"Фантастика 2026-28". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1

Запись в дневнике №238

Так мы остались наедине с космосом. Я и мой пассажир Анастасия. Лишь с тенью верного доспеха, которая не обладала той странной зловещностью. Коридоры Сороса, этого быстрого транспортника тянулись вглубь, а их запустение отдавалось таинственностью.кто здесь ходил до Ровальда, до членов его команды? Кому принадлежало это все? Какие задачи выполняло? Тем не менее, коридоры были чистыми, и это совершенно ясно давало понять, что помимо меня на корабле есть кто-то ещё, и этим кто-то была девушка, чью симпатичность я раньше разглядеть не мог, или не хотел. Может, вопрос в одиночестве, и в таких условиях кто угодно покажется красоткой? Вероятно, в этом есть доля правды.

Мир, в котором я жил, был моим, и все же, нет. Он кристаллизованный, ненастоящий, и об этом никто не расскажет. Но даже при том, что он не родной, покидать его не хочется.

Пускай он и чужд, и живут люди в нем меньше, все же, это моя вселенная и мне совсем не хочется ее покидать, улетать в какую то безызвестность, где якобы лучше, но даже если и лучше, это уже не мое, а что то чужое.

Поэтому, не смотря на то, что мир вокруг меня преображался. То, что было мне дорого пропадало, или норовило пропасть, все же, даже так, мне не хотелось покидать то, что я знал и было близко моему сердцу. Яне хотел строить портал и улетать. Здесь моя жизнь и бороться за нее надо здесь. Космос огромен и гораздо проще укрыться где-нибудь еще, нежели строить портал, чтобы свалить в неизвестность, где якобы лучше и куда мы люди должны вернуться, но все это только на словах, а на самом деле – непонятно что.

Поэтому, хоть я и хотел бы найти выживших, вернуть людям их мозг и отправить в безопасное место, на колонию седьмых, я не особо торопился. Скорее, параллельно продумывал план как нам всем переместиться в иную часть галактики, а лучше, в совсем другую галактику. Где нас никто не достанут, ни ироны, ни выходцы других колыбелей. Место, которое я смогу назвать домом. Хотя, оно вроде бы уже такое есть, однако, мир закрыт и от этого задыхается. Им нужно выбраться наружу и они не могут. А стоит туда вернутся и вновь начнутся разговоры, что только Ровальд может найти дневник отца, создать портал и выпустить их отсюда в родной мир ариев, откуда все люди на самом деле и пришли.

Эти нескончаемые уговоры, соваемая под нос статистика необходимой смертности и видеодокументы о встречах с отцом, где он показывал свои знания о работе порталов и говорил, что в общем-то знает что для этого нужно и как это сделать. Но однажды взял сына на космическую прогулку, меня, и не вернулся. И все его знания о порталах, вся его начатая работа так и не началась должным образом. Всëпропало. И вот он, Ровальд, объявился, и является реально последней надеждой измученных людей, от перенаселения каждый год опускающих планку добровольных смертей. Теперь, когда человеку исполнится 59 лет и 4 месяца он обязан уйти на эвтаназию. Просто обязан по закону.

И это при том, что рождаемость и так урегулирована в седьмой колонии, но при этом, обязан уйти. Ведь есть один показатель, который продолжает падать, не смотря на все ухищрения, и лишь сокращение населения как – то удерживает его от быстрого падения.

Этот показатель можно назвать жизнеформированием. От него зависит рост всего живого, от людей, бактерий, до растений. Обычные процессы замедляются, и создавать еду становится невозможно. Замедляется рост детей, а жизнь будто бы стоит на месте. Этот показатель искусственно разгоняют молитвами – произносимыми вслух программами, хорошо понятными подсознанию человека и его божественной природе. Но этого мало. Нахождение в хорошо спрятанном месте – многомерном подпространственном кармане, хоть и защищает от внешней угрозы, все-таки, пожирает саму жизнь. Ее процессы. По подсчетам ученых седьмым осталось максимум 50 лет, а потом придется вылезать из укрытия и строить новый мир, который переодически-постоянно прочесывается чьими-то космическими кораблями, но всегда зараженными иронами. Так что, седьмые, оставаясь последними чистыми ариями в кристаллизованном нашем мире, выкручиваются как могут.

А я их последняя надежда, которая таковой не хочет быть. Лучше пускай вылезут и перепрячутся, чем так истошно страдают. В общем, у меня были сомнения о переходе в родной арийский мир. Яне хотел этого. И где-то в глубине души понимал, что это нужно.

За Анастасией я пришел в первую очередь потому, что она владела доспехом – смертоносной боевой единицей, которой тысячи лет. А учитывая, что она с Иксодуса и повидала многое, шансов ее уговорить было много. Ведь кроме нее были и другие кандидаты. Но, очистив пару местных людей по пути, о чем не хочу вспоминать, я попробовал показать весь ужас окружающей жизни и предложил полететь со мной, на свободу. Но человек от страха только кричал, пытался убежать, или не верил в то, что видел своими глазами. Мол, хорошее представление, но мне пора. Обычные люди, всю жизнь прожившие в этом – от этого уже не откажутся, потому что в этом вся их жизнь. И лишь те, кто знал оборотную сторону жизни и прибыл издалека – обладал достаточной силой воли и готовностью сменить образ жизни еще раз. А это прежде всего, только те, кто с Иксодуса, других я и не знал.

Выстроив свой порядок посещений, я как – то опростоволосился, и в итоге только Анастасию и получилось забрать, вместо многих других, кого еще тоже надо было найти, а вот где она я знал.

Что получилось, то получилось. Как-никак, я не профессиональный военный, и для подобных операций гожусь мало. У меня лишь задатки.

Управлять Соросом не составляло труда. Это просто большой, очень большой эсхельмад, со множеством бытовых отсеков, спальных кают. Рассчитанный на несколько сотен человек. Технические отделы, своя кузня микромеханизмов, где можно без конца изучать технику древних предков, ставить свои эксперименты, и обретать навыки той самой арийской инженерии по которой созданы бессмертные Колыбели, стражи, оружие, поражающее воображение, системы автономной вентиляции, пространственные двигатели, и бесчисленные программы-драйвера, управляющие всем этим.

Гидропонная ферма с огромным количеством разных химикатов: ускорители роста растений, благодаря чему, органическая еда на столе Ровальда стала появляться за считанные сутки. Достаточно семян, земли, воды, системы орошения из мелких трубочек спрятанным внутри стен корабля. Эти висячие сады что-то. За это я назначил отвечать Настю. Пока сам занимался спасением нашей жизни.

Ведь при всем при этом, 12ые не отставали от нас. Они крепко сели на хвост и давили как могли, пытаясь сбить нас.

Они не спали, я почти не спал. Эсхелю, пофигу, но мне кажется, это задолбало и его. В его голосе слышались вздохи и раздражение, а может мне так казалось, потому что сам был таким.

Вечный клинок над шеей, словно голова угодила на плаху, под гильотину. И лишь внимательность, открытые красные глаза не дают адскому клинку разрубить живительные артерии.

Закрыл глаза и ты труп. Меня одолевала бессонница, и сон одновременно. Я боялся потерять связь между сном и реальностью. И наверно это случилось, потому что нас вновь выследили. Хотя мы были далеко за границами условных владений 12ой цивилизации. Слишком далеко.

Мы были на территориальных просторах АЗК(хоть и условных, но все же). И тем не менее, преследователей чужая территория, с которой они в состоянии войны, не пугала. Словно это и не было чужой территорией. Всего два человека, а сколько погони. Они жаждали догнать всеми средствами, и даже насмерть – вариант ими периодически рассматривался. Потому что пальба по нам была настоящей, от попадания спасали лишь маневры. Орудийные выстрелы ладогырей распыляли окружающие скалы на астероидах, среди которыми мы пытались укрыться от своей гибели. Их уже не волновала ни Анастасия, ни мои знания.лишь наша гибель.

Спутники, астероиды, просто все исчезало. Вот рядом, в ста метрах от моего корабля выстрел съел долю огромного многосот тонного камня, породы высокой степени твёрдости, одновременно со всём, что в ней находилась. Любая часть таблицы Менделеева сожрана на моих глазах, а ведь она была. И глаза мои каждый раз округлялись от испуга, не говоря уже о Насти, она сидела рядом, от каждого выстрела вопила как резанная, и тут же не выдержала, отстегнулась и убежала, судя по активной внутренней карте корабля, на кухню, а затем и на гидропонную ферму. Нашла время выращивать растения! Героиня, мать ее.

Я ей кричал пристегнись обратно, а эта сучка с шокированным лицом, бледным как у покойника, открыла видеосвязь со мной и как зомби, медленно,отрицательно помотала головой:

-Да это ужас какой,яне хочу этого видеть!

-Дура вернись! Крикинул я, наблюдая, как очередная пачка скал спутника rs-233 системы.. Ахрен его знает какая система. Они исчезли. Исчезли! Просто исчезли!!

Ну и пускай башкой ухреначивается, сама виновата.

Схватившись покрепче за штурвал, я, вместе с эсхелем, взявшим на себя разгон двигателей, оборону, щиты, и регулировку энергоблоков, перебрасывая питание то в одну часть корабля, то в другую, я резко вытянул нас, прогремел взрыв, на том месте, где был Сорос, образовалась огромная воронка.

Пока очередной гипер прыжок не казался спасительным. Но Эсхель закончил разгон гипер-двигателя, и случилось чудо. Корабль тряхонуло, прямые линии, в которые превратились звезды, полетели на меня. На короткое время мы вновь спасены. Спустя пару минут подошла Настя, держась за половину лиц, и хныкая от боли:

-Я лицо разбила...

-Ха! – злорадно ухмыльнулся я. – тебя предупреждали. А теперь что? Чтоб без синяка под глазом не возвращалась!

-Но мне было страшно, хныкая протянула по видеосвязи Настя. Ей было и больно,и до сих пор страшно.не думала она, что покинуть новый дом будет настолько жарким приключением, что в какой-то момент просто больше не можешь на это смотреть. Настя была не самым храбрым человеком,а порой откровенно нерешительным, за что ей в доспех однажды и впихнули программу автоматического руководства действиями. Впрочем, она бы отказалась все равно,и повстанцы, зная ее настрой, подготовились заранее.

-Зато мне, блин, весело. – Возмутился Ровальд. - Если бы тряхонуло, и ты бы полетела к чертям на оборудование, то сломала бы свою спину, и спиной этой, заодно что-нибудь корабельное. Аон стар как сама звезда! Попробуй найди детали!

Насте было нечего ответить. Все притензии обоснованы. Впрочем, закрыть рот она тоже не могла.

-Но я ведь не хотела видеть свою смерть, что в этом плохого?! - плаксиво ответила Настя.

-Ну и где теперь твоя смерть?! Головой влетела и все равно не успокоилась. Ну ты представь, повредила головой навигационный модулятор, к примеру, которому аккурат в воскресенье 600+ тыс лет. У тебя нужные детали так же, из уха выпадут?!

-Нет...

-Башка заживет.

-А я тебя, как пассажир, совсем не волную?

-Сходи в медблок. Но да, люли, что ищут смерть - вообще не волнуют!

Заплакала Настя(поглядывая на Ровальда), а тот злорадно ухмыльнулся. Он итак от страха чуть в штаны себе не наложил. Особенно когда грохотнуло так близко, что даже волосы сквозь костюм наэлектрозовались, а она значит встала и просто ушла. Еслиб в жизни все было так просто.

Жаль, что только лицо. Но когда Настя вернулась И он увидел вдобавок приплюснутый окровавленный нос, что только опухал, рассеченную бровь из которой кровь все еще текла, и разбитую нижнюю губу, вся злость на неё пропала. Он, прищурившись, внимательно смерил её взглядом, изучил увечья, и деловито хмыкнул.

-Последний раз такое видел у пиратов, когда мужик изменил своей бабе и она его так же отделала.

-Не смешно. Где у нас аптечка?

-Мне не смешно. В моей каюте, я притащил. Да зачем тебе, аптечка, сходи в медблок.

-Знаешь, после того, как я узнала, что всю жизнь провела в капсуле, больше не хочу.

-Детский лепет.

-Герой иксодуса стебётся. – Съязвила Настя, и ушла. – Никакой ты не святой.

-Зато стëб праведный. Меньше чудить будешь.

Так прошел целый месяц: обмен нервными фразами после каждого удачного ухода от преследователей. И ведь никто не спросит как Ровальд себя чувствовал, никто не поинтересуется здоровьем девушки. Оба слишком сильно морально устали.

Но Ровальд, конечно, вообще умирал. Перебивки сном от 2 до 5 часов сделали свое дело.

Но как-то раз, проложил сложный маршрут с несколькими гиперпрыжками сразу, ему, кажется, удалось добиться более устойчивого эффекта.

К слову, он выяснил одну особенность Эсхельмада(Сороса). После каждой пары прыжков на сверхразгоне, или сверхкоротких и частых перемещениях электроника не выдерживает, и Эсхель перезагружался сам по себе. В самые неожиданные моменты, но по случаю, удачные.

Сорос корабль мощный, но не для таких маневров он создавался. Перезагрузка главного компьютера лишала корабль жизни, и приходилось ждать минуту,а то две. Смертельные минуты, прежде чем все зарабатывало как надо, Ровальду казалось что их вот-вот настигнут, и они ничего не смогут сделать.щитов нет, двигатель даже не мычит в агонии, а просто выключен. Воздух быстро начинает портиться.вырубается даже аварийное освящение.

Поэтому, Ровальд больше не покидал штурвал, и прыжки делал по старому, как умел, Эсхель был только на защите, отвечая за работу систем, и, как следствие, перестал перезагружаться. Зато его расчеты маневров, и прогноз вражеской стрельбы спасали жизнь не хуже.

Тяжело дыша, Ровальд удачно крутанул штурвал и избежал чудовищного столкновения с куском скалы, который появился из ниоткуда.вот чем опасны такие гиперпрыжки, ничего не успеваешь рассчитать правильно. Кинул взгляд на радары, и с облегчением выдохнул, вроде не отследили. По крайней мере, не так быстро. Руки, дрожа от усталости, отцепили штурвал, и Ровальд начал их разминать. Мозоли, натертости, где-то запекшаяся кровь.он даже перестал обращать внимания на боль. Она придет позже, как только он немного отдохнет.

Если запутать следы удалось, то этот отдых не за горами.

Последний прыжок - не простой, а целый гамбит, с двумя дополнительными прыжками,рассчитанными на скорую руку через множество космических аномалий аномалий и мусорных скоплений, которые, по уставу о гиперпрыжках, надо избегать любой ценой. Ну чтож, у него не было выбора.

Причем, в этот раз Эсхель не перезагрузился чем вызвал блаженную улыбку на лице Ровальда. Пускай гады попробуют скопировать этот маршрут! Ха! Тут же свет погас, из глубин Сороса донесся недовольный вздох Насти, который долетел до ушей Ровальда. Его улыбка исчезла:

-Да йопт твою мать.

по сложным навигационным расчетам, что Эсхель не вытянул расчеты и перезагрузился вновь, оставив на пять минут корабль без электричества. Дольше, чем обычно.

Сейчас они находились в глубинах территорий АЗК, где-то в срединной зоне, но в дали от транспортных путей. Это еще одна причина, по которой он выбрал запрещенные для гипер-прыжков места.

К слову, Эсхель имел позывные маячки (точнее данные) других кораблей. Оказывается, он их собирал, пока был в своем старом корпусе.

Мог натянуть на себя любой из них, использовать его, будто родной, чтобы замаскироваться так,что и полиция по радару не догадается, что сорос – вообще чужой корабль из чужой эпохи.

Проделав пару манипуляций с навигационной картой, Ровальд расширил зону покрытия до максимума, подал сканирующий сигнал и стал ждать ответа от ближайших кораблей. Ну, кто там вокруг них?

Сигнал прошел первую сотню километров, затем вторую, третью, перевалил за тысячу, за вторую тысячу, спустя пару минут – за пять тысяч, и на отметке 8000 достиг своего максимума. Пустота.

Но в любом случае здесь задерживаться нельзя, потому что враг не дремлет, и Бог весть на, что способен.

В связи с этим, Ровальд начал выставлять совершенно новые координаты, в место, где их точно искать не будут. Он должен бы был отвезти Анастасию, каки обещал, к седьмым, однако планы, похоже, изменились.

Он не хотел палить своими следами место входа в лабиринт пространственных карманов. Да и терять единственного попутчика тоже. Пускай и нарушающего технику безопасности.

Новый гипепрыжок, звезды смазались в линии, древний двигатель плавно загудел, и произошла очередная вспышка. Появившись на другом конце гипер-туннеля, все замедлилось вновь. Ровальд огляделся.

Вот мусорное кольцо очередной колонии. Мелкие разорванные и беспорядочные объекты летали вокруг местного солнца, точно такой же желтой звезды-карлика, что у Земли. Не удивлюсь, если называется так же. Мусор никто не убирал. Наоборот, его собирали со всей системы и гнали прямо сюда, собирая в одно кольцо, которое рано или поздно будет сожрано солнечными вспышками, гравитацией и высокой температурой.

Раз люди уже успели засраться, то место достаточно обитаемое. Но фишка этой системы, мусорное кольцо, как раз-таки станет спасительным.

Именно этот мусор разбитых частиц каркасов и корпусов, фольгированной упаковки, и элементов разбитого оборудования чего-то там, окончательно запутал гипер-следы, что видели только преследователи. По крайней мере так сказал Эсхель. Так что, выходит, что даже если их найдут там, в предыдущем месте – вычислить именно эту конечную точку уже не получится. Окончательный след – точка прибытия, сильно искажена радиусом в несколько парсек.пускай себе рыскают. Разумеется, на этом его маневры не прекратились.

Разогнав гипер-двигатель в очередной раз (в жизни им так часто не пользовался, он вообще выдержит? Ну, Эсхель молчит, так что...) новый гиперпрыжок начался, новый разгон - через мусорное кольцо. Ускорение, смазанный мир, и очередное успешное прибытие в другую систему. Чужие опознавательные маячки включены, выход из гипера – в разрешенном возле системы месте.

Но и это не конец. Учитывая дотошность преследователей, Ровальд не имел права на ошибку. Очередной навигационный расчет,очередной разгон.

После всего что Ровальд видел, и от чего уклонился, он решил потратить больше времени, и в результате сделал огромное кольцо вокруг всей земной империи, пару раз столкнувшись с черными крейсерами и чудом с ними разминувшись. Те даже не успели сообразить. Так Ровальд потратил еще несколько дней. Чем больше крюков и обманных маневров оказывалось позади, тем спокойнее он себя чувствовал, пока не понял, что достаточно. Понял лишь тогда, когда хотел совершить очередной разгон,но на его руки с засохшейся кровью легло что-то мягкое и нежное.руки Насти, затем он почувствовал нежный поцелуй в губы и просто отключился.всего лишь на мгновение отвлекся,но тело не выдержало, и забрало его в долгий сон.оказывается, Эсхель давно говорил Ровальду, что достаточно. Но он уже никого и ничего не слушал, войдя в пространный азарт. Тогда Эсхель попросил Настю привести Ровальда в себя, хотя бы отвлечь, и вот результат.

Зато сердце больше не бьется в агонии, норовя выпрыгнуть.

Погоня прекращена, следы запутаны настолько, что только совершенно больной будет искать их на вражеской территории. Пускай ироны и везде, и как то между собой договариваются, но не настолько же.

Дальше он и думать забыл, что заснул. Ему снилось, что прямо сейчас расслабил руки, откинулся назад, на спинку кресла, благоговейно возздав взор к потолку, и немигающим взглядом смотрел в пустоту, попеременно выдыхая весь накопившийся стресс, а Настя заботливо принесла кофе, который сама сделала из выращенных зерен по инструкции, что где-то там прилагалась на корабле, и легко была читаема для девушки. Кофе, чей аромат заставил, несмотря на приятное положение, опустить красные опухшие глаза, и впиться ими в чашечку. Отчего не белках глаз, и без того покрытых красными бессонными прожилками, тут же выросло еще две красные прожилки. А может,ему это и не снилось.он уже и сам не различает где сон, где явь.

Протянув изможденные, покрытые мозолями от потного штурвала и засохшей кровью от лопнувших волдырей, он обнял чашечку ладонями как драгоценный камень, немного повертел перед собой, проверяя на вшивость своего видения. Вроде ощущения настоящие, значит,уже не спит. Приподняв брови поднес чашку к носу, вдохнул, сжал губы в трубочку от удовлетворения и сказал:

-О...

Отхлебнул. Блаженно улыбнулся и повернулся к Насте:

-Ты гений.

-Скажи, да? - Подмигнула девушка. На ее лице все давно зажило,учитывая, что на корабле был прекрасный мед-блок. - А теперь, раз мы победили и можем расслабиться, может, возьмешь меня?

Ровальд прищурил глаза, у сучка, хороша, кивнул в сторону, мол, иди в постель, я догоню.

Настя прильнула поближе.

-Может, мой капитан согласится и здесь?

-Да детка. - Ровальд для поцелуя немного откинул голову назад, коснулся затылком подголовника и захрапел.

-Ров? Ров, ты что, спишь? Ров?! Тыж только что спал шесть часов! А как же я? Мы должны делать детей! РОВ!

Реальность, сон. Черт его знает где разница. Что-то было на самом деле, что-то дополнил уставший мозг. Но ясно одно он жив. Он смог.

Всего одного человека спас. Это сложнее, чем думал. Все эти вылазки и конспирация. Так он многих не вытащит. К слову, теперь он вообще никого не вытащит, будучи лицом нон-грата среди иронов #1. Все его знакомые навеки заложники тайного концлагеря, в котором царствуют программы, а их хозяева показывают себя лишь в особенных случаях.

Да и сам еле ноги унес.

-Я устал.

Это было первое, что сказал Ровальд, когда проснулся. Хоть и выспался, но моральная усталость никуда не делась. Она продолжала давить, только слабее. Но глаза не вываливаются, уже хорошо. Руками шевелить вообще не хочется. Кстати, где это он?

Оглянувшись, в недоумении признал тот факт, что не за штурвалом, а в кровати, в своей минималистичной каюте, которая ближе всех к пище блоку. Удобно. Хорошо, что он выбрал именно эту каюту.

Решив встать, он понял, что ему что то мешает. Это одеяло такое тяжелое? Одеяло? Что за? Подняв его заглянул и увидел женскую ногу. Ну чья она еще может быть? Вряд ли его корабль, пока он спал, захватила эскадрилья озверевших проституток, соскучившихся по мужскому телу, и затем распределивших себя в очередь, и вот эта нога одной из них.

-Все серьезно. – пробурчал Ровальд, и нога тут же прижалась к нему еще чуть сильнее,как некое щупальце, мгновенно среагировав на то, что добыча может улизнуть.

Но как ей это удалось? Как она в одно лицо перетащила его? Да еще раздела.

Говорят женская душа загадка. Чушь! Вот как хрупкая девушка мужика перетащила через космический корабль и раздела, вот это загадка.

Убрав с себя ногу, Ровальд встал и оделся. Его шатало,голова приятно кружилась, а желудок жестоко проваливался внутрь,напоминая о том,что им долго пренебрегали.

Перво-наперво, раз погоня прекратилась, он спустится на первую же станцию, сожрет чего-нибудь местного и оглядится. Расслабится, приведет мысли в порядок. Можно было бы и на Соросе покушать свежатинки, но нет хочется выйти в люди.

Глава 2

Они в какой-то давно освоенной системе, которая, впрочем, не очень популярна и не так близка к главным космомагистралям АЗК, так что, это место идеально для отдыха. По крайней мере на небольшой период. Ровальд не боялся что полиция или другие люди схватятся за них, ибо отныне они имели совершенные голограммы, на 5% меняющие внешность – в виде колец, что нашлись в закромах корабля. Но кроме этого, Ровальд немного поработал в технокузне, и смог, в рамках эксперимента создать широкое колечко для Насти, в котором был свернут бластер. На прототип тесионских доспехов (о да, Ровальд теперь плотно изучает эту технологию, и смог даже свой доспех переделать под нее). Удивительно ли, но страж так же удалось свернуть в подпространство стабильного хранения ( ПСХ). И теперь, его доспех так же может разворачиваться. Даже не смотря на то, что сделан из звездного металла, но, видимо, раз квантовика нет, это вносит свои коррективы. У ПСХ есть особенность. Оно не способен помещать в себя мыслящие объекты. То есть живой разум. Видимо, квантовик подходит под это описание. Но его не было, и доспех, не без труда, но удалось запихнуть.

Усевшись поудобнее за штурвал и почувствовав в руках приятную шероховатость, Ровальд, готовый ко всем невзгодам(и все-таки проведя еще несколько дней на корабле), направил сорос не спеша, плавно, к атмосфере ближайшей терраформированной планеты. Где его тут же остановил невесть откуда взявшийся патрульный.

-На миграционный учет! Такой умник, что ли? Обязательная регистрация по прибытию уже как пять лет введена по всему освоенному космосу! Где бы тебя не носила, а знать должен.Марш, пока не забрал тебя на трое суток, а корабль не отбуксировали на штраф стоянку.

Удивления Ровальда не было предела, делать нечего, и полетел на указанную орбитальную станцию для учëта.

***

Ровальд стоял посреди главного зала орбитальной станции и не мог прийти в себя. Люди сновали всюду,с вещами и без. Кто-то спешил на рейс, а кто-то уже стоял в очереди на вылет.

Этот мир был ужасен. У каждого на лбу виднелись четкие цифры - зелененькие 6 6 6. Казалось бы, мир сумасшествия позади, Земля далеко, 12ые тоже, Иксодус с империей погибли, такого не должно было случиться здесь, в захолустье. По крайней мере не скоро. Но это случилось. Все так, как он видел.

Кинув взгляд в ближайший бутик электронных сигар, Ровальд ужаснулся еще больше и поморщился. Люди оплачивают покупки прикладыванием руки. Следовательно, чип,неродная плоть уже внутри человека, и так поступали большинство. Что не могло не радовать, так это факт, что далеко не все были такими. Лишь процентов 80.

Мимо прошла дамочка в красном, идеально переставляя ноги и всем показывая свою стройную фигуру. Деловито поджатые губки, и горящие цифры на лбу. Она кинула на Ровальда взгляд, оценила его с ног до головы, тут же потеряла интерес, и поцокивая каблучками резко пошла чуть левее. Ровальд поежился. По спине пробежали мурашки. Что за жуть? Во взгляде дамочки что-то нечеловеческое, или это кажется? К сожалению, он не надел доспех, поэтому увидеть иронов или программы не может. Наивно положился на свое чутье, и мнение Эсхеля, что иронов не замечено, программ минимум. Во всех людях с одинаковыми цифрами на лбу было что-то странное, но что именно Ровальд понять не мог. Однако, стоило на этом заострить свое внимание, как очередная волна мурашек пробежала по его телу, словно он поймал маленький электрический разряд. Но никто из проходящих мимо не смотрел на него как на врага, и прочих странностей, свойственных зараженным пока не было, и это успокоило. Спросив у полицая где миграционный учет, получил направление и пошел вглубь станции.

Продираясь через толпы снующих людей, подмечая их все такую же не заинтересованность в нем, он двигался дальше, а проход только сужался, пока он не оказался перед окошком, в котором сидела молодая девушка, а ее циферки на лбу только начинали проявляться. Видимо, недавно сделала. Хотя что это за три шестерки и почему они появляются Ровальд не знал, но здраво рассудил, что это связано с оплатой рукой, и прохождением какой-то процедуры.

Девушка улыбнулась, приняла данные с галлографа Ровальда (поддельные) и начала их проверять в своей базе. Улыбнувшись еще раз, она распечатала миграционный талон о том, что ему можно здесь находится не более трех суток, дальше потребуется уже регистрация временного пребывания, а это уже совсем другое окошко, и там будет комиссия. Ровальд хотел было поблагодарить, но девушка, протянув талон Ровальду, не отпускала его, а впервые заговорила. Ух какая хватка у нее, прямо железная. У, сука. Ладно, придется выслушать, а то еще порвет талон.

-Уважаемый новоприбывший, к вашему уведомлению сообщаю, что процедура получения мирового гражданства бесплатна и занимает всего десять минут, а выгод очень много.

-Что за мировое гражданство? – Не понял Ровпльд. Девушка держала билет все так же прочно, не смотря на новые попытки его вырвать. В какой-то момент Ровальд понял, что впервые в жизни ему нужно сломать чью-то руку. Не как случайность самообороны, а как строгая необходимость.

-Спасибо, что задали этот вопрос! Это процедура помогает вам заменить ваше гражданство на более упрощенное, и при этом, столь же полноценное. Больше не надо проходить миграционные очереди, и регистрации. Благодаря чипу в руке все становится автоматическим.

Раньше простого галлографа хватало на все, подумал Ровальд, и было столь же автоматическим. Что за бред? Но девушка продолжила.

-Там защищенный кошелек и ваши паспортные данные. А так же, благодаря новому гражданству, все судебные дела имеют полную силу и возможны на любой планете Альянса Земных Колоний. Налоги уменьшены. Ивы можете посетить почти без очереди любую популярную планету. Нои это не самое главное, а новая ценовая политика в продуктовом сегменте только для мировых граждан, и бесплатная медицина даже для самых сложных и тяжелых случаев. Еще...

Наконец удалось вырвать свой билет на планету, и увидел, как мимо него к окошку подошла знакомая девушка. Взглянув на на нее, он убедился. Ну, конечно, Настя проснулась. Кольцо даже не активировала. Но судя по данным от Эсхеля, догадалась взять поддельные документы с собой. Распечатанные. Ну, конечно, галлографа-то нет.

Пройдя процедуру регистрации, и вырвавшись из цепких лап ресепсионистки, Ровальд схватил Настю за локоть и шепнул ей на ухо.

-Что ты делаешь?!

-Как что? Иду с тобой. Я засиделась на корабле, сил больше нет.

-А предупредить не могла? -Ровальд показал галлограф, отпустил локоть девушки и тыкнул на него пальцем.

Она подала плечами:

-Да откуда мне знать как этим пользоваться? Да и нет у меня такого.

-Спала бы себе дальше, чем карты мне путать.

-Ой, да ладно. – Отмахнулась она. – Что здесь может произойти? Даже всемогущий Эсхель сказал, что тут безопасно.

-Он вовсе не всемогущий. И способен ошибаться как и любой из нас. Он прав только в точных расчетах, а на самом деле про людей мало что знает, в этом он лишь дает прогнозы. Расчети прогноз две разные вещи.

-Ну а чего ты меня бросил? Мне было тепло.

Ровальд ударил себя по лбу, о великие бабы, за что мне это? Вот так свяжешься, и прощай. Уже что-то о себе мнить начинает.

-Я учел, в следующий раз просто заблочу тебя.

-Почему?

-Ты правда тупая или прикидываешьсч.

-Да ладно-ладно, все, прикалываюсь я. -насмешливо ответила Настя. – ну ты весь такой серьезный, грех не воспользоваться.

Ровальд хмыкнул, поняв, что она просто не видит и не знает того, что знает он, а объяснить всю эту взаимосвязь слишком долго.

Они дошли до орбитальных лифтов, и вошли вместе с толпой во вновь открывшиеся двери. Табло над дверями лифта загорелось, и начали сменяться надписи:

Герметизация

Звук всасывания у дверей, словно щели чем-то заткнули.

Проверка систем жизнеобеспечения. Дозаправка кислорода.

Звук наполнения какой-то жидкостью. На что ушла еще минута.

Проверка туннельных креплений. Все датчики, тросы, двигатели в норме.

3... 2... 1...

Двигатели заработали, что-то закрутилось, и лифт, наполненный до отказа людьми, поехал вниз. Пролетели внутренние конструкции станции. Еще один этаж, который разделяли толстые армированные перекрытия, на тип чугунных туннелей метро, которым 400+ лет. Взору открылся космос, и так как лифт на все четыре стороны имел прозрачные стены, то на миг почудилось, что от космоса Ровальда ничего не разделяет, ион вздрогнул, а вместе с ним и Настя, которая тут же от страха вцепилась в его руку.

Лифт медленно разгонялся, а всякие конструкции и крепления туннеля и станции исчезли. Отныне лифт держался только за счет тросов. Взглянув вниз, Ровальд увидел не только атмосферу планеты, ее дальние земли, а так же, столь же четко и хорошо за планетой рассмотрел космические туманности, переливающиеся всеми цветами радуги, что взгляд не отвести.

Лифт тряхонуло. Пол задрожал. Едва устояв на ногах Ровальд обернулся, и увидел, что для всех это вполне нормальное явление. Люди лишь уткнулись в свои девайсы. Стоят как ни в чем не бывало и прекрасно держат свое равновесие. Но вот дрожь пола начала вновь нарастать и Ровальд, вертя головой, наконец увидел чем это вызвано. Мимо них пронесся точно такой же лифт наполненный людьми, только в противоположную сторону, обратно к орбитальной станции. Вот лифт вновь тряхонуло и все тут же прекратилось. Настя сильнее вцепилась за руку Ровальда, а он, улыбнувшись, погладил ее по голове, успокаивая:

-Все нормально. Все в порядке.

Она не ответила, но ее хватка ослабла.

Лифт преодолел кучевые облака, пролетел сквозь стаю птиц, которые тут же забесновались недовольством. Далее началось замедление. И вскоре они мягко приземлились на поверхность планеты, чье название Ровальд поленился узнать. Вырвавшись вместе с толпой наружу, Ровальд выбрал место подальше к краю дороги, и осмотрелся. Головы, мешающие обзору ушли, и наконец, вид стал чистым. Они на какой-то площади окруженной невысокими административными строгими зданиями, среди которых много мелких магазинчиков и закусочных с самыми разными брендами от самых разных планет. Тут и продукты с Земли, и фрукты с Марса, и сырье для домашней конструкторской печати с другой планеты, кафе с булочными изделиями по рецепту третьей планеты, неизвестной Ровальду. Инструменты и прочий импорт с четвертой. И таких магазинов просто тьма, не считая кафе и даже один туристический ресторан. Людей кишело. Со стороны, подлетая к планетке, таки не скажешь что она такая популярная. Или это еще не популярность, а современная необходимость? Как раньше в аэропортах много чего было, так ныне у точек посадки/высадки на орбитальные лифты.

Ровальд заглянул в свой кошелек. Криптовалютных средств немного, всего 8000 кредитов. Хотя раньше думал, что это большие деньги. Однако, он давно ничего не зарабатывал, а эти средства смог спасти, переведя их на запасной кошелек, который привязан к непопулярной платежной системе. И сделал это еще перед высадкой на Иксодус.. Платежная система Парфея. И хотя планета до сих пор в изоляции. Самое смешное, что правительство поленилось разобраться с планетой во всех нюансах, и в итоге остались кошельки колонистов. Причем, нетронутые, индетификаторы – потерявшие привязку к личностям, а система – внутри платежных систем осталась рабочей.

Его личный маленький секрет, о котором он не любил вспоминать. Ибо чтобы им воспользоваться, он в свое время много говна выхлебал. Но да ладно.

Оглянувшись, оценивая место где они оказались во второй раз, Ровальд приметил полицейских, которые выглядели более занятыми и опасными, нежели их обозленные собратья на орбите. Эти прям выслеживали каждого человека: смотрели на него сквозь маленький глазок на шлеме(такой был не у всех). И тут же метались к тем людям, у которых цифр на лбу не было. Что само по себе настораживало более чем, и служило ответом на вопрос: почему.

Стражи правопорядка ходят, деловито помахивая дубинками высматривают тех, у кого ещё нет цифр на лбу, и просят у них показать руку. Они сканировали чип, удовлетворенно кивали и шли дальше. Ровальда это насторожило.

Он здесь по поддельным документам. Плюс корабль с поддельными позывными, и лже маячком. Плюс кошелек не совсем легальный (ну, на счет последнего он точно не волновался). Возможно, именно таких и выслеживали? Но эта мысль, таки осталась мыслью.

Обернувшись с надеждой к лифту, он увидел, как двери закрылись, отделив его от спасения. Грузовоз умчался обратно на станцию с кучей других людей. На мгновение кто-то из них оторвался от своего девайса и Ровальд увидел безжизненный взгляд,в котором промелькнула лишь искорка жизни, не более.

Неужели даже в столь далеком месте, столь отдаленной планете, которая граничит с пустыми пространствами, выработанными шахтами, покинутыми поселениями, и неосвоенным космосом одновременно, начало твориться нечто? Да как так быстро-то? Да как так возможно? Что за хрень с новым мировым нражданством? Что за бред вообще? Ровальд боролся с искушением развернуть свой доспех и посмотреть на то, что воичию твориться внутри людей.

Мог догадываться, что программы внутри них бушуют, как и внутри людей 12ой цивилизации. Те даже не подозревают о том, в каком управляемом аду находятся, и что каждый их шаг просчитан не ими.

Неужели ад теперь твориться не только на Земле, где эти шестерки начались, и не только по ту сторону галактики, где 12ые мнят из себя правильных и чистых ариев, но теперь, и здесь, почти в глуши? Ровальд сглотнул, а Настя, чувствуя напряжение в воздухе, невольно вновь прижалась к его руке. Кажется, это становится ее рефлексом.

Стражей порядка надо было избежать. Надо было пройти как-то сквозь них. Сталкиваться с этими Ровальд настоятельно не собирался.Их синяя форма с тремя звёздами на фуражке, говорила о том, что представители власти — федеральные. Не местные. От этого вопросов еще больше.

Сжав кулак, Ровальд усилием воли выдохнул и расслабился. Он помнил как подобные прохиндеи пытались публично задержать его, перед Иксодусом. Именно с этих гадов и начались его приключения.

-Идем. Зайдем в ближайшее кафе. – Сказал Ровальд, и пошел в сторону, через лужайку. Настя за ним. Все так же крепко держа его за руку.

-Они странные. Ты их взгляд видишь?

-А что с ним?

-Хищный такой взгляд. Будто добычу ищут. Почему они осматривают ладони всех, у кого нет на лбу цифр?

-Не знаю.

-Еще и сканируют чем-то, а потом странно улыбаются и перешептываются. И что это за оборудование у них весит на плече?

-Насть, не смотри на них. Не привлекай внимание. Мы почти ушли.

Ровальд лихорадочно искал выход из конфликта, который пока не начался. Стоило на секунду замешкать, выбирая в какое кафе лучше зайти, ибо оба были полны народа, как сзади его одернули.

Он обернулся, а это были другие стражи правопорядка. С теми же самыми устройствами. Один из них, самый доброжелательный на вид, заговорил:

-Здравствуйте, федеральный контроль благосостояния населения. Видимо, вы любите плавать в дальние путешествия?

У меня что, на лбу написано, что постоянно посещаю дальний космос? Задав этот вопрос стражу в более мягкой форме, Ровальд получил ответ:

-Да, можно сказать, и так. Вы слишком напряжены, и от вас чем-то веет прямо-таки. Словно чужим воздухом. Чутьё, что ли. Профессиональное. А если серьезно, сканер просто показал, что вы не пропечатаны, значит, лицо без мирового гражданства. - На последнем слове страж улыбнулся. Это был мужчина 30 лет, спокойный, выбритый, в аккуратной ухоженной форме.

-Это преступление? - Ехидно улыбнулся Ровальд. - Надеюсь, без тюремного срока?

-Ну, на мой взгляд, это не преступление. К тому же, вы ведь только прибыли. Можно вашу ладонь?

-Зачем? - Насторожился Ровальд.

На лице полицейского тут же дрогнул мускул. Видимо, ему этот вопрос задают прямо в лоб не часто, ион очень не любил на него отвечать.

-Ну, мы проверяем ваш чип.

-Мы не регистрировались, у нас нет чипа. Какой чип? Вы ведь сами сказали, что у нас его пока нет.

-А... Нет чипа. - Полицейский улыбнулся как-то странно. - Чтож, тогда вы должны знать, почти все торговые точки продают по чипу. Вы, наверно, видели, прикладыванием руки. Если его нет, ничего купить вы не сможете. Так что, вам наверно, даже гостиницу не дадут. Так не дадите руку?

Ему отчаянно нужна была наша рука. И это пугало. Ведь, судя по всему, и всем остальным полицаям было нужно тоже самое. И все они не любили это объяснять, судя по недовольному взгляду его дружков.

-Мы на своем корабле, нам не нужна гостиница. – Отрезал Ровальд. – Ну не продадут, так не продадут. Просто пройдемся, посмотрим что да как, и вернемся.

-О, даже так. Вы расслабьтесь, не беспокойтесь, я насильно ничего не хочу вам... – И тут же кинулся к руке Насти, потянул ее к сканеру своему, и получил небольшую, но ощутимую оплеуху от Ровальда.

-Что вы себе позволяете? - Возмутился Ровальд?

-Простите. – Часто заморгал полицай. Я сам не понял, чего это я так. – Чтож, вы заслуженно оборонялись, я бы тогда рекомендовал... - В этот момент в глазах полицейского сверкнуло что-то недоброе, но тут же и погасло и сменилось явным непониманием. - Зайти в самый дальний отсюда торговый центр. Там пока ещё стоят старые терминалы. Хозяин пока не убирает. Наверно, вам удобнее воспользоваться ими. К слову, раз у вас нет чипа, я должен проверить ваши документы. И вы, еще раз, простите, я сам не понял, чего это я.

-Хорошо.

Ровальд задернул рукав, нажал кнопку галлографа и всплыла голограмма, от чего полийцай даже отшатнулся.

-Вот это древность. Сколько лет таких не видел. Это, кажется, называется галлограф? – Настроение полицейского резко изменилось, он тут же забыл про оплеуху. Видимо, входу вместо галлографов теперь что-то другое.

Мир меняется слишком быстро.

-Только не говорите мне, что археологи упразднены тоже? - В шутку спросил Ровальд.

-Э, ну да. Как бы. Ещё три года назад.

-Что? - по буквам произнося это короткое слово спросил Ровальд. С этим миром... Творится. Неладное. И слишком быстро. Может, они отсутствовали дольше, чем планировали? Ровальд заглянул в дату галлографа, всё верно. Сравнил с датой в сети, всё верно. Считанные годы. Но тогда как?

Полицейский опешил.

-Только не говорите мне, что вы один из этих?

Ровальд поднял одну бровь. Что, значит, этих? Мол, а что если так? Полицеский сглотнул. Его взгляд начал ёрзать по лицу Ровальда. Мелкие шрамы, следы смазки, которую так просто не смыть, ушибы, усталость. Быть того не может. Полицейский вновь сглотнул.

-Вы, простите, и есть археолог? Но... Вы упразднены. Вы не знали?

Хотя Ровальд давно потерял лицензию, считать себя археологом он не переставал ни на миг.

- Я слышал, что далекие плавания в запретные места, для которых требуются особые разрешения, что выдаются только археологам, длятся целые годы, и среди ваших, не такая уж большая редкость. Неужели вы правда, только вернулись? Неужели, вы один из них?

Собратья полицая закатили глаза, о нет, опять он за свое, и тут же разошлись.

Думая над своим ответом, Ровальд решил, что полицейскй не настроен враждебно, а наоборот, очень заинтересован, что сыграет на руку обоим. Улыбнувшись уголками рта, он сказал:

-Хотите послушать мои истории?

-Правда, я на службе, но если вы не против, с радостью. Правда у вас в паспорте не написано, что вы археолог. У вас туристический лайнер, а вы владелец. Так, как быть?

-Скажем так, моя работа сопряжена с археологами, и последний рейс действительно занял годы. Так что, вы меня сильно удивляете со всеми этими новвоведениями.

-Понимаю. Ну, в общем, забавно конечно, но ситуация именно такая. Археология была устранена как вид деятельности. Все кто в ней работал, перешли на военное служение, опять же, под полным надзором мирового государства. АЗК, кстати, изменило название на Мировое Государство. И гражданство новое выдается. В общем, крупная экономическая модернизация всего человечества.

-Человечества?

-Ни больше, ни меньше.

Ровальд, на всякий случай, держал Настю подальше от этого полицая, и не смотря на новую веху в их общении, следил за его руками.

-Скорее бюрократическая.

-Что верно, то верно. Но, даже при том что вы не археолог, вы ведь с ними много общались. Вы ведь были там?

-Где?

-В дальнем космосе. В запретных местах.

-Боюсь, этот разговор не сможет состояться.

-Эх, жалко, я бы послушал. – Почесал репу полицейский, фуражка накренилась, ина фоне молодого лица показалась немалая залысина.

-Но, если мы с вами договоримся. Думаю, поделиться парой историй можно будет. – Пошел на попятную Ровальд.

Полицай вопросительно поднял бровь.

-Договориться?

Но заинтересованность в глазах, всё же дала зеленый сигнал.

-Да, вы мне новвоведения расскажете, а я вам парочку историй из первых уст.

Полицейский согласился. И хорошо, что он был один, а все его напарники — продолжили выполнять работу отдельно.

-Ребят, я отлучусь на часик. – Махнул рукой полицай.

-А ты куда?

-В кафе, пол часика.

-Понятно. Рой, захвати мне капучино.

-А мне латте.

-Ладно, ладно. - Отмахнулся Рой.

Анастасия, Ровальд, и полицейский по имени Рой отправились в ближайшую полную людей кафейню. Табличка над входом тут же привлекла взгляд:

-ТОЛЬКО Мир.гр. Старых платежных терминалов НЕТ. Все как и говорил полицай.

-Я оплачу. - Пояснил Рой. - А если расскажете чего стоящего, чтоб я ребятам пересказал, то и угощу чем-нибудь вкусненьким. Есть тут кое-что на десерт. - Обернулся Рой и деловито подмигнул.

-Вас не сильно гоняют за отсутствие?

-Да не. Мы в командировке. Тут всё очень условно. Делай что хочешь, грубо говоря, как-то выполняй план, и все.

Настя молча осматривала мир, который был частью цивилизации Ровальда. Столь похожий, и между тем, неизмеримо другой.

-Это ваша жена?

Ровальд с сомнением посмотрел на хрупкую Анастасию.

-Ну, да. - Неохотно признал он. - Летаем вместе.

-И она не против?

-В смысле против?

-Ну, то что вы летаете так далеко, да еще вместе с нею. Ей же наверно покоя хочется, семьи, детей.

-Да не, – махнул рукой Ровальд.Быть со мной или не быть её выбор, а моя работа, это моя работа. Как-то так. Если хочет, может завтра выметаться.

-Ров, ну не говори так! – Возмутилась Настя, и тут же продолжила смотреть в окно. – Пока детей не сделаем, я никуда.

Подловила. Ровальд цокнул языком.

-Вот оно как заведено у таких людей. – Ухмыльнулся полицейский. -Ну да, без такого мировоззрения дальний космос был бы невозможен. Наверно.

-Давайте лучше расскажу парочку историй из своей практики. Вам ведь хочется услышать, что ТАМ находится на самом деле?

-А это... Не точно гос-тайна? – Полицейский придвинулся поближе. - Я очень люблю гос-тайны.

Глава 3

Ровальд пожал плечами, и отхлебнул кофе, которое оказалось на вкус каким-то пластиковым, и он от омерзения поморщился. Но, распробовав, понял, что послевкусие, в общем-то, ничего. Хотя привкус жжëного пластика немного остается в конце, и будто бы даже из желудка прет, через дыхание. Ну да ладно.

-Тогда... Я начну.

Он рассказал о других человеческих цивилизациях по ту сторону, живых живых вопреки большим взрывам, что простерлись на весь космос. Что кроме людей в космосе никого нет и никогда не будет. Все кто был — истреблены. Что людьми управляют древние инопланетяне, которые прилетели вместе с людьми на огромных кораблях, Колыбелях, и эти вредители предпочитают оставаться в невидимости. О разрушенных остовах космических кораблей неизвестных баталий, которые никому неизвестны, как и их датировки. Они были задолго до прибытия людей, а их стены содержат странные, непереводимые письмена. (Об этом поведал глава группы ДельНок, незадолго до своей смерти). Рассказал ему, без названий и имен, многие страшные вещи, с которыми сталкиваются археологи, на самом деле описывая лишь свою жизнь. Про Иксодус, и 12ых.

Но полицейский всему этому не удивился. Под конец тирады, он зевнул.

-Бросьте выдумывать. Мне нужна настоящая правда.

Ровальд озадаченно поднял бровь. Удивил, так удивил. Не думал, что все так, как говорят о простых людях. Всему настоящему не поверят, потому что кажется слишком фантастичным. Но Ров был к этому готов.

-Если у вас подпись о неразглашении,-сказал полицейский, - Так бы и сказали. Зачем меня водить за нос?

Ровальд обдумал свое положение, а потом пошел на попятную. Ну, коль не верим в правду, то...

-Ладно, вас не провести. Расскажу вам о том, частично о чем знаете сами. Проект Вега, которому сотни лет. Корабль-транспортник, первый в своем роде. Без гипердвигателя, на постоянном фотонном ускорении. – Продолжил Ровальд, и новая теория, сказка, которую он продумывал на ходу, начала выстраиваться. - Он вез с собой и военных, и множество колонистов. По идее, он должен был прокладывать гипер-врата. Проходя их любой следующий корабль должен был мгновенно попадать в гипер-пространство не имея такой технологии у себя на борту. Путь был неблизкий. И гипер-врата были перспективным, надежным проектом. Для которого не нужны были многочисленные технические ухищрения, а лишь прокладывай себе дорогу и прокладывай. Но однажды Вега взял, и исчез.

-Просто исчез?

-Да. Вместе с оборудованием, военными, колонистами. В общем, просто исчез.

-Я думал, об это просто байка. – Сказал полицай, явно догадавшись о чем говорит Ровальд.

-Нет, это не байка. Более того, есть информация,что он не исчез. - Дальше Ровальд начал откровенно придумывать, смешивая все что знает. Лишь бы удовлетворить полицейского, чтобы потом, в свою очередь, доить из него актуальное положение вещей. - По ту сторону наше теневое правительство осваивает новые земли. Оттачивает новые технологии, что законно нельзя изучать здесь(ересь, конечно, во все времена власть имущие в своих закромах творили что хотели, и правительство точно такое же). Там много лабораторий, и множество мертвых планет, среди которых кучи нетронутых руин, но теперь, среди них, много наших поселений, где проводят закрытые опыты. Обычно, чудовищные. Там другой мир, и довольно-таки страшный. Кибернетика, клонирование, и прочее-прочее. Все что запрещено у нас, там исследуется на широкую ногу. Так что, АЗК еще не все, что есть. Наши территории куда больше.

Ну, почти не соврал. Пытался, а в итоге даже как-то толику правды наговорил.

Полицай светился от того, что ему скормили полный бред, зато тот, в который он смог поверить.

-Наконец-то слышу от вас правду. И что, какие планы у наших? - Загорелся полицай.

-Если бы я знал. – Меланхолично пожал плечами Ровальд, с намеком на большее. - Давайте, пока что остановимся. Расскажете всё, что я пропустил на это время.

-Чтож, пищу для размышлений я получил, так что, моя очередь. Но, вам, наверно, лучше задать интересующие вопросы. Я не знаю, что вы пропустили и что именно вам будет интересно.

-Хорошо. Тогда по поводу вашей работы. У меня есть подозрение, что вы ведь под предлогом проверки документов, что-то делаете с людьми. – Ровальд пошел ва банк. К черту увиливания.

Полицейский опешил, и тут собрался вставать. Ровальд приготовился его остановить. Но тот, в последний момент задумался, озадаченно огляделся по сторонам, а затем осторожно кивнул, и уселся обратно.

-Я не должен об этом говорить. Но, баш на баш. Да, это так. – Почти шепотом сказал он.

-Хорошо. – Ров расслабился и распрямил плечи. Пока все в порядке. – Задам, если вы не против, еще один не совсем этичный вопрос.

Полицейский уже заметно напрягся. Того и гляди, сам накинется и арестует. Но его деятельность, не смотря на то, что служит правительству, тоже перешагивает закон, так что, не все так просто.

-Тогда, что вы на самом деле делаете? Насколько глубоко вы собираетесь зайти в этом относительно населения? Я так понимаю, данная планетка еще не окончательный рубеж.

Полицейский подумал, посмаковал слова, допил свой кофе, взгляд отвел в сторону. Он так и не стал отвечать, а просто решил встать и уйти, будто не знает Ровальда и никого за столом, кроме самого полицая, все это время не было.

Но Ровальд не робкого десятка. Чтобы после всего,что он видел, просто взял и отпустил свой источник информации? Не в этой жизни. Археолог просто опустил руку на плечо Роя, и невесть откуда взявшаяся могучая сила, на удивление стража порядка, приземлила обратно. Он с удивлением глянул на Ровальда, попытался встать вновь, и тут же понял, что не может. Его плечо упирается в непроходимую стену. За этой попыткой последовала еще одна, и еще. Наконец, сдавшись, он сказал:

-Вы, туристы, подписали себе смертный приговор. Я подниму тревогу. – Обеспокоенно заявил Рой. – Вас схватят, посадят на месяц, назначат исправительные работы. – И тут Рой хищно улыбнулся, и в его глазах блеснула та самая недоброта, которую он скрывал. - И вас пропечатают насильно, хотите вы того или нет.

-О нет, мой дорогой. – Сказал Ровальд, приготовившись сжать плечо полицая. - Ты неправильно оценил ситуацию. Ты никому ничего не сообщишь, это раз.

Полицай принялся что-то у себя нажимать, он остервенело закатал рукав и схватился за браслет, напоминающий мини-галлограф, но прям совсем мини. Гражданская версия.

Ровальд немного сжал плечо бедолаги, который еще не понял, перед кем в каком положении оказался.

За Ровом охотится пол космоса, ироны обеих ассимиляций, да и просто люди, даже без иронов. Чтобы он позволил какому наглому полицейскому творить что вздумается? Ну уж нет.

Раздался легкий хруст, полицай замычал от боли, отбросив свои попытки что-то сделать,схватился здоровой рукой за больное место. Тем временем, его больная рука обмякла, ею стало слишком тяжело шевелить.

Рой попытался убрать могучую хватку, которая, на первый взгляд, не могла быть такой. Но это не кисть,а клешня. Ее не снять,поняв это, Рой только начал осознавать в каком дерьме оказался. Ровальд же, глядя на озарение своего соседа, приготовил и электроклятву, которую, благодаря техблоку в соросе, смог зарядить должным образом. По крайней мере, надо обкатать.

Рой огляделся. Как назло, все против него. В общем гаме куча детей и туристов, снуют вокруг в лютой кокафонии, протянутая клешня недоархеолога выглядела так, будто полицейскому стало нехорошо, а этот пытается его подбодрить. Вот же...

Ровальд оценил обстановку, ухмыльнулся. Ситуация просто идеальная, затем кивнул Насте, та притронулась к своему кольцу на среднем пальце левой руки, повернула его, и в хрупкой женской ручке из ниоткуда развернулся средний бластер. Почувствовав вес, легший в ее руку, она схватилась за него и второй. Рой удивленно глянул на бластер и попробовал взглядом отыскать хоть что-то знакомое. Но нет. Совершенно неизвестной модели. Наверно, какой-то кустарной сборки, подумал Рой. Но что это за?.. Две иголочки вместо стволового отверстия уставились на него. Он сглотнул. Это не сулит ничего хорошего.

-Что за... - Выдохнул полицай и снова зажмурился от боли. Ровальд держал его крепко. У бедолаги нет выбора. Его сожрут прямо здесь, с потрохами.

Настя не без труда опустила пистолет под стол, и на кого он был направлен, было понятно. В ее взгляде читалась решимость.

-Ты наш заложник. – Не любил Ровальд подобного, но полицейский сам не оставил выбора. К тому, это было правдой. - Но мы не сделаем тебе ничего плохого, если просто ответишь на вопросы. Поговорим, и отпустим тебя. Ты всё понял? - Спросил Ровальд. Тот кивнул, понимая, что когда его отпустят, он побежит к своим и все расскажет,а затем уже на медстанцию. Впрочем, лицо Роя стремительно бледнело. Ровальд немного отпустил плечо полицая и тот смог вздохнуть полной грудью, бледность стала отходить.

-Так что, спокойно отвечай на вопросы. И все будет нормально.

-Хорошо. Только можно спросить?

-Спрашивай. - Расслабился Ровальд, отпустил полицая полностью, и откинулся на спинку своего диванчика.

-Что это за пистолет? Как это он появился?

-Фокус-покус. Тебя не касается.но когда долбанет,поверь, мало не покажется.

Этот антиквариат Ров тоже нашел на соросе, там еще были такие, две штуки и целый ящик патронов горящих желтым и зеленым. Что говорило о том, что патроны можно использовать. Особенно зеленые, которыми и был заряжен Настин экземпляр.

Рой осторожно кивнул.

-Есть программа... Ну,то есть, задача у наших, пропечатать всё население всех планет. – Дальше он не хотел говорить,но со скрежетом зубов, под взглядом Ровальда, себя пересилил. - Сначала добровольная регистрация, затем приходят такие, как мы — допроверяют тех, кто ещё это не пропечатал изотопами чип под между слоями кожи, из элементов самой же кожи. Органический. Он же, и есть мировое гражданство, и кошелек одновременно. И под предлогом проверки мы пропечатываем остальных. Дальше они получают команду в мозг от чипа, и сами завершают регистрацию,подписывая нужные документы. В каждом магазине можно получить такую изотопную печать между слоями кожи, если хотя бы один раз попробуешь оплатить продукты картой, и проведешь рукой в определенном месте, зная, что этот магазин обычную плату не принимает. Но, это пока делается так, чтобы вопросов у людей не было. Потом, я слышал, печать будет насильственной.

-При каких условиях? – Удивился Ровальд.

-Да при элементарных. Если пройдет срок, а население пропечатано не все, то начнут вылов. Независимо от того,кто ты. Хоть миллиардер, хоть дворник. Сейчас же, если мы поднадавим на человека, то он итак руку подставит, да еще спасибо скажет.

Ровальд от такой мерзкой подлости поморщился, словно съел что-то горькое. Полицай увидел это, и, отведя взгляд в сторону, хмыкнул. Мол, что ты понимаешь? Будто в этой мерзости есть что-то высокое.

-И какова же цель?

-Пропечатать всех. Сначала планетарные поселения, что ближе к Земле, затем, что дальше, типа этих. – Полицай кивнул на окно. - И в конце, полузаброшенные поселки. Хотя проверяться будут и совершенно заброшенные. Если будут долго отказываться, то дальше...

-Да, я понял. Насильно.

-Через пол года, год, прилетят военные и насильно всех пропечатают. Так что, долго артачится не получиться.

-И в чем конечная цель этого всего кипеша?

-Нам не говорят. Зато хорошо платят. Очень хорошо. За каждого тайно пропечатанного тысяча кредитов.

-Да ну? - Ровальд задрал брови. - Серьезно?

-Да...

-Так можно свою жизнь быстро обустроить, погасить долги, выкупить недвижимость, закрыть ипотеку... – Начал размышлять Ровальд. Если бы в свое время ему предложили бы предать свой народ за такие деньги, он бы согласился? Взвесив все за и против, ответ - нет.

-Да, так легко можно разбогатеть.

-И, что потом, когда всех пропечатают?

-Ну, типа, будет новое хорошее общество без преступлений вообще, и денег будет у всех достаточно много, чтобы хорошо жить. Те, кто пропечатывался последним будут в самом низу иерархии,а кто раньше всех, наоборот, выше. И льготы, и земли будут распределяться по новой доктрине. А те, кто не будет принимать печать, они станут преступниками. Их будут выслеживать, и пропечатывать насильно.

Ровальд опешил. Вряд ли весь этот насильственный альтруизм ради общественного блага. Понятно, что за этим скрывается что-то большее, но что?

-И ещё кое-что. – Рой, кажется, разошелся.

-М?

-Правительство будет единым на всех планетах. Больше не будет разделений на территории. Всё станет одним. Все веры, религии станут едины. Появится одна мировая религия. Слышал даже, что секс везде разрешат. Мол, мир для удовольствия и так далее. Но последнее, по-моему, уже бред полнейший.

Ровальд смотрел на жадно ухмыляющегося полицая и поверить своим ушам не мог. Это что выходит, то, что это для иронов всë, оно понятно. Но, все-таки, зачем? Для чего паразитам это новое ухищрение? Они ведь итак по людям шастают, как по бульвару. Так в чем смысл?

-Все блокпосты будут сняты, – продолжил Рой, - и лишь пропечатанные смогут ходить беспрепятственно, а за каждого обычного человека будет какая-то особо большая награда, так что, даже такие как мы не понадобятся. Охота на нормальных (проговорился) будет такая, что собственная мать будет пытаться пропечатать своих детей, а дети своих родителей. Население само будет настроено против оставшихся.

-Сколько лет до полного пропечатывания населения?

Полицай не хотел отвечать, и замешкался, но тут же но две иглы больно уткнулись ему в колено, и он, массируя плечо, выдавил:

-Где-то два года, может больше. Все службы, типа археологов,что были упразднены, перекинуты на работу над установкой оборудования, и на работу с общественностью, убеждая всех и вся пропечататься.

Даже заправщики на самых дальних точках будут пропечатаны.

Ровальд тут же вспомнил старого волка на одной дальней заправке перед высадкой на Иксодус.

-...Даже их учтут. Всё сейчас работает только на это. В остальном, автоматика. Заменяют живых людей, а сверхсложная бюрократия упрощается до предела. В общем, два года максимум. Не думаю, что больше.

Ровальд задумался. Хотя он не хотел покидать родной мир и строить какой-то там портал, все сущее ему вторило обратное. Его словно вытягивали из его жизни и пинком гнали куда глаза глядят. Только бы подальше от этих мест, где чертовщина начинает твориться – это мягко сказано. Мир сходит с ума, а ему еще, кстати, повезло, что есть корабль, есть седьмая колония, есть иные пути, такие как построить портал и свалить всем вместе, с нормальными выжившими, куда-то в неизвестность, откуда прилетели их предки. Причем, непонятно, удастся ли портал построить, настроить его правильно. Вдруг всякого вошедшего просто расщепит? Это же сколько опытов надо будет провести, ну а самое главное, сама инструкция по строительству обратного портала. Где ее взять? Ближайший ответ – отцовский дневник, который непонятно где и как искать. Но решение – валить с этой вселенной полностью еще так и не пришло. Ровальд еще надеялся, что можно как-то укрыться, переждать, свалить всем вместе куда-то, построить новый лабиринт из подпространственных карманов. Можно же что-то еще сделать, неужели и правда все настолько плохо, что прям надо валить в портал? Ровальд не хотел в это верить. Он любил этот мир, но правда была перед глазами, она была неумолима. И все же, ее было недостаточно. Хотя то, во что превращали людей – не предвещало ничего хорошего. Дальше будет только хуже. Но и параллельные миры не выход. Он прекрасно помнил что случилось, когда за их изучение взялись всерьез. Гибель множества великих умов экспедиции Синей Птицы, гибель предка, начало гибели археологии, закрытие и изоляция Парфея, жизнь в канализации, которую вспоминать тошно. Параллельные миры до добра не доводят, ничего хорошего там нет. Ровальд не хотел с ними связываться до последнего и причин у него хватало. Да только сама жизнь наталкивала его, что другого пути нет. И все же, он был не преклонен.

У него всего два года. Чтобы найти иное решение проблемы. Но проблема слишком велика... Тотальное заражение иронами. Пока мир вконец не задохнется и не станет их филиалом. Филиалом ада во всех уголках вселенной. И всюду один и тот же сценарий, только исполнение разное. Ровальд вздохнул, а Рой что-то продолжал говорить. Но ему было уже все равно. Самое главное, что хотел, узнал.

... Рой мешкал с ответом на какой-то Настин вопрос.

Иглы уткнулись сильнее, полицай тут же заговорил:

-Да хватит! Пожалуйста. Больно же! – Зашипел он, поглядывая по сторонам – Ладно! Раскажу! На самом деле, в продуктах, что доставляются с Земли, популярных брендах, семенах, всюду есть смарт-пыль. Микрочип, пропечатанный изотопами в коже, нужен чтобы активировать её. И все,дальше этот чип простой кошелек. Но это только я знаю, другие полицай об этом не в курсе, они жаждут только наживой. Да и не верят во все эти подробности. Так что вам дико повезло со мной. Ай,да хватит же!

-Насть, чего ты? – Повернулся к ней Ровальд.

-Просто бесит. Как такие могут свой народ продавать, да еще козыряют какими-то остатками гордости! Вы права на эту гордость не имеете!

Она хотела еще больнее надавить на колено Роя, но Ровальд не позволил. Он мягки положил руку на ствол бластера древних, и отрицательно покачал головой. Девушка послушалась.

-Мои ребята будут беспокоиться. Я никому не скажу о том, что здесь было. – Взмолился страж порядка. - Не убивайте меня.

Конечно же он врал, и собирался сдать при первой же возможности. Это и ежу понятно.

-Никто не будет тебя убивать. – Заверил Ровальд, готовя под столом машинку электроклятвы. - Сначала мы закончим разговор, а потом все, можешь идти. Получается, - Ровальд стал подводить черту этого страшного нового мира, - что в людях, кто пьет воду, потребляет продукты известных брендов, все они поглощают смарт-пыль. Потом ее же носят, но она еще требует активации.

-Да. Там графитовая система, какая-то.

Когда включатся, частицы пыли сами организуются, и как-то в крови собираются в цельные схематические структуры.

-И что эта смарт пыль с человеком делает?

-Служит в качестве антенн для принятия сигналов. Вроде как. Я особо не знаю. Никто не знает.

-То есть, приказов. Дали приказ, встал, другой приказ, засмеялся, потом, заплакал. Так получается?

-Так. - Поморщился от боли полицай. – Наверно. Все, время на исходе, мои ребята беспокоятся, сообщения шлют.

-Насть, прекрати.

-Да я его почти не тыкаю, чего он?..

-Плечо болит, и в колене боль не проходит.

-Ладно. - Сказал Ровальд. – Последнее. И ты на это так спокойно согласился? На пропечатывание себя, на эту работу.

-Никто об этом не знает, пока не становится слишком поздно. Нас тоже сначала пропечатывают, потом ставят перед фактом. Об этом узнают уже после тестов. У нас наказывают это аттестацией. Вроде как повышение квалификации, ана деле, вот. Ну и потом просто предлагают подзаработать, или валить на минимальный оклад куда-нибудь в центр.

-Её проходят все полицаи?

-Да, все. И последнее, раз уж вы так интересуетесь. Скоро собираются поставить автомат-лекарь. Это кабинки медицинские. Якобы для проверки здоровья. На самом деле, если не пропечатан, там пропечатывают. И еще жестче. Если смарт-пыль плохо связывается с чипом, связь налаживается. Но самое главное, в этих кабинках сознание буквально выкорчевывают. , кажется, будто бы человека подменяют. Он становится каким-то другим.

-Как другим? -Не понял Ровальд.

-Ну, не тот уже человек. По разговору понятно. И глаза чернеть начинают. Наверно, не знаю. Я не хочу проблем, вон мои ребята идут!

-Понятно. Всё понятно. - Ровальд поднял глаза к потолку. Всё гораздо хуже чем он думал. Мир не просто умирает, он гниет заживо в ускоренном темпе. Наихудший вариант из всех возможных. Люди становятся самой послушной частью ироньего насилия. И с этим ничего нельзя поделать. Всё давно решено.

-Мне можно идти? – Затараторил полицай, понимая, что если его ребята придут, то конфликта не избежать, и, возможно, со смертельным исходом. Эти ребята слишком странные, и слишком опасные.

Глава 4

-Да. Ты прав. – Ровальд нагнулся к полицаю и стал ему шептать твердым голосом,после которого, обычного,следует незамедлительное убийство. Так казалось Рою,и он слушал замерев сердцем, словно ожидая погибель. - Знаешь что. Вообще-то, я соврал. На самом деле ты угадал с первого раза, я археолог. И не абы какой, а самый настоящий. Я прибыл из такого дерьма, и периодически меня в него закатывает. – Ровальд пересел к Рою, заставив его подвинуться. - Правда, со своими заморочками, но тебя это не касается, не так ли?

Передвигаюсь по поддельным документам. На самом деле, наш мир умирает. И я ни черта понятия не имею что делать. Ироны дожирают его. А вот такие как ты, разжевывают и переваривают нормальных людей. И кажется, это происходит быстрее, чем должно. Потому что я ни черта не успеваю,что за спешка у всех? Я тебе изначально всю правду выложил, а ты подумал что это ложь. Знаешь почему? В глубине души ты трус и не готов принять правду. Хотя ты и поумнее дружков, все же истину боишься. Как и все. Именно из-за этого страха реальной истины, вы все сгниете. Бесконечно принимая одну чудовищную реальность, которую вам подсовывают, за другой, а я, гнида неубиваемая,что у иронов, наверняка, уже поперек глотки, – Ровальд провел пальцем по горлу, – выживу. Даже если все сгинет, и все сдохнут, я выживу. А знаешь почему? Я не боюсь. И даже когда боюсь, все равно иду. С дрожащими руками, с пуганными глазами, которые ночью невозможно сомкнуть. Лица горящих людей, иронов, всех ненормальных что я встречал, я периодически вижу во снах. Но не из чувства вины, а от ужаса, с которым мирюсь, и который до конца пережить так и не могу.

А всё потому, что ироны нашей ассимиляции, встретились с иронами соседней ассимиляции. Ты порабощен, и порабощение это затрагивает всех. Ты и сам работаешь над этим, чтобы людей загнать в кабалу, и совесть тебя совсем не мучает, что меня пугает больше всего. Почему? Почему не мучает? Ладно. Заканчиваем. Большое спасибо за информацию. Надеюсь, ты не подумал, что я все тебе выложил, просто так?

Полицай вздрогнул и замер. Внутри него что-то происходило. Ровальд держал палец Роя в машинке электроклятвы.

-Ты ничего не помнишь. Этого разговора не было. Просто встретил старых знакомых, с которыми когда-то тусил. Придумаешь что-нибудь достоверное. Иначе твое сердце остановится.

-Программа установлена. Запись на нервных волокнах успешно завершена. – Раздался едва слышимый женский голосок с галлографа. Одежда скрывала наручное устройство, так что, даже если кто услышал, не страшно. В этом шуме-гаме тем более не разобрать.

Ровальд и Анастасия встали, и ушли из кафе. Но не успели они его покинуть, как ужасный приступ рвоты перехватил дыхание. Он подкатил к самому горлу у обоих одновременно. И оба кинулись по туалетам.

Ровальд припал к унитазу и его рвало. Рвало прямо этим кофе, которое он выпил. Этот жженый пластиковый привкус повторился. И что хуже всего, там плавали маленькие личинки и разве что не шевелились. Хотя нет, мать твою, вон одна... Жжёный пластик наполнил всё пространство. От запаха и вида Ровальда вырвало еще раз. Что за невероятная тяжесть в ногах?...

Происходящее было слишком омерзительно. Наверняка у Насти не хуже, даже завизжать привычным образом не может. Ровальда тошнило снова и снова, пока его желудок, и кажется, кишечник, полностью не опустели.

Изможденный, он поднялся, помыл руки, умылся. Мозолистые ладони больно царапнули по лицу. Но все же, стало по лучше. Чуть придя в себя, вышел и постучал в женскую кабинку.

-Насть, ты там?

Блюа....

-Всё в порядке?

Блюа....

-Если да, вырви еще раз.

Блюа.

Каламбур. Ровальд немного улыбнулся своей шутке. Впрочем, последнее звучало как-то утвердительно. С ней всё в порядке. Единственный выживший(при корабле) житель 12ой/8й цивилизации, если её можно таковой назвать, в порядке.

Подойдя к кафейне, у которой продавцы были сплошь с горящими цифрами на лбу, он, глядя на маленькие флюоресцентные фонарики, попросил состав кофе. Те заулыбались, и предоставили пластиковую тоненькую бумажку, на которой блистательным черным шрифтом было написано много чего разного. Много органики.

-Что такое червивая органика? – С сомнением спросил Ровальд.

-О, это новая разработка для решения продовольственного вопроса. – Услужливо объяснила девушка. - Специальный сорт личинок (какое название, не расслышал, в голове помутнело уже от первой части предложения). Личинки высушиваются,(о Гспди, зачем она продолжает?) измельчаются, добавляется кофейный аромат, и различные вкусовые добавки на основе субпродукта личинок категории Б(она издевается, спасает лишь то, что желудок пустой), и в итоге, чистый белковый кофе!

Тошнота еще раз подкатила к горлу, и Ровальда понесло в туалет. Ну что за сучка? Зачем она так? Неужели потому что на лоб ее смотрел?

Дверь женского открылась, оттуда вышла еле стоящая на ногах Анастасия. Она с трудом опиралась на стенку и была очень бледна. Видя, что на неё несется Ровальд, повалилась назад с нарушением координации как последний алкаш, а кабан-Ров пронесся мимо. Девушка лениво проводила взглядом своего капитана, который даже не потрудился закрыть за собой дверь. Вот, его ноги торчат на полу, он на коленях. Они вздрогнули, и она услышала хорошо знакомые звуки. Немного улыбнувшись, едва собравшись с силами, она хотела крикнуть:

-Ха, лох! – Но у нее вырвалась лишь нечленораздельная хрипца.

Спустя какое-то время. Изможденные, будто сбежавшие из больницы не долечившиеся больные, они ехали в лифте, среди толпы обратно. В глазах усталость. Почему полицаи за ними не погнались, электроклятва все же работает? Рой не рассказал. Эти смутные мысли едва ли ютились в голове.

Ровальд помнил, как они по пути назад прошлись по городу, особо не обращая на окружающих внимания. Но всюду висели таблички, которые не проигнорировать. Надписи гласили о том, что обычным людям вход воспрещен. Если в двух словах. Ибо оплата для них недоступна. Чтож, предупреждение достойное. Жалко, там не написано еще, что и еда не переваривается.

А может, это теперь мода такая, на личиночное дерьмо с пластиком, а Ровальд, чертов гурман, не привык. Он-то, питаясь органикой со своего корабля, просто зажрался? Чтож, вполне может быть. Вот пример того, когда здоровая пища приводит ко злу. Откровенную бяку без последствий не проглотить. Такова была теория. Но...

Тоже самое повторилось на следующей планете. И на следующей. И в другой системе. Эта картина была везде. Причем мерзкие продукты продавались по самым низким ценам и имели до невероятности привлекательную упаковку. В то время, как в чудом сохранившихся обычных магазинах, были хорошо знакомые сардельки в вакуумных пакетиках, сыры, сосиски, фрукты, даже хлеб. Весь бакалейный набор, и все стандартные шоколадки, хорошо известные каждому как по рекламе, так и на вкус. Так там все было в порядке. Что на состав, что на вкус. Что на последствия – никаких. А цена таких продуктов кусалась. И продавец предупредил, что дальше будет цена еще выше.

Выводы напрашивались нешуточные. Обычные люди подвергались тихому экономически-продуктовому гноблению. Эдакая холодная война,которая только начинала набирать обороты. И это при том, что снуют федеральные полицаи убеждают протянуть руку для пропечатывания. Под видом какой-нибудь проверки то ли здоровья, то ли документов. Психологически давят. Тяжело.

Но при этом, на каждой самой задрипанной планетке строились торговые центры ненормальных размеров. Явно превышая потребность населения. Но намекая каждому непропечатонному — вон какое богатство, не голодай, не мучайся,только протяни руку.

Зайдя в эти многоэтажные центр, Ровальд присвистнул. Людей всего ничего, а ухоженная красота неописуемая. Мраморный пол как в дорогой гостинице, первоклассное освещение, балюстрады, соединяющие толстые перилла. Множество эскалаторов, автоматов самообслуживания, дроидов-продавцов последних моделей.

Выбор продуктов поражал. Как и сроки хранения. На упаковке каждого такого товара значилось минимум 5 лет,а где-то и все 8. Но абсолютно все красивые упаковки имели состав, и там были элементы из нового червивого рациона, в смеси с особым пищевым пластиком, который, почему-то, пропечатанным людям уже требовался.

Мука из сверчков, измельченных обожженных тараканов, червей категории Д,Е, личинок категории А, высушенных кузнечиков, сверчков, и прочей дребедени. Всё, что не мог съесть обычный человек, даже если пропечатанный угостит. Зато изотопный чип на руку для оплаты с бонусной суммой на кошельке можно получить сразу у кассы. Там так и написано. Вы еще не мировой гражданин? Просто протяните руку.

Если что-то стоило 1 кредит в ТЦ мировых граждан, то в обычном магазине аналогичный продукт стоил в 5-20 раз дороже. Те, кто экономически не справлялся, и хотел прокормить семью, нарушая свою же волю, пропечатывался. Затем, обнаружив, что обычную дешевую еду дети не усваивают, пропечатывал своих детей. Все шли на поклон этой страшной системе. Не сейчас, так чуть позже.

Но судя по всему, люди, помимо банального чипирования, преображались генетически, и во что именно, понять сложно. Однажды он решил посмотреть, будучи внутри стража, что с людьми этими творится. Еще одна рядовая планетная система на полуотшибе, миграционный контроль, реклама мирового гражданства, флюоресцентные любы,особенно хорошо видимые при мраке. Визор активирован.

Стоило это сделать, он увидел, что Эсхель прав. Программ внутри людей уже не было. Иронов так тем более. Но сами люди незаметно внутри преображались. Смарт-пыль, отображаемая в визоре ярко-синими светлячками, повторяла извилины мозга, облепливая его.

Структура днк людей так же менялась. Внутри их органы, облепленные пылью, становились несколько другой формы,более угловатыми,со странными наростами. Пища, пропитанная пылью, когда попадала в них, она распределялась по органам, и те продолжали менять свою форму, ив целом начинали святиться тоже, становясь как бы искусственными. При смене режимов визора, добиться лучшего результата не удалось. Ничего нового Ров не узнал, но Эсхель смог их просканировать, и сам компьютер, впервые за свое существование ужаснулся. Органы, кожа. В их составе есть пластик и силикон. Они больше не люди. Ибо собственный организм настроен воспроизводить этот силикон и этот пластик как неотъемлемую часть себя.

Ровальд вздрогнул и поежился. И он пищу для этого преображения жрал? Точнее, пил. Но сути это не меняет. От одной мысли живот скрутило.

В этой ассимиляции иронов, родной АЗК, смарт-пыль меняла людей вот так. Будучи активированной чипом, она преображала человеческий геном. Это отличалось от неронов Иксодуса. Те страдали дурью, преображая себя, но в днк не вмешивались, и кроме исключительно внешних приблуд, не менялись.

Здесь же менялось само тело,сохраняя внешние показатели, но еще более отдаляясь от человеческого.

Человек становится в какой-то мере пластиковым, хотя и не полностью. В какой-то степени полным смарт-пыли, активированной, и при этом, оставался человеком в мыслях,поведении,желаниях. По крайней мере, так кажется.

Но незримо человек уже другой. Нервная система давала меньше импульсов, становилась менее активной, а смарт-пыль недостающие сигналы активно заменяла. От чего Ровальд, вскоре стал замечать, что пропечатанные люди подвержены странным вспышкам гнева. Редким. Едва-заметным. Но находящим себя в мимике, во взгляде. Это едва ли продолжительно, краткий миг. Но именно эти сверх-короткие элементы гнева и давали о себе знать. Как у Роя. Наверно, вопрос времени, когда эти явления станут более частыми.

Люди превращались. И никто не знал об этом, а если знал,то делал вид,что не знает. Ибо страшно,а назад пути нет.

К Ровальду каждый раз, когда он высаживался и прогуливался по таким планеткам, пытались подойти федералы, и хотя бы тайно, но пропечатать его. Просто пройдя мимо, касаясь плечом, а порой и совсем откровенно в лоб. Без всякого сокрытия.

Но Ровальд был резок, быстр, и слишком силен для этих, что не жили на Иксодусе. Последний случай вообще стал вопиющим, после которого Ровальд решил больше не играть в прогулки.

Его окружили в проулке. Десять человек в форме, взгляд странный, лицо подергивается вспышками злобы, которые тут же куда-то пропадают. В руках шокеры, у некоторых пистолет, но в кобуре. Больше напоминали шайку разбойников, чем представителей порядка.

-Руку протягивай и не умничай. Мы наслышаны о тебе, гражданин R212/7888-1.

-О, и что же такие красавцы как вы,слышали? - С любопытством поднял одну бровь Ровальд.

Полицейский не хотел отвечать, стоя в паре метров,готовый накинуться и скрутить, он буквально разжевывал свой ответ, играя желваками. Наконец, решившись, сказал:

-Есть сводка, что документы, по которым ты летаешь поддельные. По техпаспорту, ни твой корабль, ни твое лицо не совпадают.

И тут Ровальд понял на чем прокололся. Забыл включить кольцо-голограмму. Сцедив зубы и от досады сплюнув (полицейский порадовался, подумал, что раскрыли преступника, теперь не будет артачится).

-Так что, – продолжил федеральный представитель властей, – протягивай руку, сейчас будем делать тебе документы.

-Да ладно, я вам лучше настоящие покажу, чего уж.

Это не то, ради чего полицаи собрались. Они хотели денег за пропечать.

-Ну, давай, показывай, ухмыльнулся полицай, подойдя еще на шаг ближе, аза ним толпа дружков. Все они приготовились схватить руку, которую Ровальд протянет, показывая свои документы.

Ровальд закатал рукав, нажал пару клавиш в галлографе, протянул стражу порядку. Тот, облизнувшись как шакал, рванулся. Взял руку, зажал ее подмышкой и закричал:

-Держу, держу! Ставьте УРД!

Толпа кинулась, и то, что он не сопротивлялся, никого не волновало. Они все были поглощены волной ажиотажа. Видимо, за Ровальда цену уже назначили кратно больше.

Толпа схватила его, облепилась всех сторон, зажала в тиски, из которых не вырваться. Ровальд начал дергаться.

-Нет, нет! Только не печать! Нет!

-Поздно, птичка. Песенка спета. Давай уже, ставь.

-Э... А что это? У него протез? Давай следующую руку. А, что, и здесь нельзя? Блин, да как так? Что за калич нам попался?

-На лоб давай!

Прибор под названием УРД приложили ко лбу, и он издал отрицательный сигнал в третий раз.

Сломан, йопт твою мать. Стив, давай твой.

-На.

-Опять отказ. Да что за...

-Да в участок его, нашей стандартной пометим. – Прозвучало предложение со стороны.

-Ну нет. – Заартачился первый полицай, что держал руку подмышкой. – Давай третью хотя бы! Зачем терять жирный кусок пирога? Надо пробовать.

Когда к руке поднесли третий УРД, Ровальд сжал ее в кулак, и прижал к полицаю, что держит. Тот аж ухнул от натуги.

-Да откуда столько силищи?!

-Это наш Джон размяк, стареет.

-Да не размяк я!! Разжимайте руку.

Полицаи схватились за кулак, потащили к себе, и в какой-то момент поняли, что смотрят на фигу. Это их разозлило, и один из них решил ударить Ровальда по лицу, но остановил свой кулак в 10 сантиметрах от него. Лицо было покрыто черной броней. Нет, это шлем. Странный шлем. Полицай ошарашено отошел, словно под гипнозом, и увидел перед собой совершенно бронированного солдата, которого безуспешно пытались удержать и просканировать полицаи, а он просто игрался с ними.

Хоть Ровальд и забыл включить голограмму изменения внешности, он попеременно активировал броню в местах, где его пытались просканировать. Но теперь он покрылся ею полностью.

Полицейский, завороженно глядя на древние технологии прошлого, очарованный их опасной изящностью, очнулся лишь тогда, когда коллега по имени Джон взмыл в воздух, ударился спиной и стену третьего этажа, и с воплем понесся вниз на собратьев. Никто не стал его ловить. За мгновение до столкновения, полицаи разошлись в стороны, и Джон разбился об асфальт. Хрипя что-то нечленораздельное, он уже не мог пошевелиться. Поняв, что делать тут нечего, нужна подмога, замерший было полицай прижал что-то в ухе и попытался вызвать диспетчера, но в его рту оказались собственный зубы. Он схватился за разбитую челюсть и упал на колени. Ровальд вытянул руку, и убегавший полицай притянулся. В нем самом было много смарт-пыли, так что, неважно, есть металлические предметы или нет. Схватив его за горло Ровальд шлепнул по лбу, по горящим цифрам, и тот отключился. Откинув эту безвольную куклу, Ровальд увидел, как из отверстия в броне на уровня локтя появилось отверстие и выплюнуло истраченную энерго-гильзу.

Полицейские, будучи храбрыми, когда шли толпой, вопили как испуганные собаки.

Все были притянуты и обездвижены, ли вырублены. Но 11го не хватало. Увидев спину в форме, которая удалялась и намеревалась скрыться за углом, где, ходят гражданские. Ровальд активировал оружие, которое впервые будет испытано сейчас. Пуля выстрелила из бронированного рукава Ровальда, отстрелила ногу полицаю по колено. Тот, крича, упал на оживленную улицу, и под женские крики его, оставляя кровавый след, что-то потащило обратно. Полицейский и сам орал от боли, и от страха смерти.

Когда его шея оказалась в цепкой хватке Ровальда, полицай получил щелбан по цифрам на лбу и обмяк, а затем, был уложен в общую кучу. Из его обрубка хлестала кровь... Нет, уже запеклась. Ничего не хлещет. Удивительно.

Ровальд кинул взгляд на свое дальнобойное оружие, подобрал гильзы. Одна от пули, остальные от применения «крюка», как Ров окрестил для себя притягивание.

Достав машинку электроклятвы, он каждому полицаю стер память, а затем ушел, предварительно выключив доспех, который свернулся в подпространство. И тут же включив маскировочное кольцо.

Между домами, посреди обычного города, на непопулярной планете, самой средней системы, высилась небольшая гора полицейских. Никто из них ничего не помнил. Один был без ноги, остальные с травмами. Придя в себя, они с отрешенными взглядами встали. Джон поднялся, отряхнулся, расправил плечи, что-то хрустнуло. Он помассировал шею, хрустнуло еще несколько раз. Кости на месте. Увидев кровавый след, он проследил по нему взглядом, увидел ногу товарища. Отрешенно подошел, подобрал ее. Отнес товарищу, который только очнулся. Такой же отрешенный от реальности как и Джон. Принял ногу. На лице ноль эмоций. Приставил к обрубку. Нога срослась. Он встал, проверил ее, все хорошо держит. Полицейские пришли в себя. К ним подбежали медики и еще один наряд полиции, теперь уже местной, не федеральной. Многие еще не были пропечатаны. Цифры на лбу не горели.

-Ребят, что с вами? Все в порядке?!

Посыпались на них вопросы. Медики осмотрели всех, увидели разорванную штанину на одном, но там здоровая нога. Так откуда же след крови тогда?? Прохожие расхрабрились и тоже подошли посмотреть. Любопытство, разжигаемое новыми силами полиции, давало себе знать. Половина пропечатаны, половина гражданских – нет.

Джон отрешенно смотрел на тех, кто задавал им вопросы и пространно отвечал:

-Да нет, все в порядке. – Он медленно осмотрел своих ребят, и вновь повернулся к вопрошающим, среди которых появился и журналист. – Просто повздорили.

На Соросе:

-Здесь делать нечего. Мой мир сгнил. - Сделал вывод Ровальд, после посещения пятой системы. – Хорошо, что ты не пошла. Здесь становится опасно.

Он, скрипя сердцем, принял решение относительно порталов. Это тоже очень, и очень опасно. Но хотя бы попробовать... Надо. Сделать шаг назад он всегда успеет.

Настя сочувственно посмотрела на него, понимая, что никогда не увидит мир Рова таким, каким знал его он. Да ей было и жалко его. Это мир ужасов. И то, Ров многого не рассказывал.

Зараженные люди 12ой цивилизации все думали одинаково. Заражение же иронами здесь, теперь вообще на другом уровне. Там это хотя бы скрывали. От этого было не так страшно.

Ровальд же понял, что вскоре настанет день, когда передвигаться без невидимости вообще будет невозможно. Сплошь пропечатывальщики и выслеживающие.

Однажды Ровальд, после очередной постели с Настей, положил руку тыльной стороной ладони на лоб, и глядя в потолок, испещренный прямыми стыковочными линиями сороса, сказал:

-Насть. Теперь хвоста точно нет, отвезу тебя в твой новый дом.

-Что? - Спросила она, пальчиками поглаживая его по относительно волосатой груди.

-Завтра полетим. Я решил. Туда, куда обещал. Там не будет погони, и опасностей.

-После того, как вылезла из своего кокона, в котором спала в виртуальной реальности, мне всё казалось сказкой. Просто неприятной сказкой. Но мне нравится быть с тобой. Я не хочу куда-то еще.

На это Ровальд ничего ответил. По правде говоря, ему тоже нравилось, что она рядом, и является настоящим, живым человеком. Не пластиковым полуподобием, ни зараженной программами, а просто живой.

-Ты серьезно? – Приятно удивился Ровальд.

-Абсолютно. - Провела она пальчиком по его губам, и прильнула. - Ни одна женщина ни за что не уйдет от своего собственного героя галактики. Ни одна. И я — не исключение. И пусть весь мир горит, пускай где-то безопаснее. Мое место, мой дом, это ты.

Красивые слова. Но женщины мастера красивых слов. На самом деле они ничего не значат.

Ровальд при обнял её. Анастасия положила голову на плечо, покрыв его руку своими волосами.

Да, есть в этой жизни что-то прекрасное.

Дальше будет слишком опасно. Он лучше справится один.

Но в тот самый день, когда Ровальд вёз спасенную в новый дом, он увидел на радаре странное, и сам Эсхель его предостерег:

-Замечен противник. Сотни кораблей. Две сотни. Четыре сотни. Тысяча– говорил Эсхель по мере продвижения. Ровальд остановил Сорос.

-Что? Но там же кротовая нора из гипер-карманов. – Они были почти на месте, а противник базировался ровно там, куда надо.

-Не думаю. Похоже на то, что у них лагерь.

-Для похода на 12ых?

-Вероятно.

-Фальшивая война нефальшивыми силами.

-По крайней мере, след показывает, что так и есть. Это перевалочный пункт.

-Как назло. – Ровальд процедил сквозь зубы.

Вместе с тем, их заметили. Часть кораблей откололась от общей массы и направилась к Ровальду, а он, недолго думая, развернулся, благодаря Эсхелю быстро провел навигационные расчеты, разбудил G-двигатели и использовал двойное гиперпространство, что вызвало перегруз Эсхеля и сбой всех систем, а заодно и их отключение. Но одновременно с этим, враги ушли по хвосту первого гипер-туннеля, а Ровальд, включившись, пошел по второму. Часть корабля работает, хоть и без Эсха, этого достаточно. Два гипер-следа прекрасно замаскировали сорос.

Что сказать? Убегая от лже-арийских войск 12ых, учишься нестандартным решениям.

-Что случилось? - Обеспокоено спросила Настя, когда они оказались в гипер-пространстве.

-Никуда я тебя не повезу. Вход перекрыт со всех сторон.

-Ура! - Обрадовалась Настя и, отстегнувшись, обняла Ровальда. Освещение начало восстанавливаться. Аварийный свет ушел. Эсхель вновь за работой корабля. Впрочем, теперь это и не нужно.

Глава 5

-Раз дело такое. То запомни. Никогда, никогда без моего приказа не покидай этот корабль. Что бы не случилось. Ты поняла меня?

Она довольная кивнула.

-Не просто поняла. А так точно сэр.

-Так точно сэр. - Она всё равно была слишком довольной.

Охота за дневником, которого нет

В мире была только одна вещь, в которой было написано всё, что нужно, чтобы открыть настоящий портал. И не абы куда, в обратно в мир, из которого мы, люди, прибыли, и в который я не горел желанием соваться. Я привык к этому месту. Это мой дом, моя обитель. При всех ужасах творящихся. Дневник Энро, моего отца. Реликвия, а не книжица с почерком известного человека. Где же тебя искать? Надежда угасающего человечества.

Так думал Ровальд, переворачивая в голове все воспоминания о том, что удалось ему узнать в своем путешествии. Но, в общем, ничего нового. Единственным ключом к разгадке были собственные воспоминания из детства, и медальон, в виде буквы Z. Но это – не пища для размышлений.

Его родной мир меняется. И времени остается слишком мало.

Но дневник, точно должен существовать. Тот, в котором написано всё от и до, про спасение человечества (если так пафосно можно выразиться). Факт, что он, скорей всего(90%), существует - внушал надежду.

Где его искать? Может, он был уничтожен в тот самый день, когда отец взорвался на корабле? Прилетая на Парфей. Может, он его спрятал, где никто не найдет? Перед экспедицией, а может,намного раньше. Или сам уничтожил, как и корабль, чтобы какой-нибудь слабоумный не воспользовался во вред. Последний вариант – самый вероятный.

Дрейфуя в тихом космосе вдали от цивилизаций, в зоне, где нет сигналов, и где никто не услышит зов о помощи, Ровальд смотрел на громадный экран кака вдалеке маячит астероидный пояс, и размышлял. Настя занималась своими делами, как женскими, никому неизвестными, так и другими — изучала технологии ускоренного выращивания овощей, и пробовала выращивать всё новые и новые семена, которые она купила на одной из посещаемых планет, где люди уже получали мировой паспорт, а заодно, изотопный чип. Но старые семена остались. Их-то она и взяла, выклянчив у Ровальда, из его скудных денежных запасов, как эту покупку, так и несколько других косметических, и одежду. Все сугубо функциональное, и немножко для себя.

Ровальд поднял из закромов старый дневник отца.тот первый,по координатам которого начал постигать азы космического пилотирования и археологии. Первые объекты,и лишь с третьего что-то удалось взять. Дневник он забрал с эсхельмада, когда переносил раненого Бена. С теплотой в груди Ров пролистнул пожелтевшие страницы и ностальгически вздохнул. Хотя сто раз это делал, и ничего нового не находил, но смотреть на родной почерк всегда приятно. Будто на десятки лет назад проваливаешься в прошлое, когда все было замечательно.

Ситуацию исправила Настя, хрумкающая во рту свежий огурчик, часть которого, оставалась в её руке и зазывно смотрела на я Ровальда.

-Что делаешь? – Спросила девушка.

Ровальд закрыл дневник и положил его на приборную панель.

-Вот. Ищу хоть какую-нибудь зацепку о том, где мне искать один из таких дневников.

-Один из?

-Да.

-То есть, – вдумчиво протянула Настя, – мы ищем такую книжку, из той же серии.

-Да, того же издательства.

Она улыбнулась, взяла книжицу и повертела её.

-Ну, ваш язык я не знаю, однако, мне известно, что если чего-то несколько, то оно должно иметь какие-то порядковые номера. Чтобы сам владелец не запутался. Ну, или, хотя бы логически – должен иметь.

-Да вряд ли папа заморачивался с номерами этих дневников. Хотя...

-Папа? Оу, ты знал своих родителей.

Ровальд хмыкнул:

-Да так, пара воспоминаний, нечему завидовать.

-Да ладно, расскажи.

Он отрицательно покачал головой:

-Как-нибудь в другой раз, когда будет настроение.

Сейчас его посетила невероятная догадка, и перелистал дневник, особенно приглядываясь ко всему, что могло послужить таким номером. Но то были сущие каракули. Не нашел. Может, просканировать и отдать Эсхелю на изучение? Ага, так он и раскрыл все карты. Еще кто украдет его базу данных, проблем не оберешься.

-Вот. - Настя ткнула пальцем в самое начало дневника, на самой первой странице. – Ты пропустил.

-Это же просто каракули.

-Ну, для тебя может и каракули, а на моем языке, это цифра 5. Руническое письмо, однако.

-Не язви. Говори точно, ты не прикалываешься?

-Да, оно замалевано сильно, но прямые линии различимы. Это точно цифра 5. И так-так... Дай посмотрю. Да, нигде нет. Только здесь, в начале. Вероятно, это номер дневника.

-Но как 5? А где еще 4? – Опешил Ровальд. Где-то жизнь пролетела мимо него.

Точно, мать давала дневник. Ровальд выбежал в свою каюту, порылся в вещах, и, достав свою еще одну реликвию, поднял её прямо к глазам. Быть того не может! Да ладно?!

-На-асть!

Хрумкая, девушка зашла, доев свой огурчик, который источал приятный аромат свежести.

Только начала перелистывать его, девушка подняла брови и указала пальчиком.

-Вот! И здесь тоже! Они точно связаны. Цифра 1 и буква А.

Ровальд округлил глаза, и уселся на кровать. Выходит,отец знал руническое письмо. Ров рукой подпер подбородок, и от удивления, не мог даже моргнуть.

-Это что-то значит? - Рядом уселась Настя.

-Да.

Это многое что значило. Прежде всего, раз мать дала первый дневник под буквой А. То отец дневники вообще вести начал не так давно(относительно своей кончины). И судя по всему, этот дневник не был главным, в котором были описаны секреты. В том, что дала мать - описан жизненный опыт, становление. Но не секреты, и никаких подсказок. Значит, другие записи реально существуют. И уже в них были те самые знания. Не говоря уже о том, что существовали дневники 2, 3, и 4. Это целый пласт данных, который, конечно, Ров никогда не узнает. Один бы найти в условиях нового заражения людей, и то будет удача.

Это означало лишь одно. Дневник, во-первых, действительно существует. Во-вторых, раз матери достался самый первый. То... Другой тоже мог кому-то достаться. Кому-то, кто имел для отца большое значение и кому он доверял. Кому-то, кто был рядом...

Его сиротские друзья, с которыми он начал свой путь! Что произошло с ними? Как сложилась их судьба? Были ли они на том корабле, что взорвался, или их судьба была иной? Может, отец передал дневник кому-то из них на сохранение?

Да ладно, неужели все так просто. Да быть того не может. Но все оказалось, конечно же, не так просто.

Надо изучить список членов группы Синей Птицы! Сравнить имена с теми, что в материнском дневнике. И выяснить судьбу этих людей. Вполне вероятно, с этим можно что-то сделать, и если догадка верна, то это первая ниточка!

-Ха! – Самодовольно крикнул Ров, чем до смерти испугал Настю, которая уже ушла, но до нее долетело эхо.

-Да йопт твою, что с тобой не так?!

И где она успела нахвататься ругательств?

Отойдя от испуга, Настя поняла, что Ровальд выяснил нечто, и тут же прибежала к нему.

-Ну-ка, ну-ка, что ты выяснил?

-Готовь праздничный обед. Я знаю кого и где мы будем искать.

Сев за штурвал, Ровальд разогрел гипердвигатель и отправился к ближайшей и самой минимально освоенной звезде, где была всего одна почти пустующая планета, с которой людей только забирали. Бонусов мирового гражданства никакого, и люди, с учетом полной выработки карьеров, не были особо в нем заинтересованы, хотя кабинки, и даже один представитель на искусственном спутнике - имелись. Орбитальных лифтов уже не было. Перемещались по старинке, на кораблях.

Здесь закупились( в последнем оплоте цивилизации) нужными кофейными зернами, и прочими вещами местного гидропонического производства, которое закрывалось, и распродавало всё за бесценок. Чтобы система опустела окончательно, нанятому транспортному средству для дальних перелетов, аэробус – 2000 (та еще посудина, точно так же доживающая свой век) надо забрать последних людей, а на это требовался еще десяток рейсов транспортника, который один обслуживал переселение шахтеров и их семей.

Ровальд успел морально отдохнуть в обществе этих людей, у которых на лбу ничего не горело. Попил с ними пива, поседел в баре, и к нему даже приклеилась парочка местных девушек, которых злобным взглядом отпугнула Настя. Она деловито взяла Ровальда под локоть, и прижавшись к нему, села рядом, вызвав завистливые взгляды как женщин, так и мужчин, что давно не видели новых лиц в этих местах, и теперь с вожделением смотрели на Настю. Ибо все старые кошëлки давно заняты, а все оставшиеся — просто больные проститутки, у которых между ног, что воробей в сарае. Разве что эхом не отдаëт.

Планета Горный Хай-19, перестала добывать уран и медную руду еще год назад, и теперь только сворачивала свои ГОКи (горно-обогатительные комбинаты). И как следствие, скоро обзаведется соответствующим префиксом в названии – ОЗН. Символом необитаемой, но имеющей инфраструктуру от старых жителей. ОЗ — отработанные залежи.

На такие планетки только неугодных и скидывать. Сейчас уберется последний житель, и нечестивые гниды начнут сбрасывать чем-то насоливших людей. Но да, забыл. Эра мирового гражданства внесла свои коррективы. Но раньше бы было именно так.

Ровальд довольный причмокнул. На губах пена, под носом лопаются мельчайшие пузырики. Он сам не пьет, но в последний свой рейс, который проведет на территории АЗК, решил отметиться. Местные ребята делали на планете отличное пиво, которое потом поднимали на спутник. Приятный нрав местных людей. Жаль, что скоро они столкнутся с суровой реальностью, и скоро его потеряют, став частью мирового гражданства. Немного опьянев, Ровальд, сам не очень понимая почему, всё же, рассказал одному из соседей, что творится по ту сторону. Про цифры на лбу, что люди с ума сходят. И что, лучше бы им всем, оставаться на своих местах, этим улетающим шахтерам, и как-то выживать здесь, чем лететь в загнивающую цивилизацию. На что ему покрутили пальцем у виска. Разумеется, ему не поверили. Никто. Хотя все люди уже видели эти рекламки гражданства. Что-то людей уводило, какое-то шестое чувство. Которое, тем не менее, всё равно вело, в конечном итоге, на погибель.

В какой-то момент Ров понял, что всех этих живых людей без цифр на лбу может больше не увидеть. Вообще, людей своей родины больше не увидит. Как вымирающий вид, и с печалью вздохнул.

Уводя пьяного Ровальда, Настя, проводя время в скромном общении с престарелыми шахтерами, еле держалась. Ведь равновесие Ров не держал совсем, а она с трудом шагала до стоянки кораблей, на которой уже выстроилась очередь с багажом - к подлетающему транспортнику, готового принять следующие 200 человек. Учитывая, что всего на планете, вместе со спутником, осталось ~2500.

На утро, Ровальд проснулся, накрыл рядом спящую Настю одеялом, которая вновь его скинула, и направился за привычный штурвал, где его ждала работа: боевая панель управления с экранами, где он войдет в пока еще обслуживаемую шахтерскую интернет-сеть и выйдет на общую космо–линию.

Обильно полазив по сети, на что ушел еще один день, узнал, что данные про состав Синей Птицы, и всех прочих участвовавших в экспедиции есть в КосмоРегАрхАрхиве. Кратко, КРАА. Судьба которого, после ликвидации археологии как класса, не ясна. Этот архив — закрытое государственное учреждение. Данные из него отпускались только по спец запросу. Покопавшись еще, вышел и на сайт этого учреждения, хотя грузился прям очень долго, что и не удивительно. Столько парсек да него — потребуется множество гипер-прыжков, чтобы добраться до него. Но информация пролетала гораздо быстрее, ведь для этого использовались, наверно, еще более сложные технологии, чем терраформирование.

На сайте выяснилось, что действительно, запросы от абы кого уже не принимают, даже если ты археолог хоть какой. Требуется специальное разрешение высокого класса. Например, начальник археологической станции. Такие должности, к слову, упразднены. Так написано. Так что архив доживает последние свои 5 лет, а потом уйдет на тихое планетарное хранение где-нибудь в центре солнечной системы, поближе к Земле.

Архив есть, и он полностью автоматический. К нему лететь и устраивать взлом смысла нет. Однако, когда-то был такой начальник станции, что совал палки в колеса. И вряд ли с ним что-то случилось. Должность другая, зарплата, деятельность, а вот место, на котором жопа сидит, наверняка тоже самое. Чутье Ровальда не обмануло.

Глава 6

Покопавшись в интернете еще, Ровальд нашел свою старую археологическую станцию, с которой, хоть и с ложкой дегтя, но были связаны только приятные воспоминания. Она хоть и не то, чем была раньше, но на своем месте.

Все ожидания подтвердились. Это невероятно, и вместе с тем, неудивительно.

Начальник, однажды выставивший Ровальду лютый ультиматум, чтобы тот отдал свой корабль, а взамен ему, так уж и быть, позволят нормально работать, находился всë там же. Но станция уже переименована: некий Орбитальный Сбор Военизированных Сил. То есть, полностью приватизирована новым мировым государством. На ее корпусе даже стерт герб археологического профсоюза, нарисована Земля, с двумя лавровыми венками по бокам, ака герб старой и давно несуществующей НАТО. Судьба этой конторы и сдохла с исчезновением США. Судьба которых, если вспомнить историю, незавидная.

Сначала таки рухнул доллар, и его, на удивление всем и вся, заменил евро. Да, американцы, вопреки своему имиджу, перешли не на что-то там, а на евро. Штаты разделились, по-моему, на две стороны, и там были постоянные локальные конфликты. Уж то, что было это все связано с тем, что прибрежные штаты основательно затопило поднявшимся уровнем воды, или нет. Нос исчезновением США с мировой арены, исчезли и ее дочерние фирмы. Такие как ООН, НАТО, и бесконечные толпы террористов, которые она сама же спонсировала, и якобы с которыми воевала, а на деле... Просто использовала их для создания горячей точки в той стране, в которой ей надо. Либо чтобы своего президента поставить, более лояльного, либо чтобы забрать ресурсы. Страшная страна была. Вместо нее со временем появилось три новых, которые уже не представляли былой силы. Бразды правления были переданы России, пережившей повышение вод, и казалось бы, Китаю. Лондон, Франция и многие другие страны Евросоюза тогда столкнулись с аналогичным затоплением, и перебрались в полупустую Россию, особенно британцы. Китай получил ряд катастроф, одна из которых была – раскрытие расщелин в земле, причем таких масштабов, что целые города провалились. И рядом с ними стоящие города, и другие. Треть Китая была уничтожена. Впрочем, приватизировав-таки Сибирь, им было мало места. Они решили, раз экономически сильнее, и войска у них что надо, хапнуть еще России. Дошли до Урала(Россия переживала не лучшие времена, обескровленная участием в конфликте на Украине, а затем ближнем востоке), и тут с ними случилось неожиданное. Применение психического оружия на китайцах. Все узкоглазые, что были на территории России получили пожизненный необъяснимый страх, стали искать темные места, и дрожать там. Они боялись даже говорить. Так еще пол нового Китая пришла в негодность. И в результате, Россия, и пережившие катаклизм страны стали дружно учить русский. Он вошел в мировую моду вместо английского. А территории России, за счет затопленной и принятой Европы, выросли. Хотя на востоке, все же, были сильно подрезаны. Но это история, которой сотни лет, а сейчас, бывшая археологическая станция с непонятным содержимым.

Бред собачий. Что за военизированные силы? Зачем это все?

Данная станция, судя по официальным данным ее же сайта, собирает бывших археологов и членов их группы – людей, что не имеют своего корабля, для зачистки планетарных конфликтов. Но пока таковых не было, и все складывалось куда прозаичнее. Те, кто получил гражданство(в обязательно-принудительном порядке), теперь находились на иждивении нового государства и просто бухали весь день. Они получали халявную зарплату, а пластиково-жженное пойло стоило копейки. В последнем даже не стоило сомневаться.

Ведь точек конфликтов не было. Впрочем, многие археологи оказались не лыком шиты. Больше половины смылись в неизвестном направлении. Так что, станция заполнена лишь на восьмую часть.

Ровальд этому несказанно обрадовался. Во-первых, его коллеги не дураки, это уже приятно, не стали терпеть вакханалию, во-вторых, с ними будет меньше проблем. Археологи – люди с кучей дополнительных девайсов, которые откопали, восстановили, и поставили себе на службу.

Конечно, в обход законодательства, как иначе? Но так было всегда. Вот кто-то из таких мог заметить Ровальда. Даже сквозь режим машинной невидимости, он же не идеальный.

Предки активно пользовались невидимостью в прошлом, даже свои документы делали невидимыми для машин, чтобы ироны не пронюхали их планы.

Задолго до стыковки, Ровальд перевел сорос в режим маскировки, включился таймер на два часа. Мимо пролетел грузовоз, и сорос скопировал его облик и позывные, и даже символ мирового правительства. Затем медленно направился к бывшей археологической станции, у которой было пристыковано всего три мелких кораблика. Да и те, из ремонтного сервиса.

Ровальд прикрепился к шлюзу,стыковка завершена. Все проверки успешно пройдены.

Запрос выхода на связь.

Запрос принят.

-Эй, Косматый, чего вернулся-то?

-Да решил прикупить бухло. – Крикнул Ровальд, активируя доспех, который стал разворачиваться, заботливо облепляя тело сверхпрочной броней, покрытой наработками пятой Колыбели, которая, в свою очередь, тоже их у кого-то позаимствовала, вроде. Так или иначе, арийские сливки для тех, кто не сдался. Осталась свободной только голова.

-Так тыж купил.

-Ну так в туалете хоть посру нормально, в вашем. Ты мое задрипло видел? Что пристал?

-Ладно, залетай. – Усмехнулись на другом конце провода.

Имитация голоса завершена. Сеанс связи прекращен.

Тоже мне проблема. С тех пор, как взял Сорос, и всерьез занялся изучением арийской маскировки от иронов, имитация такого уровня, с подачи Эсхеля, разумеется, была пустяковым делом. Ровальд даже не волновался, что мог на чем-то таком проколоться, что его в чем-то заподозрили, ибо делал это противозаконное, совершенно вандальское действо не в первый раз. И ему было совершенно плевать, проколется он или нет. Потому что по ту сторону провода никто не ожидает такого поворота событий, а потому любой прокол Ровальда объяснит для себя как-нибудь логически, и не будет заморачиваться. Сталкивались, проходили.

Над шлюзом загорелся зеленый индикатор, вход разрешен. Ровальд включил режим невидимости, вышел в туннельчик, выводящий в общий коридор, который был пуст. Ибо других посетителей военизированной станции больше не было. Ровальда не встретили, и прохожих он не видел. Тотальное запустение. Будто станция работает, но мертва, и жителей в ней нет. Атмосфера стояла такая, будто он попал на археологический объект, который сам включился.

Медленно переставляя ноги, он осматривался, и поверить себе не мог. Пройдя центральный шлюз, отделяющий посадочную площадку с туннелями от самой станции, Ровальд шагнул внутрь и услышал эхо своего шага. Оно раскатилось по разные стороны,множась, и медленно затихая.ни звуков, ни людей. По коже побежали мурашки. Ровальд еще раз оглянулся, посмотрел назад. Пустующая площадка для кораблей. Посмотрел по сторонам, везде одна одинокая пешеходная артерия, способная вместить сотни людей,

Слишком пусто, слишком, непривычно, одиноко.

Прозвучал сигнал, и в динамиках раздался безжизненный роботизированный голос:

-Проверка завершена.

Гамма голосов с обеих сторон туннеля. Станция вновь полна людей, которых не видно. Но они должны быть где-то.

Идя по старому и хорошо знакомому маршруту, Ровальд вспоминал как новичком спрашивал чуть ли не у каждого встречного как пройти к начальнику, столовую (бесплатную для лицензированных археологов), и в информ-бюро выдачи заданий, которым оказался один большой, огромный на всю стену планшет, возле которого стояла куча людей. Ровальд прошел пустующий зал с планшетом, с котором больше не горело ни единственного задания. Но шум толпы, веселый гогот не прекращался. Он становился громче. И вот, дойдя до входа в столовую, через прозрачную дверь взгляду предстала картина:

Толпа бухающих, полуразодетых людей в шрамах, с когда-то грозными лицами. У всех на лбу горят 666, у каждого в руке бокал пенистого желтого пива, или чего покрепче. Они чокались, закусывали, а робо-официанты подавали им еще, и еще. Воздух, судя по показаниям доспеха, имеет ненормальный состав. Тем не менее, не опасный для жизни. Отключив на мгновение фильтр, Ровальд принюхался и тут же его включил. Запах жженой резины. Дышать та еще пытка. Он исходил от столовой, но людям там, вроде бы, нормально.

Прозвучал сигнал. Все внутри столовой, так безмятежно бухающие, замерли ровно в тех позах, в которой сигнал их застал. Не моргая, кто-то лил пиво в горло, а оно продолжало литься. Он даже не глотал. Кто-то гримасничал. Время остановилось для этих людей, которых там было, на первый взгляд, человек 150.

-Проверка начата. Тест. – Прозвучал в динамиках станции роботизированный голос.

Ровальд смотрел на это с открытым ртом, не понимая, что происходит.

Люди не шевелились, несмотря на совершенное неудобство. Прозвучал сигнал.

-Проверка завершена.

Кто-то начал истошно кашлять, подавившись. Другие продолжили общаться, третьи продолжили свои движения. И никто не обратил внимание на то, что произошло. Они этого не видят, не понимают. Просто слушаются. Независимо от того, хотят или нет.

Ровальд поежился и продолжил путь, на душе было мерзко.

Но вот кто-то вышел из столовой. Двое, лысый мужик, лысая женщина. Улыбаясь, в обнимку, стали целоваться. Ровальд продолжил шаг, и они услышали его. Повернулись в его сторону. Машинная невидимость исчезла, Ровальд проявился. Черт! Он стоял, замерев, глядя на них, а они на него.

-Что за хрень?! - Выругалась женщина.

-Эй, кто там ходит! – Крикнул мужчина.

Ровальд стоял обнаруженный, и думал, что делать? Придется и этим по щелбану раздать. Но мужчина, потеряв всякий интерес, повернулся к женщине.

-До хрен с ним, кто бы там не был, пускай завидует.

Женщина отвернулась тоже, продолжив свое развлечение. Они жадно сцепились губами.

Ровальд посмотрел на свою руку – она начала исчезать. Машинная невидимость возвращается, потому что внимание живого разума сместилось с него. Вот так фокус. С первого раза глянули точно на него, будто бы знали про то, что он находится именно здесь. Это же надо было так глазам сфокусироваться? Но... Неужели, эти двое его так и не увидели?

Не веря, Ров сделал еще несколько шагов. Те двое повернулись уже с меньшим интересом, и вернулись к своему делу.

-Кто бы ты не был, завидуй! – Крикнул мужчина.

Ровальд посмотрел на женщину, у которой ухоженные длинные волосы,если присмотреться, пестрили легкими залысинами, поежился, и ушел, звонко шагая, хотя и старался не шуметь, а страстная парочка так и не дала должного внимания чужаку в странном черном доспехе. Нет, они его его не видели. Любой бы среагировал иначе. Или увидели, и так как археологи, просто забили хрен? Чудовищная дилема. Но, предположим наилучший исход, что не увидели.

Получается, в режиме невидимости, даже если проявился, зашестеренный не увидит вовсе. Удивительно. Вот как так? Но это говорило лишь об одном, люди с печатью – уже не совсем люди. Получается, остатки людей?

Ровальд всегда мог проявиться если на нем сфокусировать взгляд. Но к своему удивлению, пройдя по станции еще, и столкнувшись с другими выпившими, убедился, что люди, которые обладали 666 на лбу, его уже не видели совсем. Ну, по крайней мере, пока машинная невидимость включена. Она ведь продолжает генерироваться, даже если проявился.

Даже когда Ровальд, в рамках эксперимента, старался специально попасть под их взгляд, чтобы он сфокусировался как-нибудь. Доспех проявлялся, но те, видеть – не видели. Что говорило об одном. Машинная невидимость теперь работает и на обычных людей, как на роботах. Теперь его не видят ни камеры, ни люди, ни ироны. Лишь звук демаскировать пока не получается,но это не самая большая проблема.

Ровальд сглотнул, пораженный мыслью, и направился к кабинету начальника. До него оставалось всего ничего. Не более 200 метров, а людей тут нет вообще. Наверно и его не будет. Но лучше уж зайти в кабинет, может, что и удастся.

В прошлую встречу этот ублюдок знатно потрепал нервы. Но теперь всё иначе. Ровальд просто приставит к виску пистолет, и выяснит всё, что хочет. Правда, самого пистолета в руке не было, но это не проблема. Поустрашать есть чем.

Начальника в своем дальнем кабинете, лишенного посторонних звуков, и постороннего внимания не оказалось. Дверной замок не заперт. Толкнув дверь этого любителя старины, что даже заменил свою авто-гермодверь на пластиковую, сделанную под деревянную, Ровальд попал внутрь. Деревянный стол, пластиковый проводной видеофон, со всеми современными приблудами для совершения видеозвонков, полка со стопкой книг, косо наклоненных друг на друга. По названию можно сделать выводы. Динозавры, Жуль Верн, энциклопедия строительства бассейнов, устройство дымоходов, и даже астрология с хиромантией. Трудно представить что этот человек столь заинтересованный, скорее, купил и поставил для вида.

Увидев, что компьютер не выключен, Ровальд обрадовался. Сердце его учащенно забилось, и он, воровато оглядевшись, уселся в кресло начальника станции. Так вот, каково оно, быть важной шишкой? Когда и Ров мечтал о том чтобы быть кем-то статусным.

Монитор был опущен, но компьютер гудел. Лампочка активности горела, а легкое серое марево от экрана озаряло стол.

Ровальд приподнял монитор, взялся за (вау!) проводную мышку, и монитор включился на полную, показав рабочий стол и древний пасьянс паук.

Видимо, боров вышел недавно. Оставлять так компьютер, да еще без пароля с открытой дверью?

Ровальд подивился легкомысленности, впрочем, это не его дело. Двумя кликами вошел в интернет браузер, вбил сайт КРАА, увидел,что авторизация начальника станции автоматически произвелась. Видимо, он сам отключил дополнительные проверки личности,под собственную ответственность.

Ров отправил запрос, который, УРА, отправился. И тут же получил мгновенный ответ о составе всех, кто находился на том злополучном корабле,где погиб отец.

Состав Синей Птицы, пассажиры основного корабля(ликвидирован)... Так, состав сопутствующих специалистов.

Ровальд распечатал все адреса прописки членов группы, среди которых действительно оказались некоторые выжившие. Да не некоторые, а почти половина группы!

Случайностей быть не могло. Отец наверняка предупредил их заранее, и позаботился о том,чтобы они не пострадали,а другая половина, видимо, не послушалась.

В коридоре за дверью что-то скрипнуло, звук смывания воды в унитазе, и затем ленивые шаги, которые стали приближаться.

Ров вырвал свеже-распечатанную страницу имитации бумаги А4, свернул её в несколько раз. Коснулся бедра ноги, выдвинулся очень плоский карман-ящичек, в который сложил свернутые страницы. Затем, подошел к двери и стал ждать.

Боров толкнул дверь,поправил штаны и вошел. Развязанный галстук, засаленная белая рубашка. Этот начальник еще больше разжирел. На лбу его горели столь же жирные три шестерки. Смачно пережевывая что-то, что в составе наверняка имело пластик, и насекомых, он с удовольствием уселся за компьютер и увидел открытый сайт КРАА... Переваривая увиденное он изрек:

-Что за...

Это стресс. Он открыл ящик стола, достал бутерброд, снял с него вакуумный пакет, и вот в руке бутерброд с ветчиной, вероятно, уже настоящий. Начальник увидел краем глаза как кто-то толкнул его дверь.

-Кто там?

Одинокие шаги удалялись. Говорили ему, не сидеть до поздна. Вон, кажется аки какая ахинея. Смачно откусив бутерброд, а вторым укусом сожрав его полностью, начальник сделал вид что ничего не произошло. Так хотя бы не так страшно.

Ровальд же шел и думал. Надо было его взять за волосы и лбом о стол. Шанс больно удачный. Но привлекать к себе лишнее внимание? Особенно, когда всё успешно получилось.

Впрочем...

Спустя минуту. Кабинет начальник. Гулкий удар чего-то пустой гулкий удар раскатился по стенам станции. Затем кто-то свалился на пол. Ровальд третий раз открыл дверь кабинета, и ушел окончательно. Пока дверь покачивалась, периодически мелькали лежащие на полу ноги, и черные, до блеска натертые туфли.

Имея списки людей и их адреса проживания (регистрации, на худой конец) Ролвальд благополучно вернулся на свой корабль и вылетел, никому ничего не объясняя, все запросы на видео связь отклонены. Теперь у него в руках была козырная карта, и пускай не самая большая, но уже что-то.

На Соросе Ровальд изучал списки с удивлением обнаружил, что нужные имена в нем действительно есть. Как минимум два. Сиротские друзья.

-Бинго.

Чутьё его не обмануло. Даже при том, что корабль взорвался, Энро все-таки позаботился о том, чтобы многие спаслись. Ровальд был уверен, что это так. Множество спасательных капсул было задействовано, и в течение взрыва, и после него.

Таким образом, у кого-то из них есть его дневник, который отец отдал на хранение. Или, хотя бы, сведения о нем. И разумеется, так просто эту вещь никто не отдаст. К этому Ровальд был готов. Его арсенал не велик, но методы действенные.

За пару месяцев он облетел и тайно посетил все адреса. Многие из которых располагались в одной планетной системе, а большинство, так и вовсе на солноченой системе, от Венеры до Марса. Современные спутники-экраны защищали большую часть Венеры от сверх обильного солнечного излучения, так что, жили там, в основном, припеваючи. Однако, болезнь трех шестерок коснулась этих мест в первую очередь, и людей с чистым лбом не было совсем. Абсолютно все – пропечатаны, но вопреки ожиданию, ни иронов, ни их программ не было. Лишь редкие всполохи метались по силовым линиям, но не более. Его никто не заметил. Режим машинной невидимости стал абсолютом. Лишь в редких случаях Ров выключал доспех, когда требовалось поговорить в живую. В канцелярском магазине он украл флюоресцентный фломастер, и нарисовал себе на лбу те самые злополучные. Авось, проканает, хотя получилось и не очень ровно.

Но чаще срабатывал другой сценарий. Втихую, без свидетелей, он аккуратно срывал дверь, и влезал в чужую квартиру (когда на звонок никто не отвечал, а люди поблизости отсутствовали. Но всякий раз квартира оказывалась пуста ему не удавалось найти даже следы пребывания. Только пыль, мрак, и все перевернуто верх дном. Уже как много, очень много лет назад. Попытка разговорить редких соседей ни к чему не привела (без всякого насилия). Никто из соседей давно не видел этих людей, или говорил, что они давно погибли. Бывало, в нужных квартирах уже жили другие семьи, которым государство передало эти квартиры как бесхозные, не имеющие наследников. За бесплатно. И там искать нечего было тем более, но на всякий случай Ров разговаривал и с ними, представлялся родственником, спрашивал про дневник. И порой, изредка, но ему отвечали, что много лет назад приходили люди, и спрашивали про дневник в том числе. Причем как в черном смокинге, федералы, так и попроще одетые.

Выходит, дневник действительно искали многие, и он не первый кто додумался до такого способа. Возможно, его опередили и давно нашли, и сейчас реликвия (без малого) может быть где угодно. Но Ров не сдавался.

Проверка всех места заняло много времени. Ровальд скитался по всему освоенному космосу, проверяя десятки мест, в том числе и места переездов, что подсказали соседи. Но результат всегда был один и тот же, за исключением одного нюанса. Все квартиры, в которых никто долгое время не появлялся — были кем-то обысканы. Всегда. Сверху до низу. Там точно не было заветного дневника.

Бардак был покрыт толстым слоем пыли. И так как обысканы были все квартиры, можно сделать вывод, что дневник найден не был.

Покинув последнюю квартиру, в которой и мебели даже не оказалась, Ров скатал листы А4 в шар и выкинул в мусорку. Дальнейшая судьба людей, что искал Ровальд, была покрыта сущим мраком.

Благодаря соседям и жильцам, удалось установить чью-то смерть, и вычеркнуть из поисков. Но некоторые люди пропали без вести. И именно они имели самый большой шанс на то, чтобы быть живыми.

Так как их квартиры перевернуты верх дном, то пропавшие без вести, а точнее, вероятно сбежавшие, затаившиеся, тоже знали что их ищут, и возможно, знали почему.

Они скрывались. Бежавшие археологи,вот так новость. И ведь в газетах, в интернете об этом не слова. Будто информация подчищена. Вопрос теперь более тривиальный. Как найти этих последних? Космос большой. Слишком большой, а он один. Настя не в счет.

Пропавшие без вести, к удивлению Ровальда, оказались те самые сиротские друзья. Кроме одного, что числится погибшим еще задолго до катастрофы. За годы до. Но вот двое других. Чутьё Ровальда не обманывало. Они точно где-то затаились. Возможно, до сих пор тау и живут, а дневник берегут, потому что это гарантия что их, если обнаружат, не убьют.

Информаторы черных рынков тоже не дали вестей. Выжившие археологи как сквозь воду провалились. И нет гарантий, что они действительно не откинули концы. Но Ровальд упорно продолжал.

Было только одно скудное предположение. Раз у них бежавших дневник Энро, они наверняка что-то знают про иронов. Раз знают про иронов, то держатся подальше от них. Раз держаться подальше от них, то... Это, наверняка, самые заброшенные поселки с самым минимальным населением. Самая задница из всех задниц. Такая задница, что о ней и подумать должно быть страшно. Живущие на самом отшибе, и наверняка отвергающие мировое гражданство. Что-то такое.

Минимальная зацепка. Хотя, и не гарантия. Как и вся его идея с поисками.

Осталось выяснить что это за места.

Открытой базы всех задниц АЗК конечно же, нет. Полицейские базы данных очень изолированы друг от друга. Влезешь в одну, и все равно можешь ничего не узнать. Полиция не любит конкуренцию в лице друг друга, как и все в правительстве вплоть до высших чинов. Сегодня они заняты пропечатыванием населения.

Шустрить черные рынки дальше в поиске тоже не безопасно. О нем, искателе, уже ходят слухи.

Что же делать? Что же делать...

Сидя в трапезной, возле Насти, которая смотрела ильм по сети, Ровальд поглощал сделанный ею ужин и размышлял вслух.

-...Придется по старинке. – Заключил он.

-Что? - Не поняла Настя.

-искать иголку в стоге сена. Бухать, чтобы выяснить информацию.

-Почему именно бухать? – Не поняла Настя, и оторвалась от фильма.

-Собутыльникам рассказывают больше.

-А я?

-Что ты?

-Какая моя роль?

-Не совать нос. Беречь себя. И иногда меня, если я напьюсь так, что ходить не смогу. Последнее, впрочем, да. Выручаешь.

-Но ты тяжелый как три нерона! Можно мне будет помогать твой старый андроид?

Ровальд вздохнул и положил пятерню себе на лицо. Напиваться, бухать, общаться со сбродом. Как он до этого докатился?

-Ладно. – Ответил он, не расслышав вопрос.

Так началась эпопея с попыткой выяснить любые интересности об отдаленных окраинах. Любая информация. Любые слухи. А население в космосе всё пропечатывалось и пропечатывалось, и темпы не ослаблялись. Обычные люди как Ровальд становились в меньшинстве, и вот даже бухло уже перестало быть бухлом. В какой-то момент жженый пластик и резина заполонили пространство, и Ров в очередной раз отравился, так и не заметив, что за пойло ему налили. Его пытались ограбить, избить, самого допрашивали, чего он разнюхивает. Нов последний миг приходила Настя с андроидом. Ее невинная чистая кожа прекрасно сочеталась с безмятежной грозностью старого боевого андроида. И Ровальда, буквально вытаскивали из передряги. Точнее, за мгновение до того, как он активирует свой костюм, до производства которого человечество допрет не скоро. Уж точно не в в ближайшую сотню-две лет.

Мир становился всё страшнее. Люди с цифрами на лбу злее. Кожа их всё более блестела, словно силиконовая. Но Ровальд не останавливался. Купил лекарства, что обволакивали желудок и позволяли не переваривать зашестеренное дерьмо, а молча наполняться и качественно блевать им. В общем, Ров выкручивался. Так, посещая бар за баром, месяц за месяцем, он выведывал. Где-то за денежку, где-то за угощение выпивкой, а где-то за собутыльничество, но у рабочего населения и обслуживающего их персонала он постепенно узнавал всё больше, и постепенно понимал, где стоит сосредоточить свои усилия. В какой-то момент, из всех сбережений у него осталось только 100 кредитов, которые никто уже не принимал. Старые платежные системы вышли из обращения.

Глава 7

Планета RGX-70.0008.4543211

Шахтерский посёлок С-класса, рассчитан на население в 1800 человек.

Выработка рудоносных жил: 90%.

Рекомендовано переселение. Корпорации, представители корпораций отсутствуют. За счет нерентабельности, оставшиеся ресурсы планеты переданы в исключительное владение населением. Правление — местная администрация из избранников народа. Оставшееся население после признания поселения нерентабельным — 279 человек. Средний возраст — 47 лет.

Вспышка молнии озарила дождливое черное небо. Между черных облаков промелькнуло нечто правильной формы. Рассмотреть невозможно.

Вырвались огненные линии. Нечто замедляется. Новая вспышка молнии подсветила огромное чёрное днище большого корабля. Ни один человек не способен узнать марку этой модели, это почти нечеловеческий корабль. Между тем, его сотворили человеческие руки давным-давно.

По корпусу корабля затарабанили крупные дождевые капли, они переросли в град, град стал крупнее. Обычная погода для этих мест. Но удары по корпусу были беззвучными, словно броня корабля поглощала любой звук.

Рёв огненных струй усилился. Неопознанный корабль приближался к земле. Медленно выдвинулись посадочные рессоры-шасси. На боку косые лини, они выстроенны в некую надпись, что не подходит ни под один известный язык. Между тем, это человеческий язык, давным-давно позабытый. Но об этом никто не знает.

Новая вспышка молнии. Корабль грузно приземлился. Рессоры опасно слиплись почти до упора, дно едва не коснулось земли. Замерев, небесный транспорт стал похож на скульптуру из обелиска. Что-то неземное, но совершенное.

Большая часть колонистов давно покинули эту никчемную, Богом забытую планету. Оставшаяся горстка выживала под одиноким куполом. Трудно представить, что среди руин и треснутого стекла некогда кипела жизнь. Электричество экономилось, воздух экономился, поэтому освещение было не везде. Лишь с крошечных закоулках.

Следующая вспышка молнии осветила скалы вокруг купола. Город был окружен ими. Эти рваные штыри торчали отовсюду.

Под яростные звуки непогоды никто не обратил внимание, что приземлился некто посторонний.

Это место не посещали корабли, а покинуть его мечтали все кто остался. Продуктово-гуманитарный транспортник приезжал раз в месяц забрать минимальную выработку руды. Она едва дотягивала до нормы, чтобы оплатить прилет корабля. Взамен, живущие этой странной жизнью люди получали то, что так нужно умирающему, но живущему городку. Медикаменты, хозяйственные товары. Инструменты. Энергия.

Никто не знал, почему эти люди не покидают это место. Возможно, кто-то из жителей еще верил, что начнется золотой век, когда найдут новую золотую жилу. Притча во языцех, жалкая надежда.

Мечта заселявших планету должна была давно разбиться о скалы. Ценные руды — лежали лишь на поверхности, и переходили в грязные, самые обычные примеси, из которых едва ли можно выудить хоть что-то стоящее. Но эти люди как-то справлялись уже много лет.

Такие поселения существовали во все времена, и оно не было единственным.

Согласно закону, даже такое гибнущее место подлежало минимальному снабжению. Но правительство изменилось, а старые шахтеры этого так и не узнают.

Двадцать лет назад данный сектор получил оценку самого неперспективного, и был заброшен. Среди заброшенности оказалась горстка людей, что не пожелали покидать нажитую кроху земли. Они до последнего цеплялись за законы и порядки АЗК. Хотя про них весь мир уже давно забыл. В администрации был выделен всего один человек, который просто ждал, пока эти доживут, чтобы с него сняли ответственность.

Несколько сотен человек — слишком сильные слова, всего 279. Однажды купол треснет под натиском непогоды, а кислород закончится. Возможно, они ждут именно этого.

Чужой корабль тихо стоял, пока непогода только разрасталась. Запрос на посадку некому одобрить.

Порыв ветра взвыл между скалами. Верхушка дрогнула и медленно закачалась. Она незримо покрывалась трещинами, и хотела упасть. Но этого не произошло. Знойный ураганный ветер ударил в бок корабль, и сдвинул его на сантиметр.

Вспышка.

Черный как вулканический оникс корабль открыл свою пасть, из под него вышла тень и тут же исчезла.

Некая фигура под дождем шла. Ураган приблизился и ветер попытался снести его. Фигура выставила перед собой руку, и неведомая сила удержала на месте. Нечто зашагало дальше. На скалистом плато было немного грязи, и на ней отчетливо появлялись шаги, которые тут же заносила буйный дождь, а ветер доделывал работу.

Девочка 10 лет не могла заснуть. Она смотрела в окно третьего этажа своей квартиры, глаза круглые от страха, она не могла в это поверить. Она отпрянула от окна, руки дрожат. Девочка упала на пол, и словно убегая от настигшего её монстра, кинулась к родителям.

-Папа, папа, мама! К нам прилетел кто-то страшный! К нам прилетел человек-невидимка! Он будет нас убивать, за то что мы прячемся!

В постели неохотно что-то промычали, сказали меньше смотреть старых фильмов ужасов, и продолжили спать. Девочка учащённо дыша принялась расталкивать родителей, но те слишком устали. Выработка в столь агрессивной среде, добыча крох из ничего требует значительных сил.

Девочка крикнула. Но её крик совпал с ударом грома. Окна затряслись. Её вновь никто не услышал. С дрожащими руками, она попыталась успокоиться, взяла дальнобойный фонарик, в надежде, что ей показалось. Она убеждала себя, что просто показалось. Просто действительно пересмотрела. Не могут же родители ошибаться. Подошла вновь к черному окну, которого уличный свет едва касался. Включила максимальную мощность, фонарь ударил мощным столбом света через всю улицу, затем через купол и прямо на посадочную площадку. Девочка с облегчением вздохнула. Там никого нет. Ей показалось. Разыграется же воображение.

Земля дрогнула. Гром прорычал, молния ударила в землю за скалами, что вдалеке. Но свет пробил дождевую стену, и вновь подсветил чёрную совершенную скульптуру ненормальных размеров. К куполу кто-то подходил. Уже совсем рядом. Оно встало у центрального шлюза. На миг блеснула голубая полоска. Яростный синий вместо глаз. Монстр из глубин, он здесь. Девочка закричала. И крик её погасил новый раскат грома.

Фонарик выпал из ее тонких детских пальчиков. Частый топот маленьких ножек.

-МАМА!!!! ПАПА!!!!

Люк на корабле закрылся. Он был столь массивным, что три мощные опоры корабля дрогнули и выпрямились. Выдулась струя пара.

Фонарик в детской комнате лежал, и луч света бил в стену.

Девочка будила родителей. Она била по ним кулочками и кричала что было мочи. Наконец, её услышали.

Центральные шлюзовые ворота в город открылись. Нечто вошло в город. С него стекала вода, оставляя слишком заметный след. Но скоро она закончится.

-Ева, отстань. Корабль прилетает послезавтра.

-Но папа! В город кто-то ломится! Корабль странный! На нем странная надпись! Я не могу её прочесть! Там ещё рука держит молнию!

Оба родители вздрогнули и мгновенно открыли глаза. Холодный пот прошиб 50-летних шахтёров. Они переглянулись.

-Не может быть. - Сказала мама.

-Он здесь. - Ответил отец.

-Он вернулся?

-Он... Он не мог выжить. Это не он. Это ОНИ.

-У них получилось? Или он?

-Они узнали.

Отец резво отбросил одеяло и побежал в дальнюю комнату к компьютеру, под столом нащупал красную кнопку и нажал. Зазвучала сирена, которую услышали все.

Раздался раскатистый гром. Звуки толстых капель разбивающихся о купол города стали доходить до жителей домов. Они просыпались. Она напряжены. Кровь бушует в их жилах. Случилось. Капли непогоды будто бы били по их собственным окнам. Словно ножи, которые хотели порезать их глотки.

Пока отец семейства одевался, мать подбежала к компьютерной панели и выпрямила микрофон.

-Внимание, это не учебная тревога! Повторяю, тревога НЕ учебная! Код-003. Тревога НЕ учебная!

Посёлок оживал. В квартирах загорелся свет. Чужак ещё не знает во что ввязался. Он не знает на чью землю ступил.

Жители с содроганием, а кто-то с предвкушением: «наконец-то!», заглядывали в пыльные оружейные шкафы, одевали то, что давным-давно забыли как выглядит. Эти вещи им только снились, как и то, что с ними было связано. Боевая аммуниция. Нейро-коммутаторы движений для экзо-доспехов. Запрещенные девайсы покрытые странными символами. Как руническими письменами, так и символами чужих, нерасшифрованных цивилизаций.

-...Повторяю, это не учебная тервога!

-Ды слышали мы, слышали! Уйди от микрофона! - Ворчали за окном и продолжали одеваться. Щёлк, новая застежка на месте. Щёлк, следующая.

Под куполом вспыхнул свет, осветив весь город. Каждая неиспользованная ранее лампа загорелась, напомнив о себе. Покрытая пылью, но рабочая. Купол стал яркой точкой, что видна была даже из космоса.

По среди городской площади раздвинулся асфальт, из под земли поднялись спящие праведным сном боевые костюмы Альфач-S6,и более ранние. Рядом раздвинулся еще блок, выехали ещё железные доспехи. Серия Сиренити Watt-1. Эксперементальные боевые костюмы. Последняя модель, что была выпущенная в серию, прежде чем разработки закрыли. Лучшие военные образцы от которых давно отказалась АЗК. Их давно списали и выбросили со складов. Их нельзя было купить, но они находились здесь. Каждый ценой как сам городок.

Немолодые люди повидали жизнь, их лица, если убрать морщины, были полны и шрамов. У кого-то не было глаза, у кого-то глаз был бионический. Старики посёлка ещё твёрдо стояли на ногах, иные люди только входили в старость, а кто-то только готовился к тому, отметит своё 50-летие. Никому из этих не хотелось умирать обычной жизнью, от которой их давно тошнило.

Механихзмы доспехов завинчивались. Глазницы загорались, внутренности продувались от пыли. Машины оживали.

Проверка вооружения

Кремниевые компьютеры внутри бронированных оболочек включали старые, но надёжные системы анализа. По внутренним экранам забились строчки кода, порой останавливаясь на паузу, обнаруживая ошибки, и всё равно продолжая сканирование. Работа будет начата, независимо от того, работает какой-то элемент, или нет. Там, где возможно, будет использован запасной элемент двигательной системы, продублирован, или изолирован. Где-то что-то заржавело, у кого-то сдох второй аккумулятор и руку было не поднять. Но это не важно. Всё работает, остальное дело техники. Враг не спросит, хочешь ли ты жить, не пощадит, раз у тебя неисправность. Этот закон джунглей давным-давно вбит в голову каждому. Не патроном, так сильным ударом.

-Несанкционированный корабль, незарегистрированный. Без лицензии. Класса-археологическая находка. - Раздался голос в крошечных динамиках каждого шлема каждого экзо-костюма. - Опознаваемые данные отсутствуют. Попытка незаметного проникновения.

-Может, всё же, один из наших? - Раздался голос одного бойца, но по общей связи его услышали все, и кто-то ответил.

-Необязательно. Будь начеку.

-Нет, я тебе говорю наш. Они бы не стали так изловачться.

-Когда это ты последний раз видел наших?

-...

-Тоже верно.

Люди в боевых костюмах побежали, словно возраста не существовала. Они вкололи себе стимуляторы. Через пару минут они уже окружили корабль, и вскоре раздался голос из громкоговорителя:

-Несанкциониированный корабль класса неопознанная археологическа нахдока, назовитесь!

Другой голос с другого конца платформы вторил:

-Или мы откроем огонь по истечению шестидесяти секунд!

-Андрюх, репульсорная пушка установлена! МГВУ собраны!

Огромный кабель толщиной с ногу вёл к гаубице, ствол окружен несколькими кольцами, в которых загорелись всполохи энергии.

-Повторяю, назовитесь! 59...58....

Люди подняли оружие: ручные рельсотроны, плазменные разрядники, выглядящие как три больших трубки с ручкой и курком. Индикаторы злостно горят желтым, который сменился на зеленый. Предохранитель опущен.

Было ли в мире оружие, что могло повредить броню космического корабля? Это оно.

В днище корабля, которое было в несколько раз выше, чем рост людей, выехало нечто круглое, из него вытянулось два толстых энерго-ствола и уставились на окруживших людей. Внутри него аналогично опасно что-то загудело. Такой калибр запросто мог держать оборону от других летающих звёздных бестий. Электронный мужской голос корабля произнес:

-Опустите оружие.

-Сначала назовитесь!

-У меня нет разрешения называться.

-Компьютер! Где твой хозяин?

-У меня нет разрешения отвечать о геолокации хозяина.

-Он в городе! Дочка сказала, он там!

Поселенцы оглянулись.

-Вот чёрт! - Часть поселенцев тяжело громыхая доспехами, ломая и кроша под ногами мелкими камни, кинулись обратно.

Дождь прекратился. Раздался гром. Прозрачный городской купол задрожал в последний раз. Чёрные тучи резво ушли бесчинствовать на другую часть планеты. Выглянуло солнце, и словно бы запели птицы в лесу. Но последнего — не было.

-Начинаю обратный отсчет. - Произнес компьютер корабля. - 9...8...7...

-Назовитесь! Неопознанный корабль! Это шахтёрское поселение 0-0-8-2. Класс С! Назовитесь! С вами говорит глава поселения, Андрей Сапковский!

Компьютер ничего не ответил. Наоборот, его орудия опасно накалились до красна.

В последний момент трап стал опускаться, и перед всеми появилась хрупкая женская фигура в скафандре. Девушка с поднятыми руками медленно спускалась, и остановилась на кончике трапа.

-Не стреляйте. - Ответила она. - Мы вам не враги!

Староста прищурился.

-Останови стрельбу корабля! - Рявкнул он и направил свое крупнокалиберное орудие на неё. - Назови свой номер!

-Номер?

-Нет номера?! Значит ты пират! - Староста поднял показатель напряжения на своем орудии до среднего значения. В руке опасно задрожало. На него смотрит кораблей спаренная пушка, что способна крошить метеориты и, вероятно, астероидные пласты. Но сейчас у него в руках нечто не менее страшное.

-Какой номер? О чем вы?

-Номер твоей цивилизации! Не знаешь, значит ты пират! - Староста в бронированном экзоскелете встряхнул оружие и со злобой выругался. Голубой огонек внутри его пушки стал превращаться в жёлтый, что говорило о том, что оружие готово показать всё, на что способно.

-Восьмой, Восемь! Восемь!

-НЕПРИЯТЕЛЬ! - Заревел староста. - ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

Плазменные шары и лазерные толстые стрелы обрушились на древний корабль. Но голубой купол появился и поглотил это всё. Между тем, корабельная пушка молчала, а девушка в страхе скрылась. Целую минуту, две, три минуты продолжалась бомбардировка неприятеля. Купол жадно поглощал каждый энерго выброс, и даже расщеплял крупнокалиберные пули старого вооружения. Девушка, закрыв уши руками, визжала под общий гам. Но никто не слышал её воплей внутри корабля. Бомбардировка продолжалась, и выглядела лишь жалкой попыткой навредить неуязвимому врагу.

-Установка! - Крикнул староста.

Репульсорная пушка тяжело нацелилась на корму вражеского корабля. Подпитка от центрального генератора поселения заполнила боезапас до краёв. Боец, хромая, а один, прижимая заржавевшую руку, что-то нажали и отбежали. Раздалась яростная вспышка. После грохота выстрела воздух собрался в плотный пузырь и взорвался, одаряя всех стрелявших каплями влаги. Купол отключился. Выстрелы всех мастей преодолели защиту, и жадно впились в таинственный чёрный корпус, который начал так же жадно впитывать всё, что его касалось.

-Еще! - Крикнул староста.

-Две минуты!

-Еще заряд, я сказал!!! Наступаем!

Бронированные бойцы дружно зашагали к кораблю, не снижая огневой плотности. Наоборот, с каждым из шагом атака становилась лишь более яростной, а броня корабля начала давать слабину. Появились первые следы.

-МГВУ!

Несколько солдат подняли тяжёлые ракетницы, чей корпус испещрён электронно-вычислительными дисплеями.

Глава 8

-Ровальд, они отключили щит. Им удалось прорвать обшивку, и через эту брешь они подключатся ко мне. Они могут взломать систему.

-Отключили щит и пробили обшивку? - Удивился Ровальд, ковыряясь в письменном столе какой-то квартиры. Из всех умирающих поселений, которые Ровальд посетил, такое впервые. - В любом случае. У них ничего не получится, Эсхель. Ты слишком совершенный. Чего тебе взлом? - Сказал Ровальд и переключился на другой ящик, в котором оказалось женское белье. Вот же... Третье жилище. А ни намека на что-то важное. Тупо, конечно, ковыряться вот так в чужих домах, пока люди отсутствуют по делам. Это занимает слишком много времени, а подвергать свой корабль такому бомбардированию... До него не сразу дошло, что дела плохи.

Он же выбрал суровую бурю и сезон дождей. Ни зги не видно! Ради этой высадки сидел на орбите целую неделю. Ждал момента. Так какого? Шахтеры должны были спать, вторая смена работать. Он проверил одну часть квартир, затем вторую. Их всех не так уж много, а невидимость машинная спасает от камер, и прочих датчиков. Заняло бы весь день, но он бы справился. Конечно, вряд ли бы такую вещь как дневник знаменитого археолога, стали бы держать в каком-нибудь простом закутке. Но почему бы и нет? Какой-нибудь намек на большее он бы разглядел. Там где надо, допросил бы. Проблем никаких.

Раздался взрыв. Ровальд вздрогнул. Пол под ногами задрожал. Связь с Эсхелем оборвана. Эсхель?! Он же говорил, что там звиздец, чего я стою на месте?! Пол под ногами заскрипел, что-то огромное рухнуло, весь дом немного накренился, проваливаясь под землю. О, нет! Только не это! Никому не позволю крошить мой корабль!

Ровальд подбежал к окну и увидел, что да, это его Сорос носом уперся в землю. Одна из опор выбита напрочь. Как у них получилось?

Нет, он знал что шахтерские поселки вооружены, но эти ребята превзошли ожидания.

Но следующее поразило его еще больше. Трап к кораблю вскрыли, опустили, и из корабля вскоре вывалили дергующуюся и вопящую Анастасию, её скинули на землю, заставили встать на колени, и приставили к виску ствол крупнокалиберного пистолета. Насколько помнил Ровальд, таким дробят гранитные камни.

Холодный пот скатился по виску Ровальда. Происходящее не казалось реальностью до сего момента.

Невидимость выключена

Запуск протокола радиэлектронной борьбы

Ироны не обнаружены

Программы не обнаружены

Цель — оружие в руке, расстояние 260 метров

Цель захвачена

Связь с оружием установлена

Нет связи с курковым спуском. Контроль невозможен. Отключение аккумулятора невозможно.

-Сука!

Разогнавшись, Ровальд пробил плечом окно жилища, и с острыми осколками приземлился на асфаль и побежал. На месте приземления остались две вмятины. Будучи живым и без квантовика, максимум что он мог в этом доспехе, так это выжать всего 25-30 км\ч скорости бега. Что за мерзость. Он не успеет. Нет, нет, нет, нет, нет! Центральный шлюз в город открылся аккурат к его приближению. Плечом сбил одного из вояк, идущих на выход. Тот упал на прямые руки, и попросил сородичей помочь подняться. Но их Ровальд уже не видел, он нёсся на помощь. Мать вашу, всё должно было быть куда проще!

-Ребят, что это было?!

-Какая-то черная хрень тебя сбила, может один из наших?

-Опять Витальевич поднял что-то из своих закромов. Вот же.

Ножные мышцы натянуты

Запуск

Механизмы на ножных суставах взвизгнули. Ровальд подлетел на десятки метров, свист ветра заглушил все звуки. Из локтя выстрелила пустая гильза энергопатрона. Щель для гильз закрылась.

Шахтёр в военном боевом скафандре планетарного класса Альфач. Курок шахтера сдвинулся. Палец немного шевельнулся, он медлил, сомневался, но в конечном итоге, нажал.

Ровальд со свистом упал в кольцо шахтёров, что окружили Настью, чьё лицо покрылось слезами. Впился коленями в каменистую землю, пробив на добрых четверть метра.

Патрон уже вылетал из пистолета. На оружие выгравирована надпись Дробитель-3000.

Ров выбросил вперед руку с раскрытой ладонью, притянул пистолет в свою сторону, пуля пролетела мимо Анастасии, лишь зацепив её волосы и сильно оглушив девушку. Её отбросило звуковой волной и повалило на землю. Она лежала, зажав уши и согнувшись в позу эмбриона. Её контузило. Стрелявший озадаченно уставился на пистолет в своей руке. Как так? Вроде же нормально целился, тем более, в упор, промазать невозможно.

Часть солдат (шахтерами этих уже не назовешь) повернулись в сторону Ровальда, другие опешили, отпрянули. Никто не ожидал такого появления, и уж тем более того, что выстрел будет отклонен.

Связь с кораблем восстановлена. Ровальд, ногой выбил стрелявшего. Тот, не смотря на вес в силовом доспехе далеко за 200кг, отлетел как мячик, сбив собой троих. Гулко звякнуло, послышалась ругань. Конечно, им это не навредило.

-Эсхель, где андроид? - Спросил Ровальд, активируя щиты, и накрывая ими себя с Настей.

-Уничтожен.

-Понятно.

Кто бы эти ребята не были. Разговаривать по душам они точно не будут.

Активация всего боекомплекта

Запасные боекомплекты подключены

Щиты включены

Щиты усилены

Масштаб покрытия увеличен

В области действия щитов живой объект

Живой объект защищён

Летая по космосу, Ровальд продолжал потихоньку настраивать и дорабатывать системы своего восстановленного стража. Всё происходящее, лишь результат его долгой и кропотливой работы. Не Бог весть что, но это лучшее.

Из локтя выстрелило еще две пустых энергогильзы.

Оружия воинственных шахтёров наставлены на Ровальда, несколько на Настю. Им кто-то отдавал приказы. Не могли они так согласованно действовать сами по себе. Но это не важно. Ровальд бы хотел никого не убивать. Но это тоже, отныне, невозможно.

Активация энерго-клинков

Из кистей отстрелило защитные колпаки, и они ударились по врагу. Кому-то в бронированную морду, слегка её отклонив, кому-то в поднимающееся оружие, сбив прицел. Из открывшихся расщелин в кистях восстановленного древнего доспеха выросло два коротких, не более полуметра, ярко голубых энергетических клинка.

Живая очищенная плазма яростно забушевала, обжигая воздух, и по своему контуру искажая изображение. Плазма дрогнула, потихоньку уменьшилась, и тут же немного выросла, и снова чуть-чуть уменьшилась. Клинки были нестабильны. Это опытные образцы, по чертежам, что удалось отыскать на Пятой Колыбели. Но за неимением материалов, сделать их удалось только на Соросе, в маленькой технокузне. Длительный синтез нужных веществ, поиск редких минералов. Многое пришлось переплавить, что воссоздать утраченное.

Клинки едва сохраняли свою длину, постоянно немного колыхаясь. Но сердцевина устойчива сохраняла своё место. Тяжелый звук плазменных клинков наполнил пространство: будто два высоковольтных провада на силовых станциях загудели. Мелкие вибрации расходятся по рукам. Ровальд осторожно поднял клинки, враг отшатнулся, моментально реагируя. Ров выставил плазменные лезвия по обе стороны от себя, оценивая противника и защищая Настю.

Визор активирован

Голубой огонек на шлеме стража загорелся в виде буквы Т, постоянно сканируя противника.

Выстрелило две пустых гильзы, и звонко ударились в тех кто стоял сзади. Затем еще одна. Но огонь никто не произвел. Все чего-то ждали.

Запасенная энергия начала понемногу иссякать. У него всего двадцать минут. Но за это время он успеет... Должны успеть отступить. Иначе он всех покрошит в капусту. Земное вооружение стража не возьмет. Даже без квантовика. Перед ним были именно представители обычных людей, потомков землян.

-Капитан. Дроид смог войти в аварийный режим и самостоятельно поднялся. У него отсутствует 30% корпуса, отсутствует одна рука. Но пулемет еще на месте.

-Сюда. Задача — прежняя.

-Защита вашего пассажира в приоритете. Принято.

Из грузового трапа, лежащего наискосок от повреждений, что-то грузно и со скрежетом шагнуло наружу. Плотный пулеметный огонь накрыл всех, кто наставил ствол на лежащую без сознания девушку. Рикошеты и осколки пуль, разбивающихся о броню противника, поглощались куполом, что закрывал обоих вторженцев. Ровальд од одного взгляда ухмыльнулся. Андроид вызывал уважение.

От него осталось меньше половины головы, всего один глаз, висящий, почти отстрелянный нерабочий динамик на уровне рта. В корпусе куча сквозных пробоин. Наружу торчит поврежденный аккумулятор, который, несмотря на всё, смог запуститься. Одна рука вырвана с мясом, на ее месте кучерявые провода и сломанные крепления. Но прицельный огонь он вел очень точно, и мгновенно менял цели. Вояки не успели среагировать.

Пулементный шквальный огонь выбил оружие из рук одного, отвлек другого, переключил на себя внимание боевиков. Этот миг — спасительный.

Хотя количество боевиков, не смотря на окружение, пребывало, двое находились у пробоины Сороса, к которой через высоковольтные провода было подключено некое устройство. 5 десятков выходили из города, через центральный шлюз, и с разной скоростью направлялись сюда. Кто-то хромал, кто-то побежал, кто-то быстро шел.

Всего миг. Но, враг, кажется, смотрел на энерго-кликни Ровальда более с любопытством, чем с воинственностью. Но в ту же секунду, всё вокруг заиграло яркими красками выстрелов. Патроны из локтя выстреливали один за одним, извещая, что щит израсходовал свою плотность. И новый щит появлялся на месте прежнего, столь резво поглощая всё, что в него выпускали. Спасительный миг потерян. Не успел Ровальд воспользоваться им. Он давным-давно потерял хватку в боевых действиях, ведя в основном, жизнь скрытную.

-МГВУ! - Крикнул кто-то за спинами вояк.

Это было единственное, что Ровальд четко расслышал. В следующее мгновение его щит пропал, как и выстрелы противника, а мимо пролетел какой-то снаряд, собирающий в себя как все энерго-выстрелы, щиты, и всю энергию. Клинки на почти потухли, но как снаряд пролетел, тут же появились в полную силу.

Ещё 3 энерго-гильзы вылетело, восстанавливая щит и вооружение. Андроид продолжал поливать врага свинцом, отвлекая на себя внимание. Выстрелы пролетали мимо него, цепляли, попадали, пытались сбить, создавали новые отверстия, но он не отступал, а продолжал поливать прицельным точным огнем всех, кто представлял угрозу. Воистину неубиваемый. Вряд ли это надолго.

Стационарный щит активирован

Две гильзы выстрелило. Ровальд вытянул руку:

Крюк активирован

Ближайший вояка упал на землю, ведомый странною силою. Его медленно, из-за большого веса, потянуло к Ровальду. Соседи бросили стрельбу, и схватились за его руки, но их тоже потащило к Ровальду, словно бульдозером. Как только враг притянулся достаточно, Ров кинулся на него. Стационарный щит остался позади, закрывая Настю.

Первым движением Ровальд отрезал бронированную ногу. На месте среза, по контуру брони, появилась жёлто-оранжевая расплавленность. Метал таял, и капал на раненую плоть, прижигая её. Солдат завопил не своим голосом, его соседи схватились за оружие, Ровальд сделал следующий шаг.

Оружие этих двоих было разрезано прямо в их руках, оставив жёлто-оранжевый срез.

Ещё взмах энерго-кликнами, и ещё... Гильзы выстреливали одна за другой, поддерживая голубой яростный огонь. Ровальд отрезал им руки, проткнул насквозь ключицу, ногой в грудь оттолкнул, вытягивая клинок, а дотянувшись до второго, рубанул по брюху, заставив того упасть на колени.

Энергогильзы выстреливали одна за другой. Боезапас исчезал на глазах. Но мясорубку было не остановить. Ровальд рубил и кромсал всех, до кого мог дотянуться, а до кого не мог — ловил магнитной силой, насильно приближал к себе под общие вопли агонии. Выстрелы по броне стража — не брали его. Они отражались, впитывались, рикошетом отлетали прочь. Клинки мелькали всё быстрее. Каждый удар был фатальным. Враг кинулся врасыпную, продолжая отстреливаться от Ровальда.

Воздух вокруг колыхался искажая изображение предметов. Температура запредельная. Сама земля под ногами, вместе с камнями, оплавляется.

Но силы противника, не смотря на смерти и сильно раненых, не иссякали. Эти шахтеры были бесстрашны, и просто так не отступали. Они пытались водить за нос, руководить движениями Ровальда, словно зверем, загнанным в грамотную ловушку.

Вскоре выяснилось, что эти гниды владели чем-то покруче, чем старые военные образцы земной техники. В ход пошли запрещенные девайсы чужих. В какой-то момент в бой пошло странное корявое оружие, больше похожее на чьи-то длинные когти с обоих сторон. Как кривое копьё, за которое держаться надо только по середине, а по бокам оно загибается, напоминая огромные когти, чьи лезвия блестели странным белым. Словно до предела наточенные. Вскоре, так оно и оказалось. С Ровальдом сцепились в рукопашную, пыталясь удержать его на месте, чтобы он не перемещался так быстро. Энергоклинки впервые встретили сопротивление, уперевшись в парирование «когтями», как Ровальд для себя окрестил это вооружение чужих. Энергоклинки не могли разрезать когти, которыми умело орудовал всего один шахтер, а затем к нему присоединился второй такой же. Мимо лица Ровальда со свистящим звоном пролетало это лезвие. Каждый раз казалось, что стоит ему коснуться звездной брони, и она не выдержит. Неописумый страх, которому не было объяснения, впервые напал на Ровальда. Но это не ослабило его напора.

Гильзы продолжали выстреливать одна за другой.

Боезапас 10% - Замигала в углу красная надпись

-Эсхель!

-Боекомплект катапультирован.

Из сороса вылетела ракета, нечто отцепилось от неё, и приземлилось рядом, раздавив одного из нападавших с клинками-когтями.

Белый взрыв, словно маленькая звезда решила закончить своё существование, развёргся между Ровальдом и боекомплектом. - Светошумовой выстрел, отвлекающий внимание. Противник остановился. Визор доспеха успешно заблокировал ослепление. Чего не скажешь про вражеские доспехи.

Став спиной к боекомплекту, Ровальд почувствовал, как в бронированные локти впились толстые стержни, и патроны один за одним стали погружаться в доспех, пополняя боезапас. Что-то ударило сбоку в плечо. Ровальд от боли рухнул на колено, и увидел, что у него из правого плеча, насквозь пробив звёздный нерушимый доспех, торчит острый клинок того самого когтя. Боль пронзила тело, сковало движение. Нет, движение сковывало что-то ещё. В подтверждение этому, замигала надпись:

Обнаружен паралич нервной системы

Впрыск стимуляторов

Паралич леквидирован

Враг думал, что уже всё закончилось, что с Ровальдом покончено. Видимо, эти когти были неким козырным оружием, против таких как он. Но нет. Ещё ничего не конечно, друзья.

Энергоклинки потухли, и тут же вспыхнули с новой силой. Ровальд, не смотря на боль, взмахнул левой рукой и рассёк центр когтей, располовинив это опасное оружие чужих на две части. Белая наточенность тут же погасла. Впившаяся в плоть половина клинка выпала под своим весом, вызвав еще один приступ боли, но терпимой. На землю обильно закапала кровь.

Противник же благоразумно отскочил. Энергоклинок пролетел в милиметре от его лица, немного опалив шлем. Бойцу тут же кинули новый сияющий двойной коготь. Стимуляторы вошли в полную силу. Боль пропала полностью.

Ровальд ухмыльнулся, и прошептал:

-Давай. Иди сюда.

Но тот не спешил. Он оценивал раненую добычу, и так как зверь ещё был опасен, не спешил.

Боеголовка, впитывающая всю энергетику из окружения полетела прямо на Ровальда. Отойдя на шаг, почувствовал, как нечто бесконечно холодное, будто из недр космоса, лизнуло и умчалось вдаль. Шахтёры успели перегруппироваться, и открыли новый огонь. Куда более сплоченный и плотный. Щит накрыл Ровальда, новая гильза выстрелила. Осталось всего 20 человек, и всего 86 энерго-патронов. Но вот новая партия солдат вышла из города. Они словно бесконечные. Да сколько же вас?

Ровальд вытянул руку, притянул, разрезал пополам, вытянул руку, притянул, разрезал пополам. Прыжок на 6 метров, приземление в стан врага, уничтожил двоих. Взрыв отбросил Ровальда на тридцать метров назад. Он оглушен. Голова кружится. Ток ударил в самое сердце, заставив вздрогнуть. Система автоматического приведения в чувства дала о себе знать. Голова кружится, кровь залила глаза, но он поднялся. Энерго клинки вновь выстрелили из кистей. Щиты вновь поднялись. Он стоял как статуя, краем глаза посматривая на Настю. Она в безопасности. Храмающий дроид уже оттягивал её за ногу обратно в корабль.

-Система перезагружена. Начать арт-обстрел? - Раздался голос Эсхеля.

-Да! Мать твою, ДА!

Из дна Сороса выехало несколько турелей, и дали плотный лазерный артилирейский по врагу. Первых двоих снесло насмерть, следующую пятерку бойцов вообще испарило за секунду, оставив догорающими лишь огрызки ступней. Не зря Ровальд экономил, когда скрывался от 12ых. Всё равно бы их это не взяло, а здесь зарешало. Но радость была недолгой. Тут же выросла желтая стена, которая отделила вояк от Сороса, и жадно стала впитывать арт-снаряды. Но Эсхель был не промах, и сделал то, что мог только он. Выстрелы из турелей стали ещё более яростными. Затем ещё яростнее. Турели накалились до красна, но грохот не уменьшался. Земля сотрясалась от выстрелов турелей, а Эсхель всё увеличивал залп, так, как это умеет только он. Древний арийский компьютер ловко перешагивал любые границы невозможного.

Куски жёлтой стены откулапливались, она дала брешь, и скоро целые пласты начали просто пропадать, открывая вояк снарядам, которые начали их изничтожать одного за другим. Но пришло новое подкрепление, новая стена поднялась, а турели, кажется, уже не могли вести столь плотный огонь, и ослабили натиск. Еще немного и они просто выйдут из строя.

Ровальд почувствовал, что теряет сознание. Глаза сами закрываются. Но новый удар током привел в себя. Оглядевшись в этот момент передышки, что выиграл Эсхель, Ров увидел, что из раны продолжает течь кровь, и весь доспех покрыт красной жидкостью. Даже на чёрной броне кровь слишком хороша видна. Её слишком много. Вот черт.

-Держись Эсхель! Я иду!

-Я прикрываю, капитан.

Что было сил, еле держась на ногах, Ровальд поковылял обратно к кораблю. Силы таяли слишком быстро. Как-нибудь взлетят, Эсхель сможет. В этом не сомневался. Лишь бы добраться. Ровальд уже подходил к трапу, когда выстрел прямо в спину сбил его с ног, и он шлемом ударился о сеточный стальной пол трапа, от чего в глазах засверкали искры. Этот выстрел в спину пробил все установленные щиты. Энерго гильзы выстрелили, и новые щиты встали на место пробитых. Но спину жгло. Жгло слишком сильно, и боль распространялась, будто кусок плоти оторвало. Ровальд завопил. Показатели прочности доспеха дали знать, что спина, вроде как, не особо повреждена. Броня на месте. Но боль просто адская.

Стимуляторы активированы

Укол, очередной впрыск, и новые силы наполнили Ровальда жизнью. Но этот был последний. Если он сейчас не поднимется и не зайдет на борт, то дальше только ногами вперед. Вся его совершенная броня ничто, по сравнению с тем, что могут эти дьяволськие вояки. Больные ублюдки. Они будто собирались со всем миром воевать.

Ровальд извернулся как раз в тот момент, когда на него летел очередной мастер меча. В руках два двойных клинка-когтя.

Ровальд раскинул руки в стороны, энерго-кликни опасно выехали вновь, и зажужжали напряжением, опаляя землю в тех местах, где были ближе всего.

Тяжело дыша, Ровальд смотрел на врага, а тот ловко крутанул оружием чужих, полный сил. Чтож ты так поздно на вечеринку то приходишь? Несправедливо.

Но в последний миг, Ровальд включил высококалиберную пушку на 20 снарядов в левой руке. Энерго-клинок, закрывавший её погас, и из того же отверстия, сугубо по одной, стали выстреливать древние пули. Каждый выстрел сбивал нападавшего, но тот вставал, словно его это не брало. На броне оставались серьезные вмятины. Этого мало? Ну чтож, мы продолжим.

Новый выстрел, еще один, в голову, в голову, в руку, в бок, в голову, в шею. Пробитие. Противник упал на колено, но снова встал, полный сил. Ровальд чертыхнулся, и что было сил побежал к своему кораблю. Турели перенаправились на противника с клинками, но тот покрылся красным щитом повторяющим его тело и кинулся следом. Часть выстрелов он отбивал клинками, каким-то неведомым физике чудом, отражая их. Часть впитывал его красный... Хрен его знает что. То, чем он облеплен.

Новый снаряд ударил в спину, ближе к голову, от чего Ровальд кувыркнулся в воздухе и упал плашмя. Сознание чудом сохранилось. С трудом поднимаясь, под эхо тяжелого колокольного звонка в голове, Ровальд нашел в себе силы, извернулся, приподнялся, и вовремя заблокировал выпад когтя, затем следующий, и еще один. Их стало слишком много.

Ровальд обманным движением уклонился, и попробовал проткнуть бесстрашного бойца в ответ. Тот даже не пытался защититься. Энерго-клинок впился в брюха странного врага! Но красная пленка впитала даже это. Гильзы выстреливались одна за другой, поддерживая плазменный огонь, что жадно впитывался красной плёнкой. Ровальд не нанёс ни царапины, он лишь ошарашенно смотрел, как его энерго-клинок пронзает противника, а тот стоит, как ни в чем не бывало, и будто бы ухмыляется, не торопясь. Взмах когтя в левой руке. У Рова уже нет сил, он вытаскивает энерго-клинок из врага и едва вовремя отклоняется, спасая горло. Звёздная броня заискрила под подбородком.

Поврежедния. Броня получила сквозной порез. Будто не страж, а кусок бумаги. Новый взмах по направлению к горлу. Эти когти чужих длиннее, чем казалось. Вновь Ровальд чудом отклонился в последний миг. Броня вновь разрезана под подбородком. Эта гнида целится ровно в горло. Еще бы сантиметр, и всё. Так продолжалось какое-то время. Доспех покрылся тяжелыми повреждениями на уровне груди-горла. Система аварийно пищала о бесчисленных неисправностях, которые никогда ранее не встречались и не происходили.

Ровальд вновь извернулся, и ударил врага в ответ вторым энерго-клинком, но и этот выпад, оказавшись внутри живота врага, ничего не сделал. Красная пленка впитала и это. Уклонение, парирование, клинок чужих заискрил, встретившись с энерго-клинком правой руки. Еще новые искры. В последний момент Ровальд изловился, и правую руку тоже воткнул во врага. Но тот словно игрался, и не торопился. Он знал чем закончится, и просто смаковал. Какое-же гнидское чувство. Будто ты ничтожная добыча в игре кошки-мышки.

Два арийских клинка внутри противника, пустые гильзы выстреливают одна за другой, извещая о чудовищном расходе энергии, а тому хоть бы что. Уже не надеясь на удачу, Ровальд, глядя как ему в голову летит смертельный удар. Погасил клинок на левой руке погасил, и дал залп крупнокалиберного в упор оставшимися патронами. Того отшатнуло и отбросила на метр, затем на второй, он с удивлением отпрянул, пошатываясь, схватился за бок, в котором появилось сквозное, и оттуда полилась кровь, как у Ровальда из плеча. Ха! Но тут враг сделал один шаг на встречу. Ровальд вновь отклонился, и вновь его броню у горла порезало так, что кожу зацепило, но...

Боезапас пуст

-Сэр, турели выведены из строя.

Ровальд ухмыльнулся. Жопа не приходит одна. Её всегда как минимум две половинки.

Энергокликни погасли. Щиты погасли. Визор показывает, что внутри человека нет ни программ, ни иронов, и тоже выключился.

Кусок звёздной брони стража на уровне горла отвалился, и упал наземь. Впервые нерушимая броня прошлого, пережившая тысячелетия, оказалась сокрушена. Ровальд опустил взгляд на кусок, что отвалился. На него капнула кровь. Непонятно, откуда. Из горла, из плеча? Может, откуда-то ещё? Но точно его собственная.

Коготь летит прямо в горло. Но этот раз осечек не будет. Квази мышцы больше не работают, доспех не сдвинуть. Может и можно самому, но сил нет. Ровальд закрыл глаза. Прощай, сынок, Гаст, Настя, ребята, Освальд, которого не видел давным-давно.

Ничего не последовало.

-Ты... Откуда у тебя этот медальон?

Услышал Ровальд мужской голос с легкой хрипцой.

Ровальд открыл глаза. Что? Это мне?

Противник подошел, взял что-то с груди Ровальда, и показал синюю букву Z.

-Откуда это у тебя это?

Ровальд хмыкнул. Ничего он не ответит. Катись к чертям. Если человечеству суждено быть уничтоженным, пускай это будет так.

-Добей уже. Не мельтеши. - Сказал Ровальд.

Но вояка отключил свой шлем, который с шипением откинулся назад. На лицо Ровальд сначала не обратил внимание. От усталости он опустил взгляд. Беглого взгляда было достаточно. Вся броня противника полна глубоких царапин, дыр, вмятин. Три сквозных отверстия. Она дышала на ладан, и всё равно исправно работала. Так же залитый кровью, как и Ровальд. Возможно, даже сильнее. Но живее всех живых. Чудовище. Вдруг этот человек схватился за что-то у своей шеи, и вытащил точно такой же. Точно такой же медальон Z.

Ровальд округлил глаза. И увидел, что перед ним человек 50ти лет, не меньше. Не старик, не молодой. Но так сражаться...

-Добивай его, что ты кочерыжишься!!! - Прокричал кто-то сбоку. В Ровальда что-то выстрелило, попало в висок шлема, и он рухнул на землю, в голове гудел колокольный звон. Но сознание не угасло. Стимуляторы еще работали.

Чьи-то ноги приблизились к лицу, взяли медальон с шеи и вырвали, а затем прочитали вслух надпись на обороте.

-От отца прошлого, сыну будущего...

-Что?! - Вскрикнул женский голос. - Что ты сказал?!

-Ты? - Неуверенно произнес стареющий голос 50летнего мужчины. - Ровальд? - Мужчина нагнулся, и Ровальд, вновь увидел этого бойца с «когтями», и даже вспомнил, что доспех, в котором этот находился, назывался Сиренити Watt-1, последняя выпущенная версия, перед тем как их выпуск силовых окончательно прикрыли, заменив их универсальными скафандрами повышенной прочности.

Ровальд вновь увидел лицо седеющего мужчины. Закаленный в боях воин, повидавший жизнь. Теперь можно было его рассмотреть. Один глаз бионический. Второй живой, серая радужка. В его взгляде было еще полно жизни. Кажется, изрешети его всего, жив останется. Настолько много жизни было в этих глазах, даже при том, что один биониечский.

-Андрей Витальевич, в смысле, староста! Не надо так близко!

Так это староста? Хех. Где-то, кажется, он слышал это имя. Но где? Впрочем, не важно. Всё не важно. Ровальд закрыл глаза, но сон не приходил. Боль постепенно возвращалась к нему. Действие стимуляторов заканчивалось, но слишком медленно.

-Кристина, активируй мед-ботов. - Не обращая внимание на слова женщины сказал староста, что умело орудовал когтями чужих. - Поднимай погибших. Накрывайте стол. Праздничный. Хотя нет, сначала проверь ДНК.

-Вы уверены? Мелицинские боты имеют невоспроизводимый запас древних медикаментов.

Что, древних? Что за дичь они тут обсуждают?

-Делай как я сказал. - Рявкнул староста, и вновь повернулся к Ровальду. Провел по его черной броне рукой, а затем погладил по голове с отеческой любовью. - Что, сам собрал? Отец бы тобой гордился.

Десятки невысоких роботов на тонких ножках, больше напоминающих паучков со снаряженными металлическими рюкзаками, как у космонавтов, вышли из города, и смиренно направлялись к месту побоища.

Староста по-старчески улыбался, будто встретил собственного внука. Будто никакого сражения насмерть не было. Будто ничего не произошло.

-Вот так встреча. Как ты нашел нас? Ну да, молчи, молчи. Потом пообщаемся.

Робот подошел к Ровальду, нагнулся, впрыснул что-то в шею. Веки Ровальда медленно закрылись, и он провалился в блаженство. Последнее что услышал, была какая-то чушь. Бред угасающего мозга:

-Он вернулся.

-Кто? - Женский голос.

-Сын Энро.

-Да вот только после ДНК теста! Не говори гоп!

-Уймись, женщина. Никто так в капусту не крошит, как Энро. Что, не видишь?

-Не вижу.

-Ну, баба потому что.

Глава 9

Собрав сведения о «странных» поселениях, Ровальд отправлялся на самый край освоенного космоса, к самым последним планетным системам, откуда дальше тянулась непроглядная черная мгла на тысячи килопарсек. В этой мгле не было ничего. Сплошная тьма с нулем содержимого. Кажется, эти места избегали даже разогнавшиеся небесные тела, коих волею сдудьбы кидало во все тяжкие. И даже здесь, на стыке с этой тьмой, живут люди.

Но все высадки на отчужденные поселения не давали плодов. Там, обычно, проживали изгои, преступники, за кого назначена награда, обиженные жизнью люди. Заливают своё горе алкоголем. Держатся друг за друга. Места эти похожи на свободные тюрьмы, в которые попадают только по собственному желанию. Эти колонисты сформировали семьи из себе подобных. Разумеется, чужаков не любили, и воспринимали так себе.

Вскоре после первого приземления на Ровальда напали, была совершена попытка ограбления. Затем вторая, третья. Каждая высадка сопровождалась подобным нюансом, и он решил от греха подальше, потихоньку тайно их проверять и осматривать, а подозрительных лиц допрашивать. В конце концов, когда население настроено против чужака — добиться чего-то просто невозможно.

Подслушанные разговоры и маскировка позволяли проводить лишь часть сысканий. Главным образом — личный обыск домов. Вот что давало полное отсутствие результата. Зато, в котором уверен на 100%.

Но эта высадка прям что-то с чем-то. Кровь дала в голову. Всё произошло слишком быстро. Ровальд как никогда ощутил чудовищный привкус страха, которого не чувствовал по сей день. Всё можно было решить простым разговором. Наверняка. Если бы он открыто заявил бы о своих намерениях. Я у вас чтобы обыскать, не вмешивайтесь, и все останемся целы и невридимы. Наверняка, всё было бы проще.

Был бы световой меч под рукой.

Куда он подевался Ровальд не знал. В один прекрасный момент меча просто не стало. То ли Гаст с Каем забрали в своих рюкзаках, случайно, то ли Ровальд положил его куда-то, и теперь не вспомнит куда, а Сорос огромен, мест много.

За отсутствием лучшего (хотя, световой меч страшное оружие, увидев его в действии единожды, то, как противников затягивает в неизвестное черное куда-то, сердце дрожит так, что второй раз использовать его не будешь. От греха подальше. Понимаешь, что и тебя так же может затянуть. То, что меч у тебя в руке не панацея, а большая опасность), Ровальд попытался воспроизвести плазменные арийские клинки чертежи которых прихватил с собой с Пятой Колыбели. Жалкая попытка, если честно. Смертоносные клинки должны были получится длиннее, экономичнее, гораздо стабильнее. Дрожат как осиновый лист на ветру. Лишь сердцевина стабильная, и жрет энергопатроны как невменяемое вьючное.

Если быть совсем откровенным, Ровальд, за счет своей безграничной мощи размяк. Не ожидал он столь мощного сопротивления равного по силе, а если совсем откровенно — превосходящего. Это было невозможно. Но это случилось.

Вероятно он уже лишился Анастасии и корабля. Раньше думал, что Сорос обычным вооружением повредить невозможно. Ведь Ровальд не мог вспомнить, что бы существовало что-то, что могло этот корабль хотя бы поцарапать. Как же он ошибился, возомнив из себя нечто неуязвимое, только потому что находится на территории АЗК, которой до арийских технологий как землянам до Альфа-Центавры.

Да. Это просто плохой сон. Такого просто не может быть.

Пока он спал, отчетливо осознавая свои мысли, словно и не спал вовсе, последняя идея была самой успокаивающей. Это просто плохой сон. Сейчас проснется, всё в порядке. Мирное жужжание вентиляционных систем Сороса, древних, исправно работающих вытяжек отработанного воздуха...

Проиграл каким-то каличам, у которых треть доспехов заржавела.

* * *

Ровальд очнулся на диване. Нервно ощупывая собственное горло он убедился, что, за исключением пары царапин, с ним всё в порядке. На стенах, покрытых обоями с простыми узорами, висели картины, на одних был изображен шторм, на других сражение группы матросов с огромным осьминогом, кажется, такого называли еще Ктулху. Одинокая люстра давала слабое освящение.

Комод, на нем ваза с фруктами. Наверно, искусственными. Внизу ковер. Пушистый, шерстяной ковёр. О нет, его звёздная броня. Его страж! Она порезана на куски, которые аккуратно сложена горочкой в паре метров от дивана, и лежит на металлической поддоне. Несколько сотен килограмм невоспроизводимого металла и технологий вот так просто лежали. Восстановлению не подлежит. Как они так запросто? Звездную броню можно вот так взять, и как сыр нарезать? Ломти пармезана, каждый размером с голову. Зрелище просто ужасное. С этой броней связано столько воспоминаний. Ровальд ошарашенно смотрел на кучу, и понимал, что на её месте мог быть он.

Камера в углу комнаты дёрнулась, среагировав на движение Ровальда. Он попытался встать, и увидел, что на руках и ногах сцеплены браслеты. Те же, в свою очередь, цепями прикованы к ножкам дивана. К ножам дивана?! Броня разрезана на куски, а его просто взяли и приковали к ножкам дивана?? Нет, он этих людей никогда не поймет.

Но случаем надо пользоваться. Ровальд напряг свои мышцы. Конечно, они не тренированы должным образом. Но изначально выстроены для благополучного проживания в условиях 2G на Иксодусе, а это чего-то да стоит.

Вены на бицепсах вздулись. Что-то затрещало. Цепи натянулись. Еще сильнее, ещё... Ровальд потянул что было мочи. Капелька крови на порезанной коже упала на диван, скатилась на ковер, где впиталась. Ровальд покраснел, вены на лбу набухли, и тут же расслабился. Нет, всё не так просто. Диван не так прост как кажется. Кому надо у себя дома держать мебель из титанового сплава? Будь что-то проще, он бы хотя бы погнул. Хоть чуть-чуть.

Словно читая его мысли, в комнату вошел поседевший крепкий мужчина с перевязанной рукой, в твердой кожанной куртке с вышивкой Синий Зет. Здоровой рукой держал сразу две чашки, наполненные чем-то горячим. Ровальд смотрел на него, не понимая, откуда его знает. Тихонько прищурился, вспоминая, и его осенило:

-Ты!.. - Ошарашенно указал на него пальцем Ровальд.

Немолодой мужчина миролюбиво подмигнув глазом. Поставил рядом с Ровальдом чашку так, чтобы он смог дотянуться, но сам остался в стороне.

-О, ты меня узнал.

-Ты!!

-Я. - Кивнул мужчина.

Ровальд опешил. Он хотел выругаться, но как бык давился злобой. Учащенно дыша, и раздувая ноздри, он попытался разорвать цепи. Но, когда силы кончились, и он понял, что ничего не получился, успокоился. Потеря корабля. Невоспроизводимая потеря. Наверняка и Настю убили. Нахрен она им нужна? Эсхель? Вряд ли его участь намного лучше. От брони остались жалкие кусочки. Он потерял всё. Им банально не дали улететь. Они могли взлететь и свалить к херам собачьим! Но этот!! Именно этот!!! Он испортил всё. В самый последний момент под арт абстрелом Эсхеля пробился, весь из себя неуязвимый, и поставил на колени. Играючи. Почему он не убил? Ну да, передовые технологии... Но что им эти технологии, если у самих есть ТАКОЕ, что запросто все эти технологии ломает об колено? Тогда вывод напрашивается один. Они хотят знать где он всё это знал. О нет, он им ничего не скажет. Лучше подохнет, но не вымолвит ни слова.

Между тем, напрашивался и еще один вывод. Ровальд, скорей всего, нашел что искал. Не гражданские, ни военные на подобное не способны. Это могли только те, кто вернулся из самого ада и, на всякий случай, подспудно,. прихватил с собой пару игрушек.

Собравшись с мыслями, Ровальд дернулся, проверяя заодно реакцию своего, почему-то, дружелюбного, надзирателя, но мужчина не шевельнулся. Этот тертый калач был уверен в силах, и цепях, которые навесил. Но Ровальд просто потянулся за чашкой. Длины цепей не хватало. Мужчина, увидев это, заботливо подвинул чашку, а сам сел в кресло напротив, существование которого стало известно только сейчас.

-Если тебе интересно, - заговорил мужчина, достав из-за пазухи трубку и начав её заботливо раскуривать, - корабль твой относительно цел. Ну как цел? Починить можно. Наверно. Нет ничего, с чем Морло не справится. - Он задумался. - Наверно. Девушка, как там, Настя её зовут? Анастасия, Настя... Цела и невредима. Мы не стали её трогать. Признаться, парни хотели от неё избавится, как от зараженной, чтобы свои флюиды не распространяла. У нас, видишь ли, медицинская чистота. Не выдерживаем паразитов. Настолько, что всякого с ними связанного убиваем наповал. Ну, кроме случая, когда прилетает гуманитарка. Но, давай начистоту, ох и дал же ты нам прикурить! - На последней фразе он заулыбался как ребенок, который получил то, о чем давно мечтал.

Приятно вдохнув аромат напитка, что ему принесли, Ровальд кинул грустный взгляд на броню, и спросил:

-А какой ценой? Мне что, таки хотелось тут такой дебош устраивать?

-Ну да, твою главное оружие жалко. Видно, что сил на доспех потрачено не мало. Но, давай на чистоту. Мы тоже никого не ждали. Да, признаю, мои ребята излишне прямолинейные, и больше всего беспокоятся за свои семьи. Но когда система безопасности дала сигнал, что некто проник в город и шастает. Наши дети под угрозой. Более того, этот некто прибыл на древнем арийском транспортнике неизвестного класса, с крайне внушительными габаритами, да еще на полном ходу. Интересно, чтобы это могло значить? Археология упразднена под корень, а тут на те, транспортник. При том, что правительство теперь законно изымает любые находки у каждого, а за информацию платит так, что жить можно безбедно десятки лет.

-Ну, в принципе, понятно. Вопрос жизни или смерти. Если хоть кто-то узнает что у вас есть девайсы чужих, с вас три шкуры спустят. Гораздо проще убить всех прилетевших, что могут подать какой-то сигнал.

-Да, всё очень просто. Либо мы, либо нас. Мы только гуманитарку пропускаем, потому что ждем её. И то, по предварительной договоренности, с известными заранее датами и временем. Понимаешь? А тут вы, такие красивые, охотники за драгоценностями. А может, еще кто-то, может, масоны какие. Или просто на живца ловите, смотрите, как на вас среагируют. Может, снова на нас охот началась и пытаются выманить, прочесывая планету за планетой? Вариантов множество. Гораздо безопаснее и честнее убить не допрашивая. Потом все самостоятельно разузнать через анализ корабельного центрального.

-Сначала стреляете потом задаете вопросы.

-Жизнь такая.

-Утерянная группа археологов, что пропала без вести. Синий Зет. Вот вы какие. Я думал, вы ребята поадекватнее - Сказал Ровальд.

-Вот нас и раскрыли. - Мужчина встал с кресла, Ровальд приготовился к внезапной атаке. Но тот сделал вдумчивый круг вокруг дивана с наблюдающим за ни напряженным Ровальдом, раскурил свою трубку, затянулся с удовольствием и выдохнул пар.

Вопреки ожидаемому терпкому запаху табака, воздух наполнился жжеными пряными травами. Мужчина, прослеживая реакцию своего пленника ухмыльнулся. Вытащил трубку из рта, и сделал жест в сторону Ровальда будто бы чокаясь бокалом. - Твое здоровье, мой мальчик. Мы проверили твоё ДНК. Хотя у меня и так сомнений не было. Но, помимо того, что ты сын нашего командира, надо было узнать много чего еще. Заражен ли ты.

-Что?..

-Выяснилось, что ты чист как новорожденный. И девушка твоя тоже. Значит, ты свой. И она своя. И вы оба свои. Умеете очищаться от влияния нашего врага.

Ровальд от удивления открыл было рот, но слова не лезли. Его проверили его на программы, иронов, и прочую нечисть в крови, которой сейчас страдают все, кто принял мировое гражданство.

-Да, да. Мы такие же как и ты. Чистенькие. Ну что, если я присяду рядом, не будешь нападать? Вроде бы, уже поняли кто мы друг другу.

-О нет, ни черта я не понял. Особенно фразу про командира.

-Ты сын нашего командира.

-Откуда известно кто я такой?

Это вообще ему сниться, или что? А, ну да. Проверка ДНК.

-О, - мужчина задрал брови ко лбу. Он всё-таки присел по-отечески рядом с Ровальдом на диван. - Это, кстати, не табак, а травы, что мы выращиваем. Для таких как я, говорят, полезно.

Ровальд с большой дозой подозрений уставился на наглого надзирателя, и злобым взглядом дал понять.

-Слышь, дядя. Я тебя знать не знаю, будь добр, вали-ка с моего дивана, пока я тебе по щам не надавал. - Ровальд медленно поставил кружку и попытался накинуться, но цепи держали крпеко. Попытка дотянуться до горла незнакомца, уничтожевшего всё, что у него было, оказалась снова неуспешной. А чего еще ожидать? Но, зато попытался. Однако тот, сволочь, остался на своем месте. Вообще крайне странный тип.

-Ты какой-то нервный. - Заметил мужчина.

-Жизнь такая. - Огрызнулся Ровальд. Хотя, к чему это всё? Утерянное не вернешь, а они, всё же, получается, хоть и с приветом, но союзники. - Ладно. Я спокоен.

-Поверь, цепи на тебе не спроста. Я догадывался что ты захочешь лично мне отомстить и дать как минимум хорошую оплеуху, но прости, я не в форме.

-В смысле?

-Кое-кто меня здорово пробил насквозь в паре мест. - Мужчина расстегнул легкую куртку, и показал многочисленные кровавые подтёки сквозь марлевую перевязку вокруг туловища. - И то, смотрю на твои цепи и думаю. Хватит ли титана, а?

-Да твой диван вызывает уважение. - Усмехнулся Ровальд. - Но лучше скажи мне. Как ты не упал? Почему ты продолжал идти и идти? Я столько в тебя выпустил. Да любой ирон сляжет замертво. Хоть второго уровня. Ты как дредноут, просто бессмертный.

-Ну, не смущай. Приятно, приятно слышать. - Мужчина даже немного покраснел. - Вообще, не знаю с кем ты там воевал, но в доспехе Сиренити Ватт — есть одна особенность, он отключает поврежденные участки тела от мозга. Так что, воевать будешь до самого последнего вздоха. Именно поэтому их сняли с производства, да и всю серию доспехов. Слишком неуязвимым становился гражданский человек. Но, это на самое важное. Гораздо интереснее, что у меня было чувство, что я сильно пожалею если упущу тебя. На самом деле я хотел свалить раз пятнадцать, пока шел за тобой.

-Чувство?

-Да. Чувство. Я не имел права отпускать тебя. Да и ребята боялись за свои семьи, что про них прознают. Что после вас прилетят корабли посерьезнее, и камня на камне не оставят.

-О нет, поверьте. Снаружи никто не думает, что вы те самые. - Ухмыльнулся Ровальд.

-Давай, для начала, познакомиться. - Протянул лапу седеющий крепкий мужчина. - Меня зовут Андрей Витальевич. Я староста этого шахтерского поселения колонистов. И, судя по-всему, твой дядя.

-Дядя? - Ровальд опешил. - О нет, у меня точно нет никаких дядь. Я прошел весь путь через тернии к звездам в одиночку. И поверь, ласковый самозванец, я прошел его именно в терниях, именно к звездам, и именно в одиночку. Каждое слово следует понимать отдельно и полноценно.

-Ну, побратим твоего отца. - Отмахнулся Андрей Витальвич. - Сейчас расскажу, сам изменишь своё отношение. Мы с ним вместе выросли, вместе встали на ноги в этом большом сложном мире. Вместе прошли многое, хотя и не всё. Пара фрагментов было врозь, но лишь пара — не более. Я всё равно твой дядя. Ведь я был тем человеком, кто помогал скрыть твое существование для АЗК. Подделать твои документы. Я оберегал тебя от всех заноз в заднице, подставляя свою задницу. От бюрократии, следователей, семейных судов, комитетов по делам несовершеннолетних, ювеналов, и прочего говна, которое так и хотело протянуть свои длинные костлявые мерзкие пальцы к юной душе. - Адрей Виталеьвич указал на Ровальда пальцем. - К тебе. Ну, по крайней мере, до момента гибели командира это было так. Можно сказать, я крестил тебя. Хотя, конечно, слово устаревшее. В данный момент православной религии в мире не существует. Есть буддизм, и некоторые ветки ислама. Но это те еще сектанты.

Христианство мертво последние триста лет. Царствует атеизм. Это, конечно, для тебя не секрет, да и не буду мусолить эту тему. - Продолжал Адрей Витальевич, но чем больше он говорил, тем больше удивлялся Ровальд. - Кстати, как оно прошло? Я не мог наблюдать за тобой, не мог тебе помочь. Да и за мной, наверно, как ты знаешь, велась охота... Так много вопросов. В общем, Ровальд. Это ведь до сих пор твое имя, да? Хорошо. - Он тепло положил руку на голову Ровальда, и потрепал волосы, будто тому не 30+, а все 10-.

В какой-то степени это было глупо и унизительно, но от такого простого движения, почему-то, стало так тепло на душе. Почему-то этот трёп волос был знакомым.

Невидимый барьер между Андреем Витальевичем, побратимом отца, и Ровальдом сразу куда-то пропал. Стареющий, но крепкий как скала седеющий мужчина 50 лет продолжал, - нам нужно многое друг другу рассказать. Но прежде всего, я должен задать вопрос. Почему ты нас искал? В конце концов, я имею право это знать. Что думаешь?

Ровальд медлил с ответом.

-Андрей Витальевич...

Тот деловито кивнул, будто бы понимая все душевные притязания.

-В общем. Андрей Витальевич. Для начала, я бы хотел, чтобы вы сняли эти кандалы.

Тот кивнул, и без задней мысли набрал код на каждом наруче — отстегнув их. Ровальд уселся поудобнее, спокойно взял чашку с ароматным напитком, поднес к губам, и отпил. Запах клубники, чабреца, и чего-то еще. Но как же расслабляет, аж в голове приятно помутнело. Мысли пошли ровнее.

-Нам предстоит многое рассказать друг другу. Но сначала то, почему я вас искал. Я, собственно, не скажу ничего нового. Мне нужен...

-Его дневник.

Ровальд и староста посмотрели друг другу в глаза. У обоих читалась непреклонная сталь.

-Да.

-Как же ты похож на отца. Его взгляд. - Вздохнул Андрей Витальевич. - Да, я догадывался, что ты нас искал не из душевных побуждений. Столько времени прошло. Вряд ли ты нас помнишь. Ну, чего это я? Сам же память тебе стирал, чтобы ты не ляпнул чего по наивному детскому сердечку. Да. Всё правильно. Он у нас.

Стирание памяти не было новым фактом для Ровальда, а по отсутствию эмоций это понял и Андрей Виталеьвич.

-Так он существует.

-Да, чутье тебя не обмануло. Он у нас. Мы действительно его храним. Но Энро оставил нам дневник не просто, как какую-то штуку, которую можно просто взять. Нет. По сей день никто из нас ни разу не видел этот дневник в живую, и ни разу его не читал.

-Как это?

-Он хранится внутри определенного маленького ящичка, напоминающего большую черную книгу, только без страниц. Для открытия хранилища нужно кое-что.

-Что? Боюсь, у меня этого нет.

-Твой медальон, или, на худой конец, разрешение Эсхельмада, которого у тебя нет. Раз ты на Соросе, то остается только твой медальон и твое ДНК. Капля крови на медальон.

-То есть? Коды есть у Эсхельмада и у меня?

-Да. Корабль Эсхельмад имеет коды доступа к дневнику. Это две части, сам медальон и твоя кровь. Что внутри хранилища никто не знает. Но сам Энро называл это дневником, хотя может быть, это и не дневник вовсе. Перед тем, как началась экспедиция, он сказал, чтобы мы насмерть это хранили и никому никогда не отдавали, а лучше вообще выкинули бы. Но, конечно, выкидывать никто из нас не собирался. Там тайны перехода в иные миры. Тайна, которая может человечество как спасти, так и окончательно погубить. Поэтому, воспользоваться... М. Открыть и прочесть можно будет только в том случае, если на это даст добро Эсхельмад, либо прилетит его сын, Ровальд. Почему отец так верил в тебя, я не знаю. Словно он знал что-то. Но всё равно, эта вера в тебя для меня непонятна. Так что, говорю всё просто как есть. В этом случае, когда я сниму блок с твоей памяти, может и ты что-то вспомнишь. Хотя что помнят люди о своих первых годах жизни? Вот-вот, тоже самое и я. Так что, да. Я должен буду еще тебе и память вернуть. Те её фрамгенты, когда ты был совсем крохой и покинул свой родной дом, седьмую обитель. Но, - Андрей Витальевич по-заговорщицки нагнулся и прошептал. - Про седьмую обитель ты нашим не распространяйся. Кроме меня и «неё» никто не знает.

-Неё?

-Да. Сиротская подруга, что была влюблена в твоего папу, и всё равно, так и не стала его спутницей жизни. Судьба была с ней довольно жестока в определенном смысле. Сейчас у неё серьезная кожная болезнь. Даже не знаю, благославление или проклятие. Подхватила более 20 лет назад. Из-за этого чисто внешне она не стареет, но кожа её то яркого света покрывается язвами, прожигается насквозь и начинает кровоточить, почти как проказа. Так что, всё сложно. Как только она закончит свою очередную реабелитацию, сможешь с ней увидится и пообщаться тоже.

-Быть не может. Она тоже жива?

-Ты её знаешь? - Поднял бровь Виталий Юрьевич.

-Да, мать передала мне дневник отца, я его прочел, и знаю первую часть его истории. Как он стал археологом. Про сиротских друзей, то есть.

-О... Да. Нам предстоит многое обсудить. - Приятно шокировался Андрей Витальевич. - Слишком многое. Ну как, готов прогуляться? Нам бы перекусить как следует. Тебе многие обрадуются. Я стольким людям хочу тебя показать.

-Боюсь, меня возненавидят при первой встрече.

-Это ещё почему?

-Я стольких ваших поубивал. Хотя и в рамках самообороны. Но слишком многих.

-Что правда, то правда. Но ты кое чего не знаешь. - Ухмыльнулся дядя.

-В смысле?

Звучало так, будто в этом был какой-то секрет, но который всё расставлял по своим местам.

-У нас есть одна сумасшедшая технология. Причем, из всей АЗК — только у нас. Все павшие в бою, что не смогли выжить, рождаются заново в нашей капсуле клонирования. У нас их несколько. Ресурсов для их работы немного. Но ты, скажем так, умудрился не убить больше, чем мы можем возродить. Так что, все будут жить.

-Что?! Да так такое возможно?! Клонирование людей же запрещено! - Опешил Ровальд и тут же осекся. И какие законы будут их сдерживать от этого? Если всё работает хорошо и вернет к жизни павших, то почему это должно быть плохо? Впрочем, остался чисто эмоциональный вопрос. - Но я их своими руками порубил на две, три, четыре части. Как такое возможно?! Они же не внутри стражей! У них же нет персонального саркофага памяти, чтобы удерживать душу. Андрей Витальевич, если вы хотите меня как-то приободрить, то не надо. Я готов ко всему. Лучше горькая правда.

-Да какая там горькая правда? Это правда. Мы нашли другой способ. На первый взгляд, не этичный. На каждом, кого ты, так милостиво выразившись, зарубил, был браслет переноса сознания. И так как трансмиттер, принимающий сигнал, был рядом, а именно в городе, в зоне принятия сигнала, то никто не умер. Все, кого ты вроде как убил живы, и теперь возрождаются. Очередь, разве что, длинная. - Весело подмигнул Андрей Витальевич. - Я сам сначала, как узнал об этой технологии, поверить не мог. Но, поверь. Она работает, и работает прекрасно. Кстати, основана на арийских востановленных технологиях. Так что, это не чужая инженерия.

-Нам очень многое нужно обсудить. - Медленно кивнул Ровальд. Полученная инфомрация переваривалась с трудом. И даже так, сомнения были, что его обманывают, просто чтобы наладить доверительное общение.

* * *

Квартира в которой проживал Андрей Витальевич не имела окон. Лишь картины, и в самом лучшем случае, электронную имитацию окна (в единственном экземпляре и не слишком качественную) — плоская воспроизводящаяся картинка на кухне. Где была вся нехитрая утварь, между тем, утвари было в избытке.

-Я всем этим почти не пользуюсь. Обычно мы едим в столовой. Раньше увлекался готовкой, но с воцарением Дзюги, всё изменилось, и я перестал готовить.

-Дзюги?

-Одна легендарная личность. Кто-то считает что его не существует, но это не так. Дзюга реален.

Звучало как описание мифического дракона. Впрочем, было непонятно. Шутит Андрей Витальевич или нет.

-Вы за столовую платите, или у вас там бартер какой-то?

Андрей Виталеьвич ошарашены посмотрел на Ровальда:

-Какая плата? Бесплатно. Здесь все свои. Все трудятся. Вопросы о деньгах тут не стоят. Настоящих колонистов, оставшихся семей шахтеров, что были до нас, тут немного. Меньше половины. Вот они, кстати, да, на тебя будут смотреть косо. Они не верят в то, что дорбый хороший малый, они пугливые. Поэтому, с ними что делись тайнами, что не делись. Им как с гуся вода. Умнее не становятся. Но если честно, мы не делимся. Попытались и забыли. - Подмигнул Андрей Витальевич. Они с нами тут живут как в шоколаде, их всё устраивает, нас всё устраивает. - Он махнул рукой.

Покинув квартиру они оказались в коридоре, который буквально усеян дверями в другие квартиры. Слабое освещение показывало, что за коридором следят номинально. Облупленные стены, пыль по бокам от ковровой дорожки.

Проходя по нему, за некоторыми дверями слышались голоса, звуки пистолетной стрельбы, а где-то женских голосов, выясняющих отношения.

-Фильмы смотрят. - Пояснил дядя. - Впрочем, обычно люди дома на задерживаются. Да и не многие живут в столь спартанских условиях, как я.

-Почему?

-Потому что в таких местах живут те, кто привык жить под землей. Вроде меня. Это там, в цивилизованных мирах с хорошим транспортным сообщением можно разлечься, поставить полную имитацию улицы, псевдоокна, а у нас с этим туго. Видел у меня одно такое окно? Это потому что я староста, у других и такого нет. Вообще, мы бы могли подвязать наших инженеров и облепить окнами каждую квартиру, но нам не надо. Ресурсы регламентированы, население растет, а дома мы только спим, делать там нечего.

Население растет? Сказал так, будто их намного больше чем жалкие 279 человек (было, до появления Ровальда). Впрочем, расспрашивать об этом не стал.

-... Мы воспроизводим весь урожайный цикл, и многие блага цивилизации смогли заменить самостоятельно, что в других колонизированных мирах та еще проблема.

-Какие блага?

-Канализация. Вентиляция. Очистка воздуха. Это лишь базовое, но у нас есть свои рестораны, целых две штуки, и одна столовая, что круче любого ресторана. Свои кинотеатры, хоть и со старыми фильмами, да с теми, что гуманитарка привозит, но всё же. Это далеко не полный список, многое лучше увидеть самому. На планете, кстати, можно дышать. Но воздух снаружи, после всех этих бурь, слишком разряженный. Над этим мы еще работаем. Но самое главное не этот дохлый город под куполом.

Лифт приехал, двери приглашающе раздвинулись, и они вошли. Но вместо того чтобы направиться наверх, лифт начал спускаться. Они и так были под землей, куда еще глубже? Думал Ровальд, инстинктивно внутренне напрягаясь. Он прекрасно помнил все свои спуски под землю и не один не увенчался чем-то хорошим. Нет, хорошее было. Но ложка дёгтя, порой, превышала пищеварительные возможности.

Наконец лифт приехал. Ровальд само напряжение. Двери раздвинулись, и они вышли в широкий зал, в котором было по три двойных двери. Одна спереди, две — по бокам зала. Пол — вымощенный узор двух кирок, наискосок лежащих друг на друге.

-Этот зал, главный узел у шахтеров... Был. Вел в шахты, которым покрыта вся планета. Отработана. От и до. Но именно для нас... Это, может, тоже центральный узел, да не совсем. Отсюда начинается настоящая жизнь. Видишь ли, 279 число людей... Не важно. Сам сейчас увидишь.

Они вошли в центральные двери, прошли охранную комнатку. Быстрое сканирование. Охранник за окном — бородач за 60, серьезно кивнул, Андрей Витальевич так же серьезно кивнул в ответ, и герметичные бронированные врата открылись. Глаза Ровальда расширились и он невольно ахнул. Настоящий город с выжившими археологами... Вот какой он.

Сотни людей перевозили тяжелое оборудование между улицами двух-этажных металлических зданий, испещренных и соединенных между собой трубами, по которым что-то с громким бульканьем перемещалось. Дальше, каждые сотню метров, тянулись короткие садовые кварталы, но с плодовыми деревьями. Яблони, груши, и персики, шелковица, всё это росло аккурат из специальных подвешенных корзин, но росло вниз. Деревья росли вниз до самого пола и уходили куда-то дальше в специальное отверстие. Свисающие ветки полны фруктов. Громадные лампы на высоте в 40, или 50 метров — над этой огромной пещерой, освещали город как маленькие солнышки. Такие же, кажется, были на Третьей Колыбели, на самом нижнем этаже. Правда, там еще воспроизводилось небо и ветер. Полная имитация живой природы. Здесь же всё упрощено, но и достигнутое лишь верхушка айсберга.

Город был большим, и в нем столь же много было зеленых кварталов с другими плодовыми деревьями. Лимонные, манго, бананы. Но урожай который кормил многочисленное население тоже находился не здесь. Дальше, почти на самом горизонте где работала большая сельхоз техника находились особые поля. Целое здание, как парковочная многоэтажная стоянка, только из полей. Этажи достаточно высоки. Настолько, что техника ездила, и

спокойно как засеивала, так и убирала готовый урожай. Весь этот пчелиный улей копошился. Дальше за полями шло ещё что-то, но разглядеть было невозможно. Всё что Ровальд увидел уже превышало возможности его зрения, а это ближайшие пару километров. Сущий рай под землёй, не иначе.

Вон, если присмотреться, виден вдалеке красный крестик, очевидно, больница. Вон пожарная станция, с красного-белыми цветографическими схемами. Здесь точно больше 279 человек. Первая улица уже вмещала вдвое больше. Лишь на глаз встреченные дети превышали это количество. Помладше играли на площадке, там же учителя на свежем воздухе что-то объясняли сидящим и записывающим школьникам. Ровальд кинул обеспокоенный взгляд на Андрея Витальевича.

-Сколько же вас здесь на самом деле?

-Ну... Население постоянно растёт. Хотя и понемногу. В данный момент чуть больше 12 тысяч.

-Сколько же среди этих гражданских археологов?

-Не так много. В основном тут семьи, все кто успел наплодиться за тридцать лет. Видишь ли, это поселение было как бы запасной базой задолго до событий, что перечеркнули наши жизни. Поэтому, всё что нам оставалось, привезти людей, в которых мы были уверены. Всех, кто не хотел оставаться под гнетом правительства, у которого так удачно развязались руки. Реальных археологов тут где-то 800 человек. И поверь, в тот момент, когда ты собирался покончить с нами, на поверхность собиралось вылезти такая орава, что ух. Знатно бы мы спалились, если бы кто-то пролетающий мимо заснял.

Ровальд нервно сглотнул. Больные ублюдки, как же всё гениально здесь устроено.

-Более того, когда ты вырубился, уже подняли на поверхность гаубицу, которая такая, у знаешь, орбитальной защиты. Чтобы одним залпом снести всех и вся. Так что, можно сказать. Всем нам очень повезло, что ты отключился именно в этот момент. А то бы камня на камне не осталось. Ни от наших бронекостюмов, ни Альфачей, ни редчайших экземпляров Сиренити, в котором, кстати, был я. Да и выстрел такой дуры заметили бы где-нибудь в далеком космосе. Такая энергетическая вспышка была бы хорошим сигналос SOS для всех гандонов. Прошу прощения, резинотехнических изделий №2. Будем цивилизованными. Хотя их слишком мало, и вряд ли бы кто пролетел мимо. Но шанс оставался.

-Срётесь? - Ухмыльнулся Ровальд.

-Спрашиваешь.

-Кстати, дядя. - Невольно выпалил Ровальд.

Тот, услышав как к нему обратились, расплылся в блаженной улыбке.

-Почему никто из вас, наверняка, имеющих серьезную маскировку, так и не прилетел за мной? Многое в наших жизнях могло повернуться иначе. Я бы не стал пытаться как-то карабкатсья в жизни и набивать свои собственные шишки. Приключений я пережил будь здоров, и чудом остался жив. И я не жалею об этом. Но мне кажется, времени на важные решения и подготовку у нас было бы куда больше.

Ровальд знал что творится по ту сторону космоса. Люди сходят с ума, и когда это зараза доберется до этих краев — вопрос времени. Но самое главное, насколько об этой ситуации осведомлен Андрей Витальевич?

-Ну. Это было в тот период, когда за нашими головами велась ожесточенная охота. И не дай Бог кто-то из нас спалится, что на самом деле жив, а не издох, как заявлено в газетных некрологах. Ты не представляешь, чтобы началось. Второй Парфей для каждой дальней планеты, вроде этой. Всех бы здесь живущих взяли бы под колпак, а может, и просто бы убили. Всё равно у черта на куличках, кто считать будет? Перевернули бы вверх дном даже наши кишки. Поверь, многие стремились тебя изъять и привезти сюда. Мы догадывались, что тебе не сладко. И очень тяжело далось решение за тобой не лететь. Нам и то, с трудом удалось побудить наших ребят не кидаться сломя голову за тобой. А кинуться хотели многие, даже в тайне от меня. Ты не представляешь сколько лет ожесточенных дебатов мы тут пережили. - Дядя закатил глаза. - Если бы увидел, вопросов бы не задавал.

-Ладно, замяли, просто было интересно. Но откуда здесь 800 человек археологов? В группе Синий Зет всего около 50, насколько я помню. Выжило, после Парфеянской Катастрофы итого меньше.

-Э, Ровальд. Не нюхал ты старой археологии. Есть же помимо официальных членов группы куча людей, с которыми мы работаем давным-давно. Не всем же быть в центре внимания, светить своим дорогим анфасом? Ну и друзей у нас не мало. Где-то мы, где-то нам. Когда запахло жаренным, многие поняли, что делать в археологии больше нечего. Одни запары с лицензией чего стоят. Там и увольнения посыпались, и переназнчения, и запреты, и новые штрафы, и закрытые зоны. Раньше на свой страх и риск можно было ну хоть не самому этому на рога. А стало? Специальные маячки, мол заплывать далеко нельзя. И прочая дребедень.

Так, разговаривая между друг другом, Ровальд со старостой данного поселения спустился в город.

Андрей Витальевич скахал, что хотя денег не было в обращении, были талоны на вещественное довольствие. Их можно было использовать не только для ресторанов, походов в кино, но и приобретения девайсов, как арийских востановленных, так и чужих. Да даже модной одежды. Были тут некоторыеы инцелы, свою моду потихоньку вводили. Так что, был и своей стиль одежды у безымянного подземного посёлка.

Если бы Ровальд жил изначально тут, а не в своей дыре, борясь за жизнь как забитая в угол крыса, как бы жизнь обернулась? Запахи лезли в ноздри, здоровая пища вместо синтетики, а доброжелательность людей отражалась в их лицах и голосах. Те редкие косые взгляды, что, казалось, кто-то и бросал, даже не замечались Ровальдом. Это ничто.

Здесь хорошо, но самое главное. Это место технологически самое продвинутое во всей АЗК. Технологии чужих поставлены на поток и служат человечеству без всяких одобрений правительства, без всяких лицензий, без доп испытаний на десятки лет, и прочей ерунды. Вместо галлографов — виртуальные интерфейсы, видимые только человеку. Без вживления микрочипов. Без подключения мозга. Лишь благодаря браслетам, которые через кожу подключались к нервной системе человека, и используя её как провода, подключались к мозгу, с которым и работали. Был свой интернет. Свой зал суда, свои адвакаты, их называли глашатаями, потому что звиздели много на суде, а народ всё же, простой в определенном смысле. Свои кодекс и свод правил. Номинальный, но имелся же. Свои статуи. Ровальд оказался на площади, в центре которой возвышалась статуя с весьма знакомыми чертами лица. Быть того не может.

-Да, это он. Многие девушки до сих пор по нему сохнут, завидую.

Это был отец. Здесь он почитался главным героем поселка, главным его основателем, идеологом, и вобщем, светилой всей науки. Это точно другой мир. Такой, каким должен был быть АЗК.

Здесь постоянно чувствовалось незримое присутствие Колыбели. Будто бы её где-то нашли, разобрали, и привезли сюда. Из её запчастей, оказалось, действительно построены многие дома, освещение — целиком оттуда. Дядя рассказывал всё без задней мысли, а Ровальд только млел и млел. Сказка ожила на его глазах. Тот мир, о котором он всегда мечтал был и существовал на самом деле. Все ночные рассказы, вроде бы выдуманные отцом, были правдой, и касались только этого места.

Рассказывая о своей жизни, Ровальд узнавал и подробности жизни легендарной группы Синий Зет. Но, самые главные подробности, говорил дядя, должны храниться в дневнике Энро. Вещице, что находилась у той самой женщины, которая, как и Андрей, однажды отдала свой глаз для того, чтобы отец остался зрячим. Ведь он получил ранение странным оружием, что нарушало ДНК-цепочку, из-за чего плоть теряла инструкции как наращиваться правильно, и всюду на местах заживления образовывались уродливые раковые опухоли. Чудовищное оружие, которого точно никогда не должно существовать.

-Что на счет Томаса? - Спросил Ровальд. - С ним всё в порядке?

Дядя замер. Кажется, побледнел, и похолодел одновременно. Он еле слышно сказал:

-Томаса с нами больше нет. - И только тогда продолжил свой шаг.

Понятно, значит запретная тема. Очевидно, погиб, причем самым ужасным образом, что вспоминать не хочет. Остановились они только когда оказались перед большой вывеской в столову:

Харчевня у Дзюги

Дзюга, отчаянный повар помешанный на изысках... С грузинскими корнями. Его полное имя было неизвестно никому, ибо старик был жив, полон сил, и слыл лютым прохиндеем. Впрочем, добрым. За нужные ингридиенты мог продать душу. Чужую. Мог заложить своих детей в рабство на годы, которых, кстати, было два десятка, и их количество продолжало систематически увеличиваться на 1 или 2 единицы. Кто-то поговаривает Дзюга имеет нелегалньую машину для клонирования. Чтож, кому-то повезло с женой.

Главное отличие живущих здесь людей - особенное жизнелюбие, некая прямо-таки ключом бьющая энергия в глазах. Им нравилось жить, они любили это место, и без предположений можно было с уверенностью сказать, что каждый из них отдал бы свою жизнь. Лишь бы сохранить город.

-На людях зови меня, если что, староста или Витальвич.

-Витальевич. Ладно. Скажи, ты знаешь о мировом гражданстве? Об этой заразе?

-Что за новая зараза? - Не понял дядя.

-Ну, люди с цифрами на лбу. Три шестерки. Это видеть надо.

Дядя задумался и серьезно посмотрел на Ровальда.

-Вот сейчас всё об этом расскажешь мне и всем остальным, с кем тебя познакомлю. Офицерский состав у нас небольшой, но знать этих людей ты должен. У нас, кстати, много вопросов на сей счет. Ибо гуманитарный груз содержал странные листовки, но мы их все сожгли.

-Даже не посмотрели что в них?

-А зачем?

* * *

Столовая представляла собой большой прямоугольный ангар с висячими на двух стальных тонких тросах длинными светильниками. Паралелльные железные столы, вдоль них по-спартански деревянные лавочки, обитые чем-то мягким лишь для первого вепчатления. Наверно, чтобы занозу не подцепить (откуда, кстати, на этой скалистой планете дерево?). Столовая постепеннозабивалась, дядя усадил за стол и исчез, а над головой Ровальда висел плакат, но котором непонятно что написано, ибо не видно.

Пока что стол за которым он сидел был пуст, но это ненадолго. В столовую заглядывали люди, обильно общаясь между собой, делясь эмоциями и улыбаясь. Они рыскали глазами в поисках кого-то, а увидев Ровальда, новое лицо, тут же делали вид что на него не смотрят. Но возникающая улыбка и странный ажиотаж несколько озадачивали. Ровальд почувствовал будто помолодел лет на 12 и вернулся в дни своей юности. Хотя нет. Ещё младше.

Толпы людей шли пачками-семьями с кучей детей, и именно этой многочисленной толпой активно наполнялась столовая вокруг Ровальда, пока он сидел за единственным пустым столом.

Кто-то вставал из занятого места, брал пачку подносов из общей стопки, становился в очередь к окну с выдачей, где было всего три блюда. №1, №2, и №3. Большей информации Ровальд на первый взгляд не выяснил. Выдавались наборы по времени дня. Утром набор №2, днем набор №3, а вечером набор №1.

Тех кто подходил к окошку с выдачей, на подносе появлялось: глубокая жестяная миска с каким-то супом, поджаренными булочками на закуску, некие катлетки в отдельном блюдце, чай, и рыбка приправленная лимоном с зеленью на второй тарелке. Выдавал не Дзюга, а какая-то грузная женщина, которая копошилась очень быстро, и поэтому разглядеть её было невозможно. Каждый раз обильно здороваясь и обмениваясь фразочками, она быстро накладывала и обращала свое внимание на следующего.

Желудок от ароматных запахов у Ровальда обильно заурчал, и он решился. Ну, пора бы и ему, покушать. Ровальд встал из-за стола, взял поднос, встал в очередь. Люди возле него, только увидев лицо Ровальда, начинали улыбаться и смолкали. Чуть подальше — уже перешептывались. Тоже по его душу. Совсем гомон был намного дальше. Но что там говорили было не расслышать.

Ну, в конце концов. Чего удивляться? Он порубил в капусту обильную часть этих людей, и еще, оказывается, те не погибли, а скоро возродятся.

Когда подошел его черед принимать блюда из окошка, он поздоровался, а дама, увидев новое лицо. Прищурилась. Потом открыла рот от удивления, молча быстро всё наложила, и жестом показала: аве сеньоро, следующий.

Ровальд пожал плечами и пошел к себе, довольный, за стол, где его уже ждали. Точнее, Витальевич занимал свое место напротив, а рядом с ним садился широкоплечий, но на голову ниже обильно заросший мужчина. Волосы вперемешку с бородой.

За стол так же садились важные, все до одного покрытые шрамами, суровые мужчины в военной форме. Кажется, эти настолько суровы, что готовы убить за один косой взгляд.

У каждого имелся поднос, на котором были иные блюда, чем те, которые взял себе Ровальд. Но стоило присесть за свое место, как точно такой же поднос с содержимым Витальевич подвинул Ровальду.

-Ух и наешься сегодня до отвала. - Прошептал он, кинув взгляд на второй поднос Ровальда.

Стоило дяде открыть рот, люди в форме за столом смолкли. Хотя никто не расслышал что он сказал, все дружно и изучающе уставились на Ровальда. Взгляд был такой, будто они увидели приведение. Одна женщина за соседним столом обернулась, посмотрела на Ровальда и так вздрогнула, что чуть не повалилась назад.

Ровальд присмотрелся к людям, что изучали его. Офицерская археологическая старая форма, которая выдавалась еще в те годы, когда создавались частные археологические гильдии. Вышивки на груди людей различались, но тенденция ясна.

Синяя буква зет, с верхними планками аки птичьи крылья, волнистые. Обладатели этой вышивки находились в центре стола аккурат рядом с Ровальдом: двое Зет слева, один Зет справа, напротив: староста, Андрей Виталеьвич, с такой же вышивкой, рядом с ним тяжелый невысокий мужчина, почти спрятавшийся в волосах. Тоже Зет.

По правой часть стола дальше шли обладатели вышивки белый феникс. Тоже легендарная гильдия, делая упор на разработки систем жизнеобеспечения в самых экстремальных условиях. В тоже время, соперники Синий Зет (очевидно, бывшие). В то время, как группа Синей Птицы работали над технологией терраформацией всей планеты, эти работали над приспособлением города к любым условиям любой планеты. Вскоре их разработи разделились, заняв свои ниши. Все планеты в удобной отдаленности от светила, что обеспечивало фотосинтез — попадали под терраформацию, а те планеты что дальше, или ближе к солнцу (экстремально ближе), к ним применялись технологии Совершенный 3-х фазовый цикл. Воспроизводящий основые законы круговорота веществ в природе. А точнее воды: она очищалась через землю, попадала в резервуар, испарялась, формировала плотное влажное облако, и выпадала осадками, а так же увлажняя воздух. Благодаря спец.резервуарам вода собиралась из воздуха, и вновь шла в оборот. Как-то так, но Ровальд не уверен.

Дальше, уже в конца стола, кучка людей с вышивкой зеленой луны, через которую бьёт шесть падающих камней с хвостами — метеоритов. Тоже в свое время нашумевшая гильдия археологов. Они разрабатывали самые технологичные системы обогащения руд. Благодаря их разработкам многие планеты, находящиеся в самых тяжелых условиях жизни, получили вторую жизнь. Точнее, причину разрабатывать их не смотря на тяжелые условия. Одна из таких планет-жертв: Уроборос. Притяжение выше 2g, дышать нечем. Есть своя специфическя и опасная форма жизни. Но люди зарабатывают хорошие деньги, поэтому живут там не смотря ни на что, постепенно превращаясь в сущих низкорослых и широкоплечих гномов.

По левую сторону стола сидели обладатели вышивки кузнечного молота, бьющего по наковальне и высекающего искры — атомы с классическим переплетением колец. Эти, кажется, известны разработками в микрокосмосе. Они учились чуть ли не алхимическим секретам но на научной основе, и с помощью реверсивной инженерии, восстанавливали чужие запрещенные технологии. Какой-то там скандал с ними был, но ребята, насколько Ровальд знал, очень принципиальные. Более того, даже помнил, как отец о них хорошо отзывался. Мол, кузнецы ребята добросовестные, а то что нос суют туда, куда всё человечество боится, это уже проблема чиновников.

В самом конце уже были люди вразброд с разными эмблемами. Видимо, выжившие других гильдий, в количестве всего по одному человеку. Но как сказал дядя — это офицеры. Представители целой группы лиц, что проживает в этом городе уже десятки лет.

Староста поднял кружку с содержимым:

-На этом, офицерское заседание представителей археологических гильдий объявляю открытым. В нашем полку прибыло. Да отметим же это! За воссоединение!

-За воссоединение! - Подняли кружки матёрые археологи. Ровальд поднял кружку со всеми, и дружно чокнувшись, примкнул губами к теплому железу. Приятная жидкость туманила разум, но была так сладка, почти как мёд. Остановится невозможно. Аппетит разгорелся с удвоенной силой, и он, вместе со всеми, накинулся на содержимое подноса, что принес дядя.

-Сначала кушаем. - Сказал сосед. - А то Дзюга обидится.

Ровальд не хотел, чтобы Дзюга, обиделся.

Только лишь когда содержимое подносов опустело, а Ровальду пришлось мучиться со своим вторым подносом, ему в этом начал помогать. Староста, держась за живот, со взглядом «будешь должен», протянул руку и забрал себе тарелку. Некоторые другие люди подошли к Ровальду и взяли у него то, что он не ел. В итоге, удалось быстро прикончить и второй поднос. Настал момент иного молчания, когда нужно знакомиться, но сил уже нет. Судя по лицам, это мнение разделяли многие.

Тяжело привстав, и всё-таки рухнув обратно, Витальевич, совсем по-свойски держась за живот, не смотря на всю пафосность своего положения, передумал вставать и просто поднял руку:

-В этот знаменательный день... Да ну его к черту, эти приличия. Братцы, знакомьтесь. Сын нашего командира. Живой. Чистый. Собственной персоной. Ровальд Б. Энро. Владелец легендарного арийского транспортного корабля Сорос. Последнего в своем роде. Судя по всему, покруче Эсхельмада. Явное свидетельство того, что в жопе он побывал немалой. Ну, как мы все любим?

Владелец стража, от которого, собственного, мало что осталось, но мы все прекрасно знаем и не скоро забудем, на что способна эта штука. Кажется, он его доработал, и эта модель получалсь несколько более совершенной, чем то, что было у Энро? А может и нет. В общем. Ныне, владелец кучи удивительных историй в нашу общую копилку, а по случаю, наш новый номинальный глава. На счет последнего шучу, не давитесь от шока. Сегодня будем пить как сволочи. Обмениваться байками и жизненным опытом. Всякая работа для офицерского состава, глав районов, то есть нас, на сегодня отменяется. Как-никак, не каждый день пребывает в полку. Ведь, помимо того что он тот, кого мы ждали. Он же еще и тоже лицензированный настоящий археолог! Археолог последней волны!

Сидящие за столом с уважением посмотрели на Ровальда.

-Бывший. - Поправил Ровальд. - Я не продлил лицензию.

-А бывших археологов не бывает! - Крикнул кто-то на другом конце стола. - Все дружно рассмеялись и подняли кружки с недопитым содержимым, еще раз чокнулись, вышли из стола прямо к Ровальду, заставили его подняться, и принялись его наперебой обнимать, рассказывать про себя, и горячо жать руку. Молодец, что добрался. Знаем какой путь сюда тернистый. Но какой же ты молодец.

Лишь тот, кто сидел со старостой, весь заросший — помалкивал. Как впрочем и представители группы Синий Зет. Они позволяли другим поближе познакомиться с Ровальдом. Как подмигнул староста, еще успеется.

Ровальда разморило. В кружках было немного алкоголя, но столь приятного, что в ход пошла вторая кружка, за ней третья, а там и язык пустился в пляс. Он выложил очень многое из своих приключений, особо даже не понимая, что рассказывает. Его же слушали затаив сердце, с серьезными взглядами, играя желваками, а в конце, с несдерживаемой радостью. Ведь во всех злоключениях Ровальда всё заканчивалось хорошо.

Глаза археологов говорили сами за себя: «Вау, Да ты что? Да шутишь! Да быть не может! Да ничего себе!». Его хлопали по плечу, еще раз подходили, целовали в щеки, обнимались. Ровальда от такого внимания потянуло рассказать ещё больше, и в конце концов он не заметил, как столовая опустела. Свет за окном, хотя и искусственный, оказался приглушен. Наступил номинальный вечер. Окошко выдачи закрыто и в темноте. Лишь над их длинным столом всё так же одиноко горела лампа, которой едва хватало, чтобы достать до самых дальних сидящих. Ровальду тоже рассказывали истории, которые он слушал с упоением, ибо это были истории людей, что его понимали, а он понимал их.

Жизни этих людей — всё от и до было наполнено звенящей опасностью, ужасами, и любопытством. Удовольствием от неизведанного и ответов на вопросы, которые были не заданы, но ответы уже получены. Неожиданные повороты и опасности, что круче любого боевика. Это были страшно интересные, прожитые жизни. В какой-то момент Ровальд забыл, что был волком-одиночкой. Что у него за спиной что-то там тяжелое. Всё это наконец пропало. Некая тяжелая ноша ушла и он облегченно вздохнул. Стало так хорошо. Будто бы всю жизнь знал этих людей.

Кто-то принес поднос с новыми блюдами. Перед глазами Ровальда неожиданно появилась свежеиспеченная курица, баранина, рыба, рис. Шикарный аромат вяленых закусок, и новая медовая выпивка. Не говоря уже о невероятных специях, от которых слюни потекли, сильнее чем от самого мяса. За столом наступило молчание, и кто-то вдалеке, ожесточенно хрумкал и давился слюной.

-Ну как похож, как похож. - Всё не могли натешится присутствующие, изредка отрываясь от блюд, которые больше не лезли.

-Да, похож.

-Чистая копия.

-Один в один.

Люди выходили на улицу покурить своих трав, заменяющих табак, ибо в столовой было нельзя. Отходили в туалет, вновь подсаживались за стол, застолье продолжалось, хотя за окном, очевидно, тихая ночь. Город спал.

-Мы то уже думали, что ты погиб, и смирились с тем фактом, что свои секреты похороним так же. - Сказал Эдвард (худощавый, что сидел по левую руку, офицер группы Синий Зет), и взялся за свежую гриль-курицу, невесть откуда взявшуюся именно на его подносе. Словно материализовывалась, на деле же, кто-то в темноте всё это приносил. - Ты налетай. Мы тут не бедствуем. Это лишь на первый взгляд так кажется, что мы в полной заднице. У нас тут свои хозяйства, свой контрафакт, со всеми нужными нарушениями санитарных норм. Они-то там, наверху, думают, мы на гуманитарке живем, выживаем, концы с концами сводим! Да вертел я эту несчастную гуманитарку знаешь где?! Вот там и вертел.

-Зато, они думают, что нас не существует. - Сказал мужчина с перевязанным глазом, что сидел еще левее, чем Эдвард. На его шее тоже болтался кулон Z, и систематически пролетал мимо вышивки Синий Зет.

-Ну как ты нас раскидал! - Сказал представитель группы Белый Феникс, находившийся справа. - Я давно так не веселился! Вжих, вжух-вжух своими этими... Лопастями. В какой-то миг разделился на две части. Я только когда очнулся в капсуле, понял, что мою голову разрезали на две половины вдоль носа.

-Я даже подумал что Энро вернулся и решил дать звездюлей. Прямо в его стиле. Чтоб глаза в разные стороны.

-Я не удивлюсь. - Сказал кто-то другой.

-Да не, в тот раз он законсервировал доспех перед последней экспедицией. Причем, вместе с кораблем. Вне системы Арк-Си не выживают. Вот он и не выжил.

-О ней никто не должен знать! - Наставительно подняли палец в верх сидящие за столом и дружно засмеялись.

-Твой папа любил так говорить. - Нашептал на ухо Эдвард.

Эти люди так легко обсуждали что свою, что чужую смерть, что в какой-то момент даже Ровальд поверил что её не существует. Есть лишь миг, а смерти — никогда.

* * *

-...Вы умеете их видеть? - Спросил Ровальд. - Иронов.

Староста снова кивнул.

-Да, мы с ними, скажем, пробовали воевать (уже после парфеянской катастрофы), но быстро поняли, что это невозможно. Нашими-то силами? Они не шибко материальны. С ними и наши предки воевать не умели, а мы уж, куда там? Твой папа раскрыл нам глаза, да, но до сих пор всё кажется не реальным. Сказками. Хотя я их видел. Эти длинные черные палочники... Мерзость. А ты?

-Да, сталкивался. Один раз даже с ироном второго уровня, он мне сам сказал. Умел говорить. Больше других. Мы, собственно, и пообщались.

-В смысле пообщались? Ну-ка поподробнее. Для начала. Как ты выжил после встречи с этой гнидой?

Ровальд скривил губы:

-Ну, вроде как договорились. Такое себе, если честно. До последнего думал, что они вернутся.

-Договорился?! А так можно было?! - Вскричал Андрей Витальевич и все уставились на него.

-Ну, там такая ситуация была. Сложная. Сыграло то, что они очень много лет провели внутри консервации. Пятая Колыбель. Земля. Точнее, остаток Колыбели. Они, по их словам, ужасно от этого устали. Этот звездный метал давил им на нервы. И вместо того, чтобы воевать, решили по мирному разойтись. Они бы всё равно нас завалили... А мы, как максимум, лишь часть из них. Но, видать, интересы совпали. Кто бы знал, скажи?

-Ахахах! Нет, ну только подумать. Но воевать?! С иронами?! И ты так легко на это решился? Да кто ты такой, мать твою? - Удивился староста. - Воевать с нематериальными иронами это сильно. Наверно вас там много было.

-Двое. Я и мой напарник. Было больше, но остальные по пути погибли. Он, кстати, бравый вояка. Не чета мне. Я стараюсь лишний раз не вмешиваться в драки, а он такой. Ему палец в рот не клади. Рубить, я бы сказал, у него на уровне рефлексов. Если бы в моем доспехе оказался он, а не я, ребят. Честно вам скажу, битва бы затянулась в два раза.

Брови старосты полезли на лоб, он поиграл желваками, и уважительно посмотрел на Ровальда.

-Человек окружает себя похожими людьми. Но даже без этого, яйца у тебя стальные.

-И по глазам видно, наш гость не врёт. - Сказал заросший сосед. Волосня качнулась, и стало видно, что лицо его испещрено шрамами более остальных. Он на голову ниже старосты, но шире.

-Это, - староста кивнул на соседа. - Ордентум Морло. Наш техник. Шрамы не боевые, не обольщяйся.

-Ну смотря как посмотреть. - Пожал плечами Морло.

Витальевич медленно повернулся к Морло и кивнул на Ровальда:

-Вот с его стороны если посмотреть, то ты вообще опасный тип и тебе уж точно доверять не стоит.

-Что сказал?! Хочешь сказать, я не прав?! - Набычился Морло, готовясь встать. И тут же закатал рукава для хорошей драки.

-Хочу сказать, ты техник замечательный, и все шрамы твои заработаны от того, что нос совал куда не следовало, а теперь на ровном месте умничаешь. Держал бы при себе умничанье. Обидеть гостя можешь. Доверять, не доверять. Зачем вслух это? Мы друг другу доверяем. Он чист, он здесь, он копия отца. Чего же боле? Думаешь ироны хоть кого-то чистым сюда отпустят? Да за всю историю ни разу не было!

-Ну так-то да, так-то да... - Успокоив норов Морло сел обратно. - Ироны суки. - Тихонько взвыл он, погружая свой нос в кружку. - Ну как Ровальд мне руку отрезал, потом обе ноги. Потом торс пополам. Потом бошку отсёк. Ну как забыть? Маньяк какой-то. Как такому доверять? - Что-то еще бурчал, но никто не обратил на это внимание.

-Он следит за внедрением новых технологий, что мы привезли 30 лет назад, - сказал староста про Морло, - да до сих пор все не оприходывали. Всё, что никогда не достанется АЗК, теперь у нас. - С гордостью сказал Витальевич. - Всё что нам удалось вывезти. А там мы уж постарались побольше. Девайсы чужих, остатки и технологические частицы, а особенно восстановленные чертежи. Не говоря уже про наши арийские наработки. Морло, к слову, умеет читать всю эту сложнейшую макулатуру, умеет строить по этим чертежам, но больше всего обожает ставить опыты на людях. Но так как желающих нет, а любопытство удовлетворять надо, то, как правило, испытывает всё на себе. Мы уже привыкли. Он меру знает. Хотя по его лицу этого не скажешь.

-Сука, всю мою поднаготную выдал. Я ведь сам сказать хотел. - Морло опять примкнул к кружке, опустошил её. - Хозяин! О, спасибо.

Широченная рука заботливо долила бухла и вновь исчезла в темноте.

-Что не убивает, то делает сильнее. - Поставил кружку на место Морло и с удовольствием облизнулся. - Надо ещё раз Настюшу по жопе ударить и будет совсем хорошо.

Ровальд поперхнулся.

-Он не про твою Настю. - Пояснил Витальевич. - Йомаё, что ты за человеком такой. Первая встреча а уже столько гнилых мыслей. Не трогай жену нашего гостя.

-Она моя пассажирка! - Важно поднял палец Ровальд, и люди, удивившие этот жест, тепло расхохотались.

-Знаем мы этих пассажирок. - Прохихикал Морло. - Такие же, как жопа моей Настюши. Ей палец в м-м.... Не клади. Только дай волю, откусит.

-Морло! - Ударил по столу Витальевич. - Хватит! Подождал бы хоть день!

Морло захохотал.

-Прохиндей.

-А мы вот, мучаемся от... В общем. Да. - Причмокнул Морло и начал обдумывать то, что хотел сказать, но неожиданно даже для себя - передумал.

-С ним такое часто бывает. - Отмахнулся Адрей Витальевич. - Ну, я, надеюсь, ты понимаешь, что пока ты нам всё-всё не расскажешь, мы тебя никуда не выпустим.

Ровальд рассмеялся.

-И даже если расскажешь. Тоже не вариант. Пока не прикончим всё, что приготовил наш заботливый хозяин харчевни. - Подмигнул Витальевич кому-то в темноте и повернулся к соседнему столу, который оказался не пуст. Там в темноте сидели люди и тихонько наблюдали.

-Бабы! - Повысил голос Андрей Витальевич. - Нечего подслушивать! Что по ту сторону галактики, что по эту, один хрен, вечно ушки на макушке, дай кости поперемалывать!

Раздались тихие женские смешки.

-Что есть то есть. Этого не отнять. Мы любим посплетничать.

-И кости поперемалывать. - Кивнул Морло. - Настюх ты там?

-Настюхи нет.

-Ну и идите в жопу. Прав Витальевич, нехрен вам здесь быть! Тут только офицерский состав.

-Да знаем мы ваш офицерский состав. - Съехидничали за столом.

-А ну кыш! - Привстал Морло, закатывая рукава, и тех как ветром сдуло. Дверь столовой открылась и закрылась, а тени, хихикая, исчезли. - Молодые чертовки. Наплодил Дзюга. - И тут же заулыбался. Хорошие девочки, Дзюга, хорошие, не обижайся.

Ровальд кинул взгляд на своих пьяноватых и уставших соседей. Каждый из этих бывших археологов (хотя бывших не бывает) повидал многое на своем веку. Ветераны передовых исследований самых опасных и аномальных планет, на которых могло сохраниться что-то стоящее. Эти мерзавцы пережили все привратности судьбы, и не собирались сдаваться до последнего дня. Впрочем, и смерти с косой, которая пришла бы по их душу, тоже попытались бы дать в зубы. Прямо как Морло.

-Нет, но как же похож.

-Весь в отца. - Всё не мог нарадоваться кто-то из сидящих за столом, и с ним были согласны.

Город оказался с сюрпризом. По словам соседей, имя которых Ровальд по пьяни не запомнил. Дальше за искусственными полями и пастбищ со скотиной, шли настоящие леса, которые выращивали для добычи древесины. Там водились даже настоящие куропатки, олени, дикие кролики, зайцы, утки. Целая экосистема в миниатюре.

Ровальд смотрел на свою тарелку, и не мог поверить, что ресторан первого класса может быть так легко организован своими руками в обычной столовой. Как же хочется спать.

* * *

Разговоры продолжались. Дальше пошла информация воистину деликатная:

Оказывается, из-за того, что за дневником отца велась настоящая охота. Были опрошены, допрошены, а порой и выпотрошены все, кто имел к археологам какое-то отношение. За дневником охотились корпорации, ранее сотрудничавшие с Энро. Правительство, и пираты не остались в стороне. Были даже археологи из красного списка, наемники, и отдельные частные лица проводившие свои собственные исследования, не говоря уже о журналистах, которые хотели и сенсацию найти, и если что, подзаработать.

Парфей закрыли, и пока он был изолирован, правительственные чиновники перевернули каждый камень на камне. Да не один раз.

Почти одновременно с этими поисками началась и охота на выживших членов Синей Птицы. Но из-за того, что было не ясно, что там с тайнами известного археолога, планету Парфей оставили изолированной пожизненно. На всякий случай. Но даже так, о ней не забыли. Порой военные перепрочесывали планету раз в месяц. Одновременно с гуманитарной помощью. Чтобы население не любопытствовало, его держали под землей.

В итоге, людям оставшимся в изоляции на планете говорили одно, тем кто снаружи — другое. Не было достойной причины для изоляции. Правительственные чинуши просто боялись что кто-то таки вылезет и разболтает всему миру о бесчеловечной изоляции, которая обрушилась на невинный Парфей. Впрочем, и то что дневник вывезут тоже.

Среди всего этого хаоса — балом правили ироны. Своими невидимыми щупальцами они рыскали, и впервые почувствовали, что добыча из их рук ускользает. Как песок проваливается сквозь пальцы. Археологи, что инсценировали свою смерть,а на самом остались невредимыми, исчезли.

Погибший глава экспедиции Синей Птицы — предусмотрел всё. Мало кто знал, что оставшиеся в живых действовали по его плану, и действуют по сей день.

Староста рассказал, что Энро, по бытности своего ума, всё распланировал задолго до случившихся событий. Он любил так делать, хотя изначально не был таким человеком. Однажды Энро исчез на пару месяцев вместе с кораблем, вместе с Томасом. Энро вернулся, Томас — нет. Уже тогда будущий глава Синих — приобрел эту странную привычку планировать наперед. Видимо, он попал в место, где были все эти секреты. Но так ли это на самом деле? Лишь предположения. Потому что с тех пор Энро стал в себе носить некую моральную тяжесть, что-то такое, чем ни с кем не делился. Стал немного закрытым, и осторожным. Но не перестал быть собой. Он всё так же любил своих друзей, а те беззаветно любили его.

Возвращаясь к последней злополучной экспедиции, парфеянская катастрофа.

Непредвиденное началось, когда Энро увидел, что портал, который они разработали, сам включился, и начал настраиваться на какой-то мир сам по себе. Мир, который никому не известен. Координаты, которые еще непонятно как было вбивать. Но этот невидимый кто-то уже вбивал нужные координаты, и знал куда и как. Энро лишь наблюдал с открытыми глазами, стоя в одиночестве, в ночное время, перед терминалом настройки врат, как рубильники и выключатели сами поворачиваются. Он догадывался кто это, и всё равно не мог поверить своим глазам. То ли инстинктивно, то ли специально, но он тут же сделал всё возможное, чтобы остановить это. Уничтожил портал, где его взяли под стражу.

В итоге, случилось то, что случилось. В тот период Андрей Витальевич получил последнее сообщение от отца Ровальда. Буквально за день до высадки на Парфей. Там была только одна строка: «План Б».

Технологии по параллельным мирам были засекречены главным образом потому, что Энро унес их в могилу. От них ничего не осталось. Так что, засекретили для галочки, а на деле — военные всё профукали.

Сначала никто не задавался вопросом, почему именно Энро первый и единственный, кто догадался до установки портала. Откуда у него в голове это понимание странной портальной системы? Как это работает, как устроено. На почве всеобщего ажиотажа, как для иронов, так и для людей, никто не обратил внимания на факт — Энро уже умел строить портальные системы. Он этому не учился.

В то время все просто думали, ну гений и гений, чего удивляться. Умеет и умеет. Очевидным стало потом, что эти знания невозможны, и что он не столько догадался сам, сколько именно выучился где-то. Вскоре стал известен факт, что Энро вел дневники. Началась гонка на выживание за дневниками, а кроликами в этой охоте были все, кто ранее имел тесную связь с мировым археологом.

Ровальд вспомнил, что раньше, все кто имел отношения с Энро были сравни божествам, после его смерти — стали главными изгоями. Видимо, эта участь постигла не только его на Парфее, но и всех остальных, кто был на свободе. Всех археологов.

Изгоев общество не любит, выслеживает, выделяет, стучит на них. Изгоев проще обнаружить и поймать. Пошла массовая дезинформация, нацеленная на то, чтобы Энро возненавидели. Надо было чтобы весь мир возненавидел как его, так и тех, кто с ним связан. Ведь пока они известны положительно — любой дурак может себя выдавать за них, если немного похож, чтобы выудить себе 5 минут славы, а то и денег. Такие случаи были. Но когда план был осуществлен, гильдейцев Синей Птицы облили липким дерьмом, всё обернулось против.

Была и еще одна причина, по которой на Энро вылили тонну дерьма, и до сих пор этот понос не останавливается. Его даже преподабют в школах. Мол, почему археология опасна без контроля АЗК, и почему даже лучше, чтобы археологии не было. Самым главным примером служит парфеянская катастрофа.

Ведь ироны потеряли возможность соединиться со своими сородичами в других вселенных. Ироны обиделись. Злоба иронов — совсем другого уровня. Она абсолютная.

-На самом деле всё куда прозаичнее. - Грустно усмехнулся староста. - Твой отец часть своих дневников уничтожил. Поэтому, их никогда не найти. Их просто нет. Бестолку искать.

-...Даже сейчас непонятно что творится. - Сказал Ровальд. - Люди с цифрами на лбу ходят и думают что всё хорошо. Мировое гражданство нахзыватся.

-Энро продлил дни мира. Вопреки всей логике и разуму. Он уничтожил все сведения, кроме последнего кусочка. А ключ от этого кусочка возложил на плечи своего пятилетнего ребенка. - Староста взял паузу и тяжело посмотрел на Ровальда. - Так что, отец действительно оставил дневник, но именно тебе. Ну или тому, кто сможет как-то договорится с Эсхельмадом. Компьютер, что невосприимчив к вирусным атакам и взлому всех типов. Вроде как.

Ровальд вздрогнул. Он смотрел в немигающие глаза старосты, а тот был серьезен как никогда.

-Я думаю, что там, в дневнике, не только инструкция открытия врат в иные миры, - продолжил Андрей Витальевич, - но и то, откуда он это взял. Вот его настоящий секрет. То, где и как он это добыл. Есть одна женщина, сирота, выросшая вместе с Энро в одном приюте. Заодно вместе со мной и погибшим Томасом. (Ровальд весь внимание). Так вот. Она хранит эту вещицу в надежном месте. Да, в этом городе. Шкатулка в её руках, но её может открыть только один медальон. Ну, Энро передал на хранение шкатулку нам двоим. Я уже потом решил окончательно оставить ей. - Грустно с оттенком ностальгии улыбнулся староста. - В какой-то момент всё это казалось чем-то несерьезным, какой-то игрой. Пока не случилось. В общем, ладно. Хорошо посидели. Вот что Ровальд, ваша встреча запланирована как только, так сразу. Сейчас она восстанавливается, но очень скоро вы сможете увидится.

Ровальд сглотнул. Вещица, из-за которой столько проблем, окажется в его руках. Неужели всё так просто? В какой-то момент Ровальд начал подозревать старосту в тайном желании присвоить себе дневник, но один взгляд в глаза старому вояке сразу дал понять, что такого быть не может, нет. Андрей Витальевич не собирается что-то присваивать себе. Он берег эту вещицу всю жизнь, и берег бы дальше.

Глава 10

На утро Ровальд почувствовал что его кто-то расталкивает. Мучаясь от головной боли от послал на три буквы того кто это делает, а услышав как закрылась дверь расплылся в счастливой улыбке. Теперь можно поспать дальше. Но вот дверь открылась снова, кто-то подошел и положил холодное полотенце на голову. Какая подлая заботливость, он же хотел поспать подольше.

С недовольством открыв глаза обнаружил Настю. Она разбудила его специально под видом заботы. Как по-женски. Просто хотела разбудить, а может, отомстила, что послал её? Ведь он, получается, послал именно её? Ну и что, вон, человек спит, голова бобо. Неужели так трудно войти в положение?

-Насть. Я рад тебя видеть. Рад что с тобой всё в порядке. Но неужели...

-Они забрали остатки твоего доспеха.

Зрачки Ровальда тут же расширились.

Выбегая в одних трусах из квартиры, он бежал по коридору что было мочи побыстрее к лифту. Да, вот двери закрываются. Там внутри двое ухмыляющихся. Но вот они увидели несущегося на них Ровальда, ухмылка спала, и они стали остервенело нажимать кнопку лифта. Двери закрываются, осталось чуть-чуть. Щёлочка. Но Ровальда успевает просунуть пальцы и с силой раздвигает двери. Перед ним стояло две меньшие копии Морло. Они только начинали зарастать и испуганно смотрели на Ровальда. Парни по 15 и 18 лет, не больше. Настала неловкая пауза.

-Куда вы несете мой доспех? - По слогам процедил Ровальд. - Вам что, в капсулу клонирования захотелось?

Ребята сглотнули.

-Папа хотел сюрприз сделать. - Начал тот, что помладше.

-Мы ничего такого. Правда, сюрприз.

-Какой сюрприз? - Озадачился Ровальд.

-Ну, он хотел лично изучить всё, построить чертежи, а затем восстановить. Отремонтировать.

-Честно-честно? - Спросил Ровальд расслабляясь.

-Да! Папа давно мечтал получить на исследования настоящего стража! - Начал тот, что помладше и получил от старшего брата локтем в бок.

Ну вот где крыса зарыта. Починить он хотел, как же. Нашел объект для исследований, самый лакомый кусочек.

-Я иду с вами.

-Но папа очень занят, он не будет тратить время...

-О, папа на меня потратит своё время. - Убедил Ровальд, протискиваясь в лифт аккурат между двух ахапок своей брони.

Парней звали Джошуа Морло(помладше) и Гэмбл Морло(постарше).

Морло в сварочных непроглядных очках встретил ребят с воодушевлением и радостью, а на Ровальда покосился с безмерным удивлением, от чего даже снял свои очки.

-Ров? А я хотел сюрприз сделать.

-Да я уже понял какой сюрприз захотел. Давно мечтал новую игрушку для опытов, а стражи, тьфу ты, на дороге как камни не валяются, да?

-Ну, - замялся Морло, - не без этого. Надо уметь совмещать приятное с полезным, согласен?

-Согласен. Но без моего участия ковыряться не позволю.

Морло вздохнул.

-Ну чтож, имеешь полное на это право. Ребят, поставьте туда. - Указал он сыновьям в угол у верстака, на котором уже было закреплено какое-то устройство, часть которого следовало обточить от лишних углов. Что-то связанное с девайсами чужих? Ровальд сгорал от любопытства и подошел. Морло довольно ухмыльнулся и встал рядом:

-Второе поколение нейро-браслетов. Или, выражаясь, третье поколение галлографа, о котором никогда не узнает АЗК. Они там для гражданских делают всякую ересь, а у меня — произведение искусства.

-Насколько помню, нейро-браслет он небольшой, и позволяет как человеку «не умереть», перенеся сознание в крио-блок, пока не будет перемещено в вырощенный клон.

-Да, чистую копию умершего. Таким должен был бы стать галлограф, если бы АЗК не стало закручивать гайки. Но у меня — другой мир. Без страха и упрека.

-Творю что хочу?

-Именно так! Это третья версия галлографа, нейро-браслет 2.0. Он, конечно, ни разу не элегантный, намного больше, и в нем всего до кучи, как ты видишь, он даже больше и неопрятнее галлографа. Но форму мы ему придадим, главное не форма, а то, что он может.

-Что же он может? - Ровальд таки сгорал от любопытства, и спросил не сдерживая улыбки. Он уже простил это скотское вороство своего доспеха на опыты. Лишь бы узнать что сие за чудо.

Морло хитро прищурившись смотрел прямо в глаза Ровальда:

-Называется просто: Гал 3.0. Оно содержит, без малого, квантовую пушку, которая выстреливает в жизни не догадаешься чем. Тобой.

-Не понял.

-Ну ты вот-вот умрешь, а от трансмиттера переноса сознания в систему Арк-Си далеко. Ну вот направил, синхронизировал, и он выстреливает, без малого, твоим сознанием. Причем сразу в гиперпространство! Таким образом, даже находясь далеко за пределами покрытия сети. Даже не имея стража — можно выжить! Расстояние пока, правда, маленькое, всего 1 парсек. И прицеливание пока — над этим работаю, чтобы оно как-то автоматически наводилось, а для этого, без малого, надо навигационную звездную карту и систему звездной локации вместить. Ну, сам видишь, какое оно громоздкое получается.

-Ничего себе... - Выдохнул Ровальд. - Получается, я, понимая что в полной жопе и мне не выбраться, просто навожу прицел, который использует звездную навигационную карту, и стреляю?

-Да, именно так. Может показаться что чуть-чуть отклонился, миллиметр не туда, и всё, баста, полетел мимо как последняя сволочь. Но всё сложнее. Когда наводишь, система автоматически корректирует мельчайшие отклонения так, чтобы даже если рука дрожала, а в прицел уже взял точку перерождения, всё получилось бы правильно.

-Точку перерождения? Система Арк-Си? Да этого же нет ни у кого во всем АЗК! Даже у 12ых!

-У кого?..

-А, вы не знаете.

-А протерамиды?

-Кто?!

-Потом расскажу....

Морло отмахнулся. Плевать он хотел на эти подробности. Вот прямо вот здесь в этой мастерской творится сама судьба! Какие там 12ые, какие там протерамиды.

Ну, у Ровальда всё равно не было и шанса поправить доспех. Что с ним сделают, ума не приложить. Но лучше, чем ничего. Вопрос с доспехом решён. Только собираясь уходить, Морло принялся разгребать и возиться в куче сверхтехнологичной черной брони, которая была черной лишь на треть, а на две трети оранжево-рыжей.

-Быть того не может. - Сказал он разглядывая многослойный кусок. - Это же броня Энро!

-Да. - Обернулся Ровальд, норовя покинуть помещение. - Всё так.

-Но как это возможно?! Ты налепил броню НА броню?

-Всё так. - Ухмыльнулся Ровальд.

-Но КАК?! Это же звездный, гладкий, идеальный нелипнущий звездный метал. Как ты смог что-то прикрепить на него? Закрепить, не говоря уже о том, чтобы реально воевать?! Как?! Что с квантовиком? В какой он части? Как он на такое согласился? Ты что, не только иронов умеешь уговаривать, но и квантовиков?

В этот момент в мастерскую зашли и другие археологи, неся что-то в сумках и только войдя в суть разговора:

-Да нет там квантовика.

-Как нет?

-И не было. Уже очень, очень давно.

-Как это?

-Это пустой доспех, без квантовика.

-Страж Энро без квантовика? Не смеши мои подмышки, я лично перепрошивал его! Был там квантовик.

-Был и не стало.

Морло опешил. Ровальд говорил серьезно.

-Что ты имеешь в виду?

Так он узнал что произошло на самом деле. Как квантовик пожертвовав собой, перенес Ровальда и выживших членов его группы в прошлое, во времена, когда существовал древний Архив. Видимо, Ровальд эту историю за застольем не рассказывал. Морло же, поняв, что он первый кто об этом слышит, обрадовался вдвойне. Но больше всего удивился. Как и археологи, что пришли с сумка — переглянулись. Страж без квантовика и настолько силен?

-Но как ты можешь использовать мощности стража?

-В Пятой Колыбели имелись остатки технологии, точнее, запчасти, поднимающие отключенных стражей. Эти же запчасти использовали чтобы из реплик делать тех, кто сможет наравне противостоять зараженным Колыбелям, на которых сохранились нормальные стражи. Как я понял, обычно, но одну Колыбель один страж, но это на абсолютное правило. На более поздних Колыбелей стражей уже было больше.

Об последнем рассказала уже Настя.

Эта идея вызвала настороженность в лицах присутствующих.

-То есть, стражей может быть много, и более того, даже В НИХ люди могут быть заражены? - Спросил Морло.

Ровальд кивнул.

-За мной был хвост из таких вот ублюдков. Я еле-еле оторвался от них. Потом провел еще много времени, накручивая дополнительные хвосты. Где-то месяц. Так что, я их скинул, это сто процентов. Но то, что они есть, причем, именно стражи и именно зараженные, тоже факт. Квантовик не чистить программы, и не видит стражей. Для этого нужна отдельная технология, которая была только у Пятых.

-Что же с пятыми случилось? - Спросил один из пришедших археологов.

-Если бы я знал. - Пожал плечами Ровальд. - Построили облако Оорты, погрузили Колыбель в глубины формирующейся Земли. Вышли наружу. Может, были разворованы колонистами по первое время, которое наверняка тоже было не простым. Кто знает?

-Понятно. Грустно об этом слышать. - Ответил незнакомый археолог. То, что он именно археолог Ровальд узнал по вышивке Белого Феникса. За застольем этих людей не было. На вид им столько же, сколько Ровальду.

-То есть, ты сделал надстройку над броней стража, при отсутствии управляющего квантовика? - Подвел итог Морло.

-Да. Правда, пришлось понавесить много чего. И я взял последнюю имеющуюся модель визора на шлем, что соединяет все системы. Вот эта штука — то и позволяла видеть программы и иронов. Режим радио-борьбы, называется.

Морло загорелся. Его руки таки и чесались разобрать всё по винтику и лично изучить.

-О да, я найду всему этому применение. Тем более, что тут? Как конструктор склеил вместе, потом послойно разобрал, перенес чертеж, доработал, собрал... - Забубнил Морло, а затем ожил:

-То есть мини-страж поверх стража настоящего, без квантовика.

-Да, всё так. - Согласился Ровальд. - Единственное, у них общая энергосистема. И система несколько совмещена, но интерфейс работает нормально. Страж, собственно, без квантовика не умирает полностью. Он просто становится обычной железякой, что повторяет движения, и прочна, аки рыцарский доспех, с аккумулятором, который разряжается. Но благодаря солнцу можно дозарядить. Выживаемость никакая. Если по нему вдарят, или упадешь головой о камень, колокольный звон будет стоять такой, что контузит как от артиллирейского выстрела.

Морло присвистнул.

-Так, ребят. Что стоим, что у вас?

-Да вот принесли на ремонт браслеты. У нас в гильдии их тут куча накопилась. Мы до последнего не несли, чтобы не утруждать.

-Ну ладно, вон в тот угол. - Морло указал в место противоположное от того, кто был свален страж. Двое археологов оставили сумки там пожали руки, и всё же, они сгорали от любопытства и хотели остаться. Но Морло твердым взглядом дал понять: вон.

-Давай начистоту. - Морло стал серьезен. - Квантовик разговаривал с тобой?

Неужели это настолько тайная и важная информация? Или Ровальд потерял хватку и слишком расслабился? Но от Морло это можно было не скрывать. Уж точно не от него.

-Да. После удара молнии. Заговорил. Рассказал, что в нем накопилась невероятная уйма ошибок за тысячи лет без техосмотра.

-Немудрено. Всё так и есть. Как бы я не старался, я видел речевой модуль, видел, что он не работает. Понимал, что в нем много ошибок. И в квантовиках я не разбираюсь. Они слишком сложны. Это не просто программа, и даже не ИИ, он содержит в себе источник энергии на каком-то ином уровне, даже не на квантовом, где проживают ироны, а на каком-то уровне выше. Именного источника энергии квантовиков ироны и программы боятся больше всего. Это их ахилесова пята. Но раз ты без квантовика и смог зайти настолько далеко. Да еще нам, - Морло усмехнулся. - Стрекоча дал. Я могу сказать только одно, тебе очень и очень повезло, что не было реальной стычки с иронами в твоем ТАКОМ состоянии. Потому что они, может и не смогли бы пролезть через броню в тебя. А может, и что-то смогли бы.

-Программы 12ых точно не смогли.

-Да что за 12ые?!

Ровальд вздохнул.

-Это будет длинный разговор.

Вздохнул Морло, отошел на другой конец своей мастерской, сделал две чашки, по запаху, подобно кофе, но не оно, вернулся. Дал одну Ровальду, другую себе. Отпил, причмокнул, уселся поудобнее на стол, на котором лежала куча инструментов и разных кусочков плат, что земных, что более странных, витиеватых, видимо, чужих.

-Начинай.

Ровальд принюхался. С сомнением дотронулся до жижи кончиком языка, обжешся, и отставил кружку под оскорбительный взгляд Морло.

-Потом, остынет. В общем...

Он рассказал про Иксодус, про странное поведение Эсхельмада у себя на уме, про 8ых, про 12ых. Про крушение на Земле. Но самое главное, про тайный союз иронов ассимиляции Земли, и иронов ассимиляции 12ой цивилизации, у которых, к слову, так же имелась своя центральная планета — своя Земля Обетованная.

Морло слушал задрав брови. Он не перебивал. Разве что громко прихлебывал свой напиток, набираясь эмоциональных сил слушать дальше.

-Невероятно. - Заключил техник. - Просто невероятно. Так у нас, оказывается, есть соседи. Я слышал, что есть аки какие-то другие, с которым знаком Энро. Но Виталеьвич просит об этом не распространятся. Я и не распространяюсь. Но то, что видел и знаешь ты, просто за рамками моих представлений.

-О, это ещё не всё.

-Как не всё?

-Ровальд рассказал про протерамидов, выходцев самой первой Колыбели, что умели сражаться с иронами, напрочь их истребили из своей цивилизации и исчезли. О них мало известно. Разве что то, что они существуют. То, что они оставили свое сообщение про истребление иронов, и что ушли обратно домой, так никого не дождавшись из других Колыбелей. Всё дело в том, что они из-за ошибок портальной системы попали в более ранний временной промежуток, а может, наоборот, все последующие почему-то попали в более поздний. Не суть.

Морло подавился. Вытер рот.

-Ты продолжай, продолжай.

-Да это всё, что знаю.

-Ну раз это всё... Моя очередь. Раз квантовика нет, то как восстановить эту штуку я не знаю. Провозиться придется дольше. Намного дольше. Эх, я то ожидал с квантовиком скооперироваться. Вот был бы дуэт. Раз он у тебя мог говорить, то и я смог бы с ним наладить связь. Столько бы всего узнал.

-Мне тоже его не хватает. - Понимающе кивнул Ровальд. - Он видел и знал слишком много.

Морло кивнул. Они поняли друг друга.

-На худой конец, было бы круто одного из пилотов стражей, этой, 12ой цивилизации сюда бы. Вот бы он мне объяснил как и что. Раз у них там подготовка своя, арийская, то они и устройство стража знают.

-Сто процентов. Лично, я знаю одного, не то чтобы пилота... Анастасия одна из них.

-Да ты шутишь?!

-Она чистая. Я её вызволил, всё объяснил, убедил. Она не хочет возвращаться. Но она не пилот. Скорее, подневольный человек. Несколько раз была внутри своего 8го стража, и с тех пор всё. Больше не садилась. Хочет простой обычной жизни без опасностей. Но со мной, к слову, по другому не получается. Я хотел её отвезти в безопасное место. Но раз я здесь, то, собственно, отчасти выполнил уговор.

-Подожди. Не так быстро. То есть она тоже лидерской крови?

-Да. Наследник восьмой Колыбели. Последняя, насколько я понимаю, в своем роде.

-Это что, получается, мы, остолопы, всей толпой атаковали двух последних потомков лидеров, способных управлять стражами? Ой йо-о... - Монро схватился за голову. - И убили бы вас. Ну разве что тебя бы опознали. По медальону.

-Всё так. - Хмыкнул Ровальд, вспоминая, что кроме стража, у него ещё отдельный разговор по Соросу.

-Кстати. - Словно бы читая мысли сказал Монро.

-М?

-Надо бы чем-то накрыть твой кораблик. Со дня на день прибудет гуманитарка. Не стоит им его видеть.

-Не стоит. - Ровальд отхлебнул напиток из своей чашки, и приятно удивился. А неплохо, чем-то цикорий с ароматом кофе напоминает.

-Кстати, не хочешь примерить нейро-браслет? Бомбическая штука.

-Я, с определенных пор, недолюбливаю всё, что подключается к моему мозгу.

* * *

Была у поселка еще одна страшная тайна. Здесь каждый человек был связан электроклятвой, что никогда не будет выдавать это место и проживающих в нем. Как и сам Андрей Витальевич, как и Морло, подавая пример остальным. Абсолютно все жители в свое время сунули палец, были уколоты иголочкой, и через нервную систему запрограммированы не разглашать тайну, чтобы не случилось. Хотя они и безвылазно сидят в своем подземелье, улучшая и разрабатывая его, иногда сюда, крайне редко, прилетает гуманитарка, иногда с человеком, который задает стандартные вопросы для помощи в переселении. Еще реже прилетают корабли туристов, полные программ и иронов. Но их прогоняли, в то время как на Ровальда напали именно потому, что он был на древнем арийском корабле, который мог взяться только у тех, кто связан с масонами. Или, один случай на миллиард, что прилетел некто посвященный в тайны, член закрытого археологического клуба. Даже один на десять миллиардов.

Ровальду с Настей был предоставлен доступ в город и наружу. Свободное перемещение, кроме заводских предприятий — там надо было согласовывать, чтобы никому не мешать. Как и посещение пастбищ, полей с овощами и злаковыми культурами. Особенно в лес, над которым тоже висели высоковольтные колыбельные лампы, имитирующие солнце.

В городе можно было бесплатно получить еду в столовой, бесплатно получить выпечку. Бесплатно что угодно, но в одни руки — одна штука. На особые кондитерские хлебобулочные изделия — талон. Это ли мечта коммунизма? Кто его знает. Но Ровальд неизменно обнаруживал рядом Настю, которая что-то с удовольствием хрумкала. Куда бы он не пошел, она всюду оказывалась возле него, и лишь однажды ему удалось от неё улизнуть. Это был пик свободы, и настоящей прогулки. Однажды к нему подошел паренек, и протянул зеленую повязку. Тот, со словами «от Витальевича» удалился. Повязку Ровальд надел, что она она давала он не понял. Видимо, какой-то опознавательный знак. Однако, стоило её надеть, как отношение окружающих несколько изменилось. Ему стали больше уступать дорогу. Необходимость в талонах на получение особых деликатесов — пропала, а каждый владелец магазина, считал честью пригласить к себе, всё рассказать и показать.

Оказывается, не так уж всё и бесплатно в этом городе. Конечно, основные продукты довольствия, да. Материалы, инструменты. Одежда. Всё необходимое — да. Но каждый раз, когда продавец своей лавки что-то отпускал, он просил подпись. За эту подпись, он получал от администрации дотацию, это свой талон, на приобретение необходимых ингредиентов, деталей, готовых технических изделий. В общем, чем магазинчик торговал, то и давали приобретать так же бесплатно.

Круговорот взаимовыручки, так можно было бы описать это археологическое общество. Свои космические привычки, сформировавшиеся в условиях постоянной опасности, они перенесли сюда, и получилось просто здорово.

Если кому-то требовалась какая-то помощь, тут же окружающие люди бросали свои дела и стремились помочь человеку.

За отказ в помощи не было никаких штрафов. Выручали друг друга с радостью. Ни одна колыбельная цивилизация не могла похвастаться подобным. Тесионцы и те несовершенны. За что Ровальда наконец взяла гордость за свою земную цивилизацию. Если бы не ироны — так было бы везде.

Но, не смотря на приятное забытье, и вернувшуюся упитанную по обе щёки Настю, время шло. И вскоре настал день когда приземлится транспорнтик с гуманитаркой, а взамен забирал минимальную норму руды, что оплачивало его прилет сюда. Выкупал, разумеется, за ту же самую гуманитарку, и за сам факт прилета. Было это правильно, или нет. Но кроме этого транспортника все сюда отказывались лететь. Так что, вопросы у Ровальда пропали.

Сорос, всё так же криво упёршийся носом в землю, был накрыт специальной тканью, что окрасили под цвет скал. Так что, с высоты разглядеть его было невозможно. Все следы побоища подтёрты, сверху наброшены булыжники. Как будто ничего и не было.

Корабль предстояло ремонтировать, и раз никто не спешил, после отлёта гуманитарки этим собирался заняться сам Ровальд. В качестве самого лучшего помощника, надо будет восстановить своего боевого андроида. Хотя то, во что он превратился, просто пугало. Это были потроха от того, что когда-то было андроидом. Для пущей надежности вояки его затоптали и разбили на мелкие кусочки. Чтобы уж наверняка не поднялся. Выражаясь языком археологов: невероятно живучая тварь, надо было ещё сжечь и переплавить. И то, последнюю фразу они говорили тоже как-то не шибко уверено. Будто бы боялись, что андроид оживет и в таких условиях. Ровальд лишь ухмылялся, гордясь за своего железного товарища, и одновременно с печалью понимая, что сделать его вновь столь же неубиваемым уже не получится.

Но в тот самый день, когда гуманитарка должна была прилететь, что-то пошло не так.

-Это другой корабль! - Ошарашенно говорил Витальевич, смотря в электронный бинокль. - Другой!

-Что это значит? - Спросил Ровальд.

-Это значит боевая готовность.

-Но почему? Это же тоже транспортник.

-Военный.

Ровальд принял бинокль и пригляделся. Матово-черный, как засохшая смола. Голографический огромный знак военных сбоку. Ровальд опешил. Но в отличие от того раз, когда неожиданно прибыл Ровальд, археологи были готовы. По периметру купола, в десяти метрах от него скалистая поверхность раздвигалась, из больший квадратных туннелей, куда проваливались кусочки камней, стали выезжать орбитальные турели. В несколько раз больше и серьезнее, чем те, что были у Сороса. Тоже — арийское древнее вооружение. Сбежавшие археологи были вооружены похлеще военных. Орбитальные орудия, только пристыковались к поверхности, тут же исчезли.

Из поселения выбежали группы в тяжелых доспехах Альфач, заняли свои позиции, и так же включили маскировку, слились со скалистой местностью.

Когда представители разных археологиечских гильдий, ведущих совершенно противоположные разработки объединяются, получаются такие воинственные и совершенные поселения как это. Тайное убежище расформированной гильдии Синий Зет. Его называли просто убежищем, но оно имело своё название, которое назвали в честь последней фразы командира Синих, и в честь самого Энро. - План Б.

Подземное убежище-посёлок План Б.

* * *

Военные корабль медленно приземлился на посадочную площадку. Плавно качнулся верх-вниз, заняв своё место окончательно. Долгое время никто не выходил на связь. Ровальд находился вдалеке, в городе под куполом. Брони нет. Ничего нет. Лишь бинокль, и Настя рядом.

Большой контейнеровоз имел с собой всего один состав.

Наконец, военный транспортник начал раскрывать свою грузовую часть. Взору открылись бесчисленные ящики. В свою очередь к нему подъехали грузовички-самосвалы на больших шипованных колесах, наполненные рудой. Их было два десятка.

Из военного транспортника вышел человек, а из первого грузовичка вышел Витальевич без брони. Они радостно обнялись, обменялись парой фраз. Затем Витальевич притих, и к ним из корабля вышел еще один человек. В смокинге с едва видимыми горящими цифрами на лбу 666.

Витальевич пожал руку и ему. У них связался новый разговор. Судя по всему, Витальевич не понимал проблему, жестикулировал руками. Затем, махнул своим, и самосвалы поехали в грузовой военный корабль — с другой стороны. Отгружали руду в специальный отсек на корабле, тут же ехали к ящикам, грухили их с помощью внутреннего крана, что располагался внутри корабля, уезжали.

Обмен грузами проходил хорошо, пока из транспортника не выкатили какую-то кабинку. Возле неё как раз и встал второй человек, и показывая, начал что-то рассказывать Витальевичу.

Погрузка завершилась. Виталеьвич отмахнулся. Кабинку не забрали. Её так и оставили здесь. Военный корабль улетел. Боевая готовность снята, орбитальные турели заехали обратно. Бригады быстрого реагирования — ушли обратно в город. Лишь одинокая кабинка осталась на посадочной площадке.

Когда Ровальд встретил дядю, тот был смурной.

-Что случилось?

-В этом месяце лишь половина гуманитарку за тот же объем руды, что обычно.

-Почему? - Удивился Ровальд.

-Я отказался проходить регистрацию в системе мирового гражданства. Странную муть подсовывают. Ещё и лоб у этого продавца светится. То ли от счастья, то ли от вредности. Странный он. Вроде и человек, а вроде уже и что-то с ним не то. Оставили эту треклятую кабинку. Я им сказал, увозите. Они сослались на новый закон, согласно которому, каждый имеет право вне очереди получить мировое гражданство и стать членом нового общества. А это бесплатный перелет и выделенная жилая площадь на семью. Лишь прими, гражданство, это сраное. Но больно уж он наглый. И корабль почему-то военный...

Тут Ровальд осенило. Ну точно. Двухлетний срок подходит к концу. Когда большая часть населения будет пропечатана, дальше будут насильно допечатывать остальных. Ровальд рассказал об этом Витальевичу. Тот посмурнел еще больше.

-Если всё так, то тебе нажо вскрыть шкатулку. Сегодня мы организуем твою встречу с хранительницей.

Староста выругался, и ушел по своим делам, а за ним вереница снаряженных экзоскелетов для горных работ, как войловые лошади, тащили в руках тяжелые ящики, что удалось взять с корабля.

-У них немного времени. - Сказал Ровальд Насте. - Пока начертание не станет насильственным. Остались считанные месяца.

-Что же им делать?- Обеспокоенно спросила Настя, держа Ровальда за локоть. - Как же они выживут? А мы? Куда нам лететь? Проход туда, куда ты хотел меня отвезти закрыт.

-Да, хотя бы два месяца, есть. Думаю, всё решил встреча с ней.

-С ней? Не думаю. Это всего лишь встреча.

-Посмотрим. Впрочем, дорогая Настя.

-Что?

-Тебя это уже не касается.

Анастасия прижалась к руке Ровальда. За их спинами прошли женщины, умиленно улыбнулись:

-Эх молодость! - Мечтательно закатила глаза одна из них, неся на руках малыша.

Раз осталось всего ничего, то следующим определяющим действием станет прошлое отца. То, которое он скрыл ото всех. Если, правда, там реально о нём написано. Может быть, там просто инструкция как открывать параллельные миры, а может быть, что-то ещё.

-А может, карта сокровищ? - Сказала Настя.

Ровальд усмехнулся. Оказывается, он говорил вслух.

Глава 11

До встречи с Надеждой, сиротской подругой отца, оставалось несколько часов. Ровальд решил провести их в городе под куполом. Походить, посмотреть, что он из себя представляет.

Настя вызвалась составить компанию, хотя больше хотелось прогуляться в одиночестве.

-Только не мешай.

-Хорошо, буду молчать. Немая как рыба. - И он схватила Ровальда под локоть, и правда замолчала.

Настоящий, тот самый шахтерский посёлок он как раз был на поверхности под куполом, и сейчас Ровальд изучал его. Типовое поселение, во многом похожее на тот же город на Парфее, который был до разрушения. Как впрочем, и на все остальные рабочие города. Разница минимальна — в улицах, и расположении ключевых построек, таких как водонапорная, фильтрационная, обогатительная, и это только касательно канализации. Чтобы у каждого была как питьевая вода, так и для ванной. Превысил месячный норматив — платишь, не превысил — платит корпорация, что наняла тебя.

В основе своей здания были каменные, крипичные, покрытые толстым слоем очень прочной штукатурки, которая помогала кирпичам удерживаться вместе, делая здания более долговечными. Самые большие многоквартирные дома — пятиэтажные. В основном двухэтажные домики. Административные здания — убогие коробки с редкими окнами. Каждый дом соединен проводом с соседним. Фонарные столбы каждые 20 метров, на каждом перекрестке.

Хотя город был относительно чист, но стоило пройти вглубь и выйти за рамки обжитого сектора, как стало очевидным, что здания уже начинали разрушаться. Штукатурка нагло отваливалась комьями, и лежала разбитая посреди улицы. Еще дальше, следующий квартал удивил разбитыми окнами, и даже витринами магазинов, которые однажды здесь существовали, а теперь пустовали и приглашали в свои темные закоулки. Там лежали разбитые пластиковые стулья, столы, пластиковая мебель сделанная под дерево. Бесчисленное количество светодиодных лампочек. Из щитков вырваны провода, часть из них лежала под ногами среди мусора. Всё это было внутри первого же бутика. Дальше картина множилась и повторялась. Старые вывески на русском гласили вот продуктовый, вот инструменты, вот для домашнего сада и огорода, что обязывался держать каждый колонист, на случай, если случится непредвиденная проблема с урожаем.

Следующий квартал наполнился разбитыми кирпичами, что выползали из стен, где облицовочной штукатурки уже не было. Бесчисленные трещины вдоль стен расползались паутиной, и продолжались на соседних домах, как зараза. Зеленая растительность охватывала стеблями всё больше заброшенных домов. Окна уже были разбиты или извлечены. Каждый дом — пустые глазницы человейника, который хотел уже сравняться с землей.

Мир под куполом, потихоньку, но настойчиво напоминал о природе, которая была сюда завезена. И хотя с высоты птичьего полета это было незаметно, здесь внизу растения по-своему буйствовали, завоевывая город. У них уйдет на это еще много лет, но однажды это случится.

Следующая улица, последняя, за которой начинался уже сам купол (или заканчивался?), была настолько разрушена, что дома обвалились друг на друга, аки булыжники. Видимо, переселение было постепенным. Шахтеры уходили целыми домами но в рамках очередности. Покидая дом, за ним так же переставали следить, и в итоге он начинал разрушаться быстрее и быстрее. Только так Ровальд мог оправдать сию странность.

-Ров, почему эти дома совсем разрушены?

И он объяснил ей свою догадку.

-Понятно. - Ответила Настя. - Грустно как-то получается.

Дойдя по развалинам да края купола, ещё целого и готового простоять не один десяток лет, а то и все заявленные (производителем) сто, Ровальд увидел огромные наглухо закрытые гермоврата. Они покрылись ржавчиной, мхом, краска отшелушивалась, и под слоями вздувшегося покрытия просматривались маленькие паутинки. Подойдя к дверям в упор, Ровальд решил отойди в бок, и посмотреть через прозрачное бронированное толстое стекло что там, по ту сторону гермоврат. Заглянув, он присвистнул. Дальше от купола просматривалась дорога. Она была разбита. Пласты кусками разъехались, а где-то и поднялись как титанические ступеньки. Но дальше, вдалеке, виднелся еще один купол. Пустынный, наглухо запечатанный. Интересно, обитаем ли он? Нет, вряд ли. Присмотревшись, стало заметно, что прямо по центру купола огромная щель. Бронестекло разбито чем-то большим. Так как второй город был окружен скалами, догадаться было не сложно. Но всё оказалось куда прозаичнее. Настя, вдоволь наобщавшись с местными дамами, которые обхаживали её, пока Ровальдом занимался староста, заговорила:

-Этот второй город не то, чем кажется. Вообще, у этой планетки своя небольшая история есть. Оттуда люди начали улетать раньше всех, а затем, купол специально обрушили. Булыжник не сам собой прилетел.

-Что? Как это? Зачем? - Не понял Ровальд. Вся его теория раздавлена.

-Чтобы предотвратить мутации, которые начались с того города. Чтобы планету не изучали лишний раз, и не совали свой нос, её объявили выработанной. Но на самом деле руды оставалось в недрах еще половина, не меньше. Мутации были слишком странными. Причем только в том городе, здесь всё оказалось в порядке.

-Что за мутации?

Настя лукаво улыбнулась.

-А ты не хотел чтобы я разговаривала.

-Давай уже не тяни, интересно же.

-Ха! Ну вот. Ладно, пожалею тебя. Там растения стали мутировать. Самое страшное, что они начали каждую ночь быстро расти, и корнями искали млекопитающих, в том числе и людей. Проникали под кожу, и начинали расти в человеке. Ничего слишком страшного, кроме того, что избавиться от такого паразита стало невозможно. Пришлось для лечения лететь в военный госпиталь, и за счет корпорации лечиться у военных. Куски плоти вырезали, и наращивали заново. Длительная, тяжелая реабелитация. Надо было заменить кости, заполненные семенами мутированных растений, на пластиковые, чтобы плоть наросла, а растения не выросли, и только потом уже убирать пластиковые кости, и наращивать кости нормальные.

-С ума сойти.

-Скажи, дичь?

-Полная.

-Бр-р. Мне как вспомню этот рассказ, страшно становится. Там один шахтер после такой реабилитации вернулся даже. Улетать не захотел, вот его жена мне всё это в подробностях и поведала.

-Замечательное окончания дня.

Это был намек, что Настя, открыв рот, таки испортила романтику, ради которой Ровальд хотел прогуляться один.

-Ну ведь интересно же! - Её глаза прямо таки блестели. Она ничего не поняла. Ровальд вздохнул, кинул взгляд на небо, которое медленно накрывалось тенью. Местное светило заходило за горизонт. Фонарные столы загорелись, но только в самой дальней части города, где была обжитая и ухоженная секция. Если еще немного подождать, пробираться придется в полной темноте.

-Пошли. - Сказал Ровальд.

До встречи с Надеждой оставался час.

-Знаешь, я передумала. - Сказала Анастасия.

-Передумала чт... - Не успел Ровальд договорить, как женские руки обвили его шею, и губы сомкнулись в сильном поцелуе на фоне заката. Только когда стало совсем темно, Настя разомкнута свои силки.

-Ну что за чертовка. - Рассмеялся Ровальд.

Глава 12

Андрей Витальевич встретил Ровальда, и жестом дал понять Насте, что её не ждут. Надув губки девушка отцепилась от своего героя.

-Какой насыщенный день. - Вздохнул дядя. - Гуманитарка, теперь внеочередная встреча с Надей. Ведь ей еще неделю проходить реабилитацию. Но, долг зовет.

-Да, откладывать нельзя. Судя по всему, времени может быть, осталось даже меньше 2 месяцев.

-А нам и всё равно некуда деваться с этой планеты. Что мы можем? Куда?

-Возможно, я найду выход.

-Только если ты, да и то, тот ещё вопрос.

-Согласен.

Двери лифта закрылись и они поехали вниз. Вскоре вошли в город. Староста подошел ко лестничному спуску, поднял свой нейробраслет и произнес:

-Мне нужен транспорт.

-Назначение? - Раздался железный голос из динамика браслета.

-Лаборатория Дельта.

-Принято. Пункт назначения — эксперементальная больница гильдии Высшие Технологии.

Староста опустил браслет.

-Что за гильдия? Впервые такую слышу. - Сказал Ровальд.

-Это... Да от неё осталось всего несколько человек. Работала сугубо на тайные правительственные операции. О ней никто не знал. Но, при этом, она была частной. Их захотели приватизировать после ПФ (парфеянская катастрофа). Они решили выйти. Но, как мы знаем, вход в столь глубокие корни, как тайные правительственные операции — рубль, выход сто.

-Точнее, выхода нет.

-Точнее, да. Эти ребята в области медицины творят чудеса. И всё же, кое-что им не подвластно.

-Что же?

-То, что происходит с Надеждой. Когда она заразилась. В общем, ирония судьбы, пострадала от оружия с нарушением ДНК-связей.

-То, от чего спасала отца, пострадала сама.

-В общем да. Только иначе. Оно не сильно цепануло её, в отличие от Энро, за жизнь которого боролись. Она... Как бы тебе сказать. - Вздохнул староста. - Ты сам увидишь. Это словами не передать.

Приближалось биение по шпалам, будто подъезжает поезд. Но подобного Ровальд в городе не видел. Так откуда? Звук стукающихся колёс приблизился еще сильнее. Только теперь Ровальд обратил внимание. Чуть выше голову находилась одна единственная толстая шпала, что тянулась по гладкой стене пещеры. Держась за неё приближалась знакомая белая кабинка. Не может быть. Нет, этого не может быть. Когда транспортное средство подъехало, Ровальд облегченно выдохнул. Показалось. Это не то транспортное средство, на котором он добирался до Архива.

-Чего это ты? - Удивился Староста, открывая дверь.

-Да так. Напомнило.

-А, бывает.

Ровальд оперся на ступеньку, и забрался вслед за Витальевичем. Присел напротив него. Капсула узкая, всего два места. Пристегнулся.

-Неужели в ней есть необходимость? Это же просто длинная пещера.

Дядя выкатил глаза и фыркнул.

-Хах! - Кивнул в сторону окна. Мол, смотри, сам сейчас увидишь.

Кабинка дёрнулась. Стучание колёс возобновилось. Сначала неспешное, затем всё чаще и сильнее. Вот проехали над столовой Дзюки. Кабинка разогналась, и стук стал постоянным. Промелькнули многоэтажные фермерские поля. Такие же многоэтажные пастбища скотины. Большой забор, за которым начался хвойный лес. Лес тянулся и тянулся. Вот он уже длиннее города в 2 раза, вот уже в 4 раза. Темнота. Стучание колёс. Лампы снова загорелись, и снова лес. Ровальд прилип к окну. Снова освещение погасло. Раздался волчий вой, к которому присоединялись голоса. Что-то ударилось о кабинку. Какой-то камень. Кабинка опасно качнулась, и восстановила равновесие. Отбивание колёс по шпале не утихало.

Староста тихонько ухмылялся, следя за Ровальдом.

Что-то большое прилетело и ударилось прямо в окно Ровальда, словно пытаясь вцепиться в его лицо. Ровальд отшатнулся.

-Мать вашу что это?!

-Да вот, не знаю. - Поморщился дядя. - Ты мне скажи. Нужна ли кабинка здесь.

Ровальд скривив от возмущения брови посмотрел на дядю, а тот ухмылялся.

-Ладно тебе уже, скажи.

-Вообще, каждый раз как мы восстанавливаем освещение в этих местах. Кто-то снова и снова разбивает лампы. Оно живет в темноте, и мы не знаем что это.

-Как это вы не знаете что это?

-Предполагаем, какой-то местный организм, который не лезет к нам, и любит темноту. Он не опасен для людей. Ну, если не влезать на его территорию.

-И много у вас тут таится таких вот организмов, с которыми никто не разбирается?

-Поверь, после того, как планета пережила эпидемию, никто не хочет связываться.

-Да я то верю. Но куда мы едем, и как вы умудрились отстроить то, куда мы едем, в таких условиях?

-О, это было отстроено задолго до нас. Ещё корпорацией, которая осваивала недры.

-И лес?

-Нет, лес засеяли мы. Пещеры зачистили и расширили мы. Вагонетку эту провели тоже мы. Сначала думали, ну чтобы время сократить, а потом что посерьезнее поставить. Но когда объявилось таинственное чудо с намеком на новую эпидемию, мы решили не связываться. По другую стену пещеры, там ходит вагонетка с небольшим грузовым составом. Так что, снабжение есть. Всё что надо поставляется туда и обратно. Люди есть. Просто избегаем эту зону. Она, кстати, если лампы включить, ты увидишь, что огорожена. Причем до самого потолка. Специальная сетка под напряжением отделяет темные зоны леса.

-Я думал это место райское, и тут сплошная безопасность.

-Ну, дорогой Ровальд. Не надо быть наивным. Будь это место настолько безопасным чужаки не оставили бы нас в покое. А так, пугающие слухи распространены. За наживой сюда тоже не лезут, потому что вроде как руда закончилась. Тут опасно и нечего делать. Идеальное прикрытие.

-Если с этой стороны смотреть на вопрос безопасности, то да.

-Некоторые умельцы пытались узнать, что это за тварь, но она перемещается слишком быстро. А в инфракрасном спектре похожа на человека.

-Но лишь похожа.

-Именно так.

Спустя еще пару минут езды лес закончился, а пещера расширилась до того, что противоположного края уже особо не разглядеть. Огромные столбы каждые 50 метров устремлялись до потолка пещеры, где стержни упирались в самые разные места, образуя подобие геометрически правильных корней, что удерживают потолок отпадения.

Начался новый город. Пустынный. Редкие люди в белых халатах. За ними ходят андроиды, как правило, держа с собой какое-то оборудование.

-Это, собственно, лаборатория. Или больница. Подарок от улетевшей корпорации.

-Чем же она здесь занималась. Видимо, не только рудой?

-Да нет, как раз таки, только рудой. Изучали состав, новые сплавы в новых условиях. Тут было найдено еще два новых элемента Таблицы Менделеева. Аргунтум-Н, и Серная Алькера. Но мы уже приехали.

Дверь кабинки открыл человек в белом халате. Дядя поблагодарил, за ним спустился Ровальд, и поблагодарил тоже. Человек без эмоций закрыл дверь и пошел за ними.

Лестница слегка пошатывалась под их шагами. Но выдерживала вес.

Оказавшись на асфальте, в начале этого лабораторного городка, состоящего из белых обширных, но одноэтажных зданий. Лишь одно здание было больше остальных, состояло из секций, и имела целых 6 этажей. Подойдя к его входу, Ровальд прочел вывеску:

-Гильдия Высокие Технологии. То есть, это не столько лаборатория, и не столько больница...

-Всё правильно. - Сказал дядя. - Здание гильдии, что занимается разработкой медицинских технологий. Хотя, во время побега, у них убили почти всех членов команды, глава и его зам выжили. Среди наших детей, за два прожитых здесь поколения, они набрали себе новых членов гильдии. Так что, можно сказать. Вторая веха в их исследованиях открыта. Они, кстати, тоже используют как чужие технологии, так и арийские. В основном, конечно, арийские. Ведь чужие приспособлены под организм нам не родственный.

Войдя в центральный зал, Ровальд оказался на блестящем, гладком мраморном полу. Белые колонны. Стеклянные перегородки. Редкие люди, и андроиды со странным приспособлением, неким противогазом на лице с трубкой, что делало их пугающими.

-Ну думай, что эти страшилища и в самом деле такие. Это мед-боты. Маска на их лице не часть них самих, а просто медицинская кислородная маска. Если человек в беде, они снимают её с себя и надевают на человека.

А... Вот оно как. Но всё равно, впечатление, будто они сбежали из фильма ужасов. Знакомство с главой гильдии. Рукопожатия, улыбки, дежурный обмен фраз. Дядя спрашивал на счет Нади, как она. Тот жал плечами и не хотел отвечать, но понятно, что всё без изменений. И лучше бы подождали еще неделю, ибо ей малейший стресс и кожа вновь будет повреждена. Она еще не стала достаточно плотной, не хватает стабильности. Говорил глава гильдии так, будто кожа была ненастоящей, а какой-то новой разработкой. Может быть оно так и было.

-Вас надо будет просветить на наличие бактерий.

-Хорошо.

-Три раза.

-Уже три?

-Да, мы ввели третью зону очистки, так эффект куда лучше. Оказывается, мы не учли остаточные излучения, что могут оставаться на одежде и коже человека после контакта с солнечным светом.

-То есть даже контакт другого человека...

-Да. Даже это вызывало стресс.

Дядя присвистнул. Как всё сложно.

-Это ещё не всё. Мы разработали скафандр для неё, специальный. И как всегда, он выше всяких похвал. Можно жить почти полноценной жизнью.

-Нет, никаких полумер. Мы вылечим её.

-Я не сомневался, что ты скажешь, Андрей.

Роваль шел несколько позади, и слушал их речь. Его сердце билось. Он увидит ту самую сироту, что начинала с отцом карьеру археолога.

Белый коридор закончился. Ступени. Второй этаж. Лифт до четвертого этажа (странно-то как). Снова подъем по ступеням. Белый мраморный пол, в котором видно собственное отражение. Несмолкаемая речь собеседников впереди. Гермо двери космического образца. Стоп, что?

Ровальд, дядя и глава гильдии остановились у гермоврат.

-Первая зона очистки. Ну чтож, ребята, дальше вы сами.

Гермодвери открылись, и Ровальд с дядей оказались в красной комнате. Гремо двери захлопнули свою пасть. Обдуло белой струёй какого-то дурно пахнущего спрея. Загорелась зеленая лампочка. Новые гермо-двери открылись, и новое помещение. Сканирование. Их чем-то прогревали-облучали. Зеленая лампочка загорелась. Следующие гермо-двери. Многократные вспышки света, будто фоторепортеры со всех сторон окружили. Железный робо-голос изрек из динамиков:

-Трёхуровневая очистка завершена. Вы входите в зону перехода в лабораторной секции Альфа.

Дядя прошептал:

-Это от корпоратов осталось. Не обращай внимание. Тут просто никто не заморачивается над этим голосом. Потому что постоянно что-то дорабатывается и перестраивается.

-Понял.

Длинный белый пустынный коридор. Чем-то напоминающий коридоры Колыбели. Столь же безжизненный на первый взгляд, лишенный обитателей.

Дядя подошел к шкафчику, открыл его, дал Ровальду перчатки покрытые синими прожилками микросхем.

-Что это?

-Специальные перчатки чтобы можно было прикасаться к Наде.

Что за ужасная болезнь у неё? Ровальд надел перчатки, и кивнул. Дядя кивнул в ответ, они подошли к новым гермо-вратам. Дядя подошел к видео-терминалу. Нажал кнопку:

-Надя. Готова нас принять?

Ровальд ожидал услышать хриплый умирающий голос, но всё случилось не так, как он ожидал. Экран не сработал, но оживленный женский голос обрадованно сказал:

-Да-да-да, я уже готова! Заходите.

Двери начали открываться. Оттуда вышел пар под давлением. Нет, аэрозольные клубы дыма, который тут же исчезал. Ровальд вошел вслед за дядей, и то, что увидел, ожидал увидеть меньше всего. Это была обычная жилая комната. Разве что, с приглушенным освещением. Большая, круглая. Вот полукруглые диваны. В дальнем конце кухня, где из печки молодая худенькая девушка возилась. Длинные волосы развивались с её движениями. Белая нежная кожа, без каких либо повреждений, периодически открывалась взору. На первый взгляд, обычная старшеклассница. Ровальд опешил.

-Витальевич.

-М?

-Я думал мы будем одни. Скоро персонал уйдет?

Дядя грустно хмыкнул.

-Это Надя.

-Но она слишком молода...

-Я иду-иду, присаживайтесь! - Сказал молодой девчачий голос. Она обернулась, в руках большой поднос со свежевыпеченным пирогом, и поспешила к центру комнаты, к журнальному столику, окруженному двумя закругленными диванами. На столике уже находилось три чашки чая.

Длинные волосы упали на её белоснежное лицо. Но даже так было видно — ни одной морщины. Девушка, или всё-таки женщины, поставила поднос, и заспешила обратно на кухню. Зашумели столовые приборы, блюдца.

-Проходи, присаживайся. - Сказал дядя, и сам сел на один диван, Ровальд на другой. - Перчатки не снимай. Как бы не хотелось.

-Как добрались?

-Наш монстрик пару раз попытался сбить. Но ничего, мы привыкли. Нормальный такой булыжник прилетел.

-Ха! Не любит он вас. Другие прибывают без проблем.

-Ну, зато я уверен что меня ты любишь.

-Конечно. А как же иначе? - Она разложила приборы, поставила блюдца. Волосы всё так же закрывают её лицо. - Но сегодня ты не один, я смотрю. Обычно, ты приходишь только один.

Она не знает. Она не курсе. Ровальд сразу это понял.

-Ты тоже присаживайся, Надь. Поверь. Лучше присядь.

-Звучит прямо как ажиотаж. Кого же ты мне привел, в столь запрещенную зону?

-Сколько у нас времени?

-Доктор вколол целую кучу препаратов, так что, думаю минут 15. Затем... Мне придется проходить трех месячную процедуру заново. Чегож ты не дотерпел? - Взволнованно выпалила Надежда. Совсем по девчачьи. Время почему-то её не взяло, даже наоборот, она будто бы помолодела. Но в характере местами проскальзывала знакомая археологическая сталь.

Наконец, закончив успокаиваться, Надежда разрезала и наложила всем пирог. Причем так, то ли специально, то ли случайно, но Ровальд не смог разглядеть чрез её волосы лицо. Что-то с ним было не то. Она присела.

-Давай уже. Выкладывай, Андрей. Что за событие, которое важнее всего на свете.

-Ну, АЗК начали снова сходить с ума. Вводят обязательную регистрацию через чипирование. Даже гуманитарку не всю отдали, потому что никто из нас не согласился пройти эту регистрацию. Наш новый друг, гость.

Голова Надежды шевельнулась, она боялась посмотреть в сторону Ровальда, и удержалась от этого. Дядя продолжил:

-Наш гость. Да, ты не ослышалась. Мы приняли гостя... Сообщил о том, что творится по ту сторону космоса в цивилизованных мирах. Так происходит сущий ужас. В общем, нам светит жопа, и судя по сведением, до насильственного чипирования считанные месяцы, может, недели.

-Энро об этом предупреждал. Гайки будут закручивать. Непонятно только как и когда, но с населением что-то сделают.

-Именно. Но никто не думал, что вот такое! - Выпалил дядя.

-Нервы?

-Ну да. - Пожал плечами он.

-Так, чтож, причина достойная. Но её всё равно недостаточно, чтобы открыть печать.

-А вот тут, сестренка, ты ошибаешься.

-В смысле? - Не поняла Надежда. Она медленно повернулась в сторону Ровальда. Она не хотела этого делать. Что-то её отгораживало от этого. Кинув один единственный взгляд, она замерла, и даже перестала дышать. Она затрясла головой. - Нет, нет, нет, нет, нет!

Встала с дивана и ушла на кухню.

-АНДРЕЙ! Кого ты привел?! Что это за шутки?!

-Сестренка, успокойся.

Кусок кожи с руки Надежды отвалился, оголив кожу иную, покрытую волдырями. Как проказа.

-Обнаружен стресс. - Сказал диспетчер в динамик. - Всем присутствующим покинуть помещение.

Дядя забеспокоился. Следующая встреча может быть очень не скоро, а время тикает.

-Это сын Энро! Отдай ему шкатулку, пока есть время!

-У вас тридцать секунд. - Сказал диспетчер. - Потом будут выпущены усыпляющие газы, чтобы предотвратить стресс.

-Надя!

Старшеклассница по имени Надя, женщину около 50 лет, но выглядящая молодо, как девчонка, обернулась. Волосы открыли её лицо. Ровальд наконец увидел нежную кожу, прекрасную молодую девушку, которая привыкла считать себя страшной. Один глаз бионический, он то фокусировался, то расфокусировался, глядя на Ровальда. Она снова отвернулась. Новый кусок кожи упал на пол. Откуда-то с лица. За ним еще один.

-Нет, этого не может быть. Он мертв. Вы мне снитесь! Всё не правда!!

Дядя наклонился к Ровальду:

-Она живет в анабиозе, во сне. Путает сон с реальностью.

-Надя. Он может открыть шкатулку. У него есть медальон. Он родной сын Энро!

-Этого не может быть! - Встрепенула головой девушка, и новые куски кожи разлетелись от лица в стороны. Ровальд лишь мельком увидел то, что под ними скрывается. Это было чудовище. Красная плоть, покрытая венами, которые бьются, как живые, качая кровь. Множественные язвы и волдыри. С каждым её криком вся эта подкожная вакханалия, что открывалась взору, оживала, и начинала пульсировать.

-Надя, прошу тебя! Ради нашей дружбы!

Девушка остановилась. Она кинулась в другую комнату и закрылась.

-Десять секунд до выпуска газов. - Известил диспетчер. - Прошу удалиться как можно скорее.

Двери комнаты открылись, оттуда выбежала, закрывая лицо ладонью, Надежда. В другой руке подмышкой у неё была чёрная матовая шкатулка. Она подошла к Ровальду, протянула её. Тот ошарашенно глядя на Надежду, принял. Девушка смотрела на него через ладонь, раздвинув пальцы, открывая один свой глаз, через который на него и смотрела. Глаз полностью облезший, веки лишены кожи. Кровь брызнула из язвы, а затем по руке стекла, и капнула на белую перчатку Ровальда. В этой крови были миазмы. Что-то тёмное жило в этой крови, и шевелилось.

-Оно не опасно, не бойся. - Сказал дядя.

-Две секунды.

-Бери уже. - Твердо сказала Надежда. - Энро. Ты пришел за мной? Ты всё ещё меня любишь?

Она убрала руку, открыв весь ужас. Лицо без кожи, многочисленные миазмы как маленькие кратеры вулкана изрыгали кровь, и плевались. Вены дрожали, с трудом перекачивая кровь, и бились в толстых местах как сердце. - Энро? Ты же обещал дать мне поцелуй, когда вернешься. - Она схватила Ровальда за плечи. Кровь из неё плевалась. Неожиданно Надежду взял за плечи дядя и отодвинул в сторону. - Бежим!

-Газ активирован.

Надежда упала на пол. Её кровавое ужасное лицо закрылось волосами. Она заплакала.

Дядя начал биться в гемро-деврь, подошел к камере, и крикнул:

-Откройте, мы выходим!

-Гемро-двери открыты.

Но лишь небольшая щелочка стала доступна. В неё протиснулся Ровальд со шкатулкой, обрызганный кровью Надежды, за ним дядя. Двери начали закрываться. Ровальд обернулся, и увидел стоящую за дверями Надежду. Она смотрела на Ровальда. Одним единственным живым глазом. Всё остальное лицо закрыто волосами, кровь капает с кончиков волос.

-Моя любовь... - Прошептала Надежда, и Ровальд расслышал это слишком хорошо.

Двери закрылись.

Дядя тяжело дыша, положил руку на плечо Ровальда. По его щекам текли слезы.

-Сестренка... - Прошептал он. - Как же тебя жалко.

Ровальд тяжело дышал, и не мог оторвать взгляд от места, где была хранительница Надежда. Понятно. Никто не ожидал, что шкатулка когда-нибудь понадобится, поэтому, в знак памяти об Энро, оставили ей, думая, что навсегда. Наверно, однажды она об этом попросила, а дядя просто не смог отказать.

Глава 13

-Думаю, возврат памяти тебе пока делать не будем. На это тоже времени надо... Не мало. - Отчеканил дядя. На нем лица не было.

-Да я бы никуда и не пошел, после такого. Нервы у меня, конечно, прочнее, чем у обычного человека. Но к такому готовым быть трудно.

-Согласен.

Андрей Витальевич и Ровальд выходили из здания — гильдии Высоких Технологий. На обоих нет лица. Подмышкой у Ровальда черный плоский кирпич.

-Ты знаешь, она, на самом деле хорошая. Ты не пугайся её. Просто, крыша немного поехала. Видишь ли, твоё лицо, почти вылитая копия Энро в молодости, а мы с Надеждой, как никто, знали как он выглядит.

-Ладно. Всё равно не хочу об этом говорить.

-Жалко, что так получилось. - Проигнорировал Андрей Витальевич. Его тоже по-своему зациклило. - Не выдалось. Но, однажды её вылечат. Новая кожа у неё уже итак нарастает, технологи молодцы, но пока от малейшего стресса опадает как осенние листья. Не успевает прижиться.

-Дядя, пожалуйста, я не хочу об этом говорить. Вообще ничего не хочу. Закрыли тему. Всё, этого не было. МЫ ничего не видели. Шкатулка у нас, этого достаточно. Не будем думать о плохом.

-Ладно. - Согласился дядя. Он бы ещё помусолил эту тему. Ибо и сам, после увиденного, не в порядке. - Просто как и ты, такое вижу в первый раз.

Ровальд же, в отличие от дяди, в шоке был полном. Не смотря на всё, что пережил за всю свою жизнь, это звиздец. Такого ужаса, вперемешку с сумасшествием, да ещё у почти родственного человека, он не ожидал. Картина кровавой подруги отцовского детства стояла перед глазами даже тогда, когда они ехали обратно. Оба не разговаривали. Оба не могли забыть увиденное. У дяди перемкнуло, и он стал ругаться на технологов (так называл археологов медицинской гильдии Высокие Технологии). Впервые видит, чтобы кожа вся и целиком опала. Это что же они натворили? Дал им карт-бланш, так они с ума посходили. На что дядю пришлось успокаивать отдельно.

Мирное постукивание колес. Что-то ударилось о вагончик в темноте тяжелее обычного, и он чуть не отцепился от рельсы. Но дядя даже не обратил на это внимание. Ровальд смотрел на него, погруженного в думу, понимая, что они оказались на волоске от другой беды. Вагончик перестал качаться, Ровальд с облегчением выдохнул.

Лишь когда они оказались далеко, уже в самом городе, и когда по возвращению их встретили другие археологи Синий Зет, узнавшие о случившимся от коллег, дядя очнулся от забытья.

-Ну что там? - Спросил Эдвард старосту.

Тот отрицательно покачал головой.

-Надо было нам неделю подождать. Хотя, какое там ждать? Как между молотом и наковальней, а люди что разменные монеты.

-Совсем всё плохо? - Обратился худощавый Эдвард уже к Ровальду.

Но Ровальд жестом показал, что не хочет об этом говорить, и Эдвард приуныл.

Столовая у Дзюги ждала своего часа. Она точно всё вернет на свои места.

Шкатулка, долгожданное открытие, это должно будет производиться там, при полном маленьком параде. То, что эти люди ценою своих жизней охраняли три десятка лет, и даже больше — они заслуживают того, чтобы увидеть содержимое.

Но даже будучи перед вкусностями, которые приготовил сам Дзюга лично, Ровальд держал в вилке мясо, и смотрел на него. Кусок в горло не лез. Он решил пройтись немного. Выйдя на улицу вместе со студентками, которые в числе последних покидали столовую (а дальше уже пировал офицерский состав), Ровальд вздрогнул. Голос одной из деушек был один в один как у Надежды. Ровальд испуганно обернулся. Девушки смешались с толпой. Но голос... Нет, это другой. Просто в одном месте похож. Всего лишь показалось.

-Ему надо в себя придти. - Сказал староста, усаживаясь на деревянную лавочку. Говорил он за Ровальда.

-А что случилось? - Подсел Эдвард, желающий прояснить ситуацию.

-Да хуже, чем обычно. Она посчитала что он и есть Энро. Представляешь?

-Да ну?!

-Ага... И вдобавок, вся кожа от стресса опала, как листья в осеннюю пору. Она, без кожи, обтекая кровью, потребовала от Ровальда, чтобы он её поцеловал, как и обещал когда-то. Представляешь?

-Да ты гонишь?! - Эдвард с сочувствием посмотрел Ровальда, который только что вернулся. Тот, одним видом подтверждал слова Андрея Витальевича, был бледный как поганка. - У меня больше нет вопросов.

-С ума сойти. - Подчеркнул староста.

-Ну да. Надежда и Энро, перед тем как он исчез во второй раз, пообещали друг другу много чего. У них романтика сложилась, всё-таки. Видимо, поцелуй был одним из этих обещаний. У неё из головы и вылезти не может. Девчачья любовь, великий археолог. Все дела. Тут и без общего детства любая втюрится.

-Именно так.

-Энро же, вдобавок ко всему, вернулся с багажом. Который еще и скрыть ото всех надо было. Был бы хотя бы Томас жив, возможно, всё было бы по другому. - Сказал Эдвард.

-Не будем трогать эту тему. Ни слова про Томаса.

-Вот слушай, ты один не любишь её трогать. Из всех нас, ты один. Почему так? Я тридцать пять лет это слушаю от тебя. Я знаю тебя дольше всех этих людей. Уж мне то можешь сказать, а?

-А может у меня есть причины?! А может, даже ты, весь такой замечательный, не имеешь права знать, а?

-Воу-воу-воу. - Влез Морло. - Ребят, давайте покушаем. Вон, Дочки Дзюги уже несут наше сокровенное. Вторую порцию. Столовая вообще-то не пустая. Чего вы? Такими сильными словами разбросались. Да и будет столовая пустая, не гоже.

Ровальд озадаченно смотрел на эту сцену, и думал. Всё-таки с Томасом всё не так просто, или просто дядя слишком сильно за всех переживает? Вот даже обидеть давнего друга попытался. Какой накал страстей, мда.

Староста и Эдвард одновременно цыкнули языком, и отвернулись друг от друга.

Ровальд же ожил. В запахе витало нечто приятное, тягучее, то что он любит и готов употреблять раз за разом. Учуяв запах свежесваренного аналога кофе, Ровальд мигом забыл обо всём, а отхлебнув, и вовсе пришел в себя. Пища полезла в рот, и стол, оказывается, был наполнен яствами неземными. Даже Эдвард с дядей перестали делать вид, что не знают друг друга. Или это только кажется? Да плевать. Ров погрузился в мир вкусовых чувств.

Ровальд опустил взгляд на шкатулку, лежащую в центре стола, как на главную виновницу сбора. Что же ты прячешь, вещица? Что же там сокрыто в тебе? Будет ли у тебя ответ на вопрос, чего так дядя избегает разговор о Томасе?

Ровальд опустошил свой поднос быстрее остальных. Отнес поднос в общую стопку к окошку — на промывку\протерку, или что там у них, и вернулся на свое место, предвкушая зрелище.

Но пока остальные не прикончили свои порции, а Дзюга, незримо откуда-то бдел, и готовился обижаться или не обижаться, Ров разговорился с соседом (место Эдварда занял другой офицер-археолог, ранее незнакомый) на тему галлографов и нового изобретения Морло с дистанционным оживлением. Дальность аж 1 парсек, этоже надо!

В конце концов, староста прикончил своё содержимое подноса. Тяжело вздохнул, поднял руку, призывая к вниманию, и все дружно затихли.

-Чтож, господа. Никто не думал, что этот миг настанет. Однако, он настал. Благодаря нашему гостю, с лицом, которое всем хорошо известно, все мы сможем увидеть, наконец, что же так отчаянно мы охраняли все эти годы.

-Если еще получится открыть. - Буркнул Морло, дожевывая свою курицу (он обожал курицу, и ничего кроме неё не употреблял. Ну, судя по наблюдениям Ровальда).

-Это да. - Прошептал кто-то вдали за столом. - Помнится, мы и сами чего только не пробовали, чтобы открыть эту штуку. Но потом сдались.

Ровальд посмотрел на говорящего через весь стол. Староста тоже посмотрел на говорящего.

-Люций.

-А?

-Ну мог бы не портить момент, а? Мы теперь как последние скотины выглядим.

-Ну а что? Почему как скотины выглядим? - Не понял Люций.

-Еще спроси, почему «как»? - Буркнул в кружку Морло, будто бы ничего не говорил.

-Что, что? Совсем сдурел? - Начал краснеть староста, и указал рукой на Ровальда.

-Да ладно, все свои. В конце концов, сохранили же! - Встал в оборону Люций.

-Нет, это ты со своими дружками пытался открыть, сгораемый от любопытства, нашу реликцию, а не мы! Тебе потом по ушам настучали. Мне потом по ушам Надя настучала. Из-за тебя, она шкатулку себе и забрала. Она итак её хотела, а ты прямо причину таки дал.

О, сколько скелетов в шкафу полезло... Ровальд отхлебнул новую порцию «некофе». Ему было всё равно. Но, однакож, интересно как всё оборачивается.

-Да, звучит так, будто все мы решили нарушить данное Энро слово! - Раздался вопль неудовольствия с другого конца. - Мы все теперь как последние скотины выглядим!

-В общем, Ровальд. - Обратился дядя сквозь перекрикивания. - Не все мы козлы. Будь спокоен. Есть нюансы. Но, в общем, мы люди хорошие.

-Сам ты козел! - Буркнул Люций. - Вот попроси у меня ещё аккумуляторов волнового типа! Да я те, этот аккумулятор, знаешь куда?! Ага, щас!

Дядя подвинул шкатулку поближе к Ровальду.

-Готов?

-Да. Ну что, наверно, да свершится предначертанное? - Невесело усмехнулся Ровальд, подвинул шкатулку к себе, взял ее в руки, и стал изучать. За столом, увидев сие действо, опять замолчали.

Ровальд повертел вещицу в руках. Искал какие-либо отверстия, или геометрически правильные отметины. Хоть бы за что-нибудь зацепиться глазом. Но, как ни посмотри, это был глухой кирпич. Уж не надул ли отец этих всех людей и не подсунул им пустышку? Может, кто-то иной, в процессе перевозки, украл настоящую шкатулку, и подсунул этот неликвид? С подозрением и жалостью Ровальд посмотрел на дядю, а тот буквально светился от счастья, позабыв встречу с Надеждой.

Ровальд обреченно вздохнул, и вернулся к попыткам. Достал медальон. Снял с цепочки, и приложил к кирпичу. Ничего не случилось. С другой стороны, с третьей, обвел везде вдоль и поперек. Кажется, дядя что-то говорил про кровь? Но раз молчит, видимо, это было лишь догадкой. Туда приставил медальон, еще раз с другой стороны, в предполагаемую замочную скважину. Ничего. Ровальд опешил. Самая совершенная система защиты - полное её отсутствие. Потому что на самом деле ничего нет.

-Если ты думаешь, что будто бы мы знаем что делать, то ошибаешься. Не смотри на меня так, я не помогу. - Сказал дядя.

Ну, раз так говоришь.

-И на меня не смотри. - Сказал Морло. - Я тут на правах зрителя.

Ровальд скривил брови. Надежды на этих никакой. Ну чтож. Тогда есть только одно существо, которое знает ответ. Нет, это не больная хранительница.

-Я не знаю, может, разбить и всё? - Спросил Ровальд.

-Пробовали. - Опять очнулся Люций и тут же приткнулся, получив кулаком в плечо от соседа. - Да что? Пускай он мучается? Нет, я правду скажу. Еще ткнешь меня своими сосисками, хлебало разобью. Забей, Ровальд. Обычными методами это дерьмо не вскрыть. Мы перепробовали всё.

-Тогда я знаю один необычный. Если он не сработает, ничто не поможет.

-Да ну? - Удивился дядя,.

-Да. Эсхельмад. Самого корабля у меня нет, это правда. Но резервный компьютер перенесен на Сорос. И если он не знает, что делать, то я умываю руки.

-От сучка, и всё это время молчал. - Буркнул Морло.

-Да ты сам такой же. - Заметил Андрей Витальевич.

-Да, всегда такой. Вечно что-то недоговариваешь. - Послышались голоса за столом.

Морло демонстративно закатил глаза и скрестил руки, уйдя в глухую ментальную оборону. Ровальд рассмеялся.

-Ну что, приглашаю всех к себе на корабль. Тут я у вас погостил, а теперь вы у меня.

-Да я уже... - Было хотел добавить Люций, но кто-то его так мощно саданул, что он схватился на ушибленное плечо, мыча от боли.

-Что, Люц, возникать будешь? - Спросил дядя, неожиданно оказавшийся возле него.

-Признаю в этот раз. Признаю. - Ответил Люций.

Выйдя из центральных гермо-врат купольного города, Ровальд почувствовал, как в нос дыхнуло разряженным воздухом. Дышать стало тяжелее. Но возможно. Запах пыли, и некоей тухлятины. Подарок от планеты.

Кто-то был в кислородной маске. Но основная масса археологов-старперов нет. Ровальд уверенно шёл к своему кораблю. Подошел к скале, приподнял плотную тканевую занавеску, и оказался один на один со своим красавцем Соросом. Даже сейчас, вот в таком плачевном состоянии, он выглядел невероятно. Покрытый густой пылью, кусок обшивки отсутствует и туда забился песок. Нос корабля на несколько метров ушел в песок вперемешку с камнями. Может быть, он, когда падал, каменистое плато так раздробил, что образовались эти самые камни с песком. Трап выкорчеван, висит лишь на одном креплении, второе крепление выбито. Ветер, проходя через почти обрушенный трап, свистел. Следы многочисленных боевых отметин на корпусе: выстрелов, разорвавшихся снарядов — обугленных круглых следов.

Взабравшись по трапу, и чуть не упав, потому что он качался, лишённый нормальной корневой опоры-сцепы Ровальд обернулся к коллегам и приглашающе помахал рукой. Никто ни на кого не в обиде, всё в прошлом. Хотя зрелище то ещё. Войдя внутрь, взглядом наткнулся ка куски разбитого андроида, что героически восстал из мертвых, и оказался настолько неубиваемым, что о нем до сих пор перешептываются. Перешагнув их, двинулся дальше в глубь корабля, к мостику.

Следом вошли люди. Освещение местами включилось. Там куда шел Ровальд оно загоралось автоматически, и вся толпа двинулась как мотыльки на свет. Так археологи оказалась на мостике, центре управления кораблем. Ровальд сел в свое кресло, с удовольствия провел рукой по штурвалу.

-Эсхель.

-Слушаю, капитан.

-Есть кое-что, о чем ты никогда мне не рассказывал и при этом, всегда знал.

Компьютер не ответил. Таких вещей было не мало. Эсхель хранил тайны. Это не новость. Чтож, факт укрытия важных сведений он не отрицает. Компьютерный древний хитрец всё прекрасно понимает. Пора прижать его с повинной.

Ровальд достал шкатулку и положил на приборную панель.

-Знаешь что это?

-Арийское хранилище для сверх-хрупких материалов: гэрхэм, шестая модель. Последняя выпущенная в массовое производство перед Великим Переходом в кристаллизованный мир.

-Ты знаешь что в данном хранилище?

Компьютер молчал. Знал, сволочь. Всё он знает.

-Чтож, это не просто кирпич. Что меня уже радует. - Заключил Ровальд, и положил руку на хранилище гэрхэм. - Теперь. Ты наверно знаешь, как открыть его?

Компьютер вновь молчит.

-Ты много молчишь, Эсхель. Я надеюсь, у нас не возникнет проблем? Скажем, может ты захочешь, чтобы я пожертвовал своей жизнью, чтобы найти иголку в стоге сена в недрах какой-нибудь планеты, потому что у тебя замкнуло проводку?

Очередное молчание.

-Я знаю что там находится, Эсхель. Я знаю, что это наследие моего отца, Энро. Ты его еще называл пастором, в первую нашу встречу. И самое главное, я знаю, что тебе всё известно.

-Я знаю чье это хранилище. - Подтвердил компьютер. - У меня приказ о неразглашении. Я не могу при посторонних обсуждать эту тему, капитан. Если мы останемся наедине, тогда да.

Ровальд опешил, вот где собака зарыта. Это всё упрощает.

-Блин, а я так хотел посмотреть. - Взвыл один из офицеров, что помоложе.

-Эсхель. - Сказал Ровальд. - А если под мою ответственность?

-Боюсь, вещь, которая в хранилище, обладает большей ценностью, чем любые приказы. Даже если бы мне приказал сам пастор, я бы не стал обсуждать это при посторонних.

Даже так. Ровальд повернулся к гостям:

-Видите с кем я имею дело?

-Ты точно не ИИ? - Озадаченно спросил Морло.

-Если обращение ко мне. - Ответил Эсхель. - То нет, я не искусственный интеллект. Высокотехнологичная система хранения данных, с блоком конкретных приоритетов. Существую в нескольких измерениях одновременно. Являюсь бесперебойным источником энергии. Если кратко.

-Что-то, что мы никогда не поймем. - Сказал Монро.

-Да, чтобы понять моё устройство, надо понимать устройство арийского мира. Чем не обладает ни один живущий. Ибо ни разу в нем не жил. В те университеты не ходил. Арийскими знаниями не обладает. Ни теоретическими, ни чувственными.

-Ладно, больше не имею вопросов. Ровальд... - Монро протянул ладонь для рукопожатия, и ладони руки сцепились, шепнул на ухо. - Запиши видео, пожалуйста. Мы потом посмотрим. Качество максимум.

-Останься, Морло. И вы все, останьтесь.

-Но он же!.. - Запричитал техник, указывая на камеру, с которой Эсхель наблюдал за процессией. - Не даёт!

-Сейчас разберемся. Вы думаете, я с ним первый раз имею дело? Ну уж нет. Этот конфликт не пройдет. Я перец тёртый, и с этим калачом разговаривать умею. Но начну издалека. Это займет время. Но никто, повторяю, никто от сюда так просто не уйдет. Понятно? Хорошо. Итак, Эсхель. Какова твоя первоочередная задача?..

-Ров, где у тебя синтезатор пищи? Я сделаю себе чего-нибудь.

Ровальд махнул рукой куда-то вглубь корабля, и Морло, понимая что сейчас будет (чувствовал пятой точкой), удалился.

Начался длинный разговор с Эсхелем о причинах и следствиях, который занял двадцать минут. Морло успел вернуться с кружкой, в которой было что-от горячее. Он посмотрел на осуждающий взгляд дяди, и предложил ему. Тот отказался.

Эсхель, согласившись на то, что вынужденные меры, и информация о том, что зараженные вступают в активную фазу, и могут помешать изучить содержимое шкатулки под весом фактов, изменил свое решение. В общем, Ровальд смог убедить компьютер, хотя и пришел к выводу, что и не понимает, как это вышло. Ибо последнюю часть разговора уже вёл интуитивно.

-Открыть хранилище Гэрхэма следует определенным способом. - Начал Эсхель. - Кровь, ДНК которой и является шифром, должна попасть на поверхность шкатулки. Дальше всё станет интуитивно понятно.

Морло без зазрения совести протянул Ровальду какую-то приблуду, у которой имелся очень острый край.

-Я решил, потом обработаю. - Сказал Монро. - Не прогадал. На, уколись.

-Вот так прикол. - Сказал Ровальд. Среди археологов раздались смешки.

-И сломанные часы показывают правильное время. Дважды в день. - Выдал кто-то из толпы, и все расхохотались ещё сильнее, даже обидчивый Монро хохотал. Но потом он понял шутку про себя и насупился. Огляделся, закатил рукава. Мол, кто сказал? А ну давай поговорим по-мужски. Но тут же вернул своё внимание к событию.

С кончика пальца Ровальда проступила капелька крови. Он протянул руку над шкатулкой. Кровь упала на черную матовую поверхность. Одно время ничего не происходило. Только кровь начала быстро таять, а потом и вовсе исчезла, всосавшись прямо в поверхность хранилища. Загорелись электронные рунические символы:

-Я буду переводить. - Сказал Эсхель, понимая, что язык предков никто не знает. - Инициация шифра прошла успешно. Идет загрузка систем сканирования. Приложите руку.

Но последнее и так было понятно, потому что появился кругляшок, внутри которого контур ладони. Ровальд приложил ладонь, круглешок замигал несколько раз и всё погасло. Механизмы внутри шкатулки зажжужжали, что-то разомкнулось один раз. Затем еще раз. Затем еще раз. Более десяти раз что-то жужжало и размыкалось. Раздался окончательный щелчок. Матовый черный кирпич параллельно разделился. Верхняя часть приподнялась и замерла. Ровальд под взгляды всех присутствующих, что теряли любимых и рисковали жизнями, оберегая эту вещицу, поднял верхнюю половину, и внутри... Тот же самый дневник, что был у Ровальда, когда он получил в наследство Эсхельмад, только новее. Совершенно новый. Будто только что из печати. Покрытый кожей. Без потёртостей. Ровальд аккуратно взял его чуть ли не дрожащими руками, раскрыл и увидел хорошо знакомый отцовский почерк.

Вручную исписанный дневник. Синими чернилами. Мелким почерком. Даты, дни — каждые несколько страниц. Здесь описывались события задолго до рождения Ровальда. Это можно было бы назвать продолжением первого дневника, но это не так. Ровальд в этом убедился, открыв первую страницу. Да, действительно, повесть от первого лица начинается спустя пять лет, как отец с сиротскими друзьями вылетел в вольное плавание. Здесь они уже были состоявшимися археологами, с настоящими лицензиями. У всех четверых. Целый кусок жизни отца отцутствует, и его никогда уже не узнать, потому что другие дневники уничтожены.

-Главный секрет Энро. Никто не был уверен, что он существует на самом деле. - Нарушил тишину Андрей Витальевич. - Но это действительно его подноготная. Если это то, что я думаю.

-В смысле? - Не понял Монро.

-Здесь он описал то, куда пропал в первый раз. Бьюсь об заклад. Я вон, по датам вижу. Те самые злополучные дни.

-Те самые? - Не понял Ровальд.

Дядя грустно кивнул.

-Да. Тогда и Томас... Нет. Лучше прочти. Прочти, а потом, если посчитаешь нужным, расскажешь. Правда ребята? Не согласны? Ну, мне срать что не согласны. Мы уходим. Я всё сказал. Дальше дела семейные, нас не касаются. А то что вопрос жизни и смерти — уже дело десятое. Нам что, привыкать что ли? Что Люций, спорить будешь? Второй раз хочешь? Второй раз уже я сам пропишу. То-то.

Не плечо Ровальд легла тяжелая и теплая ладонь дяди. Он по-отечески похлопал по спине и ушел, оставив своего племянника наедине с реликвией, за которой охотится вся АЗК. Шаги вперемешку с недовольными голосами(среди которых был Люций) удалялись.

Тайны мира, параллельные миры, терраформация... Всё здесь. Должно быть.

Глава 14

Ровальд не решался начать читать. При попытке погрузиться в текст, за которым охотятся те, кого лучше не знать, у него было нелегко на сердце. Что-то было не так, и он не знал что. Все-таки, недомолвка о судьбе Томаса вызывала в нем двойственные ощущения. Здесь было замешано что-то важное.

Ровальд вздохнул, спрятал реликвию во внутренний карман куртки, и покинул Сорос, над которым так никто и не начал работать.

Спустившись в город, спросил где староста, и ему сказали что на производстве. Непонятно чего. Но для остальных это секретом не было. Ему кивнули в нужную сторону, и Ровальд пошел в это направлении. Продираясь сквозь толпу занятых людей, вперемешку с подростками, детьми, грузчиками, и всеми, кого можно было бы встретить в перенаселенном городе, который обеспечивал себя во всём сам.

Просунув руки в карманы, он заметил, что один без нейро-браслета. Те люди, что не заняты делами, часто фокусируют взгляд в воздухе, нажимают на что-то, видимое только им одним, и для всех это было нормально. Но стоило бы снять такой браслет, и сказке конец. Обычный человек. Конечно, для космоса такая модель не подойдет. Слишком много излучений, и непредсказуемых факторов. Не говоря уже о спусках в агрессивную среду. Какой простор открывают такие браслеты иронам? Над этим Ровальд пытался не думать. Видимо, какая-то система защиты от иронов было, и значительная. Потому что зараженных не было от слова совсем. Как минимум, проверил это с помощью дополнительного визора, спустившись как-то раз отдельно. Тех самых визоров, которыми раньше пользовался с Гастом в Архиве. Ровальд ностальгически вздохнул.

Так как все и каждый знали старосту, и уж тем более, что подразумевалось под производством, Ровальд постепенно уточнил дорогу, и спустился под город. Казалось ы в канализацию, но нет, на деле, просто в коммуникаторскую часть. Здесь находились трансформаторы, оптоволоконные линии связи, и прочее, прочее. Всё связанное с водой — еще на один, на два уровня ниже.

Бежавшие археологи размещались как могли, но всё было аккуратненько перевязано, вычищено, и эстетично отведено в сторону, чтобы не мешать передвигаться. Здесь уже ходили люди в черных фартуках и перчатках, с грязными лицами. Словно вылезшие из зловония ада, и стремившиеся в другую его часть, чтобы скрыться вновь.

-Где староста?

-Синий ублюдок там, дальше! - Спокойно махнул рукой рабочий. Белки глаз сильно выделялись на закоптившем лице, покрытому то ли смазкой, то ли чем посерьезнее.

Ровальд не дал ему уйти, и полюбопытствовал:

-Почему ублюдок?

-Потому что сказал, что времени у нас в общем-то нет. Надо валить нахрен с этой планеты. И ничего не объясняет. А мы, типа, должны его слушаться. Ублюдок черный. Столько работы и дел перечеркнул. А оставалось совсем чуть-чуть, вот стольконичко, - рабочий показал двумя пальцами что-то маленькое, - чтобы закончить реинновацию второй части города. Представляешь?!

-И как?

-Ты что, совсем дебил? И работаем! Надо, так надо! Куда деваться.

Рабочий вырвал локоть и, ругаясь себе под нос, ушел.

Дядя времени зря не теряет. Уже готовятся к переселению. Видимо, и такой план был. Даже есть куда. Ровальд был удивлен, это ничего не сказать. Все происходило слишком быстро, а ведь совсем недавно дядя был на Соросе.

На поиски ушел час, но вытащить главу археологов все-таки удалось. Главные инженеры его переименовали (наверно, временно), в ублюдка. Но сути это не меняло. Население, обитающее наверху, еще не знало что его ждет, а в самом низу уже готовились.

-Я сказал сделай!

-Да невозможно!

-Сделай мать твою!

-Нет я сказал!!!

Дядя перекрикивался со столь же крепко сложенным немолодым мужчиной, борода которого яростно сотрясалась, а жилистые руки шевелили от бешенства пальцами, будто паучьими лапами. Они хотели кого-то придушить.

Но дядины желваки сжимались не менее яростно.

-Сделай. Думаешь, я бы стал так просто всё с ног на голову переворачиваться?

-Да хрен тебя знает! Однажды уже перевернул.

-И что?

-И вот, здесь. - Как-то успокоился мужчина. - Мать твою. - Вздохнул он. - Ладно. Всё, иди, видеть тебя не хочу.

-Я позвоню через десять часов.

Тот отмахнулся. Мол, звони, делай что хочешь.

-Ровальд? Чего ты здесь?

-Да вот, уважаемый Андрей Витальевич, тебя ищу.

-Опять какая-то беда с дневником?

-Нет, с ним всё в порядке. Но есть кое-что, что я хочу узнать только от тебя. Прежде чем начну его читать.

-И что же это?

-Что случилось с Томасом? На самом деле?

Дядя напрягся снова. Он не хотел это обсуждать.

-Почему тебя это интересует?

-Конечно, я не могу назвать достойную причину. Интуиция, это не повод. Предчувствие, это важно, но тоже не причина. Я скажу так. Почему я не должен им интересоваться?

Дядя вздохнул, поднял свою руку, помассировал глаза двумя пальцами.

-Тоже верно. - Наконец ответил он. - Идем.

-Куда?

-В мой кабинет.

Хлопнув за Ровальдом дверью, опустив пластиковые шторки в виде плоских параллельных ленточек, что горизонтально нависали друг над другом. Дядя с мрачной тенью на лице обернулся, будто бы маньяк собирающийся убить свою жертву, тяжело выдохнул, закрыл на длительное мгновение глаза. Прошел мимо Ровальда, и поставил две чашки под старинный кофейный аппарат. Множество раз ремонтированный, перевязанный изолентой, мечтами имеющий неподходящие по цвету пластика детали, но исправно работающий. Предложив жестом Ровальду сесть, поставил кружку, поставил рядом блюдце с кусочками сахара и щипчиками, тоже самое сделал для себя. Он поставил локоть на стол и уперся лбом в ладонь, закрыв свои глаза и приподняв волосы.

-Это будет не просто. Как же это будет не просто. Врпочем, если не сейчас, то когда?

Ровальд наблюдал за дядей. Ему тоже было непросто наблюдать за этой картиной. По большому счету, может, и не настоящий родственник, но в сто раз ближе любого человека. Они как-то сразу понравились друг другу. Ровальд ухмыльнулся своим мыслям. Как же ему этого не хватало близких людей.

-Ладно. Посмотрим, как пойдет. Расскажу кое-что.

Ровальд скорректировал дядю о том, что известно, и тот, деловито кивнув, начал:

-Вообще, об этом вспоминать та еще морока. Но ты ведь легких путей не ищешь.

-Дядь, может, тебе даже легче станет, если расскажешь?

-О нет, племяш. - Погрозил он пальцем. - От такого легче не становится, только хуже. Но, раз уж цапнул меня за язык, пеняй на себя.

* * *

Перед тем как отправиться на вылет, среди археологов идет своеобразная... Ну, по крайней мере так было в нашей гильдии Синий Зет. Игра. В камень ножницы бумагу. Иногда простым жребием. Когда-то как. На исследование фотокарт, что делают зонды дальнего плавания. Собственно, являясь законными членами гильдии, и заодно, археологами, мы, будучи среди коллег, так получали координаты для исследований. А там уже каждый летел и делал что знает. Ибо объектов было много, а людей, не смотря на многочисленность, слишком мало. За пять лет мы добились много. Зарекомендовали себя. Обросли семьей, настоящей. Среди других археологов. У нас был опыт, статус, деньги. Карты разыгрывались следуйющим образом: сначала самые перспективные, затем те, что менее перспективные. Но, однажды случилось следующее. Мы прилетели слишком поздно. Все карты разобрали. Но так как успешных фотокарт в этот раз, а такое тоже происходило, было много, то не смотря на то, что все разобрали, нам тоже досталась. То есть с уже подтвержденными данными.

На фотографиях сделанных зондом нам четверым сходу удалось рассмотреть правильные городские черты. Прямой геометрии в природе не бывает, но тут, понемногу, она всё же просматривалась. Это было очень круто, но обидно по отношению к другим. Потому что если нам досталось — очевидное сокровище, то что получили те, кто прибыл до нас? То-то. Обидно. Но мы не унывали. Собравшись в путь, заправив баки, набрав побольше снаряги. Там разной. Чтобы расщелины расширять, подрывные работы, для сверления, сканирования, зондирования, и прочее. В общем, мы взяли фотокарту на отработку. Приняли задание, и отправились.

В других гильдиях было иначе, там фотокарты покупались. У нас, Синий Зет, как я сказал, маленькая семья, и подтвержденные карты были бесплатны.

Ох, какая же длинная череда событий потом началась... Но, не буду морочить голову. Так мы взяли то злополучное задание, и улетели исследовать новую зону. Разумеется, всё найденное, облагалось комиссией. Наверно, поэтому и карты были бесплатными. Впрочем, комиссия была у всех археологов, в любой гильдии.

Подлетая к той точке, к той связке пустынных планет, сожженных пустынь. При этом, расстояние до звезды такое, что прям жизнь должна кипеть, но её не было. К чему, разумеется, все мы давно привыкли. У Надежды был сильный замут с Энро. Всё-таки, у них проклюнулось. Томас ревновал, но так как все мы были очень близки, в конце концов, плюнул на это. Да и неудивительно. Такая дружба как у нас, как показало время, мало где встречается. Умереть друг за друга были готовы! Без преувеличения.

Уже на подлёте, мы услышали истошный вой СиПиСи. Это Система Предупреждения Столкновений. Нечто на огромной скорости летело прямо в нас. При всей совершенности технологий, при всей нашей подготовке... Готовым к такому полностью было нельзя. Скорость превышала наши маневровые возможности. Это нечто пробило бок нашего корабля, который так любил Энро. Свою птичку R-liner.Да и мы, не меньше. Это был наш общий дом. На Земле у нас ничего уже не осталось, всё продано. Лишь личные каюты в гильдии. Но там мы проводили слишком мало времени, так что они не в счет.

* * *

Дядя замолчал, отпил кофе. Кивнул на чашку Ровальда.

-Сливок хочешь?

-А можно?

-Нужно. Совсем забыл.

Вскоре, обе чашки оказались наполненными вновь, но уже обильным добавлением сливок.

* * *

Небольшой кусок метеоритного железа на лютейшей скорости пробил корабль, нашу каюту. Он размером с кулак оказался. Такое деформированное железо, но повсюду гладкое. С такими, как бы порами, как на лице человека, знаешь? Вот такое. Пробив обшивку, мы сначала даже не поняли что случилось. Нечто просвистело мимо нас, пробило дверку в дешевую, побилось там по стенам, и упало. Как монетка, долго-долго, как заведенная, крутясь на месте. Томас среагировал быстрее всех, и нажал аварийную кнопку. Открылся модуль ликвидации космических пробоин. Это как аптечка, не очень большая, только для корабля. Пока воздух начал истошно выдуваться и пытался засосать всех и каждого, чудом удалось этим набором заделать пробоину. Покрыть жидким, быстротвердеющим металлом. В несколько слоёв. Покрыть его герметиком от радиации, потом еще один слой жидкого, слой термоизоляции. В общем, вавка была что надо. Уже и забыли про то, что проникло на корабль. Но когда Надежда задалась вопросом, а что там в душевой творится, пробоина вот такая-то, то мы вспомнили, что на корабле гость. Руководствуясь логикой, обличились в скафандры, вооружившись дозиметрами, мы поперли туда. Радиация, конечно, фонила жутко. Но, ничего удивительно. Всё в рамках ожидаемого. Войдя в душевую, обнаружили там всё ещё вертящийся метеоритныйш шарик. От своего вертения уже просверливший небольшую окружность в полу.

У Энро был нюх на подобные вещи. Он сразу чуял что-то интересное. Он предложил нам, а давайте проследим, откуда прилетел этот красавец?

Все эта идея показалась забавной, но не стоящей того, чтобы тратить на неё время, учитывая, что метеоритное железо надо бы спрятать в грузовой отсек, изолировать, и провести обеззараживание нашего летающего дома. Чтобы можно было снять скафандры и не сдохнуть от радиации. Но, твой отец это твой отец. Он настоял, чтобы мы провели хотя бы анализ металлов, из которых состоит метеоритное железо. Может, что интересное и будет? Мда, если мы с Надей знали, к чему это приведет. Выкинули бы этот шарик от греха подальше. И никому не позволили бы его изучать.

Сначала ничего удивительного. Железо, никель, в классическом виде минеральных фаз камасита и теанита. Однако, чутьё Энро не покидало. Находка эта стоила не так уж прям дорого, а скорее, разок посидеть неплохо в кафе нам четверым. Что тоже приятно, но повреждения гораздо дороже. Это внутри мы залатали, а снаружи там работы тоже непочатый край. Даже когда она была в грузовом отсеке, Энро не покидало чутье, что это не просто такой привет из космосе. Его смущало, пожалуй, то, что он прилетел из темной стороны космоса. Самой темной. Вот как эта, на краю которой мы находимся, а дальше сплошная темнота, ни единой звезды, вот так же и там. Ровно оттуда прилетел шарик. Словно некий ребенок в первом классе скатал бумажный шарик и плюнул через пустую ручку. Ну, будто бы, специально. Мол, посмотри сюда. Повернись.

Мы не разделяли его взглядов. Хотя теория у него, конечно, красивая. Романтичная такая. Но что может быть в пустом космосе, где на сотни и тысячи, миллионы парсек — ничего. Ни весточки, а ровным счетом, сплошная темнота? Ну что там может быть? Наверно, поэтому, Энро и был великим археологом. Самым великим из всех нас. Он чуял — что может. Как будто бы знал.

В общем, мы спустились, и пока Томас, я, и Надя, занимались исследованием руин. Уточняли границы, и начинали расчистку местности для изучения, Энро проводил расчеты на корабле. Вместе с этим метеоритом. Мы ему условие выдвинули, хочешь — делай, но мы хотим заработать деньжат, да и руины были поинтереснее, если честно. Это же как круто, новая цивуха! То есть, цивилизация. А мы первые, после первейших фотокарт! Ну не ступала тут нога человека! А Энро погрузился в свое дело, наплевав на то, чем мы жили и от чего получали огромное удовольствие. Впрочем, пока археология шла медленно. В основном, разведовательная, его особое участие не требовалось. Он как тертый перец, занимался самыми сложными вещами. Проникновением внутрь, обнаружением опасных объектов. Был нашим первопроходцем.

Отслеживание сигнала было сложным делом. На это у него ушел не один день, а мы уже откопали витеватые странные руины со странными символами, кривоватыми, будто бы оставленными инопланетными индейцами. Символы явно обозначали что-то неземное, странное, и явно живое. Надя занялась занесением символов в свои конспекты для расшифровки, Томас кайфовал от нанесения города на карту, и уточнения этой карты, а я конкретно раскопками, и обнаружением пустот.

Пока мы копались в этом затвердевшем, относительно податливом песке. Причем, в скафандрах. Атмосфера была. Остаточная, и неподходящая нам. Энро завершил свои рассчеты. Он бежал с кипой бумаг в руке, в своем скафандре, и кричал что было мочи. Мол, это невозможно, это невозможно. Такого не может быть!

Мы все знали, что он скажет. Но всё равно морально не были к этому готовы. Энро нашел самые точные данные, откуда прилетел кусок метеоритного железа. Убрал все просчеты, и ошибки. Такие как орбитальные разгон вокруг звезды, и прочее. Метеорит летел почти по прямой.

* * *

Энро подбежал к Андрею, запыхавшись, а к нему и озадаченная Надя. Томас находился в другом конце «городка», размеры которого росли, по мере раскрытия, с каждым днем, но всё слышал по связи:

-Вы не поверите! Это невозможно!

Андрей вздохнул, и приподняв бровь, ехидно, но по-доброму, ответил:

-Ты всё-таки понял. Ну, это итак было очевидно.

-Нет. Надо было исключить все погрешности наверняка. Изучить пробоину. Промоделировать абсолютно все сценарии. Еще раз промоделировать. Уточнить погрешности. В таком нельзя смневаться. Есть вещи, в которых нужно быть уверенным на сто процентов.

-Он прилетел оттуда?

Энро кивнул.

-С темной стороны космоса.

-С вечной пустоты что ли?! - Подбежала Надя, её глаза широко раскрыты. Кажется, она была единственной, для кого это было не очевидно.

-Именно. - Кивнул Ровальд. - Представляешь?

-Да быть такого не может!

-Да я так же думаю. Вон, одного Андрея это не удивляет.

-Меня тоже это не удивляет. - Ответил Томас. - Где мы были, а где штуковина эта? Тут и анализ не нужен. Просто два плюс два.

-Даже один плюс один. - Сказал Андрей.

-Даже так. - Согласился Томас.

-Эх, ребята. Какие вы зеленые. - Энро обнял за плечи Андрея и Надю, хотя слова его относились только к парням. - Это же прорыв в науке.

-Какой это прорыв? - Не понял Томас.

-Энро имеет в виду, - сказал Андрей, переводя прибор в другой режим, и отрывая его от земли (чем-то похожий на металлоискатель, только для поиска пустот, да и подключается к скафандру). - Что даже в вечной пустоте. Черной, как задница негра.

-Думаешь, в твоей жопе светлее будет? - Надя вставила руки в бока. - Нетоллерантный ты наш.

-Срал я на эту толерантность. Надь, вот чес слов, была бы ты негром, я бы и тебя называл негром. Негр, что в Афрке негр, что... Том, какие наши координаты?

-Giles-b179.32.2.1123...

-Не продолжай. Что, короче, вот здесь.

Энро встряхнул Надю и Андрея за плечи.

-Ребята! Да мы же стоим на вершине научного острия! Мы же передовики будущего!

-Брось, Энро. - Сказал Томас. - Даже если там что-то есть, наша аппаратура это не возьмет, а мы уж тем более даже не долетим.

-У меня другая теория.

-Какая?

-Занавес Лозе.

-Это не применимо к нашей ситуации. Это явление бывает сугубо рядом с черными дырами. Ближе к центру галактики. Там где черных дыр тьма просто. Вот там да, а здесь это невозможно. Ну нет здесь гравитационных аномалий столь большой силы.

-Что такое Занавес Лозе? - Спросила Надя.

-Тоже мне археолог. - Цыкнул языком Андрей. - Мы что ли экзамены за тебя сдавать должны? А лицензия у кого?

Андрею не нравилось, что Надя мутит с Энро, а Томаса держит на расстоянии, как бы и не да, и ни нет. Будто бы не хочет обижать его, но Андрей знал. Здесь чисто женская хренотень. Она не могла отказаться от двоих парней сразу. Некая женская жаба внутри не давала ей отпустить одного. Это его злило. Ибо Надя, ощутив внимание к себе, как женщине, со стороны согильдейцев на станции, несколько изменилась. В этом плане — не в лучшую сторону. Её подруги археологи, что мутят с другими, меняя как перчатки парней, плохой пример подают. Энро на это внимания не обращает, ему, дело понятное. Успешный, сильный, статный. Он везде желанный и ему открыты дороги. Томаса жалко, хотя он особо не страдает. Но так, немножко жалко. А вот Надя вносит разлад в сплоченный коллектив, и вот что бесит на самом деле. Тихонько, вроде незаметно, но по-настоящему.

-Занавес Лозе, - начал объяснять Энро, - это аномалия, что искажает поступающий свет. Это, как бы сказать. Вот знаешь мираж в пустыне? Горячий воздух становится таким плотным, из-за высокой температуры, что начинаешь отражать небо, и начинает казаться, что вдалеке есть вода, а её там нет. Занавес Лозе это нечто наоборот. Он как бы закрывает от нашего взгляда то, что есть на самом деле. То есть вообще всё, что есть, закрывает одной непроглядной черной тканью космоса.

-И ты думаешь, что мы с ним столкнулись? - Усмехнулся Андрей? - Ну Томас же прав. Занавес был обнаружен лишь в центре галактики. Между черными дырами. И всё в таком виде. Тут какие гравитационные аномалии?

-А с чего бы этому шарику так разгоняться по прямой, и прямо оттуда? - Энро поднял метеоритное железо, - овальный шарик, испещренные проплавенными порами. - Как он без гравитации разогнется?

-Ну, может была там звезда однажды. Галактика же расширяется постоянно, то сжимается. Как бы дышит, и постоянно движется. Звезда была далеко. Закончилась её жизнь. Взорвалась. Ближайшие небесные тела разорвало. Спустя много лет вот, долетело. - Сказал Томас по связи. Они с Андреем в этом плане одного мнения.

-Логично. - Ухмыльнулся Энро, а затем поднял указательный палец перед собой. - Но недостаточно.

-Почему? - Не понял Томас. Его вариант идеален. Что еще может быть?

-Потому что это не всё, что я обнаружил. Я провел еще один тест. И он напрочь перекрывает всё, что вы можете предположить.

-Блин, ну удиви меня. Тут такая цивуха офигенная найдена нами, в кои-то веки, копай и не знай себе горя. На месяца, на годы тут работы! Непочатый край, а ты вот этим занимаешься. - Возмутился Томас.

-Сейчас ты изменишь свое мнение. Я провел множество анализов, но никто из вас не мог предположить, что я сделаю это. - Он выдержал паузу. - Я попробовал считать данные с него.

-Ты что?

-Ну, как с карты памяти. Банка данных.

-В куске железа искать нечто осмысленное? Нет, ну не лишено логики. Это романтично, и звучит правильно. Но за всю историю человечества в таких камнях не было обнаружено что-либо существенное. Лишь обрывки кода чужих. Их предсмертные сообщения, полные помех. Только не говори что...

-Лучше. Там координаты. Наш шарик не простой. А бутылочка со свёртком внутри, что выплыл на берег.

-Едва не убив. - Кивнул Андрей. - Но живы, чего уж. Стой, что ты сказал?

Сказанное Энро дошло не сразу.

Томас едва выдохнул.

-Да ты гонишь? Может, ошибка?

-Вы думаете, что я так же не подумал? Вот сидел, перепроверял. Как идиот. Чтобы вы, идиоты, меня за идиота не посчитали.

В эфире провзучали помехи, и выяснилось, что Томас находился всего в тридцати метров за стеной развалившегося дома. Проваливаясь в пески, он подошел к Энро.

-Не верю. Гонишь.

-Идем.

И всё мы пошли за Энро на корабль. Никто не верил. Точнее, верили все, но очень хотелось увидеть самостоятельно.

К сожалению, это оказалось правдой. Кусок метеоритного железа содержал координаты. Очень странные, непонятные координаты. Но мало того, он содержал и множество других координат. Как бы, один координаты отдельно, а другие прям скопом, и очень близкие друг к другу по значению.

-О Боже. - Выдохнула Надя.

-М? - Повернулся Томас, изучая экран, пока Энро сидел отдельно ото всех, и наслаждался моментом.

-Я знаю что это. Так делают специально, чтобы можно было определить участок космоса, и сориентирваться по коордианатам правильно. Тут указаны дургие важные небесные тела. В теории, если проведем минимальный анализ.

-То есть просто вобьем все данные в компьютер? - Спросил Андрей.

-Да. - Кивнула Надя. - То сможем узнать. Если, конечно, в навигационную базу вбито достаточно звезд. Какого звездного сектора это касается.

-И если повезет, то совсем рядом с нами? - Шепотом спросил Томас?

-Именно так. - Сказала Надя.

-Это попахивает. - Сказал Андрей. - Чем-то что принесет кучу проблем.

-Но, если это не какая-то ошибка или чья-то шутка (все понимали, что никакой шутки в такой космической — заднице быть не может, да и координаты, даже читаются нашей аппаратурой), то мы действительно. На острие науки.

-Передовики. - Подчеркнул Энро. - Мы передовики!!

Наступило долгожданное молчание. Томас повернулся к Энро.

-Мы все уже знаем, что ты это сделал. Ведь так?

Энро неуверенно пожал плечами.

-То есть? Что это вот твоё, - Томас так же пожал плечами, - значит?

-Ну, я вбил. И бортовик работает. Просчитывает, соотносит.

Андрей сглотнул:

-Сколько осталось до конца?

-15% где-то.

-От всей навигационной базы? - Спросила Надя?

Энро скрестил на груди руки и отвел взгляд в сторону.

-Да, от всей нашей базы.

-Но это же ничего не значит. Даже если совпадения не будут найдены. Ты же вбил с учетом расширения-сжатия галактики?

-Да, я сделал как надо.

-Но в чем тогда дело? - Не понял Томас.

-В том, что наша база, самая полная и подробная. Последняя. Её гильдмастер купил недавно. Если нет в ней. То точно, эти координаты либо странные, либо касаются совсем других мест. Останется просто находка, которую можно будет сдать в музей архи-космонавтики (то есть археологической).

Все тут же приуныли.

-Ладно, время еще есть. - Сказал Адрей. - Чего ты тогда такой довольный был?

-Ну, мы получили «привет» из другого мира. Тоже неплохо. В этом плане, мы действительно на острие археологии всей.

-Ну, так-то да. - Кивнул Андрей. - Да не, новость офигенная. Ты классную работу проделал. Не каждый бы додумался.

-Я бы просто продал, например. - Поддержал Томас.

-Я тоже. А что с ним еще делать? Это же просто кусок чистого железа и никеля. Разве что, без примесей. - Кивнула Надя, как вдруг все вздрогнули.

-Анализ завершен. Найдено одно совпадение. - Прозвучал железный голос бортового компьютера. Он итак говорил не часто, а в этот раз так вообще напугал.

Энро кинулся к панели управления кораблем, раскрыл анализ, и глаза его засверкали:

-Мы находимся недалеко от указанной в метеорите точки. Ну как, недалеко. Меньше парсека.

-В какой сторону? - Серьезно спросил Андрей.

Энро повернулся и таинственно ухмыльнулся:

-В сторону вечной пустоты.

-Сукин ты сын! - Восхитился Томас! - Ну какой занавес лозе в этом месте? Ну кто мог быть уверен, что ты окажешься прав?!

Парня схватили друг друга за плечи и стали истошно трясти друг друга и прыгать, вопя от удовольствия. Разумеется, к ним присоединилась Надя, да и я, что, лишний что ли?

Догадка Энро была верно. Этот был тот самый лотерейный билет из миллиарда выпущенных — выигрышный.

Недолго думая, мы бросили на планете свои вещи, забрались на корабль, и поднялись в воздух. Топлива оставалось еще на два взлета с поверхности, но это не важно. У нас в глазах горел ажиотаж. То, что космос мертвый и нам никто в нем не может угрожать мы знали прекрасно, а если что будет опасное — вернемся. Да и всё равно, мы решили просто подлететь к координатам. Лишь одним глазком посмотреть, что же там. Такое бывает раз в жизни, и далеко не в каждой.

Взлетев, мы направились в вечную черноту, в которой ничто не горело. Светила остались позади корабля. Мы, одинокие путники, летели вперед невероятному. Бесстрашные и тупые, как мотыльки на свет.

Подлетев к координатам, мы так ничего и не увидели. Ну где же конец этой занавесы Лозе? Но когда мы долетели до координат, произошло страшное. Мы не были готовы столкнуться с подобным. Ни один из нас. Каждый решил, что ему показалось, что это не по-настоящему. Что это кажется.

* * *

Тут дядя сделал паузу, переводя дыхание. Достал из ящичка глазные капли, и закапал их себе в красные глаза. Тяжело выдохнул, посмотрел на Ровальда: будешь мне должен. Разлил еще по кофе. У Ровальда недопито, но дяде было всё равно. Он нервничал, и хотел как-то успокоиться. Долив его кружку до краев, уселся на свое место.

-Ух, дернул ты за старые раны.

-Дядь, не таи, что там?! - Ровальд привстал, оперся руками на стол и наклонился вперед. Его глаза сверкали ровно как у Энро в тот самый злополучный час.

Дядя вздохнул, и продолжил:

* * *

Край галактики. Невидимая стена, которую невозможно преодолеть. R-Linerуперся носом в невидимую стену, в которую сначала не то чтобы мягко, но мягче чем об голую скалу, а потом оно как бы оттолкнуло назад, слегка выплюнув нас. Мы оказались ровно на точке координат. Ровно там, где указано. Перепроверено. Это точно то самое место, ровно те самые координаты. И координаты настоящие, это не подделка, не шутка, и не ложь, не моя выдумка. Клянусь всем, что видел в жизни. Не выдумываю.

Староста аж перекрестился. Он не хотел верить в то, что довелось увдиеть. Это слишком сильно сломало представления о мире. У их мира была край, и он не пускал никого, никуда. Стенка кокона.

* * *

Когда успокоились, мы с Энро решили вдоль этого края проехаться. Но куда бы мы не летели. Был тяжелый скрип, царапание борта, а стена не кончалась. Она продолжилась и через километр, и через 10, и через 1000 километров, и через парсек, и через 10 парсек. Дальше проверять не стали. Для всех вывод был очевидный. Вся наша галактика какое-то искуственное место, которое ограничено огромной невидимой стеной. Даже не занавес Лозе. Просто стена. Не гравитационная аномалия, а именно стена, об которую можно расшибиться. Хорошо, чтобы на полной скорости не влетели. Передвигались осторожно, чтобы не пропустить координаты. В общем, мы вернулись в ту самую точку. Нам всем было очень страшно. Законы физики, наше представление о мире, наша жизнь. Всё это пыталось сломаться, и не могло. Хотел, должно, и не могло.

Когда они прибыли обратно на точку, в грузовом отсеке что-то завибрировало так сильно, что вибрация передалась. Весь пол задрожал. Энро, Андрей, Томас, Надя. Все чувствовали эту вибрацию, и все знали откуда она исходит. Будучи напуганными еще больше, повернулись друг к другу, и без слов, одели скафандры. Томас с Энро принесли в больших щипцах метеорит. Щипцы дрожали, камень дрожал, удержать его было сложно. Почему они это делали, не взирая на страх? Они и сами не знали. Их будто бы что-то вело. Когда шар упал на металлический пол, покрытый кучей зазубрин для лучшего передвижения, а так же магнитами, шар начал развинчиваться. Первый слой, будто луковый, распался на две половинки. Снова механизмы вывенчиваются, новый слой отпал. Снова жужжание, метеорит истошно двигается вокруг себя. Так, слой за слоем, половинки опадали, пока внутри не оказалась маленькая пирамидка. Она медленно загоралась желтым огоньком, и плавно гасла. Как некий сигнальный маячок. Загаралась, ярко освещая мостик, и плавно гасла. Ребята смотрели на неё, не отрывая взгляда. Никто не решался подходить, и уж тем более прикасаться. Только Томас. Он что-то почувствовал.

Энро, видя как друг начал снимать перчатку скафандра, крикнул нет. Но Томас оттолкнул его неведомо откуда взявшейся силой. Причем, одной рукой. Энро впечатало в стену, и он остолбенел. На него летел Андрея, Надя же оказалась отброшена помягче. Взвизгнув, он крикнула последний раз:

-Томас! НЕТ!

-ДЕБИЛ, ЭТО ОПАСНО!!! - Взревел Андрей и кинулся снова. Но было слишком поздно. Пирамидка оказалась на голой ладони Томаса. Маленькие желтые прожилки потекли по его коже куда-то по руке выше.

Андрей попытался выбить пирамидку, но неведомая сила отбросила его в сторону. Он пролетел через весь мостик, ударил затылком о шкафчик, и упал без сознания. Впрочем, лишь на мгновение. Вскоре он тут же открыл глаза, и понял. Что неведомая сила вокруг Томаса не пускает его ближе. Ни его, ни Энро, пытавшегося вырваться и спасти друга. Ни Надю, которая была слабее всех. Никого.

Вскоре всё исчезло. Свет погас, пирамидка на руке стала белой, как мел, и совершенно мутной. Прожилки у Томаса исчезли, он упал без сознания. В наших динамиках раздался чужой голос, не принадлежащий нашему бортовому компьютеру. Хуже всего то, что голос даже не числился в базе голосов. Это нельзя свалить на неисправность. Это был мужской протяжный голос из другого мира. Он сказал:

-Проход одобрен.

* * *

Дядя вздохнул:

-В следующее мгновение перед нам открылись квадратные огромные врата. За ними мы видели очень длинный туннель. Вроде бы состоящий из чего-то, а вроде и нет. Будто бы из сжатого воздуха. Что-то материальное, и при этом нет.

Энро схватился за штурвал R-Liner'aи как дал деру обратно. Все мы летели обратно. Полные страха. Лютого ужаса. И вообще не хотели разговаривать. Уложили Томаса нормально. Проверили дозиметром. Радиация была только на внешних слоях метеоритной луковицы. Дальше была странная норма. Впрочем, это было наименее странным, из того что случилось.

Метеоритное железо прибыло оттуда. И ежу понятно. У нашей галактики есть край, а это место, её преодоление. Причем Томас... Повел себя очень странно. Страшно. Всё, от и до.

Сам факт края и невидимой стены, заставляет остановиться и перестать думать. Не хочется даже дышать, существовать.

Мы прилетели, не солоно хлебавши, оставив все свои пожитки на планетке. Томас очнулся и ничего не помнил. С ним было всё нормально, и его нечеловеческая сила пропала.

Возвращаясь, мы, с опасением глядя на Томаса, отметили наше выживание в баре. От метили появление новой тайны, которую хочется забыть, но и разгадать.

Наверно, мы говорили слишком громко. Там многие шумели, но именно к нам подошёл однорукий и одноногий старик. Он сказал нам, чтобы мы не рассказывали никому. За это не нобелевку дают, как нам хочется. Он отвинтил протез и показал обрубок руки, к которому были привинчены крепления для соединения нервов с протезом.

-Вот что за это дают. - Затем ухмыльнулся. - Это, если смогли сбежать. Я смог. Поменял лицо, паспорта, подделываю свою ДНК уже двадцать лет. И всё равно, я до сих пор у них на прицеле. При этом, оружие у них странное. Стоит им порезать, что-то отрезать, ранить, и как обычно уже не заживает. Невозможно. Даже с помощью нароста тканей, биокамеры и прочие приблуды. - Всгрустнул старик. - Ничто не помогает. Только отрезать и забыть.

Это оружие уже было знакомо. Слишком хорошо. Немного поговорив со стариком, выяснили, что тем, кто заявляет, что у галактики есть край — их всех до единого сажают. Они прост исчезают в психушке, пока не становятся дебилами, которых лишают всяких лицензий, и за которыми следят до конца жизни.

* * *

-Но как выжили?

-...Вот так мне тоже хотелось Второй космической Нобелевки. Думал, делаю человечеству огромное одолжение. Ага. Наивная душа. Как я выжил? Повезло. Меня схватили, но как археолог, при мне было кое что. Одна находка. Скажем так. Тут вроде не прослушивают? Бар синих, вроде не должны. Только не тут... В общем. Она меня спасла. Не спрашивайте что это. Я ещё жить хочу. Может быть, спасёт ещё раз.

Старик рыгнул. Заказал ещё пива и отсел подальше.

Энро не придал этому слишком большое значение. Лишь вооружился этим советом, и на всякий, решил пойти к тому, кому доверял больше всех. К гильдмастеру, мистеру Грох Шнаузеру. Не вдаваясь в подробности про метеорит, Энро начал издалека. Рассказал про то, как решили прокатиться в темный космос, на спор, и натолкнулись на стену. Мол, оттуда точно не может прилететь метеорит.

Но даже этот маленький рассказ вызвал неоднозначную реакцию сильного человека, главы частной гильдии Синий Зет.

-Никому не говори то, что видел. Хотя мне и самому трудно в это поверить. Но тебе я скажу так. Только один раз. У всех нас, гильдмастеров есть указание сдавать таких археологов. - Он сделал значительную паузу. - В психушку. Если мы этого не сделаем, гильдия будет закрыта. То что я говорю тебе, и то, знать никто не должен. Меня и за это уже самого могут под военный трибунал отдать. Не гражданский. Энро. Никогда ни с кем не говори об этом, не ищи край света. Никогда. Ты понял меня? Фотокарту сдай, объект я забираю, и засекречиваю. Тебе дадут другую. За снаряжением не возвращайся, за счет гильдии получишь аналогичное. На это всё. Больше по этому вопросу не приходи. Я итак слишком многое для тебя сделал.

И это было правдой.

Энро округлил глаза и не мог поверить в то, что услышал. Какая нобелевка? Он хотел нобелевку? Острие науки всей?

Гильдмастер сказал еще что-то, но Энро, копаясь в своих мыслях, уже не расслышал и переспросил:

-Что?

-Говорю, солнечная погода сегодня особенно неплоха. Согласен?

Энро медленно кивнул. Покинув гильдмастера, он был крайне озадачен.

Встал непростой выбор. Надо было и зарабатывать деньги новой профессией, и до жути хотелось узнать что дальше, за стеной. Откуда этот объект прилетел? Что это? С Томасом всё в порядке, значит, вреда это точно не принесет. По крайней мере, так кажется.

Независимо от опасностей, психушки, и того, что за ним могут следить, Энро решил вновь долететь до той стены. Пирамидка, которую Энро еще тогда взял из рук Томаса, не вела себя странно. Возможно, она сработает и без Томаса.

Он договорился с друзьями, что они посидят здесь пока немного, а самом втихую решил улететь туда. Чтобы никто из них не рисковал. Но Томас его не отпустил.

-Я должен знать что там. Я чувствую, там что-то важное.

-Ты же ничего не помнишь.

-Мне и не надо помнить. Я знаю, там что-то важное.

-Ты же сказал чувствуешь? - Съехидничал Энро, пытаясь избавиться от Томаса. Но его схватили за локоть с силой, которой Томас ранее не обладал, и вот теперь она вновь в его руке.

-Нет, ты возьмешь меня с собой во чтобы то ни стало. Я знаю, наши друзья не должны пострадать, поэтому их не привлекаешь. Да, ты говорил, что гильдмастер запретил возвращаться и все компенсирует. Но мы друзья не спроста. Мы думаем одинаково. Я знал что ты придешь. И я тоже чувствую, что мы должны узнать что там. Ты меня понял?

Энро отвел взгляд в сторону. С каких пор Томас стал таким настойчивым и сверхуверенным? Раньше он был другим, а теперь будто бы сам стал лидером, а Энро лишь на подхвате. Впившись в Томаса взглядом Энро ответил:

-Хорошо. Летим вдвоем.

* * *

-Так Томас и Энро оставили нас. Бросили нас с Надей. Я видел их со стороны. В ту ночь, я слышал их разговор. Они меня так и не заметили. Такое недоверие. Было очень неприятно. Оно-то и понятно, что из желания обезопасить нас. Но доверие? Куда подевалось наше старое доброе доверие?! - Дядя вздохнул, и рукой вытер пот со лба. - В общем. В тот день они оба исчезли. Ненадолго, буквально на три дня. Разумеется, мы не стали ничего говорить гильдмастеру и искать новую группу археологов, новый корабль, свой новый дом. Обидно было до жути. И мне, и ей. Но... Когда Энро вернулся, Томаса с ним больше не было. Сам же он стал другим человеком. Старше лет на 10. Это был уже не подросток, вылупившиеся из яйца, не успешный новичок в расцвете молодости, а глубокий мужчина за 30.

Голос увереннее, походка другая. Взгляд на мир у него сильно изменился.

Это был все тот же Энро. Только...

* * *

-Что с тобой случилось? - Озадаченно спросил Андрей, когда Энро вышел из душа только что поприбвшись. Это их первая встерча за три дня. - Ты стал... Старше? Ты какой то другой.

-Да? - Энро осмотрел себя. Посмотрел в зеркало. - Вроде тот же. Может, несколько устал.

-Да ты лет на 10 постарел, а не устал! Это шутка какая-то?! - Вспалил Андрей. - Где Томас?

Энро с грустью повернулся к Андрею. Их взгляды встретились, и Андрей прочел в глазах друга глубочайшую русть и тоску.

-Прости.

Это всё, что сказал человек, который отсутствовал три дня. Этим прости стало ясно абсолютно всё. Но Андрей не собирался успокаиваться.

-Что значит прости?! Ну нет, ты мне расскажешь всё как было!

Но Энро не обращал внимания на вощмущения Андрея, и совершенно беспрадонно начал наносить грим на лицо, чтобы выглядеть моложе. От чего Андрей опешил. Схватил Энро за грудки и припер к стене:

-Мне плевать что вы там затеяли, мы все горазды, но ты обязан сказать где наш друг!!! Мы все вышли из клоаки! Нас никто нигде не ждет! Мы есть только у друг друга, у нас больше ничего нет! ГДЕ ТОМАС?!!

Энро, без тени реакция на лице, кивнул в сторону. Но Андрей всё понял.

-То есть как это? Остался там.

-Как есть. - Выдохнул Энро, и продолжил наносить грим. - Ты прости. Мне нелегко пришлось. Давай, как-нибудь в другой раз расскажу? Я только вернулся. У меня нет сил.

* * *

-Но ни в этот день, ни в следующий. Ни в другой, Энро ничего не рассказал. Он так и остался таким, постарше, навсегда. И на Надю, как на свою девушку больше не смотрел. Он отдалился от всех. Та самая невидимая стена будто бы появилась не там, на краю галактики, а встала у нами. С течением времени, стена становилась тоньше, тоньше. Еще тоньше. Но так и не исчезла. Просто стала очень прозрачной.

Для Нади же, Энро стал мужчиной повидавший жизнь, а она, просто девочка, которая заглядывает ему в рот. Это стало слишком очевидно, странно. Но мы как были друзьями, так и остались, только, теперь без Томаса.

Дядя закончил свой рассказ и отвернулся. Достал из ящика трубку и закурил. Не травами, и настоящим табаком. Андрей Витальевич закурил очень сильно, в кабинете стало так дымно, что дышать, и уж задавать вопросы стало невмоготу. Когда Ровальд уходил, дядя крикнул в спину:

-Твоя очередь. Жду новостей от тебя. И, может быть, расскажу.

Ровальд замер.

-Расскажешь что? - Он сунул голову в дымовую завесу.

-Что стало с Томасом.

-Ты знаешь?!

Дядя медлил с ответом. Спустя длинную паузу, он сказал очень тихо:

-Знаю.

Глава 15

Дневник Энро Б. Астаповича

Моя фамилия, просто буква «Б» - это не ведь не шутка. В свои первые месяцы жизни, младенцем я оказался наспех запеленованный у порога приюта. У меня была бирка с именем, отчеством, но часть с фамилией стёрлась. От неё осталась только буква Б.

Учитывая законодательство, решили оставить как есть. Тем более, отследить мои корни, кто я и откуда — не удалось.

Я вел дневники не ради какого-то прикола, не потому что мне нравилось, а потому что всегда боялся исчезнуть и ничего не оставить. Ни одного следа своего существования. Как теряются небесные тела в космосе: вот они были, и вот их нет. Так боялся исчезнуть я. Вот был, и вот нет.

Мы с Томасом сидели в креслах R-Liner'a.Пристегнутые крест-накрест. В центре соединения ремней кругляшок с фирменной буквой RL-2.

Сердце бешено стучит. Я с опаской поглядываю на Томаса, чтобы в нем не проснулась звериная сила, которая разломает ремни, а затем и меня.

В руках Томаса пирамидка, которую он вертит между пальцами. Она не светится, никак не реагирует на наше местонахождение возле врат, но лишь потому, что я не дожал газ. Моя нога находилась на педали, и я банально оттягивал последний момент.

Мы находились в той самой точке координат. Ну почти. Я должен узнать что там. Цена за это, как мне уже дали понять, смерть. Смерть, изгнание, ярлык сумасшедшего, психушка, лишение статуса, тюрьма. Что угодно, только не спокойная жизнь. Это же касается и моего назойливого спутника, которому я был очень рад.

Моя стопа немного дернулась, и корабль немножко качнулся. Мы с Томасом переглянулись, и я увидел в его глазах тот же ужас. Это было тяжелое решение. Мы находились не просто в заднице, на отшибе, а в части космоса, где легко исчезнуть. Где нет никого. На стыке с вечной пустоты. Мы находились там, где впору говорить: один маленький шаг для одного человека — это один большой скачок для всего человечества.

Может показаться, что мы предали друзей, с которыми нас соединила судьба. Но ты решил идти туда, где можешь исчезнуть навсегда (хотя я верил, что этого не случится, вот прямо глубинное убеждение было), поэтому отвечать за чужую жизнь, если с ней что-то случится — не хочется. Тем более, важную для тебя жизнь. Томас разделял мои взгляды, и еще, как я понял, его что-то вело. Что-то очень важное, что он сам не мог объяснить. Какая-то интуиция, спящая до этого в своих недрах, и всегда готовая исчезнуть вместе со старостью.

Что же скрывает человечество на самом деле? Чего же боится правительство, важные шишки? Гильдмастер? Если боятся, значит там кто-то уже был? Или, скорей всего, столкнувшись со стеной, там никто не был. Ни разу. Но стоит людям узнать, что черный космос отделяет невидимая черная стена, прозрачная и пустая, они зададутся вопросом. Правительство вовеки потеряет свой авторитет. Этого ли они все боятся там наверху? Кто его знает.

Я сглотнул. Ком в горле из слюны проглотить не просто. Особенно, когда он там уже давно, а ты понял только сейчас. Сердце дает о себе знать, и даже отдает в голове.

Вот такое решение смерти подобно. Прямо сейчас я шел на убийство тех невидимых ментальных штырей, что сдерживали мою жизнь. Страхи, предвзятое отношение, школьные знания, авторитет. Оковы, связывающие вроде бы с человечеством, рассудок, помогающий безопасно жить, так хочется называть эти чувства, мешающие идти вперед, но это просто оковы. И как же тяжело их сбросить. Особенно, когда ты вот здесь, перед тем самым шагом.

-Ты готов? - Спросил я Томаса?

Хотя сам я готов не был. Одного взгляда на собрата было достаточно, чтобы понять, нет, он не готов.

Томас покрыт потом. Очередная капля упала с подбородка ему на ноги. Но он кивнул. Томас это Томас, и я спокойно выдохнул. Ну хоть что-то, как обычно.

-Если что, рад был дружить. Ты мне как брат. - Я протянул руку для рукопожатия.

Он вздрогнул, и слабо пожал. Его рука потная, дрожит. Даже я чувствовал себя спокойнее. Но когда моя рука вернулась на место, я понял, она дрожит точно так же, как его собственная. Моей собственной дрожью. Ноги чуть ли не ходят в пляс, поймали некую судорогу. Вот как бывает страшно, да?

Запретный Космос. Вот как я назвал для себя это место. Куда бы мы не попали впоследствии, чтобы с нами не случилось, эту часть галактики, самый её край, за которым ничего не должно существовать — запретный космос. А я, Энро Б Астапович, первый человек, что решил покорить...

-Эй!

Я почувствовал толчок в плечо.

-Я что, вслух размышляю?

-Конечно! Обидно, знаешь ли. Один один, значит, первый человек, бла-бла-бла.

-Сорян. - Я поправил голос, и сделал его по-дикторским высокопарным. - Мы, Томас и я, первые люди, что решили покорить вечную пустоту. Самое запретное место.

-Так-то лучше. - Дрожащим голосом усмехнулся Томас. - Ладно. Если что, вот мое последнее слово.

-Давай свой последний гвоздь в гроб.

-Тьфу на тебя! В общем, если однажды получится так, что я не смогу вернуться. Скажи Наде, что я любил её, и хотел бы завести от неё детей.

Звучало смешно, но это была не шутка. Я знал, что в просьбе нет смысла, ведь когда мы вернемся, всё будет как было. Все эти размусолевания, что мы вот-вот умрем, это всегда так, высокопарная беседа перед началом. А вернемся, никто и не вспомнит про эти судорожные разглагольствования.

-Ещё, скажи Андрею, что я прошу прощения.

-За что?

-За то, что как и ты, не взял его с нами. Не поставил его в известность.

-Не хорошо получилось. - Вздохнул я. Вспоминать и того тяжелее.

-Да, как и с Надей. - Согласился Томас.

-Ну нет! Она будущая мать, ей слишком опасные прогулки - ни к чему.

-Уже?

-Не, ну в будущем же точно!

-Ну да. - Коротко ответил Томас и улыбнулся. - У тебя будут последние слова?

-Предсмертные? Нет. Я сказал всё, что хотел. Прожил жизнь так, как хотел. Мне не о чем сожалеть.

-Почему ты такой уверенный?

-Потому что я в нас верю.

-Ты единственный, кто всегда верит в успех. Поэтому она выбрала тебя. - Эту фразу я не расслышал. До сих пор думаю, что она мне показалась. Потому что в этот момент я дал газу, R-Liner слегка тряхонуло, наш дом поплыл вперед.

Квадратный, просто титанических размеров портал открылся вновь. Почти невидимый, но очень осязаемый. Туннель из изгибающихся расплавленных потоков воздуха тянулся далеко вперед. Такого не должно быть в космосе. Мы сглотнули очередную порцию подкатившей слюны, сердце колотится. Медленно, медленно вперед...

Портал пройден. Корабль прошел точку невозврата. Камера сзади, выведенная на отдельный экран, показывает нашу планетку Glise(кажется, она называется?). На ней остались наши вещи, которые мы теперь не имеем права забирать. Расстояние между нами, благополучным прошлым и сейчас принятым решением - росло. Мы двигались по туннелю, портал сзади не закрывался, держа планету и её звезду на виду. Сердце стучит. У меня, у Томаса, но наше дыхание тихое. Мы боялись громко дышать. Я слежу за всеми показателями полёта, готовый повернуть обратно в любую секунду. Но всё в норме. Мы пролетели первые сто метров. Портал сзади так и не закрылся. Затем километр, туннель не кончается, и тянулся еще далеко вперед. Хотя наша планетка со звездой, кажется, уже слишком далеко. Она тоже виднелась достаточно хорошо.

Воздух будто бы сперся. Стало тяжело дышать. Я с опаской взглянул на показатели, всё в норме. Ни микрона отклонения. Кинул взгляд на Томаса, с ним тоже всё в норме. Пирамидка в его руке едва светится, совсем не так ярко как первый раз, просто светится.

Корабль тряхонуло, мы пригнулись, словно боясь, что на нас упадет что-то сверху. Какая-то балка. Но какая балка на корабле?

-Выруливай, выруливай! Мы тремся о борт туннеля!

-Йомаё! - Я повалил штурвал в право, и тряска прекратилась. Туннель был материален. - Ну вот, поцарапал корабль.

-Не в первой.

-После починки — впервой!

Я же, всё-таки, отдал его в мастерскую на ремонт, за счет гильдии. В качестве бонуса за оставленные вещи, Грох Шнаузер предложил отремонтировать корабль. Как я мог отказаться? От т акой дорогостоящей халявы не отказываются.

Корабль летел ровно. Я пробил по компьютеру геометрию туннеля, сделал рассчет, и поставил на автопилот, чтобы корабль сам летел ровно.

Всё ещё не выпуская штурвал из рук, но уже не управляя кораблем, я просто смотрел вперед. На экран. В конце туннеля было что-то яркое, но едва ли это можно было разглядеть. Бортовик вёл R-Linerпрямо по центру туннеля,камера сзади — уже показывала, что планетка Глисе (Или Гилсе?) слишком далеко. Нас разделяли уже десятки километров. Как мы так быстро преодолели расстояние? Аномалия? Глюк в системе? Я сглотнул. В коленях задрожало. Но взгляд на относительно спокойного Томаса вернул самообладание. Тоже мне, лидер археологической группы. Чуть что ссуть до ужаса. Впрочем, эти реакции почти автоматические, контролировать их трудно любому человеку. Просто мало кто об этом знает, потому что с вопиющей неизвестностью мало кто сталкивается. Кишка тонка. Это я знал точно.

Долго ли нам еще лететь, куда мы летим? Что это за место? Паника была во мне, но теперь я её контролировал. Словно я внутри разделился на две части. На ту, что дрожит вместе с телом, остаточную, и на себя самого — настоящего.

Размышления меня всегда успокаивали. Если задуматься, то слишком много запретов на то, что мы обнаружили. Наличие этих запретов — вот что действительно подтолкнуло к окончателньому решению. Если бы их не было, если бы создали археологическую группу для изучения феномена, а нас с ребятами просто выкинули, всё было бы иначе. Но нам просто дали запрет, а для любопытного молодого ума — нет вызова сильнее.

-Энро!

-Что?

-Я вижу! Там в конце что-то есть! Что-то мелькает!

-Да что там может мелькать?

Меня вырвало из размышлений, я стал испуганно всматриваться, пытаясь увидеть то, что прекрасно видел Томас. Пальцы до скрипа сжали штурвал. Я готов был развернуться в любую секунду, ибо истина истиной, а умирать мне незачем. Я готов был хоть задним тихим ходом ползти по этому странному туннелю обратно целую вечность, но ещё больше я хотел узнать всё же что, увидел Томас. Что там по другую сторону туннеля? И действительно, там вдалеке что-то замелькало. Как мелькает космический мусор, когда смотришь на солнце. Что-то проплывает сквозь яркое светило, и этого чего-то очень много.

Я почувствовал присутствие кого-то, кто смотрит на нас. Прямо внутри корабля. Штурвал вырвался из рук, и выпрямился, став в нейтральное положение. Что за?.. на экране замигала надпись: Управление кораблем потеряно. Пирамидка в руках Томаса засветилась ярче обычного. Стальной мужской голос захватил динамики корабля:

-Посадочной захват произведен успешно. В качестве безопасности, вы отстранены от управления.

Я попытался взяться за штурвал, но некое меня ударило током и мои пальцы пронзила острая боль. Мы с Томасом с ужасом переглянулись. Наш корабль захвачен. Ну уж нет!

Я попробовал еще раз, но штурвал вновь дал удар тока. Я скривился от боли, что сковало мое тело. Это гадкая наэлектризованность гуляла по мне, постепенно уменьшаясь.

-Том! Я не могу взяться за штурвал!

Но одного взгляда на друга хватило, чтобы самому замереть от страха:

Том смотрел на меня, а его глаза светились белым. Из рта вырвалось нечто белое, некий поток светился ударился в меня, и я отключился. Минут десять я был в отключке.

Когда проснулся, Томас лежал без сознания закатив голову на левое плечо. Я с опаской дотянулся до него, растолкал, нет, спит. Осторожно открыл его глаза, они нормальные. Может, мне приснилось? Может, от удара током я потерял сознание и приснилось? Да, скорей всего.

Мы всё ещё летим по туннелю. Но нечто мелькающее вдалеке уже ближе.

Оно приближается. Теперь уже и я вижу странные крутящиеся объекты, которые с бешеной скоростью проносятся мимо яркого фона. Мы подлетали. Оставалось не очень много. Но яркое желтое солнце, которое открывалось за квадратным концом туннеля, видел отчетливо.

Вокруг звезды, по некоей орбите летают спутники странной формы. Вокруг каждого спутника кольцо с грузами и яркими панелями. Кольца этих спутников жили отдельной жизнью, а спутники летели так быстро, что появлялись один за другим. Искусственные, металлические, чужого изготовления. Неземные. От них буквально пахнет особенной логикой, в чем-то родной, и столь непонятной.

Я всматривался, и вдруг понял, что нас несет на верную гибель. Прямо на это солнце. Надо что-то делать. Встретиться с одним из этих яростных спутников мне не хотелось, сгорать заживо тем более.

Я вцепился в штурвал, острая боль опять пронзила пальцы. Но теперь мои действия были подкреплены понятным желанием выжить. Включились резервы организма.

Некая сила пыталась отбросить, а я упрямо тянул штурвал на себя. Боль билась судорогами через нервы по всему телу, но чтобы меня сбросить со счетом этого было недостаточно.

Мы боролись целую вечность. Я чувствовал, что кто-то с любопытством смотрит на меня. Прямо с экрана. Из-за постоянно тока мои мышцы стали непроизвольно сокращаться, а затем происходила судорога, сначала предплечья, затем бицепса, трицепса, плеч, шеи, мышцы лица зажили хаотическим сокращением, и я загримасничал.

Вот чего не хватало в последние моменты своей жизни — начать корчить рожи.

Непроизвольно полились сопли, носом дышать стало невозможно, в глазах покраснело, и пульсировало, но я всё равно не отпускал штурвал. Что было силы, я тянул, и пытался докричаться до бортового компьютера. Но тот был выведен из строя этим неизвестным.

Отпустив штурвал я дрожащими и невольно сгибающимися пальцами отстегнулся от кресла, кинулся под панель управления. Нашел. Откинул пластиковую прозрачную крышку, и ударил ладонью по кнопке принудительной перезагрузки всех систем. Корабль погас. Свет померк.

-Энро? Энро??? - Стал вопрошать очнувшийся Томас.

Как же невовремя ты очнулся друг.

-Энро, мы что, ослепли? Мы мертвы?

-Не мертвы мы. - Выглянув их укрытия сказал я. - Корабль перезагружаю. Пытаюсь вернуть управление.

-Да должно получится. Там всё автоматическое.

Корабль уже перезагрузился. Свет включился, за ним экран. Я сел за штурвал. Неведомого напряжения нет. Значит идея сработала.

Перезагрузка двигателя, стартера, о да детка. Всё получилось. Иди к черту, невидимый властитель, тебе никогда не добраться до двух полудурков, которые полезли сами того непонятно куда. Мы возвращаемся.

-Энро, что со мной было? Я видел такой странный сон. Там всё было такое белое...

На этих словах и вздрогнул, но сделал вид, что не слышал:

-Хрен его знает что было, я тоже отключился. В любом случае, мы сматываемся.

-Как, уже?

-Да, оно взяло штурвал под управление. Мне такое не по нраву. Вернемся когда будем более готовы. Может быть. - Я переключал систему на экстренный разворот в малом пространстве.

-Что за оно?

-Откуда я знаю что? Эта сука взяла мой штурвал и не давала его мне, можешь себе это представить? Глянь, у меня на пальцах ожоги!

Том увидел мою протянутую руку, и скривился от ужаса. Его тянуло блевать.

В динамиках опять раздался голос. Но другой. Женский. Приветственный, радостный. Именно в последние моменты жизни всё чего так не хватает: ожоги на пальцах, лицо, которое само делает рожи, и радостный женский голос:

-Добро пожаловать в первую арийскую колонию! За последний шестьсот сорок восемь тысяч лет вы первые гости! Ваши имена войдут в анналы истории человечества на века.

-Что за? - Удивился Томас. - Ты фильм, что ли, включил?

-Ничего я не включал.

Я пальцем у губ показал Томасу, чтоб не шумел. Корабль заканчивал перезагрузку маневровых двигателей, а солнце уже вовсю приближалось и было видно невооруженным взглядом. Если я ничего не сделаю через пару километров мы сгорим.

Может, нас уже захватило притяжением так, что не выбраться. Но я всё равно развернусь.

Отсюда видно, как разожравшееся солнце уже пыталась нас облизать длинными языками пламени, что яростно вырывались в те самые моменты, что механические спутники в кольцами пролетают мимо. Еще один спутник пролетел, я вздрогнул от его размеров, и пристегнулся. Взвел двигатель на раскрутку, проверил предпусковые системы. Поиграл педалями газ-тормоз. Всё работает. Проверка пройдена.

Женский голос продолжил:

-Первая Колыбель имела особую цель, подготовить мир к будущему арийскому заселению. Воссоздать условия нового дома. Поэтому мы прибыли раньше всех на сотню тысяч лет. Это стало возможным благодаря прыжку во времени. Прыжку, который был возможен только один раз, лишь в начале формирования кристаллического мира. Кристаллизация была необходима чтобы зачистить от опасных форм жизни, которые могли остаться. Заодно, чтобы оградить безопасное пространство от хаотических переменных, что сделало галактику одним большим пространственным карманом для всего человечества. Тепличными условиями для развития...

Женский голос начал сбоить. Дал радио-помехи, затем и вовсе превратился в железный роботизированный рёв, и вдруг исчез.

Солнце впереди, его излучения поглощают всё. Понятно, что в динамиках был голос древних остаточных систем, которые должны были встречать гостей. Женский голос принадлежат спутнику, который летал по орбите солнца, и сейчас просто ушел из зоны покрытия.

Я начал разворот. С трудом удалось повернуться вокруг оси. Но удалось. Притяжение этой звезды уже захватило.

Женский голос вновь выдал приветствие, и начал повторять то, что уже сказал. Я потянул штурвал на себя, перевел мощность на бортовые корректирующие движки. Добавив этим еще процентов 15. Хотя корабль развернулся, и я с облегчение вздохнул, вырываться из захвата притяжением не получилось. Я включил двигатели полную мощность. Да, корабль захватило, но самой главной силой R-Linera второй версии была не его мощность, а его легкость, которая с этой мощностью очень хорошо работала. Я выдул всё, чем был богат движок. Раскуртил его на полную, последняя 12ая передача. Недостаточно? Зато мы стоим на месте, а это уже многое значит. Мы можем бороться! Остался последний штрих.

Впрыск веществ, предназначенных для взлета с планет имеющих сильную гравитацию. Корабль тряхонуло так, что голова чуть не слетела с позвонков, все системы аварийно завопили. Мол, что я творю, дурень, мешок мяса. Жуткий гул в ушах от работы двигателей. Но корабль начал отвоевывать обратный путь к свободе. Метр за метром.

То, что мы хотели увидеть - мертво, а звезда расширилась настолько, что намеревалась сожрать нас. Нет в этом туннеле ничего, лишь остатки. Смертельно опасные остатки цивилизации, что каким-то чудом знала человеческий язык, и очень желала увидеть гостей.

Вены на висках у меня набухли, и пульсировали, я это чувствовал. Костяшки пальцев побелели, ожоги я даже не чувствовал. Судороги от удара током еще проявлялись в разных местах тела, но слабо. Мы возвращались, с каждым мгновением чуть быстрее. Вдруг раздался тот самый мужской голос:

-Перехват управления гостевым кораблем возобновлен.

Меня отбросило от штурвала и я потерял сознание в очередной раз. Меня отбросило глубоко в сон. Когда очнулся, то сидел на месте Томаса, а наш герой (молодца!), открывший врата в это место, сидел на моем месте и пытался вырваться из гравитационной ловушки. Он делал мою работу. Но в углу экрана мигали пустые баки, взлетные хим-смеси кончились, нас тянуло назад. Мать вашу, нет, не молодец. Но, видимо, мы были еще в худшем положении, и раз они закончились, а мы на том же месте, у него почти получилось вырваться. Почти...

Вопреки всем усилиям, нас медленно тянуло назад. Туннель закончился. Квадратные врата пролетели мимо. Я, парализованный, лениво посмотрел на камеру заднего вида, на этот отдельно отведенный экран. Я не в состоянии пошевелиться. У меня непроизвольно течет слюна, и даже не могу закрыть рот. Пытаюсь что-то сказать Тому, мол, можно систему жизнеобеспечения перевести на последний предвзлетный пуск, но сказать я это не могу, вышло нечленораздельное мычание. Томас об этой особенности, конечно же, не знает. Ведь всё это время я никого не пускал на штурвал. Да и лицензия пилота была только у меня.

Туннель отдаляется, вот он квадратные врата перед нами, мы окончательно покинули его. Нас несет задом на огромное солнце.

Странные спутники проносятся за спиной мимо. Каждый величиной с планету, а мы жалкая крошка. Эти прозрачные крутящиеся механизмы, живые каркасы - в миллионы раз больше нас самих. Не спутники, это искусственные планеты, что носятся вокруг расширенной звезды с огромной скоростью. Они неисправны. Женский голос то появлялся, то исчезал. Штурвал вырвался из рук Томаса, а его откинуло. Мой корабль вдруг развернуло, и мы понеслись прочь от солнца и механических планет в другое место. Сила, что взяла на себя управление, вела нас, судя по всему, в безопасное место. И я с удивлением для себя успокоился. Но не Томас. Он не бросал попытки вернуть штурвал себе, как я. И проблема была в том, что он был сильнее, и меньше чувствовал боли. Каким-то образом, ему удалось отвоевать штурвал, и он вновь пытался управлять кораблем. Нажал педаль газа, но это не вызвало даже малейшего отклонения от пути, нас вело туда, куда надо неизвестному.

Вдалеке показались цветные шарики. Мы летели на одну из планет, похожих на Землю. Их тут было много, шесть, нет, семь. Да. Мы летели на первую из разбросанных планет земного типа. Нас несло, и чтобы Томас не вытворял - ничего не помогало. Корабль явно не подчинялся законам физики. По крайней мере той, что знали мы.

Нас принесло к первой планете, и она была окружена кучей спутников, многие покрыты толстым слоем серой пыли и напоминали Луну, но лишь с одной стороны, а с другой, тёмной, был виден каркас титанических размеров. Пустотелый, внутри которого тоже что-то работало и перемещалось. Мы пролетели мимо такого спутника почти вплотную, затем вошли в атмосферу. Но мы не падали. Всё было довольно плавно и безопасно. Наконец я почувствовал, что мне возвращается власть над телом. Паралич прошел.

-То.... Том!

Он обернулся, и крикнул мне что-то, пока я поднимался в кресле. На его лице озабоченность и искра радости. Он рад, что со мной всё в порядке.

Но мы несемся невесть куда. Нечто ведет нас.

-Как ты перезагрузил корабль?! - Крикнул он мне.

-Там кнопка внизу. Но уже не важно, давай посмотрим куда нас приведет. Всё равно мы ничего сделать не можем. А оно, кажется, не хочет причинять нам вред.

Но Томас меня не слушал. Он был на какой-то своей волне. Не удивительно, пока я был в отключите, верно, ему со многими вещами пришлось знакомиться впервые. Он ведь почти вырвался из туннеля без всякой моей помощи вместо меня.

-Вспомнил, ты ведь там внизу нажимал? - И он полез вниз. Стой, сказал я ему. Но тело мое еще не слушалось должным образом. В этот момент я так же увидел, как мы закончили пролетать сквозь облака, и спускались на какой-то остров. Где была огромная посадочная площадка, которая разделилась на восемь равных острых частей, как пицца, как бутон некоего цветка. Там, через этот восьмиконечный бутон, поднималась платформа, пустая посадочная, чтобы принять нас. Космодром, где нас никто не встречал. И между тем, там кто-то был. Какие-то люди там шевелились, несли кабеля. Как обычно несут для дозаправки прилетающих кораблей. Нас встречали на самом деле. Махали руками. У меня не было плохого ощущения на сердце. Всё складывается хорошо, ничего делать не нужно.

-Том, Брось! Всё в порядке!

-Нашел! - Томас нажал перезагрузку систем корабля, и сила, что нас вела к посадочной полосе потеряла свой контроль. Нас понесло в сторону, мы вошли в пике и стали падать. Падать неизвестно куда. Но R-Linerимел крылья, и много функций для полета в агрессивной воздушной среде других планет, поэтому, он не полетел вниз камнем, а начал планировать на растущей скорости. Я кричал Томасу что нужно делать, а тот спокойно, не понимая особо что творится, лез обратно на кресло. Он до последнего момента думал что всё в порядке. Под нами пролетели высотные города, здания-небоскребы опоясаны огромными лианами. Мы пролетели мимо этих небоскребов.

Том с трудом вернулся на кресло и пристегнулся, а мы уже вовсю летели на здание с лианой. Пробили его насквозь. Вылетели с другого конца какого-то 60го этажа с кучей осколков, пробили насквозь следующее высотное здание, и пулей вылетели вновь. Мы пробили шесть небоскребов, и это как-то снизило скорость падения. Аварийная система посадки сработала в последний момент. Я не помню как, но голос бортовика, когда мы приземлились, постоянно повторял одну фразу:

-Аварийная посадка активиро... Аварийная посадка активиро...

Я весел к верх тормашками и смотрел на потолок, который стал полом. Мы перевернулись.

Глава 16

Приятный сон о райских землях заполонил сознания. Меня рады видеть. Я дома. Но голос женщины постепенно становился реальнее. Затем, я понял, что и то, что она говорит, мало подходит сну. Это была заученная фраза, которая через некоторое время повторялась заново.

Я очнулся, и увидел, как мои руки парят передо мной. С трудом понял, что просто вишу вниз головой. Вместе с кучей проводов из выбитой панели управления, от которой остались только разбитые перегородки, разделяющие микросхемы, и охлаждающие элементы.

Экран над панелью управления чудовищно треснут. Изображение разделено на три части жирными трещинами. Но даже так, экран работал. Более того, работал странно. Там проигрывался какой-то трейлер. Белый город, белые здания с висячими садами на каждом этаже, витиеватые белые мосты между верхними этажами этих высотных зданий.

Затем мелькнула солнечная система из семи планет и множества искусственных технических Лун, регулирующих сложные природные явления, и служащих, заодно, центром связи, ака интернет. Но между всей солнечной системой. Солнце, правда поменьше, а так, узнаваемо. То, что пролетали мимо. Присмотревшись, и придя в себя окончательно я услышал тот самый женский голос, что во сне. Он был из трейлера. Динамики корабля всё ещё работали.

Женщина улыбнулась, её лицо разделено на три части трещиной. Показывает руками райские сады, где растут плоды с любым вкусом, хоть мороженного, и говорит:

-...Мир Первой Колыбели, мир для всех и каждого, кто потерялся в искусственной, очищенной галактике. Спроектирован таким образом, что он самодостаточен, идеален. Здесь можно жить, а можно использовать это место чтобы улететь обратно домой. Открытие портала домой — возможность, которая теперь есть у каждого. Мир Первой Колыбели — место, где разделенные арии и их потомки могут встретиться вновь, вспомнить прошлое и благополучно вернуться домой. В мир, из которого мы когда-то ушли из-за великого обмана, великого предательства, и в общем, по своей великой глупости.

Я не понимал о чем она говорит, и что несет. Но смотрел не моргая, будто меня обливали чистейшей водой, а до этого я пил только сточные воды, вовсе не подозревая об этом. Краем глаза я видел, что ровно в таком же положении висит вниз головой Том. Мой друг Томас. С ним всё в порядке. Он успел пристегнуться. Хоть одна хорошая новость.

-...Мир Первой Колыбели был избавлен от диверсионных групп иронов, тайно ждущих своего часа чтобы вылезти. Мы удачно устранили носителей иронов, предателей, людей, чьи головы служили переносчиками бессмертных радио-паразитов.

Благодаря этому, наше семя смогло благополучно выжить, и развиться. Мы поняли, что подобные диверсионные группы иронов находятся в каждой Колыбели, не только в нашей. Это знание стало главной причиной всех наших дальнейших расчетов. Один из которых — вынести наш новый дом за пределы кристаллизованного кольца. Галактика искусственно нами очищена от чужого разума, который проживал здесь до нас, и ограждена невидимой стеной. Агрессивного разума, что мог начать войну с нами, больше нет. Каждая живущая цивилизация, что была стерта, имела явные признаки морального вырождения, биологической деградации, и странной нездоровой логики. Они не оставили бы в живых ни одного человека.

Я проморгался и протер глаза кулаками. О чем, мать ее, она говорит? В этот момент женщину глюкануло, по ней пробежались помехи, и всё началось сначала:

-Добро пожаловать на землю Прото-Терра-1, уровень развития — Мид.

Дальше всё пошло по кругу. Я сухими губами медленно повторил за ней, будучи в полузыбтьи:

-Протеррамид. Бред какой-то, хрен выговоришь.

Кровь слишком сильно прилила к голове, а выше её не хватало. Ноги, примагниченные к полу, онемели. Но делать нечего. Понимая, что отстегнувшись, нормального приземления можно не ждать, я вцепился руками в ремни, чтобы хотя бы держась за них, я смог как--то замедлить падение.

Щелчок. Моя туша, как мешок картошки, с гулким звоном упала на то, что когда-то было крышей R-Liner'a. Замычав от боли в груди, я понял, что не могу дышать. Мычание — выдуло весь остаточный воздух. Хватая ртом как рыба, я попытался сделать вдох, но не мог. Легкие схлопнулись, и не могли разлепиться. Применив еще немного силы воли, я, спустя почти минуту, наконец вздохнул.

Выпучив глаза на свое собственное пустое место, на покачивающиеся ремни, не мог надышаться.

Кровь распространилась по всему телу, и в ногах начало покалывать. Магнитный пол не дал ногам свиснуть так, чтобы при приземлении я переломал позвоночник. Пол удержал даже в момент аварии, а может, сработала какая-то система безопасности, но так или иначе, поверить в это было трудно.

Привстав, я захрипел и залился кашлем. Но поднялся, вытер со лба то ли пот, то ли кровь, посмотрел на руку и с облегчением выдохнул, кровь, но не венозная. Яркая.

Я, шатаясь, голова кружится, подошел к Томасу:

-Ну что, красавчик, с мягкой посадк... - Мои слова застряли комом в горле. Я думал что Томас невредим, лишь потому, что не видел всей картины.

Его бок проткнула тонкая труба, которая с другой стороны его тела, видимо, упёрлась в кресло. Поэтому с моей стороны всё выглядело невинно, но весь ужас был в том, что непонятно, жив Том или нет. Я подобрал с пола осколок экрана, поднес к лицу друга. Едва заметная испарина накрыло стекольную поверхность, Том жив.

Но так просто его не снять. Одно неловкое движение, и труба внутри разорвет внутренности. Может, трубка и не вошла глубоко? Я решил проверить, и слегка отвел её в сторону, как струйка крови обильно потекла, а я почувствовал, что штырь уходит — глубоко в плоть, и не ясно, где конец. Томас поморщился и замычал от боли:

-Не шевели!

-Ты не спал?

-Когда у тебя внутри что-то крутят, проснешься.

-Шевелиться можешь? - Спросил я.

-Да, вроде. Пальцы, ноги, руки. Чувствую.

В качестве доказательств он ими пошевелил, я кивнул:

-Да, беда не приходит одна. Как думаешь, глубоко сидит?

-Мне кажется, меня пробило насквозь. Чувствую, как в кресло через меня упирается.

Я цокнул языком. Вот же влипли.

-В любом случае, тебя надо спустить.

-Как спустить? Посмотри что за хрень торчит. Я лучше повишу.

Непонятно было, юмор это, или нет.

-Как-нибудь. - Серьезно ответил я.

Я взял наволочки с наших постелей, да простят мне Надя и Андрей, скрутил их, затем связал вместе. Благодаря этому получилась одна длинная почти веревка. Проделав так несколько раз, благодаря 4ем кроватям, что имелись на корабле, я смог обвязать самодельные веревки вокруг плеч Томаса, и заодно днище его кресла. Пару концов я привязал к этому днищу кресла, а другие два конца, после всех махинаций, остались у меня в руке.

-Отстегиваться тебе придется самому. Дальше я тебя уже держу.

-Ладно. - Поморщился Томас. - Готов.

-Давай.

Щелчок.

С воплем боли Томас медленно перевалил свой вес на

плечи, которые уперлись в мои бельевые веревки. Медленно я опускал Томаса. Большая часть туловища, включая голову, уже лежала на полу, у моих ног, а вот его вторая часть тела неудачно зацепилась за натянутые бельевые веревки. Точнее, он сам зацепился ногами, чтобы смягчить падение.

-Отпускай. - Сказал я ему, чтобы он ноги расслабил. - Перестань цепляться.

-Не могу. Больно. А так, не очень. - Морщился Томас, держась за проткнутый бок. Меж его пальцами торчал злополучный прут-трубка, по иронии судьбы, вылетевшая из вентиляции системы жизнеобеспечения. Вот так уж обеспечила жизнь так обеспечила.

Я отцепил его одну ногу, вторую он отцепил сам, её я поймал в воздухе, и плавно уложил. Томас кашлянул кровью, которая тут же заляпала его лицо.

-Кажется, дружище. Приехали. Чувствую, не жить мне. Вот какое это ощущение. Прямо понимаешь всеми фибрами души.

-Не в мою смену. - Отрезал я, достал из шкафчика со скафандрами аптечку. Внутри портфельчика три стандартные капсулы в автошприц-пистолет, от всех болезней. С ускоренным заживлением, иммуностимулирующим, антибиотиками, и еще много чем.

Многофазовое дорогостоящее лекарство, обязательное для каждого корабля - перед полетом. Оно спасло множество жизней, и сегодняшней день не будет исключением. Проверив курок пистолета-шприца, я заправил капсулу, приложил к шее друга лекарственный ствол, и нажал курок. Раздалось шипение, жидкость всосалась под кожу. Гримаса боли Тома начала разглаживаться. Он расслаблялся. Одна проблема, вытащить в таких условиях прут из тела так просто не получится. Для этого нужна вторая аптечка, в которой имелся прижигающий гель для глубоких ран, чтобы купировать поврежденные участки кожи, и соединить верхние слои кожи в кратчайшее время.

Теперь надо было искать эту аптечку, вот же. Сколько раз я думал, что лучше иметь одну большую, чем две маленькие. Ну почему я послушал свою жабу и взял две маленькие аптечки? И тут же вспомнил, что зря себя обвиняю, потому что на тот момент кроме этих двух высококачественных аптечек ничего в продаже не было, надо было заказывать и ждать, или брать это. Ну, чем богаты тем и рады.

Пока я занимался поиском среди обломков, помятых шкафчиков, осколков стекла и трубок, что при жутком приземлении выстрелили как пули, и впились в стены. Да так, будто дротик в дерево. Один взгляд на эти трубки, впившиеся в металлическую стену заставил поежиться. Чудо, что в Томаса прилетела всего одна, потому что выстреливших трубок были десятки.

Невольно вспомнились заголовки газет, что при аварии кораблей серии R-Liner мало кто выживает.

Когда покупаешь корабль, сначала всегда думаешь, что тебя не коснется. Но сейчас выжили именно благодаря чуду, и думать об этом я не переставал.

Мысли о том, где мы, чем я дышу, есть ли тут кислород, что вообще осталось от корабля — даже не посещали мою голову. Когда занят спасением друга, вообще мало что может уместиться в голове. Вдруг я нашел вторую аптечку. Она была разбита, но содержимое относительно целое. Стальной каркас аптечки спас одну из шести ампул, и... Да, пистолет. Вроде он с трещиной, но белая лампочка загорелась, включился. Зарядив ампулу с заживляющим гелем, я посмотрел на опасно забурлившую жидкость. Пистолет загорелся зеленым огоньком, показывая, что ампула прошла активацию (успешно). Понять не имею что за химические процессы беснуются, но другого шанса не будет.

Я вернулся к другу и присел на его раной.

-Ну что, мистер Рембо. Сейчас будем вас калечить.

-Сильнее чем есть? Охо-хо, Боже, дай мне сил. Буду верить, что не убивает, то делает сильнеею. - Улыбнулся Том окровавленным лицом. - Пока боли не чувствую, думаю, проблем не будет.

-Ты уж постарайся держать себя в руках, если что.

-Дай, на всякий, кляп.

Я протянул ему кусок свернутой бельевой веревки, и он зажал её зубами. Мы обменялись взглядами. Моя рука легла на штырь-трубку. При этом, я понятия не имел, загнут там штырь, или нет. Насколько он глубоко? Может быть он сейчас умрет. Но и оставлять всё как есть нельзя. Врачи так же замораживаются, когда к ним поступают сложные пациенты?

-Не знаю, насколько сильно действует обезболивающее, но на всякий случай, я повторю. Сначала вытаскиваю, потом пистолет пульверизатором впрыскивает обеззараживание, затем идет гель. Я его запихну весь, всю ампулу, прямо в тебя.

-Уж не жалей. Я в тебя верю.

-Не жалеть гель, или тебя?

-Гель. Себя я и без тебя нажалею.

-Ну чтож...

Мои руки дрожат. Жизнь друга вот здесь, и я могу ее забрать. Я зажмурился, потянул штырь на себя, проверяя, загнут ли там конец, упирается ли он во что-нибудь. Нет, штырь пошел. Не очень легко, рёбра держали аки зажимом, но без сильного сопротивления.

Томас тут же потерял сознание. Его голова безвольно откинулась и лениво повернулась на бок, открыв рот. Я медленно вытащил штырь, посмотрел на его конец — там темная бордовая кровь, и кусочки чего-то еще, какого-то органа. Черт, лучше бы я этого не видел.

Откинув штырь-трубку в сторону, я успокоил себя мыслью, что он хотя бы прямой, без сильных изгибов, и вытаскивая, я точно не повредил внутренности сильнее, чем есть. Раздвинул рану двумя пальцами, и впрыснул туда обеззараживание, а затем залил всю ампулу геля. Конечно, спасительной жидкости явно не хватит, чтобы заполнить все повреждения. Да и сам организм не даст это сделать. Он уже слипнулся в месте ранения. Но кровь идти отсюда, по крайней мере, перестала. Я перешел на другую от Томаса сторону, приподнял его бок. Расстегнул его комбез в этой части, сбоку, и увидел огромный синяк на коже, который рос по секундам. Множество лопнувших капилляров разрастались. Плохо дело! Видимо, сюда штырь уперся, так и не пробив Томаса насквозь. В лучшем случае задет только желудок, а в худшем, обе почки, ребра, позвоночник, нервы. Нет, позвоночник в норме, он же смог шевелить ногами. Хотя, я только что вытащил прут, так что, Бог его знает.

Я тяжело выдохнул, приблизил к себе первую аптечку, и стал изучать инструкцию. Следующий впрыск ампулы не ранее, чем через день. В особо тяжелых случаях, можно в область ранения повторно, но при условии, что рана дальше 1го метра от первого впрыска. Условия не совсем совпадали, расстояния было около 60 сантиметров. Но выбора нет. Что я и сделал — прямо туда, где были кровавые лопнувшие капилляры. Рост подкожного кровотечения замедлился, синяк даже чуть побледнел. Дыхание Томаса тут же выровнялось. Хрипца, на которую я не обращал внимание, начала пропадать. Осталась только одна ампула, а мы на совершенно чужой планете. Непонятно какое состояние у корабля, но точно плачевное. Чем мы вообще дышали всё это время, если система жизнеобеспечения вот она, вся внутри, обстрелявшая нас трубками высокого давления?

Сил моральных нет вообще. Я с трудом уселся, оперся рукой на колено, и расслабился. Я бы переложил Томаса на кровать, но она теперь на потолке. Всё перевернулось.

Репликаторы пищи раздроблены под чистую. Их итак было всего два. Ну конечно! Я полез в обломки грузового отсека, придерживая дверь одной рукой, через которую и пролез. Ползая на карачках, подсвечивая галлографом, нашел НЗ. Консервы, запечатанный в вакуумный пакет хлеб. Сжатые овощи. Витамины в тюбиках и шесть литров воды. Фильтры, для очистки воды, в том числе, если влага будет из собственной мочи. Анализатор воды, если вдруг найду источник. Выглядел анализатор в виде короткого пистолета, похожего на медицинский шприц. Выпускала одна и та же русская компания. По старой советской привычке, сделать новый дизайн кому-то просто впадлу. Впрочем, мне всё равно.

Начав свой перекус (прямо там на месте), я решил приспособить место для ночлена, и обильно жуя свои протеины, открепил матрасы сверху, положил их на обломки, расстелил на них оставшееся постельное белье. Под голову Томаса положил подушку и накрыл его простыней, а сам улегся поудобнее на кустарно сделанную кровать. Друга лучше не трогать, пускай пока лежит так, а вот мне, хороший отдых не помешает. Перекусив, но не наевшись, я выпил воды и всё таки смог заснуть. Вот же. Экономить надо на всём. Непонятно как ещё буду добывать эту еду.

Проснувшись через четыре часа, и почувствовав, что я морально восстановил силы, первым делом проверил как дела у Томаса. Тот дышал ровно, хрипца пропала окончательно. Лицу вернулся более здоровый блеск. Хотя назвать его совсем здоровым было нельзя. Судя по показателям его галлографа, тело восстанавливается. Заражение если и было, то устранено. Я правильно сделал, что дал ему вторую дозу универсального лекарства. Если бы не она, кто его знает, как бы пришлось товарищу.

Оставив возле него двухлитровую бутыль, и пару консерв, чтобы он наелся хорошо, если проснется в ближайшее время, я взял с собой нож, пистолет, стреляющий классическими свинцовыми пулями. Мало кто знает, но археологи предпочитали, прежде всего, оружие с классическими патронами, и в качестве своей изюминки - вольфрамовым сердечником. Стреляет даже в условиях космоса. В безвоздушном вакууме. Скорость полета не теряется. Надежный, как кочерга. Но самое главное отличие такого оружия было в другом — при аварии, оно продолжало работать. В то время как лазерное, плазменное, и прочие технологичные виды могли отказать при малейшем серьезном повреждении.

Я переоделся в плотную куртку со множеством карманов, такие же штаны. Капюшон, тонкая прозрачная маска на лицо. Перчатки. Пристегнул штаны к спортивным удобным сапогам. Подключил одежду к галлографу, который показал, что вокруг отсутствуют какие-либо системы, которые можно взять под контроль. Ни корабля(кроме собственного, кое-что в нем еще работало), ни электричества в месте, где мы приземлились, не было.

Я направился к выходу, соорудил из мусора своеобразные ступени, прильнул к двери и начал откручивать вентиль, который поддавался с жутким скрипом. Томас на жуткие лязги не реагировал. Спи, мой друг, тебе полезно.

Новый виток, еще один, еще один. В какой-то момент я понял, что я кручу просто сорванный механизм, а дверь на самом деле не заперта. Я приоткрыл её, и увидел барокамеру. Точнее, то что от неё осталось. Её сорвало под чистую. Второй двери не было, что раньше отделяла космос от корабля, вместо неё стена земли вперемешку с большим и камнями и маслянистыми кусками асфальта, а вверху небольшая щель.

В этой щели я наблюдал как забарабанили маленькие дождевые капли. Едва слышимые удары. Первое впечатление наводило на мысль — корабль пробил землю на метры вглубь. Как мы остались живы с таким раскладом — не понятно.

Расковыряв себе выход, сделав щель побольше, я выбрался по земляной горке к выходу, пролез и оказался снаружи. Чистый воздух ударил в нос, а с ней и озоновая примесь. Видимо, от ионизации воздуха. Над головой прозвучал гром. Я задрал взгляд и помимо кучевых черных туч, так свойственных планетам вроде Земли, увидел высокие шпили небоскребов, состоящих из черного каркаса, толстых стекол, многие из которых выпали. Между этажами опорные столбы, а между комнатами раздельные перегородки. С потолка каждого этажа свисает длинная лампа, и плавно раскачиваться под одинокий зов ветра.

Раздался гром, я вздрогнул, а дождь усилился.

На первых этажах зданий ржавые потёкшие от дождя вывески. Очертания незнакомых букв выбили из колеи. Чем-то похожи на русский алфавит, но нечитаемы. Точно. Это были руны. Разбитые витрины, покрытые пылью внутренности магазинов, и ни одного человека. Столбы. Ни одной машины. Ни зова птиц. Ни хлопанья крыльев. Никаких иных звуков. Асфальт вперемешку с грязью, много трещин из которых пробиваются ростки, а то и целые кусты. Дождливая тишина.

Вода собиралась в лужу, и начала затекать в яму барокамеры. Так может затопить. Я сделал то, что должен был. Спустился через щель обратно, прикрыл дверь поплотнее. Вылез из ямы опять, и руками стал собирать окружающую грязь в своеобразную дамбу-стеночку. Так я окопал вход, по крайней мере, его не зальет. Я не знал, безопасно ли здесь, но если что, эту земляную стенку я легко пробью и протиснусь обратно.

Еще раз оглянувшись через занавесу дождя, поймав периферическим зрением очередную вспышку молнии, которая пронеслась над головой и впилась в один из шпилей небоскребов, я вздрогнул. Элементы верхушки небоскреба отделились и понеслись в мою сторону. Оно медленно падало. Но пока летело, под новой вспышкой я смог рассмотреть чудовищные лианы, которыми опоясались черные небоскребы. Эти зеленые корни росли из под земли и тянулись к небу.

Не дожидаясь, пока на меня посыпется град осколков, я кинулся к ближайшему черному входу в здание, перепрыгнул низкий карниз огромного окна-витрины, и оказался под защитой, а на моем месте, спустя несколько секунд, оказались сотни твердых осколков разного калибра, которые впились в землю, чуть не завалив вход в корабль. С другой стороны, удачно его замаскировав и защитив от затопления. Теперь вода будет скапливаться в других местах.

Я вздрогнул еще раз — очередная молния впилась в другой небоскреб, и осветила пространство, которое стремительно темнело. Был вечер. Я на неизвестной планете с атмосферой, и дома, вроде бы человеческие, а вроде бы и не так. Что это за место? Верить словам в экранов, игнорируя свое собственное мнение я не привык. Тем более, когда говорят, что человечество зародилось из других мест. Какие-то Колыбели. Что за бред?

Я стоял и смотрел на мир через завесу дождя. Будто бы фильм апокалипсиса затронул 21 век из истории Земли.

Но самое страшное, что я почему-то помнил, то ли слова той женщины отдавались во мне, то ли чьи-то еще. Я понимал, что это за планета. У неё была своя классификация: планета-адаптация для прилетевших.

Мертвая, безлюдная. И откуда-то я знал, что на других планетах тоже никого нет. Наверно, пока был без сознания, эта женщина рассказывала что-то, а я ушами впитывал, да сам не запомнил. Своей интуиции я верил, хотя даже эту уверенность надо как-то подтвердить.

В такой безопасности я почувствовал, что каждая вспышка молнии вызывает небольшое дрожание земли. Я посмотрел на свой разбитый корабль. Закрылки, двигатели, всё это — длинным следом тянулась за кораблем отдельными безобразными кусками. Сам R-Liner ушел носом в землю на весь корпус. Первая его часть, головная, самая крепкая, выдержала всё давление, но вот вторая часть, от середины и дальше — не сохранилась. Лишь немного грузовой отсек, да в общем, только наша каюта-мостик уцелела.

Пытаться починить не может быть и речи. Невозможно. Я тяжело на сердце принял новые факты, и протяжно вздохнул. Мои глаза наполнялись ужасом по мере осознавания того, где я, что застрял с сильно раненым другом, который может не выжить. Хотя его состояние и было стабильным, я понимал, это ненадолго. Лишь на время действия универсальных лекарств, а потом, неизвестно что. Если за время действия третьей капсулы он не поправится, и не сможет встать на ноги, то его ничто не поднимет. И даже если я найду пропитание, смогу нас как-то обеспечить, ему будет становится всё хуже, и хуже, пока он не умрет. Потому что воспроизводить собственный органы, вопреки надеждам на высокую медицину, мы еще не научились. А у друга проблем было ого-го. Проткнутый насквозь желудок, ребра, вены. И это — лишь самое очевидное.

Колонии нанитов, биокапсулы для полного выздоровления. Всё это удел богатых, дорогих кораблей стоящих в сотни раз больше моего R-Linera.

Очередная вспышка молнии, дождь полил пуще прежнего. Я услышал шевеление за своей спиной, но не обратил на это внимание. Потому что вокруг итак было очень громко.

-Похоже, поездка затянется. Если вообще удастся вернуться. - Сказал я вслух.

В голове мелькали последние воспоминания, как некто на посадочной полосе приветственно махал руками, приглашая на посадку. Поцелуй Нади. Улыбка Андрея. Просьба Грох Шнаузера не лезть. Когда я обернулся на звук, то увидел крыс, копощащихся в лохмотьях. Грызуны остановились и посмотрели на меня своими красными глазками, которые глазками не назовешь. Большие, жирные, с облезшей шерстью. Почти зомби-отряд адских гончих.

Я смотрел на них, медленно достал пистолет. Навел прицел, снял предохранитель. Крысы всё еще отчасти копошились, но не просто в тряпках. Включив фонарик под стволом пистолета, я увидел, что сидячий у стены скелет человека в одежде, а крысы ползают по нему, как по своему дому. Скелет человека. Рядом еще один, такой же. Я огляделся. Во всём помещении лежали скелеты, и в них копошились крысы. Громадные, облезлые, но не слишком большие. Зато все как одна — мерзкие. Они вылезали на свет и с любопытством поднимали носик, которым нюхали, а затем смотрели на меня. Я озадачился. Крысы не боялись. Это тревожный звоночек, и сделал шаг назад. Еще один...

Одна из крыс почувствовала мой страх, завизжала и прыгнула на меня, я инстинктивно прицелился и выстрелил три раза, нашпиговал её свинцом потратив на это целых три пули. Громкое эхо выстрелов раскатилось по округе. Крысы поиспугались и дернулись врасыпную. Они долгие годы не встречали какого-то опасного на своем пути.

Собравшись в одну кучу в углу, они поняли, что им некуда деваться, и побежали на меня. Пустив еще пару пуль, я плюнул на всё, и побежал обратно под дождь к кораблю. Шлепая по лужам, я остановился в десяти метрах от входа в свой корабль, понимая, что лучше к нему не вести. Но инстинктивно мои ноги привели туда, куда привели.

Крысы же не решились преследовать. Отделяемые стеной дождя они стояли и мирно воротили облезлыми носиками, попискивая. Я рассмотрел на их шкуре большие язвы, одна чернее другой, и в каждой такой язве копошились белые толстые опарыши. Одна из крыс вывалилась из общей кучи, упала в лужу, и завизжала. Она покрылась едким дымом. Её кожа и шерсть оплавлялись и таяли как снег. Я же был в капюшоне и перчатках, и поздно понял, что дождь кислотный. Крыса умерла. Остался только её маленький скелет, который оказался неподвластен разъедающей влаге небес. Значит, не всё здесь просто. Дождь — мое спасение. Крысы, почуяв мертвую плоть сородича разбежались. Запах плоти себе подобного их напугал. Их звуки стихли в глубине здания. Опасные соседи, которых надо учитывать.

Я наконец огляделся другим взглядом, и увидел вдоль улицы множество скелетов в самых разных позах. Через них росли растения, вылезая из глазниц и меж ребер. Дождь не разъедал кости, и не разъедал растения.

Но пока я под дождем, укрытый спецовкой, я в безопасности. Галлограф довольно пикнул, это он автоматически синхронизировал часы с местным временем. Сквозь куртку на левой руке показались цифры. Семь часов вечера, тридцать две минуты.

Пройдясь немного по улице, держа в вытянутых руках пистолет, я видел, что в высотных зданиях на первых этажах кто-то живет. Недобро смотрит на меня, и перебегает из комнаты в комнату. Но в моих руках пистолет, и еще три обоймы. Вольфрамовые пули. Сверхинвазивные. С какой бы планеты, вы твари не были, шкура, способная выдержать такое, еще не была рождена. По мне стекали ручьи кислотного дождя, не причиняя ни малейшего вреда. Я же, закрытый капюшоном, в первоклассной одежде для покорения агрессивных сред, медленно передвигался.

Надо раскопать в грузовом отсеке хотя бы одного дрона, или собрать его по кускам. Своими двумя проводить разведку слишком опасно. Дождь единственное мое спасение, вряд ли он будет вечным.

Перешагивая через рухнувшие столбы со следами когтей и зубов, через поваленные деревья, а порой и огромные корни, которые превращались в лианы, и ятунились по зданию на сто этажей вверх, я прошел улицу. В следующем квартале начались огромные заросли камыша, то ли тростника. Всегда его плохо различал.

Дальше начиналась настоящая степь между зданий. Кусты, корявые и шипованные, которые были ядовито-зеленого цвета. По острым стеблям тарабанил дождь, и они тряслись, а гром игрался. Я видел зверей, что ютились в просветах между домами. Они смотрели на меня как на неведомого зверя. Их было много, очень много. Один раз увидел огромную мохнатую многоножку, что скрылась в каализационном люке. Она нырнула в него, тарабаня большими лапками, поползла по подземным трубам.

Заметив, что дождь стихает, я поплелся обратно на корабль. Оглядываясь и шарахаясь от каждого движения в стороне. Хотя, зачастую, это был ветер, что шевелил растения, которые росли где только ни где. Даже когда сильный ветер всколыхнул стебли тростника вдалеке, я вздрогнул, будто на меня напали. Жуткие предчувствия ютились в моей груди, одно хуже другого. Когда я вернулся, то обнаружил, что кто-то пытался раскопать вход на корабль. Но не стал этого делать до конца. Множественные следы, и все острые, с какими-то большими волосками. Пожалуй, без дрона наружу больше не полезу.

Проникнув в свою пещерку, и заделав грязью вход, я толкнул тяжелую дверь, и попал внутрь своего дома. Где было достаточно тепло, хотя уютом это не назовешь. Томас на месте, с ним всё в порядке. Но его консервы пустые. Уже перекусил. Это вторая хорошая новость. Значит, с органами всё не так уж плачевно. Вряд ли бы он жрать стал, если бы было что-то серьезное.

В момент, когда я закрывал за собой дверь, я услышал, как кто-то начал раскапывать грязь. Под кислотным дождем. Оно копал и копало, всё быстрее и быстрее, я увидел большие мохнатые жвалы Множество черных блестящих глаз. Оно тоже увидело меня, и тут же скрылось. Так быстро, что я подумал, будто мне всё показалось. Я закрыл дверь, нашел положение вентиля, при котором дверь еще как-то держится, и тяжело дыша облокотился спиной на стену, сполз на корточки. Окончательно присел и откинул ноги в стороны. Вот тебе и на острие науки всей.

Глава 17

Дождь неистово барабанил по корпусу корабля. Электроэнергия еще не закончилась, и на удивление, не собиралась. Немного света у нас было. Почти всё разбито, кроме одной единственной лампочки перед туалетом, чей свет добивал сюда и освещал нашу разруху.

Капли стали обрушиваться на пустотелый корпус тяжелее. Том, ровно дыша, и не желая шевелиться, лежал на кровати. Я его передвинул на кровать, и он, мне в этом помог. Покопавшись среди мусора, в разбитом и смятом в гармошку грузовом отсеке, я вытащил остатки НЗ, оружия, и дешевые латунные патроны. Даже нашел уцелевший ящик, который как металлический сундук, вместил в себя все вещи.

Мой рот погрузился в белую мякоть. Бекон в виде фарша из консерв, маринованные огурчики, которые так любила Надя, и вакуумный резанный хлеб. Прекрасный бутерброд человека, что не хочет умирать. Я смотрел на Томаса, и думал, будут ли у меня когда-нибудь дети, с таки образом жизни? Кинул взгляд на собранный заново из деталей дрон, которому не хватало всего лишь небольшого аккумулятора. К счастью, влага не проникла к нам на борт. При всём ужасе, мы в определенной мере остались герметичны.

Очередной удар грома, Томас поморщился, держась за бок. Не смотря на активную работу лекарств и минувшие сутки, выглядел он неплохо.

-Ну что, дружок, как ты?

-Боль усиливается. - Ответил Томас.

-Ты понимаешь, что осталась одна капсула?

-Одна?

-Да, я тебе впрыснул две. Уж больно тяжелое состояние было. Прут тебя проткнул насквозь и наискосок. Через желудок. Но, учитывая что ты недавно сходил в туалет, и крови не было, думаю, почки не задеты.

-От этого не легче.

-Ну, мне приятно слышать, что не смотря на мучения, твой организм работает исправно. Потому что кроме одной единственной капсулы у нас больше ничего нет. Если за время её действия ты не вылечишься до стабильного состояния, дальше будет только хуже.

-Знаешь что. Дай мне её.

-Нет. Хотя бы еще сутки надо подождать.

-Дай! Дай, мать твою! Энро!! - Неожиданно запричитал сквозь зубы Томас. Да так, что я аж опешил.

-Терпи. Пускай организм справится с теми лекарствами, что уже внутри.

-ЭНРО!!! Мать твою!!!!

Раздался гром, перекрывая тираду ругательств Томаса. Мой друг завопил от боли. Он то умолял, то крича истошно требовал. Смотреть на это было невозможно. Неожиданно корабль покачнулся. Что-то тяжелое водрузилось на него и зашатало. Вес этого нечто был невероятен, и Томас отвлекся от боли. Морщась, он прислушался. Даже когда стало совсем невыносимо, и он замычал от боли, продолжал прислушиваться.

Нечто топало по кораблю, не специально раскачивая. Не услышав новых криков от Томаса, оно еще немного лениво попереваливалось туда-сюда. Спрыгнуло на асфальт, и громко шлепая по лужам, слегка сотрясая землю, исчезло.

-Энро, дружище. Дай. - Взмолился Томас. Глаза его налиты кровью, лицо красновато-зеленое.

Я не выдержал и вколол туда, куда он указал. Вскоре он расслабился.

-Спасибо...

-Ну всё, дружище. Теперь от меня ничего не зависит. - Я похлопал его по плечу и вернулся к дрону, надеясь, что всё будет хорошо. Ибо кроме голой надежды — ничего.

-Чего тебе не хватает? - Поинтересовался друг.

-Аккумулятора размера трёх ААА.

-На. Забирай мои.

В мои руки прилетел галлограф Томаса. Совершенно рабочий.

-Ты уверен?

-А что с ним делать? Я уже посмотрел всё, что мог. Тут нет спутников, интернета, ничего не работает. Вообще ничего. Мы на мертвой планете. Надо думать о выживании. Учитывая, что твой галлограф вообще, нечто запретное и может, еще пригодится как-нибудь, а мой-то обычный, то пользуйся. - Он откинулся на подушку, и расслабленно засопел. Мгновенно провалился в сон. Будто выполнил всё, для чего был рожден. Рука его невольно перестала держаться за рану, и упала. Мягкий храп заполнил пространство, и я невольно улыбнулся. Ну, в чем-то он прав.

Собрав дрон, подключив к своему галографу, чтобы можно было управлять, я включил его, проверил системы и остался доволен. Дерьмо, конечно, из говна и палок, но пойдет. Теперь нужно выбраться на улицу и запустить его. Но... Учитывая реалии, с этим лучше не спешить. Пускай пройдет еще немного времени, и это нечто окажется где-нибудь подальше.

Спустя некоторое время, дождь еще не стих, но ослабился, и я выбрался за дверь, поднялся по наклонённой земле, вытащил руку с дроном наружу, оставил его, а сам скрылся в своей берлоге.

Мой галлограф работал исправно. Кажется, им даже можно защищаться, ибо и сделан он был не из просто облегченного металла.

Подключение

Связь налажена

Управление активировано

Я поднес правой руку, расположил пальцы на 4 кнопочках, и еще на одной — мизинец, чтобы регулировать высоту. Дрон завопил и тут же скрылся. Разрушенные межэтжажные перекрытия черных небоскребов промелькнули, и когда я оказался на высоте более 30 метров, стал рассматривать пространство. От моего R-Liner'a и правда ничего не осталось. Одно маневровое сопло перевалилось на торчащую спину корпуса корабля. Смятая жестянка, оставившая за собой след деталей.

По дрону били капли, но он устойчиво держал позицию. Я поднял взгляд и увидел наискосок пробитые 5 небоскребов. Каждый раз дыра была выше, чем у предыдущего.

Город в котором мы оказались был странный, это не сказать ничего. С одной стороны — на первом этаже бутики. Точнее разбитые высокие витрины. С другой пустые улицы. Над витринами таблички с названиями на руннице. Рунические рекламные вывески. Кто бы мог подумать, что такое бывает. Давно потухшие, когда-то неоновые, покрытые грязью и следами множества чужих лапок. И огромные корни, если это можно так назвать. Корни-лианы, вырывающиеся из асфальта (но мало где), обвивали некоторые небоскребы до середины, а затем проникали внутрь здания, и как-то росли уже там внутри.

Направил дрона вверх. Этажи небоскребов замелькали. Пустые каркасы зданий, внутри развалы и кривые шевелящиеся лапки, которые тут же замирали, стоило дрону пролететь этаж. Местами была деревянная мебель, но объедена. Следы укусов, обломанные щепки. Зеленые корни от проникшей лианы облепили пол, пытаясь нащупать что-то.

Ну чтож, можно рискнуть. Я включил автоматическую систему возврата — когда дрон, при малейшей опасности, начнет самостоятельно маневрировать до того момента, когда не окажется достаточно далеко в открытом пространстве.

Влетел в ближайший этаж с обкусанной мебелью.

Радовала одна мысль: передо мной остатки высокоразвитой цивилизации, значит, и высокоразвитое транспортное средство должно быть. Наверняка. Корабль какой-нибудь, или место, где его можно как-то собрать. На худой конец, у нас есть скафандры, и мы сможем в открытом космосе лететь даже если будет сплошной космческий вакуум. Лишь бы силы двигателей хватило добраться до той планеты, где мы оставили вещи, а там разберемся.

Дрон пролетел этаж небоскреба насквозь. Под ним промелькнули кучи обломков с проводами, и какой-то субстанции, похожей на опилки.

Постоянный шум бегающих лапок сопроводжал датчики напротяжении всего путешествия по этажу. Нечто убегало от дрона. Я выключил ночное виденье, и включил мощный прожектор, который мгновенно заполнил пространство светом так, будто кто-то включил лампочки по всему этажу. Небоскреб со стороны начал светиться так ярко, что это было видно на километры вокруг. Привлеку внимание кого-то нежеланного, или нет, а увижу всё как есть без прикрас. Если кто-то и придет, значит, тем более узнаю с кем придется иметь дело.

Но то, что я увидел, заставило меня замереть. Что за ересь?..

Стены были облуплены мелкими яйцами, белыми, с какой-то слизью, напоминающей плесень. Посреди этих яиц стены слегка шевелились. Нет, это были не стены. Это были насекомые больших размеров, как хамелеоны, скопировавших поверхность стены.

Они закрыли многочисленные глаза и старались не шевелиться. Яркий свет, кажется, их усыплял. Возможно, инстинкт ночных жителей. Вот она, причина не шастать ночью где попало, и не заходить слишком далеко в темные помещения.

Я пулей вылетел из небоскреба и поднялся еще выше. Пролетел мимо искореженного обугленного шпиля и весь облезлый город раскрылся перед моими глазами.

Город был выстроен по странной схеме. Словно бы напоминал несколько рун с вывесок — большие здания, эти вот небоскребы, складывали определенное слово. Здания поменьше служили серым фоном. Таким образом, если знать язык, можно прочесть, какое же слово сформировали черные небоскребы. Дрон полетел дальше, стал снижаться.

Улицы покрыты грязью, асфальт едва виден. Столбы перекошены, разломаны на двое, или вовсе упали, во многих кварталах целые улицы покрыты жирной паутиной, да так плотно, что вся улица оказалась завешанной целыми слюнявыми занавесками, под которыми тоже что-то шевелилось, стоило прожектору лизнуть это место.

Я направил дрон резко вниз, до самого асфальта. Жилые трех-,четырех этажные древние остатки. Облупившиеся, потрескавшиеся, но на смерть стоящие. На вид, кажется, этому заброшенному городу не более 100 лет.

Висящие лоскуты проводов, на конце которых длинные раскачивающиеся от сквозняка лампы. Вот показались степь со своими длинными колосьями, которую я видел издалека. Подземные переход прямо посреди высокой травы, и огромный корень-лиана, что рос рядом и уходил прямо внутрь этого туннеля, где наверняка таилась какая-то живность. Учитывая, что крысы боятся дождя, значит, там их водиться не должно. Но кто сказал, что там пусто? Влетать в столь закрытое пространство на дроне я отказался.

Раз здесь так всё относительно похоже на земное, столь родное, то и магазин с едой, какими-то консервами тоже должны быть. Хотя пытаться что-то сожрать, конечно, будет опасно. Но анализатор никто не отменял. Может, остались какие-то семена, чудом сохранившиеся. Одежда, одеяла, что-то для крепежа. Если в этой цивилизации, конечно, есть такое понятие, как крепеж.

Так, оперируя дроном, я нашел несколько магазинов в пару километров от нашей дислокации. В них были обрушенные стенды с полками. Следы множества мелких когтей, зубов, желтоватых разводов. Квадратные банки с непонятными этикетками, но на картинке которых вполне себе понятное: вот съедобное мясо, гарниры, пускай и не очень знакомые, аки зеленые гречка, но ясно, что это еда. Каждая банка была проткнута по принципу что не съем, то понадкусываю. И разумеется, я извернулся дроном, с трудом найдя удобный угол обзора чтобы увидеть, что там внутри прокусанных консерв — а там пусто. Чернота, осветив которую, увидел зияющую жестяную пустоту.

В целом, мое путешествие продлилось 4 часа, и я сделал неутешительный вывод. Это был паучий город, где крысы прятались от пауков, и жрали то, что не жрали они. В том числе лакомясь друг другом (один раз удалось увидеть). Они где-то доставали оленей, и прочую дичь, что паслась днем в степи. Вот кто был соперником в поимке свежего мяса. Эти же ребята представляли собой и наибольшую опасность.

Пауки же жрали незадачливых крыс, охотясь на них ночью, и регулируя их численность. Крысы жрали всё, и плодились, а пауки жрали крыс, и плодились так же. Но всё это было в некотором балансе. Наверное, существовало нечто, что жрало и пауков.

В южной части города наткнулся на странные помехи. Дрон начал терять связь, и даже отключился на пару мгновений. Пришлось повернуть назад. Южная часть города — предстояла к изучению на своих двоих. Если, конечно, в этом будет надобность. А то, может статься так, что здесь так опасно, что шаг влево, шаг вправо, расстрел. Так что, за пределы своей зоны кормления, может быть, лучше вообще не выходить.

Так, я вернул дрон домой, вновь вылез наружу. Дождь уже совсем прекратился. И забрал его.

Была и еще одна причина, по которой на корабле не было иного оружия, кроме огнестрельного. Оно было самым дешевым. И даже при всей этой дешевизне, пуль было в обрез.

Так, выходя наружу днем, я начал свою звериную охоту. И в первый же день, с трудом мне удалось подстрелить одного оленя. Которому одной пули в заднее место оказалось недостаточно, и даже опираясь всего на три конечности, он умудрился не потерять в скорости. Я изрешетил его, промахнувшись тоже много раз. В итоге, олень упал. Когда я подошел к нему, огляделся: вокруг ни души. Вдалеке крысы злобно смотрят из глубин своих укрытий. Их красные глазки впились в меня. Но что-то им мешает вот так в наглую напасть. Пауки спят. Под ногами трава, примятая чужими копытами, а местами надкусанная оленями.

Туша весом 200 кг, не меньше. И как я это потащу? Отрезав ноги, связав их, и взвалив себе на плечо, я крякнул, понимая, что позвоночник с трудом выдержит такое, но жратва есть жравта, и велика вероятность, что по моему возвращению её не будет. Я поплелся к кораблю, шатаясь как пьяница.

Завалив оленьи ноги к нам на корабль, я вернулся. От оленя оставалась одна башка с рогами. Крысы, почуяв меня издалека, скрылись так быстро, что я даже не заметил их присутствия. Они точно меня опасались. Знать бы, почему.

Я с грустью посмотрел в стеклянные глаза оленя. Взял его за рога и кинул как можно дальше в степь. Голова криво закатилась в тень корня-лианы, нырнула в подземный переход, звонко отстукивая каждую ступеньку, упала в какую-то лужу. Что-то звонко клацнуло пастью, и начало пережевывать рога. Они ломались, и по звуку было понятно, что это именно рога, затем зазвучали кости. Если рога ломались со звуком лопающегося дерева, то череп уже не спутать ни с чем.

Я сглотнул, поняв, что подземный мир тоже табу, и пошел обратно. Надо развести какой-то костер, и пока стоит день, зажарить мясо как следует. Ибо НЗ не вечный, его в лучшем случае осталось еще на пару дней.

На третьи сутки действие лекарств прошло, но Томас уже мог вытерпеть боль самостоятельно, и немного передвигаться.

Он был слаб, бледен, но смертельная опасность прошла. Остатков лекарств хватило чтобы спасти его жизнь из лап смерти. Он понемногу питался мясом, что я приносил, и в мое отсутствие разбирался в бортовом компьютере корабля, который продолжал работать (точнее в его удачно сохранившихся остатках). Энергии в нем хватало на автономную работу, ибо аккумуляторы, точнее их треть, остались целы. А так как ничего кроме компьютера не работало(и слабого освещения), то энергия почти не тратилась.

Пауки мирно жили своей жизнью, так и не проявив к нам любопытства. Крысы тоже вжились в наше существование. Разрушенный город стал моим объектом моих исследований. Он был основательно пожран местными жителями. Скелеты и лохмотья это высший пик того, что сохранилось.

Так прошел месяц. Весь город (кроме юга) изучен, и ничего ценного в нем не найдено. Все что я хотел встретить, растаскано крысами, а Томас, встал на ноги окончательно(если можно так выразиться). Благодаря лекарствами и гелю, основательно впрыснутому внутрь, его выздоровление шло ударными темпами. Левая нога, в данный момент, просто плохо держала вес, но он уже мог опираться. Нога с трудом сгибалась, её чувствительность почти пропала, и вместо обычных прикосновений Томас чувствовал на ноге только покалывание. Ему было тяжело ощущать себя бесполезным. Поэтому он мастерил и изучал, с помощью бортового базу данных выживания и инженерии. У него были свои идеи, и скоро он начал их воплощать. Вскоре он смог восстановить работу маневрового двигателя, что торчал сзади как зря на пару проводков и одной топливной трубки. Благодаря этому мы смогли жарить нашу дичь. Затем я напилил толстых прутьев с деревьев, и он соорудил мне арбалет.

Поездка, что должна была вылиться в пару дней, уже длилась месяц и не собиралась заканчиваться. Но наше положение внушало надежду. Мы могли себя обеспечить. Правда, дичь кончалась, и ради хорошей охоты приходилось уходить в дальние части города.

Всё же нечто странное творилось по южную часть города. У меня даже пробуждался внутренний страх каждый раз, как поднимался вопрос о том, чтобы изучить город в той стороне, ибо со страхом надо бороться. И мне до дрожи в коленях хотелось набить ему рожу. Всё же, благодаря дрону, днем мною было замечено, что в южной стоят человеческие силуэты. Замершие. Причем многие — в странных позах с раскинутыми руками.

Идти было далеко, поэтому вышли утром. И одному идти туда было опасно. Там слишком много подземных переходов в которых обитает нечто. Так мы впервые пошли вдвоем.

Примотав к ноге Томаса несколько палок, и скрепив их шарниром с замыкающим механизмом, чтобы нога Томаса выдержала вес, и не сгибалась, даже когда отказывает, мы выдвинулись.

Спустя три часа медленного шага мы пришли. Перед нами разобщенный строй замерших странных роботов с лезвиями вместо рук. Длинные, метра на полтора каждое. Вместо головы прямая плоская, немного конусовидная хреновина с прямым вертикальным визором. У кого-то на конце лезвий висели окаменевшие люди, в руках которых странные пистолеты с двумя иглами на конце.

Мы озадаченно ходили между этих ребят. Тыкали роботов пальцами, и удивлялись себе. Что за хрень приключилась? Уж не по этой ли причине здесь творится хаос и хозяев нет?

Мы попали в странное место, но оно было человеческим. Это место появилось явно задолго до становления нашей космической программы, когда земляне только вылетели в космос. Это место точно не тайная военная программа наших военных. Эта планета — вообще что-то новое, и не относящееся, почему-то, к нашей цивилизации. Хотя и имела с ней много общего.

У нас не было слов, чтобы описать весь ужас и восхищение. Мы даже радовались, что прибыли сюда, когда всё закончилось, и теперь можем быть свидетелями того, что произошло, находясь в полной безопасности.

Создатели этого всего свалили через свои порталы куда-то. А то, что осталось здесь, дело рук самих утопающих. Может, жители бежали в спешке, а может, расправились тут со всеми, но оставили как есть. Может, вообще кто-то отказался улететь, и потом случилось то, что случилось. Вариантов масса.

Но ясно одно. Мы за границей дозволенного. И по возвращению, когда мы выберемся, если верить слухам, и если о нашем путешествии прознают, нас посадят или устранят свои же.

Оказывается, помимо нашего земного человечества, были другие человеческие цивилизации. И в это поверить было сложнее всего. Потому что напрочь не уживалось ни с одной истиной, что так старательно вдалбливали с первых лет жизни. Судя по догадкам, которых у меня пока кот наплакал, прибыли все люди из одного места, только потом уже как-то разделись, заселив разные сектора галактики по-своему успешно.

Как всегда, мы шли не проникая внутрь зданий. Налюбовавшись тайными остатками старинной войны, мы покинули зону бедствия. Здесь было жутковато. Но главное, чем дольше мы здесь находились, тем больше казалось, что за нами кто-то наблюдает. Не эти животные, что хотят мяса. Что-то чужое и очень злое. Спина даже мурашками покрылась.

-Пошли отсюда. - Сказал Томас, переживая те же ощущения. - Что-то мне тут не нравится.

-Мне тоже. Пошли.

Когда мы ушли достаточно далеко, мне показалось, что нам смотрят прямо в спину. Причем, самым наглым образом. Я обернулся, и на секунду, кажется, увидел, что один из оплавленных роботов, дернулся, будто бы повернув голову обратно.

Я пожал плечами, мало ли. Мы благополучно вернулись домой, где нас ждало много заготовленного мяса и жаренных листьев растений, которые одобрил анализатор. На вкус как редиска, правда, более горьковато, но тоже ничего. Питательно и почти вкусно.

Но на следующий день случилось невероятное. Дрон, взлетев, как обычно, в поисках дичи, сразу схватил жуткие помехи и начал отключаться. Теже самые проблемы, что были на южной стороне, только уже здесь.

Мягко говоря, мы были удивлены.

Но новое стадо, вопреки проблемам, было обнаружено. Как на западло там, куда мы не хотели идти - в южной стороне. Пойдя туда, то, что я обнаружил, заставило замереть от страха. Эти роботы. Они стояли здесь. Не в 5 километрах от нашего дома, как было, а теперь всего в двух. Смотрели в нашу сторону. Находились в других позах. Каменных людей больше нет, а эти ужасающие орудия мертвой войны есть. И снова чувство, чем дольше я стою, тем явственнее кажется, что на меня кто-то смотрит. Я что было сил кинулся обратно к Томасу, и рассказал ему об увиденном, и даже показал видеозапись с галлографа, что я сделал. Брови его полезли на лоб как у меня. Он боялся верить мне, и поэтому попросил дрон, который запустил, и набрав большую высоту, благодаря большому увеличению камеры, смог разглядеть роботов самостоятельно.

-Судьбу лучше не испытывать. - Прошептал он.

Очевидно.

Чтобы не убило жителей в городе, оно еще было здесь, и хотело своё дело доделать.

-Есть у меня идея.

-М? - Я повернулся к Томасу.

-Мы можем сделать дельтаплан. Я давно его планировал, но теперь прямо-таки, нас припекло. На основе нашего маневрового двигателя. Надо всего сколько вещей. Каркас, собственно, сама двигательная установка с топливом, крылья и хвостовые. Закрылки там... Сделаю из пластика сам, нужен только пластик. Магазинные полки, кажется, подойдут.

-Эти гниды могут придти к нам уже завтра. Они преодолели почти три километра!

-Просто берем все, что можем унести, и перетаскиваем это в другую сторону. А там, дальше, будем разбираться на месте.

И мы занялись той самой тяжелой работой. Сначала перетащили вещи, и еду в противоположную от роботов сторону — на север. На это ушел весь день. Мы смогли осилить всего 4 километра. Последние два часа до темноты потратили на то, чтобы снять маневровый двигатель, необходимые шланги, провода, остатки топливной системы, и само топливо перелить в пластиковую канистру. Я занимался всем этим грязным делом в гордом одиночестве, потому что Томас был на месте переезда, охраняя от крыс еду, и настраивая исправный не сломанный столб для ночного освещения, чтобы на нас не напали пауки.

Взвалив на себя тяжелую механическую ношу, что уже, благодаря оленям, стало для меня привычным делом, я потащился к нашей новой базе. Я то и дело оглядывался в сторону роботов. Не выдержав, я достал бинокль, который Томас нашел среди обломков нашего корабля, и посмотрел вдаль. Роботы медленно выходили на нашу улицу. Слишком медленно. Их действия напоминали пантомиму. Слишком слабыми были эти движения. Лезвия взмахивались медленно, но мне хватило. Я что было мочи схватил пожитки, и унес ноги, надеясь, что расстояния до нашего нового дома хватит.

Когда я прибыл, увидел, что Томас уже подключил один из уличный фонарей. Когда вечер наступил, и стало совсем темно, столб включили, и яркий свет разогнал полумрак. Вокруг неистово заверещало и зашипело, раздались множественные звуки убегающих лапок. Пауки, приготовившиеся для атаки, убегали.

Глава 18

Аккумуляторы, подведенные к столбу были мощные, и можно было не боятся, что они выйдут из строя. Так что, в определенном смысле, с запасом провизии на пять дней, мы держались. Томас, не смотря на ночь, принялся работать над двигательной системой, прикручивая её к единственному куску управления, оставшегося от корабля. Джойстик из резервного управления кораблем, на случай, если штурвал выйдет из строя(или основной пилот отключится). Второму пилоту, в условиях крохотного космического корабля, полагался именно джойстик. Томас приделывал его к микродвигателю на проводах так, чтобы всё работало.

Я же завалился спать, запустив дрона на дежурство и задав ему программу тревоги, как только появятся помехи.

К утру я провел разведку к неудовольствию обнаружил, что роботы стали ближе всего на километр, вместо ожидаемых трех или более. Это успокаивало, но не решало проблемы — те гады двигались.

Удостоверившись что убили всех людей замерли, а теперь, увидев нас, вновь ожили. Западло.

Так, переходя из одного места в другое, в течение трех суток, мы добились разницы в 10 километров. Город, как некстати, закончился, его конец переходил в пустыню, покрытую песками. Эти желтые песчинки вывалились на асфальт и гуляли по нему, пытаясь поглотить как можно больше. Из под дюн торчали здания, а вдалеке и черные шпили. Кончался не город, пески захватывали свою территорию.

Древние дроиды замедлялись с каждым днем, и на седьмой день, они за ночь преодолели всего 50 метров. Дрон с высоты отслеживал их передвижение. Гады медленно пробуждались когда вставала луна, а ближе к утру, с первыми восходами солнца полностью останавливались. Их лезвия опасно меняли свое положение. Их странные прямые головы устремлены в нашу сторону. У них одна цель, и не нужно быть гением, чтобы её понимать.

Но теперь можно было расслабиться. Отныне, держа дрона на ночном дежурстве, мы получили новую проблему. Охотиться стало труднее. Мы ушли от пастбищ, а здесь... Оставалось жрать только крыс. Добыв последнего оленя, и пройдя ради этого очередные 20 километров, на что ушел целый день, я жутко устал, а вернувшись к Томасу пришел к выводу:

-Что думаешь на счет крысиного мяса? - Устало спросил я.

-Звучит изысканно. Но не думаю, что найдешь их. Здания пусты. Эти пискливые скотины тоже обитают только в центре. Недалеко от пастбищ.

-От наших пастбищ. Эх. Ну, я всё равно посмотрю.

-Только со мной. Одного я тебя в это дерьмо не отпущу.

Утром следующего дня Томас взял свой авто-костыль, прицепил к ноге, закрепил ремнями. Я помог ему подняться, и мы выдвинулись.

В одном из наполовину поглощенного песком супермаркете мы нашли огромные запасы прокусанных консерв, выпотрошеных пакетов этикетками, пустыми бутылками несколько странной формы. Куда длиннее горлышко, почти винные. Но хранилось в них явно не вино. Судя по этикетке, сохранившей лишь очертаниях содержимого продукта, какой-то сок.

Но самое главное, там были большие залежи пластиковых полок. Что, по его утверждениям, он мог как-то переплавить. Я не стал вдаваться в подробности, а лишь помог ему перетащить. Здесь и правда не было ни одной крысы. Даже за ними надо было идти вцентр оставшегося города. Даже не центр, а окраину, что осталась. Ибо настоящий центр города поглотили пески.

Всего за неделю дроиды перестали нас преследовать и замерли окончательно. Более чем в 9 километрах от нас. Томас же доделал наше средство воздушного передвижения, которое требовалось испытать. И Хотя он делал это по чертежам, составленными вместе с бортовым компьютером, вернуться и перерассчитать заново уже было невозможно, ибо там замерли дроиды. Непонятно как они приводились в движение, но им на глаза лучше не попадаться.

Этот летающий аппарат был каля-маля из всего что оказалось под рукой. Достаточно большими крыльями из переплавленного пластика. Закрылками из пластика. Стабилизатором на хвостовом оперении, сварганенным из переплавленного пластика и закрепленного внутри железными трубками. Одна из которых, к слову, была та, что проткнула Томаса. Легких трубок для каркаса было мало, поэтому пришлось использовать и эту злополучную.

По задумке, мы вдвоем размещались в верхней части, даже более того, над «самолетом». У нас были свои места. Причем, у Томаса рулевое место — в задней части, между основными крыльями и хвостовым. Взабравшись на конструкцию, он уселся, обхватил фюзеляж ногами, спинка его кресла надежно подпёрла спину, а крестовидные ремни закрепили торс, чтобы не сдуло сильным ветром. В его распоряжении было три рычага, отвечающие за левые закрылки, правые, хвостовое. И джойстик, что регулировал работу маневрового двигателя, и даже мог менять направление его короткой огненной струи. Моё место было над широкими крыльями, в передней части. Я забрался на него. Ноги свесил вниз, поболтал ими, проверил ремни, застегиваются на груди легко. Всё в порядке.

В общем, по ощущениям, страшно уже на земле. Учитывая, как закреплен двигатель, всего лишь под левым крылом, а в правом противовес в виде топливного бака, некоторого багажа, основная часть которого (в основном пища, одежда, и наши орудия труда), в центре, внутри корпуса мини-самолёта.

Это была игра с огнем, ибо баланса у этого плана, на первый взгляд, никакого. Но собран по чертежам, рассчитан правильно, Томас перепроверил десятки раз. Надежда есть.

Конечно, проверять пригодность плана к взлёту на себе мы не рискнули. Сначала попытались его запустить без нас. Хотя бы чуть чуть. Томас попробовал, стоя на земле держал в руках джойстик. Тяга была, но чтобы взлететь? Для этого нужен был разгон, и уже наши туши. Песок позволял разгоняться скольжением. Чем мы и воспользовались. Конец города, впереди песчаные дюны. Еще три десятка проверок. Разгона с минимальным взлетом и отключением. Всё прошло успешно.

Наконец, настал день, когда Томас сказал, что пора. Он достаточно уверен в конструкции. Я окинул взглядом убитый город, населенный опасной мелочью, и кивнул. Мы собрали все свои вещи, коих было не так уж много. Крылья получились размашистые, целых 5 метров, 2.5 метра слева, и столько же справа. Оказывается, собрать мини-самолёт вручную не так уж и сложно.

Мы пожали руки, мысленно попрощавшись, кинули друг другу взгляд, полный надежды, и Томас запустил наш единственный двигатель, этот маневровый движок. Джойстик Томас закрепил у себя между ног.

Так мы относительно мирно взлетели. Ни одна крыса или паук не проводили. Не говоря уже о дроидах. В чем мы были особенно довольны. Лишь олень с его огромными рогами вышел и величественно проводил. Наконец его стадо будут жрать на две особи меньше.

Полтора месяца прошло с момента аварии, а мы уже летим над песками. И самое главное, неизвестно куда. Ажиотаж перед полетом перекрыл голос рассудка, и мы начали воздушный путь без ориентира и особой цели, но мы летели и поэтому были счастливы. Подальше от неведомого дерьма за спиной. Все кто мог нас сожрать остались позади. Как и все, кого могли сожрать мы. Нужно место с лучшими пастбищами, как минимум. Лучшая разведка. Поиск карты, которая вряд ли существует, ибо всё бумажное не сохранилось, если такое и существовало.

Спустя час полёта песчаные дюны стали странными. Они двигались, но между ними попеременно проскакивали крыши с черными шпилями. Мы поняли, что это крыши небоскребов. Песка тут намело на 150-160 этажей.

Может там и можно было много чем поживиться. Спуститься, влезть в здание, найти хороший сохран чего-то полезного. Но дюны двигались так быстро, что крыши зданий накрывались будто водой. То они есть, то их нет.

Благодаря тому, что топливо, которое у нас имелось, предназначалось для главных двигателей, а маневровый жрал его по капле, вот так летать мы могли долго. Не одну неделю, и может, не один месяц. Так как на маневровых движках передвигаться — никто и никогда не пробовал, реального расхода никто не знал.

За это время мы планировали придумать способ смыться с планеты. Для этого: найти какую-нибудь военную базу, хоть что-нибудь с хорошим сохраном транспорта, чтобы понять, на что мы можем рассчитывать на самом деле. Хотя, конечно, надежды особой не было. В любом случае придется строить что-то свое.

Но это было очень сложно. Песни сменились океаном, на дне которого виднелись черные шпили, а еще ниже, почти незаметно, геометрически выверенные улицы, на которых стояли крошечные транспортные средства, совсем незнакомые нам, но отдаленно напоминающие автомобили. Океан сменился песками. Спустя несколько десятков километров, мы пролетели новый город, покрытый джунглями, и населенный странными обезьянами, чье лицо было похоже скорее на спину ежа с глазами. Они смотрели на нас своими неморгающими жуткими глазами. Многие бежали за нами, ловко цепляясь за лианы, перепрыгивали крыши невысоких зданий, подтягивались через окна и проскакивали несколько этажей. Это были большие, мощные орангутаны, чье тело оказалось столь велико, что в несколько раз больше нас самих. Это мы поняли, соотнеся их размеры с окнами зданий, который они перелазали или пролетали. Некоторые залезли на самые высокие здания, на самую крышу, в надежде быть к нам поближе, но мы держались на уважительном расстоянии.

Лишь к вечеру мы поняли, что так и не долетим до чего-то безопасного. В какой стороне база, где нас встречали? Мы не знаем. Но явно в другой, а разворачиваться и лететь обратно, уже поздно. Впрочем, поздно ли? Но не суть.

Так прошел не один месяц. Топливо тратилось малыми каплями. И даже пол канистры не истратилось. Мы жили в поисках пропитания, всё больше теряя надежду на свое спасение. Ибо планеты поглощалась песками, которые, кажется, материализовались из ниоткуда. Была и водная гладь, и океан. И на дне океана было много зданий, покрытых кораллами и населенных уже большими рыбами, да осьминогами нереальных размеров.

Лишь к концу года топлива осталось действительно мало. Целый год мы изучали планету, куда приземлились. Пережили и снега, и лютые морозы, и жару. Все города что мы обнаружили были пусты. Наши латунные патроны давно закончились, а в руках остались лишь заточенные копья, да самодельные арбалеты с небольшим запасом коротких стрел - болтов.

У каждого длинная борода до груди, волосы отросли до плеч. Два неандертальца бороздили мертвую планету по воздуху, и не знали, куда приткнуться. Ту базу с посадочной площадкой мы так и не смогли найти. За весь год.

Наверняка в гильдии, Надя, Андрей, наши друзья, все считают нас погибшими. Мы были уверены в этом, но не оставалось ничего, кроме как продолжать бороздить эту треклятую планету вновь и вновь. Ибо таков наш нынешний образ жизни. Не планета, а испражнение катаклизма. Внутри неё хранилось наверняка много чего полезного. Знать бы где это внутри, чтоб можно было еще выжить и не быть заживо похороненным. Ведь дроиды, как выяснилось, были не только на улицах, но и внутри зданий, и некоторые из них оживали так быстро, что спасала только их медлительность. Из-за этих дроидов много благополучных мест было покинуто нами, ибо выяснилось, что оживают они от человеческого присутствия, и тем быстрее, чем к ним ближе. Стоит подержать руку на одном из таких роботов, и спустя минуту он уже начнет двигаться. Сложилось впечатление, что мы, люди, и есть их батарея, от которой они заряжаются. Я предпочел держать эту догадку при себе, ибо даже озвучивать её страшно. Думать о том, что может существовать столь чудовищное оружие против нас, людей, нестерпимо.

Планета, что должна была встречать гостей для адаптации, стала могильником. Если сюда кто-то и прилетел за все время, то он вряд ли... А хотя, нам сказали, что мы стали первыми гостями за хрен знает сколько лет. Видимо, никто так и не прилетел.

Мы единственные жители заброшенной планеты. Точнее, целого сектора заброшенных планет. Целой системы. Так могло продолжаться вечность, пока однажды мы, решим вновь избороздить океан (очень тяжелое путешествие, ибо приземляться некуда в течение двух, а то и трех суток), не наткнулись на один остров, на который решили приземлиться из любопытства. Но на подлете, мы увидели, что он полон высоких гор, а в центре этих гор, что образовали кольцо, находилась знакомая белая платформа. Столь желанная, большая, разделенная как пицца на 8 частей. Мы с Томасом переглянулись и стали снижаться. Может ли быть, что сие есть наше спасение? Там определенно что-то есть.

Люди, которые нам махали, как мне казалось, когда пролетали мимо, теперь отсутствовали. Не умерли же с голода? Может ли быть, что их никогда не было? Да и площадка оказалась не белой, а покрытой мхом, который с высоты совсем не виден.

Мелкие корни оплели это место вдоль и поперек. Об них легко споткнуться. И мы спотыкались. Но быстро удалось найти единственное здание. Сущая бетонная лачуга, по размерам, немногим больше нашего корабля, относительно широкая, метров шесть, семь. Там был десяток длинных ступеней вниз, и гермоврата с пыльным, грязным, покрытым мхом терминалом. Когда-то он был тёмно-желтым, а теперь, покрытый царапинами, ржавыми подтеками, и прочим атмосферным налётом. Том подошел и вставил пирамидку в специальное отверстие терминала. Даже при наличии мха и налёта, пирамидка считалась, терминал ожил. Мы увидели закрытый грязью экран, на котором замигал контур ладони. Томас приложил ладонь. Но вот здесь уже пришлось почистить от налёта. Ибо лишь когда сняли слой густой плотной грязи, и Том приложил ладонь, врата открылись.

Свет загорелся, открыв взору лестницу уходящую далеко вглубь. Свет всё включался и включался, а туннель вниз не кончался, будто бы бесконечный. Наконец, спустя две минуты свет закончил включаться, и мы увидели вдалеке маленький тупик, где наверняка скрывался какой-нибудь поворот. Надо было лишь спуститься. Мы вновь обрадованно переглянулись, и двинулись вниз.

Спустя 15 минут спуска, мы оказались у тупика, и увидели поворот направо. Там оказалась еще один такой спуск вниз, до еще одного тупика. Мы с опаской переглянулись, ибо были уже достаточно глубоко. Хрен его знает какие тут газы. Но, не желая подниматься к самолёту и переодеваться, пошли дальше. Где-то в глубине души мы готовы уже были сдохнуть, ибо моральных сил жить в этой кромешной пустоте не было. Один песок, чудовища, и громадные корни-лианы.

Мы шли и шли вниз, и преодолели третий поворот.

За год скитаний, мы успели помериться силой со множеством гнид и тварей. Часто выживая лишь чудом. Любое убежище, склад с вещами, да что угодно мгновенно покидали, стоило увидеть хоть одного дроида с лезвиями.

Как на зло, обычно возле такого железного ублюдка находилась куча окаменевших людей. Помимо окаменения они были порезанными, проткнутыми, но всегда окаменевшими. Однажды мы стали невольными свидетелями как происходит окаменение.

Один такой робот ожил прямо у нас на глазах. Своей тонкой вертикальной щелочкой вместо глаз повернулся к нам, оттуда вылетела фотовспышка, но в этот момент на нас прыгнула разъяренная голодом крыса, и загородила своим телом. Спустя мгновение, она, вопреки всем известным законам физики и биологии, окаменела, а робот замер, окончательно израсходовав остатки возбужденной энергии. Мы увидели это и убежали прочь. С тех пор очень осторожничали. Благо, еды и воды хватало и без геройства с дроидами. Не хватало только способа свалить с планеты.

Мы находили библиотеки, изъеденные червями книги на непонятном руническом языке, и полным нулем самоучителей. Никакого тебе английского, русского, китайского. Да хоть японского. Мы как два туземца, ничего не понимали, и с трудом доыбвали себе огонь, экономя топливо.

Но теперь мы спускались вниз и были готовы ко всему. Хоть к дроидам. Ибо раз мы всё равно здесь умрем, то хотя бы попытаемся.

-Думаю, горгонов здесь нет. - Сказал Томас, осторожно ступая больной ногой, которая отчасти пришла в норму, и уже не нуждалась в костылях. Правда, чувствительность не вернулась.

-Согласен. - Ответил я. У меня не было чувства, что эти гниды добрались до сюда.

Мы спускались добрых полтора часа, преодолели семь поворотов, пока не достигли точки фрустрации.

Затопленный по щиколотку туннель, где свет уже не работал. Лишь через раз где-то что-то давало тусклый свет из под воды, а то и вообще, освещение было лишь в параллельном туннеле, откуда свет лишь добирался до нашего присутствия. Этот бункер - сущий лабиринт, но в какой-то момент под ногами появилась тусклая пунктирная линия, она повела нас, а мы ей доверились.

Стоило отклониться от маршрута, как пунктир под ногами начал гореть опасным красным. Так что, мы следовали этому ведущему неуклонно. Пока не дошли до спуска вниз по очередной лестнице, совершенно затопленной. Там какая-то муть, вода не прозрачная, но так или иначе, нужно было туда. Я, понятное дело, беспокоился о здоровье. Лекарств то не было. Поэтому, брезговал.

-Чтоо делать будем? - Спросил я, не имея желания погружаться за белым пунктиром вниз.

Но Томас будто бы нутром чуял что делать, и не ответил, а просто нырнул. Я увидел его удаляющее тело, которое быстро исчезло в мутной воде, а бело точечный пунктир начал исчезать следом за ним. Тут я понял, что система напрочь игнорирует меня. Я для неё ничто, важен только Томас. Обидно, но факт есть факт.

Я цокнул языком. Кудаж он так спешит? Сложилось впечатление, что он знает что делает, только я один какой-то левый, ненужный здесь человек. Я выругался, и нырнул следом. Оттолкнулся от лестницы как можно сильнее, чтобы быстрее нагнать Томаса. С громадным нежеланием разомкнул глаза, и с трудом увидел его ноги, освещаемые белым пунктиром. Раньше я бы посчитал этот холод промерзлым до костей. Но теперь я игнорировал его. Привыкший летать и постоянно что-то отмораживать, закалился.

Спустя минуту я почувствовал, что мой запас кислорода в легких закончился, и я стал терять сознание. Туннель так и не кончался. Ну, хоть помру не особо мучаясь. Тем более, белый пунктир и ноги Томаса давно исчезли из поля зрения. В этот момент вода начала откачиваться, а я, оказавшись ноздрями на свободе, жадно ухватил ртом воздух и не мог надышаться. Разлепив глаза, я смотрел на стоящего передо мной Томаса, который насмешливо смотрел на меня, и казалось, совсем не нуждался в кислороде. После контакта с той пирамидкой он изменился. Радует, что только физически.

-Ну что, пришел в себя? - Спросил он, уперев руки в бока.

-Еще пару минут.

-Ладно. Я пройдусь, надо еще много чего включить.

-Мы договаривались не разделяться. - На самом деле мне было уже всё равно. Я действительно только что не умер. Так что, сказал это из вредности.

-Этаж маленький, потому что технический. Тут нет особых мест чтобы заблудиться. Не беспокойся.

Я не хотел ему верить, откуда он мог это знать? Но он это знал, и я, не смотря на свою появившуюся капризность, ему верил.

-Сучий потрох. Когда он всё успевает? - Я задал себе риторический вопрос.

Но Томас услышал меня и ответил.

-Ну, одно время только за счет тебя мы держались, теперь моя очередь.

Я ухмыльнулся.

-Уговорил.

-А куда ты денешься. - Прошептал он.

Но теперь это услышал я, и понял, что не должен был.

Тут слишком хорошее эхо. Шепот слышен в любой части технического этажа. Звуковое устройство стен? Кто его знает. Мне всё равно. Ноги дрожали от холода. Из рта при дыхании идет пар. Тут невероятно холодно.

Но освещение, откачанная вода дополнились теплым воздухом. Над головой начал работать вентилятор, и теплота стала наполнять помещение. Пар от дыхания пропал, а я удивленно приподнял брови. Тело согревалось. Что творит, а? Каков же молодец.

-Энро! Я нашел кое-что!

-Иду.

Он нашел древний компьютер, который не был похож ни на что нам известное, и между тем, это был компьютер. Клавиатура отображалась на поверхности огромного каменного блока, каждая кнопочка покрыта руническими символами. Томас начал неуверенно тыкать по некоторым из них, и компьютер ему отвечал. Экран, к слову, тоже находился на другом плоском каменном блоке, аки проекция. Открывались программные окна, заполнялись проценты, что-то запускалась. Главное, оно работает. Мы нашли что-то, что работает.

-Что ты делаешь? - Поинтересовался я.

-Не знаю, но мне кажется, мои пальцы знают, что делают.

-У пальцев своя воля?

-Типа того. Сам с трудом понимаю, но где-то глубоко внутри уверенность, что надо именно так.

-Смотри сам. Если взорвешь планету я не против.

-Что, совсем устал?

-Есть такое.

Он общался с компьютером, всматривался в экран, и кажется, что-то понимал. По крайней мере, его пальцы понимали точно. Он долго набирал что-то, а затем от экрана отделилась голограмма планеты, и тут же покрылась точками. Началась какая-то проверка. Каждая точка заполнялась руническими цифрами, аки процентами. Вдруг все точки стали серыми, и лишь несколько оказались зелеными, но одна желтая. Томас задумался, и прикоснулся к желтой.

Она увеличилась, и мы увидели конструкцию космического корабля, что вертикально стоял носом верх, соплами упирался в землю. Мои глаза вылезли из орбит. Мы можем улететь, и только что нам показали как. Но меня смутил желтый цвет, в то время, как были и зеленые точки.

-Может, пускай покажет зеленые точки? Я бы хотел лететь на исправном ракетоносителе. Если что. Хотя надежды, что они действительно исправны, не было. Но уже лучше, чем ничего. Это надежда. Большего мне и не требовалось. В руках и ногах появилась сила, готовая бороздить по планете еще целый год.

-Да... Как тебе сказать. Не думаю что у нашего крейсера хватит топлива, чтобы долететь до зеленой.

-Совсем мало осталось?

-Да, на донышке.

-А желтый?

-Ну. Он рядом. Недалеко от берега.

-Но отчасти он неисправен?

-Да, он доступен, мы можем в него залезть и самостоятельно ознакомиться, что-то подсоединить, где-то потыкать, поизголяться. Компьютер сказал, что высока вероятность, что корабль исправен, просто накренился, и поэтому не совсем всё правильно диагностируется.

-Он уверен что мы взлетим или высока вероятность? Куча лет ракетному топливу. Мы не бомбанем?

-Он сказал, используется твердое топливо. Показал мне химическую формулу, но я её не понял. В общем, это что-то, что нашей цивилизации пока незнакомо. Высока вероятность. У нас теперь есть ключи доступа. Они вот в этой пирамидке, что я ношу с собой. И этот корабль ближе всех. Просто накренен. А так вроде всё в норме. Стоит попробовать.

-Пожалуй.

Я огляделся, и продолжил:

-Хотя, и тут неплохое место для жизни. Паразитов нет и тепло.

-Разве что жрать на острове нечего. Одними пролетающими птицами не нажрешься.

-Ну, может тут НЗ пайки есть?

-Которым тысячи лет? Больше того, более 650 тысяч лет, если верить компьютеру. Удивительно, что здания вообще какие-то целы. Умели строить, ничего не скажешь. О нет, мой друг. - Томас откинул руку в сторону, и театрально закатил глаза. - Сэр, это будут пайки баскервилей.

Я усмехнулся.

-Так хочется, чтобы это было не правдой.

Я поднял брови и кивнул. Ладно, делать нечего. К желтому, так к желтому.

Глава 19

Мы, к приятному удивлению нашли склад армейского оружия. Оно было до того знакомое, и до того чужое одновременно, что мы оба потеряли дар речи. Вот вроде автоматы, но матово-белого цвета. С режимом какого-то усиления? Может быть и нет. Здесь же нашел энерго-ружье, которое могло накапливать заряд. Но стрелять я не решился. Взял себе автомат, ружье (оно было последним), и пистолет. Одев новый комбез, который, очевидно, предназначался для большего, чем для просто разгуливания - для скафандра, например, я ознакомился с системой полного жизнеобеспечения. А затем, споткнувшись и разбив губу, автозаживления ран. Мужской голос появился прямо под правым ухом:

-Аптечка. Обезболивающее. - Это всё, что он сказал. Боль тут же прошла, но к тому моменту как закончился день, всё зажило как на собаке.

Наверняка некоторая пуленепробиваемость была тоже. В общем, мы принарядились древними бронежилетами. Так же нашли белый портфель, и набрали обойм для автоматов (для ружья патронов не нашлось). Оставалось только как следует выспаться.

На следующее утро (ночь провели на голом полу, но костюмы были такие теплые, что даже не заметили) я хотел было подняться обратно на поверхность и продолжить наш полет к спасению, но Томас меня остановил:

-Ты понимаешь для чего наш корабль сначала притянуло сюда?

Вот к чему он это сказал? Звучало как обвинение.

-Ну, когда всё это работало как надо, - ответил я, - наверно, чтобы войти с нами в прямой контакт. Чтоб наверняка. Не смотря на любые наши действия, которые могут быть и агрессивными. Что-то в этом роде.

-Да, так и должно было бы быть. Но я хотел сказать другое. Нас хотели обучить здесь их письменности, и чему-то еще. Но гибернаторы обучения съедены временем.

-Что?.. - Удивился я. Гибернаторы?

-Не важно. В общем, нас собирались адаптировать к жизни по ту сторону. Точнее, тут целых семь шагов адаптации. Семь планет. Эта вот первая. Письменность, и спокойное переживание всех ярких эмоциональных состояний, которые могут привести к внезапной агрессии, или другим необдуманным действиям. Всё здесь построено так, чтобы народ толпами приводить сюда, толпами обучать, и толпами телепортировать домой.

-Брат, ты меня пугаешь. Что за дом, что за портал? Это ты на компе прочел? Или очередное тайное озарение?

-Не издевайся.

-Ну, ты сам начал этот разговор. Я не понимаю чего ты хочешь им добиться. Звучит как предъява конкретно мне. Да я и не против поддержать твою предъяву. Иногда надо разряжаться. Но сейчас не тот случай.

-Ты мне не веришь?

-Слушай, Том, перестань. Я не умею как ты улавливать лептоны неведомого задним мозгом. Верю, не верю, это не важно. Пошли уже. Мы готовы надрать задницу любой твари. И я уверен, ни одна тварь не захочет оказаться под моим прицелом. Вот во что я верю.

-Ладно, скажу проще. В этой планетной системе есть звездные врата. Они уже настроенные. Ведут в параллельный мир более высоких энергий. Болезни, ушибы, всё заживает за мгновения. Но даже если бы врата были повреждены, на одной из семи планет, а тут много обучающих центров, в которых всё это объясняется, как устроено, как построить заново и так далее. Ты понимаешь что нам это дает?

-Власть, деньги. Оно мне не надо, дружище. Я хочу увидеть друзей. Стать папочкой одного, двух, трех нильчиков, как получится, и спокойно дожить свой век, потихоньку изучая мир. На то что ты сказал у меня точно мозгов не хватит. Ты слишком хорошего обо мне мнения. Мы же с тобой неучи. Какие высокие энергии, какие параллельные миры? Очнись. Мы здесь два туземца. Не в одном смысле так в другом. А уж по сравнению с теми, кто строил это, мы не просто туземцы. Мы индейцы, которым дадут пинка под зад при первой же возможности. Всё, хватит. - Я кивнул в сторону выхода. - Идем. Ты задолбал.

Но Томас не унимался.

-Это особые центры, они прямо в мозг загружают информацию, и участвуют в правильном формировании нейронов. Что-то такое. Там даже вторым Эйнштейном стать можно.

-Про Эйнштейна мы давно всё поняли. Простой еврей, который много умничал, и его продвинули вперед лишь потому, что он один из немногих евреев, кто умничал неплохо. У нас любой Васька русский при малейшей эрудиции так может, а если дать стакан водки, там второе дыхание открывается. Рождаются Стивены Хокинги.

-Да брось, ты понял что я имею в виду.

-Мы просто пытаемся свалить отсюда, чтобы выжить. Остальное не важно. Я задерживаться не собираюсь. Хочешь быть своим умником со знаниями всея всего, будь, я сваливаю.

-Энро, блин, я уверен, здесь что-то важное.

-Что может быть важнее спасение задницы, на которой появились мозоли? Нас друзья заждались. Сколько мы тут, год, два? Я потерял счет времени, пойми. Хватит, нам этих приключений до конца эпохи. Наш мозг еще изучать правнуки будут. Ох как они охренеют. В отличие от тебя, я хотя бы хочу, чтобы у меня были эти внуки.

На лице Томаса дернулся мускул. Видимо, я задел больную тему.

-Брось, я серьезно. Мы должны хотя бы попробовать. Даже если сюда больше не вернемся. Это очень важно. Это архиважно. Это наше спасение!!

-Если серьезно, то меня устраивает мой дом в гильдии, никуда я валить не собираюсь. Наша родная цивилизация, это всё что у меня есть. Всё, что есть у тебя.

Но судя по взгляду Томаса, это больше не так. Его понятия дома разделились. И наша гильдия отныне этим домом не была.

-...Это всё что мы знаем. Очнись от сказочного забытия. Том. Чтобы там тебе не транслировали в мозг, или куда-там тебе транслируют, нет у нас другого места. У нас есть то, что есть. Мы любим только то, что знаем.

А вот с этим, кажется, он согласен.

-...Нет у нас другого дома. Даже если раньше у человечества он был, что нам там делать? Там всё чужое. Нет там нашей родины.

-Но ты даже не попытался понять!

-То-то ты понял?

-Я да. Со мной... Связались. Мне объяснили, и показали. Я почувствовал. Я видел. Эт о как-то связано с моей ДНК. Почему-то, я из особенного рода. Не важно. Там ощущения ярче, а здесь мы как бы, проживаем лишь малую-малую часть того, что можем почувствовать на самом деле. Именно поэтому наш мозг работает всего на 2-5% от своих возможностей. Это не наш мир, мы тут чувствуем лишь сотой долей того, что можем чувствовать, и наш мозг работает худе, наше тело. Там такой же мир как и здесь, никакой разницы, только в сто раз приятнее! Нам там дадут земли, планеты. Мы отстроим всё что хотим, всё что нам дорого. Мы ничего не потеряем, а только приобретем. Нас там очень ждут.

Я отмахнулся от этих бредней. Он точно сошел с ума. Я не собираюсь с этим спорить. Я пошел дальше, но он меня остановил.

-Том, ну что ты прицепился? Мы как леминги путешествуем у самой опасности, норовя быть съеденными, раздавленными, изрезанными, и переваренными. Чего тебе еще надо? Давай вернемся и потом всё обговорим.

-Нет, там будет другое. У нас есть дела тут. Мы хотя бы должны пройти обучение.

-Томас, я тебе сейчас в рожу дам. Ты правда задолбал.

Но он и бровью не повел.

-Мы должны знать. Кроме нас никто не приведет человечество обратно домой. Никто. Мы совершенно одни. Один идиот, и второй. Понимаешь? Если не хочешь осуществить переход, то хотя бы пройди обучение. Ну чего оно тебе стоит? Может оно и не работает вовсе.

-Нет, в бошку себе лезть я не позволю. Давай разграничим. Ты должен узнать, то что там хочешь, а у меня сил нет. Если надо, я тебя подожду пару дней, или сколько там. Нас уже так давно не было, что вообще не важно. Но здесь нужна специальная тайная экспедиция, собраться с ребятами, с кораблями. Прибыть сюда уже подготовленными. Вот ты сейчас полезешь там куда-то, тебе мозги спалят, и что я скажу нашим? Потуплю взгляд и как рыба буду рот открывать, не зная что сказать?

Томас насупился и замолчал. Он хотел что-то сказать, но не мог донести это до меня, и был обижен. Какие тут обиды? Что за детский сад? Или это злость? Давно не видел Томаса злобным, наверно даже никогда. Я улыбнулся, по-дружески хлопнул его по плечу.

-Брось, пошли. Нас ждем дорога домой. Потом разберемся.

-Где наш дом?

Я остановился.

-Ну всё, я тебя предупреждал. - Я замахнулся и ударил его кулаком в скулу, но рука наткнулась на стену, а Томас слишь слегка отклонил голову в сторону. Что за?..

-Нет, Энро. Ты просто не знаешь что такое настоящий дом, поэтому и считаешь домом гильдию, или корабль. Но наш дом не это, наш дом там. - И он указал пальцем в небо. Мы оба поняли что это значит. Он имел в виду этот сраный параллельный мир.

-Том. Даже если я не понимаю всю значимость того, что ты говоришь, мне всё равно. Хочу увидеть Андрея, Надю, извиниться перед ними, затем Гроха, и сделать вид что ничего не было, затем всех и каждого на станции, кто нас любит и не очень, но всегда готов стать спиной к спине.

Томас задумался, а затем потупил взгляд.

-Ты прав, Энро. Если домой, то только всем вместе.

Но, разумеется, он имел в виду не нашу гильдию. Правда, какие тогда планы у него были? Сбежать вдвоем? Или только меня запихнуть? Или я его неправильно понял? Да вообще насрать. У меня есть шанс выжить в пустыне и я им воспользуюсь.

-Вот это другой разговор. - Улыбнулся я. - Всё, не пугай своими озарениями.

И мы пошли.

Добравшись до нашего полудохлого, в сотнях заплаток дельта-плана-самолёта, мы запустили двигатель. Бородатые, едва мытые. В трусах снятых с манекенов магазина, который разрушен до снования. Мы взлетели, и двигатель впервые начал барахлить, напоминая о том, что ничто не вечно. Появилась опасность утонуть.

-Топлива точно хватит? - Озадаченно спросил я.

-Не бойся. Это только на взлете, сейчас выровняемся нормально будет, и даже потом еще немного полетаем.

-Если будет надо. - Я поднял указательный палец.

-Если будет надо. - Согласился Том. Кажется, он принял для себя важное решение.

В общем, мы с трудом долетели до того места с желтой точкой. Ветер то и дело пытался нас сбить, топливо из-за крена плохо попадало в коллектор, и мы чуть не поседели. Зато нас так высоко надуло ветром, что мы заняли поднялись аж до самой верхушки небоскреба. Подключили освящение к аккумуляторам, чтобы от пауков, если есть. Теперь мы в безопасности как от насекомых, так и от всех прочих обитателей внизу. Какими бы они не были.

Я взял бинокль и начал высматривать нашу цель. Судя по данным, объект прямо возле нас. Всего в пятидесяти метрах. И я быстро нашел его. Обвитый корнями, наполовину покрытый толстым мхом, аж позеленевший, и накрененный... Не очень сильно, но заметно. Но проблема не в этом. Наше спасение находилось возле огромного кратера. На самом краю. Даже не кратера, какой-то норы. Опустив взгляд я разглядел кучу огромной паутины. Столь большой, что я даже издалека видел эти белые с замершими капельками чей-то слюны тросы. Может и не слюна, а жидкая часть паутины?

-Том, я знать не хочу кто хозяин.

-О чем ты? Дай гляну. - Я передал бинокль. - Йопт твою мать. Ну, может, за тысячи лет тварь, что вырыла, и поисдохла.

-Поисдохла? То есть у тебя нет уверенности?

-Никакой. Но логически, что твари таких размеров тут делать? Жрать нечего, таких размеров пищи точно нет. Чем оно будет кормиться? Если раньше что-то здесь и обитало, то теперь этого нет.

Пробегавшее мимо стадо оленей приковало наше внимание. Оно стремилось прямо туда.

-Смотри. - Сказал я ему.

И мы смотрели. Пробегая мимо норы, стадо резко уменьшилось в размерах. Буквально в считанные секунды чудовищных размеров паук, величиной немногим меньше корабля, вылетел стрелой, хапнуло пятерых оленей жвалами, и мгновенно скрылся в своих белых зарослях. Наши брови одновременно налезли на лоб. Глаза квадратные.

Первый паук живущий днем. Размеров таких, что наши пукалки вряд ли что сделают. Мы синхронно вздохнули и посмотрели друг на друга. Обоим это не нравилось, и оба понимали, что будет дальше.

-Ну, работать корабль, я уверен, точно работает. Там лишь некоторые проблемы...

-Видел я эти проблемы. И ты видел. И лучшеб мы их не видели. - Я тряхнул от негодования бородой, и почесал щеку. - Ох, мать его. А ведь полезем.

-Как пить дать полезем. - Ему тоже не нравилась эта идея.

-Как дебилы, полезем.

Учитывая, что наш опыт проживания на этой планете дал о себе знать, а мы вооружены до зубов, решили проверить белые автоматы в действии. Их мощь наверняка была немалая. То, что они наверняка работают, нам сказал компьютер. Сказал что-то про Колыбель, что оружие оттуда. Всё что из Колыбели — вечное. Чтобы это не было.

Мы не стали дожидаться ночи. Оскалившись, скрипя зубами и сердцем, мы к чудовищу. Но вместо того чтобы подойти вплотную, мы остановились в ближайшем здании, поднялись на крышу, где оно нас сразу не достанет (хотя бы сразу). Всего десятый этаж, а паук-то был до третьего. Ну, или глаза от страха велики. В любом случае, отсюда мы паука теперь прекрасно видели. Вот он, затаившийся охотник, обмотал оленей паутиной, одного сожрал, и смаковал своими жалами.

-Давай. - Скомандовал я.

И мы открыли прицельный огонь по пауку. Снаряды полетели один за другим, как боеголовки, увеличиваясь в размерах, пробили в паутине вихревые воронки. Они в несколько раз увеличились. Шесть раз угодили по пауку, отстрелив его ноги. Он умотал глубоко вниз, жалобно поскуливая щипяще-скрипящими звуками.

Оказывается даже пауки могут выть. Подождав немного, мы убедились через тепловизор в биноклях, что оно ушло далеко вглубь, только затем осторожно пошли к кораблю, готовые как обосраться от страха, так и уничтожить любого. Если бы в этот момент шевельнулась травинка, я бы разнес её на пару метров вглубь.

По приближению к краю норы я смог рассмотреть корабль получше. Он был покрыт столь толстым слоем мха, что в любом случае придется отчищать. Пока мы шли по краю, на глубине внутри норы что-то происходило, но, настолько далеко, что мы едва слышали доносящееся эхо. Поэтому, чувствовали некоторую безопасность.

Расчищая мох, на что ушло добрых пол часа, прежде чем нашли терминал ввода данных, куда Томасу нужно приложить пирамидку и ладонь, я десять раз вздрогнул, боясь, что гнида вернется с нечеловеческой скоростью и сожрет нас как оленей. Хоть отстрелили мы ему две лапы из восьми, хоть нет. Но паук не возвращался.

Томас открыл вход. Короткие двери разъединили свою пасть, и внутренности корабля начали включаться, показывая безопасный путь внутрь. Ни тебе мха, ни паутины. Ничего. Но в этот момент я услышал звуки в норе. Земля задрожала. Я собрал волю в кулак, и вместо того чтобы скрыться на корабле, нагнулся к краю пещеры, поднес бинокль к глазам и от испуга тут же он выронил его. Он повис на лямке, болтаясь.

На нас полз владелец пещеры, её истинный хозяин. Мать паучиха истошно работая адскими жвалами, которые были настолько огромны, что их можно их было рассмотреть в деталях, кадую волосинку, каждую неровность, каждую каплю слизи. На её спине сотни пауков, каждый размеров с того, что уполз вниз. Как я это понял? Этот раненный паук был среди них. На её спине. С оторванными лапками.

-Томас! - Крикнул я.

-Иди сюда, что ты стоишь?!!

Страх сковал ноги. Не думал, что могу испугаться настолько. После всего пережитого. Но я вновь собрал волю в кулак, и направил автомат на бежащую на меня мать всех тварей ползучих. Выпустил всю обойму. Снаряды разрывались один за другим. Земля ходила ходуном, ракета качалась, накренившись еще больше. Я потерял равновесие и чуть не упал в пещеру. Земля под ногами обвалилась. Я ухватился на край входа в корабль, и выглянул вниз. Тварь таки не остановилась, половина её детёнышей исчезли, спина стала обугленной, волоски съежились, но она лишь ускорилась.

Получив чудовищные ранения, которые, тем не менее, не пробили её шкуру, не отстрелили ни одну из ног, я увидел, что лишь проделал небольшие дырочки в этих кривых громадных конечностях, острых как скальпель. Громадных как небольшое здание. Я сунулся внутрь корабля, Дверь закрылась, но дрожь земли не прекратилась. Она росла. Паучиха приближалась с бешеной скоростью.

Но как бы там не было, она оказалась не особо умной. Ведь не стала уничтожать ракету, не стала убивать наше спасение, накренять его, долбиться своими чудовищными когтями-ножками.

Вопреки моим опасением, дрожь земли просто увеличилась, а спустя несколько часов, пока мы лазили по кораблю, изучая его, дрожь земли уползла обратно. Что стало понятно по тем же вибрациям.

Облазив весь корабль нам не удалось его включить. Точнее удалось, но он слишком сильно был зажат корнями, а многие растения проникли в топливную систему, прямо в сопла, и еще глубже. Так что, запуск был равносилен самоубийству. Мы бы взорвались. Или накренились до конца и упали бы в нору, откуда точно бы не смогли выбраться.

К счастью, Томас запомнил координаты и другого корабля. Более того, он ориентировался на этой планете. Правда, у нас было мало топлива. Поэтому, мы нашли один из топливных баков не затронутых растениями. Проверили состав, и решили немного смешать с нашим.

Поглядев через одну-единственную камеру на входе, убедились, что пауков нет. Хотя изображение было мутным из-за налёта. Мать паухчиа побесилась, да ушла куда поспокойнее.

Мы же осторожно выбрались наружу, прошли по краю воронки-норы, и ушли к себе на небоскреб. Но что-то было не так. Каждый раз когда мы поднимались, на нас кидались пауки, чего раньше никогда не было. Может, они какие-то дневные? Но тогда почему не кидались, когда мы спустились? Это ведь тоже по лестнице было.

Осторожно отстреливаясь, мы разрушали здание, поэтому забраться на верх было трудно. На свой страх и риск, под покачивание небоскреба на ветру, мы забрались, и немного заправили наш дельтаплан. Вопрки моим опасениям нам удалось взлететь. Но отныне и с этих самых пор нас, происходило невероятное. Нас преследовали пауки, малые и большие. Стоило нам появиться, а ветру подуть, они улавливали какие-то феромоны, видимо, матери-паучихи, и начинали нас преследовать. Шли по пескам со своей скоростью. Днем и ночью. Мы летели к другому кораблю, а эти гады нас догоняли. Спустя сутки их собралась такая толпа, что можно назвать легионом. С каждым пролетевшим под нами городом, их становилось ещё больше. Легион рос. Гады ждали пока мы сядем, и скорость их передвижения, кажется, росла. Спустя двое суток они уже успевали за тенью. Но нет, как сказал Томас, просто топливо кончается. Поэтому летим медленнее. Нет вариантов, что хватит.

Каждую ночь и каждую посадку мы рассчитывали чтобы повыше, для этого брали скорость посильнее. Прятались в самые облака, путая пуков. Топливо кончалось. Ночью гады как-то находили нас, поднимались на место нашего ночлега, как бы мы высоко мы не располагались. Спасало только то, что мы вовремя просыпались, ибо пауки уже начинали ползти по зданию, и орава эта была столь бесчисленно, что кажется, мы собрали их со всей планеты, и ни в одном городе больше нет ни одного членистоногого. Армия с жующими жвалами, кривыми острыми ножками, и яростью, которой не должно быть у беспозвоночных. Паучиха точно пометила нас какими-то феромонами.

Мы с трудом добрались до следующего корабля. Топлива едва хватило. Под конец наш планер то и дело проваливался в воздушные ямы. Но мы справились. Очередная белая площадка, покрытая грязью и камнями. Посреди разрушенного до руин города, где все небоскребы лежали на боку.

Бегом нашли вход. Он был завален грязью, крыши нет. Пришлось откапывать, и мы остервенело, царапая руки, откапывали дорогу к спасению. С трудом активировав двери, которые так и не смогли открыться до конца, лишь небольшая щелочка, в которую мы пролезли, мы провалились внутрь, и еще долго кувыркаясь по ступенькам, катились, пока не удалось остановиться. Гермодвери закрылись у самого носа паучьей оравы.

-Если и этот не работает, нам хана. - Тяжело дыша сказал я. Вся голова в шишках, Томас немногим лучше.

Корабль был точно таким же, как и тот, что на краю норы. Оказывается, все они располагались в таких шахтах, а там, где был желтый — его подняла, видимо, паучиха, выкапывая своё логово.

Томас знал куда жать, и что делать. Он единолично активировал корабль, проверил все системы, и оказался удовлетворенным, о чем сообщил мне. Эта белая пирамидка была его бессмертным ключом. Изредка требовалось приложить ладонь. Я был лишь сторонним наблюдателем.

Шахта начала открываться. Твари посыпались на корпус корабля как булыжники. Били по нему цокая лапками, прижимались жвалами, отстукивая аки киркой, старались прокусить, были попытки обвить паутиной. Но всё тщетно. В этом мертвом мире разрушено всё, не работало всё. Кроме космической техники, оружия, и некоторых компьтеризированных систем. И к счастью, наш корабль был чем-то из таких. По крайней мере, я в это верил.

Глава 20

Вопреки прогнозам, к своему (моему) неверию, мы смогли выбраться, преодолеть атмосферу, и я уже было обрадовался, что летим домой, но корабль повело не туда, куда я рассчитывал. Вместо этого Томас направил его на ближайший спутник этой же мертвой планеты. Пустая огромная конструкция, наполовину покрытая серой пылью, а внутри, с другой стороны, большая полость, где много чего работает по принципу маятника. Последнее я не видел, а помнил.

На этом спутнике оказалась площадка, и мы приземлились на нее, пока я охреневал от всего. Томас не хочет лететь домой. И он единственный кто может управлять этой посудиной. Я в западне. Ну, может, это ненадолго.

Все наши вещи остались там, на планете, в едва долетевшем планере. Но они и не требовались. На корабле, что работал, оказалось всё что нужно. Томас знал где это, и сам принес мне скафандр, которые оказался небольшим обвесом-дополнением к моему комбезу. Всего лишь накладка на спину, которая при касании, тут же обхватывала всё тело. Металлическая, из составных разделенных частей, но очень легкая. Из неё так же выехал шлем, который внешне кажется совсем непроглядным. Но внутри в нем было видно всё. Это небольшое дополнение позволяло находиться в космосе столь долго, что даже невероятно. Томас подошел ко мне, с уже надетым своим скафандром. Начал набирать какой-то код из рунических кнопок на моей груди, которые ничем не выделялись. Лишь немного подсвечивались когда подносил палец. Если не знать что они есть, никогда их не увидишь.

-Том, мы же договорились. Зачем мы здесь?

-Надо, Энро. Я свои дела сделаю и мы полетим дальше.

-Ладно. Надеюсь, недолго.

-Недолго. - Успокоил он меня.

Лунная база за серыми гермодверями, за барокамерой, где нас заново обдало чистым воздухом, оказалась кладезью. Место, в котором всё цело и работало все. Любая древняя техника древних людей. Даже какой-то ИИ, который руководит всей этой планетарной системой, которую он так же называл Протерра-мид. И, собственно, которая вышла из строя из-за одного дополнительного нежелательного элемента, от которого жутко нахмурился Томас, и который был пофигу мне.

В любом случае, мы с Томасом окрестили древних людей — протерамидами. Неведомых создателей, этих людей, что вылезли, как сказал древний ИИ, из единого гнезда, арийской обители, Эдема. Рай, он существовал, по словам древнего компьютера, и это наш настоящий родной дом. В общем, слова Томаса прозвучали из другого источника. Хотел бы я не придавать этому значения. Но разве в таких условиях, где у космоса есть грань, а оказавшись за гранью, встретил это... Разве в таких условиях можно не поверить? И я поверил.

Да, мы люди, оказывается, не так просты как кажется. Мы не потомки обезьян, а люди, что поддерживают эволюцию, скажем так, очень необычны по арийским меркам. Ведь когда мы рассказали эту теорию ИИ (ну, я так называл этот системно-планетрный компьютер, может он и не ИИ), он назвал людей, что верят этому, слабоумными трусами, игнорирующими факты, чтобы жилось попроще. Он не удивиться, если эти эволюционисты, так и оправдывают свою веру в эту ересь, мол. Те кто верит в Бога, в Рай, и прочее, просто хотят жить более простой жизнью. Они свой же внутренний мир, свои же внутренние причины натягивают на других. Ума то не хватает на веру своим глазам, значит, ума не хватает и на другое. Так что, такие эволюционисты будут свое дерьмо всегда натягивать на более здоровых, при этом, с умным видом, что они какие-то правильные.

Хотя до недавнего мы с Томасом были эволюционистами, доля истины в его словах резанула душу. Потому что во многом мы самозабвенно считали себя кем-то возвышенным над обычным человеком. Такая тупенькая гордыня в нас была. Наверно, как и у создателя этой теории эволюции. С кем поведешься от того и наберешься. ИИ, не прямолинейно, но ясно дал понять. Что верующие в эволюцию, это те же верующие. Ибо бездоказательно верят чужому слову, которое сами проверить, наверняка, даже и не попытаются. Ну, да, так и было. Теперь, когда я послушал ИИ, в его словах чувствовался смысл, а в моем прошлом мышлении жуткий изъян. Но верить в Бога, в верховного создателя вот так, с неба? Просто потому что кто-то невероятный сказал? Да это тоже как-то не просто. Но окружающие условия давили. Томас поверил еще задолго до встречи с этим древним компом на луне, а я вот только начал проникаться. Скептически и со скрипом.

Древний компьютер рассказал мне энергетическое устройство человека и жизни, и что крест — в определенной своей пропорции, знак довольно сложный. Он изображает тайное течение высших энергий души, которые и дают силы двигаться телу, жизни рождаться, и так далее.

Он рассказал о многом, что вызвало не только муражки, но и полный сумбур в голове. Он поведал о религии. О Боге, о прошлом ариев, как они сбежали по своей глупости из родного дома, одураченные теми, кого захватили самым хитрым и изощренным образом. Это была длинная и тяжелая историю, которую я предпочел бы никогда не помнить.

Ибо теперь смотреть на мир обычными глазами я не мог. Больше не мог. Это какая-то пытка. С одной стороны невидимый камень с души упал, и я вздохнул полной грудью, с другой стороны всё, что я любил, как-то отдалилось от меня. Эти знания стали какой-то стеной. Эмоциональной стеной. Стеной, на которую я почему-то не мог повлиять. Словно я встал на пару ступеней выше, а люди так и остались там внизу. Они меня никогда не поймут. Я никогда не смогу доказать или объяснить всё, что увидел и услышал. Это путешествие стало двойным проклятием, а Томас, кажется, добился желаемого эффекта. Может это было и правильно, дружище, но как же подло ты поступил. Сам чувствуя разобщенность, решил и меня сделать таким же? Ублюдок, но я уже никогда не могу деться. Чистые знания, к сожалению, обязывают. И прежде всего, держать язык за зубами.

Компьютер не только рассказывал, но и показывал всё графически. Великий Исход кораблей, создание Колыбелей, звездной брони, каких-то бессмертных войск, война между собой, остатки этой войны — стражи. Он показывал, а я почувствовал себя ребенком в первом классе. Впитывал.

Голова тяжелела. В какой-то момент я уснул я увидел красочный сон, будто бы став участником тех действий в том параллельном мире, который аки наша родина.

Мои чувства обострены сильнее, чем в реальности. Эмоции ярче, чем в реальности. Мысли четче и упорядоченнее. Я не просто сплю, я как-то действительно почувствовал этот мир. Когда проснулся, понял, что этот сон стал моей самой большой проблемой до конца жизни. Если знания, которые не могу передать, еще можно как-то откинуть в сторону. Друзья есть друзья, общение-то протекает не знаниями, а эмоционально. То испытав более яркие эмоции, действительно оказавшись по ту сторону мира каким-то чудом, я уже не мог это забыть. Мир поблек для меня. Отныне всё стало наоборот. Реальность — стала ощущаться как сон, а память о том сне, единственной реальностью. И желание вернуться туда, в эти более яркие ощущения, стали моей манией. Я захотел тут же включить портал и свалить к едреней фене. Не смотря ни на что. Ибо делать тут действительно нечего, по сравнению с тем, что можно испытывать там. Очень похоже на наркоманью ломку, если верить медицинскому учебнику. С той лишь разницей, что это была лишь грусть, и желание, а не ломка. Это можно было легко игнорировать. Забыть — никогда, игнорировать - да.

Когда я проснулся в какой-то капсуле, где меня вылечили от каких-то болезней, которые я подхватил на планете и не знал об их существовании. Какого-то грибка на ногах, о котором я не знал. И еще мелочей, которые не обременяли мою жизнь. То увидел, что Томаса нет. Я начал искать его, бродя по белой станции, где меня тут же повели стрелочками (под ногами) в столовую, умываться и завтракать. И завтрак, вопреки ожиданиям, пах нормально, приятно, даже вкусно.

-Преобразователь живых материй для пищевых нужд. ПЖМПН. Снят с Колыбели.

Я уже знал, что такое Колыбель. Я знал всё. Поэтому лишь кивнул, и порадовался. Что спустя сотни тысяч лет, как был создан этот преобразователь, я могу насладиться пищей, которую потребляли наши предки. И по вкусу она мне сильно напоминала тот сон. Слишком сильно. Посещала даже мысль чтобы навеки остаться в этой сломанной системе, наладить её.

Компьютер же. Древний, и как он сам представился, центральный, снятый с Колыбели, имеющий свой центр на 4ой планете, внутри. Имеющий ретрансляторы на всех планетах, и главным образом, через такие планетоподобные спутники. Луны. Он присутствовал так же и на орбите солнца. Но один объект помешал нормальной работе. Регулировка искусственной солнечной системы была нарушена, а звезда стала бесконтрольно расти. Даже сейчас, по сей день, элементы контроля — летают по орбите солнца с бешеной скоростью. К сожалению, наладить их работу не представляется возможным.

-Почему? - Спросил я.

-Потому что там помехи.

-Что за помехи?

-Чужого небесного тела.

-Не надо загадок, говори как есть.

-Черное ядро.

И я вздрогнул. Толком не зная что это, я покрылся холодным потом. Я не знал что это, но мое тело, моя кровь — знали прекрасно. Они давали реакцию. Реакцию, игнорировать которую я не мог.

-Расскажи. - Потребовал я.

И он рассказал о дельта-генах. Роботах, что созданы сгнившими ариями, которых взяли под контроль.

Поэтому и в определенной мере дельта-гены совершенны. Это боевые скафандры, что содержат в себе настоящих иронов, или их программы. Заодно, по счастливой случайности, их вечная тюрьмы. Они питаются энергией людей. Энергией реализации их души через тело. Этой вот промежуточной энергией, до которой Земная цивилизация дойдет очень не скоро.

Пока эта энергия есть, дельта-гены могут её улавливать и множить. Очень сильно множить, а затем двигаться. Пока не убьют всех до единого. Они ненавидят ариев. Арии почему-то их кровные враги. Так считают ироны, этот искусственный квантовый черный разум. Этот живой радиосигнал, бесконечно голодный, злобный, и расчетливый.

Черное ядро попало сюда задолго после того, как протерамиды покинули свою систему. Воспользовавшись порталом, который может как работать, так и не работать. Он находится возле черного ядра, которое притаилось, и ждет, когда он включится, чтобы воспользоваться. Но пока ЦК существует, этому не бывать.

-Нет, давай по порядку. Ушли ведь не все протерамиды? Мы видели множество скелетов там, внизу.

Компьютер помолчал, и добавил.

-Да, действительно, были те, кто не пожелал уходить, а решил наоборот остаться, чтобы следить за работоспособностью всей системы, а заодно, встречать гостей. Они были в анабиозе, и просыпались каждые несколько тысяч лет ради диагностики. Но когда прибыло черное ядро, всему настал конец. Все оставшиеся протерамиды выслежены, и уничтожены. Войска дельта-генов присутствуют везде, где есть человек.

-Но как их фабрика-база проникла сюда?

Как я понял, черное ядро было своеобразной мануфактурой по координации действий, и по воспроизводству дельта-генов, а так же обслуживающих их технический бессмертный персонал.

-Так как они созданы гениальным арийским умом, то имели на борту спящих ариев, которые и стали их ключом. Подключившись к их мозгу они общаются с ними через сны, и до сих пор отдают указания.

-То есть настоящие первобытные живые арии есть до сих пор, и они находятся вот здесь? В этом черном ядре?

-Да. Так должно быть. Но они не те арии. Это предатели, навеки испортившие душу. Рабы иронов.

-Или их сподвижники?

-Никто не знает чем они ведомы. Нарушив все мыслимые и немыслимые законы морали. Называй как хочешь. Для нас, ариев, их потомков, и квантовиков, это всё непонятно. Ибо не существует ни одной причины, чтобы сотворить то, что сотворили они. Черное ядро — изделие их черной кузни. Черных кузнецов, ковавших орудия убийства ариев из материи черных дыр. Сжатой, невероятно плотной, и тяжелой. Поэтому устройство дельта-генов очень непростое. Это не просто роботы. Они невероятно тяжелые, и уничтожить их в определенном смысле невозможно. Лишь обесточить, лишив ирона контакта со скафандром, или уничтожить с помощью стража.

-Стража?

-Скоро ты его увидишь.

И я увидел. Когда пришел Томас, он был обличен в невероятную черную вороновую броню. Первый страж, главенствующий над всеми остальными. Ему подчиняются ЦК всех Колыбелей, как первой, так и последующих, прибывающих после. Всё это рассказывал компьютер пока я смотрел на это чудо техники. Лепестки его раздвинулись, и оттуда вылез довольный Томас. Оказывается, он летал за ним. Не только за ним, но и за бессмертным кораблем-помощником, что никогда не предаст. Эсхельмад. Как выяснилось позже, спустя часы изучения, вопросов, и взаимной радости от находки, на которой мы точно покинем это место без всяких проблем, Томас собирался уничтожить черное ядро. Единолично.

-Ты что??? - Опешил я, хлопая глазами. - Что ты сказал?

-Я уберу падаль.

-ЦК сказал, что его невозможно уничтожить. Оно всё соткано из черной материи, из черных дыр.

-Ты невнимательно слушал. Только страж и эсхельмад могут очистить от этой заразы. Последние боевые единицы от древней междоусобной арийской войны, что была до исхода в кристаллизованный мир.

-Дружище. Мы зарвались. Хотя я теперь разделяю твои взгляды. Но так рисковать не позволю. Оно еще оживет, и уничтожит эти невероятные остатки наших предков. Уничтожит и портал, и спутники. Кто его знает, во что обернется твоя вылазка на самом деле для нас всех, и уж для наших сородичей. Если эта падаль вылетит отсюда и пойдет стрекотать по колониям, что от нас останется?

-А, так ты знаешь?

Я закатил глаза, и упер руки в бока. Ну что я ещё могу не знать после всего? И он мне показал. Мы сели в Эсхельмад, и он меня отвел на спутник 7ой планеты. Луна полностью со всех сторон покрытая серой пылью. Столь же одинокая база на поверхности. Символ руки с молнией всюду, где только можно. Теперь он уже не скрывался. Арийский символ.

-Не волнуйся, отныне я бессмертен.

И я знал, что он прав. Но не знал, что с этими словами, когда я войду в станцию, он покинет меня. Эсхельмад улетел, оставив меня наедине с тем, что так хотел показать Томас. Я кричал этому полудурку, и разумеется, единственный человек, что делил со мной хлеб и соль, все тяготы и невзгоды, полетел. Возомнил себя героем. Вот же долбоящер. Я бессильно ударил кулаком по стене станции, а ЦК заговорил со мной:

-Вам открыт доступ к карте времени.

-Что за карта времени? - Спроси я тихим голосом, понимая, что Томаса могу больше не увидеть. Единственный друг, напарник, и товарищ, и на тебе. После всего. Так вот что чувствовал Андрей с Надей? Как же мерзко на душе. От этого понимания стало только ещё хуже. Я стиснул зубы. Как же подло мы поступили оставив их там.

К сожалению, именно здесь и началось то, что лучше бы я никогда не знал. Ведь именно отсюда, с этой карты времени, мне открылись все дороги. Всего кристаллизованного мира. Нашей галактики.

Это был плоский круглый стол над которым поднялась голограмма. Карта времени — это карта галактики, со всеми застрявшими Колыбелями, успешными и не очень посевами. Захваченными иронами цивилизациями. Всё. От и до. Вся галактика с живущими на ней нашими сородичами. Не сразу поняв что я видел, я так же понял, что могу приближать и отдалять карту щипками пальцев по голограмме. Что я и сделал. Каждая цивилизация имела номер. Вот наша. Захвачена на 70% иронами 5го и 39го посева. Что???

В самой заднице, на другом краю галактики 40ые. Захвачены иронами, с тем же номером, что из посев, 40й. И так далее.

3ья Колыбель — в жуткой астероидной аномалии. Мертва. Но есть спящий квантовик, и множество других уцелевших вещей. Я смотерл эти цветные точки с цифрами на моем языке, которые ЦК воспроизвел исходя из моей памяти, которую счет, видимо, пока я лежал в капсуле. Я просто охреневал. Вся галактика. Всё самое дорогое и ценное для археологии, было передо мной. Карта сокровищ. На мгновение я забыл, что Томас улетел воевать с древним врагом, ни разу не умею обращаться со стражем. Или умел? Я спросил ЦК, и он ответил, что действительно, центр по обучению пилотов стражей имеется. Хотя его состояние желает лучшего, он кое-что еще может.

Всё понятно. Томас полетел не на головой уверенности. Он опять знал то, чего не знал я. И невольно, я спросил про лидерскую кровь Томаса, о которой обмолвился раз. ЦК рассказал. Что в Томасе редкое сочетание 5ой и 39го посева лидеров, причем больше 39го. И есть даже капля на киселе, каким-то чудом затесавшейся 3ьего.

-Что это значит?

-Он особенный.

-А я?

-А ты просто умный, храбрый человек. В тебе нет ни капли лидерской крови.

Я ухмыльнулся. Ну, в общем, я и не сомневался. Чего уж удивляться? Прожил так всю жизнь, стоит хотя бы порадоваться за друга. Ему открыты неведомые двери, которые и оценить может не всякий. А точнее, кроме меня, никто не может это оценить по достоинству.

-Звучит так, будто я никто, и лучше бы меня не было.

-Не говори так, Энро. Ты важная часть арийского наследия. Ты один из двух человек знающий правду. Во всём кристаллизованном мире кроме вас двоих нет никого настолько информированных. Особенно, после того, как ты увидел эту карту.

-Не против, если я перепишу координаты?

ЦК был не против. Он верил мне. Доверял. Был благосклонен, и всячески хотел помочь во всем, чтобы я не попросил.

Добродушный компьютер распечатал красивый бумажный блокнот, благодаря остаткам картриджей со строительными атомами. Распечатал мне привычную ручку. Он во многом теперь опирался на мою собственную память, чтобы сделать мою жизнь удобнее. Томаса не было день, и второй. Я его ждал. И спрашивал ЦК, как у него дела? Тот отвечал, что сигнал от Стража и Эсхельмада стабильный, волноваться не стоит.

Я ждал Томаса и четвертые, и пятые сутки. Я знал что черное ядро — враг, и очень непростая космическая база. Но дни тянулись слишком долго, и от скуки, и любопытства, я всё же воспользовался центром обучения, и стал постигать азы того, чтобы мне было интересно. Арийская планетная инженерия. Межзвездные путешествия. Теория врат и кристаллизованного мира.

Обучение было не трансляцией прямо в мозг, как могло показаться. И всё, ты по щелчку пальцев уже знаешь. Нет, такое бывает только в фильмах. Обучение шло во сне, в альфа-фазе сна. Где время для меня текло в десятки раз медленнее. Уже там, в виртуальном классе, с виртуальными учителями. В самых тепличных условиях. С самыми лучшими учебниками и примерами, уже настроенными на мое скорейшее понимание, я постигал невероятные азы арийской науки. Тех её элементов, что я избрал. Как сказал ЦК: Хороший выбор. Эти знания пригодятся в любом случае. Особенно моей цивилизации.

Он знал всё про каждую цивилизацию, про каждый посев. Про каждую иронью гниль. Каким-то чудом, именно здесь, за рамками отведенного нам космоса, ЦК мог видеть и отслеживать в режиме реального времени всех людей, всех иронов. Все программы.

Мы же, сами того не замечая, пройдя через туннель сюда, сожгли свои программы, которые жили внутри нас. Слабые и простейшие. Но они были стёрты. Об этом я узнал только сейчас. С черным ядром была другая история. Оно было сверхзащищено, сверх-хитро. И обладало всеми немыслимыми противодействиями на систему защиты, потому что опиралось на мышление ариев, что содержались в их теплицах.

Только теперь, на 7ой день, я стал понимать, в насколько невероятную авантюру ввязался Томас. Он спешил, чтобы не беспокоить меня, и поскорее закончить. Он тоже хотел домой. Он обладал невероятной верой в себя.

Я же стал обладателем невероятных знаний о параллельных мирах, терраформации, и некоторых мелочах инженерии, что позволят мне в будущем копаться в страже. Это были тяжелые знания. Обширные. С большим количеством формул, в существование которых обычный человеческий ум не способен поверить, только подготовленный, как мой. Прошедший специальное обучение.

На восьмой день черное ядро не взорвалось. Спутники ЦК вокруг солнца вдруг заработали. Планетная система обрела свой контроль, и всё начало работать как надо. Упорядочилось. Больше никаких бешеных мельканий на невероятной скорости. Само же ядро поплыло медленно к вратам, которые я теперь мог увидеть, благодаря тем же спутникам. ЦК заботливо подвел один из них поближе к действую, дал увеличение, и я наблюдал. Черное ядро попало в портал. Древние врата заработали. Всего две техногенные половинки висящие в воздухе — и были порталом. Ядро разделилось на две половинки. Так, потихоньку резделяясь, оно становилось меньше. Как сказал ЦК, портал настроен на отправку черного ядра в самую мертвую часть космоса, где нет ничего. Полная пустота, Вечность. Незаселенный параллельный мир.

Черное ядро постепенно съелось и последний кусочек был отправлен. Но что-то пошло не так. Теперь же, когда помех не было совсем, ЦК сказал, что сигнал от стража странный. Слишком странный. Не смотря на то, что Томас справился, с ним что-то случилось. Понять что именно не мог даже ЦК, страж и эсхельмад включили блоки. Не отвечали на контакт.

ЦК по целеуказателям отвел меня в какую-то комнату, и открыл стены. Это был арсенал. Он сказал какое оружие брать, какую броню одевать. Что включать и как делать. Эсхельмад по стражем летел сюда, и это ЦК очень не нравилось. Я не разделял его опасений. Впрочем, место было странным. Лучше перестраховаться. Хотя я думал, что это ошибка. Может, эсхельмад захватили? Страж в заложниках?

-Исключено. - Отвечал ЦК. - Эсхельмад и страж без воздействия иронов. У меня есть скан. Хотя они не отвечают. Иронов на борту нет. Там нечто другое.

Я передернул затвор белого автомата, который был несколько более навороченным, чем тот, что был у меня. И патроны к нему полагались совсем другие. Шарики с фиолетовым индикатором. Как сказал ЦК: самые невостребованные патроны. Их запасы, именно поэтому, очень ограниечны. Созданы ариями на черный день.

-Для чего?

-Если пилот стража пойдет против своих.

-Да ну. - Отмахнулся я. На моем лице веселая улыбка. - Ты просто неверно оценил ситуацию.

-Боюсь, дорогой Энро. Корабль что я вызвал к тебе, на котором ты благополучно покинешь систему, и сможешь самостоятельно построить врата для возвращения домой, летит медленннее, чем эсхельмад.

Я только усмехнулся.

Но когда Эсхельмад приземлился я почувствовал. С ним действительно что-то не так. Приземлился слишком резко. Моя интуиция начинает вопить: беги, беги!!!

В жизни такого не испытывал. Это не укладывалось в голове. Я не собирался убегать. От друга, с которым пережил огонь и воду? Такого быть не может.

Черный страж вышел по трапу в космос, прошел к дверям. Его движения странные, и я не мог понять в чем именно. Но его приближение еще больше взбунтовало мою нервную систему, которая теперь, я понял, немного перенастроена на то, чтобы обеспечить мое наилучшее выживание. Как это работает я не знаю. Но ЦК что-то говорил про пробуждение ДНК. Наверно, я через это прошел.

ЦК не хотел впускать Томаса. На любые запросы, попытки контакта он не отвечал. Лишь странные хрип от дыхания раздавался в динамиках, когда ЦК пытался наладить с ним связь. Беспокоясь о единственном человеке, что может спасти человечество, и которым теперь оказался я, по мнению ЦК. Он был озабочен моим выживанием, моей защитой. Закрыл базу бронированным плитами наглухо. База накрылась сверху еще одним бронированным панцирем, упаковавшись и погрузившись внутрь искусственной луны 7ой планеты. Томас остался стоять на поверхности совсем один. Он не двигался. Лишь наклонил голову на бок, как собака.

С камер я видел поведение стража. Вот он стоял перед гермодверями и хрипел. Я хотел ему помочь, но мои же руки и ноги отказывались это делать. Разум хотел его впустить, а душа моя вопила, что этого делать нельзя. Странное ощущение.

-Энро. Мне удалось провести сканирование.

-И?

-Томас мертв.

-Быть такого... - Хотел я сказать. Но он уничтожил черное ядро. В каком-то древнем доспехе.

-Проблема не в том, что он мертв. В страже имеется система сохранения души. Тело можно воссоздать заново, перенести душу. И он снова будет обычным человеком.

Я не находился что сказать и ответить. Но мое молчание ЦК расценил как необходимость продолжить объяснение:

-Проблема в том, что его душа не успела сохраниться правильно. Она сохранилась фрагментарно. Черное ядро опасно не только само по себе. Помехи, что оно вызывает — самого разного рода. Один из видом помех — нарушил это сохранение. Его душа сохранилась кусками, которые были системой доспеха сшиты. И сшиты неправильно.

Моя нижняя губы непроизвольно задрожала. Пальцы сжались в кулак:

-...Что ты хочешь сказать?

-Томас сошел с ума. Эсхельмад тоже получил ряд ошибок, и не может правильно оценить неадекватное состояние своего пилота. Он во всем его слушается.

-То есть?

-Томас жаждет тебя убить. Он постоянно это нашептывает. Ты отнял у него Надю. Отнял у него всю жизнь. Будущую семью. Детей. Его счастье и надежду.

Я вздрогнул. Вспомнил как дернулся мускул на лице Томаса, когда была затронута семейная тема, и я рассказывал о желании заиметь детей. Томас всегда избегал этой темы. Он был спокойным, рассудительным, и мог держаться. Смириться. Принять неудобную реальность. Но всё что сказал ЦК, слишком сильно увязывалось с Томасом. С теми его чувствами, что он всегда держал при себе. Картина душевного устройства Томаса раскрывалсь для меня с новой стороны. Я обомлел. Заодно, принял жуткую реальность. Всё что говорит ЦК про Томаса — правда. В этом можно... Не сомневаться.

-Энро... Энро... Я убью тебя. - Услышал я из динамиков электронный хрип, так похожий на голос Томаса, и между тем, это был не он.

ЦК сказал, что Томаса можно спасти, если насильно восстановить его тело. Но он в неадекватном состоянии. А время на восстановления тела после его потери всего два года. Капсула для подобных операций в порядке, исправна, и готова принять Томаса в любую секунду. Но... Это невозможно. Теперь, когда я слышал хрип. Как Томас взломал систему спутника, и из всех динамиков, на равне с обеспокоенным голосом ЦК, я слушал проклятия в свой адрес. Жуткий хрип. Страх, горечь и непонимание что творится сковали мое сердце. Руки вспотели и похолодели.

-Он идет. - Сказал ЦК. - Он пробивает броню и движется сюда, чтобы убить тебя, Энро. Неизвестно, что он собирается делать. Но это больше не Томас.

-Энро... Убью тебя. Энро... ЭНРО!!!

Элекронный голос издал помехи, и изводящие разум звуки прекратились.

-Мне удалось перекрыть взлом системы. - Сказал ЦК. - Но защитить тебя я не могу. Корабль уже подлетает. Заодно и второй, с десантными андроидами.

-Андроидами?

-Да, последним остатком, который так и не удалось активировать вовремя, потому что был нарушен сигнал.

Я скрипя зубами почувствовал, как вибрации усиливались. Нечто пробивалось сверху сюда ко мне. Я знал кто это. До последнего оставалась надежда, что увидев меня, всё изменится. Мне удастся его успокоить. Пожмем друг другу руки, извинимся. Ну, может немного набьем друг другу рожи. Как это бывает со старыми обидами? Но, удар стража я бы не выдержал. И вряд ли все закончится настолько невинно. Это знали все. Мой друг обезумел. А я просто не хотел в это верить, потому что очень любил его. Как лучшего друга, что когда-либо у меня был. С которым я, спина к спине, плечом к плечу, делил не просто тяготы и невзгоды, я тяжелейшие моральные дилеммы. Месяц за месяцем. Подбадривая друг друга. Один просел морально, второй поддержит. Второй просел, первый тут как тут. Это было тяжело, но мы справлялись. А теперь, вот так? Вот так просто? Взял сошел с ума?

Я глотнул. Нечто пробивалось сюда.

-Десантный корабль на подлете. Две минуты. Направься к запасному выходу. Ты еще успеешь избежать встречи с ним. Садись на любой корабль, и я тебя вывезу отсюда.

Я и обежал, куда указывал ЦК. Стрелочки появлялись перед моими ногами. Я бежал по закругленному коридору. Мои шаги отбивали глухое жестяное эхо. В руках тяжелый автомат.

Задыхаясь, я добрался до лифта, который вел на поверхность к второй посадочной площадке. Лифт приехал, и я почувствовал, как появился сквозняк, который резко усилился. Нечто вломилось на станцию пробив все бронеплиты. Я взвел автомат. Лифт только спускался, а нечто уже бежало мне. Сквозняк дул жуткий. Мой комбез заметил нехватку кислорода, шлем автоматически сформировался вокруг моей головы. Дышать стало легче.

-Энро!!!! Ты забрал у меня всё!!!!

Если бы я знал, что он так сильно любит Надю. Если бы я знал, что он сам хочет семью и детей. То что? Чтобы я? Вот он черный доспех бежит на меня. Я взвел автомат чуть выше, и нажал курок. Фиолетовая энерго волна полная бунтующих фиолтовых молний пролетела мимо Томаса, лишь слегка лизнув его. Что лишь замедлило, но не остановило. Еще выстрел, еще.

Томас остановился. Лепестки стража раздвинулись. Он скривил руки и захохотал тряся всем корпусом, как чудовище-растение. Нечто вывалилось из его внутренней, и я увидел полурасплавленного Томаса. То, что от него осталось. Оно упало на пол. Лепестки захлопнулись, вернув меня в реальность. Страж вновь бежал на меня. Без содержимого...

Я стрелял как озабоченный. Лишь когда оно подбежало в упор, протянуло раскрытую ладонь, а я почувствовал, как за мой шлем и грудь комбеза ухватилась какая-то сила, которая начала тянуть к себе, выпустил еще один выстрел, который вышвырнул Томаса так далеко, что он улетел туда, откуда прибежал, скрывшись с поля зрения. Патронов в автомате больше нет. Запасных обойм нет. Лифт приехал. В нем были дроиды. Вооруженные такими же автоматами. Белыми, с фиолетовым индикатором. Они расступились. Двое остались со мной, остальные шестеро, выставив перед собойавтоматы пошли вслед за Томасом.

-Ты убьешь его? - Спросил я ЦК, когда двери лифта закрылись.

-Его убить невозможно. Лишь задержать.

-Что?

-Беги, Энро. Кроме тебя нет никого. Ты последний человек, обладающий знаниями. Ты последний, кто может...

Речь ЦК прервалась. Что-то взорвалось на спутнике. Лифт покачнулся, но продолжил ехать. Мы оказались наверху.

Я увидел два корабля. Один такой же, на котором мы улетели с планеты. Нырнул в него. На корабле был установлен автопилот, но это не важно. Я уже умел читать, и управлять им. Я умел всё, что нужно. НО ЦК установил автопилот с координатами, так что, мне оставалось лишь нажать одну кнопку.

В центре луны загрохотало так, что даже на корабле было слышно. Спутник раскалывался. Я нажал кнопку автопилота. Пролетая над 6ой планетой, голос ЦК вновь появился в динамиках.

Он сказал, чтобы я никогда не возвращался сюда. Он запрет это место на веки вечные. Чтобы Томас никогда не выбрался и не натворил делов.

3 планета, 2ая, промелькнула злополучная 1ая, чуть не ставшая вечным домом. Спутники, солнце. Тоннель. Скорость росла и росла. Вскоре я покинул это место. Последнее живое наследие ариев, что предназначалось потомком для спасения. Теперь этим спасением невольно стал я сам. Друг погиб. Сошел с ума. Оказался заперт и в консервной банке, и в этой мертвой системе. Негласные слезы текли по моим щекам. Бессилие и злость. Пожалуй, это единственные чувства, что сопровождали мой вылет.

И разумеется, на этом злоключение не закончилось. Я не мог вернуться на этом корабле. Пережитое испытание слишком сильно сказалось на мне. Я невольно несколько постарел. Приземлившись на планете, что была близка к популярным маршрутам, я получил от ЦК еще два подарка. Целых два подарка.

Два дроида были со мной. Один протянул мне шприц, и голосом ЦК сказал:

-Здесь искусственная маркировка генов, которая обманет все Колыбели, все ЦК, все арийские компьютеры, способные сканировать ДНК на глубоком уровне, и открывать доступ к своим возможностям. Как только вколешь, отныне и вовек, они станут воспринимать тебя как потомка лидерской крови 5ой и 39ой цивилизации.

-Как у Томаса?

-Да. Это его маркировочная метка. Я её скопировал. Отныне, когда Томас навечно заперт, пока остатки его души не растворятся в страже окончательно, никто не вскроет обмана. Я не должен этого делать. Но другого выхода нет.

Тяжело вздохнув, я принял этот шприц.

-Что ещё?

Второй аднроид протянул мне ту самую белую пирамидку.

-После того как вколешь, ключом сможешь пользоваться и ты.

Я принял второй подарок.

Отправляя SOS - сигналы через галлограф, я покинул корабль. Андроиды взорвали его, не оставив и следа от своего существования.

Последствие напутствие, которое дал мне ЦК через дроидов:

-Отныне никто не должен знать правды. Иронами заражены все и вся, в той или иной мере. Хранение секретов, отныне, твоё спасение.

В ближайшие сутки на мой сигнал откликнулись, и меня спасли. Даже привезли в гильдию к Гроху. Всего три дня прошло. Он не стал спрашивать где Том. Он все понял по моему отсутствующему взгляду. По моему виду. Он понял всё.

Андрей, Надя... Я ничего не мог им объяснить. Ничего. Ничего и никому.

Ключ я спрятал по координатам: 8.788.44YQ...

Там же инструкция по воссозданию звездных врат. Ключ так же является настройкой-допуском в арийский мир. Он откроет многие двери. Как правильные, так и неправильные.

Кто бы ты не был, читающий эти строки. Я надеюсь, ты, всё же, мой сын. Сейчас еще не рожденный. Но в будущем ты обязательно появишься. Однажды.

Глава 21

Дядя Андрей Витальевич находился в своем кабинете старосты и изучал документы об оборудовании. Свернутом и упакованном для транспортировки. У них был план переезда. Но идея была такой себе. Крайней такой себе. Заброшенная колония в 16 парсеках отсюда. Где надо еще чинить купол, хотя работы там не так уж много. Поэтому это место считалось запасным. Десятки лет думали, что оно подходит, и что никто его никогда не заселит, потому что нужно приложить руки. Да так, чтобы прям со строительным размахом приложить. Но все коммуникации, не смотря на пыль, грязь, и прочее, были в норме. Только прочистить, и можно устраиваться жить заново. Такой кочевой образ жизни, видимо, станет прямо-таки обязательным. Теперь не расслабишься. Особенно, после всех этих предупреждений от Ровальда, и нового правительства. Мировое. Что за пафосное название? Вот бы в жопу кому-нибудь затолкать.

Андрей Витальевич вздохнул, снял очки и протер глаза. Когда одел их заново перед ним, по ту сторону стола уже кто-то сидел.

-Привет, Ровальд. Не думаю, что у тебя будут хорошие новости. Или достаточно хорошие для того, чтобы они перевесили наш срочный переезд.

-Ну как сказать. - Ровальд несколько ухмыльнулся. Хотя рассчитывать, действительно, особо нечего. Менять один мир на другой. Бежать с родины в другое место — такое себе дело. Мало кому понравится. Причем, переезд на другую планету с заброшенным шахтиерским поселком куда гуманнее. Ведь для перехода через портал нужны нервы, и моральная подготовка. Так просто совать голову не зная брода, основываясь на одной голой вере. Непроверенной. Совершенно бездоказательной. Не гарантирующей ничего на самом деле. Ибо нет ни одного свидетеля, что был там, и благополучно вернулся сюда. Нет ни одного свидетельства, что портал действительно работает, и действительно ведет куда-то, где есть место для жизни без иронов.

-Да как есть. Уже вижу. У тебя и хорошие и плохие новости одновременно.

-И хорошие и плохие одновременно. - Кивнул он, тяжело вздыхая. - Как смотришь на то, чтобы покинуть галактику, и рвануть неизвестно куда, в надежде, что там безопасно, но кроме нас, вероятно, вообще не будет людей. И вообще не понятно что будет.

Дядя покрутил растопыренной пятерней:

-Так себе.

Ровальд поднял ладонь, указывая на дядю:

-Ну вот.

-Ну да, так себе. - Тут он задумался. - Хотя... Думаю, если нам подпалят задницу как следует, то он выглядит даже ничего. Очень даже ничего. - Дядя встал, хлопнул по столу руками. Его ударило озарение. Глаза округлились. - Ты нашел?! Этот больной ублюдок и правда смог это?!

-Да, я прочитал дневник. Если верить написанному. Портал существовал. Работал. И отец научился его создавать. Он создал инструкцию, и оставил тому, кто прочтет дневник, координаты.

Дыхание дяди перехватило:

-То есть, свалить. План б. Выжить мы сможем точно.

-Да если бы всё так просто. Это инструкция по строительству и запуску врат. Их надо еще построить. Неизвестно что требуется. Кроме этого, надо их настроить. Кто его знает, что случится не с теми настройками? Кроме того, его надо испытать. Будет некрасиво, если людей разбросает невесть куда. Испытать означает войти целым, и выйти целым. То есть андроид, тестируемые животные, запись с камер. Это время.

-Время, которого у нас нет.

-Да. Именно так. Но, если переедем. Выйграем немного времени, пока эти больные пропечатывают население. У вас же есть план?

-Да. Конечно. Иди сюда, посмотри.

Ровальд подошел и взглянул через плечо дяди на экран.

Губы сжались в трубочку:

-У-у... Какая задница. Там искать это отдельная заноза в стоге сена. Как вы туда переедете?

-Ха! Недооценивай прошлое поколение! Обо всем позаботились заранее. Там есть маячок для более точного выхода их гиперпространства.

-Тогда это даст нам много времени.

-Несколько лет точно.

-Несколько лет для строительства врат это уже что-то. - Ровальд в предвкушении потер руки. Испытания, и то, что он будет не один, открывали новые горизонты. Если все дорогие ему люди согласятся на переход. То он, в конечном итоге, ничего не потеряет. Его дом останется вместе с ним, и осуществить переезд в параллельный мир — не такая уж плохая идея. Иронов нет. Зараженных нет. Преследователей нет. Никакой головной боли.

-Тогда решено. - Подвел черту дядя. - Выделяю тебе спецтехнику и нашего лучшего инженера для починки Сороса. Сопровождающих. Мы сворачиваемся и переезжаем. Думаю, за месяц, два, должны успеть. Собираемся вот в этой точке нашей новой дислокации. Туда уже отправлены ребята. В ближайшее время должны начать ремонт купола одного из заброшенных городов. Дальнейшие действия согласовываем уже там.

-Да. Так будет лучше всего. А теперь... - Ровальд уселся поудобнее напротив дяди. - Я же прочел дневник. И узнал всё, что случилось.

Андрей Витальевич еле заметно вздрогнул. Немолодой бравый вояка, готовый полубитый со спокойствием на лице доделать любое дело не хотел это слышать. Между тем, в его взгляде пробежало любопытство.

-Не хочу ничего об этом слышать.

-Но...

-Давай скажу иначе. - Дядя встал, подошел к сейфу, что неприметно спрятался в другом конце кабинета. Нажал пальцем несколько сложных комбинаций, и открыл ящик пандоры. Достал конверт, вытащил оттуда пакетик, из него достал аккуратно примятые пару фотографий. - Сделаны мной. - Он протянул фотографии.

Ровальд взглянул, и сначала не понял что на них. Его рот открылся в неверии. Совершенно черный страж. Настолько черный, что весь падающий свет поглощался броней. Как световой меч поглощал свет, но потом источал его. Так здесь наоборот. Броня напоминала чем-то черную дыру. Даже через фотографию глазам было неприятно смотреть на то, что имело только очертания. Словно живая объёмная тень.

Вокруг множество трупов. Изувеченных пиратов. Все мертвы. Это фотография с одного из пиратских рабских кораблей. Довольно старая. Слишком старая. Это чувствуется.

Следующая фотография. Этот же страж но вдалеке на поверхности планеты. Множество трупов жителей образовали кровавую дорожку, которая вилась следом за доспехом. Если присмотреться. То шлем доспеха отдельно раскрыт лепестками. Там пусто, ничего нет. Руки расставлено в сторону, пальцы аки паучьи лапы вверх. Словно хохочет. От этого кинуло в мурашки. Ровальд отодвинул от себя фотографии.

-Так ты знаешь?

-Да. - Андрей Витальевич кивнул. - Точнее, догадываюсь. Что-то пошло не по плану. Томас стал этим. Блуждает по космосу. Тихо и тайно. Старается не привлекать к себе внимания. И часто слетает с катушек. Отыгрывается на тех, кто, по его мнению, этого заслуживает. Какая-то логика, всё же есть. Фотографии подтверждают. Хотя они старые, уверен. Он до сих пор бороздит космос, ищет.

Ровальд сглотнул.

-Что ищет?

Андрей Витальевич отвел взгляд в сторону.

-Тебя. Как-то прознал о твоем существовании. Он жаждет уничтожить всё, что связано с Энро.

-Но всей истории, как он стал таким, ты не знаешь?

-Не знаю. Лишь догадки. Твой отец так и не рассказал.

-Ну, такое рассказать довольно тяжело. Даже я не смогу.

-То есть?

Ровальд протянул дневник Андрею Витальевичу.

-Твоя очередь. Ознакомься сам. Думаю, я тут не нужен, а ты имеешь на это право не меньшее, чем я.

Дядя осторожно принял дневник.

-Спасибо. - Сказал он, и положил его себе в бардачок.

Прочтет, когда появится время. Как бы сильно ему не хотелось это сделать прямо сейчас.

Ровальд кивнул, и вышел.

Дело за малым.

Корабль Сорос, не смотря на сложность сварочных работ, и вообще, работ со звездным металлом, был завершен. Ровальд был без стража. Поэтому всё, на что мог рассчитывать, это обычный арийский комбез-скафандр, которых на корабле имелось всего две штуки. На корпусе вместо пробоины — приваренный кусок выпеленного металла. Все системы работают.

Турелли — исправны. Боезапас — из энергоблока, восстановлен. На худой конец, сам Эсхель прикроет и не даст пропасть. Учитывая ту мощь, что Ровальд видел в моменты своей вероятной гибели, стена огня, которую выдает корабль, хватит, чтобы заткнуть глотку любому. Достаточно, чтобы посетить координаты, провести раскопки, если требуется, и вернуться.

Инструкция о строительстве врат в параллельные миры. Кто бы знал, что Ровальд будет продолжать ту самую работу, с которой началась эпоха увядания космичской археологии? Штурва в руках сжат покрепче. Навигация, внесение координат. 370 парсек отсюда. Это будет длинный путь.

...Для обычного корабля.

Рядом уселись двое крепких широкоплечих археологов из гильдии Белый Феникс. Рукопожатия.

-Готовы?

-Хоть в преисподнюю. - Ответил левый. - Меня зовут Олсен Хаксли. Это мой напарник Майор Пиллиман. Причем Майор это его имя. Не звание. Звания давно перестали действовать.

-Будете прикрывать мою задницу?

-Оно самое. - Улыбнулся Олсен. - Наши доспехи серии сиренити в грузовом.

-Отдали лучшее, что было на складах. Не пожмотились. - Сказал Майор Пиллиман. - Говорят твой отец был легендой. Но, мы с Олсеном из молодых. Не застали те времена. Нам всего по девятнадцать.

-Зачем вас тогда приставили ко мне?

-У нас лучшие показатели по выживанию в сложных ситуациях. - Ответил Олсен.

-Высший был.

-Выходит, отличиники, что наверняка спасут свою задницу? Чтож, значит, не придется присматриваться за вами.

Знакомство состоялось. Несколько нервное, но мы были довольны. Никто не держал обиды. Потому что все боялись. Ведь этот полет означал негласное продолжение тех самых исследований, из-за которых погибло так много людей.

Настя осталась на берегу. Нечего ей более рисковать. Да и кажется, она, наконец, нашла свой дом. У нее быстро появилась куча подруг, женщин, весело зовущих помощь то тут, то там. Кажется, Майор Пиллиман будет занозой в жопе. Он хочет что-то сказать:

Да, Майор. Мы пока еще не взлетели. Последнее слово?

-Ты правда настолько крутой, насколько говорят? Некто считает, что ты круче Энро Великого. Так его называем мы, оставшиеся археологи.

-Негласное прозвище, да? - Спросил Ровальд. Это было приятно. Жизнь резко изменила полярность в самую лучшую сторону.

-Да его всегда так называли.

Если бы знали настоящую историю великого ученого, думается, они бы никогда так о нем не сказали. Хотя, кто его знает? Может, я о нем чего-то не знаю? Или я слишком требователен.

-Так что? - Переспросил Майор.

-М? - Ровальд медленно потянул штурвал на себя. Двигатели выдули стандартную взлетную мощь. Основной движок включится чуть позже, уже в космосе. Бестопливный гравидвигатель, опирающийся на волны.

-Пиллиман, успокойся. - Сказал Хаксли. Но видно, ему и самому интересно, как выйдет из провакационного вопроса наследие легенды.

Они совсем ничего не знают об отце. Никакая он не легенда. Просто неудачный случай, и тяжелый выбор. Ровальд подумал, повернулся к Майору, заодно обращаясь и к его напарнику.

-Ты когда-нибудь терял сознание при 12g разгоне?

-Что? 12G?А такое бывает? Не. Не терял. Такого не бывает. Да и не летал я никуда с этой планетенки. Особо.

-Эсхель. Покажи.

-Слушаюсь, капитан.

Сорос наполнился дикими вибрациями. Неподготовленному уму покажется, что он вот-вот развалится. Майор и Хаксли схватились за подлокотники, и опасливо переглянулись. Но Майор ухмыльнулся.

-И что, это твой ответ? Я ожидал чего-то более серьезного.

-В рожу ты хочешь. - Ровальд активировал шлем комбеза, и включил себе усиленную подачу кислорода. - Знаешь, на Эсхеьмаде раньше этот резервный вытворял такие кульбиты, что страшно было. Но этот корабль нечто иное. Эта сука помощнее будет. Почему-то. Раза в полтора.

Усиленная подача кислорода активирована

-Почему ты надел шлем? Ровальд? Почему корабль трясется? Ровальд??! - Повысил голос Майор, пытаясь перекричать жуткий вой древних двигателей. Вечных, как само время.

-Ну вот, собственно, ответ на твой вопрос. - Ровальд повернулся к Майору. Через две секунды старт в лучших традициях Эсхеля. - Не задавай вопросов, на которые нельзя знать ответов.

Сорос стартанул с такой силой, что от места посадки остался небольшой кратер. Майор и Олсон закатили глаза. Их головы непроизвольно упали на бок.

-Как у нас дела, резервный?

-Мы в гиперпространстве. До пункта назначения шесть корректировок.

-Заметчальено. - Ровальд встал, сделал себе кофе из зерен, что взял у Андрея Витальевича. Вернулся с ароматным напитком. Поставил возле штурвала.

-Включи мою любимую музыку.

-Сделано.

Ровальд откинулся спиной на спинку кресла, завел за затылок руки и сцепил их в замок. На лице блаженная улыбка:

-Жизнь налаживается.

Теперь Гаст, сын, мать и другие люди тоже имеют второй шанс. Все мы теперь имеем второй шанс. Пускай весь мир горит и сходит с ума, теперь, это не важно. Я решил.

Ключ оказался спрятан настолько далеко, что когда Ровальд прилетел, он увидел желтую планету. Оранжевые скалы с песками. Напарники проснулись аккурат когда Сорос вошел в атмосферу, и вся это красота открылась взгляду.

-Доброе утро. - Ухмыльнулся.

Майору было не до доброго утра. Его лицо позеленело. Отстегнувшись он убежал. Олсон кинулся следом. Ровальд довольно захохотал. Пускай учатся уважению. Защитнички. Кажется, стало понятно, почему Андрей Витальевич прикрепил их сюда. Не ради защиты, а чтобы им вправили мозги. Будет сделано.

Вернувшись, они молчали. Ровальд искал точку дислокации, аккурат по координатам. Это оказалась одинокая скала. Часть её обрублено будто секирой под 90 градусов. В центре обрубка прямоугольный вход. Видимо, здесь. Ибо большего не замечено. Передав управление Эсхелю, Ровальд приготовил своё снаряжение. Одел рюкзак.

-Идете?

Те вышли в своих скафандрах серии сиренити. В них эти двое выглядели куда опаснее. Ровальд даже немного более уважительно посмотрел на них, поднял большой палец.

-Ровальд. Ты же без доспеха. Это не опасно?

-Идите за мной. - Скомандовал Ровальд, намотал на плечо сверхпрочную веревку с авто-крюком, который сам ввинчивается в скалы. Вот трап частично опущен. Ровальд стоит в 6 метрах от прямоугольного дверного проёма, который в три раза больше человеческого тела. Гравитация 0,7g. Разбежался, прыжок. Короткий полет над высотой в 2 километра. Он внутри титанического дверного проёма. Песчаный туннель с ровными стенами переходил вниз. Ни порогов, ни чего-либо, за что можно ухватиться. Пол просто становился всё более вертикальным. Здесь надо быть осторожным.

Майор и Олсон приземлились следом.

-Не боишься оставлять корабль вот так? - Спросил Майор.

Ровальд отмахнулся. Снял с плеча веревку с крюком, как можно сильнее раскрутил крюк и с силой кинул себе под ноги, вбив его внутрь наполовину. Дальше он начал ввинчиваться самостоятельно, пока не закрепился аки дюпель. Ровальд потянул веревку несколько раз, держит крепко. Обвязал себя и пошел вглубь искусственной пещеры. Пол становился всё более крутым, всё более резко уходил вниз, начинал скользить. Олсон и Майор только смотрели на то, как Ровальд единолично проникает внутрь древнего техногенного сооружения. Они переглянулись, и пошли следом. Их подошла обладала дополнительными острыми элементами сцепления. В общем, они могли обходиться без веревки какое-то время.

Спуск был длинный. Когда веревка закончилась, он еще продолжался. Ровальд в душе плюнул. Нажал несколько невидимых кнопок на комбезе.

-Режим аварийного приземления включен. - Прозвучал голос под ухом.

Ровальд на глазах своих напарников отстегнул веревку и поскользил вниз. Те переглянулись.

-Ров!

-Ровальд!!!! Там опасно!!

-Цыц мне! Умничает тут, заботливого из себя корчит. - Отрезал Ровальд.

За идиота держат. Не меньше. Надо было бы да дать оплеуху. Но, у Ровальда план был куда лучше. Их надо проучить как следует. Успехи в учебе слишком вскружили голову. Ровальд ухмыльнулся. Сейчас они обосрутся и не полезут. Скорость скольжения росла. Уклон пола стал еще более резким, и Ровальд чуть-ли не полетел. Лампочка безопасности мигала на воротнике.

Но сзади него что-то несется. Две большие глыбины нагоняли его. Ровальд оглянулся и округлил глаза. Они его раздавят. Два дебилоида. Те потеряли управление и барахтались как зря, отбиваясь от стен и об друг друга, путаясь в своих конечностях.

-Два дебила из ларца!! - Крикнул Ровальд. - Куда вас несёт!

По их приближению Ровальд услышал в эфире жуткий крик и ругань парней. Когда они приблизились к Ровальд, норовя сбить его, зацепить за собой, и по нести на скорости дальше, Ровальд перевернулся на грудь. Уперся ладонями о скользящий пол, с силой оттолкнулся. Две железные туши с криком пронеслись под ним. Ровальд благополучно приземлился на руки, и перевернулся обратно. Те полетели дальше и вскоре потерялись из виду.

Пол стал более пологим, скорость упала. Достаточно замедлившись Ровальд встал на ноги и остановился. Туннель превратился с резкий поворот налево. Вот здесь большие ступени. Каждая по колено. Вот свежие сколы, крошки. Вот тут отпечаток пятерни на руке. Здесь логотип доспеха сиренити. Ровальд задрал брови и присвистнул. Парней раскидало знатно. Наклонившись к лестничному каменному спуску Ровальд крикнул:

-Есть живые?

Где-то с самого дна что-то грохнулось. Появилась радиосвязь. Ровальд услышал голос Олсона:

-...Ауч.

-Есть. - Кивнул Ровальд, и прыжками начал спускаться по лестнице.

Это был совершенно однообразный туннель. Чем-то напоминая американские горки и парк развлечений, он не представлял опасности. По крайней мере сейчас.

Но ребята внизу наткнулись на тупик. Ровальд обвел взглядом его, увидел знакомые очертания и смахнул ладонью толстый слой песчаной пыли. Взгляду открылся старый земной терминал и логотип синей буквы Z. Вряд ли он работает. Слишком много времени прошло. Понажимав клавиши на нем, Ровальд уже было повернулся к ребятам, чтобы попросить выломать тупик. Они тут же поднялись и принялись долбить плечом стену, которая отзывалась глухим металлическим бронированным звоном. Это оказались запыленные гермодвери.

Тут же сбоку выехала туррель и уставилась на них. На терминале загорелась надпись на русском:

Введите код

Не имея ничего лучше, чем запись координат, Ровальд решил её продублировать.

Код принят

Действенное решение. Хрен кто поймет, что код именно такой.

Дверь поднялась, и Ровальд увидел круглую комнату посреди которой на постаменьте была горка песка. Подойдя к ней, Ровальд аккуратно смахнул верхушку, затем еще и еще. Потихоньку очищая от песка, он увидел запыленную серую пирамидку. Она меньше ладони, но ненамного. Та самая злополучная. Ключ. Ровальд поднял её и повертел перед глазами. Невероятно.

Он ощутил себя частью истории, которая незримо продолжалась и не собиралась заканчиваться. Казалось бы, столько всего пройдено и пережито, а прошлое ещё стучится в заднюю дверь, и хочет открыть следующую.

Спрятав пирамидку в спец-карман, Ровальд принялся изучать комнатенку. Ничто не напоминало инструкцию по строительству врат. А ведь это самая важная часть.

-Ровальд, что ты ищешь? - Спросил Майор. В его голосе сразу появились нотки вежливости, а открытое хамство исчезло, будто его никогда и не было. - Может, мы поможем? Тут сам черт ногу сломит. Одна пыль.

Ровальд посмотрел на него.

-Да нет, пока побудьте на стрёме.

-Сюда кто-то должен вломиться?

-Нет. Сначала я сам всё осмотрю, если не найду то, что нужно, поможете.

-Хорошо.

Очистка всей комнаты руками — такое себе занятие. Ровальд вернулся к постаменту и стал очищать его, как заботливая домохозяйка. Но вновь ничего не нашел. Постамент без пирамидки на своей плоскости имел сложный узор, в центре буква Z.Выглядело всё красиво, да и только.

Позвав ребят, и не найдя ничего вместе, можно было придти к выводу, что ничего нет. Нет никакой инструкции. Её надо искать, может, в этой пирамидке. Как-то к ней подключится. Эсхель должен знать как. Он же сам создание тех же самых инженеров. Кажется.

-Ладно, возвращайтесь не корабль. - Сказал Ровальд.

-Что? Пиликать обратно весь путь?! - Возмутился Майор. - Тут нет способа покороче? Может, тут выход наружу есть? Просто выбьем его и всё.

Ровальд с неудовольствием повернулся лицом к комнатке, игнорируя юнца, коим и сам когда-то был. Подошел к постаменту и с сомнением стал ковыряться пальцем во всех узорах. Только тогда его осенило. Ну йомае, снимать скафандр? Как же это всё не безопасно.

-Отставить уход. Проведите анализ воздуха.

-Дышать невозможно... - Начал было Майор, но Хаксли его перебил:

-Много углекислого... Что? Здесь показатели отличаются. Снаружи просто ядовитая смесь, которая сожжет легкие. Но здесь... Не то чтобы дышать. Но легкие не сожгешь. Опасных веществ нет.

-Как всё хитро, да? - Сказал Ровальд. Отключил шлем, и тот заехал за спину. Задержав дыхание Ровальд отключил нагрудную часть комбеза и снял её тоже. Расстегнул магнитную молнию, достал мадльон, снял с цепочки. Воздуха уже не хватает. Поднес к постаменту и уложил по узору. Медальон провалился. Гермодверь опустилась, заперев в этом маленьком пространстве, и свежий чистый воздух наполнил пространстве. Приятный легкий ветерок. Прохладно, но дышать можно. Ровальд вдохнул ноздрями еще раз, и окончательно расслабился. В этот же момент от постамента отвалился прямоугольный кусок камня с идеально ровными краями. Там открылась полость. Ровальд нагнулся и увидел прозрачный журнал. Прозрачные пластиковые страницы. На первый взгляд, это чья-то шутка, но он уже знал что это. Сфокусировав взгляд увидел как начали проявляться надписи на чистом русском. Всё именно так, как должно быть. По другому и быть не могло. Журнал с защитой от машинного чтения. Только живой человек, знающий как это работает, или случайно сфокусирующий взгляд, сможет узнать содержимое.

Ровальд положил журнал в герметичный рюкзак. Застегнул. Достал медальон. Воздух тут же перестал поступать. Дышать стало тяжелее. Но этого с лихвой хватило, чтобы одеться.

Единственное но — дверь так и не открылась. Вместо неё скала под ногами задрожала. Над головой начало что-то рушится. Слой пыли со стены упал, и взору открылась другая дверь, которая начала подниматься. Всего один шаг, и они наруже. Под скалой. Подняв голову Ровальд увидел зависший Сорос. Помахав ему рукой, Ровальд был уверен, что тот заметит. Ибо здесь радиосвязь ловила слишком плохо. Вероятно, отец поставил специальные заглушки, чтобы данную местность нельзя было просканировать. Сверху посыпалась щебенка. Куски скалы стали отделяться и падать. Пока что далеко, но с каждым разом всё ближе.

Сорос приземлился. Они забрались на борт, заняли свои места и покинули далеко-далекое место этой мертвой планеты. Хорошая температура, ядовитый воздух, а скорее, полное его отсутствие.

В руках надежда на спасение человечества. На то, чтобы сбежать навсегда. Как когда-то сбежали Нероны на Иксодусе, так теперь, он, Ровальд, вместе с другими, сбежит отсюда напрочь.

-Как прошло? - Спросил Эсхель.

-Миссия успешно выполнена. - Ответил Ровальд. - Наши гости не пригодились. Тоже к счастью. Всё обошлось.

Как позже Ровальд узнал, эти двое были приписаны по большому, очень большому блату и просьбе. Ибо было куда больше достойных кандидатов из нового поколения гильдии Синий Зет. И они хотели прокатиться на Соросе с Ровальдом куда сильнее.

За что, конечно же, кое-кто из гильдии Белый Феникс потом получил по шее. Как сказал Андрей Витальевич: сильно и значительно. Ибо будучи в большой спешке и занятости, дядя не проконтролировал должным образом прибытие двоих помощников. Был ведь специальный конкурс, который был быстро проведен, а призовые месте заняли двое потомков археологов из Синией Птицы.

Даже среди космических археологов, светочей правды, иногда процветала коррупция. Ну, Ровальд сразу почувствовал, что те двое — слишком легкомысленно относятся к полету. Получили без усилий, на халяву, благодаря родителям. Поэтому не ценили как следует. Потому что вся их жизнь, видимо, была устроена подобным образом. К слову, у Майора не было отца. У Хаксли он умер несколько лет назад. И так уж получилось, что их матери дружили, и сунули нос куда не следует. И обе потом получили по шее.

Андрей Витальевич сказал, что если прощать женщинам их гнилые шалости, они возомнят о себе невесть что, и натворят потом еще больше. Поэтому надо так же, как к мужчинам. По шее, по шее, и только по шее. А то что женщины хрупкие, и там очень чувствительные, это проблема женщин. Потом десять раз подумают, как, будучи настолько хрупкой и чувствительной творить коррупцию.

В общем-то, логично.

Кроме того, их посадили в изоляцию на месяц. Чтобы подумали над своим поведением. Заодно, чтобы во время переезда не мешали своими обидами.

Ровальд успел вернуться гораздо быстрее, чем планировалось. Поэтому, было принято решение, что он тоже будет помогать.

Глава 22

Мало кто знает на какие ухищрения приходится идти тайно живущим археологам, чтобы незамеченными переселяться туда, куда и крыса в здравом уме нос не сунет. Туда не заплывет ни пьяный пират, туда не полезет проигравший в карты. Лучше без последних трусов остаться.

Это было опасное место, которое только и предназначалось, что для подобного случая. Когда другого выхода просто нет. Урановые рудники. Повышенная радиация. Солнечные ветра в разы мощнее стандартных. А это еще одна доза радиации. Помеченные на карты как опасные для путешествий. Двести лет назад выработанные рудники на планете, что еще дальше от цивилизации. Во всех отношениях. Но для археологов, десятки лет живущих на отшибе, а до этого десятки лет промышлявших опасностью, и тем самым зарабатывающих, это не было проблемой. Лишь временными неудобствами, к которым можно привыкнуть. Постоянная профилактика противорадиационных уколов. Побольше оксида цинка внутрь композитных материалов, скафандров, и всей одежды. Чаще производить медосмотры. Такое себе удовольствие. Но, зато безопасно. Да и не навсегда это, а лишь до тех пор, пока не смогут убраться еще куда подальше, побезопаснее.

Но недостаточно просто взять и переехать. Когда население измеряется тысячами, всем нужно что-то кушать, куда-то ходить в туалет, и делать тоже самое по прибытию, только уже у себя дома, где должна исправно работать кислородная станция, а купол не впускать лишних газов. Да и хорошо бы, чтобы дом этот был, чтобы зданий и комнат хватило всем и каждому, прежде чем заботливые основатели-археологи не отстроят подземное убежище заново. Надежно экранированное как от радиации, так и от лишних глаз.

Ровальд с круглыми глазами сидел за штурвалом и слушал как за его спиной ревут младенцы. Крики царапали нервную систему. Но это было не самое страшное. Больше всего он боялся на борту говна. И как любой страх, он вскоре стал материализовываться. Будто бы если бы не боялся, этого бы не случилось. Ровальд охреневал, и глаза его становились даже квадратными. Он слушал как младенцы срут на пол его корабля от страха перед кораблем, Сорос их пугал, а звук падающего... от младенцев не спутаешь.

Такое количество сверхзвуковых воплей он не слышал нигде, и каждый был требователен. Нервов становится меньше. Одинокая чашка кофе заканчивалась в 12 раз за рейс, который не предполагал быть длинным. Но он вел корабль осторожно.

Кораблей у археологов было много. Целая эскадрилья удачно законсервированная в горах и пещерах. Стационарно пребывающие во сне бравые транспортыне средства, аки железные кони. Археологи с радостью вошли в свои былые места славы. С нежностью прикасались к привычным и не забытым панелям, потолку, соединительным трубам, терминалам. С ностальгией провели инвентаризацию, реанемировали двигатели, проверили электрощитки, предохранители, аккумуляторы, и каждый элемент отдельно. А штурвал, место пилота, как вишенка на торте, вызывал у каждого столь бурные чувства, что он даже боялся притронуться, чтобы не сбить приятное наваждение. Да, переезд был сложен, но со множеством приятных моментов. Ибо здесь отцы показывали сыновьям свои рабочие места, рассказывали истории о своих подвигах и открытиях, сопряженные с опасностью, и все эти слова оживали на глазах детей. Ибо вот они, корабли, вот они, царапины и повреждения из отцовских историй. Матери рассказывали как встретили своих мужей, воюя то на их стороне, то не сумев поделить добычу, а затем влюбившись. Многие из женщин тоже были из разряда археологов, хотя предпочитали в опасность не соваться, а тихую работу где-то за толстыми стенами корабля.

Переезд стал отдельной вехой в жизни каждого. Словно открылось второе дыхание.

Этот перелет должен был стать невидимым актом жизни сквозь заражённых и пропечатанных жителей АЗК, которые ныне назывались периферией мирового правительства Земли. Так оно и было. Тихо и незаметно.

Мир сходил с ума, а под его носом тайно провозился золотой запас человечества. И разумеется, делать это становилось сложнее с каждой ходкой. Напряжение росло. Все боялись что их вот-вот обнаружат не в этот раз, так в следующий. Детей доверили исключительно Ровальду потому, что судя по отзывам сражавшихся немолодых археологов Сорос был крепостью. Прочнее чем всё, чем они располагали.

Сорос под управление Ровальда и координацией Эсхеля пролетал относительно далеко от заселенных периферийных планет. Опознавательные коды у всех пролетающих транспортных средств изменились. К ним добавилась приставка «м», а порой и 666. Но это не мешало их скопировать и подстроиться. Сорос в плане маскировки (и благодаря Эсхелю) корабль исключительный.

Мир стал чужим так незаметно, так быстро. Каждое летательные средство управлялось человеком с горящими на лбу цифрами, который считал свое преображение удачей. Потому что так теперь выглядели все, и потому что бонусов полагалось, на первый взгляд, много. Многие даже наносили три зелененькие шестерки на корпус корабля. Аки патриоты нового режима. И от этого было не по себе. То, насколько обычные люди легко смиряются с любыми условиями, а затем и гордятся ими. Та готовность отринуть всё, что знал и любил в любую секунду, лишь потому что перед тобой поставили новые условия. Эта решительность приспособиться и принять любое дерьмо пугала Ровальда. Как и всех археологов, что пролетали мимо таких планет, с их транспортным сообщением. Все археологи были одного мнения. Мир изменился, люди изменились. Как будто это так легко.

Многие гильдии провели свое собственное маленькое расследование, через сканирование и взлом межпланетного интернета. Видеоматериалы, и фото, вызывали ужас. Ведущая новостей с цифрами на лбу. Актеры новых фильмов с цифрами на лбу. Дворники из репортажа с цифрами на лбу.

Передовые технологии Белого Феникса позволили просканировать людей на расстоянии. И хотя не так успешно, как это умел Эсхель, тем не менее, ужаснулись достаточно. Состав людей изменился. Люди только считали себя людьми, на деле ими больше не являясь. И чем больше проходило времени с момента нанесения начертания, тем больше состав человека менялся. Он больше напоминал ходячий парафиновый труп, просто пока об этом не знал. Напичканный чипами. Целые кожные покровы преобразовались в одну большую изотопную микрочип-плату. Она излучала тысячи сигналов, передавая другим людям состояние организма, органов, и кажется, даже мысли человека. Всё это постоянно передавалось друг от друга и улетало в космос, по общей межгалактической сети, которая здесь на окраинах то появлялась, то исчезала. Плохая была связь.

Общаясь между собой по зашифрованным каналам, обмениваясь данными между кораблями, археологи с каждым перелетом удивлялись и шокировались все больше, в конце концов погрустнели. Того мира что они знали больше нет. Сначала прятались чтобы их не убили, и не приставили пожизненно к виску ствол пистолета. Теперь прячутся от всего населения по еще более страшной причине. Чтобы не стать таким же парафиновым полуроботом.

Сорос не распологал невидимостью Эсхельмада, зато обладал феноменальной маскировкой. Подстраиваясь под окружение Ровальд тайно перевозил один живой груз за другим.

Но вскоре выяснилось, что заражённые люди вообще не обращают на них внимания. Будто бы зря старались, изголяясь и так и эдак. Археологи расслабились. До них никому не было дела. Кажется, люди вымерли. Их вели лишь сигналы, и, кажется, ничего более. Человечество незаметно умерло и не поняло как. Лишь по инерции продолжая двигаться по по проторенным дорогам.

Наконец Ровальду удалось пообщаться по видеосвязи с Андреем Витальевичем. Переброска населения подходила к концу. Вопрос о строительстве врат – не за горами. Их билет в любое место во вселенной, даже самое неизведанное, всяко лучше, чем жить по соседству с этими мертвыми людьми. Мертвые, неживые. Именно так отныне археологи окрестили для себя пропечатанных. Но если судьбу археологов ещё решить можно, то остаётся гораздо больше людей седьмого посева. Аскольд, Гаст, мать и другие чистые люди. Это отдельная проблема. Есть вероятность, что настроив портал здесь, их можно будет так же тайно перевозить, перебрасывая потихоньку по ту сторону врат, заодно подготавливая почву для все растущего населения. Последнего реального кусочка человечества.

В темноте да не в обиде, в маленькой комнатенке на новой планете, уже будучи под куполом, Ровальд с Андреем Витальевичем и техником изучали отцовский мануал.

На первых же страницах всплыл огромный список технических деталей и оборудования, необходимых для строительства врат. Причем, в том числе и тех, что сконструировать самостоятельно невозможно, только добыть с Колыбелей. Такие детали именно так и выделялись — невоспроизводимые. Это были энергопитательные элементы, на основе которых работают центральные компьютеры всех Колыбелей, в том числе и резервные. Хорошо что невоспроизводимых деталей было немного.

Причем это был всего лишь элемент напитки первого контура врат. Первого!

Далее шел список арийского арийского, но уже с подобранными отцом земными аналогами. То, что могли достать уже самостоятельно без особых проблем.

Второй контур записки происходил от звёзды, к которой требовалось подключить врата на пятом уровне реальности(!). Что бы это не значило. Инструкции по работе с пятым уровнем реальности прилагались в конце мануала, как самая сложная часть работы.

Эфемерные кабеля для 4го уровня реальности. И прочее полуматериальное оборудование которое с избытком имелось у археологов среди находок. Точнее у Морло, у которого барахла было много, и куда приспособить его он не знал. Выполняя роль скорее прапорщика завсклада редких диковин, нежели техника. По крайней мере, судя по всему, Великий Археолог к нему относился именно так.

То есть построить врата и начать опыты в ближайшее время невозможно. Но благодаря данным отца с координатами древних Колыбелей и их остатков, неуёмному желанию археологов тряхнуть стариной, этот вопрос стал вышел в категорию первых по значимости. Координаты древних находок прямо в прозрачном журнале. Все аккуратно записано, иди и забирай.

Осталось только 15% населения перебросить, перевезти уже самое тяжёлое оборудование, и можно начинать сбор по вопросу о том, кто же будет заниматься разработкой врат. Ибо технических формул и сложнейших вычислений там уйма.

Вернувшись за очередной партией живого груза Ровальд обнаружил что здесь, в старом подземном городе археологов стало слишком пустынно. Многих зданий не хватает. Коммуникации уже демонтированы. Чувствовалось, что духа человеческого тут уже и нет.

Когда вновь прилетят мировые граждане со своими добровольно-принудительными требованиями они удивятся. Вот бы посмотреть на их унылые рожи.

Тем временем в Новом городе, а точнее под ним, старые шахтерские туннели заново накачивать избыточным воздухом, чтобы выдуваясь через щели, он оставался в шахте. Чтобы рабочие могли дышать и работать без скафандров. Подготавливая новое место жизни для тех, кто уже как сельдь в бочке не помещается под куполом.

Это действо продолжалось долго, и все равно, большая часть населения, 56% пока оставалась на старых местах. Просто перебрались из под земли на поверхность. Старые дома заселились, и освещение в пустынных окнах заиграло. Старый город (первый) под куполом ожил, и смотреть на это из космоса было исключительно приятно. Аки свет в конце черного туннеля, полный надежд и ожиданий.

Оборудования, которое доставали из под земли старого города было много. Осложняло то, что его требовалось разбирать и перевозить частями через еще не демонтированный абдорум. Который путешествовал над лесом, и иногда сотрясался от ударов невидимого нечто.

Ключевой персонал в больнице оставался до последнего. Поэтому все оборудование больницы-гильдии-лаборатории до конца не вывозили. Это уже в самом конце. Когда будут перевозить сошедшую с ума Надежду. Как сказал дядя – её отдельно в мед капсуле, только во сне. К великому успокоению Ровальда, он с ней не пересечется. Не увидит этот взгляд сошедшего с ума человека, который полон мольб и обвинений одновременно. Словно гипнотизирует и требует твоей смерти. Незамедлительно. Ровальд поежился, вспоминая этот ужас. И каждый раз отряд мурашек проходил по его спине, стоило вспомнить одно имя Надежда.

Люди и без того живущие бодро, стали ещё чаще общаться, и кажется, стали ещё более улыбчивыми. Этот переезд, конечно, как снег на голову. Но процесс был интересен. Несмотря на неудобства, люди действовали сообща. Недовольных было мало. В основном те, кто бросил незаконченное дело.

Вскоре осталось всего 15% населения, а второй дом был максимально приспособлен, хотя и не полностью.

Множество коммуникаций взять с собой не удалось. Множество материалов осталось сложенными в кучи – они на очереди к перевозке.

Зато второй дом под куполом заиграл яркими огнями сильнее прежнего.

Техник Ордентум Морло был в числе последних. Как и лидеры археологических групп. Отсутствие населения, и завершающий этап переезда послужили хорошей причиной для сбора на Соросе. Вопрос по порталу и распределение ролей — оставался открытым.

Именно здесь за общим круглым столом в трапезной, где собралось 26 человек, и сам Дзюба, как обычно, скрестив свои мощные поварские руки – поодаль, собрались люди, что отвечали за всех, кто шел за ними.

То, из-за чего они скрывались, сбежали, и каждый из присутствующий вопреки всему - выжил. Всё из-за сокровищ Энро Б. Астаровича, и даже из-за его смерти. Ведь если бы этого великого человека не было, не было бы и погони за археологами, и урезания прав, и много чего еще хорошего. Не было бы терраформации, не было бы тех целей в жизни, что есть сегодня. Того задора и той храбрости, с которой эти люди жили по сей день, гордо держа подбородок к верху.

Ровальд положил прозрачный журнал на центр стола, а рядом с ним белую пирамидку с мутным содержимым.

-Те самые вещи... – Прошептал Андрей Витальевич. Он взял в руки пирамидку, и повертел ее перед глазами. Внутри нее, если присмотреться, бушевало нечто. Словно грозовая туча, микроклимат целой планеты. Но так только кажется. – Та самая вещица. Я помню её. Ну чтож, господа. Дам тут нет, так что, только господа. Держите, ознакомьтесь, из-за чего весь сыр бор. – Староста передал пирамидку по кругу - соседу, и каждый желающий стал ее разглядывать, точно так же как один поднимая к глазам и удивляясь содержимому. Там внутри действительно что-то бушевало.

-Так это и есть ключ? – Спросил один из владельцев нашивки Белый Феникс.

-Да. – Ответил Ровальд. Все присутствующие пожертвовали чем-то, чтобы оказаться здесь. Им можно доверять. – Ключ к арийским мирам. К портальной системе Иорис. Так как я несколько ознакомился с содержимым, а оно очень, – Ровальд задрал брови и устало выдохнул, – и очень тяжёлое к изучению. Сплошной технический язык. Терминов как иронов в АЗК.

Раздались смешки. Археологам понравилась эта аналогия.

...-Так вот, Иорис, оказывается, система информационно-эфирная. Она существует на одном из пяти уровней реальности. На каком именно я не понял. Кажется, на пятом. Да, именно так, господа. Существует целых пять уровней реальности, и арийцы умели программировать прямо в низ, придавая, судя по моим догадкам, предметам, невероятные свойства. Прописывая эти свойства прямо в структуре материи.

Иорис - это рабочая по сей день операционная система, которая находится в воздухе, как радиоволны. Она, понятное дело, невидима и она везде. У нас не существует аппаратуры, которая способна с нею работать. Я разговаривал с Морло. Пока не существует. Но данный ключ, – Ровальд указал на пирамидку, что вертел в руках последний в круге представитель гильдий. – Как раз является допуском в систему Иорис. Операционную систему, установленную в наш кристаллизованный мир. О существовании этой системы ироны не знают. Мне кажется, что у них, в отличие от нас, очень много возможностей по работе с ней. Ведь они и сами бестелесны. не важно. Так вот, ключ позволяет вратам подключится к системе Иорис. Системе, что позволяет открывать и закрывать портал в параллельные миры. Точнее, это мы находимся в параллельном мире, а Иорис приведет нас обратно в реальность. В реальный мир.

Ровальд подождал, пока лидеры обменяются взглядами, перешепчутся, и кивнут. Все вопросы потом. Если надо будет, задаут их непосредственно Морло, или Андрею Витальевичу. Они уже обо всём знают. Для них этот разговор не впервые.

-То есть врата, что нам предстоит построить... – Начал было один из представителей гильдий. Ровальд кивнул.

-Да. Это, непосредственно врата, плюс сам компьютер для взаимодействия с ОС Иорис. Для открытия врат, на самом деле, нужно немногое. В основном куча энергии и редких деталей. Но управлять вратами, стабилизировать их, сделать безопасными для перехода, за всем этим следит древняя программа Иорис. Вот настолько умны были наши предки.

-Откуда мы можем знать, что Иорис ещё работает? Не станет ли это нашим билетом в один конец? – Забеспокоился один из глав гильдий.

-Станет. Но безопасным билетом в один конец. Иорис существует. Ключ постоянно на неё реагирует. То что вы видите внутри него это программные возмущения, точнее, постоянно попытки подключиться к компьютеру, которого нет, чтобы связаться с Иорис. В этом мы с Морло уже убедились. Техник посмотрел на Ровальда и серьезно кивнул.

-...Мы проверим все многократно. Это не вопрос. Но проблема, что стоит перед нами, это не настройка и безопасность врат, а строительство. Компьютер, что способен взаимодействовать с системой Иорис он очень сложен. Состоит из множества других серьезных компонентов, а точнее, центральных управленцев Колыбелей, если быть точным...

Вздох удивления, шокированности, удар по столу кулаком. Лидеры поняли как один что это значит. Так просто врата не построить. Не запустить.

-Центральные компьютеры. - Сказал глава Белых Фениксов.

-Да. И вторая проблема. За все время, людей что могут построить настолько сложный терминал управления, их было немного. Это вымершие протерамиды с замкнутым навеки миром, где так же имеются ранее рабочие врата, и мой отец. Специально обученный сложнейшей инженерии ариев. Инженерии макрокосмоса. Это знание - огромный прыжок вперёд по сравнению со всем, что нам известно. В наших знаниях огромный провал. Включая разделы в высшей физике, математике, и ещё нескольких предметов с высоким названием. Конечно, найденный журнал – включает в себя и некоторую учебную часть. Но я с этим уже точно не справлюсь. – Ровальд посмотрел на Морло. – Только один человек может понять это. Если никто не предложит иной кандидатуры.

Люди уже заканчивали изучение бело-прозрачного журнала с появляющимися письменами.

-Этот журнал надо отдать Морло. - Закончил Ровальд. - Как-никак, он работал с Энро, и что-то знает. Точнее, он последний, кто плотно работал с Энро, и знаком с его логикой и взглядами.

-Эй, эй, парень. Поосторожнее со словами. – Наклонился Морло, хотя был и ниже ростом. – Мне приятно что ты такого обо мне мнения. Но я вовсе не гений. Многие могут обидется. Лучше, если участвовать будем мы все. Ну, или хотя бы будем так думать.

-Думаю, вопрос о гениальности Морло,– начал лидер Белых Фениксов, негласных противников Синей Птицы. Вечный соревновательный антипод. – Прежде всего, всего лишь вопрос, а не факт. Считаю, журнал нужно изучить всем и каждому. Может, найдется кто погениальнее. Кто-то сможет это все прочесть, правильно понять, и обучить дополнительных специалистов. Ведь в конце концов, если не мы, то кто? Не отдавать же журнал обезумевшему человечеству, что позволяет колоть себе под кажу всякую бяку, лишь потому, что об этом лестно отозвалась парочка дебилов в белых халатах?

Раздались довольные смешки. Ровальд тоже усмехнулся.

-Соглашусь с господином Альте. – Сказал дядя. – Я посмотрел на сию инструкцию, и беглого взгляда хватило, чтобы понять: мало кому под силу осилить подобные формулы. Мы можем достать материалы. Выполнить ту работу, в которой разбираемся, это нам по силам.

-С гаком! – Сказал сосед, читая журнал. Он только что увидел список материалов. - Надорвемся. Это за гранью возможного.

-Там в коцне координаты где это можно достать. - Подсказал сосед.

-Оу...

-...Да. – Согласился дядя. – Материалы, да, но сборка портала должна производиться под чьим-то руководством. С документом, считаю, лучше ознакомиться каждому, кто в перспективе сможет это понять. Затем, из самых сообразительных создадим научную группу во главе с самым сильным научным руководителем. – Андрей Витальевич намекнул на Морло. – И да. В общем, дальше будем действовать исходя из соображений научной группы.

-При этом. – Продолжил глава фениксов. – Руководителем может стать кто угодно. Всё зависит от уровня понимания инструкции. Если я правильно понимаю.

-...Кхм. и личных качеств, таких как опыт, уверенность, руководство ассистентами. – Невольно задрав нос добавил про себя Морло. Интонации в его голосе стали чуть более высокомерными. Он уже возомнил о себе. Впрочем, его характер был изюминкой подобных сборищ.

-...Именно так. – Процедил сквозь зубы глава фениксов. По каким-то причинам он не хотел отдавать все лавры Морло. Даже когда человечество на грани гибели. Наверно, это что-то профессиональное.

Но так или иначе, с принятыми решениями согласны все. Пожали друг другу руки и стали расходиться. Дядя остановил Ровальда.

-Ну, племянничек. Мы заканчиваем с переездом. Осталось всего ничего. Последняя партия детей с женщинами и лекарствами, как обычно, на тебе. И у Морло для для подарок. Он что-то сделал с доспехом. Что-то гениальное, но стыдится сообщить самостоятельно, так как он, идеалист, хотел сделать получше, чем получилось. Но и на мой взгляд, получилось нечто очень и очень невероятное. Кстати, я там кое-чем пожертвовал в общую копилку. Так что, материалы для восстановления твоего стража использовались самые лучшие. Будь уверен. Там изюминок от каждой гильдии, с миру по нитке. - Дядя улыбнулся и подмигнул.

Он обнял Ровальда и тепло попрощавшись, ушел вместе со всеми, оставив наедине со своими мыслями. Ровальд искренне думал, что с его доспехом ничего не получится. Что восстановлению не подлежит. Неужели это не так? Или Морло действительно настолько гениален, что у него получилось? Неужели многострадальный страж ещё будет боеспособен? В это верилось с трудом. Но если это так, то Морло и есть тот самый гений, что позволит выжившему человечеству сделать уверенный шаг в будущее. В безопасный новый мир — настоящий.

В приподнятом настроении Ровальд пошел за последней партией людей. Их как раз вела Анастасия. Вцепившись в Ровальда у всех на виду и зацеловав его до полусмерти, она тут же отлепилась, будто ничего и не было, помахала ручкой и убежала обратно. Ещё много дел где требовалась ее помощь. А в компьютерных технологиях и ботанике от нее, как от неронки, был толк. Став частью женского коллектива, она обрела тут и много новых друзей. Теперь Настя на расхват.

Можно считать свое обещание Ровальд выполнил, и таки нашел ей добрый, хороший, правильный дом среди настоящих людей, которые не обманывают ложным благополучием.

Ровальд проводил хрупкую фигурку взглядом. Улыбающиеся женщины с детьми прошли мимо, но одна из них толкнула Ровальда локтем в бок:

-Ишь, как тебя любит. Не потеряй ее!

-Да пошла ты в жопу. – Отмахнулся Ровальд и вошел внутрь корабля готовить места для людей. Кают было много. За его спиной раздались смешки. Женщина была ошарашена таким отношением.

-Поумничала, Петровна, да? А малец-то тебя на место поставил.

-Ой, Ильишна, чья бы корова мычала.

-А ты поменьше умничай. Будто бы эта деваха его предаст тут же, если он не будет подлизываться и выслуживаться. И его оскорбила, и ее. Офца тупорылая. Это женщина должна служить мужчине, а не мужчина женщина. Ишь, всё у тебя в голове необорот, не как у людей.

Петровна заткнулась, и обидевшись на всех, повела своих то ли внуков, то ли на старости лет родившихся детей, внутрь корабля.

Но женщины обрели тему для дискуссии, сначала они дружно загомонили внутрь Сороса, а устроившись внутри, разделились на два спорящих лагеря. Одни были за Ровальда, и что совать нос не в свое дело нехорошо. Даже если замечания вроде бы выглядят приятно. Другие напротив, отстаивали свою точку зрения. Мол, хамить молодым можно и нужно, указывая что делать. Надо вечно в них сомневаться. Но последняя точка зрения не имела права на существование. Ибо если поверить в неё, то ничего не захочется делать. Так и умрешь в говне, под чужой псевдоправотой.

Так думал Ровальд, хотя в глубине души ему было плевать. Его настроение уже ничто не могло испортить.

В тот же вечер множество кораблей археологов, вместе с отданным журналом (пирамидка осталась у Ровальда, все единогласно на это согласились, что эстафета быть хранителем реликвии – за сыном Энро. Впрочем, Ровальд бы все равно не отдал ключ. Чтобы они там не решили).

Население за последние трое суток уменьшилось до 2%. Купол опустел, вновь остались крошечные осветительные островки. Огромные обвалившиеся дыры в километре от города – это показалась пещера, в которой ранее находилось поселение с лесом и больницей.

Осталось последние две вылазки и всё. Морло хотел отдать подарок когда на планете вообще никого не останется. Он почему то стыдился что кто то увидит это уродство. Он был слишком требователен к себе. А может, он хотел, чтобы Ровальд всё это как следует испытал без лишних глаз? Наверно, обе причины.

Глава 23

Морло отвел меня к еще работающему лифту. Последний реактор дорабатывал свою рабочую смену. Морло покрыт потом, раскрасневшийся. На вопросы не отвечал, каждый раз поднимая руку с призывом замолчать. Они проехали глубину, на которой располагался город, и спустились еще ниже.

-Ров, ты меня, если что, прости. В полной мере я так и не смог восстановить стража. - Он обернулся. - Но я сделал всё что мог. Поверь, лучшее, что можно было сотворить. Все наши возможности, все наши знания я вложил... С душой. - Он сжал кулак, и поднял его к своему лицу. Кулак дрожал. - Нам известно из твоих рассказов, что есть и другие стражи. Все они у врага. Целый бессмертный полк, и от этого не может не будоражить. Сражаться с ними это самоубийство. Но мы тоже кое-что можем. Поэтому... Я. И твой дядя, Андрей Витальевич. А так же прочие члены гильдии Синий Зет. Мы всё это учли. Хотя моих навыков, конечно же, недостаточно для подобных работ. Уровень не тот. Но поверь. Лучше мы уже не сделаем. Я не сделаю. Я уже не молод, и мои руки уже не столь ювелирны. - Затем Морло хитро улыбнулся и зашевелил пальцами аки паучьими лапками. - Но на кое-какую халтуру способны.

Лифт остановился. Двери со скрипом открылись. Морло шагнул внутрь, дернул рубильник. Ангар осветился. В центре постамент с кучей толстенных кабелей. Машинных манипуляторов со множеством шарнирных суставов, изгибающиеся под самым невероятным углом. На конце манипуляторов толстые иглы для сварки, где-то наоборот, тонкие. Тройные спицы-пальчики. Всего манипуляторов было шесть штук. Четверо снизу, вокруг постамента, два сверху.

Морло прослезился, и шмыгнул носом. Вытер слезу со щеки.

Нечто в центре постамента было накрыто толстой серой тканью. Техник внутренне прощался со своим ребенком, которого вынашивал долгие месяцы. Казалось бы, Ровальд прибыл недавно. Но вот уже прошло почти пол года. Как быстро летит время.

-Стой здесь. Особенный момент. - Морло достал висящую рацию и по слогам сказал в неё:

-Манипулятор М-1. Поднять одеяло.

Один из верхних манипуляторов ожил. Крутянулся, потянулся к одеялу, легонечко цепанул за краешек, по хирургически осторожно. Толстая ткань начала подниматься. Вот оголился перламутровый отблеск ног. Бронированные колени. Бронированные бёдра. Невероятно, страж стал другого вета. Перламутр переливался цветом металлическим индиго и черным матовым отблеском одновременно. Перчатки. Цвет хамелеон переливался оттенками знал Ровальд. Не тот древний технологичный доспех, и не тот, что Ровальд воссоздал с помощью Пятой Колыбели. Это было нечто иное. В определенном смысле произведение искусства.

В нем соблюдались прошлые черты, но лишь черты. Крестовина на бронированном шлеме. Доспех стал несколько больше, несколько толще. Массивнее. Несколько иной формы. Более гладкий, а местами, более острый. В нем не чувствовалось чужой воли. Не чувствовало опасности. Он был другим. Словно из параллельного мира. В этом доспехе чувствовалась изысканность и любовь. Это скульптура мастера, сливки технологий. Не страж, а картина, которой только и надо что выставить за стекло и любоваться. Где-нибудь в музее.

-Я довел до свершенства энерго-клинки. Смог сохранить и перенести визор с элементами радиоборьбы. Добавил щепотку технологий чужих. Ну ладно, не щепотку. Дохрена добавил. Давно хотел... В общем. В нем установлена три чудовищных энерго-ядра. Такие крошечные зернышки. Найденные на одной из старых планет с особо опасными киборгами. Ты там, кстати, был. Там пропала группа Вакхара. Зря я это сказал. Ну ладно.

Ровальд вздрогнул. Морло продолжил:

-Идем к доспеху. Объясню всё на пальцах. - И продолжил описывать:

-Три энергоядра вмещают в себя титанический заряд. Скажем так, всё что питало наш город где-то в шесть раз умножить и получишь примерный эквивалент того, с чем ты отныне будешь соседствовать.

-Честно говоря, я боюсь что он взорвется. - Почесал репу Морло. - Но, я дополнил энергоузел. Скажем так. Впихнул кое-что, что однажды твой отец привез и передал лично мне на хранение, а я не знал как это использовать. Зато благодаря твоему разобранному стражу понял как. Арийские патроны против стражей. К слову, всего восемь выстрелов. Но не представляю какой мощи. Должно быть что-то шикарное. Один патрон, девятый, в левой руке, а десятый, в правой. Как фильтры. Настраивают полярность, заряд, напряжение, в общем, огромное количество всего. Благодаря чему, энерго-клинки становятся... Ну, сам увидишь. В этом плане я собой доволен. Конечно, выглядит костюм, наверно, не так круто как было. Зато, лучше, чем ничего. - Морло развел руками. - И насколько лучше, чем ничего, верно ведь?!

-Мне нравится. На самом деле, это нечто невероятное. То что было, оно меньше всего подходило к бою, и было больше альтернативой на уровне — на безрыбье и щука рыба. - Сказал Ровальд подходя к подножию постамента. Он не мог оторвать взгляд от своего обновленного доспеха. Доспех приковывал взгляд настолько, что даже не хотелось моргать. Это живая статуя, а не доспех. - Но ты сотворил невероятное. Не зависеть от патронов, которых не так уж и много, и на каждое действие расходуется один, а то и несколько — тяжело. Так особо не повоюешь. Тем более, настоящее противодействие против стражей. Учитывая, что я и представить не мог, что у меня будет хоть шанс против них. В лучшем случае, думал, буду от них удачно сбегать, не более. Да и то, даже это было под вопросом. А теперь я могу им что-то противопоставить. - Ровальд повернулся к Морло и обнял немолодого техника. Поднял его так, что тот завертел ногами и заюлюлкал от того, что не может дышать. - Самый лучший подарок на свете.

-А я о чем? - Улыбнулся Морло, нащупав землю под ногами. - Открывается он на кнопку здесь, на шее. В нем есть система ИИ расчета движений противника, она система особых уклонений... Тебе понравится. Не знаю, как будет работать. Но вроде, результат должен понравиться. Конечно, если не взорвется... Не должно. - Последнее он добавил совсем тихо и как бы невзначай. Мол, ерунда. - Конечно, система с использованием патронов — я слукавлю. Если скажу что она осталась. Так как в энергии как раньше ты больше не нуждаешься...

-Точно больше не нуждаюсь? - Поднял одну бровь Ровальд и с любопытством уставился на Морло, который отвел взгляд.

-Ну, минут на 40 точно.

-То есть нуждаюсь. Ладно, сорок минут это уже что-то.

-То есть да. Но и дозарядка автоматическая. Ядра сами набирают энергию и довольно быстро! Но загрузки-выгрузки патронов через локтевое соединение больше нет. Квази мышц тоже нет. Я использовал нечто более совершенное. Точнее, компактное. Оно слегка послабее будет. Зато доспех стал более эргономичным и больше энергии сохраняет.

Ровальд слушал Морло. Оказалось, страж оброс 24 примочками, пять из которых активные. Это стабилизированные энерго-клинки, короткие телепортации, ИИ-уклонения, выстрел анти-страж патроном, и что-то еще, на что он потратил кучу объяснений, но Ровальд ни черта не понял. У Морло бешено бегали глаза, и кажется, он сам был не особо заинтересован в том, чтобы Ровальд это понял. Судя по всему, здесь вероятно взрыва была самая большая. Притяжения противника рукой больше нет. По крайеней мере, Ровальда точно не убьют с одного удара, как раньше. Ибо функция смягчения урона стража несколько восстановлена.

-Но самое главное я не смог сделать. - Пожаловался Морло. - Не смог внедрить нашу технологию переноса сознания чтобы ты очнулся в своем клоне. Если вдруг что. У меня-то вот. - Он поднял левую руку со старой версией космического галлографа. - Я-таки внедрил.

-Ой, подумаешь я раньше в ней нуждался. - Отмахнулся Ровальд. - Хотя, было бы круто. Но поверь, Морло, я уже очень рад что доспех уже такой, какой есть. Андрей Виталеьвич был прав. Ты уже сделал очень и очень многое. Даже лучше, чем я думал. Это больше не гроб, где я откинусь от одного удара. Это уже что-то, с чем можно иметь дело. А то раньше только и мог, что сражаться с вами-подобными. Обычными людьми. Учитывая все нюансы, это не дело. Это была просто жопа.

-Ну спасибо. - Морло вытер нос, но был доволен. Его хвалили. Хотя и назвали археологов слабаками. Впрочем, он не в обиде. Даже наоборот.

Сердце Ровальда билось в ажиотаже. Он хотел уже опробовать новую игрушку.

-Магнитные атомарные смягчители повреждений. Мне удалось. Так что, не настолько совершенно как в страже. Грубовато, если сравнивать. Зато лучше, чем все земные аналоги. - Продолжал хвастаться своей работой Морло. - Ровальд провел пальцем по гладкому черно-перламутровому доспеху. Да, он другого цвета. Фиолетовый отблеск. Местами даже темно-синий. Ровальд шагнул на ступень и поднялся вровень со стражем. Заглянул в черную крестовину, что когда-то безостановочно сканировала пространство впереди и служила камерой, передающей изображение. Нащупал кнопку на шее сбоку. Нажал. Раздалось шипение. Доспех начал медленно раздвигать свои лепестки. Но даже они совсем другие. Более прямоугольные. Всё не как раньше.

Ровальд усмехнулся:

-Морло, колись... - Обернувшись он увидел как тот отошел обратно к лифту, и в руках Моло уже общается с кем-то по рации. Его взгляд напуганный. Он взял откуда-то большую пушку, ружье шотган. Перезарядил. Пошел к лифту, чьи двери только что открылись. Странно, здесь никого не должно быть.

-А ты кто такой?! - Крикнул кому-то Морло, и истошно заорал. Ровальд обернулся, и увидел, как бронированное нечто с кристовиной на лице отрывает ему заживо руку. Кровь хлещет из разорванного плеча, Морло заорал от боли. Он брыкается, его бьют судороги, но страж держал свою игрушку за ключицу. Ровальд хотел было закричать, чтобы отвлечь внимания. Но Морло, найдя в себе силы закричал:

-Давай! Спаси... Всех.

Морло отбросили в сторону как тряпичную куклу. Взгляд темно синего стража просканировал ангар, нечто привлекло его внимание. Черный странный доспех, чем-то отдаленный похожий на стража дернулся и перестал шевелиться. Морло тихонько стонал от боли, прослезившимися глазами глядел на лежащую рядом оторванную руку и понимал, что дела его плохи.

…Загрузка

…Загрузка данных

Операционная система Альфа-Сьюит приветствует. Разработка US-Campany, 2016 год. Неофициальная версия 8.22 от 2405 года.

Вот это рухлядь. Софт которому 400 лет еще входу. Морло, дорогой бедняга, что ты впихнул в стража? Перед Ровальдом мелькнул экран загрузки нового стража. Сплошной английский. Строчки на черном фоне промелькнули раз, промелькнули два. Новая страница кода. Загрузка, еще одна загрузка. Шум дисковода, читающего какие-то данные. Новая страница кода. Вражеский страж опасно ходил рядом и прислушивался. Он изучающе глянул на манипуляторы вокруг, легким движением, как мановением дерижерной палочки, сорвал несколько манипуляторов и играючи разломал. Он веселился. И кажется, так не нашел то, что искал. Поэтому просто веселился. По крайней мере, Ровальду так казалось. Он до жути боялся громко дышать. Если этот услышит, то несдобровать. Его сомнут как гормошку. Сила стража феноменальна. Сила же опытного, обученного пилота — феноменальна вдвойне. Нечего даже и думать, чтобы соревноваться с ним. Этот гад может делать всё что угодно, а Ровальд только и может, что слышать как вдалеке корчится Морло, умирая. Несчастного техника было жалко. Ему хотелось помочь, сорвать башню этому вторженцу. Но Ровальд был беспомощен. Экран загрузки не давал увидеть. Зато слышно, как железный хищный зверь шастает вокруг, поглядывая с интересом на главное изваяние — пересобранного стража 3 версии. Вдруг дыхание Морло стало тише. Но всё оказалось наоборот, техник не умер. Собравшись с силами он прошептал, и вражеский страж это услышал:

-Кто ты?..

-Мы охотники за тем, что по праву принадлежит нашей родине. Мы ищем Ровальда, его стража, и Анастасию. Девушка еще не родила нам солдата, способного управлять восьмым номером. - Спокойно ответил пилот стража, разламывая оставшиеся манипуляторы. Будто бы они могли как-то ему навредить. - Седьмой страж Ровальда, это важная часть невоспроизводимой технологии, что по праву так же принадлежит нам. Как и всё арийское в этом мире. Мы наследники наших предков, только мы храним традиции. Больше никто не имеет на это морального права.

-Этой с какой-же кстати? - Прошептал Морло. Он что-то вколол себе и его дыхание выровнялось. Он перевалился поудобнее, и смог немного расслабиться. Смог говорить в полный голос.

-Ты бы молчал лучше. Тебе недолго осталось. Жизнь дорогое удовольствие.

- У меня есть пара минут поболтать с тобой, ублюдок. Но думаю, этих пары минут нет у тебя.

-Да? - Страж обернулся к Морло. - С чего бы это?

-Потому что страж, что ты ищешь, он давным-давно не то, что ты ищешь.

Пилот стража заинтересовался.

-Ой ли? Ты, похоже, хорошо осведомлен. Чтобы с ним не случилось, мы его заберем. Звездная броня, как я сказал, невоспроизводима. Её нельзя терять.

-Да. Как скажешь. Но есть вторая причина, по которой у тебя нет двух минут. Давай я попытаюсь тебе о ней рассказать. - Морло как-то смог подняться и усесться поудобнее. Его лицо бледное. Кровь еще течет. Кажется, он вот-вот умрет. Но немолодой техник держался крепко.

Загрузка атомного реактора №1

Загрузка завершена

Ровальд услышал легкое гудение.

Загрузка атомного реактора №2

Загрузка завершена

Гудение усилилось

Загрузка атомного реактора №3

Загрузка завершена

Гудение перешло в легкую вибрацию

Синхронизация реакторов

Гудение стало тихим. Но вражеский страж был увлечен разговором с Морло, и не обратил внимания. Может быть, гудение слышал только Ровальд.

Калибровка систем

US-companyприветствует, пилот. Позывной?

Ровальд молчал. Он пытался не издавать не звука. Морло снова закричал. Видимо, страж добрался до него.

-Договаривай! Мы этих ублюдков по всей галактике ищем! Пришлось новые договора заключать с ИХ непомерной платой! Где они?!

Морло, страдая, нашел силы рассмеяться.

-Что смешного?

Позывной не установлен.

Калибровка 10... 20... 90... 100%.

Калибровка не требуется.

Операционная система загружена

Ровальд увидел картинку. Вражеский страж сразу пометился квадратными красными скобками.

Противник обнаружен.

Автобой? Ручное управление?

Ручное управление

-...Тебе конец. Потому что ублюдок это ты. - Морло кивнул в сторону. - Подойди. Познакомься со смертью.

Синий страж рассмеялся и отбросил крякнувшего техника, который дополз до раненой руки с галлографом. Нажал несколько клавиш. Поднял руку вверх, прицелился. Из-галлографа выехала какая-то антенна. Морло закатил глаза и упал бездыханный. Таки довел свою систему до совершенства, да, старый пройдоха? Надеюсь с тобой всё будет хорошо. Ровальд морально подготовился. Но продолжал делать вид, что его здесь нет.

Вражеский страж подошел с любопытством странному доспеху, который чем-то напоминал древнего стража. Хотя, быть уверенным на все сто процентов что это он — было нельзя.

Отстрел силового кабеля №1

Ровальд почувствовал как от спины что-то оторвалось.

Вражеский страж увидел, как огромный черный кабель диаметром с ладонь отбросился в сторону и как хвост бешеной ящерицы задергался в конвульсиях. Синий страж не ожидал этого, и даже немного вздрогнул от неожиданности, и тут же рассмеялся. Все таки, имело смысл сюда придти.

-Так что же у нас тут такое? Я аж испугался. Птичка в клетке? Я тебя выпотрошу. Ты мне так знаешь, расскажешь в каких подробностях тебя мама рожала. Ты еще не знаешь, что такое настоящий арийский допрос. Я покажу.

Отстрел силового кабеля №2

Доспех Ровальда дернулся. Второй хвостотлетел в сторону и стал извиваться, избивая всё что было рядом. Кабель потихоньку успокаивался, и успокаивался. Пока не перестал двигаться совсем. Но страж вздрогнул и второй раз. Что, судя по всему, его разозлило. Ровальд опустил взгляд и увидел, что на железных древних перчатках кровь. Она капает. Вражеский страж весь в крови. Теперь, когда он стоит перед ним, это хорошо видно на темно-темно синем доспехе. Почти черный. Кровь стекала ручьями и еще не засохла. Кровь Морло, возможно, и других замечательных людей. Ровальд сжал зубы до рези в деснах.

Все кабеля отсоединены

Система готова к бою

Синий страж с любопытством стоял и разглядывал. Он думал, с какой стороны лучше начать ощипывать свою дичь. Сначала оторвать лапки, или открутить? Он наклонил голову, нашептывая проклятия. Затем его осенило. Он вздрогнул в третий раз. Его система опознала остатки седьмого доспеха, что они ищут по всей галактике. Остатки, которые теперь не были похожи ни на что.

-Это ты!.. - Крикнул от удивления вражеский страж, и его голова отлетела в сторону вместе со шлемом. Неистовые голубые электрические искры взвились из отрубленной шеи. Квантовик пытался нащупать свою нерушимую часть. Шлем, которого не было. Молнии копошились, облизывая потолок до пепельных аэрографий, облизали до расплавления два манипулятора сверху (их остатки). Молнии бились, высвобождая неистовую мощь древнего квантовика. Доспех зашевелил руками, пытаясь нащупать голову. Упал на колени, затем на спину и замер, всё в той же безуспешной попытке нащупать то, чего не было. Шлем с головой лежит вдалеке. Рот, изрыгающий проклятия и угрозы, больше не издавал ни звука.

Красные квадратные скобки исчезли. Фиолетовый энерго-клинок заехал обратно в запястье.

Израсходовано менее 0,01% энергии

Ровальд посмотрел на свою руку, которой лишил жизни бессмертного стража. Неуязвимую технику древних можно уничтожить. Но сколько не смотрел на этот факт, поверить в него было так же сложно, как и в тот раз, когда дядя изрубил его собственный доспех.

Выходит, погоня за ним не прекращалась ни на день. И его таки нашли. Их нашли. Анастасия, последняя партия людей на Соросе. Дядя, археологи, ребята! Морло наверняка в порядке. Но остальные?

Ровальд сорвался с места и побежал чтобы было мочи. Шаги давались легко. Но, конечно, это не тот оригинальный страж, что был. Он чувствовал, что этот доспех способен на большее в плане вооружения, в плане боя он мог потягаться с оригинальными стражами. Но в силовых качествах, и в выживаемости — в этом уверенности не было никакой. Да оно так и было. Не ровня третья версия оригинальным стражам. Но в чем-то, определенно, лучше. Плюс у этого доспеха нет машинной невидимости, нет той совершенной иллюзии маскировки. Нет реалистичной голограммы на всё тело. Но он отлажен. Энергоклинки стали называться в системе виброклинками, обрели опасный фиолетовый цвет. Почти ядовитый. Сам доспех приобрел фиолетовый оттенок, под стать главному оружию.

Ровальд поднимался на лифте. Чем ближе к поверхности, тем яснее становились слышны крики в эфире. Людей резали живем. Их беспощадно убивали в поисках его и Анастасии. Вот настоящее лицо 12ых. Хищные, алчные до арийских технологий. Безумные кровожадные мрази, помешанные на своем превосходстве над остальными. Захваченные черным разумом иронов и неспособные самостоятельно думать. Рабы, в руках древнего вируса. Нет того благополучия о котором они пели дефирамбы, когда Ровальд только познакомился с ними. Ничего, на самом деле, не было.

Автоматная очередь. Тяжелые выстрелы. Эфир накрыли звуки выстрелов. Оставшиеся археологи отчаянно давали сопротивление. Какое могли оказать в своей ситуации. Конечно, вражеский страж был не один. Земля задрожала. Лифт накренился и перестал подниматься. Ровальд застрял в изогнутой шахте, которую искорежили мощные надземные толчки.

Еще один взрыв. Лифт задрожал норовя сорваться обратно в шахту. Ровальд выбил крышку люка, увидел серое небо, прыгнул, пролетел через проем. Плечами цепанулся за края проема, выбив искры. В полете Ровальд потерял равновесие, что-то в него попало, какой-то выстрел, его крутануло он упал на спиной прямо в грязь. Раздался гром. Новые порции дождя вперемешку с грязевыми комьями стали бить прямо по глазам. Прямо по шлему. Этот гром как предвестник чего-то страшного только и ждал своей добычи. Кто-то там наверху будто бы жаждал крови. И это явно не Бог.

Глава 24

Ровальд оперся на локоть, и огляделся. Вокруг дымилось шесть разбитых кораблей археологов. Разломлены как ломти хлеба. Внутри лежат трупы, кто-то шевелился и стонал. Все археологи и их семьи, последняя партия людей поселения: разорваны так же безобразно, как и Морло. Словно работало стадо чикатило. Корабли в местах разлома искрились — проводка еще подавала ток. В некоторых кораблях мужчины, рабочие, в других старики, женщины, дети. Все мертвы. Кто не был мертв, того добивали стражи. Они ходили по обломках, залезали на уровень выше, и просто раздавливали ногой недобитых. Ровальд крикнул:

-Не смей!

Еще одна невинная голова раздавлена. Затем еще одна, и еще одна. Ровальд не мог на это смотреть. Невольно накатились слезы. Сердце бешено стучит, в голове и пусто и тяжело одновременно. Сердце содрогалось каждый раз, как этот мерзский вражеский страж наступал на людей. Затем страж спрыгнул и оказался между кораблями. Он огляделся в поисках выживших.

С жутким криком отряд дружественных войск поднял заградительный огонь. Расстояние больше 200 метров, но почти все патроны и энергетические импульсы попали в цель.

Страж выставил перед собой руку. Все снаряды стали разбиваться о невидимый купол в полуметре от распрямленной ладони. Остатки огня и осколки разбивались о невидимый купол и летели врозь, в разные стороны. Они впились в разбитые корабли, прошивали трупы по второму разу, раздрабливая и без того мертвых невинных людей. Им уже было всё равно. Но увиденная картина заставила подняться. Ровальд смотрел на это широко раскрытыми глазами и не мог поверить. Эти гады их нашли. И не церемонились. Они просто намерены убить всех. Даже если на то нет ни одной причины. В этот момент Ровальд решил, что убьет всех до единого. Всех до конца. Эти мрази, возомнившие себя властителями мира умрут так же безобразно, как жители последнего человеческого чистого посёлка.

В эфире прозвучало громогласное:

-Орбитальная турель подключена!

-Огонь!

Снаряды разбивающиеся о невидимый купол стали мощнее. Огонь яростнее. Теперь каждая вспышка охватывала огнем стража. Охватывала целиком и полностью. Невидимый купол появлялся на мгновение, окружая вражеского стража.

-Смена режима. - Раздался хриплый голос в эфире.

Выстрелы турели стали реже. Но в несколько раз мощнее. Страж начал медленно идти прямо на огонь, в сторону стрелявших. Шел не опуская руки. Его это забавляло. Бессмертный доспех под управлением зараженного. Если первого Ровальд укокошил эффектом неожиданности, то как он сможет завалить такого? Неужели он и сам когда-то был настолько неуязвимым? Этот доспех сущее чудовище. Но подходить сейчас опасно. Еще зацепит. Может, ребята смогут отбиться.

Страж медленно шел, огонь разлетался вокруг, оплавляя всё, до чего мог дотянуться.

-Сменить режим. Снаряды против линкоров. - Сказал хриплый голос. Его владельцу явно было тяжело. Голос слабел.

Выстрелы прекратились. Спустя десять секунд в стража, который начал разгоняться, переходя на бег, впилось нечто, что пробило бестелесный купол, впилось в грудину стража, и отбросило назад. Страж кувыркался в полете как бесформенный камень. Он упал на землю, и по инерции, его руки и ноги, что лишние спицы, цеплялись о землю. Он катился кубарем. Любой нормальный человек переломал бы все кости, в каком бы доспехе он не находился. Но этот был другой. Совершенное древнее оружие из другого мира, созданное первыми людьми. С ним всё по-другому. Страж ударился головой в каменистую стену и вошел по самые плечи. Щебенка разлетелись в стороны. По стене пошли трещины. Здесь начиналась скала. Но вражеский пилот стража даже не потерял сознание. Тут же впился руками в стену, приложил усилие, вытащил голову. Но второй снаряд небывалой мощи прилетел в спину. Страж пробил собой скалу и исчез в глубокой норе, которую проделало страшное орбитальное оружие.

Ведь именно про эту пушку говорил Андрей Витальевич, когда упоминал, что хотели поднимать орбитальную оборону. Что с его дядей, Ровальд предпочитал не думать. Либо он успел улететь раньше всех, либо остался здесь и погиб, как и многие.

Ровальд убедился, что страж из норы не вылезает и направился выжившим бойцам, что руководили турелью. Прибыв, охнул. У двоих не было рук. Эти стражи их просто отрывали конечности как удовольствие. Третий вообще был лишь туловищем, с одинокой рукой, которая управляла подачей питания на орбитальную установку. Он был в сознании. Поднял руку и помахал Ровальду. Совершенно цел был только один, хотя его шлем изрядно вмят внутрь. Цел лишь один фотоэлемент, передающий ему изображение на внутренний экран. Но с ним было всё в порядке. Потому что именно он прицеливался и руководил заградительным огнем. И именно он был первым, кто заговорил.

-Ты кто, мать твою?!

Ровальд опустил шлем и показал свое лицо. Те с облегчением выдохнули. Обколотые военными анаболиками они не чувствовали боли. Старые боевые скафандры поддерживали жизнь не смотря ни на что.

-Где староста? Кто еще выжил? Где мой корабль?

Тут сплошная разруха. Купол разбит с домами напрочь, камня на камне не осталось, всё слилось с корявым скалистым пейзажем. Сороса на месте не было.

-Не знаем. Твой корабль вдруг взял и взлетел. Видимо, кто-то из находившихся на нем смог сбежать. Андрей Витальевич улетел в первой волне. Он даже не знает что здесь происходит. Всё началось с того, что сначала прилетел игольчатый странный корабль. Ну как игольчатый... Огромный, очень длинный. Будто из костей дракона собранный. Поперек него что-то длинное, аки труба, похожая на крылья. Из нее вертикально, проткнув ее, торчат длинные шипы. Из них била желтая молния прямо вниз, в землю. Там где молния била в землю, появлялись эти гады. Бессмертные, неуязвимые. - Шлем отстрельнул в сторону, как нежный мусор. Его не собирались подбирать и возвращать на место. Ровальд увидел большое кровавое пятное на лбу того, кто командовал расчетом. Но с ним всё было в порядке. Просто тяжелый ушиб. - Они телепортировались прямо сюда, как по щелчку пальцем. Каждый раз раздавался гром. Как в фильме ужасов. Их было всего трое. Сначала. Потом пришли еще, но сколько точно я не знаю. Все... Все наши мертвы. Никто не получил новую разработку Морло. Никто не смог отправить свое сознание на базу. Никто не воскреснет. Не знаю, как дела у нашего техника. Но всё, что ты видишь, это правда. Мы последние, кто остался. В эфире больше никого. Погибла почти тысяча человек. Наш час тоже близок. Хорошо, что ты цел. Только тебе тоже не спастись. Они бессмертны. Даже тот гад, что внутри скалы. Я не удивлюсь, если он сейчас поднимется и вылезет, как ни в чем не бывало.

-Главное не вызывайте подмогу. - Сказал Ровальд. - Если нам суждено погибнуть здесь. Лучше мы погибнем здесь.

Пирамидка-ключ на Соросе. Все ученые, их костяк, за исключением неясной судьбы Морло перевезены во вторую колонию. Ребята смогут построить врата самостоятельно. Они идеально скрыты от глаз кого бы то не было. Тяжелое радиационное поле гасит все радиосигналы почти на корню. Конечно, против этих мразей из 12ой цивилизации, может и не помочь.

-Почему?

-Тогда они прилетят в наш новый дом, и полностью его уничтожат. Они бессмертны, в отличие от нас. Каждый такой доспех может сохранить умирающего пилота, и он потом оживет внутри системы доспеха. Продолжит начатое. Потом вернется домой, где ему отстроят новое тело с нуля, лучше предыдущего.

-А ты откуда, мать твою, всё это знаешь?

-Потому что я всё это пережил в своем доспехе. Прежде чем оказаться здесь, перед вами. И поверьте. Возможности мертвого солдата в таком доспехе становятся еще выше. Ведь физически теперь его ничто не сдерживает. Вообще ничто.

-Тогда, да... Нам остается только здесь умереть. Но умереть так, чтобы подороже. Чтобы эти гады надолго запомнили нас.

-А это мы им обязательно устроим. - Кивнул Ровальд. - У меня для них есть парочка подарков от Морло, и от всех археологических гильдий. - Ровальд поднял кулак. - Конечно, в силовой схватке я им проиграю. Но кто сказал, что я буду мерится с ними силой? Из его руки выехал фиолетовый дрожащий клинок и заехал обратно. - Это рубит их как бумагу.

-То есть, у нас есть шанс выжить? - Удивился командующий.

-Есть. Небольшой.

Ребята обрадовались. В них появилась надежда, а с надеждой и новые силы держаться до конца.

-Тогда мы сделаем это. Они еще увидят, на что способны остатки человечества. Если бы с нами были все ребята, и всё наше перевезенное оружие, все орбитальные турели. Мы бы им дали стрекоча хорошего. Они бы на пушечный выстрел не подошли... Староста поставил бы на колени многих бы из них. Но, что есть то есть. Даже нас они запомнят как страшный сон. - Сказал командующий, и ребята одобрительно поддержали его. Искалеченные, но не сломленные.

Ровальд верил, они смогут как-то отбиться. Может быть, получится даже найти выживших на кораблях. Может не всё так плохо, как кажется.

А эфире страшное молчание. Одинокая орбитальная установка с силовым кабелем, который еще давал достаточное напряжение.

-Каждый раз как эта гнида прилетает мимо, игольчатая, появляются жуткие помехи. - Мужчина с одной рукой, лежащий на земле закашлялся. Тут же появилось сообщение что его сердце больше не бьется. Он умер. Ъ

-Минус один. - Печально сказал Ровальд. - Спи спокойно. Вечная тебе память. - Ровальд нагнулся, снял с него шлем, и закрыл веки его глаз.

Остальные, кто мог, перекрестились. На вопрошающий взгляд Ровальда ответили:

-Старинный ритуал от наших предков. Что-то православное. Мы так провожаем павших. Да и Энро, твой отец, так заповедовал, если верить слухам. Перекрещивать каждого, кто умирает. Особенно павших в бою.

Ровальд принял это во внимание, и перекрестился тоже. Раз отец просил так делать, будем делать так.

-Точно больше нет выживших? - Встал Ровальд.

-Связи нет. Как прилетела эта гнида пропала. Когда появилась, эфир молчал. Данные больше ни откуда не поступают. Все мертвы, это точно. Да и сколько нас тут было? Еле успели боевые скафы надеть. И то, опоздали. Вон, сколько всего натворили. Сбили наши корабли. Спасся лишь твой Сорос. Его они, кажется, банально не смогли догнать.

Ровальд услышал выстрелы, земля дрогнула. Эфир ожил человеческими голосами. Всё-таки, кто-то оставался жив. Но где?

Из дыры в скале, которую проделала орбитальная турель вылезла железная рука и уцепилась за край норы. Затем вторая. Оттуда вылез страж. Увидев Ровальда и вояк с орбитальной турелью, он по собачьи заинтересованно повернул голову на бок, затем кинулся прямо к ним. Звездный доспех его разгонялся всё быстрее и быстрее. Скорость 40 км\ч, 60, 80, 96. Ровальд видел скорость приближающегося объекта в красной рамочке. Это сумасшедшие скорости, учитывая скалистую неровную местность, изредка вперемешку с грязью.

Но Ровальд видел, как бежит вражеский страж и понял, что пилот этого доспеха мертв и теперь может позволить себе запредельные возможности.

Ровальд ждал приближающегося к нему скоростного монстра. Этот металлический поезд нёсся как вторая скала. Ровальд спустился и пошел к нему на встречу. Энерго-клинки он не доставал до последнего момента. Эффект неожиданности сделает своё дело. Обратно пути не будет. В эфире закричали гражданские, прося помощи. Голоса множились, целая куча людей заполнили эфир. На разломанных кораблях еще оставались выжившие. Ровальд был прав. Но не успел он дождаться приближающегося мертвого пилота, как перед глазами появилось прозрачное окошко:

ПомощникSystemSuit 2.0 активирован

Ровальд увидел стрелочки и вероятные маневры врага. Они менялись каждую секунду. ИИ проводил расчеты, но ноги мертвого солдата 12ой Колыбели были быстры как крылья колибри. Рассчет не успевал завершится. Стрелочки множились и менялись. Прогноз действий противника закромя лобового столкновения — непредсказуем.

Расчет противника невозможен

Автоматическая система уклонения in active

Ровальд не успел понять что произошло, но летящий на него противник неожиданно исчез. Ровальд оказался на пару метров впереди, аккурат на том месте, где был враг. Сам же вражеский страж пролетел мимо и еще долго не мог остановиться, набрав большую скорость.

Но на ребят у орбитальной турели напали. Желтый защитный экран, появившийся вокруг установки почти не спасал от стражей. Он задерживал лишь неизбежное. Однако союзных войск тоже стало на пять человек больше. Пока Ровальд встречал стража, за спиной разыгралась другая ситуация.

Трое стражей держали в руках странные рукоятки с невидимыми клинками, которые разрубали желтый щит на куски. Желтая эфемерная броня опадала, распадаясь на желтые снежинки.

Повернуть установку по направлению к врагу не представлялось возможным. Но командующий без шлема попробовал это сделать. Едва вражеский страж мелькнул в прицеле раздался выстрел, и страж отлетел на сотню метров. Упал плашмя и перестал двигаться. Выстрел в упор нельзя было пережить даже в неуязвимой броне. Вскоре в строю врага станет на еще одного мертвого больше, и проблем поувеличится.

Ровальд побежал к ним. Только теперь он увидел, что бежит через два десятка трупов в альфачах, которые лежали как зря с отрубленными частями тела, разрубленными телами. Невидимые клинки вражеских стражей разили сильно. Если подставиться хоть раз, и собственная броня не выдержит. Но отступать поздно. Если удастся сокрушить этих, возможно, противник отступит до конца. Ибо невосполнимые потери неуязвимых стражей — это невосполнимые потери. Даже несколько уничтоженных единиц станет большой проблемой для врага, что много из себя мнил. Гонялись за двумя сбежавшими, а лишились многих других. Это должно сработать.

Доспех страж 3.0, как его окрестил для себя Ровальд, не распологал большим количеством вооружения. Но помимо вибро-клинков у него было кое-что еще:

Снаряды анти-страж заряжены

Оставшиеся патроны протерамидов, что однажды привез отец. Последний подарок предка, сквозь беды и тернии добравшийся до своего законного владельца.

Ровальд наставил правую руку на стражей. Прицелился с помощью автоматической системы наведения. Красные квадратные скобочки замигали. Выстрел.

Энергетический сгусток напоминающий крошечную планету с пурпурными кольцами понёсся к вражеским стражам. Воздух наполнился визгом десятков женщин. Что за страшные звуки у этого снаряда? Все участники боя содрогнулись от этой кокафонии. Бой на мгновение прекратился. Каждый пытался понять, что это за страшные вопли, что становятся ближе с каждой микросекундой.

Фиолетовый снаряд снес стража. Бронированный бессмертный отлетел сильнее, чем от выстрела орбитальной турели. Снесенный неведомой силой, он летел и кричал от боли. Его окутали языки фиолетового пламени. Страж корчился, шевелил руками и ногами в агонии, как один из тех, кого он без зазрения совести рубил.

Пролетев несколько десятков метров страж рухнул без чувств. Конечности странно подергивались. Фиолетовое пламя всосалось внутрь.

Ровальд шокированно сглотнул, и побежал к орбитальному орудию. На поле брани настала тишина.

Страж посмотрел на него. Остался всего один, второй и третий лежат без сознания.

-Ровальд? - Неуверенно спросил страж. - Что с седьмым доспехом?

-Он перед тобой.

Вибро-клинки активированы

Фиолетовые энергетические клинки подрагивали. Длинна каждого меньше метра, но мощь их превосходит ожидания.

ПомощникSystemSuit

Замечена необходимость сократить дистанцию, чтобы сохранить эффект неожиданности

Поступить ахилеса активирована

ИИ Морло опять показал себя.

Мгновение, и заговоривший страж, с плеч которого стекали засохшие реки крови, упал. Его голова откатилась. Из обрубка вырвались жуткие молнии, которые стали облизывать каменистую местность.

Ровальд короткими телепортациями, сам того не понимая как у него это работает, приблизился к двум лежащим стражам, и отсек им головы. Еще минус два.

Но на Ровальда снова летел уже тот разогнавшийся страж, что вылез из дыры. У него в руках была рукоятка того невидимого меча, что пометился системой как неанализируемое оружие.

Расчет движений противника завершен

Система показала движения врага на секунду вперед. Ровальд четко увидел всё, что хотел сделать этот мертвый пилот стража. Легко отбил отбил несколько выпадов невидимого клинка, телепортировался ему за спину и отсек еще одну голову, с легкостью разрезав звездную броню.

Еще один квантовик стража попытался нащупать пустое место. Фонтан крови брызнул из артерий, совершив пару толчков, стих. Молнии вырвались, и тоже исчезли. Еще один звездный доспех нашел свой конец. Как и его пилот. 12-ая цивилизация получила потери несовместимые с целью, за которой гнались. Это уже что-то.

Система радиоборьбы засекла движение

Тут же Ровальд увидел как из мертвых стражей вылезла куча пауков-программ, что теперь не знали куда деться. Они со злобой взглянули на Ровальда, яростно зашипели, а затем их лапки коснулись звездной брони и они сгорели. Даже так, эта броня причиняла им боль и могла их убивать. Из отрубленных голов тоже влыезло что-то и с шипением исчезло. Солдаты у турели этого не видели, но Ровальд наблюдал невидимую картину целиком. Паразиты потеряли объект управления. Потеряли свою биологическую защиту от опасного железа.

С системой коротких телепортаций Ровальд оказался за гранью реакций стражей. Не силовым методом, так хитростью и сильным оружием он теперь мог одержать верх даже наж бессмертными. От такого не спасешься даже в саркофаге памяти. Ведь Ровальд прекрасно знал, стоит перерубить шею, нарушить контакт с системой сохранения души, и мертвый не вернется к жизни. Все-таки, тяжелый опыт прошлого не прошел даром.

Четыре стража уничтожены. Их пилоты мертвы. Пятый погиб внизу. Двенадцатая цивилизация получила серьезный невосполнимый ущерб. Эти доспехи Ровальд заберет себе и отдаст ученым-археологам. Учитывая что Морло, скорей всего, выжил, это будет важным вкладом в науку новой зарождающейся цивилизации, у истоков которят оставшиеся археологи. И он, Ровальд, в их числе. Но количество погибших гражданских... Совершенно невиновных людей. Ровальд сжал кулаки и напряг их до дрожи. Замечательные люди, которые никому не мешали.

К Ровальду подбежали Альфачи и несколько Сиренити. Радостно крича, махая автоматами над головой и стреляя в воздух, они радовались, что удалось отбиться. Хлопали Ровальда по плечу, и собирались его победоносно поднять. Но в небе раздался гром.

-О нет, опять. - Сказал командующий турелью. - Тот самый звук.

-Надеюсь они не собираются прибавить нам проблем? - Сказал Ровальд.

-Тоже на это надеюсь. Но, надейся на лучшее, готовься к худшему. Занять орудийный рассчёт! Режим третий! Собьем эту птичку к чертям собачьим!

Медленно из дождевых серых облаков выплыл черный нос огромного корабля. Длинная лебединая прямая шея, и крылья, тонкие, как эта шея, и проткнутые некими шипами.

Корабль замер, увидев мертвые тела своих бойцов. Он висел какое-то время. Орбитальеная турель навелась на него, и следующий выстрел заставил огромный зеленоватый купол проявиться. Он окружил корабль со всех сторон. Выстрелы каждые 10-12 секунд впивались в этот щит. Местами удалось его пробить. Снаряд пролетел сквозь барьер, но промахнулся, и ушел в космос.

Короткий лазерный выстрел с вражеского корабля. Орбитальная турель вместе с храбрыми бойцами покинутого города взорвалась. Раздались крики, радиопомехи, всё смолкло. Ровальд остался один. Совершенно один. Хотя в эфире изредка появлялись мольбы о помощи. Кто-то из гражданских был жив. Помочь уже никому и ничем Ровальд не может.

Из шипов вырвались желтые молнии, которые ударили в землю. Один за другим стали появляться зведные стражи. Они телепортировались на поверхность планеты. Их количество росло. Вот уже 4, спустя мгновение 6, 8, 10, 14, 18. Более 46 стражей появилось удалось насчитать Ровальду. Лишь один из них в плаще, который искрился с внутренней стороны желтыми энергетичесими прожилками. С каждый шагом эти прожилки поблёскивали. В его руках красный тяжелый меч кристаллический меч. Плащ за спиной доставал до макушки головы, или даже наоборот, он с неё начинался? Это был страшный доспех. Вместо крестовины на шлеме изогнутая тёмная буква Т. Владелец этого доспеха тяжело шагал, его плащ трепыхался. Он направлялся к Ровальду, пока за его спиной продолжалась телепортация бессмертного войска. Такое количество Ровальд уже не сможет завалить при всем желании. Странно было, равзе что, что их было больше, гораздо больше чем колыбелей. Их число приблизилось к сотне, а этот с красным мечом всё шел и шел к Ровальду.

Ровальд сглотнул. Система радиоборьбы показывала всю правду. Программы и ироны внутри этого с мечом не умещались. Периодически куски их квантовой плоти вылезали за рамки доспеха, вопили в агонии, а затем снова исчезали. Перед Ровальдом сущий монстр. Внутри него уживался не один ирон, и не несколько программ, а целые кучи. По его приближению Ровальд чувствовал как даже мысли начали путаться. В голову будто впились маленькие иголки. Мурашки пошли по макушке. Захотелось блевать. Но эти позывы он смог сдержать. Остатки звездной брони седьмого стража как-то ограждали от этого странного влияния черного разума, что бушевал внутри порабощенного человека.

Остановившись в 10 метрах от Ровальда страж с красным мечом тяжело вздохнул. Из самых разных щелей его доспеха вышел пар под давлением. Лидер вогнал кристаллиечский меч в землю, и рухнул на одно колено раздробив землю под собой. Он сложил руки и начал молиться. Чем больше он молился, тем яростнее сверкали энергетичские желтые прожилки его плаща. Внутри кристаллического меча тоже начинало сверкать что-то. И явно всё это собиралось обрушиться на голову Ровальда. Ну нет, даже против целого войска. Он не будет просто стоять и смотреть как готовятся к его убийству.

Страж-лидер молился Перуну, и каким-то еще богам. Всем тем, кого Ровальд не знал, не почитал, и не хотел знать.

Этот монстр наполнялся энергией. И Ровальду это не нравилось. Энергия была нечиста. Иголки на макушке росли, блевать хотелось сильнее. Не дождешься, падла. Если я последний кусочек света в этом, да будет так. Этот кусочек покажет тебе всю мощь оставшихся сил человечества. Ровальд прицелился и выстрелил 7ым анти-страж снарядом.

Вокруг молящегося стража проявился купол, часть снаряда рассеялась, но не вся. Остатки впились ему в голову. Стража сбило и откинуло назад. Он мгновенно откинулся на спину и ударился затылком о камни. Прозвучал колокольный звон. Лидер не шевелился. Когда начал подниматься увидел, что Ровальд фиолетовыми клинками уже разбил его кристаллический меч. Остатки красных кристаллов рассыпались по скалистой поверхности планеты. Ручка меча легла плашмя, ни на что уже не опираясь. Кривая и странная, даже страшная в своей неряшивости.

-Зря вы прилетели. - Сказал Ровальд.

Лидер взглянул на своего врага, затем на остатки своего меча. Позади него уже две сотни стражей. Они собрались большим полкругом и с интересом наблюдали за происходящим противостоянием. Ровальд понял, что это его момент истины. Ну чтож, живым отсюда не выбраться.

Ровальд подошел, наступил на грудь лидера, прижал его к земле. Наставил правую руку и произвел еще один выстрел фиолетовым снарядом. Десятки визжащих женщин вскрикнули, закладывая уши всем вокруг, от чего стражи вздрогнули и заерзали на своих местах. Может, обосрались программы и ироны, что были внутри них. Пофигу.

Фиолетовая мощь протеромидов впилась в лидера стражей 12ой цивилизации. Часть снаряда поглотилась куполом, часть попала, и стража снова прижало к земле. Этот выстрел уже сильнее предыдущего. Фиолтовый огонь бушевал по шлему врага. Ироны внутри кричали, пытаясь вылезти за грань доспеха, но не могли, и от этого вопили еще больше. Кроме Ровальда никто этого не видел, но это не важно. Он сделал шаг назад, и произвел еще один выстрел. Осталось пять.

Женские крики. Фиолетовый огонь. Лидера откинуло в сторону, он проскрежетал броней камни и забился в конвульсиях. Еще один выстрел. Невидимый щит больше не появился. Снаряд показал всю свою мощь. Объял жутким фиолетовым пламенем. Лидера колошматило, ироны кричали, от чего закладывало уши, стражи не встревали. Но чувство выблевать, и иголчки на макушке пропали. Мысли стали яснее.

Стражи вокруг смотрели как их главу убивают неведомые энергии. Может они боятся, а может ждут, когда освободится вакантное место? Пускай наслаждаются.

Еще один выстрел, лидер наконец заорал вместе с иронами. В этот момент Ровальд появился над ним. Энергетические клинки вырвались наружу, опасно вибрируя лютыми энергиями, и рубанул по глотке. Голова не отвалилась, но царапина на шее лидера оказалась глубока. Пока его крутили спазмы и конвульсии, пока он рычал и извивался, Ровальд продолжал безжалостно рубить его. Отрезал плащ. Изрезал глубокими царапинами лицо, грудь, плечи. Тот вертел конечностями от боли, и Ровальд тсек пальцы на одной руке.

Отрезал кусочек брони там, кусочек тут. Прицелился, выстрелил еще один раз. Лидер заорал с новой силой, а стражи вокруг вздрогнули и сделали шаг назад. Они боялись. Ровальд чувствовал их страх, и пользовался этим моментом. Бойтесь суки. Пускай поджилки у вас трясутся. Бойтесь одного человека, что не боится вас. Ничего не может быть опаснее загнанной в угол крысы. Особенно когда её зубы прокусывают звездную сталь, что считалась нерушимой тысячами лет.

Стоит морально подавить главного, и морали лишатся все остальные подонки. Если Ровальду суждено умереть в этом аду, он возьмет бессмертных за глотку и заставит их бояться до конца своих дней. Этот момент будет всплывать долго перед их глазами. Новый взмах фиолетовыми клинками. Новый кусочек брони отлетел с шеи и упал наземь, став одним из бесчисленных кусочков камней.

Кромсая противника по одной и той же точке на шее, почти один в один как дядя, Ровальд отрезал. Еще один взмах, броня не выдержала. Клинок ушел вглубь, и половина горла разрезана. Брызнула кровь. Звездная броня зарастала. Лидер стражей перестал кричать. Его голосовые связки разрезаны. Он схватился за горло. Левая рука, и без того лишенная пальцев, отлетела.

Царапины затягивались, а Ровальд рубил еще истошнее. Взмахи клинками стали постоянными и неистовыми. Он вспотел, устал, но продолжал рубить. Наконец, голова лидера повисла на сущем кусочке брони, отрезанная почти полностью. Он перестал двигаться.

Из места среза вырвались ироны и программы. Их было много. Они влетели в Ровальда, ударились о его куски звездной брони, истошно заорали, и полетели дальше. Они не могли залезть и в других стражей. Поэтому программы таяли на глазах. Им некуда было приткнуться.

Зато ироны материализовались черными страшными палочинками. Ровальд изрубил их как солому, и они страшно вопя, изможденные и измученные исчезли. Даже антиматерия из которой состояли ироны была бессильна против нового оружия, разработанного Морло на основе наработок Ровальда. Немолодой техник довел изделие до совершенства.

Лидер с головой, которая оказалась отделенной не до конца, схватил Ровальда за ногу. Опираясь на него единственной целой рукой, с откинутой за спину головой, он пытался подняться. Сущий монстр. В нем нет ничего живого. И программы, и ироны еще оставлись внутри. Ровальд видел. Их больше чем казалось. Их там столько, что даже тело не умрет спокойно. Оно будет ведомо как зомби. Сердце будут качать насильно. Независимо от того, есть там голова или нет.

Ровальд выстрелил в него снарядом. Тот затрясся, но ногу Ровальда не отпустил. Он продолжал подниматься. Ровальд схватился за край обрубленной шеи, потянул на себя, наставил пушку правой руки внутрь, и выстрелил внутрь тела, прямо в иронов, что копошились там неистовым черным туманом.

Того затрясло. Он отпустил Ровальда. Взмах энергоклинок. Голова отсечена полностью. Шлем покатился по земле.

Стражи продолжили смотреть на Ровальда. Это было очень странно.

Изрезанный, искромсанный, однорукий, но лидер встал снова. Вознесся спиной Ровальда как гора. Голова лежит в стороне, и Ровальд наконец услышал голос:

-Молитва Перуну священна. Как ты посмел прервать её, смертный? Что ты возомнил о себе? Ты думаешь, что-то можешь против нас? Ты страшный враг. Давно мы не встречали таких. Не зря гнались за тобой. Развлечешь нас, и дашь много опыта.

Лидер схватил Ровальда за горло оставшейся одной рукой. Но сработала автоматическая телепортация, и Ровальд оказался за спиной. Он стал рубить врага по спине. Разрезал его броню на две части, разрезал тело внутри. Те увечья что он нанес хаживали. Броня сросталась. Даже без головы, даже почти разрубленная пополам. Она заживала и заживала, ироны вопили. Стражи не вмешивались. Ровальд понял в чем дело. Они думают, он справится с ним. Заживет весь от и до. Всегда так было. Но нет, ребята, сегодня не тот день.

-Мой номер 40ой. - Раздался властный голос. - Я последний, самый совершенный. Мне более трехсот лет. Я служу звездному анклаву. И такая мелочь как ты...

Он захлебнулся кровью. Ровальд частично разрезал голову на две части, и пнул куда подальше.

-Не мешай. - Сказал Ровальд, и вернулся к главному делу.

Стражи поймали катящуюся голову лидера. Голова даже так, что-то сказала им. Стражи двинулись на Ровальда. Кольцо начало медленно сужаться. Но главное тело лидера разрезано на две части. Половина лежит на скале с одной стороны от Ровальда, и с другой. Это сущий ад. Не может существовать настолько бессмертных существ, думал вспотевший Ровальд. Всего три снаряда осталось. 80% Энергии израсходовано. Но она быстро восполнялось, и вот уже цифра 79% сменилась на 76%. Две сотни звездных стражей, говорящая голова, и один смертный, в доспехе, который был перелопачен кучу раз.

Глава 25

Эта странная битва продолжалась долго. Ровальд уклонялся с помощью системы ИИ, телепортируясь на короткие расстояния, и отсекал голову каждому, кто имел дерзость неаккуратно приблизиться. Но стражи телепортировались вновь и вновь.

Ровальд слушал как воют раненные на кораблях, и продолжал кромсать. Но его ранили раз. Ранили второй. Третий. Четвертый. Система впрыскивала медикаменты. Он вставал на ноги и отправлялся в бой как заведенный. Телепортируясь вновь, и вновь отсекая голову. Поле было усеяно трупами стражей, их пилотов. Жутких молний из мест обрубка. Но конец у этой войны был, и был печальный. Ровальд не справлялся. Всё было против него. И хорошо, что подмога не подходила. Ведь стоит дяде вернутся с подкреплением, и новое поселение будет обречено.

Так продолжалось еще пол часа. Пока Ровальд не выбился из сил. Получил удар в бок. Кости хрустнули. Удар в ногу, броня прогнулась. Хотя и выдержала. Новые удары посыпались на него. Вцепились в его руки, и потянули, норовя оторвать так же, как поступили с гражданскими. Это конец, думал Ровальд.

Пользователь в критической ситуации

Активировать выброс первого реактора

Патрон задействован

Ровальд увидел как оставшихся патронов стало 2, вместо 3. Он уже и забыл про них.

1 Реактор отключен

Фиолетовая вспышка. Ровальд на мгновение ослеп. Но тянуть его перестали. Когда белый свет померк, и окружение прояснилось, Ровальд увидел, что множество стражей корчатся в агонии на земле. Он что было сил поднялся. Энергии хватало только на одно энерго-лезвие. Активирвал его, и стал отрубать головы. Как крестьянин в поле. Медленно, неспешно. Экономя оставшиеся силы.

Еще двенадцать человек погибли внутри стражей. Еще двенадцать квантовиков закончили свое существование. Какая потеря для человечества. Особенно для 12ых. Думая об этом Ровальд печально улыбался. Новый взмах. Вот 12й.

Еще парочка. Еще...

Но гром раздался, и новые партии стражей появились. Включая тех, что еще остались, поднялись. Они накинулись на Ровальда.

Первый приблизился. Взмахнул невидимым мечом. Опасное невидимое лезвие летит на Ровальда. Система распознает его. Но он не двигается. Энерго-клинок опущен.

Резкий взмах и еще один. Вражеский страж упал. Его руки до локтей отрезаны, и упали на землю, стукнувшись о лежащих сородичей. По центру доспеха показалась белая полоска. Страж распался на две половины. Они звонко стукнулись о трупы. Ровальд тяжело дыша, услышал зов системы. Кто-то приближался сзади. Он чуть повернул голову, едва взглянул назад. На него летит еще один. Вот невидимое лезвие очертилось системой. Два метра до столкновения. Метр.

Резкий взмах энерго-клинок. Невидимый клинок располовинен. Голова стража отсечена. Молнии вырвались из шеи. Квантовик вырвался в небо, выстрелив как из пушки. Шаровая молния укатила в небеса и растяла. По небу загуляли белые вспышки. Корабль телепортации 12ых висит над Ровальдом. Новые вспышки молний. Толпа стражей идет на него.

Ровальд встал покрепче. Дыхание тяжелое. Сердце стучит, отдавая в пятки. Болит в боку. В ногах. В плечах.

Визг системы оповещения

Для Поступи Ахилеса не хватает энергии

Автоуклон невозможен

Ровальд нагнулся. В том месте где была собственная голова, яростно просвистел невидимый клинок. Взмах фиолетовым лезвием. Страж уклонился. Ровальд выпрямился и изучил противника. За его спиной еще двое. Еще толпа подходит от корабля.

Удар в спину. Ровальд выгнулся. Доспех едва выдержал. На него накинулись.

Пользователь в критическом состоянии

Второй реактор отключен

Новая фиолетовая вспышка

Стражи вокруг упали, корчась в агонии. Анти-страж снарядов — 1 штука. Ровальд цокнул языком. Поднялся.

Появилось сообщение:

Вибро-клинок возможное применение 1 секунда. 10 секунд перезарядка.

-Мать вашу. - Выругался Ровальд. Подошел к ближайшему. Взмах. Клинок появился на доли секунды, подпитываемый лишь одним реактором. Голова отлетела в сторону. Срез так себе. Неровный. Но всё еще режет.

За минуту Ровальд смог уничтожить еще пятерых. Новый удар в спину. Ровальд отбросило. И он увидел, что в него стреляют с корабля. То, что разнесло орбитальную турель с ребятами, ощущалось лишь как сильный толчок. Ровальд ухмыльнулся. Поднялся на ноги среди трупов стражей, и расхохотался. Новая партия бессмертного полка уже подошла к нему. Еще несколько десятков человек. Гром раздался еще раз. И еще пара телепортировались на эту грешную землю.

Страж вдалеке разогнался, прыгнул. Он думал, с Ровальдом покончено. У него больше нет ни сил, ни энергии.

Ровальд ухмыльнулся. Сплюнул внутрь доспеха кровь.

Вибро-клинок активирована

Вибро-клинок отключен

Нехватка энергии

Ноги стража отделились по пояс и он упал головой в толпу трупов. Привстал на руках, осматриваясь и понимая, что у него нет половины тела.

-Прошли твои десять секунд. - Сказал Ровальд.

Вибро-клинок активирована

Вибро-клинок отключен

Нехватка энергии

Голова звездного стража отлетела в сторону.

На Ровальда обрушились ужары невидимого клинка. Стражи со всех сторон начали рубить его. Но звездная броня, частично из которой состоял доспех Ровальда, выдерживала эти нападки. Ведь невидимый клинок не был рассчитан на сопротивление себе подобным. Увидев, что бестелесные клинки не возымеют эффекта, на Ровальда обрушились голыми руками.

Новые десять секунд прошло. Клинок появился всего на 0,61 секунды. Но этого хватило. Он закончил действовать как раз в тот момент, когда наполовину уже вошел в торс третьего звездного стража.

Ровальда ударили сзади по затылку. В глазах потемнело. Он упал на колени.

Новый гром наполнил небеса. Новая желтая вспышка молний. Новая телепортация. Да сколько же вас? Это слишком много.

Ровальда били и пинали. Доспех сминался. Кости трещали. Ровальд блаженно улыбался. Он постарался как следует. Кровь выплевывалась и залепила экран.

Третье ядро потухло. Последний снаряд израсходован. ИИ выпустил всё, чем был напичкан. Фиолетовая вспышка, и все враги легли в агонии. Нет, они не умерли. Просто временно выведены из строя. Им больно, тяжело. Но эта передышка лишь временная. На самом деле Ровальд уже покойник. У него нет энергии. Нет сил. Кажется, он даже дышать нормально не может. Зато он улыбался. Улыбался как никогда. Эти гады точно его никогда не забудут, а все, кто ему дорог, рано или поздно спасутся. У них есть для этого всё, что нужно. Ровальд хотел закрыть глаза. Но экран еще работал. Сквозь кляксы крови он видел, как над ним нагибаются новые стражи. Заносят ногу, и начинают его топтать, как ту же самую грязь. ИИ выключен. Каким-то чудом работает лишь экран.

В небе появилась черная точка. Ровальд подумал ему кажется. Но черная точка приближалась. Это был эсхельмад. На нем была руна. И Ровальд помнил эту руну. Он успел запомнить несколько рун. Это обозначала цифру 1. Где же он видел её? Странная догадка поразила голову. Но понять её было трудно, ибо в сознании сплошной туман и апатия. Он не чувствовал тела. Кажется, его руки и ноги, наверно, тоже уже давно оторвали. Просто ему кажется, что это не так. Он ничего не чувствует.

Но бить его перестали. Вражеские стражи тоже вскинули головы и смотрели на то, что приближается. Черны эсхельмад под номер 1 снизился. Его люк открылся, оттуда спрыгнула черная тень. Какой-то страж. Черный как сама смола. Даже чернее. Настолько черный, что его очертаний даже не видно. Сплошное маслянистое пятно. Впрочем, итак мало что видно.

Враг хотел накинуться на этого стража, и Ровальд услышал голос:

-На колени. Черви.

Неведомая сила прижала всех пилотов вражеских стражей. Они упали на одно колено. Преклонили головы. Никто не хотел это делать. И все из них это сделали. Никто не смел ослушаться. Сотня стражей стояли на коленях, как перед своим царем. Черный страж подошел к Ровальду. И на секунду показалось, что Ровальд смотрит в глаза самой смерти. Вечной пустоте, где нет ничего. Только погибель и пустота.

-Он принадлежит нам! - Прозвучало за спиной.

Черный страж обернулся. Вытянул руку. Сжал кулак. Сказавший это охрип, издал хрипящие звуки. Он поднялся над землей. Ноги его обмякли.

Черный страж откинул руку в сторону. Бездыханный страж отлетел в сторону. И тут подошли еще трое стражей. В руках держат голову лидера. Обезображенную, но броня уже зажила. Она до сих пор говорила:

-Чего тебе надо, усопший? Он наш по праву. Мы за ним охотились. Он истребил множество наших. Нанес невосполнимые потери арийскому воинству.

-Это вы-то, арийское воинство? Закрой рот.

И лидер послушался. Он закрыл рот.

-Вы тоже. На колени.

Трое стражей опустились на колени вместе с головой. Черный страж имел особую власть, и ей подчинялись все. Хотели они того или нет.

-Я забираю. Если хотите возразить. Попробуйте.

Но никто не издал ни звука.

Ровальда подняли. Отнесли к эсхельмаду. Люк корабля открылся. Луч света ударил в глаза. Они вдвоем начали подниматься. Черный страж усадил Ровальда на кресло, пристегнул ремнями. Сел за главное кресло. Взялся за штурвал, надавил педали, и эсхельмад полетел. Скорость росла.

Ровальду было всё равно. Он чувствовал, что представляет из себя какую-то кашу, ни более, ни менее. Остатки себя прежнего. Он инвалид, калека. Без медицинского вмешательства от него скоро не останется и этих жалких мыслей.

Но они летели, и летели.

-Ты меня не знаешь. Но мы с твоим отцом были знакомы.

Ровальд обнаружил, что может немного дышать. Возможно, даже говорить. Хотя, наверное, ему это только кажется. Он попробовал сказать, и рот его извлек звуки:

-Знаю. Ты Томас. Сошедший с ума Томас.

-Ты знаешь меня. - То ли вопрос, то ли утверждение. Выход в гиперпространство. Ровальда уносили далеко от мест, что он знал. И он догадывался, куда его везут. На край космоса. В ту самую нору. К протерамидам. Непонятно для чего. Но вряд ли для чего-то хорошего. - Я долгое время охотился на Энро, а затем и за тобой. Много времени у меня ушло, чтобы найти тебя. Но я напал на след двеннадцатых, что охотились за тобой.

-Что тебе от меня нужно? Дал бы спокойно умереть героем. Мне бы поставили памятник...

Страж расхохотался. Его лепестки раздвинулись. Он обернулся к Ровальду. И долго хохотал своей пустотой, что смотрела прямо на недвижимого Ровальда. Лепестки задвинулись внутрь. Он перестал хохотать. Больше страж ничего не сказал.

Вот открылись квадратные огромные врата со стенами, едва различимыми. Они полетели по туннелю.

Ровальд увидел, как у него перед глазами всплыло сообщение:

-Добро пожаловать обратно, Энро Б. Астапович. Ваш регистрационный номер — 1 успешно подтвержден.

Эсхельмда куда-то пристыковался. Ровальда беспардонно взяли за ногу и потащили по полу. Он стукался голвой, и частями тела, которые, похоже, на месте. Он не мог пошевелится. Кости сломаны. Доспех вскоре отключится. Остался 1% энергии. Три реактора вышли из строя. Все-таки, он выжал из этого агрегата все 110% своих возможностей. Удивительно, что жив до сих пор.

Ровальда тащили, и Томас посмеивался своим безумным смехом. Иногда слабо, иногда очень сильно. Так, что лепестки его доспеха открывались. И он смотрел на Ровальда, хохоча своим пустым естеством. Смотреть на это было жутко. Луч ше бы его добили 12ые. Попасть в руки сошедшему с ума владельцу 1го доспеха? Еще один удар затылком о пол, и его как зря потащили за ногу по лестнице. Стукаясь затылком по порожкам, у него мутнело в глазах, но сознание он не терял. Только спустя пять минут таких блужданий, когда начало казаться что Томас хочет подарить особую смерть. Добить через стуканья о малые преграды. Томас рассмеялся, и начал нашептывать свои проклятия:

-Наконец я нашел тебя, Ровальд, сын Энро! Наконец! Он меня запер в этом месте среди мертвых. Но я-то не мертвый, я то живой! Ох как мне было обидно! Сначала он не дал меня себя убить, допросить. А потом запер меня в этом замедленном времени. Я десятки лет провел здесь и потерял счет годам! Ох, как я был зол на него. Как я был зол, пока не нашел выход. Как же я был зол. О, я до сих пор зол. Всю злобу на тебе вымещу, сынок Энро!

Неожиданно нога упала, лишившись стальной хватки. Томас провел десятки лет будучи мертвым, в таком подвешенном состоянии? В саркофаге памяти? Что за пытка. Тяжело ему пришлось. Но, такова жизнь. С этим ничего не поделаешь. Он пытался убить отца, отец еле унес ноги. Нет здесь виноватых. Так получилось.

Ровальда схватили за голову и стали с силой стукать затылком о пол, пробивая его.

-Я покажу тебе, как бросать меня. Я покажу тебе, Энро! Покажу! На тебе! На тебе! - Очередной удар затылком о пол, и Ровальд удивился, как он до сих пор в сознании? - Отнял у меня Надю! За Надю, сыночек, рассчитайся! - Удар головой о пол прекратились, и Томас злобно расхохотался. Его лепестки раскрылись, и он, тряся ими, безумно смеялся.

-Ха! Ахахаха! - Начал смеяться Ровальд. - Ахахаха!

Томас остановился. В его мозгу что-то переклинило:

-Ты-то чего смеешься?

-Так не Надя моя мать.

-Что ты сказал? - Томас задумался.

-У меня другая мать. Отказался он от твоей Нади.

-Что?

-Надя сошла с ума. Подхватила какую-то болезнь, и теперь вечно молодая, ждет Энро. Не дождется. Даже меня приняла за него.

Томас подошел и нагнулся так близко, что даже стало слышно его электронное дыхание. Ровальд продолжал:

-Твоя Надя живет себе и живет. Бредит у себя в голове, и бед не знает. А Андрей хлопочет вокруг неё, никого не подпускает, да и сам боится к ней лишний раз заходить.

-Ты не врешь. Сынок Энро не врёт. Как так? Как такое может быть? Что же делать? Раз так, то Надя, получается, свободна, и может, теперь, влюбиться в меня?

-Может. Если обрастешь шкурой Энро. Она только его ждет.

Томас со злобой ударил кулаком по стене. Стена покрылась трещинами, а центре них образовалась большая дыра, в которой заискрила какая-то проводка.

-Да забирай себе Надю. Увози её. Влюбляйся. Делай что хочешь. Если вернешь меня, сможешь с ней видится каждый день.

-Правда? И мы сможем иметь детей?

-Ну, если ты вернешь себе тело. То сможете. Наверно. Но не думаю, что она способна иметь детей. Не думаю, что способен и ты. Вы как два сапога пара. Что один калич, что другой. Достойны друг друга. - Ровальд расхохотался. - Добей меня, ублюдок, и беги к своей Наде.

-О нет, малыш. Мой мальчик... Это странно. Я больше не испытываю к тебе злости, ни к Энро. Раз Надя жива, и она свободна, то это многое меняет. Наверно, я верну себе тело. Прав был центральный. Давно пора.

Томас ушел. Его шаги долго раздавались в ушах Ровальда. Потом стихли и они. Томас ушел настолько далеко, что не вернулся ни через час, ни через два. Боль начала возвращаться. Всё тело трещало. Каждая клеточка болела. Ровальд получил болевой шок и провалился в забытие. Ему снилось много всякого бреда. Многие люди. Дядя, сын, Гаст. Все кто с ним разделил чашку кофе, крышу над головой, беды, или приключения. Сколько Ровальд так проспал, он не знал. Но когда открыл глаза, всё тот же бетонный потолок был над его головой. Всё та же стена покрытая трещинами. Экран запеванный засохшей кровью, которой уже не один день. Ему очень хотелось есть, и он не может пошевелить даже пальцем. Кажется, он повредил позвоночник.

Оказаться Бог весть где, один на один с безумцев, десятки, а может и сотню дет назад сошедшим с ума, да еще в таком состоянии. Можно ли придумать лучшую шутку? Ровальд попробовал рассмеяться над ироничностью ситуации. Но даже это отдалось большой болью в груди, ребрах, горле, затылке, и даже плечах. От возникшей боли он чуть не отключился во второй раз.

-Томас... - Прошептал Ровальд. - Томас... Ты тут? Где ты?

Сейчас больше всего на свете Ровальд хотел, чтобы этот безумец добил бы его, ибо чашку с водой он вряд ли принесет. Очередной приступ боли схватил Ровальда, заболела голова. Боль накрыла одеялом и он отключился во второй раз.