Развод. Вернитесь, любимые

Глава 31

Акын

Перед собой я вижу картину, от которой кровь стынет в жилах. Все мое нутро сковывает ледяным ужасом. В центре комнаты, под тусклым светом одинокой лампочки, сидит мой отец. Он держит мою Дашеньку на коленях.

Она измождена, испугана, ее маленькое личико в слезах. Она вся трясется, как осиновый лист, и смотрит на меня с отчаянием. В ее глазах — мольба о помощи.

Айгуль сидела связанная на истлевшем матрасе на полу.

Мой отец же, спокойно улыбаясь, пытается чем-то накормить Дашу с ложечки. Какая-то мерзкая каша, от которой меня самого бы вырвало. Но наверняка, он туда добавил какую-то химию!

Моя Дашенька сопротивляется, отворачивается, плачет навзрыд. Она не хочет это есть!

Ярость взрывается во мне с новой силой. Этот мерзавец! Он издевается над моей дочерью! Он наслаждается ее страхом!

Останавливаю себя.

Мне нужно думать рационально, чтобы не навредить дочери!

— Отпусти ее! — рычу я, мой голос полон ненависти и угрозы. — Немедленно!

Отец медленно поднимает голову, смотрит на меня с презрением. В его глазах — безумие и какая-то извращенная гордость.

— А, Акын, — говорит он, растягивая слова. — Как я рад, что ты пришел. Я ждал тебя.

— Ты что вытворяешь, ублюдок?! — кричу я, не в силах больше сдерживаться. — Отпусти ее, и я, может быть, позволю тебе уйти живым!

Вахит Халисович усмехается.

Он ставит ложку на стол, медленно гладит Дашеньку по голове.

— Ты же любишь свою дочь, не так ли? — спрашивает он, глядя прямо мне в глаза. — Готов ли ты на все ради нее?

В этот момент я понимаю, что попал в ловушку. Отец ждал меня. Он знал, что я приду. И теперь он собирается использовать мою дочь против меня.

Сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу. Я вижу страх в глазах Дашеньки, вижу злобу в глазах отца. Эта сцена — словно медленная пытка, каждый миг длится целую вечность.

— Как ты можешь подвергать опасности свою внучку?! — хмурюсь я, стараясь говорить спокойно, хотя каждая клетка моего тела кричит от ярости. Я делаю осторожные шаги к ним, понимая, что одно неверное движение может обернуться трагедией.

— Она мне не внучка! Она же от твоей русской дряни! — вскипел он за секунду, его лицо исказилось от ненависти.

— Папочка! — хнычет Дашенька, тянет ко мне ручки, и этот звук рвет мне душу на части. Словно сотни кинжалов вонзаются в мое сердце.

— Я здесь, милая! — говорю я, стараясь успокоить ее, успокоить себя. — Все будет хорошо! Я обещаю.

— Все будет хорошо, если твой папочка сделает все, что я только скажу! — перетягивает все внимание Даши на себя ее злобный дед. Он гладит ее по голове, а сам смотрит на меня с победоносной ухмылкой.

— И что ты хочешь?! — рычу я, стараясь сдержать свой гнев.

— Чтобы ты вернул в дом Дилару, как хозяйку особняка! — первое его условие, и я чувствую, как во мне все закипает. — Выбрось свою русскую девку! Не позорь наш род! Она недостойна даже пыли на твоих сапогах!

— Ты так и не понял? — говорю я, глядя ему прямо в глаза. — Я люблю Аню. Она мать моей дочери, и я никогда не откажусь от нее! Она — моя жизнь, моя душа!

— Мне глубоко плевать на твои чувства к ней! Сделай, как я говорю и я прощу тебя, сын! — отмахивается он от моих слов, словно от назойливой мухи. Он не слышит меня, не хочет слышать. Его разум отравлен ненавистью и предрассудками. — Прими мой отцовский наказ, и я дам тебе свое благословение! Мы с Эльдаром примем твои извинения и простим твой промах!

Говорит так, словно я — провинившийся мальчишка, а он — всемогущий судья.

Он пытается сломить меня, заставить отречься от всего, что мне дорого. Отец понимает, что старые методы больше не работают, что я не тот покорный сын, которого он знал.

Но я знаю, что ничего уже не будет как прежде. Его слова — пустой звук, его прощение — ложь. Он никогда не примет Аню, никогда не смирится с моим выбором.

— В тот роковой день, я сказал тебе, что против свадьбы с Диларой, что люблю другую и мечтаю о крепкой семье с ней. А ты отправился вслед за ней и решил убить! Решил, что так будет лучше для нашей семьи, для “ нашего рода ”! — произношу я каждое слово, словно высекая его на камне. Мой голос полон горечи и боли, воспоминания обрушиваются, как горный обвал. В точности рассказываю миг, когда я провалился в тьму без своей Ани.

Я делаю паузу, смотрю ему прямо в глаза, полные ненависти и отвращения.

— Я не забуду тебе твой поступок! Ты мне не отец! Я отказываюсь от твоего имени!

Его лицо искажается от ярости. Он понимает, что проиграл. Отец готов на все, лишь бы не признать свое поражение. Но тут происходит то, чего он никак не ожидал.

Внезапно, словно по команде, со всех сторон раздаются крики и лай собак. В помещение, заливая все ярким светом, врываются полицейские в бронежилетах, с оружием наготове.

Они окружают нас со всех сторон, целятся в Вихита Халисовича и его немногочисленных приспешников.

— Полиция! Всем оставаться на месте! Руки вверх! — кричит один из офицеров командным голосом.

Отец в растерянности оглядывается по сторонам. Его план рушится на глазах, как карточный домик.

Начинается перестрелка. Звуки выстрелов оглушают, свист пуль режет воздух. Но преимущество на стороне полиции. Они хорошо вооружены и подготовлены, они действуют слаженно и решительно.

Я пользуюсь моментом, отталкиваю отца в сторону и выхватываю Дашеньку из его рук. Крепко прижимаю ее к себе, чувствуя, как она дрожит от страха.

— Все хорошо, доченька, все хорошо, — шепчу я ей на ухо, стараясь успокоить ее. — Папа рядом.

В этот момент полицейские скручивают Вахита Халисовича, бывшего главу семьи Сарачоглу, и надевают на него наручники. Его глаза полны бессильной ярости, но его время прошло. Он проиграл.

Но я еще не могу расслабиться. Я должен убедиться, что Дашенька в безопасности, что с ней все в порядке. И только тогда я смогу позволить себе выдохнуть. Битва еще не окончена, но самый страшный момент, кажется, позади. Я и моя дочь — живы.

Полиция, словно механические солдаты, берут под стражу Эльдара, что находился с контрабандным товаром. Моего отца также уводят, плечом к плечу с Эльдаром. Его преступления наконец вылезли наружу — контрабанда, похищение, угроза жизни ребенку. Список длинный, и теперь ему предстоит ответить за всё по закону. Предательство, ненависть и жажда власти привели его к этому позорному финалу.

Я крепко прижимаю к себе Дашеньку, чувствуя, как ее маленькое сердечко стучит в унисон с моим. На улице нас встречает Аня. Рядом с ней находилась Айгуль, которой оказывали медики помощь.

Увидев нас, Аня срывается с места и бежит к нам. Вся ее хрупкая фигура дрожит от волнения.

Она обнимает Дашеньку так крепко, словно боится, что та снова исчезнет. Затем переводит взгляд на меня, и в ее глазах я вижу столько любви, благодарности и облегчения, что у меня перехватывает дыхание.

— У тебя получилось! — шепчет с благодарностью. — Ты спас ее! Ты спас нас! Спасибо тебе…

Я обнимаю их обеих, крепко прижимая к себе. Смотрю на них и понимаю, что за эти чувства я готов на все. Я выиграл. В них — вся моя сила и вся моя жизнь.

— Всё кончено, любовь моя, — шепчу в ответ. — Больше никто не причинит вам вреда.