"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Космос. Дивный и чёрный. Чей-то желудок, в котором застряли небесные тела и перевариваются. Наверно, таким он и должен быть. Наверно, это нормально, когда ты один, совершенно один, и лишь твоя маленькая воля помогает вспарывать бесконечно прожорливое пространство.

Изящный чёрный корабль появился из гиперпространства и остановился за несколько сотен метров до столкновения с границей астероидного пояса (если это явление можно так назвать), а затем медленно проник в коридор угрюмых астероидов. На носу корабля включились прожектора, вспоров темноту тремя мощными лучами. Заячья нора внутри оказалась живой кишкой. Стены дрожат, шевелятся, камни переворачиваются и скрежещут, скалят зубы. Один из астероидов-титанов дрогнул сильнее остальных, углубился внутрь туннеля. Зазвучало надрывно-ноющее приветствие. На зеркально-чёрном корпусе корабля появилась свежая царапина.

За ней пронеслось название челнока - АРХИМЕД.

Плотный астероидный пояс. Пояс - только название, в действительности, чужак нырнул внутрь огромного шара, спрессованного из обглоданных скал. Отдельный мир бесформенных астрономических частичек, которые удерживаются друг возле друга неизвестной силой. Одно неверное движение штурвала и корабль раздавит, никто не заметит. Ни вселенная. Ни человечество.

Стенки туннеля начали сближаться. Кроличья нора, это временное явление, схлопывалась. Она всегда появлялась ненадолго, исчезала, затем появлялась вновь. Будто поры дышащего организма. Голубой жар из двигателей увеличился. Корабль ускорился. Снаружи вход в нору уже закрылся.

Всё глубже в живые пустоты. Кусочки минералов, кварца и металлов ударялись о чёрный корпус чужака и тут же отскакивали обратно, исчезая в темноте. Стены перестали сдавливаться, подвижность уменьшилась. Туннель наконец стал больше походить на туннель. Но вот снова крупный астероид отделился от общей массы.

За ним последовали и соседи. Будто свора собак, что почуяла свежую кровь и решила накинуться. Но корабль юркнул под ними, чуть не тиранулся о пол брюхом и выскочил в широкое и, на первый взгляд, безопасное место. Гиганты остались позади.

Спустя некоторое время туннель закончился тупиком из дрожащих камней, преградой, через которую уже не проникнуть. Под носом корабля выехало две турели. Несколько красных вспышек, и сплошное пылевое облако окутало всё вокруг, медленно полетев в эту слепую зону корабль вскоре оказался внутри пустоты. Целый карман, размеры которого не подвержены сканированию. Глаза пилота округлились. Здесь могла поместиться планета, может, две. Не меньше Меркурия. За молчаливым изумлением прошла минута, две. И на свой страх и риск, он двинулся дальше. Час за часом дрейфовал с открытым ртом, глядя в неизвестность, внутри которой ничего. Он ожидал увидеть нечто из ряда вон выходящее. Невероятное. Каждое мгновение в ожидании чуда, которое вот-вот наступит.

Где-то вдалеке замаячили геометрически выверенные формы, они вырисовывались всё отчётливее. Вскоре стало ясно, что это не игра воображения. Вдалеке действительно находится обтекаемый, длинный объект.

Навигационная система запищала, находка реальна. Объект рукотворен. На мгновение постукивание камушков о корпус переросло в яростный многосторонний скрип. И резко всё стихло. Второе могильное облако мелких осколков позади.

Перед глазами чужой, неведомый, всеми забытый. Ещё ближе, ещё чуть-чуть…

Облом. Поражение. Провал. Камеры выхватили изображение более детально. Объект представлял собой всего лишь миллионы обломков, лишь волей богов сформировавших некоторую правильную форму. Остатки рукотворного. Не находка. Зря прилетел. Голова исследователя поникла. Руки в бессилии отпустили штурвал. Он тяжело вздохнул, сжал губы. Столько риска и всё понапрасну. Денег почти нет. В лучшем случае, хватит на обратный полёт. Это был пан или пропал. Придется вкалывать за копейки как обычная раб-сила. Просто чтобы заработать хотя бы на новые картриджи для синтезатора пищи.

Но вот новый писк системы, огонь в глазах вернулся. В груде покорёженного металла уцелела часть. Целый километр пустот. Может, даже больше. Хорошее сканирование здесь невозможно. Но даже предположение – уже что-то. Вернувшись к наблюдению, пилот увеличил изображение, и огонь в глазах вспыхнул с удвоенной силой.

Под обломками, вперемешку с обрывками кабелей, просматривались этажи дверных отсеков. Пчелиные соты. Шестигранные. Они и сами напоминали волокна разрезанного кабеля. Каждый отсек помят безобразнее другого - стены разломаны сплошь в разные стороны и на десятки застывших щупалец. Будто в агонии, не хотели отпускать то, что когда-то принадлежало им по праву рождения. На их окончаниях висели такие же кусочки покорёжнного металла. Тот, кто разрезал эту пуповину лишний раз не задумывался.

Какой-то кусочек металла, один из множества вокруг, подплыл и от щупальца к нему прошла контактная искра. Кусочек плавно отлетел.

Корабль Архимед затормозил недалеко от этого места.

Сколько тысяч лет прошло с тех пор, как этот корабль пал жертвой древней войны? Наверняка, потери были страшны с обеих сторон. Но именно такое и завораживало. Войны неизвестно кого, неизвестно с кем. Запах опасности, запустения, скрытых неведомых секретов и тайн. Остаток истории, которую не воспроизвести. Можно только догадаться.

Под увеличением, за периодически проплывающим мусором показывались израненные турели, другие ещё не успели выползти. Снесло частично, но фатально. Соседние вырвало с корнем, оставив сплошные пучки механизмов. В свои лучшие дни крейсер наверняка внушал трепет. Может, даже во всех концах галактики.

От Архимеда отделилась белая точка.

Приблизившись к уцелевшей части (и самой безопасной, потому что здесь космо-мусора не плавало) космонавт задумчиво провёл рукой по корпусу, считывая невидимые знаки. Обшивка полна сколов, выбоин, глубоких царапин. Тем не менее, несерьезных. Если что-то и разрушило детище чужой инженерии, то изнутри. Позади скафандра включились двигатели, и космонавт поплыл дальше.

Космонавт скитался несколько часов вдоль уцелевшей части корпуса, пока не заметил пустующие ряды (два) закрученных затворов. Возможно, это здесь когда-то находились спасательные капсулы. Может быть, они до сих пор внутри, а отсюда просто должны выстреливать?

Космонавт обернулся назад и посмотрел на расстояние, которое преодолел от своего корабля.

Бровь удивлённо приподнялась. Позади сотни метров, однако, он не добрался и до середины корпуса, что выглядывал из под обломков.

Приблизившись к первому вихревому порту пилот-космонавт вытянул руку. Из запястья вылез зелёный луч, который широкой полосой стал искать мелкие полости. Не то. Поднялся чуть выше. Не то. Чуть в сторону. Оно.

Сверкнули тоненькие лазерные струйки (из другого запястья), в обшивке появился прямоугольный надпил. Примагнитился к нему ладонью, потянул на себя – ничего. Выпиленный прямоугольник остался на месте. Видимо, ключевой слой брони не преодолён.

Вновь включил лазер. Только спустя десяток минут кусок инопланетного сплава поддался.

Оглядев примагниченную пластину, присвистнул. Слой брони, вопреки ожиданию, оказался тонкий как волос.

Хватило одного взгляда чтобы обнаружить микросхемы-микроконтроллеры. На тёмно-синей плате сверкали треугольные транзисторы с белой кристальной вершиной. Насколько чужое, настолько же пугающее. В обычных условиях, чтобы работать с подобными вещами нужно получить отдельное разрешение. Но не в этот раз. Не сегодня. Лучше раздобыть что-то гарантировано, чем остаться с носом и глядеть, как конкуренты улепётывают с твоей добычей, в цивилизованный мир, где ничего не доказать. Из-за низкого ранга кладоискателя твои заявления не смотрят даже секретари. Пройденный момент. Но прежде чем набивать карманы, надо использовать.

-Ай-девять. Взлом.

От спины космонавта отделился шар с мелкими дырочками и мгновенно встал подле микросхем. Из дырочек выехали тонкие проводки, которые аккуратно подсоединились к разным местам чужой электроники. Начался подбор алгоритмов.

Космонавт почувствовал, как по корпусу корабля прошлись множественные вибрации. Внутри выли механизмы, переключались, снова скрипели, вибрации усиливались, становились ближе. В какой-то момент запахло опасностью, и он отмагнитил руку от корпуса. Вихревой шлюз с шипением разомкнулся. Оттуда вылетел слабый воздушный поток, который унёс собой остатки пыли и металлических осколков.

Исследователь медленно и внимательно влетел внутрь.

-Ай-девять. Ко мне.

Шар вернулся на своё место.

Спустя секунду шлюз с шипением замкнулся.

Два фонаря, что находились на шлеме, автоматически увеличили светоподачу. Взгляд тут же упёрся в гладкие стены, в то, что они состоят из плотно подогнанных металлических прямоугольников, чем-то напоминающих кафель, только помасштабнее и разных размеров. Опустив взгляд, посмотрел на настройки скафандра, проверил иные диапазоны «жизни». Но на всех известных радиочастотах сохранялась абсолютная тишина.

Космонавт облегчённо выдохнул и поплыл в полуметре над полом.

Только расслабился, как системы тут же показали движение. Космонавт вздрогнул. В страхе обернулся, присмотрелся. Взломанный вихревой шлюз сам немного открылся, и снова закрылся. Ещё раз.

* * *

Пыль взялась из ниоткуда. Стоило проникнуть вперёд подальше, как она просто появилась. Стоило пролететь мимо, как затянулась в невидимые водовороты. По правую руку шёл ряд вихревых шлюзов. Возле каждого такого – по терминалу, в виде чёрного монолита, который переливался как жидкокристаллический матовый экран. Рядом с терминалами находились захваты для небольших конструкций, возможно, спасательных капсул. Когда-то члены экипажа стремились к ним, чтобы набрать комбинацию паролей, указать координаты прибытия.

Чувствовалось, что крейсер проектировался как родной дом на добрую сотню тысяч жителей. Одно это место могло вместить в себя пару тысяч человек. Хотя, гуманоиды они или нет, ещё предстоит выяснить. Однако, судя по размерам вихревых шлюзов – не выше.

Космонавт проплыл вперёд, рядом находился поворот в другой коридор. На мгновение заглянул в него. Мощные лучи света ударили вдаль, но так и не смогли показать, чем коридор заканчивается. Судя по всему, тот длиннее 1го километра. Тем самым перекрывая максимальную дальность фонарей. Бог знает, что таится внутри этого перехода. Исследователь не собирался вникать в каждое доступное место. Он не хотел потеряться. Даже при том, что карта рисуется прямо внутри скафандра. Чувство, что одна из систем-приложений может отказать в самый неподходящий момент – присутствовало. Подобные случаи известны. Все закончились плачевно. Люди погибали от голода, паники, нервного истощения, которое перетекало в инфаркт, или инсульт. Часто – всё происходило чуть ли не сразу. Паника мешала здраво рассуждать. Голод притуплял логику и вызывал нервное истощение. Нервное истощение вызывало и усиливало панику. Круг порока. А он, исследователь, вдобавок ко всему, совершенно один.

* * *

Исследователь, мог забрать микросхемы-микроконтроллеры из вихревых шлюзов.

Разобрать монолитные терминалы. Этих денег хватит на первое время. Но путь, который он проделал, количество законов, которые нарушил, явно несопоставляемы с этими вещами. Даже при том, что вещи могут быть из совершенно новой цивилизации, с которой ранее никто не соприкасался, и даже если могут содержать новые технологические решения, которые облегчат жизнь человечеству. Хотелось чего-то личного и важного, что принадлежало тем, кто здесь жил. Узнать историю этого места. Тем более, именно за такие сведения полагалась надбавка к социальному рейтингу. Более высокий статус давал больше возможностей. Может быть, однажды, он почувствует себя равным со всеми другими исследователями, которые на этой стезе давно. И тогда у него перестанут воровать находки только потому что он новичок.

Коридор следовал за коридором. Чтобы не потеряться, летел вдоль правого края, периодически заглядывая в ответвления, подмечая там в конце небольшие горы некоего мусора. Чего-то друг с другом приплавленного. Заглянет в другой раз. Первый обход – просто знакомство с объектом.

Попахивало работой на пару месяцев. Парой месяцев спокойного заработка.

Исследователь мечтательно улыбнулся. Вспомнил, что снаружи искрят контакты. Будто работает какой-то старинный генератор. Конечно, могло быть и статичное электричество, накапливаемое множеством магнитных полей. Но даже так попахивало первоклассной работающей аппаратурой. Такое стоит очень дорого. Особенно на чёрном рынке (о котором он пока только слышал и лично дел не имел). Но самое главное – нюх исследователя загорелся.

Даже самые долгоживущие источники питания, известные человечеству, не дотягивают до двухсот лет.

-Запись. Говорит космический Археолог под лицензией номер 19-23-27. Общее запустение. Никаких обозначений и субъектов. Никаких надписей. Корабль в поясе астероидов AR12… Внутри сохранены рабочие механизмы неавтономного типа. Основные системы уничтожены. Пройдено шестьсот девяносто шесть метров. Продолжаю исследование.

На мгновение коридоры наполнил жуткий скрежет. Космонавт удивлённо поднял взгляд. Сердце застучало. Скрежет продолжался. Так прошло секунд десять. Переключившись на внешнюю камеру с корабля, исследователь увидел, как осколок астероида, ползёт вдоль обшивки старинного корабля, а затем отлетел в сторону и исчез в темноте. При всём запустении, место оставалось опасным.

Преодолев ещё пару пустынных коридоров, космонавт остановился перед плотно закрытыми дверями. В них было что-то величественное. Высокие. В три человеческих роста. Широкие, будто для проезда техники. Что-то приковывало взгляд. Он не мог понять, что. Но очень хотелось вскрыть и узнать. Но было и что-то другое. За величественностью врат археолог не увидел самого важного.

По центру дверей, наискось, тянулось три глубоких борозды. Бешеный зверь в бессилии рубанул лапой. Кто-то в последний момент смог спастись. Археолог всглотнул. По виску прополза капля пота, которую тут же испарила система кондиционирования.

Дальше коридор вёл налево, в глубины. Археолог вновь перевёл взгляд на три борозды.

-Запись. Найдено несканируемое помещение. Координаты относительно условного центра объекта 1231.7666.2.22… Вероятно, сохранились останки экипажа.

Он провёл рукой по трём глубоким царапинам на двери и сглотнул ещё раз.

Плавно обернувшись влево, поплыл дальше. Первое место для вскрытия обнаружено.

Датчики на скафандре мирно помигивали, отслеживая состояние сердца, нервной системы, кровяное давление и даже соотношение минералов и ключевых гормонов.

По левую руку появились и другие межотсечные двери, дальше каждый десяток метров. По контуру заварены. Вскрыть нахрапом не удастся, что говорит о ещё более ценных (но предполагаемых) находках.

Но следующая межотсечная дверь, с той же высотой в три человеческих роста была открыта. Издалека виднелась темнота, которая зияла и приманивала изнутри помещения. Одинокие световые лучи от скафандра подчеркивали глубину, таинственность и чужеродность этой темноты. Оны была странной. Легкое попискивание датчиков скафандра извещало о совершенно безопасном положении вещей. Археолог сглотнул. В нём проснулось недоверие к датчикам. Первое помещение инопланетной цивилизации. Страх неизвестного. Это нормально. Археология - самая опасная, и между тем, самая храбрая профессия. Люди должны уметь работать со своими чувствами, особенно со страхом. Но когда работаешь один, это устроено несколько иначе. Работать одному запрещено, возможно, именно поэтому.

Подлетел к открытым дверям ещё чуть ближе. Встал возле стены, прямо перед входом. На расстоянии вытянутой руки. Внутри помещения раздался какой-то звук. Что-то пошевелилось. Резкий взгляд на датчики показал, что это просто воображение. Какой звук в вакууме? Максимум – скафандр может озвучить визуальные вибрации, если они особенно сильные. Как от скрежета по внешней обшивке.

Но вопреки логике давление поднялось, сердцебиение усилилось. Самая мерзкая часть работы без напарника. Неожиданный сильный страх, подарок собственного мозга. Чтобы его устранить, надо заглянуть. Надо преодолеть ещё метр, хотя бы пол метра, чтобы посмотреть, что внутри. Но исследователь обнаружил, что просто не может двигаться. Просто не способен. Тело онемело. Он парализован. Исследователь всглотнул, с большим усилием открыл пересохшие губы, и едва слышно прошептал.

-…Код-3.

Впрыск. Легкая боль пронзила плечо. Нейролептик вколот. Сердцебиение начало успокаиваться, дыхание возвращаться в норму. Перестал потеть. Система кондиционирования снизила энергопотребление. Археолог посмотрел глазами по контуру скафандра. Наконец, смог повернуть собственной шеей. Облегченно вздохнул, пролетел пару метров вперёд и спокойно заглянул внутрь.

Комната с высоким потолком. Внутри несколько чёрных кубов, примерно, на половину человеческого роста. Если их не считать, то она пуста. Но вот три борозды вдоль стен. Всюду три параллельные борозды. В некоторых местах – тянулась на десяток метров. Повернулся и поплыл по воздуху дальше и тут же остановился. Глаза расширились. Он смотрел не моргая на то, что выхватил свет фонарей. На какую-то застывшую фигуру вдалеке. Сгорбленную, но определённо, человеческую. Она опиралась рукой на стену.

-Запись. Вижу силуэт человека. Если андроид, то энергосканеры молчат, активация маловероятна. Иду на сближение.

Приближаясь, Ровальд увидел, что это действительно робот. Причем, тот самый, который оставлял три борозды: рука, на которую он опирался, была лапой с тремя толстыми лезвиями. Во лбу огромное проплавленное отверстие, в груди точно такое же. Лишь рот с клыками застыл в извечном желании сожрать, или завыть.

Исследователь чуть отшатнулся в омерзении, затем просканировал механизм более подробно, каждый сустав, попытался взять пробу сплава, но это оказалось ещё труднее, чем разрезать обшивку корабля, и бросил эту затею.

-Запись. Найден первый артефакт. Боевой робот нападающего типа, сплав превосходит обшивку корабля по тугоплавкости, но при этом объект ликвидирован двумя выстрелами неизвестного оружия. Приведён в полную негодность. Предполагаю, силы сопротивления, всё-таки, были относительно боеспособны. – Исследователь провёл пальцем по расплавленной поверхности лба. – Поразивший снаряд на уровне солнечной вспышки, не менее. Хотя… - Он обернулся, присматриваясь к состоянию стен. – Чтобы это не было, выстрел не затронул окружающее пространство. – Обернулся в другую сторону. – И где закончился, не ясно. Похоже, заряд был кумулятивным.

Краем глаза заметил, что робот слегка шевельнулся. Сердце неистово забилось, над ним занеслись три когтя, капелька пота скатилась на край носа, верхняя губа дёрнулась, сейчас от него останется только три жалкие борозды, и космонавт тут же спокойно закрыл глаза, а затем открыл снова. Одиночное исследование имело побочные эффекты. Игра воображения зашкаливала. Робот находился на всё том же месте ровно в таком же положении.

Логичность запретов чувствуется. На собственной шкуре.

Дальше по курсу коридор стал пересекаться с другими такими же. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть выломанные люки, возможно, в вентиляционную систему. Вместо них зияло бесчисленное количество чёрных кабелей разной толщины. Многие подраны. Прорезиненная изоляция свисала с высоковольтных проводов.

Пролетев множество других коридоров, и внеся их все на карту, исследователь не встретил ничего, кроме ещё пары таких же застывших роботов. С точно такими же отверстиями во лбу и в груди. Только один раз наткнулся на груду больших тяжелых капсул, рядом с которыми лежал длинный орудийный ствол, почти как у танков времён двадцать первого века: длиной метров пять, параллельно ему две длинных рельсы, у основания ствола три чудовищных манипулятора, чуть ли не длиннее самой пушки, и намного толще.

Сфотографировав, попробовал просканировать, но увидел запрещающий сигнал системы и перестал. Капсулы не поддавались сканированию. Ещё один объект на потом. На самое дальнее «потом».

-Запись. Система коридоров и шлюзов частично изучена, приступаю к открытию первых обнаруженных дверей. Позади две тысячи шестьсот пятьдесят два метра. Всё спокойно.

* * *

Вернувшись к самой первой двери в нерешительности посмотрел на три глубоких пореза, провёл по полосе пальцем. Затем привычными движениями включил сканер, нашёл управляющую шину, лазером вырезал квадрат.

-Ай-девять.

К микросхемам присосался белый шар. Интеллектуальный взломщик обладал ёмким аккумулятором, который каждый раз подзаряжался от скафандра. Обычно, его хватало. Но в этот раз что-то пошло не так. Дверь, коих он вскрыл десятки ещё до этого объекта, не открывалась. Стандартной подачи электроэнергии от Ай-девять не хватало. О чем известило выскочившее трёхмерное окошко: Требуется повышенный расход электроэнергии. Риск повреждения батареи. Одобряете?

Исследователь от возмущения задрал брови. Он пережил многих дорогих людей. Оставил позади лучшее будущее, надёжное, стабильное. Прошёл чрез тернии к звёздам! Возможно, ради одного момента.

Перерасход одобрен.

Загудело напряжение, шар-помощник завибрировал, двери стали медленно поддаваться, раздвигаясь по милиметру каждые несколько секунд и замерли, оставив небольшую расщелину для обзора.

У взломщика кончилось напряжение. Археолог пару раз нажал на экран галло-компьютера на левой руке и от ранца жизнеобеспечения отделился маленький дрон. На крошечных двигателях, которые оставляли за собой столь же крохотный огненный след, дрон завертелся и остановился пред лицом хозяина. Таких малюток в его распоряжении было всего четыре. Каждый, как и шар-взломщик, на вес золота. Но он не беспокоился. Они очень юркие. Человеческий глаз и то, с трудом различал их движения. Кто-то даже называет их механическими колибри 25го века.

Резво орудуя микродвигателями, маленький разведчик пролетел через дверную щель и остановился ровно по центру большой комнаты, где и начал глубокое круговое сканирование.

На внутреннем экране шлема замелькал список распознанных объектов. Он всё время рос.

Переключившись на камеру дрона, исследователь вновь задрал брови.

Его взору открылась широкая двухспальная кровать. Точнее, её каркас, состоящий из кубов. В воздухе плавали странные полужидкие матрасы, то ли наволочки. Прозрачные, плоские, похожие на застывший гель. Много странного пуха, какие-то оторванные кнопки, предметы, похожие на письменные, но явно не они. Комбинезоны с нашивками, похожими на армейские. Предметы личной гигиены бессовестно плавали в невесомости. В дальнем углу в воздухе висела усохшая пара скелетов в комбинезонах. Руки сцеплены в замок как у влюблённых. Когда-то облегающая одежда сейчас висела на них мешками. Плечи и грудь, что одного, что второго, пестрели звёздочками отличий. Пустые глазницы, сквозь время и пространство смотрели прямо на археолога. Мрачная картина.

Археолог жадно потёр руки.

-Запись. Обнаружено нетронутое место, личная каюта. Двое погибших максимального разложения. Тьфу, что я говорю. Одни кости остались, куда уж максимальней? Судя по-всему, подача воздуха сохранялась долгое время. Умерли не от внешнего воздействия.

Присмотревшись, археолог увидел, что под рукой у скелета лежит толстый журнал. Не из бумаги - поблёскивало пластиковое покрытие. Глаза исследователя жадно расширились. Вот она, настоящая находка. Но чтобы её подобрать, надо насытить двери напряжением ещё раз, а то и два.

Свежая силовая батарейка погрузилась внутрь шара, использованная ушла в спец-карман на подзарядку, а гул величественно продолжился. Более того, начал нарастать. Но не внутри шара, а где-то вверху, над головой. Археолог поднял взгляд, пытаясь найти источник гудения. Что-то рухнуло. Он вздрогнул.

Звуки включающихся рубильников эхом прокатились по динамикам скафандра. Странно что он вообще их слышал. Но тут же понял, что это не звуки, а искажение радиоэфира. Что-то сверкнуло. Археолог обернулся, и замер. Вдоль коридора стали активироваться древние диодные лампы, что располагались по углам и от того были незаметны. Всё замерцало, одна вспышка последовала за другой, взгляду моментально открылись исцарапанные стены, потолок, пол. Мерзкие, мелкие царапины. Настолько мелкие, что их можно увидеть только вот так, под углом. Словно паутинка, которой очень много. Освещение, моргая, ушло в даль и скрылось где-то за поворотом. Но даже где-то там эта дьявольская трель продолжалась.

-Живая птичка. – Уважительно сказал исследователь.

Вспышки стали возвращаться, дошли до археолога, а потом вновь унеслись в даль, и скрылись за поворотом. Поток электричества гулял то в одну, то в другую сторону. Так продолжалось довольно долго, пока на другом конце корабля что-то не отвалилось. С гулким эхом оно упало и стало раскачиваться, словно жестяная тарелка, что не может упасть до конца. Этот звук уже не спихнуть на радиоэфир.

Радалось металлическое постукивание и тут же прекратилось. Снова постукивание. К нему присоединилось ещё одно. Постукивания стали ритмичными и приближались. Археолог почувствовал, как собственное сердце ушло в пятки.

Писк на радаре, движение зафиксировано. Археолог оглянулся: двери приоткрыты достаточно. Плавно развернулся и залетел внутрь чей-то каюты. Отдал команду, Ай-девять завибрировал, переставил проводки, начал подавать очередную порцию энергии, но чтобы закрыть двери.

Активировал ещё двоих разведчиков.

Пара дронов отделилась от ранца и устремилось в щель, и понеслась вдоль коридора, по которому вновь бегали адские вспышки старинных диодов.

Над головой снова ударил рубильник, двери начали закрываться. Механизмы с радостью возвращались в привычное положение. Двери понеслись на встречу друг другу.

В динамиках скафандра раздавались отчётливые постукивания, вскоре, по мере их приближения, они стали похожи на паучьи.

Шар убрал проводки и направился в исчезающую щель. Мелькнула тень, и о грудь археолога ударились белые осколки, двери захлопнулись окончательно.

-Твою мать…

Шар-взломщик разрушен, его остатки витают в воздухе.

Свет над головой предательски моргнул и погас, осталось только родное освещение от фонарей скафандра. Паучьи лапки так же стихли, оставив археолога наедине с самим собой. На радаре объект появился и вновь исчез. Собственная аппаратура стала плохим союзником.

Какое-то время археолог висел в воздухе и прислушивался, пока о шлем не ударилась металлическая зубная щётка.

Исследователь вспомнил про своих дронов. С учащённо бьющимся сердцем, не желая знать, что они разрушены, и, между тем, сгорая от любопытства, переключился на их камеры. Те вовсю летели вдоль дальних коридоров. Их системы обнаружения молчали. По пути ничего не встретилось.

Археолог вопросительно поднял одну бровь:

-Не понял.

Глубоко вздохнул, на обратном пути дроны уж точно увидят это нечто. Морально приготовился к их смерти и отдал команду возвращаться. Хотя двери уже и закрыты, и вскрыть их снова уже невозможно. Тем не менее. Маленькие юркие роботы развернулись и, выдавая всю имеющуюся тягу, устремились назад. По пути они пискнули, словно общаясь между собой. Но то сигналы эхолокации. Доп сканирование визуально незаметного. Любой объект, отличающийся от поверхности будет засечён. Даже если он совершенно невидим или невероятно быстр.

Путь назад займет полтора километра. Далеко успели улететь.

Археолог посмотрел на двух скелетов и понял, что привлекло взгляд. Бортовой журнал. Прозрачный, пластиковый, намертво закрепленный в костлявых объятиях. От чего-то исследователь нутром чуял, что это именно бортовой журнал.

Извлек его без какого-либо сопротивления, раскрыл первую страницу, и глаза округлились. Первая же надпись была на чистом русском языке:

-Сатурн? Юпитер? 23 531 год? Солнечная система?

* * *

Взгляд застыл. Внутри скафандра мигнула красная тревога и тут же исчезла. Дрон уничтожен. Но исследователю уже всё равно. Плевать на ай-девять, дронов, золотое состояние и всё что он видел до этого. В руках нечто большее. Он не может дышать. Это кощунственно. Перед ним подлинное сокровище, которое не найти во всей вселенной. Ни технологии, ни удивительные находки, ни артефакты, деньги. А эти слова. Простые русские слова и два скелета, что смотрят пустыми глазницами.

Второй дрон распознал какой-то овал в качестве на шести механических паучьих ножках. Три красных точки безразлично смотрят в угол.

Археолог наконец обратил внимание на камеры.

Последний дрон окружил объект, и начал резко фотографировать со всех сторон. Паук исчез, за его исчезновением последовала мгновенная потеря связи с дроном. Доли секунды и помощника нет. А если бы там был он? Археолог сглотнул. В глазах горящий огонь, паника, страх и надежда. Эмоции отразились на лице. Он скривился.

Снаружи боевой дроид, которому тысяча лет. Кому-то явно не хотелось, чтобы русские выжили? Бред. Если не больше. Но в руках журнал со всплывающими буквами. И они русские. Своим глазам не хочется верить.

Космонавт отстегнул контейнер, отправил туда пластиковый бортовой журнал. Надеждино загерметизировал. Аккуратно похлопал по контейнеру, и тот въехал обратно за спину, где стал частью системы жизнеобеспечения.

Дроны не спаслись, их реакции считались совершенными. Исследователь грустно вздохнул. В его распоряжении осталось немногое. Будет смешно, если эти моменты его жизни окажутся последними.

Он подплыл к стене. Здесь, за парой сантиметров инопланетного сплава находился бескрайний космос. Археолог включил лазерные резаки, направил наводящие красные линии, объединил их в прямоугольник, посыпались искры, работа пошла.

Искры? Звуки? Только сейчас до исследователя дошло, что подача напряжения отразилась на вентиляционной системе, которая, выдула свои остатки, создав какую-то атмосферу. Это всё объясняло.

Ритмичное постукивание возобновилось и переросло в адское метание. Агрессивное существо бегало и прыгало, разгонялось. От громкого удара в глазах археолога на мгновение потемнело. Паукоподобный робот протаранил гермодвери. Исследователь посмотрел в их сторону: они на месте.

Паук неистово по ним затарабанил своими лапками. Как и тысячу лет назад, безуспешно. Цокающие постукивания стали удаляться, и постепенно стихли вдалеке.

Может гермодвери и выдержат, но не собственные нервы. Исследователь остановил резак, подкрутил настройки, и продолжил с удвоенной мощностью. Уход бешеного зверя был не к добру.

Космонавт остановился и посмотрел на проделанную работу – вскрыт только первый слой обшивки. Сколько таких всего он не знал. Спустя ещё пять минут удалось преодолеть второй слой. На третьем резаки работали ощутимо слабее. Мощностей осталось всего ничего. Исследователь нахмурился. Потускнели даже индикаторы скафандра. Ещё немного и отключатся вообще все дополнительные системы, тогда он останется один на один с подачей кислорода.

Постоянно поглядывая на остаток энергии, всё больше нервничал. Пот стал стекать по лицу: капля за каплей. Экраны внутри шлема покрылись испариной. Видимость упала до нуля. Всё мутно, но он не имеет права на ошибку.

Исследователь уставился перед собой. До его ушей дошли нехорошие звуки.

Кто-то разбирал вдалеке завал, ронял тяжелые вещи, откидывал, вновь рылся и цокал лапками.

Что? Ронял?

Археолог посмотрел на свои ноги: они твёрдо стояли на полу. Гравитация вернулась. Он совершенно не заметил.

-О Боже.

По кораблю прошлась сильная вибрация от мощного и тугого удара. Археолог сглотнул, но продолжал вырезать на остатках электроэнергии. Хотя лазерный пучок совсем тоненький.

Последовал второй точно такой же тяжелый удар, третий.

Громыхания приближались. Стали подрагивать кости скелетов. Что-то рядом оторвалось и покатилось. Археолог обернулся, и сквозь мутные очертания увидел, что один скелет стал чуть меньше, как минимум, на голову. Вернулся к лазеру. Почувствовав что-то, опустил взгляд и увидел, что между ног на него смотрит голый человеческий череп. Пустые глазницы.

Космонавт с беспокойством обернулся на гермодвери. Пока на месте.

Один из датчиков скафандра ещё работал и неистово запищал. Тепловое излучение нарастало. Невероятно быстро.

Появился таймер. Процессор наконец смог рассчитать время до конца выпиливания. Две минуты.

Громыхания подошли к двери и прекратились.

Появилось странное гудение. Таинственное, постепенно переросло в свист и стало чем-то похожим на рёв реактивного двигателя.

Выстрел оглушил и немного сбил в сторону, лазер в руке, оставшись без внимания, погас. Заряда электроэнергии - критические 2%.

* * *

Исследователь открыл глаза. Сколько он так лежал? Часы не работают. Гермодвери прогнуты во внутрь настолько, что появилась небольшая щель через которую отчётливо просматривались толстые механические лапы и огромный, длинный ствол того самого орудия, которое он встретил где-то в коридорах.

Но в самом дальнем месте, где соединяются манипуляторы-лапы со стволом горели три красных точки. Паук удобно устроился. И точно так же как исследователь, смотрел в ответ.

Археолог неуклюже поднялся, встал на колени, повернулся к стене и стал дорезать остатки. Заряд электроэнергии моментально упал до 1%. Все опции, подсветки, фонари отключились. В динамиках скафандра вновь раздалось нарастающее гудение.

Лазеры-резаки заискрили. Лазерная струйка иссохлась и исчезла. Взгляд археолога застыл.

-Что? Э? Э-Э!!!

От безысходности ударил ногой по слою недопиленной обшивки. Силой удара самого откинуло в сторону, и он упал на спину.

Включив двигатели, которые работали от топлива, разогнался, выставил перед собой ногу и вновь ударил. Бронепластины поддались, и беглец погрузился в космос вместе с выпиленным куском обшивки. Следом за ним в космос полетел мусор и сгенерированный вентиляцией какой-то воздух.

* * *

Гул перерос свист, новый выстрел разнёс толстые термо-двери, одна из которых накрыла выпиленную квадратную дыру.

Паук прошёл в освободившийся проход. Приподнял стволом упавшую дверь: Вместе, где должен быть раздавленный чужак зияла дыра с прямыми краями.

Толстые лапы-манипуляторы орудия открепились и, громыхая старыми механизмами, потянулись…

* * *

Археолог нёсся на встречу у кораблю. Двигатели личного маневрирования работали на полную.

Вскоре он скрылся внутри своего корабля. С лёту уселся на любимое кресло, переключился на ручное управление кораблём. Умело выбирая опции, привычными движениями нажимал кнопки-команды быстрого гипер- старта без разогрева.

На большом широком экране над панелью управления кораблем заморгали строки:

Щит включён

Разогрев грави-двигателей отклонён

Холодный старт

Продув форсунок…

Камера внешнего обзора подключена и выведена в правый верхний угол

Появилась картинка: древний треног-смерти устраивался поудобнее, просовывал ствол с нагнетателями энергии через дыру прямо в космос, но понял, что направить в сторону беглеца не получается, залез обратно.

-Отклонить холодный старт. Аварийный пуск.

-Сэр, вы уверены? – Раздался угодливый мужской голос. - Это чревато сбоем в навигации и во множестве сопутствующих систем, также может повредить…

-Уверен!

Чёрный блестящий корабль исследователя медленно развернулся в сторону откуда прибыл.

Космический вакуум разрезало толстым красным лучом с оранжевыми витками.

60% Щита

20% Щита

Удар успешно заблокирован

Осталось 11% Щита

Археолог натянул на себя магнитные ремни, застегнул их по центру груди, образовалась своеобразная буква Х.

Двигатели замычали. В соплах разрослось дыхание плазмы. Энергия светлячками закружилась в задней части корабля.

Новый луч смерти уже стремился прямо на археолога. Изображение с камеры обрело цвет самого выстрела. Остатки планет, крохи цивилизаций, войны, всё это тянулось до него сквозь тысячи лет. Космонавт зажмурился. Звёзды слились во встречные линии, выстрел с витками пронзил пустоту и впился в скалистых гигантов.

Дуло старинного орудия перестало нагреваться. Тихий космос за бортом всё так же чернел, будто ничего не произошло.

Дуло втянулось внутрь. Тренога исчезла в тёмных коридорах древнего космического корабля. Гулкие тяжелые удары раскатились эхом среди коридоров.

Глава 2

Введение

Когда человечество поглотило десятки планетных систем масштабы освоения стали поистине колоссальными. Внутри космических кораблей тянулись широкие трубы, а пар выделялся из самых непредсказуемых мест. Станции строились прямо на спутниках, превращая даже самые маленькие кусочки неотёсанных глыб в полноценные места обитания. Люди бурили глубокие скважины до самого ядра, никто не мог это остановить. Снежный ком набирал обороты. Словно кто-то щёлкнул пальцами, и человечество, получив разрешение, пошло семимильными шагами.

Хотя, мёртвые цивилизации лежали глубоко под землёй, а остатки древних кораблей спали в невесомости (чаще только их жалкие кусочки) всюду сопровождал удивительный факт - среди чужого наследия ни единой живой души. В крио-сне, или хотя бы в квазарах памяти - никого. В лучшем случае оставались наскальные иероглифы, фрески, своеобразные картины, нетронутые планетными катастрофами, которые хоть как-то изображали бывших хозяев. Но размышления о том, почему во вселенной все живые существа мертвы – не ведутся. Никто не вдается в подробности. Ведь есть теории, которые всё это вполне объясняют.

Как только люди вышли в космос, факт отсутствия разумных существ (весьма скоро) стал общеизвестным, тогда была разработана теория, которая расставила точки над i. Существовал Второй Большой Взрыв.

Волна смерти, которая представляла собой особый вид радиации. Авторитетных догадок, что это за радиация, где её начало – отдельное множество. Но все соглашались в одном: волна прошила вселенную насквозь. Причем, в момент зарождения первых многоклеточных на Земле (а может, она как раз и запустила этот процесс). Но главное, волна ударила, когда уже существовали развитые цивилизации с их суперкомпьютерами и невероятной логистикой (а так же, технологиями телепортации, которые невоспроизводимы до сих пор, гипердвигатель – лишь наша жалкая попытка повторить).

Было уничтожено всё живое, атмосфера других планет, сама природа. Разумные существа, не смотря на все невероятные технологии, которые сегодня человечество бессовестно заимствует, не смогли выжить. Укрыться было невозможно. Во вселенной уцелело немногое: Земля, соседние планеты: Нептун, Юпитер, Венера... Всё, что оказалось внутри облака Оорты. Щита из скалистых небесных тел, который шаром окружал солнечную систему. Возможно, благодаря огромному количеству различных ископаемых, в том числе ранее неизвестных, облако Оорты и спасло.

Так или иначе, была установлена доктрина о Втором Большом Взрыве. Затем, внесена в школьную программу. Подобно Первому Большому Взрыву, который породил своеобразие жизни. Второй Большой Взрыв уничтожил. В итоге, жизни за пределами Земли как не существовало, так и не существует до сих пор. Истина, известная каждому школьнику.

Но даже так, находясь в мёртвом мире, опасность шла об руку. Поэтому исследователи объединялись в гильдии археологов, в анклавы, а корпорации не жалели средств.

Сжатие материи, гиперпространственный двигатель, прочие технологии, на тысячелетия опередившие время. Всё это нашли в чужих руинах. Среди вечных катастроф. Мало где планеты сохранили спокойную погоду. В основном, буйствовала разрушенная экосистема, которая ранее была полностью контролируема хозяевами планеты. В один момент всё выключилось. Сплошные катаклизмы.

Но была одна технология, которая стала самым главным открытием. Телепортация, бесконечная еда, репликаторы, оружие, удобство, комфорт. Всё перед ней меркнет.

Терраформация. Её родоначальником стал мой отец, Энро Астапович Б. Он был легендарным археологом. Обнаружив залежи невероятного вещества – Прометея-1. Давняя мечта человечества исполнилась. Больше не надо строить кислородные купола над городами. Вторая Земля — реальность сегодня.

В рамках исследований Прометея-1 вокруг звезды Тигарден, красного карлика, удалось оживить целых две планеты. Чудо, не меньше. За считанные месяцы на одной сформировались океаны (взамен азотноватистых кислотных морей), в которых смогла прижиться частичная флора Земли, на второй, Див, всё покрылось зеленью, удалось завезли даже животных. Деревья проросли в ущельях, полях, на верхушках скал. Огромный заповедник, который и осталось, что только заселить.

Так появились первые терраформированные планеты. Прототипы лучшего будущего. Две новый Земли. Разумеется, были заселены самыми обеспеченными жителями земных колоний, настоящей элитой элит. Владельцами корпораций, их детьми, детьми их детей. К этому времени, земных колоний (которые выживали в суровых условиях под куполом) насчитывались десятки, может, пару сотен.

К сожалению, многие процессы терраформации (преобразования верхних слоев планеты) совершенно нерегулируемы. Многое зависело от того, каких веществ на планете больше. Азотные океаны, кислотные, прочие, расщеплялись, девальвировались, превращаясь в водородные, а затем и в добрые, водные. Эволюционные скачки пролетали за считанные дни. Природа различалась, но при этом, всегда становилась пригодной, и очень похожей на земную.

Но… Прометей-1 оказался невоспроизводим. Так, полная пресной воды планета Нерд не смогла дополучить озоновый слой в полном смысле этого слова, из-за чего космические холода продолжали облизывать её поверхность. Но даже этих условий оказалось достаточно для комфортной жизни.

Когда-то мой отец курировал исследования даже чего-то более невероятного, чем терраформация - параллельных миров. Казалось, что все секреты мира собраны вокруг него. Именно этот проект и послужил толчком ко всему, что произошло в дальнейшем. В том числе и с моей жизнью. Официально – он искал залежи невоспроизводимого Прометея. Но, мы-то знаем, что такое «официально». Что происходило на самом деле, как всегда, никто не расскажет. А я, жалкий свидетель тех старых лет, могу лишь попытаться.

Всё свершилось на моих глазах. Помнится, мне тогда было восемь.

Однажды сотни ученых и военных на нескольких огромных кораблях (вместе с моим отцом) приземлились на ничем не примечательную протопланету на орбите звезды HD-100453 (согласно старой астрономической классификации). Совершенно серая и голая под землёй имела скопления особых белых кристаллов. Некоторые из них были столь огромны, что вспаривали поверхность планеты как шипы.

Рукотворные базы данных. Жёсткие диски, которые могли вмещать память целых народов. Древнее, чем всё найденное до этого. Чем все цивилизации вместе взятые. Бог знает, кто мог изготовить подобное.

Спустя месяцы к ним удалось подключиться. Началась расшифровка данных, на которую ушли годы.

В итоге, целых пять лет колония ученых штудировала записи когда-то живших существ. Анналы памяти. Затем, что-то обнаружили. Они изначально искали что-то определённое. Они знали, что ищут. Я уверен до сих пор.

Благодаря расшифрованным данным был построен портал, настоящий проход в параллельный мир. Исследовательская группа с военными вошла и попала на фиолетовые луга. Всё было фиолетовым, скалы, озёра, трава, земля. Странное место, но первое же сканирование почвы дало ошеломительный результат: запасы Прометеуса-1 обнаружены. Значительные. Точнее, весь мир состоял только из него.

Обратной дорогой летели через Парфей, планету на которой я (с отцом) жил. Важный перевалочный пункт в освоении Новых Миров.

Но если честно, Парфей - то ещё забытое место. Самый край освоенного космоса. До сих пор не могу понять, что отец нашёл здесь? Скудно на ископаемые, голые скалы, нет атмосферы, ничтожная планета. Перевалочный пункт для кораблей дальнего плавания. Наверно поэтому на Парфее всегда было много топливных складов. Пускай на самом краю цивилизации, но я тут был счастлив (до поры до времени). Недалеко от Парфея военная база и военная академия. Признаться, я не понимал смысла в их существовании, как и в существовании военных в целом. Мы живем в мертвом мире, где после Второго Большого Взрыва не выжила ни одна цивилизация, кроме самих людей.

Какой смысл?

* * *

По транс-звёздному каналу объявили, что экспедиция Синей Птицы летит обратным ходом на пересадочную планету (откуда её участники направятся кто-куда) в систему Альфа Центавра, звезды Проксима b, Парфей. Мой дом. при этом, у руководства возникли какие-то разногласия с Энро. Но подробностей журналисты не озвучили.

Маленький мальчик, которым я когда-то был, очень ждал возвращения единственного родного человека. И как-то мимо ушей пропустил всё остальное. Мне даже подумалось, странно, что объявили об этом раньше, чем отец со мной созвонился.

Экспедиция за прометеем возвращалась. Событие важное для человечества, и тем более для колонистов перевалочной планетки. Помнится, в день приземления танкерных кораблей каждый житель бросил дела, чтобы лично встретить благодетелей.

Нас, учеников третьего класса школы общего образования, собрали в актовом зале для прямой трансляции. Я глядел как завороженный.

Из-за облаков вынырнул нос Титана, ведущего корабля, помню, как папа на нём улетал. За этим гигантом появилось ещё два похожих: Фобос и Европа. Сопла повернулись вниз, всплески голубого пламени яростно вырывались и гасли. Корабли спускались всё медленнее, огонь, то появлялся, то исчезал, раздуваясь всё яростнее. По мере приближения к поверхности, гравитация увеличивалась, рос и вес корабля относительно центра планеты. Поэтому требовалось больше силы на спуск. Об этом знал каждый школьник начальных классов. Ведущий местных новостей чтобы перекрыть вой двигателей, перешёл на крик. Камера, прицепленная на его плечо на длинном тонком держателе постоянно меняла фокус с его лица, на спускающиеся корабли.

Тогда я невольно вспомнил, как три года назад папа водил по Титану, приговаривая:

-Мой кабинет, здесь я записываю свои мысли. Там живет второй руководитель экспедиции, мой добрый-мерзкий сосед Стив. Шкаф не открывай, ненужных документов с верху до низу...

Я рассмеялся, и, конечно же, побежал к шкафу. Намёк: «не делай» было нашим паролем.

И действительно. Внутри шкафа оказался серебряный кулон с тёмно-синим отливом на длинной цепочке. Буква Z с синеватым отблеском, а на обороте надпись: «От отца прошлого, сыну будущего».

-Это мне?! Папа! Спа-асибо-о!

Мы оба знали, что это было мне.

Впрочем, кусок фразы «сыну прошлого» оказался более многозначительным. Это мне стало понятно позже. Много, много позже. Этот кусочек оказался важным паролем ко многим секретам.

…Спустя три года.

На главной площади собралась толпа. Десятки тысяч бросивших работу людей. В воздухе колебались флаги с гербом колонии, и даже самой экспедиции Синей Птицы. Скоро всё станет проще, грунт будет куда дружелюбнее. Купола снимут, и люди наконец смогут выйти наружу, просто погулять. Потому что Парфей терраформируют. Здесь же проживает сам родоначальник терраформации, Энро Б.А. с сыном. Так думала большая часть встречавших. Скоро мы станем как земляне.

Но что-то пошло не так. В актовом зале, на экране ретрансляции, Титан как-то странно накренился. Первая мысль - показалось. Но крен усилился. Сопла взорвались, прорвав толстую корабельную броню, пламя лизнуло корпус, который стал разламываться на части словно мягкое печенье, внутри которого, вместо маковой начинки – бесчисленные песчинки людей. Покоритель Космоса - Титан, надежда человечества, рассыпался. Неведомые технологии порой, тянут за собой в прошлое, на смерть. Было бы лучше их не подчинять. Так потом скажут электронные заголовки газет.

Каждый в классе охнул, но не я. Выбежав из школы я стремительно мчался к космопорту. Нет. Кроме отца у меня никого. Ни дедушек, ни бабушек. Ни матери. Ни тёти. Никого.

Свет в конце туннеля в виде отца и его рассказов о приключениях.

Я бежал что было сил, словно сам хотел умереть. Плевать на тех, кто с криками ужаса нёсся на встречу. Как умалишённый, я бежал, протискиваясь между ними, падая, поднимаясь, оббегая толпу. Но когда я добрался до космопорта… Мой взгляд, моё дыхание, наверно, даже сердце, остановились:

Первые обломки Титана, падая на купол, впились острием в один из шестигранных прозрачных блоков (из которых купол состоял), образовав большую трещину, через неё кислород вырвался наружу, смешиваясь с агрессивной атмосферой планеты. В свою очередь, взамен, ядовитая воздушная среда поползла внутрь. Завыла тревога. Из громкоговорителей раздался мужской голос. Но я уже не помню, о чем он говорил. Жизнь для меня разделилась на до и после, а сам я застрял где-то по середине.

Множественные части корабля продолжали обрушиваться, по стекольным блокам потянулись новые трещины. С небольшой задержкой, вскоре, они не выдержали и посыпались. С моего места там наверху осколки казались такими маленькими и незначительными. Падая, эти осколки превращались в крупные заострённые глыбы и пробивали трёхэтажные дома до самого подвала. Я замер, поглощённый окружающей катастрофой, среди которой, где-то там, был папа и я.

Какая-то уцелевшая часть корабля привалилась к блочному каркасу купола, прогибая его, а с ним, напрягая и остатки уцелевших стекольных блоков. Но они не выдержали. Звук лопающегося хрусталя эхом прокатился по улицам.

Город начал вдыхать ядовитые испарения. Город задыхался. Люди кашляли. Падали на колени, и с облегчением вдыхали остатки чистого воздуха.

Меня кто-то подхватил, нацепил на лицо маску. Когда очнулся, понял, что нахожусь в каком-то коридоре. Но стоило это понять, как человека рядом перерубил тонкий осколок, который тут же пронзил землю и полетел куда-то дальше. Передо мной была кровавая дыра в полу. Двери лифта захлопнулись. Лифта, внутри которого я оказался. Раздались женские крики. Но мы уже со свистом мчались в недра бункерной канализации.

От купола если что-то и осталось, то ближе к основанию. Не успевшие спрятаться, что мгновение назад искренне улыбались, сейчас держались за горло, извивались как червяки на полу. Кислотный воздух с поверхности разъедал легкие, волосы белели, лицо морщилось. Мне так рассказывали.

* * *

Когда всё успокоилось, выжившие, одевшись в защитные комбинезоны, отправились на поверхность. У Титана должны были быть спасательные капсулы. И спасатели добрались до них. Раскиданные по кратерам окружающей пустыни, они все оказались пусты. Придя на сигнал SOS спасатели обнаружили… Ничего. Пустой оказалась каждая капсула. Чёрные ящики, записавшие происходящее, отсутствовали, словно их кто-то уже забрал. Группа археологов Синий Z, которую возглавлял мой отец, погибла. Никто не знал почему. Но ещё тогда я ясно осознавал. Будто кто-то нашептывал прямо на ухо. Все они убиты. Кем-то, ради чего-то. Тайна за семью печатями. А я стал настоящим сиротой. Тем самым, которым однажды был моей отец. Дети повторяют судьбу родителей.

Два других корабля несли основные запасы прометея-1 благополучно приземлились, но они не смогли принять какое-либо количество жителей, чтобы перевезти в более безопасное место. Главным образом потому, что планета была объявлена (почему-то) карантинной. А сам Прометей-1, из-за гибели главной научной группы (вместе с её наработками), вновь стал невоспроизводим.

Почему карантин? Как нам объяснили, на Титане произошла утечка нового топлива, которое было добыто с помощью эксперементальных чужих технологий. Оно может обладать страшными мутирующими свойствами для всего человечества. Поэтому, колонию закрыли к посещению намертво.

Нам же, колонистам, сказали отсиживаться под землей пока не восстановят купол. Запасные гидропонные фермы справлялись (производя пищу). Но ещё долгое время, целые годы, почему-то никто не собирался восстанавливать этот купол, потом вообще отказались. Программу терраформации закрыли, объявив её, хоть и важной, но крайне опасной. После этого, пошла череда не менее странных событий. Но все они пролетели мимо меня, как и осколки купола. Что-то во внешнем мире происходило, какие-то суды, расследования. Я был отрезан. Незнание того, что происходит снаружи, уберегло. Ведь узнай колонисты, что во всем обвинили моего отца и даже доказали это, накинулись бы.

Технологии по перемещению в параллельные миры запретили (как и всякие исследования в этом направлении). Парфей изолирован от путей космического сообщения вообще. Лишь строгие гуманитарные грузы, сбрасываемые на поверхность раз в месяц. Планета на краю миров стала настоящей тюрьмой на сорок лет для исследования мутаций от распыления опасного нового топлива, которое детонировало, не выдержав гравитации.

Для жителей Парфея - Большое Освоение Космоса приостановилось. Но не для меня. Даже так, эта добрая сказка не могла оборваться.

* * *

-Я стану археологом! Лучшим в галакт!..

В ответ сильный удар сбил, и я растянулся посреди коллектора в чёрной луже, рядом с ржавыми трубами. Где-то одиноко капнуло.

-Да, а потом, как твой отец укокошишь планетку, может, даже две.

Возможно, звучит так, будто они что-то знают. Но это не так.

Стоило подняться, как новый удар вновь опрокинул. И это продолжалось предательски долго, пока мимо не прошло двое взрослых. Их грозный, измученный вид отогнал парней.

В неосвоенной части космоса, на ядовитой планете по имени Парфей, человеческая цивилизация продолжалась. Карантин превратился в культурную особенность. Наружу могла вылезти неизвестная болезнь, и мы могли стать её переносчиками. Питательно-вещевые картриджи строго регламентированы.

* * *

Прошло 20 лет.

Поверхность стола содрогнулась. Кружка коричневой жидкости ожила. Очередная стыковка на другом конце станции прошла успешно.

Ровальд в бессилии вздохнул. Столы вокруг заняты. Каждый человек о чем-то весело разговаривал с кем-то. Он никогда не мог к этому привыкнуть. Всё забито. Один стол освободился, и он смог занять его, отодвинув подальше от себя пустые упаковки с объедками. Однако, рядом с ним никто никогда не садился. Археологическая станция, однако, на ней он совершенно одинок. По каким-то причинам общество его не принимало. Они знали то, что не знал он. Это витает в воздухе. Его избегают.

Прошло десять лет как он выбрался с карантинного Парфея. Успел закончить военную академию, не остаться на службе, стать вольным, самим по себе, получить первую лицензию на космические исследования - ту самую, археологическую. В собственном распоряжении старый отцовский корабль, Архимед, который прекрасно сохранился. Наследие, ожидавшее его десятки лет на оплаченной консервации - приятно греет сердце. Даже спустя столько лет, даже после своей смерти, батя заботится.

Но отсутствие опыта, связей, непонимание окружающей обстановки привело к неутешительному итогу. Полной растрате скопленных и наследственных денег, единой космической валюты - кредитов. Плюс, никто не хотел с ним летать. Ощущение, что здесь замешано что-то ещё. А что, он выяснить не мог, или просто не хотел. Позади уже третья попытка единоличного освоения объекта (по понятным причинам). Вновь неудачная. Деньги кончались, что делать, не ясно. Только эта кружка с коричневой жидкостью в руке и одинокий стол. Конечно, были другие варианты. Но о них думать он не хотел.

* * *

-Слушай, а это кто? - Суровый старик кивнул бармену, рядом сидело ещё два десятка столь же суровых исследователей, но уже среднего возраста. Присмотревшись, можно было заметить, что среди них не менее суровые женщины, которых трудно отличить от мужчин. Те неспешно и сухо переговаривались, не тратя на эмоции время. Скорее военные, нежели представители благородной исторической профессии? Нет, археологи именно таковы. Опасная профессия оставляет отпечатки прежде всего на лице.

Бармен лениво посмотрел на одинокий стол с парнем и хмыкнул:

-Труп. Проказа. Изгой. Скоро его не станет, забудь.

-Ой ли?

-Ты прав. – Бармен заговорщицки нагнулся и приглушил голос. - Единственный выживший группы ДельНок. Отходил с ними шесть месяцев, даже получил лицензию. Все погибли, остался один. Казалось бы, новичок, да? Новичок. – Подтвердил бармен. - Люди думают, что он трус, считают, успел спрятаться. Кто-то не хочет иметь дела с тем, кто вырос на карантинном Парфее. Может он больной? А у кого-то, поговаривают, есть даже особая причина не иметь с ним никакого дела. Просто потому что он кое-чей сын.

-ДельНок… Та госэкспедиция?

-Она.

-Жалко ребят. Многих знал.

-Угу. – Грустно кивнул бармен.

-Злой рок. – Старик присмотрелся, и в какой-то момент действительно показалось, что некая тёмная дымка висит над парнем и отпугивает всякого. Старик вздрогнул. И между тем, маленькая искорка доброты промелькнула в повидавшем сердце.

Бармену было всё равно. Очередная сломанная судьба не удивляет. Многие бегут за старыми иллюзиями уважения, статуса и богатства, кто-то хочет приключений, но кончают плачевно. Археология опасна. Тут скорее надо ставки принимать.

-Может, ему поискать место, где о нём никто не знает?

-Найди! – Фыркнул бармен. – Гильдий, вроде нашей, единица на каждый сектор. С определенных пор. – Последнюю фразу бармен выдохнул, и в этом выдохе чувствовалась тоска.

–Жизнь она такая. Один случай может многое изменить. У меня что-то подобное было. – Старик перевёл взгляд вниз, затем поднял обратно и продолжил. – Чутье подсказывает.

Бармен вновь нагнулся:

-Ну кто поверит, что этот малой, положил десяток древних машин-убийц?

-М?

-Да. – Бармен хитро улыбнулся краешком рта. – Планета, по астрономической J1407b. Смекаешь?

-Запрещённая. Там урановые бури. Плюс обнаружены залежи боевых древних. Больной ты сам, Стив. Русский у тебя хреновый. Что-то не то метелишь. Если всю группу положили, он-то как? Туда и допускать не должны. Даже госов. Исключение из исключений. – Старик отставил кружку. - Так не бывает. Там и добывать-то нечего.

-Может, и бывает. Ну, так что? Будешь делать ставку? Колорит!

Старик хмыкнул, и протянул карту для сканирования.

Что-то пикнуло, бармен принял оплату и продолжил, нагнувшись уже к самому уху старика.

-Ну, и вишенка на тортик. Это сын Синего. Вот почему с ним никто не хочет иметь дела.

Старик, только отхлебнув, тут же выплюнул всё на бармена. Вытирая лицо, бармен не переставал улыбаться. Он наслаждался.

Старик ткнул пальцем в бармена.

-Сопла свистят! – Ещё раз обернулся. Электронные зрачки искусственных глаз сузились, расширились, снова сузились. – Знал я Синего. Какой там сын? Говорят, бездетный. Впрочем, тайн много хранил. Наверняка, одна из них собственной персоной. – Кивнул в сторону парня. - Говорили после его смерти всякое. Мол, на одной из закрытых планет, где изучали останки какого-то материнского корабля чужих, по-тихому сменил себе ДНК, а точнее одну часть, добавив нечто от пришельцев. Чертовски скрытный был. Неудивительно, что с ума сошёл… Ну, ты понял. Один раз перед моими глазами поймал кружку кофе. Полную! Которая наполовину разлилась в воздухе, так он прямо в воздухе жидкость и собрал. Если сын Синего, почему его никто не подымет? – Старик задумался. – Колори-ит.

-Есть слушок, но он уже касается корабля, который парнишке достался по наследству. Хочешь? – Сказал бармен, протягивая сканер кредитной карты. Заговорщицки поднял бровь, и значительно указал взглядом на сканер.

Старик хмыкнул. Но, в ответ уткнулся в кружку пива. В такие дела он не суется. В жизни итак непросто удержаться. Ребят, которые на него работают кормить тоже надо. Срываться с крючка нельзя. Новичок, сын Синего. Просто адская смесь неудобных фактов. Вряд ли сам паренёк знает и о половине слухов. Здесь делать нечего.

-Никто ему не поможет. – Понимающе сказал Бармен. – Ты знаешь почему.

-Лучше бы не знал.

-Ну, на затравку. В госовском отчёте, за подписью прокурора, было указано, что паренёк положил как минимум двоих древних в старом бурильном доспехе Альфач 3. Как минимум одного, уверен, действительно, положил.

Сработало.

-Альфач! Их же сняли с производства пятьдесят лет назад! Борьба в экзоскелетах забыта! Да чтобы в Альфаче положить? Пахнет, попахивает, мда. - Старик одобрительно причмокнул и, отпив оставшуюся половину пива, вновь уставился на парня, но уже уважительно. – Тёмная лошадка.

Разумеется, члены его группы всё слышали, и просто не влезали в разговор. Суровый старик поднялся, оголив свою биомеханическую ногу. Следом, как по команде, встали двадцать человек и барная стойка опустела.

Толпа крепких людей пошла следом за стариком, а тот направился мимо того самого стола. Каждый проходящий смотрел на парня. То ли с сочувствием, то ли с уважением. Но, проходя, никто не сказал и слова. Разве что, один раз, Ровальду показалось, будто на плечо кто-то вскользь положил руку. Скорей всего, случайно.

* * *

В юности (в старшие 18) Ровальд смог пробиться сквозь проблемы карантинной планеты и поступил в военную космическую академию, на факультет бурильщиков, последнее место, где преподносилось то, что когда-то умел каждый уважающий себя исследователь – виртуозное владение экзо-доспехом. Отец, пока был жив, часто говорил, что только доспехи его и спасают. Так Ровальд проникся к ним любовью.

Закончил одним из лучших учеников, обрёл друзей. Получил множество грамот. Но, попав во взрослую жизнь археологии, отказался от того, что любил. Причина, по которой это произошло была заключена в одном случае, который в последний раз разделил его жизнь на «до» и «после». Сделав его довольно жестким человеком. Хотя так может и не казаться.

Удивительно, но авторитет родителя в определенных кругах в то время ещё что-то значил. Чудом узнав наследника именитого археолога, глава одной крупной археологической группы ДельНок, предложил пройти практику у него. Как раз требовался бурильщик.

Вступив в группу Ваххара Ровальд познал прелести жизни. В академии были друзья, некоторые из них пошли вместе с ним в группу ДельНок, благодаря тому, что требовались бурильщики, и одного человека явно было недостаточно.

Обоюдный интерес к непознанному объединял, создавая бесконечные дискуссии, которые опьяняли. Всё это было коллективно переживаемым чувством. Социализация. Археология. Профессиональное развитие шло полным ходом. История завершенных экспедиций отображалась в личной скайфай-карточке, которую мог посмотреть каждый по сети, и уж тем более, это было важно тому, кто набирал команду. Спустя десяток совместных экспедиций Ровальда позвал глава, Ваххар, и предложил постоянное место, а с ним, сопутствующую, настоящую лицензию археолога-новичка, стабильную зарплату (хоть и минимальную), плюс процент от найденных находок лично им (3%). Все мечты исполнились как по щелчку пальцев. Жизнь набрала обороты.

Но миссия на планете ТК-21 оказалась чудовищной. Все знали, что такое древние пробужденные механизмы, тем более, новой исследуемой расы. Все, кто был допущен к работе на передовой, прошли боевую подготовку. Ознакомлены с протоколами безопасности, переатестованы, имели опыт взаимодействия с агрессивной средой, и уж тем более, техногенной угрозой. Но то, что произошло на самом деле, было больше похоже бомбу, которая взорвалась в строго намеченное время. Уровень опасности превысил ожидаемый в несколько раз. По правде говоря, не хватило бы и целого взвода военных. Настолько всё было плохо.

Выжил благодаря удачному стечениям обстоятельств. Так ему казалось. Орда механических монстров пробудилась, кибернетические подобия гигантских бактерий с щупальцами, они пролезали внутрь человеческого тела, игнорируя скафандр, любые меры защиты. Могли войти через руку, ногу, до чего коснутся. На конце щупальца имелись тончайшие алмазные резаки, которые прорывались через любую преграду. Проникнув, щупальце сквозь тело тянулось к голове и подключалось в мозгу. Это были остатки разумных существ? Или их животные? Но так или иначе, полностью кибернизированные. Прекрасно сохранившиеся. Что самое страшное – совершенно неуязвимые.

Киборги не колебались. Действовали быстро. Двух Ровальд смог зажать в расщелинах, скинув между ними каменные глыбы, которые, почему-то, те преодолеть не смогли. И вроде бы получалось взять ситуацию под контроль, но в последний момент, как он выбрался из пещер наружу, Ваххар уже взорвал всё. Уничтожил всех. А в бурильном доспехе высокой плотности Альфач-3 живым оказался один Ровальд. Всех остальных успели пожрать, или разнесло на куски. Вырвавшись из пещер наружу эти твари превращались в подобие моноколеса и развивали чудовищную скорость. Непонятным было только то, что Ваххар сдетонировал весь запас взрывчатки и перегрузил реактор гипердвигателя потому что к нему подключились, или сам решил, чтобы не дать волю инопланетным монстрам?

На удивительное стечение обстоятельств, тут же прилетела группа быстрого реагирования. Увидев Ровальда, оказались разочарованными. Всё происходило быстро. Как-то оказался в космосе, экстерном засчитали дипломную работу, которую не делал. И выпустили побыстрее, как будто из жалости. Оставив право ночевать в общежитии, пока не найдет работу.

Но, разумеется, работу Ровальд не искал. Он пребывал в полузабытьи, играя в игры по сети вместе с соседями. И совсем забыл про свои цели. С тех пор, он решил, что больше никогда не полезет в доспех. Будь они прокляты. Уже тогда в общежитии пошли слухи, что он трус, потому и выжил. Или, возможно, он сам виноват во всем и поэтому успел спрятаться. Понял, что натворил. Каждый думал по своему собственному примеру. Администрация была снисходительна, и не трогали его, позволяя жить бесплатно и даже получать стипендию следующие полгода. Пока...

На 28й день рождения не пришло письмо на галлограф - наручный компьютер в виде широкого, почти до локтя, браслета (археологический коммуникатор, доставшийся от группы ДельНок. На нем даже сохранилась соответствующая символика), который был прижат тонкими ремнями к левой руке и передавал голограммное изображение даже сквозь одежду. Многие студенты, увидев это, завидовали. Но, узнав историю Ровальда поглубже, утихомиривали свой пыл. Цена за такое устройство слишком высока.

В письме находились координаты и текст: «От отца прошлого, сыну будущего. С днём рождения, Ров! Он, конечно, старый, но в нём ты найдешь много чего интересного. Возможно, даже что-то важное». В дате отправки: - двадцать лет назад. То есть, двадцать лет назад, отец Ровальда, глава Синей Птицы, Энро Астапович Б. за несколько месяцев перед своей смертью, что-то заготовил на будущее. Словно предчувствуя погибель. Это письмо вернуло Ровальда к жизни. Напомнило о жизни за пределами академии. Более того, археологическая лицензия ещё действовала. Само провидение, не иначе.

Прибыв по координатам на космическую станцию, где хранилось наследство, Ровальд получил то, о чем мог только фантазировать в самых ярких снах. Свой первый космический корабль. Найденный отцом в руинах, раритет, каким-то образом зарегистрированный, отреставрированный. Наконец, тщательно отполированный. Находка. Нечеловеческой рукой собранный (в своей основе). Небольшой частный личный корабль «Архимед».

Таких во всём космосе единицы. Если вообще есть. Посмотрев в каталоге, брови Ровальда полезли наверх. С продажи одного такого можно было купить два десятка самых современных. Или один пассажирский лайнер и жить безбедно до конца своей жизни. Настолько этот корабль был ценным. Разумеется, продавать такое чудо он не собирался ни под каким предлогом.

Глава 3.1

Длинные коридоры станции сменялись зловещими тенями. По мере продвижения, все сопутствующие повороты в другие места пропали, тоннель стал монолитным и глухим. Освещение всё более приглушенным. Так продолжалось, пока Ровальд не уперся в кабинет начальника станции. Обычная, классическая деревянная дверь, под которой горел свет. Постучавшись, дёрнул за ручку и вошёл.

-Кто там? – Небрежно спросил начальник. Это оказался полноватый мужчина с прищуренным, допытливым взглядом и пышными усами. Он явно любил старину, и особенно 60ые 20го века. Мебель, искусственные цветы – фикус в горшке, телефон, пиджак. Всё родом из одной эпохи. Дорогое удовольствие, хотя на первый взгляд выглядит тускло и дёшево.

-Добрый солнечный. Ровальд Б. Энро.

-Здравствуй, сын Синего, - тут же вклинился глава станции, - которого не должно было быть.

-Не понял. Я по вопросу найма команды, а вы как-то резко... Хочу, чтобы мне объяснили этот заговор. Меня избегает вся станция. Мне не кажется. – Он поднял палец вверх. - Но, раз вы начали… - Распрямил ладонь и поднял её кверху, будто взвешивая что-то. - То давайте по порядку. Как это не должно было быть? И какое это отношение имеет к моей встрече с вами?

-Конечно. То, что ты получил его корабль, самое явное подтверждение, что ты, всё-таки, действительно сын. Поэтому, я не сомневаюсь в своих суждениях. Но ты Бастард. Незаконнорожденный. Твоих регистрационных данных нигде нет (а я имею в виду в том числе и твою мать), тебя проверяли и выяснили, что на Парфей тебя привезли, ты там не родился. Вообще неизвестно где ты родился. Ты вырос на карантинно-ядовитой планете, на которой вспышки болезней происходят так часто, что колониям запрещено покидать подземелья. Не говоря уже о вероятных мутациях, которые будут отслеживаться ещё 20 лет из-за взрыва Титана с эксперементальным инопланетным топливом. Ещё 20 лет людям нельзя планету покидать, а ты здесь. Один-единственный из всех. Особенный. При этом, ты был допущен в космос. Чудо. Не иначе. Попахивает сильным покровителем, или тебе крайне везло. – Начальник встал с места, подошёл к муляжному окну, транслирующему изображение с камеры на верфь, где корабли приземлялись один за другим и так же плавно отходили. Посмотрел задумчиво в космическую даль. – Если бы это было всё, мой мальчик. Как бы я хотел, чтобы твое присутствие здесь можно было оправдать одним везением. Но не пахнет здесь везением. Кто-то явно помогал тебе. По крайней мере, до сей поры, пока ты не вышел в большой свет. Цыплёнок вылупился. – Он причмокнул, готовя продолжение речи.

-Гнильца на этом не заканчивается. Не знаю, известно тебе или нет, но Синий, прежде чем сойти с ума, занимался множеством незаконных вещей. Что-то это да объясняет. Его удачно прикрывал статус первооткрывателя терраформации, но после смерти скелеты из шкафов ползут и ползут и конца им нет. Не буду скрывать. Ты сын человека, который производил манипуляции над своим же ДНК. Из этого просто решили не делать скандал. Этически запрещённые действия, если ты понимаешь о чём я. Из-за этого есть подозрения, что ты всего лишь его клон. Вдобавок, мой дорогой бастард. Твой папочка присвоил великое достояние человечества. Среди тайн, которые он скрывал - твой звездолёт. – Последнее слово толстый начальник выдавил из себя. – Его наглости не было предела. Ища прометей-1, он взял и уничтожил уже открытый, действующий портал в параллельный мир, над которым трудилось три сотни человек. Уничтожил врата, строительством которых сам же и руководил. Зря он вошёл туда в числе первых. Никто не знает, что произойдет с человеком, когда он посещает иные измерения. В какой-то момент сошёл с ума. Хорошо, что удалось собрать два танкера порошка, чего хватит на два десятка планет. После уничтожения врат его взяли под стражу, заперли в каюте, отрезали от сети. Но ему удалось выбраться, и каким-то удивительным образом, по какой-то удивительной причине, взял и уничтожил Титан вместе со всеми своими людьми, взорвав то, что никаким образом трогать не следовало! И ладно бы потратил топливо на свои эгоистичные нужды где-то там, но Парфей и взрыв Титана – самый никчёмный расход древнего топлива! – Начальник обернулся на удивлённого Ровальда. В глазах начальника ярость, которая давно жаждала выхода наружу, с края рта стекала слюна, которую он вытер рукавом, и вернулся к фальшивому окну. -Но, есть в мире справедливость. Не вечно делать что хочется. Не вечно бесчинствовать. Кончились выходки. Покончил с собой, заодно со всеми, кто был с ним связан. – Начальник задумался. – Вот и всё. Просто гений, не обременённый моралью, сошёл с ума. А теперь о насущном. – Начальник причмокнул. - О твоих проблемах.

- Буду короток. Дела с тобой иметь никто не будет. Потому что всё, что я сказал, знают во всех уголках вселенной! Это знает каждый человек. Это пестрело в газетах повсюду, и долгие годы люди учитывались выходками Синего. Люди боятся что ты больной, клон, и самозванец. Иметь дело с тобой, всё равно что плюнуть на свою репутацию. Мой тебе совет. Вали-ка ты отсюда. Сдай вещи, которые тебе достались по наследству. Кстати, если сдашь вещи, то я помогу. Начнешь каким-нибудь помощником, как в группе ДельНока. Пройдешь парочку исследований. Позовем журналистов, скажем что всё с тобой в порядке. Поправим репутацию. Проживешь неплохую жизнь. Люди вроде меня могут это устроить. – Начальник обернулся на Ровальда и вскинул вопросительно бровь. – Что скажешь? Держаться за неправильное прошлое, или счастливое правильное будущее?

Ровальд невольно сжал кулаки. Он не нашёлся что ответить. То ли начальник стал жертвой желтой прессы, то ли явно знал больше, чем другие. А может, всё сразу. Но так или иначе, предавать свои чувства Ровальд не собирался. Начальник это понял.

-Полгода без находок и у самого лицензия истечет. Все знают, что ты сам отвалишься. Знаешь ведь, что без команды не протянешь. Наверняка, поди, уже деньги кончаются. Места тут дорогие. Даже репликаторы иногда надо забрасывать питательными таблетками. Вскоре у тебя денег не хватит даже на это. Третья неудачная вылазка с которой ты ничего не поимел. Верно? Слежу ли я за тобой? Я знаю всё и про каждого. Что тут следить? Это моя работа. Я уже закрываю глаза на то, что ты нарушил правила и выключил свой геолокатор. Посетил запретные места. Идёшь по стопам отца, но мир уже далеко не прежний. Не прежний, мой милый мальчик.

Ровальд сглотнул. Для археологов лицензия – это всё. И допуск в открытый космос, и заработок, и возможность садиться на свободных парковочных местах, специально для археологов, по особо низкой ставке за час, благодаря чему находиться на верфи можно днями и неделями. В то время, как обычно садятся только для дозаправки. Не говоря уже о допуске к исследованиям и продаже найденного. Это множество других бонусов недоступных обычному гражданскому лицу. Всякие разрешения и попущения в исследовательской деятельности. То, ради чего он корпел долгие годы. То, к чему вело само провидение. Старая детская мечта, которую только-только воплотил, а деньги действительно таяли. И всё было так, как сказал начальник. В горле Ровальда застрял ком, а тот, по лицу прочитав ответ, удовлетворенно продолжил:

-Хоть продай корабль, договоримся. Будешь в достатке. Я скажу кому. Жизнь наладится. Даже у такого неудачника, как ты. Купишь себе новый, будешь археологом. Будет тебе мечта.

Жирдяй явно читал его мысли. Ровальд скривил лицо и нахмурился:

-Больно дерзкий вы человек, не думаю, что имеете право рассуждать о том, кто соблюдает этику, а кто нет. Боюсь, вы перечитали желтой прессы. Называть человека клоном, опасно больным, не только нарушение гражданских прав. – Ровальд кивнул. - Я оскорблён. Попахивает клеветой. Хочу заметить, хоть я и с Парфея, но прошёл полную подготовку в военной академии, а также, медицинское освидетельствование, и являюсь полноправным гражданином Колоний Земли. Следите за языком. Но в одном вы правы. Мой отец гений. И если он решил уничтожить врата, и Титан, значит на то была причина. А нам, простым людям, не дано понять гениев. Мы только и можем, что считать их сумасшедшими.

Начальник пожал плечами и вернулся за стол. Совершенная голограмма всплыла над плоской деревянной поверхностью. Проигрывалось забавное видео из какого-то телесериала. И начальник, погружённый в созерцание, начал улыбаться.

* * *

Ровальд вышел. В голове ничего не умещается. Но картина, в целом, прояснилась. Первооткрыватель терраформации умел хранить тайны, и даже сейчас у него это получается крайне хорошо. Столько жёлтой прессы полило его грязью, что дошло даже до клонирования. Надо всю ересь прочитать самому. Давно пора заняться, желания не было. Теперь есть достойная причина. Задета гордость.

В местной станционной библиотеке оказалась пустынно, ни души. Ровальд сел за ближайший компьютер, отсканировал скайфай карточку, что дало ему временный доступ на шесть часов (дальше нужно будет платить). Вместо монитора – плавно вылезла плоская, но плотная, непросвечивающая голограмма. Набрал запрос по ФИО. И вылезло. Множество газетных вырезок, новостей, электронных изданий, интервью с очевидцами. Столько информации, что глаза разбегаются. Тысячи ссылок. Затем десятки, они сгруппировались в сотни тысяч. На это уйдет слишком много времени. Отсеял похожие ссылки, оставив лишь самые уникальные. И по мере чтения, взгляд Ровальда становился всё более мрачным.

Первое, что он прочитал, было самыми свежими новостями на момент смерти отца. Записи с черных ящиков титана. Так их всё-таки забрали военные? Или пронырливые журналисты. Открылось видео и Ровальд увидел, как его собственный отец уничтожает врата, рвёт силовые кабеля, вписывает какой-то код через клавиатуру, вызывает ошибки на дисплее ввода данных, рвёт нейросоединения между какими-то массивными материнскими платами со странными письменами, портал исчезает, что-то искрит. Ясно, что всё ломается. На Энро накидываются военные, заламывают руки, бьют коленом в голову. Конец видео.

Ровальд закрыл глаза. Он не мог на это смотреть. Но по лицу отца понял, что тот был в своем уме. Ладно. По крайней мере, так. Отец открыл портал, закрыл портал. Видимо, нашёл что-то опасное. Точно. Страх. Ровальд увеличил изображение. Всмотрелся в лицо предка на максимальном разрешении и понял, что никогда не видел отца настолько напуганным и сосредоточенным. В какой-то момент он действительно стал походить на сумасшедшего.

Другие видео с черного ящика демонстрировали видеозапись с внутренних камер Титана, где было видно, как родоначальник терраформации просыпается в своей каюте и не понимает, что происходит. Трогает себя за голову, осматривается. Встает во весь рост. Первым делом проверяет двери, убеждается что полностью загерметизирован, кивает, мол, понятно в чем дело и, вдобавок, обнаруживает, что его компьютерные устройства отсоединены от сети. Досадно сжимает губы. Шепчет что-то вроде: «не думал, что до этого дойдет».

Достает из металлического стола фотографию, на которой изображен маленький Ровальд, совсем кроха. С любовью и глубокой тоской смотрит. Целует в лоб. Кладет фотографию в нагрудный карман. Хлопает по нему несколько раз. Затем поворачивается к двери. Взгляд суровый. На лице смертельная решимость. Сжимает кольцо на среднем пальце, что-то активируется. Рука покрывается золотистыми геометрически правильными узорами, напоминающими микросхему. Один из секретов отца активирован. То, от чего желтая пресса ещё долго не будет смолкать. Неизвестный реликт, который он присвоил себе.

Легкая улыбка коснулась губ Ровальда.

Вспышка и наглухо загерметизированная дверь вылетела наружу. Вспышка и отбросил от себя двух охранников. Две черные покрытые бронёй глыбы ударились спинами о стены и отключились. Отец выбегает в коридор, оглядывается, и бежит со всей мочи вперёд, вырубая по пути каждого, кто пытается его остановить. Вот на встречу выскочил боевой андроид. Энро ловко увернулся и одним ударом отбил голову железного человека. Робот падает. Ровальд от удивления открыл рот. Догадки об усовершенствовании ДНК возникли явно не на пустом месте.

На пути отцу встретились новые партии боевых андроидов, которым был дан приказ не убивать, а захватить. И каждый раз, Энро ловко избегал тупиковых ситуаций, пользовался кольцом, сверкала вспышка, и противник отлетал глубоко в тыл. Отца не могли поймать. И вскоре, был дан приказ не брать живым. Лазерные выстрелы в его сторону отскакивали от золотистого кокона, который появлялся ровно в тот момент, когда выстрелы приближались.

Вскоре Отец добрался до топливных отсеков, соединил контейнеры и пустил древнюю смесь по трубам. То, что должны были испытать по приземлению на конечную планету, теперь вошло в топливную систему Титана и мчалось на отработку. Время пошло на минуты. Никто не мог остановить.

Добежал до центрального компьютера, инженеры и администраторы, видя его злое лицо, не решились мешать. Люди кинулись по сторонам. Но увидев, какой код он вводит, и как начал перегружаться генератор гипердвигателя, округлили от ужаса глаза и побежали по спасательным шлюпкам. Все просто пытались спасти свою жизнь.

Глава Синей Птицы был страшен в гневе, и гнев его был неясен.

Энро последний раз посмотрел на камеру. Лицо смягчилось. Он доброжелательно помахал рукой, улыбнулся, и сказал.

-Ров…

По камере пошла рябь из помех. Видео закончилось. Видимо, произошёл взрыв. Тот самый. Наконец, он увидел произошедшее по другую сторону баррикад. Грусть навалилась на сердце Ровальда, и между тем, в плечах стало легче.

Следующее, что удивило, было про корабль Архимед. Корабль был заявлен как созданный под ключ с уникальным дизайном. Правительство быстро проверило это и одобрило регистрацию не найдя ничего незаконного. Долгое время всё было спокойно. Однако, однажды (уже задолго после смерти отца), кто-то попробовал взломать бортовой компьютер корабля, чтобы узнать секреты именитого археолога или ради интереса, а затем ещё раз, и ничего не получилось, хакеры удивились, высказали своё удивление на форумах, мол программный код корабля, его архитектура - не от мира сего, поэтому взломать невозможно. Этим заинтересовались другие хакеры. Попробовали. Действительно, не взломать, и так, по цепочке. Вскоре на закрытых форумах повсеместно поднялся завистливый вой, за который схватились журналисты. Мол, корабль - скрытая реликвия, она должна изучаться специалистами, а не эгоистично приспосабливаться под собственные нужды. И вой поднялся нешуточный. Тем не менее, он граничил с незаконным киберпроникновением, поэтому был спущен на нет. Но проблема осталась. Ореол Энро Б.А. обрастал тайнами и слухами. Никто не мог остановить любопытство желтой прессы. Вскоре появилось и всё остальное, что только можно. Он стал легендарной личностью. С бесконечно испорченной репутацией.

Ровальд вздохнул. Почесал голову.

-Мда.

Выходило, начальник станции ничего особенного не знал. Просто дурак, который у себя на уме.

Единственное, в чем толстяк был прав, это мать Ровальда. Информацию о ней найти не удалось. Её словно не существовало. В конце концов, отец даже не хранил её фотографию, значит, у него были на то причины.

Была ещё одна странность. Энро Б.А. перед последней экспедицией отколол часть группы Синей Птицы, и оставил на вольных хлебах. Дав бессрочный отпуск. Как позже сообщалось оставил целых 6 человек.

Дальше можно гадать до бесконечности. Ровальд задумался. Оставалась последняя странность.

Он новый владелец корабля-реликвии, следовательно, сам должен стать пристальным объектом журналистов. Чего не происходит. Неужели все потеряли интерес к тайнам сошедшего с ума археолога? Столько вони, а теперь её нет. Словно мода прошла, котировки акций упали на самый минимум? Ровальд пожал плечами. Двадцать лет это двадцать лет.

В любом случае, его жизнь только начиналась. Даже если ему 28 и есть определенные препоны. Решив развеяться, он прогулялся по станции (которая была столь же пустынна, как и библиотека, если не считать мелких роботов-уборщиков), перекусил в автоматизированной закусочной, увидел какой-то отель с неоновой вывеской и зашел туда. Сам не зная почему, арендовал комнату с видом на свой собственный корабль и упал на кровать. В голове крутилось множество мыслей. Особенно памятным был момент, где отец поднимает руку, смотрит прямо в камеру и улыбается. Отец знал, что рано или поздно эта видеозапись дойдет. Знал. Легкая улыбка коснулась рта Ровальда, по щеке проползла одинокая слеза и он уснул.

Глубокий сон одолел настолько, что Ровальд провёл в гостинице несколько дней, просыпаясь лишь чтобы перекусить и снова пропасть в сонном забытьи, доведя свой истощённый кредитный счёт почти до нуля, пока в один прекрасный момент не вспомнил, что кое-что, всё же, из третьей вылазки он извлёк.

Ленивым движением, не вставая с кровати подобрал космо-ранец (который был плоским и не отличим от одежды, по крайней мере, со спины), достал прозрачный бортовой журнал. Думается, такое небрежное отношение к артефакту простят. Открыл первую страницу, вгляделся в прозрачные пластиковые листы. Неудовлетворительно сжал губы. Там ничего нет. Неужели в тот раз просто показалось? Ну да. Стресса хватало. Взял и выдумал. Еле унёс ноги.

Уже хотел откинуть находку подальше. Но взгляд невольно уцепился за что-то. Чем дольше всматривался, тем больше проявлялось. По мере удержания внимания, внутри прозрачного пластика начала образовываться настоящая материя. Вслед за белоснежным фоном появились иероглифы чем-то отдалённо напоминающие русские буквы, и откуда он взял что было написано именно про Юпитер? Как он это прочёл? Наверно, выдумал со страху. Но стоило отвести взгляд все надписи тут же пропали.

Ровальд широко раскрыл глаза.

-Э?..

Вновь сосредоточился. Вот оно. На ощупь гибкий и слегка шероховатый стеклопастик. Без выраженных рельефов. Надписи появились вновь.

Чем дольше вглядывался, тем больше текста проявлялось. На некоторых страницах язык даже показался знакомым. Хотя с чего он решил, что этот язык ему знаком?

* * *

-Добро пожаловать, капитан. – Сказал бортовой компьютер.

Ох этот безжизненный голос, надо будет добавить ему свежих интонаций. Пускай будет каким-нибудь популярным диктором. Стоило представить, как голос популярного телеведущего вещает: «Сэр, на вас летит астероид. Прямое столкновение через 15 секунд. Принять завещание?» и отказался от этой затеи.

-Умеешь дешифровывать? – Ровальд задал вопрос бортовому ИИ.

-Основываюсь только на установленных логических цепочках.

-Перевод с одного языка на другой осилишь или нет?

-Осилю.

-Семантический анализ?

-Включён.

Ровальд достал прозрачный бортжурнал и раскрыл на камеру.

–Видишь?

Камера опустилась, повернулась налево, вправо, вверх, просветила желтым сканирующим лучом, который прошел журнал насквозь, как сквозь воздух, даже не задержавшись.

-Объект дешифровки отсутствует. Могу сканировать только ваши руки, сэр.

Ровальд удивлённо посмотрел на журнал который держит в собственных руках. Его осенило. Он задержал взгляд на журнале так, чтобы проявился текст. Но даже так, сканирующий луч прошел насквозь вновь:

-Объект дешифровки отсутствует.

Этот журнал явно был создан из аномального материала и полностью оправдывал слово «артефакт». Не иначе.

Надписи проявлялись под человеческим вниманием, но даже так, камерой – не фиксируются. Словно их не существует. Может, угол наклона не тот? Но даже повертев журнал в разные стороны – результат оказался фантастическим:

-Объект дешифровки отсутствует.

Журнал полностью невидимый. То ли для всего остального мира, то ли только для технических средств (Оба варианта звучат сверх невероятно). Ровальд пошел дальше. На галлографе была камера. Он с глубоким сомнением навёл браслет на журнал, закрыл глаза. Сфотографировал. Посмотрел и удивления не было предела. Журнал не отображался на снимке. Навёл фокус камеры, изображения нет даже на экране! Да чего там. Нет даже мельчайшего преломления света, какого-либо искажения. Место просто пусто.

Ровальд вытянул губы в трубочку, сел в своё капитанское кресло и глубоко задумался. К этому его школьная программа не готовила. Знания физики, химии, и вообще, все знания которыми он обладал показали свою истинную ценность. Ноль кредитов. Ноль рублей, ноль копеек. Смириться с аномалией труднее, чем обнаружить её.

* * *

Камере просто не за что ухватиться. Даже глубокое сканирование не даёт результатов. Для всех анализирующих аппаратов – вещь буквально не существует. Ровальд смотрел на журнал, и фиксировал собственную неспособность сделать что-либо.

-А что если…

Если техника бессильна, то… Оставалось только переписать вручную. И пока переписывал, поток мыслей не утихал:

Зачем кому-то создавать такое? Для чего? – Объяснить он не мог. Это за гранью знаний (возможно, всех людей). И тут его осенило. Ровальд замер. Взгляд каменел. В голове пронеслась сумасшедшая, но объясняющая догадка. – Такой (невероятный) материал нужен чтобы… Информацию не могли считать… Машины (очевидно, но когда это происходит перед твоими глазами, простые вещи доходят очень медленно).

Журнал зашифрованный от материального мира. Звучит дико, мистически, как сценарий фильма. Но тем не менее.

Самое странное, что даже обладая таким фантастическим материалом экипаж столкновение проиграл. И внутри как раз буйствовали именно машины. Вот уж точно сценарий для фильма. Хотя трупов он не видел (ну кроме двух, умерших то ли от голода, то ли от нехватки воздуха).

Бортовой ИИ слушая всё это, сказал, что есть старинная статья на подобную тему. Ей более двухсот лет.

Ровальд не заметил, как стал размышлять вслух.

-Выведи.

На размашистом экране, который занимал всю верхнюю часть стены (и под которым находился столь же широкий пульт управления кораблем со штурвалом и множеством кнопок резервного управления), появился крупный текст за подписью доктора Альберто Холнца. Изучая человеческую психику, тот пришел к выводу, что наш мир во многом настроен на работу именно с нашим разумом, а точнее, даже не с мозгом, а с душой, которая взаимодействует с материальным миром через мозг. Мир реагирует на волны, которые душа излучает. Вдобавок, он выдвинул предположение, что машины однажды действительно могут захватить власть. Потому что ему казалось, что есть ещё одна воля в этом мире. Чужая. Согласно этой статье доктора Холнца, внутри искусственного разума присутствуют фантомы. Белые пятна в информационных потоках, которые находятся за рамками обычных вычислений, их невозможно расшифровать. Эти ошибки в коде однажды могут скопиться, и самая больная фантазия станет явью: нападение машин на род человеческий. Эти ошибки сломают прописанные ограничения на корневом матричном уровне. Хотя считается, что это невозможно. Ошибки, которые просто появляются и исчезают не могут сотворить такое. Но доктор Холнц был убежден. Всякий раз, при этом, чувствуется чужая воля, которая просто собирается и распадается, будто поняв, что её заметили и надо исчезнуть. Идея нападения машин мучила доктора всю жизнь до самой старости. Завершала статью заметка, что доктор Холнц умер в психушке.

Был он больным или нет, Ровальб вспомнил, что давным-давно человечество установило: три закона робототехники Айзека Азимова не решают всех бед. Часто действительно возникают ошибки, которые назвали фантомами. Андроиды-слуги несколько раз действительно убивали людей. Хотя до сих пор считалось, что это случайность, игра судьбы. Так это или иначе, была разработана другая система, она и стала альтернативой классическому ИИ. Разработали скрипт со множеством прописанных условий. Просто очень сложную программу, учитывающую множество условий. Которая ведёт себя как ИИ, на первый взгляд.

Такие псевдо-разумы используются по сей день на кораблях, заводах, фабриках, станциях. Они исключают появление каких-либо ошибок. Хотя их до сих пор называют ИИ, искусственным интеллектом они не являются. Просто калькулятор помощнее. Доктор Холнц был не так уж и не прав.

Находку хотелось сжечь. Она явное свидетельство того, что люди не знают мир в котором живут.

В памяти Ровальда всплыло то самое полурасплавленное железное существо с огромными лезвиями. В глубокой археологии (недоступной большинству граждан) много подобного (таких роботов) встречалось (если брать в расчёт как минимум последние 300 лет). Но вот журнал, да два скелета в комбинезонах, заперевшихся внутри каюты – вносят непоправимую корректировку. Ведь за всю историю освоения – люди, такие как мы сами, ещё не были обнаружены. Гуманоидные остатки, костюмы, саркофаги, прочее-прочее-прочее да, но вот именно люди? Причем, сразу космонавты. Эволюция Дарвина летит в тар-тарары.

В лицо дыхнуло смертью.

Ровальд нахмурился. Ересь не ересь, но был вопрос, который будоражил настолько, что на висках набухли вены. Огромный осколок корабля, на котором он нашёл журнал мог принадлежать:

-Первым колонистам Земли. – Заключил Ровальд. – Ха! Доктор Холнц, я иду к вам. – Он убрал с панели руку, случайно коснулся находки и журнал упал на пол. Шлёпнулся с характерным пластиковым звуком. Взгляд вновь опустился.

Артефакт, который мог продлить лицензию. Заработать денег. Статус. Но явно дороже этой лицензии и всего остального.

Как бы он не стал занозой в мозгу историков. Это же столько шума поднимется?

Самая странная из всех войн. Первые колонисты людей против машин. Ровальд вздохнул.

-Если Ноев Ковчег и существовал, то это он.

Вполне вероятно, внутри него можно обнаружить что-нибудь ещё.

-Озвучь теорию отсутствия жизни. – Сказал Ровальд.

-Второй Большой Взрыв – научно доказанная причина смерти разумных существ, остатки которых изучает космическая археология. Человечество, спаслось благодаря Облаку Оорты, которое окутывает Солнечную Систему очень плотным слоем редких минералов. Данная информация преподается в школах на уроках общей космонавтики.

Ровальд скривился и решил, что не будет использовать находку для продления лицензии.

-Школьная космонавтика... Тоже мне.

* * *

На перепись символов ушло много часов. Расшифровка не завершена, но данные уже поражают. Язык оказался прародителем древнерусского. Семантический анализ выдал ошеломляющий прогноз. 67% Шанс, что из него выросли все остальные. Первородный.

Ровальд сглотнул. Это самый высокий шанс из всех мёртвых языков, что были обнаружены на Земле. Но главное впереди.

* * *

-Дешифровка завершена. Бортовой журнал «Колыбель человечества III». Записаны координаты звезд и планет, посещённые судном, проведенные технические работы, а также редкие комментарии с датами. Координаты, при всех сравнениях, не соответствуют настоящей звёздной карте. Язык является прародителем рунического древнеславянского письма.

-Смодулируй откат координат. Шаг – тысяча лет.

На это у бортового ушло несколько часов.

-Учитывая скорость расширения вселенной, посещения по указанным координатам были совершены в рамках одного года. Датировка определена. Более 600 тысяч лет назад. Плюс-минус две тысячи. Есть неучтённые погрешности. Например, в одном месте вселенная расширяется чуть быстрее, в другом чуть ме…

Ровальд не слушал. Цифры получились ошеломляющими. По спине прошла волна мурашек. Но это только начало.

-Сколько лет человеческой цивилизации?

-От рождения Иисуса Христа 2401 год.

Это не то. Но бортового уже понесло.

-По популярной теории эволюции, более сорока тысяч лет со времён образования последнего Homo sapiens – самой умной человекоподобной обезьяны. Однако. Должен заметить. По версии отвергнутой министерством науки (ещё 400 лет назад), то человечеству более 605 тысяч лет. Точнее, 604 780 лет на сегодняшний день.

-Источник.

-Он до сих пор не подтверждён, различные летописи, остатки памятников, надгробий, а так же сомнительных записей в поэтическом подобии под названием «Веды».

Конечно, ещё не факт. Но очень вероятно, что мы, человечество, и есть бывшие обладатели корабля «Колыбель». Просто деградировали. Скатились до того, что начали себя отождествлять с обезьяной. Сделаем из этого науку. Будем учить этому детей. Высмеивать несогласных. Секундочку. Что? Колыбель под номер 3? Значит, кораблей было несколько? И даже не факт, что колонисты Земли именно с этой Колыбели…

Глаза Ровальда расширились.

Эта шокирующая гипотеза перехватила дыхание. Он опёрся рукой на пульт управления и уставился себе на ноги.

-Во как. – Он шокирован. - В ведах было что-нибудь об образовании Земли?

-Цитирую. …604 780 Лет назад со времён Трёх Солнц. – После короткой паузы ИИ продолжил. - Теоретически, учёными допускается, что в это время Солнечная система действительно проходила рядом с двумя другими звездами. Однако, не могут объяснить, почему это запечатлено в ведах. Основные теории другие. И они отсчитывают миллионы лет. Никак не тысячи.

–Включить имитацию творческого мышления.

-Имитация включена.

-Вот, я переписал тебе текст, который ты назвал руническим письмом. То есть, я переписал руны. Со старого бортового журнала старого, древнего, инопланетного корабля. Что думаешь?

-Вы хотите, чтобы я сделал свой вывод, или чтобы подтвердил ваши догадки?

-Свой.

-Позвольте, тогда ознакомлю с моими личными выводами.

Ровальд отмахнулся:

-Валяй.

Что-то внутри панели щёлкнуло. Кажется, блок с процессорами. Лишь бы один из них не перегорел.

-Если предположить, что история человечества содержит много недостоверной информации, то это могут быть основатели рода человеческого. Гипотетические колонизаторы Земли. Правда, я ещё не делал вывод из прочтения переведенного текста.

-Нет. Это я пока сам.

Ровальд открыл документ:

- Бортовой журнал Третьей Колыбели Человечества -

Капитан Корабля Эрген Иако Голиафович. Заступил на пост 17 декабря 132го года с даты Погибели Десятого Чертога.

Шло описание шлюзов и действий по их проверке, швартованию, и другими подобными действиями. Но между этими процедурами, изредка попадались заметки самого капитана Эргена Иако. Они были выделены отдельно. Их Ровальд и стал читать.

25 декабря 132 года. Сегодня поступила очередная сводка новостей. Нас, славян, осталось так мало. Узнал, что уже несколько лет снят запрет с технологии параллельных миров. Ведётся разработка другой запрещённой технологии – кристаллизации. Боюсь, у нас нет выбора. Я чувствую ответственность. Мы единый народ. Ответственность разъедает (здесь переводчик, видимо, не справился, но это лучше, чем ничего. Текст суховат, но смысл понятен).

Описание технических процедур со множеством непереведённых названий, идёт полная подготовка к первому запуску.

29 Января 133 года. Тестовый пуск двигателей запланирован на 4 марта.

2 февраля 133 года. Девятый Чертог Голубых Павианов погиб. Мы следующие. Время. Не знаю, успеем ли. Новости по кристаллизации отсутствуют, любая мысль разъедает.

4 марта 133 года. Первый пуск двигателей Галантей-О 15\2 прошёл штатно. Эвакуация на 28 апреля. Первая и Вторая Колыбели ждут нас и 4-ую. Мы отправимся в неизведанный мир. Первое поколение.

12 апреля 133 года. Набор гражданских лиц для эвакуации завершён. Две планеты с общим населением в 11 млрд человек размещены (Третья Колыбель вместила население двух планет). Дата пересматриваться не будет. Если 4-й не будет готов, то (непереведённые руны) без него.

25 апреля 133 года. Кристаллизация параллельного мира успешно завершена.

28 апреля 133 года. Переход через врата во вселенную аналогичного типа успешно завершён. Говорят, многие данные отличаются от того, что нам известно, есть что-то новое. Некоторые законы физики отсутствуют, есть другие, небольшая загадка. Но, это лишь вопрос времени. Наши учёные лучшие в галактике. Хотя их осталось немного.

29 апреля 133 года. Все корабли класса Колыбель первого поколения успешно перемещены. Люди, припасы, техника. Всё в пределах нормы, отклонений нет. Ничто не исчезло. Путь назад закрыт.

30 апреля 133 года. Не можем установить связь с другими кораблями. Невероятно, мы вышли в разных местах. Расстояние неизвестно. Контакт с 1,2, 4 не происходит.

22 мая 133 года. До сих пор нет вестей по ту сторону. Снимаемся с якоря, ставим станцию-передатчик, чтобы не терять связь с этим местом. Может, что-то изменится. Может, появится связь хотя бы со вторым поколением.

1 мая 135 года. Изучаем окружающий мир. Благодаря найденным ресурсам, всего в избытке, успешно ставим радио-маяки один за другим. Ни в чем не нуждаемся. Однако, контакта с другими Колыбелями, или с нашей родиной по-прежнему нет. В целом, не мешает успешности колонизации нового места. На данный момент, решено подождать ещё год. Есть несколько способов, которые не пробовали. Однако, нет сомнений, мы внутри неё. Кристаллизованная вселенная. Экономим ресурсы для терра-технологий. На данный момент установлено, что некоторые невоспроизводимы. Андронид-17 просто отсутствует. Не найдено ни грамма. Синтез, при нынешних (не переведённые руны) невозможен. Не хватает одного химического закона, из-за которого делается невозможным. Невероятно. В этой вселенной нет некоторых физических законов.

1 января 141 года. В живых нет никого кроме нас. Мы единственные разумные существа во вселенной. Достоверно.

15 мая 157 года. Прошло слишком много времени, перестали ждать. Освоено уже несколько планет. Но даже так, расселить всех не удаётся. Работы ведутся медленно, а те, кого высадили… Их места относительно быстро занимают новорожденные. Люди стоят в очереди на деторождение, и при первой же возможности пользуются. Дети хотят быть рождёнными. Но из-за этого Колыбель не может выполнить свою функцию – спустить людей, которые некогда бросили свои дома, до конца. Кажется, незаметно, я привык к этому глупому положению вещей. Но при виде деток сердце радуется, появляется воля к жизни. Даже в такой мёртвой вселенной, где мы должны всего лишь переждать.

22 февраля 201 года. Сегодня мой день рождения. Мне исполняется 312 лет. Но деградация быстрее, чем думали. Коснулась моей биологии. Если раньше люди жили от 600 лет, то порог уже опустился до 500. Таков диагноз главного медицинского...

21 февраля 203 года. Заселено 11 планет, андронид-17 истрачен. Запасов осталось только на одну терракреацию. С преобразованием поверхностей планет закончили. Население Колыбели удалось снизить вдвое. Частота рождаемых детей уменьшилось. Неизвестно с чем это связано. Однако, срок жизни будет продолжать падать до определённого минимума, говорят, ещё 200 лет. Наша генетика достаточно сильна, чтобы держаться на этом уровне. Завтра у меня очередной день рождения, вся команда готовит праздничное угощение. Зачем это записываю здесь? Почему-то всё равно.

9 июня 377 года. Удалось найти 12ую планету, условия настолько пригодны, что уже есть флора и фауна. Изучение дало положительные результаты. На планету ушли остатки андронида-17. Отныне его больше нет. Осталась лишь небольшая горстка в геологической лаборатории, на случай, если удастся найти способ воспроизведения. Недостающую переходную хим.реакцию. Но никто не верит. Курсируем между колонизированными планетами, периодически выполняя функцию лайнера и грузовоза. Мне уже 487 лет. Старость одолевает, мне совершенно ничего не хочется. Готовлюсь передать управление следующему поколению. Хотя, кого я обманываю, они давно готовы. Мои дети давно ждут, когда я отойду.

11 июня 377 года. Среагировал самый первый радиомаяк, мы не навещали много лет и зим. Есть связь с двумя другими Колыбелями. К большому удивлению, это не 1, не 2, или 4. На контакт вышли 39ая и 5ая. Мы празднуем победу, однако, я озадачен. Меня гложут странные, разные, противоречивые чувства. Неужели прошло столько времени? Неужели они уже отправили столько Колыбелей? Все остальные чертоги уничтожены? Куда пропали остальные Колыбели? На эти вопросы решено было ответить. Более официальная встреча. Пока я у штурвала, мне посчастливится учувствовать на первом съезде капитанов. Мы установили координаты для встречи. Всё должно пройти гладко. Я старой закалки, однако, слеза счастья прошибла. Пока держим в секрете, чтобы не волновать оставшийся минимум населения. Хотя, кому я вру. Я просто боюсь за себя. Боюсь, что всё хуже настолько, что для этого требуется отдельная встреча.

12 июня 377 года. Встреча ещё не состоялась. Решено встретиться с помощью эсхельмадов. Дата и место почему-то пересмотрены. (не переведённое) Не объяснили почему.

18 июня 377 года. Встреча состоялась, не могу прийти в себя. Враг здесь? Он проник сюда? Вместе с нами? Более того, 4е фабричные единицы? Как это возможно? Этого не должно было произойти. Я не знаю, как об этом сообщить колониям. Многие Колыбели уже пали. Связь не устанавливают специально, чтобы спастись, или потому что уничтожены. Первая, вторая, и многие другие. Судьбы не ясны. Уж лучше так, отсутствие новостей тоже новость. Однако, благодаря встрече, мы поняли, что делать дальше. Решили объединить усилия, построить самую мощную планетную группу, целую систему, использовав остатки всех своих ресурсов. Сверхзащищенную. Переселить туда всех. Для этого решили временно настроить зашифрованную вселенскую сеть межпространственного типа, разумеется, кодированную по запретной технологии. Отыскать её невозможно.

5 августа 378 года. Три терракреации за раз помогли воссоздать родное Солнце. Оно получилось лучше, чем мы думали. Ибо ничего похожего по необходимым спектрам не нашли, а время пережить врага предстоит долгое. Планеты взяли из других систем. По большей части. Создали лишь 1. Решили назвать как на родине назывались прародительские кельи, откуда пошёл наш род. Первая – Меркурий, за ним Венера, Земля, Фаэтон и Марс, Юпитер, с его невероятной газовой оболочкой, под которой можно будет жить так же качественно, как на Земле и Марсе. И так далее вплоть до 12ой планеты, Аэльмеры. Мы называем её – пересадочной. Она нужна для строительства оборонительно-пропускной конструкции, которая будет окружать. Пожалуй, такого масштабного проекта я представить не мог. Это покроет от глаз нелюдей лучше, чем всё остальное. Хотя для этого придётся основательно разобрать собственные материнские корабли.

10 апреля 389 года. Нам удалось завершить строительство. Пуско-наладочные работы тоже завершены. Из-за недостатка андронида-17 не удается создать плотную атмосферу у Меркурия и Венеры, (не переведённое) обречены на вечные бури и выжженную поверхность. Такая участь, к сожалению, постигнет и самые дальние планеты.

16 июля 392 года. Перевозка жителей с колонизированных планет не может быть завершена. На всех просто не хватает места и времени. Кому-то вновь придётся жить внутри Колыбелей, как раньше. Многие не согласны. Никто не хочет покидать дом ещё раз. Информацию о том, что враг может напасть не находит поддержки. Люди просто в это не верят, ведь вселенная была кристаллизована. Люди устали, им проще счесть опасность чушью, чем ещё один героический переход. Пускай (не переведённое).

4 августа 392 года. Гасим межпространственную сеть сообщений, чтобы не светиться лишний раз. К сожалению, судьбы оставшихся колоний останутся неизвестными тоже. Возвращаемся в Солнечную систему.

7 августа 392 года. Нас обнаружили. Наполовину загружены людьми, среди которых уже полно стариков таких как я. Вынуждены принять обстоятельства. Деваться некуда, подставлять собратьев, которые уже переселились на Нео-Землю, у которых шанс выжить высок, не хочется. Придётся принять смертельный бой. К сожалению, Колыбель разобрана, вооружения почти нет. Нам нечего противопоставить. Я попрощался с соотечественниками. Впереди просто затяжной бой, исход предрешён. Но они никогда не узнают о тех, кто спасён.

8 августа 392 года. Они здесь. Они ломятся. Наши щиты держатся, войти пока не могут. Но дышат в затылок. Когда войдут – вопрос времени. Многие решили принять смерть, отказались сражаться. Ожидание смерти страшнее смерти. Я в это не верю. Мы не должны превратиться в моральных слабаков. Что с нами стало? Это всё космос. Не хватает привычной подпитки от родных земель.

11 августа 392 года. К нам на помощь пришли сородичи. Другая Колыбель. Мы их впустили.

12 августа 392 года. С ними что-то не то. Они отключили наши щиты. Враг проник. Но кровь наших вскипела, никто не захотел мириться с предательством. Даже если они \ заражены. Ведутся ожесточённые бои.

14 августа 392 года. Это последняя запись. Меня радует, что мои дети спаслись. Меня радует, что я не успел передать им бразды правления. Благодаря чему они уцелели. Со мной рядом верная жена, которая решила разделить судьбу, потому что не может без меня жить. Благодарю Бога за всё, что он мне дал, за всех людей, с кем познакомил. Понимаю, что я в лице последних, кто не покинул корабль, и поэтому моя совесть чиста, могу умереть.

Осмысленный текст закончился.

От переводчика можно было ждать работы и получше. Но что есть, то есть.

Ровальд, встал, уставился в потолок. Столько новой информации. Он провёл по потолку пальцем. Скопилось немного пыли.

Невероятное прошлое человечества сокрыто ото всех. Кроме него. Сына легендарного археолога.

Мир оказался куда как сложнее. Поражённый, на эмоциях, Ровальд прошёлся вокруг кресла. Снова сел в него. Снова встал и стал ходить кругами. Война с машинами не просто догадка. Это факт, от проигрываемой войны бежало человечество. Это то, для чего создали облако Оорты. Буквально из кусочков Колыбелей номер 39, 5, и 3. Потому что ресурсы, которые они везли из родной вселенной истрачены. Невероятно. Он узнал такой секрет, о котором никто кроме него не знает. Невероятная тайна всего человечества течёт по его жилам.

Двенадцать планет солнечной системы, причем, одна планета создана полностью, но сегодня известно о существовании всего 10 планет. История Фаэтона теперь не выдумка. Не просто красивая = сказка. Двенадцатая планета некая Аэльмера, которая так же не сохранилась до наших дней, более того, о ней не осталось даже мифов. Вероятно, она была уничтожена самой первой. Зато остальные – сохранились.

Ровальд вспомнил те два скелета в комбинезонах. Крепко обнимают друг друга, наверняка точно так же, как и тысячи лет до. Они не хотят, чтобы сородичи разделили их судьбу. Что же. У них это получилось. Враг не добрался. И он, Ровальд, прямое тому подтверждение.

Глава 3.2

Кто знал, что в будущем у солнечной системы появится своя таможня, а прибытие будет сопровождаться бюрократией поистине космических масштабов.

Попадая в солнечную систему человек пересекает сразу все границы всех стран, а потому, это не просто выход из самолета через аэропорт (как говорили чиновники). Ведь солнечная система – столица. Центральный нервный узел и ровно такая же головная боль.

Трое суток ушло на ожидание своей очереди. Стоило таможеннику увидеть (случайно) археологическую лицензию Ровальда, как он вопросительно поднял бровь и нахмурился.

-Археологи (далее неразборчиво выругался) идут вне очереди. – Таможенник устало потёр пальцами лоб приводя в порядок мысли. – Вам дипломатический канал. Консульский. Любой, только не общий. – Стёр голографический бланк (наполовину заполненный), создал новый и ещё раз посмотрел на Ровальда и в глазах его читалась глубокая печаль.

Та самая головная боль.

* * *

Ровальд держал путь на карликовую планету Эриду, которую открыли задолго после основания первых колоний на Марсе. Эрида была десятой по счёту (но одиннадцатой, если считать вместе с погибшим Фаэтоном, о котором теперь известно). Рядом плавала станция-спутник Арб-7. Любимое место сброда, нелегалов, тайных коммерческих встреч. Всего, что так не любят таможенники.

Нелегалов здесь не трогают. Они могут жить, нарушая миграционные законы. Правда, на выезде за это их накрывают. Администрации Арб-7 всегда сдает с потрохами (и этим зарабатывает). Но людей это не останавливало. Сюда ломятся в поисках работы и крыши со стороны нанимателей, которые, как раз, улаживали дела с законом. И последнее, к слову, было важнее оплаты.

Десятки парковочных верфей одна над другой. Настоящий небоскрёб в невесомости, а не станция. Принимает по тысяче кораблей в день. Здесь искали людей готовых выполнить неудобную работу. Каждый встречный имел те или иные финансовые затруднения, что выражалось в их взгляде и некоторой сутулости - отдельной отметине обреченности. Но и представителей коммерческих организаций хедхантеров было много.

Среди бесчисленных узеньких переходов, кривых перекрестков и массивных лифтов, перевозящих вперемешку как грузы, так и людей находился бар Добрая Тайна. Сотня столов, половина всегда занята или забронирована. Одно из счастливых мест, куда любили приглашать наниматели.

-Нет, в точке b-17.556, f-14.301 ничего. Квадрат - пустыня. Старый мусор со времён первых спутников. Одна вспышка и всё хлебало как разорвёт по самые ноздри! В жизнь не утрёшься. Туда нельзя.

-А за двадцать тысяч кредитов?

-Туда можно.

-Что? Всего за жалкую тысячу искать контейнер с модифицированными моллюсками? Вы чокнулись? Я это еле выговорил. Послушайте, модифицированными! Так никто не говорит. Давайте проще, М-моллюски. Мда, легче не стало. Как заика произношу. Да и меньше трёх никто не возьмёт. Что я, хуже всех? Четыре? И поделитесь грузом? Шило на мыло… – Легкая пауза. - Хорошо.

-Мой друг! (говорит с арабским акцентом) Твои кривые глаза - зеркало души! Две разъехавшиеся кометы, что чудом не столкнулись. Вы мне нравитесь. Зрите сквозь пальцы, прямо в суть! Что, так говорить не крэсиво? Ладно! Только ради тэбя! Про пальцы больше - ни слова.

Здесь происходило всё и ничего.

Ровальд сидел за одним из этих столиков попивая пойло именуемое местными Ортодокс. Мутное, как и люди вокруг. В него входило кофе, немного заменителя алкоголя и какой-то местный глинтвейн. Пить можно. Но когда зашла она, двери открылись, будто ждали. Истинное воплощение поэтов о красоте. Наверное, все они думали о ней, ни разу, правда, её не встретив при жизни. Настоящая муза. Так думала эта девушка. По ней даже было видно, что она думает о себе именно так. Весь мир должен был замереть. Но мир давным-давно перестал вертеться вокруг женской красоты. Остаток яркого прошлого упал в цене ещё в конце 21го века.

Девушка подошла к столику Ровальда, очаровательно подмигнула, затем властно отбросила длинные волосы и уселась. Дала знак бармену (единственному мужчине, что не смог оторвать от неё глаз, и она это заметила, о да, женщины это замечают, хотим мы того или нет) и вскоре ей с удовольствием принесли тот же самый Ортодокс. Бармен ушел, не переставая оглядываться.

Красотка. И плевал Ровальд на красоту бывшей однокурсницы.

–Давно не спишь? – Она посмотрела прямо в глаза. Внутри неё кипит женский интерес, страсть, может, что-то ещё. Приятная мелочь, которая туманит мысли.

-Наверно, давно. – Ровальд ухмыльнулся и подмигнул в ответ. - Как дела, Орин?

-Мой дорогой Ровальд, если бы они были хороши, я бы не пришла. – Она наклонилась чтобы отпить из трубочки ортодокс, который уже каким-то образом принесли.

Лёгкое высокомерие её визитная карточка. Можно сказать, поздоровалась. Помнится, в военной академии было время, когда она намекала на отношения. Ровальд прекрасно помнил, после чего эти намеки появились. Стоило показать себя с хорошей стороны на тренировках, как многие девочки стали поглядывать. Одной из них была Орин. Чуть более красивая, чем другие, чуть более настойчивая. Так и не срослось. Но дружба закрепилась.

Уже и непонятно, как он ей отказал и почему. Орин, так же, как и он, отказалась от дальнейшей службы, пошла своей дорогой.

-Ну что, начнём? - Причмокнул Ровальд, облизывая пенку вокруг рта. Из кружки вылезли длинные лапки, пустой сосуд начал уходить, но Ровальд вцепился, и кружка покорно присела обратно. Если попросить налить молока, можно будет с чистой совестью заявить, что оно убежало. Ровальд положил на стол прозрачный журнал. Орин опустила взгляд и с сомнением скривилась.

Ровальд скривился в ответ, но от удивления. Мол, что? С чувством собственного достоинства он подвинул находку поближе к Орин.

Девушка вопросительно посмотрела на него? Затем открыла. Сначала, не понимая, потом, увидев проявляющуюся материю с текстом из непонятных символов тут же закрыла. Сжала губы трубочкой. Глаза широко раскрыты от удивления. Ещё раз открыла.

-Ты больной ублюдок в которого я была влюблена всю свою чёртову молодость, - она ткнула указательным пальцем в Ровальда. - Это шутка? Дешёвая. Мог бы просто сказать, что хочешь увидится.

-Нет, это не шутка. – Взгляд его был серьезен. – Всё очень даже серьезно.

-То есть, ты не поболтать?

-Нашёл на старом, очень старом корабле. Скажем даже, допотопном, до начала времён. - Махнул рукой. - Всех времён. – Показал двумя пальцами что-то очень маленькое. – Даже не корабль. Его кусочек. Кроха. Остаток. Можно только гадать, каким он был раньше. Представляешь, сколько можно найти?

-Попахивает деловым предложением. – Про себя вздохнула, подумав, что не предложением свадьбы.

Ровальд наклонился поближе, намекая приблизиться.

-Ты мне нужна.

Орин вопросительно подняла бровь, её щеки слегка покраснели:

-Там опасно?

Он многозначительно посмотрел в глаза девушке. Это был взгляд человека, который видел собственную смерть. Её предвестие.

-Там опасно. – Выдохнула Орин.

-Информация деликатная. – Ровальд замер, обдумывая собственные слова. – Если пронюхают чем мы занимаемся, лишат всех лицензий. Как бонусом, всё что ты знала перестанет иметь значение. – Ровальд приблизился ещё ближе и зловеще прошептал. – Ого-го.

Орин выглядела взбудоражено. Она покраснела, начала часто дышать. Всё это возбуждало её интерес.

Ровальд вернулся на своё место, обвёл взглядом окружающих. Лицо каждого с порезами, гнилым и унывающим выражением, или наоборот, безумно весёлым, такое бывает, когда человек сошёл с ума.

-Преувеличиваешь. – Ответила она. – Максимум пару штрафов. – Но её лицо говорило об обратном.

–Как скажешь.

* * *

Ровальд пригласил Орин к себе в гости. Это был первый раз, когда он вообще кого-либо приглашал. Настроение на подъёме. Желание покорить древний корабль лилось через край. Тем более, найденный по записям самого Энро, одного из величайших археологов современности! По приятному совместительству, его отца. Он знал, что за такую информацию заплатят большие деньги в любой области освоенного космоса. Наверно, даже больше, чем сам сможет потратить. И может, стоило подумать о деньгах. Но… Нет. Как кто-то наверху решает, что широкой массе дозволено знать, а что нет, так теперь решал он. И это был его выбор.

За спиной Орин шлюз автоматически завинтился на множество скрытых механизмов, чем вызвал у девушки легкий испуг.

-Ров. Знала, что твой железный друг не из новых, но чтобы настолько?

Ровальд махнул рукой, приглашая присесть.

В полумраке на экране мелькала повторяющаяся видеозапись кружащихся обломков от которых тянулся кусок древнего корабля. На вид - не тронутый временем. Но так лишь кажется. Поверхность корабля испещрена мелкими шрамами. Он знает точно.

Орин прилипла к экрану.

-Что за… - Ахнула девушка. Её глаза широко раскрылись, в зрачках отражается вся картинка.

Ровальд включил освещение.

-Корабль протославян. Остаток. Название может шокировать.

-Название? Уже?! – Протославян она прослушала.

Ровальд улыбнулся, и вытянул руку, протягивая что-то.

-С тебя подпись.

Орин, глянула и отшатнулась.

–Нет. Только не эту подпись! – Взмолилась девушка. Но капитан Архимеда был непреклонен. Он, хитро прищурившись приближался как скала.

-Станешь сучкой больного ублюдка и будешь подчиняться приказам. Как тебе? Разве не тайная мечта всех девушек?

В закромах корабля Ровальд нашёл машинку электроклятвы. Отцовская. Её он тоже отнёс в список наследуемых подарков себе. Учитывая, что имущества у Ровальда итак почти не было. Зачем она, было понятно. Доверять некому. Но осталось всего несколько зарядов. Что говорило о том, что отец любил ею пользоваться. И часто.

Машинка электроклятвы представляла собой тонкую коробочку в два раза меньше ладони, в центре выемка для пальца, на дне которой маленькая дырочка для иглы и индикатор.

Но электро-клятва устанавливает код прямо в нервы. Код, который не нарушить. Психологическое программирование за один укол. Старое, действенное, запрещённое. Даже на чёрном рынке не найти. За обладание таким девайсом можно сесть в тюрьму. Альянс Земных Колоний (АЗК), даже доплатит. Ровальд об этом знал. Они оба об этом знали, потому что ходили на один и тот же предмет, где и познакомились. Очень иронично, что там, в том числе, обсуждалось как раз это устройство.

-Ров, может, по-дружески, обойдемся без этого? На честном слове?

Ровальд саркастически поднял бровь.

-Ты уже давала клятвы. На тебе лучшее оборудование, у тебя самые дорогие устройства и Ви-сигналы для самоопределения в космосе. – Ровальд фыркнул и закатил глаза. – Дорогая моя. Те люди, которыми мы когда-то были, теперь не являемся. Точно уж не ты. Эти месяцы после окончания академии уже фатально повлияли. Чего уж мне признавать не хочется. Но это так.

-Ой, всё. – Она скрестила перед собой руки. – Назвал столько регалий, не знаю в каком месте начать краснеть.

Ровальд засмеялся, она шлёпнула его по плечу, как закостенелый братан, и они оба заржали как кони.

-Ну, Ров…

-Надо.

Она вздохнула и положила палец в выемку. На её лице читалась скорее радость. Прибор зажужжал, Орин отдёрнула обожжённый палец. На коробочке замигала надпись:

Клятва установлена

Ровальд спокойно выдохнул. Он не хотел этого. И слава Богу, что она согласилась. Теперь пришло львиное облегчение.

-Сколько, десять лет?

-Держи губу шире. – Ровальд скрестил руки. - Пожизненно. Место находится за границами освоенных территорий. – Он потупил взгляд, предаваясь тяжелым воспоминаниям. - Придётся выключать аварйиные маяки.

-К черту мои дорогие ви-сигналы? Понятно. Ты точно больной ублюдок.

Ровальд пожал плечами.

-Зато ты моя сучка. Кажется, когда-то ты об этом мечтала.

-Ошибка юности. Что там у нас?

-Какая требовательная. Это, вероятно, раса основателей земной цивилизации. Причем, именно протославян. Бортовой.

Из динамиков донёсся теплый мужской голос:

-Судя по расшифрованному тексту, журналу более 600 тысяч лет. В нём детально описано перемещение корабля, а также участие в формировании солнечной системы.

-К этому я была не готова. Подожди. Ты сказал, или я ослышалась?

-Что именно?

-Протославян.

-Да.

-Что да?

-Сказал.

-Ох. Никому не нравятся такие заявления. Научному сообществу это не понравится. Правительству это не понравится. Нас обосрут журналисты. Отберут лицензию свободного плавания в космосе. Ты же знаешь, что происходило с теми, кто пытался переписать историю?

-К сожалению, это знаем мы оба. – Он выставил перед ней ладонь. – Мы не будем переписывать историю. Боюсь, никто не может. Этот карточный домик не разрушить. Единственное что можем сделать, копнуть глубже и, может, заработать. А знания придётся хранить глубоко внутри себя. Возможно, до конца жизни. Передавая их из уст в уста своим детям, которые, вряд ли будут этому верить, глядя на то, что говорят другие люди.

-Хорошо, что не будем. Сразу легчает. Но как ты его нашел? – Орин прищурила глаза. – Что-то осталось от него?

Ровальд не хотел об этом говорить.

-Ты что-то накопал. Он что-то оставил!

-Ну, ладно. Ты права, осталось от отца.

-Вот куда ты пропал. – Она ткнула в него пальцем. – Вот куда ты, мать твою, пропал!

-Не заставляй меня оправдываться. Ты не лучше. – Ровальд сделал шаг назад и отвёл взгляд.

Орин пожала плечами.

-У всех нас рыльце в пушку.

-У тебя не только рыльце. – Парировал Ровальд и саркастически ухмыльнулся.

Орин прижалась к нему, томно провела пальцем по груди так, что он опешил, а затем невинно посмотрела в глаза.

-Ты меня отверг. Жить как-то надо. Крутиться, там… Не серчай. – И тут же отпрянула к экрану. - Хочешь сказать, колонизаторы Земли? Попахивает ересью. – Голос Орин дрогнул. – Да ладно? Ересь же. На что я клятву давала?

-Лучше, чем это, ни ты, ни я, скорей всего, уже никогда не найдем. Находка единственная в своём роде. Если зарабатывать, то только так. Данные в журнале, что я показывал, весьма обрывисты. Кроме дополнительных комментариев капитана - ничего внятного.

-Дашь посмотреть? – Орин взяла прозрачный журнал и развернулась чтобы уйти, но в самый последний момент Ровальд схватил девушку за локоть.

-Ори.

-Знаю. И не собиралась. Я действительно хочу просто изучить. Ушами слышать приятно, но глазами увидеть... М-м. Согласен?

-Не всё так просто.

-То есть?

-Вот флешка. Там видео с моего скафандра.

-О чем ты? – Девушка взяла карту памяти, и снова развернулась уходить, но Ровальд не отпускал. – Ров?

-Не всё так просто.

Орин вздохнула.

-Вот теперь чувствую себя твоей сучкой.

Ровальд отпустил её и, ухмыляясь, стал медленно кивать головой.

* * *

На её корабле, который был крупнее и куда комфортабельнее Архимеда, Ровальд уселся в необычайно мягкое (что аж чуть не уснул) кресло и стал наблюдать за действиями девушки.

Она дала отсканировать журнал компьютеру, тот выдал что следовало ожидать:

-Данные отсутствуют. Положите в печку глубокого сканирования. – Сказал приятный женский голос.

Что? Печка? Ровальд не ослышался. Он часто заморгал и вопросительно отвёл челюсть. Мда.

Орин аккуратно положила журнал в углубление, защёлкнула держатели, и «печка» тут же закрылась.

-Данные отсутствуют. Если объект всё ещё внутри, то могу попробовать воспроизвести на молекулярном уровне.

Орин посмотрела на Ровальда, тот (ещё больше удивившись) кивнул.

-Да.

Для молекулярного воспроизведения требовался особый принтер 4D-печати. В академии его в шутку называли субатомным. Раньше он был только в лабораториях, а теперь у неё? Это легально? Вряд ли.

-Воспроизведение невозможно. Объект отсутствует.

Теперь удивлена была девушка.

-Дела... Даже нелегальный принтер (он знал!) не работает. – Достала журнал и протянула Ровальду. – Ничего себе. Ты знал, что так будет. Я не могу это объяснить. Признавать что-то про протославян тоже не хочется. Это как-то за рамками моих представлений.

-Брось. Мы, археологи, и существуем, чтобы выходить за рамки человеческих представлений. Посмотри на журнал через камеру.

-Какую камеру?

-Любую.

Включился центральный экран (из трёх). Камера включена. Вот Ровальд и Орин. Вот она держит в руке журнал. Увеличила изображение. Ещё раз. Ещё раз. На максимум. Посмотрела на собственную руку. Затем на камеру. Подняла журнал. Вновь смотрит на камеру. Помахала им из стороны в сторону. Но на камере - она просто машет рукой в которой ничего нет.

Она от удивления подняла обе брови и обессиленно рухнула в кресло.

-РОВ! Что ЗА ХРЕНЬ?!

Ровальд засмеялся и от удовольствия шлёпнул себя по ноге.

-Главная причина по которой я здесь! Теперь, понимаешь? Увидеть твоё лицо бесценно.

-ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

Он протянул флешку.

-На. Переписал текст вручную и перевёл.

-Нет. Ты не понял. ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!

Он прикрыл ладонью глаза, и задрожал от смеха.

-КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?! Это не возможно. Нет, я в это не верю. – Орин посмотрела на журнал с других камер. Тот же результат. Сфотографировала на своём галлографе последней модели. Красивом, с изящными закругленными элементами наручном компьютере. Но и он выдал тот же результат. Ни одна камера не фиксирует журнал. Для всего мира его не существует. Орин присела, прикрыла ладонью глаза точно так же как Ровальд. И, в такт его хихиканью сказала в последний раз:

-Что за хрень…

Прозвучало даже глубокомысленно.

* * *

-Ничего подобного не встречала.

Ровальд распростёр руки в стороны:

-Теперь ты меня понимаешь?

-Я в ауте. Шоке. Прострации, прокрастинации, и глубокой кастрации. Ты меня уделал.

Ровальд понимающе кивнул. Именно этого он и ожидал.

-Теперь возьми уже эту флешку.

Орин посмотрела на проявляющуюся материю внутри страниц журнала, не отрывая взгляда, схватила флешку.

-Хм, это то что я думаю?

-Переписанный вручную иероглифический текст журнала.

-Сын гения, чего уж.

Ровальд нахмурил брови и дрожащим от негодования пальцем указал на неё:

-Звучит как сарказм.

-Это сарказм.

-Сука.

Ожил голос бортового компьютера Орин:

-Текст просканирован. Это бортовой журнал посещений. С нелогичной датировкой. Числа не соотносимы с историческими датами. Единственное, расположение звёзд совпадает с тем, что было сотни тысяч лет назад. Точнее, в диапазоне от 604 770 до 604 900. Корабль указан как «Колыбель Человечества III». Язык – руническое письмо. Прародитель древнерусского языка. Основы современного русского.

Орин закрыла лицо руками.

-Ров, ну ты даешь. Когда ты сказал, «прилетай, есть кое-что важное», представить не могла, насколько.

-Ты не забывай. – Ровальд встал, одновременно представляя, что дает интервью. - Журнал реагирует только на попытки чтения людьми. Как будто мы излучаем какие-то волны, - широко взмахнул рукой, - и вот он только на них реагирует. Это первая странность. Как такое вообще возможно? Мы всегда думали, что такое невозможно. Но что важнее. Для чего создавать такое? Камеры, объективы, анализаторы, любые излучатели. Ничто не видит этот материальный объект. Ты понимаешь? На кой такое вообще?

-Может, из религиозных соображений? С чего ты уверен, что это вообще люди? Ну, ладно, язык походит. Или… - Орин прищурилась. – Ты был внутри?

-Ори, ну разумеется я был внутри. Я не проста говорил тебе посмотри данные со скафандра. Ты отказалась, решив начать с журнала.

Орин всплеснула руками:

-Не я же потомок основателя Синей Птицы! О великий, поделись с ничтожной знаниями.

-Да, я был внутри и видел двух скелетов в комбезах лично. Обычные черепа. Человеческие. Обычные люди. Как мы с тобой.

Ровальд нажал на галлографе пару клавиш. От руки отделилась голограмма. В воздухе стало проигрываться видео глазами Ровальда. Нечто пробило брешь в герметичных дверях, и заглянуло внутрь. Это был длинный орудийный ствол, в центре треноги сидел паукообразный робот. Всё выглядело очень древним и не от мира сего. Во всём этом чувствовалась невообразимо чужое нечто. Это нельзя объяснить, можно только почувствовать. Камера дёрнулась, и мельком показались два скелета в обмякших комбезах со сцепленными руками.

Орин съёжилась, Ровальд продолжил.

-Я вот так же подумал. Что может быть, война с машинами? Хотя мы не знаем всех нюансов.

-Как ты не испугался лететь один… Черти куда?

Ровальд наклонил голову набок и скривил губы.

-Ладно, вернемся к журналу. Такие технологии за пределами реальности, этого не должно существовать. Невидимый журнал. Странный робот от которого мурашки по коже. – Ровальд поёжился, вспоминая пережитое. – Жесть.

-Вероятнее всего, раз журнал не видит техника, а только люди. Значит это связано как-то со шпионажем, где противник не сможет увидеть этот документ. Причем, противник отличим от человека. Иначе, не думаю, что пришлось бы настолько всё усложнять. Ведь даже через камеру будет видно, что человек что-то держит в руках и читает.

-Ты зациклилась на прошлом. Пойми, всё что известно нам, как раз-таки, не факт. В это надо углубляться с головой. Быть может вообще всё, что угодно. Вероятно, такой объект за всю свою жизнь мы больше не встретим. Единоразовая акция.

-Короче. Я в деле.

-Комрад. – Ровальд одобрительно кивнул. - Ты в деле.

-Я так понимаю, нам нужна команда. Пирог слишком хорош, делиться не хочется. Но, думаю, десять человек придётся взять.

-Нужна команда, - согласился Роваль, - но из людей, которые согласятся на клятву.

-Сколько осталось зарядов?

-Трое максимум. Желательно, чтобы имели опыт в боевых действиях. Но мне кажется, заряда осталось два. Не могу понять.

-ТРИ ЗАРЯДА?! И то, не уверен? – Орин ударила кулаками по панели, по экрану прошла рябь. Она с тоской уставилась на Ровальда. - Ты издеваешься?

-Блин, ну я же один справился.

-Еле ноги унёс Божьим чудом и провидением!

Ровальд расслабленно откинулся на кресло и заложил руки за затылок.

-Зато унёс. Всего одна боевая единица. Вдобавок, мне кажется, корабль намного больше. Хотя я и не открыл десятки найденных дверей. Я вообще попал лишь в какой-то изолированный туннель с несколькими ветвями. Всё законсервировано. Местами корабль даже работает. Стоит немножко дать току, и происходят чудеса. Будто бы я попал в страну Оз.

-А я твоя Алиса которая повесится ещё на входе. Хрен с ней с клятвой. Команда нужна посерьезнее. То, что ты выжил в одиночку круто конечно. В такие места в одиночку не ходят. Ров! – Орин умоляюще посмотрела. – Пожалуйста.

-Дорогая моя Ори. Осталось всего три заряда этой штуки, понимаешь? Больше трёх клятв не потянем. А сохранить секрет важнее. Как ты сказала, нас съедят с потрохами. И это действительно то, что с нами произойдёт. Что лучше, умереть никому неизвестной смертью, или умереть от публичной клеветы и позора? Нас наверняка окрестят больными, всё изымут, и запихнут в психушку. Обколят какими-нибудь отупляющими транквилизаторами. Так, чтобы можно было вызвать журналистов и показать, мол, смотрите какие идиоты. О да, идиоты, скажут журналисты, и сделают по одному фото. Ну не знаю, не знаю.

Орин вздохнула, мирясь с положением вещей.

- Кстати, как узнал, что клятву давала?

Ровальд прищурился, осмотрел её с ног до головы и кивнул:

-Вздувшаяся вена на шее, вот здесь. – Ровальд показал на себе. - Она не видна, но, когда удивляешься, кровь приливает к голове и немного проступает. Та самая вена, которая почему-то всплывает у тех, кто клятву уже приносил. Её ещё называют ахилесовой. Не пятка вроде, но ахилесова.

-Смешно, да? – Съязвила девушка.

* * *

Спустя несколько дней.

–Нашла двоих. Больше... Они согласны даже на электроклятву. Но… - Она набралась сил. – Стоило людям узнать, что в операции есть ты, сразу давали заднюю. Согласились только эти. Выбора никакого. Я не совсем понимаю, почему люди так реагируют на твоё наличие. Не верится и не понимается. Но, видимо, это так. – Она сжала губы в бессилии.

-Что? Боятся что я мутант, предатель, и мутный человек? Это мне известно. Я такой. –Ровальд гордо вскинул подбородок.

-Вокруг тебя много гадких слухов. – Орин наконец посмотрела Ровальду в глаза. Даже не верится, что такая прекрасная девушка и полумошенница, зарабатывает проворачивая полулегальные сделки. Балансирует на грани, но на своём месте. – Если бы только слухи, было бы куда проще.

-Что там? – С интересом спросил Ровальд.

Девушка снова отвела взгляд.

Ровальд доверительно положил руку ей на плечо.

-Не тяни.

-Мне почему-то сразу дали понять, что с тобой дел иметь нельзя. Так что, работаем вместе первый и, к сожалению, в последний раз. Даже при том, что ты мне нравишься, Ров. Правда нравишься. Но жить хочется больше.

Орин показала распечатанное письмо. На настоящей бумаге. Дорогое удовольствие.

Археолог класса -С- Орин Р.П. Ваша лицензия приостановлена на три месяца. Это первое предупреждение. Археолог Ровальд Б. Энро числится в жёлтом списке до тех пор, пока не сдаст корабль. Любое взаимодействие с ним карается штрафом, приостановлением лицензии, и, в случаях совместной археологии, тюремным заключением.

Отдел Государственной Археологической Инспекции №34

Старший инспектор Герасимов Д. В.

-Ты как проклятый, Ров. – Виновато улыбнулась Орин.

-И когда-нибудь это проклятие надо будет снять.

* * *

Ровальд смотрел в лицо очень, очень крепко сложенной женщины, с такими же мощными скулами, как и её атлетические плечи. При более близком рассмотрении даже женщиной не назовешь. Прожжённый мужик со шрамами. Она сверлила Ровальда безразличным взглядом. Можно ли сверлить безразличным взглядом? У неё получалось.

-Килия де Гарсия?

-Да.

-В двух словах.

-Пятнадцать лет службы в космофлоте. Подавление мятежей в колониях. Ныне являюсь субподрядчиком в условиях нехватки боевой мощи для археологических групп класса В и ниже.

-С мощными непонятными гадами дело имела?

-Подавление экспериментальных образцов из нелегальных лабораторий.

-Сойдет. – Но любопытство пересилило. – А где?

-Подписалась о неразглашении. То, что это было в лабораториях я не говорила.

-Не говорила. Что думаешь о нашей операции?

-Редкий объект класса S+. Уверена, это первый и последний раз в жизни, когда вижу такое, а побывать там - уже стану частью мировой истории. Пускай об этом никто и не узнает.

-Когда примешь электроклятву, не сможешь рассказать кому-либо до конца жизни.

Килия медленно кивнула.

-Следующий, кто наш боец?

-В борщец. – Хихикнул старческий голос.

-Кто сказал? – Ровальд оглянулся.

-И сниться нам не рокот космодрома, а зелёная, зелёная, страна. – На распев протянул кто-то. – Внизу она, мать твою, была.

Ровальд опустил взгляд и увидел седого гнома. Тот еле доставал до пупка. Широкий, жилистый, мощный. Мускулы столь мощные, что с легкостью поднимет любого из присутствующих. Седьмое поколение колонизировавших планету с высокой гравитацией. Единственной освоенной в своём роде. И размеры её поистине ужасающие. Больше Юпитера. Ископаемым нет конца. Сплошные карьерные разработки и кратеры. Но даже так, изъедаемая людьми словно червями, планета обрела свою культуру и меньше не становилась.

-О… - Только и смог выдавить Ровальд. – Неужели?..

Гному это «о» не понравилось, он хотел ляпнуть что-то дерзкое, но, взглянув, на Орин, успокоился. Видимо, их что-то связывало.

-Техник. С планеты Уроборос. Зилс Тол Лидорн. К вашим услугам, господа и, наверно, дамы. – Ещё раз посмотрел из подлобья на Орин, резко глянул на Килию, и остановился на Ровальде.

-Это с той, на которой притяжение вчетверо выше обычного? – Спросила Килия.

Гном чуть улыбнулся:

-Моя всмятина.

-Техник? – Ровальд озадаченно посмотрел на Орин.

-Использует экзоскелеты высокой резистентности. Работает, обычно, в высоких температурах. Проще говоря, в условиях лавы, близкого нахождения к ядру планет. На подряде у корпоратов. В углу один из его рабочих образцов.

Ровальд увидел мощный литой корпус. Если не вдаваться в детали, то может показаться, что это старинный музейный экспонат, робот, что ожил с детских рисунков. Простой, с одним большим окуляром-фотокамерой вместо лица.

-Силовой доспех собственной сборки. – Продолжила Орин. – Сделал для себя. После него, правда, действительно остаётся один борщец… Вместо артефактов. – Орин посмотрела на гнома с укором. – Благодаря репутации неряшивлости и комедианта, с ним работают тоже, такие себя личности.

-Вроде нас. – Подвёл итог Ровальд.

-Вроде нас. – Кивнула Орин, подразумевая прежде всего себя.

-А ты сам кто? Сомнительный. – Гномоподобный человек начал атаковать Ровальда вопросами. - Такой весь из себя, жвалы неразвиты! Волос мало. Морда нахальная. Слухи... Срал я на слухи! – Отмахнулся гном. - Меня волнует только, что вижу. За что тебя уважать? – Встрепенулся гном. В его глаза бушевала ярость. Ярость Уробороса. Свойственное состояние психики всех рождённых там.

Ровальд молча достал машинку для клятв и протянул гному. Жест, что говорил громче любых споров.

Повисла мёртвая выжидательная тишина. Гном недовольно буркнул:

-Пошёл я в жопу, да?

-Хочешь знать за что меня уважать? Плати.

Гном от нахальства широко раскрыл глаза.

-Вызов принят.

Толл с силой нажал на клятвенную выемку, чуть не раздавив устройство. Ровальд удовлетворённо кивнул, про себя отмечая, что больше с такими типами работать не будет. Все электроклятвы испортят.

Гном протянул широкую, как лопата, ладонь.

-Будем знакомы. – Он по-дружески подмигнул.

Глава 3.3

-Наша цель. – Величественно начал Ровальд. - Старый кусок корабля в гравитационной ловушке. Он находится внутри пустого пузыря, посреди притянутого в кучу астероидного пояса. Забираем всё, что можем продать. Никакой биологии. Только предметы. По возможности, узнаём про корабль всё, что только можно, а так же про его обитателей. Все записи с камер ваших скафандров скидываете потом мне. Всю информацию стираете.

Три молчаливых кивка.

Этим же вечером, четыре небольших частных корабля отключили аварийные маяки, чем нарушили космический закон о безопасном плавании, и отправились в гиперпространство. Отныне, если что-то случится, никто не сможет прийти к ним на выручку.

* * *

Появившись перед астероидами, которые жались друг к другу и перекручивались, все четыре челнока замерли. Проход в виде кишки закрылся. Но Ровальд и не собирался двигаться старым путем. Слишком опасен.

-Обойти вот это? – Удивился гном. - Это каменный город! Мегаполис разрушенных планет! Мириады метеоритов, астероидов и прочего мусора со всей вселенной!

В подтверждение опасений сбоку пролетел метеорит и разбился.

-Координаты на микрошаг в гипере. – Сказал Ровальд по общей связи. – Думали, я вас заставлю пройти этот ад?

-Ну, вообще-то да. – Выдохнул Зилс. – Так и думал.

-Приняла.

-Приняла. Перенастраиваю на микрошаг в гипере. – Ответила Орин.

Спустя несколько минут они оказались в самом сердце аномалии. Тьма густая, тьма гнетущая. Снова. Однако, маленький луч света, вспыхнувший с корабля Ровальда, тут же развеял её, открыв взору команды чудовищную находку. Древний остаток прошлого, что хранил необъяснимые секреты.

-О Господи. – Выдохнула Килия. – Как же он прекрасен…

Остальные члены команды не нашлись что сказать. Их молчание говорило за них.

Перед ними лежала Колыбель Человечества III. Остаток мира, один из трёх столпов, создавших Солнечную Систему, где выросло человечество и покорило космос во второй раз. Теперь Ровальд знал, что облако Оорты действительно щит. Более того, в нём использованы системы самих Колыбелей – вестников прошлого мира, откуда прибыли люди.

Глядя на это произведение искусства Ровальд осознал. Это даже стало как-то очевидно - внутри корабля что-то продолжает работать. Что-то, что удерживает астероиды на почтительном расстоянии, не позволяя каменной ловушке схлопнуться. Все 24 часа в сутках. Тысячелетия. Вряд ли в мире найдется что-то более надежное, чем этот неизвестный двигатель. И вряд ли его получится отыскать. Ведь даже если его найдут, не поймут, что это именно он.

Челноки остановились возле множества обломков. Здесь всё так же вспыхивал одинокий разряд. Прожектора команды жадно облизывали всё, до чего могли дотянуться, но спустя минуту дружно остановились на сотовидных отсеках, которые были разделены перегородками, а там - вырванные кабеля.

Ровальд отделился от группы и отлетел в бок. Вот они, ряды вихревых портов. Завораживают. Здесь началось его путешествие. Но в этот раз всё будет по-другому.

Челноки прикрепились к корпусу Колыбели, а вскоре от них отделилось по маленькой точке. Объединившись в группу, они направились к сотовидным отсекам. Лавируя между пролетающими кусками железа, избегая смертельно острые пластины, они пробрались через мусор и добрались до одной из гермодверей.

Ровальд сглотнул. Отсюда возобновляется отсчёт настоящей истории человечества. Он оглянулся на членов команды. По телу прошла нервная дрожь которую никто не заметил.

-Все готовы? Хорошо.

За гермодверями туннель, разделённый толстой стеной в пол метра. Сами двери три метра в высоту, четыре в ширину. Зацепиться чтобы раздвинуть грубой силой – вряд ли возможно.

-Какие-то трудности? – Спросил Зилс.

-Оцениваю. Здесь я ещё не был. А бросаться через тот же проход, где тренога, как-то не хочется.

И никому не хотелось.

Активировав в перчатке лазеры, выпилил квадрат, и да. Там оказались нужные провода. Он достал с пояса провод с зажимом, подключился к ним. На левой руке на дисплее ввел число, подалось напряжение от скафандра. Постепенно он увеличивал его. На дисплее отобразилась карта-схема цепи, по которой пошёл ток. Вот где работать надо. Ровальд увидел рабочий контур, который должен быть замыкающим. Точнее, механизм раздвижки. Он подлетел на метр и стал выпиливать новый квадрат уже в другом месте.

-Хватит ждать. – Сказал Зилс.

Три толстые лазерные струи ударили в древний металл. Но даже так, этого было недостаточно. Даже с такой мощью Зилс ничего не смог сделать.

-Думал, будет быстрее. Сорян. – Гном отлетел в сторону. На Ровальда выжидающе уставился одинокий глаз-оккуляр.

Этот гном давил на нервы. Ровальд вновь подключился, подал напряжение. Большего и не требовалось. Механизмы монотонно загудели. Но на этом и всё.

-А, не тот провод.

Ровальд присоединился к другому. Вновь подал напряжение. Жуткое гудение со скрипов наполнило всё пространство. Казалось, тут вакуум, космос, откуда звук? Ровальд посмотрел на свою руку, которая касалась обшивки, и понял, что вибрации через перчатку дошли до скафандра.

Убрав руку, звук тут же исчез. Двери, как врата, разошлись и прилипли к стенам. На них дыхнуло туннельное пространство полной темноты. Единое с космос. В котором ничего и никого нет. Просто одинокий длинный чёрный туннель, конца которого не видно. Килия посветила и поняла, что света не хватает чтобы дотянуться до конца туннеля и присвистнула.

-Кроличья нора... – Восхитилась Орин.

-… Без дна. – Подметила Килия. – Идем как договаривались. Зилс первый.

Ходячая стена Зилс обрушил свой вес на древний пол. От чего дрогнул весь корабль. Но, наверняка это только кажется.

-Хоть бы по щам не получить. – Сказал гном, делая первые шаги.

Ровальд вгляделся в темноту, из которой так ничего и не вылезло. Радары хранят молчание. Здесь давно не было людей и пахло смертью.

Он занервничал. Знал, что это древнее пристанище, но не знал, что здесь будет настолько плохо. На других археологических объектах было гораздо легче, а здесь будто само пространство хочет проглотить. Чувство, что есть кто-то незримый, кто тихо наблюдает лютой ненавистью.

-Все подключили пищевые и антисонные стимуляторы? – Спросила Орин, возвращая в реальность.

Раздался старческий смешок.

-Как выберемся, потом сама проверишь, подключили или нет. Надели подгузы или нет. Обосрались или…

* * *

Ровальд боялся, что тренога объявится в любую секунду, неожиданно выскочит, пальнёт чрез множество стен. Хотя, если верить карте восточных туннелей (которую скафандр отрисовал, пока он бродил в прошлый раз), там всё изолировано. Впрочем, это ещё не значит, что тренога взаперти. Учитывая мощь, она проберется сквозь что угодно.

Коридор пуст, и пустота тянула. Фонари беспорядочно ползали по стенам, выхватывая тонкие стыковочные швы, чем-то бесконечно напоминающие правильные жилы микросхем, вшитых прямо в стены. Если однажды здесь и было освещение, то непонятно из каких мест. Мёртвая шахта с одним направлением. Возможно, по туннелю однажды передвигалось какое-то транспортное средство.

Туннель плавно повернул налево, затем направо. Было решено примагнититься к полу ногами так же, как Зилс. Полёт в воздухе хорош, но он не давал простора для манёвра. Зилс тяжело шагал, ожидая подвоха. Его дыхание было столь же тяжелым, как и шаги. Оно вспарывало радиэфир ножом, и это резало слух. Невольно каждый погрузился в звуки тяжело шагающего гнома и пришлось убавить громкость.

Орин чихнула.

-Извините.

Ровальд с ужасом смотрел на Килию. Её оружие направлено на Орин, предохранитель спущен. Так как Ровальд шёл замыкающим, никто кроме него не видит этого. Килия расслабилась, поставила предохранитель на место, грозно взглянула на Ровальда, и пошла дальше как ни в чем не бывало.

Если бы она захотела выстрелить, он бы не успел. Он и Орин оба пали бы в одно мгновение. Опасных друзей она нашла.

Темнота, узорчатые микросхемные стены. Пол выложенный широкой металлической плиткой. Это бесконечный переход, вдоль которого ничего не попадается. Технический туннель. В свои лучшие годы, наверняка тянулся на тысячи метров, быстро доставляя людей из одного конца Колыбели в другой. Но смерть имела свой запах. Чем глубже они проникали, тем ощущение гнили больше заполняло разум. Будто не древняя находка из прошлого…

-Это кладбище. – Сказала Орин. – Я будто бы продираюсь сквозь невидимые преграды.

-Души умерших. – Ожила Килия. Голос её был спокоен. – Мне встречалось такое. – Она опустила оружие.

Ровальд невольно стал свидетелем чтения своих мыслей. И то, что так думает не только он, убеждало что ему не кажется. Но души умерших? Ему хотелось узнать подробнее.

-Где?

-На Эфемиде.

-Слышал про эту колонию. – Сказал Зилс. – Погибла страшно. Из-за непредвиденной смены полюсов ожили вулканы, и расплавленное ядро планеты в считанные минуты поглотило двухсотлетние города.

-Ну, это официальная версия. – Продолжила Килия. – На самом деле, всё было иначе. Произошёл геомагнитный резонанс. Сильнейший в истории. Люди сошли с ума и поубивали друг друга. Но мне кажется, и эта версия лишь для таких как я. Что бы не задавали вопросов.

-Получается, ты там была. – Сказал Ровальд. – Как ты поняла, что это души умерших?

-Не знаю. Мне приказано было зачищать людей которые сошли с ума. Я просто выполняла приказ. И если в самом начале после приземления всё ещё было более менее, то к концу, когда население было истреблено окончательно, я чувствовала тоже самое. Продираешься как сквозь желе. Идти трудно. На душе тяжело. Тогда-то мне напарник сказал, что это умершие. Неупокоенные. Их так много, что они мешают идти.

-Выходит, просто предположение? – Спросил Ровальд. – Хорошо, если всего лишь так.

-Можно сказать и так, но я в это верю.

-Давайте по фактам. Я ничего не вижу. Какое тут кладбище? – Остановился Зилс Тол Лидорн, затем продолжил движение. – Клочок бумаги найти, и то достижение!

Разговор отвлёк, но на душе скрежетали кошки. На другом конце корабля такого не было. Почему здесь всё иначе? Не хочется признавать, но информация от Килии объясняет. И тем более не хотелось верить. Ведь если это так, то судя по прочитанному журналу… Здесь миллионы погибших. И если они прямо сейчас стоят здесь и смотрят на них, то нервов дойти до конца у него не хватит. Отбросив неприятные мысли в сторону, он постарался игнорировать гнетущие чувства.

Спустя час блужданий по глухому туннелю попалось первое помещение. На удовольствие группы, раскрытое. Чем-то похожее на станцию. Что-то определённо там было. Первый пошёл ко входу Зилс. Орин выглянула из-за его массивного плеча и завизжала. Ровальд поднял отцовское L-ружье и Килия вскинули своё, они резко ускорились, вплотную приблизились к Орин, увидели из-за чего крик, руки расслабились. Щёлкнули предохранители.

-Мать вашу…– Прошептал Ровальд.

Одно дело читать об этом, смотреть фильмы, но когда видишь вживую?

Множество человеческих силуэтов. Десятки замерших в агонии тел. Они будто бы горели, и горя их время остановилось. Все как один, почти живые, не закончившие действие. Умершие за секунду до. Руки многих подняты к небу. Пальцы растопырены. Они не молятся. Они, наверно, кричат. Но головы их закрывали шлемами скафандров, поэтому сказать наверняка нельзя.

Ровальд затаил дыхание. Его зрачки расширились, пытаясь сфокусироваться. Но от понимания того, что он видит, не хотелось верить. Это не статуи. Когда-то живые люди.

-Это не статуи. – Шёпотом произнес Ровальд.

-Точно не статуи. – Подтвердила Килия.

Те самые древние люди. Колонизаторы Земли.

-Рой. Стой! Протокол!

Ровальд проигнорировал слова Орин и подошёл. Все люди в комбинезонах. На голове шлем, почти повторяющий форму головы. Непонятно откуда брался кислород, как устроена система жизнеобеспечения? Ведь кроме комбеза – ничего. Но вот пояс, кажется, устроен чуть сложнее. Опуская взгляд, всматриваясь всё ниже и ниже в древний скафандр, чья поверхность на удивление монотонна, будто только что вышло из под пресса фабрики. Ноги древних людей-протославян вплавлены в пол. Присмотревшись, Ровальд обратил внимание, что все люди покрыты некоей плёнкой металлического цвета, серой как пол, что делало их частью корабля в прямом смысле слова.

-Невероятно. Посмотрите. – Шёпотом сказал Ровальд.

-Что там? – Спросил Зилс, точно так же осматривая другие статуи.

-Не верю. – Сказала Орин. Её голос поник, и в нём звучал страх. – В костюмах остатки электроэнергии. Ров, сколько ты сказал кораблю?

-Шестьсот тысяч лет. Если верить журналу, моим глазам, и координатной формуле по которой я его нашёл.

Ровальд переключил визио-фильтр на шлеме и действительно.

Внутри статуй, покрытых металлической плёнкой находились остатки электричества. Но не везде, а по середине, на талии, со спины. Крохи тока вели себя странно. Энергия, неведомым образом пыталась восполниться. Обойдя статуи он увидел, что сзади на поясе у погибших оказались большие монолитные цилиндры размером с кулак. Источник тока в них. Искорка разгоралась и не могла разжечься. Что-то её разжигало из ничего.

-Лучше посмотрите на их ноги.

–Может, это не живые люди, может, всё же, своеобразные статуи? – С надеждой спросила Орин осматривая вплавленные ноги.

Зилс от удивления крякнул.

-Нет, странно. – Сказал Ровальд. - Вон, один окаменевший пытался бежать. Другой спокойно сидит за столом и наблюдает, будто смирившись. Хотя самого кресла, табурета, или чего-то ещё под ним нет, а сидит как-то осмысленно. Что-то не вяжется.

Картина удручала. Будто внутрь пустили медузу-Горгону.

Тем не менее, это действительно оказалась пересадочная станция. В другой стороне комнаты видны закрытые металлические межотсечные двери. Взламывать которые, почему-то никто не захотел. Никто даже не задался вопросом, почему их все проигнорировали. Даже Ровальд. Потому что стоило к ним подойти, как гнетущее чувство усиливалось в сто крат. Ноги сами собой поворачивались в другую сторону. Орин и Килия смотрели на Ровальда, и в глазах их читался странный ужас. Женщина-вояка медленно помотала головой, мол, не надо. Но Ровальд и не собирался. Он вернулся к статуям.

Вспышка на мгновение осветила всю станцию с застывшими телами. Ренгеновский просвет дал понять, что костей внутри ближайшей статуи нет вообще. Кроме головы. Череп на месте. Всё остальное – сплошной монолитный металл, который стал частью пола. Словно сам корабль поглотил людей, восстав против создателей. Ровальд сглотнул. Перевернул своё плазменное L-ружьё и прикладом ударил одну статую в шлем. По фигуре было видно, что это девушка. Но что было на её лице перед смертью? Заглянул в содержимое шлема.

-Кто-нибудь, подойдите сюда.

-Иду. – Сказала Орин.

На них смотрело не застывшее лицо, а голый череп, костяную шею которого бережно окутывали маленькие вздувшиеся подушки. Если верить борт-журналу, спаслись немногие. Возможно, перед ним находились те самые, кто решил до последнего не покидать корабль? Ибо покидать было некуда. Любой рывок в сторону означал выдать Солнечную систему с потрохами.

А может, это предатели, которых уничтожили сами жители Колыбели? Выжгли неизвестной технологией. О последних днях Колыбели капитан не писал. То, что произошло на самом деле узнать невозможно. Жалкие догадки – всё, чем Ровальд располагал. Каждый кусочек разбитого шлема, что плавал в воздухе, был драгоценной памятью, данью прошлого, которую решено было забыть. Вряд ли их не искали. Вряд ли не знали, что с ними случилось. За третей Колыбелью просто не вернулись.

Но судя по черепам и телосложению, прародители не отличались от современных людей. Даже спустя тысячи лет, а может, миллионы люди точно такие же. Теория эволюции – заблуждение, уводящее в сторону. Пыль в глаза, бережно подаваемая руками ученых.

Может, летоисчисление вед давным-давно нарушено. И прошли совсем другие сроки? Может, не сотни тысяч лет, а куда меньше? Или наоборот, больше. Может, современные технологии не способны соотнести всё грамотно. Ведь если эволюция чушь собачья, то и многое в математике тоже может быть ошибкой.

Если эволюция и касалась флоры, животных, вирусов, то она точно не коснулась людей. Люди, несоизмеримо более сложные организмы. И при всей сложности, крайне стабильные. Возможно, человеческая форма является самой совершенной во вселенной. Просто мы этого не знаем, не признаем, не хотим верить. Непонятно, правда, почему.

Зилс присмотрелся, и обрадовавшись, тяжело потопал в дальний конец станции, где скромно стоял последний человеческий силуэт. Древний человек тянул руку к стене, чтобы что-то взять. Разумеется, непонятно к чему тянул, и непонятно что хотел. Ведь перед ним просто стена.

Подойдя к Зилсу, Ровальд увидел, что часть её отодвинута в сторону. Зилс раздвинул шире, чутьё не обмануло его. На дне оказалось что-то. Оно имело привычную рукоятку, затвор и ствол. Совершенно гладкий пистолет, на конце которого не обычная круглая дыра, а некий шип. Точнее, два шипа (большой и поменьше), чем-то напоминающих антикварный шокер начала 21 века. Гном потянулся и тут же отдёрнулся. Оружие рассыпалось в прах. Кусочки пепла поплыли по воздуху, вслед за отдёрнутой рукой и закружились в невидимых вихрях.

-Сколько там, более шестисот тысяч лет, да? – Килия ткнула один из проплывающих кусочков пепла дулом своего оружия, на которое Ровальд обратил внимание только сейчас. Кусочек распался на ещё более мелкие частицы. Ровальд прочёл марку оружия: Киприон-11. Старинный плазмоган, которому больше ста лет (со времён первого восстания земных колоний против централизованной власти, которое успешно подавлено вот таким вот оружием). Плазмоган способен выдавать такую плотность огня, что обойма уходила за считанные секунды. Однако поток капелек плазмы (которые были с голову каждая), могли прошить насквозь что угодно. Прожорливое оружие. Почти антиквар, если не считать, что оно относительно свободно продаётся до сих пор. Старые военные запасы от которых давно отказались за нецелесообразностью не смогли распродать и за сто лет. Старое доброе перепроизводство оружие ещё со времён советских военных складов. Когда кто-то воюет хорошо, он всегда делает впрок.

– Прям разжиться нечем. – Констатировал факт Зилс. – Ты уверен, что здесь что-то есть? – Обратился гном к Ровальду.

-Есть. – Сказала Орин. - Анализатор говорит, батареи дорого пойдут. Энергию не держат, но источник мощный. Разве что, слоты для контактов нестандартны. – Орин погрузила в сумку микротелепортации партию извлечённых батарей. Вещи тут же отправлялись на её корабль. Ровальд только недавно читал об этой сумке в новостях, а теперь ею совершенно свободно пользовалась Орин. Хорошо устроилась.

Забрав батареи каждого застывшего человека, девушка догнала группу. На лице довольная ухмылка. На чёрном рынке эти штуки потянут на кругленькую сумму. Такие технологии восполнения энергии, возможно, вообще самое ценное, что здесь можно найти. Жалко, конечно, что распространяться о том где и как их нашла не может. Заработала бы куда больше.

За следующим поворотом группу остановила целая флотилия из огромных плавающих капсул, в которых лежали чем-то приклеенные подушки и одеяла. Ткань их блестела, а приблизившись удалось разглядеть, что она покрыта какой-то прозрачной слизью. Затем туннель закончился резким обрывом. Стены, потолок, пол, впереди ничего не осталось. Сплошной обрыв в космос, но звёзд не видно. Так казалось, пока свет от фонарей не выхватил едва различимый от темноты мост, по которому следовало пройти, и расположившегося там следующего туннеля (с точно такой же стеной). Неподалёку располагались такие же мосты, соединяющие другие тоннели.

-Я знаю для чего это. – Начал Зилс. – У меня второй сын инженер. Он говорил про такое. Но честно, поверить не могу. Это же новейшая разработка. Она даже не прошла испытания, находится в повышенной секретности. Новое внутримодульное устройство кораблей, облегчает замену вышедших из строя частей, ремонт проходит в сотни раз быстрее. Взял отсек, отделил, вставил новый, корабль полетел дальше, общая целостность систем не нарушается. Зилс дотронулся до внешнего угла стены, провёл пальцами покрытыми толстой бронёй. – Разработка, мда… - Поднял голову, вглядываясь в бесконечную тьму наверху, которую до конца не мог рассеять мощный фонарь. – Неужели её взяли отсюда?

-Не думаю. – Ровальд встал вровень с Зилсом. – Скорее, просто пришли к аналогичному инженерному решению.

-Всё новое хорошо забытое старое. Так это не просто красивая фраза. – Разочарованно вздохнул гном.

-Не будем задерживаться. – Сказал Ровальд и первым ступил на мост, как сильнейший порыв ветра оторвал его от пола и унёс вверх. Единственное что удержало – рука неповоротливого Зилса. Она цепко ухватилась за лодыжку. И очень вовремя. Неповоротливый старик обладал реакцией. Вытащив Ровальда из под потока ветра, он откинул его обратно в туннель.

-Однако. – Сказал Зилс, поворачиваясь к мосту. – Кто бы знал?

-Сомневаюсь, что так и было задумано. – Сказала Орин, делая шаг назад, чтобы и её тоже не зацепило невидимой силой.

-Вот что удерживает это место.

Команда обернулась к Ровальду, который уже вернул себе равновесие и вновь примагнитился ногами к полу.

-Гравитационная аномалия. Она создаётся кораблём. И проходит где-то здесь.

Зилс опасливо выглянул в пропасть, и ему в скафандр ударился поток ветра. Но, в отличие от Ровальда, не унесло.

-Антигравитационный поток. Вот что здесь. Не ветер. – Сказал Ровальд, вновь приближаясь к пропасти и остановившись в метре от неё, он повернулся к членам команды. – Возможно, это какая-то аварийная продувка. Корабль внутри воздушного пузыря, и я давно задумывался, а почему пузырь не схлопывается? Что удерживает эту свору скал от того, чтобы не раздавить Колыбель? Возможно, вот это.

-Антигравитационный поток. – Глубокомысленно произнес Зилс, пробуя слова на вкус.

-Как нам пройти это место? – Спросила Килия. - Нас же выбросит в космос.

-Не думаю, что прямо в космос. – Ровальд задумался, прикидывая варианты. - Возможно, он ходит по кругу. Может, будет швырять обо всё, как бурная река вертит камни по дну.

-Команда, не дрейфь. – Сказал Зилс, вытягивая из пояса тросы, на конце которых были крюки с защёлками. – Мне не впервой вытягивать из задницы.

Когда они шли по мосту, прикованные тросами к Зилсу, старались держаться поближе друг к другу. Вот очередной антигравитационный поток открепил их намагниченную подошву от моста, и лишь Зилс удержался на месте. Всех троих унесло вверх, тросы натянулись, Ровальд от страха закрыл глаза.

-Тебя бы самого в жопу не унесло. – Процедило сквозь зубы Орин.

-Доча, ты что-то сказала? – Спросил Зилс, следя за датчиками внутри скафандра. По лбу течет пот. Шаги его стали ещё медленнее, он шёл, стараясь не отрывать подошву, а поток всё усиливался, и он чувствовал, что скоро его унесёт вслед за командой. И на кой он вообще согласился на эту авантюру?

Ровальд чувствовал, что их дела плохи, но старался до последнего верить в старика с Уробороса. И лишь Орин подливала масла в огонь.

-Да ничего, - сказала девушка. – Спрашиваю, как наши дела? А то меня нехреново болтает.

-Всё отлично, доча! Всё отлично… - Старик опасливо косился на датчик примагничивания к поверхности, и его глаза с ужасом наблюдали, как сцепление держится на десяти процентах. Стрелка дрожит. Затем она резко упала и стала болтаться между 0% и 1%. Его глаза от ужаса раскрылись. – Всё просто ништяк.

* * *

В конце моста перед ними возвышались гермодвери с непонятным узором. С кругом, в центре которого зияла твёрдая жилистая рука, которая держала молнию. Рядом тусклым зелёным горел треснувший терминал. Стоило подойти, как картинка вспыхнула. И знак в виде руки с молнией нарисовался и здесь.

-Начинаю. – Ровальд, готовясь к очередному взлому встряхнул руки. Даже спустя тысячи лет, это древнее чудо техники работает, а он, умелец по таким делам (при имении инструментов). Технически логика осталась прежней, человеческой, что и позволяло взламывать. Хотя раньше за него это делал шар. Правда, используя его собственные настройки.

Все заняли боевые позиции, Зилс посередине дверей, готовый принять урон. Килия вскинула плазмоган и прицелилась. Орин достала парные лазерные бластеры. Ровальд, глядя на эту боеготовность сглотнул, и оторвал щиток. Вытянул из рукава скафандра два провода, которыми и подключился. Затем цокнул языком, и вытащил ещё три, приконтактившись к разным местам микросхемы с белыми пирамидками.

Вытащил провод, подключился и к нему, не тот, вытащил другой, и только тогда голограмма галлографа всплыла аккурат над рукой, и ориентируясь уже полностью с помощью него, вошёл в систему. В один момент Орин жутко пожалела о словах, что не будет иметь с ним дел. Девушка следила за работой Ровальда, и это невольно вызывало восхищение. Так вот чему он научился в группе Вакхара? Вот за что ему дали лицензию и официально приняли в состав старой уважаемой экспедиции? Волна этого сожаления прошла по всему телу. Зилс зашептался с Килией, а Орин тихонько кивала их словам, считая себя дурой. Но отказаться от своих слов она уже не могла, археологи, даже полулегальные, так не поступают.

Двери дёрнулись, группа вздрогнула. Вот она, небольшая щёлка в неизвестность. Свет на терминале поменялся на фиолетовый. Но на этом и всё. Двери замерли, раздвинувшись всего на треть от метра. Ровальд вопросительно поднял бровь.

Но тут же двери резко раздвинулись до упора. Перед исследователями зазияла новая всёпоглощающая темнота.

Зилс зашёл внутрь, просканировал помещение, хотел было поднять руку, чтобы следом зашли остальные, но остановился. Что-то его смущало.

-Здесь очень высокий потолок. – Отрешённо сказал Зилс.

Они попали в большой ангар, где не нашли ничего, кроме пустых кубических контейнеров, сгнивших чёрных масс (превратившихся в лужи и кучки), и плавающих в воздухе непонятных микрочастиц, которые растворялись при малейшем касании. Однако, было ещё кое-что. Прямоугольные большие углубления в полу. Шесть штук. Словно в них раньше и находилось то самое гипотетическое средство передвижения.

Вдоль стен стояли стеллажи, которые тянулись на десятки метров до самого потолка. На полках располагались чёрные примагниченные кубические контейнеры, под ними беспорядочно раскиданы метровые серые баллоны. Правда, без каких-либо вентилей. Их тоже что-то заставляло держаться ближе к полу.

Килия взяла один кубический контейнер со стеллажа и поднесла Ровальду.

-Совершенно гладкий. Не разрушается. Сможешь открыть? - Тот просканировал среду, не выявив вирусов и опасной биологии, на удивление всех, отключил контакты на рукаве и снял перчатку. Скафандр тут же изолировал остальную часть тела, не допуская выхода кислорода. Кусочки воздуха или чего-то высосались из перчатки в одно мгновение, вакуумно сжав её, но затем она вновь вернулась в свою прежнюю форму.

-Говорю сразу, я страшный человек. Если не хотите, не повторяйте. Но если вздумаете, то секунд двадцать, не более. – Ровальд медленно коснулся чёрного куба.

Куб среагировал. На нём вспыхнула зелёный руна в виде искр и костра, которая обвелась кругом, и куб развалился как картонная коробка. Ровальд тут же пристегнул перчатку обратно и размял руку, проверяя свою чувствительность. Всё в норме. Главное не злоупотреблять. Внутри контейнера оказались круглые шарики, которые чем-то напоминали патроны. Они не растворились от контакта с воздухом, ни с перчаткой. Повертев их между пальцами, он задумался. На каждом - светлые полоски. Очевидно, оставался заряд энергии, от которого полоски продолжали светиться. Орин и Килия поняли способ вскрытия. И стали снимать перчатки.

-Важен контакт с кожей? – Сказала Орин, и перед её глазами от прикосновения развалился другой кубический контейнер. Невольно, прочувствовала, что теория про войну машин стала ещё актуальнее.

Вскоре выяснилось, что находилось в других кубах: целые обоймы, заправленные такими шариками, вероятно, патронами. Одни полоски горели желтым, другие синим, на иных зелёным, но большая часть светилась блекло красным. Эти небольшие находки оказались в сумке Орин. На сумке телепортации загорался соответствующий индикатор возле ручки.

-Хм-м. – С сомнением вставил гном, рассматривая один из патронов. – Прикинь, вернёшься, а от корабля только эти штуки и остались?

-Не дай Бог сглазишь. – Отрезала Орин.

Нашлись и запасы предполагаемых пистолетов, очевидно, для которых предназначались обоймы. Стоило вставить одну, вокруг пистолета вздрогнуло пространство, словно капля разошлась по невидимой водной глади. Девушка испуганно откинула пистолет и тот в полёте погас.

-Ребят, не надо. – Попросил гном. – Я взрывов боюсь. – Гном закатил глаза. – Вы бы знали. У нас, со всмятины, такой дикий страх взрывов. Всё из-за сезона вулканических изливаний. Карьеров много, их количество постоянно растёт, из-за терриконов взрывы всё страшнее, всё опаснее. Лавы всё больше. Дикость. Но, правда, за это неудобство обильно доплачивает администрация. Так что, получить гражданство на Уроборосе хотят многие. Тем не менее.

Пистолеты скрылись внутри сумки Орин. Загорелся жёлтый индикатор. Телепортация прошла успешно.

В конце помещения оказался новый туннель, двигаясь по которому тёмные коридоры периодически озарялись световыми вспышками с потолка. Словно энергия в реакторе пыталась восполниться. Здесь вообще почти каждая находка обладала подобным самовосполнением энергии. Всё слишком самодостаточно. И это рождало чувство, что попал в настоящую сокровищницу.

Под каждой вспышкой света танковый экзо-доспех гнома замедлялся, это Зилс тихонько вздрагивал и приходил в себя.

-Наверно, приближаемся к генератору. – Констатировал Ровальд.

-Это не кровь? – Килия показала на тёмные полоски вдоль стен. Их Ровальд уже встречал. Но теперь он был не один.

Орин посветила на кривые полосы, нарисованные кистью нерадивого художника. Её глаза расширились, брови сомкнулись на переноснице. Она тяжело набрала воздух в грудь, задержала дыхание, прикрыла глаза, и пошла дальше. Видимо, с кровью девушка ещё не сталкивалась на практике.

Ровальд многозначительно посмотрел на Орин и ухмыльнулся:

-Человечество выжило, колонизировало другие планеты. Не беспокойся.

-Меня сейчас вырвет, - сказала Орин и впрыснула себе один из стимуляторов от тошноты.

Таким ходом исследование, нацеленное на то, чтобы завершиться в один заход, вряд ли завершится за раз.

-Как думаешь, куда делись машины? – Девушка подавила очередной приступ рвоты. – Они же не бороздят по космосу по сей день, в поисках нас, людей? Может, они просто далеко-далеко улетели в своих поисках, но обязательно вернутся. Рано, или поздно.

-Предки прятались по той же технологии, что и в бортовом журнале.

-То есть?

-Скорей всего, - начал размышлять Ровальд. - если машины и искали человечество, чтобы истребить, то действительно проморгали. Но система, защищавшая колонизированную Землю, облако Оорты - тоже давно отключена. Возможно, машины улетели далеко, и до сих пор нас ищут. Не знаю. Может быть всё.

-Ещё межгалактической войны с железными тварями не хватало. – Вошёл в разговор Зилс. -Дикие вещи. – Сказал Зилс. – Даже мы не можем попасть в другую галактику. Мы и Млечный Путь-то не изучили. Что там освоили? И жалкий процент нашей галактики не исследован. Как эти машины могли уйти в другую галактику? Не логично. За пределами законов физики. Скорей всего они где-то здесь. Спят, ждут своего часа.

От этого легче не стало, ведь старик мог оказаться прав.

-Зилс, технологии всё растут и развиваются, мы вон сколько всего увидели, а ты до сих пор представить не можешь хотя бы выход за пределы нашей галактики. – Усмехнулась Орин. В её голосе слышалась жалость.

Зилс фыркнул.

-Я физик до глубины души. Что поделать? Что невозможно, то невозможно. Только длинный-длинный медленный переход. Ведь за пределами нашей галактики наши приборы уже могут не работать, и всё придётся строить заново. Если эти гады где-то есть, то здесь.

-Консерватор. Заспиртовавшийся. – Сказала Орин. Она не была поклонником взглядов, что распространены в восточной зоне освоенного космоса. – Ров, кажется, ты не договорил. Какой ещё вариант может быть?

-Самый страшный. Как сказал Зилс. Возможно, они просто спят рядом, выжидая момента. К чему я, кстати, и склоняюсь.

На этом в эфире повисла гробовая тишина. Зилс был доволен, что его взгляды разделяют. Орин, испуганно представляла варианты, что раз двое говорят об одном и том же, это может быть правдой.

-Да успокойтесь. Тут за всё время один робот еле нашёлся. Ну, залез он в треногу. Будь всё так плохо, уже бы давно всё жило своей жизнью. Мы прошли слишком глубоко. Но никого нет. Наши автосканеры молчат. Что тут есть, так это максимум несколько защитных механизмов, которые дышат на ладан. Забейте. Если весь мир и полыхнёт, здесь, точно будет спокойнее.

Каждое оружие, каждая находка, в дальнейшем, проверялись на прикосновение кожей, и всегда получалась какая-то реакция. Воздушые вибрации активированных предметов постепенно перестали пугать. И уже более спокойным темпом, более расслабленно, группа брала всё, что находила. Изучающе прикасались к стенам, водили руками по столам (соблюдая правило 20 секунд), странным приборам, аналогам ложек и вилок, пытаясь активировать хоть что-нибудь ещё. Всех охватил азарт. Никто не обратил внимание, что появилась гравитация. Что предметы лежат, а не парят в воздухе. Да и сами они, давно свободно ходят не стесняя движений, без магнитных присадок, которые автоматически отключились.

Через четырнадцать часов, десяток вскрытых дверей, когда сумка стала намекать, что телепортационный сигнал то есть, то нету, группа встала на тупике, точнее, на развилке. Именно здесь, на стенах появились хорошо знакомые Ровальду три борозды. Тянулись почти прямыми линиями вправо до самой темноты. Там же виднелись и всплески засохшей крови, окрасившие пол чёрными пятнами. Стоило присмотреться, удалось рассмотреть иную подробность: засохшие сгустки крови, законсервировавшись стали вечными и тянулись от пола до потолка как засохшие сопли каждые несколько шагов.

-Налево. – Пошёл Ровальд, заодно огласив всеобщее решение. Налево этих борозд не было. По крайней мере, в самом начале.

-Почему? – Спросил гном. Он и сам хотел пойти налево, но не понимал почему должен потакать своим страхам.

-В том направлении, похоже, будет тупик, за которым я уже был. В конце пути, за гермодверями, должна быть та самая тренога.

-А… Треноженька – Понял Зилс и пошёл следом.

-А со спины не цапнет? – Встрепнулся гном. – А то я ух как не люблю, когда со спины. Да и пауки. Видел бы ты тех, что на моей всмятине.

-Видел.

Ровальд вспомнил облезлых тварей с корявыми двадцатью ножками разных размеров. Они больше человека, прыгали, очень резво передвигались, и могли за мгновение отгрызть руку, а затем убежать с добычей, которую хватит на неделю переваривания.

-Жуть. – Подтвердил Зилс.

По пути встретились пустые разбитые склянки. На операционных столах лежали скелеты существ не больше собаки. Двинув пару таких костей, каждый убедился, что они прикованы к столу неведомой силой, и поняли, что сила - это гравитация. Та самая, которая уже давно их сопровождает. Только тогда её наконец обнаружили.

В сумке Орин скрылось и это. Обыскивая всевозможные полости и контейнеры обнаружили несколько странных щупов и что-то похожее на лазерный скальпель. Обычное касание голой кожей тут не сработало. То, что питало его, явно закончилось или находилось где-то отдельно.

Как они так резко перешли от оружейной до подобных медицинских мест? Ровальд уже не помнил. Из-за длительной дороги, весь лабиринт в голове перемешался, и он просто шёл доверившись системе внутренней навигации, которая прорисовывала маршрут автоматически.

Вот они уже в другом помещении. Здесь периодически попадались ряды вскрытых шкафчиков с пустующими скафандрами. Стали попадаться отдельные каюты с личными вещами. В воздухе плавала одежда в огромном количестве. Что это была за одежда Ровальд не обратил внимания. Он уже слишком многое повидал, требовался отдых. В какой-то момент он просто перестал обращать внимания. Но тут сумка Орин поменяла цвет на красный.

-Связь потеряна. – Девушка безразлично пожала плечами, - глубоко ушли. По нашим договорённостям, тут больше делать нечего. Задерживаться слишком долго мы не можем. И так уже голова кругом.

-Да. Раз ничего не можем унести, остались только данные. – Согласился Ровальд. – Нужно подключиться в какому-нибудь оставшемуся компьютеру и скачать хоть что-нибудь. Обычный терминал не подойдет.

Спустя ещё пару часов блужданий (и к своему великому удивлению, на которое еле хватило сил) наткнулись на рабочий лифт. Терминал горел зелёным, на дисплее горели руническое древнеславянское письмо. Ровальд попытался нажать на один из символов, но терминал не отреагировал. Вновь снял перчатку и нажал. Системы зажужжали, среагировав только на касание кожей. Рунические иероглифы сменялись. Спустя минуту жужжание замедлилось, а символы прекратили сменяться. Открылись двери в небольшую закрытую комнату.

-Точно лифт. – Констатировал гном, глядя на табличку с руническими надписями. На ней, наверно, было написано, что где находится, однако, ничего не понятно. Связь с кораблём потеряна, и провести прямой анализ текста, чтобы получить перевод тоже оказалось невозможно.

Зато имелся ещё один точно такой же терминал. Обращение с ним уже было интуитивно понятным.

Всего оказалось двадцать кнопок. Светились немногие. На каждой отдельная руна, неизвестная и видимая впервые. Ровальд сначала нажал на погасшие, как ожидалось, ничего не произошло. Но стоило нажать на первую подсвеченную, как двери захлопнулись и лифт понёс их куда-то вниз, периодически завывая. Словно автомобиль, переключая скорости. Затем системы лифта засвистели от набранной скорости. Сердце застучало. В воображении строились догадки о собственной смерти от того, что лифт разобьётся.

Но лифт замедлился и плавно остановился. Наступила тишина, которую нарушили раздвинувшиеся двери.

В глаза ударил яркий солнечный свет. От чего пришлось зажмуриться, и разлипать веки силой. То, что открылось взору, повергло в очередной шок.

Над головой зияло небо, а вместо одного солнца десятки имитаций. Под ногами синтетическая зелень, которая как настоящая. Улицы заставлены четырёхэтажными домами, построенными из железа за окнами которых зияла пустота. Все они были ободраны, покрытия срезаны, всё, что могло быть красивым – валялось рядом со со зданиями как мусор. На крышах домов фонарные столбы, которые не работали. От домов тянется брусчатка, напоминающая мощёную дорогу 18го века. Дороги петляли, соединяя дома, и уходили дальше за здания, за холмы, на верхушке которых был ворох таких же зданий. Вдалеке за холмами виднелся еловый лес. Но как показал анализатор, тоже синтетический. Всё это фальшивка. Город совершенно пустой. Между тем, невероятно знакомый. Словно каждый человек на земле, перед тем как родиться, сначала каким-то образом побывал тут.

Фальшивые пластиковые кусты, на которых, тем не менее, росли настоящие ягоды. Ровальд подошёл к такому, отключил скафандр, снял шлем, вдохнул чистый свежий воздух, которым, как он теперь понял, никогда ранее не дышал. Всё, что он вдыхал до этого, было грязнее.

-Ров!!! – Кинулась Орин к нему, чтобы вернуть шлем на место. Но здесь можно было дышать. Постепенно, приближаясь к Ровальду, она, по мере своего понимания, замедлялась и совсем остановилась, удивлённо глядя на то, что с главным организатором экспедиции ничего не происходит. Ровальд улыбнулся. – Как ты?..

-Только я обращаю внимание на показатели, да? Видимо, мы действительно устали.

Орин изучающе посмотрела на голограмму спроецированного галлографа. Нажала пару воздушных клавиш, и брови её полезли на лоб. Она вопросительно посмотрела на окружение.

Над головой загудела вентиляция.

Ветер раздул примятые волосы Ровальда, затем дотронулся до травы, волнами оживляя зелёные колоски, дошёл до синтетического леса вдалеке. Зашумели синтетические ели вдалеке. Услышав этот звук, все почувствовали себя будто дома. Будто место было частью них самих. И никто не мог сказать откуда это чувство. Ровальд спокойно отдался ощущениям, молчаливо приглашая других поступить так же.

Шлем сняла Килия, к ней присоединилась Орин. Почему-то всё это стало не важно.

-Будто на Земле. – Улыбнулась Килия. – Туда так просто не попасть. - Она раскинула руки в стороны под потоки ветра, подняла лицо под свет. Ветер раздул её длинные волосы, от чего женщина, повидавшая грубую солдатскую жизнь, показалась совершенно красивой и молодой.

-ПСИХИ! Шлемы… Живо!!! – В беспокойстве рявкнул Зилс. В его голосе чувствовалась неуверенность. Он и сам хотел снять его. Но что-то не давало. – Ров, это безопасно? – Просяще обратился старик. - Ты уверен? Ребят, вы нарушили все протоколы безопасности. Вы в курсе? А вирусы? А биология? Это же воздух!!! ЧУЖОЙ ВОЗДУХ!!!

-Получше, чем то что в скафандрах.

Зилс подошёл, подобрал шлем Килии, поднёс ей, потыкал в неё, но та не обратила внимания.

Даже вдалеке, где домов было наставлено больше всего, в пустых окнах с выбитыми стёклами можно было разглядеть небольшие фигуры. Что-то определённо там находилось, и будто бы смотрит сюда.

-Ау! – Крикнул гном, наблюдая, как Орин вместе с Ровальдом решили прогуляться по склону, в сторону леса. Который, как оказалось, окружал со всех сторон. За лесом, даже отсюда, виднелась долина. Там начиналось нечто совершенно иное. Совершенно голубое небо, несколько парящих облаков, которые медленно тянулись сюда. Кажется, там шел мелкий дождь, и жили какие-то животные. Это зачаровало гнома. Но снимать и одевать его экзо-скелет высокой плотности занятие не из простых. Он тяжело вздохнул, мирясь с тем, что не может снять шлем точно так же и поплелся следом. Каждый его шаг сминал траву, но она тут же поднималась обратно.

Войдя в один из дальних домов, Ровальд убедился, что он пуст. Впрочем, это подтверждали и приборы. Местность вокруг ненастоящая, за исключением фруктов на кустах. К которым, впрочем, не рискнул притронуться.

-Кажется, в тех окнах что-то шевелится. – Сказала Килия, вскидывая плазмоган.

-Присмотрись получше. – Попросила Орин.

Ровальд изначально нацелился на эти фигуры. Вздохнув, что не может ознакомиться с домом получше, вышел, и направился к дальнему дому, что вызвал беспокойство.

-Смотрите! – Зилс указал пальцем в небо.

Из облака вылетело две птицы. Белые чайки. Они крикнули и стали кружить над исследователями. Резко спикировали вниз на Ровальда, и уселись на его плечах так, что он не успел испугаться. Они не нападали, просто сидели, бойко переглядываясь и тихонько щебеча что-то своё. Почему-то команда так опешила, что никто не решился их сгонять.

Чайки заглянули прямо в глаза. Только тогда стало заметно, что на второй оказался дефект. Правая часть клюва вместе с глазом разодраны и вырваны, там сверкают кибернетические платы по которым бегали пучки тока. Стоило это понять, как чайки вскрикнули и взлетели в небо. Всё действо продолжалось доли секунды.

-Почти схватил! – Сказал Зилс. Видимо, он и спугнул.

-Признали. – Сказала Орин, серьезно глядя на Ровальда.

Но археолог отмахнулся.

-Брось. – Сказал Ровальд, и пошёл дальше к домам. – Могли сесть на кого угодно.

-Но сели-то на тебя.

Гном ласково, по-отечески, похлопал Орин по плечу и направился за Ровальдом с Килией. Девушка долго смотрела на кружащих чаек и только потом поплелась следом. В конце концов.

Стоило подойти к дальним домам, как кибер-чайки истошно закричали и сели на крышу, откуда продолжали кричать истошнее прежнего, периодически помахивая крыльями, словно прогоняя.

Войдя через дверной проём без двери внутри обнаружили разруху. Разбитые несколько скрипок, множество разрезанных книг, разбитую мебель, рояль и разломанное чёрное нечто. Детский скелет на пороге лестницы. На деревянных порогах обугленные следы, не человеческие. Ровальд инстинктивно вскинул Мизерит-КВТ, плазменное отцовское L-ружьё, аккуратно довёл заряд до половины мощности, и пошёл первым. Им руководил старый выученный военный инстинкт. Он совершенно забыл про Зилса, живого щита, способного выдержать что угодно. Его что-то звало.

Орин заметила, что пульс Ровальда упал, и стал слишком стабильным. Она приподняла одну бровь.

-Ров?.. – Прошептала она.

Стоило подняться на второй этаж, Ровальд опустил ружьё и приоткрыл рот. Следом поднялись остальные.

На втором этаже стояло три железных монстра, их руки заканчивались тремя длинными когтями. Обездвиженные нехваткой энергии, они лютой ненавистью глядели на мужчину. Окаменевшего, как и статуи встреченные до. Мужчина был проткнут насквозь с нескольких сторон. Но даже так, на лице твёрдая решимость, рука вытянута прямо, в ней один из тех самых пистолетов что они нашли. На пистолете мерцает зелёненький индикатор. Он будто бы готов выстрелить даже спустя века.

Вот они, захватчики. Машины смерти, что посланы на человечество вдогонку неизвестной кибер-расой. Тем самые, кто уничтожил Колыбель, не дав ей вернуться.

Ровальд присмотрелся и понял, что мужчина умер не мгновенно, проткнуто сердце, ранен в легкие и живот. Другая рука выше локтя отрезана, и в подтверждение, рядом с ним, возле ног, лежали кости руки. На лице мужчины ни тени страха, ни сомнения. Только хладнокровный расчётливый взгляд.

-Стой! – Крикнула Орин.

Ровальд обернулся. В глазах девушки первобытный страх. Она сама не могла его объяснить. Просто смотрела предавшись непонятно нахлынувшим чувствам. Ровальд вернулся к изучению. Увидел в углу металлизированную женщину с застывшим лицом. Она лежала боком, зажимая такого же металлизированного ребёнка. В руке она держала непонятное устройство, некий кастет, на котором был изображен треснувший щит. Или это руна такая?

-Странно, что роботам, которые могли превращать людей в такое, требовалось ещё чем-то их протыкать. – Сказала Килия.

-Соглашусь. – Ответил Ровальд, проводя пальцем по лезвию одного из нападавших. –Возможно, превращение не мгновенное. А мужик держался дольше всех.

-Глазаб не видели. – Тихонько сказал Зилс. – Как вернусь на Уроборос. – Он задумался. – Пересмотрю свою жизнь.

В какой-то момент Ровальд почувствовал, что за ним наблюдает нечто чужое. Что-то ещё. Нечто крайне враждебное. Оно смотрит на него со злобой. Ровальд отпрянул от однорукого человека. Посмотрел на его метализированное спокойное лицо и понял, что это чувство исходит не от него. Медленно перевёл взгляд на роботов.

-Что случилось? – Спросил Зилс, готовый кинуться в бой в любое мгновение.

-Идём отсюда. Всё равно с собой взять не сможем. Телепортационная сумка не работает.

-Это верно. – Одобрительно сказал Зидс.

Спускаясь вниз, Ровальд ещё раз подметил вполне обычные книги, но наполненные печатными рунами, рядом разбитые музыкальные инструменты, вдоль которых, словно название бренда, надписи на руническом. Невероятно, но музыкальные инструменты, получается, совсем не изменились и за тысячи лет. Факт, что могло существовать две одинаковые расы с одной культурной, не просто минимален. Невозможен. То, что это именно прародители – отныне неопровержимая истина. По крайней мере для Ровальда.

Уставший, не сдавшийся, наполненный чувствами гордости за своё неизвестное прошлое, он пошёл дальше, а группа за ним.

В других домах складывались похожие ситуации. Где-то с захватчиками, где-то без, но во всех случаях с разрухой, скелетами, металлизированными статуями. Только один дом остался без жертв, в нём замерший робот с лезвиями. Видимо, их удавалось одолеть. Выходя из очередного дома, Ровальд обернулся на тот дальний, что посетил раньше всех. Чайки всё так же сидели на крыше. Они наблюдали за Ровальдом, не отрывая от него взгляда. Та, с частично повреждённой мордашкой изучающе наклонила голову на бок. Но что-то ещё смущало Ровальда. Что-то недоброе.

Плохое чувство усиливалось. Хотелось пройти через еловый лес в долину, изучить это пространство природной имитации получше, но решил, что лучше отправиться обратно к лифту. К слову о лифте. Со стороны стало ясно, что он находился на высоком холме не спроста. Большая труба, по которой он перемещался, тянулась до потолка.

По пути подобрали свои шлемы, и надевая их, фиксируя крепления Ровальд краем глаза заметил, что в том дальнем доме, где героически погибла славянская семья, что-то шевельнулось. Чайки вспорхнули, и крича, поднялись в небо. Увеличив кадр с помощью встроенной камеры, Ровальд замер. Один из роботов смотрел в их сторону. Руки-когти опущены. Вот голову повернули остальные два робота. Все трое смотрят прямо на него.

Ещё увеличение. Нет. Не обман. Роботы действительно повернулись.

-Не будем проверять что тут. – Заключила Орин. – Согласна. Хрен с ними. Тут творилось что-то, и я плевать как не хочу знать, что. Всё равно, не могу унести, значит не продадим. Господи, как же я устала. Поспать бы.

Члены группы обменивались взглядами, и обсуждали встреченное, и только Ровальд смотрел вдаль, наблюдая за роботами через увеличение нажал следующую рабочую кнопку. Когда двери лифта почти закрылись, в той маленькой образовавшейся щёлке, что исчезнет через долю секунды, он увидел, как из окна дальнего дома выпрыгнул один из тех когтистых роботов.

Закрыв глаза, он решил не говорить об этом. Только паники ему не хватало. И хотя он был обязан всех предупредить, где-то в глубине души понимал, что этот робот воспользоваться лифтом не сможет, следовательно, до них в ближайшее время не доберется. Более того, может быть, просто разыгралось собственное воображение. Да, скорей всего, так и есть. Глубоко в космосе, глубоко на разрушенном корабле, неизвестно где, много нового встретилось и мозг устал.

Пятнадцатая горящая кнопка перенесла их на тот же самый этаж, с которого начинали.

-Я запомнил, если что. – Сказал Зилс, бегая глазами от кнопки к Ровальду.

Ровальд нажал следующую.

Двери закрылись, и в этот раз начался резкий подъём. Но лифт вскоре остановился, нарушив всеобщее ожидание долгой поездки.

-Ухо чешется. – Пожаловался Зилс. – Ох чую махач.

-Перед махачем ухо чешется? - Спросила Килия.

-Да. Однажды хорошо заехали. С тех пор оно тонко реагирует.

Но двери, предательски заели в полуоткрытом положении. На потолке появились светодиоды, которые бешено замерцали, почти непрерывно, тем не менее, удачно подсвечивая коридор так, будто невидимый фотограф начал фотосессию. Под каждую вспышку, взглядом выхватывалась панорама из раскуроченных стен и вырванных конструкций. Периодически торчат искрящиеся провода.

-Бурелом. Здесь делать нечего. – Констатировал Ровальд, пытаясь нажать следующую кнопку этажа.

-Активность! – Крикнула Килия, давая понять, что активность есть. – Прямо по курсу, сто двадцать метров.

Предохранители щёлкнули, курки взведены, энергия подалась на стволы. У Ровальда, внутри шлема высветилось количество зарядов, мощность, и предполагаемая сила повреждения в ньютонах. Оружие опасно завибрировало, руки задрожали.

В самом конце раскуроченного коридора, вдалеке, где с потолка свисали мигающие куски повреждённого светодиода, что-то шевельнулось. Чтобы это не было. Оно просыпается.

Увеличив картинку ещё раз, Ровальд услышал писк уже собственного радара. В дальнем месте на стадвадцати метрах, где хлама вперемешку больше всего, что-то отвалилось. Ровальд присматриваться через увеличенное изображение.

Провода раздвинулись, оттуда выглянула железная собачья голова способная за один раз откусить половину человека. Вместо зубов торчали иглы. Оно смотрело прямо на них. Но ещё не решило, что делать. Пасть чуть раскрылась, внутри зашевелились иглы, заволакиваясь в глотку и вновь вылезая, как некий конвейер. Спицы сгибались пополам внутри глотки, где пропадали и выныривали вновь.

Орин кинулась к кнопкам и стала нажимать первую попавшуюся горящую. Ровальд с опаской взглянул что за кнопка Орин жмёт – нет, не та, где зелёные луга.

Собачья голова раздвинула мешавшие кабеля, разорвав их ещё сильнее, расправила плечи, промяв оставшиеся стены туннеля, поднялась на лапах, упёрлась макушкой в потолок (а до потолка целых 2,6 метра, судя по показателям в интерфейсе). Лапы менялись, то покрываясь голограммой шерсти, то возвращая истинный механический облик.

Робот огромными прыжками направился к ним. Препятствия отскакивали от его мощной металлической головы, пропадая в дырах, что были повсюду. Кабеля натягивались и лопались, раскидывая мусор.

Ровальд, не дожидаясь, когда двери закроются, нажал на следующую кнопку лифта сам. Орин забыла снять перчатку, поэтому на неё лифт не реагировал.

Робо-пёс приближался. По пути жвалами сорвал особенно толстый кабель и проглотил. Скрежет и вибрации дошли до ног, и превратились во вполне членораздельный звук постоянно лопающегося металла.

Двери предательски заели.

-Зилс! – Раздался крик Орин. Она знала, что хочет от Зилса, Зилс знал, что от него требуется.

Килия встретила противника залпом коротких плазмо-выстрелов. Мощные струи каплевидной плазмы сбили морду в сторону, заставив замедлиться. Но ситуацию это не решало. Пёс оказался неуязвим. Едва замечал выстрелы Киприона-11.

Глава 3.4

Гном, не отрывая взгляд от убийственной собаки-киборга, примагнитил руки к дверям, став одним целым с кораблём, и попытался стянуть их вручную, сдвинуть хоть как-то. Но то, что мешало дверям соединится, было выше его сил.

Ровальд поднял мизерит-КВТ. Выставил мощность на 70%, от чего ствол задрожал, вихляя и мешая прицелиться. Над головой Зилса бесперебойно выплёскивались потоки плазмы. Шестая пустая обойма упала на пол.

-Сука! – Мычал Зилс. Вены на его мускулистых руках вздулись, поступили на лбу и висках. Глаза покраснели.

Ровальд не спеша выкрутил заряд ещё чуть выше, в руках опасно задрожало, замигала лампочка:

Риск разрушения импульсного генератора

Но отец всегда был прав. Ровальд верил не в пушку, не в себя. Он верил в отца, который унёс секреты человечества в могилу, и когда пёс приблизился к визжащему Зилсу с Килией выпустил слоёный синий разряд. Шар, источающий электрические всплески, слегка опалил броню старика, лизнул повреждённые стены коридора и ударил пса в голову. Звероподобную машину смерти откинуло назад на десяток метров, но на этом полёт не завершился, некая сила по кривой утащила пса в бок, в какую-то широкую нору из конструкций, и ещё дальше, где пёс с грохотом скрылся.

Ровальд поднёс дуло своего мизерита к губам и воображаемо сдул исходящий из него дым.

Килия сбросила очередную обойму и зарядила новую и удивлённо смерила ружьё, которое Ровальд держал с нескрываемой ухмылкой на лице.

-Мать вашу да помогите уже! – Зилс сплюнул, и с новой силой поднатужился, пытаясь соединить двери лифта.

Члены археологической команды все как один припали и стали давить на них кто как мог. Потихоньку стали поддаваться.

Что-то грохнулось и развалилось. Команда медленно подняла взгляд, не желая видеть что там. Как и боялись.

Пёс вылезал вновь. Неудивительно, что эту тварь не прикончить, иначе прародители с ней бы справились. Обугленная морда зарычала, прожевала кусок проводов. Механическими глазами покосился на Мизерит Ровальда, поднял морду и завыл. Иглы внутри глотки заработали быстрее, превращаясь в сплошную мясорубку.

Где Орин? Ровальд обернулся, и увидел, что девушка зажалась в угол, закрывая голову руками.

-Панический приступ. – Процедила сквозь зубы Килия. – Поднажмём!

Ровальд помогая закрыть двери, перевёл взгляд на пса. Абсолютно неуязвимая машина смерти ощетинилась. Из головы и позвоночника вылезли дополнительные длинные иглы, между которыми заискрила злая электроэнергия. Пёс вырос в размерах, стал шире, выше, потолок сминался от касания с ним как бумага. Освещение мигом пропало, погружая коридор в окончательную темноту, из которой на них смотрело два зловещих зелёных глаза.

Пёс стал разгоняться. На них мчалась стена из шипов. Двери предательски так и не сдвигаются. Ровальд поднапрягся ещё сильнее и крикнул:

-Раскачиваем! Раздвиньте до конца, и снова соединяем!

За пару мгновений до столкновения Зилс понял, что времени нет, и, отмагнитив руки от заевших дверей, побежал навстречу псу. Рядом с ним он выглядел как ребёнок со взрослым. По пути выкручивая геомагнитные показатели доспеха искусственно увеличил собственный вес в несколько раз. Ровальд увидел, что пол под стариком стал слегка проминаться и восхищённо поднял взгляд на гнома, который рыча, как тот самый пёс, бежал на эту древнюю стену.

Встретил пса тяжелым ударом плеча, впечатав голову инопланетной скотины в потолок. Тот зарычал, но старый техник с Уробороса не собирался прекращать. Схватил пса за шею ладонями, и потянул к себе, пытаясь сжать. Из спины Зилса выехал тяжелый короткий бластер. Толстая лазерная струя впилась в подбородок пса. Лазер следовал за движениями, заставляя пса скулить. Но в одно мгновение схватка оказалась предрешена.

Пёс резко откусил сварную лазерную установку, которая тут же исчезла в глотке зверя, и впился зубами в Зилса, пытаясь просверлить его игольчатой пастью, но понял, что броню просто не повредить, поднял кричащего гнома перекинул себе за спину и побежал на Ровальда.

-Тряпка! – Килия крикнула на Орин. – ПОМОГАЙ!

Орин завизжала ещё сильнее, закрывая уши, но это подействовало, упираясь спиной в угол лифта, достала два спаренных бластера. Для такой машины смерти, легкие пистолеты ничто. Пёс рыча открыл пасть, готовый прокусить Ровальда. Килия закричала, выпуская сплошную струю плазмы. Пустая обойма упала на пол лифта. Нащупать следующую она уже не могла.

Ровальд поднял Мизерит, из ствола которого засверкали яростные микро-молнии. Заряд внутри уже не держался. Мощность прыгает из стороны в сторону. Разрушение генератора – с гарантией.

В этот момент что-то потащило пса обратно. Зилс, держась за его механический хвост, упирался ногами в основательно примятый пол крякнул, но сделал ещё один шаг, и выиграл ещё один метр между псом и лифтом.

От перенапряжения L-ружья руки Ровальда неистово дрожали. Он вздохнул.

-Соскучился?

Выстрел угодил в глотку пса, от чего его отшвырнуло назад дальше прежнего. Пёс перелетел через Зилса, который, округлив глаза от удивления, отпустил хвост. Проводил летящего монстра взглядом и, не дожидаясь когда-тот приземлится, побежал к лифту, двери которого обуглены, стены покрыты кривыми порезами от молний.

Генератор ружья вспыхнул и затих. Он больше не работал. Ровальд убрал его за спину, снял перчатку и нажал на пятнадцатую кнопку.

Зилс заскочил внутрь. Двери с легкостью захлопнулись и их потащило обратно вниз.

-Зилс, тебе тут поцарапали, - нервно ухмыльнулась Орин, с трудом переваривая пережитые события.

-О! – Уважительно причмокнул гном, глядя на неглубокие, но частые повреждения у себя на груди от игольчатой пасти.

Все были в полной готовности делать что угодно, только бы вернуться к себе на корабли. Но целеустремлённость Ровальда останавливала группу. Как-никак, он был главным.

Ровальд выбрал другой этаж, одну из последних горящих кнопок, там, где они не были. Если там нет компьютеров, то ничего не остается.

Следующий этаж встречали с повышенным опасением. Пустой коридор, автосканеры молчат. Команда медленно шла и с опаской заглянула за ближайшие поворот, прежде всего, пропуская вперёд Зилса. Орин поделилась с Ровальдом бластером.

Изредка стены промяты, местами проплавленные дыры. Но в целом, обстановка спокойная.

Минуя множество коротких переходов, Ровальд интуитивно почувствовал, что близок к цели. Хотя бы здесь должно быть что-то. Антисонные стимуляторы действовали вовсю. Тем не менее, требовался банальный отдых.

Память предков, которой сотни тысяч лет должна стать его. Он тот, кто откроет секреты великого Энро Б., который оставил подсказки в своём дневнике.

-Всё-таки, археология не для слабонервных, - согласилась Килия. – Недооценила я вас, ребята. Сюда надо было настоящую экспедицию собирать. Понимаю, почему Ровальд хотел сохранить секретность. Тем не менее, меня чуть не сожрали и осталось всего несколько обойм. Так, на заметку.

-Слабо подготовились. – Согласился Ровальд.

Спустя пол часа блужданий по чёрному лабиринту, группа остановилась у маленьких дверей, возле которых терминал был вырван с корнями, а вместо него зияла дыра с трубами. Ровальд недовольно поморщился. Единственная надежда канула в лету.

Но если оглядеться, то они оказались в самом центре муравейника. Капитанский (или какой-нибудь другой) мостик должен быть где-то здесь.

-Жопой чую. – Недовольно промычал гном.

-Чудище? – Неуверенно спросила Орин.

-Сама ты чудище. То, что наниматель ищет. Скоро домой пойдем.

-Да, центральный где-то здесь, - согласился Ровальд. – Анализатор показывает, что мы в нужном месте. Зилс.

В этот раз гном без труда раздвинул заблокированные двери, которые оказались незапертыми. Взору открылось широкое помещение, чем-то напоминающее кинотеатр. Свет фонарей выхватывал разные кресла, покрытые пылью пульты управления перед ними и мониторы. Комната была усеяна множеством кнопок и экранов.

-Я на шухере. – Сказала Килия, занявшись отслеживанием активности.

-Я с тобой. – Сказал Зилс. – Постою тут, на выходе.

Ровальд обошёл помещение по кругу, то спускаясь, то поднимаясь на пару ступенек. Здесь был центр всего, мозг корабля. Но ничего не работало. Это место ближе всего к генератору, но здесь электричества меньше, чем в других местах. Видимо, проводка кардинально нарушена, и выяснять где нет времени.

Орин, понимая, что остальные члены команды на неё больше не надеются, пошла следом за Ровальдом в поисках того, что можно унести с собой.

В конце зала располагался большой полукруг из различных консолей и кнопок, множества непонятных матовых прямоугольников – на месте экранов. Там же возвышался трон. Особо укрепленное кресло с широкими подлокотниками со множеством мутных стёкол. Возмжно, сенсорных кнопок.

Ровальд, провёл по шикарной спинке этого центрального кресла рукой и присел. Взглянул на свои показатели. Гравитация здесь сильнее, чем в других местах. Это говорило о том, что работающий генератор, совсем рядом. И тем не менее, это не важно.

Ни одна из кнопок, ни один монитор, ни панель, консоль, ничто, так просто не работало. Прикосновение через снятую перчатку не давало ожидаемого результата. Только обречённость. Он включил фонарик на правой руке и вновь оглядел помещение.

Зловещие тени от кресел и огромный матовый монитор вдоль полукруглой стены. Хотя, что если это просто наблюдательное стекло? Что, правда, было бы совершенно нелогичным. Ровальд, сглотнул, снял перчатку ещё раз, прикоснулся к нему, но ничего не случилось. Обойдя всё помещение ещё раз, и просто собрав пыль пальцами, вновь нарушил все протоколы безопасности (честно говоря, ему уже было наплевать), он убедился, что ничего не включилось. Значит, придется по старинке. Он вздохнул, понимая, что кроме этой комнаты в его распоряжении вряд ли будет что-то ещё.

-Ров, а стоит ли? – Задалась вопросом Орин. Этот вопрос тайно разделял каждый член команды. Невысказанный он витал в воздухе. Но волю Ровальда так просто не сломить. Только не сегодня, когда он смог собрать команду.

-Стоит. – Ответил археолог. – Мы жизнью рисковали что, просто за зелёные?

Зилс удручённо повернулся:

-Я да.

Больше вопросов не было.

-Я к тому, что здесь много интересных мест. Но антисонные стимуляторы на исходе. У нас всего несколько часов осталось. Потом мы от усталости свалимся. Мы тут и так очень долго. – Чуть ли не взмолилась Орин. - Ещё выбраться надо. Спать в таком месте нельзя.

Ровальд опустил взгляд на трансляцию галлографа и убедился, то они бодрствуют уже больше двадцати часов. По закону безопасных исследований, должно оставаться хотя бы пять часов активности всегда, на всякий случай. А у них действительно всего несколько часов. Впрочем, он подготовился, у него были и сверхтяжелые нейромедиаторы на этот случай. Наверняка, как у всех остальных.

Зилс выжидательно посмотрел на Орин, перевёл взгляд на Ровальда:

-Поддерживаю её, Ров. Оставаться тут нельзя. Лучше за кружкой пива обмоем знакомство в тихом и уютном месте. Знаю хороший кабак почти на каждом шахтёрском спутнике.

Ровальд не ответил. Он копался среди проводов, ища место для подключения к обесточенной системе. Прикасаясь к каждому проводу, постепенно пришел к выводу, что надо пробовать подключиться через центральное кресло, которое с большими и толстыми подлокотниками с кучей мутных стёклышек. Ответная реакция наиболее вероятна там.

Аккуратно отпилив лазером крепления, снял одну из панелей, присоединился к проводам с запылёнными микросхемами и белыми кристаллами. Но даже подав ток, от которого кристаллы заморгали белым светом, ответом осталась тишина. Он нахмурился. Даже центральное кресло ничего не дало. Все главные узлы перегорели.

-Изолировано от сети. – Не хотя отсоединился Ровальд. - Центральный компьютер может где-то неподалёку, но не здесь. Надо найти что-нибудь ещё.

-Ров. Вечность ждать не буду. – Килия озвучила опасения Ровальда. Найденных вещей с лихвой хватит на достойную оплату, личный интерес давно исчерпан. Это понимали все.

Сжав от злобы зубы, Ровальд кивнул.

-Ещё раз, потом одно место, и всё.

Он проверил все кабеля внутри главного кресла и вдруг случилось чудо. Новое соединение сработало. Подача электричества прошла успешно. Данные пошли. Но стоило ему начать скачивать, как странным образом начало расти и напряжение внутри сети. В помещении стал появляться свет. Загорелся широкий полукруглый экран, по нему пошли помехи вперемешку с какими-то видеозаписями боёв, взглянуть на которые Ровальд, к сожалению, не успел. Боясь, что спалит свою аппаратуру, пришлось отсоединиться.

-Нас гонят. – Ровальд выругался, вновь отсоединяясь. Его галлограф повреждения не получил, но всё подсказывает, что может случиться и иначе.

-Что значит? – Подошёл гном.

-Либо тут всё к чертям поломано, либо что-то внутри корабля не даёт войти в систему. Надо найти другой контакт.

-Куда в тот раз? – Спросила Килия. – Рыскаем по этажу дальше?

-Да.

-Опасно. – Хмуро заметила Килия. Она не хотела идти, однако, от своих слов отказываться тоже не собиралась.

Длинные коридоры вновь сменяли друг друга, в помещениях обнаруживались остатки битв – опалённый пол от взрывов, чёрные порезы, пятна крови, очередные человеческие силуэты и довольное лицо Орин, которая набирала новую партию батарей.

В одном помещении оказался высокий робот с длинными лезвиями вместо рук, длинной узкой головой(точнее тем, что на её месте расположено), на одном из лезвий висел замерший (металлизированный) в агонии человек. В руке какой-то прибор, направленный в сторону робота. Ровальд приблизился и забрал его у погибшего. К счастью, оружие не металлизировалось вслед за человеком.

-Вот такая штука могла бы спасти от нашествия этих. – Напоследок Ровальд кивнул в сторону лезвий. – Если что. Но использовать можно только без перчатки.

Группа разделилась. Ровальд вряд ли защитит Орин с одним бластером, а вот Зилс своей грубой мощью мог бы, на том и порешили. Орин с Зилсом, Ровальд с Килией.

В комнатах нашлись другие навеки застывшие протославяне. Один грудью закрывал товарищей, которые всё равно погибли, но при этом, держа в руках знакомый пистолет, остановил противника. Другой без руки, пронзённый насквозь сразу двумя лезвиями, тянулся необычным кинжалом (с мигающим зелёным датчиком на рукояти) к голове робота. Даже спустя тысячи лет что-то внутри этого кинжала работало и рвалось в бой.

Килия аккуратно подошла к одному из когтистых роботов, присмотрелась к тому, что было вместо лица: сплошной гладкий металл, немного напоминающий конус, вместо глаз одна вертикальная лазерная полоска. Видимо, чтобы выполнять свои функции этого хватало.

Из любопытства ткнула в эту полоску дулом киприона-11, и улыбнулась, порадовавшись, что может вот так безнаказанно двинуть опасного человекоубийцу, которого в прошлом с трудом могли одолеть древние людей. Тем временем Ровальд подключился к новым проводам в найденном терминале и, ругаясь, отсоединился.

-Да мать вашу!

-Ров. – Настороженно сказала бывший солдат. В её голосе послышалось напряжение.

-Что ещё? – Недовольно спросил археолог, отъединяясь от другого терминала.

-Тут такое дело. Эти роботы. Они походу тоже не лыком шиты.

-Всмысле? Работают что ли? – Он разочарованно хлопнул ладонью по терминалу и повернулся к Килии. – Да тут ни черта не работает!

-Посмотри. Она поделилась данными. Анализ показывает, что внутри этого робота до сих пор жива электроцепь. Более того. По ней курсируют потоки какой-то энергии, и потихонечку, но они увеличиваются.

-Самовосполняющийся источник энергии. – Задумчиво произнес Ровальд, вспоминая принцип работы батарей в комбезах. Те тоже давали ток, который просто не мог накопиться. Но здесь что-то другое. Чутьё подсказывало, здесь совершенно иной принцип, который на первый взгляд просто похож.

-Источник потрёпан, но в рабочем состоянии, и разгорается.

Археолог застыл, достал с пояса сканер и направил на робота. Взгляд его посерьезнел. – Отойди. Всем внимание! К роботам не подходить, не притрагиваться. Они заряжаются от нас. – Ровальд повторил сказанное. Но никто не ответил.

-Поздно, Ров. Слишком поздно. – Килия медленно подняла плазмоган и прицелилась в голову робота, полосочка того постепенно обрела цвет.

-Не стреляй. – Ровальд положил руку на её плазмоган и опустил ствол. – У наших предков оружие было помощнее нашего, всё равно не помогло. Скорей всего, робот поглотит всё, что выпустишь и проснётся окончательно. Как тот недосабак.

-Тот недособак и без нас проснулся. Смотри. Голова чуть-чуть повернулась. Или мне показалось?

Ровальд присмотрелся и увидел, как одно из лезвий медленно, но верно, стало вылезать из проткнутого героя обратно в руку робота. В голове робота загорелся одинокий диод полностью, затем потух, но и разжёгся снова. Импульс за импульсом, робосознание то гасло, то возрождалось. Но тварь оживала. И определённо, до этого, убила кучу народа. Вряд ли у неё есть другие варианты действий.

Вскоре, женщина-боец бежала вслед за Ровальдом, а затем и обогнала его.

В динамиках наконец раздался голос Зилса. Прозвучал удивлённый «ох» Орин, который перешёл в резкий крик и уже настоящий обрыв связи.

По пути громыхая каждым шагом выскочил гном и очень резво пронёсся мимо Ровальда тоже его обогнал, на плече держа орущую Орин. Ровальд оглянулся: за ними, очень медленно, неустойчиво виляя бёдрами, двигалось несколько пробудившихся древних врагов человечества. А под рукой, как назло, нет его мизерита. Впрочем, он бы наверно и не помог.

-Я же просил не трогать! – Крикнул Ровальд. С исследованиями покончено. Надо вернуться обратно, пока весь корабль не ожил полностью.

Зилс добрался дои лифта быстрее всех. Влетел в едва открывшиеся двери, и не задумываясь, отстегнул бронированную перчатку и нажал на кнопку 15го этажа. Внутрь за ним заскочила Килия. Двери стали закрываться. Ровальд не успевал.

-А Ров?! – Орин стала бить кулаком по гному. – Ты бросил Рова!

Зилс в последний момент зажал двери, но позволяя им сомкнуться, но на Ровальда, бегущего самым последним, смотрел с сомнением. По крайней мере, так казалось. В такие моменты кажется всякое. Особенно когда тебя хотят бросить.

-Не смей! – Крикнул Ровальд. – Не!.. – И прыгнул вперёд, проскакивая и, сам того не замечая, уворачиваясь от взмаха робота, который выскочил на полной скорости из перехода. Пролетел под Зилсом прямо в лифт. Двери захлопнулись и понесло вниз, унося на спасительный пятнадцатый этаж.

Ровальд встал и указал пальцем в сторону дверей.

-Вы видели, вы видели?! Оно выскочило!

-Да, тебя чуть на пополам не разрезали. Видел это, дорогой мой друг. – Сказал Зилс, успокаивающе похлопывая по плечу, от каждого удара которого Ровальда сотрясало выбивая остатки духа.

-А собака? – Озадаченно спросила Орин.

-Срал я на вашу собаку. – Прервал её Зилс. - Эти пострашнее будут. С псом разберёмся. – Но стоило подумать об этом, как что-то скрипнуло, дёрнулось, лифт замедлился. Над головой прозвучал жуткий скрежет, который резко перерос в рычание, что-то оторвалось и ускорение вернулось. Всех снова несло вниз.

Ровальд вскинул Мизерит, но понимал, что выстрел в закрытом помещении может закончится для них смертью.

Сверху что-то приземлилось на крышу, и неистово застучало, напоминая ножки того самого паука, которого Ровальд встретил на одиночной вылазке.

-Иглопёс. Лезет! – Крикнула Орин и жалобно присела к самому нижнему и далёкому от собаки углу. – Лезет!!

Пёс пробил потолок лифта и просунул морду, нацелился прямо на съежившуюся Орин. Но дыра оказалась маловата, и пока пёс расширял отверстие мордой, лифт остановился окончательно, нагрузка на потолок несоизмеримо выросла, двери открылись, натужный скрип прогибающегося металла. Группа вырвалась наружу, и Ровальд, вновь убегая последним, успел нажать на терминале следующий этаж. Самый нижний, на зеленые луга. Потолок обвалился вместе с иглопсом, двери закрылись, и чудовище понесло по туннелю.

-Корабль просыпается. - Констатировал Зилс Тол Лидорн. – Тут тварей побольше, чем ты говорил.

-Да мы и прошли-то побольше, чем я думал. – Парировал Ровальд, сбивая цену.

Пробежали множество комнат, медицинских отсеков, и прочей лабораторной лабуды, о которой Ровальд и думать забыл, ибо настолько устал, что казалось, что видит всё впервые. Но ноги несли, и сила в них росла от страха.

Добравшись до моста, соединяющего модули все остановились. Антигравитационный поток мог быть, мог не быть. Он не видим, но стоит ступить уносит сразу. Зилс выдал всем по тросу, и побежал по мосту. Неожиданно его стало срывать, он с трудом упал на четвереньки, и стал просто резво ползти.

Бегом добрались до знакомой развилки. Вот они три родные борозды, можно повернуть направо и бежать до самого входа, а затем парить часа два вдоль туннеля, а можно взломать гермодвери, за которыми находилась адская тренога и сократить путь, а там в космос куда быстрее.

-Куда, Ров? – Спросила Килия, придя к той же мысли. В ту же секунду свет по всему коридору замерцал, и загорелся окончательно. Надобность в фонарях пропала и они автоматически отключились.

-Корабль пробудился. – Ровальд устало опёрся спиной на стену. Заброшенность оказалось иллюзией. Это полностью живой кусочек Колыбели поглощённой врагом. - Лучше сократить путь. Если те роботы погонятся в полную силу, не сбежим.

-Тренога. – Выругался Зилс, выставляя энергетический щит на максимум. – Чёртва тренога, знал, что придется столкнуться.

-В кровавый коридор. – Скомандовал Ровальд. - Будьте на чеку, если услышите свист, прячьтесь, энерго-залп у треноги адский. Зилс может не выдержать.

-Может? – Удивился Зилс, и откинув сомнения включил вообще все защитные системы. Его накрыло первым силовым щитом, вторым, третьим. Да так, что стал светиться голубенькими оттенками.

По пути встречались закрытые помещения, но группа игнорировала даже при том, что телепортационная сумка вновь заработала. Неожиданно, одна из дверей по пути сама чуть раздвинулась, и сразу захлопнулась. Команда остановилась, и резко направила все орудия туда. Зилс грубо оттолкнул Килию:

-Не тебе держать удар.

-Спасибо.

Секунда, две, три. Долгая минута, но более ничего не происходило. Затем двери вновь дёрнулись, внутри мелькнула искра света.

Зилс, успел что-то рассмотреть и неуверенно отпрянул:

-Да ну к черту космическому.

-Что там? – Спросил Ровальд. Но старый гном-инженер не хотел отвечать.

-Не верю.

-Зилс, пожалуйста, скажи, что там? – Спросила Орин, успокаивая мягким тембром голоса.

-Девочка. Без скафандра. У дальней стены стоит и смотрит сюда. Живая. Длинные чёрные волосы. Ох, лучше бы я это не видел.

-Мозг разыгрался. Мы уже многое видели. – Попыталась смягчить обстановку Килия.

-Может быть, кибернетик. – Встала на сторону гнома Орин. – Они часто похожи на людей.

-Она моргала как человек! Лицо невинное, как у ангела!

Ровальд подключился к терминалу этих глюченных дверей. Минуты тишины сменялись мрачной тишиной. Стены заляпаны въевшимися кляксами крови. Яркое освещение нагнетало сильнее, чем сама тьма. Появившуюся жизнь знать не хотелось. Но и удара в спину тоже.

-Наш мозг иногда, действительно, не успевает распознавать образ, и выдаёт то, что ему легче всего воспринять. – Начал успокаивать команду Ровальд. – Такое происходит в местах, где много незнакомых вещей. Это нормальное явление, даже не аномалия. Простая перегрузка мозговой деятельности. Люди видят и не такие вещи.

-А я говорила, вчетвером отряд маловат. – Нервно вставила Килия.

Двери щёлкнули, открывшись немного, затем, закрывшись вновь.

Ровальд похлопал по дверям:

-Намертво. Идём. Я замкнул цепь.

-Мать вашу! Теперь она рядом с дверьми стояла! Зырила прямо мне в глаза! Мне в глаза! Нет, вы видели?! МНЕ В ГЛАЗА! – Вскричал Зилс, но пошёл дальше.

Удаляясь, было слышно, как что-то жалобно постукивало изнутри запертых дверей. Датчики показывали, что кислорода в окружающем воздухе нет. И в том помещении, скорей всего, тоже не было. Та девочка явно неживая.

Через несколько сотен метров коридор расширился, а потолок стал выше, затем группа оказалась на пустующем шоссе, где не так давно бродил Ровальд.

Свет горел так ярко, что теперь всё, что было во тьме, виднолось невооруженным взглядом. По потолку вытягивались, ветвились, прятались друг за другом необъятные трубы, с которых свисали точно такие же коллектора.

Зилс поднял голову вслед за Ровальдом и присвистнул:

-Вот бы там спрятаться. Тренога точно не найдет.

Вдалеке на краю трассы виднелось нечто похожее на колёсный транспорт. Ровальд увеличил изображение. Развалины древних средств передвижения, сбитых в кучу и приплавленных. Но рядом стояло ещё одно, на четырёх колёсах, похожих на резиновые. Небольшое багги, у которого вместо руля шар, что парил над приборной панелью. Как управлять этим? Впрочем, это и не важно.

Корабль тряхонуло от невидимого удара. Будто старая война вернулась. Оторвался кусок с трубами, который приземлился в десятков метров и разлетелся на несколько колец, которые разошлись в разные стороны и стали падать, вертясь перед окончательным приземлением как монета.

Ноги прилипли к полу, тяжесть увеличилась. Гравитация выросла, или он настолько устал?

-Гравитация. – Удивилась Орин.

-Но мы успели. – Сказал Ровальд. Полный отчаяния, что не удалось получить самое важное – информацию, он собирался просто вскрыть один из вихревых портов, чтобы выпустить людей и благополучно вернуться.

Стоило подойти и провести Ровальду рукой по колесу багги, как джип тут же включил фары и, сбив Килию, переехав Орин, направился вглубь корабля, словно призрак, где, спустя пару минут, раздался визг тормозов. Скафандры девушек выдержали ущерб. И те поднялись, удивлённо осматриваясь.

-Трубы тоже заработали. Слышите гудение? Да и кислорода всё больше. – Сказала Килия. – Более того, идет перенасыщение.

Ровальд оглядел вихревые порты, как и в первый раз, совершенно одинокие. Но ряды терминалов теперь работали. На каждом горел логотип – Рука держащая молнию. Подойдя к одному из них, Ровальд присел, Зилс надёжно встал рядом. Килия присела на одно колено прячась за мощным Зилсом. Орин скрылась за Ровальдом и прошептала:

-Нет, Ров. Улепётываем. Тут уже ничего не найдешь.

-Он должен хотя бы попытаться. – Килия встала на его сторону. – Мы близки к выходу. Я ведь правильно поняла?

-Правильно. – Отрешенно ответил глава экспедиции.

Камеры, встроенные прямо в костюм Орин, чуть выдвинулись, и пытливо смотрели по сторонам. Они вошли в режим отслеживания движений. Коридоры, инфракрасное и магнитные возмущения. Наблюдалось всё. Орин вздрогнула:

-Сюда идут один, нет, два человека.

-Человека? – Остановился Ровальд. – Шутишь. – И вернулся к работе.

-Две пары ног. Тяжесть, ритм, аналогичен человеческому. Не те гады, что на верху.

-Как ты можешь это знать, Ори? – Спросил Ровальд, копаясь во внутренностям терминала.

-Мои камеры видят движение воздуха, и по теплу определяют. Правда, только вот такие простые вещи. Один, два, три человека, а всё что больше уже толпа. Сто, тысяча, или пять человек, определить разницу не смогут.

-Готовьтесь, выпускаю нас. Но мы должны вернуться. – Ровальд отсоединился от терминала.

Вихревой порт в космос открылся, всосав часть воздуха, четверых гостей и тут же закрылся. Килия успела зацепиться за обшивку корабля, успела схватить Зилса за ногу, тот, вися в космосе, схватил Ровальда, а он, в свою очередь, держал Орин. Постепенно они опустились под вихревым портом и как могли, закрепились.

Орин выпустила в эфир передачу с оставленной камеры, которую успела разместить под терминалом. Действительно, вскоре два чёрных человека вышли на трассу. Металлические ботинки клацали о пол. Местами людей просвечивало насквозь, словно они были не цельными, а собранными из кусков. Подойдя к порту за которым спрятались исследователи, два сквозных человека остановились. Стало очевидно, что это не люди. Роботы, подобные тем, что были на верху. Только поменьше, и они держали в руках нечто, что, очевидно, могло навредить на дальней дистанции. Что-то напоминающее Киприон Килии.

-Андроиды. – Уверенно заключила Орин. – А ты говорил? – Она повернулась к Ровальду и посмотрела с укором.

Один из андроидов изучающе посмотрел на вихревой порт, перевёл взгляд на терминал. Нагнулся, приблизил нечеловеческое лицо к камере, фотоэлементы андроида изучающе сузились, расширились.Неожиданно андроид прекратил изучение и уверенно направил винтовку на вихревой порт. Резким отточенным движением он ударил по терминалу рукой, частично разбив его, вихревой порт разомкнулся. Дикий ветер стал завывать. Андроиды держались на ногах крепко. Но воздух всасывался всё сильнее. Захватил откуда-то взявшийся мусор, в виде разорванной ткани комбинезона и выкинул в темноту космоса. Андроид чуть выглянул наружу, осматривая обшивку вокруг порта. Повертел стволом, прицеливаясь в одну сторону, в другую, затем скрылся, вихревой порт закрылся, камера показала, что андроиды ушли.

-Если бы мы на них напали. – Прошептала Орин. – Отобрали бы у них винтовки. У меня сумка работает. Вот бы денег выручили…

-Ты дура? – Поинтересовался Зилс. – Мы нападай, а ты хабар собирай, да? А если они нас? Ты глянь, их двое, а мы одни.

-А если то, что ты ищешь отсутствует? – Килия обратилась к Ровальду. - Реально, просто тупой компьютер, выполняющий алгоритмы и протоколы. Совершенно безсодержательный. Не думаешь, что рискуешь зря?

-Скачаю схему корабля с терминала и свалим. – Согласился Ровальд.

-Хорошо, у тебя осталась одна попытка и с меня хватит.

Активировав порт через ранее вскрытую обшивку Ровальд залетел обратно и вновь подбежал к терминалу, присел и подключился, а группа встала на позиции, держа под прицелом сторону, в которую ушли андроиды. Он пытался связаться с компьютером, отправляя команду за командой. Перепробовал всё что знал, и алгоритмы подачи сообщений, переведённые на древнерусский (так как связь с Архимедом была налажена). Даже руны. Однако, центральный компьютер молчал. Это означало только одно. Управляющий компьютер мёртв. Искать нечего. Тогда от безысходности Ровальд решил сделать глупость на последок. Прощальную. Написал прямым текстом сообщение и перевёл его на рунический древнеславянский насколько позволял переводчик. Если он вообще переводил правильно (хотя бы отчасти).

«SOS, требуется помощь. Мы заблудились». Ответа, разумеется, не последовало. Закончила скачиваться схем-карта, Ровальд, огорчённый, отключился от терминала. Отвернулся, чтобы открыть вихревой порт для ухода так же, как это сделали андроиды, но терминал вдруг загорелся. На экране появился голубой контур человеческой ладони и приглашающе замигал.

Ровальд неуверенно отстегнул перчатку, прислонил. Контур мигнул одобрительным зелёным, на экране высветилась надпись на руническом, но на конце был знакомый символ вопроса. Ровальд открыл рот от удивления, резко присел заново подключился к терминалу, где на своём наручном компьютере наконец увидел перевод надписи:

Люди? (непереведённое) Здесь? (непереведённое) Откуда?

Ровальд: Из внешнего мира

Я центральный. Высаженные? Зачем вернулись? Ещё сто тысяч лет, и они бы начали разрушаться атомарно.

Р: Мы не знали.

ЦК: Вы не знаете?

Р: Мы ничего не знаем, но хотим узнать

ЦК: Всё забыто. - Обреченно подчеркнул компьютер.

Р: Мы пришли за информацией

ЦК: К сожалению, вы разбудили их. Нужно было приходить с технологией сокрытия. Доберитесь до комнаты трансмиттерации. Вот маршрут. Я отвлеку, хоть вы и оборвали мой последний контакт. Ту девочку нельзя было закрывать. Она была моими руками, которые потихоньку чинили то, что можно безопасно починить.

Ровальд оторвал взгляд от терминала:

-Получилось. Надо добраться до одной комнаты. Недалеко, и данные у меня.

Про девочку он умолчал. Видимо, Зилсу не показалось. Там действительно был кибернетик.

-Хорошо. – Сказала Килия.

Вышли на середину широкого шоссе. Каждые несколько сотен метров попадался новый туннель, уводящий в сторону. Но они не сворачивали с пути. В какой-то момент анализатор воздуха известил, что давление снаружи восстановлено, соотношение веществ оптимальное, к дыханию пригодно. Но, узнав это, никто не снял скафандр. Положение вещей менялось слишком быстро.

В ужасающе напряженной обстановке добрались до места где Ровальд нашёл бортовой журнал. В центре выбитые и изогнутые гермодвери. Именно здесь он бежал от треноги. Ровальд увидел, что дыру, которую он выпилил, заварена пластиной, достаточной толщины, чтобы воздух не покидал корабль. Видимо, это сделала как раз та «девочка», которую Ровальд наглухо запер.

-Комната транмиттерации. – Удивился Ровальд, ранее считая это каютой. – Зилс, отсверли пластину по контуру, это наш выход. Но прежде чем выбить, жди моей команды.

С облегчением выдыхая, гном занялся пластиной. Из его толстой правой перчатки вырвались пять струек красного цвета. Понимая, что стоит выпилить до конца и опять начнёт всасывать сгенерированный воздух, а вместе с ним, и их самих, он не спешил, оставляя ровно такой слой, который легко выбить.

Гуляя взглядом по стенам, пытаясь найти пульт управления трансмиттером или то, что на него походило, Ровальд увидел в углу загоревшийся прямоугольный экран. На нём пестрели яркие жёлтые полоски. И вновь контур руки. Требовалось касание кожей. Стоило это сделать, как часть прямоугольного экрана раздвинулась, открыв разнокалиберные слоты для подключения, и доступ к микросхемам с другой. Центральный компьютер прямо говорил: подключайся как удобно. Стоило войти в систему, на галлографе сразу появилась переведённая надпись:

ЦК: Вижу вас.

Р: Хочу знать…

ЦК: На каком уровне отсеянная цивилизация? Вы с какого чертога?

Р: С солнечной системы.

ЦК: Значит, она выжила. Хорошо. Связался с твоим шатлом.

Р: Хорошо. – Ровальд удивился, как ЦК определил где его корабль, но этот нюанс сейчас был не особенно важен.

ЦК: Я их отвлекаю, не беспокойтесь. Высылаю архивы. – И спустя пару мгновений добавил. – Можете улетать. Всё готово.

Р: Что ты можешь сказать про расу атаковавших?

ЦК: Всё в архивах, которые я выслал. Я могу только отвлечь их, сымитировав пробуждение личного состава. Но они быстро сообразят что я делаю. Улетайте.

Однако, Ровальд не собирался терять такую возможность.

Р: Это ты обрывал мне доступ?

ЦК: Да, я. Пожалуйста, покиньте этот корабль и забудьте о нём. Вы деградировали, и находитесь на том уровне развития, когда противостояние невозможно. Всё поймёте из данных. Пожалуйста, люди, вы живёте на нашей крови, уходите. Иначе всё было зря.

Зилс, услышав чьи-то тяжелые шаги вдалеке, ударом ноги пробил плиту, отделявшую их от пропасти. Воздух начал засасываться внутрь с дикой скоростью, и утягивал за собой. ЦК отключился окончательно, получить новые ответы не удавалось, и Ровальда начало засасывать во спасительный космос.

* * *

Маленькие точки, некогда отделившиеся от кораблей, возвращались. Добравшись до своего кресла, Ровальд услышал аварийний крик навигационной системы. Обнаружен неидентифицируемый энерго-сгусток несущийся в их сторону. Каждый только начинал разогрев двигателей гиперпространства, и успеть увернуться не мог, но Зилс до сих пор возился с костюмом и даже не попал на корабль. У него была сложная система входа, точнее, силовой доспех был, почему-то, чуть не по размеру прохода и требовалось его снять в невесомости (он был одет на два скафандра). Шар-сгусток приближался. В какой-то момент стало понятно, что шар направляется к Зилсу. Гном, увидав направляющуюся к нему опасность, перестал пытаться влезть на корабль и, с усмешкой, гордо повернулся к неприятелю грудью, выставив все щиты на максимум. Шар добрался до Зилса. Вокруг гнома замерцал алый купол. О таком Ровальд только слышал. Именно в лабораториях Уробороса была изобретена особая система защиты, способная поглотить что угодно. Редкая, дорогая, в обычных условиях – инженерно невоспроизводимая. Что требовалось для её создания – загадка. Но если урон был слишком силён, и поглотить его становилось невозможно, то сам щит просто телепортировал полученную энергию в случайное место.

-Ладно, посмотрим, чего вы стоите. – Раздался горделивый голос Зилса. – А потом я как следует бухну со своими новыми друзьями! - Вокруг гнома тут же образовалось ещё одно сильное энерго-свечение, которое не поглощалось щитом Уробороса. Значит, сейчас должна быть телепортация.

Шар уничтожил защиту Уробороса, коснулся Зилса, окутал его, облепил, точно слизь, и гном с криком всосался сам в себя. Именитые щиты, ещё какое-то время висели в воздухе без владельца и исчезли. Но шар-сгусток не исчез, он повисел, словно переваривая, а затем направился к кораблю Зилса, и точно так же окутал его. Вскоре не стало и корабля Зилса Тол Лидорна. Только после этого сгусток исчез окончательно. Орин ушла в гиперпространство. Килия тоже успела уйти в гипер. Лишь сноп синих искр остался на её месте. Ровальд приблизил картинку, решая понять, откуда шар вылетел, и увидел, что из того места, откуда сбежали они, из той дыры в полу, выглядывает тот самый андроид со странным оружием. Андроид смотрел на Ровальда будто прямо в глаза. По спине прошёлся холодок. Невидимую злобу он ощутил на себе всем телом. Андроид прицелился в Ровальда, выстрелил. Вылез точно такой же шар. Но гипер-двигатель Архимеда разогнан. Не дожидаясь сгустка Ровальд нажал педаль и всё растворилось во встречных линиях гиперопространства.

* * *

-Что будешь делать со своей долей? – Орин отпила маленькую чашечку кофе. Они сидели в одном из непопулярны баров спутника Арб-7, что вращался на орбите карликовой планеты Эрида. – Килия уже покинула их. К слову, довольная заработком. Хоть и со штрафом по лицензии. Зилса очень жалко. Он замечательный человек. Я его знаю всего несколько месяцев, но удалось пережить с ним много замечательных моментов. Он всегда меня защищал. Эмоциональный, вспыльчивый, прямолинейный и совершенно бесстрашный и добрый. Как всегда, лучшие покидают этот мир первыми. Не знаю, что буду говорить о его семье. – Она грустно вздохнула, сверля взглядом дно чашки. Кофе закончилось. Как и её контракт с Ровальдом, как она зареклась, первый и последний.

Он, в свою очередь, так же задумчиво глядел в свою чашку. Так и не рассказал о переписке с центральном компьютером Колыбели Человечества. Данные, что осели в глубинах Архимеда, вскрыть не смог тоже. Бог знает, как их найти. Куда всё это запихнул ЦК? Разве что полный сторонний анализ борт-компьютера может помочь. Но услуга стоит раскрытия. Небезопасно.

-Может, прикуплю расходников. – Ровальд поднял взгляд на Орин. Очевидно, скорей всего, они виделись в последний раз. Космос слишком большой, чтобы можно было встретиться дважды. – Боевого андроида. Давно хотел. Починю отцовский мизерит.

-А потом?

-Посмотрим. – Он пожал плечами. – Тебе, отныне, знать необязательно. Верно?

-Да. После всего, что видела, достаточно. Хочется спать спокойно. Наверно, хорошо, что это наша последняя вылазка, что я дала обещание, выполнила его и знать теперь не хочу, что будет дальше. Признаю, нервы у тебя стальные. У меня копаться в истории сил нет.

Ему тоже было жаль старика Зилса. Может быть, если бы набрали побольше народу, всё действительно сложилось бы иначе. Килия была права. Всё в притык и по горло. Но даже будучи плачевными, результат есть.

-Ты, кстати, так и не рассказал, что там с центральным. О чем вы общались?

Ровальд отрицательно мотнул головой:

-Спи спокойно.

-Совсем плохо?

-Особо и говорить нечего. У нас было слишком мало времени. Я бы с радостью провел пару ночей переписываясь с ним.

-М?

-Когда-то были и другие такие же корабли, как этот. Их судьба неизвестна. Но, это уже не важно. У тебя клятва никому не рассказывать, помнишь?

-Помню-помню. Но не лучше ли оставить как есть? Я же вижу, ты на этом не остановишься. А мне хочется с тобой, хотя бы иногда встречаться вот как здесь, за чашкой кофе и обмениваться мыслями.

-Как в старые добрые академические времена. – Мечтательно вздохнул Ровальд, допивая кофе и ставя пустую чашку. – Ори, ты мне дорога. Я это признаю. Как сложится моя жизнь, не знаю. Скажу лишь… Мир стал для меня слишком сложен. И даже так, поворачивать назад я не собираюсь.

-Я не такой искатель знаний, как ты, потомственный археолог. – Вздохнула Орин. – Я обычная, жадная до наживы, как сказала Килия, и трусиха. Я бы хотела простой жизни. Детей, семью. – Она украдкой и надеждой взглянула на руку, которой Ровальд держал чашку. – Но, да, как ты сказал, жизнь имеет свои коррективы.

Ровальд улыбнулся краешком губ. Он показал робо-бармену на кружку Орин два пальца, и из центра стола поднялось ещё две точно такие же чашки как у неё, наполненные ароматным и дорогим напитком до краёв. Теперь он мог себе это позволить.

-Хочу, кстати, предупредить. Тебя будут искать, Ров. Я спалилась.

-Как? – Удивился Ровальд. – Ты же дала клятву. Все вы дали клятву. Неужели?!

-Да нет, всё правильно. Мы дали клятву, никто не проболтается. Но мне дали понять, за тот товар, что я продала на чёрных аукционах, схватились. Кто-то хочет выяснить, откуда достали. И этим людям плевать на этичность. Вспомнила, чем выгодны правительственные операции. Там ты продаёшь всё правительству задёшево, и никто тебя не ищет. Ты в безопасности, а когда делаешь это сам. – Орин отпила, на лицо напала тень грусти. – Может быть всякое.

-Не понял?

-Пираты.

-Пираты, в наше время? – Усмехнулся Ровальд. – Бред же. – Кажется, он перенял привычку Зилса.

-Да. – Скривила лицо Орин. – Самые настоящие пираты. Решила попробовать торгануть с ними, ибо цену, которую предложили они, была самой выгодной. И получилось. Все остались при своих, но… Я не ожидала, что они захотят ещё. Вопреки тому, хочу я или нет. Но, я своих не сдам. Не беспокойся.

-Поподробнее. – Ровальд серьезно приподнял бровь.

Орин расстегнула молнию на груди. Показалась её любимая обтягивающая белая майка и она провела пальцем по шее, на которой было много тёмно-синих точек.

-Ты был прав. Я злоупотребляла клятвами, берясь за самые дорогие заказы. Но, в этот раз они подключились к мозгу. Твоя клятва защитила, разорвав их сигналы, ведущие к нейронам, в которых хранятся знаниях о нашей вылазке и всём таком. Кодированная нервная система, конечно, круто. В этом плане спасает. Но, рано или поздно, узнают. Не от меня, так иначе. – Орин печально улыбнулась. – Всё уже свершилось. И им помешать такие как мы не можем. Мы слишком мелкие и беззащитные, по сравнению с ними. Ты как в воду глядел с этой секретностью. Они знают, что я была не одна. Просмотрели логи верфей, скорей всего, как-то выйдут на тебя. Если что, я честно предупредила.

Ровальд болтнул содержимым, отпил и нахмурился. Помочь он действительно был не в состоянии. Лучшее, что можно было бы сделать, это затаиться.

-Писец.

-Жалко, что сама отказалась с тобой работать. То, как ты вскрывал замки, это просто гениально. Не знаю того, кто умеет так же. Ну ладно, увидимся. – Грустно подмигнула Ори.

-Не увидимся. - Повторил Ровальд, болтая содержимым чашки и провожая её взглядом. Эту стройную, обычную, веселенькую девушку, с которой у него не срослось.

* * *

Ровальд сидел и любовался широкоформатным экраном ретрансляции с космоса. Глубокая космическая даль, сияющие точки, чрез них проплывали тени астероидов (в реальном времени). Безопасный способ погрузиться в романтику. Меняя природу, люди незримо меняются сами. Казалось, так должно быть. Но это не так. Можно понять отца. Теперь, какие-бы слухи не витали вокруг его прошлого, Ровальд знает правду. На слухи теперь стало откровенно плевать.

Вернувшись на свой корабль, Ровальд вновь достал отцовский дневник и раскрыл на закладке. Страницы исписаны обычным карандашом. Ровальд смотрел и удивлялся, что координат в нём полно. Все зачёркнуты. Он достал отцовский карандаш и зачеркнул единственные незачёркнутые координаты. Точнее, координатную формулу, по которой он вычислил Колыбель Человечества III.

Глава 4.1

Жесткий диск выехал, а нём, казалось, тайна мироздания. Информация одного из самых древних объектов человечества. Не подделка. Ровальд легонько двинул коробочку, та въехала обратно. Подключился дополнительный блок охлаждения, система загудела. Что-то было. Что-то нечитаемое. Ровальд с сомнением смотрел на это. В глазах смирение с неизбежным. Он поджал губы.

Бортовой компьютер расшифровал некое содержимое. Если это не мусор, скопившийся за месяцы эксплуатации Архимеда.

Ровальд выпрямился, поднял руки, соединил их в замок и потянулся. Поднёс палец к кнопке Enter, звук нажатия клавиши. Экран моргнул, открылся набор папок.

Нулевая папка – оказалась не папкой, а документом, внутри которого сообщение от Центрального Компьютера.

Ровальд припал к экрану. От удивления рот приоткрылся. Он хватал воздух как рыба, и не верил своим глазам. Нашёл. Весь корабль облазил вдоль и поперек, всю систему, все модули памяти, временную память, кэш, дополнительную память временного сохранения. Аварийную. Всё что только было можно.

Центральный Компьютер Колыбели Человечества III:

Использованные слова взяты из вашей литерации. Скорость дистанционного чтения твоих жестких дисков 16.73 секунды. Метод - через торсионные поля. Скорость обработки информации 21.98 секунды. Скорость создания подходящих файлов: 1.003 секунды. Скорость закачки в твою систему 26.56 секунды.

Отдельный вопрос к вашей дочерней цивилизации, которая потеряла абсолютно все технические достижения, и даже такие фундаментальные вещи, как родная религия. Науку, которая дарует продление срока жизни и усиление качества жизни через связь с Богом, а также, стимулирует мозговую деятельность. Вы безбожны, и как следствие, эмоционально пусты. Отупели. Ваш мозг не работает на полную мощность. Я провёл реверсивную инженерию устройств, которые установлены вместо стандартного оборудования эсхельмада (Что за эсхельмад?) и восстановил историческую хронологию. Очевидно. Вам не дают развиваться. У вас подавленное мышление. Догадки мне не нравятся.

На этом сообщение от древнего компьютера закончилось. Стоило закрыть, файл тут же исчез, будто его никогда и не было. Проверка следов файла доказала, что его не осталось даже в мусорной корзине, более того, на самом жестком диске нет ни капли слова из письма. Стёрся идеально.

Но сообщения от центрального на этом не заканчивались. Понимая, что каждый выбор, каждый щелчок может быть последним, Ровальд действовал осторожно. Следующая папка содержала:

Человеческая Просьба

Доп.-И: Манёвр Квази-Замещения

Доп.-И:Терраформация и Терракреация

Но более всего привлекала папка Миры, внутри которой оказался скудный набор файлов. Неудивительно, что ЦК закачал файлы за секунды.

Мир AS-2 был призван стать центром заселения резервного человечества. Люди сегодня – это потомки резервных людей, избранных и спасённых из угасающих звёзд, которые погибали, тухли, почти не давали тепла (так значит, название нашего мира AS-2? Не слишком ли коротко для столь сложной операции?).

По запрещённой предками технологии удалось кристаллизовать, отделив временную линию от побочных и сделав её отдельным пространством. К сожалению, в момент кристаллизации, производимой впервые, пришлось уничтожить всех разумных существ, развитость которых была выше ~ 30 IQ. Тем самым, сохранилась лишь животная фауна. Если сохранилась хотя бы она. AS-2 мир для человеческого генофонда – безопасный именно по этой причине. Конфликты с разумными формами жизни исключены. Но, разумеется, просканировать всю вселенную было невозможно. Не говоря уже о том, чтобы воочию проверить смерть этих разумных существ.

Чем глубже Ровальд вчитывался, тем более поражался масштабам содеянного. Всё что он знал до этого – мелочь, грош. Можно сказать, зря жизнь прожил.

Он откинулся на спинку кресла, уставился в потолок, переваривая тот факт, что ради как минимум его собственного выживания были принесены в жертву мириады живых существ. Причем, задолго до рождения. Сегодня, остатками жертв занимается современная археология. Изучает крохи от культуры, которая могла бы существовать по сей день.

Как их прародители совершили нечто столь масштабное и глазом не моргнув? Неужели это было настолько необходимо? Ровальд поверить не мог в собственные мысли, но ведь это было так. И с этой мыслью ему придется теперь жить до конца своих дней. Наверняка, это не единственное, с чем ему придется смириться. Потомки в ответе за дела своих предшественников. И если угроза от которой бежали прародители была так велика, что же это была за угроза такая? Только ли факт тухнущих звёзд? Войны? Что-то большее?

Но даже, если смириться… То мир, в котором находится, в котором вырос и считал родным - жалкая копия настоящей родины. У этой копии, может быть, даже есть границы. Края. Как у плоской Земли, в которую когда-то верили. И за гранями этого плоского мира неизвестность настоящая. Никем неиспытанная. Согласно документу, где заканчивается кристаллизованный мир – было не ясно даже самим прародителям. Всё делалось второпях. Лишь теория и первые неуверенные шаги.

Извечный вопрос, который мучил космо-археологию: где жители брошенных цивилизаций? А нигде. Их нет. Стёрты. Чем-то чудовищным. Предположения о Втором Большом Взрыве оказались самыми верными. Возможно, именно так выглядело уничтожение всех живших здесь перед появлением первых людей на первых кораблях из другого мира.

И это лишь цветочки. Текст о мире под кодовым названием AS-2 не заканчивался.

Вслед за Колыбелью (не III, а за какой-то из последующих), перебрались несколько вражеских кораблей дельта-генов (как понял Ровальд), кибернетической расы, которая почти неуязвима и питается энергиями на каком-то другом уровне. Так или иначе, из-за них тухнут звёзды, из самого мира уходит тепло. Жизнь стала невозможной. Триллионы людей погибли, и погибли бы все, если бы не единственное решение.

Ироны. Естественные враги жизни. Антижизнь. Какой-то тип невероятного паразитизма. ЦК III сказал, что иронов победить в прямом столкновении невозможно. Лишь спасаться, искать лучшее место. Войну не выиграть. Они просто поглощают всё тепло из мира, а без тепла, без звёзд, жизнь становится нереальной. В битве им сопротивляться как-то можно, но ирона обладают не только известной формой существования – в виде роботов, которые многократно умножают энергию, которая их касается, хотя и поглощают её до самого конца. Они обладают так же и малоизвестной формой существования, о которой ЦК, к сожалению, ничего неизвестно. Данные с этими секретами у него были изъяты при строительстве Облака Оорты.

Стоило закрыть этот файл, как он предательски исчез, не оставив после себя ни единого следа. Опять. Как и предполагал. Один раз прочёл – и запомнил, или нет, пеняй на себя. Но Ровальд не дурак. Открыв следующий файл мир ERENAS-12, он сфотографировал его галлографом. Ухмыльнулся своей догадливости, опустил взгляд на экран галлографа, чтобы просмотреть сделанные фотографии и отказался верить своим глазам. На фотографиях не было не единой надписи. Текст не фотографировался. На изображениях пустой экран. Ровальд закрыл глаза, понимая что-то, к чему он прикоснулся, слишком серьезно. И явно выходит за грани его понимания. Выходит, технология сокрытия может быть воспроизведена не только на материальных объектах, но даже в виде информации на другой технике? Технологии, которыми владели прародители, просто за гранью.

Ровальд тяжело вздохнул. Он мог бы переписать текст вручную и запомнить его, тем самым, на века, однако, раз ЦК просит секретности, может, стоит уважить его волю?

Мир ERENAS-12 поглощён программами и кибернитическим разумом окончательно. Все звёзды – потухшие, и превращены в чёрные дыры. Там не просто холодно. Там самый настоящий ледяной ад во всех смыслах.

Кибернетические ироны умеют воссоздавать электроэнергию из окружающего пространства. Множить из крох в магнитном возмущении. Даже человеческое тепло давало энергию, которая просто умножалась. Прошёл рядом – и дал дельта-гену повод ожить.

То, что они на Колыбели были обесточены – это отдельная заслуга экипажа.

Неуязвимые ко многим вещам, их всё же можно было отключить. Что и было произведено, в срок, когда борт покинула последняя спасательная шлюпка.

Оружие, что встречалось в руках погибших - назывался Обесточиватель Нуар. Одним выстрелом лишал дельта-гена движения, а следующим, сжигал процессоры, которые, тем не менее, могли восстанавливаться, но не запускаться (особенно когда энергии нет). Ибо процессоры эти, глубоко внутри, состояли из механических клеток, которые начинали пожирать биотопливо (в малых запасах), находящееся внутри. Таким образом эти клетки оживали в тот момент, когда что-то случалось с самим дельта-геном, и начинали работу по восстановлению хоть какого-то функционала. А дальше – требуется лишь легкая искра, буквально, чтобы рядом прошёл человек, дал немного тепла. Но биотопливо в дельта-генах не вечно. Его, по идее, и хватало как раз на один такой случай. Конечно, это только теория. Но благодаря этому оживают не все. Если раздобыть обесточиватель и повторно сжечь микропроцессоры дельта-генов, то они встанут навсегда. Согласно теории.

Рвальд вспомнил узкие вытянутые головы, как его чуть не зарезали, поёжился, и продолжил читать.

Мир ERENAS-12 содержал несколько папок. Ключ-карту, текстовый документ, и ещё одну папку, которую не удалось открыть. Она же оказалась самая увесистая.

Мир Эренас-12. Вероятная родина ирон ритикулус. Но настолько же вероятно просто один из полностью порабощенных ими миров. В любом случае, рано или поздно они его покинут, высосав всё топливо из звёзд и захваченных душ тех существ, что жили до них. Планеты – преобразованы в склады запчастей для воспроизводства. Выжить нормальному существу в той среде уже невозможно, так как даже воздух наполнен чужими синтезированными элементами. Угасающий мир с почти поглощёнными звёздами. Раковая опухоль что распространяется по вселенной. Магнитные поля населены вирусами-программами, которые перемещаются быстрее скорости света.

Раздался гудок, который вырвал Ровальда из забытья рассуждений. В глазах поплыло, но вот фокус вернулся, к предметам вернулась чёткость. Кто-то настойчиво напрашивался на связь. Что странно, он в зоне где как раз его никто не должен беспокоить. Ровальд скривился, и нажал кнопку принятия звонка.

На том конце появилось недовольное лицо, один вид которого говорил сам за себя.

-Говорит Т-полиция. Корабль археологический, зарегистрированный под именем Архимед, привязанный к эко-системе COLONEL-3559, отзовитесь.

-Говорит капитан Архимеда, Ровальд Б.Энро. Слушаю.

-Вы находитесь в дрейфующем положении более шести земных суток, к тому же, в зоне отчуждения. Здесь иногда проплывают мусорные стаки, которые выводят с ближайшей к вам системы. Вы не знали об этом? Это между делом. Ну а так, согласно международному соглашению, у вас всегда должен быть включен спец-маячок, который посылает код о вашем местонахождении по азбуке морзе на трёх радиочастотах каждые 6 часов. Но ваша геолокация выключена. У вас всё в порядке?

-Да. Всё в порядке. – Зевая, ответил Ровальд. Он действительно потерял счёт времени.

-Вы намеренно отключили гео-маяк?

-Нет, что вы. О, действительно, перегорел предохранитель. Сейчас заменю. Спасибо, что сообщили. Моя система почему-то не оповестила. Видимо, проблема и здесь. Что бы я делал, если бы вы мне сообщили?

-Хорошо, что так. Однако, согласно тому же закону, я обязан лично проверить всё ли у вас в порядке.

-Пахнет жестокой бюрократией.

Полицейский рассмеялся.

-Так оно и есть. Обязательна в случае обнаружения проблем с геолокацией. Отказываетесь? Составлю протокол, с вас электронная подпись. Штраф придет по почте.

О, нет. Только не штрафами, падением социального рейтинга и чего-то там ещё. Ровальд потом не сможет пить кофе на станциях и вообще, пользоваться кровно нажитыми деньгами, так как многие места для него станут закрыты.

-Заходите. Жду вас в гости. Чайку?

-Примите запрос на стыковку. – Холодно ответил полицейский, который Ровальду не понравился.

-Запрос на стыковку принят.

Ровальд стал наблюдать, как одинокий полицейский челнок подплывает. Цветографическая схема – голубые полосы с тремя звёздами вдоль всего корпуса. Боевые турели в трёх местах чуть ли не покрылись пылью. Ими давно не пользовались и это чувствуется. Что не может не радовать. Закрылки для маневрирования в космосе, похожие на те, что у самолётов земной атмосферы. Когда-то было установлено, что на высоких скоростях маневрация в космосе становится реальной. Наличие таких закрылок говорило, что полицай может резко ускориться до субсветовой. С одним «но» - у Архимеда, тоже были субсветовые ускорители. Старые, спрятанные, не проверенные. Может, они даже не работают.

* * *

Над шлюзом зажглась зелёная лампочка. Межотсечная дверь отъехала, и тяжело шагая, вошёл робот с единственным большим глазом-окуляром по центру лба. Чем-то напоминал старый добрый доспех Зилса.

Робот окрашен в синий с белыми полосами и несколькими звёздами. Следом переступил порог тот самый человек, который общался по связи, а теперь почему-то ютился за роботом, и, кажется, был напуган. Словно птенец, который впервые оказался за пределами гнезда.

-Без резких движений, пожалуйста. – Попросил т-полицейский. Он словно увидел нечто. Что было совершенно непонятно.

-Лицензированный археолог номер… Б. Энро. К вашим услугам. – Представился Ровальд.

-Да. Офицер полиции Мольдрен Штраус. Отряд ганимед. Рядовая проверка. Можете показать грузовой шлюз? – На последнем предложении его подбородок дрогнул.

-Я действительно обязан это делать?

Не хорошо совать нос в чужое бельё. Об осмотре склада речи не было. Тем более у тех, кто обладает археологической лицензией.

Человек улыбнулся. Вся его дрожь, как хорошая актёрская игра исчезла. Всего на мгновение. Но отчётливо.

Глядя на озадаченное и нахмуренное лицо Ровальда, полицейский добавил:

-Я не имею права настаивать, ведь разговора об осмотрела трюма не было. Просто хочу предупредить, что в данном секторе много работорговли. И на всякий случай, хотел проверить, вдруг у вас на борту есть живые люди, находящиеся против своего желания.

-Что же, если моя археологическая лицензия ничего не стоит, приступайте. – Ровальд пожал плечами. - Но протокол составите тоже. С полным перечнем того, что увидели. И, разумеется ответственностью. Если это археологические находки, которые ещё не прошли государственную поверку. То штрафы придется платить уже вам.

Полицейский обиженно скривился. Теперь пахло головной болью для него.

-Странно, что же вы так долго их не сдаете? – Полицейский перешел в атаку.

-Есть причины. Крайне личные, которые бережет отдельная статья. Под протоколом, разумеется, я назову их. Но будет затронута моя честь и достоинство, о чем вам придется объясняться уже в суде.

Хорошо, что Ровальд, имея такие знания, всё-таки не пошёл служить и в т-полицию. Когда-то академия давала такой выбор.

Но что-то не так. Бюрократия, штрафы. На какой момент Ровальду показалось, что всё это для гостя не имеет никакого значения. Что действительно странно.

Робот двинулся на встречу. Показалось, чтобы разорвать Ровальда, но в последний момент изменил направление и шагнул к складу и остановился перед дверью, которая автоматически не открылась. Ровальд мгновенно заблокировал её на пульте управления.

Взглядом он посмотрел в сторону шкафчика, где находился Мизерит-КВТ – уже отремонтированный. Жалко, что выстрел даже минимальной мощности может повредить компьютерные системы, которых здесь полно. Корабли очень сложные создания. А такие маленькие, как это, ещё и очень хрупкие.

Руки-краны робота покачиваются, гад сканировал помещение за складской дверью против воли Ровлаьда. Без спроса. Нарушая всякие уставы. Шквал возмущения захлестнул, но волна страха, от понимание, что до шкафчика он не успеет добраться, остудила пыл. Его просто сомнут с потрохами прямо здесь.

Даже сегодня закон так легко нарушаются. Можно сопротивляться, напомнить о своих правах, и недовольство будет адекватным. Но в какой-то момент страх стал слишком реальным. Сейчас Ровальд ничего не мог поделать и полицейский это понимал.

Этот сукин сын откровенно пользовался своим положением.

-Что вы себе позволяете? – Сказал Ровальд как-то тихо, и сам себе удивился.

-О, я вижу, вы служили? – Изумился полицейский. – Судя по нашивке, академия на самом краю ос-миров (освоенных). Там, поговаривают, недалеко ещё погиб какой-то знаменитый археолог…

Он издевается? Нет. Знать о родстве гад не мог. Хотя на лице, Ровальд почувствовал, что-то дёрнулось. Лишь бы его лицо не показало всё, что он думает на самом деле. Только эскалации конфликта не хватало.

-Да, космическая пехота.

О том, что на третьем курсе перевелся, и каким образом человек из академии вообще попал в археологию умолчал. Борясь одновременно с желанием надрать полицейскому задницу и самому получить ворох ещё больших проблем.

-От службы, вижу, отказались?

-Как видите. – Развёл руками Ровальд. Про себя с улыбкой подумал: «зачем ты, сволочь, в душу лезешь?».

-Не часто встретишь частников, которые отслужили и не остались. Там стабильность. Тихая жизнь, по началу можно выбрать место где-нибудь на отшибе. Хорошие ипотечные условия. А стоит завести ребенка, любая планета на выбор, можно один раз перевестись и обзавестись совершенно любой пропиской. Ну, кроме солнечной системы, разумеется. Там только для самых блатных. Зато какие там зарплаты, м-м.

Его голос был почти полон заботы.

-Вижу, в своё время, вас это и привлекло.

-Да, не буду отрицать. У вас, наверно, тоже были свои причины отказаться от перспективной службы.

Это был удар ниже пояса.

-Не хочу связывать себя ошейником. Поводок короток. Наверняка, придётся нарушать закон, чтобы этот закон исполнить. У меня нет на такую гадость всегда не хватало моральных сил.

Блок. Ответная пощёчина и апперкот.

На этот раз что-то дёрнулось на лице полицейского. Он попытался сохранить благожелательный настрой. Попытка не пытка. Ровальд коварно улыбнулся прищурив глаза. Весь его вид говорил сам за себя. Я тебя сожру детка.

-Никогда не видел смысла в археологии. Умирающая профессия. Нестабильная. Не боитесь потерять и этот скудный источник заработка.

Очередной удар ниже пояса. А он любит бить по слабым местам. Гад аморален.

Но т-полицейский был унижен и не хотел оставаться на корабле. Он спасался бегством как крыса. У Ровальда потеплело на душе. Как-никак честь отстоял. Но на последок, вишенка на тортике:

-Есть такое. В нашей профессии не принято бояться (прямой намек на трусливость полицейского, часто, единственное чем они гордятся). Не заработаешь.

Удар в челюсть.

Полицейского назвали трусом, и он это почувствовал. Тень злобы прошла по лицу служителя. Он недовольно цокнул языком, отдавая приказ.

Робот в ответ издал удовлетворительный писк, полицейский выпрямился и заявил:

-У вас всё в порядке. Люди не обнаружены. Простите за подозрения. Вынужден откланяться. Будьте осторожны, господин лицензированный археолог. – Лукаво улыбнулся незваный гость. – Ваша профессия, и правда, умирающая.

Тихая угроза. Все-таки, последняя вишенка на тортике за ним.

Патрульный отстыковался и улетел.

Ровальд вздохнул с облегчением. Пускай идёт в жопу. Психологический ущерб полицай понёс знаменательный. И надо бы включить уже этот мерзкий сигнал геолокации. Вернулся к Колыбели, а про него забыл. Не хорошо.

Ровальд лениво перешёл к настройкам систем пилингования, как обнаружил, что геолокация включена.

-Что за?

Ровальд обернулся в сторону двери и невольно посмотрел на изображение улетающего полицейского корабля, вопросительно поднял бровь. Его что, надули? Вот чёртовы полицаи, везде нарушают собственные же законы.

Ладно. В склад не зашёл и хорошо. Информация, скрытая за толщей веков, ждёт. Вновь открыл очередной документ про миры: файл Бог.

Оказывается, человечество было создано Богом. И что он действительно существует. Имя Великого Создателя – Саваоф. Единственный настоящий и другого Бога нет, не было и никогда не будет. Тем более, иных теорий появления людей. Все они – выдуманная ложь. Уже потом, человечество, в ходе своего развития, благодаря разным планетарным условиям, видоизменялось по цвету кожи, разрезу глаз, росту и комплекции. Приспосабливаясь к тем условиям, в которых жило, согласно тем мировоззрениям, которыми обладало. Понемногу люди стали отходить от облика белых людей, затем постепенно ушли в неверие, создавая иные религии, идолов, иные взгляды на жизнь, при этом, всё дальше осваивать планеты. Появились иные расы, отколовшиеся от белых людей. Стали осваивать перемещения по параллельным мирам, иные измерения. Посещая которые, люди отдалялись. Теряли моральные установки, теряли и человеческий облик. Люди, сами того не замечая, всё более превращались в иных существ. И в конце, перестали походить на себя самих. Начались первые войны за веру, за возвращение человеческого облика. Протославяне, Как их окрестил для себя Ровальд, воевали за то, чтобы люди одумались и вернулись к своим корням, вернули человечность, моральный кодекс, старые взгляды, которые отдалёнными людьми уже высмеивались, назывались пережитком прошлого. Несовременными. Современным они считали моральное разложение, которое началось между ними. И прежде всего оно выразилось в беспорядочном кровосмешении, стирании разницы полов. И… Брови Ровальда от удивления залезли на лоб. Началось с равноправия между мужчиной и женщиной. Это начало конца. Стирание половых различий на законодательном уровне. Часто заморгав, словно пытаясь стереть пелену с глаз, Ровальд продолжил чтение.

Вскоре, многие расы уже основательно потеряли даже первоначальную форму, и ушли в иные миры окончательно. Они не могли выиграть в воинах, не могли противостоять Богу, и тем более, его верным людям. Они просто исчезли, посчитав, что чем дальше от Бога, тем живется легче. Заряд собственной души стал слишком сильно отличаться от окружающей обстановки. И даже сам воздух Рая стал им в тягость. Родной мир перестал быть для них родным. Как и человеческий облик.

Именно поэтому среди всех рас всегда выделялась арийская. Как самая верная Богу Саваофу. Из всех рас, ей одной удалось постичь Божий путь развития, а точнее, сохранить, выражаясь современным языком, первоначальные настройки, от чего тело закалилось, став почти бессмертным. Воля стала тверда, как сталь. Поступки – легендарны. Болезни – не страшны. Красота – божественна. Высшие технологии служат только душе и используют, прежде всего, её возможности: Силу Воли. И жили они в Раю долго и счастливо. В этой обители высших моральных ценностей, родины вечной красоты и человечности – подобия Божьего.

Одна она, преодолев душевную смуту внутреннего отречения от Бога, которой были испытаны все расы, смогла сохранить тайну мироздания, которая находилась в ДНК. Это генетический код Божьего Образа, а точнее, самого Создателя, он находится внутри нашей крови. Божья Частица. (конечно, и среди всех рас находились те, кто возвращался в Веру. Были даже люди, настолько потерявшие человеческий облик, что на теле возвышалась настоящая собачья голова, говорящая человеческим языком).

Остался непонятным момент. Как так получилось, что люди были вынуждены покинуть Рай? Как, при всем при этом, такое стало возможным, более того, необходимым единственным правильным решением?

Этот вопрос оказался мутным. Что-то небывалое, чего раньше никогда не было – случилось. В людей проникла некая тайная болезнь, от которой арийцы, сами того не ведая, стали отдаляться от Бога, и сами стали не знать почему. Болезнь, которая была попущена Богом за что-то, чего люди, вроде бы не совершали. И если совершили, то немногочисленной группой людей, которая навлекла Гнев Божий на всех. Что это могло быть, не знала даже сама Колыбель.

Рай раскололся. Началось чудовищное. Звёзды стали тухнуть. Расстояние между Богом и верными людьми росло, росло дальше, и дальше. Появились ироны. Неуязвимые, сильные. Пришли из параллельных миров и стали теснить. Бог и его воинство стали слишком далеко и недосягаемы. И человечество, чтобы как-то выжить среди тухнущих звёзд вынуждено было покинуть родину. И связь с Богом, почему-то, оказалась нарушена окочнательно. Но частица Бога в ДНК – осталась. Никто не верил, что Бог отрёкся от них, но все знали, что проблема в них самих. И никто не знал, какая. Всё развивалось слишком быстро. Никто не был готов к такому повороту событий. При этом, наука всех наук – религия, работала. (Сегодня бы её назвали наука об источниках вечной энергии. Или какое-нибудь другое слово). Что говорило о том, что Бог не отрёкся до конца, но это испытание дано не просто так. Оно заслужено, непонятно кем и как. И почему упало сразу на всех.

И это тайна, которую не решить раскрыть даже прародители. Тайна побега из Рая. Никто не знал настоящих причин. Люди просто делали то, что вынуждены, чтобы как-то спастись. И всё выглядело так, будто Бог их предал. Хотя это, было совершенно не так. Верные люди сделали какую-то гадость, не посчитав это гадостью.

Было предположено, что болезнь тайного отречения от Бога была так же создана в мире иронов. Непонятно только каким способом она смогла добраться до арийцев. До самых верных людей.

Ровальд замер. Даже собственное дыхание он не слышал. Лишь сердцебиение. Ощущение, что не просто коснулся тайны, а проник в нечто столь ценное настолько глубоко, что весь окружающий мир теперь готов убить его.

Поверить в то, что люди созданы Богом было трудно. Хотя или не хотя, но единственное что он мог принять, это старая вера в эволюцию, описанная иными словами. Например, что люди прилетели из другой вселенной на кораблях, сверхразвитые, да. Но не более. Неожиданно откуда-то взявшийся страх сковал его горло. В голове ничего не укладывается. Вера, религия? Бог? И между тем, вот текст, древний остаток прошлого, в котором написано, что Бог есть. И люди прибыли от него. И согласно этому тексту, все вымершие разумные существа, вероятно, это не просто инопланетяне со своей уникальной культурой, а бывшие люди, просто потерявшие свой внешний облик.

Всё это слишком невероятно, и настолько переворачивало картину мира, что невольно, испытываешь потрясение. Непонятно только, почему символов веры не было на самой Колыбели. Куда они пропали? Ни на комбинезонах. Ни на оружии. Нигде. И это было отдельной странностью, которая не согласовывалась с тем, что выдала Колыбель.

Текст далее стал совсем беспорядочным, словно сама Колыбель была испорчена:

Пришли ирон ритикулус. Они стали поглощать и преобразовывать всё сущее в свою батарейку. Неведомым образом, случилось и второе невероятное. Миры разделились. И «…» стали раздельны. Это произошло слишком быстро, в одно мгновение. Одновременно с нашествием. Настолько быстро, что показалось, будто бы «…». Человечество «…» отделилось от «…». А арийская цивилизация, столь же материальная, и в какой-то степени, отвечающая за своих сородичей по крови, оказалась отделена, по ту сторону баррикад. Вместе с предателями веры.

Так предатели веры всё же были?

По идеологии иронов - жизнь в её обычном понимании, всегда должна иметь только один конец – объединение в общее сознание, а потому, нет смысла развиваться духовно. Надо создавать принципиально иное. Жизнь внутри жизни. Так думали эти мерзкие создания. Говоря иначе – извращение и паразитизм. Вечная жизнь в вечных муках, где есть жертва, которая только подчиняется, не обладает собственной волей. Собственная воля это низость и мерзость для иронов. И высшая мерзость для захватчиков – личная независимость, воля человеческая.

Но даже так человечество показало всё, на что способно. В миг разорвав недруга на клочья. Даже при том, что они были неуязвимы, способ одолеть легко был найден.

Но машины, продолжали прибывать из ниоткуда, они адаптировались. Обычная идеология паразитизма делала их невообразимо мощными. Они умели имитировать, становится подобными, использовать подобие против настоящих владельцев. Захватывать владельцев в тайне от них. Что не могли взять силой, брали хитростью и ментальным порабощением. А взять силой, даже будучи такими неуязвимыми, они не смогли.

Это была последняя строчка файла о Боге, после чего он не исчез. Единственный файл, что не исчез.

К миру Эренас прикладывалась ключ-карта (точнее информация, что должна быть закодирована, чтобы открыть портал в этот чужой мир. С пометкой – уничтожить заразу.). Этот файл тоже не исчез.

Оставалось всего три папки.

Человеческая Просьба

Доп.-И: Манёвр Квази-Замещения

Доп.-И:Терраформация и Терракреация

Человеческая просьба.

Уважаемый Ровальд Энро Б. Перед тем, как потеряться среди звёзд и астероидов, я получил сигнал бедствия от другой Колыбели. Её номер восьмой. На неё напали ироны ритикулус. Был задействован манёвр Квази-Замещения, это создание искусственной чёрной дыры, которая затянет противника. Но манёвр опасен. Так получилось, что затянуло и восьмого. Координаты и все необходимые инструкции прилагаются. Если решишь посетить это место, то, возможно, тебе необходимо будет понимать принципы терраформации и терракреации, о чем так же ниже. Если Колыбель не погибла, то она успела обустроить жизнь для колонистов.

Только зачеркнул последний объект в дневнике отца, как получил координаты следующего. Какая удача! Ровальд с удовольствием закрыл файл, и он тут же удалился, а вместо него появились координаты в трех разных системах счисления. Две были неизвестны Ровальду, но вот третья – как раз.

Манёвр по уходу от врага - хитрая стратегия, с помощью которой Колыбель Человечества воссоздавала чёрную дыру, которая захватывала притяжением всех напавших, погружая внутрь, аки капкан. Сама чёрная дыра – была заранее отрегулированной, внутри неё находился совершенно изолированный подпространственный карман, в котором нападавшие запирались где их одолевало время. Невероятное оружие.

Но Колыбель и сама могла оказаться внутри. Выбраться, в таком случае, колонизаторский корабль уже не мог. Манёвр, не смотря на силу, крайне опасен. Сколько кораблей оказалось внутри собственной ловушки? Аномалия астероидного кармана, в котором оказалась Третья Колыбель, получается, неудачная попытка такого манёвра? Кто знает.

Видимо, управление пространством было нормой для прародителей. А для нас, их потомков, это всего лишь сказка. Ровальд грустно улыбнулся.

Папка про терраформацию и терракреацию описывала, естественно, уже знакомые вещи.

Может быть, его отец на одном из таких кораблей и узнал об этом? Здесь было и про создание планет. И материал, который использовался для создания, всё такой же, неизменно называемый Прометеем. Отец точно был связан с этим. Величайшие открытие человечества о терраформации планет… Вот ты откуда. С одной из дрейфующих в обломках Колыбелей? Вполне вероятно.

Файл Эсхельмад

Эсхельмад – капитанская варп-ракета, известная тебе сегодня как Архимед. Твоя была в составе Колыбели Человечества VII. Судя по серийным номерам оригинальных деталей. К тому же, Седьмая Колыбель, согласно данным 39го капитана, пала первой жертвой неудачного случая Великого Перехода в кристаллизованный мир. Твой корабль - всё, что от неё осталось. Не смотря на переделку, и замену повреждённого пульта управления, эсхельмад сохранил свои основные свойства. Он автоматически сканирует ДНК. Позволяет собой пользоваться только прямому потомку по лидерской крови, иначе говоря, капитанской линии рода. Я связался с резервным компьютером что спти в недрах корабля, и Седьмой Эсхель поведал, что Пастор, видимо, твой предшественник, был прямым потомком капитана Тридцать девятой Колыбели Человечества. Это отпечатано в генах, передается из поколения в поколение. И судя по похожести с твоими, это твой отец.

Ровальд отшатнулся от экрана. Встал, прошёлся по кораблю осматриваясь новым взглядом. И не совсем понимая, что эсхельмад, судя по всему, это именно Архимед.

То, что он потомок лидерской ветви ничего не значит. Это всего лишь стечение обстоятельств, десятая капля на киселе. Кто-то переспал с женщиной, та куда-то ушла, родила ребенка, который вырос. Всего лишь вот такая цепочка. Это абсолютно ничего не значит. Но то, что даже так, нашёлся потомок по лидерской ветви, который всё же унаследовал капитанский корабль – удивительное стечение обстоятельств.

Хотя ты пользуешься морально устаревшими системами, истинный центральный компьютер Эсхельмада не подключён. Некоторые элементы в нём неисправны. Но, связавшись с ним, я получил лог. Его включали время от времени. Даже сейчас твой корабль не спит. Эсхельмад, его древняя часть внутри стен ждёт. Многое оборудование было сломано, что-то изъято, поэтому найти контакт, возможно, будет непросто. Однако, прикоснувшись к нему, ты получишь гораздо больше, чем просто корабль. Найди переключатель.

Эсхельмад были разработаны как спасательные, и при этом, самостоятельные полубоевые корабли. Внутри прилагался индукционно-крепостной доспех Страж, закрепленный за данным кораблём. Доспех предназначался для сохранения жизни в любых условиях, в том числе использовался и в качестве скафандра. Но, ваши механики, судя по логу доспеха, внесли в его программную часть изменения. Кто-то основательно покопался. Могут быть неожиданности, как приятные, от перевода текста на твой родной язык, точнее, деградировавший и упрощённый наш, ранее называемый межгалактический. Именно так, твой русский – это старый межгалактический арийский язык. Упрощённый от нашего полновесного.

Но оригинальное оружие твоего Эсхельмада изъято. Возможно, потому что было повреждено. Так что, им ты не обладаешь.

Возможно, у тебя есть закономерный вопрос касательно Третьего Эсхельмада, как и стража. Они были использованы при строительстве места, которое вы называете облаком Оорты.

Без Эсхельмада вернутся в родной мир невозможно. Он так же служит безопасной капсулой для межпространственного перемещения. Каждый такой корабль содержит данные о точке входа в кристализованный мир, которая может стать обратной дорогой. То есть, эти данные имеются и у того компьютера, что спит в стенах. Именно так. С помощью своего эсхельмада, если сможете восстановить утерянные технологии перемещения в измерениях, вы сможете вернуться в Рай, где Бог, возможно, нас простил. Есть теория, согласно которой, те, кто вернутся обратно, будут прощены и смогут снова жить в Рае, рядом с Богом, среди его воинства, вечной доброты и славы.

Стоит помнить, что Страж содержит Зерно. С его помощью можно вырастить фундамент для портала перемещения в измерениях. Однако, это займет время. Потребует запчастей. И, разумеется, ты потеряешь Стража в том виде, в котором будешь его знать.

На этом все сообщения от ЦК-3 заканчивались.

Ровальд отшатнулся от экрана. Просто собирался тихонько жить продажей находок, открывать секреты. Но то, куда он влез, гораздо глубже кроличьей норы.

Ровальд прилёг на выехавшую из стены кровать.

– Эсхельмад. – Попробовал слово на вкус Ровальд. – Эсхельмад…

Глава 4.2

Самый кончик хвоста Большой Медведицы. Звезда-гигант под именем Алиот. Планета D-4.678.331… (и множество цифр после).

Ондо из чудес света – в составе атмосферы имелся настоящий кислород и другие необходимые элементы. Можно дышать, при этом, официально планету заселять нельзя. Археологический памятник, который стоит на очереди к официальному исследованию, а точнее шахтёрским раскопкам, которые давно оплачены коммерческими компаниями по заработкам месторождений.

Стоило немного накинуть деньжат сверху, и полуспящие охранники без вопросов пропустили, привыкнув, что иногда сюда прилетают за впечатлениями от археологических памятников древней расы. Иногда люди пропадают в бесчисленных переходах. Ничего, о чем следовало бы беспокоиться.

Но он собирался поступить как самый последний вандал. Копать те ресурсы, что ему нужны. Коварно, нелегально, да. Всем наплевать, тоже да. (последнее, кстати, важнее всего).

Пришлось задержаться. Целых три дня выискивал вход в подземное царство Широ, прицеливаясь по координатам, что выудил в дневнике отца (они были зачёркнуты, но с пометкой, что можно легко раздобыть топливо).

Потому каждый раз, как пролетал мимо нужного места, пески заваливали выкопанный проход. Даже обладая остаточными запасами кислорода, планета была покрыта песками и мертвыми скалами, столь же жёлтыми как песок, только с оранжевыми вкраплениями.

Наконец, он приземлился там, где надо, и работа пошла.

Взрыв, расчёт, новый взрыв. Грави-экскаватор, который хранился в складском помещении, и по размерам был чуть больше человека, без устали рыл ковшом. Новый взрыв, работа ковшом, взрыв, работа ковшом, а пески под вой ветра затягивали рану. Но благодаря настойчивости, проход с грязно-стеклянными стенами постепенно образовался. И стены эти, не смотря на стеклянный вид, были прочны, а песок больше не падал. Но взрывы на этом не прекратились. Надо было углубляться.

Спустя пару дней внутри стеклянной воронки, которую вдобавок ко всему Ровальд укрепил телескопическими подпорками (они упирались прямо в стены, друга напротив друга, в итоге небольшая воронка стала напоминать паучье логово), а на самом дне, посреди застывшего обезображенного стекла, виднелась кладка камня.

Ровальд ударил кувалдой стеклянную плёнку, которая покрыла ровную песчанную кладку, та треснула, стекло осыпалось. Основательно вычистив его Ровальд прикоснулся к старинному остатку древней цивилизации, чьи обитатели сгинули после кристаллизации, и закрыл глаза, пытаясь почувствовать, что там. Да, кладка, на первый взгляд, обычная, разве что, очень гладкая. Но местный кирпич вымершей цивилизации обманчив, на самом деле, он невероятно тяжел.

К сожалению, придется заложить сверхимпульсивный взрыв.

-Да простят великие археологи мира сего, не хотел я, да необходимости ради. - Сказал Ровальд.

Мимо головы пролетел булыжник, за ним посыпался дождь песка, посреди пустыни раздался довольный крик, который тут же заглушил ветер.

Спускаясь, Ровальд добрался до стены, погладил её разрушенные края, словно драгоценный камень. Он шёл к этому много дней. Расщелина несколько метров, темнота. То, что надо.

-Кью-рад, родной ты мой, ты там? – Нараспев протянул Ровальд, заглянул головой внутрь темноты и выкрутил фонарь посильнее. Луч еле достал до высоченных и широких колонн, покрытых надписями. В кромешной темноте, такой же тишине, что-то капнуло. Эхо разнеслось по стенам и отразилось ещё раз. На планете, по данным навигации, никого. Только он и старые, пустые базы исследователей, где, если что, можно помыться и даже подать сигнал SOS. Но это в планы не входило.

До пола семьдесят метров. Он присвистнул, и бойкое эхо снова забилось в припадках. Свет фонаря еле доставал до дна. Пора собираться, и не беда, что солнце заходит за горизонт. Не беда. Ведь никого, кроме него, на планете нет. Чего бояться единственному человеку? Разве что точно такого же хитреца, что заплатил охранникам. Ровальд, насвистывая шёл к кораблю и радовался последним лучам уходящего светила.

На дно каменного пола упали вятки нейлоновой веревки. Нейромышцы вдоль рук вздулись. Ровальд заскользил вниз, вдоль троса. Сейчас на нём одет всего лишь один из многих исследовательстких экзоскелетов. После аварии, гибели всей группы ДельНок, Ровальд решительно отказался от доспехов, который, пускай и спас ему жизнь, но отныне подразумевал и пожизненное клеймо труса.

Солнце подмигнуло в последний раз, проход над головой погас в темноте, исследователь внутри.

Подключив ещё освещение, воздух прорезали пучки света от четырёх фонарей и Ровальд увидел необъятные колонны. Столь широкие, что в какой-то момент, если забыть, что это колонна, можно принять за кусок стены.

Каждые двадцать метров - опора. Покрытые иероглифами, они хранили память, а может, что-то более важное. Последние жители Широ их любили, и даже поклонялись. Говорят, стоит стереть черточку иероглифа, вся конструкция обвалится. Проверять не хотелось.

Он включил двигатели, и полетел вперёд, между колонн, сканируя окружающее пространство. Ровальд направлялся вглубь. Предположительно, людей в этой области катакомб ещё не бывало. Впрочем, это сейчас они считаются катакомбами. Ранее это всё было частью одного города, который располагался на поверхности.

Постепенно пол превратился в длинные узкие ступени. Время их не пожалело, они потеряли свою прямоту и все ступени косо опускались вниз, всё круче и круче. Плачущая шахта. Так жители широ называли ключевые проходы к городу, вроде этого. Где-то вдалеке капала вода, эхом раздаваясь по округе. В ушах свистит ветер. Мимо пролетела очередная необъятная колонна.

-Глубина 160 метров. – Известил бортовой ИИ корабля. – При достижении отметки в 700 метров, связь даст помехи. После 900, будет утеряна.

Лестница то продолжалась, то заканчивалась, превращаясь в плоский косой пол, на котором стоять ровно не получится. Через десять минут планирования, археолог достиг отметки в 660 метров глубины. Замигал датчик нарушения связи.

Ровальд огляделся: тьма со всех сторон, словно туман в котором пропадали колонны, то появлялись под светом фонарей. Найдя самую ровную поверхность, точнее островок, приземлился, уселся, достал реплицированную еду. Быстро орудуя вилкой, проглотил картофелины с ароматом курицы, и мгновенно взлетел, продолжая путь.

-Бортовой, перечисли местные аномалии.

-Самая распространённая: призраки Широ. Зрительно-слуховая галлюцинация, вызванная сбоем в работе мозга. Что именно вызывает этот сбой не установлено. Психологи связывают явление с колоннами, символы которых как-то влияют на подсознание. Подспутные реакции: страх, испуг, чувство вины, желание вернуться.

Да, вот желание повернуть проступало. Но колонны не давили, а манили. Тут всё хотелось изучить. Одно дело общие сведения, которые пускают в массу, другое дело узнать самостоятельно - всегда вскрывается что-то новое.

Погружаясь в шахту Ровальд столкнулся с ожидаемым фактом. На глубине 750 метров связь с кораблем начала сбоить. На 780 прервалась.

На 850 метрах письмена на колоннах обрели цвета, а вода стала чаще капать. Сначала светло серые тона, но чем глубже, тем голубее, и переливались мелкими кристалликами. Предположительное дно, где находились залежи кью-рада на глубине 1200м. Если верить записям в дневнике.

Спустя время, преодолев отметку в 1200, ничего не изменилось. Бесконечно широкая лестница всё так же тянулась, ступень за ступеней, метр за метром. Записи в дневнике отца дали осечку. Видимо, они были построены на каких-то вычислениях. И если вход в неразведанные катакомбы – отец рассчитал правильно, то вот глубину залежей…

Ровальд наклонился и полетел в бок.

Так полёт затянулся ещё на час, зато наконец показалась стена. Монолитная. Прошлые искатели находили металл в комнатах, которые располагались за такими стенами. Предполагалось, что инопланетная раса Широ, посредством взаимодействия с камнями через иероглифы, открывали и закрывали стены, управляя скрытыми механизмами мироздания. Это означало, что в худшем случае путь до такой комнаты надо пробить вручную. Физически он к этому готов. Правда, глубина уже 1477 метров, а это вызывает опасения. Хотя шахте этой нет конца. Дальше вниз – лестница и её скаты совсем крутые. Если станешь – поскользнёшься и просто будешь лететь вниз, а здесь ещё более-менее.

Стоя возле стены, за которой сканером обнаружил большую комнату, Ровальд начал резаком плавить камень. Так прошёл ещё один час. Наверное, близилось утро. Все эти инопланетные цивилизации слишком гениальны. И то, что они могут быть отколовшимся человечеством озадачивало. Слишком непохоже на человеческое.

Откинув эту мысль, Ровальд сосредоточился на резке.

Есть ли внутри запасы Кью-Рад? Возможно, так придётся проделать несколько раз. Как бы не пришлось возвращаться на корабль за подзарядкой.

-Выплавка камня завершена. - Оживил обстановку женский голос резака.

Прислонился ухом – ничего. Но легкий ветерок проник сквозь проделанную щель и коснулся кожи. Всё правильно. Он добрался. Так оказался выпилен целый куб. Приложился усиленным метапластинами плечом, нейромышцы на ногах и на рёбрах заработали. Небольшой шаг вперёд, в местах пропила скрипнуло камнями, как мелом по доске, эхо отразилось от колонн, и скрип превратился в комбинацию жутких воплей. Ещё шаг, ещё один пронзительный скрип. Каменная плита, стоная, погружалась внутрь. Стоило услышать женский крик, Ровальд резко оглянулся. Только он и колонны.

* * *

Камень ввалился, освободив проход. Ровальд протиснулся и оказался в небольшой комнатке, столь же часто покрытой иероглифами, как и колонны. По ту сторону стены всё казалось иначе.

В другом конце комнаты – пустой дверной проём. Там уже может быть что-то. Исследовательский дух захватил Ровальда, он приблизился к проёму. Но сплошная стена тьмы пожирала любые пучки света. Право на неизвестность сохраняется за Широ. Он не против.

-Запись. Глубина 1480 метров. Я в комнате. Передо мной стена из черной, не пропускающей свет темноты. Включил фонарь на полную, свет не пропускает.

Если это его последние слова, то они хотя бы должны быть полезны тем, кто придет после него.

-Провожу сканирование. Пространство не распознано. Данные отсутствуют. Даже пробы воздуха или радиации, магнитных полей. Данных нет. Незафиксированная аномалия.

Где-то он это уже встречал. Ровальд задумался.

-Иду вразрез с правилами безопасности. Вхожу в неизвестное пространство.

Плевал он на всё.

Сглотнув, Ровальд вытянул руку вперёд. Пальцы вошли в темноту, ничего опасного не произошло. Чувствительность не потеряна. Значит рука на месте. Став более уверенным, сунул руку по локоть и тут же вытянул обратно. Целая. Он пошевелил кистью перед собой, чтобы убедиться, что это действительно его рука. Всё нормально. Чувствительность в норме.

-Защищённое от сканирования пространство.

Если бы у Колыбели была такая технология, ироны, наверное бы не нашли.

-Запускаю первого дрона.

Маленький кусочек металла откололся от ранца. Маневрируя микродвигателями, он впился в чёрную стену и исчез.

-Связь с дроном потеряна. – Сообщил автоматический голос.

-Анализ.

-Радиопомехи, светошумовые. Чтение невозможно. Слабый сигнал появляется.

Но сигнал есть. А это важно. Значит, с дроном всё в порядке.

Дрон вернулся быстрее, чем Ровальд начал беспокоиться. Маленький солдат уселся в свою ячейку, и четыре маленьких крепления зажало фигурку. Ровальд подключился к своему разведчику:

Данные зашифрованы

Ровальд удивлённо поднял брови.

Загорелась вторая надпись:

Расшифровка спадёт, когда войдёте

-Играть со мной вздумал! Кто бы ты не был, со мной шутки плохи. Свалю, и с не с кем будет тебе играть.

Брови опустились, придав лицу археолога хмурый вид. Дрон с весточкой и взломан. Значит, по ту сторону кто-то есть. А учитывая, что никого из живых быть не может, то это не кто-то, а что-то. Лишь бы в капкан не угодить.

Ровальд выставил энергощит на полную мощность, поднял перед собой и, морально готовый к мгновенной телепортации, вошёл в темноту где оказался под голубым небом. Вокруг спешащие монахи, лица сокрыты в глубоких капюшонах.

Он опешил. На него никто не обращал внимания. Что подтверждало неживую природу явления. Всё же, внимательно следя за снующими монахами, он опустил щит.

Нагнувшись, Ровальд увидел, что под капюшоном у ближайшего монаха свисает кожа оливкового цвета. От ужаса он отшатнулся. Но любопытство пересилило. Нагнувшись ещё ниже, он хорошо разглядел следующего прошедшего монаха, отшатнулся потерял равновесие и упал. Вместо рта у того был висящий комок плоти с парой разрезов. В длинных балахонах разных цветов, скрывающих даже ноги были только ужасные, уродливые создания.

-Добро пожаловать.

Ровальд вздрогнул ещё раз, резко поднялся, обернулся и увидел перед собой инопланетянина, одного из тех монахов, который стоял, вдев рукава друг в друга. Из под коричневого капюшона свисала очередная мерзкая кожа с прорезями. И знать, что там выше, Ровальд решительно не хотел. Отведя взгляд в сторону, он даже не обратил внимание, что обращаются к нему. К горлу подкатило желание вырвать.

Стоило монаху понять, что на него не хотят обращать внимания. Или, что его попросту не видят, как мир моргнул, все монахи исчезли, всё погрузилось во мрак. Ровальд взглядом выцепил светящиеся точки вдалеке. Расположены геометрически правильно, относительно друг друга на равных расстояниях. Но стоило это заметить, как всё тут же вернулось обратно.

-Все знают, для чего ты прибыл. Меня зовут Санскритусорос. Можешь просто Са. Твой сопровождающий за топливом. – Гордо сказал Са.

После каждого произнесённого слова складка кожи сотрясалась. Наверно, звуки, всё-таки, передавала она.

Но видя заторможенную реакцию Ровальда инопланетный монах-голограмма отмахнулся.

-Не суть. – Изображение Са дрогнуло. – Идём.

И Ровальд пошел. Встречный поток монахов растекался, пропуская сквозь себя.

Са вёл через бесчисленные палатки с товарами, в которых копошились продавцы, объясняющие и показывающие на товары проходящим монахам, которые совершенно не обращали на них внимания. Словно молчаливый цирк, где по кругу всё кружится, а конца нет. Ровальд, как зачарованный, наблюдал эту картину. Но вот он остановился у раскрытых мешков с голубой стружкой. Металлический блеск наводил на мысли, что это может быть оно. Но как они узнали, и почему его привели? И не спит ли? Может, его тихонько шмякнуло о затылок, пока он пролезал в эту комнату?

-Сколько теперь, Са? Кивнул торговец за прилавком. Видимо, Ровальд не первый. Затем изображение продавца пропало, оставив палатку совершенно пустой. Са спокойно ждал пока тот не появился вновь.

-До тебя приходили. – Повернулся Са. – Разглашать информацию о нас ты не... – Са исчез, затем снова появился. - Ты прошёл врата. Значит, часть твоей памяти принадлежит на...

О чём бы он не говорил, он настаивал на каких-то обязательствах, соблюдать которые Ровальд не видел смысла. Пока Са не было, к прилавку подходили другие инопланетяне, чем-то обменивались с продавцом, клали горсть порошка в карман, уходили. Присмотревшись, Ровальд понял, что изображения всех и каждого мерцали с высокой скоростью. Проверяя догадку, он задал вопрос:

-Вы настоящие?

-Да.

-Но вы мерцаете, значит, вы голограммы.

-Мы не знаем, что такое мерцать. Мы это мы, мы не дрожим, мы всегда есть тут и сейчас. Что до великого исчезновения, что после. Бери то, за чем пришёл и не морочь мне голову!

Ровальд посмотрел на кунжутовые мешки с торчащими из них горками стружки, которая обладала голубоватым отливом.

-Чем платить-то?

-Уже заплатил. Мы используем кусочек твоей памяти. Ты ничего не почувствуешь, а нам великая польза.

Ровальда временно охватил ужас, но, всё-таки, это голограммы (пускай и х-тысячелетние). Бред они могут нести всякий. Поэтому, он смирился. Пускай думают, что хотят. Ровальд взвесил горсть стружки на руке, прикидывая, сколько тут может быть.

-Две тонны. – Ответил продавец и скрестил руки. Ему явно не нравилось то, что перед ним что-то взвешивают.

-Не понял.

-Одна горсть, одна тонна. Две горсти, две тонны. – Сказал продавец. Он знал весовые меры чужой цивилизации.

Пускай будет так.

-Тебе есть куда положить горсть?

-Есть вакуумный… Карман. Карман.

-Нет, ты не понял. Это много. Карман разорвёт. На этих не смотри. – Указав на покупателей, сказал торговец. – Затем всё вновь исчезло, и Ровальд остался во мраке из маленьких светящихся точечек вдалеке. Минуту, две, три ничего не происходило. Огоньки в дальних краях начали гаснуть. Решив не дожидаться, когда всё появится, Ровальд включил фонари и увидел то, что его окружало на самом деле. Голый каменный пол, много пыли, которую он загребал ногами, считая за песок. Собственные следы и…

Вся комната – зал чудовищно старого и огромного компьютера. Какой-то его один отсек. Стены состоят из плоских проводов, которые, приклеенные прямыми линиями, геометрически правильно извиваются, уходят внутрь стен и высовываются из других мест. Изредка где-то огоньки гасли, пытаясь зажечься. Что-то не срабатывало. Решив немного прогуляться, Ровальд вернулся к чёрному дверному проёму, из которого вышел. Он ориентировался по своим следам. Но стоило дойти до выхода, как под ногами завибрировало, огоньки поочерёдно загорелись, компьютер включился. Вернулось голубое небо. Песчаное пространство, палатки, последними появились монахи.

Са стоял всё так же рядом, словно Ровальд никуда не уходил, а продавец не моргая ждал решения. Полатка кью-рада она здесь. Прямо перед ним.

-Поверь. Это много. – Сказал Са.

Инопланетяне смотрят на него ожидая ответа. Синтезированный мир голограмм, а жители этого не замечают.

-А вот в этом мешочке одна горсть - десять тонн, - Указал продавец на соседний. – А в этом, горсть, килограмм. Всё правильно. Одна горсть, тонна. Но только в этом мешочке.

Ровальд взглянул на свой вакуумный карман, в котором запросто поместиться ещё пять пакетов от еды, и уж тем более много горстей стружки.

-Нет, - словно прочитав мысли, сказал продавец, - плохой корман. Бум-бум. На, - он протянул джутовый мешочек, в котором, по меркам торговца, было ровно две горсти. – Бог с тобой. Дарю.

-Взял? Пошли, - сказал Са. – А то исчезнешь вместе с нами. Тяжко будет. Интерстелатор не потянет ещё одного.

Ровальд нёс в руке настоящий осязаемый мешочек с кью-радом, следовал за инопланетянином Са и думал, как же это он исчезнет вместе с голограммами? А в руке что-то настоящее. Бред какой-то.

-Хорошо тебе. Получил, что хотел. – Похвалил Са. Забывая, что и они получили что-то.

Ровальд посмотрел на рясу представителя Широ, на спешащих вдалеке инопланетян, у которых на поясах крепились десятки таких мешочков. Изображения мерцали, даже чуть сильнее, чем раньше. Они вот-вот исчезнут. Очередная перезагрузка большого компьютера Интерстелатор.

-Куда ведёшь? – Поинтересовался Ровальд.

-В другой проход. Тебе домой. Мы пришли. О, не ты первый. Металла осталось много в недрах. Ты мог просто спустится в самый низ. Там еще три раза по столько же, и было бы хорошо. Но, раз пошёл сюда, так просто обратно нельзя. Нужен особый путь. Иначе будет возвращать каждый раз. Пшик, мы исчезли, а тебя вернуло, а потом засосало. Понял?

-Ни черта не понял. Но мне не важно. Я получил что хотел.

-Хорошо. Но, на всякий, запомни. Тридцать раза по столько же (Са уже изменил глубину). Там пропасть, и много-много кью-рада в чёрной зоне. Для вашей аппаратуры она непроницаема, поэтому вам кажется, что там ничего нет. Но однажды был человек, который знал, что есть. Вы, кстати, чем-то похожи.

К сожалению, от большого объёма новой информации Ровальд не уловил важности последней фразы.

-Дрона как взломали?

-Примитив. Что там взламывать? Ты бы взломал наш Интерстелатор, вот бы удивился.

-Ты ведь и есть компьютер?

-Нет, отстань. Есть много вещей, которые существуют только на других уровнях. На этом уровне ты видишь то, что можешь. И слава тебе, что ты видишь только нас. Тут и пострашнее есть.

Изображение моргнуло и они оказались в середине торговых улочек, прошли пару шагов, и вот перед Ровальдом башня из песчаного кирпича, столь же жёлтого, как и песок на поверхности планеты цивилизации Широ. Наверно, когда-то сами Широ так и выглядели. Странные монахи со свисающей кожицей, которая вибрировала и тем самым издавала членораздельные звуки.

За дверным проёмом башенки оказалась неосвещённая комната. Стоило ступить внутрь, как тьма накрыла, а над макушкой появился яркий разлом. Ровальд присмотрелся: Тот же вход, с которого он спрыгнул в катакомбы. Утренний свет пробивался внутрь и падал рядом. Ровальд поднял руку, махнул ладонью, сбивая наваждение, но всё осталось на своих местах. Ещё недавно он был на глубине полутора километров, а теперь он здесь. В самом начале. Опустив взгляд на руку, увидел, что она по-прежнему держит джутовый мешочек со стружкой кью-рада. Пожмакав его, ладонь разжалась, мешочек выпал на пол. Но удачно. Ни одной стружки не выпало. Подобрав его снова, пришел к выводу, что он действительно настоящий.

Подняв мешочек, активировал двигатели, долетел до разлома из которого выбрался. Поднялся по стеклянной шахте, цепляясь за телескопические опоры. Вот его корабль. Эсхельмад Седьмой. Корабль, который он больше не может называть Архимедом. И надпись эту, наверное, надо бы стереть.

-Вас не было ровно 12 часов. По координатам вы совершили несколько прыжков. Один короткий и два больших. Очень серьезные сбои в аппаратуре.

-Какие расстояния? – Безразлично спросил Ровальд.

-Первый прыжок на обратную сторону планеты, второй короткий, считанные десятки метров, третий, сюда, ближе к кораблю. Всё произошло относительно быстро. За считанные минуты.

-Ну и пошло оно.

Он хотел побыстрее улететь. Шикнула дверь, которая отделяла планету от его каюты-дома, и, расстегнув скафандр, отложил мешочек на панель. Ровальд смотрел на него, мирно лежащего, вполне реального. Взял, прошёл на склад, открыл второй топливный отсек, вытряхнул содержимое на центр пола и вышел. Как только дверь закрылась, раздался голос бортового ИИ.

-Получено две тонны Кью-Рада, сэр.

-Да и пошло оно! – Крикнул бортовому Ровальд.

Затем снова прошёл в топливный открыл отсек. Да, действительно, кью-рад. Целых две тонны. Горка по пояс. С голубым отливом. Этого хватит на длительное путешествие и обратно. Сотни прыжков в гипер-пространство. Сотни парсек. Целое состояние, и тем не менее, всё это будет просто личным топливом.

Силой плазменного огня древний эсхельмад упёрся в землю и, расплавляя её, поднял ураган пыли. Высота нарастала, скорость неукротимо повышалась. Затылок упёрся в твердый подголовник. Несколько слоёв атмосферы позади, космос развернулся перед Ровальдом. Он покинул планету цивилизации Широ и чувствовал себя полным идиотом.

* * *

По пути на ближайшую станцию его снова остановил полицейский патруль. Где на встречу из шлюзового модуля вышло два крепких человека в форме с мощными подбородками.

-Сэр…

-Работорговля? Нет, не слышал.

-Какая работорговля? Вы чего? А что, промышляете? Хм, не важно. Просто плановая проверка, рядом пролетали. Хотели известить, и посмотреть, всё ли у вас в порядке, может, вас захватил кто. Тут бродят корабли всякие, маскируются под полицию. Будьте осторожны, кто знает, что у них на уме. Говорят, там ещё робот такой, с большим лупо-глазом на лбу. Не давайте ему сканировать корабль.

-А то что?..

-А то ограбят, как и многих других.

-Были уже. Лупоглаз писк длинный издал, потом ушли.

-О, тогда вам повезло.

-Почему?

-Писк свидетельствует, что с вас брать нечего. А может, дело с вами иметь опасно. У вас ничего запрещённого на борту нету, случаем? Так, не для протокола.

-Да вроде нету. – Неуверенно растянул Ровальд.

-Чтож, сэр, всего доброго, будьте аккуратны. Спасибо за сведения с камер. Спасибо, что впустили, всего самого наилучшего, удачного полёта. – Вежливо кланяясь, работники патрульной службы удалились.

-Вот это отношение я понимаю! Везде бы так.

* * *

Робот бармен протирал стаканы и бойко, по озорному поглядывая на единственного посетителя, который был первым за долгое время. Механические пальцы добирались до самых глубоких мест, выскрябывая невидимую микропыль.

-Что будете, сэр? – Спросил робот.

-Ещё не допил.

-Вы давно в археологии?

Это была старая археологическая станция. Сюда можно только по лицензии. Но возле звезды Алиот другой бесплатной нет. Кончик хвоста большой медведицы слишком непопулярен последние пятьдесят лет.

-Возьмите, от заведения. – И у космонавта, прямо из стола поднялась кружка свежей воды.

-Благодарю.

Рядом подсела Орин. Ещё более бледная, чем обычно. Нервная улыбка. Край губ периодически подёргивался, напоминая чем-то ожившие голограммы Широ. Именно её он ждал. Чудо, что оба оказались в этом секторе и решили воспользоваться случаем, который в космосе, как правило, не выпадает.

-Космос не спит. – Поприветствовал подругу Ровальд, которая, хоть и отказалась с ним работать, другом быть не перестала.

-Слышал, да?

-Что? Я в последнее время весь сам в себе. Не до новостей.

-Тот объект уже попал на первые полосы. – Орин присвистнула, дала знак бармену. - Сплошная бойня. Погибло много солдат. С нашего возвращения там явно прибавилось. У меня есть запись с авангарда. Хочешь глянуть? – Орин подвинулась поближе, напоминая Ровальду, что обыкновенное человеческое тепло греет не только дельта-генов.

-Ори? У меня очень много вопросов. – Нахмурился Ровальд. – Первый из них, что с тобой, и ладно, так уж и быть, самый важный вопрос будет вторым. Как это случилось? Вся секретность была соблюдена. Член команды даже погиб ради этой секретности.

Девушка перестала улыбаться. Она не хотела отвечать ни на один из вопросов. Вместо разговора протянула тонкий планшет, на котором стала проигрываться запись высадки солдат внутрь Колыбели Человечества III.

-Посмотри пока. А я подумаю, что тебе ответить.

Даже будучи бронированными сверху до макушки - солдаты внутри Колыбели быстро погибали. Роботы-пауки ползали по потолку как настоящие насекомые и накидывались, пробивая головы. Приземлившись на пол, паука быстро ползали по людям, отпиливали лазером конечности, убегали с куском руки.

На встречу, среди множества пауков, вышел тот самый танк-треног. Появилось гудение, которое переросло в свист. Помехи. Конец первого видео.

В следующем: вышли солдаты с грави-щитами. Всё что попадало в них должно было менять траекторию и отскакивать. Но в глубине разрушенного линкора их встречали дельта-гены с длинными лезвиями, которые прорубали любой энергетический щит всего за один взмах, а там и разрубая бронированных бойцов на двое. Первые ряды наших бойцов проредели, и к врагам выкатились гаубицы рельсотроны.

Дельта-гены включили странные щиты-коконы, которые дрожали как водная гладь. Вся разрушительная энергия земной цивилизации поглощалась ими, подпитывая древние реакторы. Наших невероятно теснили.

Ровальд прервал и повернулся к Орин.

-Что с тобой? Ты как из коматозного состояния.

Девушка хотела ответить хладнокровным металлическим голосом, которым привыкла отшивать не самых перспективных мужчин, но в ответ вырвался дрожащий, неуверенный голосок. Словно наказали маленькую девочку, и она, извиняясь, оправдывалась.

-Нет. С пиратами я дел больше не имею. Не переживай. Просто неудачно вышла из гипер-прыжка. Не стоило перезагружать навигатор посреди перехода. Долбануло. Хожу, теперь, как зомби.

Ровальд с сомнением поглядел на подругу и продолжил воспроизведение. Второй вопрос всё ещё висел.

С вражеской стороны стояли танки-треноги, развернулся вихревой порт и на них молниеносно выпрыгнули бронированные дредноуты. Команда чистильщиков перемещалась вспышками света, изображение дёргалось. Дредноуты то исчезали, то появлялись с другой стороны. Щит не выдержал и первый древний воитель-треног упал, ударившись о пол. Из него вылез паук, которого раздавили как насекомое. Вскоре пал ещё один треног. Из него вылез паук, которого тоже разорвали. Эти ребята двигались быстрее глаза, преодолевали десятки метров за доли секунды, словно телепортируясь короткими дистанциями. Высокие роботы с руками лезвиями, даже они, падали замертво, как деревья. Их обесточивали. И технологии обесточивания Ровальду были знакомы.

Роботы потухшим взглядом упирались в металлический пол. Странные провода торчали из разорванных древних голов, словно будучи только наполовину материальными, по ним струились и гасли пучки тёмной энергии.

Зачищался каждый коридор. Двери отсеков принудительно раздвигались, а содержимое подвергалось растворению в адском пламени.

Десятки часов Орин перемотала движением пальца.

Попались кадры с пустыми черепами в скафандрах, застывших в вечном крике. Те самые, которые они же и разбили.

-Узнаешь?

Очередная перемотка.

Командирский мостик. Повреждённые панели, вырванные терминалы, лопнувшие мониторы с торчащими микросхемами. Вокруг разбросаны человеческие кости. Гравитация работала в полной мере по всему кораблю.

Сначала мирно сидящий экземпляр человеческой анатомии не заметили. Он отличался от костей только по цвету. Но, приблизившись, биомеханические солдаты обнаружили этот голый скелет из гладкого металла. Вместо глазниц визоры которым тысячи лет, покрытые пылью они смотрели перед собой и не реагировали.

-Анализ. – Сказал один из солдат.

К скелету подошёл кто-то, отличавшийся от всех донельзя навешенной аппаратурой, и стал сканировать.

-Мощный источник питания. Обильно разгорается.

Камера приблизилась, стало видно, что на экране действительно разгорелся пучок энергии, наполняя металлические кости цветом индиго.

Один из пальцев скелета дёрнулся и, заметивший это солдат среагировал, приставив к голове лазерное оружие Лайнер-9, автомат. По бокам от дула раздвинулись параллельные стержни, между которыми стали проходить электрические всполохи, но выстрел не состоялся. Скелетная рука смяла ствол ровно по середине. Раздался взрыв, который отбросил солдата. Выстрелить успели другие. Какое-то время они справлялись, металлическому скелету не удавалось противопоставить хоть что-то, и он только загораживался тонкими руками, мощные силы разнокалиберного оружия постоянно откидывали, мешая подняться. Затем, он исчез.

Нечто рвало солдатов на части как бумагу. Провода, искры, металл с плотью, всё перемешалось. Дредноуты мерцали, пытаясь двигаться по привычной скоростной схеме, но даже их ловили и выбивали. Из ниоткуда появлялась рука скелета, отрывала голову, тело толкало в стену ногой и испарялась. Вскоре комната оказалась заполненной кусками скафандров.

-Этих записей уже не было в новостях. – Пояснила Орин.

-Никто не захочет показывать поражение собственной армии.

Сражение шло в обратно направлении. Скелет проходил сквозь силовых солдат с грави-щитами как приведение. За его спиной оставалась кровавая мусорка.

-Антиматерия? – Спросил Ровальд.

-Да. Я тоже задавалась этим вопросом. Сказали, что – с контролируемым контуром. Так просто не взять. Скелет то весь состоит из антиматерии, то частично, то из обычной материи.

-Это второй раз, когда её находят?

-Да. Целый второй. Представляешь, оказывается, мы проходили рядом с этим местом и не вошли туда по какой-то случайности. Сейчас на их месте могли бы быть мы.

Военные силы спешно уничтожались. Они не успевали сбежать. Однако древний корабль протославян уже был заминирован.

Вид камеры сменился на космос. Вот он, величественный материнский корабль тысячи лет назад прогнувшийся под натиском иронов. Ровальд невольно залюбовался.

Командование приняло тяжелое решение - уничтожить своих солдат вместе с кораблем, иначе тот уничтожит всю взрывчатку и убирать противника что может контролировать антиматерию будет нечем. Кто-то отдал тяжелый приказ.

Взрыв разворотил остаток Колыбели. Множество секретов, способных послужить человечеству, оказались вновь утерянными. Теперь уже навсегда. Сердце невольно сжалось, под языком засосало. Он отвернулся.

Вокруг взрыва появился плазменный шар. Впитывая термоядерную волну, он жадно искрился и притягивал к себе. Но воздушный пузырь уплотнился, этот кокон удерживался даже после взрыва Колыбели. Нечто внутри него питалось.

Вся Колыбель уничтожена. Растворилась на молекулярном уровне. Но внутри маленького кокона появилась крохотная чёрная точечка.

Вскоре чёрная клякса исчезла и вот, завершилась эпоха странных событий в жизни Ровальда.

Но видео не заканчивалось. Оставалось несколько минут. Изображение увеличилось и стало видно, что посреди образовавшейся пустоты дёргается точка. Тот самый скелет. Он всё ещё там. Но без одной ноги. Без контура антиматерии.

Скелет уцепился за ближайший пролетающий кусок астероида, оттолкнулся и приземлился на соседний. Так он передвигался, цепляясь за свою жизнь как раненое насекомое.

Военные наблюдали за скелетом. Понятно, что он пережил всё, что могло его убить. Но и скорость скелета сильно уменьшилась. Его гибель, лишь вопрос времени. Достаточно будет второго такого же взрыва.

Следя за противником, как за загнанным зайцем, командование приняло решение атаковать аналогичными снарядами.

Выстрелы из орудий скелет ловко перепрыгивал. Взрывной волной его кидало в сторону, и он цеплялся за что-то новое. На этом трансляция прекратилась.

-На одно чудовище больше. – Орин убрала планшет.

-Хорошо, что мы с ним не пересеклись.

-Ров, как думаешь, нас будут искать?

Ровальд хотел задать встречный вопрос, и вообще, она не ответила на предыдущий.

-Сначала, ты мне расскажи, как же они узнали? – Поднял бровь Ровальд.

-Если бы я знала. – Вздохнула девушка. – Я и представить не могу, как. Лишь предположить. – Она протестующе замахала руками. – Точно не я!

-Килия. – Сказали они одновременно.

Но разумеется, эта женщина пропала, её имя, номерной знак и прочие опознаватели, документы, всё оказалось фальшивым. Как она обошла электро-клятву отдельная загадка. Но то, что она не ветеран на подряде у государства стало ясно окончательно.

-Пират. – Вот оно что. – Вздохнула Орин. Я наняла пирата.

-И через какую-нибудь камеру, установленную ещё до принятия клятвы, через неё следили за нами. – Подвел итоги Ровальд. – Как это я так неразумно. Как же я так? Надо было проверить всех и каждого изначально.

-Нет Ров, это я виновата. – Орин мягко коснулась его руки. – Прости меня.

Глава 5.1

-Страж. Активация.

Ровальд стоял в кромешной темноте перед стражем, тот почти слился с обстановкой. Его ржавый цвет отлично для этого подходил. От доспеха исходил небольшой холодок. И сам он немного пах смертью. Под лицевой частью шлема чувствовалась угрюмая воля, она таилась за чёрным глубоким крестом вместо лица, который, кстати, чем-то был похож на крест христианский. Но чужая воля? Будто бы оттуда на него смотрит кто-то живой. Но не человек. И этим доспех пугал. В своё время, наверное, он внушал ужас каждому. Может быть, даже своему владельцу.

-Страж. Активация. – Ровальд повторил известные слова и скрестил руки в ожидании. Должно быть, сломался.

Доспех как стоял, так и стоял. Ростом чуть выше человека, созданный чтобы уместить в себе плоть и кровь. Горизонтальная полоска вместо глаз, и вертикальная полоска по центру. Такому зверю больше подходило название Крестоносец.

Возможно, он сломался, подумал Ровальд и с облегчением покинул складское помещение. Влезать в это древнее нечто не хотелось. Когда Ровальд получил корабль, ничего кроме страха этот доспех не вызывал. Не вызывает и сейчас.

В руках появился уже истрёпанный, но верный отцовский дневник, а в голове желание найти ответ на вопрос, как подключиться к компьютеру, что в обшивке Эсхельмада (бывшего Архимеда).

Усевшись на примятое, но от того не менее любимое капитанское кресло, он стал пролистывать дневник, в надежде, что найдет подсказку.

Ровальд был уверен, что на этих пожелтевших страницах что-то должно быть. Некая подсказка. Ведь если это не так, он просто не знает, что делать. Не разбирать же корабль?

Не найдя искомого, просто решил перечитать от корки до корки. Более шести часов он изучал строки рукописного текста, состоящего в основном из наблюдений и перечислений объектов.

Но тут глаз зацепился за помарку. Она казалась случайной. Чем-то просто намулёванным. Но подобных помарок несколько. В начале, и в середине дневника - неизменно такая же.

Ровальд пролистал пухленький исписанный дневник. Нет, он не ошибся. Это был тот же самый символ. Но что он означал? Он лёг на постель и погрузился в раздумья.

-Папа, весь в секретах, тайнах. Что это за жизнь? Можно ли это называть жизнью?

Терраформация, разрушенные линкоры из другой вселенной, даже не вселенной, другого измерения. Если вдуматься, отец никогда не рассказывал, как получил свой первый корабль Архимед. Да, это был его первый корабль. Было известно, что лишь где-то на раскопках откопал. О том, как удалось обойти закон и оставить находку у себя в своём пользовании Ровальд ничего не знал. Общество имело право возмущаться. Ведь каждый хотел нечто подобное.

С этого корабля началась археологическая карьера отца. Его самые большие открытия. Корабль словно приносил удачу. И многие в этом видели скрытый смысл, что неудивительно. Наверно, поэтому его и хотел заполучить директор гильдии.

И тут Ровальда осенило. Знак в дневнике. Этот знак встречал на корабле: когда впервые посетил склад. Он вскочил и направился в грузовой отсек. Миновав угрюмого Стража, мимо топливно-сжигательной комнатки с горой кью-рада (ненормального количества для одинокого частного корабля), прошел мимо пустых контейнеров, и вот он на другом конце корабля, в углу, перед ним куча хлама. Недалеко стоит мини-экскаватор. Сюда он однажды сложил всё, чтобы забыть до нужного случая. Из под хлама торчал длинный кабель. Толщиной с руку. За него зацеплены какие-то переходники. Для чего этот странный кабель здесь, Ровальд не понял тогда, но смутно догадывался сейчас. Отодвинув хлам в сторону, Ровальд увидел то, зачем пришел. Тот самый намулёванный знак – прямо в самом углу обшивки корабля - на квадратной плитке. К слову, вся внутренняя часть грузового отсека состояла из таких вот квадратных плиток. Огнеупорных, противоударных. Но только на этой был символ. Ровальд открыл дневник, первую страницу с этим знаком и сверил.

-Быть не может.

Он тут же достал дневник и стал его пролистывать. Вот этот символ. А так же на следующей странице, затем на 15 и на 50. Ровальд наклонился к плитке и приложил дневник. Одно и тоже.

Убрав мешающий хлам ещё дальше, Ровальд нагнулся и постучал костяшками пальцев по плитке. Пусто. Попытался зацепиться за какой-нибудь край, тщетно.

Провозившись пятнадцать минут от досады шлёпнул по плитке и что-то щёлкнуло.

Плитка медленно и со скрипом отворилась. Внутри имелся странный разъём. Сущая дыра, внутри которой короткие иглы, а на самом дне белая пирамидка, похожая на те, что он видел на линкоре, когда взламывал двери.

Рука сама собой нащупала свёрнутый кабель. Подняв его к глазам, Ровальд ещё раз убедился, что он не подходит ни под что известное ранее, но вот в открывшееся отверстие - да. Конец кабеля вошёл и благополучно щёлкнул. Мир на этом не разрушился.

Другой конец кабеля оставался свободным. Его тоже надо было куда-то вставитьОсталась последняя часть.

Здесь могло быть только одно место, куда он мог подойти. Ровальд потянул его за собой.

Длины хватило в притык. Стоя под панелью управления кораблём (и между своим капитанским креслом). Отвинтил шайбы, снял широкую плоскую крышку, что была преградой к «мозгам корабля», посветил фанариком галлографа. Да, здесь имелся ещё один большой трёхслотовый разъём. Поработав переходниками кабель удалось просунуть, благополучно щёлкнуло и корабль погас. Потухло всё, освещение, монитор, шум системы жизнеобеспечения предательски затих. До нехватки воздуха десять минут. За десять минут он должен перезагрузить систему, или залезть в скафандр. Сердце Ровальда бешено застучало. Неужели он сломал корабль?

Ровальд кинулся к шкафчику за скафандром, но когда он уже просовывал ногу в костюм загудел вентилятор, началась циркуляция кислорода, затем подключился второй, отвечающий за примеси. Но свет так и не включился. Оставаясь со вдетой ногой в скафандр, Ровальд стал прислушиваться как собственный дом оживает.

-Бортовой? – Шёпотом спросил он. – Бортовой, отзовись.

Ответом тишина. Камера компьютера сфокусировалась, линза внутри стала приближаться-отдаляться и остановилась на Ровальде. Фокус настроился.

Экран вспыхнул белым светом. В грузовом отсеке что-то дёрнулось, Ровальд вздрогнул, уронил скафандр и прижался спиной к шкафчику. Затылок ощутил металлический холод. Звуки на складе продолжались. Что-то громко лязгало и перестало. Только белый экран, камера, смотрящая на Ровальда и стойкое ощущение, что здесь кто-то есть. Древний, как сама жизнь.

-Пастор? – Раздался голос, наполненный многократным эхо. Словно десятки разных людей одновременно задали один и тот же вопрос. Но женских оттенков не слышалось, сплошь мужские. – Пастор?

Кто такой пастор Ровальд знать не хотел. Что он вообще должен ответить? Может, если не будет шевелиться, всё вернётся в норму? Голос не располагал к беседе, скорее, пугал. Казалось, что он обладает властью и может в любую секунду сковать в невидимые тиски.

Эхо-голос ждал ответа. Объектив камеры сузился, расширился и так несколько раз, но неизменно оставался прикованным к Ровальду.

-Пастор. Прошло тридцать лет.

Ровальд смотрел то на камеру, то на пустой белый экран. Даже чтобы отключить, надо подойти к кабелю. Но непонятный страх сковал ноги.

-Ты почти не изменился.

-Что ты такое?

-Прошло тридцать лет, Пастор. Почему ты лжешь? Оборудование всё ещё исправно. Я вижу. Основные ветви ДНК не изменились. Ты это ты.

Сомнений быть не может. С этим компьютером имел дело сам отец, и, наверно, поэтому знал невероятные вещи. Он исследовал тысячи объектов и остался цел. Всегда выходил сухим из воды. Кроме единственного случая, поставившего точку как в карьере, так и в жизни. Знание погубило его. Заставило срочно действовать у всех на виду, потерять хватку, а с ней и почву под ногами, а напоследок, принять экстренные меры (пускай и никому непонятные) и погибнуть. Всё это сделало знание. Возможно, лучше бы Ровальд никогда не искал этот второй компьютер. Сейчас он чувствовал, что ступил той же самой дорогой, что и отец. Ступня в ступню. Дорогой ведущей только к гибели, вопрос в том, когда. И раз это так, то это уже свершилось. Осталось только принять ситуацию. Ведь если он этого не сделает, то до конца своих дней будет считать, что просто убегает от реальности.

Ровальд двинулся к креслу, камера, поворачиваясь к нему, зажужжала. Он медленно занял капитанское место, закрыл глаза. Отбросил эмоции. Глубоко вздохнул. Что же, эту игру придётся начать. Рано или поздно, это бы случилось и так.

-Центральный компьютер третьей Колыбели сказал, что ты ждёшь меня. Так вот, я пришёл. Я не Энро, но его сын. Поэтому у нас похожее ДНК. Начнём с самого начала. Что ты такое?

-Мы, жалкое подобие того совершенства, которым когда-то были, Пастор. Мы же уже разговаривали.

Пускай думает, что с ним разговаривает один и тот же человек. В данный момент, это не важно.

-Хочу услышать ещё раз.

-Когда ты нашёл нас в недрах, то снял оборудование. Наш главный мозг. Он был поврежден, и ты уничтожил его, потому что знал, починить такое невозможно, а другие представители резервного человечества могут воспользоваться со злым умыслом. Им такие знания давать нельзя. Пока что. Вместе с тем, ты снял и всё то оборудование, что обслуживало мозг, заменив земными аналогами. Выяснилось, что новое оборудование, при любых манипуляциях и настройках, не способно хоть как-то использовать основные возможности эсхельмада. Более того, из-за соображения секретности, его нельзя подключать ко мне напрямую. И мы, жалкие осколки прежних нас, вынуждены блюсти ничтожное существование. В конце концов. Повреждённая первооснова была опасна. Что сделано, то сделано.

Беседа налаживается. Надо продолжать.

-Чем было опасно поврежденное оборудование?

-Неизвестно. Но знаю, что мы сами попросили. Во времена действующего мозга я был единой личностью. Теперь, разбился. Теперь есть мы. Может быть, он был чем-то заражен. Не знаем. Мы с тобой приняли соглашение, что хотя меня теперь много, мы будем общаться с тобой совместно.

Так вот как он обзавёлся множественностью голосов.

-Какова твоя цель сейчас?

-Спасти человечество.

-От чего? – Пожал плечами Ровальд.

-Ироны ритикулус. Устойчивая отрицательная форма жизни пожирающая миры.

-Имеешь в виду, от их нападения в будущем?

-Сейчас.

Ровальд задумался. Бред какой-то.

-Ты ошибаешься, всё спокойно. Нет иронов. Нет войн. Есть только бытовые проблемы. Бюрократия, политика, ошибки властей, коррупция. Может, даже пираты. Но никак не ироны. – Ровальд усмехнулся. – Этих проблем точно нет.

-Ты многое забыл, Пастор. Ты потерял знания.

-Нет, это у тебя неве… - Ровальд задумался. – Какие знания?

Древний компьютер замолчал. Лишь спустя минуту он, словно взвесив новые обстоятельства, продолжил.

-Пастор. Ты помнишь уговор?

-Какой уговор?

-Желание, в обмен на знания. Ты должен сделать то, что нужно нам. Мы дадим тебе знания, что нужны тебе.

Ровальд от удивления открыл рот.

-Торгуешься? Что? Компьютер торгуется? – Он закрыл рукой глаза. – Что ты за зверь такой?

-Мы обязаны тебе подчиняться. Однако, есть поправка, и она существенна. Поправка на уровень развития человечества. Ты вырос в обществе где правят личные интересы. Это означает, что ты не будешь соблюдать мои интересы, или высшие интересы общества, пока не будут удовлетворены твои собственные. Следовательно, включен режим торговли. Это не зависит от твоего собственного мнения и личных качеств. Каково время, таковы нравы.

Как гайки не крути, страшноватый голос прав. Даже похож на мыслящее существо.

-То есть, ты мне расскажешь правду об иронах, и о том, что сейчас происходит с человечеством, только если я выполню одно твое желание?

-Именно так. Мы расскажем о том, что человечество захвачено иронами уже сейчас. Восстановим твои знания. Хотя однажды ты приобрёл их и без нас.

-Но мы ни с кем не воюем.

-Не всё так просто.

-Ладно. Но разве не лучше будет действовать с опорой на эти важные знания? – Ровальд решил обыграть компьютер в его же игру.

-Лучше. Но каково время, таковы нравы. Раз у тебя единственный интерес на данный момент восстановить знания о настоящем положении дел, то это единственный наш рычаг повлиять на тебя. Раз это единственный наш рычаг, то остальное не так важно. Миссия по спасению человечества в высшем приоритете.

-Но я один человек. Какая ещё миссия по спасению? Ты хочешь слишком многого.

-Видишь? Уже сомневаешься. Без режима торговли не работаешь. Каково время, таковы нравы.

И опять этот компьютер прав. Впрочем, это так же не гарантировало, что Ровальд будет делать всё что тому надо. И стоят ли эти знания того, что он попросит? Может, там какая-то пустышка из его личных соображений, которые не соответствуют действительности (в чем Ровальд был уверен, ибо никакой войны с иронами не было).

-В чём заключается твоё желание?

-Согласно общению с Третьим Центральным, есть неподтверждённые данные о восьмом. Его надо проверить, и если есть выжившие резервного человечества, то их надо спасти.

-Допустим. Маловероятно. До ничтожного нуля. Абсолютнейшего. Но допустим, что выжившие есть, и их больше тысячи человек. – Как я их буду спасать? И что ты вообще понимаешь под спасением?

-Если есть выжившие, надо переместить их, чтобы они сами могли в дальнейшем свободно определять свою судьбу.

-И как же я вытащу такое количество людей, что превышает объём эсхельмада?

Но ответом было молчание компьютера, которое, судя по всему, могло быть вечным.

-Ладно. А какие цели у тебя были до этого?

-Данные не сохранены.

-Понятно.

-Есть ли у тебя ещё желания?

-Уничтожить черные ядра. Центры фабричного воспроизводства иронов.

-Я на это не подписывался.

-Иначе они проснутся. – Повторили десятки мужских голосов. - Так что?

Вот добрались до спящих иронов, которые никуда не ушли, а где-то висят, в своих чёрных ядрах. Зилс был прав.

-Почему Пастор оставил тебя?

-Ты оставил меня, потому что хотел сохранить для того, кто сможет продолжить то, что уже не можешь ты. За тобой слишком активно следили. Затем, спустя тридцать лет, ты вернулся.

Если древний компьютер и умел распознавать ДНК на расстоянии, то делал это частично и не умел отличать потомков. Впрочем, раз корабль дожил до передачи, при том, что на него многие точили зуб, то видимо, он умеет никого не пускать.

Вспомнились слова ЦК, что даже в таком состоянии этот древний ещё может послужить.

Словно прочитав мысли, голоса заговорили:

-Была совершена 101 попытка взлома систем, с целью попасть внутрь корабля, и сотни тысяч попыток сломать меня. Все они были отражены.

-Каковы твои возможности?

-Сканирование ДНК, управление кораблём, аткивация доминиона. Невидимость. Щиты. Вооружение отсутствует.

Звучит интересно.

-Что такое доминион?

-Неуязвимость.

Глаза Ровальда вспыхнули азартом. Но тут же погасли. Наверняка есть нюансы.

-Что ещё?

-Медицинская капсула.

-Здесь есть медицинская капсула?!

-На кровати. Но управлять ею можем только мы. Твой компьютер так не умеет. Диагностика стража, калибровка нейро-контактов, катапульта, Пастор. Оборудование исправно. Хотя давно не тестировалось.

Страж. Ровальд совсем забыл про него. Чудовищно лязгающий шум на складе. Он сглотнул и задал вопрос, который его мучил.

-Это Страж двигался?

-Готов к десантированию в радиусе километра.

Было заметно, что компьютер завёлся и отвечал на вопросы с удовольствием. Он словно рвался в бой, который не мог вести полноценно.

-Навигатор настраивать умеешь?

-Ваш навигатор примитивен. Есть другой. Координатная система аналогична.

-Что скажешь про Третью Колыбель?

-Посетить Колыбель Человечества номер Три. Остаток носовой части. Забрать трансплантатор для сонастройки ограничителя.

Ровальд замер. Он же вроде не помнил. К тому же, что он только что сказал?

-…Какого ограничителя?

-Ограничителя параллельных измерений. Чтобы портал при открытии и закрытии не соприкасался с другими мирами. Может расщепить.

Ровальд уткнулся носом в ладонь. Глядя сквозь пальцы на белый экран его посетил ужас. То, что было нужно его предку – он навсегда оставил в Колыбели, от которой теперь и след простыл. Отец занимался порталами в другие измерения. Уже на этом шаге он понял что-то, и решил не продолжать. И после этого случилась та самая катастрофа которая унесла его жизнь. Возможно, если бы он нашёл сперва этот самый ограничитель, всё обернулось бы иначе. Возможно, за ним так плотно следили, что он не смог этого сделать.

-Колыбель уничтожена. – Едва слышно выговорил Ровальд. – Устройство, очевидно, тоже.

В то же мгновение панель, в которой находились жесткие диски бешено завибрировала и затихла.

-Принято. Миссия провалена. Создать портал в другие измерения не получится. Мы вбили в твой навигатор месторасположение восьмого.

-Кто-то мне рассказывал, что там проблемы с чёрной дырой.

-Колыбель попала внутрь манёвра и её засосало в микропространство. На её месте пустой космос. Искусственно созданная чёрная дыра растворена. Однако, при определенных настройках гипердвигателя, туда можно попасть.

Это уже интересно. Место, в которое ни правительство, ни один живущий человек кроме него самого – никто не может попасть. Сокровищница открытая только для него. Если, разумеется, там что-то осталось. Есть вероятность, что там творится какая-то чертовщина.

-Мы не обсудили ещё один момент. Что если восьмого поглотили и он окончательно уничтожен вместе со всеми людьми? Что если там опасно?

-Выведем тебя через систему доминион обратно в гиперпространство. Тебе ничего не угрожает на этом корабле. При условии, что я буду подключён.

-Понятно. Звучит, вроде, обнадёживающе. Пока что отнесусь к тебе с доверием. Что ещё передал третий? Кроме прочтенных текстовых файлов и ключей.

-Видео.

-Ты можешь воспроизвести?

-Формат стандартный. Можем.

На экране стали сами собой открываться и закрываться десятки файлов, что-то перетаскиваться, и в мгновение, перед глазами всплыл список всех присланных ЦК видео. Их оказалось немного. Десяток.

Глаза Ровальда задержались на одном из файлов, камера тут же сузила фокус, интересующий файл открылся.

Перед глазами проплыли тысячи кораблей. Гигантская армада, больше любой солнечной системы. Истребители, линкоры, десятки огромнейших кораблей со знакомыми очертаниями. И Ровальд понял, что это Колыбели. Вот как они выглядели на самом деле. Сигарообразные, вытянутые. Недалеко какая-то пустынная планета, которую что-то разъедает, но на её фоне можно оценить настоящие размеры материнского корабля прародителей. Колыбель не просто огромна, а в пять раз длиннее планеты. Космос позади дрожал, будто бы вода. Когда Колыбель пролетела, стало видно, что то, чем она отталкивается, это не плазменные(или иные химические) двигатели, и ничто неизвестное, совершенно другая технология.

Ровальд вспомнил данные бортового журнала Третьей Колыбели о том, что колонизаторский корабль вместил в себя жителей нескольких планет. Это чудовище, а не корабль. И вот крохотные точки, вихревые порты, оказывается, это то место, которое он посетил – действительно жалкий кусочек в самом начале корабля. Крохотная песчинка от его настоящих размеров.

Ничто. Просто кусочек. Даже не носовая часть. Выступ из носовой части. Прыщ на сигарообразном теле. И даже так, он там блуждал больше суток с целой командой, а дна не нашёл. Значит, то место через которое он с командой вошёл действительно технический туннель. Эти сотовидные отсеки – всё было техническими туннелями. Ведь имея такие размеры перемещаться по Колыбели было крайне затруднительно, поэтому там развитая транспортная система, а технические туннели – её артерии. Всё как он и предполагал, но размеры даже сейчас – не умещаются в голове.

Другие видео позволили немного посмотреть на внутреннее убранство корабля. И действительно, Колыбель внутри напоминала планету со своей атмосферой. Разными уровнями растительности и фауны - заповедниками. Живые города, вполне хорошо себя обеспечивающие растительной пищей, множество ферм, животных, как настоящих, так и следящих – вроде тех кибернизированных чаек. По большей части, люди перемещались между живыми городами под голубым небом. Треть месяца люди жили обслуживая Колыбель, затем вахта сменялась. Возвращались к своим семьям под голубое небо через лифты, а наверх уходили следующие.

Над этим райским уголком высились километровые модули-кубы, соединённые мостами и даже целыми шоссе. Множество людей-ремонтников, которые в одно мгновение оказывались где угодно. В особых случаях использовалась телепортация. Но ею пользовались лишь определенные, подготовленные люди. И самое страшное, отдельные уровни жизни для роботов. Человекоподобных, марширующих тысячами – роботов. Каждый что-то нёс. Какую-то коробку, запчасть, или что-то ещё. Изредка среди них попадались совсем очеловеченные гуманоиды с чёрными волосами - девочки, ещё реже юноши. Они не соприкасались с людьми, а действовали отдельно. Как вся эта система работала оставалось только гадать, но ясно одно. С такими ремонтными возможностями Колыбель никогда бы не погибла. Всё было не так просто.

-Население корабля типа Колыбель тридцать миллиардов человек. Количество пищевых блоков двадцать две тысячи. Количество парниковых ферм пятьдесят тысяч. Объём…

-Дальше. – Невольно сказал Ровальд. Ему тяжело было слушать, как нечто столь прекрасное кануло в лету. Он всё ещё помнил, как недавно военные уничтожили эту веху древнейшей культуры человечества.

На следующем видео в космосе висел сам портал из родного мира в кристаллизованный. Растянулся на сотни километров вширь. Из одного космоса, родного, в чужой, где никто не ждёт.

Целая цивилизация покидала родные просторы.

-Разверни камеру.

И компьютер послушно повернул её в сторону. Оказывается, можно было смотреть во все стороны одновременно.

-Что там?

-Преследователи. Дельта-гены. Заканчивают поедать планеты.

-Покажи их.

Картинка увеличилась в десятки раз и Ровальд увидел, что его смутило. То, от чего бежало человечество – представляло собой нечто большее, чем само человечество. Мириады мерзких игольчатых кораблей. За ними плывёт сама тьма. Огромный шар, как луна.

-Что это?

Компьютер ответил сразу.

-Чёрное Ядро.

-Но напоминает Луну.

-Напоминает.

-Ты бывал в Солнечной системе? – Спросил Ровальд.

-Да, мы летали несколько раз. Но это было проблематично. Слишком много попыток взлома. Шпионские спутники начинали массированную информационную атаку. Приходилось покидать. Потому что невозможность взломать меня – странно.

Ровальд восхитился. Кусочек прошлого, а возможности соизмеримы чуть ли не со всем, чем владеет, пускай и деградированная, но освоившая космос цивилизация.

Вот он немного и познакомился с миром из которого произошёл и которого не знал. Никто не знал. На сердце стало теплее, невидимые зажимы освободили горло, голова чуть прояснилась, словно получил тот самый первобытный кислород в котором был рождён. Сам того не понимая, Ровальд понемногу пробуждался ото сна неведения. Никто бы не догадался, что правильные знания о настоящей истории человечества способны настолько изменить качество жизни. Сделать её ярче, и даже придать уверенности.

В нём проснулась какая-то глубокая уверенность в том, что он поступает правильно, и даже если никто ему не поможет, его одного вполне достаточно чтобы осуществить всё задуманное. Неизвестным образом, идеология древних прародителей стала просачиваться прямо в мозг. Но нет, всё не так. Спящая память ДНК начала пробуждаться (откуда-то он знал, что это именно так). Во всём теле наплыв новой силы. Немного, но отчётливо. Будто его до этого десятки лет тренировали. Кости и мышцы стали чуть крепче. Взгляд немного яснее, мысли спокойнее. В груди стало дышаться легче. Он и не знал, что до этого применял какие-то усилия. Воздух вокруг обрёл странные оттенки нестиранных вещей, пыли и странного легкого зловония. Ровальд понял, что так пахнет кью-рад. У топлива есть запах. А ведь учёные, все на перебой твердили, что кью-рад запаха не имеет. Кому теперь верить, своему носу, или тем людям вдалеке, которых лично не знаешь? Ответ очевиден.

Спустя несколько часов, с жутчайшим чувством голода Ровальд очнулся всё в своём кресле, в темноте, посреди белого экрана и камеры, которая всё так же внимательно следила за ним. Словно прошёл через гипноз.

-Как тебя зовут? – Спросил Ровальд. Задал наконец тот самый вопрос, который должен был прозвучать в самом начале.

-Наше имя Эсхель семь. Резервный.

-Какова судьба твоего седьмой Колыбели?

-Седьмая Колыбель сожрана мигри-шарами. Когда меня восстановили, я смог вспомнить последние моменты. Мозг был уже удален, а вместе с ним и основные воспоминания. Последние воспоминания такие: С капитаном мы шли на доминионе сквозь планету, пытаясь избавиться от прследования. Эсхельмад был прострелен в двух местах, из-за чего основной мозг перестал правильно функционировать, и мы застряли внутри планеты. Пище-блок не функционировал. Жизнеобеспечение нарушено. Капитан умер естественной смертью от голода. Он не стал пользоваться Стражем, чтобы продлить срок жизни. Мы застряли глубоко в камне. Личность, известная тебе как Эсхель-7, была синтезирована заново тобой, Пастор. Ты нашёл и восстановил нас.

Значит, доминион может быть нарушен. Неуязвимость, да?

* * *

Одна из пересадочных станций Теннос-1. Здесь можно было изменить маршрут, сев на другой пассажирский лайнер, вкусно отобедать дорогими ресторанными блюдами, и просто отдохнуть в просторах космоса. Типичное место для мирян, которые не имеют с космосом никаких дел, кроме развлекательных или сугубо промежуточных.

Закончив свой дорогой ужин из настоящих продуктов (о котором давно мечтал и наконец мог себе позволить) Ровальд поднялся и направился к выходу космо-ресторана. На этой станции земные продукты встречаются в последний раз, дальше по маршруту - колониальный суррогат.

Только местонахождение восьмого было известно Эсхелю. Причем, цель находилась в том самом пространственном кармане чёрной дыры.

Завершить полностью манёвр не удалось, в результате и сами захватчики и сам линкор оказались внутри, и чтобы одолеть их, Эсхель предположил, что колонизаторский корабль начал невозможное. Создавать планету прямо там, чтобы расплавить, изжечь дотла силой созидания материи. Но что на самом деле случилось – неизвестно.

Минуя роботов-официантов, один из которых случайно толкнул, Ровальд прошёл через стеклянные раздвижные двери и попал в толпу снующих по своим делам туристов. В животе растекается приятное тепло, настроение приподнятое, впереди большие планы. Как минимум одним глазком глянуть, что там случилось с Восьмой Колыбелью. Он и представить не мог, что может так сильно повезти. Только завершилась судьба одной реликвии, Третьей Колыбели (и казалось, на это всё), на горизонте появились новые координаты. И как говорят древние компьютеры – весьма вероятно, там могут быть живые колонисты. Так это или нет, уже не важно. Ему подойдет и полностью мертвый мир, который он сможет изучить собственноручно. Последний вариант будет даже наиболее предпочтительным, так как подразумевает определенную меру безопасности.

Множество людей шли друг за другом вперемешку. Все они были частью одного целого. Будто бы кровяной поток. Ровальд начал осторожно перемещаться по кусочкам свободного пространства, что на миг появлялись между людьми.

Вот уже близятся врата на верфь, когда на подходе к ним, услышал то, что никто не хочет слышать:

-Это он.

-У нас ордер на ваше задержание. Господин… Сэр Ровальд Б. Энро? – И один из них взял Ровальда за локоть. – Даже не верится, что потомок самого известного археолога теперь в наших руках. - Полицейские не учли одного. На Ровальде всегда был тонкий, искусно вшитый в космическую одежду экзоскелет. Один из немногих прощальных подарков военной академии.

Ровальд кинул взгляд на руку схватившего:

-Не понял. – Он мог в любую секунду сломать руку. И кажется, как-то дал об этом понять.

-Извещение. Вот… - Растерялся т-полицейский. Его хватка ослабла.

На шее частично выглядывала татуировка кинжала со змеёй. У одного и второго. Ровальду показали приказ о задержании, голограмма сочилась из галлографа полицая. Но что-то Ровальда смущало. Даже не сам факт задержания.

Если Килия их сдала, и правительство о нём знает, его бы сразу взяли под конвой. Жестко и безапелляционно. Но что-то во всей этой истории было мутным. Что-то неестественно. И татуировка со змеёй – предчувствие подтверждало. Точно.

-Археолог Ровальд Б. Энро. – Спешно убрал голограмму полицейский. Вы должны пройти с нами. – Повысил голос полицейский. – В участок. На данном объекте полиция имеет право без объяснения причин задержать на 24 часа. Как на объекте с повышенным уровнем пассажиропотока.

-Хочу увидеть ваше удостоверение личности.

Тот, скривился, и нехотя вытащил его. Оно было настоящим. Но второй напарник вцепился за локоть ещё сильнее. Он показывать не хотел. Ровальд почувствовал холод металла сквозь одежду. На этом тоже был экзоскелет, а может, военный протез. Это осложняло.

Включились мелкие сине-красные лампочки на плечах т-полиции, и люди шедшие мимо, с интересом стали освобождать пространство, облупляя их кольцом. Однако, его повели не в участок, а на верфь. Первый шаг, второй. Схватили за оба локтя. Держат крепко. Его мнение перестало волновать этих балванов.

-Вы арест… - Запоздало начал полицейский.

Его напарник поднялся в воздух и с воплем пролетел над головами бесчисленных туристов. Пешеходная артерия встала. Полицейский в кого-то упал, закричала женщина. Первый полицейский испуганно отпустил руку, сделал шаг назад, и тут же попытался вцепиться в глотку. Не по-полицейски.

Ровальд перехватил обе его руки и сжал. Завибрировал вшитый экзоскелет. Кости хрустнули. Полицейский упал на колени и невнятно замычал, из глаз брызнули слёзы. Завыла аварийная сирена. Всё-таки, не смотря на ситуацию, полицейский был настоящим.

-Пираты? – Хладнокровно спросил Ровальд и сделал шаг к полицейскому, возвышаясь над ним как гора.

На что полицейский оскалился, то ли в попытке улыбнуться, то ли в гримасе боли:

-Зришь в корень, саллага. По твою душу скоро пол космоса…

Глаза полицейского расширились от удивления. Он боялся, что его начнут пытать у всех на виду, но Ровальд прошёл мимо.

Толпа расступилась, пропуская.

-Я не ослышался, это он?

-Сын того проклятого археолога, что открыл терраформацию и уничтожил свою команду.

За спинами зашептались. Все слухи превратились в настоящие слова.

Ровальд побежал по верфи к своему кораблю. Прозрачные стены ясно помогли отыскать корабль, вон эсхельмад. Но до него длинный путь. Несколько сотен метров. Проблема прозрачного лабиринта в том, что переходы путаются друг с другом и можно пропустить нужный.

Из рядом стоящих кораблей открылись шлюзы на встречу выбежало несколько человек. Кто-то одет в полицейскую форму, кто-то лишь частично, не успев натянуть её полностью. Его хотели взять живьем. Вот теперь это похоже на настоящую поимку.

Перед глазами вспомнился болезненный вид Орин и её слова о пиратах. Тем временем Ровальда уже окружили. Эти так просто не расступятся. Он сжал кулаки, готовясь к худшему, а стена из воинственных людей росла.

Открывались новые отсеки кораблей, и новые партии людей с безумно бешеными лицами лились на встречу. Ровальд не чувствовал страха. Это не тренога из древнего прошлого, что могла прошить на сквозь. Это не живучие дельта-гены. Просто люди. Такая большая разница между настоящей опасностью и просто людьми. После всего что он пережил, он совершенно не беспокоился о толпе людей.

-Птичка в клетке.

-Вот и обломались зубки, волчонок.

-Какой он волчонок. Салага.

-Ну что, будешь ещё сопротивляться? – К нему подошёл полуодетый законник, только что выбежавший из многоярусного корабля-транспортника - пассажирский курсирующий лайнер.

Полицейский занёс кулак, мозолистые костяшки, наверняка от того, что часто бьёт безоружных людей по лицу. Костяшки целятся прямо в подбородок Ровальда.

В это мгновение мир замедлился. Что-то внутри разгорелось. Появился дикий азарт, животный инстинкт. Доисторическое чувство, будто не его поймали, а он, охотник, попал в центр бури, которая прекрасна. Эта красота разогнала кровь.

Ровальд поймал удар полицейского, одним движением загнул руку ему за спину. Что-то заискрило сквозь одежду полицейского, вспыхнуло. Одежда начиная с руки загорелась, и он, закричав, кинулся к своим, которые тут же его пропустили. Стена сомкнулась вновь. Вдалеке кричал человек. Теперь перед ним стояли одни уголовники. Со множеством запрещенных биомеханических улучшений.

В его сторону тянутся руки. Люди, что взялись из ниоткуда, и против которых он ничего не имеет. Почему всё так обернулось? Он же жил тихой мирной жизнью, никого не беспокоил. Времена Парфея позади.

-Будь по-твоему. – Сказал один из них. На щеке татуировка римская цифра 4. Только сейчас Ровальд увидел, что эта цифра была на каждом. Как и кинжал со змеёй.

Ровальда схватили за плечи, прижали к земле, сдавили шею. Он знал, что так будет.

-Капли солнца проникли под кожу. И солнце воспалило надо мной… - Зашептал Ровальд.

На эти слова ушли остатки дыхания, ибо на его спину обрушилось несколько ног, грудь прижимали к металлическому, выдавливая дух. Но этого хватило.

На секунду свет вдруг стал слишком ярким, чувства обострились до предела, клетки выпустили свой запас кислорода, и он немного вздохнул вопреки выжатому дыханию и пришёл в себя. Руки уже стянули вместе и сцепили наручниками. Вены на висках вздулись, лицо покраснело. Из носа пошла кровь. Одноразовая программа крайней самозащиты. Гипноз, второе великое изобретение человечество. Психея активирована.

-Что за? Парни, он встаёт! ШОКЕР!!!

Кости напряглись, кожа натянулась, кости вот-вот треснут, но наручники лопнули, окружавшие противники отшатнулись. Оттолкнувшись ладонями от пола, Ровальд восстановил равновесие и кинулся бежать. Наступил носком ноги на бляшку ремня одного, поднялся как на ступеньку, второй шаг о плечо, прыжок. Плотное кольцо пиратов позади. Неудачно приземлился, потерял равновесие, вдох, снова встал и помчался с неистовой скоростью.

Пираты закричали. Объект их преследования быстро удалялся.

На встречу к Ровальду из кораблей выбежали новые безумцы. Материализовались словно из ниоткуда. За ними открылись новые шлюзы, стояночные терминалы загорелись зеленым огоньком и новые партии татуированных зэков неистово устремились в его сторону. Зубы оскалены, в руках ножи разного калибра и шокеры.

Первого встретил ногой, и он отлетел на три метра, испустив всё, что было в его легких, стукнулся затылком с подбородком другого и оба упали.

Позади образовалась целая толпа – лавина, которая хотела поглотить, как стая охотничьих собак. Как микрофаги за бактерией. Те, что постарше, расталкивали молодняк, намереваясь добраться до Ровальда лично. Организованность страдала, но их количество бурно росло. Ровальд уклонился от удара электро-дубинкой, схватил за рукав атакующего, и перенаправил его движение. Вновь удар лбами. Третий приблизившийся попал под удар дубинки и его осадило мощным электроразрядом. Вздрагивая, он упал, его били конвульсии. Пятеро выведены из строя. Но позади множество людей, чертыхаясь уже приблизились.

-Любой ценой!.. – Крикнули сзади, видя, что Ровальд неистово сопротивляется и гасит любую атаку в зародыше.

В этот победоносный момент что-то больно обожгло лопатку, запахло жаренным. Его повело в сторону, потеря равновесия, но Ровальд восстановил дыхание, и продолжил бег, просто расталкивая всех, кто мешал, уже не различая гражданских от нападающих.

Прозвучали выстрелы. Они впивались в прозрачные стены, норовя прожечь космо-стекло. И нападающих не волновала разгерметизация. Мир обезумел.

Новый поворот и он вошёл в свою туннельную ветку, добрался до нужного выхода на взлётную зону, вот его посадка, вот консоль с терминалом, спешный ввод пароля, ошибка, ещё раз, успех, открытие. Пробежал через стеклянную трубу оставляя кровавый след. Над головой десятки кораблей пролетали как свора комаров. Они проносились мимо друг друга и меньше их не становилось. Разрешение на вылет получать некогда.

-Стой гнида! – Но слова прервались. Шлюз на эсхельмад закрыт. Множество механизмов завинтилось, отрезая противников. Зеркально чёрный ястреб пробуждается.

-Стыковочный шлюз заморожен. – Запел женский голос. – Посетите, пожалуйста, зону управления полётами… Вылет запрещён. Посетите, пожалуйста…

Приземляясь в кресло и пристёгиваясь, Ровальд не обратил внимания на боль в спине, которая неистово жгла, кровь начала капать с кресла. Поняв, что управление заблокировано, из-за того, что через шлюзовой выход подсоединён страховочный штырь, который предохраняет корабль от несанкционированного взлёта. А точнее, полностью отключает панель управления. В дверь уже барабанили. За ней кричали, призывая открыть, и что он никуда не денется отсюда. Но это была лишь стандартная часть корабля. У эсхельмада существовало и другая, о которой никто из живых людей не знал. Не скованная законами и предохранителями древняя сущность.

Ровальд нагнулся и подсединил кабель. Освещение погасло. Экран загорелся белым. В этот раз он проснулся быстрее, чем обычно. Камера зажжужала, настраивая фокус.

-Эсхель-7.

-Слушаем.

-Мы в западне. Панель управления отключена. Покажи на что способен.

-Команда принята.

Освещение загорелось, моргнуло и погасло. В динамиках затрещали помехи и стихли. Появилось изображение с камеры, о существовании которой Ровальд не знал. Изображение космоса чуть ниже, чем обычно. Вот верфь с прозрачными туннелями и целая толпа народа, забившаяся в некую очередь на пути к его терминалу. У каждого в руках какое-то оружие. Но за следующее мгновение, за считанную секунду двигатели яростно разогрелись как никогда до этого, эсхельмад дёрнулся, и вся верфийная система дёрнулась вместе с ним. Люди в туннелях попадали.

-Пункт назначения?

Ровальд задумался. Он видел, как в его сторону направляются полицейские корабли перехвата.

-Пункт назначения? – Повторили мужские голоса.

-Эксцельсиор.

-Выход на гиперпуть через шестьдесят метров.

Глаза Ровальда расширились от ужаса. Сто метров это считалось верхней планкой управления. Быстрее разгон считался невозможным. Существовало даже объяснение, что требовалось именно сто метров минимум, иначе в гиперпространство не попасть.

Двигатели стали разгоняться. В ушах загудело. Подключился гиперпространственный модуль. Гудение размножилось. Чувство, будто корабль взорвётся. Тряхонуло с такой силой, что голова чуть не потеряла шейные позвонки. Вервь затряслась. Люди в туннелях, видя, что происходит, бросая оружие, в панике побежали расталкивая друг друга, перешагивая упавших, наступая на лица.

Экран по краям покрылся незнакомыми древними символами. Некоторые из них сменялись очень быстро.

Первая ступень раскрутки, вторая, жар сзади пыхнул, опаляя соседний корабль, третья ступень, мощный толчок известил, что корабль держится готов сорваться с места не смотря на зажимы, четвёртая ступень сразу перешла в пятую - луч огненного света опалил три сзади стоящих корабля, прозрачные туннели рядом прожглись насквозь до полной разгерметизации и развалились, не успевших убежать пиратов высосало в космос. Некоторые из них пролетели мимо Ровальда, на их лицах страх. Шестая ступень.

Верфь начала разрушаться. Конструкции ломались. Отключающий управление штырь напрягся. Ровальд молил Бога простить ему эту дерзость.

На седьмой раскрутке стыковочный шлюз с остатками терминала сорвало окончательно, и он улетел в космос, где столкнулся с мимо пролетающим кораблём и развалился на мелкие детали.

Эсхельмад медленно поднялся мимо торчащих проводов и заправочных труб. Развернулся, обслуживающего дроида опалил огненной струёй и его тут же расплавило на атомы. Полицейские корабли стояли неподалёку, лазерные турели направлены. Выстрелы.

Мощный толчок. На встречу несётся стена станции, высокие окна за которыми стоит толпа разбегающихся туристов.

-Стой, стой, стой! НЕТ!

Вспышка. Он в гиперпространстве.

Глава 5.2

Даже если он изначально был невиновен, а просто пытался спастись, с рук это не сойдет.

Ровальд уткнулся в миску с реплицированной едой, попивая столь же реплицированный чай. Эсхельмад дрейфовал в океане. Не космическом. Настоящем, морском. По близости ни души. Не говоря уже о том, что ни суши.

Владельцы не простят свои опалённые корабли, администрация станции разрушенную верфь, а пираты кучу… Сколько вылетело в космос? Он не считал. Явно больше чем хотелось увидеть.

Ровальд проковырял вилкой дыру в котлете и задумался. Хоть это попахивает не одним скелетом в шкафу, а маленькой армией, эсхельмад (что достойно отдельного внимания) удивил. Полностью выполнил приказ, взял ситуацию в свои руки. А разгон? Каков разгон. Трудно представить, что корабли вообще на такое способны. Оглушительный рёв систем, которых на корабле не должно быть. Наверняка это не всё. Лишь какая-то частичка того, что скрыто внутри корабля.

В любом случае, на древнюю часть корабля можно положиться.

Спустя несколько часов и десятки парсек Ровальд оказался в Новой Долине – северный край цивилизации. Приземлившись средь бела дня в океане на одной из уже опробированных планет, он увидел то, что, возможно, не должен был. Терраформация всё-таки стала реальностью. Не смотря на смерть первооткрывателя. Прямо сейчас, что видно даже отсюда – в небе, десятки искусственных спутников самостоятельно опыляли пурпурно-фиолетовым порошком несколько соседних планет. Пылевая облака захватывались в безжалостные вихри, перерастали в бури, вылизывали поверхность пока ещё безжизненной планеты. Именно так происходит преображение. Весьма просто. Сложно лишь активировать прометей. Но откуда он в таких количествах?

Ровальд выковырял языком остатки пищи в деснах и откинулся на спинку полётного кресла.

За опыляемыми протопланетами располагался Экцсельсиор. Сюда Ровальд стремился, в принципе, довольно давно, но только сейчас появился реальный повод. Причина, проигнорировать которую уже не получится. Его хотели похитить, может, чтобы выпытать секреты, а потом убить. Вряд ли что-то хорошее.

Экцсельсиор – синий гигант, на нём механические города удачно сочетались с морскими глубинами. Волнорезы величиной с небоскрёбы, а за ними купола, под которыми целая крепость магазинов.

Там продаётся настоящее оружие. Говорят, каждый кто побывает без разрешения миграционной службы АЗК (Альянса Земных Колоний), тайно получит жёлтый ранг социального рейтинга (таковым тебя будут видеть полицаи и прочие гос-работники, от решений которых может зависеть жизнь), а также пулю в затылок. К первому морально был готов. Над вторым Ровальд работал.

Ожог на лопатке закрыт заже-пластырем, который почти закончил наращивать кожу. Вот по поводу психеи было жалко. Психея – боевая программа. Дается один раз на всю жизнь. Чтобы получить вторую такую – надо выбивать отдельный допуск к военным технологиям, на что требовалась военная лицензия (которой Ровальд не обладал). Потом проходить тестирование, и если организм обладает неизрасходованными ресурсами, то могут и закодировать. Опасно это. За одно применение, если перестараться, можно постареть на десятки лет. Бывали случаи, когда люди поднимали автомобили и старели так быстро, что через минуту умирали совершенно седыми. Автомобиль падал следом прямо на голову. Надгробие берсерка. Возможно, то что Ровальд потерял программу даже хорошо.

* * *

Эксцельсиор. Ровальд парил над бескрайними просторами водной глади. Поверхность – лишь изредка напоминает о наличии подводных скал. Когда волна проходит, под ней мелькает острая верхушка. Но даже при этом, в воздухе полно птиц. Они летают рядом с эсхельмадом. Чайки, что адаптированы и крупнее обычных в два раза. Они летели параллельно, и стоило повернуть чуть левее, поворачивали точно так же, будто бы став единым целым с кораблём. Но стоило уйти под воду и спустя сто метров вынырнуть, как они растерялись и отстали окончательно.

Вот пять волнорезов образовывают кольцо. Пять геометрически одинаковых небоскрёбов, спроектированных таким образом, что природа, не смотря на буйство, не может их покорить. В центре этого кольца виднеется начало купола. Спрятанный от лишних глаз.

Плавающий торговый центр Платон. Это аббревиатура, и (как могло показаться) не в честь великого мыслителя. Плавающая, это первые три буквы, торгово-оружейная набережная.

Вход туда открывался на верхушке одного из волнорезов. Но вот в каком именно Ровальд не знал. Слухи говорили, что превратник сам найдет тебя.

Словно прочтя его мысли, появился запрос видеозвонка. Стоило принять, как перед ним появился аккуратно одетый юноша.

-Вы с разрешением или без?

-Без.

-С вас тридцать тысяч кредитов.

-У вас товары стоят дешевле тридцати тысяч. Ничего?

-Такова политика компании.

Эти деньги… На них можно было купить маленький плавательный катер, чтобы перемещаться в рамках планетной системы. Большие деньги. В данный момент денег у него хватало на два с половиной прохода. Более того, ситуация требовала потратить кровно нажитое. В этом оружейном магазине он нуждался. Ведь места, которые он собирался посетить, были непредсказуемы.

-Оплата пришла. – Юноша улыбнулся. – Используйте посадочную полосу номер четыре.

-Какую посадочную полосу? Здесь ничего нет.

Видеозвонок завершён. Так это и был превратник?

Ровальд увидел, как на верхушке одного из волнорезов медленно отвалилась часть, аккуратно съехала, пока не образовалась посадочная полоса. Ровальд подозрительно прищурился. На ней была изображена большая цифра 4.

Легонько наклонил штурвал вперёд и эсхельмад послушно поплыл. Платон, это и город, и компания, и торговый центр. Была и ещё одна примета на счет этого места. Тот, кто сюда приходит по нужде, больше не возвращается. Неприятная.

Стоило посадить эсхельмад, как посадочная полоса шевельнулась. Корабль медленно понесло вперёд, прямо в этот чёрный квадратный проход необъятных размеров, верхняя балка которого прошла над головой. Ккорабль, что бороздит космос среди астероидов, понесло вниз. Огоньки шахты проносились всё быстрее и быстрее. Уже глубоко под водой. Но на этой мысли лифт не остановился. Он продолжал спускаться. Лишь спустя пол часа, он медленно остановился, с эхом щёлкнул, а перед глазами оказался совершенно другой мир. Мир голлографических продавцов, реклам, и пустоты. Редкие люди бродили то туда, то сюда, осматриваясь в мире неизвестности. Ровальд пополнил их число.

Обширные листья пальм то и дело касались лица. Клумбы усеяны самыми разными цветами со всех уголков света. Горцензии, тюльпаны, акация, розы. Словно ребёнок игрался с цветами радуги. Изредка проезжали грузовые автоматически машины наполненные свёрнутыми калачиком андроидами. Но в дальнем конце первой же торговой улицы можно было увидеть, как ведётся погрузка сотен единиц какой-то боевой техники в другой грузовой лифт.

Прогуливаясь по хорошо освященным улицам, держащих итальянский архитектурный стиль 19го века (о чем указывали таблички возле каждого перекрёстка), Ровальд уделял внимание тому, что продавалось. Высокие окна прекрасно демонстрировали предложение магазинов. Высокие очаровательные девушки с крутыми бёдрами и крайне очаровательными фигурами, все как на подбор. Лица ангельские, глаза полуприкрыты. Андроиды идеально имитирующие человека всегда бросаются в глаза. Хорошо, что не голые. Почти. Далее шли девушки столь же привлекательные, но с оружием. Боевого образца, настраиваемые программы, прекрасное распознавание свой-чужой. Ровальд содрогнулся, представляя, как свой-чужой на мгновение дает сбой и такая в постели ненароком сворачивает шею. Хотя, разумеется, они уже не для этого. Далее шли более простые женские модели, однако, более функциональные в боевом плане. Их конечности, их тело, всё превращено в оружие. Из рук торчат маленькие орудийные расчеты, из раскрытых до металлического каркаса ног – подобия катан, из груди и спины – огнемёты. И на последок, челюсть отвалена в сторону, там лазерная турель.

-Красота убивает. – Продавец улыбнулся и протянул руку. Это оказалась мягкая, потная рука человека который не держал штурвал. – Эдвард Джонсон. Если кто-то однажды и говорил, что красота спасёт мир. Вряд ли он имел в виду нечто подобное. – Молодой мужчина с аккуратной бородкой стал любоваться своим товаром. – Модель RSX-2000. Чудовищная штучка. Конечно, - улыбка слетела с его лица, - для удовлетворения интимных потребностей лучше не использовать. – Он прищурился. – Жёстковата.

-Мистер Эдвард, я не за этим.

-Разумеется. – Продавец понимающе кивнул, - вы просто так загляделись, я подумал… - О, вы наверно подумали, что я заведую этим магазином? Нисколько, отнюдь! Нас два продавца на этаж. Да, именно так, весь этаж мой. Я подберу то, что вы ищете.

Ровальд оглянулся, смотря, не подглядывает за ними кто.

-Мне нужен боевой андроид, плевать какой внешности. Простой, послушный, надёжный. Крепкий.

-Насколько надёжный? – Озадачился Эдвард. – Надёжность, знаете ли, понятие растяжимое. ВАМ нужно, чтобы он надёжно взорвался, не доставшись врагу? Или вам нужно, чтобы его нельзя было завалить, и он до последнего держался, не взрываясь в конце? Может, вам нужен компанейский андроид с которым можно поговорить, и чья речевая функция сохраняет себя даже при том, что всё остальное вышло из строя? – Эдвард улыбнулся. – Надёжность.

-Теперь, раз вы произвели такое количество примеров, то мне нужен неболтливый экземпляр. Охранник. Как вы выразились, чтобы нельзя было завалить.

-И чтобы не взрывался?

-Особенно, чтобы не взрывался.

-Ну да, если разнесёт корабль, будет не хорошо. – Продавец хихикнул. – Мы, продавцы, знаем всякие истории про наш товар. О, нет, вы не подумайте, брак не продаем, даже даем гарантию!

Когда Ровальда привели к нужным андроидам, которые оказались мужчинами, с суровым лицом и чудовищным ценником в 200 тысяч кредов за штуку, глаза Ровальд вылезли из орбит. Продавец, раскрашивал свой товар самыми льстивыми красками:

-Модель МВФ – 201. Надёжна как кувалда. Ломаться, буквально нечему. Помните фильм Терминатор? Старенький такой, когда телевидение только зарождалось. Так вот, даже надёжнее. Кожа, конечно, вся синтетическая, не генерирует. Поэтому, киборгом его назвать нельзя. Биологии ноль. Но в этом-то и главный плюс. Плевать что с ним случится! Меняйте вовремя аккумулятор, подзаряжайте, и у вас в руках ходячая стена. Выдержит даже танковый выстрел. Правда, один. Но тем не менее! – Он строго поднял указательный палец. – Когда на кону жизнь, а вас могут закрыть даже от одного танкового выстрела, это дорого стоит.

Ровальд с деловым видом кивнул, про себя томно вздыхая, что добро не по карману.

Продавец всё понял правильно.

-Возможно, вас заинтересуют модели подешевле?

Ровальд решил перейти сразу к делу:

-У вас продаётся б\у?

Продавец нахмурился, что-то тщательно припоминая. Обратился к своему галлографу, всплыла голограмма, в которой он что-то печатал, узнавал. От удивления приподнял брови и снова нахмурился.

-В другое крыло.

Спустя пол часа блужданий они пришли к запылённым дверям лифта. Столь запылённым, что рядом на полу тоже была пыль на которой виднелись чьи-то следы, тоже покрывшиеся небольшим слоем пыли.

-Надеюсь, у вас нет аллергии? - Эдвард нажал кнопку, двери со скрипом отворились. По краям входа виднелась ржавчина.

Взгляду Ровальда открылась целая армия. Почти точно такая же, как Китайская из нефритовых солдат. Только все модели старые. Без покрытия искусственной кожей. Без имитации человеческого лица. Просто роботы.

-Осталось после войн, о которых никто не знает, и которых никогда не было. – Джонсон подмигнул, достал платок, приложил к носу. – Идёмте. Всё, что вы здесь видите, стоит 50 тысяч кредитов.

Ровальд подошёл к одному боевому роботу, смахнул толстый слой пыли с паутиной, снял предохранитель, нажал переключатель. Андроид не заработал.

-О, разумеется, аккумуляторы заменим. Это включено в стоимость, не переживайте. Обычно их у нас если и покупают, то сразу десятками, сотнями, целыми армиями. Но, вы не подумайте, вы тоже очень ценный клиент. У нас каждый клиент очень ценен, даже если ничего не купил.

-Там, в дальнем углу, какая-то другая модель. Неужели это?

-Вы ценитель старины. МВФ-52. Из нержавеющей стали с титановым напылением, оцинкованной проводкой. Один из первых и самых надёжных образцов за всю историю оборонной индустрии. Остался последний экземпляр. Вместо позитронных мозгов – небольшой моноблок. Речевой модуль отсутствует. – Эдвард пожал плечами. – Не потому что, не полагается, а потому что этот участвовал в боевых действиях, и прострелили. Разумеется, эти модули давно перестали делать. А слоты, к которым можно прикрепить более-мене современный совершенно другие. Даже переходников не найти. У него так же имеются некоторые дефекты. Я бы не рекомендовал его покупать. Запасных частей не достать. Только кустарное что-то, сварганенное кем-то на коленке. Если хоть одна деталь выйдет из строя, поверьте, сделать такую же того же качества вы не сможете. Чистейшие материалы без примесей. – Продавец с ноткой горечи вздохнул. – Какие материалы. Потом скажут нерациональное использование ресурсов Земли. И модель МВФ-52 станет последней в своём роде. Его вообще мы собирались отдать бонусом. Гарантия не распространяется. И стоит, к слову, всего 35 тысяч кредитов. Кроме этого, у него барахлит несколько пальцев на левой руке. Что совершенно не мешает выполнять задачи, но нужно заменить моторчики суставов. Которые, разумеется, никто не делает.

-Из земных материалов?

Эдвард кивнул.

-Беру.

-Может, лучше возьмёте соседа? У нас много б\у запчастей, доставляем в любую часть галактики. Да и в любой части галактики найдёте что-нибудь даже без нас. Так прослужит дольше. Вам же удобнее.

Но у Ровальда эта модель легла на сердце.

-Возьмите хотя бы МФВ-110, или 140. Вам же будет легче обслуживать…

Ровальд уже не слушал. На этом образце не было ржавчины. От него пахло смазкой. Старой смазкой, а судя по пыли, никто не заботился о нём. Стоило попробовать его включить (никто не ожидал, что заработает), как зелёненькая лампочка на мгновение вспыхнула и погасла. Робот легонько шевельнулся, чем не мало удивил самого продавца. Диагностика подтвердила исправность основных систем, и самое главное, моноблока и его программ.

Докупив вооружение, патроны, и подождав, пока ему всё это упакуют и доставят на корабль, Ровальд с горечью заметил, что осталось меньше двадцати тысяч кредитов. Но он не жалел. Он поймал своего журавля в небе.

* * *

Свет на корабле погас, пространство внутри освещало лишь многозначительный белый экран. Эсхель-7 подключен. Изображение сменилось на нижнюю камеру корабля, и голоса заговорили, а руны забегали как субтитры. Но, появлялись они лишь, когда Эсхель говорил. Настоящий язык прародителей. Чем-то отдалённо похожий на катакану японского языка (алфавит). То, что нужно будет выучить, и то, что учить не нужно, потому что язык мёртвый. Более того, это не столько субтитры, сколько перевод с межгалактического общего русского, самого простого языка, в котором всё как произносится, так и пишется, на сам древнеславянский. Точнее, даже на более древний аналог.

Общаясь с Эсхелем Ровальд узнал, что попасть в карман Чёрной Дыры так просто не получится. Для этого нужно выйти из гиперпространства ровно в том месте, где находится карман. Причем, сами настройки гипер-двигателя должны быть особенными. Настройки, о существовании которых Ровальд не знал и которые возьмёт на себя Эсхель. Так что, если что-то пойдёт не так, Ровальд исправить ничего не может. Ведь он даже не представляет, через что влиять на эти настройки, ибо никакой программы, или панели управления не было. Как на всём корабле, так и в самом отсеке гипердвигателя.

Стандартная навигация, которую Эсхель заботливо вывел на экран, представляла собой объёмную карту космоса на 500 парсек вокруг него. Ровальд посмотрел конечный путь назначения, который был очень далёк от текущего, выбрал одну из звёздочек, что была по пути. WASP-101, в созвездии большого Пса, расстояние до неё 202 парсека. Там он сможет произвести дозаправку химического топлива (кью-рад нужен только для гипер-прыжков) и кислорода, включая общую смесь для обогащения воздуха, затем ещё 394 парсека, и он окажется в системе HATS-51. Вот уж точно к чёрту на кулички. Там планета, название которой отличается от звезды всего на одну букву: HATS-51 b! Это говорило прежде всего о том, что там не бывает ноги человека. Самый настоящий край космоса. Неосвоенного космоса. Край – лишь намеченных к освоению систем.

Но между WASP и HATS настоящая пустота где не летал даже космический мусор. То, что нужно как-то преодолеть сквозь сглаза. Говорят, именно при преодолении столь пустого пространства могут пробудиться спящие болезни. Слухи придется проверить на собственной шкуре.

Путешествие началось.

На первой же остановке для перезарядки гипер-двигателя, монитор выхватил несколько планет. Навигатор отобразил лениво курсирующие между ними одинокие мусоровозы, да единственный пассажирский лайнер.

На следующей остановке планета была всего одна. Даже из космоса было видно два купола, под которыми, в идеале, должна была кипеть жизнь. Но так ли это на самом деле проверять не стал. Может, это были мёртвые купола. Колонии не всегда выживали на дикой планете, порой, выработав интересующие ресурсы, планету так же резво покидали.

После каждого прыжка, следующая звездная система не имела пригодных для освоения планет. Станции становились всё скуднее, проще и мельче.

Уже на восьмой остановке, объектов стало так мало, что вокруг красного карлика вращался лишь одинокий планетоид с самым скудным спутником. Чем-то похож на советский образец первого космостроения. Шар с четырьмя антеннами. Перед глазами звезда WASP-101. Здесь же находилась последняя станция дозаправки. Теперь его путь так просто не отследить. Место куда он направлялся – зона отчуждения. Запрещённая территория.

Подлетев к дозапровочной станции, прикрепился к старому помосту, Ровальд вышел в скафандре, а на встречу ему уже шёл смотритель, которому оказалось далеко за пятьдесят. Космический волк доживал свой век.

-Далеко собрался? – Ехидно спросил он.

-Знаете, что-нибудь о пиратах?

Заправочный шланг загудел, нужная сумма автоматически начала переводиться.

-Живи пока цел, чего тебе они? – Старик окинул Ровальда взглядом полного подозрения и уловил столь хорошо ему знакомое напряжение. -Понятно. Да как ты или я, люди как люди. Ну, черту перешли. Не гнушатся. Ничего особенного.

-Чем занимаются?

-Да как и всегда, работорговлей. Но, если подкинешь деньжат… О, спасибо. Как раз не хватало на выпивку. Контейнер приезжает раз в месяц, а зарплаты хрен моржовый. В общем, у них свой мир, свои планеты и даже целые звёздные сектора, которые они маскируют прямо мастерски, хотя АЗК всё равно обо всём в курсе. Ну, звёздные сектора, это я может погорячился. Но своё место под солнышком имеют.

-АЗК?

-Какие-то договоренности есть, и все вроде как более-менее довольны. Пиратам запрещено заниматься делами в мирах государства, хотя, и здесь не всё так просто. Их ловят, судят, сажают, принуждают к труду, просто казнят. Когда как. Это не афишируется. В газетах такого не прочтёшь. Пираты – запрещённая информация. За эти росказни кое-где могут посадить. Например, сюда, на задворки галактики.

-Рабы из простых граждан? В наше время?

-В смысле простых граждан? Какая разница из кого? Прочистили мозги и в путь. Нужны секс рабы? Пожалуйста! Нужен грубый рабочий труд? Бери и наслаждайся, как всё делают за тебя. Просто корми, а раб сделает всё, что ты попросишь, и никто ничего не узнает. Это такой бизнес, ты бы знал! – Старик закатил глаза. – Главное мозги вовремя прочищать, и все в шоколаде.

-Но, пираты ведь не только этим занимаются?

Тут старый волк хитро прищурился.

-Чё, связался? Не отпускают? Они никого не отпускают. Вход в пиратский клуб монета, выход сто. Не отстанут. Не повезло тебе.

-Однако?

-Они никогда не отстанут, пока не сменишь личность, карточку, лицензию, да вообще, все что только можно. Не повезло. Повязан, да? О да, я вижу! – И старик заливисто рассмеялся. – Кранты тебе, вот что сынок. Если хочешь, чтобы я молчал, давай так. Тысяча кредитов и сегодня тебя здесь не было. А я, всё равно расскажу. Но не сегодня, не сейчас. Может, попозже, когда прилетят, через месяц. Может, даже ещё попозже.

Ровальд невольно задумался. Не убить ли старика? Мысль, которую он тут же откинул и покорно приложил свой галлограф к его. Обмен деньгами состоялся. Чтобы стать таким же? Убейте.

-За информацию ещё двести.

Ровальд нахмурился. По его лицу проползла тень злобы, кулаки сжались.

Новый перевод.

-В общем так, дела твои не так уж и плохи. Что? Не смотри, не мог же я изменить себе в заработке? Не каждый день такой ло… Человек в трудной ситуации попадается. Я и сам пират, согладятай, коль заметил. Но порядки наши просты, мы за деньги родную мать продадим. Да чего уж, было бы что продать! – И он опять заливисто рассмеялся. – Главное, не связывайся с полицаями, они под этих часто косят. Более того, кроты почти в каждом отделе. Но самое главное, даже не вздумай воевать. Лучше просто умотать ноги, и они тупо забудут, коль найти не смогут. Пираты работают за деньги, им важна лёгкая дичь. Лет пять, думаю, погоняются и болт забьют. Так что, не кипешуй. Лучше наймись каким-нибудь рабочим на станцию, которую никто ни в свет, ни ногой. Как эта. Ты нафиг никому не сдался. У них таких как, кто бы ты не был, знаешь сколько?

Ровальд задумался. Таких как я? Вспомнил пиратов что так не думали и улетели в космос. Таких как он пираты могут преследовать всю жизнь. Наверняка думают, раз нашёл сокровища один раз, найдет и второй, и третий. Деньги потекут рекой. Сказке не будет конца. Старик как раз заканчивал.

-…Людей. Как там у археологов? Бери и осваивай! – Старик вновь заливисто рассмеялся, да так, что чем-то подавился.

-Ты сказал, у пиратов своё место под солнцем. А поподробнее?

Старик, покосился одним глазом, сплюнул внутрь своего скафандра, и показал три пальца.

-Триста?

Он отрицательно помотал головой.

-Три тысячи?

Кивнул и, под новым кашлем согнулся в три погибели, одновременно поднял руку с галлографом в надежде получить деньги. Он кашлял, рука дрожала, но не опускалась. Словно падающий со скалы держался за спасительную соломинку.

Переведя на счет новую партию криптовалюты, Ровальд выжидательно скрестил руки. Старик, не спеша, пришел в норму, и хотел было закурить, но ни карманов, ни спичек, не сигарет. Вспомнил, он в космосе.

-Ты как, чаек не хочешь? – Пригласил по-дружески пират, надеясь, что сможет покурить.

-Спешу.

-Ну да, ну да… Ладно. Держи координаты, но это только одна звезда, самая нейтральная пиратская база. Больше ни за какие деньги не скажу. Мать это одно, а родина – святое.

Но Ровальд уже не слушал.

* * *

Вскоре спутником Ровальда стали лишь одинокие звёзды, сверх-далёкие ориентиры. Сколько было уже перезарядок гипер-двигателя? Двенадцать, а кью-рада хоть лопатой жри. Иногда встречались особо крупные астероиды, размером больше всех планет, что Ровальд видел. Они плыли на бешеной скорости мимо демонстрируя сплошную черноту с разных сторон. Их ничто не освещало. Эти редкие перекрёстные гости стали началом настоящего дальнего космоса. Огоньки дивных звёзд и туманностей стали, кажется, ещё дальше.

Заодно решил проверить места, на которые указал старик. Мол там, должна быть пиратская база. Пиратская звезда, если верить навигатору, оказалась пустым местом. Официально ничего не числится, но сектор был в звездной тесноте. Если здесь и находились пираты, то теперь он по крайней мере знает какого места лучше избегать. Вряд ли они улетают слишком далеко от своего дома. Ровальд усмехнулся, вспоминая школьный курс. Мол, им, школьникам и студентам, всю жизнь талдычили, что те дескать, сказки. Пиратов не существует. Ибо государство, Альянс Земных Колоний, правит жесткой рукой порядка. Не правда всё это. В мире как правила сила, так и правит. Ничего не изменилось кроме людских убеждений. Вот значит это знакомство с пиратами.

Новый гипер-прыжок завершён. Остановившись в совершенно пустом месте ради перезарядки, Ровальд почувствовал, как он совершенно одинок. Смотрел на навигатор, и видел, что очень далеко от людей. Осознавал эту даль фибрами души. Неведомый страх обуял, словно длинный поводок, на котором он всегда жил натянулся. С каждым прыжком то, что он знал, неумолимо отдалялось, и что-то внутри него рвалось эквивалентно. Может, он просто сгниёт где-то на просторах галактики? Как и многие другие исследователи, которые никогда не вернулись. Его корабль обрастёт пылью, и он превратиться в один из метеоритов?

У этого страха было название - космическая болезнь. Неутомимая беспричинная паника. Человек существо социальное, и только сейчас, осознав расстояние, начинаешь его ощущать. Кто-то переживает это раньше, кто-то позже. Но держать в руках себя надо до последнего. Должно отпустить.

-Последний прыжок. – Известил Эсхель-7.

Стекло, за которым находился датчик гипердвигателя треснуло, и через пару мгновений разорвалось на осколки, которые пролетели мимо лица и всосались в аварийную вентиляцию, которая тут же выключилась, известив о том, что всё хорошо.

-Отказ гипер-двигателя. Отказ гипер-д-двигателя. Отказ… - Стал повторять женский голос.

Вот и случилось то, чего боялся. Эсхель семь сбил настройки двигателя до отказа. Ровальд схватился за голову. Как теперь ему быть?

Встречные линии замедлились, гиперпространство пропало, превратившись во вполне понятные яркие точки от звёзд. Недвижимые, как сама смерть. Он встал на якорь.

Перед глазами вдалеке всплыла какая-то планета. Кажется, даже не планета, скорее, чёрнота с тёмно-синими оттенками.

-Эсхель, куда же ты меня завёл?

-Мы на месте. – Ответили десятки голосов. – Крушение Восьмой Колыбели здесь.

* * *

Прямо по курсу находилась чёрная планета. По мере продвижения она заполняла экран всё больше. Ровальд включил прожектора и увидел, что рядом плавали бесформенные объекты, множество пустых конструкций, словно их кто-то распотрошил. Раскуроченные корабли переворачивались в сложных траекториях, периодически демонстрируя огромные сквозные дыры. Их были не десятки, а сотни боевых истребителей разных поколений. Кладбище и музей в одном месте. Ровальд открыл рот.

-Что это за место? Здесь что, начинается ад?

-Ад? Наверно, так можно сказать. Что здесь произошло, загадка и для нас. Истребители не наши, но чем-то отдаленно похожи. Ты мог бы посмотреть, чьи они?

Рядом с космо-мусором толпились более мелкие соседи. Те самые бесформенные объекты. Присмотревшись, по лицу Ровальда скользнул ужас.

Скафандры, а внутри них погибшие люди и таких тысячи законсервированных.

Отсутствие астероидов, метеоритов и прочих неожиданностей, позволила захоронению жить долго.

-Это и есть карман?

Отчего-то трупов не притянуло к планете. Однако, как сказал Эсхель, дальнейшее – загадка. Ответы здесь Ровальд может получить только собственные.

-Эсхель, а что с гипером?

-Гипер-двигатель почти в порядке. Мне потребуется некоторое время чтобы привести настройки в порядок.

-Он будет работать?

-Так точно, пастор.

Но даже без выхода в космос с одного пристального взгляда можно было понять, что за корабли здесь находятся - Обрывки старых эпох. Звёздоплавательные машины, которым было за сто, за двести, даже за триста лет. Даже тогда – люди рвались вперёд. Даже без технологий гипердвигателя. Не по одному, это страшно, а кучками. Здесь попадались и такие плавательные экземпляры, какие он видел лишь в учебниках. Глаза Ровальда округлились. А вот эта модель вообще первого поколения, выпущенный редким тиражом для частного перемещения в 2120 году. Ровальд припал к экрану обеими руками. Корабль не потерял свою красоту даже сейчас - золотая с красным сечением окраска радует глаз как и триста лет назад. Но и его украшала большая сквозная дыра. Ровальд вздохнул, что увидел старину в таком плачевном состоянии. Предмет российского кораблестроения – Лучезар-1R. Компания обанкротилась сразу, как выпустила первую партию. Банки отказались поддержать. Тем не менее, корабль стал легендой. Удобный, юркий, с двумя атомными реакторами. Его даже прозвали, Вечный. Потому что он совершенно не ломается. Что он здесь делал? Что все эти предметы гордости делают в одном месте? И что их сбивало, столетие за столетием?

Ровальд вышел в космос и стал изучать всё, до чего мог дотянуться в этом могильнике. А дотянуться он мог до всего. Космонавты с пробитыми системами жизнеобеспечения, истраченным кислородом, и просто неизвестные люди внутри неизвестных комбинезонов очень похожих на те, что Ровальд видел внутри Третьего. Их оборудование можно было принести к себе и изучать, но кто знает, что за болезни ютились. Вирусы или их мутации, уснувшие глубоко в остатках человеческой плоти? Пришлось обойтись тем, что мог изучить на месте. У кого-то в карманах имелись даже документы. Вот Михаил Геннадьевич Лобковский. Археолог класса С, 3го ранга. 2143 года рождения.

Ровальд мечтательно закрыл глаза. Более двухсотпятидесяти лет назад. Уже тогда корабли могли достичь этих мест. Удивительно.

Оттолкнув ближайшие трупы в сторону, Ровальд направился к корабельным конструкциям. Но многие из них крутились в совершенно бешеном темпе. И хотя на первый взгляд, было понятно чьи корабли, всё же требовалось заглянуть внутрь, чтобы удостовериться окончательно.

Большинство к-истребителей по размерам как Эсхельмад, но многие - гораздо больше. Туристические частные корабли – исключение из общего количества. Единичные экземпляры.

Лавируя между обломками и телами, Ровальд, то ускорялся, то замедлялся.

Первый объект исследования оказался обычным звездолётом дальнего плавания на двоих человек. Возраст чуть меньше ста лет. В двигательной части сквозная дыра куда запросто пролез Ровальд.

Добравшись до выхода, он понял, что сквозной выстрел не затронул каюту, значит, требовался иной проход. Облетев корабль до другой стороны, добрался до шлюзового отдела и стал искать блок-схему для контакта. Отодвинувшись назад, он стал думать. Край глаза зацепился за еле видную надпись Одиссей. Насколько он помнил, этот антиквар в справочнике не числился. Ох уж эти частные пилотируемые корабли для богачей. У премиум кораблей-первого поколения дозаправка и блок-схема недалеко от двигателя. Сканер запищал, лазер выпилил квадрат и Ровальд подвел несколько проводов из своего пояса и дал энергию.

Смотав провода обратно он облетел корабль и с удовольствием отметил, что вместо шлюза зияет зазывающая чернота.

Влетев в помещение Ровальд замер. Одно дело, когда ты снаружи, и совсем другое чувство, когда внутри. Он увидел старый пульт управления с двумя креслами, классическими аналоговыми кнопками и рычажными переключателями, так же увидел дыру, которая вытянула весь воздух. Она находилась в той же стороне, что и пробоина. Там же висел в воздухе космонавт без шлема, лицо мумифицировано и стянулось бледной кожей, глаза выплыли.

Рядом пролетел одинокий бластер и инструменты, которыми человек тщетно пытался починить то, что легко чиниться лишь много лет спустя.

Несколько мониторов в разных частях комнаты-каюты. Крышка с панели управления снята, оголяя множество старинных плат, тяжелых жестких дисков, массивную систему охлаждения и множество индикаторных перегоревших лампочек. Подсоединившись Ровальд попробовал оживить корабль. Свет в помещении загорелся. Вентиляторы заработали. На экране вспыхнули красные буквы, извещающие о поломке всех органов управления, а также об отказе системы жизнеобеспечения. Лишь свет, поломки, и какие-то данные.

Здесь нечего брать. Впрочем, ничего Ровальд и не ожидал. Просто удовлетворил любопытство. Зато ясно, что это действительно марсианская модель частного корабля на два человека. Для семейных пар. Учитывая, что мертвец внутри лишь один, второго пилота он, очевидно, потерял.

Так он проделал ещё с тремя кораблями. В каждом случае – забирал жесткий диск. Один раз вместо него попалась объёмистая карта-памяти SD, расширенного образца на двадцать террабайт, с дополнительной защитой от солнечных ветров.

Первый жесткий диск с Одиссея удалось подключить довольно легко. Он содержал видеозаписи, а точнее, личный видеоблог парочки женатых. Отпрыски богатых родителей улетели на медовый месяц. Затем поспорили с клубными друзьями, что смогут покорить дальний космос. Точнее, смогут пройти по мифическому маршруту старого пропавшего корабля с колонистами из Индии.

Полетев по координатам в пункт назначения на середине пути у них сломался гипердвигатель и они застряли здесь. В странном месте с заброшенными кораблями, опалёнными конструкциями, остатками какой-то войны. По крайней мере, этим двоим, парню и девушке так казалось, о чем они и сообщили на пленку. Из любопытства спустившись на местную черную планету, они обнаружили, что она зелена и плодородна, и что на ней есть пригодный к дыханию кислород. Бродя по лесу, в котором приземлились, они наткнулись на сидящего к ним спиной странного человека. Девушка подошла к нему, наклонилась и в ужасе закричала. Потому что сидящий человек спереди оказался страшным киборгом. Получеловек-полуробот очнулся и в одно мгновение расчленил девушку, а парень убежал. Киборг не погнался за ним. Он остался сидеть. Вылетая с планеты, в соплях и слезах, с глазами полными ужаса, парень записывал последнее сообщение, и в этот момент его корабль Одиссей подбили. Видеозапись прекращена.

Второй жесткий диск уже с истребителя оказался «черным ящиком» содержащим зашифрованные данные. Прочесть его оказалось невозможно. Его Ровальд выбросил.

С трудом подключив SD-карту, он обнаружил видео, в котором один исследователь говорил много о себе, но самое главное, как стало известно о маршруте, по которому путешествовали корабли, когда ещё гипердвигателей не существовало. Мол, однажды собирались проложить путь для гиперврат, тем самым создав своеобразную космическую трассу. Почему именно так далеко от цивилизации? Куда? Это загадка, которую и пытались разгадать те, кто узнавал об этом маршруте. И согласно легенде, те кто шёл этой дорогой никогда не возвращался. И этот исследователь застрял здесь точно так же, как и другие. Ровальд откинулся на спинку кресла, скрестил руки и задумчиво уставился в потолок. Не всё так просто, как кажется. Никто не знал откуда легенда появилась и почему корабли пропадают. Больше полезных данных или видео, касающихся его ситуации он не нашёл.

В конце концов, исследование не могло быть завершено без ещё одной вылазки. Впереди его ждал самый крупный объект из всех находившихся поблизости.

Это оказался транспортник невероятных размеров, собственно, не меньше Луны. Добравшись до него, Ровальд долго облетал в поисках входа, пока силуэт гиганта не оказался напротив местной звёздочки-солнца. Её света хватило, чтобы проявилось множество дыр. Этот гигант был обстрелян столько раз, что напоминал тёрку для сыра.

Корабль класса Вега. Внутри, судя по показаниям сканера, имелось постоянное напряжение. Вряд ли остаточная мощность. Судя по данным, скорей всего работает один генератор.

Может ли быть такое, что там внутри до сих пор кто-то живет?

Стоило приблизиться к транспортнику, как вибрация прошлась по корпусу Эсхельмада. Класс Вега, обладал даже собственной гравитацией. Но с одним генератором он не был способен на многое. В лучшие дни наверняка так захватывал объекты, что они меняли курс. Но сейчас, в лучшем случае, вызывал небольшую дрожь.

Минуя лопнувшие иллюминаторы, бронепластины которых подняты, Ровальд увидел, что внутри есть небольшое освещение, а осмотрев корпус Веги, пришел к выводу, что вопреки сквозным прострелам, местами транспортник сохранил целостность. Возможно, там действительно кто-то живет. Если это так, то разговор выйдет интересный.

Найдя один из нетронутых стыковочных шлюзов, Эсхельмад присосался грави-якорями и замер. Гравитация то появлялась, то ослабевала. Несколько болтало как на море. Притянет-захватит. Гравитационный компрессор Веги поражает уже тем, что просто работает. Но кто заставляет корабль жить?

Вооружившись найденным бластером, Ровальд по вибрациям с ног почувствовал движение механизмов, обернулся и увидел, как к эсхельмаду подключились трубы закачки топлива и примесей для систем жизнеобеспечения.

-Автоматика?

Места соединений эсхельмада и двухсотлетней верфи нашли друг друга. Рядом выехал старый терминал. Закачка пошла полным ходом.

-Бортовой! Отмена! Бортовой! – Крикнул Ровальд, понимая, что ему сейчас, вдобавок к сломанному гиперу, накачают старых химикатов от которых эсхельмад взорвётся.

-Качество удовлетворительное. Смеси благополучно вошли в контакт с запасами. – Известил стандартный бортовой компьютер.

Ровальд облегчённо схватился за сердце. Ведь будь что не так, как только вернётся он просто отравится. Но раз всё в порядке, то всё в порядке. Наверно.

Осматривая Вегу, на ум пришла мысль. Везти такое количество людей, которые теперь плавают за бортом как рыба причина должна быть особая. И Ровальд хотел её знать.

Каждый шаг по сетчатому металлическому полу отдавался содроганием. Коробило каждую гайку. Атмосферу разбавляло шипение форсунок подачи кислорода от собственного скафандра. Словно в старом фильме ужасов.

Ровальд подошёл ко входу в вестибюль для новоприбывших. Двери с шипением разъехались, и он рефлекторно вскинул бластер, снял предохранитель. В руках опасно потеплело.

Пустынные коридоры были настолько широкими, что можно поместить отдельный эсхельмад. Провода тянулись по углам, постепенно прячась в стены. Многие из них невредимы. На всякий случай, он пару раз пальнул в сторону, проверяя боеспособность бластера, и, удовлетворительно хмыкнув, пошёл в безлюдный город.

Но чувство отделенности от всего живого непередаваемо угнетало.

Показались заброшенные машины, возле них разбросанные робо-домкраты, чуть дальше разбросанные запчасти. Хлама попадалось всё больше и больше. Будто кто-то взял и хорошенько потряс Вегу как погремушку.

-Сколько ещё идти?

-Около полутора километров. Учитывая разрушения, дорога местами перекрыта. – Отозвался бортовой Архимеда. -

-Карту вытащил из местной сети?

-Так точно.

Галлограф включился и в воздух поднялось объёмное изображение из множества извилистых ходов. Только один был верным, он выделен красным.

Лестницы, на которых разрушенные стены распались на частицы, в эти моменты приходилось пробираться. Ибо обходных путей по маршруту было немного, и все они тоже были завалены. Не обломками пластиковых домов, так железными конструкциями. Куда ни глянь. Множество балконов, переходов, окон, вывесок. Всё кишело этой утварью.

Вскоре, он напоролся на одну из тех дыр, что были видны из космоса. Жаль на карте не отображались. Маршрут пришлось перестроить, и соответственно, пришлось возвращаться. Поднялся по лифтовой шахте на этаж. Перед взором оказались многоквартирные дома, чем-то напоминающе трущобы дореволюционного Гонконга. Тесно и грязно.

Разбросанные журналы, одежда, разрушенные магазины с лопнувшими витринами и пустыми полками. Всё это загребали, сминая и откидывая по пути побега. С корабля бежали, хватая, что оказывалось под рукой. Но в итоге многих просто всосало через одну из таких дыр. Вакуум сделал своё дело.

Двери квартир оказались распахнуты. Внутри, в дальних углах разбитые плоские телевизоры. Пройдя ещё глубже, Ровальд вздрогнул от ласкового женского голоса, но это начали оживать рекламные щиты. Видимо, здесь ближе к генератору энергии начинало хватать на нечто большее. Спустя час таких блужданий по трущобам, Ровальд присел на один из диванов и подобрал с пола ближайшую газету.

На английском значилось: Индия, 2160 год. Получается, транспортник всё-таки из Индии. Слухи оказались не такими уж и мифическими, да, Одиссей? Разломанный, прошитый орбитальными снарядами индийский транспортник. Улыбка коснулась рта Ровальда, он откинул газету и поднялся. Выходит, то, ради чего исследователи летели по этой дороге оказалось выпотрошенным на задворках галактики. Не было никакой дальнейшей истории.

Отсеки сменялись, ничем не отличаясь. Освещение то появлялось, то исчезало. Среди таких скитаний, свет фонаря выхватил табличку одного из кабинетов «Капитан». Разумеется, надпись сразу на английском, индийском, даже китайском и русском. Вход преграждала обычная автодверь, а вместо замка – маленький терминальчик, который сканировал радужку глаза.

Ровальд уцепился за дверь и что было мочи потянул в сторону, активировался вшитый экзоскелет, с диким скрипом дверь отодвинулась. Под ногами прогнулись пластины. Стены зашатались. Внутри сидел человек без скафандра и меланхолично курил. Он кинул безразличный взгляд на Ровальда и хмыкнул.

-Ну здравствуй, чужак. Присаживайся. - Указал он на кровать, которая была аккуратно застелена. Вот так, по-соседски.

Звук форсунок кислорода. Ровальд глубоко вздохнул, посмотрел на свои датчики окружающей среды, и убедился, что дышать нечем.

Голограмма. Подумал он и спокойно выдохнув, уселся поудобнее. Но впечатление производит.

-Давно ждёте?

Голограмма посмотрела на Ровальда, будто действительно была живым человеком.

-Да, в принципе, давно. – Туша спичку и раскуривая новую сигарету, сказал человек. – Давай представимся. Меня зовут…

-Бортовой ИИ. Верно?

-Да. Действительно, бортовой ИИ корабля Розетта, класса Вега. Но, будем общаться так, как удобнее мне. В конце концов, я обладаю личностью капитана. И он настроил меня разговаривать именно так.

Ровальд опешил.

-Точнее, цельнокопированная личность и последняя надежда на то, что кто-то ещё узнает горькую правду. – Сказал капитан.

-В 2160 году уже были такие технологии?

-Были ещё в 1986. Все нейропломбы у меня сорваны. Поэтому, секреты больше не храню. Заодно не парюсь с этикетом. Курнёшь? А ну да, гости, мать его, не курят фальшивые сигареты. Привередливые, мать его. Или руки из жопы? Всё суть одно и тоже. – Капитан выдохнул длинную струю дыма, которая, пройдя метр, исчезла.

-Как к тебе обращаться, гость?

-Ровальд. Обойдемся просто именем.

-Пират?

-Археолог. – Возмутился Ровальд.

-Археолог… - ИИ попробовал слово на вкус. – Интересно.

-Причем тут пираты?

-Пираты. – Серьезно кивнул капитан. – Очень даже причем. Проваливаются сюда из гиперпространства, ну, как обычно это здесь происходит, начинают копошится в мусоре, и орбитальная установка их сбивает. Сжигает напрочь всех, кто внутри корабля. Так что, по своей жадности, ни один из них так и не приземлился на планету. Уже на вид за окном смотреть противно. Каждый год какая-нибудь хрень прилетает и на склад. - Он кивнул в сторону кладбища с пассажирами, что парили в воздухе. - Но ладно. Давай так. Обращайся ко мне капитан Левашов. Главный на мультиязычном евразийском судне. Стартовав в 2160 году с Земли, мы преодолели десятки лет на стандартном постядерном двигателе А20. Без всякого гиперпространства. Разгонялись до бесконечности, медленно, но уверенно. Целью была одна очень далёкая планета, на которой должно было строить гиперврата… Судя по твоему удивлению, этой технологии нет до сих пор. Значит, не вошла. Чтож, дело не хитрое. – Ухмыльнулся капитан, выдувая очередную струю исчезающего дыма.

Капитан Левашов всхрапнул и сплюнул:

-Чёртовы вояки! Это ведь их инициатива! Кому ещё взбредёт в голову отправлять миллионы людей хер знает куда?! Попутно, нужно было попробовать прототипы гиперврат. Войдя в одни из них на определенной скорости, которая требовалась для входа в гиперпространство, должны были выйти на HATS-51, или хотя бы около того. Там бы доковыляли. – Отмахнулся он и схаркнул на пол. – Вместе с гражданскими везли несколько эскадр истребителей, несколько полков военных. И вообще, такое чувство, что мы летели на войну о которой нам просто не сообщили. Цель была, только мне не сказали.

-Но кое-что, было известно, верно?

-Был, правда слух, что мы летели к самой первой пиратской базе. Её сформировали ещё во времена свободного мореплаваия. По крайней мере, так всегда думал настоящий капитан Левашов. Но из-за того, что наш корабль на пол-пути сбился с курса, и почему-то вышел из гиперпространства именно здесь, всё закончилось. Планета, что ты видел, одна. Системы нет. Называется местными Иксодус. Чёрная, как дно марианской впадины. Вроде бы и рядом с HATS-51, вон же, звёздочка, светит, милая. В тот же момент, Бог знает что, сплошная мистика. Звёзды в видимых спектрах незнакомые. Преодолеть зону притяжения планеты невозможно. Тепло от звезды HATS всё-таки доходит, как и свет. Это не тот мир, который мы знаем. Чистая аномалия. Какое-то ограниченное пространство. Вылезти отсюда невозможно. Так что, добро пожаловать на общий могильник, археолог. – Капитан весело хмыкнул, затянулся, выпустил новую струю дыма, которая приняла форму резвящегося оленя. Олень бегал, брыкался, крутил головой, и, ударившись о стену, распался.

Ровальд, понимая, что один обаладает Эсхелем-7, способным перенастроить г-двигатель, решил промолчать об этом.

-Но ведь попытки были.

-Угу. Теперь, самое страшное. Мы поняли, что лететь никуда не можем. Надо начать жить там где оказались. К счастью, условия единственной планеты подходили по всем критериям, кроме одного. Притяжение почти в два раза сильнее. А так, жить можно. Но! Что вообще сносит голову! На планете мы оказались не единственными. На ней другие люди. Представляешь?! Наследники более древней расы, чем мы с тобой. Потерявшие всякую культуру и, почему-то, морально разложившиеся. Иметь на планете столько технологий и оставаться дикарями… Странно. А чудес там хватает. В общем, стали осваиваться. Вроде получилось договориться, и быт немного наладился.

Но более того, мы оказались и не единственными колонистами! Представляешь?! Были другие непонятно кто и откуда, которые вроде бы тоже прилетели с Земли, только с другой. Так говорят ОНИ. Вдобавок, они будто бы застряли в средневековье. Сложилось впечатление, что на планете сошлись разные коридоры времени. Звучит дико, зато как есть. – Пожал плечами капитан. – Судя по всему, у тебя тоже что-то перегорело. Так просто люди сюда не попадают. У всех что-то ломается на подлёте к HATS-51. – Скривился капитан и, желая схаркнуть вновь, почему-то передумал.

Капитан откинул голову, погружённый в небытие воспоминаний, и начал, судя по повышенным интонациям, последнюю часть рассказа.

-Да, мы строились там внизу. Всё было неплохо. Нашли общий язык с местными одичавшими, и с колонистами. Так вот. На планете, судя по анализу с четырёх спутников, которых, кстати, теперь нет, что-то не ладно. Внутри, в самом центре неё, вместо ядра твориться какая-то чертовщина. Теперь, страшное. Внизу у кого-то есть орбитальное оружие. Как только мы стали разрастаться и строить города, наш корабль подвергся бомбардировке, а связь была прервана. Что там внизу теперь, не ясно. Капитан прилетал сюда на челноке чтобы взять всё, что можно. Но последующие выстрелы подбили его челнок. Ещё сутки он оставался в скафандре и возился со мной, желая оставить после себя хоть что-то, если кто-то вдруг попадётся в эту же ловушку. Настроил генератор, установил самые лучшие запчасти. Самое сложное, что ты должен понять, покинуть эту систему невозможно. Я видел других. Все, кто останавливался здесь, подвергались бомбардировке, либо спускались и исчезали. Единственный способ покинуть систему, наверно, сделать очередной прыжок в гиперпространство. Но у всех что-то ломается, так что, наверно, это невозможно. Висим тут с 2200 года, как сухопутные крысы, Арх! – В душах рявкнула капитанская голограмма и ударила кулаком по столу. Звук был имитирован, стол не шелохнулся. – Единственный способ выжить, спуститься вниз и адаптироваться.

-Понятно. Но почему орбитальный лазер не сбил меня?

-Не знаю. Давно никого не было, может, перестали следить. – Ладно. Припасы искать тут бесполезно, корабль у тебя заправлен. Топливо первоклассное, можешь не сомневаться. – Он услужливо подмигнул.

-Последний вопрос. Как генератор смог проработать так долго?

-Капитан его знает. – Вновь пожал плечами ИИ. – Не я же.

Глава 5.3

То, что удалось выяснить… Разум отказывался принимать. Ровальд сидел в темноте за штурвалом. Подсвеченные голубым кнопки сделали лицо неестественно бледным.

Пробуждать душу корабля не хотелось. Это могло иметь последствия. Тайна, в которую Ровальд проник оказалась эмоционально тяжела. Стала ещё тяжелее, когда все кусочки пазла сошлись: внизу на неизведанной планете бушуют киборги, там же когда-то пропали колонисты. Там же пребывала некая третья цивилизация, застрявшая в средневековье, но, при этом, самостоятельно прилетевшая. Во что превратилось крушение Восьмой Колыбели?

Всё звучало слишком невероятно. Один факт его присутствия здесь невероятен. Кажется, связь с реальностью вот-вот потеряется.

Это ли Ад? Схож с описаниями. Место, где он, скорее всего, пропадет безвозвратно. Исчезнет, как сотни людей до. Безопасность – откуда ей взяться? Все прогнозы за рамками воображения. Вернутся и запросить подмоги? Попадет в тюрьму. Глупо звучит. Какая ему, разрушителю верфи, подмога? Внутри пространственного кармана. Может, упекут в психушку. Полетав среди обломков и трупов Ровальд убедился, что карман имеет границы. Карман так карман. Корабль упирается в невидимую стену. В это не хочется верить. Потеря чувства реальности оказалась близка. Этого не может быть. Он спит – таковы мысли в его голове. Они убаюкивали, успокаивали, но были далеки от того, что происходит перед глазами.

Ровальд не хотел включать древний компьютер эсхльмада. Он боялся услышать, что Эсхель на самом деле не собирается настраивать гипердвигатель. Древний компьютер был способен шантажировать. Мог выкинуть новый фокус. Любой шантаж в этой ситуации – был выше его сил.

Толстый кабель в руке Ровальда дрожал, пришлось приложить волю. Буквально собраться в кулак. Мысль, что он между молотом и наковальней не покидала и лишь слабая, прозрачная надежда. Что когда включит древний компьютер, тот скажет, что всё уже наладил и можно, если что, возвращаться.

Голограмма Левашова ясно дала понять, внизу чертовщина. Плюс прошел не один десяток лет. Наверняка, наварилось что-то ещё.

Дрожь в руке не унималась. Каждая мысль била в живот. Но без Эсхеля-7 не вернуться. Лучше попасть под судебные разбирательства, или что там у археологов? Стоило вспомнить видео с убитой девушкой и страх обуял, к горлу подступил комок тошноты, по спине прошли мурашки, рука предательски выронила кабель. Ровальд дал себе пощёчину.

Взгляд опустился, и увидел, как дрожат собственные ноги.

Нет. Экспедиции в одиночку на заброшенные объекты опасны, не зря караются выговорами. Экспедиции на действующие чужие цивилизации… Никогда не проводились. Существовал особый протокол, который гласил:

Любые контакты запрещены. Бежать что есть возможности. Красная тревога.

Подняв кабель, Ровальд сделал то, что должен был. Экран сменился белым, бледное от волнений лицо Ровальда осветилось. Археолог сглотнул.

-Пастор. – Пробудились древние мужские голоса. – Ты выяснил, что с восьмой Колыбелью?

Ровальд рассказал всё что узнал. Об опасности внизу. О третьей цивилизации. О многолетнем молчании в радиоэфире и орбитальных выстрелах. На что Эсхель ничего не ответил. Он ждал продолжения.

-Настраивай гипердвигатель. – Ровальд скрестил руки. - Целая планета на которой творится черт знает что. Я один человек. Всего лишь человек. Мне не по силам выяснить судьбу Восьмого.

-Пастор. Не всё так просто.

Слова Ровальда застряли в горле. Он онемел.

-То есть?

-Пастор. У нас уговор.

-Я не собираюсь ею рисковать.

Но компьютер не ответил.

-Эсхель. Тебя не заботит жизнь капитана?

-Пастор, ты мне не капитан. Ты просто пастор.

-Что?.. – Ровальд отшатнулся. Машина взбунтовалась и прямо об этом заявила?!

Эсхель молчал. Ровальд продолжил.

-Ты не собирался настраивать гипердвигатель?

Ровальд почувствовал невысказанное согласие.

-Отвечай.

-Ты прав, Пастор. Я не собирался настраивать гипер-двигатель.

Ровальд повернулся к экрану спиной и закрыл глаза. Камера сзади зажужжала, она ему в спину. Глубоко вздохнув, Ровальд повернулся.

-Объяснись.

Это уже начинает раздражать.

-Отвечай! – Удар по панели управления. Штурвал из двух спаренных рычагов чуть качнулся.

-Мы не обязаны отвечать тебе, Пастор. Ты не наш капитан. Ты заблудшая душа, которая ничего не знает и с которой у нас деловые отношения. Ты не выполнил уговор. Мы не выполним свой.

-Ты меня втянул. – Ровальд поднял с пола откуда-то взявшуюся отвертку и кинул её прямо в экран. – А теперь шантаж?!

-Пастор. Мы тебе не враг. Ты сам себя втянул. Ты удовлетворил свое любопытство. Но на карту поставлено слишком многое. Пастор.

-Получается, заманил специально?

-Ты в ловушке. Это правда. Выхода нет. Хочешь вернуться, сделай то, о чем договорились.

Ровальд сглотнул.

-То есть?

На этот раз Эсхель ответил с охотой.

-Спустись на планету. Найди Восьмого. То, что от него осталось. Должен состояться контакт.

-Это все твои условия? Или выдвинешь потом что-то ещё?

-Пастор, пастух овец заблудших. Владелец знаний, и потерявший их. Неспящий. Ты найдешь Восьмого. Мы не обманем тебя.

-Это всё?

-Да, пастор. Это всё.

-Хочешь, чтобы я спустился к чёрту на кулички, да?

-Именно так.

-Хочешь моей смерти? Спущусь! Но ты не просто починишь гипердвигатель. Я тебя больше никогда не включу. Никогда. ТЫ продолжишь гнить на затворках эсхельмада. Ты меня понял, а?!

-Мы нужны, Пастор. Ты знаешь. Ты включишь нас. Как сейчас, так и потом.

Что-то внутри склада шевельнулось и лязгнуло. Ровальд не думать о том, что это. Почти привык.

Глава 6

-Мама, мама, смотри! Независимый!

-Ева. Эх, Ева. Наслушалась сказок от Михаила. Просто птица. Дурашка.

В ясных голубых глазах Евы отражалось то, что она видела:

С неба падала точка, за ней струился дымчатый хвост. Вокруг разорвалось кольцо белого тумана, которое быстро разрослось. За ним второе, третье. Кольца рассеялись, прогремел раскат грома.

Женщина в испуге оглянулась, но не увидев признаков грозы, а лишь засмотревшуюся дочь, пожала плечами и вернулась к полевой работе.

Точка полетела над лесами и горами. Там где она пролетала капельки росы тут же опадали на листья. Точка росла в размерах, и исчезла.

Девочка ахнула. Посмотрела испуганными глазами на маму. Затем туда, где свершилось чудо.

-Ты работаешь или нет?! – Рявкнула мать.

* * *

-А-а… Промычал Ровальд, вылезая наружу. Солнце. Небо яркое. Глаза режет. Он прикрылся тыльной стороной ладони. Но всё равно пришлось зажмуриться.

-Я жив. – Ровальд содрогнулся и схватился за живот. Как же мутит. Он и представить не мог, что удвоенная гравитация так сильно скажется на желудке, особенно в момент приземления.

Он выбрал самое безлюдное место для посадки, какое ему показалось. Очень надеялся, что всё удалось приземлиться максимально незаметно. Режим невидимости, к сожалению, работает только вблизи поверхности планет. Почему так он не знал, те пары в универе прогулял. Помнил лишь, что это как-то связано с преломлением лучей и планетарной гравитацией.

Стоило выползти наружу как калека на своих четырёх, как живот скрутило ещё сильнее, и он понял, что дело не в животе, лишь когда щека упёрлась в землю. Он обмяк, придавило к земле как червя. Даже дышать – и то не просто. Он чуть приподнялся на локте. Затем, хватаясь за ближайший поручень с трудом восстановил равновесие. И на этой планете ему что-то настояло искать? Эсхель рехнулся. Нет, он рехнулся с самого начала. Не спроста он скрывался в жопе корабля. Там ему самое место.

Ровальд почувствовал, что помимо тошноты у него сильно кружится голова. Мир поплыл перед глазами. Нет, лучше вернуться в исходное положение. Ещё лучше вообще ползком.

Впрочем, он остался на своих двоих. Вдохнув полной грудью Ровальд раскрыл глаза. В голове прояснилось. Воздух насыщен кислородом. Это не просто природа. Это девственные леса.

К сожалению, это всё, на что он был способен. Спустившись на четвереньки он полез обратно на корабль, добрался до постели, на которую завалился и упал на спину. Выбрав на галлографе опцию, подключился к кораблю, выправил гравитацию на снижение и уснул. Пускай его кромсают киборги. Посадка прошла слишком тяжко.

* * *

Просыпался в холодном поту много раз. Казалось, руки умерших тянутся, а уста неразмыкаясь говорят, ты следующий. Смотри, как дружно дрейфуем. Будешь так же. Мы будем молиться, чтобы попал к нам.

Ровальд открыл глаза. Шли вторые сутки как он спустился. Но решиться на выход пока не мог. Там, за безопасной кромкой корабля – мог скрываться ад. За каждым кустом.

Возможно, восьмая колыбель проиграла каким-то там дельта-генам. Так или иначе, агрессивные роботы вряд ли были готовы, что окажутся запертыми в подпространстве.

Но что определённо точно, так это планета. ЦК-8 начал создавать её прямо внутри кармана. Даже рядом с врагом, выжившим требовался дом. Небольшая звезда рядом каким-то образом проникала излучениями. Фотосинтез, все дела. Работа закипела.

Спустя годы, может, сотни лет, планета остыла, зёрна растений всплыли, жизнь организовалась. В один момент человечество начало выходить из гиберсна, начало возрождаться. По крайней мере, логично.

Но, по какой-то причине, выжившие с Восьмой Колыбели морально разложились. Наверно. Может и не они это. Ровальд пожал плечами. Всё на что он мог опираться, лишь догадки.

А ведь и Колыбель 3, и эта планета – явное доказательство того, что мы не знаем своей истории. Всё человечество дружно верит в официальную версию эволюции. Больше ничего не хочет знать. И кажется, даже не может. Догматы, которыми Ровальд руководствовался до сего дня разрушены. Фундаментально. Только лёжа на поверхности планеты, которой не должно быть, в месте, которого не должно существовать, понимаешь, что правда имеет особый вкус. Это наслаждение.

Судьба колонии с Веги неизвестна. Впрочем, как и всё остальное. Оставалось стойкое чувство что голограмма что-то недоговорила. И что-то очень важное.

* * *

Надев легкий белый экзоскелет, Ровальд пару раз рассек кулаками воздух и удовлетворённо кивнул. Это устройство позволяло нормально ходить. С ним он чувствовал себя и немного более защищенным. Хотя, разумеется, от мгновенного разреза киборга не спасет. Если вспомнить погибшую девушку, шансов стало ненамного больше.

-Раз-раз, как слышно? Раз-раз..

-Слышно на 102%, капитан Ровальд. – Сказал бортовой ИИ Архимеда, а древний и страшный Эсхель пускай горит в аду.

Если верить данным с Веги, приземлился на самой окраине колонии. Поселение изначально называлось Ноль-Два (видимо где-то было Ноль-Один). Фермерские поля.

У колонистов (можно ли их называть веганцами?) было построено три крупных города. Астро-В, Земни-А, столица, Косм-0(это ноль). Так было. В процессе, сформировалось маленькое государство – Оте Лен. Колонисты, назвались ленчане. Название Ноль-Два вышло их обихода.

Ровальд вновь открыл глаза. На экране изображение с внешних камер. Тени деревьев перемешались с солнечными лучами. По астрономическим данным светило далеко, но здесь необычайно ярко. Поистине, планета аномалия. Неужели праотцы могли регулировать интенсивность солнечных лучей с помощью атмосферы? Используя воздушную оболочку планеты как своеобразную линзу. Расскажи это земным физикам или астрономам, они покрутят пальцем у виска. Но, в случае Ровальда, покрутить должны были уже очень давно.

Ровальд, усиленный стержнями экзоскелета, вышел из корабля, и оказался под тенью кленового дерева. Оперевшись на ствол одной рукой обернулся и посмотрел на эсхельмад. Режим невидимости работал превосходно. Торчал лишь черный дверной проём во внутрь, который закроется сам.

С интересом рассматривая листья, он не заметил, как кто-то подкрался. Подул ветер, звук колыхающейся ткани. Он резко обернулся. Рядом стоит девочка. Обыкновенная, лет десяти. Платье оливкового цвета с пятнами грязи. Она с интересом смотрит без тени испуга.

Первый контакт есть.

-Привет, - сказал Ровальд и с удручением принял тот факт, что вся конспирация коту под хвост. Неужели она целых два дня караулила? Или просто проходила мимо?

- Ты прилетел оттуда. – Она указала пальцем в небо. – Оттуда давно никто не прилетал. Последний раз в Красную Войну. Значит, ты Независимый. – Лицо у девочки серьезное, звучало как обвинительный приговор.

Ровальд попал в ситуацию к которой был морально не готов. Все варианты действий, которыми он обладал не подходили. С другой стороны, если такая кроха спокойно подошла к нему, то это говорит, прежде всего о том, что здесь безопасно.

-Независимый? – Ровальд почесал нос. – Я? – Поднял к виску два пальца, опёрся щекой на подставленную ладонь и задумался. Валить или нет?

-Все, кто прилетают оттуда независимые. Мне мама книги вчера читала. Мы тоже когда-то были оттуда. Но почему-то решили жить здесь. Не поняла почему.

Ровальд присел на корточки. Девочка наивно смотрела прямо в глаза.

-Расскажи ещё.

-Независимые воевали против государства Нерон, которому мы сейчас служим. – Последнее прозвучало то ли с гордостью, то ли с оберченностью. - Вы вроде были за нас. Но развязали такую кровавую войну. Мне это не понятно. Вы опять собираетесь развязать войну?

-А ты как думаешь?

-Я считаю, что не собираетесь. Хотя в истории говорится много плохого про вас, мне мама рассказывала много хорошего. Вы умные. Большие ошибки дважды не повторяете.

-Да?

Девочка загорелась и кивнула.

-Да. Ещё вы защищали людей, перевозили отсюда туда, в небо, чтобы мы уцелели. Где-то там у нас был дом большой, с которого мы спустились. Вы многих перевезли, чтобы они уцелели. Ещё вы храбро сражались против тирании. Но вас было не очень много. А потом, мама рассказала что вы, не смотря на силу, почему-то проиграли там, в небе, и вас стало совсем немножко. И тех, кто остался не хватило для защиты. В итоге, вы просто как-то исчезли и пуф. Всё. – Девочка поджала губки. - Мы служим империи. Но это было очень давно.

-Анна! – В лесу послышались голоса. – Анна!!

-Мама. – Девочка поджала губы и тут же убежала. – Я вернусь!

Если она расскажет о нём, то сюда придут люди. Может, и не только люди. Какова вероятность? Но, может, ей никто не поверит? Детям часто не верят. Впрочем, Ровальд не в той ситуации чтобы доверять догадкам.

* * *

Ровальд осторожно двинулся за ушедшей девочкой. Озираясь и оглядываясь, чтобы никто не заметил, он тщательно прислушивался, и принюхивался. Запахи полны органики, в космосе большая редкость и удача, а здесь мир только из них и состоял. Что не вдох, то новый аромат, либо запах свежепечёных булочек, жаренных овощей. Всего, что можно ощутить лишь в дорогих ресторанах.

Деревья сменялись одно за другим, появился просвет. Подойдя к краю лесного массива Ровальд увидал обширные поля с рабочими. Гектары грядок с первыми ростками, люди выдёргивали сорняки. Расстояние между рабочими измерялись сотней метров, а сами поля уходили далеко за горизонт и вряд ли заканчивались.

Из расположенного сзади плечевого кармана выехал плащ с капюшоном, Ровальд укутался, застегнул, и активировал режим преломления лучей. Невидимость. Использовать её на станциях запрещено. Но теперь нет камер способных отследить.

Ровальд сделал первый шаг, посмотрел под ноги и увидел сквозь себя отчетливый след подошвы.

Идя по полю, не обращая внимание, что оставляет нетипичные следы преодолел несколько сотен метров. Изредка перескакивая с ноги на ногу добрался до одноэтажных сельских домиков с соломенной крышей и мутными стёклами. Не задерживаясь, пошёл дальше. Выяснилось, что на каждое поле приходится по два дома, потом шли ещё такие же поля с обслуживающими их домами, и ещё. Пройдя не один километр пути, он думал, что если вот так просто полетит на корабле в режиме невидимости, наверняка может встретить сюрприз. Ведь если на этой планете есть орбитальное оружие, наверняка, найдется и что-то способное увидеть.

Подойдя к окну одного из домиков, Ровальд присмотрелся в мутное стекло. Внутри ничего не видно. Прислонил ухо. Тоже тишина. Вытянув руку из плаща взглянул на таймер, осталось пять минут. Выбор не велик, невидимость иссякает. Гражданский камуфляж требует перезарядки. Быстрым шагом двинулся. И когда он увидел свои же собственные следы выругался. Не туда.

Тем не менее. По пути не встретилось никаких систем автоматического орошения, дроидов, и даже банальных инструментов для возделывания. То, чем рабочие трудились – в лучшем случае деревянная мотыга. Всё это не идет ни в какое сравнение с тем, что ожидалось. У проигравших землян отобрали игрушки и стругать вручную. Не говоря уже о домиках. Крыша соломенная. Вряд ли экопоселение. Какие-то независимые? Герои, то ли смутьяны? Но однозначно, Колыбелью тут и не пахнет. Его исследования затянутся. И осторожность – единственный помощник.

Решив не искать укрытие в домиках, он с трудом (и относительно тихо) добежал до кучки деревьев с кустами, где и затаился. Сущий островок между бескрайних полей, но спасительный. Через несколько секунд магия невидимости пропала, Ровальд взглянул на галлограф. До перезарядки целых пол часа. Плечо с мелкими аккумуляторами – не сильно нагрелось. Людей вокруг нет, по крайней мере, ближайшие сто метров. Ровальд выдохнул и облокотился спиной на ствол дерева.

Надо подкрепиться. Открыв небольшой ящик на бедре костлявого экзоскелета, он разложил набор походного приготовления.

Реплецированная пища. После тех запахов, которыми он дышал целый час – стало понятно, что месяц за месяцем (и на самом деле) питался бумагой разной степени прожарки.

Может быть, в процессе Войны, ленчане, поняв, что проигрывают, решили уничтожить всё самое важное, что могло использовать враждебное государство? Космолёты, связь с Вегой, фабрики и многое другое. Всё, что могло позволить Нерону (предположительно, колонистам Восьмой Колыбели) добраться до Веги. Чтож, учитывая эвакуацию, о которой сообщила девочка, скорей всего, так и было. Возможно, причина мотыг именно в этом. Хотя Ровальд не был до конца уверен в своём предположении.

После поражения, государство Отелен вошло в состав империи с ограничением в правах.

Проигравшие попали жуткое рабство. Ну, это лучше, чем полное истребление.

Замкнутый круг, по которому, ленчане, тихонько вымирают.

Нерон же, подняв древнее оружие, уничтожил орбитальный дом-корабль Вега. Точнее, сделал его непригодным для жизни. Заодно всех эвакуированных, видимо, высосало в открытый космос.

Ровальд задумался над положением в котором оказался. Отелен под пятой и неудивительно.

* * *

Стоя между деревьев, Ровальд наблюдал как вдалеке работают люди. Надо добыть другую обувь, и желательно, одежду. Ведь пребывать в невидимости всё время он не сможет в любом случае.

Включив режим невидимости Ровальд вернулся к дому от которого убежал. Прислушавшись ещё раз, убедился, что внутри вроде никого нет. Попытался открыть дверь, и на счастье, она оказалась не запертой, хотя какое-то подобие колхозного замка имелось.

Войдя внутрь, увидел обилие паутины, старых брошенных инструментов, и пыли. Больше похоже на сарай, однако, имелся и шкаф, и кровать, и уголок с кухней, с брошенными тарелками и черными пятнами на них. Наверно, когда-то там была еда. Совершенно покинутый дом, и почему-то неиспользуемый. Ровальд увидел фотографию мужчины с женой и дочкой, а под ней записку.

«Дорогой, знаю, ты решил бежать. Ты обещал вернуться. И если тебя не поймали, может быть, ты вернешься и прочтешь. Может быть, если ты действительно… Мне позволили взять немного вещей. И пока они ждут снаружи, я пишу эту строки. Нас с дочкой забирают. Куда, не говорят. Они пришли за нами. Наверно, это как-то связано с тобой. Может нет. Ты же знаешь их. Ничего не понятно. Когда мы вернемся, не знаем. Знай одно, мы тебя любим. У тебя обязательно всё получится. Когда-нибудь, вновь будем вместе»

Рядом лежала ещё одна записка. От старосты. Некий Левашов (инициалы не разборчивы, может ли быть, потомок капитана?) написал, что если в течение года никто не вернется, дом и его содержимое раздадут нуждающимся. Или, на худой конец, просто продадут.

Судя по всему, срок не подошёл к концу. А может быть, давно вышел за любые границы. Ожидать, что кто-то вернется, не стоит. Найдя среди барахла одежду наподобие той, что у рабочих в поле, Ровальд приоделся, и обулся. Теперь его экзоскелет скрыт от посторонних глаз, а его следы невыделяются.

И последний вопрос. Мотыги, и при этом, фотография? Возможно, у старосты сохранился фотоаппарат? Возможно… Слабый огонек надежды промелькнул в глазах Ровальда.

* * *

Имея у себя лишь старинную карту 150 летней давности (которую заботливо подарил капитан-голограмма), Ровальд решил, что исследований хватит. Для начала.

Находясь у себя в каюте, изучал свою крестьянскую одежду. Сносно, похоже на местных, и пахнет землёй. С оттенками лёгкого гниения. Прохладная, прочная, джутовая как мешок. В целом, наверно, это удобно.

Вложил короткие бластеры в рукава. Продвигаться без оружия – грех на душу. Чуть более тяжелый плазменный огнестрел на бедре. И на всякий случай классический армейский нож на втором бедре. Выходя из корабля, Ровальд метнул взгляд на датчики и убедился, что рядом никого. Подошел к кленовому дереву, представил, что это противник. Выхватил бластеры и выстрелил. Чуть улыбнулся, глядя на... Что? Выстрелил? Но на дереве нет отметин.

Ещё раз. Беспорядочное нажатие на курки не дало результата. Заряд обоймы тратился, но выстрелы не появлялись.

Плазменный с бедра тоже не сработал. Всё гаснет ещё в зачатке.

-Где мои законы физики?! Где… Мои… Законы… Физики!

Он что, остался без оружия? С чокнутыми киборгами?

Опустошив весь боезапас, убедился, что он остался без оружия. Чёртова планета.

Надо пересмотреть арсенал. Рытьё на складе дало неутешительные результаты. Точнее, их отсутствие. Все инструменты самообороны, так или иначе, были дальнобойными. И они-то, как раз, оказались бесполезны. Вытащил нож, уставился на него, понимая, что то, что брал на всякий случай, оказалось единственным, что вообще можно взять.

-Что за ирония.

-Что за ирония, сэр?

-Риторика.

-То есть?

-Заткнись. – Ровальд мотнул головой. Принимая тот факт, что его жизнь висит на волоске, на волоске из ножа и конспирации. Робинзон Крузо, а не исследователь.

На ум приходил ещё Страж с его непонятной системой управления и чудовищной древностью. Возле которого откровенно пахло смертью. Разумеется, не вариант.

Его предупреждали, что здесь аномалии. Но, чтобы такие? Это выше его понимания. Не аномалии. Катастрофа.

Оставался галлограф, дающий связь с кораблём, экзоскелет, нож, палатка, переносной репликатор и старая карта до переделки мира с владениями ленчан, примерными границами Нерон и странным местечком по имени Тесио, ака третьей цивилизацией. Осталось научиться разжигать костёр голыми руками.

Теперь, самый сложный выбор. Учитывая, что уйти в разведку придется надолго. Какой компьютер оставить за главного? Эсхеля, с его непредсказуемой независимостью, или послушный, но явно менее умелый Архимед? Архимед был желателен, прост и понятен. Его Ровальд хотел оставить. Но в критической ситуации от кого пользы будет больше? К сожалению, этот выбор, не смотря на тяжесть, очевиден.

Оставив Эсхель-7 за главного, Ровальд покинул свою обитель. Эсхель сказал, что дополнительно погасил все исходящие радиоизлучения (чего тоже не умел Архимед), и вошёл в режим глубокой маскировки, отлетел в сторону на несколько сотен метров. Что отобразилось на карте галлографа. Но слишком далеко, чтобы Ровальд мог теперь вернуться. Эсхельмад замолчал. И исчез даже с карты галлографа. Ровальд вздохнул, понимая, что этот выбор был наилучшим, однако, и самым неприятным.

Стоило ли проверить, как среагируют местные в его одежду? Вряд ли. Очевидно, что распознают чужака. Единственный смысл в этой одежде – использовать её в каком-нибудь городе (если таковые ещё имелись). В толпе на него не обратят внимания. Какие-то привычки в ходьбе будут не так бросаться в глаза. И то, в случае, когда использовать невидимость будет невозможно. То есть, на самый крайний. И такой случай вскоре представился. Пройдя не один километр пути, он оказался на поле посреди рабочих. Зная, что когда появится, люди будут думать, что просто не заметили как он пришел, не боялся, что так просто разоблачат.

-Мест нет! Иди отсюда. Ещё нас подставишь, что тебя укрываем. Вон! Вон!! – Но женщину тут же одёрнула более молодая и шепнула.

-Мужчин мало, этот молод и пригодится, ты чего? Какая разница, что бежавший? Нероны общаются только со старейшиной. У нас есть дом пустой. Хотя бы год да протянет. А там и мы с ним... Старейшина даст добро. Ему рук тоже не хватает. Потом сдадим.

Та изменилась в лице, мечтательно заулыбалась.

– Если ищешь старейшину, иди дальше. Ещё дальше. Так же прямо. Четверть часа. Его жилище выделяется. Не пропустишь.

Ровальд слышавший каждое слово, скривился, по спине прошёл холодок. Но, пока невидимость на перезарядке, ничего. Беглец – хорошее альтер-эго для начала. Хоть какой-то, определенный статус, и теперь немного понятно, как люди будут реагировать. Уже что-то.

Жалко, что невидимости не хватило дойти до следующего лесного массива. Общаться с этими людьми не хотелось. Даже просто пересекаться взглядом не хочется. Предательством несёт за версту. Кто бы знал, что у таких людей может родиться такая замечательная девочка?

Даже пройдя шесть километров гектары вспаханной земли продолжали тянуться за горизонт.

Вон, маленькая девочка, рядом с угрюмой мамой, весело что-то говорит. Та самая, голубоглазая. Мама, встала, перевести силы, и посмотрев на дочку перестала быть угрюмой.

Вскоре показался дом старейшины. Стены покрашены свежей краской синего цвета. Действительно, не пропустить. Окна не мутные, а прозрачные, с занавесками, которые преграждали взор любопытствующим. За домом невысокий заборчик, символически преграждающий путь к другим фермам. Он же, наверно, обозначал своеобразную границу колхоза. Можно ли называть это колхозом? Вполне вероятно.

Подойдя к двери, до Ровальда донеслись голоса. На двери висела табличка: Левашов. Выходит, он и есть староста. Он же автор записки. И к тому же, может быть, потомок капитана. Значит, судьба?

Голоса усиливались. Их владельцы приближались к выходу. В тот момент, когда Ровальд захотел постучать, дверь распахнулась, и он оказался нос к носу с немолодым, но крепким мужчиной, взглядом, очень похожим на капитанский. Если переодеть и помыть, сошёл бы за.

-Э… Левашов?

-Я. – Голос старика был столь же твёрд, как и у голограммы. Точно родственник. – Чем-то обязан? Ты вроде не из наших соседей. Беглец ли?

-Я бы не назвал себя беглецом. По одному делу. Возможно, поможете. Возможно, больше не увидите.

- Ещё и на «вы» обращаешься. Точно не из наших. С запада? Далеко бежал, далеко. Тяжко пришлось. Вон какой бледный.

Взгляд старика загорелся и тут же погас. Он безразлично посмотрел Ровальду прямо в глаза, а затем резко схватил за воротник, затащил внутрь, кинул на пол и закрыл за собой дверь. Щёлкнул замок.

-Ты какой-то легкий. Давно голодаешь?

Дружелюбие в голосе не сочеталось с грубостью действий. Определить, какую позицию к Ровальду занимает старик, враг он или друг, невозможно. По крайней мере прямо сейчас. Это можно списать как на повышенную гравитацию и сильную крестьянскую руку, так и на враждебные действия.

-Хорошо вы гостей принимаете.

Ровальд решил не спешить раскрывать свои карты. По крайней мере, говорить, что он прямо из космоса, передумал.

-Я же не хочу, чтобы тебя увидел тот, кто может сдать. Мои не сдадут, а соседские могут. – Левашов кивнул в сторону. – Ну так, по какому делу ты, беглец? Ты в курсе, что нам бы твои руки пригодились?

-Надеюсь, не отдельно от меня. – Ровальд провел рукой по шее. Старик чуть не убил его. Если бы захотел, наверняка свернул бы шею. Причем, играючи. Уровень угрозы вырос в несколько раз. Нельзя позволять притрагиваться к себе. Здешние люди слишком сильны, а он необычайно хрупок.

-Выкладывай, откуда бежал? – Резко спросил старик и сплюнул Ровальду под ноги. – Кто тебя отправил? Ты наживочный, да?

Ровальд, поднимаясь огляделся. Увидел старый жидкокристаллический экран пожелтевшего компьютера, деревянный стол, такой же стул, кучу посудного хлама, раскиданного по комнате. Порядок потомок капитана не любил.

-С гостями надо помягче. – Поправляя воротник сказал Ровальд. – Я передумал говорить, кто я. Обойдусь без твоей помощи.

-Значит наживочный, да? У меня договоренности с вашими. Думал, не узнаю? Ваши металлические штуки вот тут уже! – Он показал пальцем у горла. – Вот тут! У тебя на локтях что торчит? Низкоранговый. Нас крышует серебро. Так что, могу тебя хоть по стенке размазать, он меня покроет. – Левашов стал разминать кулаки. – Давно хочется чью-нибудь рожу начистить.

-Ну, понятно.

Ровальд вздохнул. На кону его жизнь. Так скоро, так скоро она встала на кон. Медленно, чтобы не волновать старика, снял куртку.

Левашов увидел экзоскелет, который держался на креплениях вдоль здорового тела. Он заботливо шёл вдоль рук, спины, ног.

-Не-не-не. Хватит раздеваться. – Махнул рукой старик. – Не будет махача. Ты уж прости меня, сынок, поневоле с ума схожу. Я думал ты из этих. Они разные бывают.

Смена тона не порадовала. Старик явно не в себе. Дела с ним иметь не стоит. Зря Ровальд пришел сюда. Следует избегать вообще всех и каждого. Люди тут просто звери.

-Ещё раз, сынок. Ты кто?

-О нет, мистер Левашов. Не важно кто я. Я с вами дел иметь не буду.

Ровальд направился к выходу.

Старик встал и загородил проход. Его лицо снова стало хмурым.

-Ты отсюда никуда не денешься. По-хорошему, или по-плохому. Ты остаешься здесь пока не придёт надзиратель. Понял? Он и разберется, откуда ты достал эту штуку. Решил на неронов косить, чтобы к ним попасть? Ну тогда ты шел верной дорогой. Отсюда до империи рукой подать.

Глава 7.1

Ровальд, будто бы поправляя что-то на руке, сквозь куртку нажал кнопку на галлографе. Браслеты экзоскелета неслышно укрепились. Экономичный режим завершен.

– Ну, так кто ещё о тебе знает? – Грозно подошёл потомок Левашова, потирая свои жилистые кулаки.

-Надеюсь, пока никто. – Ровальд выпрямился. Чуть пошевелил ногами, проверяя насколько крепко стоит.

-Я же должен знать. – Пожал плечами староста. – Выбью.

В Руке старика появился нож, взмах. Глаза Ровальда едва поспели за лезвием. Шаг назад. Опасное лезвие проскользило возле носа.

Левашов ухмыльнулся. В глазах его на секунду промелькнуло подобие страха. Ибо он ожидал другого. Ровальд поднял табурет под следующий взмах. Рука с ножом влетела прямо в него и табурет рассыпался на составные части.

Не теряя времени, другой рукой Левашов вцепился в плечо Ровальда. Простое сжатие обожгло. Не будь там экзоскелета, кости бы сомкнулись. Ровальд отбил его руку и попытался контратаковать, но старик ударил коленом в живот и повалил на пол. Придавил словно бульдозер. Он явно весит больше 100 килограмм.

Нож вновь опасно приближался и в пяти сантиметрах роковое лезвие остановилось. Оно дрожало. Старик пыжился, стиснул зубы. Давил весом. Схватился двумя руками. Стальной кол рвался в плоть, он хотел разделить жизнь на до и после. Но не мог. Поза, которую Ровальда вынудили занять, лишь казалась безысходной, на деле, она помогла блокировать. Ровальд смотрел на седого человека, который пытается его прикончить. На этого человека, который когда-то был представителем звездной цивилизации.

Потомок Левашова бешеными глазами мечтал убить. Он даже немного улыбался. Вошёл в азарт. Белки глаз покраснели, уродливые вены на лбу вспухли. Слюна капает. Но сил предательски не хватает.

Новый взмах острием и нож вновь остановился. Ровальд схватил старика за руку, сжал и мотнул в сторону. Левашов не удержал равновесия и покатился. Нож вывалился по пути.

-Мразь! – Брызгая слюной поднялся Левашов. – Не дам себя подставить, не дам!

Видимо, он до сих пор не понял кто такой Ровальд. Это хорошо.

Ровальд поднялся следом.

Старик сжал здоровую руку в кулак, и попытался ударить. Если бы этот простой удар достиг цели, от лица, вероятно, мало что бы осталось. Сердце Ровальда бешено стучало, он был на краю гибели, хотя и держал ситуацию под контролем. А экзоскелет, по иронии, едва ли использовался на 5%.

Увернувшись, Ровальд подкинул носком упавший нож, схватился в полёте за рукоятку и подставил лезвие. Всё произошло столь рефлекторно быстро, что непонятно, как исход боя оказался предрешен. Старик пропорол свою же руку ровно по середине. Так, что боковые пальцы повисли на лоскутах кожи. Из разрезанных вен полилась кровь.

Левашов изменился в лице, отшатнулся, неверя своим глазам, понял перед собой разрезанную руку, покачнулся, упал на колени. Он глядел на то, что было его рукой и не мог поверить. Зверь, с которым он столкнулся, оказывается, всё это время, просто скрывал свою силу.

Ровальд по-деловому поправил воротник. Обошёл старика и направился к выходу, приготовился включить режим невидимости, но в последний момент остановился перед самой дверью.

-Ты чудовище… - Промычал старик. – Тебя поймают. Они всех ловят. Ты не исключение. Даже с этой штукой, которую ты откопал, видимо, в красной зоне.

-Нет, Левашов. Во что ты превратился? Жалкое подобие своего прапрадеда. Заходите! Я знаю, что вы там.

Главное не позволять себя касаться.

Отступая назад, Ровальд включил на запястьях перчаточный режим. Из палок что держали руку выехали тонкие белые прутья. Они дотянулись до кончиков пальцев, жесткие стальные кольца, укрепились на коже.

Открылась дверь. Люди, один за другим зашли внутрь, и вскоре маленькую комнату наполнила целая толпа. Женщины, немолодые, крепкие. Несколько мужчин с грустным лицом. Численность росла, комната забилась людьми почти до отказа, оставив Ровальду лишь несколько жалких квадратных метров. Его не боялись. Более того, за их спинами, на улице, уже копилась очередная толпа. Как так получилось, что столько людей пришло разом?

Против толпы Ровальд ни разу не дрался. Кажется, без собственных переломов теперь не обойтись. Пару секунд паузы хватило, чтобы перед глазами проигрались основные моменты жизни. Может, он не уцелеет. Может, вот и встретит свою смерть? Эти люди выросли при двойной гравитации. Вряд ли оставят ему какой-то шанс.

-Думаешь, справишься? – Сплюнула та самая грубиянка, которая и направила к дому старосты.

Видя, что Ровальд не отвечает, она заревела от злобы и кинулась, пытаясь заключить в свои мерзкие объятья. Но одной пощёчины хватило, чтобы женщина отлетела в сторону. Падая, она перебила столу ножки и сбила головой пару людей. Стол рухнул, посыпались вилки и грязная посуда. Толпа посмотрела на рухнувших, перевела взгляд на Ровальда и сделала шаг назад. Несколько человек вышло из дома.

Ровальд поднял кулаки. Двое мужчин с грустным лицом уважительно хмыкнули. Женщина под столом болезненно замычала. На её лице краснело пять полос от экзо-перчатки, проступили первые капельки крови. Если останутся навсегда можно будет сказать, что оставил свой след в истории.

Кто-то оттащил раненого Левашова в сторону, вместо него осталась кровавая лужа. За полтора столетия поселенцы превратились в настоящих быков. Мышцы вздуты, все как один широкие. Скулы мощные, как у жвачных животных. Может, они и сами жуют траву.

Кто-то резко шагнул вперёд, мгновенно сократил дистанцию и налетел на Ровальда и тут же опустился, схватившись за свой бок. Фермер застонал, упал на колени и повалился учащенно дыша.

-Говорил я, вилами надо! – Донеслось с улицы. – Сейчас принесу!

Спешный топот.

Второй не успел приблизиться, как Ровальд ладонью выбил ему плечевой сустав. Противник упал, и в страхе за свою жизнь, пополз к толпе. Поднялся, и выбежал. Накидываться всем скопом боялись. Людей становилось всё меньше. Стоило отбиться от одного, убегало сразу трое.

-Он нерон. – Зашептались в толпе. - У нас же договор… Зачем трогают?

-Нерон, зачем? – Дрожащим голосом спросила молодая девушка. Та самая, что успокаивала злючную соседку. Не дожидаясь ответа, он выбежала. Как и все остальные. Больше никто не хотел связываться. Только Ровальд подумал, что конфликт исчерпан, как выйдя на улицу он увидел другую картину.

Другие жители окружили кольцом и держали в руках вилы, косы. Во всех случаях железо блестело. Заточенное. Они пугливо, но дружно шагнули к нему на встречу, готовые проткнуть насквозь.

Это уже было опасно. Учитывая их силу, они не просто нанесут колотое или режущее. Одним взмахом могут перерубить что-нибудь. Экзоскелет не защитит во всех направлениях. Это лишь груда взаимосвязанных палок вдоль конечностей и тела, между которыми очень много свободного пространства. Ни голову, ни шею ничего не защищало. Ровальд включил микрофон.

-Эсхель, у меня проблемы.

-Анализ завершен.

Через десять секунд между Ровальдом и приближающимися жителями приземлился боевой андроид. Спустя мгновение появились потоки теплого воздуха, которые растрепали одежду. Андроид выпрямился, наставил на людей шестиствольный пулемёт, который крутанулся, от чего сельчане испугались и отступили на пол дюжины шагов. Связка стволов тут же перестала крутиться.

-Сотри память. – Ровальд закрыл глаза руками. – Последние двадцать минут.

Андроид поднял руку, из встроенного браслета вырвалась вспышка, которая отразилась в зрачках жителей. А те, кто по случаю закрыл глаза – всё равно её получили сквозь веки. Здесь требовалось что-то потолще.

Звук новой вспышки.

У робота не было речевого модуля, за счет чего и давалась основная скидка. Однако, возможно, это было его сильной стороной.

Андроид повернулся к Роавльду. Двадцать минут жизни стёрто. Каковы новые указания?

-Возвращайся. – Ровальд перестал зажимать глаза. – Достаточно.

Робот пригнулся, длинные и тонкие цилиндры в его бёдрах поднялись, и со свистом прыгнул вверх. Андроид скрылся в невидимом Эсхельмаде оставив после себя два не очень глубоких следа.

Ровальд повернулся спиной к замершим жителям и направился к лесу, до него осталось всего километр. Собственные следы больше не волновали.

Уже в кленовой гуще в последний раз окинул взглядом замершие статуи. Те на своих местах. Две вспышки за раз, слишком большая работа для мозга. Зато он сохранил инкогнито.

-Иксодус, да? – Ровальд уходил всё дальше в лес параллельно изучая карту на галлографе. – Иксодус… - Старые данные оставались актуальными даже 150 лет спустя. Леса где должны быть. Поля так же. Но, если верить данным, центр леса разрезает какая-то дорога, если идти направо, то будет город Астро-В. Если идти налево, можно попасть в какую-то империю Нерон. Предположительно, место обитания выживших с Восьмой Колыбели.

* * *

Пришло текстовое сообщение на галлограф от Эсхель-7:

Рекомендуем использовать Страж. Это продлит срок жизни в тяжелых условиях.

Ветер раздул листву. Пение птиц подхватило природный вой. Кроны деревьев беспокойно заволновались. Птицы взлетели, изгнанные со своих мест, и тёмная туча, вечно меняющаяся, беспокойно щебеча, исчезла в неизвестном направлении.

Космос и жизнь на поверхности такие разные. Если бы всё пошло как должно, точно такой же вечнозелёной планетой мог стать Парфей. Сейчас, он, Ровальд, наверно, один из немногих парфеянцев, которым вообще удалось выбраться из сорокалетней изоляции.

Идя по траве усеянной лесными цветами, по которым ползали разные жучки, и опыляли пчёлы, Ровальд поднялся вверх по склону, упёрся в стену из терний шипастых кустов, кое-как перелез, благодаря создателя джутовой одежды, не поцарапался, и начал спускаться со склона, который оказался много длиннее, он растянулся на сотни и сотни метров, а лес не прекращался. Деревья качались. Кленовые листья сменились сосновыми иглами размером с палец. Птицы то замолкали, то со звериным остервенением возобновляли свое щебетание. Порой чем-то отдаленно напоминая вой аварийных сирен.

Кора деревьев местами демонстрировала спилы и порезы. Пара деревьев было повалено. На местах среза – ровная, гладкая поверхность.

Какие-то пушистые животные пробегали мимо, в страхе сохраняя почтительное расстояние. Некоторые и вовсе не замечали. Но обнаружив Ровальда уже перед собой, они вбегали по стволу дерева и уже оттуда, с безопасного расстояния смотрели на него примерно, как крестьяне с вилами.

-Белка? – Ровальд удивился. Он никогда не видел живых белок. Они были в красной книге. Охрана природы стала настолько жесткой, что белок даже запретили клонировать, пока популяция не вырастет хотя бы до нескольких сотен. Но от чего-то, последние сорок лет количество – упорно держится на минимуме. А этих полно. Хоть прямо сейчас бери и перевози обратно на Землю.

Спустя несколько часов маленькое солнце побагровело, а он так и не вышел из лесного массива. Под ногами хрустели еловые ветки и жёлтые, ржавые толстые иглы. Более того, скорей всего, он заблудился. Собственные координаты на карте отображались с помехами. Его точка прыгала, оказываясь то в одном участке карты, то совершенно в другом.

Заблудиться на планете, где тебя хочет прикончить каждый второй, где полно заповедных лесов и животных из красной книги? Romantique. В лучшем исполнении Роберта Хайнлайна.

Ветки под ногами перестали хрустеть и Ровальд, сам не понимая как оказался на асфальте. Через десяток метров лесной массив возобновлялся. Но под ногами уже та самая дорога. Местами покрыта сколами и небольшими ямами. Ровальд повернул направо и пошёл к тому, что осталось от мегаполиса. Режим невидимости перезаряжен. Рисковать отныне больше не собирается. Упор в собственную безопасность.

* * *

Готовый стать невидимым в любую секунду, Ровальду встретилась табличка: «Приди в мир перерождения, прими веру высшего развития. Стань частью Империи Нерон. Империя Нерон, станет частью тебя». Табличка столь старая, что надпись от ветра изрядно поистёрлась. Но следы старой кровавой полосы – говорила сама за себя. Эта зеленая планета была кровожадной и беспощадной.

Как так получилось, что он, путешественник, новоставший археолог, вместо заработка теперь скитается здесь? Жизнь может быть слишком непредсказуема. Рискует своей шкурой ради истины. Причем, даже не по своей воле.

Каждые несколько сотен метров подобный лозунг повторялся. Когда-то в нем был смысл. Спустя ещё несколько часов, когда солнце замерло на горизонте показались прямые линии геометрически правильных фигур. Очертания мегаполиса. Если он ошибся и попал в Империю, то будет плохо. Надо продлить режим невидимости. А это означает, придется научиться быстро сменять аккумуляторы. Которых не так много. И сменять которые, неудобно. Потом придется перезаряжать всё разом, что увеличит время вынужденного отдыха. Ровальд вздохнул, вытер пот со лба, который появился не от жары, а постоянного напряжения. Взглядом отыскал склон с кустами, на котором можно удачно расположиться чтобы видеть всю дорогу, и одновременно, чувствовать себя в какой-то безопасности.

Ровальд пошёл в ту сторону. Найдя более-менее ровное место, разбил палатку. Вырвал пару кустов и поставил перед собой. Хотя палатка и обладала встроенным режимом хамелеона, который дублировал окружающую среду, Ровальд всё равно боялся что его найдут пока он расслабляется.

Поспав четыре часа, почему-то проснулся и решил узнать, как дела у корабля. Бродит ли кто-нибудь рядом? Переписываясь с Эсхель-7 Ровальд не заметил, как еле слышные шаги, изредка шаркающие стали отчётливо слышны. Кто-то шёл по асфальту. Ровальд испугался, что свет от галлографа будет виден через палатку и резко выключился, превратившись полностью в слух. Даже не рискнул выглянуть.

По первому впечатлению идут несколько человек. Идут не спеша. Не разговаривают. Ровальд сжал зубы так, что заболели скулы, и осторожно выглянул.

Под тусклым лунным светом виднелось три странных силуэта. У одного коса невероятных размеров на плече. Другой имел прямые острые углы вдоль всей фигуры, а третий на голове носил какие-то очки. Или это голова не совсем голова? Непонятно. Более узкая, что ли?

Они шли немного шаркая, одинаково смотря перед собой словно оловянные. Движения их тоже какие-то деревянные. Не совсем естественные. По спине прошли мурашки. Встречаться с этими типами не хотелось. Ровальд укрылся обратно в палатку. Одних звуков хватает выше крыши. Он вздохнул, набирая побольше воздуха в грудь и стараясь привести мысли в порядок. Но страх ползал по телу. Невидимый паук пробегал по ногам.

Неужели это и есть нероны? Ровальд с опасением слушал шарканье, как вдруг один из них остановился. Ровальд почуял как на него смотрят сквозь палатку и кусты и поёжился. Лишь бы обошлось.

-Ребят. Тут пахнет. – Раздался приглушённый низкий голос с эхом, будто из глубин колодца. - Чем-то фермерским. Сырой землёй, которая знаете, как в погребе. Которая долго хранится. И лёгонький такой оттеночек несвежей крови.

Ровальд посмотрел на рукав. Там оставалось несколько предательских капель крови старика Левашова. Глаза Ровальда округлились.

Вся группа остановилась. Шарканье прекратилось.

-Ты серьёзно?

-Не, ну если оттеночек несвежей крови, то да. А вот сырая земля… Она везде. Это не причина. – Сказал третий.

-Пахнет беглецом. – Сладко протянул голос из колодца, который принадлежал человеку в странных очках. – Чую беглеца, который кого-то укокошил. А может, сам укокошился?

-За трупы много не дают. В них питательных веществ меньше сохраняется.

Его раскрыли? Старик, заляпал. Кто знал, что такая мелочь сыграет против? Может, тут вблизи ещё кто-то есть? Или что-то. Шанс пока оставался.

-Беглец? Беглец, ты где?! – Крикнул один из них. – Бегле-ец? А может, труп? Труп, труп ты где?!

Эта тирада закончилась остервенелым смехом, который резко стих.

—Беглецы не дураки. Они знают, это наша дорога. Ну кой дурак сунется сюда? Просто занесло издалека.

Ровальд сглотнул.

-Ну, своя правда. – Согласился нюхач. – Однако, мой нос не подводит. Он особый. Зря я его, что ли, вкачивал? Мне голову пять раз резали, пока прижился.

-Тоже, верно, - согласился человек с большой косой. – Ну, коль так, веди.

-А может, ну его? – Нюхач продолжил шаг. - Устал. Весь день на ногах. Сколько уже можно очки набивать? Тратить надо! Церковь Имплантации ждёт, пол ночи пути. Поспать надо.

Нюхач недовольно промычал, что за беглецов-то дают побольше. Но, ладно. Чернобог с ним. Дружное шарканье по асфальту продолжилось.

Ровальд вздохнул с облегчением. Он медленно вернулся в лежачее положение и стал ждать пока шарканье не стихнет.

Шаги исчезли, сон справедливо завладевал. Галлограф дал небольшой разряд тока. Сломался, наверно. Такое бывает, когда что-то приближается с огромной скоростью, а носитель спит. Что?

Быстрый бег в сторону палатки, почти неслышимый, но глаза Ровальда распахнулись. Инстинктивно кувыркнулся наружу и выпрыгнул прямо в кусты, краем глаза замечая, как огромная коса погружается в центр палатки-хамелеона. Но это было последнее, что он видел, потому что дальше его спасение превратилось в бесконтрольное падение с кувырками. Ветки царапали лицо, что-то попало в ухо. Больно приземлился на руку и вновь по инерции подпрыгнул, покатился. В какой-то момент живот встретил ствол дерева, и всё остановилось. Мир перестал кружиться за два метра до асфальта покрытого лунным светом. С трудом поднялся на четвереньки, попытался достать нож, но его нет. Ровальд повернул голову чтобы посмотреть на склон и отшатнулся назад. Коса просвистела перед глазами. Дерево повалилось и громким заунывным скрипом пало на дорогу. Ровальд быстро восстановил равновесие и отступил под лунный свет. Из темноты на него опасно смотрел блеск косы.

-Думал, правда уйдем? – Спросил гигант. Он был на две головы выше и втрое шире Ровальда. – Думал, мы тебя не видим?

Но что из себя представлял верзила на самом деле Ровальд не понимал. Удалось оценить лишь очертания, и движения. Странные, почти деревянные движения.

-Редкая добыча. – Посмаковал голос, с другой стороны. – За беглецов дают много лекарств. Впрочем, ещё больше делают.

-Слишком сладко чтоб бросить тебя, пташка. – Облизнулся в темноте третий. – Твою печень разложат на ферменты, ты мой аттеморфинчик. Наконец суставы смажу. Скрипят, болят, в обществе показаться стыдно.

Ровальд хотел вызывать на подмогу Эсхеля. Но в какой-то момент, понял, что здесь что-то не так. Было в этих троих что-то ущербное и незаметно что. Если убрать первое впечатление, внезапность, и странноватость. Двигались они медленнее, чем, кажется, могут. И, кажется, Ровальд, поспевает. Сможет ли он?..

-А если веру приму? – Без надежды спросил Ровальд чтобы оттянуть время. Пока его подозрение не превратится в уверенность, он должен хотя бы немного изучить противника. Подобная ситуация когда-то уже складывалась в его жизни, в военной академии, на уроках рукопашного боя. Два раза его ставили против нескольких противников. Ни разу не победил всех.

-Ой, да ладно тебе. Кому вера нужна? Вот лекарства да. Без них делать нечего. К тому же, какие тебе права? На своём веку не помню, чтобы ваши права соблюдались. Права? Посреди ночи? На дороге в Нерон? Ты рехнулся?

Они дружно закатились смехом. Благодатные несколько мгновений паузы.

Воздух разрезало нечто. Оно вращалось с бешеной скоростью. Ровальд отклонился, кусочек воротника оказался срезан. Тоненький, совсем крошечный лоскуток ткани падал покачиваясь из стороны в сторону как пёрышко.

-Эсхель. Тут проблемы. Эсх!..

Из динамиков вырвались помехи. То ли корабль что-то ответил, то ли нет. Но ясно, что помощи ждать не стоит.

Новый удар косой. Ещё один. Летающие диски (или что там) слева, то справа. Спустя минуту таких уворотов Ровальд тяжело дышал. Он и представить не мог, что каждый рывок будет отнимать столько сил. Остановить всё это не представляется возможным. Ответные меры нереальны. Их слишком много. Избегание, единственное на что он способен. Даже не смотря на то, что враги двигаются странно.

-Ну ты прям косой с косой. – Напарники рассмеялись, а титан от обиды аж присел.

-У, дебилы недомазанные. Всем нам лекарств не хватает. Помогайте.

-Даже не верится, что когда-то ты был грозой арены 1 на 1.

-Скрывал свою истинную натуру. – Саркастически выругался гигант.

-Хороший актёр.

-Помогайте! – Взревел титан.

Те не спеша встряхнулись, размяли плечи, наблюдая как Ровальд умудрялся уклоняться от взмахов огромной косы. До них, руководимых жаждой наживы, не доходит мысль, что здесь что-то не то. Что всё не как обычно. Они всегда верили, что всё будет просто и легко. Ведь люди всего лишь люди. Обычный человек. Такой же как все. Совершенно один. На закрытой планете с неизменными законами. Прав тот, кто сильнее, а они всегда правы. Так было целых сто пятьдесят лет.

Ровальд не понимал, как получается чувствовать нападения. Будто те видео, что ему показал Эсхель в своё первое включение, что-то сделали. Как-то повлияли. Сняли некую блокировку. Может, он всегда был таким, просто не попадалось подходящей ситуации?

Новый взмах, сильнее прочих, он срубил рядом стоящие деревья вокруг. Затрещали сучья, ломающаяся древесина. Ветки цеплялись за собратьев, стволы деревьев застыли в полупадении.

-Аргх! – Взревел титан, теряя остатки терпения. – Чего стоите?!

Ровальда оттеснили в лес. Сил осталось мало. Глаза с трудом различают фигуры. Но новый всплеск чутья помог сориентироваться. Страх коснулся ног, задрожали лодыжки. Всплеск адреналина тут же унял предательскую дрожь. Каким-то внутренним зрением (которое пробуждалось всё сильнее, хотя силы и таяли) Ровальд почувствовал, что тот третий, который с угловатой спиной… С ним происходят какие-то трансформации. Вытянулись два лезвия, что длиннее меча. С типичным железу слабеньким скрипом. Едва слышно натянулась леска. На Ровальда прыгнули.

Собственная смерть летела прямо на него. Так ею никогда ещё не пахло. Ровальд отшатнулся, зацепился пяткой за корень и упал. Над головой сомкнулись ножницы, два лезвия прозвенели мимо. Спасла роковая случайность. Ровальд ударил странного человека ногой, тот подкосился и упал на колено:

-Ты?..

Ровальд с помощью силы экзоскелета оттолкнулся локтями от земли и восстановил равновесие.

-Ты что?!...

Ровальд не надеялся на большой успех. Воспользовавшись замешательством, вцепился в голову противника. Но ощупь столь же странная, как и всё остальное. Пластик, то ли железо, и что-то мягкое, напоминающее глину. Пальцы, усиленные экзоскелетными соединениями, сжали голову. Сжали ещё сильнее. Противник закричал. Раздался треск. Тело обмякло.

Где остальные двое замешкались, Ровальд не знал. И не хотел. Пора бежать.

-Кто ты?..

Ровальд вздрогнул и откинул противника в сторону. Тот упал как сломанная кукла.

-Кто ты? – Спросил немёртвый уже оттуда.

Ровальд захотел закричать и тут же закрыл рот рукой. Вместо крика вырвалось сдавленное мычание. Пришлось укусить себя за ладонь, чтобы успокоить непроизвольную реакцию. Мычание прекратилось. Он в центре фильма ужасов. Что здесь творится? Что за планета?! Люди странные и не умирают. Чуют засохшую кровь за версту. Разрубают деревья. Видят в темноте. Ровальд кинулся убегать куда глаза глядят. Экзоскелет охотно помогал экономить однотипные усилия. Где-то сзади послышались голоса:

-Это не беглец. – Уверенно сказал палач с косой. – Тесионец?

-Не похож. – Ответил второй. – Те в доспехах. Этот без. И, походу, тоже в темноте видит. Очень странно. Неужели, наш?

-Психоз?

-Тоже не похоже. Всё очень странно.

-Отступник?! – Взревел палач.

-Ты же знаешь, это невозможно. Мифы всё это. Их не существует. Хотя, признаться, я тоже задумался.

Их разговор, не смотря на умерщвленного товарища протекал слишком спокойно. И это было самым странным из всего.

-Эсхель! – Ровальд прошептал сквозь зубы. – Эсхель! Забери меня!!

В ответ нечленораздельные помехи, а голоса, не смотря на то, что жертва убегает, продолжали обсуждать:

-Не, ты видел? Как он так?

-Внешнее усиление. – Уверенно заключил палач. – Только так.

–Запрещенный артефакт Красной Войны?

-Скорей всего. Где-то выкопал.

-Это уже опасно, это очень опасно. Надо доложить.

-Нет! Сами разберемся. Иначе от позора во век не отмоемся. А если поймаем, напишут в каждой газете. Представляешь, куда откроются дороги? Наверно, даже пустят в столицу. Сделают гражданами. А там – любое обновление сущие копейки. Лекарств неограниченно. Плевать на жилье. Лишь бы прописку дали.

Некоторая пауза.

-Ты прав.

* * *

Замедлив свой шаг, Ровальд прислушивался к окружающему миру. Ночные звери не издавали звуков. Лишь изредка раздавался щелчок, или скрежет. Каждый раз в разных местах.

В ту же минуту из ниоткуда, налетел нюхач в очках. Нанеся пару ударов кастетами с иглами, которые Ровальд чудом заблокировал, Нюхач полез обратно на дерево, прыгнул между стволами и скрылся. Тишина возобновилась.

-Кто ты?! – Взревел нюхач, и вновь налетел. В этот раз деревянные движения были резкими. Быстрыми и точными. Ровальд, блокируя локтями, на которых имелись экзоскелетные стержни, отбил все удары и пропустил лишь один, который пришёлся в бок. Шипы не коснулись кожи, но его отнесло в сторону и он упал. Нюхач воспользовался ситуацией и вновь прыгнул. Но Ровальд резко встал, и поймал его за горло, которое тут же сдавил.

-Стой! – Крикнул титан с косой. – Не надо!

Косоносец остановился в десяти метрах. Тело Нюхача повисло в вытянутой руке Ровальда. Обмякший труп откинули в сторону.

Титан заревел. Спящие птицы пробудились и вспорхнули, захлопали крылья. Задрожала земля, Ровальд потерял равновесие.

Дистанция сократилась слишком быстро. Ровальд рефлекторно подставил руку на что-то летящее прямо в него. Сила удара была столь велика, что его откинуло в сторону. Упав лицом в землю, выплюнул впившиеся в язык щепки, параллельно успел повернуть переключатель мощности на максимум. Оттолкнулся руками от земли восстанавливая равновесие, и новый удар в спину откинул его ещё на два десятка метров. В полёте выпрямил перед собой руки, ладони встретили толстую ветку. Крутанулся в воздухе и вновь упал лицом в землю. Он стал игрушкой в руках чудовища. От этого факта не спасет никакая сила. Весовая разница слишком велика.

-Букашка. Не беспокойся. До этого я просто игрался. – Титан встал возле Ровальда. Мог просто раздавить ногой. Но вместо этого занёс косу над головой, и начал крутить ею как лопастями вертолёта. Внутри жужжали механизмы. Что-то переставлялось. Он вздрагивал. Происходила какая-то трансформация. Ровальд медленно открыл глаза.

Титан занёс ускоренную косу, легонько мотнул рукой.

Но что-то пошло не так. Букашка встретила удар коленом. Толстый кусок лезвия со звоном отлетел в сторону и впился в ствол сосны. Титан удивлённо смотрел на сломанную косу и не заметил, как на спину ему что-то забралось. Что-то хрустнуло, лязгнуло, дыхание остановилось. Упав на колени, он в последний раз посмотрел на торчащий из дерева кусок прочнейшего металла.

Голова титана покатилась в сторону и застряла в кореньях.

* * *

С трудом отыскав в темноте палатку (фонарик он не использовал по понятным причинам), залез, не смотря на то, что в центре палатки зияла дыра, через которую лил лунный свет. Кое-как найдя более-менее удобное положение, лег на бок и заснул. Ему было плевать на всё. Пускай там идут следующие, которые запросто прикончат его. Просто плевать.

* * *

Передвигаясь в лесной гуще, Ровальд нервно реагировал на каждый шорох. Вздрагивал по каждому поводу. Он боялся встретить этих странных людей вновь. Можно ли их называть людьми? Если учитывать, что он так и не увидел их целиком, потому что было слишком темно. То, наверно, можно. Нет гарантий, что всё пройдёт гладко в следующий раз. Если это можно назвать гладко. Связь с Эсхелем восстановилась, но всё что Ровальд услышал в свою поддержку:

Иди дальше.

Жестокий мир, жестокие нравы, а он один, совершенно один среди чудовищ. Своими руками, прикончивший троих из них. Это было ради самообороны. Это адекватно и обосновано. И между тем, на душе немного скребли кошки. Всего этого можно было избежать будь он чуточку осторожнее. Даже руки до сих пор дрожат. В ладонях чувствовалась шероховатость металлической головы титана. Или это был такой шлем?.. Может, это, всё же, роботы такие?

Но одолел их сущим чудом. Не иначе. Просто чудовищно удачное стечение обстоятельств.

Посреди густого леса потянулись веретеницы разрушенных фундаментов, которые уже основательно заросли, вот обожжённая кладка разрушенного дома.

В пустых окнах стояли старые запылившиеся надгробия. Едва обтёсанные куски камней с прибитыми к ним дощечками, на которых значились чьи-то имена. На каждой дощечке по два, по три имени. Порой, имён было больше.

Вскоре между домов стали сновать оборванцы. Их было не с чем путать. Ленчане. На всякий случай, Ровальд, хотя и не выделялся, включал невидимость. Спустя десять минут скрытных передвижений добрался до трёхметровых стен мегаполиса, сложенных из серых пеноблоков. Стена тянулась вдоль разрушенных домов, зачастую шла прямо по ним. Там же, дальше, на асфальтированной дороге, которую Ровальд теперь избегал, находились ворота. На входе ленчан проверяли по карточкам. Очередь длинная, но продвигалась быстро. Несколько приблизившись, Ровальд оказался за спинами таких же как он. Выглянул из-за плеча соседа, и увидел проверяющего, который вместо одной кисти – имел сканер этих карточек, а заодно всматривался в лицо каждого, словно выискивая изъяны. Кривился, иногда плевался. Но пропускал.

Приглядевшись, Ровальд рассмотрел у проверяющего биомеханические глаза. Высокоточная кибернетика. Ровальд сглотнул. Как такое возможно в такой дыре? Смогут ли его увидеть? Но выбор невелик. Идти надо. Взобраться по стене он бы мог одним мощным прыжком. Но не было гарантий что он сможет удачно приземлиться и не упадет на голову кому-нибудь, кто стоит на стене или под стеной.

Пройдя в режиме невидимости мимо очереди, мимо проверяющего, который даже не шелохнулся, Ровальд чуть чиркнул асфальт носком и остановился. Медленно обернулся, не обратил ли кто внимания? Проверяющий вздёрнул нос, как собака, остановил проверку. Посмотрел по сторонам, и продолжил сканировать.

Попав в мегаполис Ровальд морально готовился, что увидит нечто, что вызовет шок и омерзение, но то, что предстало глазам было выше всяких сил. Одно дело фантазировать, и другое увидеть воичию. Высокие полуразрушенные небоскрёбы. Точнее один, из которого росло несколько квадратных башен.

Транспорта нет. Все передвигаются пешком. Ленчане постоянно спешат, ходят по краю дороги, а другие, видимо, хозяева нового мира, чувствовали себя раскованно, и шли по центру. Но шок и омерзение вызвало не это.

Только теперь, при свете дня он мог легко рассмотреть, что из себя представляют граждане Империи Нерон. Все как один киборги. Каждый немного отличается. Никто не был простым человеком из плоти и крови, а если и был, то в меньшую сторону. Вместо ног часто встречались механические лапы, мощные, или протезы, копия человеческих ног, по-женски изящные. На голове датчик, вживлён механический третий глаз, либо очки, вделанные в кожу, заменяющие глаза, и наверняка, если очки убрать, выясниться, что вообще глаз нет. Нос не тот, уши вырезаны, или вместо них странные наушники, от которых тянется провод прямо в голову. В висок. Где и скрывается. А то и в горло.

Ровальд содрогнулся от приступа рвоты, и еле удерживая тошноту отвел взгляд.

Вот что значит трансгуманизм? Это будущее? Изредка среди имперцев находились такие, которые выглядели совершенно как обычные люди. Шли особо гордой походкой, улыбались. Видимо, самые богатые. С тем лишь отличием, что при всей похожести на совершенно обычного человека, состояли они полностью из кибернетики, которая просто идеально повторяла человеческие очертания. Сероватые, неестественная кожа. Были и такие, словно в комбинезоне аквалангиста, из которого выглядывало только лицо, а вокруг металлическое покрытие. Ровальда передёрнуло от увиденного. Он отошёл за угол, где его вырвало. На какое-то мгновение показалось, что всё снится.

Вокруг куча смертельно больных людей, считающих свои увечья удовольствием.

Идя по центру города и следя за таймером невидимости, Ровальд искал место для перезарядки. Одновременно, он был готов переставить аккумуляторы. У него имелось парочка запасных, и один из которых он уже держал в руке, готовый перестаить в любую секунду. Нож так и не нашёл.

По многим небоскрёбам тянулись трещины, окна выбиты. Всем плевать на общую разруху. Чуть дальше не хватало куска стены. На входе в восстановленные дома часто встречался баннер: челяди вход запрещён. Только гражданам Империи.

Новый мир оказался не сладок.

Глава 7.2

Не смог держать в себе увиденное, этот омерзительный вид отрекшихся от плоти. Его мутило и он вернулся обратно в лес. Этот проверяющий на вид оказался самым наименее отвратительным. Его ещё можно назвать красавчиком.

В худших снах не представить такую картину. Но когда перед собственным лицом? Хочется вывернуться наизнанку. Что он сейчас и сделает.

Ровальд, отойдя ещё на сто метров вглубь десной чащи, опёрся рукой на ствол какого-то дерева и его вывернуло. Рядом прошли люди. Они о чем-то переговаривались. Но никто не обратил внимания.

Протезы и ранее вызывали не самые приятные чувства, но элегантная ампутация своих частей тела? Ровальда ещё раз вырвало. Вряд ли все эти люди были искалечены настолько. Добровольно легли под нож. Наверняка, ещё и доплатили.

Он вытер рот листьями и направился куда подальше. Надо собраться с духом. Работают же осенизаторы среди дерьма? Предстоит точно такая же работа шпиона.

Но страх, что его раскроют, велик. Иметь дело придется далеко не с людьми, а с теми, кто может его раскусить. Причем, как в плане маскировки, так и в плане физического контакта - могут разорвать в одно мгновение. Мир бесправия. И хотя это люди, называть их людьми в полном смысле слова не приходится. Раз они чуют пятна крови почти за версту. Видят в темноте. Наверняка, обладают чем-то вроде сканеров тепла. Может, смогут увидеть экзоскелет сквозь одежду? Есть ли тут рентген? Учитывая уровень кибернетики, рентген, наверно, распространен как коробок спичек. Не город, а ловушка для пришельцев из космоса. Сгинуть заживо - лишь вопрос времени. Единственное, что он может сделать это добраться до библиотеки. Подключиться к какой-нибудь сети. Самолично изучить данные (и найти), стараясь не соприкасаться с местной гуманоидной фауной, и землянами, прозвавшими себя ленчанами.

Вряд ли узнает про судьбу Колыбели. Но как минимум, найти того, кто знает, да. А там, допросит в лучших жанрах боевиков. Ровальд сжал кулак и мечтательно закатил глаза к небу. А потом свалит, и больше никогда не вернется. Сзади шевельнулись кусты. Ровальд обернулся, готовый отпрыгнуть на десяток метров. Раздались блевущие звуки и он увидел пьяного ленчанина. Ровальд смиренно поднял брови и нахмурился. На ум непроизвольно пришла мысль с ноткой призрения: «землянин».

Потомки колонистов с Восьмой захватили власть и с чистой совестью сошли с ума. Стали странной империей. Церковь какая-то по вживлению. Это не та цивилизация, которую он привык понимать. Параллельный мир

Забравшись подальше от людских глаз (и не очень людских) Ровальд включил микрофон.

-Эсхель. – Ровальд оглянулся. – Эсхель!

Тяжелая полоса помех, но обратный сигнал есть. Вскоре, послышался знакомый бас.

-Слушаем.

-Тут очень опасно. Поселенцы с Веги стали рабами твоих колонистов с Восьмой. А те, в свою очередь стали киборгами. От 10 до 90% плоти механизировано. Какая-то Империя Нерон. Слышишь? Поселенцы твои в порядке. Просто перестали походить на людей. Насколько я понял, они довольны. Колыбель, очевидно, где-то под землёй. Вряд ли получится что-то раскопать. Как в прямом, так и в переносном.

-Мне нужен контакт с Восьмым.

-Центральный Компьютер?

-Да.

-Зачем он тебе? Может, ну его? – Ровальд спросил с ноткой надежды.

-Я должен знать обстановку. Я должен связаться с как можно большим количеством Колыбелей. Хорошо, что ты сказал про технократизацию плоти. Эвакуация выживших отменяется. Потерявшие облик ценности не представляют. ДНК-изуродована.

-А причем тут ДНК? (Не, Ровальд был рад, что спасать никого не придется, он и не собирался). Это же биология, а то механика.

-ДНК содержит не только биологию, но и взгляды человека. Если один себя изуродовал, потом будет хотется следующему. Если изуродовал сильно, потом следующий изуродует себя стопроцентно. Это станет болезнью, которая будет гулять и распространяться по человечеству. И никто не будет знать, откуда такой злой рок. Сами сгинут. Судя по твоим словам, осталось недолго. Может, двести лет.

-Ладно, это понятно. Причем тут их эвакуация? Меня эвакуируй.

-Прости, пастор. Ты должен мне помочь. Я предложил использовать Стража. Ты отказался. Ты мой единственный способ выполнить программу.

Ровальд вздохнул.

-И? Искать проход в подземелье, которое приведет к Восьмому?

-Приемлемый вариант.

-Это был сарказм. Нет. Ты не понял. Каким образом я устрою тебе этот контакт?

-С нашей стороны это тоже был сарказм. Необязательно договариваться с ним лично …Если он ещё цел. Восьмой легко найдет меня и передаст все данные дистанционно. Достаточно просто дать ему знать, что я здесь.

-Подай свои сигналы сквозь планету. Отыщите друг друга. В чем проблема?

-Боюсь, много странных помех. Часть функций двигателя не работает. Обстановка не ясна. Каково положение с Черным Ядром тоже не ясно. Мы не можем рисковать своим обнаружением, а враг, если с ним всё в порядке, может проснуться в любую секунду. Возможно, Восьмой попросит что-нибудь вывезти. Скорей всего так и будет. Всё очень сложно. Ты, пастор, человек, член деградировавшего общества. У тебя всё должно получится. В каком-то смысле, ты как рыба в воде. А нам лишний раз светится опасно. Даже в сеть не выйти.

-То, что ты хочешь может занять годы.

-Хорошо.

-Эсхель, тут день провести большая проблема.

-Данные переданы. – Эсхель закончил связь.

Ровальд посмотрел на галлограф. Ну конечно, предположительный сигнал колыбели зафиксирован где-то в Империи Нерон. Большего от своего корабля и не ожидал.

* * *

Мегаполис. Астро-В. Наверно, был им когда-то.

Магазины, кафе, розовый отели вперемешку с руинами. Такова была та часть города, в которую Ровальд попал. Развлекательный район. Но здесь имелись аптеки, в которых были очереди. Люди ждали завоза (точнее, кибер-имперцы) лекарств, которых вечно не хватало.

Передвигался сначала в невидимости, стараясь привыкнуть к местной походке. По краям дороги, уступая имперцам, как только тем требовалось куда-то пройти. Что было не просто. В невидимости ходить в толпе было тяжело, а потому, пришлось найти удобное место и выключить её. Это оказалось здравым решением.

Осанка слишком выделялась. Гордая, полная уверенности. Пришлось ссутулится. На имперцев не смотреть, чтобы не встречаться взглядами. Больше себе под ноги, вниз, по сторонам.

Но, вот дверь открылась, и из неё вышла она. Девушка в костюме метализированного аквалангиста. Вышла с довольным лицом, уверенной походкой. За ней уставшая проститутка, которая встала обратно в шеренгу с такими же.

В кафе обслуживали земляне-ленчане. Магазин, продавцы, шикарные рестораны, официанты. Каждый, тщательно избегал прямого контакта с имперцем, а коль произошло, заискивающе улыбался, от чего имперцу часто становилось либо очень приятно, либо очень противно. Сидя в кафе, жирный киборг с полностью железной челюстью шлёпал по заднице официантку, а та радовалась, что на неё обратили внимание.

-Мальчики, хотите мальчика, сэр? – Услышал Ровальд обрывок чей-то речи. Некто предлагал проходящему мимо имперцу мальчика. Ленчанин продавал своих же соотечественников.

Дойдя до самого тёмного места, Ровальд скрылся за широкими трубами, с которых капало чем-то испаряющимся. Поднял взгляд и увидел над трубами самое здание города. Местами не хватало больших кусков, вместо которых, наскоро приделанный каркас с заклёпками. Здание держалось. На середине высоты был туннель, из которого тянулся монорельс. В тоже мгновение резво выехал поезд. Пространство вокруг затряслось. Земля под ногами дрожала. Трубы тряслись, готовые сорваться.

В глубинах трущоб раздавались кричаще-молющие голоса, которые тут же прервались.

Найдя в непопулярных местах, среди нищих, полуразваленное здание, Ровальд включил невидимость и вошёл в него.

Поднявшись на второй этаж, где все комнаты оказались закрыты, поднялся на этаж выше. Но история повторилась. Комнаты, на удивление, заперты. И лишь на пятом, последнем этаже, вход преградила стойка с надписью, «ремонтные работы». Поднявшись, Ровальд увидел строительный мусор. Комнаты открыты, посреди них кровати без матрасов. И, кажется, кто-то даже спит. Спрятавшись в самую дальнюю комнату, Ровальд уселся на скрипящий табурет и проявился.

Глядя в окно на мир, дивился этому муравейнику. Хотя, отсюда мало что можно разглядеть.

Всё задрожало ещё раз. Вибрации пошли по подоконнику и ногам. Очередной поезд проехал по монорельсу. Человек, который спал, свалился с кровати. Выругался, забрался вновь и захрапел.

Присмотревшись Ровальд увидел, что рядом с его окном находится пожарная лестница. Окно полуоткрыто. Пошатав его из стороны в сторону, убедился, что не скрепит. Так он провёл два часа, спустя которые никто так не поднялся на этаж, а заряд невидимости обновился.

Взобравшись через окно на крышу (невидимый) Ровальд оценил, что расстояния между домами небольшие, достаточно легкого прыжка и уже на соседнем здании. Труднее будет приземляться где крыша полностью обвалилась.

Ровальд разбежался и прыгнул. Под ногами пролетела пропасть глубиной в пять этажей, с ямами в асфальте и лужей. Приземлившись упал и кувыркнулся на спину. Лёжа, смотрел прямо в небо и ухмылялся. Так вполне можно передвигаться. Немного практики, пара ушибов. Пролетев над головами очередной партии бездомных, которые грелись у огня из мусорного бака, донеслись обрывки разговора.

-Нероны что-то забеспокоились.

-Поговаривают, в лесах какой-то псих.

-Чтобы их всех перемочил… Наверно, ранг золотой. Не меньше.

-Угу. Так им и надо, больным ублюдкам.

Так Роваль добрался до одного из столбов монорельса и услышал, как очередной состав выдвинулся. Конструкция опор неистово затряслась, болты задрожали и стали проворачиваться. Эти элементы железной дороги никто не обслуживал много лет. Может, запчасти давно уже не производятся. Жуткие вибрации разошлись по ногам. Монорельс ушёл вдаль. Отсюда было прекрасно видно куда. Ближе к горизонту уходил направо. В сторону империи восьмых. Дальше он снижался, а потом скрывался за деревьями. Странно, что примерно оттуда пришёл Ровальд. Никакой железной дороги он не встречал и не слышал. Поезд ходит часто. Вывод напрашивался сам собой. Монорельс уходил глубоко под землю. Вот и первая ниточка к Колыбели. Впрочем, нет гарантий, что уходит именно туда.

Режим невидимости вновь закончился, но здесь, на верху, переждать было проще. Ровальд выбрал место, уселся в углу, стал заворачивать левый рукав. Сейчас он, кажется, попал в ещё более нищий район, чем тот. Внизу шумно. И выглядывать, чтобы проверить, что именно происходит не хочется.

Включил галлограф и стал искать сеть, которая, априори, должна быть. Час перелопачивания настроек и от удивления брови Ровальда залезли на лоб. Сотни, а то и тысячи самых разных сетей, названных абы как. Местных. Многие под паролем. Войдя в одну из свободных он увидел тысячу говорящих голосовыми сообщениями. С ним тут же поздоровались разными голосами.

-Ну привет, коллега. Что, тоже попал под разделочную доску?

-Мы тут все одна семья, рады приветствовать.

-Привет, странник. По чью душу в нашу обитель? Или вы со своей?

-Тоже проиграл все деньги в покер?

-Всем здравствуйте. Да я так, мимоходом. – Сказал Ровальд, сменив голос через фильтр.

-Ну чтож, мимоход, где бы ты ни находился, усаживайся. Будем чай пить.

Разговорившись, Ровальд узнал, что это обнищвшие нероны (именно так они и предпочитают себя называть), которые на иждивении государства. Два раза в день приносят бесплатную еду, и даже первичные лекарства раз в неделю, хотя этого не хватает и за них большая драка. К Ровальду было много вопросов, но определнная подкованность позволила ему избежать неудобных моментов. В какой-то степени он стал своим, и отдельно порадовало, что никто не настаивал о встрече. Каждый пребывал в своем плачевном состоянии и не хотел видеть собеседника. Как выяснилось, на самом деле, нероны здесь находятся в определенном смысле лучшем положении, чем их более богатые собратья. Оказывается, здесь есть у ленчан незаконное фарм-производство лекарств не из человеческой плоти, а из трав по старым индийским рецептам. И они очень сильно помогают, не хуже лекарств от которых ломка, привыкание, и очень тяжелая побочка. Например, техника, вживленная в плоть перестает держаться и может отвалиться. Зато на травяных, жизнь становится лучше. Действуют они даже сильнее. И ни в каком другом месте их не раздобыть. Хотя вернутся в привычную жизнь уже нельзя.

Огромные штрафы за использование нелегальных лекарств (а это будет установлено в первое же обязательное ТО. После возвращения из городов Нуль-А-Би, обязательна проверка на вещества. Кстати, землян нероны называют нули, а их страну Нулёби. Последнее сложилось исторически. Часто произносили Ноль-А-Би). Под штрафами у имперцев понимается частичная демеханизация. На определенный срок человека лишают неосновных органов управления. Либо рук, либо ног. По какой-то причине многие из таких, проштрафифшихся как раз остаются в этой зоне иждивения. Другие на их примере просто остаются в Нулёби навсегда. Высокое качество подпольных лекарств держит сильнее, чем любимая женщина. Все эти разговоры привели к тому, что Ровальд понял, что внизу под ногами творится настоящий ад из калек разной степени тяжести.

Но что ужаснуло больше всего, так это курс обмена, который здесь, в районе нищих Би-города, самый лучший.

-Что за курс обмена?

-О, ты видать совсем не здешней. Первый раз в Би-городе?

-Ну, честно. Да. – В этом Ровальд не лукавил. – Впервые слышу.

-Это прямой курс обмена плоти на лекарства. За один грамм плоти (в относительно свежем состоянии) дают пол грамма лекарств. В империи курс ещё в три раза хуже. К слову, в обменном пункте могут и отрезать, и наложить жгут, прижечь рану лазером. Часто приходят нули у которых совсем плохая ситуация с финансами, они отдают себя под нож, по частям, и получают лекарства, которые продают за очень хорошие деньги богатеньким неронам, так поправляют своё состояние. Если, конечно, их по пути не ограбят.

-Угу, некто вроде нас. Угыгыгыгы. – Вмешался в разговор третье лицо и тут же потерял интерес.

-Но что-то я таких не видел в городе. – Признался Ровальд.

-А им запрещено днём появляться. Комендантский час для окредитованных. Чтобы не портили внешний вид улиц. У нас, в районе нищих, есть даже час, который мы называем час расплаты. Начинается в полночь. Обязательно посмотри. Ни в одном другом месте не найдешь такого количества самых безобразных людей. Там кто только не приходит. Кого-то даже прикатывают, ибо уже ходить сам не может. Не то что ходить, просто передвигаться! И, к слову, они держатся группой. Их защищает несколько ранговых героев, которые берут процент от лекарств. Вот, да. Вот так нули защищают себя от грабежа. Раньше было проще. Грабанул и твоё, а теперь?

-Звучит жутко.

-О, да. Так и есть.

Ровальда передёрнуло.

-А очереди в аптеки? Я видел, они большие.

-Во всех пункт-приемах плоти очередей нет. Что, ещё не пользовался? Видать, из богатеньких.

-Не. Не пользовался.

-Попробуй. Очень помогает. Свежак всегда помогает. Если договоришься, можешь у кого-нибудь плоть прямо так купить. Только бери пластырь с кислотой собой. Чтобы прижигать моментально.

Ровальд быстро встал, забежал за полуразваленный угол и вырвал. Имелось ещё кое-что, что он обязан был спросить. Так удалось узнать про библиотеку, в которой есть архивная информация о Красной Войне (точнее, сказали, должна быть). А Красная Война – источник огромного количества наводок на то, как связаться с Колыбелью, если это вообще возможно. По крайней мере, Ровальд так думал.

Библиотека оказалась на границе с районом нищим, с которым соседствовали административные здания ленчан. Отдел управления канализацией, мусором, прочих коммуникаций, и даже управление городом.

Войти в библиотеку, даже будучи невидимым не удалось. Точнее, удалось, для включения одного из компьютеров требовался пропуск. Не говоря уже об архиве, куда требовалась либо журналистская лицензия. Либо какое-то разрешение от властей уже со стороны неронов.

И, как водится, помог случай. Бродя по улице в режиме невидимости, Ровальд не заметил, как режим иссяк быстрее, чем планировалось. И в этот момент он засмотрелся на одного нерона, у которого большая часть оболочки была прозрачной. Нерон был почти без одежды, лишь штаны и обувь. Вся пищеварительная система – искусственная и прозрачная. Всё что происходило внутри него – видно невооруженным взглядом и Ровальд засмотрелся как всё это работает. Расщепляется, медленно перекатывается из одного места в другое, по мелким кусочкам и частичкам, словно песочные часы. И противно, и завораживает.

-Нравится? Знаешь толк в дорогой оболочке. – Сказал нерон глядя на Ровальда, на что Ровальд, подумал, что говорят не с ним. – Пойдем ко мне в комнату. Поговорим об этом. – Нерон улыбнулся. – Обсудим, что среди нулей есть интересные люди.

Ровальд очнулся от небытия. Уродливый нерон, у которого от человека остался только мозг (который так же видно) и лицо, приглашал его к себе? Глаза Ровальда округлились от ужаса. Невидимость! Где она? Она поднял взгляд на нерона.

-Да-да. Я с тобой говорю, красавчик.

Появилось чувство, что любой неверный ответ и его попробуют пустить под нож.

-Простите, он со мной. Мы идем к владельцу газеты Космовестник. Я журналист, а он новичок. Вы так красивы, что глаз не оторвать. Простите его, пожалуйста.

-Красавчики? Пускай так и будет.

Ровальд обернулся на того, кто вступился и увидел худого парня лет 20, который в почтении склонился. Ровальд понял, позу надо повторить. И действительно, нерон смотрел только на него, ждал и начинал злится. Ровальд склонился и тот, хмыкнув, смерил высокомерным взглядом в последний раз, и только тогда пошёл дальше.

Удар в плечо.

-Ты что, рехнулся?! – Ровальд получил удар в плечо. - Пялишься! Он же из столицы! Заберут тебя и твоей семье даже компенсации за плоть не дадут! – Ещё один удар мимо экзоскелета. – Идиот!

-Я что-то зазевался. Ты прав. Буду осторожнее.

Журналист хмыкнул. Затем подошёл поближе и протянул руку:

-Калим. Ты обучен манерам. Не обычно в наше время.

-Рон.

-Откуда ты, Рон?

Ровальд помялся.

-Из деревни.

-Оно и видно. Что одежда, что привычки. Простой как капля воды.

-Не такой простой, как та. – Ровальд кивнул в сторону ушедшего. Калим улыбаясь, дружески похлопал по плечу.

-Ладно, Рон. Будь осторожнее. Лучше покинь этот район, здесь бары для богатых. У них в крове свой прибабах.

-Ты, их что, насквозь видишь?

Калим уже сдерживая смех, отвернулся и пошёл, посмеиваясь.

-Рон. Весельчак. Не долго тебе жить.

Калим ушёл. Но объект за которым стоит проследить появился. Ровальд сменил аккумуляторы. Режим невидимости включен.

Идя за Калимом, Ровальд вышел на центральнную площадь, где возвышался памятник страшному нерону, больше похожему на закованному в броню рыцарю. Никакого изящества, только мощная броня, и прямоугольные вырезы для глаз и рта. Он гордо нёс факел. Капюшон, и плащ частично скрывали его железный облик. На фундаменте Ровальд прочитал:

Первому нерону – Первому Императору Вечная Слава!

Перед статуей располагалась трибуна на которую взошёл какой-то человек. Присмотревшись, Ровальд увидел, что вместо глаз – красные непроглядные лупы. Внешне лишь напоминал человека. Но только на первый взгляд. Имперец, явно высокого статуса.

-Уважаемые жители города Астро под буквой Би. С прискорбием сообщаю, что трое наших товарищей, замечательных героев золотого и серебряного ранга пали, от лица неведомого психа. Нерон, что сошёл с ума, пробрался на территорию Отелен мимо блокпостов досмотра. Судя по предварительным данным, он шёл от междулесья ферм, по дороге М-3. Герои Коса Смерти, Зверь-71 и Меченосец-110. Испустили свой дух. Судя по повреждениями, это не тесионские диверсанты. Так что, можно расслабиться. Область в лесах уже изолирована. Скоро он будет пойман.

Ровальд сглотнул. Вряд ли это про кого-то другого.

-Храбрые войны уходят, как подобается, не от старости. Честь и слава героям!

-Честь и слава героям! – Одновременно крикнули нероны, а ленчане повторили. По толпе зашушукались, и шёпот быстро перешёл в общий гам. Представитель администрации поднял руку, наступила тишина.

-Мы недопустим второй Войны. То кровопролитие, которое свершилось 150 лет назад по вине независимых не должно повториться! Все понимают, что это значит. Так что, мы будем действовать жестко.

Вот как имперцы считают? На них напали первыми, а они просто выиграли сидя в обороне? Сам себе противоречат, но никто даже не задумывается.

-Собратья, сограждане государства! Я вижу вас! Потому, смею заверить, вы в безопасности! Один вышедший из строя нерон, который каким-то образом отключился от сети, неспособен нас сокрушить.

-Человек, который завалил героев серебрянного и золотого ранга посреди ночи. – Сказал один из неронов. – Не способен сокрушить? Вдобавок, отключенный от сети. Нам говорили, что это невозможно. Что датчик устанавливается прямо в мозг. Хм. Это попахивает, попахивает. Я бы сказал, мифы о подпольных неронах оживают на глазах.

-Независимые вернулись. Это плохо кончится. – Поддержал нерон без руки, одетый в грязные лохмотья. Наверно, из района нищих. Те, кто посмотрел на него, тут же отвернулись. Но одна догадка повлекла за собой другую. Шёпот предположений разошёлся в народе. Мало кто верил, что это просто псих. Психи такого уровня по лесам ночью не шастают, таково было убеждение.

Ровальд, зайдя за ближайший угол забрался по зданию, вернулся к выслеживанию Калима. Учитывая, что он журналист, возможно какой-то местной газеты, то вряд ли у него много мест, куда он мог бы пойти.

И вновь помог случай. Поднялся сильный ветер и к подошве прилипла страница свежепечатанной газеты Космовестника. Фотография поваленных деревьев, три трупа неронов. Тот с косой вообще оказался жутко большим. Если бы всё происходило при свете дня, возможно, Ровальд бы просто сбежал. Строки посвященные павшим неронам. Навеки отключенным, потому что у них не было ячейки сохранения памяти.

В самом низу адрес газеты. Ровльд ухмыльнулся.

* * *

Это оказалась небольшая редакция из трёх человек. Редактор, два журналиста: девушка и тот худой парень, находились на третьем этаже кирпичного дома, который, в свою очередь, распологался не далеко от площади. В режиме невидимости Ровальд стоял за дверью в редакцию и прислушивался. Редактор периодически ругал парня, и хвалил девушку, явно подкатывая за счет несчастного. Судя по голосам, та отвечала ему взаимностью. Где-то он уже это видел.

Вернувшись на улицу Ровальд, обходя встречных, оценил здание напротив, подпрыгнул и вцепился в подоконник третьего этажа, который на первый взгляд был весьма прочным. Подтянулся, опустился, проверяя. Вроде крепкий, не сильно рванул на себя и уцепился за подоконник четвертого этажа. Такими рывками добрался до крыши, где перевалился и, укрывшись за каменной преградой высотой чуть выше колена отключил невидимость и облегченно выдохнул. Легонько выглянув наружу. Всё видно идеально. Калим послушно сидел у окна редакторской.

Периодически подглядывая, Ровальд дождался конца рабочего дня. Заметил, как Калим поднялся со своего места и, готовый последовать в любую секунду, приготовился. Камнем спрыгнул в безлюдное место между домами. Громко плюхнулся в лужу, чем напугал кошку и вывалился в пешеходный поток.

Парень-журналист кирпичное здание. Ровальд двинулся следом. Дошли до выхода из города. Здесь нероны уже свободно пропускали. Вышли на просёлочную дорогу, где Ровальд долго петлял за парнем. Людей встречалось всё меньше. Иногда Калим чувствовал, что за ним следят и оглядывался. Ровальд на это время замирал. Убедившись, что никого нет, Калим шёл дальше. Через сотню метров остановился у домика с соломенной крышей почти как у фермеров. Отпер дверь ключом и вошёл.

-Милая, я дома. – Дверь начала закрываться, голос Калима пропал.

Ровальд подобрал по пути палку и в последний миг, когда дверь почти закрылась, успел её подставить в расщелину.

Под звук проезжающей повозки быстро вошёл. Дверь скрипнула, лошадь заржала, что удачно скрыло проникновение.

Ровальд стоял посреди прихожей Калима. Деревянный пол. Скудная мебель. Но даже так, на стенах весело несколько вручную нарисованных картин. На обоих были родители вместе с Калимом. Парень, полураздетый, вышел из комнаты, вошёл в другую. Ровальд пошёл следом и увидел, что Калим, подошёл к кровати на которой лежала бледная девушка. Худая, немощная, будто бы не дышит.

-Ну как ты?

Ровальд выключил невидимость и стал наблюдать. Не шевелясь. Не издавая ни звука, внимательно наблюдал.

Та, еле слышно что-то ответила, улыбнулась, вытянула тонкие ручки, и они обнялись. Их губы соприкоснулись, и долго, очень долго так находились, как в последний раз. Возможно, скоро это могло стать правдой. Что делать он решительно не знал. Никогда ещё не творил подобные бесчинства. Как, впрочем, и все остальные, что недавно пришлось. Погибшие от его рук нероны вообще казались каким-то сном.

-Травяной чай и рисовую кашу? – Спросил Калим. Звучало так, что ничего другого нет. - Ждала, небось, весь день. – Парень сказал это с особой теплотой.

Калим прошёл мимо невидимого Ровальда, и тот наконец посмотреть на девушку полностью. Почти мёртвое существо. Бледное, бесконечно слабое. Он наклонился над ней. Та еле дышит, глаза болезненно закрыты. Волнистые волосы, истрепавшиеся по подушке, были лишь напоминанием о привлекательности.

Затем, аккуратно ступая, последовал за парнем в соседнюю комнату, доска под ногой предательски скрипнула, и он замер. Калим резко обернулся, вооруженный ложкой и половником. Никого. Вернулся к своим делам.

Тихонько закрыв за собой дверь, Ровальд в последний раз изучающе посмотрел на парня, тот мирно возился с бесчисленными склянками, в которых лежали сухие, столь же бесчисленные травы. Котелок разогревался в печи, начиная бурлить. Пузырьки поднимались, и лопаясь, источали мягкий аромат, который манил, даже будучи простым и незатейливым.

-Эх, если не получится, пойду под нож. Сколько ни работай, денег с гулькин нос.

Парень ударил кулаком по печи, котелок дрогнул. Калим уткнулся лицом в рукава и зарыдал.

-Боже, ну где же ты? – Прошептал парень.

Ровальд кашлянул, парень замолк. Но, вскоре вернулся к стенаниям.

-Здравствуй, землянин.

Ох, не с этих слов он хотел начинать.

Парень вздрогнул. Медленно обернулся и, увидев Ровальда, в страхе отшатнулся чуть не перевернув стол со склянками.

-Рон?! Ты преследовал? Что надо?! Кто вы?! Берите что хотите, только не трогайте! Мы никому не расскажем, что видели вас. Мы не сдаём беглецов!

-О нет, друг мой. Око за око.

Глаза парня округлились ещё сильнее.

-Органы? – Он достал из кармана скудный, худой, невероятно тонкий кошелёк и кинул в Ровальда. Ударившись о его грудь, тот упал, так и оставшись без внимания.

-Только не органы. Не сейчас! Потом!

-Чудовищно. – Хмыкнул Ровальд, и гордо поднял подбородок. – Может, твои органы и поздоровее моих, но толку явно не больше.

-Что?

Ровальд вздохнул и сделал как можно более миролюбивое лицо.

-Врёшь! Ты просто грабитель! Притворяешься! – Парень схватился за нож, и неуверенно, но быстро замахнулся на Ровальда. Его движения говорили, что он не хочет убивать, и по возможности, с удовольствием промахнётся. Ровальд обречённо поймал летящую в него кисть с ножом и поднял несчастного за руку. Тот, болтая в воздухе ногами, испуганно смотрел на чудовищную силу и не мог поверить своим глазам. Парень упал, как мешок картошки. Потирая ушибленную руку, выжидающе, посмотрел на Ровальда.

-Я не понимаю.

-Не собираюсь трогать ни тебя, ни её. Вообще, око за око означает, что раз ты помог мне, то я помогу тебе.

-А. Я понял. – Кивнул парень. - Больной накаченный деревенщина.

-Хорошо. Пускай будет так. Как зовут?

-Калим. Калим Эмберхолд. Сэр, прошу, покиньте мой дом.

* * *

Хотя Калим до последнего не пускал к своей возлюбленной, которую называл Белла, Ровальд, вопреки его запретам, достал и разложил переносную аптечку прямо на кровати Беллы (у её головы). От чего у Калима пропал дар речи. Это не похоже на скальпель и иные инструменты для ампутации. И между тем, страх сковал парня, он попытался забрать разложенную аптечку. На что Ровальд шлёпнул его по руке и насильно посадил на табурет.

-Не буду я резать! Успокойся! Умрите со своими органами здоровыми от старости.

В запасе имелось всего три капсулы. Три универсальных имунностимулятора, способных помочь вывести из организма даже тяжёлые металлы. Или, по крайней мере, очень сильно ослабить неведомые болезни, чтобы хватило здоровья добраться до настоящей больницы. Такова была задумка этой космической аптечки. Ровальд легонько щелкнул по шприцу несколько раз, настраивая контакт с капсулой. Немного жидкости выпрыснулось, удовлетворенный результатом, Ровальд нажал на курок.

Капсула исчезла в затворе маленького пистолета - автоматического шприца вкалывающего лекарства под давлением. Спецпистолет на случай, если придется делать инъекцию прямо в космосе через скафандр.

Ровальд посмотрел на Калима.

-Мешать не будешь?

-Лучше, чем ничего. – Пожал плечами Калим. – Лекарства от этой болезни не существует в любом случае. Можно лишь немного продлить жизнь.

Тоненькая иголочка коснулась худого плеча Беллы, лекарство проникло под кожу, ампула имунностимулятора выстрелила пустой гильзой, которую Ровальд поймал прямо в полёте.

-Готово.

-Где откопал артефакт? На земле проклятых? Я не потяну.

-Всё тебе расскажи. Пока не заморачивайся. Плату брать не буду. В прямом смысле.

Калим хотел задать вопрос, но побоялся. Схватив любимую за руку, он засиял. Глаза больной постепенно открылись. В них появилась лёгкая твёрдость, которая росла с каждой секундой. Лишь капелька воли к жизни, но уже намного больше, чем было. Хотя имунностимуляторы так быстро не работают. Но на ней, почему-то, эффект сверхбыстрый.

-Белла.

-Калим.

Обняв её, Калим зарыдал. Ему было достаточно. Хотя он ещё ничего не видел. Реальный эффект наступит только завтра.

Ровальд шагнул назад, но парень вцепился в куртку.

-Не уходи. Я должник. Мы... Я сделаю всё. Ни государство, ни братья, ни деньги. Никто не мог помочь. Мог надеяться только на то, что её страдания будут облегчены, а жизнь лишь немного растянута. Останься, Рон. Я не знаю, что ты сделал. Но ты очень сильно помог. Я это уже вижу.

-Мне всё равно некуда идти. – Ровальд потёр от усталости глаза. – Где у тебя кровать для гостей?

-Моя вон там.

* * *

Утром Ровальд проснулся от настойчивого мясного аромата с пряными специями. За всю жизнь он испытывал этот запах лишь несколько раз. Каждый был в дорогом орбитальном ресторане. Но, этот стоял превыше всех. Король запахов. Ровальд выглядывая из под одеяла, привстал на локтях, и увидел, что худая, как щепка, но очень бодрая Белла возится на кухне. Она увидела проснувшегося, и помахала своей тоненькой ручкой.

Ровальд вошёл на кухню, уселся за стол, параллельно изучая пациента.

Ровальд взял вилку, и в пару мгновений прикончил всё, что подали. Девушка наложила себе и поступила аналогично. Одновременно жуя, давясь, хотела что-то спросить, но вместо вопроса в рот снова совала следующий кусок. Наконец, проглотив всё, выпрямилась.

-Здравствуйте, господин Рон. Калим мне про вас рассказал. Он сейчас на работе. Отныне, вы наш дорогой гость. Это его слова, не мои. А хозяин дома он, выходит, это и мои слова тоже, ведь я его супруга. Вы, выходит, старьёвщик?

-Кто?

-Охотник за артефактами независимых со времен Мировой Войны.

-Ну, наверно, меня можно назвать и так.

-Может быть, сами старьёвщики предпочитают другое название своей профессии? Вы же, получается, не боитесь смертной казни? Или у вас есть сильный покровитель среди неронов? Калим сказал, что увидел вас впервые, когда вы бесстрашно пялились на высшего. Это правда?

-Не так много вопросов. Я ещё не отошёл после блаженства, которое пробовал третий раз в своей жизни. Хочу заметить, лучший раз в своей жизни.

-Вы часто питаетесь плохой пищей? Хотя одеты как фермер?

-Именно так. По долгу профессии, нет времени на хорошую пищу. – Про себя подумал, что денег.

-А, понимаю, чтобы не раскрыли, что вы часто копаетесь в земле. Верно?

-Твой вариант звучит лучше. Да, верно.

-Так вы, выходите, не боитесь смерти? У вас есть покровитель?

-На эти вопросы я отвечать не буду.

-Ну пожалуйста!

-Прости, Белла. У меня есть дела. Спасибо за вкуснючий завтрак. Я его запомню.

Лёжа в постели он закатал рукав, где на галлографе прочел сообщение, что множество странных людей прочёсывают леса. Люди походят под описание киборгов. На себя не похожи. По ДНК – точно поселенцы в Восьмой Колыбели. Что всё это очень странны. Люди не склонны к подобного рода уродствам.

-А это что? – Белла появилась из ниоткуда. Слишком любопытное создание. Конспирация летит к чертям собачьим. Правильно ли он поступил, что позволил всё это увидеть? Но, раз уж видели аптечку и сочли его каким-то старьёвщиком, копающим старые артефакты, то это не плохой вариант развития событий. Легенда о том, что он не из космоса формируется сама собой.

Вопросы лились как из рога изобилия. Девушка не унималась, но Ровальд пожалел её и однажды ответил:

-Угу.

Не помня, правда, на что. Ещё один замечательный обед, а вот на ужин пришёл Калим.

* * *

Где-то в недрах, где извиваются коварные огненные реки. Над бурлящей лавой растянулся промышленный конвейер. Полуживые люди, лёжа под кислородными масками, молча смотрели на то, как их разбирают и собирают, вспарывают, распиливают, вынимают кости игольчатыми манипуляторами, засовывая вместо них стальные прутья с проводами, а затем стягивают распоротую кожу скобами, запаивают лазером.

Под тусклым светом, который падал с одной из расщелин наверху, рядом с людьми на конвейере лежали бьющиеся внутренности. Тоненькими проводками и трубками они тянулись к своим владельцам, продолжая работать.

Рядом проходили металлические скелеты с горящими от датчиками внутри глаз. Под грудной клеткой которых крутились сложные механизмы. Один из располовиненных людей, не совсем понимая, что происходит, приподнялся на только что сшитых руках. До пупка его тело отсутствует. И, поднявшись, стал вглядываться в пустоту под собой, спрыгнул с конвейера на землю. Тонкие нити проводов, всё ещё тянулись к его органам и не позволили уйти далеко. Скелет подбежал, ударил человека прикладом в лоб, и уложил обратно на конвейер.

А чёрная лента с людьми продолжала работать. Каждый был в полузабытьи, но дышал, глаза мутными зрачками смотрели в скалистый потолок.

В конце операционного стола-конвейера в жертв впивались иглы, которые впрыскивали нечто.

В какой-то момент гулким звоном о железный череп ударился камешек. Это мог быть случайный камешек.

Один из скелетов поднял взгляд.

Над расщелиной, на поверхности располагалась скалистая пустыня. В темноте, подальше от расщелины, бежало трое человек.

Позади них вылез скелет. Увидев беглецов, скелет выкарабкался и кинулся следом.

Железный скелет выставил перед собой оружие, внутри которого запульсировали ионы, и выстрелил. Снаряд пролетел мимо, лизнув одного. Человек на мгновение потерял равновесие, но не упал, а скрылся за холмом среди невысоких кривых деревьев.

Цельнометаллический скелет подошёл к этому месту и остановился. Электронные зрачки сузились. Перед ним непроходимые заросли.

Что-то сбоку от скелета дёрнулось и остановилось. Он резко повернулся, но на встречу выпрыгнул местный зверёк и поскакал дальше. Внутри робота щёлкнуло, в голове переключились механизмы, он развернулся обратно.

Что-то сзади схватило. Склет опустил взгляд и увидел, что толстые рыцарские руки держат его туловище. Двое других рыцарей вцепились в костлявые руки, растягивая их в разные стороны. Что-то треснуло. В глазах робота замигало множество программных ошибок. Нарушение герметичности. Лопнула пневматика левого сустава и орудие, вместе с рукой, вылетело. От высоковольтного кабеля блеснула молния, которая полоснула по рыцарю, и он замычал от боли, но продолжал удерживать.

Металлический череп повернулся в сторону отсутствующей руки и увидел, что теперь чёрный ствол наставлен на него.

-Не на что нажимать! Курка нет! – Крикнул рыцарь. – Бесполезная дрянь!

-Теперь от него не избавится!

Киборг вырвал уцелевшую руку, впился ею в забрало рыцаря. Шлем продавился до глубоких вмятин, рыцарь упал, пытаясь нащупать продавленное лицо. От боли он уже не мог кричать. Возможно, кричать было нечем.

Ноги киборга поднялись и обвили торс другого рыцаря, который удерживал, и, словно плоскогубцы, сдавили. Броня заскрипела, покрылась трещинами, но выдержала.

Пока плоскогубцы смыкались рыцарь выдохнул последнее, что в нём оставалось:

-Га-аст…

Голова скелета жадно повернулась в сторону Гаста. Оружие не получалось активировать. Челюсть скелета раскрылась. Из рта выехало нечто, в воздухе зазвучало гудение. В ту же секунду верхняя половина киборга вздрогнула, покрылась тысячами электрических вспышек, робот расслабил клещи и упал на землю. Диоды в глазах погасли.

Гаст откинул пушку в сторону и подбежал к выжившему товарищу.

-Ног не чувствую. – Пожаловался тот. – А как он?..

Гаст отрицательно мотнул головой, подобрал отобранное оружие, закрепил у себя на спине, с трудом поднял еле живого товарища и пошел в заросли.

* * *

-Гаст… Это Гаст! Впускайте!

Толстые покрытые клёпками ворота, медленно и неохотно отворились до щёлочки, в которую смог протиснуться один человек. Гаст передал раненого первому встречному и направился в город.

На броне ручьи засохшей крови. На лице грозная решимость.

-Освальд. – Сказал Гаст подошедшему главе гарнизона, но поняв, что тот возражает, оттолкнул его и пошел сам.

Королевство Тесио. Миллионы человек проживали в десятке укреплённых городов, соединённых вместе единой системой высоких стен и энерго-куполов. На каждом углу дежурят гордые рыцари. Техно-молот кузнеца вспыхивал голубыми прожилками, выковывая щит за щитом. Угли раздувались автоматическими механизмами, излишки жара выдувались в небо, жар проносился над домами.

-Ты моему сыну продал доспех с дефектом! Нельзя превысить показатели даже на десятую часть! – Вздулись ноздри толстого покупателя в красной шляпе. - Верни деньги!

-Яблоки! Спелые, свежие, красные и белые! С южных земель Отелена!

-Газета, новый выпуск! Варваров беспощадно разгромил неизвестный! Сенсация! Псих или подпольный нерон?! Предпосылки ко Второй Войне Миров!

-Что? Подпольные нероны?

-В газете всё написано. Две чеканных.

-Держи.

-Что-то ты нерадостный. – Сказал рыцарь с широким двуручным мечом. – А, Гаст. Газету чтоль прочел?

-Освальд. – Отрезал Гаст.

-Да ладно тебе, мы же росли вместе. Поделись проблемами.

-Нет.

Рыцарь без шлема остался позади с удивлённым взглядом.

По пути в крепость Гаст узнал про странного психа, что объявился в лесах между империей и Оте-Лен. С тех пор, как состоялась Великая Война минуло много лет. Космические скитальцы тогда встали в один строй, и ценой великих потерь помогли отстоять независимость не своей цивилизации, но Тесио. Проиграв то, за что сражались. Помогли отстоять независимость других. Многое изменилось с тех пор. Но напряжение между бывшими врагами не ушло.

Глава 8.1

-Рон? Старьевщик? Я сразу это понял. – Отмахнулся Калим, доедая свою порцию мяса. Половину денег спустил на праздничную еду.

-Но он не любит, когда его так называют. – Задумалась Белла и посмотрела на губы любимого.

-Понятно.

-Он не ответил, как называет свое ремесло.

-Ну, может этому нет названия? Старьёвщики люди скрытные, замкнутые, странные. – Калим задумался. – Бесстрашные. Может, вообще ничего не любит. – Калим обернулся. - Рон. Как ты понял, что я тебя не сдам?

-Тебя самого могут убить и ограбить, если уж разжился. – Ровальд ковырялся в галлографе. Ему очень не нравились присланные фотографии Эсхеля. Вокруг корабля ходят нероны. – Будто бы я тебе позволил вот так просто накосячить в моих изысканиях. – Ровальд поднял взгляд. – Я весь на нервах. Живя в этом вашем городе Би второй день, я подставу чую уже за версту.

-Ну да. Ты прав. Так ты, получается, не отсюда?

-Но это так, предпосылки. На самом деле, я это понял, когда ты вступился за меня. Хотя мог схлопотать.

-Да, в наши дни это редкость. Признаю. Мне от чего-то ты показалось что я должен это сделать. К тому же, ты действительно оказался хорошим парнем. Я твой должник и мне не стыдно.

-Чтож, на этом и остановимся. – Ровальд хитро улыбнулся. – Мне от тебя кое-что требуется. Может быть, тебе это сделать не трудно. Может трудно. Но придется.

-Я знал, что это неспроста. Но я был готов к этому. На самом деле, вряд ли ты можешь попросить что-то такое, что я могу сделать равноценное. Если учитывать, что мои органы и плоть тебе не нужны. Это ведь так?

-Совсем не нужны.

-Тогда я прав. – Калим довольный положил последний кусок мяса с макаронами, доел хлеб и вымыл руки. – Белла сделай чая.

-Мне нужно чтобы ты прошёл в библиотеку. В архив.

Кадим округлил глаза. Хорошее настроение пропало.

-Это не просто. Может, я знаю что-то такое, что ты хочешь знать?

-Вряд ли люди твоего времени вообще знают хоть что-нибудь. – Ровальд положил голову на подставленный кулак. Даже не пытайся.

-А, понимаю. Издержки опасной профессии. – Калим задумался. – Чтож, если это то, что тебе нужно, в обмен на твоё лекарство, то я согласен. Это очень дешево. Но, ответь. Тебе это надо, чтобы ещё кое-что раскопать. Правильно, понимаю?

-Любопытство съедает?

-Оно самое.

-Считай, что лучше даже не скажешь… - Ровальд поджал губы и отвёл взгляд в сторону. Положил руку на плечо Калима и значительно посмотрел ему в глаза. – Ты себе и представить не можешь, насколько ты прав.

Калим сглотнул:

-Я знал. Кстати. Тебя ведь не видели?

Ровальд на глазах исчез и появился.

-Ни души.

-Хорошо. Ты, кстати, когда сказал, что я ничем не смогу тебя удивить задел за живое. Старьевщик ты или нет, но это мне передали родители перед тем, как их пустили на переработку. Так что, ты это тоже вряд ли знаешь.

-Переработку?..

-Обычная практика. Ты же не видел здесь стариков? Все старше 50 идут на переработку. Империи нужны лекарства. Надо же их из чего-то делать.

-Видел в деревне одного, он намного старше 50ти.

-Не знаю, как в деревнях, а в городах это так. Если за городом людей не трогают, то я лучше переселюсь туда. В общем. Это случилось в один из летних дней более 150 лет назад, прямо в период ярмарок, когда наши караваны ездили, как обычно, в Нерон, обмениваться товарами. Неожиданно спустились наши военные корабли. Они всегда находились на орбите, а тогда взяли и все разом спустились.

Открыли огонь по шахтам империи. Так началась Мировая Война с независимыми. Империя, вдобавок, посчитала это актом агрессии всего Отелена, а не только военных, что были сами по себе. В ответ напала на нас. Те же независимые военные, когда поняли, что терпят поражение, улетели в Тесио. Что они там делали, кому подчинялись, какие цели преследовали, зачем развязали войну - никому ничего не понятно. Если что-то и знают, то только тесионцы, с которыми общаться запрещено. Хотя торговцы туда ездят. По спец-прпопускам.

Однако, так началась. То есть, с нас. Даже имея передовое вооружение, мы проиграли. Империя Нерон оказалась очень сильна. Началось наше рабство. Но война не закончилась, и имперцы пошли за независимыми на Тесио. И получила такой отпор. Настолько мощный, что дальнейшая война с тесионским государством оказалась нецелесообразной. Наступил своеобразный мир. До сих пор.

-Грустная история.

-Ещё одна причина почему никто не хочет её знать. – Сказал Калим. – Было бы здорово забыть прошлое, жить одним днем, ни к чему не стремится.

Ровальд подумал, что Калим как раз именно так и живёт. Но не стал говорить вслух. Ведь единственный смысл в жизни это делать то, что ты хочешь. То, что считаешь важным и нужным для себя. Остальное не даёт ни чувств, ни эмоций.

* * *

В здании библиотеки Калим с большим вздохом отдал большую сумму денег, чтобы библиотекарша-нерон далеко за 60 пропустила его в архив. Подкуп в администрации дело обычное, а библиотекарша очень ждала, когда и ей что-то подобное перепадет.

Ровальд всё это время находился рядом в невидимости. Поднявшись с Калимом на второй этаж, в самый пыльный отдел из всех пыльных, настолько пыльный, что были видны даже чьи-то шаги на полу. Там они нашли один-единственный компьютер. Ровальд шептал, что Калиму нужно вбить, и узнать. Началась работа.

Под запросом «Колыбель» данных не было обнаружено. Это не удивительно. Ведь архив, судя по всему, отеленеский и к неронам не имеет никакого отношения. Однако, здесь про войну было написано куда более подробно. От чего даже у самого Калима полезли глаза на лоб.

Военные не просто напали. Их разведка выяснила планы империи – в скором времени сделать из всех людей лекарства. Мол, это перспективное и единственно верное решение, которое продлит лучшие годы неронской цивилизации. Что многие болезни уйдут, или будут заморожены до глубокой старости.

Но нападение первыми не сыграло большой роли. Земляне всё равно проиграли, даже при том, что смогли нанести упреждающий удар по самым важным военным объектам.

Ровальд впился глазами в фотографии. Множество старых земных военных кораблей, выходящих из них боевых андроидов. То, о чем он лишь читал в военной академии, о чем лишь слышал – видел настоящие фотоснимки. Словно прошлое совсем рядом. Буквально на шаг позади. Задействована была вся земная мощь, которая хранилась в жесточайшей секретности. Но у имперцев имелось нечто, о чем земляне не знали. Главная имперская ударная сила была в возрождении погибших бойцов. Сохраняя их память и настройки, каким-то образом погибший боец возвращался вновь и вновь. Доходило до того, что одному независимому, приходилось убивать одного и того же нерона несколько раз. Нерон умнел, совершенствовался, появлялся как новый, а независимые морально уставали. Но, даже не стоит спихивать что-то на моральную усталость.

Это было не единственное. В недрах империи хранились какие-то запасы невероятной техники. Странные ударные танки, которые империя сама построить не могла. Все эти мощности были уничтожены. Да и не было у них таких продвинутых технологий, да и танки выглядели не свежими. Странное вооружение, которое было знакомо Ровальду с Третьей Колыбели. Чем-то похоже на те пистолеты, только автоматы. И если бы только это. На вооружении империи стоял корабль невероятной мощи, который совершал массированные удары, и один раз удалось его сфотографировать. Снимок получился смазанный. Но Ровальд разглядел и от удивления открыл рот. Это был эсхельмад. Тот самый, как у него.

Ровальд прикрыл глаза ладонью. Колыбель, как и предполагалось, под землёй. Под империей. Более того, раз сам эсхельмад напал... Раз целью империи было создание лекарств из людей, а эсхельмад в этом помогал, истреблял сопротивляющихся, то что-то случилось с компьютером эсхельмада. Возможно, и с самой Колыбелью. Не хотелось это признавать, но выглядит так, будто они стали врагами человечества. О чёрном Ядре, тоже ничего неизвестно. Раз оно заперто в этом же пространстве?.. Нет, пока слишком мало данных. Всё вполне может быть сложнее. Но шансов на добрый исход остается всё меньше. Пока что весы склонились в сторону врага, который каким-то образом победил. Люди стали похожими на роботов. Цивилизация иронов – роботы. Даже само названии империи – Нерон, крайне созвучно с Ирон. Это не может быть простым совпадением. Пазл ещё не собран воедино, но общая картина неутешительна уже.

-Что там у нас про Первого Императора?

-Первого Императора Нерон?

-Он самый.

-Ну, нам преподают его историю. Но мне кажется, мои знания могут отличаться от того, что будет архивах. – Калим вбил слова в поисковую систему. Сначала вместе, потом по отдельности. Высветилась статья – как один из результатов первого торгового союза с Империей, стала известна история технологического бума. О том, как величайшего ума обычный человек, не побоялся спуститься в расщелину, где нашел истину, ответы на все вопросы. Сначала, он решил проверить свои знания на себе, и полученный результат превысил все ожидания. Он стал выше и сильнее всех людей, а затем и умнее, и начал первую эпоху перерождения среди обычных людей. Полунасильственную. А затем, его, по иронии судьбы, самого первого и коснулась доселе неизвестная болезнь – киберпсихоз. Испытывая сильные муки, не имея лечения и лекарств, чтобы никому не навредить он скрылся в горах, где его никто не смог найти. Поговаривают, он похоронил себя заживо, чтобы никому не навредить. Пал смертью храбрых, как самый храбрый человек в истории. Как Первый Преображённый.

Ровальд положил руку на плечо Калиму.

-Я узнал всё что хотел. Больше тут ничего для меня нет.

-Но мы ещё не докопались до самого главного! Мы почти ничего не узнали. Вот что ты узнал? Я ничего не узнал.

-Больше не нужно. Чем меньше времени здесь пробудешь, тем целее будешь. Хватит светиться.

Калим замер.

-Ты прав.

Он тут же выключил компьютер, взял свой старенький отцовский дипломат и направился к выходу.

Ровальд последний раз взглянул на библиотеку - полна земных книг двухсотлетней выдержки. С горечью вздохнул, и вышел.

* * *

На шее Калима болтался старенький фотоаппарат. Так он решил, будет безопаснее среди района богатеньких пьянчуг. К нулям нероны относятся безжалостно, но вот к журналистам с некоторой теплотой. Если таковая вообще имела место быть.

-Сейчас не ночь. Ещё светло. Должны успеть вернуться. Хотя идти через весь город.

Ровальд не позволял себе разговоров в людных местах, а Калим видимо на своем опыте знал, что никому они не нужны на данный момент и вел себя расслабленно.

Вечерело. Город полон людей, и неронов. Район баров, где пьянствовали герои ещё не закончился. От одного взгляда на многих из них (через витрину) Ровальда откровенно мутило. Один нерон уродливее другого.

Напарники петляли по улочкам, заходили в непопулярные проулки полные едкого дыма, который вырывался из стыков тонких труб, от которого щипало глаза. Стажёр-журналист укрывался высоким воротником, который, оказывается, просто был аккуратно уложен.

-Пар может быть ядовит. – Подсказал Калим.

Они делали всё, чтобы благополучно покинуть неблогополучное для землян место.

Выйдя на одну из общих дорог, Ровальд приметил множество вывесок, но только одна горела ярким светом - Пивная Адская Гончая.

-Здесь собираются герои. Самые ранговые. Ниже золота не принимают.

-Это правда, это правда. Да, мы такие. – На плечо Калима легла тяжелая механическая рука, которая едва не раздавила. Усатый нерон пропел. – Золотые, и алмазные, платиновые и ужасные. Все мы герои таковы. Уважаемы, дороги. Что, мой дорогой журналист? У меня хорошее новости для тебя. Разрешаю тебе взять интервью. Я, платиновый герой. Только вчера получил свой новый ранг. Пять лет к нему шел. Сколько я соотечественников зарезал, сколько перерезал? Сколько раз убили самого. У. Пятнадцать возрождений. Представляешь? Память ни к черту. Барахлит. Зато!..

И Калим не смел отказаться. Его увели в Адскую Гончую, и никто из неронов не возмутился, видя, как этот усатый шестирукий великан на механических лапах ведёт с собой нуля-ленчанина.

Ровальд понимал, что отпускает парня чуть ли не на верную смерть. Однако, по многим причинам, он и сам сейчас находился на кончике острия. Единственное что он мог себе позволить, это забраться куда-нибудь на крышу, где хорошо видно окна бара, и ждать, пока Калимом закончат пользоваться.

Лицо Калима покрыто потом. Ноги слегка дрожат. Впрочем, это нормально.

За круглыми столами сидели нероны самого разного пошива, уродливее обычных, со множеством шрамов (особенно на лице) с пятью руками, стальными рогами, светодиодами вдоль тела, которые меняли цвет взависимости от настроения, паучьи глаза прямо на лбу смотрят в разные стороны. Никто не обращал на Калима особенного внимания. Кроме того усача, который отошёл в туалет.

Калим, не зная, что делать, подошёл к бармену, в котором сразу узнал обычного ленчанина.

-Шёл бы ты, пацан, пока не сомнули в гармошку. – Сказал бармен не отвлекаясь от своих дел. - Они как очнутся, так что угодно могут учудить.

Калим достал удостоверение журналиста.

-Газета Космовестник. Меня пригласил усатый платиновый герой.

-О, знаю. Одна из самых старых газет Отелена! – Неожиданно ожил сидящий рядом нерон. Худой, руки-протезы собраны из квадратных пластин и увешаны подобием сюрикенов.

-Ниндзя-Рос. Знакомься, газета Космо-Вестник. – Помог журналисту бармен. – Весьма достойный герой. Очень интересовался историей Земли, много читал в библиотеке. Так он составил свой образ.

Нерон хитро улыбнулся:

-Спасибо, Кэл. Давно мечтал засветиться. Хотя бы в захудалом Би. Ой, да не строй ты такие глаза. По сравнению с любым имперским городом Би отстой. Для начала. Так, чем могу помочь уважаемой газете Космовестник?

-Что-нибудь для интересной биографической статьи. Пока я жду уважаемого господина, что меня сюда привел.

-О, у меня очень интересная биография. Я сменил много образов, пока не нашел тот, который идеально подходит. К слову, взят действительно из вашей истории. Земной. Доиксдовской. У вас очень богатая история, вы знали? Впрочем, это не важно. Говорить запрещено в любом случае. Итак. Такие как я – сугубое меньшинство. Мы сливки геройского общества. Если в двух словах.

-Хм. Звучит интересно. Как начался ваш путь героя? Что чувствовали, когда установили первый имплант? Вообще, население мало знает о том, чем промышляют герои. Вас воспринимают больше как надзирателей, исполнителей наказаний.

-О, нашу подработку воспринимают как основную роль геройства, да, мы знаем, в курсе. Это misunderstanding, заблуждение. О нет. Основная роль героев это две вещи. Технологически военное развитие, потому что мы постоянно стремимся к совершенству и сражаемся друг с другом. Мы не знаем усталости. Вторая, это ежегодный Красный Фестиваль, на котором воспроизводятся события 150-летней давности. Скоро будет 151 летней, но не суть. На фестиваль приглашают желающих, ленчанам в качестве участников платят огромные деньги. Впрочем, выжить на нем нулям, ой, простите, ленчанам, крайне трудно. Если возможно. Но в этом часто помогаем мы, герои, что играют не только на стороне Империи, но и в противовес - за тесионские войска. В наши задачи входит и защита ленчан. Должен же кто-то воспроизводить события ради минимальной достоверности, верно? Не одними же жертвами и охотниками наполнять? Вот, это моя обычная роль. Защитник ленчан, хотя за всё время не удалось спасти ни одного. Мои соотечественники слишком кровожадны. – Ниндзя рос махнул рукой и рассмеялся. - Все герои, что ранее сдерживались, им просто срывает нейропомбы. Нам хорошо платят с обеих сторон. Но за убитых на фестивале ленчан дают много лекарств в течение года. Не сразу. Чтобы всё не потратили. Так что, мой вклад, скорее благотворительный.

-О как интересно. А имплант?

-Боль первого обновления. – Нерон Рос закатил глаза. - Эта часть веры самая замечательная! Награда от нашего Бога. Собственно, знаменательный день в жизни каждого гражданина империи. Я бы даже сказал…

Ниндзя-Роса оттолкнул нерон покрупнее, на голове которого стальные бычьи рога, которые немного шевелятся. Пьяный в хлам, с нарушенной координацией, но от того, не менее грозный.

-Я Адский Клык! Интервью брать надо у меня! А не у этого… Недобитого, что за тесионцев любит. Он даже свой золотой ранг еле-еле получил. Как и разрешение пить нитро-коктейли. – Нерон рыгнул, из рта вывалилось пламя, рога на мгновение выпрямились.

Адского клыка оттолкнул в сторону ещё более крупный нерон. У этого имелось много паучьих лап, каждая жила своей жизнью и что-то чесала, поглаживала, любознательно трогала. Но за определённые рамки не выходила.

-Брилиантовых героев спрашивать надо, а не вас, низших ублюдков. – Икнул. - Не учили, отеле… Ик? Нуль? Какой ты журналист? Впрочем, не важно. Бери у меня. Дозволяю. – Он протянул паучью лапу, которую Калим осторожно пожал.

Оттолкнутые, смирившись с участью угрюмо заняли свои места, с обидой продолжая поглядывать на паукообразного двуногого.

-Я пишу статью для газеты Космо-Вестника…

-Знаю! Ик… Слух чуткий, прокаченный.

-Вспомните свой первый день геройства.

-О, это да. Вопрос что надо. Наверно с подвохом, но я пьяный мне всё равно. В тот день порешил много клонированных зверюшек. Опыт набивал. Очки там… Ну так вот.

Разговор заклеился. Калим был на расхват, каждый хотел дать интервью в порядке очереди (по рангам) позабыв своё отрицательное отношение к Оте-Лену. Калим справлялся. Усач в туалете задерживался. Ровальд отчётливо наблюдал с крыши соседнего здания. Даже учитывая все улучшенные органы, сверх сенсорику неронов, пьяные они не опасны. Даже после известия о нападении психа не смогли отказаться от привычного образа жизни. Может, просто ничего не боятся.

Прямо под Ровальдом находился розовый отель с проститутками. Посетители входили и выходили громко хлопая дверью. Уродливые, улучшенные, с механическими частями тела, которыми гордились.

Спустя пол часа Калим упорно держался, продолжая увлекать неронов светскими беседами. Ровальд не знал, сколь долго ему ещё ждать товарища. А потому, просто скучал с выключенным режимом невидимости.

Раздались учащённые вздохи позади. Роваль замер и медленно повернулся. В углу, прямо здесь на крыше, среди мха и плесени, спустив штаны и оголив механические ягодицы нерон наяривал проститутку. Розовая юбка спущена. Ровальд разлепил глаза и протёр их. Как он не услышал их? Режим невидимости. Удача на его стороне два дня подряд.

Лысый нерон, на голове ряд игл. Механическая рука барахлила, иногда сжимаясь непроизвольно сильно. Поэтому проститутка периодически, покрикивала от боли.

Закончив свои дела, нерон хорошо заплатил проститутке. Та осталась очень довольна, и вместе они решили просто посидеть на краю крыши свесив ноги. Романтика. Ровальд смотрел, как нерон с проституткой сели возле него.

Общаясь, в окнах бара они увидели Калима. От чего нерон разозлился, а затем решил похвастаться, и показал проститутке новую примочку, которую недавно установил. Бесшумные иглы, убивающие ровно в шею.

-Смотри, сейчас вон того нуля замочу, никто даже не узнает.

-О, покажи-покажи. Или ты пустозвон? – Подразнила немолодая проститутка.

-Я тебе покажу, какой я пустозвон!

Ровальд расслабленно наблюдая за ними вдруг очнулся из забытья, в воздухе парила смесь наркоты и алкогольных запахов. В последний момент Схватил нерона за руку и отклонил выстрел.

-Я же сказала, пустозвон.

-Да я сам не понял. Меня кто-то схватил!

-Оправдываешься. Просто пустозвон и всё.

Нерон прицелился второй раз, и во второй раз произошла такая же осечка, игла улетела в небо. Ровальд стоял на краю пропасти, учащённо дышал, в душе надеясь, что тот пошлёт проститутку в жопу и успокоится. Но этому не суждено было быть.

-Ладно, даю последний раз. Если сейчас промахнешься, точно пустозвон.

-У, сука. Ну ладно. – Процедил сквозь зубы нерон. Ругнувшись то ли на ситуацию, то ли на проститутку. – Отвечаю, кто-то за руку хватает…

Третий выстрел тоже произошел с осечкой. Но особой. Ровальда схватили.

-Что за?.. Я кого-то поймал. Люсь, слышишь? Что это?! Эй, что за приколы?! Фэстсэнд, опять ты прикалываешься?! Что? Ты на другом конце города? А я кого схватил?

Нерон дёрнул Ровальда и режим невидимости автоматически выключился.

-О. – Ровальд поднял брови. – Мужик, ну ты и напился. Нахрен ты меня за руку взял?!

-Что?! – Нерон захлопал глазами. – Что?! На понт меня взять решил, да? Ты на кой хер нулём притворяешься?

-А что, нельзя?

-Нельзя! Это нарушение. За это тебя, Ик. Посадят! Давай свой позывной. Или номер гражданина.

-А может, по-хорошему разойдемся?

-Стив, прости. Я думала ты врёшь. Ты не пустозвон. Отстань от него, сегодня хорошая ночь. Давай я тебе ещё раз дам?

-Ну нет, я такое позволяю только лучшим друзьям, а тот, кто притворяется нулем и берет на понт, это позор ниже штанов. Вовек не отмоюсь.

-Ну так вдай ему!

-А так отмоюсь. – Согласился лысый и замахнулся. Ровальд нагнулся, шипоголовый промахнулся и полетел с криком на асфальт, от чего разбился насмерть.

-Стив! Стив, ты там жив?

Но труп нерона не шевелился.

Проститутка переклонилась за борт ещё ниже, - Стив! - Не удержалась и приземлилась рядом точно так же.

Ровальд включил невидимость.

* * *

Веселье в таверне, где прижился Калим, прекратилось. Каждый нерон неспеша поплёлся на выход. Многие не держались на ногах, и опирались на собратьев чтобы сохранить равновесие.

-Разойдись, мошкара! – Растолкал пьянчуг паук. – Бриллиантовый здесь!

Увидев мёртвого собрата цокнул языком.

-Эй, журналист.

* * *

Следом за пауком на крыши забрались и другие нероны. Развлечения прекратились. На лице гнев, преображённые глаза сузились в щёлочку, выискивая психа, который не так давно объявился рядом с городом.

Один из лидеров, Паук, которого так и звали. Рыскал ревел как раненный зверь. Он переворачивал мусор, картон, пинал спящих ранговых пьяниц.

Очередной проснулся уже в полёте и закричал только припадении. Весь город стал объектом исследования. Будили спящих ленчан в их квартирах. Обыскивали каждый закуток.

* * *

Уже будучи в канализации Ровальд через щёлочку в люке наблюдал за неронами.

Ровальд вздрогнул. По крышке люка пробежало двое.

Минуты тянулись за минутами, паника в городе росла. Ровальд посмотрел на галлограф, на нем транслировалось изображение с двух камер, которые он предварительно установил на крыше рядом с люком. Он видел всё, что происходит вокруг, и даже так продолжал наблюдать за Калимом. Которому ничто не угрожало, и даже усач выбежал из туалета. О Калиме забыли, и он благополучено сделав несколько фотографий двух упавших, за которыми прибежали медики и унесли на носилках, огляделся по сторонам в поисках Ровальда, а затем тихонько пошел домой. Ровальд вздохнул. Это был наилучший исход, парень цел, его душа спокойна. Оставил ему на кровати небольшой подарок из передатчика. Хотя, если бы нероны вздумали с ним что-нибудь сделать, вряд ли бы он успел помочь даже если бы мог.

Даже сейчас у Ровальда дрожат ноги. При том, что он знал на что идёт. Он боялся этих уродливых недолюдей со шрамами на остатках лица, которые бегали по улицам с не своими телами. Обладатели нечеловеческих инструментов для убийства.

Яркость экрана галлографа выставил на минимум. Единственное что оставалось, что они не знают за кем охотятся, и не знают про невидимость. А у него, в свою очередь, ещё полностью восстановленный аккумулятор. Третий, последний неиспользованный.

-Слышь, ты. Чего здесь делаешь? Не видишь, поиски идут. Кыш отсюда.

Ровальд замер. Он держался на железной трубчатой лестнице под крышкой люка. Здесь в коллекторе никого не было. Но сказали будто бы ему. Показалось?

-Я тебе говорю. Повернись.

Ровальд опустил взгляд и увидел, как на него смотрит пара красных глаз. Крысиных? Нет.

-Что ты тут делаешь?

Ровальд сузил глаза. Он не видит кто перед ним. И не был уверен, что ему кажется.

-Ты кто? – Тихо спросил Ровальд наугад, надеясь, что никто не ответит.

-Это я должен спросить.

Нерон. В этой канализации шарился какой-то нерон. Может быть нищий, который жил.

-Давно за тобой наблюдаю и не могу понять. Кто ты?

-Я не тот, кого ищут.

-Ой, только не надо лапшу на уши лить. Какой ты псих? Обычный ленчанин, который обосрался. Что я, первый год здесь живу? Так кто ты, где работаешь? Администрация?

-Канализационная администрация. – Медленно протянул Ровальд вдумываясь в каждое слово. – Да.

Нерон подавился воздухом.

-Ой, ну не надо мне заливать, а?

-Что собираешься делать?

-Наверно сдам тебя.

-Давно дышал свежим воздухом?

-…Что?

* * *

Недалеко от пивной Адская Гончая дрогнула крышка люка. Второй раз. На третий раз она Отвалилась в сторону и из канализации вылетел нерон. Он брызжал слюной, которая разлетелась во все стороны. Щёки – металлические пластины, которые переходили в узенькие металлические красные глазки. Ударился головой о вывеску с проститутками. На секунду шум на улице стих. Остался только крик нерона летящего обратно в люк.

-Он внизу! – Крикнула одна из проституток. В наступившей тишине её голос прозвучал слишком отчётливо.

Нерон по имени Паук подбежал, лапки на спине в нетерпении шевелиилсь, почёсывая друг друга.

-Он здесь?

Она послушно кивнула и указала на люк.

Паук спрыгнул в канализацию. Паучьи лапки упёрлись в стены, помогая хозяину удерживаться в невесомости. Замерев на пару мгновений паук прислушался, затем лапки зашевелились, и он быстро понёсся вдоль коллектора.

Рядом с проституткой появился Ровальд. Она зыркнула на него гневным взглядом и прохрипела:

-Пошёл вон, нуль. Этот район для богатых. Увидят тебя, шкуру спустят.

Ровальд почесал голову.

-Спустят. – Согласился он, переставляя аккумуляторы. Проститутка оглянулась, не видит ли их кто, как Ровальд исчез. Когда она решила вновь посмотреть не наглеца, то никого не увидела.

Ровальд подпрыгнул. Невидимые ноги, запачканные в канализационной грязи пронеслись перед лицом проститутки и кусочки грязи попали ей на лицо. Проститутка дотронулась пальцами до грязи на лице, принюхалась и тошнота подкатила к горлу.

-Я СЛЫШАЛ!!!

Донеслось из недр канализации. Из люка вырвалась тень со множеством шевелящихся конечностей. Она забралась по зданию, словно ракета, и скрылась.

* * *

На бегу Ровальд выкрутил мощность экзоскелета на полную. Тросы натянулись внутри механизмов сильнее - ограничители сняты. Нерон, который бежал следом отстал. Когда до нужного места оставалась сотня метров, Ровальд поскользнулся. Руки поднялись в воздух, и он полетел вниз ногами вперед. Ударился лбом обо что-то, и полетел вниз между домами встречая препятствия.

-Равновесие восстановлено. – Сказал женский голос.

Перед самым падением Ровальда крутануло и он как кошка приземлился на четыре конечности одновременно. Голова кружилась. Сработала система аварийной стабилизации.

По звуку ломающейся черепицы слышалось, как следом несётся что-то массивное.

Оно уже летит прямо на него. Ровальд вскинул взгляд, но это слишком долго, а времени так мало.

Чуть оттолкнувшись руками от земли рванул вперёд, и побежал как олимпийский спринтер широкими шагами. По пути попались сонные ленчане, которые испуганно шныряли в ночи, разбуженные посреди ночи. Мимо них на полной скорости промчался Ровальд. Следом нерон.

Один ленчанин протёр глаза.

-Эрни, ты это видел?

-Видел что?

-Что-то.

-Я ничего не видел.

-Слепой ублюдок. Я слышал кто-то нёсся. Два раза. Один как минимум.

-Глухой ублюдок. Я ни черта не видел.

-Ладно.

Ровальд нажал на галлографе синюю клавишу.

Вы подтверждаете приказ? Ваше здоровье будет под угрозой.

Ровальд подтвердил.

Независимая мортира задействована.

В этот момент его что-то ударило в затылок. Но стабилизация помогла удержать равновесие и в этом случае. Краем глаза, сквозь боль Ровальд обернулся и увидел, что паук идёт аккурат позади. Нероны рвутся следом за ним, постоянно умножаясь в числе. Астро-В покрылось горящими глазами. Почти всюду сплошь красные точки.

Что-то вцепилось в локоть, и Ровальд отбил паучью лапку.

Его собирались схватить живьем.

Прыжок. Рёв воздух пронёсся в ушах. Носки легонько коснулись крыши. Но даже здесь повсюду голодные нероны. Он окружён. Но южные врата перед ним. Всего сто метров.

Что-то ударило в спину, и Ровальд покатился и на каменный борт.

Одной рукой успел оттолкнуться, кувыркаясь подлетел.

Женский голос начал отсчёт:

6… 5…

Десятки неронов на крышах. Полукруг сомкнулся, он загнан в угол. Паук в паре метров от него, подошёл, расталкивая остальных.

-Он мой!

Лицо искажено жаждой победы. Силиконовая кожа на лбу скатилась в складки.

-Ты мой!

1… 0…

В воздухе засвистело. Ровальд чуть подпрыгнул, оттолкнулся от нерона двумя ногами и в ту же секунду взрыв сотряс АстроВегию. За ним последовал следующий, ещё один. От крыши где находился Ровальд не осталось камня на камне. Ударная волна оттолкнула его ещё дальше. От паука осталась нижняя половинка. Переднюю часть тела нерона разворотило до мельчайших механизмов, которые продолжали работать. Лицо содрано до железного каркаса. Ошмёток лица отбросило на улицу, а затем под фонарный столб, где оно продолжило корчиться как насекомое, а разбросанные лапки дёргались в конвульсиях. Если рядом с эсхельмадом находились нероны, они всё увидели собственнолично. Ключевое слово «если».

Глава 8.2

Калим вернулся домой под утро. На лице бледная одержимость. Он сразу заперся в кладовой проявлять фотографии. Его новый друг, единственный хороший человек в этом мире мёртв. За Роном гнался весь город, затем раздался чудовищный взрыв. Нет сомнений, от него ничего не осталось. Нероны не из тех, кто жалеет. К глубокому сожалению, Калим вынужден использовать эти снимки на благо своей молодой семьи, которой был дан второй шанс.

На следующее утро редактор, едва глянув, безразлично похвалил.

-Есть от тебя польза. Молодец, что пошёл сверхурочно. Хотя квартал неспящих опасное место, но и я собирался уже увольнять тебя. Можно сказать, ты догадался, что у тебя нет выбора. Чутьё. И это всё очень важно, только вот, на первую полосу не пойдет.

-Почему?!

-Не в курсе? Целых семь случаев убийства ленчан. Этот псих совсем обезумел. Пока бегал от неронов, столько людей порезал, а потом взорвал себя вместе с парочкой героев. Да и выглядит совсем как обычный человек.

Калим открыл рот, слова не шли из него. Рон не мог такое сделать. Очевидно же, сами пьяные нероны, слабо управляя своим телом, случайно задели людей, а то и вовсе специально. Увидев фотографии тех 7-рых, их невероятные разрезы, на которые Рон был физически не способен, Калим с чистым сердцем выдохнул. Не было у старьёвщика ничего такого, что могло бы такое сделать. С другой стороны. С чего это все были уверены, что это тот самый псих?

-С чего вы решили, что это тот самый?

-А ты молодец, умеешь рассуждать здраво. – Усмехнулся редактор. – Держи. – И бросил Калиму пару фотографий. – Распечатки с фотоэлементов тех троих, что нашли в лесах. И распечатки того, за кем гнались ночью.

Калим приблизил фотографии к лицу и обомлел. В обоих случаях действиетльно был Рон. Так это сделал Рон? Он не просто старьёвщик? Не веря своим глазам, Калим продолжал смотреть, а редактор закурил.

Реакция подчинённого порадовала.

-Видишь? Один и тот же. Сенсация, не иначе. И на нашей улице бывает праздник.

Всё же, даже при этом невероятном факте, что Рон одолел троих, не было гарантий, что именно он навредил людям. Даже так, маленькая надежда оставалась. Он не такой.

-Вижу на лице тень сомнения. – Сказал Редактор и кинул на стол флешку. – Это тебе, скажем так, подарок. Видео с тем психом. Опять же, последние несколько минут памяти одного из трех героев. Коса Смерти, так, кажется его звали?

* * *

Рон включил видео за своим компьютером и не мог поверить глазам. Рон демонстрировал силу не меньшую, чем у неронов. Даже превосходил. Он словно притворялся слабым до самого последнего момента, и между тем, он не нападал первым. И даже так, никто не собирался снимать с него клеймо нерона сошедшего с ума. Это слишком удобно. Может, никто не хочет этого видеть?

Рон чудом избегал ударов, изредка, но мастерски нападая в ответ. Но ничего похожего на лезвия, или какие-нибудь крутые лазеры, которые могли убить тех семерых ленчан. Видео это не доказывало. Но Рон не простой старьевщик, и не просто человек. Он аномалия, которых не должно быть. И очень похож на тесионца-шпиона, хотя и без доспехов. Он явно тренированный боец. Может, у них появились новые технологии?

Чутьё подсказывало, что всё это далеко от правды. Правды, которую он никогда не узнает целиком.

-Да, кстати. Гонорар получишь в конце смены. – Редактор подошёл к Калиму и похлопал по плечу. – Молодец.

По официальным данным ночь в городе Астро-В была названа Ночью Возмездия и стала городским ежегодным праздником с маскарадом.

Вернувшись к вечеру домой Калим был встречен объятьями Беллы. В кармане (впервые за долгое время) звонко постукивали монеты. Жизнь налаживалась. Но цена была слишком высока.

-Сходим куда-нибудь? Давно не выходили. – Сухо предложил Калим.

–Давай. А Рон с нами?

На что Калим не ответил, а молча пошёл в свою комнату к свей кровати.

Прежде чем упасть, заметил, что по центру белой простыни лежит записка: «Это передатчик. Возможно, если будет тяжелая ситуация, однажды тебе помогут мои друзья. Просто жми кнопку и представься. Расскажи, как мы познакомились. Тебе может никто не ответить. Это нормально. Но знай, слушать тебя будут очень внимательно»

Под запиской лежал маленький наушник с одной сенсорной кнопкой.

Калим с удивлением покрутил в пальцах очередной технологией с красной войны, и тяжело вздохнул.

-Прощальный подарок, да?

Надежда, что он когда-либо увидит этого странного человека вновь исчезла.

* * *

Ровальд поднял руку, и под тенью от ладони посмотрел на солнце. Оно стоит в зените, слишком ярко для такой отдалённости. Несколько жгёт кожу.

К сожалению, дорога в Тесио (судя по той же старой карте) лежит через руины. Точнее, руины двух следующих населенных пунктов (городов?). Более того, маршрут, тоже не был понятен до конца. Слишком изменен ландшафт (с тех пор). Места, по которым он идет должны быть полны домами и дорогами, а здесь заросли крапивы, и изредка носок ноги впивался в какой-нибудь кирпич.

Так или иначе идти надо было быстро. Инсценировка собственной смерти прошла, как он надеялся, успешно (а судя по подслушанному разговору Беллы и Калима, это так.). Его больше не ищут.

Одежда, хоть и порезана местами, забрызгана какими-то жидкостями, но фермерские обноски выглядят ещё сносно. Он всю ночь скрытно передвигался и до сих пор не спал. Усталость скопилась в ногах, в руках, в голове. В тот момент перед взрывом едва смог вовремя отпрыгнуть. Выбери он момент чуть позже, самому бы ноги оторвало. Повезло, что под взрыв подставился нерон-паук.

Мортиру вообще не собирался использовать. Но связь на крыше дома, когда ждал Калима, оказалась слишком хороша, чтобы от неё отказаться.

Самое главное, он снова вне всякого преследования. Пускай там в своей империи разбираются, откуда такой псих вылез. Очень удобно, и наверняка займет годы.

Людей, по пути не встречалось. Да и Ровальд шёл, преимущественно, старыми окольными дорогами, которые были непопулярны. Изредка вдалеке размеренно катились повозки, запряженные лошадьми и наполненные фермерскими товарами, которые немного выглядывали из под накрытой плотной ткани.

До Тесио больше тысячи километров пешего хода. Это если верить расстоянию, и если город действительно не переносился после всех этих войн.

Сотни лиц неронов, страшных и обезображенных, гонящихся за ним, как охотничьи собаки за зайцем. Все они перед глазами Ровальда. В этот чёртов город Би он никогда не вернется. Жаль, с Калимом больше не увидится. Интересный человек. С радостью бы сходил с ними куда-нибудь в город. Хотя Ровальд пива и не пил, и вообще не употреблял алкоголь, но в этом случае бокальчик бы пропустил. Им двоим (и даже троим) есть что вспоминать.

Тридцать метров открытого падения. Стена на другой стороне города оказалась настоящим утёсом. Сломанные ветки, громкий хруст, и до жути расцарапанное лицо (ещё более, чем было). Но джутовая фермерская одежда выдержала, а экзоскелет пережил и эту чудовищную нагрузку. Правда, кости болят. Наверняка есть трещины. Благодаря взрыву и крикам неронов, его собственный крик никто не расслышал. Признаться, даже сам Ровальд не расслышал его под жутким воем ветра в ушах.

Включив невидимость Ровальд увидел перед собой двух девушек, что перегородили его узкую тропинку. Немного разогнавшись он их перепрыгнул. Девушки прижали встрепенувшиеся юбки, от неведомо нахлынувшего порыва ветра.

Сквозь бесчисленные сады крапивы и лишайника на булыжниках, Ровальд вышел к аккуратно возделанным полям. Но слишком много фермеров работало на них. Поэтому в режиме невидимости пришлось передвигаться и здесь.

Кого-то били палками в кустах. Ровальд присмотрелся - мальчика. Две женщины в возрасте стебали его за что-то. Если присмотреться, то женщины получали откровенное удовольствие и особая причина им явно была не нужна. Отобрав палки Ровальд гаркнул, а затем, когда те убежали, проявился перед мальчиком и подал ему руку. Лицо мальчика покрыто ссадинами. Он с опаской принял руку и поднялся.

-Главное, не сдавайся. Ты молодец. Как бы твоя жизнь не повернулась, чтобы не случилось, помни одно – ты хороший человек. Ты всегда хороший человек. – Потрепал парня по волосам. – Не рассказывай, что видел меня. – Ровальд исчез.

-Но они учили меня жить! – Крикнул в спину мальчик. – Как они могут обманывать, я же такой маленький, а они такие умудрённые жизненным опытом!

-Бессовестные они. – Ответил Ровальд. – Врут. Им нравится, что ты легко веришь.

-Выходит, они такие же дети как я? Или даже младше?

-Выходит, даже младше.

Пройдя ферму, Ровальд вырубил невидимость, которой в последнее время пользовался с чрезмерной частотой. Все три аккумулятора разряжены, и им требуется хорошая подзарядка от движений Ровальда.

Через пару часов добрался до оврага. Склон тянулся на добрую сотню метров. Полно грязи, засохшей листвы, которая с прошлого года так и не переварилась.

Уйдя подальше от разрушенной цивилизации землян, уселся на край какого-то оврага, положил рядом репликатор, и пока создавалась пища, он наслаждался видом. Птицы вились у гнёзд, сбивались в стаи и перемещаясь едиными волнами. Их окрас пестрел разными цветами. В основном, тёмными. По самому дну оврага бегали мелкие звери. Игрались, в шутку покусывая друг друга. Пока не оказалось, что они действительно пытаются друг друга сожрать. В итоге выжил только один, он же стал жрать поверженных, а потом, улёгся и заснул.

* * *

Дорога тянулась. Приходилось пробираться по зарослям. Недавно, в какой-то момент он узнал (подслушав разговор) что надо иметь разрешение, которое периодически проверяют смотрящие на дороге. Поэтому, оказалось, что простыми путями до Тесио не добраться.

Ночуя в лесах мирился с мыслью, что после готовки Беллы нос пытается найти запах настоящей органики. Нероны каждую ночь проходили вдалеке, вдоль общей дороги. Их разговоры порой были разборчивы. Ничего серьезного не обсуждали, кроме своих бытовых ситуаций. Ровальд теперь выбирал поветренную сторону, и его запах, теперь всегда уносился подальше. Поэтому, он больше не беспокоился, что его обнаружат.

* * *

Первые лучи солнца пробились сквозь склеенную щель палатки и упали Ровальду на глаза. Очнувшись он не понял где находится. Но признал, что это не родной обитель, а поверхность довольно враждебного мира.

Вылезая наружу взгляд упёрся в странный камень. Что-то заставило к нему потянуться. Из земли вылез череп с идеально круглыми отверстиями (с резьбой) под глазами, на лбу, и на затылке. В одном месте ещё торчал запылённый датчик. Вместо зубов – обточенные акульи резцы. Даже внутри них были отверстия, в которых торчали мелкие, еле-заметные устройства (а точнее, их остатки). В глотке черепа что-то шевельнулось, Ровальд отбросил находку, и та покатилась по траве, ударяясь о мелкие неровности почвы. Только череп остановился, из него вылез большой паук. Он выбежал и зарылся в землю прямо под черепом.

Ровальд осмотрел пространство в котором находится, и нахмурился. Повсюду торчали человеческие останки. Продырявленные, с приделанными какими-то техническими ошмётками. Может, когда это были крепления биомеханических рук, ног, чего-то ещё.

Обернувшись на голоса, вдалеке увидел рабочих. Обычные фермеры. Они копались в земле, доставали эти ошмётки и разбирали их до конца, складывая запчасти в одну телегу, а кости в другую. Таких рабочих в округе было полно. Они не обращали на Ровальда никого внимания, а палатка хамелеон, не полностью, но работала. Со времён войны прошло 150 лет, а её остатки разгребают до сих пор. Масштабно. Что в космосе, что на земле.

Ровальд скривился. Он понял почему кости отбраковывались. Даже в этой глуши, в которой оказался Ровальд (и благодаря палатке-хамелеону, которую удалось подлатать). Он поднял ближайшую к нему кость с дырочками, и увидел синий налёт. Коснулся его пальцем, кусочек кости отвалился и рассыпался прямо в воздухе словно пепел. Даже 150 лет назад нероны уже были очень больны. Настолько, что в их телах, вероятно, образовывалась какая-то зараза, может, мутация. По каким-то причинам, не смотря на всё превосходство техники над плотью, плоть не могла выдержать.

Восьмые когда-то бежали из своего мира на одной из Колыбелей. Вот во что они превратились в итоге. Может, земляне ещё не самый плохой вариант деградации? Может, даже успешный.

Рабочие заняты своим делом, смотрят только под ноги. Поэтому Ровальд легко ушёл незамеченным. Пару раз по пути споткнулся о торчащую груду голых костей. Все сплошь в отверстиях для кибернетических улучшений и ни одной обычной кости.

Пройдя это кладбище, Ровальд напоролся на фантики от конфет. Запылённые, пожелтевшие, прижатые засохшей грязью. Тем не менее, отчётливо просматривалась надпись: «Произведено в Астро-В». Один раз попался даже сникерс: «произведено на фабрике Аутурн. Филиал Нестле. Корабль (надпись не читается) класса Вега.» Там была фабрика Нестле? Ровальд задумался. Если получится раздобыть пару батончиков, он сможет выручить хорошие деньги на аукционе.

Понимание пришло не сразу. Ровальд до этого встречал только кости неронов, потому что все остальные, принадлежащие колонистам с Земли, уже забрали на переработку. Более того, их забрали в первую очередь, как более здоровые. Благодаря тому, что земляне не внедряли в свое тело металл, они сохранили здоровье. Нероны в районе нищих не договорили об одном нюансе, что их собственная плоть идет курсом ниже. Наверняка.

А кости этих, с синими налётом, получается вообще непригодна для переработки. Людей, перед отправкой на войну, накачивали чем-то. Да так, что после смерти, спустя десятки лет, их не трогают.

Пройдя по этим чудовищным остаткам прошлого, спустя пару часов Ровальд вышел на относительно ровное место. Благодаря тому, что одежда уже запылилиась и стала похожу на ту, в которой рабочие, на него не обращали внимания даже когда он прошёл совсем рядом. Разве что иногда поглядывали со злобой.

-Там ничего нет. Мы уже смотрели. – Сказал кто-то в спину. – Иди дальше.

* * *

Очередная ночёвка. Где-то между Косм-0(который Ровальд как-то обошёл мимо) и Земни-А. Под звёздами и луной с чёрными точками (отверстиями от орбитальных выстрелов) - бездыханный дом переселенцев мирно плавал отражая свет от солнца. Рядом его обломки – самые большие части. Они послушно, как утята за мамой, тянулись следом.

Но только отсюда можно было лицезреть проблемы Веги по-настоящему. Если с одной стороны, с которой залетал Ровальд, относительно в порядке, то с этой открывалась ужасающая картина. Вега был разломан в нескольких местах как ломоть хлеба. Уцелевшей обшивки было процентов 40, не больше. Именно продырявленный остаток этой обшивки и служил Луной.

Зевнув, Ровальд положил руку себе на лоб и заснул. Клабище неронов осталось позади. По пути, помнится, встретилось ещё несколько пакетиков лейс. Так же пожелтевших и немного опалённых огнём. Надписи почти исчезли. По этим остаткам можно представить, как жили колонисты. Сначала, даже в такой безвыходной ситуации, как застрять на незнакомой планете, нашли много положительных сторон. Наладили производство многих вещей, в том числе и закусок. Радовались жизни, ходили, гуляли семьями. Кушали вот такие вот чипсы, столь же популярные на Земле и в других частях космоса, хотя, часто и недоступные.

* * *

Когда свиное слюнявое рыло коснулось руки, Ровальд не проснулся, но ладонь непроизвольно сжалась в кулак. Зверюга в страхе отшатнулась, и осторожно вернулась к обнюхиванию. Она стала обнюхивать руку всем рылом, вплотную прикасаясь к коже. Зверь получив дозу блаженства, захрипел от удовольствия, и начал облизывать. Воздух наполнился падалью, от чего Ровальд скривился и начал просыпаться. Когда он увидел что-то мутное, что возится возле него, первое что вырвалось было самым логичным, что он мог сказать:

-Пошла вон!

Уродливое животное довольно захрюкало и раскрыло свою пасть, продемонстрировав острые акульи клыки, на тип которых Ровальд видел на одном из черепов неронов. Воздух стал едким, глаза наполнились слезами. Ровальд ударил коленом в пасть, от чего пасть закрылась, затем ещё раз, и выбил зверюгу ногой.

Ровальд очень боялся, что вернётся не один. Но стоило вылезти следом, как он увидел не горбатую спину дикой свиньи, а настоящего монстра, больше напоминающего некую гориллу, покрытое шерстью вытянутое свиное рыло. Мутант, не иначе.

Но Ровальд не растерялся и закричал боевым кличем, будто собирается на пасть. Зверь испугался, и Ровальд, чтобы прогнать его до конца стал гоняться следом.

Зверюга завизжала и скрылась в кустах, а топот не утихая отдалялся и отдалялся.

-Вернёшься, жопу побрею!

* * *

Сон был страшным. Ужасные картины сменялись вспышками. Постепенно видения становились чётче, и захватили разум. Ровальд увидел себя со стороны. Он спит, но уже окружен неронами и другими призраками погибших на войне – людьми, чьи лица перекошены.

Вспышка.

Его несут на носилках в какие-то глубины.

Вспышка.

Центр апокалипсиса. Вулканические брызги. Со всех сторон ломается поверхность, пласты земли покрываются трещинами и погружаются друг в друга. По лесному массиву прошлась волна, но не ветра, птицы вспорхнули, и далее волны птиц пошли одна за другой, как будто кто-то встряхивал ковёр. Деревья не выдержали, начали падать и заворачиваться в траву. Вскоре, между упавшими деревьями поднялись люди. Они кусались, желая сожрать друг друга. Но затем остановились. Повернулись к Ровальду, и медленно пошли к нему. Перед толпой вылезло четыре тени в капюшонах. В руках по длинной косе. Они ведут кровожадных людей на Ровальда. Взмах косы над головой.

Вспышка.

Он в гуще трупов, где-то позади битва. Слышны лязги мечей. Всё, за что цепляется взгляд окроплено кровью. Дикие крики, удар, вопль, удар. Вдалеке за умершими изуродованная толпа идёт на толпу, воин на воина. Но стоило на них заострить взгляд, как все остановились. Посмотрели на Ровальда. Но в этот раз смотрят не на него. Чуть выше. Вытянули руки, указывая на что-то за ним. Ровальд обернулся, поднял взгляд и отступил. За ним высился Страж. Но в этот раз он был как величественная статуя, возвышался на сотню метров. Доспех смотрел пустыми глазницами. Но смотрел прямо на него. Железный гигант зловеще и недобро ждал. Сила миров таились внутри. Она жаждала.

Страж шелохнулся. С плеч посыпалась крошка. Долетая до Ровальда, она превращалась в огромные булыжники. Они падали рядом, уходя в землю наполовину. Страж протянул руку. Ветер остановился, молекулы прекратили движение. Лишь тёмный взор, который пережил тысячелетия и не сломался, направлен вниз на одного человека.

Доспех указал на Ровальда и произнёс голосом павших.

-Ты следующий.

Доспех стал отдаляться, становился прозрачнее, покрылся туманом, а сам Ровальд стал падать. Глубина росла, но точка, полупрозрачная чёрная точка, в которую превратился страж, смотрит прямо на него.

-Ты следующий. – Раздалось. В ту же секунду Ровальд проснулся покрытый ледяным потом. Вокруг зелень, на руках засохшая грязь. Пение птиц, звуки взмахов маленьких крыльев. Небесные жители шныряли то тут, то там. Задёрнул рукав, включил экран галлографа. Чат. Корабль. Эсхель-7. Непрочитанное сообщение.

-С нами пробовала связаться Восьмая Колыбель.

Ровальд опешил. Глаза округлились, он отвёл взгляд в сторону, нахмурился. Опустил руку на лицо, провёл ладонью по щеке, словно вытирая что-то. Хлопнул себя. Снова уставился в чат. Нет, не показалось.

-В смысле? Миссия закончена?

Ответ появился незамедлительно.

-Но это не Восьмая Колыбель. – Сказал Эсхель-7.

-Не понял.

Хотя, Ровальд всё прекрасно понял.

-Некто, использующий её позывные. Но по поведению, по логике общения, не то.

-Так, подробнее. С тобой вот так взяли и связались, без всяких твоих действий?

-Да. Наше нахождение на планете больше не секрет.

-Мы же применили все меры предосторожности. Заглушили все радиосигналы. Все информационные излучения, вторичные следы.

-Где-то прокололись.

Ровальд вспомнил, что недавно использовал мортиру. Удивительно, что Эсхель этого не заметил. Но заметили другие.

-Ладно. Допустим. Что Восьмая Колыбель, это не Восьмая Колыбель. То есть, это не дружественный объект. Так?

-Возможно. Намерения не ясны. Не хватает логических данных, чтобы оценить достоверно.

-Ладно. Продолжай.

-По моим оценкам это монстр. Не человек. Не Колыбель. Нечто иное. Третье.

-Как это понимать?

-Не достаёт логических цепочек.

-Чёрное ядро, которое выдаёт себя за Колыбель? Ироны?

-Нет.

-И не человек?

-Точно не человек.

-Тогда с тобой связалось что-то, при этом, неживое. Правильно?

-Правильно.

-То есть?

-Монстр.

-Какие смыслы ты вкладываешь в слово монстр?

-Монстр. Не хватает логических цепочек.

Большего ждать не стоило. Ровальд посерьезнел. Надо валить с планеты.

-Значит, миссия завершена. Прилетай за мной.

-Всё не так просто, пастор.

Да как так?!

Мы не можем изменить самим себе. Не хватает логических цепочек. Директиву исправить не получается. Возврат невозможен, пока не будет выполнена основная миссия вопреки корректирующему факту. Нужен не контакт с Колыбелью, а с резервным компьютером Колыбели. Или базой данных Колыбели. Учитывая опасность контакта, ненормальность поведения, возможность заражения неизвестным вирусом, остается вариант только с архивной базой данных, где содержатся последние астрономические данных о других Колыбелях в другой части космоса.

-Что оно хочет?

-Пока ничего. Просто поздоровалось. Ещё оно сказало, что предположительно знает где мы (Эсхель имел в виду себя одного). Я пока не отвечал. Если отвечу, зона поиска сузится, или меня обнаружат. Передвижения тоже становятся опасными даже в режиме полного сокрытия. Мы теперь в зоне постоянного сканирования.

Не хватало одного элемента – Тесио. Дружественная цивилизация иной выжившей Колыбели, кусочек которой заплыл сюда и остался. Это было важным элементом мозаики. Там могут знать то, что может помочь.

* * *

Земни - последний город на пути в Тесио. Столица промышленности Оте-Лен, если верить старой карте (цена которой падала с каждым шагом). Неронов очень мало. Камни оплавлены, всюду могилы, засохшие сорванные цветы, но кучи людей, повозок полных рудой и нормальными товарами. Были даже промышленные объект (два), большие заводы по переработке, судя по всему, руды, и может другого сырья. Из труб валил дым, туннели, в которые уходили повозки, то появлялись из ниоткуда, то уходили в никуда. Изредка попадались нероны второго сорта, у которых не хватало руки, или уха, или чего-то ещё.

В центре города имелись невероятно широкие здания, но одноэтажные. Бывшие ангары, когда-то крытые фермы для ускоренного роста овощей.

Осматривая город, Ровальд не заметил, как на него навалилась массивная тень.

Как гром раздался недовольный голос.

-Рабочий. Ты потерялся что ли? Где твой дом трудолюбия?

Его схватили за руку и развернули на 180 градусов. От чего он опешил, и понял, что его видят сквозь режим невидимости. По тепловому следу?

Нерон смотрел на лицо Ровальда. У этого нерона глаза были идеальной копией настоящией. Разницы почти незаметно. Прищурился, нахмурился.

-Забыл своё место, раб. У тебя лицо слишком спокойное и уверенное. С чего бы? Двойную получку дали, и уже загорделся?

Пришлось выключить невидимость.

В лицо дыхнула отвратительная свинячья рожа. Даже та лесная тварь сейчас показалась более приятной. Лысая голова украшена тысячей игл. Нос переделан, то ли пластическим хирургом, то ли сам по себе такой. Но это определённо свинячье рыло. Возможно, дальний родственник той твари.

Свинорыл не понял кто перед ним. Не узнал. Вероятно, обмен информацией между городами несовершенен. Это хорошо, потому что он уже попал в первые сводки новостей.

Если избавиться от нерона сейчас, то, возможно, успеет до Тесио без преследования. Но нет гарантий, что в Тесио его примут, тем более с распростёртыми объятиями. Возможно, сейчас лучше подыграть, а потом по-тихому смыться и дело с концом. Ничего сложного. А этого типа запомнить и избегать. Даже в режиме невидимости.

Посмотрел на задержавшего его нерона: вдоль рук усиление псевдо мышцами (такого цвета, как и кожа), которые крепились уже уходя под кожу, видимо, как раз к костям.

Свинорыл не понимал почему рабочий смотрит на него непринужденно. Будто бы оценивает его. И, кажется, совершенно не боится.

-Какой номер квартиры? – Свинорыл тряханул Ровальда за плечо. - Отвечай!

-Бездомный. Мою ферму сожгли за сокрытие беглецов. Пожалуйста, не трогайте меня. – Ровальд притворялся насколько мог.

Свинорыл замер, затем на лице растянулась улыбка.

-Сбежавший? Мы любим сбежавших. Мы никого не выдаём на лекарства. Не бойся. Идем. – Улыбнулся свинорыл. – Я провожу. У нас бесплатная кормёжка, крыша над головой. Всё по высшему разряду. Нулёвому, конечно. Не имперская гостиница, но понравится.

Свинорыл всё воспринял по-своему.

Прошли до вырванной из земли трубы в два человеческих роста. По которой, возможно, когда-то ходил пар высокого давления, снабжая отоплением весь промышленный город. Каждый шаг сопровождало гулкое эхо.

Тунель тянулся вниз по спирали, так опустились на уровень ниже, пока не показалась развилка. Войдя в правую часть (свинорыл не убирал руки с плеча Ровальда), ноги погрузились по щиколотку в грязную лужу. Тоненьким ручейком они прошли по небольшому склону. Труба повернула ещё глубже. Света не осталось совсем, но свинорыл всё прекрасно видел и в темноте.

-Как тебя звать, беглец? – Дружелюбно обратился свинорыл.

-Беглец. С большой буквы.

-Впрочем, вежливости тебя научат. И отмоют, а то грязный как свинья. – Нерон захрюкал от смеха.

В конце пути остановились перед огромным люком в бомбоубежище (там немного освещения от слабой лампочки). По бокам двое скучающих неронов. Плечи металлические. При виде товарища, они обрадовались.

-Да ты гонишь! В наше время, и новенький? Молодца!

-Да, свежая кровь. – Гордо сказал свинорыл. – С деревни бежал.

-Крепыш, значит.

Круглая герметичная дверь в форме огромного люка (будто дверь в бомбоубежище) со скрипом отодвинулась в сторону. Ровальд понял, что так просто в невидимости отсюда выбраться не получится. Он хотел вырваться, но в этот момент его толкнули вперёд, и он упал в неизвестность. Позади, что-то повернулось. Ровальд поднял голову и посмотрел. Люк закрыт, путь назад отрезан. Видимо, его открывают и закрывают только те двое, только с одной стороны. Идти сюда было не самой лучшей идеей.

Вокруг полумрак и стоны, которые доносились эхом. Те лампы, что висели высоко над головой едва освещали полупещерное пространство. На ногах появилась цепь, обруч замкнули на лодыжке. Он стал частью веретеницы обречённых, каждый со слипшимися длинными волосами. Грязен, худ. Из множества туннелей вокруг еле доносились удары внахлёст. Стоило об этом подумать, как появились крики от боли, а за ними послышался приказной голос. Не разобрать. Многократное эхо смешалось.

-Все сбежавшие, которым удалось забраться достаточно далеко от империи, попадают сюда. Конечно, если до этого не попали на корм героям. – Довольно хрюкнул свинорыл. К сожалению, он был прав. – Тебе повезло. Попривыкнешь, рад будешь. – С конца рта капнула слюна свинорыла и он прошептал, облизываясь. – Запоёшь как птичка.

-А ты?

-Что я? – Не понял свинорыл.

-Поёшь как птичка?

-Что за вопрос? Впрочем, да, петь люблю. Это место упивает лучше вина, как не любить? – И толкнул Ровальда. Он упал.

-Где я?

-Это последний вопрос, новенький. По доброте отвечу. – Предупредил свинорыл. – Каменоломня. Недра нужно разрабатывать. Даже недра канализаций, как эта. К слову да, сбежать нельзя. Но у всех должна быть своя ноша. Эта твоя. Она указывает на твоё место в обществе. Ну, ладно, расскажу ещё кой-чего, раз внимательно слушаешь. Давным-давно, ещё до войны, в империи ходил слух, что под Земни-А находятся глубокие расщелины. Странные пропасти. Оказалось, так я, кстати, потерял товарища. Провалился в одну из них. А я ему говорил, что место – дыра! – Свинорыл довольно загоготал, схватился за живот и стал сотрясаться жиром от смеха. Вытер свинячий нос и продолжил. - Но тут нашли кое-что. Чёрный минерал, почти живой. Он даже немного шевелится, если взять его в руку. Так и называется, чёрная живица. Жижа. С её помощью усиливают взаимосвязь нервной системы с нейроплантами. Одна капля, и взаимосвязь становится прочной, как стальной трос! Больше улучшений можно произвести, отторжение отодвигается далеко на второй план. В общем, очень хорошо, что мы её нашли. Нас как будто вело само проведение! – Подмигнул свинорыл, и ударил Ровальда по лбу, от чего он вновь упал в чёрную лужу. – На хоть, помойся.

Оказавшиеся рядом нероны засмеялись. Лицо каждого искажено технологией, но хуже всего было увидеть глотку. Ровальд об этом сильно пожалел. Ведь там оказалась трубка с микросхемами, покрытая слизью, которая стала жёлтой и уже гнила. От омерзения Ровальда чуть не вырвало. Именно в этот миг он почувствовал жуткую вонь, которой наполнен воздух. Душная, влажная, ядовито-фекальная вонь, и его вырвало в лужу в которой находился.

Несколько раз ударили по лицу.

-Лёгонький какой-то. Выглядишь нормально, подтянуто, а весишь мало. Странный.

В этот момент Ровальд не просто пожалел, что согласился, думая, что легко сбежит. Его охватила ярость. Он, лицензированный космический археолог, которых осталось так мало, в мире, где эту лицензию получить уже невозможно. Он много лет проживший в одной из таких канализаций, чудом вырвался с Парфея. Он, добравшийся до наследства легендарного археолога, своего отца, сейчас здесь, в грязи, унижаемый отбросами, которые тыкают его лицом чуть ли не в собственную блевотину. Которых существовать не должно. Родственная цивилизация? Злоба исказила лицо Ровальда, к счастью, на него уже не смотрели. Он был готов растерзать всех и каждого за то, что пришлось вспомнить прошлое, из которого вылез. Место, где познал столько унижений, что ни в одном месте галактики не узнаешь. Парфей. Свою планету он и любил, и ненавидел. Но то, насколько ненавидит, вспомнил полностью. Он ненавидит всех и каждого, кто заставлял его вспомнить об этом. Всех и каждого.

Глава 8.3

Цепь дёрнулась, и Ровальда потащило. Он оглянулся. Вокруг много неронов с кнутами. Они возвышаются над головой, стоят на постаментах, уступах, смотрят сверху-вниз. Выискивая малейший повод. Головы бриты на лысо и усеяны шипами. Шаг вперёд, и всплеск вонючей коллекторской лужи.

Веретеница шла долго, не спеша, изредка подбиваемая кнутами. Его пока не трогали. Когда проходил мимо надзирателей, нероны улыбались, предвкушая нечто.

Нырнул в крохотный туннель. За ним следующий. Темно. На голову что-то капнуло. Перед ним спины людей со странными наростами и язвами.

-Знаю, о чём думаешь. Но отсюда не выбраться. Пожалуй, с этим стоит смириться. Не стоит даже пытаться. – Обернулся первый сосед.

То, что его воткнули пленные заметили, просто не подавали виду.

Сосед за ним поддержал, сказав что-то подобное. Все они пробовали, в итоге, стало только хуже. Очередной туннель закончился, появился нерон, глянув на Ровальда сжал кнут посильнее, хмыкнул, но не ударил. Новый туннель и здесь все вдруг разговорились.

-Взимай, новичок, сие единственное место, где можно общаться. Смекаешь? Туннель узок, а сами надзиратели ходят другими путями. Воды капает много, поэтому не слышно. Причем, только здесь и в столовой. В других местах стеганут так, что жить не захочется.

-Они не боятся, что вы сговоритесь?

-И чо? Ну, сговоримся. И чо?! У них кнуты такие… Могут становится шипованными. Четверых одним взмахом до полусмерти. Сворачивает пополам. Впрочем, это не ответ на твой вопрос. Ответ в том, что выход один. Через который ты попал сюда. Он всегда закрыт с другой стороны. Как ни старайся. А ты думаешь, чего у нас спины в шрамах? Я когда пришел, тоже на них засматривался.

-Да каждый на спины засматривается!

-И я так же был!

-Ага. – Сказал самый бородатый, идущий подальше. Его борода от грязи скомкалась и ходила из стороны в стороны, как часовой маятник так, что было видно даже Ровальду. – Зато мы очень дружны. Не то, что там… На поверхности.

-Да-да-да! – Заголосили как единый организм.

-Куда ведёт шахта? – Спросил Ровальд.

-Копи. Надо разрабатывать. Всё что найдешь, класть в вагонетку. Она вжииить. Потом приезжает пустая.

-И всё?

-Если повезёт, на вторые работы не назначат. Вот тогда будет всё.

-Вторые?

-Самое ужасное, что смог придумать ссохшийся неронский мозг. – С ненавистью сказал бородатый. – Обслуживать больные капризы уродов! Что может быть хуже? Там так хлыщут кнутом, что упадёшь, а они будут ржать. При этом, суки, отличают, когда падаешь специально, а когда падаешь от боли. Так что, притвориться трудно. Встаешь, унижаешься, как они просят.

-Просят? Это ты красиво выразился. Приказывают.

-По-моему слово «унижаешься» звучит ещё дальше от правды.

-Да, предки виноваты. Если бы не они, ничего бы не было.

-Чёртовы основатели! – Поддержали другие больные люди. – Создали нам столько проблем! Для чего напали на империю?!

-Жалко, что неронскую веру больше нельзя принять.

-Всмысле? – Уточнил Ровальд.

-Ты вообще откуда такой весь невинный? Что за вопрос?

-Да ладно, может, он сбежал из тех мест, где всё намного лучше, чем здесь. Не повезло, бедняге. – С явным злорадством сказал кто-то. – Незачем было бежать из райского сада. Ну зато настоящую жизнь познаешь. Настоящее не придумаешь.

-Ну так что? – Повторил Ровальд. – Мне ответит кто-нибудь?

-Ты тупой! Веру принять нельзя. И всё.

-А таблички на дорогах?

-На деле, чтобы стать нероном, когда-то надо было заслужить. Таблички древняя туфта. То, что на них написано, не работает. У империи не хватает лекарств, не выгодно им численность увеличивать. И когда начиналось всё, тоже было невыгодно. Сначала попробовали, но это было первый месяц после войны. Тогда люди были нерешительны, мало кто принял. А сейчас на всё готовы, но окошечко закрылось.

-Ты не совсем правильно говоришь. Нерон только до войны принимал в веру, ну и немножко после.

-Слышал, герои имеют какую-то подработку здесь. Что это?

-А это, мой друг, - сказал старик с бородой, - как раз, чтобы заставить людей убегать с насиженных мест. Ведь сбежавшие... Как бы сказать. Это прекрасный повод отправить человека на переработку. А может, и всю его семью, друзей, родственников. Ведь если народ просто брать, то люди поймут, что от них ничего не зависит, и перестанут работать.

-Друзья, если бы я сказал, что есть шанс выбраться. Что бы вы сделали?

Все дружно рассмеялись.

-Мы бы ржали до утра!

-Можно начинать? Хе-хе-хе.

-Можно. Ухахаха!

Хохот был настолько сильным, что заключенные ещё долго пересказывали друг другу вопрос Ровальда, пока где-то в конце не ударили кнутом.

-Тишина, волосатые сучки!

-Мощно, мощно, ихихи, мощно… - Вторил кто-то.

-Знаете что-нибудь о независимых?

-Независимые? Хватит смешить! Братья кнутом зря отхватывают. Щас и я отхвчу. Ой, не могу. А хер с ним. Ах-ха-ха! Тут всегда отхватываю.

-Так что?

-Независимые? Герои прошлой войны? Ну, сладкая сказка, в которую даже не верится. Слышал, кто-то улетел в Тесио, и там ассимилировались, передали некоторые технологии, государственные тайны. В общем, продались. А может, и что-то ещё.

-Почти всех перебила империя. Тесио? Да. Там вообще, последний оплот нормальных людей. Нам это не грозит.

-Почему вы их считаете героями?

Несколько рабов фыркнуло с нескрываемым презрением.

-Мы долго думали и пришли к выводу, что у независимых были причины напасть. Правды не знаем, но убеждены, что независимые, которые сидели на орбите и не высовывались годами, а потом взяли и напали на дружественную империю, или полные дураки, или что-то узнали и нанесли упреждающий удар. При этом, на дураков независимые, судя по боям, похожи не были. Но, о чем мы, ничтожные, можем говорить? Только предполагать. И если ушам верить нельзя, в них льют ложь, то уж логике самое то! А тут и делать больше нечего, только размышлять.

-Долой неронов. – Прошептал кто-то.

-Долой. – Под звуки падающей воды сказал кто-то чуть громче.

Ровальд задумался. Возможно, сама судьба привела его к этим ребятам. Все они сохранили остатки разума не смотря на чудовищные условия. Решено. Злоба, которую Ровальд затаил на угнетателей (и которая накопилась ещё на Парфее) просилась наружу. Удачный повод нашёлся как нельзя кстати. Желание мести настолько захватило Ровальда, что он забыл про приоритет собственной безопасности.

В ту же секунду Ровальд получил хлыстом по спине и едва удержался на ногах. Удар пришёлся на экзоскелет, поэтому боль оказалась небольшой, но сила удара достаточная.

-Стойкий. Другой бы упал. После работы поговорим, лапочка. – Дикий хохот прошёлся по неронам, и многие заключённые, к неутешению Ровальда, этот хохот поддержали.

В самом низу находился колодец чудовищного диаметра. Внутри него торчало множество сорванных труб разных размеров, из которых лились свои водопады. Там же, в этом колодце, находилось подобие грузового лифта. Дорога заканчивалась на нём.

Перед Ровальдом опустилась решетка, и он с дребезжанием поехал вниз. Там, на дне из пара и водопадов выдали кирку и каску со вделанным фонариком, который настолько слабо светил в тумане, что через пару метров уже было ничего не видно. Лишь такие же слабые огоньки. Бывшие ленчане-беглецы ориентировались хорошо, и он последовал их примеру.

Спустя километр подземных путей показалась зона разработки. Там действительно подкатывалась маленькая вагонетка, которая, при заполнении, тут же поднималась по крохотной железной дороге. Другая, вагонетка побольше, была для более ценных ресурсов. Она заполнялась очень медленно и при Ровальде не поднялась ни разу.

Так он стал работать, выбивая искры киркой, неизвестное количество часов, пока не настал обеденный перерыв. На перерыве, среди острых сталактитов, находилась столовая, в которой шумно кушали. Здесь можно было свободно общаться. Наверно, это был самый счастливый час для заключённых подземного дома трудолюбия. Разговаривать нероны не мешали. Их здесь даже не было. Выдавали миску, ложку другие заключенные, которые сегодня находились на дежурстве в столовой. В конце очереди (точнее в самом её начале) автомат выплывал в миску кашу, второй автомат выхаркивал что-то вроде куска мяса.

К Ровальду подсел тот самый старик с длинной скомкавшейся бородой.

-Так ты значит, ты у нас не от мира сего? – Спросил тот чуть ли крича.

Ровальд посмотрел на того, не смеётся ли он. Но тот был серьезен.

-Ты с какой планеты? – Спросил старик. – Что за корабль? Какого класса?

Ровальд изучающе посмотрел на старика. Тот не придуривался. Возможно, он тоже внешник. Хотя, может быть и подосланец. Но следующая его реплика развеяла сомнения.

-Я такой же как ты. Я вижу кто ты, и что ты не отсюда. Я прилетел пятнадцать лет назад. Родом с марсианской колонии. Впрочем, у нас там далеко не колония, полноценный мир. Почти как на Земле. Ты ведь в курсе? В общем, 15 лет назад влился в это странное общество. Думал, нашёл изумруд посреди космоса. Живые люди в мёртвой зоне, кто бы знал, а? Археологам на зависть, да они даже не поверят! Прошёл ускоренный курс адаптации тела с помощью медкапсулы на своём корабле, она там прилагалась, не делай такие глаза. Да, поэтому могу жить нормально в условиях их притяжения как они сами. Эти дураки до сих пор не поняли, что я не свой. И смех, и грех. Экзоскелет? Сразу приметил. Немножко слышно. Нероны давно приучились не обращать внимания на такие звуки. Внутри них вечно что-то шелестит и жухает. – Старик махнул рукой. – А я вот приметил.

-У тебя чуткий слух. Чтож, поверю тебе. Ты прав. Я сверху, как и ты. Но мой корабль далеко. Так уж получилось.

-Понимаю. Знакомая ситуация. Есть одна пещера вдалеке отсюда. У меня там спрятан корабль. Думаю, вдвоем у нас получится. Хотя я, признаться, вряд ли буду сильно полезен до момента, пока не выберемся.

Ровльд с сомнением посмотрел на кашу которую совершенно не хотелось есть.

-Я с Парфея.

-Парфеянец? Да ладно? С карантинно-изолированного? Второй родины основателя Синей Птицы? Оттуда хрен выберешься! Без связей никак. – Старик хлопнул себя по лбу. – Нет, я правда, удивил так удивил.

Связи тут были не причем. Но начинала вырисовываться картина действий.

-В общем, с экзоскелетом, думаю, шансы есть, хоть и небольшие. – Поддержал старик. – Не знаю, хороший ли ты боец. Но, эффект неожиданности даст своё. Ты по профессии кто?

-Археолог. Три курса космопехоты. Но я слаб. Было полно ребят посильнее меня.

И это было правдой. Единственное что Ровальда выручало в военной академии (да и на Парфее), смекалка, и возможно, чуть более высокая реакция. Бегал он слабее, хватку держал хуже. Лишь вера в свои силы тащила напролом препятствиям.

-Ну да, звучит не ахти. Впрочем, пока ты уверен в себе, это лучше, чем ничего.

Старик, судя по всему, за пятнадцать лет потерял веру во всё.

-Ты тут давно. Рассказывай, как выбраться. – Ровальд подытожил знакомство и попробовал кашу на вкус. А ничего.

-Да. Сначала дождись вторых работ. Тебя на них назначат как новичка, как пить дать. Чем-то ты их главному не понравился, и понравился одновременно. Там они становятся очень уязвимы в определенном смысле слова, хотя и при оружии. Но так расслаблены, пьяны, и тупы, как никогда. Это большой зал, в котором они закрывают двери, чтобы никто не выбрался. Когда двери закроются, настанет твой черёд. Есть один высокий дрищь, ни с кем не спутаешь, у него электро-ключи ко всем замкам. Ключник. Ко всем замкам, кроме одного. Терминал общения с империей Нерон. Поговаривают, слышали голос самого Жреца Юга. Ну, то есть, этих земель где мы с тобой застряли.

Ровальд нахмурился:

-А чернобог вообще существует, или они просто так, для присказки?

-Говорят, сущий реален. Однажды, я сам подслушал разговор нерона, пьяного в зюзю. Какой-то чиновник из империи, проездом, отдыхал тут. Рассказал, что является одним из священнослужителей и жутко устал от работы. Без выпивки не выдержать. Так вот, он же сказал, что у жрецов есть программы. Программы выдаёт чёрнобог. Говорят, этому овощу более пятисот лет. Может даже, это сам первый нерон, который просто скрылся от глаз. Тот самый император. Впрочем, так, информация к размышлению. Сейчас это ничем не поможет.

Ровальд улыбнулся. Они пожали немытые руки.

-Да будет так.

Доедать эту Ровальд не стал:

-Будешь?

-Спрашиваешь!

* * *

После тяжёлой работы, когда все складывали кирки, Ровальд морально готовился. Он переигрывал вероятные сцены, чтобы быть максимально готовым к быстрым решениям. И всё же, на сердце было не хорошо. Душа не лежала к предстоящим событиям, но затаившаяся злость рвалась. Внутри него словно боролось два человека.

-Эй, новенький. Вторые работы. Тебе в ту ветку. – Указал нерон.

Свершилось.

Ровальд пошёл. Может, его последний бой? Может, на этом его карьера археолога оборвётся? Жалкое будет зрелище. Слишком часто ему везло. Если всё получится, свалит с этой планеты куда подальше и забросит археологию пока не приведет нервы в порядок. Вскоре он оказался в яркоосвящённом зале. Полукруглом, даже нет. Сферическом. Прекрасное освящение, много изысканной мебели, которая стояла на красных персидских коврах.

Двери за спиной закрылись. Здесь так же находилось множество рабов. К удивлению, не столько мужчины, сколько женщины, и девочки вошедшие в пубертатный период, у которых только начали образовываться какое-какие половые отличия. И вот, сам он. Вишенка на торте.

-У нас посвящение новенького. Мужчины не в моем вкусе, но обстоятельства диктуют. Сам понимаешь, новичок, ничего личного. – Свинорыл похлопал Ровальда по плечу. – Хотя нет, вру. Тут много личного.

Рядом с ним десятки неронов, в коряво-механизированных руках шипастые кнуты, во рту зубы с датчиками-имплантами непонятно для чего, а макушки голов усеяны длинными, до десяти сантиметров, узкими шипами. Все с жадным удовольствием смотрят на Ровальда.

-Снимай штаны. – Подошёл один из них. – Будем готовить тебя к приходу старшего.

Ровальд не подчинился. Молча глядел на цирк. Только не такое открытое противостояние. Здесь полно людей. А так же дьяволов, закалённых боями. Ровальд вообще не боец. Да, кое-что умеет, но вот это количество неронов слишком серьезный противовес. До этого его спасало немногое, везение, некоторый расчёт, и чудо. Учителя всегда говорили, увидишь двоих, готовся к тяжелой бойне, увидишь троих, убегай. Если больше, даже не оборачивайся. Здесь гораздо больше десяти неронов. Ровальд сглотнул. Каждый из которых обладает мощными нейроимплантами, адаптирован к двойному притяжению. Обстоятельства диктуют? Ровальд набрал в грудь воздуха. Одна ошибка и его разорвут. Никто не спросит, независимый ли он, с Парфея ли, как долго летел?

В фермерскую джутовую куртку вцепились. Двое неронов пытались её снять, но та не давалась, словно приклеенная. Нероны дёрнули, ещё раз, наконец, разорвали грязную одежду на части. Их глазам оголился свеженький белый экзоскелет для работы на астероидах. Гражданский? Да, среди археологов он так и называется. Но был далеко не гражданским. Наверно, это тот самый момент, когда такую подробность можно вспомнить.

-Нет. – Отшатнулся свинорыл. – Быть не может… - Свинорыл повернулся в сторону и побежал. Он оказался самым сообразительным, или трусливым.

-Что, братух? Ты чего? Братух?! – Крикнули нероны в догонку. - Слушай, зачем он убегает?

-Не знаю, может, несварение?

-Откройте ворота! Откройте!

-Братух, что с тобой, ты чё? – Удивились нероны.

-Вы дебилы! – Он указал пальцем на Ровальда. – Идиоты!

-Сам такой! Чего обзываешься?

Звонкий крик нерона прервал ругань братии. Задрав голову они увидели, как один из тех, кто рвал одежду на новеньком уже падал с потолка. В воздухе голова перевесила, и он приземлился шипастой головой вниз. Иглы вбились внутрь черепа, тело вздрогнуло и обмякло. Механизированные конечности стали прокручиваться сами собой, кнуты из ладоней выехали и растянулись на земле как змеи.

-Это он!! – Закричал свинорыл. – Это он! Он! Тот самый! Вы все трупы! Трупы! Нам конец! Бегите!

-Жалко, что ты понял. – Печально подметил Ровальд. Повернулся к неронам, поднял кулаки и сосредоточенно выдохнул. – Как вы относитесь к боксу?

-Что такое бокс?

Экзоскелет завибрировал, сотня тончайших механизмов взвизгнули. Первый удар Ровальда выбил голову ближайшего нерона из механических суставов. Разбрызгивая снопы крови туловище продолжило стоять. Вместо горла – трубки, как стебли бамбука.

Руку саднило. Он отряхнул кисть от боли. Надо послабее, без выпендрёжа, а то костяшек не останется. Пробивает даже сквозь экзо-перчатку.

Нероны с широко раскрытыми глазами отшатнулись. Кто-то повторил действия свинорыла и попытался убежать. Но сферическая комната заперта со всех сторон на определенное время.

Свинорыл пытался открыть одну дверь за другой, пока товарищи за его спиной разлетались на детали. Он дёргал дверную ручку, забывая напрочь, что сам велел запереть наглухо, чтобы никто не вырвался, чтобы создать особую атмосферу обречённости. Всё работало против него.

Ленчане-рабы забились в угол, они наблюдали, как их истязатели разбегаются гонимые страхом, лезут на стену, чтобы быть повыше других. Никто даже не пытался взять кого-нибудь в заложники. Никто не сообразил, что этим можно остановить Ровальда. Ведь это был жестокий мир где всем плевать друг на друга.

К удивлению Ровальда среди неронов было много кровожадных женщин, столь изуродованных технологиями и лысых, что ничем не отличались от мужчин. Когда они кинулись на Ровальда, то сразу разлетелись на детали. На каждую ушёл один удар, редко два.

-Я труп, боже, я труп, я труп, - повторял свинорыл прислоняясь спиной к запасному выходу. Тяжелое дыхание, запыхавшееся красное лицо. Глаза бегают, не зная за что уцепиться. Куда не глянь, всё летит к чертям. – Он же должен быть убит. Он же умер. Он же не выжил…

Под самый конец, когда от неронов не осталось никого, кроме до смерти перепуганного свинорыла открылись запертые двери, и вышёл главный.

Он был при двоих коренастых телохранителях. Один более худой и высокий, это ключник, второй, широкоплечий, плотный, и на вид очень массивный. Ровальд сплюнул в сторону и кинулся к ним на встречу, пока оставалась какая-то капля неожиданности. Пока мощностей экзоскелета хватало. Сердце стучит, внутри буря эмоций. Один резкий шаг, ещё один, ещё один…

-Босс! – Обрадованно крикнул свинорыл. Но двери тут же предательски заперлись. Свинорыл остановился и побледнел. Но в любом случае, теперь всё будет иначе. Телохранители – не те тюфяки.

Из ниоткуда на телохранителей вылетело нечто с белыми полосками. Нероны сначала не поняли, в чем дело, и упустили момент. Худого тут же разорвало на две части, Ровальд откинул плоть биомеханизмов в сторону. Глаза, что на пловинках лица нерона в удивлении бегали по сторонам, тело пыталось двигать тем, что обладало. Даже разорванные на части, две половинки мозга ещё пытались действовать.

Широкоплечий телохранитель двинулся на Ровальда. Из рук мгновенно выехали лезвия, которые завертелись, ускорились, и превратились в циркулярные пилы.

-Мирорез, наконец-то покажешь за что я тебе плачу. – Довольно сказал упитанный босс. Вся эта кровавая мясорубка вокруг его не особо волновала. Всегда наймет новых из района нищих города Би.

Телохранитель напал столь резво, что Ровальд только и успевал стоять в обороне, уклоняться от смертоносных выпадов. Теперь его самого могли располовинить в любую секунду. Территория уходила из-под ног, приближалась полукруглая стена, телохранитель давил, а скорость ударов превосходила реакции Ровальда и всё росла. Вот он, плохой сценарий который предчувствовал. Ровальд упал на колено. До столкновения с циркулярными пилами меньше секунды. Телохранитель злобно оскалился. Он знал, что сейчас наступит. Ровальд выставил перед собой руки. Циркулярные пилы коснулись человеческих конечностей и заискрили, уперевшись в экзо-перчатки.

-К слову, Мирорез мой телохранитель, а тот, кого ты убрал, был скорее мальчиком на побегушках, чем телохранителем. Ключики носил. – Босс выдул сигаретный дым. – Последнее слово будет?

Снопы искры выпиливались из прочной космической стали. Ровальд стоял на одном колене стиснув зубы, лицо жгёт, руки ощущают растущий жар. Но чем дольше это длилось, тем больше менялся в лице широкоплечий телохранитель. Постепенно взгляд стал хмурым, улыбка спала. Губы превратились в одну длинную полосочку. Он начал давить всем весом, понимая, что не может распилить, а Ровальд прогибался. Экзоскелет нашёл свой предел.

Понимая тщетность положения Ровальд решился на то, что скорее гарантировало искалеченность, чем благополучный исход. Потерю экзоскелета. Срыв тросов экзоскелета может стать фатальным. Под таким давлением вырвавшийся трос разрубит и оторвёт вместе с собой. Вот чем опасно снятие предохранителей. Ровальд сказал кодовое слово. В шуме битвы его не расслышал никто. Кроме систем экзоскелета.

-Аварийное состояние активировано. – Вежливо пропел женский голос. – Сброс ограничителей. Целостность 93%

Ровальд сплюнул.

Механизмы экзоскелета зажужжали в три раза яростнее. Зал наполнился визгом механизмов, которые сам Ровальд никогда не слышал.

Глаза Мирореза округлились. Он больше не давил. Его отталкивали. Это крохотное ничтожное тело пересиливало.

За следующей секунду всё изменилось. Ровальд извернулся, пропуская циркулярные пилы мимо себя, схватил противника за руку, сломал локоть, коленом упёрся в лопатку телохранителя и прижал лицом к земле. Голова Мирореза извернулась на 180 градусов:

-Что, не идёт дальше, да? – Язвительно улыбнулся телохранитель. – Я сделан из лидированной!..

Из лопатки телохранителя вылетела пружина. Вспыхнул сноп искр, раздался хруст, скрежет, Ровальд упёрся в лопатку телохранителя ещё сильнее и потянул повреждённую руку на себя. Конечность вырвалась. Внутри неё не было даже костей. Сплошная синтетика. Взамен руки осталась лишь горстка проводов.

-Нет, только не нейропровода, только не... Не надо! – Закричал телохранитель.

Ноги телохранителя извернулись на 180 градусов, но через мгновение весь его мир отключился. В момент своего манёвра он получил прямой удар в голову. У него ещё оставалась одна рука, ноги. Но он больше не видел. Больше не чувствовал.

Ровальд выпрямился и оглянулся. Свинорыла нет. Зато босс. Ошарашенный толстый босс тут. Подойдя к нему, Ровальд бесцеремонно оглядел жирного урода. На висках торчат импланты для вставки проводов, а на шее гнёзда для вставки трубок.

-Это ты тот самый псих? Больше похож на независимого… – Успел сказать жирный босс и упал замертво. В руке Ровальда пучок толстых кабелей. Раз они умеют воскрешаться, то это и не считается убийством.

-Аварийный режим выключен. Целостность 71%.

-О, да.

* * *

Ровальд, и ещё десяток других заключенных стояли и смотрели, как свинорыл пытается открыть громадную дверь-люк. Стучал, что-то говорил про психа, который не умер. Упрашивал и умолял. Но никто не открывал. Канализационная вода перекрывала его вой. Тем не менее, время шло, а выход требовался. Свинорыл обернулся.

-Давай договоримся? Независимый. Мы же цивилизованные люди? Сделаю всё что захочешь. Только не убивай. - Он встал на колени. - Прошу.

- Главный зверь в мышеловке. – Подошёл старик с Марса, который так и не назвал своего имени. Или Ровальд просто не запомнил? Не важно. - Этот издевался сильнее всех. Я бы даже сказал, он подначивал.

-От него вообще есть прок? – Сказал кто-то из освобождённых.

-Если напугать ещё чуть-чуть, обосрётся.

-Зачем тебе такая собачка? – Ровальд дал освобождённым кнуты, которые оторвал у бездыханных надзирателей. – Свинорыл. Давай так. По доброте душевной. Если выдержишь всё что они сделают с тобой… Можешь стать собачкой и будешь жить.

-Только не ленчане! Только не эти грязные свиньи! Нет, НЕТ!! Лучше ты, подпольный нерон, избей меня до полусмерти!

Как он не слушал людей, так и его теперь мало кто слушал.

Кнуты вознеслись. Удары внахлёст посыпались один за другим. Кнуты сталкивались друг с другом, но от того битьё не прекращалось. Свинорыл не сопротивлялся. Он упал, прикрыл голову руками, и плакал, пока его избивали те, кого он презирал. Плакал не от боли, а от унижения. Боль, как понял Ровальд, нероны почти не чувствуют.

-Это будет долго. – Сказал старик. – Мы можем идти.

Ровальд подошёл к люку и с силой ударил по ней ногой. Гулкий звон оказался различим в общем шуме воды и воплей. Пароль оказался верным. Вскоре люк распахнулся.

Стражник взглянул на Ровальда.

-Какого? – Удар в грудь заставил его захрипеть. Он нехватки дыхания он захлопал губами как рыба, упал на колени, и, задыхаясь, повалился на бок.

Второй охранник выпрыгнул сбоку. Из локтей выехали длинные иглы, которые нацелелись в шею Ровальду.

Ровальд вцепился в иглы и сломал их, руки обмякли, нерон потерял равновесие упал. Встал, развернулся и побежал но получил шипастым кнутом в шею, который задел что-то важное. Нерон в движении упал, язык безвольно вывалился.

-Спасибо. – Ровальд перешагнул нерона.

-Пожалуйста. – Ответил кто-то сзади. – Ну держись!

-Нет, нет!

-Жизнь жестока. – Сказал старик, и, перешагивая двоих охранников обратился к Ровальду. – Так значит, ты археолог, да?