Развод в 42. Верни меня, мой генерал - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Элен Блио (Глава 17) #17

Глава 17

- Ты меня никогда не отпустишь?

Спрашивал это каждый год, приезжая на её могилу.

Спрашивал у фотографии, которую всегда носил с собой.

Спрашивал у туфелек, которые остались после…

И у себя.

У того, кто не смог защитить. У того, кто не смог простить себя.

Я пытался забыть.

Честно.

Да… Даже собрался жениться на девушке, с которой меня познакомила бабушка.

Но это было не сразу.

Сначала…

Сначала мне казалось, что это я умер там. Это я горел в этой машине.

Заживо.

Горел, горел, горел…

Я просыпался в клинике и орал от боли, мне казалось, что я горю.

Да, меня положили в клинику. Примерно через неделю после аварии, в которой погибла Лана.

Первые дни я еще не совсем понимал. Понял, когда прорвался в морг.

Я тогда впервые потерял сознание.

Меня рвало сутки.

Это не могла быть она!

Нет!

Лана, мой Свет, мой Светлячок! У неё была такая чистая, нежная белая кожа. Она не могла вот так обуглиться. И глаза… Синие как небо глаза. Волосы…

Я закрывал глаза и видел, как она горит в машине, как бьётся в стекло и кричит от боли и ужаса.

Потом мне захотелось забрать её останки.

Мне показалось, что… что может быть, это не она? Вдруг это какая-то ошибка и Лана жива и здорова? Просто…

Просто её заставили убраться с моей дороги?

Зверев сказал мне это.

Не знаю почему, но я готов был поверить.

Я хотел снова посмотреть на то, что осталось и…

Помню, что у меня был какой-то припадок. Мне что-то вкололи. Очнулся я в клинике.

Бабушка была рядом. Она ударила меня по щеке, сказала, что я должен собраться. Что я ставлю под угрозу свою карьеру из-за какой-то девицы, которая неразборчива в связях.

Мне хотелось убить бабулю.

Она раскопала какие-то записи, материалы, как будто у Ланы была связь, к нам домой ходил какой-то мужик, пока я был в казармах.

Я не поверил.

Она не могла.

Мама плакала, успокаивала меня.

- Алекс, ну ты же у нас не наивный мальчик, откуда столько веры? Как… почему? Ты готов себя, свою жизнь просто уничтожить…

- Она была моя жизнь.

- Первая девчонка, которая…

- Она была моя жизнь! – я орал как сумасшедший. Наверное, и был.

Раз меня заперли в клинике.

Парни пробрались ко мне тайно. Зверев, Зимин, Стерхов… у Стерха мать была завотделением. Психиатр со стажем, так он сам говорил.

- Соболь, слушай. Надо жить, слышишь? Ради неё. Жить. Закончить всё, что хотел. Ты ведь служить собирался? Ты ведь давал присягу…

- Я не могу. У меня перед глазами она там. В этой машине. Маленькая… горит… Мне физически больно, понимаете? У меня… у меня кожа вся в волдырях…

Это действительно было так. Доктор Стерхова качала головой, говоря, что по мне надо диссертации писать.

- А ты не думал, что это не она? – Почему Зверь постоянно это повторял?

- Потому что я знаю кто ты, кто твои предки. И кто твоя Светлана. Подумай об этом.

И я думал.

И пытался искать. Только… не было концов. Не было. Вышла из дома. Села в машину. Всё.

Дед Ланы лежал в клинике. Парализованный. Он хотел что-то сказать. И не мог. Только глаза слезились.

Мне объяснили, что приходить больше не нужно, что я его нервирую, ему это вредно.

Мать моей невесты увезли в приличную клинику в Москву. Какую-то квоту на лечение выбили. Она тоже плакала, когда меня увидела. Лежала в палате с трубкой во рту…

Это всё было когда меня уже выписали из психушки. Никаких сведений об этом в моём личном деле, естественно, не было.

Но мне рекомендовали перевестись в другое училище.

Дед хлопотал по поводу военной академии в Москве, а я уехал на Дальний Восток. В Благовещенск. В единственное в той части России военное училище.

С переводом помог начальник нашего. Зверев поехал со мной.

Нас там весело встретили – Соболь и Зверь приехали.

На самом деле сначала была драка, а потом спирт. Много спирта.

И девочек красивых много.

Вот только я не мог.

Сказал, что я в завязке. Сначала. А потом увидел одну… такие же волосы. Если сзади стоит – точно моя Лана. Так и стоял. Обнимая её сзади. И стонал… Лана… Светлая моя, Лана.

Зверь объяснил парням что к чему.

Выпили не чокаясь.

И я как-то начал немного жить.

Мать приехала на выпуск. Одна.

Просила вернуться домой.

- Куда? У меня разве есть дом?

- Почему ты нас обвиняешь? Разве мы виноваты, что твоя… твоя девушка села в ту машину?

Я замер.

Я почти уже забыл…

Моя Лана.

Не отпускала меня.

Снилась мне.

Нежная такая во сне была.

Ласковая. Улыбалась и… рукой поправляла мне чёлку. А мне хотелось не просыпаться никогда.

Я подал рапорт, попросил отправить меня…

- Давайте, где погорячее.

- Где погорячее, там мужики постарше нужны.

- А вы знаете, товарищ генерал, что молодость, это недостаток, который с возрастом проходит?

- Дерзкий, Соболь? Ого… Соболь? Тех самых?

- Вы прям как холопу, «чьих будете…» Нет, я сам по себе. Считайте, что однофамилец.

- Я посчитаю, а потом мою буйную головушку, да под трибунал… Может, в столице послужите, товарищ лейтенант.

- Мне климат не подходит, товарищ генерал.

Он усмехнулся.

- Упёртый… узнаю породу Соболиную. Ну, давай так. Пока подожди, вопрос решим.

Но я не стал ждать. Написал одному старому папиному сослуживцу. Он забрал меня.

На Ближний Восток.

Мы были одними из первых в Сирии.

Когда официально нас там еще не было.

Там я сам горел в машине.

Выбрался.

Пообещал Лане, что буду счастливым, за неё, за себя.

Четыре года там отмахал.

В какой-то момент переклинило. Были у нас девочки красивые. Были. Медички. Такие… которых нельзя пропустить. Я решил – почему нет? Столько… Столько лет прошло, а я… меня же даже за глаза евнухом звали…

Сволочи языкатые.

Взял одну себе, милую медсестру Арину, ухаживал, цветы дарил.

А потом… потом всю ночь называл её Ланой.

Утром она ушла. Сказала, чтобы больше я к ней не подходил.

Да я бы и сам не подошёл.

Тошно было.

Через неделю она пришла.

- Расскажи мне о своей Лане.

Я рассказал. Сам удивлялся, что… получается рассказывать почти нечего.

- Разве… бывает такая любовь, господи? – она плакала.

- Видимо бывает. Ты… прости меня, что я…

- Это вы меня простите, товарищ капитан.