Развод в 42. Верни меня, мой генерал

Глава 35

Глава 35

Встал!

Саша встал!

Мой Соболь!

Встал на ноги! Встал на мою защиту, на защиту наших детей, нашей жизни!

И я понимаю, что так теперь всегда будет.

И с ним мне бояться нечего!

Если бы тогда, двадцать лет назад я не испугалась и пошла к нему… Возможно, вся жизнь пошла бы по-другому.

Но теперь что говорить?

Увы, это время нам никто не вернёт.

Но я хочу, чтобы те, кто совершил этот подлый поступок ответили.

Пусть не по закону – не думаю, что по закону как-то можно их привлечь.

Но по закону совести, по закону божьему – точно.

- Саша! – это мать Соболя, всплескивает руками, вижу, как слёзы текут, тушь смывая.

Поздно плакать, поздно.

- Александр, ты…

- Не смей поднимать руку на мою жену. Не смей даже дышать в её сторону, и в сторону моих детей тоже. Ты думаешь, что тебе все твои фокусы с рук сойдут? Как бы не так, Элеонора Александровна. Слишком далеко вы зашли. И никто не будет делать ссылку ни на ваш возраст, ни на статус. Так что… лучше вам вернуться домой и сидеть тихо, не отсвечивая. И если я только узнаю, что вы снова пытаетесь что-то против нас организовать…

Саша делает шаг, она отступает, оступается, я вижу, как в замедленной съемке – Соболиха летит навзничь, на спину, но упасть не успевает, потому что в коридор заходит мой Володя, быстро ориентируется и не раздумывая, подставляет руки, чтобы поймать её.

- Аккуратней, надо, - спокойно говорит он, усаживая Элеонору на банкетку.

Понимает ли сын в этот момент кому он помог – я не знаю, а вот дочь, Сашка, которая заходит вслед за братом, понимает точно.

Она смотрит на меня, на отца, на свою бабку и прабабку, сразу оценивает обстановку и кидается к Соболю.

- Папа, папочка!

- Здравствуй, родная.

- Батя, красава! – присоединяется к нам Вовка.

Мы стоим вчетвером.

Саша, я, наш сын и дочь.

Стоим крепко обнявшись, поддерживая друг друга. И я знаю – так будет всегда.

- Саша… - одними губами шепчет его мать, но он смотрит на меня.

Одними глазами улыбается.

- Как ты? – тихо шепчу я.

- Сам не знаю. Стою.

- Стоишь.

- Значит, рано списали генерала Соболя!

- Никто тебя не списывал, ты сам себя списал, а теперь…

- Саша… - хриплый голос Элеоноры доносится до нас. – Александр, я же хотела… хотела как лучше. Я же… план… у меня был план. Ты должен был стать президентом, понимаешь, ты… я всё спланировала, я же не одна, за мной большие силы стояли… Я…

- Ты просто сумасшедшая старая сука, испортила жизнь мне, моему сыну, ты…

Неожиданно для нас мать Саши бросается на бабку, толкает её, но бабка оказывается неожиданно проворной, хватает мать за пиджак, и они обе падают на пол.

Зрелище не для слабонервных. Словно две змеи они извиваются на полу – одна пытается больнее достать другую. Причём они обе уже очень возрастные! Если матери лет шестьдесят пять, то бабке-то уже все восемьдесят пять!

Мне они сейчас реально напоминают змеиный клубок.

Вспоминаю эпизод из старого детского фильма, в котором была злодейка Анидаг – гадина, которая упав с лошади сначала извивалась вот так на земле, потом в змею превратилась.

Ужасно.

Противно.

И всё это действо происходит в коридоре санатория.

- Чёрт… - качает головой мой Соболь. – Вов, подними ты их, я сам, наверное, еще пока не сдюжу.

- Есть, поднять, товарищ генерал, - шутит сын, наклоняется, отрывая бабку от прабабки. – Дамы, здесь вообще-то приличное заведение, санаторий.

- Кто ты такой, чтобы меня… меня… учить? – еле дышит Элеонора.

- Да вам, слава богу, никто. – усмехается Володя.

Хотя сейчас, уверена, он уже понял кто перед ним.

Но ответил абсолютно правильно.

Никто!

И не он им никто – они нам никто!

И это справедливо.

В коридоре появляется Сан Саныч, главный врач санатория. Хмурится, увидев двух женщин, которых Вовка только успел разнять, а потом смотрит на Соболя.

- Александр Сергеевич! Дорогой! Стоишь!

- Стою!

- Долго стоишь?

- Да… не знаю, минут десять, не больше.

- Это хорошо. Но лучше уже присесть. И… давай-ка ко мне в кабинет, надо бы пощупать тебя, посмотреть, снять показания.

Саша опускается в кресло. И мы с детьми везём его туда, куда указал Сан Саныч.

Соболь бросает взгляд на своих родственниц, головой качает.

- Оставьте нас в покое. Живите, как раньше жили.

- Саша, я не виновата…

- Бог тебе судья, мать. Только вот… Вы тогда не любимую мою убили, вы убили меня. Поэтому, справедливо, что для вас я умер. Прощайте.

- Саша…

Она еще что-то пытается говорить, шепчет, словно молитву, но Соболь не реагирует. Я везу его, пытаясь тоже сдержать эмоции.

Как же хорошо, что всё зло в прошлом.

- Президент… - усмехается Сашка вечером, когда мы остаёмся одни. – Ты знаешь, а ведь она скорее всего была уверена в том, что поступает правильно! И про президента – не шутки. Знала бы ты, сколько её ставленников до сих пор на постах.

- Ты сейчас говоришь, а я вспоминаю книгу, которую когда-то читала. Там главой теневого правительства была как раз мать семейства, не отец, как многие думали. Организация, что-то типа масонской ложи. И женщина, которая держала всех за «фаберже».

- Она реально держала.

- Как? – удивляюсь я. Сухонькая старушка, по виду – божий одуванчик.

- Одуванчик она тот еще, усмехается Саша, когда я ему свои мысли выкладываю. – Она ведь много лет работала в отделе, который собирал сведения. У неё есть компромат на всех, понимаешь? И не просто какой-то голословный набор показаний. Там чётко всё, как в аптеке. Некоторые сведения, если их реально рассекретить, будут иметь эффект разорвавшейся бомбы. Именно поэтому её всё ещё слушают. И помогают.

- То есть… если она опять захочет…

- Нет, сейчас уже нет. Она не захочет, да и… у меня ведь тоже своя масонская ложа. Генералы. И их много, знаешь, друзей-то закадычных. Кого-то ты уже знаешь, кого-то еще нет. Скоро у Богданова свадьба, там и познакомишься.

Он обнимает меня, целует, а потом…

- Лана, я… я тебя люблю. Сильно люблю, девочка моя. Я так… так хочу тебя…

И я реально чувствую его желание.

- Саша… Сашка мой… родной…

Это как взрыв сверхновой. Вспышка. Фейерверк. Северное сияние.

Это просто любовь.

Любовь недостижимое, нереальное чувство, которое мы, возможно, неспособны до конца постичь. Оно настолько простое и привычное нам, что мы забываем о его уникальности.

О том, что любовь способна пройти сквозь пространство и время.

О том, что любовь способна возвысить человека, дать ему нереальные силы, сделать его практически бессмертным.

Любовь – то единственное, ради чего стоит жить.

Наша любовь расцветает.

Обретает новые формы.

Мы купаемся в ней, словно рождаясь заново.

В нежности, в страсти, в огне.

Соединяемся, и я не могу сдержать слёзы.

Мы одно целое.

Мы едины.

- У нас получилось, Сашка…

- А ты сомневалась?

- Нет, я… я очень сильно этого хотела.

Это я говорю ему позже, месяца через два.

Уже после свадьбы генерала Богданова.

И за несколько дней до нашей.

Когда вижу две яркие розовые полоски.