Развод в 42. Верни меня, мой генерал

Глава 21

Глава 21

Зверев сразу замечает, что меня трясёт. Молча забирает телефон из рук, читает.

- Так, началось в колхозе утро. Давай, Лан, быстро, коротко, где, что, как.

Называю город, универ, в котором учатся дети.

Обхватываю себя руками.

В голове каша.

Усольцевы… Что же вы за люди такие, господи? Я же всё отдала, я же смирилась и просто исчезла!

Алиса пишет мне о том, что мой бывший благоверный вовсю разгуливает по городу со своей юной невестой. Развод был оформлен так мгновенно, что я даже испугаться не успела. Меня просто никто ни о чём не спрашивал, а моему адвокату дали понять – хочешь работать в области, будешь делать всё как скажем мы.

Нет, я не собиралась всё просто так спускать!

Мне просто нужно было немного накопить сил.

Соболь… я ведь и его планировала разыскать, особенно после того, как по телевизору увидела.

Разыскала…

Только вот чем он поможет? Сам – пока ничем, увы, и даже беспокоить его сейчас страшно.

Но как же хорошо, что у него есть друзья!

Настоящее армейское, офицерское братство.

Зверев тут же начинает куда-то звонить. Говорит быстро, чётко по делу.

Ищет связи в городе.

А меня потряхивает.

Дочь, Сашка, как там она? Как мне оградить своего ребёнка от всего этого? Что делать?

- Лана, напиши дочери, пусть собирает вещи и будет готова, утром её заберут.

- Куда? – растерянно хлопаю глазами.

- Пока сюда, к тебе, разместитесь? Ты же тут снимаешь?

- Да.

Оглядываюсь.

Квартирка однокомнатная, крохотная, какая-то переделанная коммуналка, сдаёт мне коллега, тоже медсестра, дёшево сдаёт, ну и жильё, конечно, аховое.

Я как могла попыталась создать уют, но как его создашь, когда стены мокрые и в плесени, всё разваливается?

Но я была и такому рада, потому что реально плачу за него копейки и все что могу откладываю.

Мне надо детей поднимать. Мне надо всё-таки как-то справиться с Усольцевыми.

Поэтому сейчас я живу, увы, вот так.

Стыдно мне сейчас перед Зверевым?

Мне перед собой стыдно.

Да. Именно.

Что я вот так вот позволила с собой поступить. Что жила не задумываясь. О себе, о детях.

Слишком верила бывшему мужу, даже зная о том, что его семья меня так и не приняла.

Мне казалось, что Андрей давно объяснил всё своей матери и отцу.

Объяснил, что мы семья и точка.

Выходит – не объяснил.

А его отец…

Вспоминаю его потные тяжелые руки, то, как он пытался меня зажать, тискал, губы слюнявые… Мерзость. Это было, да. Я отпор дала. Объяснила, что со мной эти штуки не пройдут. Приложила тогда его знатно. Пообещала ничего не говорить Андрею, если подобное не повторится… Свёкор отстал. Но я постоянно следила за его поведением. Видела взгляды сальные. Страшно было – не дай бог на дочь мою взглянет. Слава богу у него мозгов хватило. Но ко мне еще пару раз подкатывал.

- Ну что ты, Светик, цветочек, никто не узнает. А нам хорошо будет. Я не обижу, хочешь, главврачом будешь в своей клинике? Или… шубу, курорт? Скажи что, всё сделаю.

- В покое меня оставьте просто. Стыда у вас нет. Я вашего сына жена!

- Угу… именно это и заводит.

Заводит!

Господи, ну что я за дура!

Надо было тогда еще…

Собирать вещи и бежать, бежать не оглядываясь…

Мне было страшно.

Я уже один раз потеряла всё.

А тут…

Хоть какая-то стабильность. У меня, у детей.

И Андрей… Он ведь на самом деле меня любил, и ценил.

Это было! Это ведь не я сама себе придумала?

Поэтому и доверие у меня к нему, доверяла, да.

Не совсем же я голубая дурочка…

Поэтому и получился такой страшный крах всего. Потому что была вера в человека, который помог однажды, который доказывал свою любовь, который не предаст – я так думала.

- Лана, я поговорю с Богдановым, мы подыщем тебе с детьми нормальное жильё, пока Соболь… пока он не может сам.

- Спасибо, но не нужно, я справлюсь…

- Справишься, конечно. А мы поможем. Не волнуйся, у нас есть ресурсы. Я бы… я бы всех отправил сразу к Саше в дом, но он далековато отсюда.

- Нет, нет… не нужно, я…

- Лана, давай договоримся, сразу. Сашка он мне… он мне больше чем друг, больше чем брат. Он меня… он меня тоже вытаскивал и не раз. Поэтому… Это моя прямая обязанность помогать тебе и детям.

- Я понимаю, только…

- Что?

- Я… мы… если мы ему не нужны? Он ведь… он считает, что я погибла тогда, да? А я… выходит, я обманула?

- Нет, не выходит. И прекрати так думать. В том, что произошло уж точно виновата не ты.

- Я ведь могла найти его. Потом. Объяснить…

- Уверен, не могла бы.

- Почему? – я снова удивленно глазами хлопаю. – Годы прошли, я… я спокойно могла приехать в Москву и…

- Думаю, за тобой всё это время так или иначе наблюдали. Сделай ты хоть шаг в сторону… И родственнички твои скорее всего тоже были в курсе. Вопрос – почему им позволили вот так с тобой обойтись этим твоим, Усольцевым. Видимо что-то вышло из-под контроля.

- Столько лет прошло… зачем кому-то…

- Затем, Лана. Затем. Это был их выбор. И они решили идти до конца. Я только… знаешь, вот честно я не понимаю, это же… это же их родной сын! И они видели, все эти годы видели, что он один, что он…

- Он… был один? Он не женился? Он…- стою, чувствуя, как глаза снова слезами наполняются. Не могу. Я ведь на самом деле ничего не знала!

Мне было страшно знать.

Страшно столкнуться с реальностью.

Увидеть, что он с другой, что он счастлив, что у него другие дети.

Я понимала, что все это так, так и должно быть, и это правильно.

Но одно дело предполагать, другое – знать наверняка, видеть.

Поэтому я придумала себе легенду – погиб на учениях.

И даже сама в неё почти поверила.

Саша… Сашенька мой. Соболь…

- Он любил тебя. Любит. Понимаешь? До сих пор любит только тебя. Он ведь… он перед каждой командировкой ездил туда, в ваш город, в вашу квартиру. На могилу к тебе ходил.

- Мо…могилу? – я, конечно, понимала, знала, что она где-то есть, могила моя, но… но чтобы вот так…

- Именно.

- Господи…

Я сажусь, просто падаю на стул, закрываю лицо руками.

Двадцать лет…

Он не простит меня.

Саша меня никогда не простит!

Он всё это время один. А я…

А я замуж вышла. Создавала иллюзию счастья.

Господи, как же всё это…

- Лана, не нужно плакать. Успокойся. Теперь всё будет хорошо. Поверь, я знаю…

Смотрю на Романа, на мужественном лице которого сейчас нет улыбки, но есть уверенность.

- Всё будет хорошо. Пиши дочери. Я спишусь с Богдановым, найдём, где вас поселить. А про Сашку… Уверена, он будет только рад.

Рад.

Я так надеюсь на это!

Утром дочь пишет, что едет.

И сын нашёлся.

В военкомате. Решается вопрос, то делать.

- Там военком мутный, не наш человек. Но не волнуйся, разберёмся. – это говорит Роман, который приехал за мной утром, чтобы отвезти в госпиталь.

Я занимаюсь своими рутинными делами, градусники, капельницы, перевязки, а у самой зудит. В перерыв спешу туда.

К Саше.

К Соболю.

Захожу в палату. У его кровати сидит женщина. Она поворачивается ко мне…