала и спросила:

— Как думаешь, у них все серьезно?

Кот тяжело вздохнул и, глянув на подругу пожал плечами.

— Не знаю. Он не особо рассказывает, но…

— Что?

— С таких прогулок он всегда приходит довольный. Лыбится до ушей, — пояснил парень и остановился у перехода. Задумчиво глядя на красный свет, он произнес: — Наверное, можно сказать он выглядит счастливым.

— Понятно… — ответила девушка, всем своим видом показывая, что ее это не трогает. Секунд десять она молчала, а потом решила перевести тему: — Про тебя с первого курса спрашивали. Девушки молодые.

Семен хмыкнул, глянул на нее и спросил:

— Готовить как ты умеют?

— Не знаю.

— Ну, хотя бы красивые как ты?

— Ну… — смутилась Лена. — Наверное… Ну, не дурнушки, в общем.

— Тогда не интересно…

— Что? Предложил бы им как мне… Думаю согласились бы, — грустно улыбнулась девушка.

— А я по твоему просто так предлагаю, кому попало? Или может по настроению? — так же грустно улыбнулся Семен.

— Ну, не то, чтобы…

Семен хмыкнул, сложил руки за спиной, словно заключенный и направился к рынку.

— Жаль. Я ведь серьезно. Выходи за меня, Лен! — глянул на девушку Кот. — Я за тебя кого хочешь порву и горы переверну, если надо.

Та выдержала взгляд, пару секунд, а затем отвела.

— Семен, ты ведь знаешь, что я…

— Что ты по Кире сохнешь? Знаю, — кивнул Кот. — Только я лучше.

— В чем? Руны лучше знаешь? Или…

— Я тебя люблю. Мало этого?

— Семен… — девушка вздохнула, продолжая идти к рынку. — Это как бы… Зачем ты…

— Не знаю… — буркнул Кот. — Каждый раз смотрю, как ты на Кирю пялишься. Понимаешь ведь, что с Катькой он. Смотришь на него ты, а больно почему-то мне. Я же… Я сказал, что хотел. Ты теперь знаешь, без утайки и кривотолков. А уж дальше… Сама решай.

Лена молча кивнула.

Парочка так и прошла остальной путь к рынку молча. Когда Семен взял морковь в овощных рядах, а затем вышел с подругой с рынка, то решил сменить тему.

— Чего на каникулах делать будешь? — спросил он. — На предприятие нам дорога закрыта, так что…

— Не знаю… Может санитаркой в больницу устроюсь… Ну, хоть на пол ставочки выйти. А ты?

— У меня выбор не большой… В деревню надо, к бабушке, — вздохнул Кот. — она у меня одна живет.

— И как? Справляется?

— Ну, вроде да. Да и мир не без добрых людей, — произнес Кот. — Хорошо бы с практикой сильно не морочили…

— На этом курсе могут и сильно морочить, — Катя задумчиво глянула на светофор. — Мы, выходит уже старшекурсники… почти. Так?

— Ну, да, — кивнул Семен.

— А значит у нас будет распределение, — пожала плечами девушка. — В смысле покупатели за нами приедут.

— Мы что, скот что-ли, чтобы… — начал ворчать парень, остановившись у перехода.

— Это говорят так. Предварительно, у каждой больницы свои списки, но там народу мало. Так, кто интересовался, не более. А остальных берут по оценкам. Кто в областную, кто еще куда…

— Слушай, если мы «товар», а они «покупатели», то… — задумчиво спросил Кот. — Нашего мнения никто не спрашивает?

— По факту — нет, -улыбнулась девушка. — Считай прошлые практики это было так… Мы толком ничего не умели и знакомились с работой. Сейчас уже что-то могут дать поделать…

— Что, тоже кулак пальцем насиловала? — усмехнулся Семен.

— Ну… было, — буркнула девушка. — Сейчас этого уже не должно быть.

— М-м-м-м… — покивал Семен.

— А ты куда хочешь? — спросила его Лена.

— Без разницы. Лишь бы дали возможность не по четыре часа, как обычно, а сутками. Чтобы быстрее часы отмотать. Не очень хочется тут сидеть…

— В деревню хочешь?

— Да, я как-то… Соскучился что-ли, — признался Семен. — У меня там друзей почти нет… Так, старичок один, да мужик уже в годах. Порыбачил бы там… Или по ягоды сходил.

— Любишь природу?

— Скорее место, где людей нет. Как-то спокойно там, — Кот вздохнул и глянул на девушку. — Но быстро надоедает. Иногда вот тянет. на недельку или две, а порой… Порой скука там одолевает.

— Кирилл говорил, что ты его с собой брал… — улыбнулась Лена. — Класно… А далеко это?

— Сто тридцать, если по короткой дороге. Но она разная бывает.

— В смысле?

— Ну, там же нефтяники работают. Там участок грунтовый. Если у них возня пошла — там такая колея, что хоть зубы в багажник выкладывай. А как грейдер пройдет, так вроде и ничего, — пожал плечами Семен.

Парочка свернула с дороги и направилась в сторону арки.

— Я бы поглядела, как у тебя там… Красиво, наверное, — задумчиво произнесла Лена.

— Так, в чем проблема? — хмыкнул Кот. — На билет я денег достану. Перекантоваться можно у бабушки, там дом большой… Можно на чердак поселиться.

— Мы с тобой даже на свидание не ходили, чтобы уже с твоими родственниками знакомиться, — усмехнулась Лена.

— Так в чем вопрос, — беззаботно пожал плечами Кот. — Пошли. Хочешь театр, хочешь — кино.

— Кино, — не глядя на Семена ответила девушка. — И чтобы потом за мороженным.

Девушка пошла дальше, к арке, а Кот встал как вкопанный.

— Это… А…

Лена обернулась и удивленно глянула на него.

— Что?

— Цветы надо? — растерянно спросил Семен.

— Естественно! — возмущенно бросила подруга и направилась дальше. — У нас свидание или что…

Кот хлопнул глазами, огляделся по сторонам и уставился вслед Лене. Та спокойно продолжала идти.

— Так… Понял, — спохватился Семен и быстрым шагом направился за девушкой. — Кино какое хочешь? Может…

В этот момент.когда Лена завернула к арке, в глубине двинулась тень и раздался короткий женский вскрик.

Семен сначала растерянно замер, буквально на секунду, а затем рванул вперед.

— Сука… — раздался тихий голос из арки.

Когда Кот влетел в нее, над леной, прижавшей руки к животу стоял невысокий мужичок, в потасканой куртке и кепке не бикрень. В руках у него был нож, покрытый кровью.

— Ты… — начал было Семен, но тут же чуть шагнул в сторону, потому, что незнакомец бросился на него.

— Стой, сука… Спокойно, — развернулся незнакомец.

Больше вперед он не бросался. Слегка подогнув ноги и выставив вперед нож, он начал приближаться к Коту.

Семен не стал ждать очередного выпада. Он сделал два шага назад, рванул молнию на ветровке и выхватил пистолет из кобуры.

— Стой! Стой, стрелять буду! — выпалил он.

Незнакомец тут же замер. Мельком глянул на девушку, что лежала на асфальте, рядом с брошенной студентом авоськой с морковью, а затем осторожно поднял руки.

— Ты… только не дури, паря… — произнес он и облизнул губы. — Ты это… Не надо…

— Руки… Нож брось! — выпалил Семен и глянул мельком на Лену, что согнулась колачиком.

— Вот, бросаю… Паря, ты не думай… — произнес мужчина медленно нагнувшись и отпустив нож, что лязгнул по асфальту. — Знаешь, что такое карточный долг? Когда не на деньги… Когда на свободу играют… Не со зла я…

Семен сглотнул, стараясь держать пистолет двумя руками, чтобы он не дрожал от ударившего по сосудам адреналина.

— На землю! Быстро! Руки вытяни!

Мужчина вытянул руки вперед и принялся нагибаться. Семен сделал шаг вперед, к Лене, но тут из рукава преступника, прямо в ладонь выскочил кусок голубого металла и он рванул вперед. К студенту.

Бах! — прозвучал первый выстрел, а затем еще сразу три.

Бах-бах-бах!

Семен стоял растерянный, с дрожащими руками и смотрел на тело, что завалилось на землю, лицом вниз, прямо у его ног.

Секунда, вторая и Кот рванул к раненной девушке.

— Лена! Я сейчас… я… — начал было парень и отодвинул ее руки от живота, где уже растекалось пятно крови.

Глава 15

Машина летела по улицам с воем сирен.

Серое небо, небольшой дождь, от которого проблесковые маячки отражались от мокрого асфальта.

— Держаться! — раздался крик водителя.

Машина вошла в резкий поворот, накренившись. Алексей, уже успевший закурить сигарету, сидел в кресле расслабленно, совершенно не обращая внимание на резкие повороты. Семен же, не привыкший к таким пируэтам на дороге слетел с лавки и рухнул на пол.

— Кому сказано было? — буркнул фельдшер и покосился на пластиковую банку с физраствором.

Опытный фельдшер не стал оставлять ее самотеком. Он надел на нее старый, потасканный запасной тонометр и сейчас, в очередной раз протянул руку, чтобы поддать воздуха и ускорить поток раствора.

— Юрий Анатольевич, сколько лить будем? — спросил он, не оборачиваясь.

— Сколько успеем, — отозвался доктор с переднего кресла. — Давление прикинь!

Леша пыхнул сигаретой, открыл форточку и дернул за рычаг, поворачивая кресло к Лене, что лежала на каталке.

Парень молча ухватился за локоть, нащупал пульс и принялся надувать манжету второго тонометра. Быстро прикинув давление он громко отозвался:

— Восемь-ноль!

В проеме показалась хмурое лицо мужчины с сединой волосах. Он глянул на раствор и поток в капельнице, затем молча кивнул и отвернулся.

— Сашка, дави тапку! — скомандовал он.

— Уже, Юрий Анатольевич… — отозвался водитель, выжимая из автомобиля максимум.

Леша же спокойно пыхнул сигаретой, глянул на взволнованного Семена, что сидел на лавке, а затем кивнул на девушку и спросил:

— Твоя?

Кот пару секунд молчал, после чего молча кивнул.

— Красивая…

Леша протянул руку, стряхнул пепел в открытую форточку и поддал еще воздуха.

— Банку еще одну приготовь… — кивнул он на сумку с растворами.

Семен попытался подняться, но тут же на очередном повороте, чуть не рухнул на Лену, успев ухватиться за дверцу шкафчика.

— При езде с мигалками опоры должно быть минимум три, — произнес Леша, вытянулся, не поднимая пятой точки с кресла, и схватил сумку. — Две ноги и задница. В критических ситуациях — еще одна рука.

Вытащив раствор, он поставил сумку рядом с собой и глянул на сплющенную тонометром банку, что висела на крючке у потолка.

— Того жмура тоже ты? — спросил он, поднявшись на ноги.

Опытный фельдшер поднялся, схватившись одной рукой за перекладину, а затем снял банку. Быстро и четко, он спустил тонометр заменил банку, и снова его повесил, начав накачивать.

— Я… — отозвался Семен и спросил: — Она… с ней все будет…

— Попала она знатно, — отозвался Леша. — Загнал нож он хорошо, до кишок достал. Сейчас приедем — ее сразу в операционную заберут.

— Это… смертельно?

— Да, если нихрена не делать, — хмыкнул фельдшер. — В эпигастрию еще не так страшно. Вот, если бы в почку или, не приведи господь в печень — тогда да. Тут риски серьезные. А так…

Леша затянулся, выпустил дым в сторону и пожал плечами.

— Дотянем… Должны дотянуть, — произнес он и обернулся. — Док, колоиды будут?

— А есть? — высунулась голова доктора.

— Если очень надо, то у нас все есть… — хмыкнул Леша обернувшись к доктору. — Кроме совести и денег, разумеется.

— Ставь прямо сейчас! — скомандовал доктор.

— Принял, — хмыкнул Леша, но полез не в сумку с растворами, а в небольшой неприметный ящик за каталкой. Порывшись там, он достал пластиковую бутылку с коричневыми надписями и поднялся меняя ее.

— В том жмуре дырки были… — произнес Леша, поменял банку и поддал давления. — Ставлю бутылку Арарата, что это был огнестрел.

Фельдшер сел на место, пыхнул сигаретой в зубах и глянул на Семена.

— Бутылка твоя, — произнес Кот, кашлянул и покосился на бывшего наставника.

Леша кивнул, глянул на манометр, давление в котором постепенно падало, и недовольно буркнул:

— Дырявый что-ли?

Поддав еще несколько раз «грушей» он зыркнул на Семена и буркнул:

— Подъем, студент! Будешь вместо манометра!

— Чего? Как? — растерялся Кот.

Леша выглянул в проем, оценил прямую и поднялся. Скинув с банки раствора тонометр, он прижал ее к шкафчику напротив кулаком и кивнул парню.

— Стой и жми ее. Со всей дури, что есть. Понял?

— Понял, — тут же поднялся Кот.

— Ноги шире расставь, улетишь на повороте, — буркнул фельдшер, оценив стойку Семена.

Машина еше раз вильнула, Семен с трудом удержался, но продолжил давить банку, ускоряя поток раствора.

— Док, у нас корозаменитель остался, — крикнул Леша, в очередной раз пыхнув сигаретой. — Делаем?

— Давление? — ответил вопросом на вопрос доктор. — Мы почти подъехали. Не успеем.

— Принял, — отозвался Алексей, ухватил девушку за локоть и принялся накачивать тонометр.

Спустя несколько секунд, он отозвался:

— Девять ноль!

— Готовся на выгрузку! Въезжаем! Нас ждут! — крикнул доктор.

Алексей кивнул, еще раз затянулся и выбросил окурок в окно. Сборы были недолгими. Фельдшер забрал полупустую банку у Семена, перекрыл поток и сунул девушку под руку, отчего та застонала.

— О, уже мычит… — хмыкнул Леша. Машина тем временем вильнула, затем еще раз и остановилась у приемного отделения.

Секунды и задняя дверь открывается, Алексей оттолкнув Семена выскакивает сзади и вместе с водителем раскладывает каталку.

Кот немного замешкался, поэтому когда он вылез из машины каталку уже укатили в приемное отделение. Он хотел было последовать за ними, но водитель его остановил:

— Не лезь. Ее сейчас в операционную сразу, — буркнул он, осматривая машину.

— Я… я тогда в приемном подожду, — отозвался парень.

Он успел дойти до двери, как его окликнули.

— Парень!

Семен повернулся и увидел милицейского в форме.

— Ты с девушкой приехал сейчас, да?

— Да, а…

— Что там было, видел? — спросил подошедший, судя по погонам, лейтенант.

— Да, я… — неуверенно произнес Кот. — Я там был, когда на нее напали.

Мужчина кивнул, оглядел его с ног до головы и произнес:

— Пойдем-ка со мной. Расскажешь, что там было.

* * *

Семен сидел на неудобном стуле, перед столом за которым сидел усатый капитан. Перед ним лежало несколько папок, одна из которых была открыта. В руке дымилась папироса, а усы слабо шевелились, выдавая его попытку вчитаться в документы.

Сбоку, на столе лежал пистолет, с обоймой и оставшимися патронами, а также корочка лейтенанта службы Государственной безопасности.

— Нападавшего знаешь? — спросил капитан, после нескольких минут молчания.

— Первый раз видел, — отозвался Семен и посмотрел на запястья, где остался след от наручников.

— А это… — кивнул мужчина на корочки на краю стола. — Настоящее?

— Да… — вздохнул Кот. — Кто такое подделывать будет?

— Находятся умельцы, — хмыкнул он и задумчиво пригладил усы. — Как было расскажешь?

— Да, я сам ничего толком не понял… — буркнул Семен. — Лена вперед ушла, я за ней. Потом вскрик, а после этот с ножом на меня бросился.

— И ты его сразу… — капитан пыхнул сигаретой и внимательно глянул на студента.

— Нет, сначала отскочил… Не ожидал ведь. Потом вытащил пистолет, кричать на него начал… Не помню что. Он нож выбросил. руки поднял… Что-то про карточный долг говорил.

— Торпеда что-ли… — проворчал капитан. — А потом?

— Ну, он вроде как опускаться начал, а когда я шаг к Лене сделал, он на меня бросился. Я испугался и выстрелил.

— Сколько раз?

— Не помню… Вроде три… или четыре, — пожал плечами Кот. — Он без оружия был, но я просто испугался и…

— Синька у него была в рукаве, — буркнул капитан. — Хорошая, качественная… редко такие увидишь.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался Сан Саныч.

— Здравствуй, Лёва, — подошел к столу ГБшник и пожал руку капитану.

— Твой? — кивнул на студента милицейский.

— Мой.

— Понятно, — вздохнул он, закрыл папку и передал ее Мясоедову. — Забирай тогда. Я все, что есть завтра после обеда передам.

— Спасибо, Лёв, — кивнул Сан Саныч. — Ты не оставишь нас… Нам бы поговорить.

Капитан кивнул, поднялся и снял китель с вешалки.

— Сань, у тебя случаем чая не осталось того? Ну, индийского.

— Есть. Я тебе завтра передам, как привезешь документы.

Капитан довольно крякнул и направился прочь из кабинета. СанСаныч же подошел к столу и уселся на место капитана.

— Ну… Попали в переплет, — спокойно произнес он, заглядывая в глаза Семену. — Сказано было что?

— Табельное носить, по одному не ходить, — проворчал Кот.

— Была бы моя воля — я бы вас всех за шкирку взял и запер на пару месяцев, — проворчал он. — Кирилла почему одного отпустили?

Семен вскинулся и, глядя в глаза ГБшнику спросил:

— Что с ним?

— Ничего. Мы его вели, — отозвался Сан Саныч, глянул в пепельницу, где было несколько окурков и вздохнул. — Там тоже торпеда была. Если бы наши ниточки не сработали — не было бы у тебя друга.

— Простите, я… — смутился Семен. — Я не подумал и…

— Не подумали они, — сморщился Мясоедов. — В голову не только еду складывают. Ей еще и думать надо! А если бы положили тебя там? Ячто делал бы?

— Нового сотрудника искали бы, — опустив голову произнес Семен.

— Угу, бабке я твой что бы сказал? Что нового сотрудника ищу? — буркнул Мясоедов.

— А вы с ней знакомы? — нахмурился Кот.

— Доводилось… Общаться… — махнул рукой Сан Саныч, тяжело вздохнул и продолжил: — Ладно… Мы тоже хороши. Вашу торпеду мы проглядели… Чтобы в центре города, с ножом… Посреди белого дня… Наглости, конечно, ему не занимать.

Повисла тишина, секунд на двадцать. Семен опустил взгляд в пол, а Мясоедов просто его рассматривал.

— Что теперь будет? — наконец спросил Кот. — Я вроде человека убил.

— Так-то самооборона, — отозвался Сан Саныч. — Хотя, какая разница. Ты сотрудник при исполнении.

— В смысле…

— В прямом. Забирай свое и поехали, — кивнул он на пистолет и удостоверение.

Семен поднялся, собрал патроны и хотел было высыпать их в карман.

— Куда? А если сейчас отбиваться придется⁈ — рыкнул на него ГБшник.

Кот тут же кивнул и зарядил обойму, после чего вставил в пистолет и убрал в кобуру.

— Корочки не забудь, — буркнул Сан Саныч и направился на выход.

Семен забра их и пристроился за Мясоедовым что провел его до проходной.

— Я его забираю, — кивнул он дежурному.

— Понял, — отозвался тот и открыл дверь из металлической решетки.

Выйдя на улицу, Сан Саныч сразу направился к машине.

— Я тебя сейчас в общагу отвезу. Будешь сидеть там и носа не высовывать. Учеба у вас уже закончилась?

— Да, но… скоро распределение на практику.

— Сколько до него? — спросил ГБшник.

— Неделя, вроде бы.

— Вот неделю и не будешь высовываться. Понял?

— Да, — отозвался Кот.

Мясоедов завел двигатель, немного погазовал и буркнул:

— И Осетренко, чтобы был всегда на виду. И за продуктами, и на практику. И чтобы с табельным вообще не расставались.

— Даже в душ?

— Даже в душ! И срать с оружием ходить будете! — рыкнул Сан Саныч, выворачивая с парковки. — С Осетренко вообще три шкуры спущу! Пошел он на свидание, а табельное в тумбочке у него…

Автомобиль выехал на дорогу. ГБшник поддал газу, но уже спустя пару кварталов успокоился. Семен, заметив это произнес:

— Сан Саныч, а можно не в общагу?

— Чего? А куда?

— К Лене, в больничку, — глянул на него Кот.

— Никаких больниц. Я потом вас где должен…

— Сан Саныч, очень надо, — тяжело вздохнул Семен. — Я ведь в любом случае туда убегу.

Мясоедов глянул на подчиненного и буркнул:

— Наручниками к батарее пристегну.

— С батареей сбегу, — отозвался Семен и шмыгнул. — Тем более отопления нет, батареи пустые.

Сан Саныч недовольно шмыгнул носом, глянул на Семена и вздохнул. Автомобиль остановился на перекрестке, а затем повернул на улицу, что шла в сторону больницы.

* * *

Семен выскочил из машины и быстро буркнув: «Спасибо!» — направился в сторону приемного покоя. Он быстро обошел здание и подошел к двери, которая вела в стационар. Открыв ее и зайдя внутрь, парень оказался в просторном помещении приемного покоя.

— Тебе чего⁈ — недовольно крикнула женщина в халате.

— Я это… — растерялся Кот. — Лену Патрушеву привозили сегодня. С ножевым ранением.

Женщина хмыкнула и недовольно спросила:

— Ты ей кто?

— Я… Это… — растерялся Семен.

— Брат?

— Нет, я…

— Тогда не положено, — отрезала та. — Ходят тут всякие.

— Я не всякий. Я ее… жених! — заявил Семен.

— Штамп есть? Паспорт покажи!

Парень смутился и сунул руки в карманы.

— Нету.

— Ну, раз нет, то и иди своей дорогой!

Семен вздохнул прошел к лавке у стены и хмуро глянул в коридор, где у дверей стоял какой-то холеных хлыщ.

Вот, рядом с ним открылась дверь и из нее вышел старичок в халате.

— Здравствуйте, я Митин Николай, — тут же представился хлыщ. — Я по поводу Патрушевой Елены. Она к вам попала с ножевым ранением.

Старичок смерил парня взглядом, а затем молча кивнул.

— Мне с ней срочно надо поговорить, — продолжил наседать парень. — Это очень важно и…

— Нет, — обрубил старичок.

— В смысле? — растерялся парень, явно не привыкший к отказам.

— В прямом. нет — это значит нет.

Парень пару раз хлопнул глазами и тут же принялся возмущаться:

— Вы знаете кто я? Я старший по Комсоргу края! У нас нападение на представителя комсомола и я требую, чтобы…

Старичок поднял руку, обрывая спич хлыща, а затем поманил его к себе пальцем.

— А мне насрать! — глядя в глаза парню произнес старичок. — Патрушеву только сняли с аппарата искусственной вентиляции. Она после наркоза и полостной операции. И пока она лежит у меня в ПИТе — никаких посещений и разговоров.

— Но…

— Мне насрать! — пожал плечами старичок и шаркая кожаными тапочками направился дальше по коридору. — Мария Павловна, тут внучка моя Лида не заглядывала?

— Заглядывала Константин Викторович, — кивнула женщина и вытащила из-под стола авоську с металлическими судочками. — Вот, Валентина ивановна вам ужин передала.

— Славно, славно, — покивал старичок.

Семен же, наблюдавший эту картину окончательно удостоверился, что просто так его никто не пустит. Тут в голове всплыло удостоверение в кармане, но доставать тут его и что-то требовать после хлыща в костюме совершенно не хотелось.

Кот поднялся, вышел из приемного покоя и огляделся по сторонам. Что-то прикинув в голове, парень сунул руки в карманы и направился вдоль здания, внимательно оглядывая все входы. В какой-то момент, он повернул и обнаружил мужчину в халате, что стоял у небольшой урны и курил.

— То, что надо! — улыбнулся Кот и направился к нему. — Доброго вечера!

Мужчина затянулся, стряхнул пепел и кивнул.

— Доброго.

— Простите за глупый вопрос, но вы меня не выручите?

Мужчина покосился на сигарету в руке, а затем вздохнул.

— Слушай, бросал бы ты, пока молодой. Эта настоящая зараза… — начал было он.

— Нет, я хотел у вас халат купить, — произнес Семен и достал из кармана все деньги, что у него были. — Мне очень надо.

Мужчина растерянно хлопнул глазами, посмотрел на уже видавший лучшие времена халат и хмыкнул.

— А тебе зачем?

— У меня… Подруга у меня в реанимации. В каком-то ПИТе.

— Палата интенсивной терапии, — вздохнул мужчина. — Ты к девушке с ножевым?

— Да, я… — тут Семен умолк на пару секунд и спросил: — Как она?

— Нормально. Проникающее, но порезало только брыжейки. Кишки целые. Легко отделалась, — хмыкнул мужчина.

— А вы…

— Я хирург, что ее оперировал, — пожал плечами мужчина. — Георгий Сергеевич.

— Понял, — кивнул Семен. — А… Получится к ней…

Покосился он на дверь за спиной хирурга.

Мужчина вздохнул, почесал щетину на руке и кивнул.

— Получится, только… Ее буквально пару часов назад экстубировали. Она спит еще от наркоза.

— Я так… немного рядом посижу и все… Можно?

Мужчина еще раз затянулся, сбросил уголек с сигареты щелчком пальца и направился внутрь больницы.

— Пошли… Надо халат тебе только найти, — произнес он.

Мужчина провел его через узкий коридор, в небольшую комнату с швабрами и дезрастворами.

— Так… Вот тебе халат. Не смотри, что посеревший. Он только из стерилизационной. У нас их в автоклаве жарят с паром.

Семен напялил халат, оказавшийся ему великоватым.

Затем снова узкий коридор, больничный лифт, где широкие двери надо двигать руками, а затем плотные двери с надписью «Отделение реанимации и анестезиологии».

— Тебе чего, Гера? — спросил мужчина в халате за столом в коридоре.

— Да, вот… — кивнул хирург на Семена. — Жених к Патрушевой.

— Гера, так «Макарон» на смене. Сейчас вернется со своими судочками, пообедает и всех погонит.

— Погонит — я уйду, — вставил Семен. — Мне так… Хоть на пару минут.

— Спит она еще… От наркоза до конца не отошла.

— Мне так, хотя бы рядом посидеть, — смутился Семен. — Пожалуйста.

Доктор за столом вздохнул и кивнул дальше по коридору, где располагались ПИТ палаты.

Парень кивнул хирургу и быстрым шагом направился в указанном направлении.

Стены с белым кафелем, пара ночников и свет мониторов, пищащих, словно в унисон.

Пик-пилик.

Пик пилик.

Семен глянул на одну койку, где лежал мужчина с трубкой во рту и аппаратом искусственной вентиляции легких. А затем на лену, что лежала на второй койке и мирно спала.

Парень молча прошел к ней, пододвинул стул и сел рядом. Семен глянул на капельницу, что медленно и неторопливо выдавала ко капле в секунду, а затем неуверенно взял кисть девушки и принялся слегка ее гладить.

— Я… как бы не ожидал, да и… — растерянно произнес он, пытаясь подобрать слова. — Сан Саныч любит краски сгущать, а я его… и не послушал.

Семен поднял взгляд на монитор, где светилось давление и частота сердечных сокращений, а затем неуверенно произнес:

— Выпишут — обязательно в кино сходим. Я тебе знаешь какой букет возьму? — произнес он. — А потом все кафе с мороженным обойдем… обещаю.

Семен как-то совсем ссутулился и произнес:

— Я тебя люблю, Ленка… не вздумай тут… Я знаешь как за тебя перепугался?

— Нормально с ней все будет, — раздался скрипучий голос за спиной студента.

Парень обернулся и глянул на старичка, что стоял в проходе.

Тот, шаркая ногами вошел в палату и задумчиво глянул на мужчину на соседней койке.

— Вот этому уже не поможешь, — вздохнул старичок. — А с твоей Еленой ничего не будет. Отойдет, отлежится… ранение хоть и проникающее, но ничего страшного не задето.

— Да, я… Мне хирург рассказал, — кивнул Семен и глянул на Лену.

Девушка в этот момент едва заметно дернулась и сжала Коту руку.

— Я тоже тебя люблю, Кирилл, — едва слышно произнесла она.

Старый реаниматоглорг хмыкнул и по доброму улыбнулся.

— Можешь сидеть, конечно, — начал он. — Только, Кирилл, она часа через четыре проснется, не раньше. Наркоз хороший был, у нас анестезиологи не халтурят.

— Я посижу, — опустил голову Семен.

— Ладно. Тогда тихо и не ходи тут, — произнес Старичок. — Она, кстати, тебя звала. Там, когда в наркоз уводили.

— Не меня, — тихо отозвался Кот, продолжая поглаживать руку девушки. — Меня Семеном зовут.

Старый реаниматолог поджал сморщенные от времени губы, молча кивнул и вышел из палаты, оставив парня рядом с пациенткой.

Капельница продолжала неспешно выдавать по капле в секунду. Мониторы нарушали тишину своим писком, словно в унисон.

Пик-пилик.

Пик-пилик.

Осунувшийся Семён сидел на стуле у кровати и молча гладил кисть Лены.

Глава 16

Семен стоял в трениках и майке, задумчиво смотря на кипящую кастрюлю перед ним.

— Как Лена? — подал за его спиной голос Кирилл, что сидел задумчиво с чашкой чая.

— Нормально. Вроде обошлось, — отозвался Кот и, встав на одну ногу, почесал икру второй. — Там… Вроде проникающее ранение, но ничего жизненно важного не задето.

— Шрам останется, наверное, — вздохнул Осетренко.

— Ну, есть такое… — кивнул Семен и нахмурился. — Знаешь…

Тут он умолк, почесал голову и произнес:

— Мне кто-то говорил, что пельмени готовы, если они всплывают.

— Ну, я что-то такое же слышал, — кивнул друг и поднялся с места.

Подойдя к кастрюле, он заглянул в воду и обнаружил слипшийся комок из теста и кусочков мяса.

— По-моему, мы что-то делаем не так, — буркнул он. — Ты посолил?

— Да.

— Лавровый лист?

— Нету.

— Может дело в нем?

Семен тяжело вздохнул взял ложку и попытался помешать пельмени. Те превратились в единый комок, поэтому когда парень к нему прикоснулся, пельмени по краю тут же развалились и по воде поплыли кружочки мяса.

— Блин… — буркнул Кот. — Может их надо было еще поварить?

— Нет, и так уже двадцать минут кипят, — хмыкнул Кирилл. — Брось… Давай я лучше яйцо пожарю?

— Ну… — с сомнением глянул на него Кот.

— Что? Уж яйцо-то я пожарю, — хмыкнул Кирилл и полез за сковородкой.

Кот тяжело вздохнул, взял полотенце и стянул кипящую сковороду с конфорки.

— Слушай, не думал… Куда теперь? — спросил Осетренко, поставив сковородку на конфорку.

— В смысле?

— Ну… На предприятии теперь заправляют столичные, к кооператорам нам нельзя, — задумчиво произнес Кирилл. — Чем теперь займемся?

Семен хмыкнул, глядя в кастрюлю со слипшимся пельменями и произнес:

— Знаешь… Когда это случилось… Ну, там, в арке, я задумался. Знаешь, о чем?

— О чем?

— У меня рядом труп и Ленка раненная, а я… — тут Кот глянул на друга. — А я сделать ничего не могу.

— Ну, мы как бы…

— Как бы целители, — закончил за него Семен. — Артефакторы вроде бы неплохие, а целители…

Кирилл согласно кивнул.

— Что мы учили? — задумчиво произнес Кот. — Целительского? Ну, диагностика функциональная… Ну, еще ткани сращивали, но там… там примитивно все было.

— Ты пока скорую ждал, не…

— Киря, там нож вошел внутрь, ну сращу я ткани, а что внутри? — вздохнул Семен. — Я же не дурак, понимаю, что внутри ничего не смогу… Да и не знаю, что там.

Кирилл молча кивнул.

— Ты извини, что я… Ну, что меня не было, — буркнул он и достал яйца. — Просто… не думал, что так получится.

— Получилось как получилось, — кивнул Кот и спросил: — Слушай, а куда теперь эти пельмени… Если это еще можно назвать пельменями. Куда их девать?

Кирилл разбил яйцо о край сковородки, вылил на нее четыре яйца, умдрившись не испортить желток, а затем накрыл сковороду крышкой.

— Ну, — подошел он к другу и заглянул в кастрюлю. — Это больше на… черт его знает, на что похоже. Может в унитаз?

Семен с силой вогнал в ком из теста и мяса ложку и приподнял его над водой.

— Думаю, за такое нам по шее дадут. Сразу, — буркнул он. — Трубу забьет.

— Тоже верно… — кивнул Осетренко и выдал мысль: — А ты его порежь!

— В смысле? — растерялся Кот.

— В прямом. Ножиком порежь на куски и смой.

Семен хмуро глянул на продукт своей кулинарии, затем на друга, а потом пожал плечами.

— Ну, а почему бы и нет?

Парень взял нож и прямо в кастрюле начал нарезать тесто с мясом. Кирилл же усмехнулся, подошел к окну и глянул на прототип мопеда.

Да, уже не ведро с рамой и стальной тумбой. Выглядел он относительно прилично. Установлены обшивки, сиденье нормальное, но именно на этом мопеде с шильдиком «00001» была обкатка технологии с последующей доработкой.

— Жалко мопеды не успели себе собрать, — подал голос Кирилл. — Так хотя бы два мопеда было.

— От нас это не зависело, — буркнул Кот, держа кулинарное извращение ложкой и нарезая его пластами. — Сан Саныч совсем лютует. Один раз в столовку сходили, так он уже вой поднял.

— Он за нас боится, — пожал плечами Осетренко.

— Он боится отчетов писать, почему не уследил? Как так вышло? — хмыкнул Семен и тяжело вздохнул. — Но да… Жалко… Нам два бы в самый раз. Один тебе, другой мне. Мы ведь постоянно куда-то порознь мотается.

— Ну, если честно, то и мотаться теперь особо некуда, — вздохнул Кирилл. — Теперь.

— Не вешай нос, Киря! — усмехнулся Кот. — Со мной точно не пропадешь! Что мы, шабашку не найдем?

— Ну, так-то да, но… Мы с тобой такое дело сделали, а теперь снова… Бетон принимать и товарку на РайТорге грузить? — спросил друг.

— А что в этом плохого? — Семен глянул на него и с улыбкой произнес: — Не важно сколько раз ты упал. Важно сколько раз встал. Надо будет — еще что-нибудь придумаем.

Тут он постучал пальцем по виску.

— Мы сделали раз, значит и второй раз сделать можем. Опыт-то есть!

— Ну, наверное, — кивнул друг. — Просто обидно… Ну, это же все мы…

— На обиженных воду возят, Киря, — кивнул Кот и тут же вздрогнул от строгого женского голоса.

— Кот! Ты какого черта тут делаешь⁈

Семен обернулся и растерянно уставился на Марию, что иногда ему готовила, пока не сдружился с Леной.

Тут парень глянул на вилку и кусок слипшихся пельменей у себя в руке, а также на ножик.

— Маш, долго объяснять… В общем, пельмени режу.

За спиной хрюкнул Кирилл.

Тут с улицы раздались гудки. Кирилл тут же метнулся к окну и с улыбкой обернулся к другу.

— Наши приехали!

Семен бросил в кастрюлю слипшиеся пельмени, Кирилл направился к выходу, но их остановил резкий окрик Марии.

— А ну стоять! Вы тут спалить все решили⁈

Осетренко быстро подошел к плите, выключил и передвинул сковородку на пустую конфорку.

— И это с собой забери! — указала девушка на кастрюлю. — На помойку унеси!

Кот молча забрал кастрюлю и аккуратно ретировался вслед за Кириллом.

* * *

Во дворе общежития расположились полтора десятка мопедов.

Они встали не на проезде, а чуть в стороне, но все равно зрелище получилось достаточно необычным.

Дело было в том, что каждый водитель, примотов веревками, надев на руль, просто держа в руках, вез запчасти. Панели, части рамы, основные элементы.

— Ключ на семнадцать! — раздался Крик Фазы, что собирал раму.

— Дак, ты попади сначала! Наживи, а потом крути!

— Парни, кто кислоту на протравку брал⁈ — крикнул Истукан, что собирал основной привод. — У нас косяк с рунами…

— Так это на блок по скорости, — отозвался Семен. — Без него обойдемся.

— Там силовая проходит, — покачал головой старшекурсник. — Не прокатит.

Ребята оккупировали поляну, ту самую, на которой Кот когда-то с Осентренкео жарил шашлыки. Ребята работали целой толпой, умудрившись разложить все детали на траве.

Работа шла быстро. Рама получилась быстрее, а вот с приводом пришлось повозиться. Часть рун плохо протравились и их пришлось наносить заново. А для этого Кирилл с Семеном бегали раз пять в общежитии. То за чернилами, то за кислотой, то кисточку удачнее выбрать.

— Как у вас там, — спросил Семен, толкнув в бок Фазу, что смотрел как четверо студентов соединяют привод и раму.

— Выше… Еще чутка, — согнувшись в три погибели произнес Толик. — Лови отверстия!

— Да, как… — тяжело вздохнул Фаза. — Тухло. Прям так тухло, что руки опускаются.

— А чего так? — спросил Кирилл.

— Ну, у нас перед сменой час эти хлыщи столичные муть толкают свою. Партия, достижение, злые империалисты…

— Ну, как везде, — пожал плечами Семен. — Раз в неделю, так это обязательно.

— Дак, если бы они хотя бы просто говорили. Они зачитывают с бумажки, а мы сидим как идиоты.

— Да, хрен с ним, — выпрямился Толик. — Я хрен знает, что у них в голове, но они же графики ставят как на предприятии.

— В смысле? — нахмурился Семен.

— В прямом. В две смены, с восьми. И похрену им кто студент, у кого учеба.

— Дак не выйдет же в первую никто! — возмутился Осетренко.

— Ну, у нас сейчас вроде как каникулы, да и практику нам зачли, — вздохнул Толик. — Но я так скажу — в сентябре также поставят — я уйду. Мне учеба дороже.

— Так у нас все просто встанут и уйдут, — хмыкнул Фаза. — Я уже три смены с утра прогулял. У меня ещё курсовая будет.

— Надо сейчас уволится, — потупился Семен. — Тем у кого в разрез с учебой идет — точно надо. Потом могут статью в книжку впаять.

— Тоже верно, — кивнул Фаза и тяжело вздохнул. — Жаль, классная же идея была. Мопеды опять же…

Тут он глянул на разложенные внешние панели, чуть в стороне.

— Глянь, мы для Ленки панели достали. Белый цвет, с красной полосой.

— Я думал… — подал голос Кирилл.

— Не, это Ленке, — вмешался Толик. — Как она, кстати? А то в больничку не пускают. Мы ей конфеты носили. Вот такой кулек надыбали.

— Мы халвы пару килограмм, — хмыкнул Шпиндик, стоявший рядом.

— Яблок авоську, — подал голос Истукан, что прикидывал угол постановки привода.

— А я думаю, чего ей ничего не надо, — хмыкнул Семен, оглядев ребят. — С вахты звонил, спрашивал, а она на меня аж рявкнула.

Ребята заулыбались.

— Все? — спросил Истукан ребят с артефактного.

— Все! — отозвались те.

— Тогда ходовые испытания вокруг общаги и давайте марафет наводить, — скомандовал он.

— Чур я испытатель! — тут же среагировал Толик.

Семен с Кириллом чуть отошли в сторону. Парень взгромоздился на раму и, вставив небольшой кристалл вставил его в держатель, после чего покатил по поляне и двинул вдоль здания общежития.

— Сема, есть мнение, что… — неуверенно произнес Фаза, стоявший рядом. — Что этих столичных прислали, чтобы предприятие развалить.

— Мы приводов по пять штук при вас собирали, — кивнул Истукан. Парень сложил руки в замок на груджи и встал на одну ногу, со второй он скинул сандаль и упер в колено первой.

— А сейчас? — спросил Кирилл.

— Сейчас один, — спокойно ответил старшекурсник.

— У нас тоже постоянные проверки, какие-то инструктажи, — вздохнул Шпиндик. — У нас даже Виталий Семенович говорит: «Мажьте лыжи сынки! Нехер тут больше делать».

Семен тяжело вздохнул, сунул руки в карманы и неуверенно произнес:

— Может для того и назначили. Только что с этим делать — не знаю, — пожал плечами он и глянул на друга. — Во фролах завод строился. Истукан там был. Можно туда… Если студентов возьмут.

— Возьмут, — кивнул артефактор старшекурсник. — Там с рабочими проблема страшная. Берут всех.

— Далеко, — сморщился Фаза.

— Так и ты не пешком, — хохотнул Шпиндик.

— Вы кое о чем не подумали, — подал голос Осетренко. — Вы мопеды брали, а они в счет зарплаты. И как только вы уволитесь, то надо будет все за мопед выплатить.

Тут ребята нахмурились.

— Надо с Фролами говорить, — почесал лоб Кот. — Возьмуться они крыть расходы на перевод?

— Может… — оглядел всех Шпиндик. — У меня Ксюха скоро квартал считать будет. Она из Педа у нас помощником бухгалтера.

— И? — глянул на него Фаза.

— Может… Нолик подтереть в ведомости? — спросил он. — Ну, так… Чтобы…

— Не покатит, — мотнул головой Семен. — Нолик в ведомости — это не отпускная цена. Это не заявление на покупку в счет зарплаты. Там все менять придется, а это…

— Так-то это махинация, — закончил за него Кирилл. — Причем реальная статья.

Ребята переглянулись.

— Надо ехать во Фролы, — кивнул Фаза.

* * *

Автомобиль свернул в арку, а затем не спеша подкатил ко входу в общежитие. остановившись у крыльца, водитель опустил стекло и глянул на Семена с Кириллом, что стояли сунув руки в карманы.

— Залезайте, — скомандовал Сан Саныч, сидевший на переднем пассажирском кресле.

Парни залезли назад, после чего автомобиль принялся разворачиваться.

— Здрасть, Сан Саныч, — выдал Кот устроившись в сиденье.

— Здравствуйте, — буркнул Кирилл.

Мясоедов оглянулся на парней, оглядел их физиономии и спросил:

— Чего носы повесили, а? — усмехнулся он. — Радуйтесь! Третью торпеду взяли. Не успел он… Хотя есть мнение, что не сильно-то и пытался успеть.

Парни переглянулись.

— Это, конечно, все замечательно, Сан Саныч, но делу это поможет слабо.

— А в чем проблема? — приподнял одну бровь ГБшник и, глянув на водителя скомандовал: — Давай, на площадь Дружбы. К корпусу ПолиМага.

— Сан Саныч, Ленка то в больнице все еще, — начал Кот.

— Ну…

— В столовку не выйти.

— И?

— Продукты ваши привозят.

— А проблема-то в чем? — снова обернулся Мясоедов.

— Мы неделю одну яичницу едим, — буркнул Кирилл. — Пельмени пробовали сварить…

Тут он глянул на друга.

— Не выходит у нас нормально готовить, — вздохнул Семен.

Тут раздался сдавленный смешок от водителя. ГБшник глянул на него, затем на мрачные лица ребят и вздохнул.

— Надо было поговорить с армейцами. Завозили бы вам бачками готовую еду, — пожал плечами он. — Но теперь уже сами.

— В смысле… Все? Заточение закончено? — осторожно уточнил Кот.

— Окончено, — кивнул ГБшник. — И еще кое-что…

Тут он достал небольшую папку из бардачка и передал парням пару бумаг.

— Это что? — осторожно спросил Осетренко.

— Приказ о вашем увольнении из службы Государственной Безопасности, — спокойно ответил Мясоедов.

— Э-э-э⁈ Как увольнение? За что? — возмутился Семен. — Мы вообще ничего не сделали. В смысле сделали, но…

— Полного увольнения, у нас не предусмотрено, — спокойно произнес мужчина. — ГБшники бывшими не бывают.

— Это как понимать? — осторожно спросил Кирилл.

— Так и понимай. остаетесь за штатом. Табельное оружие остается с вами. Корочки тоже, но из оперативной игры мы вас выводим, — спокойно ответил мужчина. — Вы засветились. Причем не только для буржуев. Вы засветились среди наших, а это ни к чему.

— И что мы теперь? Куда… — начал было Семен.

— Учитесь, живите, заканчивайте ПолиМаг, а там… поглядим, — пожал плечами ГБшник.

— Погодите, это что получается, — подался вперед Кот. — Как ловить «оборотней» — мы. Как новый привод для мотовилихи — тоже мы. А как… Неудобные стали, так подите товарищи на улицу?

Сан Саныч кашлянул, оглянулся на парня и упер в него тяжелый взгляд.

— Тебе мало трех уголовников? Мало тебе ножа в животе у Лены? — спросил он громким шепотом. — Хочешь поиграть в ГБ по полной? Так руки в крови вымажешь по самые гланды!

Мужчина резко отвернулся и продолжил:

— Обязанностей агентов с вас никто не снимал. Корочки и звание за вами. Вы выходите из игры и спокойно живете сами. Когда будет надо — мы сами на вас выйдем.

С минуту пассажиры ехали молча. Машина съехала с широкой дороги в узкие дворы и подкатила к углу корпуса ПолиМага.

— Оружие при себе пару недель я бы советовал носить, — произнес Сан Саныч и тяжело вздохнул. — Без крайней нужды на связь не выходить. Связь через Карпова. Торгует на металлорынке крепежом. Вопросы?

— Не сочтите за наглость, но… — тут Кирилл глянул на друга. — А где наша зарплата за два месяца?

— Мы, как бы, немного поиздержались, — закивал Семен.

Мясоедов кашлянул, глянул на парней и кивнул.

— Решу вопрос. Заберете у Карпова. Еще вопросы?

Ответом ему была тишина.

— Тогда свободны.

Парни открыли двери. Как только вылезли и закрыли за собой, Сан Саныч тяжело вздохнул, глядя им в спину.

— Сложные ребята, — буркнул водитель.

— Есть такое. Сейчас главное вывести их из-под удара, а там… — тут Мясоедов недовольно засопел и буркнул: — Курить хочется.

— Надо? У меня есть.

— Нет…

Тут ГБшник едва заметно дернулся от того, что у окна появился Кот. он постучал костяшками пальцев по стеклу и произнес:

— Когда надо будет сами найдете, так?

Сан Саныч тяжело вздохнул и кивнул.

— Вот когда найдете, будьте готовы, что мы вас нахрен пошлем, — пожал плечами Кот и направился к ожидавшему его Кириллу.

— Обиделся, — хмыкнул водитель.

— Потом еще спасибо скажет, — буркнул ГБшник и глянул на водителя. — Дай сигарету!

* * *

Семе и Кирилл сидели на заднем ряду в большом лекционном зале. Осетренко сидел с поникшей головой, задумчиво рассматривая ботинки. Семен же сидел прямо, хмуро глядя на группу представителей больниц города и районов.

— Кабельщиков, Муранова, Коровина, Семченко… — зачитывал с лица мужчина список на практику в «нейротравме», как обычно называли больницу в рабочем районе города.

— Сема… — тихо позвал друга Кирилл и толкнул его локтем. — Брось, мы что-нибудь придумаем. В конце концов, сам ведь говорил, что опыт…

— Дело не в этом, — буркнул Кот. — Просто отношение скотское. Я им такого не забуду.

— Скажешь тоже… — шепнул Осетренко. — Кто они и кто мы. Что мы им сделаем?

— Мы ведь не в штате, — пожал плечами Семен. — А когда будем нужны, то…

— Что?

— Работа будет сдельная, — покивал головой Кот. — Очень дорогая и сдельная.

— Ну… — протянул друг и нахмурился.

Зал был почти пустым. Ребят разобрали на практику и в какой-то момент зал остался пустым.

— Так, — буркнул Кот и поднялся. — Я не понял! А мы?

В этот момент в зал вошла женщина и хмуро глянула на двух студентов.

— Чего расселись⁈ Марш за мной!

— Здравствуйте, Нелля Каримовна! А… — начал было Кот.

— Практику будете у нас полностью проходить! Пошли! Машина ждет!

Парни переглянулись и быстрым шагом направились за женщиной.

— Нелля Каримовна, вы ведь заведущая, — начал было Семен догнав доктора. — Может нас на детскую или на кардио бригаду, а то…

Тут они спустились к пожарному выходу и вышли на улицу. Прямо у него их ожидала машина скорой помощи, возле которой, о чем-то болтав с водителем, стоял фельдшер Алексей.

— Леша! Они твои! на месяц! — с ходу заявила заведующая подстанцией и пошла к своему месту.

Леша глянул на Семена с Кириллом и замер, слегка приоткрыв рот, отчего из его губ вывалилась сигарета.

— Нелля Каримовна! Они же не пьют!

— Леша, разговор окончен! На месяц ты работаешь только с ними!

— Нелля Каримовна, так они даже не курят!

— Разговор окончен, Леша! — рыкнула на него женщина и хлопнула дверью.

— Нелля Каримовна, а че я с ними делать-то буду⁈ — не унимался Алексей.

Глава 17

Леша сидел с прикуренной сигаретой и хмуро поглядывал на студентов, что оделись в форму скорой помощи.

— Орлы, млять… — буркнул он, стряхнул пепел и тяжело вздохнул. — Время сколько?

— Полвосьмого, где-то, — пожал плечами Кирилл.

— Смена через сколько начнется?

— Через полчаса, — отозвался Семен.

— И сейчас у нас что? — спросил фельдшер и затянулся.

— Пересменка…

— А на пересменке делают что?

Парни переглянулись.

— Передают ящик с лекарствами, проверяют оборудование и… — начал было Осетренко, но Леша его перебил:

— А какого хрена вы тогда передо мной стоите?

Семен ткнул друга в плече и направился к подстанции.

— Семен, так мы ящик толком… — начал было Кирилл.

— Разберемся, — шепнул Кот и направился первым.

Ребята прошли в здание подстанции, прошлись по коридору и оказались у двери в комнату отдыха реанимационной бригады.

— Здрасте! — вошел в комнату Семен и уставился на женщину, что спокойно выкладывала из ящика лишнее. Парень немного растерялся. — Э-э-э… А как бы…

— Студенты? — не глядя на них произнесла та.

— Ага.

— С кем будете?

Кирилл с Семеном переглянулись.

— С Алексеем.

— Леша… — вздохнула она, явно какой-то местный работник. — Не повезло.

Женщина оторвалась от ящика, осмотрела студентов. Прикинув что-то в уме, она спросила:

— Какой курс?

— Третий.

Покачав головой, она пододвинула к ним ящик и спросила:

— Кто у вас руки, кто ящик?

— В смысле?

— Кто из вас будет делать манипуляции, а кто будет готовить лекарства и контролировать ящик?

— А это обязательно или… — начал было Осетренко.

— Обязательно. Когда по двое работаем на бригаде — всегда четкое распределение. Знать и уметь должны оба, но если сразу не договорились — будет суета и лишние телодвижения, — отозвалась она. — Если все согласовано — никто никому под руку не лезет.

— Мы в прошлый раз просто носили, — неуверенно произнес Кирилл. — Мы как бы…

— Третий курс — по меркам обычного меда — уже должны уметь, — пожала плечами сотрудница. — И раз не решили, то ты! — указала она на Кирилла. — Будешь на ящике. А ты, — перевела палец на Семена, — ты будешь руки.

Тут дверь открылась, и на пороге показался хмурый Алексей.

— О! Леша, прими ящик! Мне на классный час надо, к дочке, — тут же спохватилась женщина.

— Вот эти двое пусть принимают, — недовольно буркнул Алексей.

— И расписываться тоже им?

Фельдшер, что уже собирался достать свою кружку, тяжело вздохнул, глянул на женщину и недовольно буркнул:

— Ну, и язва ты, Оль! Дай кофе попить спокойно, а?

— Пошли, давай, — хмыкнула та и направилась из комнаты.

Леша глянул на студентов, достал из шкафчика бумагу с таблицей и передал парням.

— Сверьте по списку. Что есть, чего нет. Это список укладки.

Семен глянул в распечатку, затем на друга и пожал плечами:

— Ну, вроде все просто. Смотрим в список, ищем в ящике, — пожал плечами Кот.

— Десятая бригада! Десять! — раздался женский голос из динамика, что был закреплен на стене.

Парни переглянулись.

— А… — хотел было что-то спросить Семен.

Однако Кирилл молча развернул ящик, на боку которого была нарисована крупная цифра десять.

* * *

Машина рыкнула и выехала из двора подстанции.

— Повод слышали? — спросил Леша, сидя в кресле.

— На улице. Без сознания? — спросил Семен.

— Угу… — кивнул Алексей. — А это значит что?

— На улице, без сознания?

— Это значит, что лежать может как алкаш, бухавший всю ночь, так и человек, которому внезапно стало плохо. Так?

— Так, — хором отозвались ребята.

— И как отличать будете? — хмыкнул фельдшер.

— Ну, от алкаша перегар, наверное, будет, — пожал плечами Кирилл.

— Рожа пропитая? А еще одежда может быть… — добавил Семен.

— Алкаш от человека с инсультом отличается… — тут Алексей достал пачку сигарет. — Ничем!

— В смысле…

— В прямом. И алкаш, и обычный пенсионер — советские люди, — Алексей открыл пачку, затем задумчиво глянул в окно, а после закрыл ее и сунул в карман. — И если вы думаете, что алкаш получит другое лечение — зря.

— Как-то не справедливо, — проворчал Кот.

— А ты кто, Семён? — глянул на него Алексей. — Судья? Бог? С чего ты решил, что лечение для какого-то человека может быть таким или другим?

— Ну, я…

— Мы лечим. Мы не судим, не рассуждаем, не решаем, кому жить или нет… — тут Алексей сморщился, а затем тише добавил: — За определенным исключением.

Тут машина свернула во двор и остановилась у детской площадки. Там, на лавочке без спинки, спокойно посапывал мужик в засаленной рубашке и трениках. Рядом возле лавки стояли тапочки, банка из-под шпрот и пустая бутылка.

— Леша, нашатырку захвати, — устало буркнул доктор, вылезая из машины.

Кирилл было дернулся к ящику, но Алексей его остановил.

— Не лезь. У нас всегда есть… — тут он повернул кресло и сунул руку в небольшую нишу. — Есть запаска для таких случаев.

Парень вытащил бутылку с нашатырем и открыл дверь, после чего вылез на улицу.

— Уважаемый, — начал дергать его за плечо доктор. — Уважаемый!

Спящий никак не отреагировал. Доктор глянул на Алексея и кивнул, после чего подошел к студентам.

— Ну, как вас? Семен и Кирилл? — оглядел он их.

— Угу, — кивнули ребята, бросая взгляды на наставника, что держал голову алкоголика и принудительно заставлял его дышать парами нашатыря.

— Вы с ПолиМага, так?

— Так.

— Заклинания учили? Ну, там целительские какие-нибудь?

— Ну, у нас там вроде как все учебное, — неуверенно произнес Кирилл.

— По факту — сращивание тканей, ну и диагностика, но там вообще непонятно было зачем, — пожал плечами Семен.

— Понятно, — кивнул доктор.

— Абы…вы… КТО⁈ — раздался невнятный вопль от лавочки.

— Имя? Фамилия?

— Огублю… М-м-м-м⁈ Пнял?

Алексей глянул на доктора.

— Грузи, — кивнул ему на машину мужчина.

Алексей отдал команду и Семен с Котом быстро и оперативно вытащили каталку, а затем погрузили на нее пьяное тело. Загрузив его в машину, ребята потеснились к ее концу, так как Алексей принялся притягивать слабо сопротивляющееся тело.

— Леш, по стандарту — давление, сахар, кардиограмма, — произнес доктор с переднего сиденья.

— Принял, — кивнул Леша и глянул на студентов. — Чего сидим?

Парни тут же засуетились.

— Киря — сахар, я кардиограмму, — буркнул Семен и достал сумку с кардиографом.

Через пару минут, фельдшер передал доктору кардиограмму, попутно сообщив:

— Сахар пять и два.

— Голова у него целая? — пробежав взглядом по кривой линии на бумаге, спросил Доктор.

— Целая… — кивнул Алексей и глянул на доктора. — Но если надо — сделаем не целую.

— Нам бы в областную его сдать, — задумчиво произнес доктор. — Глянь его хорошенько.

— А чего его смотреть? — обернулся к больному Алексей. — У него склеры желтые.

Доктор обернулся, глянул на пациента, кивнул и скомандовал водителю: — Саш, давай в областную!

Машина рыкнула мотором и двинулась, а два студента хмуро уставились на алкаша, что пытался что-то сказать и подняться:

— Бую… му… худа?

— А ничего, что он связан? — спросил Семен. — Как бы он…

— Самый большой вред для пьяного, — достал из кармана пачку сигарет Леша. — Это не алкоголь, и не вода, как многие думают. Самый большой вред для пьяного человека — он сам.

Тут фельдшер кивнул на пациента и, прикурив, добавил:

— По этому он и привязан.

С пару минут ехали молча. Семен с Кириллом поглядывали на пациента, что вяло пытался освободиться от ремней, что притягивали его к каталке. Леша курил в открытую форточку. Однако тишину нарушил доктор. Глянув в проход, он спросил:

— Зажиточные студенты нынче пошли. Откуда деньги на мопед новый?

Ребята переглянулись.

— Так мы их собирали, — подал голос Семен. — Наша разработка. Один — прототип. С него испытания начинали. Второй уже…

— Второй — премия за разработку, — подал голос Кирилл.

— Что, прям вот сами разрабатывали? — нахмурился реаниматолог. — руны и все остальное?

— Ну, да, — кивнули студенты.

— И что, в рунах соображаете?

— Не мастера, но кое-что понимаем, — отозвался Кот. — Тут смотря что.

— Угу, — кивнул Кирилл. — У нас присказка есть: «Нет ТЗ — результат — ХЗ!».

— Правильная присказка, — кивнул доктор. — Потом поговорим. Есть мысль одна.

* * *

Юрий Алексеевич глянул на недовольного хирурга и развел руками.

— Я вас, конечно, уважаю, — недовольно произнес доктор стационара, а затем добавил: — Но у меня как минимум один вопрос: Зачем?

— По делу, — со вздохом произнес реаниматолог. — Евграфов у себя?

Хирург покосился на пьяное тело, что бормотало невнятную ругань под нос и покачал головой.

— Это не тот случай. Дергать целителя из-за алкоголика, что допился до цирроза…

— Я по другому делу.

Хирург вздохнул и нехотя кивнул.

— Леш, кофе организуй, ладно? — глянул он на него.

— Сделаем, — кивнул Фельдшер и обернулся к студентам. — Переложить, куда скажет медсестра. Каталку протереть и в машину. Понятно?

— Понятно, — отозвались хором Семен с Кириллом.

Алексей тут же направился к лестнице, а доктор прошел по коридору и свернул в сторону ординаторской приемного отделения.

— Здравствуй, Никит, — вошел он в кабинет, где на диванчике лежал целитель и листал книжку. Юрий Анатольевич глянул на парочку терапевтов, что строчили документы и хмыкнул: — Вроде утро, а вы уже нахватали.

— Это с ночной, — поднялся с дивана целитель. — Под утро прорвало всех.

Мужчина пожал руку реаниматолога, а затем кивнул на улицу.

— Подышим?

— Пойдем.

Мужчины вышли через пожарный выход на улицу, после чего Никита спросил:

— По делу или так, повидать зашел?

— Сам знаешь — я языком чесать не очень люблю, — хмыкнул доктор и достал пачку сигарет. — У нас тут на скорой пара студентов на практике.

— М-м-м? У нас тоже вроде прислали кого-то, но так… Отсиживаются.

— У нас отсидеться не получится, — улыбнулся доктор. — Вот решил с тобой посоветоваться.

— Припрячь их хочешь по целительскому? — тут же смекнул Никита.

— А почему бы и нет? Только… Я в этих штуках ваших не очень понимаю. Есть что-нибудь, чтобы по быстрому можно было их натаскать?

— Ну, нет, — усмехнулся целитель. — Диагностические заклинания — это серьезно. Это сложно. Ставлю бутылку, у них резерв небольшой, поэтому заклинания с нуля они врят ли потянут.

— Был бы хороший резерв — они в вояках оказались, или артефакторах. Может какой костыль можно придумать? Ну, там руны всякие, а? — глянул на него Юрий Анатольевич и прикурил.

— По большому счету — вам на скорую, под эгидой догоспитальной диагностики, что-то типа монитора Захарова надо. Чтобы элементарно светить.

— Слышал я про такой, — вздохнул Юрий Анатольевич, затянулся и продолжил:. — Штука хорошая, но это же полноценный артефакт. А кто его заряжать будет? Кто обслуживать? У нас ни компетенций, ни обеспечения. Такого точно не дадут.

— Так у тебя студенты под рукой. Вот пусть они и заряжают, и обслуживают, — пожал плечами целитель. — Если голова варит — может и сами его сделают.

Реаниматолог затянулся, выпустил дым и задумчиво уставился на целителя.

— Слушай, а у тебя тут… — тут доктор глянул на больницу и с прищуром поглядел на старого знакомого. — А у вас тут вообще эти мониторы есть?

* * *

Лена тяжело вздохнула, покосилась на пустую комнату со стульями, где стоял выключенный телевизор, а затем потихоньку поплелась по коридору.

Мимо прошла медсестра с подготовленной капельницой, вдалеке из туалета, шаркая тапочками по полу, вышел старичок, от которого всегда пахло странным азиатским бальзамом. Смесью мяты ментола и какой-то непонятной добавки.

— Так ведь и со скуки помереть можно, — проворчала девушка и остановилась у своей палаты.

Вид упал на её койку, под которой стояло несколько пакетов, что нанесли ребята с предприятия. Под койкой они находились, так как в тумбочке место не было.

— Пять кило халвы, — вздохнула девушка. — Я ей тут торговать должна что-ли?

В очередной раз тяжело вздохнув, слегка придерживаясь за живот, Лена снова пошла на очередной круг по отделению. Делать все равно было нечего, а лежать и смотреть в потолок — просто невыносимо.

— Патрушева! — раздался голос медсестры с поста.

Девушка обернулась и удивленно уставилась на медсестру.

— Мне уколы уже сделали! — осторожно произнесла она, и на автомате погладила ягодицу, куда процедурная медсестра вонзила иглу.

— Таблетки?

— Выпила!

— Градусник?

— На тумбочке, в чехольчике.

Тетка нехотя кивнула и вернулась к заполнению своей документации.

Лена же вздохнула и поплелась дальше по коридору и резко вздрогнула, когда дверь в отделение резко открылась и на пороге показались Семен с Котом.

— Явление председателя ЦК партии коммунистам! — с улыбкой произнес Кот. — Привет Лен! А ты чего тут… ходишь?

— Лежать уже не могу, — буркнула девушка. — А вы…

Тут она оглядела их с ног до головы. Оба в синих хирургических костюмах. на ногах — тапки. Сверху белые халаты и колпаки.

— Вы чего тут делаете? Практика что-ли или…

— Долгая история, — буркнул Кирилл. — Нас на скорую отправили, на практику. Мы сутки отработали, а сейчас тут…

— В смысле тут? Вас и сюда что-ли припахали?

— Ну, можно и так сказать, — кивнул Семен и показал авоську, что скрывал за спиной. — Мы тут…

— Если там халва, я тебя убью! — буркнула девушка.

— Не, там апельсины, — смутился Кот. — Мы с Кирей на телефоне час сидели, пока нашли, где есть.

Лена приняла авоську, кивнула и буркнула:

— Спасибо.

— А чего с халвой не так? — спросил Кирилл. — Не вкусная?

— Вкусная, но у меня под кроватью пять килограмм этой халвы лежит. Воротит с нее. Объелась.

— Сестрам отдай.

— Так я сразу отдала половину. Это остатки.

— Это сколько они притарабанили? — удивленно спросил Осетренко.

— Большую сумку. Килограмм десять. наверное. Может больше, — усмехнулась девушка. — Лучше бы книжек каких принесли. Или учебники. Скука здесь смертная.

— Это наверное за паек от Мотовилихи, — покивал головой Семен. — У нас же уже другое начальство на предприятии. Столичные.

— Воротят что попало, — закивал головой Кирилл. — Графики ставят от балды, каждую смену по два часа лекций.

— Угу, — кивнул Кот. — Вот, видимо наши и рвут последнее что есть, перед уходом.

— В смысле… — растерялась девушка.

— Почти весь коллектив уходит, — кивнул Семен. — С Фролами договорились. Они выплатят авансом, сразу на предприятие. Наши будут должны заводу во Фролах. Там и ставка побольше, да и график нормальный. А рук не хватает.

— Получается… — растерялась Лена. — Наше экспериментальное производство… Все?

— Пока нет, но скорее всего да, — кивнул Кирилл и опустил взгляд в пол. — Обидно.

Девушка хмуро кивнула, но Кот тут же сменил тему:

— Да, ладно вам. Придумаем что-нибудь новое, ну! Мы, вообще к тебе по делу заскочили, — Семен нагнулся к девушке. — Два два дела!

— Какие?

— Первое — про кинотеатр все в силе? — с улыбкой спросил он.

Лена хмыкнула, кинула взгляд на Кирилла и кивнула.

— Второй — ты что-нибудь про монитор Захарова знаешь?

Лена нахмурилась.

— Что-то вроде диагностического артефакта, да? — спросила она.

— Что-то вроде, — кивнул Семен. — Предлагаю смыться с отделения в приемный покой! Там такой есть!

— А… — девушка оглянулась на пост, где медсестра не поднимая головы заполняла бумаги.

— Задача такая — понять как он работает, воспроизвести и придумать как сделать портативный вариант для скорой, — Кот глянул на друга и толкнул локтем.

— Да, нам бы твой взгляд не помешал бы, — кивнул он.

— Я в халате… — растерянно оглядела себя Лена. Розовый халат с цветочками, тапочки на ногах. Волосы в култышку сложенные.

— Это решаемо! — хмыкнул Осетренко и достал мятый белый халат. — Да и не будет никто смотреть. Мы же разбирать его не будем, так?

Тут он глянул на друга, что поджал губы и отвел взгляд.

— Не будем, ведь?

Глава 18

В коридоре послышались шаги. Приглушенные из-за ковровой дорожки. Спустя несколько секунд, в кабинет постучали, а затем вошел пожилой человек. Он подошел к столу, за которым сидел глава службы Государственной Безопасности и еще один подчиненный и молча положил папку на край стола.

Лаврентий Павлович молча кивнул, пододвинул к себе папку с документами, а затем поднялся со своего места и подошел к небольшому столику, где исходил паром чайник.

— Что-то еще? — спросил он, взяв заварник и налив в чашку немного темной заварки.

— По факту — нет. Фомин, главный конструктор, работает добровольно, — кивнул мужчина в форме ГБ, сидевший на стуле перед столом. — Там никакой крамолы, только жадность и непреодолимое желание оказаться в ЦК партии.

— Амбиции — это хорошо, — кивнул Лаврентий. — Но вот методы у этого товарища мне не нравятся. Рано или поздно попытается прыгнуть выше головы.

— Прикажете его взять в разработку? — оглянулся на начальника подчиненный.

— Бери, но пока не трогай. Смотри, составляй дело, — спокойно произнес глава ГБ и налил кипятка в заварку. — Трогать не торопись. Если его амбиции смогут привести его в столицу — он может оказаться полезным.

— Принял, — кивнул мужчина, достав блокнот и чиркнув в нем что-то.

— Что еще есть? Что-то слышно по перехватам?

— Есть, но… — тут мужчина смутился и пролистнул пару страниц в блокноте, что держал в руках. — Перехват в районе Финского залива.

Берия, держа чашку одной рукой, протянул руку, взял блокнот и пробежался глазами по нему. Хмыкнув, он произнес:

— Интересно… — слегка пригубив горячего чая, он спросил: — Зачем им схемотехника мопеда?

— Возможно… — начал было подчиненный, но спустя пару секунд выдохнул и произнес: — У меня пока нет версий. То, что пытаются выслужиться — в расчет не берем.

Глава службы Государственной Безопасности прошел на свое место, сел и задумчиво уставился на подчиненного.

— Василий, вы пытались вычислить…

— Кооператоры. Молотов. Скорее всего механический цех. В подозреваемых около тридцати человек, — кивнул мужчина.

— Спорно. Могли добыть один и по винтикам разобрать.

— Привод изнутри лакирован. Чтобы узнать основную часть, придется снимать лак, а это реагенты. Сложные. Все под учетом и просто так их не достать.

— Так тут и нет ничего про привод. Только общая схемотехника и принцип.

Подчиненный нахмурился и поджал губы.

— Работайте, там поглядим. Думаю все же на стороннее изучение, — произнес Лаврентий. — Смысла подставляться и лезть на завод не вижу. Данный мопед с приводом можно просто напросто купить.

— Возможно, — нехотя кивнул Василий.

— Что по Шалому и Репью? Есть подвижки? — спросил начальник ГБ и пригубил чаю. — Хоть что-то?

— И да, и нет, — нехотя ответил мужчина. — Операция «Подстава» была проведена успешна. Наш агент Чешир был снят с «общака». Сейчас он назначен смотрящим по Молотову.

— Заяц и Гольф у нас держат Ижевск и Свердловск, — кивнул Берия. — Выходит, Урал под нашим контролем.

— Да, но, несмотря на это, у нас все та же информация. Залетный или гастролер. Картежник. Пришел, сделал заказ, ушел.

Лаврентий Павлович откинулся на спинку кресла, задумчиво глянул в потолок и произнес:

— Затаились, значит.

— Были развернуты пункты скрытого наблюдения. Выловили одного оборотня, но… — тут Василий вздохнул. — Пешка. Мелкий исполнитель. Зашифрованное послание и не более того.

— Связной?

— На встречу не явился.

Глава службы Государственной Безопасности постучал пальцами по столу, выражая недовольство, затем глянул на портрет, висевший на стене и спросил:

— Что с Репеем и Шалым?

— Выведены из игры. Официально за штатом.

— Не вышло, значит, приманки…

— Лаврентий Павлович, с предприятием студенческим, которое «Искра», — начал подчиненный. — Ставленники из министерства тяжелой промышленности откровенно саботируют работу предприятия. Есть информация о массовых увольнениях студентов.

— Я бы удивился, если бы туда нормальных управленцев послали, — хмыкнул Берия. — Это Савушкин. Он уже разворачивает дополнительные мощности под столицей под эти мопеды. Будь уверен. Как только развернет — возьмется за кооператоров.

— А мы?

— А мы, Василий, служба Государственной Безопасности, а не министерство промышленности, — хмыкнул хозяин кабинета.

— Просто отойдем и не вмешиваемся?

— Ну, почему же… Котелкову дай информацию по студенческому предприятию. Пусть пристально смотрит за нашими столичными. Это их профиль.

— А цель…

— Цель — не дать Савушкину монополизировать производство. А то будет как с Москвичем. По двадцать лет одно и то же делаем, — Лаврентий Павлович тяжело вздохнул. — И по Репью с Шалым.

Глава службы Государственной Безопасности пригубил чаю и продолжил:

— Пусть пока за штатом. Наблюдение не снимать.

— А если они сами…

Берия на пару секунд умолк, сдвинул брови к переносице, а затем кивнул.

— Эти могут… Накрути кураторам, чтобы глаз с них не спускали.

— Есть, — кивнул подчиненный и умолк, выжидательно уставившись на начальство.

— Чай будешь, Василий? — кивнул на столик Лаврентий Павлович.

* * *

Семен шмыгнул носом — полуденное солнце в парке у больницы припекало немилосердно, воздух был густым от запаха нагретой пыли и свежескошенной травы на газоне, где муравьи тащили крошки от чьего-то бутерброда.

— И чего он завелся? — спросил он, доставая термос из сумки — металлический, потрепанный, с царапинами от шабашек, где кофе всегда был крепким.

— Но спросить-то всё же стоило, — хмыкнул Осетренко, вытирая пот со лба рукавом. Ткань прилипла к коже, оставив влажный след.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Кот, откручивая крышку термоса — пар вырвался с шипением, аромат черного кофе, густого и горького, с ноткой корицы, ударил в ноздри, перебивая пыль и жару.

— Надо было сразу книжку по схемотехнике этой штуки спросить, — подала голос Лена, присевшая к ним на лавочку между парнями. Её ноги в сандалиях уперлись в сухую землю тропинки, где сорняки пробивались сквозь трещины. Она придвинулась ближе, плечо к плечу с Семеном, и слегка его толкнула. — А то действительно нехорошо получилось.

— Ну, блин, что вы заладили? — глянул на них Семен, наливая в крышку термоса кофе — тёмный, дымящийся и густой, словно чёрная нефть.

Лена тут же потянулась, пальцы её — тонкие и аккуратные — перехватили крышку, и она сделала глоток — горячий, обжигающий, но приятный, с лёгким вздохом облегчения. Передала Семену свёрток с халвой — бумажный, смятый, внутри кусок липкой массы.

— Держи.

Семен взял свёрток, хмыкнул и отломил кусочек халвы — сладкий, маслянистый, с привкусом подсолнечника, что таял во рту под солнцем. Закинув его в рот, он пригубил кофе — Лена уже вернула крышку — и глянул на Кирилла, что уже пролистывал тонкую брошюру к артефакту — страницы шуршали, бумага нагрелась на солнце, как стопка чертежей на верстаке.

— Ну, что скажешь? — спросил Кот, жуя. Крошки посыпались на колени, но он тут же их смахнул. — В чём соль?

— В том, что мы это не повторим, — буркнул тот. Голос его был приглушенным.

Семен с Леной переглянулись. Она усмехнулась уголком рта, глаза блеснули.

— Смотри. Этот экран. По нему тремя потоками идут линии напряжения. Две перпендикулярно, одна на косую. Так как линии идут очень близко, то получается эффект Титова. Наружу стекла проецируется то, что находится под стеклом. Юстировкой изменяют глубину.

Тут Осетренко умолк и глянул на друзей, что жевали халву и запивали кофе. Лена снова потянулась за крышкой, перехватила её у Семена одним ловким движением, сделала глоток, поморщившись от горечи, и вернула опустевшую посуду. Кирилл проглотил кусок халвы. Сухо. В горле словно ком встал. Он с трудом сглотнул, облизнулся, взгляд скользнул к термосу. Семен налил ещё раз кофе, сделал глоток, но Лена перехватила крышку и сделала пару глотков.

— Пока ничего сложного. Руны мелкие или там послойно?

— Послойно. Полмиллиметра с задней поверхности стекла.

— Внутри стекла можно заложить руны, — отозвалась Лена. — Правда, оптический состав нужен и станина артефактная. У нас такой нет в университете точно.

— САТО? — глянул на неё Кот, отламывая ещё кусок халвы — липкий, сладкий, с дроблёной семечкой подсолнечника, что хрустела на зубах под знойным солнцем.

— Там должно быть, — кивнула девушка, и снова рука её потянулась к крышке — кофе кончался, пар слабел, но она сделала последний глоток, прежде чем передать Семену. Кирилл жевал второй кусок, морщился. Без запивки ком стоял в горле, он сжал челюсти, взгляд на миг задержался на термосе, но Лена уже отвернулась, поправляя халат, прилипший к коже.

— Это ещё не всё. Потоки должны идти синхронно. Минимум колебаний, а это значит, что как ни крути — питание одно. Так?

— Ну, так… — нахмурился Семен, допивая остатки кофе, что остыл и стал горьким с гущей на дне, что оседал на языке.

— А отсюда у нас резонанс. Частоты одинаковые, направление разное. По сути источник питания один.

— Обратное отражение по Зайцеву? — задумчиво произнёс друг, жуя последнюю крошку — сладость таяла, но рот был сухим от разговора и жары.

— Там резонанс, а не фон, — подала голос Лена и забрала у Семена крышку термоса с кофе — жест привычный.

— Чтобы убрать резонанс, они «землю» сделали, — подал голос Кирилл и передал другу тонкую книжку, забрав у него халву. Он отломил, закинул в рот, но без кофе проглотил с усилием, ком в горле скользнул вниз, оставив приторный сладкий вкус. — По сути — это стабилизационные комплексы на каждом потоке, а сброс идет по простому металлу, через «Грид». Там написано, что конец металла с обратным «Кос» должен быть под землёй. Не меньше трех метров глубины. Оптимально — пять.

— Это вам на скорой… Получается, надо каждый раз штырь в землю забивать? — хмыкнула девушка, глянув на парней, что быстро и весьма настойчиво уничтожали полукилограммовый кусок халвы.

— Можно попробовать воспользоваться домовым заземлением. Ну, должна же быть в доме земля? — хмыкнул Кот, закинув кусок халвы в рот.

— А потом огребать от электриков, которые будут местную подстанцию чинить. Сема, ты уверен, что резонанс по проводам до самой подстанции не пойдёт? — глянул на друга Кирилл, рассасывая следующий кусок медленно, ком стоял, он сглотнул, взгляд на миг скользнул к пустой крышке, но Лена уже допила последние капли, прежде чем передать Семену.

— М-м-мда, — протянул Семен. — А если потоки сделать от разных источников?

— Задолбаешься синхронизировать, — покачал головой Осетренко, проглатывая халву.

— Тоже верно, — нехотя кивнул Семен, выливая остатки кофе.

Парочка умолкла. Лена тем временем приняла крышку, сделала ещё пару глотков и произнесла:

— Вы не в ту сторону думаете.

— В смысле? — глянул на неё Кирилл.

— В прямом. Задача у вас стояла какая?

— Повторить этот диагностический аппарат или…

— Вам аппарат для диагностики нужен, а не копия этой бандуры для скорой, — Лена перехватила крышку с кофе поудобнее и задумчиво уставилась на пар, что поднимался от горячего напитка. — Вам бы принцип посмотреть, как оно работает, а не пытаться повторить.

— Просвечивает оно ткани, — пожал плечами Кирилл. — Ну, как телевизор, только вглубь. И всё видно.

Семен почесал подбородок, задумчиво спросил:

— А нам такое на скорой зачем? Ну… в смысле… А оно нам надо?

Кирилл неуверенно пожал плечами, а затем произнёс:

— Это всё из-за Юрия Анатольевича.

— В смысле? — глянул на него друг.

— Ну, главный постулат инженера…? — глянул на него Осетренко.

— Нет ТЗ — результат ХЗ, — кивнул Семен, после чего глянул в сторону окна, откуда на них пялился целитель — силуэт его в рамке стекла казался неподвижным, как статуя в знойном мареве. — Завтра на смене спросим. Будет ТЗ — будем работать, а так…

Лена кивнула и уже хотела было сделать глоток, но тут раздался возмущенный голос Кирилла:

— Блин, мне сегодня кофе достанется, или я в чём-то провинился⁈

Семен хрюкнул от смеха, Лена смутилась и передала последнюю порцию кофе Осетренко.

Солнечный день был в разгаре. Солнце припекало, слабенький летний ветерок шевелил листву, хруст гравия под чьей-то подошвой эхом отозвался в тишине.

Халва кончилась, остывал опустевший термос, брошюра лежала раскрытой на лавочке, а страницы под лёгким ветерком трепетали, словно ожидание завтрашней смены.

* * *

Старушка, сгорбившись от тяжелой сумки, вышла из дверей магазина и глянула по сторонам.

— Ох-хо-хо-юшки, — вздохнула она.

— Ну, ты набрала, мать, — хмыкнул Анатолий Красников, стоявший рядом. — Донесешь хоть?

— А куда деваться, милок? — глянула на него старушка, аккуратно спускаясь со ступенек. — Чай не помру, пока несу.

— Типун тебе на язык, — хмыкнул Тоха и подошел к старушке. — Давай, помогу. А то не ровен час действительно помрешь.

Старушка заулыбалась и закивала головой, вручая сумку.

— Тебя как звать? Наш или пришлый? — спросила она, пристариваясь сбоку от парня, что перехватил сумку поудобнее.

— Пришлый. На работу приехал, — кивнул парень. — Антоном зовут.

— Антоша, значит, — закивала старушка и указала на проулок. — Пойдем милок, сюда мне.

Парочка свернула и спустя несколько минут оказалась во дворе, между парочкой домов. Пройдя мимо дворика с качелями, они еще раз свернули, в переулок между домами, без окон, где вид старушки тут же преобразился. Она слегка выпрямилась, взгляд стал острым цепким. Оглянувшись, она глянула на парня и спросила:

— Сделал?

— Нет, — мотнул тот головой. — В приводном цехе сейчас студенты. Много, но там бригадир…

— Что с ним?

Антон немного помялся, глянул по сторонам и произнес:

— Чуйка… не простой мужик. Все строго, по армейскому, — произнес он.

— ГБшник?

— Не знаю, но что-то с ним не так, — кивнул парень.

Старушка кивнула, пару секунд разглядывала парня, а затем произнесла:

— Из студентов есть с кем-нибудь контакт?

— Есть парочка, но…

— Через них работай. Задание надо выполнять, — ответила та. — Что с целями?

— Глухо, — ответил Анатолий. — На предприятии не появлялись. Из опытного производства их вроде как поперли. Да, и может… не они это все.

— Они… — тихо ответила старушка. — Надо чтобы ты на них вышел.

— Как? — удивленно глянул на нее парень. — Я же…

— Они тебя знают. Ты им помог, — глянула на него. — Мне тебя учить надо?

— Дак…

Старуха хмыкнула, достала из кармана ключи и протянула их парню.

— Толстого восемь. Квартира пятнадцать. Там все есть. Если с ними не выйдет — будет приказ о зачистке.

— Всех? — хмуро глянул на нее парень.

— Всех, — кивнула пожилая женщина.

— Это ведь просто студенты и…

— Они систему разработали, что наших на заводе взяла. И они же агентов в личине разоблачать научились. Теперь привод… И есть информация, что привод для Мотовилихи сделали, — спокойно ответила старушка. — Либо ты их завербуешь, либо зачищаем.

Тоха вздохнул, глянул в сторону качелей и молча кивнул.

Глава 19

После смены бригада скорой помощи расположилась в курилке — тесной комнате. Крашеные стены потускневшего зеленого цвета, прокуренный воздух, смешанный с запахом черного пережженного кофе, старенький, пожелтевший вентилятор вместо форточки. Семен и Кирилл сидели за потрёпанным столом, потягивая чай из кружек с потрескавшимся лаком — горячий, с лёгкой кислинкой от лимона, который кто-то из работников оставил в холодильнике. Судя по состоянию лимона — лежал он там давно. Юрий Анатольевич, старший бригады, стоял у окна с сигаретой в руке, выдыхая дым в неподвижные лопасти вентилятора, и неторопливо объяснял:

— Понятное дело, что все непросто, — начал он, сделав глубокую затяжку, — Нам нужен прибор, который сможет показать кости. Четко, без помех. Чтобы переломы, трещины — всё как на ладони. А то порой сам черт ногу сломит. Трещину за ушиб принять — раз плюнуть. Травматолог-то на глаз прикинуть может, а я вот уже не всегда. Вот привозим травмированного — удар головой, например. Есть кровь в голове? Нет? А у него голова разбита, потому что упал? Или потому что у него тромб в голове?

Сидевший рядом с парнями Алексей шмыгнул носом. Он держал в руках кружку с кофе, черным и густым. Пару раз он глянул на студентов, на доктора, после чего опустил кружку под стол. Второй рукой он достал фляжку и под столом ливнул из нее в кофе. Спрятав плоскую, потрепанную, с вмятиной от какого-то старого случая фляжку, он как ни в чем не бывало снова поставил чашку на стол, оглядел присутствующих и плеснул в кружку янтарной жидкости. Сделал глоток, поморщился слегка, но на лице мелькнула довольная ухмылка. Он откинулся на стуле и уставился в потолок.

— И органы, — продолжил Юрий Анатольевич, стряхивая пепел в жестяную банку. — Структурно. Чтобы видеть, где что не так — печень, лёгкие, сердце. Без всей этой громоздкой ерунды. А то как сейчас — пальцем в небо тычем, пока в больницу не довезем.

Леха снова потянулся к фляжке, плеснул ещё немного в кружку под столом, размешал ложкой, отчего звякнул металл о керамику, и сделал глоток поглубже, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— А ещё артерии, вены, — затянулся врач, выпуская дым кольцами, — и кровоток по ним. Чтобы видеть, где закупорка, где тромб, где всё нормально течёт. И главное — аппарат должен быть носимым. Не эта бандура размером с шкаф, которую в больнице ставят, а что-то компактное, чтобы в сумке унести и на вызове использовать.

— Ох, помню деда одного, — подал голос Леха, сделав ещё глоток из кружки. — Упал на улице, головой стукнулся. Мы его в травматологию увезли, думали, сотрясение. А там глядь — тромб в голове, инсульт приключился. Если б сразу увидели — может, и по-другому всё пошло.

Семен кивнул, достал из кармана блокнот и ручку, принялся быстро записывать — строчки выходили неровными, но четкими. Кирилл, сидевший напротив, сделал то же самое, отставив кружку с чаем и нахмурившись в сосредоточенности.

— А вес? — уточнил Семен, не отрываясь от блокнота. — Сколько максимум?

— И длительность работы, — добавил Кирилл, чиркая ручкой. — На сколько заряда хватит?

Юрий Анатольевич умолк, глянул на Леху — тот уже поплыл, глаза стеклянные, на лице блаженная улыбка, и кружка в руке чуть покачивается.

— С кристаллами ещё можно что-то придумать, — ответил врач, туша сигарету. — Ну, САТО для скорой сколько-нибудь выделит. А вот вес надо ограничить. Хотя бы десять килограмм.

— Мало, — подал голос Семен.

— У нас баллон на десять литров, — подал голос Леха. — Попробуешь с ним на пятый подняться и остальное тащить?

— Ну, я…

— Десять киллограм, — повторил Юрий Анатольевич и кивнул. Тут его взгляд переместился на фельдшера, что расслабленно откинулся на спинку стула, вытянул ногу и мелкими глоточками прихлебывал кофе.

В этот момент из кармана выпала фляжка, звякнув о бетонный пол.

— Ну, не на работе же! — проворчал реаниматолог и осуждающе глянул на Алексея.

Леха хмыкнул, стукнул пальцем по циферблату наручных часов и ответил:

— А я и не на работе! У меня уже отсыпной!

* * *

Семен с Леной шли из кинотеатра по вечерней аллее. Теплый летний вечер обволакивал город: солнце уже скрылось за крышами, оставив на небе отголоски мягкого оранжевого и розового, воздух был наполнен ароматом цветущих цветов на клумбах и пыли после дневной жары, а в кустах стрекотали сверчки, перекрывая шум редких машин.

Еще не стемнело, но уже включились фонари, а кое-где и вывески магазинов.

— Мне вот интересно, зачем подсветку вывесок включают, — задумчиво произнес Кот, вышагивая рядом с девушкой. — Не работают ведь!

Лена шла рядом и прижимала к себе букет цветов, что парень притащил в больницу, когда она выписывалась. После чего огорошил билетами в кино. Она улыбалась, вдыхая запах свежих роз.

— Где ты их достал? — с лёгкой улыбкой произнесла она, перекладывая букет в другую руку.

— Места надо знать… И парочку армян, — пожал плечами Кот, пару секунд помолчал, а затем произнес: — Как тебе лежать в больнице?

— Крайне скучно, — буркнула в ответ девушка. — Я там чуть с ума не сошла от скуки. А еще теперь практику отрабатывать… Но есть и плюсы.

Тут она слегка толкнула Семена плечом в плечо.

— Букет все равно утешает. Спасибо, Сема.

Семен хмыкнул, поправляя сумку на ее плече.

— Да ладно, пустяки. Главное, что ты в порядке.

Лена глянула на него и спросила:

— А у тебя какие планы на лето? Решил все же в деревню? Ну, после практики…

— Пока нет, — пожал плечами парень. — Вернее не совсем.

— Это как?

— Надо бы работу искать наверное, только в деревню надо, бабушку проведать, — пожал плечами Кот.

— Ты деревенский, — глянула на него Лена. — Всегда хотел быть целителем?

— Нет, конечно… У нас на потоке только ты целителем изначально быть хотела по моему, — усмехнулся парень. — А я… Раньше, когда еще не поступил, идей много интересных было. Я же до поступления планировал стать артефактором. Хотел дома рунную ферму сделать. Чтобы и творог, и молоко, и сыр, и яйца в больших количествах в райторг сдавать.

— А потом? — заинтересованно спросила девушка.

— А когда на целительский поступил, понял, что придется в городе осесть. В деревне только фельдшер один на всю деревню и несколько докторов на район.

Лена кивнула, задумчиво глядя под ноги.

— Расскажешь про эту рунную ферму? Как ты ее себе представлял? Руны на курицах рисовать собирался?

Семен хохотнул, представив себе это зрелище, почесал подбородок, приобнял Лену за талию и принялся объяснять, жестикулируя свободной рукой:

— Ну, смотри, Лен. В деревне у нас сарай большой, старый, от деда остался. Я хотел его переоборудовать под артефактную линию. Начать с простого: руны на таре для молока. Я, еще когда в РайТорге шабашил, заметил — большая проблема с молочкой. Срок годности маленький.

— Так вроде же пастеризация и… — начала было девушка.

— Да, но тут тоже свои нюансы. Я думал сделать так, чтобы молоко не кисло, и творог подольше хранился.

— И коров бы завел, пас, — хмыкнула Лена.

— Зачем? У нас, считай, почти в каждом дворе по корове. Договорился бы, собирал излишки, упаковывал и продавал, — пожал плечами Семен. — Назвал бы их как-нибудь. Можно было бы оформиться как кооператив и работать спокойно.

Лена усмехнулась, представив.

— А сыр? Сыр бы делал?

— Сыр посложнее, — кивнул Семен. — Там и бактерии нужны, и сычужный фермент, да и аппараты. Ну, которые постоянную температуру держат…

— Термостат, — подсказала девушка.

— Вот. С бактериями я ничего сделать не смогу. По крайней мере, пока. Сычужный фермент тоже закупать пришлось бы. Ну, а термостаты — это да. Для созревания сыра — самое то. Вообще, если так хорошо подумать, можно такую ферму отгрохать, что все соседние колхозы обзавидуются.

— Звучит как несбыточная мечта, — усмехнулась Лена.

— Не то чтобы не сбыточная, — поправил Семен с ухмылкой. — В деревне работы и так хватает — поле, огород. А тут считай, тоже работать надо. Кур покормить, молоко собрать, закваски там всякие, ферменты… Я сейчас уже понимаю — сильно замахнулся. Облегчить труд фермеров — да. Можно. А вот полностью его автоматизировать… Ну, это вряд ли. Это прям большой колхоз надо уговаривать работать по-новой.

— Их-то уговоришь, — хмыкнула Лена.

— Вот и я о том же, — вздохнул Семен и сунул руки в карманы.

Пару минут они шли вместе, после чего девушка спросила:

— А как тебе в деревне жилось? С бабушкой? Я прям в деревне никогда не жила.

— Ты же с района, вроде бы, — нахмурился Семен.

— А у нас в крае других городов нет? — глянула на него Лена

Семен неуверенно пожал плечами, а затем улыбнулся, представив родные места.

— Нормально жилось. Свежий воздух, река рядом, лес. Иногда одиноко было. У меня… друзей почти не было. Больше так… Знакомые, — тут Кот глянул на подругу и спросил: — После практики поедешь со мной в деревню? С бабушкой познакомлю.

— Ты уже звал, но… Знаешь, а давай! — кивнула Лена. — Все равно делать летом в городе нечего. Только работу искать.

— Говорю вам, новая вывеска у «Камы»! Яркая такая, с огнями! Пошли, сами увидите! — донеслось до прогуливающейся парочки.

Семен глянул в сторону лавочки, на которой сидела троица парней. Перед ними стоял четвертый, что-то оживленно рассказывая и указывая в сторону, куда направлялись Семен с Леной.

После оживленного рассказа, парни рванули в указанную сторону.

Лена же сморщилась, глянула по сторонам и взяла Семена под руку.

— Ты чего? Болит что-то?

— В хирургии, после выписки, у всех одна и та же проблема, — проворчала девушка. — Попа болит от уколов. Я на мопед села — больно.

— Грелку надо, — кивнул с легкой улыбкой Семен, а затем почему-то вспомнил друга. — Кириллу не получается собрать свой мопед. Тебе собрали, а дальше…

— На опытном затянули гайки жестко? — спросила девушка.

— Не то слово, — кивнул парень. — Наши договорились с Фролами. Туда переводятся. Кооператоры их с руками всех сгребли. Даже автобус нашли. Будут с рынка всех забирать.

— Ну, — нахмурилась Лена. — Может тогда прототип Кириллу отдать?

— Ну, я вроде как… — нахмурился Кот.

— А ты меня возить будешь, — глянула на него Лена.

Семен глянул на девушку, затем на миг представил, как к нему будет прижиматься подруга, и расплылся в улыбке.

— Что у тебя с лицом? — хохотнула Лена.

— Что с ним? — тут же смутился парень.

— Кот, ты словно банку сметаны на халяву достал, — подтянула к себе поближе парня девушка. Семен кашлянул. Постарался принять максимально серьезный вид и произнес:

— Если отдадим Кириллу прототип, то сами на твоем в деревню можем рвануть. Вместе. Как раз испытания получатся. Почти сто двадцать километров ехать.

Парочка как раз дошла до перекрестка Они повернули и обнаружили тех самых парней с лавки у остановки. Мальчишки стояли и пялились на новую, яркую вывеску «Кама» над рестораном. Красные, яркие, неоновые лампы. Синяя рамка в наступающих сумерках. Выглядело это крайне эффектно.

Лена толкнула друга в плечо.

— Ты чего встал?

Парень стоял, молча глядя на вывеску с отсутствующим взглядом.

— Семен?

— А? А, прости…

— Ты чего?

— Ничего, просто… У меня появилась идея! — ответил Семен, не сводя взгляда с вывески.

* * *

Семен стоял у стола на кухне. Морщился, вытирал слезы рукавом, но продолжал шинковать лук. Тот отвечал хрустом и мелкой крошкой, что рассыпались по доске. Воздух вокруг парня наполнился резким, едким запахом, от которого щипало в носу и глаза слезились еще сильнее.

Лена стояла рядом и резала мясо — куски постной говядины ложились на доску ровными кубиками под ее уверенными движениями ножа. Сока было мало, говядина была слегка серой, но девушку это совершенно не смущало. Мясо было куплено напрямую у мясника, что приторговывал налево обрезками на рынке.

— Не нужно идти по пути стационаров, — произнес Семен, шмыгнув носом и моргая от рези, пока слезы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Это тупик, Лен! Полный тупик. И нет необходимости для такой точности, понимаешь? Это скорая, не стационар. Надо действовать по-другому. Нужно схематичное изображение, вот!

Лена глянула на него, не отрываясь от мяса, и усмехнулась. Ее волосы слегка прилипли к вспотевшему лбу от жары плиты.

— Ну, и как ты себе это представляешь?

— Нужно как в вывеске! — оживился Семен, размахивая ножом для пущей убедительности, отчего несколько мелких кубиков лука с ножа разлетелись по столу. — Сделать простой поисковый комплекс. Ну, типа учебного, но вывернуть его так, чтобы он работал по телу. А чтобы он все подряд не перекапывал в машине — выставить ограничители.

— А искать-то ты что будешь?

— Ну, так в самом приборе выставлять, что ищем. И еще сделать тонкую подстройку. Кость, кровеносные сосуды, артерии-вены. Ну, еще по органам. Может, удастся настроить воспаление, а? И проекцию сделать на полметра вверх от тела. Представь: в машину каталку завезли, ограничители выставили — и все видно, как на ладони!

Лена нахмурилась, отложила нож и вытерла руки о фартук. Уперев их в бока, она тяжело вздохнула и оглядела фартук, ткань которого была испачкана пятнами от мяса.

— Ограничители — это не то, Семен. Совсем не то! Это так не работает, поверь. Я читала в геологических заметках — мол, пробовали на рудниках искать залежи, и геологи пробовали. Слишком большой расход, да и ограничители тоже жрут энергию как не в себя. Не выйдет твоя затея, только зря силы потратишь.

В этот момент на кухню с виноватым видом зашли Истукан и Кирилл, их шаги эхом отозвались по линолеуму, а дверь скрипнула, пропуская запах улицы — пыли и вечерней прохлады. Семен расплылся в улыбке, увидев их, и тут же кивнул на миску с морковью, где лежала морковь.

— О, подкрепление! Киря, давай, берись за дело — чисть и режь морковь. А то я тут с луком мучаюсь, столько слез, что плов походу солить не надо будет.

Осетренко замер, глянул на овощи и мотнул головой, потупив взгляд. Несмотря на уставшую позу, лицо выглядело вполне довольным.

— Не… не голоден я. Перекусил уже.

Лена замерла и повернулась к Кириллу. Оглядев его с ног до головы, она без особого интереса спросила:

— С Катей, да?

Кирилл неуверенно кивнул, почесав затылок, его щеки слегка покраснели.

— Ну… да, с ней.

Та молча кивнула и отвернулась к плите. Словно ей было все равно.

— Семен, я долго лук ждать буду? Или ты там в слезах утонешь?

Семен протянул ей миску с нашинкованным луком и глянул на Истукана, приподняв бровь, пока воздух наполнялся ароматом жарящегося мяса.

— А ты тут чего тогда? Просто так заглянул?

Тот пожал плечами, глянул в спину Осетренко, что направился в сторону своей комнаты, а затем на свои ботинки, что оставили следы грязи на полу.

— Да, я… Со смены еду… Автобус через весь город тащится, черт его дери. Голодный как волк, поесть не успел — вот и подумал, может, у вас…

Семен покосился на Лену. Та кивнула не оборачиваясь. Взяв мясо с доски, она высыпала его на сковороду. Кот же с довольной миной взял нож и морковку, которые с торжественным видом вручил Истукану.

— С соизволения великой, несравненной и прекрасной — присоединяйся! — продекламировал Кот. — Кстати, ты не в курсе, как заставить поисковое заклинание показать кость?

— В смысле? — растерялся Истукан. — Зачем?

— Ты чисть, чисть, — кивнул на тарелку с морковью у него в руках. — Суть — нужен диагностический аппарат с визуализацией. Переносной, чтобы до десяти килограмм.

— Так, — сел на табуретку Истукан.

— Я сторонник визуализации через поисковое заклинание, — начал пояснять Кот. — Но если мы берем стандартное поисковое, то нужны ограничители на тело выставлять. Лена говорит — они всю силу сожрут.

— Так… — встряхнул головой старшекурсник. — Давай сначала ТЗ, ограничения и прочее…

— Ну, смотри… — вздохнул Семен и принялся пояснять с самого начала.

Лена же повернулась к парням и с улыбкой уставилась на Кота. Тут ее взгляд скользнул к Кириллу, что показался в проеме. Она молча кивнула ему на свободный табурет, что стоял у стены, и вернулась к готовке.

* * *

Глава 20

— Рук вот сюда, и здесь у нас соединение с третьим комплексом получается, — вывел на доске Семен, после чего повернулся и глянул на Кирилла, что стоял у окна с задумчивым выражением лица. — Поисковое? Да. Ограничители есть? Да! А вот этот комплекс будет проецировать, как у вывески неоновой.

Осетренко стоял у окна, рамы которого были покрыты свежей белой краской. Парень задумчиво смотрел на ясное голубое небо, без единого облачка и словно мечтал о чем-то. Однако, обращение к нему тут же сняло с него задумчивый вид. Кирилл тяжело вздохнул, почесал лоб и подошел к доске.

— Это только кости. Смотри, меняем вот тут на поисковое крови и… — тут он взял мел у друга и сделал несколько исправлений в рунах поискового комплекса. — И что получается?

Тут, сидевший на столе у стенки в позе лотоса Истукан, спустился на пол и произнес:

— У вас вся проекция и ограничители смещаются, — парень подошел к доске, ткнул палец в коробочку с мелом, и прямо им начал вводить поправки. — Коэффициенты нагрузки вот тут и тут уходят. А это значит, фонить будет. Фон будет отдавать на проекцию и никакой точности у тебя не будет вообще.

Кот открыл было рот, чтобы возразить, но спустя пару секунд закрыл его и нехотя кивнул.

— Проблема не в исполнении поискового заклинания, — продолжил Истукан. — Проблема в принципе. Ты хочешь заставить работать площадное заклинание в крайне ограниченном пространстве. А это даже звучит глупо.

Семен сложил руки на груди, отошел от доски и хмуро уставился на нее.

— Нужен другой подход, — кивнул Кирилл и встал рядом с другом.

— Нужен, только… Какой? — тяжело вздохнул Семен.

В этот момент в кабинет красного уголка, где собрались ребята, зашла Лена. Девушка поставила термос и пристроилась рядом с парнями, вглядываясь в систему рун на доске.

— А почему именно поисковое? — спросила она спустя несколько секунд.

— А есть другие варианты? — хмыкнул Кот.

— Ну-у-у-у-у… А почему не делительное? — пожала плечами Лена и принялась откручивать крышку термоса. — Помните, как мы песок, гвозди и масло разделяли?

— А причем тут… — нахмурился Кирилл. — Мы же их в банке разделяли, а не…

— Если можно разделить их в банке, то почему нельзя разделить их… сигналы?

Секунд десять в комнате стояла полная тишина.

— Отклик «Шолохова», — тихо произнес Кот, принявшись потирать подбородок. — Передатчик на ноги, приемник на макушку. На приемнике задавать, что выводить. Кровь, скелет или мочу, например.

— А вывод? — глянул на доску истукан. — Там вывод волновой или через резонанс?

— Понятия не имею, — признался Семен и глянул на Кирилла.

— Отклик этот только в металлоконструкциях применяют, — пожал плечами Осетренко. — Я, его толком и не разбирал. Так, мельком видел, что металл можно проверять на каверны.

— Так, — Семен глянул на Лену. Та ливнула в крышку еще кофе и передала ему. — Киря, ты займешься откликом?

— Угу, — кивнул парень.

— Надо схему, и четкое понимание по какому принципу оно работает и каким образом идет вывод информации, — продолжил Семен и глянул на Истукана. — Слушай, а у вас там случаем магокалькутрона нет? Ну, на заводе.

— Нету, — пожал плечами парень.

— Плохо, — буркнул нахмурившийся Кот.

— Может к Одинцову обратимся? — подала голос Лена. — Он может подсказать и…

— Я к ним ни ногой, — буркнул Семен и глянул на Кирилла.

— Я тоже, — буркнул Кирилл и глянул на Истукана. — Может проще в САТО попроситься на разовый проект? К Льву Петровичу.

Семен пару секунд подумал, а затем кивнул.

— Я к ним съезжу. Попробую договориться.

— Мяса и муки прихвати по дороге, — кивнула Лена, забрав крышку от термоса. — Пельмени будем лепить.

— Почему пельмени? — удивился Кирилл.

— А вы не заметили, что как кураж ловите, так мне помогать некому? — хмыкнула девушка. — Я на вас троих готовить одна не буду! А так пельмени в морозилку и всегда быстро сварить можно.

— Ну, я как бы… — подал голос Истукан.

— Ты еще скажи, что по вечерам с этими двумя сидеть не будешь, — хмыкнула девушка.

— Буду, — с усмешкой кивнул парень.

— Значит и лепить будем, — кивнула Лена. — Много!

* * *

Помещение САТО было размещено в массивном бетонном здании. Каркасе, еще на стадии заливки бетона, была распределено достаточно много защитных и экранирующих рун. Это по началу было проблемой для размещения специальных комплексов для контроля температуры, но опытные артефакторы нашли выходы, разместив охлаждающие и нагревающие комплексы в вентиляции.

Однако, даже так, в особо жаркие дни, когда от солнца нагревался не только воздух, но и сам бетон, эти приемы совершенно не помогали.

Именно по этому парочка артефактов в мастерской сидели в рубахах с мокрыми спинами.

Лев Петрович подтянул к себе пластиковую коробку, взял отвертку и принялся откручивать болты, на которых виднелась краска с завода.

— Лева, — раздался голос рядом. — Нам за это хотя бы заплатят?

Мужчина тяжело вздохнул, подергал ворот рубахи, чтобы немного охладить мокрое от пота тело, затем покосился на полного артефактора, что сидел рядом и буркнул:

— Заплатят… Потом догонят и еще раз заплатят. Ты накопитель в охладителе проверял?

Коллега рядом тяжело вздохнул, посмотрел на часы, над дверью и буркнул, взяв кисточку и придвинув к себе бутылек с краской:

— Зачем? Знаешь ведь, что бесполезно… У меня, кстати, теща сегодня приезжает из Тюмени. Жена стол накрыла. Просила не задерживаться, — проворчал он. — А тут, блин… Трудовой подвиг.

— Валя, любой подвиг — это чей-то прое…

— Вот и я про то же, — кивнул артефактор. — Кто вообще допустил резонансный сдвиг на складе? И почему это все должны разгребать мы, а не кретины, что модули в одно место свалили?

— Если им хватило мозгов свалить высокоточные модули в одну кучу, то с чего ты решил, что им хватит мозгов исправить три руны и поменять изоляционный лак? — хмыкнул начальник САТО.

— Ну… да, но… — Валентин тяжело вздохнул, слегка сгорбился и произнес: — Моя меня с потрохами сожрет.

Он принялся молча выводить руны в приборе, а Лев Петрович хмыкнул и покосился на стопку коробок с такими же агрегатами. Затем его взгляд покосился на часы, после чего он произнес:

— Жалко студенты ушли. Было бы кого подвязать.

— Жалко, — кивнул Валентин. — С тележкой у них красиво вышло. На работу интересно ходить было, а то у нас все одно и то же… То перезарядка, то замена накопителя, то вот… Рукожопы со склада.

В этот момент с улицы послышался странный гул, похожий на кошачье «тр-р-р-рх». Валентин не обратил на него внимания, а вот Лев Петрович нахмурился. Он уже отвинтил крышку и молча уставился на ту же, что и в предыдущих коробочках, проблему — выгоревшие руны.

— Здрасте, Лев Петрович! — заявил Семен, что без стука вошел к помещение.

Синицин хмыкнул, поднял взгляд на парня и кивнул.

— Здорова! Какими судьбами? — взял кисточку артефактор.

— Да, вот… — Семен оглядел недовольную парочку, что и не думала отрываться от процесса, а затем кивнул на дверь. — Приехал похвастаться! Мопед! Капля! Наша разработка!

— Слышал, видел, — кивнул Лев Петрович, начав заново наносить краску на руну. — Интересный аппарат.

— Это ваших рук дело? — оторвался от рун Валентин и закрыл флакончик, придвинув к себе другой. — Сами проектировали?

— Ага! Я на нем! Может глянем?

Валентин глянул на старшего, затем на коробки с высокоточными модулями и, тяжело вздохнув, принялся наносить лак на схему.

— Некогда, Кот. Некогда, — проворчал лев Петрович, выводя руны. — Срочный ремонт целой партии.

Кот глянул на коробки, затем на десяток готовых модулей и спросил:

— Так, это… Может помочь?

Старший артефактор хмыкнул, отложил кисть и глянул на Валентина. Тот смотрел на него с видом мольбы и не произнесенной вслух просьбы.

— Так… — вздохнул он и кивнул на коробки. — У нас тут почти три сотни модулей. Везде одно и то же. Три руны заново краской нанести и покрыть лаком. Сколько можешь подтянуть людей?

— Ну-у-у-у… — растерялся Кот. — Если надежных — еще двоих. Один под вопросом. Может вечером сможет. Тут ведь вопрос в другом.

Лев Петрович покосился на Валентина. Тот молча показал ему четыре пальца.

— Триста на нос. Но всю работу проверять будем.

— Лев Петрович, так я на разгрузке вагонов больше зарабатываю! — возмутился Семен. — А тут квалифицированный труд, причем объемы…

— Сема, не летние каникулы — у меня тут очередь бы стояла, а ты…

— А я очереди не вижу, а у вас тут завал, — кивнул на коробки Кот. — Четыреста! И доступ к магокалькутрону!

— Ты, не борзей, Кот. Магокалькутрон у нас один, да и допуск к нему…

— Мы руны вам все сдали, — напомнил Кот. — Да и работали уже.

— Под нашим присмотром, — вставил артефактор.

— Так нам другого и не надо, — закивал Семен. — Четыреста и доступ к магокалькутрону, под вашим присмотром.

Лев Петрович глянул на напарника. Тот состроил кислую мину, чтобы подыграть и произнес:

— Так-то больно дорого, но… — тут его взгляд снова упал на коробки. — Но и мы не в том положении. Думаю, мы это себе позволить можем.

— Зови своих, — кивнул на телефон в углу на столе Лев Петрович. — Иначе мы тут до полуночи возиться будем.

Семен подошел к столу, взял трубку и быстро набрал номер.

— Киря! Ты где?.. Ага… Слушай, тут помочь надо… В смысле, где? В САТО!.. Да… Да, четыреста на нос и доступ к магокалькутрону…. Ага… Стой! За Ленкой заедь! Да, и записку Истукану оставь, чтобы сюда пер, как со смены приедет…

Тут Кот покосился на коробки, затем на артефакторов и усмехнулся.

— Да. Работы точно на всех хватит!

* * *

Семен недовольно сопел, смотря как Валентин Николаевич заканчивал схему на темной зеленой двери что выполняла роль доски. Из-за того, что схема была громоздкой, пришлось ее рисовать сверху вниз, отчего конец ее оказался ниже дверной ручки и дописывал схему Валентин согнувшись в поклоне.

— Ну, зачем… Зачем это? — подошел Кот и ткнул пальцем в круг из мелких рун. — Это же усложняет, и наводка из-за круга будет! Почему не линейная схема? К чему это все?

— Потому, что твои линейные схемы — это геморой в будущем! — буркнул мужчина и глянул на Кирилла, что сидел за магокалькутроном и тыкал пальцем в руны. — Ты сейчас упростишь, а потом костыли будешь мастерить.

— Причем тут костыли? — нахмурился Кот.

— Фон — раз, — начал загибать пальцы артефактор. — Твои линейные схемы будут выдавать фон и…

— Экранируем, — отрезал Семен.

— А это не костыль? Зачем делать экранирование, если можно просто сделать циклический конструкт. У них коэффициент… — тут он на свободном кусочке двери начал выписывать цифры. — Семнадцать сотых. А у линейных почти единица, даже при условии, что ты все углы выставишь, меньше чем ноль четыре ты не сделаешь.

— Ну…

— Второй момент — самопроизвольное сопряжение, — продолжил давить артефактор. — Помните, как у вас УШМ синхронизировалась с тележкой? Тут ведь такие же стандартные руны.

— А циклическая разве не будет… — стал еще более задумчивым Кот.

— Чтобы у тебя сработал эффект самопроизвольного сопряжения надо, чтобы круг был один в один, с тем же потоком и тем же тактом потока силы.

— Ну, допустим, — нехотя кивнул Семен.

— Я тебе еще три причины могу назвать, но даже этого достаточно, — постучал блым от мела пальцем артефактор по двери пальцем. — Сделай нормально сразу — нормально работать будет, а не мастери костыли. Понятно?

— Понятно, -кивнул Кот и покосился на Кирилла. — Киря, что там получилось?

— Складно получилось, — задумчиво произнес Осетренко и покосился на книгу у себя на коленях. — Если выставить углы, то коэффициент фона выходит девять сотых.

— Ладно, — кивнул Семен. — Тут вы правы. Только нам еще вывод надо сделать. А с циклическим вариантом у нас вся идея с отображением идет к черту.

— Мысль, конечно у вас интересная, — подал голос Лев Петрович. — Но ты прочему уперся в это выведение через цветовой фон?

Семен смутился, глянул на старшего артефактора, затем на Лену с Истуканом, что молча занимались нанесением рун, а после неуверенно пожал плечами.

— А как еще?

— Вот она, современная система образования артефактов, — хмыкнул Валентин Николаевич. — Если этого нет в учебнике, то этого не может быть.

— Они целители, — хмыкнул Лев Петрович.

— Ну, даже так — все равно… — начал было Валентин Николаевич.

— Что-то я ничего не понял, — нахмурился Семен.

— Ты мыслишь узко, — вздохнул Лев Петрович. — Ты хочешь выводить эффект от артефакта так, чтобы было видно всем. То есть проекция над больным. А зачем?

— А как еще? — Семен глянул на Лену с Истуканом. Те уже принялись покрывать лаком руны.

— Можно сделать так, чтобы было видно одному, — подал голос Истукан. Парень работал, но не забывал слушать разговор.

— Это как?

— Как сварщик, — произнес старшекурсник.

— Эти вроде как маска у сварщика, да? — подала голос Лена. — Ничего не видно, пока варить не начнешь, так?

— Что-то типа прибора, который… Будет показывать визуально то, что запросишь? — неуверенно произнес Семен, глянул на схему, а затем на Валентина Николаевича, что расплылся в довольной улыбке.

— Глянь, прям подметки рвут, — усмехнулся он, глянув на старшего артефактора.

— Есть такое, — кивнул мужчина и отложил очередной модуль.

— Маска как у сварщика не покатит, — задумчиво произнес Семен. — Нужно, чтобы было видно и тело и то, что видит артефакт.

— Если зациклить вашу схему, там потребление будет копейки, — подал голос Кирилл, глядя на исписанную дверь. — И не делать ее узкой в плане отображения. А все настройки перенести на устройство, которым смотреть будем.

— Каленое стекло, — тут же произнес Семен, открыл дверь и принялся строчить на нем руны. — Можно что-то типа очков…

— Маска, — выдал Осетренко. — Очки нецелесообразно. Будут громоздкие.

— Через руны настройку задолбаемся делать, — выстукивая мелом по двери, произнес Кот.

— А зачем ее вообще делать? — спросил Кирилл.

Семен тут же замер и выглянул из-за двери.

— В смысле?

— Так, а почему бы основу не сделать на корпусе, а всю считывающую часть на стекле? Ну, и менять стекло, в зависимости от того, что надо глянуть.

Семен хлопнул глазами, глянул на замершего Льва Петровича, затем на Валентина Николаевича, что стоял вскинув брови.

— Киря, — усмехнулся Кот. — Считай!

— А как бы… — растерянно произнес младший артефактор.

— Валентин, — кивнул Лев Петрович на место рядом с собой. — Хватит помогать. Сами разберуться.

Мужчина неуверенно прошел к месту, затем вернулся к двери, заглянул на обратную сторону, где Семен продолжил выстукивать мелом руны. Постояв так секунд пятнадцать, он вздохнул и вернулся к столу. Усевшись рядом с коллегой, он взял сломанный модуль и принялся его разбирать.

— Что там? — с усмешкой спросил Лев петрович.

— Он всю цепь в один круг замыкает, — буркнул Валентин Николаевич.

— Потенциальный сдвиг считать надо…

— Надо, но если у нас из круга будет выпадать кусок на тело человека, то… — тут он замер с отверткой в руках, секунд пять молчал., а после, отложив инструмент, поднялся. — Надо посчитать. Чисто теоретически Потенциального сдвига не будет и…

— Валя, — хмуро глянул на него Лев Петрович.

— А?

Тут старший артефактор кивнул на стопки с модулями и спросил:

— Тебя же дома ждут. Теща, стол накрыли.

Валентин смутился, глянул на коллегу, затем на стопку модулей, а потом на магокалькутрон.

— Ну… Позвоню. Скажу, что завал. Сегодня никак и вообще вернусь поздно.

— Так сожрет тебя твоя, — пряча улыбку произнес Лев Петрович.

— Переживу как-нибудь, — отмахнулся мужчина и подошел к Кириллу, что сидел за пультом управления Магокалькутрона. Не мудрствуя лукаво, он принялся вместе с ним тыкать в готовую схему. — Смотри… Вот так, сюда и сюда. А теперь копируй вот этот участок и вставляй сюда.

* * *

Глава 21

Солнечные блики плясали на асфальте парка, где пыльная жара смешивалась с запахом скошенной травы и далёкого дыма от мангалов. Несколько кавказцев поставили палатку с несколькими столиками и теперь весь парк постепенно наполнялся запахом сочного шашлыка.

Тоха слонялся по парку бесцельно и в какой-то момент уселся на лавочку у фонтана, где лениво плескалась вода. Вокруг вились дети, со смехом плескаясь и залезая чуть ли не по пояс в воду.

В руке — кулёк с семечками, черными и солеными. Минут двадцать он щелкал их механически, сплевывая шелуху под ноги. Затем, когда у лавки уже толкалась стая голубей — серых, нахохлившихся, с голодным блеском в глазах, он задумчиво уставился на семечки у себя в руке. А птицы не успокаивались. Они словно банда пернатых вымогателей подбирались ближе, толкаясь крыльями, урча и клюя крошки в тщетной попытке отыскать целую семечку.

Тохе было тошно от ожидания. Он зыркнул на часы — стрелки на жаре ползли, как в сиропе.

От скуки взял семечку, прицелился и швырнул в ближайшего голубя. Попал в голову — птица дёрнулась, завертела башкой, растерянно моргая, а остальные ринулись на упавшую добычу, топча друг друга. Тоха хмыкнул, уголки рта дрогнули в кривой ухмылке. Ещё один бросок — снова в цель. Голубь встряхнулся, закрутил шеей, словно пытаясь понять, откуда прилетело.

— Дурачье пернатое', — пробубнил Тоха, но в глазах мелькнула тоска. Ждать — хуже пытки, особенно когда нервы на взводе.

Шаркнули шаги по гравию. На лавку плюхнулась старушка — сухонькая, в цветастом платке, с авоськой набитой зеленью. Она покосилась на голубей, потом на Тоху, и глаза её сузились.

Парень же молча взял еще одну семечку, прицелился и снова швырнул, попав точно в голову голубя. Снова растерянность пернатого, снова толкотня его сородичей и битва за семечку.

— Хах! — выдал Антон, когда заметил воробья, что в этой толкучке вырвал семечку и рванул куда подальше.

— Ишь, мучаешь тварей божьих, — прошамкала она, голос скрипучий, как старая дверь. — Они тебе что сделали? Живые ведь, а ты семками по голове лупишь. Совести нет?

Тоха молча пожал плечами, не отрываясь от семечек. Щёлк — и шелуха полетела на бетонную плитку. Голуби снова засуетились.

Старушка фыркнула, поджала губы, но не ушла. Вместо этого наклонилась ближе, понизила голос:

— Ладно, милок, что у тебя вышло? Не томи.

Тоха зыркнул по сторонам. Прохожие шли неспешно: мамаша с коляской, дед с газетой, парочка студентов с рюкзаками. Никто не задерживался на них взглядом. Он сплюнул шелуху и буркнул, не глядя на неё:

— Залегли на дно, эти двое. Кот и Осетренко. В опытном их нет — попёрли, видать, или сами свалили. Во Фролы не сунулись, проверял. Сблизиться — ноль шансов. Как в воду канули, сволочи.

Говорил он тихо, но с досадой в голосе, пальцы сжимали кулёк семечек сильнее, чем надо.

Старушка кивнула, морщинистое лицо осталось бесстрастным, но глаза блеснули сталью.

— Поняла.

Секунд десять он молчала, наблюдая, как парень щелкает семечки, а затем произнесла:

— Уничтожь обоих. И уходи. Эвакуация готова. Уходить будем за границу.

Тоха замер, семечка хрустнула в пальцах. Он медленно повернул голову, уставился на неё. Секунд десять он молчал? После чего в голове мелькнуло: «Мокруха? Это не мой уровень. Подвести, подставить, навести исполнителей — да, но я не палач.» Вслух же он хриплым голосом произнес:

— Ты сейчас серьезно?

— Серьезнее некуда, — буркнула старушка, глянула ему в глаза и протянула руку к кульку семечек. Взяв щепотку, она глянула на голубей под ногами.

— Я под колпаком. ГБшники завод пасут, всех, кто там крутится. Шаг в сторону — и меня повяжут. Подстава чистой воды. Давайте исполнителей найду или можно другое что-то придумать…

Он говорил быстро, посматривая на голубей, что всё еще толклись у ног. Один клюнул его ботинок — Тоха дёрнул ногой, но без злости. На лице отразилась сложная гамма эмоций.

Старушка не дрогнула. Только платок поправила, и голос ее стал жёстче, как удар хлыста:

— Приказ сверху. Других агентов в городе нет — все на дне или в земле. Ты один. Сделай дело и дуй на юг. В Севастополе корабль ждет, чистый проход.

— Я не…

— Будешь тем, кем скажут, — спокойно буркнула старушка и кинула пару семечек голубям. — Вздумаешь переметнуться — сам знаешь, какой за нами след. А то, что твои дела наружу всплывут — за это не беспокойся.

Тоха хмуро уставился в асфальт. Голуби разбрелись, семечки кончились. Он кивнул, но в глазах мелькнула тень — не страх, а что-то, вроде усталости. Старушка поднялась, шаркнула тапками и ушла, не оглядываясь. Парк шумел дальше, как ни в чём не бывало.

* * *

Алексей затянулся сигаретой, выпустил дым и отхлебнул крепкого черного чая из кружки.

— И чего? Вот просто… — нахмурился он, глядя на две стальные пластинки. — Просто прислонить и все?

— Ага, — кивнули Семен с Кириллом.

— А как оно… Ну… И куда прислонять?

— В идеале одну на стопу, а вторую на темечко, — отозвался Осетренко.

— Тут еще проверять надо, будет ли разница, если, допустим к лодыжке приложить.

— Будет. Направление разное, — глянул на него друг.

— Какая разница? Все равно принцип по тканям идет, а не по направлению. Если бы так, то можно было бы холодильник просвечивать на молоко, — возразил Кот.

— Погодите, — Леша потер красные глаза, глянул на дверь в курилку и спросил: — То есть вы, по сути, эту хреновину еще не испытывали?

Семен с Кириллом переглянулись.

— Нет, но мы как бы уверены, что это безопасно. А еще думаем оно должно заработать, — произнес Осетренко.

Алексей хмыкнул и взял одной рукой полоску гибкого металла с мелкой застежкой. Покрутив ее в руках и осмотрев непонятные ему руны, он вздохнул и глянул на парней.

— А если случится чего? Ну, с больным.

— Ну, нет, — нахмурился Осетренко. — Так не должно быть. Если человек без дара, то он вообще ничего не заметит.

— На себе пробовали? — поднял взгляд на студентов Алексей.

— Ну, мы-то с даром, — пожал плечами Семен. — Может наводка пойти.

— А если без сознания? Как определить, есть дар или нет? — подал голос Юрий Анатольевич, что вошел в курилку.

Он с самого начала разговора стоял у дверей и молча слушал ребят.

— Если есть дар, хотя бы немного, то при замыкании цепи вот тут засветится желтая руна, — указал Осетренко. — Тогда обследовать смысла не имеет. По расчетом, сила уровня артефактора может дать наводку. Меньше — уже не должно.

— Так, — прошел в курилку реаниматолог. Встав у окна, он достал пачку сигарет и прикурил. — Ну, вот вы наложили эти свои штуки. А дальше что?

— Дальше вот сюда вставляем накопитель, — указал пальцем Кот. — Начинается циркуляция силы. После берем вот эту маску.

Тут Семен достал небольшую маску, с виду водолазную, только вот сверху была широка прорезь.

— Здесь вставляем накопитель и… — надел он на лицо вторую часть артефакта. — И выбираем стекло.

Тут Кирилл подал ему небольшую картонную коробочку, в которой было несколько мутных стекол.

— Мы пытались сделать прозрачные, но комплексы вышли с фоном. Пришлось стекло с присадками сделать, чтобы фон стабилизировать, — пояснил Кирилл. — Вот и вышло мутное.

— Берем стекло с меткой «К» — это кости, — взял из коробочки стекло Семен и вставил в паз на маске так, чтобы оно перекрывало обзор. — И у нас должно появится изображение.

Юрий Анатольевич выпустил дым, хмыкнул и произнес:

— По уму, сначала проводят испытания.

— Мы проводили, — подал голос Семен. — Ну, косточку куриную через доску в три сантиметра видно отчетливо.

— А на живом чем-то вы пробовали? — глянул на него доктор. — Мышь, собака, кошка?

— Мы не успели, — признался Кирилл. — Под утро закончили.

Реаниматолог снова затянулся и взглянул в окно, где у будки сидела упитанная собака.

— Леш, у тебя сосиска какая есть? Ну, или колбасы кусок? — спросил он.

Фельдшер поднялся, подошел к окну и взглянул на собаку. Полная, отожравшаяся на остатках обеда работников скорой помощи.

— Она сосиски есть не станет, — хмыкнул Алексей.

— Чей-то?

— Зажралась, — усмехнулся Леха.

* * *

Нелля Каримовна, заведующая подстанцией, шла по коридору с недовольной физиономией. Её каблуки стучали по потрескавшемуся линолеуму, эхом отдаваясь в душном помещении, пропитанном запахом пыли и вчерашнего кофе.

— Где этот засранец? — пробурчала она под нос, поправляя белый халат, что туго обтягивал ее фигуру.

Первым делом она заглянула в комнату отдыха — тесную каморку с обшарпанными стенами, где стоял старый диван с продавленным сиденьем и столик с остатками чьего-то обеда: крошки от бутерброда и пустая чашка с осадком чая. Дверь скрипнула. Внутри — пусто. Только вентилятор гудел лениво, разгоняя пыльный воздух.

— Юрий Анатольевич! Вы здесь? — крикнула она в тишину.

Ответа нет. Она заглянула за шкаф, где располагалась пара кушеток. Ничего.

— Чтоб тебя… — выругалась она тихо и вышла, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по коридору.

Дальше — курилка. Маленькая клетушка с пожелтевшими от дыма стенами. Она толкнула дверь — внутри висели остатки дыма, но в помещении оказалось пусто. Только банка из-под консервов, набитая бычками.

— Юрий Анатольевич! — гаркнула она, закашлявшись от вони.

Тишина. Она помахала рукой, разгоняя дым, и вышла, бормоча:

— Курит, как паровоз, а когда нужен — нет его. Куда запропастился, ирод?

В диспетчерской — тишина. Один диспетчер, парень с усталыми глазами, сидел за пультом, экраны мерцали зелёным. Телефоны молчали — редкий день без звонков.

— Юрия Анатольевича видел? — спросила она, врываясь как вихрь.

Парень оторвался от бумаг, мотнул головой:

— Нет, Нелля Каримовна. С утра мелькал, студентов своих гонял, а потом — пфф, как корова языком слизнула. Может, в гараже? Машина реанимационная на месте.

Заведующая кивнула:

— Ладно, если объявится — хватай за уши и тащи ко мне! Срочно, чтоб мигом!

Она вышла на улицу — жара ударила в лицо, как из печки. Подстанция скорой — старое здание с облупившейся краской, окруженное пыльным двором, где стояли машины с мигалками, покрытые слоем грязи от утреннего дождя. В воздухе пахло бензином и мокрым асфальтом. Она огляделась, и тут за спиной раздался голос:

— Нелля Каримовна, подождите! — подбежала фельдшер Люся, молодая девчонка с короткой стрижкой и доброй улыбкой. — Ой, ну пожалуйста, перенесите мою смену! У меня билеты на концерт, а напарница заболела, и я одна останусь!

Заведующая нахмурилась:

— Люся, отстань! Не до тебя сейчас. Юрия Анатольевича ищу!

Но Люся не отставала, семеня хвостом:

— Ну, Нелля Каримовна, миленькая! Я же не просто так, мне прям очень надо! Перенесите, а? Я вам кофе свежий сварю в турке, с пенкой!

— Люся, отвяжись! — рявкнула заведующая, ускоряя шаг. — Иди работай!

Люся обиженно надулась, но поплелась следом:

— А если я найду подмену? Ой, ну пожалуйста!

Нелля Каримовна завернула за угол. Там, у задней стены подстанции, где росли чахлые кусты и валялись старые шины, собралась вся бригада. Юрий Анатольевич стоял в центре, на лице странная чёрная маска с широкой прорезью для глаз, как у водолаза, только с мутным стеклом. Он пялился на собаку — упитанную, рыжеватую дворнягу с обвисшим пузом, что лежала на асфальте и злобно рычала. Собаку держали трое: Алексей, фельдшер с красными глазами и потухшей сигаретой в зубах, крепко схватил «пациента» за ошейник; Семен, студент с растрепанными волосами, прижимал лапы; Кирилл с забинтованной рукой фиксировал голову, морщась от боли при каждом рывке пса.

Собака норовила укусить: клацала зубами, слюна летела, рычала басом, пытаясь вырваться.

— Держи крепче, она меня цапнет! — шипел Кирилл, прижимая часть артефакта к макушке испытуемого животного. — Блин, да успокойся ты, псина!

— Да, прижми ты её уже! — подгонял Алексей, сам морщась от усилий. — Ещё раз цапнет — и я её сам укушу!

Нелля Каримовна замерла, глаза расширились. Люся, что всё ещё шла хвостом, выглянула из-за её спины и ойкнула.

— Юрий Анатольевич! Что за цирк⁈ — рявкнула заведующая, подбоченившись. — Вы что, с ума посходили все⁈

Все замерли. Собака рванулась, чуть не цапнув Семена за палец, и умчалась в сторону своей будки.

Доктор снял маску и несколько раз сильно зажмурился.

Люся хихикнула:

— Ой, а маска-то, как у водолаза! Юрий Анатольевич, вы нырять собрались?

Заведующая зыркнула на неё:

— Люся, молчи! А вы… Чего тут устроили⁈

— Испытания прототипа, — буркнул Кот, вставая. — Диагностический аппарат решили сделать.

— А собака тут причем? — оглядела их женщина.

— Ну, так… — смутился парень.

— Собаку не трогать! — ворчливо выдала указание заведующая. — Юрий Анатольевич — вас по карте в отдел вызывают. Повестка пришла. Пойдемте, надо подписать еще журналы и…

Тут сопровождавшая их девушка резко дёрнулась и выдала:

— Нелля Каримовна, а моя смена…

— Люся, заткнись! — рявкнула заведующая и уперла руки в бока. — Юрий Анатольевич, в мой кабинет! Все! И студентов этих — тоже!

Нелля Каримовна развернулась и направилась в здание.

— Нелля Каримовна! Ну пожалуйста! Мне очень надо…

— Люся! Никаких переносов! Не делай мне нервы, что за мода менять смены, только график в диспетчерской окажется…

* * *

Леша стоял глядя на лужу желудочного содержимого на станине, на которой крепились носилки. Он медленно достал пачку сигарет, повернулся и посмотрел на парочку студентов, что оттирали каталку.

— Тут станина еще, — буркнул он и прикурил сигарету.

В ответ же ему прозвучал слитный вздох.

— Девятая, девять! — раздался голос из динамика рации.

— Слушаю! — тут же ответил Юрий Анатольевич, что сидел впереди и дописывал карточку.

— Вызов запишем, — произнес голос в рации. — Номер семьсот тринадцать. У вечного огня, на Уральской. Без сознания. АО.

Доктор быстро взял новую карточку, сделал несколько записей и спросил:

— Печкин что-ли опять?

— По описанию похож, — отозвался голос в рации. — Фамилия не указана.

— Принял. Семьсот тринадцать, сквер на Уральской. У вечного огня, — повторил доктор.

— Верно.

Спустя несколько секунд, доктор высунулся со своего места и спросил:

— Долго еще?

— Минута, — отозвался Алексей, что уже напялил перчатки и взял тряпку. — Станину сейчас затру и можно двигать.

Водитель завел автомобиль, ребята закончили с уборкой и тут же погрузились.

— Что там? — спросил Семен, когда они расселись на лавке, вдоль каталки.

— На улице без сознания, — проворчал Алексей, глянул на сигарету, что почти стлела, пока он мыл машину. — Старый «клиент».

— В смысле?

— Выпил, упал, уснул, — философским тоном произнес Алексей. — А если пить в одном месте, то и засыпать ты скорее всего будешь в одном месте.

Семен с Кириллом переглянулись.

— А-а-а-а… Что с такими делают? — спросил Кирилл. — В вытрезвитель?

— В вытрезвитель берут тех, кто может хоть имя свое назвать, — хмыкнул Фельдшер, затянулся и выкинул окурок в форточку. — А если человек не в состоянии совершенно, то таких в токсикологию везем мы. Ясно?

— Особенности правового характера, — задумчиво произнес Кирилл.

— Особенности дифференциальной диагностики, — хмыкнул в ответ фельдшер. — Можно ведь выпить и уснуть на улице, а можно и до комы алкогольной допиться. Так, чтобы даже кашлевой рефлекс пропал.

— А так можно? — осторожно спросил Семен.

— Можно. Если умеючи, — хохотнул Леша.

Машина тем временем выехала с территории больницы и проехала несколько кварталов.

— Так, бойцы, — высунул голове в проход доктор. — Если это Печкин — расчехляйте прибор! Будем проводить натуральные испытания.

— Сделаем, — отозвался Алексей и глянул на студентов.

Те уже полезли под лавку на ходу, чтобы достать сумку с испытательным артефактом.

Машина ехала еще пять минут, за которые ребята успели подготовиться и расчехлить аппарат.

— Грузим! — скомандовал доктор, когда автомобиль только заехал в сквер.

Автомобиль остановился у лавочки и дверь тут же открылась. Семен с Кириллом тут же выскочили и выкатили каталку.

— Печкин, твою мать! — крикнул подошедший к лавочке доктор.

— Мать не трожь! — не открывая глаз произнес старичок в помятом пиджаке и трениках.

— Залезай на каталку, Печкин, — усмехнулся подошедший фельдшер.

Типичный алкоголик открыл один глаз, глянул на каталку, что для него опустили студенты и с ворчанием перебрался с лавочки на нее.

— Так бы всегда… А то ругаюся, да матеряся… ик…

Стоило мужчине улечься поудобнее, как ребята подняли каталку и быстро закатили в машину.

— Леш, а он же… — начал было Семен, когда доктор полез с Кириллом в машину.

— Ветеран. Это сквер работников мотовилихи, что не вернулись, — кивнул на вечный огонь фельдшер.

— Это чей-то⁈ — послышался голос пьяного старичка, из машины. — Вы чего это удумали?

— Испытания, Печкин. Артефакт новый выдали. Вот, разбираемся, — отозвался доктор, надевая на лицо маску.

Осетренко в это время подвязывал кожаными лямками к голове пьянчуги стальную пластину, покрытую рунами.

— Так, с костей начнем, — скомандовал Юрий Анатольевич и взял протянутое стекло.

Секунд пять он настраивался, затем активировал руну и глянул на старичка. Осмотрев его, он хмыкнул и спросил:

— Печкин, а ты где ребра сломать умудрился?

— Де? Какие ребра?

— Вот эти, — ткнул его в бок реаниматолог.

— Уй-йо! — скорчился алкоголик. — Остеохондрит у меня тама!

— ребра у тебя ломаные, а не остеохондрит. Сразу два, — хмыкнул доктор, стянул маску и, глянув на Кирилла скомандовал: — Давай сосуды!

Глава 22

Семен сидел на стуле, рядом с Кириллом. Оба выглядели скучающими. В приемной появлялись люди, заходили в кабинет, затем выходили, порой задумчиво поглядывая на студентов.

— Как думаешь, долго еще? — не выдержал наконец Семен.

— Черт его знает, — буркнул Кирилл. — Ощущение, что мы вообще непонятно зачем пришли.

— Есть охота, — тяжело вздохнул Кот. — Ленка котлеты обещала постряпать.

— А ты фарш взял?

— Не, я говядины постной взял.

— Думаешь, она фарш накрутит? — хмыкнул Осетренко.

— Истукан обещал, — пожал плечами тот. — Говядина нормальная, без жил. Чистое филе.

— Ну, за котлеты с гречкой он может и накрутит, — кивнул друг. — Как он, кстати, на заводе?

— Вроде бы ничего. Говорит там начальство вменяемо. И наши почти все в приводном цехе.

— А за опытный ничего не слышал?

— Не-а. Так, говорят там встал вопрос о закрытии. Они план провалили в ноль.

— Еще бы они не провалили. Почти все во фролы перебрались, — хмыкнул Кирилл. — Жаль… Идея-то хорошая была.

— Жаль, — отозвался Семен. — Ты, кстати, летом что думаешь делать?

— Не знаю пока, — пожал плечами Осетренко. — Катя никуда не едет. Работать будет. Я думаю тоже.

— Фролы? — глянул на него друг.

— Нет, я… Хочу на ЖД попробовать.

— Там артефактной должности нет.

— Угу… я так… может грузчиком или еще кем.

— Поняа-а-а-атно, — протянул с усмешкой Кот.

— А ты?

Семен вздохнул, почесал подбородок и произнес:

— Все зависит от того, что Ленка скажет.

— В смысле?

— В прямом. Сегодня на вечерний сеанс пригласил ее. Хочу с собой в деревню забрать. Мне все равно повидать бабушку надо. А ей тут чего одной сидеть?

— Тоже верно… — кивнул с улыбкой Кирилл.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался невысокий мужичок с лохматой шевелюрой.

— Ваше? — кивнул он на дверь из которой вышел.

Парни переглянулись и хором ответили:

— Наше!

Мужичок покивал, прошел по приемной, глянул на старушку секретаршу, что сидела за столом, достал пачку сигарет, направился к выхду, но у самой двери спрятал пачку и вернулся к парням.

— Вот прям сами все сделали? — спросил он, усевшись рядом.

— Ну, не то, чтобы прям сами… — вильнул Кирилл.

— Нам старшекурсники с артефактного помогали. А еще артефакторы из САТО. Мы прибор на магокалькутроне сначала прогоняли. Первую схему вообще забраковали, — пояснил Семен. — Я линейную схему комплексов хотел сначала сделать. Вроде как проще.

— Почему отказались? — глянул на него мужичок.

— «Нормально делай — нормально будет!» — с усмешкой вставил Кирилл.

— В смысле?

— Дело в том, что там опытные артефакторы, — начал пояснять Семен. — Сразу сказали — фон ловить будет. Любое излучение рядом и наводка будет жуткой. Посчитали на магокалькутроне. Так и экономнее выходит, да и в принципе схема стабильнее. Только циклическую схему делать сложнее.

— Муторнее, — вставил Кирилл.

— Угу-угу, — покивал мужчина. — А идея чья?

— Как всегда, — удивленно глянул на него Семен. — Коллективный разум!

Мужчина тяжело вздохнул и произнес:

— То есть — ничья?

— Ну, как… — смутился Семен и глянул на Кирилла.

— Если вы о правах на воспроизведение, то нам как бы ничего и не надо, — пожал плечами Осетренко. — Вы с завода какого-то?

Мужчина молча кивнул, а затем протянул руку Кириллу.

— Кашин Василий Петрович. Начальник отдела разработки «Телта».

Парни переглянулись.

— А вы же… — начал было Семен.

— Мы не военка. Теперь. Вывели нас из подчинения МинОборонПрома.

Парни нахмурились еще сильнее.

— Вроде же рации делали, — произнес Кот. — Как их? Восток?

— Северок, — хмыкнул мужчина. — Загвоздка у нас с рациями.

— Не работают? — спросил Кирилл.

— Работают. Так работают, что они не ломаются, — мужчина кашлянул и глянул на ребят. — Мы за двадцать лет работы все склады забили. Причем не свои, а министерства обороны. Вот и…

Кот глянул на друга, почесал макушку и спросил:

— И что? Теперь вы вроде как и ненужны?

— Вроде как. Мы тут телефоны выпускать пробовали, но… — тут он кивнул на дверь. — Написал нам тут главврач ваш. Я тут посмотрел и…

Заметив как лица ребят стали кислыми, он произнес:

— Мы на всю продукцию не претендуем. У университета опытное производство, я в курсе. Нам хотя бы чехлы, корпуса и…

— Лучше туда не суйтесь, — буркнул Семен. — Производство будут закрывать.

— Почему? Не справляются или…

— Сделали все, что не справлялись, — грустно усмехнулся Кирилл.

— Будете браться — делайте все с нуля, — продолжил Кот. — Будет продукт ваш. Вы только нас как-нибудь в проекте обозначьте. Ну, кто участвовал.

— И грамоту было бы неплохо, — ставил Кирилл. — Ну, за участие в разработке.

Мужчина немного растерянно почесал шевелюру и произнес:

— Тут целую технологию выстраивать. У нас компетенций нет, да и…

— А мы поможем, да Киря? — глянул на друга Семен. — С нас не убудет. Только в сентябре. Я к бабушке на лето собираюсь.

— Да, я тоже… занят буду, — кивнул Кирилл.

— Так… это… — Василий Петрович поднялся, достал пачку и вытащил сигарету. — Вы в ПолиМаге учитесь, так?

— Угу. На целительском, — кивнул Кот.

— Я вас тогда в сентябре выдерну. Если получится — приходите на завод. Спросите Кашина. Я вас ждать буду. А пока — надо переговорить, подготовить обоснование, рассчитать новое оборудование, если своим не справимся. Договорились?

— Договорились, — кивнул Семен и глянул на Юрия Анатольевича, что вышел из кабинета с довольной миной.

— Ну, что студенты… — произнес он. — Добро! Надо на каждую бригаду такую аппаратуру сделать… Хотя бы на реанимационную.

* * *

Семен и Лена неспешно шли по Комсомольскому проспекту, где летний вечер в Перми разливался мягким теплом. Солнце уже скрылось за крышами старых домов, оставив небо в нежных оттенках розового и оранжевого, а воздух был пропитан ароматом цветущих лип и свежескошенной травы с газонов у тротуаров.

Смеркалось медленно, лениво, словно город не хотел расставаться с днём. Фонари зажглись резко, вместе и улица резко преобразилась. Свет падал так, что золотистые блики падали на асфальт, ещё хранивший дневное тепло под ногами, отражался от витрин магазинов.

Люди же жили своей вечерней жизнью: по широкому тротуару, вымощенному плиткой с потрёпанными краями от времени, гуляли парочки и семьи — кто-то с мороженым в руках, таявшим от жары, кто-то с сумками из ближайших магазинов, где в витринах давно включили свет. И на все это в антураже старых особняков с лепниной на фасадах, помнящих ещё советские времена.

— Не люблю грустные фильмы, — задумчиво произнесла Лена, рассматривая букет цветов в руке. Простые желтенькие цветы, название которых девушка не знала.

— Он не грустный, — произнес Семен, шедший рядом. — Скорее… правдивый.

— Наверное… — кивнула девушка. — Но все равно, хотелось бы, чтобы они были вместе. А не так…

— Жизнь сложная штука, — вздохнул Кот.

Парень посмотрел на девушку, что все так же шла разглядывая цветы, а затем молча обнял ее за талию.

— Мог бы и пораньше додуматься, — буркнула девушка, отвернув лицо, чтобы спрятать довольную улыбку.

— Могла бы и сказать, — усмехнулся Кот, заметив ее усмешку.

Девушка недовольно фыркнула, а затем произнесла:

— Расскажи что-нибудь.

Семен, мысли которого уже летали в облаках от ощущения Лены рядом и ее улыбки, нахмурился. Минут пять он молча шел, а затем спохватился:

— Точно! Чуть не забыл!

— Что?

— Нас доктор со скорой сегодня таскал к главврачу.

— Вы натворили что-то? Кто-то умер?

— Нет, — усмехнулся Кот. — Это из-за прибора нашего.

— Диагностического?

— Угу…

— Как, кстати испытания? Есть накладки?

— И да, и нет, — пожал плечами Семен. — По руносхематике все прошло ровно. Даже слишком.

— А в чем тогда проблемы?

— Маска. Мы водолазную маску брали. А там, две минуты и стекло начинает потеть. Летом может будет и нормально, но надо пересмотреть маску. Мы с Кирей крутили и так, и сяк. Надо самостоятельно ее изготавливать. Сразу с вентиляцией и ремешками… Или резинками.

— Резина за волосы цепляться будет, — вставила Лена. — Если волосы длинные — вырывать будет точно.

— Ну-у-у-у… Возможно. Но тут еще надо что-то решить надо со стеклами.

— Косяки в рунах?

— Нет. Просто надо придумать, как их и где держать. Стекло хрупкое. Мы проекцию под мочеполовую систему за одну смену умудрились поцарапать. А кровеносные сосуды дали наводку от грязного отпечатка пальца. Да и вообще сумку надо нормальную придумать. Жесткую, чтобы ничего не сломать.

Лена покачала головой и спросила:

— Может к кооператорам?

— М-м-м-м… надо искать, кто кожей занимается. Да, и саму кожу надо где-то брать.

— В Кунгуре большой мясокомбинат. Надо спросить, кто у них кожу выкупает, тогда найдем и того, кто кожей занимается.

— Мысль! — закивал Семен. — Кстати, у нас… К нам тут человек подошел.

— Какой?

— С завода. Телта. Знаешь такой?

— На Монастырской?

— Вроде бы… — пожал плечами Кот. — Хочет выпускать наш аппарат.

— А… Они же вроде какую-то радиоэлектронику для военки делали.

— Рации. Северок. И да, действительно «делали». Их перевели на гражданку. телефоны сейчас делают. Хотят выпускать наш… Блин, мы даже названия не придумали.

— Что тут думать, бери имена тех, кто участвовал. Я, ты, Истукан, Кирилл и артефакторы из сато.

— Лиск? Силк? Ликс? Надо спросить в САТО. Можно ли их упоминать как-то, — задумчиво произнес Кот.

— ЛИКСА, — выдала девушка. — А — артефакторы. Если согласятся — пусть будет так. Или просто ЛИКС.

— Хорошо звучит, — кивнул Семен. — Предложу Кириллу. Истукану вообще пофиг на названия.

С минуту они шли молча. Подошли к перекрестку, где собирались свернуть к общежитию, встали у светофора и тут Семен спросил:

— Слушай, ты летом что-то планируешь?.. Ну, там работать или может хочешь съездить куда-то?

— Нет, не планировала, — ответила девушка. — Наверное работать буду.

— Не хочешь, со мной съездить? — предложил Кот.

— Куда?

— В деревню. Бабушку надо проведать. Помочь по хозяйству. Грядки там, или еще чего…

— Ну… — смутилась Лена.

— На мопеде рванем. Вещей много не надо. Так, купальник на речку, носки, трусы и тапочки. Отдохнем и… Ну, я тебя с ней познакомлю.

Семен смотрел в глаза девушки с легкой паникой в глазах. Та взгляд не отводила, но на лице отразилось глубокое раздумье.

— И что скажешь ей?

— В смысле?

— В прямом. Знакомься — это Лена?

— Ну, да. Знакомься — это Лена. Моя… — тут Семен взял себя в руки, шмыгнул носом и произнес: — Это моя девушка!

— Кот! Ты оборзел⁈

— Чего? — растерялся Семен.

— А кто меня замуж звал⁈

— Так, я это… — растерялся парень. — И не отказываюсь! Я вообще…

Лена хмуро глянула на парня. Тот растерянно замер.

— Мне долго ждать? — спросила она недовольно.

Семен секунды две тупил. затем глянул на зеленый знак светофора, что намекал, что им нужно идти, а затем выпалил:

— Лен, выходи за меня!

Девушка тяжело вздохнула, опустила руку с букетом и устало произнесла:

— Кот, ты меня целовать сегодня будешь или нет?

Мимо проехала машина.

На центральную улицу города медленно и неторопливо спускались сумерки. Свет из витрин, казалось, становился ярче, на красные оттенки на перистых облаках все ярче.

На аллее, между двух дорог, под липой стояла парочка студентов, что целовались, совершенно не обращая внимания на красоту уходящего летнего дня.

* * *

Капля неторопливо плелась за фурой, что ехала впереди. Чтобы не дышать копотью, Семен держал приличную дистанцию, совершенно не обращая внимания на то, что груженый Камаз развивал скорость восемьдесят только с горки. Вокруг расстилались типичные для урала пейзажи: пологие холмы, покрытые густыми смешанными лесами, где лиственные деревья чередовались с хвойными, создавая мозаику зеленых оттенков.

— Сема, — сжала покрепче руки Лена, что ехала сзади.

— Ась? — не оборачиваясь произнес Кот.

— Думаешь стоило отдавать Тэлте схемотехнику на ваш прибор?

Парень пожал плечами и просил:

— А куда? Что нам с ней делать?

— Нук, можно было бы… — неуверенно ответила девушка и поправила шлем.

— Некуда, Лен… — вставил Кот. — Во фролах уже идет выпуск «Капли», но что там и так хватает накладок. Они нового оборудования не возьмут. Опытное производство по факту — все. У нас его отобрали, чтобы оно никому не мешало. А тут…

Парень прижался к обочине пропуская волгу, а когда та пошла на обгон фуры, снова встал на середину полосы. По обочинам дороги тянулись широкие луга, усеянные полевыми цветами и травами, отделенными лесопосадками. Разве что в одном месте поле разделяла совсем маленькая речушка.

— А тут вроде мощности есть минимальные. По крайней мере по механической части. Рунную часть, думаю, они смогут наладить… Если мы поможем.

— Наверное ты прав… — ответила девушка. — Думаешь остаться там подрабатывать?

— Не знаю… Как получится, — ответил парень. — Ты ведь меня знаешь, я на месте не сижу… Мало ли как сложится, но с сентября — точно буду там.

Девушка вздохнула.

Капля неторопливо, экономя ход взбиралась на холм. Фура сбавила скорость и ползла в крутую горку километров тридцать в час. Вдали виднелись реки и озера с берегами, поросшими ивами и ольхой, где вода отражает небо, а в воздухе витает свежий запах влажной земли.

Лена обернулась и глянула назад, туда где за дорогой были луга. На фоне лиственного леса паслись коровы. Чуть в стороне обосновались овцы.

— Слушай, а как… Как ты в деревне жил? — спросила девушка. — Ты говорил, что рос с бабушкой.

— Я к бабушке попал когда мне… По моему восемь было, — произнес Семен. — По началу было тяжело.

— Привыкал?

— Ну, да. Считай кое-как она готовила, а я… А у меня все время как-то не очень получалось, — улыбнулся Кот. — Так, яиц отварить или картошки. бабушка только оладья нормально жарила. В общем то, что резать не надо. У нас в доме даже ножа ни одного не было. Один единственный и тот в чулане всегда лежал.

— А как… Как вы хлеб резали?

— Ломали, — пожал плечами Семен. — Она ведь у меня слепая, но… Сложно, в общем. Вокруг деревни простирались поля, засеянные зерновыми культурами, типичными для средней полосы, где плодородные почвы дают обильные урожаи, а над ними часто парят птицы, добавляя жизни в тихий сельский ландшафт.

— Она у тебя ведьма, да? — осторожно спросила Лена.

— Да, — нехотя кивнул Кот. — Иногда к ней приходили. Бывало, что деньги предлагали, но она всегда себе на уме была.

— Ты видел, как она колдует? — спросила Лена.

— Нет. Сначала она говорила выйти, а потом я и сам не оставался, — ответил Семен, задумчиво рассматривая задние ворота на фуре. — Иногда ночью к ней приходили… Тени, странные люди и… нелюди. Из теней вырастали. Видел как в лунную ночь светлячки прилетали. Я тогда еще уснуть не мог… Много чего было.

Кот умолк. С минуту они ехали молча, но затем Лена не выдержала и спросила:

— А деревенские как?

— По разному, но друзей у меня считай и не было, — пожал плечами парень. — Боялись. Ведьмы внучок, выходит был. А остальные… Кто-то по доброму, кто-то игнорировал, но в основном… В основном молчаливая ненависть.

К дороге подступили березовые рощи, с их стройными стволами и дрожащими листьями.

— Почему? Вы ведь…

— Ба, у меня настоящая ведьма. По совести. деньги не брала, только когда деньгами плату брать надо. В основном делом брала или… Как она говорит «Судьбой рок написанный делала». А оно выходило так, что плата всегда была дороже дела. Вот и выходило, что условия она ставила так, что многие думали, что она издевается.

Следующие минут десять они ехали молча. Девушка размышляла о своем, поглядывала по сторонам. Лес как раз отступил и снова показались луга.

— Боишься ее? — подал голос Семен.

— Не то, чтобы ее… — ответила девушка. — А вдруг я ей не понравлюсь?

Кот усмехнулся, погладил одной рукой ее руки, что обнимали его за живот, и произнес:

— Понравишься! Точно тебе говорю!

— Почему ты так уверен?

— Я за ней давно заметил. Она гниль в людях чувствует. Если человек хороший, она никогда ему поперек слова не скажет. А если гниль внутри, то…

— А я хороший человек?

— Ты настоящая, — кивнул парень. — Без гнили.

Лена вздохнула и покрепче обхватила Семена. Небо над уралом часто бывает переменчивым. Сегодня оно было с пушистыми облаками, проплывающими над лесами и полями.

— Сема…

— Ась?

— Мы же ограничитель убрали?

Кот мельком глянул через плечо, усмехнулся и выглянул из-за фуры. Проверив, что встречных машин не видно, он крикнул:

— Держись!

Нога вдавила крошечную педальку слева, а правая рука выкрутила ручку газа на полную.

Глава 23

Капля с урчанием съехала с асфальтированной дороги и направилась по грунтовке в сторону ближайших домов.

— Чистенько, — заметила Лена, поглядывая по сторонам.

— У нас серьезная деревня, — хмыкнул Кот, выворачивая на центральную улицу. — У всех хозяйство. Даже у тех, кто на нефтянке работает.

— У вас тут нефть есть?

— И нефть, и газ, — кивнул Семен. — Видела съезды по дороге в лес? Там еще следы от грузовиков.

— Ага…

— Вот, это дороги к «кустам». Ну, месте где добывают, — Семен проехал несколько дворов, на всякий случай объехал лужу и продолжил: — Нефть у нас, правда, не очень… Бурая что-ли. Много примесей. Но тоже вроде на что-то годиться.

До конца улицы они проехали молча. Свернув в конце на улицу, что тянулась вдоль речки, семен указал в сторону небольшого пятачка у огромного дерева.

— Вон тут обычно местные парни собирались… Вон камни видишь? Там кострище. Вечерами жгли костры…

— И ты тоже?

— Я как-то… Нет. Пытался с ними сдружиться, но как-то не получалось. Пару раз здесь дрался с ними.

Мопед поднялся на небольшой пригорок. С него открывался вид на остатки улицы и небольшую ровную поляну. Семен притормозил и указал рукой в сторону нее.

— А вон там мы с парнями из соседней деревни дрались. Пятнадцать на пятнадцать сошлись. Мужики деревенские когда узнали нас разогнали.

— Зачем? — удивленно спросила Лена. — В смысле, почему дрались? Что-то случилось или…

— Слушай, глупость, — хохотнул Кот. — Наших мелких поймали парни из соседней деревни. Они возле их речки ягоды собирали. Земляника вроде бы. А те, мол наша река, нефиг сюда ходить. Ну, и напинали им. А здесь, знаешь, пофиг кто. Если сказали «наших бьют» — надо драться.

— Глупо, — хмыкнул Лена.

— Деревенские порядки, — пожал плечами Кот. — За меня тоже заступались, когда на рынок в райцентр ездил.

— Землячество какое-то.

— Пусть так, но порядок есть порядок. Не нами придуманный, но отцами завещанный, — пафосно произнес Семен и двинул мопед по улице. — Нам немного осталось. Вон дом с краю…

Мопед заурчал, скатился с горки и подъехал ко двору.

Обычная изба, ровный забор из горбыля, наличники на окнах аккуратно покрашены. Травка у дома подстрижена.

— Миленько, хоть и видно, что дом старый, — заметила девушка слезая с мопеда. — Ты говорил, что у тебя бабушка одна живет.

— Да, но помогают, — пожал плечами Семен. — Видно кто-то приходил за советом или помощью.

Лена сняла шлем и задумчиво поглядела по сторонам.

— Тихо… — произнесла она.

— Непривычно после города, да? — хмыкнул Кот.

— Угу… — кивнула девушка и снова покосилась на дом. — Ты тут получается вырос?

— Ну, да… — кивнул парень.

Семен подошел к калитке и задумчиво глянул во двор.

— Словно и не уезжал, — улыбнулся он.

Потянув на себя небольшую ручку, он вошел во двор под звук скрипа калитки и тихо рассмеялся.

— Что? — спросила сзади девушка.

— Ничего, просто… Просто даже скрипит так же, — ответил парень и протянул руку Лене. — Пошли!

Девушка неуверенно дала руку и они вместе прошли по двору и вошли в пристрой. Сняв обувь в сенях, они вошли в дом и оказались на кухне, где размещалась большая русская печь, стол, пара стульев и лавка, на которой сидела улыбающаяся старушка с белыми буркалами.

В доме пахло свежим хлебом.

На столе, перед ней, под полотенцем, лежал свежий каравай и глиняный кувшин с молоком.

Лена поначалу дернула руку, но Семен сжал ее ладонь, чтобы та не выдернула.

— Привет, ба! — произнес Семен. — Я приехал…

— Хорошо, что невесту привез, — кивнула старушка. — Лена, да?

— Да, а как вы… — растерянно произнесла девушка и умолкла.

— Сорока на хвосте принесла, — улыбнулась старушка. — И не выкай… Чай, не чужие. Ты меня бабой зови.

Семен подошел к столу, заглянул в кувшин и спросил:

— А поесть ничего не принесли?

— А тебе бы только пузо набить, — хохотнула старушка и поманила к себе парня. — Не стала я ничего брать готового. Хочу невестки твоей готовку попробовать.

Семен подошел к старушке. Та встала, обняла внука, а затем отстранилась и несколько секунд гладила пальцами по лицу Семена.

— Возмужал… Возмужал, Сёма, — произнесла она, ощупав его лицо. — А бороды все нет… И усов… Даже пушка.

— Рано еще, — буркнул парень смутившись.

— Иди сюда, Лена, — поманила ее старушка.

Девушка подошла и ведьма принялась ощупывать ее лицо.

— Не боись, — усмехнулась та. — Я так вижу, руками, когда свет дневной повсюду…

Как только ведьма закончила, то уселась обратно на лавку и кивнула в сторону печи.

— С с огнём-то справитесь? — спросила она.

— Справимся, — отозвался Семен и глянул на девушку. — Я растоплю. Только… Чего готовить-то будем?

— Ну, я… — растерялась девушка. — Я на печи не готовила.

— Жара на улице, какая уж тут печь, — хмыкнула бабулька. — На дворе заднем, у грядок, печ кирпичная сложена. Простенькая. на ней готовить будете.

— Хорошо, а… — начала было Лена.

— Картошка в подполье, Семен достанет. Там же сало есть в банке засоленное, — продолжила Чахарда. — Вот на том сале картошку и пожарите.

Лена молча кивнула.

— Ба, а грядки не копали? Ты садила вообще что-нибудь? — вмешался Семен, присев за стол.

— Вскопано все давно, — махнула рукой старушка. — По весне Лидка с Васюков тройню родила. Тех сорванцов я встречала. Трое малых сорванцов. Вот с них огородом и взяла. Тебе только картошку окучить. Остальное сделано.

Кот хмыкнул и глянул на Лену.

— Я думал ты мне огород оставишь, — произнес он.

— В огороде горбатиться много ума не надо. Спину надо, руки и ноги здоровые, — произнесла старушка. — Для тебя другое дело будет.

— Какое? — спросил Семен.

— Юрий Николаевич, председатель РайТорга нашего. Помощь ему нужна будет, — старушка провела по столешнице рукой и продолжила: — Завтра это все. Сегодня картошки на сале нажарьте, на речку сходите, а постель на чердаке стелите.

— Так, зачем на чердаке? У нас тут… — начал было Кот.

Старушка тяжело вздохнула, повернула лицо к Лене, словно видела ее, и произнесла:

— Туповат он у меня, ты уж прости. Умный, да. Шустрый, но иногда как валенком по голове ушибленный.

Лена прикусила губу, пряча улыбку и покосилась на недоумевающего Семена.

— Делай, что велено, — повернула голову к парню Чахарда. — И не умничай!

Семен шмыгнул носом, глянул на Лену и тяжело вздохнул.

— Ладно… — парень поднялся, подошел к люку в полу в углу и спросил: — Ба, а чего Юрию Николаевичу помочь надо будет?

— Завтра сам все узнаешь, — буркнула старушка.

Когда Кот скрылся под полом, она глянула на Лену и произнесла:

— Хороший он парень, но идеальных не бывает.

лена вздохнула и кивнула головой.

— Тот, что люб тебе, тебя не любит, а что любит сердца не тревожит, — произнесла старушка и усмехнулась.

Лена замерла и внимательно посмотрела на ведьму.

— Не гляди так, — вздохнула старушка. — Я твое сердце слышу, я твою душу чую. От того знаю, о чем сердце твое болит и по что душа твоя тревожится. Только…

Тут старая снова провела по столешнице ладонью, словно гладила ее.

— Мир он круглый. И земля круглая, и по кругу все ходит. Голове у человека тоже круглая. А он, как котенок слепой, все угол свой ищет. Дома вот, с углами строит, да во главу угла деньги или власть ставит. Природа у человека такая. Хотеть того, что быть не может, да тосковать про то, что никогда не будет. Не умеет человек счастье брать в том, что имеет… — старушка подняла буркала на девушку и произнесла: — Не ищи угла. Кругом будь, да на душе благо станется от того, что есть…

— Ба! А огурцы в банке тети Марины⁈ — раздался голос из люка.

— Они самые! — крикнула в ответ старушка. — Квашеные!

— Я возьму банку одну?

— Бери! И пошевеливайся! Проголодалась я! — отозвалась ведьма и улыбнулась Лене. — Помоги ему, а то банку расшибет, олух…

Лена направилась к люку, а ведьма крикнула:

— И удочку свою на речку возьми!

— Что? Клевать будет? — высунулась из люка голова Семена.

— Краснеть не будешь, — тихо буркнула старушка.

* * *

Чахарда сидела на лавке и слушала, как Семен с леной собирают постельное, чтобы постелить на чердаке.

— Зачем столько простыней и пододеяльников? — донесся до нее голос Лены.

— Не знаю… Многое дарили, — ответил Семен.

Парень залез в старый шкаф, в глубь и достал оттуда две небольших подушки.

— О! Глянь! Перьевые! Берем?

— Берем, — кивнула девушка. — А укрываться чем будем? О! Смотри, одеяла тонкие.

— Это верблюжья шерсть, — заметил Кот. — Очень теплые. Вспотеешь ночью. лучше просто вот этими пододеяльниками. Они плотные.

— А если замерзнем? — задумчиво спросила Лена.

— Спинами прижмемся, — отозвался Семен.

Ведьма же, что сидела за столом, по доброму улыбнулась.

— Сема, там матрац один, — шепотом произнесла Лена.

— Ну, да, — смутился Кот. — У нас другого нет, но если хочешь я свой туда затарабаню. Он, правда тяжелый, но я…

Девушка тяжело вздохнула, мельком выглянула на кухню, а потом прошептала:

— Семен, мы будем спать в одной постели. Ты думаешь я не видела ничего на речке, когда я купалась?

Кот смутился, слегка покраснел и неуверенно произнес:

— Причем тут речка… Я не смотрел. У меня поклевка была.

— Семен… — тут Лена положила на кровать парня постельное и подошла к парню. — Скажи, что ничего не хочешь.

Секунд десять в доме была тишина.

— Ну, тогда берем один пододеяльник, — заявила Лена, подошла к парню и поцеловала его в губы, после чего сунула в руки белье. — Топай!

Покрасневший Кот направился на чердак, через сени, а девушка прошла на кухню.

— Белье это — на приданое, — произнесла ведьма, поглаживая столешницу.

Лена замерла и удивленно глянула на старушку.

— Так, у вас же внук, — растерянно произнесла она.

— А это не ему. Тебе это, — ответила та. — За тобой нет рода. Ни кола не двора.

Невеста слегка потупилась.

— Но раз рода за тобой нет, то и правды родовой не будет. некому будет тебя учить, как семью свою жить, как щи мешать и как мужа содержать. Ну, и приданного не будет. А так… Не с пустыми руками замужа пошла.

— Спасибо, — кивнула девушка.

— Ступай… — кивнула ей Чахарда. — И не жди от него. Туповат он у меня. Сама все делай.

Лена прикусила губу и снова кивнула. Она уже сделала несколько шагов к двери, но тут ее остановил голос ведьмы.

— Матрас к окну сдвиньте…

— Зачем?

— Там где положили доски скрипят, — ответила старушка. — Не дело по ночам скрипеть в ведовском жилище.

Лена смутилась и, выдав короткое: «Хорошо», вышла из дома в сени.

Спустя несколько секунд она забралась на чердак, оглядела чистые доски и заметив небольшое окошко, глянула на Кота, что расстелал постель.

— Сема, давай матрас к окну сдвинем? — произнесла она, разглядывая филейную часть парня.

— Зачем? — обернулся тот.

— Так солнышко разбудит… и звезды видно будет ночью, — пожала плечами Лена.

Парень нахмурился, глянул на матрац и пожал плечами.

— Давай… только звезды в час ночи появятся. Темнеет-то поздно…

* * *

Юрий Николаевич глянул в накладную, затем на коробки, что стояли в три ряда на складе, а затем подошел к столу у входа, на котором стоял телефон. Бросив накладную, он достал перочинный ножик из ящика стола, и вернулся к коробкам. Вскрыв одну, он заглянул внутрь и недовольно нахмурился.

— Та-а-а-а-ак! произнес он, достав из нее мягкие кожаные чешки. — десять кунов на пятак…

Повертев их в руках, он почесал голову и вернулся к столу. Достав небольшую записную книжку в кожаном переплете, и принялся ее листать. Найдя нужный номер, он набрал его на телефоне и принялся ждать.

— Юрий Николаевич, а кофе в общую кассу или… — заглянула на склад женщина лет сорока.

— Или, Лида! Или… — махнул рукой мужчина, что не смотря на возраст всего лет пятьдесят имел глубокие залысины. — Премиальным выдавать будем!

— Так, оно же по райторгу проходит…

Юрий Николаевич нахмурился, а затем произнес:

— Ты несколько штук в общую торговлю выложи, а остальное я сам спишу, — буркнул он, параллельно слушая длинные гудки в трубке. — И смотри, чтобы Сенька не утянул! С этого алкаша станется.

женщина скрылась в глубине склада, а в трубке раздался женский голос:

— Алло! Шилова слушает!

— Клавдия Семеновна! Доброго дня! Кобелев беспокоит! — тут же подобрался мужчина.

— Здравствуй Юра! Случилось чего или ты к нам, в город собираешься?

— Клавдия Семеновна, голубушка, дел по горло! Верчусь как ужаленный! — произнес мужчина. — Некогда! Просто некогда!

— Тю! Я тут главное и по гостям успеваю, и к роде в Казань, а ты не успеваешь! Что у тебя там творится, Юра? не просто так ведь позвонил?

— Солнце мое, скажи мне, — глянул на коробки Юрий Николаевич. — А вы мне зачем чешки прислали?

Секунд десять в трубке висела полная тишина.

— Какие чешки? — наконец спросил женский голос в трубке.

— Обычные. Кожаные. Ну, которые без подошвы… В смысле без твердой подошвы. Танцуют в таких…

— Погоди, я знаю, что такое чешки. Как они у тебя оказались?

— Вот и я спросить хотел, — усмехнулся Юрий Николаевич. — Я вроде как ботинки высокие просил. С резиновым низом. Ну, или в край берцы или сапоги кирзовые. Дожди по осени пойдут, а я мужики в поле что давать буду? Чешки?

— Юра, погоди… Чешки были… Была партия чешек для Чайковского. Там вроде как на гимназию заказывали. Балерины у них или танцоры, не знаю…

Тут в трубке повисла пазу, секунд на десять.

— Клава… — вздохнул местный глава райторга.

— Юрочка… Юра, родненький, прости. Светка, дура такая! Я ей сказала Юре чешки отправь, а она…

— Хрен с ним, Клав, ты мне скажи, где мои ботинки? Я со Свердловском на счет них договаривался.

— Подожди… Я сейчас все узнаю. Так… — в трубке снова повисла тишина. На этот раз подольше. С минуты две городской глава райторга разбирался и в итоге снова раздался женский голос: — Юра… твои три коробки ботинок и пять берц в Чайковский уехали.

Юрий Николаевич крякнул и произнес:

— Вот у балерин тамошних глаза от берц будут…

— Юра… У меня машина будет только через две недели туда. Ты…

— Клава, не мельтеши, — отрезал Юрий Николаевич. — Сиди ровно. Я сейчас попробую что-то сделать. Потом позвоню.

— Юрочка, прости, ты главное чешки… Это же по министерству идет…

— Перезвоню, Клава! — оборвал ее мужчина и положил трубку.

— Та-а-а-ак! — произнес он и снова принялся листать записную книжку. Страница, вторая, третья. — О!

Мужчина тут же принялся набирать номер.

— Алло!

— Евгений Борисович?

— Он самый. С кем разговариваю?

— Кобелев Юрий Николаевич, — представился мужчина. — Глава райторга Ашапского сельского поселения.

— Очень приятно. По какому поводу?

— Евгений Борисович, вам случайно берцы с ботинками мужскими не привозили? — спросил Юрий Николаевич и скрестил пальцы на удачу. — У вас же вроде как танцевальный коллектив, мы с вами в доме творчества в Перми пересекались.

— Да… Да, было, — раздался голос в трубке.

— Девушек вы тогда привезли до того красивых, что у меня мужики чуть в ЗАГС за разводом не пошли. Честное слово!

— Спасибо, конечно, лестно, но откуда вы про берцы знаете?

— Так, ваши чешки у меня. В Ординском районе!

— Вот ведь… незадача… — задумчиво произнес голос в трубке.

— Вот и я думаю, двинут мне в морду мужики по осени, если я им вместо ботинок и берц чашки выдам или нет, — хохотнул Юрий Николаевич. — А машина у Клавдии Семеновны будет только через две недели.

— Печально. Крайне печально. У вас, юрий Николаевич, я так понимаю есть предложение.

— Пока нет, но у меня есть контакт на УралОргСинтезе. Мне от вас нужно принципиальное согласие. Отправите с их машиной мне берцы с ботинками, а я вам чешки обратно.

— Не вижу никаких проблем.

— Отлично. Я как машину найду, так сразу позвоню.

— Добро!

Положив трубку, Юрий Николаевич почесал голову и снова принялся листать записную книжку.

— Гриша… Гриша… Гриша… — бормотал он под нос и найдя нужный номер, тут же принялся его набирать. — Алло! Гриша⁈ Кобелев на проводе!

— Какой кобелев? — раздался молодой голос в трубке.

— Как какой? Как с фляжки моей коньяк лакать — так брат родной, а как дело, так сразу «Какой Кобелев?»! Гриша, у тебя совесть есть?

— Юра! Точно ты! Юра, как ты родной?

— Гриша, кручусь как волчок! Выручи, Гриш! В Перми перепутали. Мои берци и ботинки осенние к вам в Чайковск отправили, а мне ваши чешки для ваших барышень танцовщиц!

— Лять, как так вышло-то?

— Да, черт его разберет, Гриш! Машину надо! Там всего с десяток коробок забрать и ко мне в Ашап привести. А им обратно чешки увести.

— Юра, это ж не легковушку надо, это прям грузовик. Я как машину выделю? Это соляра, водиле командировочное…

— Гриш, выручи, а? — молящим тоном произнес Юрий Николаевич. — У нас дожди обещают. А мне и так уже мужики с колхоза кулаком грозили…

— Юр, ну если бы у меня личный был — приехал бы, слово не сказал, но я же…

— Так, обожди, — прикрыл микрофон ладонью Юрий Николаевич и громко крикнул: — Сева! Савелий!

Спустя несколько секунд в помещение заглянул молодой парень.

— Ась?

— Ты сруб, что тебе выдали поставил?

— Нет. Они же мне четыре на четыре притащили, а у меня фундамент под баню три на три сделан. Куда я его поставлю? — буркнул парень.

— Он у тебя из оцилиндрованного бревна, так?

— Так. У Алика брал. Пилорама у него новая. Сруб Кедровый, кстати!

— Продай! — рубанул Юрий Николаевич.

— Так… — растерялся парень.

— За сколько брал?

— Почти две тысячи…

— Вот за две и отдавай! новый закажешь! Еще и в прибыли останешься!

— Так, я это…

— Быстро!

— Продам! — кивнул парень.

— Гриша, ты баню поставил уже? — тут же спросил в трубку Кобелев.

— Нет, некогда, да и…

— Есть сруб! Кедровый! Из оцилиндрованного бревна! Две двести! — накинул сверху Юрий Николаевич. — Берешь? Если да — посылай машину! только в Дом Культуры заедь за моими берцами…

— Юра, две двести — дорого. Сруб я и тут могу…

— Кедр, Гриша! Кедр! И не абы какой, а оцилиндрованное бревно! Ровненький, как под линеечку! Красота будет такая только у тебя! Решайся! Пока на проводе предложение действительно!

Секунд десять в трубке была тишина, после чего раздался недовольный голос:

— Ну, и жук ты Юра!

— Не я такой. Жизнь такая, Гриш! Высылай машину!

— Оформляю, Юр…

Юрий Николаевич повесил трубку, встал с довольным выражением лица и произнес:

— Та-а-а-ак… Десять кунов на пятак…

— Юрий Николаевич, — заглянула в помещение Лида. — Там ЗиЛ приехал!

— Какой ЗиЛ? Зачем Зил? — смутился глава местного РайТорга.

— Бортовой. С накладными, из Кудымкара.

юрийНкиолаевич секунд десять хлопал глазами, а затем вскинуд брови.

— Петька рассчитаться с долгами решил? Чтобы этот жлоб, да вернул заемное…

Мужчина убрал во внутренний карман легкой ветровки записную книжку, накинул на голову шляпу и направился на улицу.

Там, возле ЗиЛа стоял водитель, с папиросой в зубах.

— Здрасти! — махнул он рукой. — Накладная вот, от Петра Алексеевича.

Юрий Николаевич подошел к машине, взял накладную и вчитался.

— В смысле ягода… Как ягода? — произнес он и глянул на кузов. — А ну, ка!

Отдав бумажку, он залез в кузов и замер.

— Вы… как…

— Это не ко мне, это к Петру Алексеевичу! — тут же произнес мужик. — Мне груз дали, я груз довез!

Юрий николаевич же растерянно смотрел на мешки с ягодой, что лежали кучей по всему кузову.

— Это что? Это как…

— Брусника. Три тонны, — залез рядом водила.

— А куда… — хлопнул глазами Юрий Николаевич, секунд пять помолчал., а затем произнес: — Ну, Петька! Ну, сукин сын!

* * *

Семен открыл глаза и уставился в потолок.

Секунд десять он молча лежал, а затем повернул голову в сторону, ища Лену, но место той было уже пусто. Почесав грудь, которую припекало солнце, он поднялся и отбросил пододеяльник, которым укрывался и хотел было встать, но только сейчас понял, что он без трусов.

Кашлянув и немного смутившись от того. что происходило ночью, он нашел трусы, оделся и поднялся на ноги. Глянув еще раз на постель, он заметил кровавые пятна на ней.

Секунд десять он молча на низ смотрел, но тут до него донесся запах какой-то выпечки и звук швкорчания чего-то на сковородке.

Быстро накинув на себя штаны и рубаху, он направился дом.

— Как спалось? — встретила его вопросом девушка, что стояла у печи и жарила на сковороде оладья.Рядом стояла тарелка с горкой заполненная готовыми румяными оладушками.

— Изумительно… Хотя сон странный, — Семен подошел к девушке, обнял за талию и поцеловал в щеку. — Больно было?

— Немного, — отозвалась девушка.

— Не сон это был, — раздался скрипучий голос Чахарды, что шаркая ногами по полу, вышла на кухню из спальни. — Дело это твое. Машина сегодня, через час придет. Как раз поесть успеешь.

Лена с удивлением глянула на старуху, а затем на Кота.

— Ты глазами не хлопай! Меду достань! На печи, в горшке с крышкой, — ведьма подошла к лавке и уселась на нее. Поведя носом, и принюхавшись, она кивнула и произнесла: — Если девка печь хлеб умеет, то славная невестка выйдет!

— А если она только хлеб и умеет, — буркнул Семен, доставая с печи горшок с медом.

— Если с хлебом справилась, то с остальным как-никак, а точно справится.

* * *

Глава 24

— Итить твою налево! Да как так⁈ — ходил вокруг машины Юрий Николаевич. — Петька, сука, чтоб тебя…

Лида, что вышла так же на улицу, спросила:

— А чего он ягоду-то…

— Этот жлоб неликвид скинул! — глянул на нее мужчина. — Ягода, она же портится. Хрен знает, что там у него случилось, но он неликвидом рассчитаться решил. А Юра? Сношайся хоть конем, хоть валенком!

Мужчина зыркнул на водилу с накладной, что с усмешкой наблюдал за ним, и сделал несколько шагов к нему.

— Я обратно не повезу! — отрезал тот.

— А мне похрену! — зыркнул на него начальник местного райторга. — Я куда эту бруснику дену?

— Не моего ума дело, — отрезал мужик. — Сейчас прямо тут мешки выкину и уеду!

— Ни печати, ни подписи! — сунул ему под нос дулю Юрий Николаевич. — Во! Видел⁈

— А и без нее уеду, — отрезал водила. — Мне сказано — я сделал! Все!

Юрий Николаевич недовольно засопел.

— Юра, так может… Придумаем что? — подала голос Лида, что стояла на пороге. — Петька же хрен чего другого отдаст. С паршивой овцы…

Мужчина недовольно глянул на нее, затем на водилу, что достал еще одну папиросу и смял ее кончик.

— Сеня! — крикнул наконец Кобелев. — Сенька!

— Ась⁈ — высунулась голова молодого парнишки.

— Брезент у нас на складе в дальнем углу. Расстилай так, чтобы было, куда мешки складывать и пройти, — буркнул Юрий Николаевич.

— Понял, — кивнул помощник и скрылся внутри.

— Юр, а брезент-то зачем? — спросила Лида.

— А ты на борта посмотри, — кивнул Юрий Николаевич. — Ягода давленая уже. Вон, по бортам течет!

— Так может в бочки? — спросила сотрудница. — У нас почти две сотни на дальнем складе стоит.

Мужчина почесал небольшую залысину и кивнул.

— Дерни Сеньку, пусть бочки везет. Пусть Щукина подключит. Телеги в сцепку и пусть везут. С брезента протечет. В весе проиграем, — кивнул Юрий Николаевич. Тут его взгляд зацепился за довольного водилу. — А ты чего лыбишься? Разгружать будешь со всеми!

— Не моя работа. Я довез, — пожал плечами он и пыхнул папиросой.

— Я сейчас пачку карамели достану и школяров наших позову, — глядя в глаза водителю, произнес Юрий Николаевич. — Через полчаса у тебя ни одного целого колеса не будет, а на месте твоем кирпич лежать будет. Понял⁈

Водила отвел взгляд, сплюнул на землю и недовольно буркнул:

— Понял…

* * *

— Здрасть, Юрий Николаевич! — вошел в небольшую конторку Семен и огляделся. — А чего у вас бочки? Огурцы привезли?

Сидевший за столом мужчина недовольно глянул на Кота и хмыкнул. Взяв рюмку со стола, он опрокинул в себя, а затем произнес:

— Не огурцы это, — буркнул он, взял ложку и зачерпнул свежей брусники из миски рядом. — Ты чего пришел? По делу или…

— Ба послала, — кивнул на дверь парень. — Говорит, помочь вам надо.

Юрий Николаевич нервно хохотнул.

— Если чахотка какая, или сердце прихватило, то да, — буркнул он. — А так… Бабке твоей бруснику надо?

— Бруснику? Наверное, — пожал плечами Семен. — Бидончик можно набрать.

— Пять тонн, — буркнул Кобелев и достал бутылку, из которой тут же налил рюмку и вопросительно глянул на Семена.

— Не, — мотнул головой тот. — А то, что пять тонн…

Парень почесал подбородок и спросил:

— Откуда?

— Из лесничества. Должен мне был Петька, начальник их. Сильно. Вот, решил рассчитаться. Ягодой. Сука такая… Неликвид спихнул скоропортящийся. А мне по нему отчеты писать, объясняться, как я проквасил пять тонн брусники.

Семен задумчиво взял ягодку из тарелки и закинул в рот.

— Так, — произнес он. — А что с ягодой сделать можно?

— А что ты с ней сделаешь? — грустно улыбнулся Юрий Николаевич. — С ведром — понятно. Ну, пять ведер — варенья наварить. А пять тонн… Куда?

— Варенье — это еще сахар нужен, — произнес парень и покосился на телефон. — Позвонить бы, Юрий Николаевич.

— Звони, — хмыкнул мужчина, поднял рюмку и опрокинул в себе.

— И блокнотик ваш, — произнес Семен, и заметив, как хмурится собеседник, добавил: — Мне для дела. При вас.

Тот нехотя полез во внутренний карман ветровки, вытащил блокнот и положил перед Семеном.

— Только при мне.

Семен пожал плечами, пододвинул телефон и оглядел стол.

— Теть Лид! — крикнул он и обернулся.

— Чего тебе? — заглянула в комнату женщина.

— Чаю бы… — произнес он.

Женщина кивнула и скрылась, а парень открыл блокнот и принялся листать.

— Дай, так быстрее будет, — забрал блокнот мужчина. — Что надо?

— Начальницу Райторга Пермского. Клавдию Семеновну.

— Не поможет она тебе, — тут же пролистнул блокнот Юрий Николаевич и, развернув, пододвинул к Коту, который начал набирать номер. — Она столько не пристроит.

— За спрос денег не берут, — буркнул Семен. — Алло! Клавдия Семеновна? Здравствуйте! Кот вас беспокоит!

— Здравствуй, Семен! Как ты? Случилось чего?

— У меня все хорошо. Вот, спросить у вас хотел — вам брусники не надо?

— Брусники?.. Ну, полведра я бы взяла домой. А у тебя ее много?

— Пять тонн, Клавдия Семеновна. Пять тонн… — усмехнулся Семен.

* * *

Семен расхаживал по каморке и задумчиво потягивал чай из большой кружки.

— Не майся, — произнес Юрий Николаевич и закинул пару ягодок в рот. — Подставил меня Петька. Отпишусь как-нибудь, пропесочат на собрании в городе. Переживу, чай не впервой.

Семен задумчиво глянул на мужчину, а затем тяжело вздохнул.

— Отставить упаднические настроения! — буркнул он. — Думать давайте, где еще бруснику применяют? Может столовки? На компот!

— Не возьмут. В столовках сухофрукты используют. А ягода уже потекла. Не сегодня-завтра, так послезавтра забродит. Надо чтобы много взяли и сразу.

Семен недовольно почесал подбородок и спросил:

— Кондитерка? Кто у нас булки всякие делает?

— Они с ягодой чистой не работают. Они или варенье, или повидло берут, — пожал плечами мужчина.

— А кто у нас повидло делает? Может какой консервный завод?

Юрий Николаевич хмыкнул почесал подбородок и кивнул на записную книжку.

— Ежов бы взял, если бы можно было бы пристроить. Он мужик хваткий, и консервный в его вотчине.

Семен сел на стул и задумчиво уставился в кружку.

— А когда забродит, ее все… На выброс? — спросил он.

— Только самогон ставить, но выход с нее совсем дерьмовый, — пожал плечами юрий Николаевич. — Есть у нас умелец, но он пять тонн не перегонит.

Семен глянул на главу местного РайТорга, отхлебнул чаю и спросил:

— Юрий Николаевич, а у вас контакт с Пермским ЛикероВодочным есть?

— Гиблое дело, — махнул рукой Кобелев. — Там уже третий год Корочкин. Принципиальный гад.

— М-м-м-м, — покивал Семен и пододвинул к мужчине блокнот. — За спрос денег не берут. Хуже уже точно не будет.

Юрий Николаевич пролистнул несколько страниц, а затем пододвинул исчерканный лист с какими-то записями Коту.

— Ты с ним только по делу. Он очень словоблудие не любит.

Семен кивнул и принялся набирать номер. Гудок, второй, третий…

— Слушаю! — раздался голос в трубке.

— Доброго, — произнес Семен, кашлянул, чтобы голос был пониже и произнес: — Ашапоское сельское поселение. Брусника пять тонн.

В трубке повисла тишина секунд на пять.

— Тара? Состояние? — раздался вопрос.

— Бочка. Пластик. Ягода дала сок при транспортировке, — тут он глянул на Юрия Николаевича.

— Пару дней как собрана, — прошептал тот.

— Цена?

— Договорная. Неликвид, — отозвался парень и глянул на Юрия Николаевича. Тот сморщился, но все же махнул рукой.

— Сегодня отгрузка. Завтра с утра, — произнес он, а затем на пару секунд умолк. — Десять-двадцать пять. Примет технолог — заберем. Согласны?

— Согласны, — отозвался Семен.

Голос на том конце провода не стал прощаться и просто повесил трубку. Семен же глянул на Юрия Николаевича и улыбнулся.

— Ну, вот…

— Чего? — глянул на него Кобелев. — Заберут?

— Технолог глянет. Если качество подойдет — заберут, — кивнул парень и отхлебнул чаю. — Вы, кстати, что за бочки загрузили? Не из-под рыбы?

— Нет. Это с солений всяких остались, — махнул рукой Юрий Николаевич. — Я по-тихому собирал, думал…

— Засолить и на базу в город, — усмехнулся Семен.

— Ну, а что? — глянул на него Юрий Николаевич. — Техники нам новой не дают, у нас в конце поля знаешь какие отвалы? Там одной моркови пруд пруди! За капусту тоже плешь проедают. Вот почему бы некондицию на квашеную не перевести?

— Незаконная коммерческая деятельность, — хмыкнул Семен.

— Началось! — закатил глаза мужчина. — Оно же в земле останется! Кому этот лом моркови нужен? А капусту Дмитрича куда? У него хрен примут! То качан дырявый, то сердцевина поедена, а соляру на следующий сезон ему по нормосдачи выделят! А так и школьники у меня с копейкой, и колхоз без убытка!

Семен усмехнулся, вздохнул и кивнул в сторону склада.

— Бабе выделишь что? — спросил он. — Она меня к вам отправила.

Юрий Николаевич смутился.

— Как не выделить! Выделим! — закивал он и поднялся. — А ты к нам надолго?

— Пока не решил, — пожал плечами парень. — Думал до осени, но она тут сама вроде как справляется.

— Ну, ты это… — почесал затылок. — Ты заходи, если что… и…

— Чего? — глянул на него парень.

— Ты эта… Завтра со мной поедешь.

Кот нахмурился и спросил:

— А сами не…

— Не сложилось у меня с Корочкиным, — нехотя ответил мужчина. — Сложный он человек. Выручи, а?

Семен тяжело вздохнул, глянул на Юрия Николаевича и кивнул.

— С утра буду. Поедем.

* * *

Старенький ГАЗ притормозил и аккуратно переехал рельсы.

— Я почему-то думал, что ЛикероВодочный где-то за городом, — произнес Семен, разглядывая бетонные стены. — А тут прямо возле вокзала. Я тут, признаться, никогда не был, хотя и ходил рядом. На ЖД шабашил.

Юрий Николаевич усмехнулся и поддал газу.

— Мало кто знает, где завод. Да может и к лучшему, — тут он притормозил и повернул в небольшой проезд на одну полосу. — Оно знаешь как бывает, когда знаешь, что завод ликероводочный рядом?

Семен хмыкнул и покосился на Кобелева.

— Знаю. Давали нам тут вызов на тело без сознания. У Перми второй забирали. На скорой практику проходили.

— Помер?

— Нет. Дегустатор с завода. Домой на электричку шел и… Уснул, — хохотнул Кот.

Машина тем временем подъехала к большим воротам. Из калитки тут же выглянул мужик, глянул на машину и крикнул:

— Ашапские⁈

— Да! — махнул рукой Юрий Николаевич.

Буквально минуту, и ворота медленно начали открываться. Кобелев поддал газу, и когда они открылись, вкатился на территорию.

— Туда встаньте. Сейчас технолог подойдет, — указал охранник на небольшую площадку между цехами.

Юрий Николаевич кивнул и встал на указанное место. Заглушив двигатель, он глянул на Семена.

— Слушай, а ты ягоду перед отъездом пробовал?

Кот кивнул.

— И как? Не забродила?

— Да вроде нет… — пожал плечами парень. — Ну, как… Привкус был, но… я если честно в этом ничего не понимаю.

— Сока много?

— Много, — кивнул парень.

— А пенка была на нем? Ну, на соке? Видел?

— Была, много, — кивнул Кот. — Я даже на плесень подумал, но нет. Просто пена. Видимо из ягоды выходит воздух или…

— Или это углекислый газ, и она начала бродить по такой жаре, — произнес Юрий Николаевич и прикусил нижнюю губу, задумчиво глядя на приближающегося мужчину в белом халате. — Твою же мать… Лишь бы взяли…

— Надо бочку открыть, — буркнул Кот и вылез из машины.

— Сема, ты там сам, ладно… — произнес Юрий Николаевич. — Ну, чтобы мне не маячить.

— Ладно, — вздохнул Семен.

Он обошел машину, открыл двери в кузов и залез внутрь. Он с натугой откупорил крышку с пластиковой бочки и глянул на технолога, что кое-как залез внутрь.

— Давно собрали? — спросил он, подойдя к бочке.

— Третий день, — произнес Семен. — Она сок дала и…

— Вижу, — заглянул внутрь технолог.

Он достал из кармана железную палку, размером с ладонь и разложил ее на манер антенны. Сунув в бочку, он попытался перемешать месиво из сока и ягод, а затем припал к краю и понюхал.

— Хм-м-м-м… — произнес он, сунул палец внутрь и облизнул его. — Самое то!

— В смысле… берете? — осторожно спросил парень.

— Берем! В третий цех ее! — кивнул технолог и сложил свою палку, после чего удалился из кузова.

Семен же быстро закрыл крышку бочки и выпрыгнул из кузова ГаЗа.

— Простите, — догнал он технолога. — А нам как бы…

— Выгрузите в третьем цеху. Расчет в конторе, — указал он на одноэтажное здание, чуть в стороне.

Семен кивнул и направился к машине.

— Ну, что? — выглянул Юрий Николаевич. — Отказали?

— Третий цех. Знаете, где это?

— Да, а…

— Там выгружайтесь. Я в контору, за расчетом, — кивнул на здание Кот.

Юрий Николаевич кивнул и завел двигатель. Семен же направился в сторону конторы.

* * *

Кот шмыгнул носом и задумчиво уставился на стол директора ликероводочного завода.

Справа аккуратная стопка папок. Слева аккуратная подставка с тремя ручками. Все одинаковые. Часы посередине и три телефона с края, прямо перед Семеном.

— Молод для такой должности, — спокойно произнес мужчина, сидевший за столом.

Аккуратный пиджак, галстук, белоснежная накрахмаленная рубашка.

— Должность не моя, — спокойно ответил Семен. — Возникла проблема, обратились. Решаю.

Корочкин приподнял одну бровь, оглядел парня с ног до головы, после чего спросил:

— Накладная на ягоды будет или решаете «в темную»?

Заметив, как тот выделил последние слова, Семен поджал губы и кивнул.

— Накладная есть. Неликвид подсунули в качестве возврата долга, — пояснил он. — Только куда пять тонн брусники девать было…

Мужчина кивнул, залез в ящик и достал пачку бланков. Взяв ручку из подставки, он принялся что-то писать.

— Средств на вашу бруснику у меня не запланировано, — произнес он. — Тем более наличных. Если нужен расчет деньгами, то придется ждать до конца следующего квартала.

— А если не ждать? — поинтересовался Семен.

— Если не ждать, то вот… — протянул он ему бланк.

— Посольская… — прочитал Кот. — Сто пятьдесят ящиков… В смысле? Это…

— Это называется бартер. Или натуральный обмен, если угодно, — ответил мужчина. — Другого варианта на данный момент нет.

Кот почесал макушку, а затем пожал плечами.

— Ну, нет, так нет… Водка она хотя бы не портится. Придумаем что-нибудь! — парень встал и направился к выходу.

— Кот, так? — спросил мужчина в спину парня.

— Ага. Семен Кот, — обернулся парень.

— И часто ты такие вопросы решаешь? — спросил он.

— Не то чтобы прям часто, но бывает, — пожал плечами Семен.

— Учишься?

— ПолиМаг. На целительском, но руны знаю. Есть пара успешных проектов за плечами.

— Прям успешных?

— Тележка, которая «Лес», рунный мопед «Капля».

— Прям сам придумал?

— Нет конечно. С парнями, со студентами нашими.

— Опытное производство при ПолиМаге?

— Оно.

— Слышал, — вздохнул мужчина и кивнул. — Столичные свернули ваше производство.

— Угу…

— И где теперь работаешь?

— Пока в деревне, у бабушки. К осени на Телту. Там вроде как новый проект намечается, — пожал плечами Кот. — А что?

— Ты у секретаря моего контакт оставь, как найти тебя.

— Зачем?

— Мало ли, вопрос решить надо будет, — пожал плечами мужчина. — У нас третий цех с наливками встал. Сырья нет. Думал, придется дрянь из сухофруктов делать, а тут ты с брусникой.

Кот улыбнулся и кивнул.

— Оставлю. И если по рунам надо будет что-то, вы…

— Я понял, — кивнул мужчина, достал блокнот и принялся в нем что-то писать. — Договоримся.

* * *

Кобелев стоял перед открытым кузовом ГаЗа и растерянно смотрел на коробки с водкой, что заполнили кузов.

— Имела жаба гадюку, — стащил с головы кепку он. — Одна шипела, вторая квакала…

— Ну, ты чего, Юрий Николаевич, — толкнул его в плечо Семен. — Ну, нет у них денег и до конца следующего квартала не появятся. А водка она же не портится! Ну, полежит… Пристроишь куда-нибудь! Припрячешь на складе как-нибудь, а потом…

— Нельзя нам в деревню, — глянул на парня глава райторга. — Нельзя, Семен!

— В смысле? Почему?

— Как только мы кузов в деревне откроем, через полчаса вся деревня знать будет — водку привезли!

— Ну, не так, чтобы прям… — смутился Кот.

— Вот так и будет! А знаешь, что потом?

— Что?

— А потом вся работа встанет! — указал на ящики Юрий Николаевич. — До октября встанет — точно говорю!

— Так можно же не давать и…

— Сёма, у нас мужики, слышишь? Мужики, а участковый всего один на округу. Не продам — вынесут ночью. Охранять буду — штурмом возьмут! Это же сто пятьдесят ящиков!

Кот почесал голову, глянул на водку в кузове, а затем на мужчину рядом.

— Может по-тихому спрячем где-нибудь? -спросил Кот.

— Где⁈

— Ну, так… не знаю.

— Думать надо, Семен. Думать! Но в деревню нам с этим точно нельзя!

Глава 25

— Юрочка! Миленький! — с распростертыми объятиями встретила мужчину Клавдия Семеновна. — Как ты? Пойдем ко мне, я тебе чаю или кофе налью!

— Клавушка, некогда. Верчусь как уж на сковородке, — обнял начальницу РайТорга мужчина. — Раньше и так постоянно с головой в работе, а как мне чешки вместо берц прислали, так все под откос пошло.

— Погоди, — нахмурилась женщина, тут его взгляд зацепился за грузчика, что шел спокойно в сторону проходной. Взгляд тут же зацепился за его оттопыренную ветровку, отчего женщина гаркнула командным голосом: — Соловьев, скотина!

Грузчик дернулся и медленно повернул голову в направления начальства.

— Вернулся и положил на место, падла!

Мужчина хлопнул глазами, развернулся и пошел обратно в сторону склада на деревянных ногах.

— Вот ведь скотина, а! — буркнула она, снова глянув на Юрия Николаевича и Семена, что стояли у кабины своего ГаЗа.

— Ворует, — усмехнулся Кобелев.

— Ворует, но руки золотые. И электрику делает, и варит и руками грузить не дурак. Я ему и премию уже выписывала и два оклада плачу, а он, скот такой, все спереть норовит, — пожаловалась Клавдия Семеновна.

— Порода такая, — вздохнул Юрий Николаевич. — Руки у него чешуться. Таких увольнять надо, иначе с недостачами всю голову сломаешь.

— Надо, Юр, но руки… — вздохнула женщина.

— Клавдия Семеновна, а у вас же тут просрочка бывает? — спросил Семен проводив взглядом оплошавшего воришку.

— Куда без нее… — пожала плечами та.

— А вы ему подсунтье. Пусть он просрочку ворует. Его один черт списывать, а так и он душу отведет, и у вас недостачи не будет…

Юрий Николаевич удивленно глянул на парня, затем на начальницу областного РайТорга и кивнул.

— А попробуй, Клав… Только так, чтобы не заметно было, — кивнул он в сторону проходной. — Просрочка — одно дело, а недостача или некондиция — уже другой.

— Придумаю, — кивнула женщина. — Есть у меня одна мысль…

Тут ее взгляд скользнул по машине и она кивнула Юрию Николаевичу.

— Ты-то как? Что у тебя там история с брусникой? Юра, я пять тонн не пристрою. Килограмм пятьдесят — да, но и то с оговорками… Кстати! Ты с чешками разобрался?

Юрий Николаевич хмыкнул и глянул на Семена.

— С чешками решили. Нашли машину. Чешки в Чайковском, ботинки с берцами — у меня, — кивнул мужчина. — А вот с ягодой… Помнишь, Лысенко у меня в долгу висел? За подкормку по его лесничеству, за соль камнями для оленей?

— Так, — кивнула женщина.

— Вот он мне долг и вернул, — развел руками Кобелев. — Ягодой! Брусникой! Откуда он ее взял — черт его знает! Так еще и в мешках! Пять тон!

— Ну, Петька! Ну, жук! — насупилась Клавдия Семеновна. — На тебя ведь повесят! Он-то, ушлый уже поди наверх отчитался.

— Уже не повесят, — хмыкнул Кобелев и кивнул на Семена. — Нашли куда пристроить.

Тут Клавдия Семеновна глянула на парня.

— Ликероводочный, — пожал плечами парень. — Взяли в третий цех, на настойки.

Женщина удивленно подняла брови и спросила:

— Корочкин со стороны взял? В темную? У тебя?

— Клав, так у нас не темная. У нас все как положено. С накладными, — расплылся в улыбке Кобелев. — А то, что я с ним не в ладах, так… Семен лицом торговал.

— Ну, тогда да, — кивнула женщина. — Тогда, может чаю? У меня байховый, индийский есть.

— Погоди с чаем, Клав, — Юрий Николаевич покосился на Кота. — У нас тут другая проблема нарисовалась.

Мужчина кивнул Семену. Тот понятливо подошел к воротам ГаЗа и принялся их открывать.

— Клав, тут такое дело… В общем, у нашего Ликероводочного бюджет расписан. Потому они нам… Бартер, в общем, у нас с ними получился.

Клавдия Семеновна нахмурилась, подошла к машине и заглянула в кузов.

— Клав, у нас сто пятьдесят ящиков Посольской, — спокойно произнес Юрий Николаевич. — Ты, девка умная, понимать должна. У нас сенокос, а потом уборка. А если я это все сейчас к себе привезу…

— Юра, твою налево… — глядя на ряды ящиков произнесла начальница Райторга. — Водка, она же отдельной накладной идет…

— Понимаю, потому и…

— Юра, у нас за каждую бутылку отчет. А тут… — растерянно хлопала глазами женщина. — Юра, ты в своем уме?

— Клава, мне же надо что-то делать, — потупился мужчина. — Водка — товар ходовой, да и не портиться, но мне с ним в деревню нельзя! Привезу — все к чертям пойдет. Понимаешь?

Клавдия Семеновна глянула по сторонам и кивнула Семену.

— Прикрой.

Парень закрыл воротины, а начальница позвала Юрия Николаевича чуть в сторону.

— Юра, ты ведь понимаешь, что нас за такое могут… — тут она ударила двумя пальцами одной руки по двум пальцам другой изображая решетку.

— Понимаю, Клав. Но и ты пойми — мне куда с этой водкой?

— Хорошо, — кивнула та и еще раз оглянулась. — Тогда так. Я эту водку возьму. Есть у меня варианты.

— Ты только в розницу не…

— Не учи, — отмахнулась женщина. — У нас люди банкеты организуют, свадьбы пышные. Вот через них уйдет. Часть валютой, в другие райторги пойдет. Но ты цены розничной не жди. Сам понимаешь — без накладных отдавать буду.

Юрий Николаевич хмыкнул, глянул на машину и кивнул.

— Так оно и понятно, — кивнул мужчина.

— Хорошо. Тогда так — сейчас за вон тот склад проезжаете, а после я с вами в дальний схрон проеду и там выгрузимся.

— А…

— Вон, у тебя помощник молодой. Сам тоже поработаешь, — оборвала его Клавдия Семеновна. — Не надо, чтобы мои мужики видели, что там выгружаете. Понял?

— Понял, Клав.

— Расчет будет наличкой, но… — тут она тяжело вздохнула. — Юра, чтобы в последний раз, понял?

— Понял, Клав… Понял, — кивнул мужчина и развел руки. — Ну, сама ведь понимаешь! Куда мне? Как я с этим… У меня ни накладной, ничего. А не ликероводочный, так за ягоду бы песочили.

— Юра, не знала бы тебя — не связалась, — глянула на него Клавдия Семеновна. — И не болтай! Сам понимаешь…

* * *

Катя шла рядом с Кириллом, смотря себе под ноги.

— Вам даже преми никакую не дали? — спросила она, думая о чем-то своем.

— Ну, как… — нахмурился Кирилл. — Мы ведь не патентовали ничего.

— Почему?

Кирилл нахмурился, задумчиво почесал подбородок и пожал плечами:

— Наверное не думали об этом, — пожал плечами парень. — Да и патенты, вроде как у буржуев. Мы ведь…

— У нас это называется «авторский источник», — кивнула Лена. — По факту, все изобретения принадлежат государству, но за это премия продленная положена.

— В смысле «продленная»?

— В смысле, с каждого производства по небольшой копеечке, — глянула на него Катя. — Ты не знал?

— Не интересовался, но… — тут парень задумался. — Мы вроде как под ПолиМагом были. Может…

— Да, скорее всего, тогда «авторский источник» принадлежит вашему университету, — кивнула девушка. — Жаль, что ваше опытное производство прикрыли. Идея ведь хорошая была.

— Даже самые лучшие идеи обычно разбиваются об… — тут семен нахмурился и вздохнул. — Ничего страшного, в общем.

Парочка свернула с проспекта в сторону девятиэтажки.

— Мопед, в любом случае мы для себя сделали, — заметил припаркованную каплю Кирилл. — Кстати, их во фролах сейчас делают.

— А в продаже они уже есть? — спросила Катя.

— Если честно — не знаю, — пожал плечами Осетренко. — От ребят слышал, что пока их на службу разбирают. Почтальонам вроде как партию делают. С большим багажником, вроде как куб сзади, вместо второго места. В синий красят, на кубе «почта» написано. Думаю, пока они будут на ГосЗаказ делать.

— М-м-м-м… — кивнула Катя.

Парочка дошла до подъезда, где остановилась у пустующей лавочки.

— Спасибо, за кино, — произнесла девушка, глядя на Кирилла. — И за то, что покатал на мопеде.

— Да, что там… — смутился Кирилл. — Я так…

— Серьезно, я на таком никогда не ездила.

— В смысле на рунном…

— Нет. Я вообще, ни на мотоциклах, ни на мопедах не каталась, — усмехнулась девушка. — Очень необычное ощущение.

— Есть такое, — кивнул Осетренко. — Страшно было?

— По началу — да, — кивнула Катя. — Потом… Потом было очень необычно.

Кирилл молча кивнул, расплывшись в улыбке.

— Да, я…

— Завтра заедешь за мной? В шесть, — спросила спутница. — Заберешь с работы?

Парень нахмурился, что-то прикидывая в голове, а затем кивнул.

— Да, я как раз тоже освобожусь.

— Шабашка?

— Нет, я на Телте сейчас. Там вроде как собрались нашу новую задумку производить. Сейчас цех новый готовим, под рунную линию, — смутился парень. — Я пока там один, но обещали артефакторов подтянуть. Я до пяти там, а дальше сразу за тобой.

— Ладно. Тогда до завтра? — спросила Катя.

— До завтра, — кивнул Кирилл.

Девушка развернулась, дошла до двери в подъезд, но, взявшись за ручку, на несколько секунд замешкалась. Затем она обернулась, глянула на Кирилла и направилась к нему.

Подойдя к парню, он без слов поцеловала его в губы и направилась обратно к подъезду быстрым шагом.

Кирилл же проводил ее растерянным взглядом, прикусил губу и только после того как дверь подъезда закрылась, глубоко вдохнул и прошипел сквозь сжатые зубы:

— Есть!

Он оглядел пустой двор, чуть ли не вприпрыжку подскочил к мопеду, что стоял у куста, рядом со старой буханкой, и еще раз произнес:

— Есть!

Парень прыгнул на мопед и активировал руну. Загорелась фара, утробно заурчал привод и парень снял с ручки шлем. Он хотел было надеть его на голову, но тут за спиной раздался шелест листвы, а спустя пару секунд в висок уперлось что-то холодное.

— Дернешься — мозги по асфальту разлетятся, — прозвучал холодный голос.

Осетренко растерянно сглотнул и хотел было повернуть голову, но ствол снова ткнул в висок.

— Смотри прямо!

— П-понял, — кивнул Кирилл и почувствовал как незнакомец сунул ему в руки мешок.

— Одевай на голову! Потом руки за спину!

Семен сделал то, что просили. Как только плотная ткань закрыла обзор, незнакомец потянул за шнурки и затянул горловину.

— Поднялся! Руки за спиной держи, чтобы я видел! — прозвучала команда, усиленная тычком твердым предметом затылок.

Парень поднялся и почувствовал как руки за спиной чем-то заматывают. Спустя несколько секунд быстрой работы, рука схватила его за плечо и потащила чуть в сторону, туда где были кусты. Раздался щелчок, скрип металла и его затолкнули, судя по всему в старую буханку, что стояла рядом.

— Я задаю вопросы — ты отвечаешь, — раздался голос над головой, после того как дверь машины закрылась. — Понял?

— Понял.

— Где твой друг, Кот? — спросил голос.

— Я… я не знаю. Он собирался в деревню, к бабушке.

— Где деревня?

— Ашап… Ординский район, село Ашап, — ответил Осетренко, ощущая как к голове приставили что-то твердое. — Наверное там, но я точно не знаю.

Повисла пауза. Незнакомец секунд десять молчал, после чего недовольно цыкнул и принялся что-то делать в машине. Через минуту, Кирилл почувствовал как его они и руки связываются дополнительными веревками. А еще через пару минут похититель приподнял мешок, чтобы добраться до рта и сунул Кириллу в рот кляп.

— Слушай сюда, — произнес он, замотав врот парня. — Попытаешься сбежать — грохну. Будешь шуметь — тоже грохну. Мне проще тебя угробить, чем возиться. Понял?

— Угу… кивнул Кирилл.

— Тогда лежи спокойно и не дергайся, — произнес незнакомец.

Дверь скрипнула и похититель покинул машину. Спустя несколько секунд скрипнула уже водительская дверь.

— Поживешь подольше — увидишь побольше, — раздался голос спереди, а затем рыкнул старенький двигатель.

Машина дернулась и не торопясь куда-то поползла.

* * *

Чахарда сидела на лавке и довольно улыбалась. Перед ней стояла большая глиняная кружка с ароматным отваром, а у дверей стояла женщина, что придерживала мальчишку лет шести.

— Спасибо, — поклонилась она. — Спасибо, век не забудем!

— Меду пусть мужик твой принесет, — проскрипела ведьма и кивнула. — Ступай.

Женщина еще раз поклонилась, а затем вышла из дома.

Лена, что стояла у стены задумчиво проводила взглядом мать с ребенком и подошла к столу. Усевшись напротив старушки, она задумчиво уставилась я яйцо, что плавало в мутной воде, в большой миске.

— Хочешь спросить — спрашивай, — буркнула старушка и взяла в руки кружку, из которой громко отхлебнула.

— Это сейчас было похоже на… — неуверенно произнесла невестка. — На шарлатанство. Ты просто поводила по лицу парня этим яйцом и бормотала какие-то бессмысленные скороговорки.

Старушка хмыкнула.

— Это ведь был обычный хронический гайморит, — продолжила девушка. — Такой в больнице обычными антибиотиками лечится.

— Такой не лечится, — усмехнулась старушка. — Коновалы в больнице под шконку его, как собаку шкодливую, заогняют. Но не выводят.

Лена неуверенно пожала плечами и хотела было что-то ответить, но старуха продолжила:

— Такой дохтур, что это вылечит в столице живет. А у них деняк на дорогу нет, да и не такое уж это дело, чтобы в три дорого платить…

— А разве в городе не могут…

— Могут, да не хотят, — хмыкнула ведьма. — Не до этого городским врачам. Проще ведь собаку шкодливую под шконку загнать, чем извести на корню… Детяток много, а доктор один. Видала, небось, что в городских больницах творится.

— Да, но… — тут Лена кивнула на яйцо в миске, затем на полотенце скомканное полотенце. Девушка развернула его и уставилась на темную бурую слизь, в таком количестве, что закралось сомнение, что она могла поместиться в носу мальчишки.

— Это та дрянь, что в носу его жила, — произнесла ведьма. — Она там не первый год живет, а потому и развелось ее.

— Вы сделали это с помощью… яйца? — неуверенно спросила невестка.

— Яйцо надобно, чтобы заразу ту не подцепить. Навроде рукавиц у врачей специальных, — начала пояснять старушка. — А выгнала я ее по праву своему и делу.

Лена нахмурилась.

— Это как?

Ведьма вздохнула, снова громко отхлебнула чаю и кивнула на тарелку с яйцом.

— Яйцо разбей!

Лена взяла яйцо, стукнула о край миски и потянула за края трещины. Однако, вместо прозрачного белка и желтка, в воду упал комок черной густой слизи.

— Что это…

— То, что в нем сидело, — спокойно произнесла Чахарда. — С Красного Ясыла они. Место хорошее, да и люд приличный, но была там смерть плохая. Черная. Мучался там человек сильно. Вот и идет душок, через года, да поколения. Нет-нет, да приходят на поклон оттуда.

— П-погодите, — не сводя взгляда с черного комка произнесла девушка. — Получается это не хронический гайморит? А как тогда…

— Зараза что сидела — была. А вот пришла она туда не сама. Притянуло ее темным духом, которым местные дышат.

Старушка снова пригубила отвар.

— Получается, вы тут исцеляете? — растерянно спросила Лена. — А как же врачи в районной больнице и…

— Я тут промысел ведовской веду, — покачала головой старушка. — Иногда исцеляю, иногда… другим чем помогаю. Мои это земли, я тут одна ведаю.

— Никогда не думала, что… — тут Лена запнулась, подбирая слова. — Никогда не думала, что ведьмы исцелением занимаются.

— Не целительство это, — проскрипела старушка. — Другое. За людом, что на моей земле я смотрю.

— Но вы же сейчас…

— Я в праве своем на своей земле. Кому помочь из дряни черной вылезти, а кого палкой, на дно загнать, — старушка пригубила чаю и продолжила: — Все по заветам, что во тьме и на яву писаны. Каждому по делу, умыслу, да по поступкам его.

— В смысле… Вы можете и не помогать? — нахмурилась девушка.

— Не слышишь ты меня, — вздохнула старушка. — Слушаешь, да слышишь только то, что хочешь.

Ведьма поставила кружку и погладила сморщенной ладонью столешницу.

— Человек пришел, больно ему, горько, продыху нет. А человек тот хоть и руки золотые, да в колхозе нашем ценят, как рюмку пропустит — зверем становится, — старушка подняла лицо к девушке и продолжила: — Как тварь на людей кидается, да на мать детей своих руку поднимает. Да так поднимает, что кости трещат, а она каждый раз как уснет тот зверь в сенях плачет, да про веревку на шее думает.

Лена нахмурилась. Несколько секунд она смотрела на мутные буркала старушки, а та, словно могла видеть через белую пелену, смотрела в ответ.

— Вот такой ко мне придет, — начала она. — Спину у него прихватит так, что встать не может. А я знаю, что спина у него неспроста болит. Зверь в нем спину гнет. Воли хочет.

Чахарда еще раз провела по столешнице ладонью и спросила:

— Как разумеешь, лечить я его стану, зверя внутрь прятать, али палку возьму да по хребтине ему врежу?

Лена задумчиво поджала губы.

— Откуда вы знаете, что он…

— Ведаю. Моя земля, от самой Чердыни, до Большого Букора. Все мое, за мной стоит. Каждый чих знаю, каждую беду. Каждую радость, да каждое счастье привалившее.

— Вы колдуете, чтобы…

— Не надо мне для того колдовать. Моя земля, Чудь Пермская. Хватает тут кому весть донести, — старушка взяла кружку, пригубила чаю и продолжила: — Как князья в дремучие времена сижу. Все знаю, все ведаю, да только посад мой малый. Не уйти, не уехать мне с него.

— Это как? -спросила Лена.

— Село это — мой посад. На нем сижу, и уйти отседа не могу. Права не имею, да и сил уже нет, — спокойно произнесла ведьма. — Потому и порядка на моей земле не много, да и пригляду везде нет. Где леший в тихую забалуется, мужиков в лесу закрутит. То люд, в край свои корни забудет, да на капище копать начнет, мертвых будить станет.

Лена нахмурилась, глянула в окно, а затем спросила:

— Сколько вам лет?

Ведьма усмехнулась. Она снова громко, с хлюпаньем отпила отвару и поставила его на стол.

— А кто бы знал, милая… Кто бы знал, — со вздохом произнесла она. — Царя последнего помню. Помню людей его. Помню, до него царя, и до него… Ведуна помню сильного. Тот, что землю поделил и закон наш на яву и во тьме записал…

Лена с опаской глянула на собеседницу.

— Сила моя древняя, слово мое, что закон в этих землях, — продолжила старушка и усмехнулась. — Только девок в роду у меня не было никогда, а мужик никогда за ведовское слово силен не был. Красавцы сыновья были, умники, да широкоплечие воины, что войска водили… А девки ни одной…

Тут ведьма подалась, поставила кружку на стол и продолжила:

— Возьми силу мою, слово мое и право… — пелена на глазах старушки начала проясняться. За ней показались карие глаза. — Все тебе отдам. И землю, и посад. Все расскажу, всему научу. Будешь княжной, от Чердыни до самого Большого Букора. Сила будет такая, что любого в бараний рог согнешь. А коли пожелаешь, то…

Тут девушка заметила движение в окне, а затем скрип калитки. Лена неуверенно произнесла:

— Я не уверена…

— Соглашайся… без дела сидеть не будешь. Где люду поможешь, а где чудь пермскую на место поставишь. Все знать будешь. Кто чем дышит, куда смотрит и чего желает…

В этот момент в дом вошел Семен с задумчивым выражением лица и глянул на бабушку, что сидела на лавке и растерянную Лену.

— Ба, — показал две бутылки водки Семен. — Я рассчитывал, что… Мясом может дадут или колбасой. Зачем нам водка?

— Поставь, — кивнула на печь старушка. — Дело сделал славно, а плата мне та для гостей нужна будет.

— Угу, — кивнул парень, спрятал бутылки за печь и глянул на девушку. — Лен, ты чего?

— Я… — тут она покосилась на старушку.

— Место ей свое предлагаю, свое дело и посад, -спокойно ответила за нее Чахарда.

— Ба! — набычился Семен. — Это моя невеста, а значит…

— Огонь прошел, когда в того мужика пальнул, — спокойно перебила его ведьма. — Воду, когда рядом с койкой в больнице сидел. Медные трубы остались…

— Чего? Ты о чем опять? — нахмурился Кот.

— О том, что я тебе не скажу, где друга твоего искать, — ответила старуха. — Коли хочешь знать — пусть силу мою забирает и сама скажет.

— Какого… друга… — тут же насторожился Семен.

— Вы о… — начала было Лена.

— Силу не возьмешь — завтра со свинцом в голове лежать будет, — глядя карими глазами на девушку произнесла старушка. Затем она перевела взгляд на парня и произнесла: — И никто помочь ему не сможет. Ни ГэБня ваша, не сами вы.

Семен глянул на Лену, потом на бабушку и сквозь зубы выдавил:

— Киря!

Парень не стал слушать ведьму и пулей вылетел из дома. Скрипнули ворота, загудел двигатель мопеда. Лена подскочила на ноги, но тут за спиной раздался голос ведьмы:

— Или силу возьмешь и жизнь тому, по кому сердце твое тоскует подаришь, или вольна сама себе останешься, да с грузом на сердце так и помрешь.

Лена обернулась и растерянным взглядом уставилась на ведьму.

Глава 26

Юрий Николаевич залез в коробку и достал оттуда новенькие берцы, которые поставил на стол перед бородатым мужиком с легкой сединой в волосах.

— Глянь! А? — с улыбкой произнес Кобелев. — Красота! Муха не сидела! Новенькие! С Ижевска!

— Юра… — мужчина взял берцы, покрутил в руках, а затем глянул на главу местного РайТорга. — Ты вот эти шнурки молодым оставь. Чего мне-то суешь?

— Ты посмотри на него, — возмущенно сгреб он из здоровых лап мужчины обувь. — Мельников, у тебя совесть есть? Я тут как козел прыгаю, обувку под мужиков ищу, а он нос воротит! Не нравится — езжай в город! Там ищи по рынкам обувку себе!

— Ты мне зубы не заговаривай и барышню обиженную не строй! — хмыкнул здоровяк. — Керза есть?

Юрий Николаевич сунул шнурки внутрь ботинок и принялся пихать их в коробку.

— Ну, чего надулся? — сунул в бушлат руку мужик и достал оттуда бутылку, которую поставил на стол. — Я ж с пониманием. Ботинки все равно кому-то носить придется.

Кобелев без особого интереса глянул на бутылку и спросил:

— Лыков гнал?

— Не, это мое. Мед пошел. Кунгурские не предупредили, рапс засеяли. Мед дерьмо, вот я его и перегнал.

Юрий Николаевич тяжело вздохнул, закрыл коробку, но тут Мельников достал еще одну бутылку и поставил рядом с первой.

— Не жмись, Юра. Мне кирза к душе ближе. Сколько в армии не топтал — сносу не было.

Юрий Николаевич тяжело вздохнул, демонстративно убрал коробку, а затем принялся рыться на стеллажах. Провозившись с пару минут он выудил пару сапог и поставил перед мужчиной на стол.

— Сорок пятый, — буркнул он.

Мужчина тут же заулыбался, сгреб сапоги и принялся тщательно осматривать.

— Вот это я понимаю! Так бы сразу, Николаич, а то берцы суешь…

— А берцы эти куда? — буркнул Кобелев. — Я их солить что ли должен?

— Молодым сунешь, — махнул рукой бородатый мужик. — Они за кирзу не знают. Все помоднее ищут.

— Иди уже, — махнул рукой Юрий Николаевич. — Разберусь как-нибудь.

Мужчина хмыкнул, кивнул и направился в сторону выхода, чуть не столкнувшись с Семеном, что ввалился в контору.

— Юрий Николаевич! Позвонить надо! — с ходу выпалил он.

— Тьфу ты! — сплюнул Кобелев, рефлекторно прикрывший коробку с берцами рукой. — Кот, тебя стучаться учили⁈

— Юрий Николаевич, очень надо! Прям срочно!

— Звони, — кивнул на телефон Кобелев.

Семен подскочил к телефону, набрал номер с браслета Кирилла и принялся ждать. Гудок, второй, третий… Пятый…

— Ладно, — сбросил Кот и тут же начал набирать по-новой.

Снова потянулись гудки. Протяжные, тревожные…

— Алло⁈ — громко спросил Семен, когда гудки резко прекратились. — Валентина Степановна?

— Общежитие номер пять, вахта! Слушаю! — отозвался голос в трубке.

— Валентина Степановна, здравствуйте! — перешел на крик парень. — Это Семен Кот!

— Семен⁈ Здравствуй, Семен! Тебе не звонили, но тут мужчина приезжал. Сказал с завода. Просил позвонить другу, когда появишься.

— Так и сказал?

— Да.

— Валентина Степановна, а Кирилл Осетренко в общежитии? — спросил Семен, скрестив пальцы на удачу.

— Нет. И не ночевал, — отозвался старческий голос в трубке.

— Понял, спасибо! — отозвался Семен и повесил трубку.

Парень растерянно принялся барабанить пальцами по столу.

— Случилось чего, Сёма? — раздался голос Юрия Николаевича, что спрятал коробку на стеллаж.

— Случилось, — кивнул парень. — Друг… друг в беде.

Семен снова снял трубку телефона и принялся звонить по номеру браслета Кирилла.

Снова гудки. Первый, третий, пятый…

Внезапно гудки прервались.

— Алло! Киря⁈ Киря, это Семен! Ты где?

— Гаражи, за училищем на Карпинского. Номер сто двадцать семь, — произнес незнакомый голос в трубке. — Придешь один в двенадцать. Замечу ГэБню — он умрет. Будешь не один — он умрет. Жду завтра в три.

Семен хотел было открыть рот, но тут вызов резко завершился.

— Нашел? — спросил Кобелев, забрав бутылки со стола и спрятав в железный шкаф у стены.

— Можно и так сказать, — растерянно произнес парень и поднялся. — Спасибо, Юрий Николаевич.

— Может помочь чем? — спросил Кобелев. — У меня знакомые в милиции есть.

— Нет, я… — тут Семен глянул на телефон и снова поднял трубку. — Я еще позвоню.

Парень набрал номер и принялся ждать. Спустя несколько гудков трубку взяли, и Кот, не дожидаясь ответа произнес:

— Сан Саныч, Кирю взяли!

— Кто? Когда? — отозвался голос на том конце провода.

— Я… — тут парень покосился на главу местного райторга и произнес: — Я не знаю. На браслет ему звонил. Там… там сказали… Сказали в гаражи завтра на Карпинского подъехать в двенадцать.

— Ловушка, скорее всего, — Мясоедов и тут же спросил: — Ты где сейчас?

— В деревне. Я…

— Сиди там. Я дам знать, когда что-то выясним.

— Сан Саныч, он обещал… Обещал Кирю… Если вас заметит.

— Принял, — отозвался голос в трубке. — Сиди и не дергайся. Я сам на тебя выйду.

* * *

Мужчина, сидевший на лавке, положил руку на колено супруги и покосился на дочку, что сидела на стуле посреди комнаты.

Девчушка лет пяти на вид с опаской поглядывала на Чахарду, что стояла, слегка согнувшись, и разглядывала белыми буркалами большое родимое пятно на лице девочки. Пятно начиналось на скуле, краем заходя на нижнее веко и заканчивалось на угле челюсти, почти у шеи.

— Чьих будете? — спросила она.

— Гришковы мы, — произнес мужчина, теребя край кепки, что держал в руках. — Под Ижевском живем.

— Угу, — кивнула старушка. — Пятно с рождения было или недавно вышло?

— С рождения, — отозвалась мать. — Жить оно, конечно, не мешает, но туго ей по жизни с ним будет. Жениха искать или…

Чахарда поднесла руку к лицу девочки и принялась поглаживать ее, попутно ощупывая пальцами черты лица.

— Не красавица писаная, но личико хорошее, доброе, — отозвалась она и повернулась к родителям. — И за вами смрада не чую. Хорошие вы люди.

Мужчина покосился на супругу, а затем на испуганную дочку.

— Что хотите от меня? — спросила старушка и прошаркала к столу, где напротив родителей сидела Лена. — Мужа ей приворожить? Али на плодовитость приговор сделать, чтобы внуков вам поболее сделала?

— А можно… — начала было женщина.

— Ты пятно сведи, — сжал руку супруги мужчина. — Чтобы пальцем на нее, как на прокаженную, не тыкали.

Чахарда обошла девочку, прижала одной рукой ее голову к себе, так, чтобы щека с пятном была снаружи, а затем провела запястьем по щеке, сверху вниз, словно пыталась оттереть родимое пятно.

— Лена, миску с водой дай, — нахмурившись, произнесла ведьма.

Девушка, что молча сидела на небольшой табуретке у входа, поднялась, налила воды и подошла к старухе.

— Миску под лицо поставь, — произнесла она и, что-то зашептав одними губами, провела еще раз запястьем по щеке, сверху вниз.

Под ее рукой тут же появилась серая жижа с бурыми прожилками, что по капле потекла в воду, превращаясь в черные камешки, что уходили на дно.

Чахарда снова провела рукой, давя сильнее, и снова пошла непонятная жижа по лицу девчушки.

— Ай! — пискнул ребенок, когда в третий раз Старуха выводила остатки родимого пятна.

— Терпи, девица, — проскрипела Чахарда. — Красавицей писаной будешь!

Старушка в последний раз провела запястьем по щеке, а затем, устало выдохнув, кивнула Лене.

— Подержи меня… До лавки бы добраться…

Лена тут же поставила миску, подхватила старушку под руку и провела до лавочки, куда она устало опустилась. Глубоко дыша, она повернула голову и глянула на родителей.

Мать, наконец, не выдержав, метнулась к дочке, лицо которой было совершенно чистым. Отец тяжело угрюмо поджал губы, переводя взгляд с дочери на ведьму.

— Чего зыркаешь? — усмехнулась ведьма не поворачивая к нему головы. — Знаю, о чем думаешь… Нашептали тебе про меня. Деньгами могу не взять, а могу и вовсе проклянуть до гроба. Боишься ты меня, так?

Мужчина еще раз глянул на супругу, что обнимала дочь, а затем на ведьму.

— Так.

— Не бойся. Нет за тобой зла. Хороший ты человек, и баба твоя справная. Дурная, но добрая, — старушка повернулась к Лене и кивнула в сторону миски с водой, где было несколько пригоршней черного камня. — Воду с камнями этими убери. В топку печи вылей, летнюю, что на улице, и камни туда же. Руками воду и камни не трожь… Иначе худо тебе будет.

Лена кивнула, а старушка повернулась к мужику.

— Делом с тебя возьму.

— Что за дело?

Старушка подалась вперед, постучала пальцем по столу и произнесла:

— Стол этот накроешь. По-человечески, как себе. Первый стол сегодня к вечеру, словно гости у тебя будут.

— Много гостей?

— На четверых накрывай. Водку не ставь, у меня есть, — проскрипела ведьма. — Второй стол через три дня. Здесь, на тринадцать человек.

— Тоже с водкой? — спросил осторожно мужик.

— Нет… — тут старушка покосилась на дверь в дом, за которой скрылась Лена с миской воды. — Накрывай, словно поминки. Чтобы хлеб черный да кутья сладкая, но без кураги. Только изюм. Запомнил?

— Ну, — кивнул мужчина. — А третий стол?

— Третий стол через сорок три дня. Накрывай, на сколько сможешь. Люду много будет. На улице накроешь во дворе нашем, погода славная будет. Понял?

Мужчина молча кивнул, а затем спросил:

— И все?

— Все, отец… все, — снова откинулась старуха на стенку старого дома. — Деньги — пыль. Пылью этой дела делаются. Да, за пылью той дураки носятся. Дело… Дело — вот плата достойная. Много не прошу, но ты уж уваж старую.

Мужчина кивнул и поднялся.

— А где у вас тут магазин или…

— Не ходи в магазин. К главе РайТорга иди. Кобелев его фамилия. У него все есть, скажешь, я попросила, — махнула рукой старушка.

Семья еще раз поблагодарила старуху, та устало покивала и, дождавшись, когда те покинут дом, пересела поближе к столу.

С кряхтением она нагнулась к полу и достала из-под лавке небольшой мешочек. Высыпав из него на стол крупу, она разгладила горку рукой, в ровный слой и принялась водить пальцем по зернам, выбирая мусор.

— Бабушка, — зашла растерянная Лена в дом. — Я эту воду в топку вылила, а она…

— Дымом черным пыхнула, — кивнула старушка. — Это сила темная… Зависть людская, черная…

Лена растеряно глянула на миску, затем поставила ее к печи. Присев к старушке, то перебирала крупу, девушка осторожно спросила:

— Вы… Как вы это родимое пятно…

— По праву своему, — ответила старушка, не отрываясь от своего занятия. — Я на своей земле, а на моей земле — воля моя в моем праве. Потому и никакое проклятье или тварь какая на моей земле слова выше моего не имеет.

Тут старушка приподняла голову, глянув на Лену мутными глазами.

— Не про то думаешь, — произнесла она. — Ты про Кирилла думай, да про Сёму, что в город сорвется.

Девушка напряглась. Взгляд уперся в старушку, что смотрела на нее.

— Он ведь еще не уехал, мопед тут и…

В этот момент дверь отворилась и в дом в вошел растерянный Семен. Он оглядел бабушку и Лену, после чего тихо произнес:

— Я еду в город!

— Семен, может не стоит? — тут же поднялась Лена. — Ты Мясоедову звонил? Что он говорит?

— Говорит сидеть тихо тут, но… — Кот тяжело вздохнул, покосился на бабушку и произнес: — Я так не могу!

Парень прошел в комнату, подхватил ветровку и полез по карманам.

— Я с тобой! — тут же спохватилась Лена. — Я…

— Нет. Это… Если с тобой еще раз хоть что-то случится, я… Я не знаю, что буду делать, — произнес парень, подошел к девушке и обнял ее. Погладив по спине девушку, он прошептал на ухо: — Если с Крией что-то случится, то у меня хотя бы будешь ты… Без тебя я…

Парень слегка отстранился, поцеловал в губы девушку и молча вышел из дома.

— Не сдюжит он, — раздался скрипучий голос ведьмы. — Справный тот лис, да хитер… Знает, куда давить, зря петлю в голову не сунет.

Лена глянула на ведьму и спросила:

— Почему вы… почему не помогаете? Почему… Вы знаете, где найти Кирилла! Так?

— Знать не знаю. Знаю, кто знает. Знаю, что попросит тот, кто знает, да дело не в плате… — старушка подняла лицо от стола, где продолжала перебирать крупу и произнесла: — В медных трубах дело, через которые идти надо. Как браге той, что спирту набрала, да в пар обратилась.

— В смысле… — растерялась Лена.

— Его это крест. Ему нести и за него биться. В его судьбу не полезу, — спокойно отозвалась ведьма. — Не дело за родную кровь решать, как жить и что пережить. Аукнется потом… сильно.

— Вы же сказали, что… Вы сказали, что поможете, если я приму… Вашу силу. Разве это…

— А твоя судьба — не родная кровь. Твоя судьба — твоя только. А вот, что ты с силой станешь делать, коли согласишься — дело твое, — улыбнулась старушка. — Смекаешь, к чему я?

Лена подошла и села за стол, напротив Чахарды.

— Как… как вы меня учиться будете, если я силу приму? — спросила она.

— За то не беспокойся, — усмехнулась ведьма. — Силу примешь. Потом представлю тебя кому надо. А учебой я во сне займусь. Апосля, каждую ночь приходить буду.

Лена поджала губы, положила руки на стол и пододвинула себе часть крупы.

— Что делать надо?

* * *

Мясоедов глянул на сидевшего рядом мужчину и кивнул:

— Рассказывай, что выяснил?

— В общем, нашел председателя того гаражного кооператива, — начал мужчина в обычной гражданской одежде. — Начали с ним прозванивать тех, у кого телефоны есть. Тот гараж стоит давно пустой. Хозяин машину продал.

— Насколько давно?

— Романенко, хозяин гаража семь лет уже как по вахтам мотается на север, — начал пояснять мужчина. — Год так промотался, потом приехали продал машину. Гараж продавать пока не стал.

— Хозяин Романенко? — уточнил Сан Саныч.

— Нет. Романенко год назад подал на развод. Гараж и квартира отошли супруге. По факту — это ее гараж.

— Сдала в аренду? — задумчиво спросил Мясоедов и глянул в документы на столе, что лежали перед ним.

— Сомнительно. В гараже не появлялась. Взносы в кооператив не вносила. Ощущение, что гараж стоял заброшенным.

— Кто-то что-то видел? — задумчиво спросил Мясоедов. — Приезжал кто-то?

— Иванченко. Гараж напротив, номер сто двадцать семь. Видел незнакомую буханку. Он выезжал с гаражей, а она как раз по их линии проехала. Остановилась, вроде бы, у того самого гаража. Точно сказать не может.

— Следы?

— Следы есть, — кивнул оперативник. — Наша кама. Шестой номер, грязевая, но… Следы отрывочные. Опять же, со слов того самого, Иванченко. Мы, как вы и сказали, туда не совались.

— Следы обуви?

— Фрагментарные и не свежие.

Мясоедов тяжело вздохнул и покосился на Константина Викторовича, что сидел в углу на стуле и внимательно слушал. Глава местной ГБ был мрачен, но вмешиваться не спешил.

— Принял, Олег. Работай по плану, я позову, — кивнул ему Сан Саныч.

Мужчина поднялся и покинул кабинет. Константин Викторович же поднялся и с задумчивым видом подошел к окну.

— Дерьмово все это пахнет, Саш, — произнес он, глядя на проезжающие мимо машины. — Крайне.

— Работаем, Константин Викторович, — буркнул Мясоедов.

— Ты хороший оперативник, Саш, — кивнул глава отдела ГБ. — Я тебя всегда приводил в пример, но вот что ты упустил…

Тут Константин Викторович повернулся и взглянул на подчиненного.

— Первое — зачем им студент недоучка? — начал загибать он пальцы. — Не инженер с мотовилихи, даже не какой-то спец с секретного станка. Зачем им именно студент, да еще с целительского?

— Знали, кого брать. Знали в каких разработках он участвовал… — неуверенно произнес Мясоедов.

— Допустим, — кивнул мужчина. — Отсюда второй вопрос — как они смогли его взять?

— Оборотни…

— Мы проверили всех. На заводе, у нас, все окружение этих студентов и ничего, — спокойно произнес Константин Викторович. — Это значит, что это не оборотни. Это идейные враги. Наши. Внутренние. Так?

— Так…

— Ну, и последний вопрос, — продемонстрировал ему кулак Константин Викторович. — Зачем им Кот?

Сан Саныч тяжело вздохнул и потупился.

— Если это из-за привода, то изменить уже ничего нельзя, — произнес Мясоедов смотря в документы перед ним. — Схемы переданы. Исследования запущены. Несколько КБ трудятся не покладая рук. Да и саму схему они могли уже несколько раз скопировать.

— Тогда дело не в том, что они сделали, а в них, — кивнул глава местного ГБ. — Так?

Сан Саныч нехотя кивнул.

— Получается, они хотят либо их выкрасть, либо… Ликвидровать.

Мясоедов тяжело вздохнул и произнес:

— Перевезти тайно через границу двух человек насильно, это…

— Практически невозможно, — кивнул Константин Викторович. — Но такой шанс существует. Понимаешь, что это значит?

— Можно накрыть сеть внутренних агентов… А можно просто потерять пару талантливых парней, — поднял взгляд на начальника Сан Саныч. — Риски слишком высокие. А выгода…

— Сомнительна, — кивнул Константин Викторович.

Мужчины встретились взглядом, молча смотря друг на друга. Повисла пауза.

В этот момент дверь открылась и на пороге показался Семен.

— Здраствуй… те, — произнес он, заметив незнакомого мужчину в кабинете.

— Ты что тут делаешь? — хмуро глянул на него ГБшник. — Я сказал сидеть в деревне и не…

— Я так не могу, — отрезал Семен. — Киря мой друг и я не могу просто сидеть и ничего не делать. Я…

— Прям, на ловца и зверь бежит… — хмыкнул Константин Викторович и с грустью глянул на Сан Саныча. — Решайся Саш. Выбор я оставляю за тобой.

Мужчина кивнул и вышел из кабинета, оставив мрачного Мясоедова наедине с Котом.

— Сан Саныч, чего он…? — кивнул на дверь Семен.

— Ловить на живца предлагает, — устало произнес ГБшник и глянул на парня. — На тебя.

— Надо, так давайте сделаем и…

— Риск, что к моменту, когда мы будем ловить этого похитителя Кирилл будет уже мертв высока. Есть мысли, что вас не поймать пытаются, а ликвидировать, — Сан Саныч залез в ящик стола, достал сигареты и зажигалку. — Возможно Осетренко уже мертв.

Семен шмыгнул носом и произнес:

— У нас все равно никаких вариантов больше нет…

В этот момент в телефон на столе следователя затрезвонил. Мужчина поднял трубку и произнес:

— Мясоедов слушает… Да… — тут он покосился на Семена. — Да, сейчас…

Следователь протянул трубку в сторону парня и произнес:

— Лена. Ты ей срочно нужен.

Парень взял трубку, поднес к уху и произнес:

— Алло?

— Это Лена. Слушай внимательно и запоминай — в гараж не суйся. там полно взрывчатки. Как только войдешь — все взлетит на воздух. Понял?

— Лен, а…

— Запомни адрес — Моторостроителей восемнадцать. Там небольшая двухэтажка. В подвале, вход со стороны парка. Кирилл живой и он там. Рядом один вооруженный человек. Запомнил?

— Моторостроителей восемнадцать. Подавл. Вход со стороны парка… — глянул он на Мясоедова. от тут же схватил карандаш и принялся чиркать на краю документа. — Лен, откуда…

— Семен, я…

— Бабушка? — помрачнев спросил Кот.

— Не совсем… Я… потом тебе все расскажу, ладно?

— Хорошо, — кивнул парень.

— Береги себя и… Вытащи его. Ладно?

— Хорошо, — кивнул парень и повесил трубку.

Несколько секунд он смотрел на Мясоедова, после чего произнес:

— Кири в гараже нет. Там бомба. Это ловушка.

Сан Саныч постучал карандашом по документу и спросил:

— Он там?

— Да, — кивнул Семен.

ГБшник поднялся подошел к двери и выглянул в коридор.

— Сидоров! Оперативную боевую группу на ноги! Бегом!

Глава 27

Мясоедов молча смотрел на здание и непроизвольно крутил зажигалку у себя в руках. Время тянулось, словно резина, но рация, что лежала у него на коленях, все так же молчала.

— Сан Саныч, — подал голос Семен, сидевший на заднем сиденье. — А чего молчат-то?

— Если молчат, значит, говорить нечего, — буркнул ГБшник и покосился на водителя.

Тот достал из кармана карамельку, развернул фантик и забросил в рот.

— Есть еще? — спросил он.

— Угу, — кивнул водитель, достал еще одну конфету и отдал Сан Санычу. — Барбариска…

Сан Саныч кивнул, развернул фантик и закинул в рот конфету. Тяжело вздохнув, он покосился на Кота, что так же смотрел на него через зеркало.

— Надо было тебя запереть в камеру, на всякий, — проворчал он.

— Сбежал бы, — хмыкнул Семен. Пару секунд он помолчал, после чего произнес: — Я Кирюху не брошу.

— Тебя никто и не просил его бросать, — буркнул ГБшник. — Сейчас может стрельба начаться, а ты тут…

— Нормально со мной все будет, — буркнул Семен и глянул в окно.

Там, недалеко от дома, троица мужиков стояла у колодца в оранжевых жилетках. В лучших традициях они стояли с сигаретами и смотрели в люк, откуда периодически появлялась голова четвертого мужика.

— Ремонтники у колодца, да? — спросил Семен, вглядываясь в мужиков.

— Да, — коротко ответил Сан Саныч.

Кот еще раз осмотрел двор и заметил грязного мужика с щетиной, что с авоськой внимательно осматривал кусты. В авоське лежало несколько пустых бутылок.

Затем его взгляд перешел на скамейку, на которой сидело несколько мужиков и рубилась в нарды, активно жестикулируя и смеясь.

— На лавке? Которые с нардами? — спросил он.

— Нет, местные, — отозвался Мясоедов. — Бомжа видишь с бутылками?

— Это…

— Куленков, — кивнул Сан Саныч. — Актер погорелого театра.

Кот нервно усмехнулся и спросил:

— А почему они не…

— Если он там, то может убрать Осетренко и начать отстреливаться, — отозвался Сан Саныч. — Надо сделать чисто.

Минут двадцать они просидели в полной тишине. Сан Саныч всматривался в дом, поглядывал на соседние, внимательно следил за каждым прохожим. Водитель доставал одну конфету за другой, а Кот изнывал от ожидания. В какой-то момент Мясоедов взял рацию и произнес:

— Актер, давай к объекту. Разведка. Без самодеятельности!

Бомж, что нашел еще пару бутылок по кустом в траве, встал на ноги, отряхнулся и, подобрав авоську, огляделся по сторонам и двинул к дому.

Подойдя к подъезду, он заглянул в урну, пошурудил там и вытащил небольшую майонезную банку, которую тут же пристроил в авоську. Утерев нос грязным кулаком, он, сгорбившись, направился дальше вокруг дома.

В этот момент мужики у колодца начали активно о чем-то спорить. Один из них указал на дом, и парочка двинулась к нему.

— Сан Саныч, а ремонтники…

— Страхуют, — буркнул Мясоедов, внимательно наблюдая за бездомным оперативником, что медленно и неторопливо подбирался к подвалу.

В этот момент из гастронома вышел мужчина лет тридцати. В одной руке бутылка с кефиром, крышка которого была запечатана фольгой, подмышкой батон. Второй рукой он достал пачку сигарет и выудил сигарету. Вставив ее в зубы, он прикурил и спокойно пошел в сторону дома, где работали оперативники.

Взгляд не зацепился за мужиков в жилетках, даже на бомжа с авоськой он внимания не обратил. Однако, когда мужчина подошел к дороге, чтобы перейти на ту сторону, взгляд его зацепился за вроде бы обычную машину. Пара мужчин спереди, оба в гражданке, с короткими стрижками. Однако на заднем сиденье мелькнула физиономия Семена.

Миг, и мужчина кидает взгляд на мужиков, что направляются к дому, затем на грязного бомжа, что уже тянет дверь в подвал, потом снова на машину, и тут его рука резко ныряет во внутренний карман легкой ветровки.

— Слева! — успевает крикнуть водитель, заметив, как незнакомец с кефиром и батоном вскидывает пистолет.

БАХ!

БАХ-БАХ!

Первый выстрел в грудь водителя. Тот сразу же открыл дверь и вывалился на улицу, зажимая рану. Второй и третий в Сан Саныча. Тот, получив одну пулю в грудь, а вторую в плечо, тут же пригнулся, выхватил пистолет и открыл огонь не глядя, высунув руку с оружием.

БАХ-БАХ-БАХ!

Однако похититель сместился, вставая так, чтобы машина была между ним и схроном с пленным. Тут он вскинул руку и выстрелил шесть раз в заднее сиденье. Один раз за другим.

Прошло буквально несколько секунд, а оперативники уже мчались к машине, на ходу доставая оружие. Еще пара выстрелов, но тут водитель, что вывалился из передней двери, вытащил оружие и выдал несколько выстрелов.

Нападавший был за машиной, но оперативнику это не помешало всадить пулю в ногу незнакомца. Тот охнул, сместился и перенес вес на целую ногу, тут же открыв огонь по приближающимся «ремонтникам». Тут, наконец, в себя пришел Сан Саныч. Он мельком глянул на заднее сиденье, где зажимая руку, на полу, лежал Кот и нырнул в открытую дверь.

Кувырок, перекат и с ходу два выстрела.

Грудь и живот.

Похититель, не ожидавший такой прыти от подстреленных, тут же завалился на бок.

— Васька, вяжи его! — крикнул Сан Саныч, бросаясь к поверженному. — Не дай бог сдохнет…

Тут же подлетели оперативники от дома. Где-то запричитала женщина «Господи, что творится!». Однако на похитителя уже навалились подбежавшие оперативники.

— Семен! — когда подстреленного незнакомца одели браслеты и обыскали, спохватился Мясоедов.

Парень, зажимая руку вылез из машины и глянул на ГБшника.

— Живой? Только рука? — спросил Сан Саныч и опустил взгляд на кисть парня, с которой каплями текла кровь. — Твою мать! Сидоров! Жгут!

К парню тут же подскочил один из оперативников и, вытащив красный жгут, принялся перетягивать руку парню.

— Сан Саныч… — растерянно произнес парень, увидев бледное лицо нападавшего. — Я его… я его знаю.

Мясоедов глянул на раненного мужчину на земле, а затем глянул на пару оперативников, что уже выходили из подвала.

— Кто?

— Тоха… Он нам про… Про уголовников рассказал. Он работу искал, у нас на механическом цехе был… А потом Фролы.

Сан Саныч кивнул, схватил рацию и произнес:

— Карпов! Доклад! — рявкнул он.

— Пш… Карпов первому. Объект найден. Живой. Посторонних не обнаружено… пш…

Сан Саныч тяжело вздохнул, потер ладонью лицо и глянул на Кота.

— Сейчас скорая подъедет, — произнес он и глянул на задержанного.

Состояние того быстро ухудшалось. Из рта пошла красная пена, взгляд стал мутным, а вместо дыхания начались громкие хрипы.

— Твою мать… — вздохнул Мясоедов.

* * *

— Ну, это… — почесал голову Юрий Николаевич и глянул на Кота, что сидел рядом с ним в кабине грузовичка. — Ты давай домой топай, а я пока у себя его поставлю.

— Не уведут? — хмыкнул Семен, глянув на Кобелева. — Мопед на рунах, вещь редкая.

— У меня⁈ — глянул на него мужчина. — Я сам у кого хочешь уведу!

Семен кивнул, открыл дверь и вылез из машины.

— Сём, а че с рукой-то? — глянул на него Юрий Николаевич.

— Бандитская пуля, дядь Юра, — улыбнулся парень. — Яж говорил…

— Ну, дак, не хочешь говорить — не говори, — фыркнул заведующий местного РайТорга и кивнул. — Все, как рука отойдет- заходи, отдам. Я пока его в конторе приткну.

— Хорошо, — махнул рукой парень и вышел захлопнул дверь машины.

Грузовичок остановился у дома. Парень оглядел старую, но аккуратную избу, поправил повязку на шее, что держала руку и направился в дом. Пройдя внутрь, он заметил Лену, что сидела у кровати. Девушка слегка ссутулилась и смотрела на Чахарду, что лежала на кровати, на боку, подложив сложенные ладони под щеку.

Семен осторожно прошел к лаке и сел так, чтобы видеть Лену.

— Это Тоха был. Тот… тот мужик, что рассказал про уголовников, — произнес Семен. — Мы поехали по адресу, что ты сказала, а там…

— Знаю, — тихо отозвалась Лена.

Кот немного помолчал, а затем произнес:

— С Кириллом все нормально. Испугом отделался… У него родители приехали, вроде дома пока сидит, — продолжил Кот. — А Сан Санычу по шее прилетело за перестрелку. Вроде как грязно сработали, но вроде как и… А как еще, если он в магазин пошел и нас увидел. А Тоха этот в итоге умер… Вроде как ничего выведать не удалось.

Семен хмыкнул и произнес:

— Он был не оборотень. Он правда… Как Сан Саныч сказал: «Идейный».

— Знаю, — снова повторила Лена и дева кивнула.

Семен поднялся и подошел к девушке. Встав позади нее, он положил руки ей на плечи и произнес:

— Спасибо и… Как ты уговорила ее… — начал было парень, но тут его взгляд упал на бабушку.

Старушка лежала спокойно, словно спала. Секунда тянулась за секундой, но вдоха Семен так и не заметил. Парень растерянно глянул на макушку девушки, затем на старушку, что лежала перед ним и произнес:

— Лен… Бабушка…

Тут подруга наконец повернулась и глянула на парня черным, как ночь радужками глаз.

— Лен…

— Умереть она не могла, -тихо произнесла девушка. — Сила ее большая была, а за жизнь долгую прокляли ее не раз. И ее, и силу ее. Нельзя этой силе просто помереть. Ей ученица нужна.

Кот сглотнул, взял табуретку и присел рядом.

— Она на себя ярмо Княжный Чуди Пермской взяла, — продолжала тихо говорить Лена. — Она за землями этими смотрит, но проклятье ее к земле привязало. Она с этой деревни шагу сделать не могла.

— А как ты… Ты ведь ничего про это не знаешь…

— Она ночью приходила, во сне. Говорила, что приходить будет, каждую ночь, учить и рассказывать, — продолжила Лена. — Она сказала, что проклятье, что у земли этой держит, она почти все забрала. Я могу уехать отсюда, но постоянно тоска приходить будет. Долго без этой деревни я не смогу.

— Ты теперь тоже…

— Княжна Чуди Пермской, — кивнула девушка и вздохнула. — Я… думала…

— А как же университет? Может… — неуверенно произнес Семен.

— Я все равно собиралась уходить, — тихо отозвалась Лена. — Я хотела… К Сан Санычу я хотела идти работать.

Кот хмыкнул и задумчиво уставился на свои ногти. Повисла пауза.

— А я? — после долгой паузы спросил Семен.

Лена так же выдержала паузу, а затем произнесла:

— Чтобы проклятье свое унять и боль от старости, что ее тело ломала, Чахарде надо было проклятье наводить или со света сводить кого-нибудь, — тихо произнесла Лена. — Проклятье ее корежило, а она грех на душу не брала. Только если уж совсем гнида на дороге встретится. А теперь я ее силу взяла. На мне только те проклятья, что за самой силой идут. Не за ней.

Повисла пауза, а затем Лена тихо произнесла:

— Похоронить ее надо, а как… она не сказала, — тихо ответила девушка.

— Ведьм не закапывают, — так же тихо произнес парень. — Беда будет. Ведьму, если померла, жечь надо.

* * *

У небольшой рощи, что отделяла кладбище от поля, был сложенный из дров погребальный костер. Рядом, в паре десятков метров, стояли пятеро мужиков, что поглядывали в сторону будущего погребального костра.

— Все как положено, — произнес Юрий Николаевич, оглядывая сооружение из бревен и веток.

— Откуда знаешь как? — спросил Семен, стоявший рядом.

— Учила, — пожал плечами Кобелев. — Как бревна положить, куда хворост класть, где смолой мазать.

Семен кивнул, глянул на Лену, а затем произнес:

— Поджигай.

— Она сказала, что родная кровь поджигать должна, — протянул палку с тряпкой на конце. От нее ощутимо пахло бензином. — Так, по праву ведовском будет.

Семен кивнул, взял зажигалку и палку, после чего подошел к костру, на вершине которого лежало тело Чахарды.

Парень поджег палку, сунул ее чуть вышел головы, между бревен и отошел к подруге. Та стояла молча и смотрела как занимается огонь.

— Костер специально сложен, чтобы от нее только зала, да пепел остались, — произнесла она, как только парень встал рядом. — Говорила, что если останется кость какая — растолочь и развеять над водою.

Семен молча кивнул, глядя на костер и произнес:

— Кирилла взяли у Катькиного дома. Он ее до дома проводил, она поцеловала его на прощанье, — произнес парень, поглядывая на реакцию девушки.

Та отсутствовала напрочь.

— Я знаю.

Рядом начал потрескивать костер. Семен снова на минуту умолк, после чего произнес:

— А теперь что? В смысле… как быть?

— Жить… — пожала плечами Лена. — Разрешишь остаться в том же доме?

Парень хмыкнул, пожал плечами и кивнул.

— Разрешу… Только, может новый построим? Из кирпича, с отоплением паровым, а не печкой русской.

Лена глянула на Кота, вздохнула и снова уставилась на огонь.

— Я теперь ведьма, Семен. Княжна Чуди Пермской, — произнесла она. — Мне ходу с этих земель нет на долго. Врать я теперь не могу, а за мной теперь каждый дух, от лешего, до домового по всему краю. И…

Тут девушка глянула на парня.

— Проклятье силы никуда не делось. Не умереть мне, пока силу не отдам.

— И что? Это повод в старой избе жить? — хмыкнул парень. — Мне, знаешь ли, без тебя в университете делать тоже особо нечего.

— Сёма, — вздохнула молодая ведьма. — Я жить буду, а ты стареть начнешь. Года брать свое будут и ты в старика превратишься, а я… Я так и останусь молодой, если дров не наломаю. Я теперь… я над собой не властна. За мной…

— И что? — хмыкнул Кот. — Лен, я ведь тебя люблю. Не ведьму, не княжну Чуди Пермской. Тебя…

Парень глянул на девушку, затем на костер и произнес:

— Какая разница, что там у тебя ведьмовского. Я с тобой, а там уж как карта ляжет, — Семен шмыгнул носом, и произнес: — У тебя ведь запрета на детей нет, так?

— Я не… интересовалась, — нахмурилась Лена.

— Ну, вот… Будут у нас дети, вырастим, на ноги поставим. А как стареть начну, так… придумаем что-нибудь, — пожал плечами парень. — Что, в первый раз что-ли?

Тут девушка глянула на него.

— На одного я не согласен, — тут же предупредил Семен. — Трое — минимум.

Видя, как поднимаются брови Лены, он тут же добавил:

— Ну, смотри — первый — самый тяжелый. Роды говорят долгие, да и пока кричать будет, да плакать. Со вторым, уже проще! Там и роды попроще и опыт есть. Третий — вообще в лет! Серьезно говорю!

Лена тяжело вздохнула, сделала шаг к парню и взяла его за руку. Она молча сжала его ладонь и уставилась на огонь.

— Страшно немного, Сём, -произнесла она.

— Почему? Ну, если хочешь, в городе рожать будешь. Там анестезия или еще чего, только кесарево не надо…

— Я не про это, — ответила девушка. — Сегодня третий день. Меня представлять будут.

Кот глянул на костер, потом на девушку и спросил:

— Кому?

— Той, что последней приходит и тому, кого глаза бы не видели, — ответила Лена. — Смерти и нечести, что в друзьяху Чахарды были. Третий день, дух ее…

Парень кивнул.

— Хочешь я с тобой пойду? В смысле не пойду, а рядом буду?

Лена неуверенно кивнула.

— Не бойся. Если что не так — я черту все рога откручу! — уверенно заявил парень.

— Смерти тоже?

— А у нее рога есть?

— Я… не знаю, — пожала плечами Лена.

— Со смертью договоримся! — уверенно кивнул Кот. — Юрия Николаевича дернем, этим летом фундамент зальем, с погребом приличным. На следующий год стены поднимем и под крышу заведем. Чрез три новоселье будет. Там уже можно и детей. Тут главное что?

— Что? — с улыбкой взглянула на него Лена.

— Найти бетон и договориться на счет кирпича, — уверенно кивнул Кот. — Ну, и чтобы нам потом за это ничего не было.

Девушка вздохнула и покачала головой.

— Ты неисправим.

Эпилог

Кирилл с легкой сединой в волосах, поддал газу и свернул с асфальтированной дороги на грунтовку. Мимо поплыли дворы и деревенские дома.

— Слушай, — произнес сидевший рядом мужик. — А она дорого берет?

— По разному, — ответил осетренко, поворачивая в небольшой проулок. — Деньгами редко.

— Этот как? — спросила женщина, что сидела на заднем сиденье.

— Она сама объяснит, но если так посудить, то… дорого, — ответил мужчина.

— А точно поможет? — с сомнением спросил мужчина.

— Если на плату согласишься — точно, — кивнул Кирилл и притормозил у кирпичного дома.

Встав аккуратно на обочине, он кивнул на дом.

— Приехали.

Компания вышла из машины и направилась в сени, где их встретил огромный рыжий кот с зелеными глазами.

— От же зверина, — тут же удивленно произнес мужчина. — Откуда такой?

— Без понятия, — произнес Осетренко, оценивая кота. размерами тот был с небольшую дворнягу.

Тут Рыжий, что сидел на небольшой полке из досок встал. неторопливо потянулся и спрыгнул на пол, на ходу обратившись в мужчину лет сорока. Лохматые волосы, бородка и такие же яркие зеленые глаза.

— Бу! Испугался? — хохотнул он, заметив как шарахнулись гости.

— Сёма, твою на лево! — буркнул Кирилл и слегка ударил того в плечо. — накойпугаешь⁈

— Я вообще-то тут мышей ловил, — хмыкнул друг и открыл дверь в дом. — Проходите.

Компания вошла в дом.

Аккуратная кухня с гарнитуром и раковиной. Стол с мягким уголком, плита газовая. И Лена, что сидела за столом и мешала ложкой чай в кружке. Тут же рядом чайник, еще две кружки и пиала с медом.

— Садитесь, — кивнула девушка на свободные места.

— О! Мед! — улыбнулся Кирилл.

— А вы пока в сени, — кивнула Лена на дверь, глянув на двух друзей.

— Пошли, — хмыкнул Кот и потянул друга за локоть.

— Я думал чаю попьем, — проворчал тот, но спорить не стал.

Лена же дождалась пока гости усядуться, после чего кивнула мужчине.

— Детей нет, — произнес он. — А недавно… У врача были и он сказал, что…

— Онкология, — кивнула Лена. — Рак шейки матки.

Супруги переглянулись.

— Что хотите? Болезнь вылечить или детей? — спросила она, зачерпнула кончиком ложки мед и отправила в рот.

— Вылечить и детей, — произнес мужчина.

Лена вздохнула, пригубила чай и достала из-под стола мешочек с крупой. Высыпав его на стол, она разгладила его ладонью и принялась вылавливать соринки, отодвигая их в сторону пальцем.

— Дарья, ты женщина, хоть и справная, но грех за тобой. Три аборта. Считай жизнь загубила, — начала рассказывать девушка. — За то тебе и пришло твое наследство.

— Так, я же…

— Так бывает. Не всегда, но за все платить надо, — не дала продолжить Лена. — С кого судьбой берет, с кого богатством. С тебя так взяло.

Мужчина хмуро глянул на супругу, но говорить ничего не стал.

— Возьметесь? Можно ли это все…

— И вылечить можно, и внутри тебя все поправить, — кивнула Лена. — Только плата за это будет один к двум.

— Это как? — нахмурился мужчина.

— За каждую жизнь, что ты загубила — две вырастешь. Дети будут, но за каждого ребенка твоего, с детдома будешь брать двух. И растить их будешь как своих, кровных. — Лена подняла черные глаза на женщину и произнесла: — Исправлять то, что сделано всегда дорого.

Тут ее взгляд перешел на мужа.

— А иной раз проще все порушить и заново построить.

Мужчина несколько секунд молчал, затем протянул руку и сжал похолодевшие пальцы женщины.

— За каждого рожденного двоих с детдома, — произнес он и кивнул.

— Согласны? Ежели нарушите слово — вернется болезнь, да еще хлеще. В муках умирать будешь, — произнесла Лена.

— Согласны, — кивнула ипуганная женщина.

В это время во дворе Кирилл с Котом устроились на лавочке. Осетренко достал пачку сигарет, а Семен кулак семечек.

— Слушай, у тебя ушки на голове остались, — произнес Кирилл, прикуривая. — забавно смотрятся.

— А… — пощупал голову Семен. — Да, есть немного. надо тренироваться.

— А ты зачем в кота?.. Или тебя в Ленка? Натворил чего?

— Да, тут… — мужчина вздохнул, выплюнул семечку и произнес: — Ленку видел? Как молодая. Она по правилам живет, лишнего не хапает. А я вот, седеть начал. Вот и подумал: «Как я ее оставлю?».

— Только не говори, что…

— Фамильяром на ту сторону пойду, — произнес Кот и глянул на друга.

— В смысле?

— Ну, вроде как ручной дух, с той стороны. Буду тут котом, иногда человеком.

— А там? — спросил Крилл растерянно. — А там духом, получается.

Осетренко умолк, вспомнив как единственный раз побывал на той стороне и передернул плечами.

— Не страшно?

— Я там уже столько раз бывал, что уже нет, — хмыкнул друг и замер повернув ухо в сторону забора.

— Ну, дело, конечно, твое но…

— ленку одну оставлять страшно, — вздохнул Кот. — Нам с тобой под сорок, а она?

— Так поживем еще, куда ты торопишься?

— Фамильяром, человека оборотня сделать это тебе не бесплодие лечить, — хмыкнул Семен. — Это долго. Вот я и начал сейчас. потихоньку.

Кирилл затянулся, выпустил дым и кивнул. Затем он залез во внутренний карман и достал конверт.который передал другу.

— От Мясоедова. Просил помочь, — произнес он.

— О, как! Вспомнил старый, — хмыкнул Кот, открыл конверт и пробежался по тексту взглядом. — Киря, а ты все на Телте?

— Угу… По весне дали заместителя генерального, — ответил тот. — Передать что Сан Санычу?

— Не, я сам к нему съезжу, — ответил парень и покосился на мопед, зад которого торчал из сарая. — Ленка тут умается без меня, но…

— Много ездят? — спросил Осетренко.

— Много. Со всего урала едут, — кивнул парень. — Лена деньгами почти не берет, а мне…

Тут Кирилл удивленно глянул на друга.

— А тебе зачем тут деньги?

— Детей одевать надо? Надо! Младшая в школу идет, старший в техникуме железнодорожном. А я вообще корову хочу!

— Тебе зачем корова? — удивленно глянул на друга Кирилл.

— Как зачем? Молоко, сметана, масло, а я сыр еще люблю и…

Осетренко вздохнул и покосился на друга. Семен же залез в карман и достал небольшой листок, покрытый рунами.

— Смотри, че посчитал!

Киря взял листок, затем достал очки из кармана и глянул на него.

— Это не будет работать. Тут нет…

— А ты коэффициенты рассеивания посчитай и посмотри куда направлены будут, — с довольной мордой произнес Кот, закинув в рот семечку.

— Слушай, мы ведь только наладили производство. Только госзаказ закрыли, Иван Павлович пошлет меня куда подальше…

— А на нем клин светом сошелся? — глянул на друга Кот. — найдем, кто возьмется. Тут главное обсчитать на магокалькуляторе. У вас же есть?

— Есть, но… твоя доля придет в конце квартала и…

— Киря, в конце квартала уже сенокос закончится. А мне корову надо! — глянул на него друг. — Ты берешься или я сам найду куда пристроить?

Кирилл тяжело вздохнул, затянулся и недовольно глянул на друга.

— Ну, вот как с тобой разговаривать? Хоть не приезжай совсем!

— Я тебе дам «не приезжай»! С Ленкой вместе проклянем! — пригрозил Кот и кивнул на бумажку. — Бери, считай! Мне корову надо! Срочно!

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Персональные книжные рекомендации

Что почитать?

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги