Развод в 42. Верни меня, мой генерал

Глава 6

Глава 6

Врачебная этика – вещь архиважная.

Никогда бы мне в голову не пришло обсуждать пациентов, или их родителей с посторонними, особенно, называя имена.

Осуждать за какие-то действия, вопросы, за то, что они не знают, казалось бы, элементарных вещей.

Я педиатр. Я очень люблю детей. Родителей – чуть меньше. Но в любом случае я стараюсь всегда вести себя и держать себя в рамках.

Да, врачебная этика – не пустой звук.

Для врачей.

Медперсонал к этому относится проще.

А уж персонал частных клиник…

Нет, я никого не осуждаю. И никого не буду грести под одну гребёнку. Но всё-таки…

После того как я коротко рассказываю Алисе о том, что произошло в моём, или вернее не моём доме она качает головой, охреневает, что не удивительно, а потом выдаёт.

- Я думала, так не бывает. Когда всё совпало, но… я просто не знаю, как объяснить!

- Что?

- Ты не представляешь, что я узнала! Причём, совершенно случайно!

Алиса наливает мне бокал, протягивает, сама опрокидывает, чуть поморщившись и выдаёт.

- Ты же помнишь Нинку, сестру, которая раньше со мной работала? Она еще к тебе ходила со своей старшей? Ну, такая, рыжая, смешливая.

- Да, конечно, помню, и что?

- Она теперь работает в частной клинике репродуктологии.

Слово репродуктология больно режет.

Понимаю, к чему клонит моя Алиска.

- Что, мой Андрей там был?

- Главное, что я встретила её именно сегодня, понимаешь? Это… карма что ли?

- И что?

- Слушай, с начала. Я, значит, собираюсь уходить из этого ресторана, заходит Нина с мужем, видит меня и такие круглые глаза делает!

- И?

- В общем, она же помнит и тебя, и мужа твоего… Спросила, сначала, типа, издалека, мол, вы развелись? Я ей говорю – нет, с чего бы? А сама себе думаю, что раз ты у меня ночевать собралась, значит, тут нечисто!

- Да уж…

- В общем, твой Андрей к ним приходил. С мамой. И с какой-то девицей.

С Мариной? Почему я не удивлена!

- Наблюдались они, то есть он, конечно, исследования проводили. Мол, есть ли шанс.

- Ясно.

- Да погоди ты, ясно! Ничего не ясно. Ему сказали, что есть.

- То есть? Я чего-то не знаю?

Меня реально холодный пот прошибает. Мы ведь наблюдались! Мы даже в столицу ездили! И материал туда отправляли. И все руками разводили, мол, при всем желании. Ну, допустим, прошло лет пятнадцать, медицина вперед шагает семимильными шагами, то, что в начале нашего века казалось утопией сейчас в порядке вещей.

Но бесплодие…

Если у него нет механизма производства сперматозоидов, то его нет! Как?

- В общем, типа они нашли живые сперматозоиды, которыми можно оплодотворить.

- Где нашли?

- Я бы тебе ответила в рифму, но это в корне неправильно. В тестикулах твоего супруга, видимо.

- Но это же невозможно?

- Нет ничего невозможного, когда у мужика, а вернее, у его мамаши, есть бабло! – усмехается Алиса, поднимая палец вверх.

- То есть?

- То есть ему сказали, что они есть, живчики у него есть, работоспособные. И оплодотворить его материалом при помощи инсеминации или ЭКО вполне реально.

- Ему сказали? Ты мне намекаешь, что его обманули?

- Не я. Нинка мне намекнула. Она слышала, как потом это обсуждали докторица и начальство.

- Так. Ну, и?

- Что «ну, и»? Вот и думай, где, как и кто твоего муженька решил напялить!

- Да что мне думать? Я и так знаю. Марина. Вот эта самая, беременная. А может и его маман, хотя…

- Что? – смотрит Алиса, а я, если честно, чуть зависаю…

Не очень понимаю, его мамаше это зачем? Или нагулёныш от любимой крестницы это совсем не то, что нагулёныши от стервы жены?

- Знаешь, если честно, мне просто плевать.

- Тебе плевать? Лан, ты серьёзно? Подожди… получается же, что его обманули! Может он искренне верит, что может иметь детей! А они…

- И что? Ну… Пусть верит. Мне какая разница?

- Подожди, ты… ты же можешь их разоблачить! Вывести на чистую воду!

- Как, Алис? А главное – зачем?

- То есть как зачем? А справедливость?

- А справедливость вернёт мне дом? Хотя…

Вспыхиваю, только представляя себе то, что могла бы сделать.

Могла бы шантажировать свекровь, например, этой информацией.

Сказать, что выложу Андрею всю правду, и про его болезнь, и про то, как он очень удачно излечился, и про то, что всю эту историю подстроила его мать, которую он так любит и считает авторитетом.

Интересно, удастся ли ей сохранить его любовь и преданность?

Размышляю над этим и усмехаюсь, сама себе отвечая.

Андрей всё равно простит мать.

Как всегда прощал.

А я…

Я в любом случае у разбитого корыта.

Как я могла это не просчитать? Как я могла не позаботиться о себе и детях?

- Лана, слушай, тебе нужен юрист. У нас в клинике тётка – ни рыба, ни мясо. Но я слышала, наша офтальмолог разводилась, и у неё был очень толковый адвокат. Надо узнать.

- Надо.

Узнать на самом деле надо. Возможно, есть способ доказать, что в этот дом вложены мои деньги.

Снова вибрирует телефон.

Снова Андрей.

«Света, ты где? Ты понимаешь, что только хуже будет? Зачем ты провоцируешь? Если я узнаю, что ты у него…»

У кого у него?

Я сейчас вообще ничего не понимаю.

Мой муж сошёл с ума?

Или… или это какой-то хитрый ход, чтобы меня опорочить?

Со мной рядом мужчин-то не бывает!

Отцы на приём детей водят редко. В основном мамочки. А где еще я могу сталкиваться с мужчинами?

Бред, просто бред сумасшедшего.

Головой качаю, пока Алиска режет сыр с плесенью и выкладывает на тарелочки какую-то мясную нарезку.

Она включает телевизор.

- Прости, слушай, люблю, чтобы просто фоном, привыкла, даже без звука, пусть пятно будет. Потом, может, кинцо посмотрим, а? Ужасы, например. Или, наоборот, смешное?

Она еще что-то говорит, но я уже не слышу, потому что на экране он.

Мой Соболь…