REVOLVE I-V

Погоня почти закончилась. В этом Лифина не сомневалась. Многие уже сейчас бегут из города и если выбрать не слишком очевидное направление, к завтрашнему вечеру она уже вернётся в Рондал. А оттуда прямиком к повелителю. Стоит сообщить ему об этом существе. Возможно, даже для него оно может представлять опасность, раз не подвержено магии Смерти.

Почему это безмозглое стадо всем скопом несётся к воротам!? — Ей пришлось свернуть слегка в сторону от поредевшей толпы. Менять облик Лифина не собиралась, ведь завидев её, люди подняли бы способную стать роковой панику.

Вот только отделиться от людского потока слишком сильно она тоже не могла, – змей был не так далеко. А раз эта тварь не потеряла её, когда Лифина виляла переулками, значит может каким-то образом обнаруживать живое.

Нельзя идти с ними. Если змей окончательно обезумеет, в первую очередь бросится сюда . — Проблема была не слишком большой, свернуть можно было и чуть позже, но из-за этого появлялся ненужный риск.

И, будто внемля недовольству Лифины, по переулку пронеслась неведомо как оказавшаяся тут лошадь. За ней ещё одна.

Верь женщина в богов, несомненно поблагодарила бы их, но в того Бога, которому поклонялся повелитель она так и не смогла принять. Старого поклялась не вспоминать в тот момент, когда встала на службу Смерти. Ну и не Всебогине же было молиться. Лифина была не настолько глупа, чтобы верить старым сказкам. Это лишь в этой дыре, по ошибке называемой континентом, знать не знали, как обстоят дела на самом деле.

Лифина встряхнула головой. Проблеск удачи отвлёк её, а сейчас отвлекаться было явно не время. Обдумать стоит очень многое, но этому ещё придёт время.

Бежать рядом с лошадьми, прикрывшись огоньками их жизней, было несомненно верным решением. Те неслись строго прямо и не пройдёт слишком много времени прежде, чем можно будет оставить животных позади. Покинуть город она может буквально где угодно, два с половиной метра стены – довольно символическое препятствие.

Секунды сменились минутами. Кони всё ещё перепугано ржали, хоть центр города и остался далеко позади. Подковы чуть ли не высекали искры из каменной клади, бока двух жеребцов то и дело задевали углы домов на слишком резких поворотах. Ничего странного: животные боялись огромного змея во много раз больше людей. Но даже сквозь их истошное ржание, Лифина смогла расслышать знакомый звук.

Звук, с которым когти входили в камень. И совсем рядом.

Женщина успела повернуться в сторону, когда прямо сквозь соседнюю стену на неё бросилось огромное чёрное пятно. Короткого усилия воли хватило, чтобы тело окуталось тонким слоем энергии Смерти. Защиты никакой, но по-своему эффективно – и болезненное кошачье рычание это только подтверждало.

Тело Лифины оставило на камне улицы с десяток метров неглубокой борозды. Рассыпавшийся камень кладки вдоль всего пути, что она проделала из-за удара пантеры, всё ещё оседал мелкой пылью – единственное что осталось, после прикосновения крайне разрушительной энергии, всё ещё покрывающей тело женщины. Лифина до сих пор не определилась, благословлением была встреча с повелителем или же наоборот. Ведь возможность пускай и так грубо, на совсем уж примитивном уровне, но владеть силой самой Смерти была слишком. Опьяняющей.

Вот только сейчас это мало что меняло. Разум Лифины цеплялся за каждый вариант выхода из ситуации и таковой был только один. Прикончить пантеру мгновенно. Прямо сейчас, не теряя ни секунды.

Сам кот болезненно взвыл, подвернув под себя лапу. Из неё не шла кровь, но когтей там тоже больше не было. Как и довольно заметного куска мяса. Через всю спину Лифины тоже проходили две глубокие рваные борозды, но для тела, даже самую малость пропитанного энергией Смерти это не иначе, чем царапина.

В следующую же секунду женщина обратилась к собственному ядру силы. Энергию до сегодняшней ночи ей доводилось тратить разве что тренировки ради, так что запас был почти полон. А вот восполнить его после растрат будет уже совсем непросто даже в нормальных условиях, а уж на этом бесполезном клочке суши и подавно. Даже повелитель согласен с тем, что эта земля проклята.

Но сейчас было не время считаться с растратами сил. В отличии от повелителя, она не нуждается в энергии Смерти, чтобы поддерживать собственное существование. И если придётся истратить её всю, чтобы мгновенно прикончить кошку, это будет того стоить.

Глава 201

Цесс не был глупым зверем. А как иначе? Если ты родился на севере Фароса, тебе должно быть либо сильным, либо хитрым. Остальных лес проглатывает прямо так, целиком.

Но в тех, кто всё же сумел найти себе место под сенью бесконечного моря деревьев, Фарос воспитывает умение охотиться и, что главное, – желание жить.

Именно это желание буквально вопило в разуме Цесса, когда кот вглядывался в клубящееся вокруг странного существа облако фиолетовой энергии. От того веяло небывалой опасностью, а чуткий инстинкт зверя угадывал в этой силе что-то. Смутно знакомое? С чего бы это?

Разум вернулся к Цессу лишь недавно, – когда рвущие его изнутри эмоции исчезли.

Это были не эмоции самого Цесса, но кот знал чьи. Ощущал, что сознание хозяина затопило такой волной жгучей ненависти и гнева, что та перекинулась даже на него самого.

Под давлением чужой ярости, Цесс даже передвигался с огромным трудом – настолько тёмными и насыщенными были мысли, которым кот оказался неспособен противиться и которые и получалось заглушить.

Но совсем недавно, всё будто отрезало. Ум пантеры знал, когда такое случается, а разносящееся по городу шипение служило немалой подсказкой. Если хозяин менял облик на звериный, Цесс больше не мог слышать его. И из всех обличий хозяина, пантера искренне боялась лишь одного.

Огромный, чёрный, словно самая глухая ночь, змей. Этот монстр внушал ужас ещё до того, как его успеваешь заметить.

Будто страх немым спутником сопровождал это создание, будто тот был частью самого естества Пожирателя.

Его взгляд сковывал лучше самых крепких цепей. Его облик не оставлял и сомнения: змей создан лишь разрушать. Его голос, это заупокойное шипение заставляло даже самое крепкое сердце всполошено замирать.

И слух подсказывал Цессу, что это самое шипение неумолимо приближается сюда. А слишком подвижный для обычной кошки ум говорил, – что когда хозяин явится, странному существу, готовящемуся атаковать, придёт конец.

Облако фиолетовой энергии, окутавшее чем-то напоминающую человека, женщину, заставляло камень под её ногами исчезать. Земля тихо шипела, обращалась пылью, но и та постепенно растворялась в странной силе, которая явно подчинялась этой двуногой.

Ещё мгновение понадобилось Цессу, чтобы решить, как ему поступить. Прикосновение к этому фиолетовому туману лишило его знатного куска лапы и повторять подобный опыт пантера не желала.

В тот же момент, когда окутавшая Лифину энергия двинулась ему навстречу, Цесс рванул в сторону. Даже трёх лап ему вполне хватило, чтобы одним прыжком перемахнуть небольшой дом и нырнуть в проулок, достаточно широкий, чтобы в нём поместился шестиметровый кот.

Боль, обжёгшая хвосты, заставила Цесса резко вынырнуть уже на другой стороне и прямо на ходу обернуться, чтобы заметить надвигающийся вал фиолетового тумана, не оставляющего позади себя абсолютно ничего. Каменные коробки домов истлевали пылью с тихим звуком, похожим на далёкий шёпот. В нём же исчезли оба костяных лезвия хвостов Цесса.

Боль подхлестнула пантеру. Вскипевшая кровь заставила забыть о боли и, помогая себе раненной лапой, Цесс оттолкнулся от земли. Твердь недовольно затрещала, крепко уложенные камни брызнули во все стороны под давлением веса пантеры, а кот, перемахнув две улицы, приземлился на крышу второго этажа какого-то поместья.

Лапы задержались на радах черепицы всего на мгновение и продавили её внутрь. А вот пол второго этажа оказался крепче. Цесс смог развернуться на месте, прямо внутри дома. От крыши при этом уже мало что осталось, звучно хрустнула деревянная отделка стен, а пантера приготовилась к следующему прыжку. Но быстрый взгляд назад подсказал – вал разрушительной силы выдохся.

От десятка не самых маленьких домов осталось лишь воспоминание. Каменная кладка на пути волны энергии давно исчезла, а остатки силы всё ещё продолжали вгрызаться в землю, углубляя и без того полутораметровую борозду ещё сильнее.

Острое зрение хищника метнулось к тому месту, где должна была находиться сотворившая всё это двуногая. Ночь не была большой помехой для взора Цесса. Женщины там уже не было.

Скрылась.

Пантера вслушалась в шум города. Но визги, крики, а главное биение сердца двуногой, посмевшей прогневить хозяина, расслышать было невозможно. Весь слух Цесса заполонил звук ломающихся камней и пронзительного шипения, которое, казалось бы, звучало всего в шаге от него.

Лишь россыпь звёзд я сияние полной луны помогли пантере заметить тень на фоне черноты неба. Необъятное тело змеи вытянулось дугой на высоте почти двух десятков метров. Из распахнутой пасти, в которой целиком поместилась бы пара лошадей, струился клубами тёмный туман. Опадая, он творил с каменьями домов то же, что и энергия незнакомой двуногой.

Цесс почувствовал, как нутро скрутило испугом, как с удвоенной болью заныла лапа и остатки хвостов. Пантера осторожно, поджимая переднюю лапу, шагнула со второго этажа на землю.

Он помог хозяину найти ту женщину. Теперь тот справится сам.

Грохот, с которым тело змея после непродолжительного полёта встретилось с землёй всё же заставил Лифину оглянуться. Всего на мгновение, не смея сбавлять скорости, она позволила себе взглянуть назад – больно близко раздался звук.

Так и было, будто из под земли, – на деле же из под развалин домов, вынырнул змей. Огромная пасть распахнулась, исторгла наружу огромное облако чёрного тумана и монстр, явно оправившийся от недавней дезориентации, бросился ровно в её сторону.

До него было не больше двух сотен шагов.

Скорость твари выросла как бы не втрое, а гнев не угас ни на грамм.

Лифина почти не различала крыш под ногами, она неслась вперёд ведомая лишь одним желанием выжить. Сердце казалось бы рвалось наружу из ставшей тесной груди, дыхание утратило ритм, а почти полностью лишившееся силы Смерти тело начало уставать.

И когда готовое взорваться от перенапряжения сердце отмерило всего лишь десяток ударов, сбоку мелькнула огромная чёрная тень.

Лифина отчаянно рванула в другую сторону, но тень опередила её.

На краю зрения показалась распахнутая пасть.

Мгновение и весь мир объяла тьма. Не мягкая и такая привычная темнота ночи, а холодная и режущая.

Не сразу Лифина осознала произошедшее – настолько резко оборвалось невероятно громкое шипение, а тело оказалось плотно сжато чем-то.

А потом, почти невосприимчивое к боли тело слуги Смерти пробило исключительной, чистейшей агонией.

Чёрная жидкость, обволокла бьющееся тело, заставив вполне крепкую кожу истлеть вместе с кусками мышц. Короткие несколько секунд, которые её тело каким-то чудом боролись с воздействием кислоты, для Лифины растянулись в минуты.

Не понимая, почему не теряет сознание от подобной боли, она ощущала, как каждая кость в теле превращается в труху. Умирающая слуга смерти встречала свой конец с немым криком, сорвавшимся на хрип – чёрная жидкость попала в голосовые связки, подбираясь к внутренностям.

Впрочем, вряд ли предсмертный вопль сумел бы вырваться наружу из намертво сцепленной пасти Пожирателя Солнц.

Змей какое-то время казался неподвижным, словно выточенная из чёрного антрацита статуя. Так продолжалось до тех пор, пока из приоткрытой пасти не вырвалось облако тумана.

Пожиратель воздел голову вверх, издав утробное шипение. Но в нём уже не было той холодной ярости, рвущей разум изнутри всего мгновение назад.

Помедлив, монстр, будто обмяк, свернулся огромным кольцом, образовав в без того полуразрушенном городе ещё несколько руин, и так и застыл.

Огромная голова бессильно уткнулась в землю.

Разум Рея постепенно прояснялся, но возвращаться в облик человека он не спешил.

Сегодняшняя ночь была неправильной. Всё должно было быть совсем не так.

Почему он уснул? Почему ни Тесса, ни Роза не разбудили его? Почему Берема не было в поместье? Почему тот голос, что он слышал, не предупредил его раньше?

Десятки подобных вопросов терзали измученный разум, будто ржавый нож старую рану. Невозможность ничего изменить жгла изнутри, вырываясь наружу гневным шипением.

Небо заволокло неведомо откуда накатившими тучами. Звёзды померкли и лишь луна продолжала тускло сиять, пытаясь пробить сквозь пелену облаков.

На землю мерно, наплевав на кипящий от возни город, падал снег.

Сотни. Тысячи нитей судьбы сплелись этой ночью в им одним ведомую паутину.

И пока Рей не понимал, насколько сильно в ней запутался.

Эпилог

Мало кто из ныне живущих, знал или попросту догадывался, почему маленькому клочку суши дали имя Тассан. А уж сами жители крошечного континента, даже близко не подозревали, что за этим названием кроется что-то большее, чем просто игра звуков.

Но этот вопрос следовало бы задать иначе. Не так важна суть самого названия.

Важно лишь кто его дал?

Ведь слово не стёрлось со страниц истории, наплевав на то, что старше самого понятия страницы .

Но обитающие здесь разумные мало интересовались именем собственной земли. Да и вряд ли нашёлся бы тот, кому можно было бы задать настолько непростой вопрос и получить ответ.

Существо, в чьей голове вертелись столь странные, явно касающиеся сути чего-то очень большого, возможно даже самого бытия, мысли, лениво двинуло пальцем и одного из десятков умертвий скрутило в неприглядную кучу уже окончательно мёртвого мяса. Сомнительное развлечение, но другого не было.

Дымка фиолетовой энергии, вырвавшаяся из обезображенной туши вернулась к тому, кто её туда и поместил парой дней ранее.

Повелитель.

Сколько кощунства и богохульства было в том, чтобы называться так – нельзя было и передать. По крайней мере, когда это слово впервые прозвучало в обращении к нему, кто был обычным адептом Смерти, он не думая превратил позволившего себе слишком много лича в прах.

Но сотни лет заточения, а по-другому это не назвать, подточили убеждённость и разум адепта достаточно, чтобы титул повелителя. Нет, не Повелителя Смерти, всего лишь повелителя, выглядел не таким вопиющим и наглым.

Право сильного давало ему возможность так называться. На этой забытой даже самой Смертью земле, он был именно что повелителем.

Вот только этот титул не стоил ровным счётом ничего. Он повелевал разве что парой старших личей да горсткой приспешников, неведомо каким чудом переживших переход сквозь портал.

Потянувшись одной волей куда-то себе за спину, повелитель зачерпнул вырвавшуюся сквозь трещину в самой реальности, порцию энергии Смерти.

В десятке шагов позади его трона, прямо в воздухе висел разлом. Толщиной с волос и длиной в палец, он был единственным, что позволяло повелителю и его слугам существовать на этой практически лишённой любой энергии земле.

В каком-то извращённом смысле, можно было назвать огромной удачей, что он успел использовать артефакт и не дать проходу захлопнуться окончательно, после того, как мир прожевал и выплюнул их неведомо где. Если бы не этот крошечный ручеёк энергии, повелитель вместе со слугами вернулись бы к великому Азараху довольно быстро.

Ведь пополнить запас энергии Смерти в этом явно проклятом месте оказалось почти невозможно. В здешнем пространстве были разлиты какие-то жалкие крупицы, песчинки силы, которых хватало разве что поднятым мертвецам или таким вот слабым умертвиям, копошащимся у его ног.

Но никак не вступившему в силу адепту Смерти. Приток сил из пространства не перекрывал затраты этих самых сил даже на поддержание собственного существования. Не будь этой трещины, ядро повелителя, равно как и каждого из его приспешников, обречено было бы попросту иссохнуть, гася искру их существования.

Меж тем, убийство местных обитателей тоже оказалось не слишком эффективным. Их смерти несли с собой какие-то вспышки желанной энергии, но опять же, затраты превосходили приток. Обитающие здесь разумные оказались крайне слабы.

Со временем повелитель нашёл этому объяснение. Рождённые на этой земле и так и не ощутившие прикосновение достаточно плотной энергии, местные попросту не подозревали о том, что чего-то лишены.

Это лишний раз подтверждало теорию о проклятии этого клочка суши. Чем бы предки местных обывателей не прогневили сущность, способную лишить энергии пускай и относительно небольшой, но целый континент, проступок должен был быть воистину ужасен. Как и обрушившееся на это место наказание.

Подобные выводы удалось сделать далеко не сразу. Привязанные к порталу, слишком маленькому, чтобы сквозь него можно было вернуться, он вместе со слугами далеко не сразу осознал всю глубину проблемы.

Здесь ему и смогла сослужить отличную службу бывшая вампиресса. Посвятивший всего себя искусству преобразования, повелитель даже сейчас не понимал, каким образом это дитя сумело пережить то, что он с ней сделал. Быть может, она могла бы стать довольно сильным представителем всего вида, но судьба распорядилась иначе.

Как бы там ни было, то, что это создание оказалось рядом, в тот момент когда его затянуло в портал, было милостью Азараха, не иначе. Неведомым образом, сумев сохранить какие-то остатки силы Крови при обращении, слуга вполне обходилась тем, что добывала из тел местных разумных. И как следствие, не была привязана к порталу. Повелитель и сам, смог бы достаточно долго обходиться собственным резервом, но раз слуга так удачно подвернулась под руку, оставлять портал не стоило.

Именно она выяснила, что энергии лишён абсолютно весь континент. Как гораздо позже оказалось, этот кусок земли довольно невелик и окружён тем, что называли водой .

Повелитель даже усомнился в твёрдости ума слуги. Единственный раз он отдалился от портала для того, чтобы взглянуть на то, что местные величали океаном . Благо, тот был недалеко – портал открылся на самом краю Тассана.

Повелитель и до этого знал: все миры разные. До этого не покидавший родную, привычную обитель Смерти, он мог бы с интересом отнестись к местным реалиям, если бы не недостаток энергии.

А интересного, если не странного было крайне много.

Из самого примечательного: по небу неумолимо плыл шар из чистого света. Огромный, враждебный своей силой он мог бы существенно ослабить порождений Смерти своей энергией Света, но, похоже, она тоже не могла дотянуться к этой земле, ведь свет того, что звалось солнцем ни капли не ранил. А со временем, когда эманации энергии из трещины, ведущей прямиком в мир Смерти пропитали округу, солнце здесь больше не светило.

А вот океан удивил гораздо больше. Во-первых, тамошние обитатели были не настолько безобидны, как те, кто жил на суше. И причина оказалась проста – на определённом удалении от берега, ток энергии нормализировался. Вот только, чтобы выяснить это пришлось пожертвовать довольно ценными приспешниками, более слабые гибли почти мгновенно.

Годы попыток вторгнуться в океан в разных частях континента терпели крах за крахом. Повелитель неустанно поднимал из мёртвых тех обитателей воды, кого его слуги смогли умертвить и притащить к нему. Марионетки отправлялись обратно в океан, но жили опять же, недолго. Так могло продолжаться и поныне, если бы в один день рядом с берегом не показалось существо, с которым повелитель не осмелился бы сразиться даже в своём родном мире.

В тот раз оно не атаковало, но и слуги Смерти к воде больше не приближались. Похоже, стража у этой тюрьмы была рассчитана даже на незваных гостей. Рядовым же обитателям Тассана подобные тюремщики были явно не впору. Хотя быть может, когда-то жители этой земли были намного сильнее. Кто знает? Проклятие здесь явно давно.

Время шло, окружающая портал земля всё больше пропитывалась Смертью, повелитель и горстка его слуг смирилась со своей участью и даже в каком-то смысле обжилась на новой земле. В первое время к ним являлись местные жители. Они и заложили собой фундамент армии мертвецов, обороняющей покой повелителя – тот не собирался снисходить до сражений с обитающими здесь муравьями собственноручно.

Бывшая же вампиресса служила исправным источником свежей информации. Оставшись среди местных, она с положенной ей преданностью докладывала обо всём, что могло послужить хоть крохотной подсказкой к возможности если не возвращения в мир Смерти, то, как минимум, побега. А таких подсказок оказалось немало, начиная от непонятных кругов с печатями, разбросанных по всему континенту и заканчивая религией местных. И если тайну первых повелитель раскрыть при всём желании не мог – печати не соприкасались с его искусством преобразования, то вот о странной религии некоторое мнение имел.

Большая часть континента верила сразу в трёх каких-то Богинь. Быть может именно этим они так прогневили кого-то? Повелитель не знал. Его вера в Азараха была всегда крепка и изменять ей он не собирался.

Жаль, но здесь совсем ничего не происходило. Время будто застыло в огромной тюрьме или очень изощрённом её подобии. Единственное, что хоть как-то скрашивало будни повелителя, возможность кроить из тел местных новые марионетки. Но и их разнообразие не было бесконечным.

А в последние две сотни лет слуга не докладывала ничего стоящего, хоть и служила с всё той же верностью.

Служила, пока некоторое время назад повелитель не ощутил, как вложенная в неё искра Смерти угасла.

Столь значимое событие немного расшевелило закостеневший разум. Повелителю было плевать на то, что одной слугой стало меньше.

Интересна была причина.

Кто или что смогло прикончить существо, способное в какой-то мере распоряжаться энергией Смерти? Слуга много времени пробыла среди местного населения и глупо умереть не могла. Появись опасность того, что её раскроют, она бы просто отступила, но нет.

Вряд ли на этой проклятой земле когда-то сможет появиться что-то способное противостоять ему. Зато можно немного развлечься, попытавшись выманить неожиданного противника.

И проще всего будет это сделать, сровняв небольшой муравейник, по какой-то вопиющей ошибке, именуемый королевством, с землёй.

REVOLVE Том 5 - Немёртвый

Глава 202

Первому снегу не должно было так холодить воздух, а раннему морозу быть таким промозглым. Но грядущая зима совсем не разделяла горя людей и оглядываться на их беду не собиралась.

Взошло солнце, осветив полуразрушенный город, но светлее в нём будто бы и не стало.

Откуда-то из лабиринта уцелевших улиц послышался плач убитой горем женщины. Матери. Плач срывался на крик, а тот перетекал в несчастный вой. Стоя на коленях, перед бесформенной грудой камней, совсем недавно бывшей домом, она кого-то оплакивала. Никто из прохожих не подошёл к ней, не попытался утешить, разделить с ней её печаль.

Нет, среди руин и не тронутых монстром домов бродили такие же понурые серые фигуры. Этим людям в какой-то мере повезло – они не стали уповать на крепость камня и дерева, бросившись наутёк из домов. И теперь город наводнили обездоленные, лишившиеся крыши над головой мужчины и женщины, дети и старики. Нельзя передать ту безысходность, что чувствует человек в момент, когда первый холод зимы уже забирается ему под кожу, а родные стены, всю жизнь служившие кровом и прибежищем, перемолоты в щебень.

Город накрыла гулкая до эха тишина тоски, изредка прерываемая чьим-то криком, когда из-под завалов доставали очередное тело. То, что он него осталось.

От того ещё один обманутый самим миром прохожий не слишком выделялся на фоне всеобщей трагедии.

Среди развалин плелась фигура человека. Укутанный в синий плащ, он брёл помеж домов безмолвным призраком. Некоторые особо любопытные взгляды скользили по силуэту высокого мужчины, опускались к босым ногам, пытались заглянуть под низкий капюшон, но не добиваясь успеха в этом деле, теряли свой и без того невеликий интерес.

Нагие ступни месили кашу из свежего снега, застоявшейся грязи и редких пятен уже застывшей крови. Рей наступал на багровые разводы неумышленно, но и переступать их тоже не удосуживался.

Брезгливостью он не отличался уже очень давно. Но вот презрение к самому себе он сейчас испытывал.

Не из-за того, что в порыве неудержимой ярости разрушил часть города. Равно как и не из-за сотен, если не тысяч смертей, виновником которых он стал.

Нет.

Рею было искренне противно собственное спокойствие.

Разум, будто во время опасной охоты, работал мерно и неспешно. Обдумывая очевидное, и легко выхватывая из тени то, что должно быть скрыто.

В первые минуты пробуждения, он с трудом осознавал произошедшее. Мысли, будто загнанный зверь метались между горечью потери, яростью к уже мёртвой убийце и непониманием происходящего. Наверное, именно последнее подстегнуло сознание Рея, разбудив внутри головы парня то, что десятки раз спасало его от верной гибели.

Успевшие забыться привычки охотника наконец проснулись.

Платить нужно всегда. — Странный голос, услышанный им ночью даже не намекал, а прямо говорил, что всё произошедшее было платой за другие поступки. Рей понимал какие. Лифина явилась отплатить за начатую им войну. Становилось понятно, что именно она была столичным монстром, скрывающимся под личиной аристократки.

Рей с нажимом, со злостью наступил на очередной камень.

Говорят, месть не приносит облегчения. Ложь. Один раз он уже отложил расправу над тем, чьей гибели желал больше всего, но второй раз той же ошибки не допустил.

Богиня, каким же приятным был вкус бьющейся в пасти Пожирателя твари. Беззвучные вопли осознающей всю неизбежность собственной смерти Лифины, мелодия страданий, покидающая её глотку, звучала в голове блаженной колыбельной. О нет, не нужно давать мести остыть, подавая её холодной. Именно пока она обжигает своим жаром, месть вкуснее всего.

Охотник в сознании Рея погасил вспыхнувшую было ярость. В голове снова прозвучали слова на языке мира старого.

Платить нужно всегда .

В ситуации донельзя похожей на нынешнюю Рей уже побывал не так давно. Но в тот раз, не найдя проклятую хижину, змей бесновался посреди леса, а не в центре города.

Тогда он тоже слышал не похожий ни на что женский голос. Что ей было нужно? Почему она говорила с ним?

Хотела помочь? В первый раз этим в самом деле можно было обмануться. Голос вырвал его из забвения, вдохнул искру в замерзающее на дне ямы тело.

Но сейчас стало очевидно, что помогать женщина не собиралась. Она знала, что заснув, Рей проснётся в крайне плачевном состоянии, но не предупредила его заранее. Лишь после того, как Тессу.

Всплывшая перед глазами девичья улыбка на мгновение заставила шаг Рея сбиться. В нос неведомо как забрался запах её волос.

Парень замялся, прислушиваясь к собственным ощущениям. Опыт подсказывал ему, как опасно бывает отрекаться от эмоций полностью. В таком состоянии очень легко потерять самого себя, потерять желание жить, лишившись чего-то дорогого и не видя другой цели. Но где-то в левой части груди что-то так больно ныло.

Рей продолжил шагать, направляясь к поместью, где он позволил себе уснуть этой ночью. Из-под капюшона, вместе с облачком пара вырвался вздох. Скрытая за ним эмоция была совершенно неразличима. Даже сам Рей не смог бы сказать, что чувствовал в тот момент – ведь мысли вновь стали холодными, но ясными, охотник выстраивал в голове картину.

Картину из обрывков событий. Смутных выводов и десятков, казалось бы, совпадений. И эта самая картина легко наложилась на ту, которую он увидел перед собой ещё в Фаросе. Там, где должен был найти хижину.

Шёпот в голове.

Яйцо Пожирателя.

Хижина в лесу.

Новая жизнь вместо жалкой смерти.

А ещё до нельзя изощрённая паутина, свитая из нитей чужой судьбы. Кто-то, будто смотрел в само будущее, ведя ничего не подозревающую пешку в нужную сторону.

И Рей очень не хотел осознавать себя этой самой пешкой.

Безумие! Сколько же событий и дорог вели к нынешнему дню. А разум охотника доставал их из памяти одно за другим.

Пройди он мимо клятой хижины и, быть может, до сих пор блуждал бы вокруг болота, где и появился.

Не бросься он защищать Тею от мёртвого чёрного гсарха и, скорее всего, до сих пор жил бы среди народа леса.

Дыра в земле, неведомо как появившаяся посреди глухой поляны. Обойди он её стороной и верная смерть на севере Фароса была бы обеспечена. Облик Пожирателя не раз служил последним аргументом.

Покинь он лес днём позже и их с Тессой дороги никогда бы не пересеклись.

И таких моментов были десятки. А может и сотни.

Это пугало. Осознание того, что кто-то настолько тонко вертит его судьбой было немыслимым. Чей разум был вообще способен на такую хитроумную игру вероятностей?

Вывод вспыхнул голове осознанием! Столь неожиданно, но так легко и просто! Ну конечно. Каким же глупцом он был всё это время.

Рей никак себя не выдал. Шаг остался таким же ровным. Сердце, повинуясь разуму охотника билось спокойно, отбивая чёткий ритм. Глаза продолжали бегать из стороны в сторону, выискивая уже найденное решение. Роль ничего не понимающей пешки нужно было играть и дальше.

Рею оставалось надеяться лишь на то, что его собственные мысли принадлежали лишь ему. Женщина говорила с ним всего дважды, но этой ночью ему пришлось облечь свои мысли в слова, чтобы получить ответ. Даже то ощущение, что кто-то смотрит сверху было вполне материальным.

А значит, шанс обмануть Её был. Призрачный. Совсем маленький, но это был шанс. Во много раз лучше тупой безысходности.

Конечно, если Она просчитала и это, все его потуги напрасны. Но интуиция, говорила иначе. А ей Рей временами верил охотнее, чем собственным глазам. А с этих пор, следует доверять только ей.

Шестерёнки в сознании завертелись, выискивая возможности, замедлить бег колеса его собственной судьбы, а то и вовсе повернуть его вспять. Ведь осознание чужого вмешательства ни на йоту не помогло угадать цель гениального кукловода. А ведь Она определённо вела его куда-то. Осталось понять куда именно.

И та же интуиция подсказывала Рею, что ответ он найти не сможет. Тот найдёт его сам.

Глава 203

— Там, где должна быть их комната, тел тоже нет. — Один из нанятых Сай’асом Дорсом воинов чинно отчитался перед купцом. Тот кивнул и наёмник отправился к остальным – собирать дрова для костра. Что было весьма несложно посреди десятков разрушенных домов.

Если подумать, совсем недавно наёмники уже собирали костёр для погибших от когтей и клыков зуборогов товарищей и вот.

Дорс мялся на месте. Грустным и одновременно облегчённым взглядом он оглядел то, что осталось от поместья знакомого ему чиновника. Грустным взгляд был из-за погибели многих если и не невинных, то уж точно не заслуживающих подобной смерти людей. А облегчённым, потому что ему самому повезло не оказаться среди них.

Как бы дико это не звучало, лучше бы эти люди умерли, как и многие другие этой ночью – раздавленные огромным змеем.

Но омерзительную кучу окровавленной плоти и мяса нашли на заднем дворе дома. Сколько там было тел – никто не брался гадать. По большей части от того, что мало кто мог смотреть на подобное дольше пары секунд, не расставшись при этом с ужином. Да и после горло всё продолжало сводить судорогой, хоть желудок давно уже опустел – настолько отвратительным было зрелище.

Минувшая ночь была дикой. Безумной. Да ещё и оставила по себе целый ворох загадок.

Кто или что убило и выпотрошило всех живых в поместье? Почему останки молодой наёмницы лежали отдельно?

И самое главное. Каким, да смилуются Богини, образом, столь огромный монстр оказался посреди города!? Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть, куда змей направился отсюда, но вот откуда он пришёл? Ещё важнее – как он мог без следа исчезнуть!?

Вопросов было много больше, но какой смысл задавать их, если не удаётся найти ни единого ответа?

Дорс устало вздохнул. Он всегда пытался казаться окружающим по-своему задорным и неунывающим. Но сегодня старик, а иногда можно было забыть о том, как стар этот человек на самом деле, слишком устал притворяться. Равно как и беспокоиться, уцелел ли его караван. Этой ночью Дорс почувствовал, что не первый год маячившая где-то далеко за спиной Смерть, положила костлявую ладонь ему на плечо.

Иссечённое морщинами лицо осунулось, плечи опустились и к гильфару повернулся уже не купец Дорс, а самый обычный старик, переживший чересчур много потрясений за время короткого путешествия.

Берем как раз закончил. Окровавленные пальцы гильфара завернули зелёный женский плащ в свёрток. О том, что было внутри плаща, Сай’асу даже думать было нестерпимо. Как же несправедлив этот мир.

— Идея с костром была правильной. — Севший голос старика буквально истекал печалью. Говорил он медленно, слова дрожали, будто от холода.

Наверное, наёмники тоже собрали бы остатки тела, прикажи он им, но старик не посмел так поступить. Сам же точно не смог бы вот так хладнокровно, сложить на плащ то, что осталось от совсем молодой девочки.

Дорс отвернулся. Берему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что старик не хочет показывать свои слёзы. К Тессе тот привязался как бы не крепче его самого. А ведь гильфар совсем искренне учил эту девушку. Он ясно видел, что не пройдёт десятка лет и она станет без малого равной ему. У Тессы был огромный талант. И, пожалуй, она была единственным человеком, который искренне нравился прожившему довольно длинную жизнь Берему.

Именно поэтому гильфару претила мысль о том, что останки его пускай и бывшей, но ученицы, будут покоиться в сырой земле, как привыкли ршкиры. В глазах этой девушки всегда плескалось веселье и ветер. Берем потребовал проститься с ней так, как было должно. Никто не возразил.

Но обернувшись в сторону Дорса, гильфар заметил ещё кое-что. Издали, по не задетой разрушением улице, в их сторону шла фигура в знакомом синем плаще.

Берем, прищурился. Он, пожалуй, был единственным во всём городе, кто знал ответ на загадку о появлении и пропаже змея. А явившись сюда, и увидев посреди ошмётков чьего-то тела серёжку, которую он ещё совсем недавно собственными руками оправлял, Берем понял, почему его друг снова принял тот облик.

В этом и была проблема. Гильфар примерно представлял произошедшее здесь, но вот вообразить, что сейчас творится в голове Рея он не мог при всём желании. Разум молодого воина напоминал погоду в Горах Стронда, с утра на небе ни облачка, а к вечеру в этом самом небе летают некрепко приделанные крыши домов.

Вот только на погоду, равно как и на то, что сейчас чувствует молодой воин, Берем повлиять никак не мог.

Фигура в синем плаще постепенно приблизилась – гильфар заметил, что аэрд шёл по холодной земле без сапог. Плохой знак.

Не обронив ни слова тот обошёл стороной повозку с деревом для костра. Прошёл мимо Дорса, даже не взглянув на и без того понурого старика. Затем Рей подошёл к Берему. Нет, к зелёному свёртку рядом с ним.

Порыв отдающего дыханием зимы ветра на мгновение отдёрнул синий капюшон в сторону. Гильфар с некой оторопью вгляделся в неподвижное, будто у статуи, лицо. Капюшон слетел окончательно и стало понятно, что и в голубых глазах плескается лишь удивительное спокойствие ни в чём не сомневающегося человека. Холодное, как падающий с неба снег.

Теперь и Берем понурился.

Гильфар слышал о непростой судьбе Рея как от него самого, так и от Тессы. То, что молодой воин вёл себя отстранённо и в какой-то мере кровожадно Берем легко мог понять и принять.

Но в последнее время его друг всё больше и больше времени проводил в компании других караванщиков. Всё чаще он просто сидел у костра, слушая истории. Совсем редко рассказывал свои собственные – Тессе приходилось долго его упрашивать, но со временем это удавалось всё легче. Недавно он даже сыграл для них на трэле. Дивная была музыка, Берем никогда такой не слышал. Жаль, уговорить Рея сыграть снова, так и не получилось.

И вот сейчас, глядя в отрешённое от всего на свете, лишённое и толики эмоций, лицо, гильфар понимал, что его друг больше никогда и не сыграет ту музыку ещё раз. И что с этим делать, Берем не знал.

Гильфар уже собирался заговорить. Тишина была слишком гнетущей, её хотелось чем-то заполнить, но в один миг что-то неуловимо изменилось. Во взгляде аэрда появилась глубина, которой там до этого не было, будто мгновение назад перед Беремом стояло кто-то совсем другой.

А потом лицо молодого воина стало грустным. Глаза налились печалью, руки бессильно потянулись к свёртку, но замерли на полпути. На секунду взгляд голубых глаз благодарно скользнул к гильфару и тот понимающе кивнул. Верхом жестокости было бы вынудить аэрда самого собирать останки.

Берем, глядя на своего друга, не мог понять, как именно реагировать на происходящее. Это короткое путешествие сильно повлияло не только на Сай’аса Дорса, гильфар тоже многое открыл для себя с новой стороны. Где-то глубоко внутри он радовался, что аэрд не забылся в себе окончательно, что было бы не слишком удивительно после этой проклятой ночи. Но и тоска от потери ученицы не собиралась отпускать Берема.

Да. Гильфар кивнул своим мыслям. Сегодня время скорби. Расспросы и тщетные размышления подождут.

Оглядев ещё не успевшую исчезнуть кровь на своей руке, Берем вытер её о собственный плащ. Затем потянулся куда-то в карман и выудил оттуда серёжку.

— Возьми, аэрд.

Рей молча принял зелёный камушек в серой оправе, а гильфар тем временем осторожно поднял свёрток.

— Пойдём. Сложим костёр за городом. — Берем дождался кивка аэрда, который всё ещё перекатывал украшение на ладони. — Можно было бы и здесь, но ещё и пожара город не перенесёт . — Глупая шутка сама собой появилась в голове гильфара, но озвучивать её он так и не стал – неуместно. Наверное, слишком много смертей он видел за свою жизнь, от того и переносил утраты легче. Но как сегодня оказалось, ненамного легче.

Сделав несколько шагов вперёд, Берем убедился, что Рей идёт вслед за ним.

— Вы не нашли Розу? — Немаленькая процессия успела уже довольно далеко отойти от развалин поместья, когда Рей неожиданно заговорил.

— Только след из крови, если я правильно разобрал следы. И натекло немало, рана явно серьёзная. — Гильфар какое-то время ждал ответа, но его не последовало. И раз даже аэрду было плевать на судьбу красноволосой убийцы, Берему – и подавно. Да и та явно может о себе позаботиться.

— А Цесс что? В порядке? — Гильфар решил не упускать возможность немного разговорить друга.

— Нет. Ранен. — А вот Рей на разговор был явно не настроен и короткий ответ дал Берему это понять. А ещё это объяснил гильфару, почему стражники поместья не смогли ничего противопоставить напавшему на них. Если враг смог ранить пантеру, он должен быть весьма непростым.

Этим утром ни Берем, ни Рей, ни даже наёмники, больше ничего не говорили. Последних, кстати, рядом с воротами в город немного оживившийся Дорс отправил собирать караван в путь. Поторговать в Аткане теперь явно не удастся. Может, старика немного приободрило то, что хотя бы Рей оказался в порядке? Чтобы узнать наверняка, нужно было его спросить, а делать этого никто и не подумал.

В молчании соорудили явно слишком большой погребальный костёр. В молчании Рей уложил на него небольшой свёрток из зелёного плаща. В молчании наблюдали за тем, как пламя легко и ярко вспыхнуло, будто падающий снег совсем не волновал его.

Сухие доски, ещё недавно бывшие не то столами, не то отделкой стен, выгорели, не прошло и часа. Наёмники к тому времени успели разойтись и рядом с дотлевающим огнём осталось лишь три фигуры.

Развеивать пепел не было никакой нужды – крепчающий ветер сам отлично справлялся с этим. Он горстками подхватывал серую пыль, та взвивалась в воздух, мгновения танцевала под порывами стихии и бесследно исчезала в просторах бескрайней равнины.

Девушка, которая почти всю свою жизнь провела среди этого безбрежного моря травы и камней, отправилась в своё последнее путешествие.

К вечеру ощутимо поредевший караван отбыл из Аткана. Дорс, не взирая на тёмное время суток, которое принесёт с собой ещё больший холод, не желал ночевать в объятом смертью городе.

Розу так и не нашли – а значит она сама не хотела быть найденной. Впрочем, красноволосая провела с караваном не так уж много времени, чтобы кого-то достаточно сильно заботила её судьба.

Сотни телег и повозок вновь растянулись длинной вереницей, мерно двигаясь в сторону норовящего убежать солнца. Караваны ходили Равниной с незапамятных времён. Так было, так будет и обрушившаяся на Аткан трагедия не в силах этого изменить.

За первые четыре дня караван пересёк целых семь рек и не меньше десятка ручейков помельче. Неспешное течение не могло спасти их от холода, медленно но верно сковывающего их льдом. Зато, чем дальше на запад, тем слабее становился холод. Здесь зима была мягче.

На пятый день их догнала шайка свежеиспечённых бандитов. Не стоит и говорить, что вооружённые серпами и мотыгами бедолаги, для восстановившегося Цесса ничем не отличались от тех же лошадей, что скармливал ему Дорс.

К каравану постепенно возвращался привычный ритм жизни. Совсем недалеко осталось до самого западного города в Великой Равнине. А оттуда до Тронра, столицы Вольных Земель, было рукой подать. Не пройдёт и недели, как караван пересечёт границу.

Но, видно, этому путешествию самой судьбой было предписано, быть непростым. На восьмой день с момента их отбытия из Аткана пришла совсем дурная весть. На её фоне разрушение города смотрелось уже не таким мрачным и ужасным.

Гонец сам попросился в караван, чтобы передохнуть несколько часов, прежде чем продолжить путь. Каждый час был на счету, но несколько суток почти непрерывной скачки утомили бы кого-угодно. Как позже выяснилось, подобных ему гонцов было много. Отправленные в разные стороны, но с одной единственной целью, с одним и тем же посланием.

Восточное королевство людей, Рондал, просит помощи. Призывает отринуть старые распри и объединиться перед лицом врага всеобщего. Армия живых мертвецов, после десятилетий бездействия, сделала свой ход. Четверть страны в руине. И каждый час промедления – потерянный город. Каждый день – сотня тысяч жизней невинных. Зло затопит весь континент, если не сплотиться и единым ударом не уничтожить его окончательно. Мёртвые идут и Смерть вместе с ними!

Новость о беде на востоке внесла что-то новое в будни успевших отойти от побоища в Аткане путешественников. Так бывает, когда в какую-нибудь забитую, приютившуюся на глухом отшибе деревеньку приезжает долгожданный торговец, менестрель или хоть какой-то более-менее пристойный бродяга. Главное, чтобы тому было что рассказать, было чем развеять скуку.

Война живых и мёртвых подходила на эту роль очень и очень хорошо.

В конечном итоге, караван был довольно замкнутым в себе обществом. За месяц пути все, кто хотел, успели познакомиться, обговорить всё что можно и, как итог, высовываться из собственного фургона было как-то и без надобности. Темы для болтовни успели закончиться уже довольно давно, а кроме как почесать языком в караване развлечений и не было. Зато теперь, когда появился повод.

Берем вслушивался в повисшую в воздухе стрекотню ршкиров без особого интереса. Столетнему гильфару было очевидно как день: помощи Рондалу не видать. Ршкиры уже пытались прогнать зло, захватившее восток этой земли ещё тогда, когда оно там только появилось.

Не получилось.

А ведь в то время, если старые книги не врут, и вправду был заключён большой союз. Нынче в такое верится с трудом, но тогда кто-то даже соглашался воевать бок о бок со ршкирами. Давно это было. А теперь, когда порождения смерти окрепли, на зов о помощи не откликнутся даже дети южного леса и плевать, что они будут следующими на пути армии мертвецов.

Всё же старейшины правы. Эта земля обречена на медленную, но неизбежную смерть . — Мысли были неприятными, но не более того. Берем понял и принял этот факт уже довольно давно и особо расстраиваться не собирался. Смерти гильфар не боялся никогда, а уж в битве, с мечом в руках. Чего ещё мог желать старый воин?

Отринув подобные размышления, Берем огляделся. Солнце уже начало тонуть в море зелени, хотя казалось бы, ещё недавно был полдень. Зима постепенно брала своё, укорачивая дни всё сильнее и сильнее.

Но пока ещё было светло. Вечер не опустился на землю окончательно, а чуть в стороне от суеты лагеря уже сиял небольшой костерок. Такие было не принято жечь посреди равнины – толком ни света, ни тепла, лишь дерево по чём зря переводить. Вот только того, кто сидел рядом с огнём, разглядывая замысловатый танец пламени, это негласное правило явно не заботило. Не взволновала его и недавняя новость о войне. Да и на суету лагеря ему было плевать. В последнее время мало что могло заинтересовать молодого воина.

И вот эта сцена у Берема вызвала уже по-настоящему усталый вздох. За прошедшую неделю его друг изменился. Мало кто знал Рея достаточно хорошо, чтобы увидеть перемену, хоть она и произошла, казалось бы, мгновенно. На деле же, заметить её оказалось бы сложнее, чем почувствовать почти неуловимый миг прихода осени.

Со стороны, выглядело так, будто с момента ухода из Аткана молодой воин занимался тем же, чем и всегда. Всё так же, как и многие дни до этого, он если не тренировался с гильфаром, то пропадал где-то вдалеке от лагеря. Изредка кормил пантеру или часами сидел вот так рядом с костром. Чаще без него.

Но глаз более изощрённый, подметил бы и кое-что ещё. Нет, лицо Рея ничего и никому не подсказало бы. Даже Дорс с трудом и очень редко мог угадать мысли молодого воина. А ушлый купец умел это делать лучше многих.

Ответ был гораздо очевидней и обладай наблюдатель должной внимательностью, заметил бы небольшую серёжку с зелёным камнем, искусно вплетённую в бесцветный шнурок. Тем Рей теперь стягивал волосы в недлинный, до плеч, хвост, хотя раньше никогда этого не делал.

Страдай наблюдатель ещё и бессонницей, он бы заподозрил совсем уж неладное. Ни разу за неделю Рей не провёл ночь в собственном фургоне. Да и ел он гораздо меньше положенного. И если подвязанные волосы кое-кто да отметил, то вот эту перемену разглядели уже единицы. Дорс приходил, пытался донести мысль о том, что не стоит так убиваться горем и что Рей ничего не мог поделать с тем, что случилось.

Наверное, лишь Берем понимал, как же сильно повезло старику, что он решил сначала посоветоваться с ним, кого купец считал если и не другом Рея, то чем-то около того. Попробуй Дорс сказать то же самое аэрду напрямую. Да ещё и наедине. Беды было бы не избежать.

Гильфар уже знал, что именно произошло в ту ночь. И как бы отреагировал Рей, если бы старик неверно подобрал слова, представить довольно легко.

Да и не нужно было молодому воину чьё-то сочувствие. И если старый Дорс в этом сомневался, то Берем видел вполне чётко. От того и не пытался показывать другу всю степень собственного сострадания. Во-первых, потому что понятия не имел, что именно чувствует Рей, – слишком уж невероятной оказалась ситуация. Не в каждом кошмаре приснится подобное. А во-вторых, потому что эта потеря будет не первой, с которой аэрду доведётся столкнуться.

И перенёс он её, стоит отметить довольно легко, – забыться молодой воин решил не в вине или бессмысленном кровопролитии, как это часто бывает, а всего лишь в тренировках.

Уже это сильно успокоило поначалу нервничающего Берема. Нрав у Рея был мягко говоря непростой, но, видно, обошлось. Тренировки, кстати, явно не прошли даром. На последнем спарринге аэрд умудрился как-то усилить странные молнии, которыми не так давно научился окружать собственное тело. То, что раньше вызывало лишь лёгкое онемение в руках у гильфара, теперь заставляло его пальцы не мгновение-другое не так крепко сжимать рукоять меча, а ноги меньше, чем на удар сердца, подкоситься. И Берем знал, как много могут стоить эти мгновения в реальном бою.

Проблемой было разве что легкомыслие аэрда. Забывшись, он всё меньше скрывал собственные возможности. То же отсутствие сна бросалось в глаза довольно сильно. Но и здесь Берем решил пустить всё в какой-то мере на самотёк, – опекать Рея он не собирался. Дать совет – когда угодно. Помочь в случае чего – даже просить не нужно. Научить какой-то хитрости или приёму – он и так это делает на каждом спарринге.

А вот нянькой гильфар быть не хотел. Потому бросив на фигуру у костра последний взгляд, Берем поднялся на ноги и побрёл к центру каравана. Это аэрд может есть эти души , а гильфару мясо и ощущение набитого желудка было намного милее.

Но далеко Берем не ушёл. В какой-то момент Рей взглянул на него и тут же незаметно взмахнул рукой, призывая подойти. Ничего не оставалось.

Гильфар зашагал к маленькому огоньку, негромким бурчанием показывая, как же он недоволен тем, что ужин там, а он тут.

Встав возле костра, Берем вопросительно взглянул на друга. Тот появление гильфара напрочь проигнорировал, – всё тем же странно сосредоточенным взглядом пялился на костёр.

Берем недовольно фыркнул. Бывали минуты когда и он сам любил посидеть вот так, поразглядывать пляску стихии. Но, как правило, в такие моменты в руке был бочонок с вином и его не дожидалась похлёбка. А ведь она остынет, если не поспешить. Посреди равнины и так непросто приготовить что-то съестное, а вот есть еду ещё и холодной.

— Видят предки, аэрд, я слишком голоден. Говори, что хотел или подожди, пока я схожу возьму еды.

Рей даже не шелохнулся. Но заговорил:

— Помнишь, ты не верил мне, что существует другая энергия, помимо той, что внутри тела?

Гильфар не сразу понял, что именно нужно его другу, но всё равно серьёзно кивнул. За время этого путешествия он уже осознал, что ошибался, но вот почему аэрд решил ещё раз ему об этом напомнить?

— Души, — молодой воин оттопырил палец, начав перечислять, — то есть, та сила которой владею я. Затем молнии. Жаль, ты не можешь увидеть этого, но в чём-то эта сила очень схожа с энергией тела, — Рей заглянул в лицо гильфара. Тот кивнул, подтвердив, что понимает. У внутренней энергии не было какого-то единого названия, так что пускай будет энергия тела. Берем

видел смысл в таком наименовании. Молодой воин тем временем распрямил уже третий палец. — Раньше я тебе не говорил, но на севере Фароса мне встретилось одно существе. Живое дерево. Или что-то вроде того. — Аэрд неопределённо повёл рукой и в той появился сердечник убитого им древня. Моток хитро сплетённых воедино ветвей изнутри слабо мерцал зелёным светом. — Почти наверняка это тоже какой-то вид энергии.

— Дай посмотреть. — Берем протянул руку, в которую аэрд тут же вложил сердечник.

— Можешь оставить себе. — Гильфара вещица явно заинтересовала, а Рей тем временем продолжил. — И вот недавно, в Аткане. — На секунду аэрд замолчал, но всего на секунду. — В общем, я тебе уже рассказывал. Та тварь пользовалась какой-то фиолетовой энергией. Камни опадали пылью от одного прикосновения этой силы. Чтобы вылечить раны Цесса пришлось приложить в разы больше усилий.

Берем кивнул, соглашаясь и протянул сердечник обратно, вещица интересная, но бесполезная. Похоже, он недооценил друга и тот всё это время вовсе не страдал легкомыслием. Скорее был слишком занят, пытаясь связать воедино собственные догадки.

— Ещё есть мертвецы. — Гильфар удивился. Он считал, что война безразлична аэрду, но, похоже, опять не так всё понял. И молодой воин заметил его заблуждение. — Я не о том. Плевать на Рондал. Но мёртвые не должны просто так ходить среди живых. Не исключено, что и это проявление какой-то силы, подобной той, которая заставила дерево бродить по лесу.

И вновь Берему оставалось лишь согласиться. Он давно подумывал о том, чтобы в ближайшее время вернуться домой и поделиться столь необычными новостями со старейшинами. Стоит и аэрда с собой прихватить, быть может никто не будет против того, чтобы обучить его друга защитной технике гильфаров. Но это потом. Сначала нужно довести этот караван до Селестеса.

— Но и это лишь наблюдение. Самое главное. — Берем вновь сосредоточился. Рей кивнул в сторону костра. — Смотри. Всё это навеяло мне мысли о том, что можно управлять не только молниями.

Гильфар как-то и позабыл о том, что собирался идти ужинать. Небольшое пламя перед ним застыло. Именно что застыло, будто кто время остановил. Вот огненные языки плясали, трещало дерево под жаром огня, а вот на секунду всё остановилось, замерло, чтобы мгновением позже снова прийти в норму.

— Садись и слушай. Нужно проверить, можешь ли ты сделать то же самое.

Глава 204

Новость о беде на востоке внесла что-то новое в будни успевших отойти от побоища в Аткане путешественников. Так бывает, когда в какую-нибудь забитую, приютившуюся на глухом отшибе деревеньку приезжает долгожданный торговец, менестрель или хоть какой-то более-менее пристойный бродяга. Главное, чтобы тому было что рассказать, было чем развеять скуку.

Война живых и мёртвых подходила на эту роль очень и очень хорошо.

В конечном итоге, караван был довольно замкнутым в себе обществом. За месяц пути все, кто хотел, успели познакомиться, обговорить всё что можно и, как итог, высовываться из собственного фургона было как-то и без надобности. Темы для болтовни успели закончиться уже довольно давно, а кроме как почесать языком в караване развлечений и не было. Зато теперь, когда появился повод.

Берем вслушивался в повисшую в воздухе стрекотню ршкиров без особого интереса. Столетнему гильфару было очевидно как день: помощи Рондалу не видать. Ршкиры уже пытались прогнать зло, захватившее восток этой земли ещё тогда, когда оно там только появилось.

Не получилось.

А ведь в то время, если старые книги не врут, и вправду был заключён большой союз. Нынче в такое верится с трудом, но тогда кто-то даже соглашался воевать бок о бок со ршкирами. Давно это было. А теперь, когда порождения смерти окрепли, на зов о помощи не откликнутся даже дети южного леса и плевать, что они будут следующими на пути армии мертвецов.

Всё же старейшины правы. Эта земля обречена на медленную, но неизбежную смерть . — Мысли были неприятными, но не более того. Берем понял и принял этот факт уже довольно давно и особо расстраиваться не собирался. Смерти гильфар не боялся никогда, а уж в битве, с мечом в руках. Чего ещё мог желать старый воин?

Отринув подобные размышления, Берем огляделся. Солнце уже начало тонуть в море зелени, хотя казалось бы, ещё недавно был полдень. Зима постепенно брала своё, укорачивая дни всё сильнее и сильнее.

Но пока ещё было светло. Вечер не опустился на землю окончательно, а чуть в стороне от суеты лагеря уже сиял небольшой костерок. Такие было не принято жечь посреди равнины – толком ни света, ни тепла, лишь дерево по чём зря переводить. Вот только того, кто сидел рядом с огнём, разглядывая замысловатый танец пламени, это негласное правило явно не заботило. Не взволновала его и недавняя новость о войне. Да и на суету лагеря ему было плевать. В последнее время мало что могло заинтересовать молодого воина.

И вот эта сцена у Берема вызвала уже по-настоящему усталый вздох. За прошедшую неделю его друг изменился. Мало кто знал Рея достаточно хорошо, чтобы увидеть перемену, хоть она и произошла, казалось бы, мгновенно. На деле же, заметить её оказалось бы сложнее, чем почувствовать почти неуловимый миг прихода осени.

Со стороны, выглядело так, будто с момента ухода из Аткана молодой воин занимался тем же, чем и всегда. Всё так же, как и многие дни до этого, он если не тренировался с гильфаром, то пропадал где-то вдалеке от лагеря. Изредка кормил пантеру или часами сидел вот так рядом с костром. Чаще без него.

Но глаз более изощрённый, подметил бы и кое-что ещё. Нет, лицо Рея ничего и никому не подсказало бы. Даже Дорс с трудом и очень редко мог угадать мысли молодого воина. А ушлый купец умел это делать лучше многих.

Ответ был гораздо очевидней и обладай наблюдатель должной внимательностью, заметил бы небольшую серёжку с зелёным камнем, искусно вплетённую в бесцветный шнурок. Тем Рей теперь стягивал волосы в недлинный, до плеч, хвост, хотя раньше никогда этого не делал.

Страдай наблюдатель ещё и бессонницей, он бы заподозрил совсем уж неладное. Ни разу за неделю Рей не провёл ночь в собственном фургоне. Да и ел он гораздо меньше положенного. И если подвязанные волосы кое-кто да отметил, то вот эту перемену разглядели уже единицы. Дорс приходил, пытался донести мысль о том, что не стоит так убиваться горем и что Рей ничего не мог поделать с тем, что случилось.

Наверное, лишь Берем понимал, как же сильно повезло старику, что он решил сначала посоветоваться с ним, кого купец считал если и не другом Рея, то чем-то около того. Попробуй Дорс сказать то же самое аэрду напрямую. Да ещё и наедине. Беды было бы не избежать.

Гильфар уже знал, что именно произошло в ту ночь. И как бы отреагировал Рей, если бы старик неверно подобрал слова, представить довольно легко.

Да и не нужно было молодому воину чьё-то сочувствие. И если старый Дорс в этом сомневался, то Берем видел вполне чётко. От того и не пытался показывать другу всю степень собственного сострадания. Во-первых, потому что понятия не имел, что именно чувствует Рей, – слишком уж невероятной оказалась ситуация. Не в каждом кошмаре приснится подобное. А во-вторых, потому что эта потеря будет не первой, с которой аэрду доведётся столкнуться.

И перенёс он её, стоит отметить довольно легко, – забыться молодой воин решил не в вине или бессмысленном кровопролитии, как это часто бывает, а всего лишь в тренировках.

Уже это сильно успокоило поначалу нервничающего Берема. Нрав у Рея был мягко говоря непростой, но, видно, обошлось. Тренировки, кстати, явно не прошли даром. На последнем спарринге аэрд умудрился как-то усилить странные молнии, которыми не так давно научился окружать собственное тело. То, что раньше вызывало лишь лёгкое онемение в руках у гильфара, теперь заставляло его пальцы не мгновение-другое не так крепко сжимать рукоять меча, а ноги меньше, чем на удар сердца, подкоситься. И Берем знал, как много могут стоить эти мгновения в реальном бою.

Проблемой было разве что легкомыслие аэрда. Забывшись, он всё меньше скрывал собственные возможности. То же отсутствие сна бросалось в глаза довольно сильно. Но и здесь Берем решил пустить всё в какой-то мере на самотёк, – опекать Рея он не собирался. Дать совет – когда угодно. Помочь в случае чего – даже просить не нужно. Научить какой-то хитрости или приёму – он и так это делает на каждом спарринге.

А вот нянькой гильфар быть не хотел. Потому бросив на фигуру у костра последний взгляд, Берем поднялся на ноги и побрёл к центру каравана. Это аэрд может есть эти души , а гильфару мясо и ощущение набитого желудка было намного милее.

Но далеко Берем не ушёл. В какой-то момент Рей взглянул на него и тут же незаметно взмахнул рукой, призывая подойти. Ничего не оставалось.

Гильфар зашагал к маленькому огоньку, негромким бурчанием показывая, как же он недоволен тем, что ужин там, а он тут.

Встав возле костра, Берем вопросительно взглянул на друга. Тот появление гильфара напрочь проигнорировал, – всё тем же странно сосредоточенным взглядом пялился на костёр.

Берем недовольно фыркнул. Бывали минуты когда и он сам любил посидеть вот так, поразглядывать пляску стихии. Но, как правило, в такие моменты в руке был бочонок с вином и его не дожидалась похлёбка. А ведь она остынет, если не поспешить. Посреди равнины и так непросто приготовить что-то съестное, а вот есть еду ещё и холодной.

— Видят предки, аэрд, я слишком голоден. Говори, что хотел или подожди, пока я схожу возьму еды.

Рей даже не шелохнулся. Но заговорил:

— Помнишь, ты не верил мне, что существует другая энергия, помимо той, что внутри тела?

Гильфар не сразу понял, что именно нужно его другу, но всё равно серьёзно кивнул. За время этого путешествия он уже осознал, что ошибался, но вот почему аэрд решил ещё раз ему об этом напомнить?

— Души, — молодой воин оттопырил палец, начав перечислять, — то есть, та сила которой владею я. Затем молнии. Жаль, ты не можешь увидеть этого, но в чём-то эта сила очень схожа с энергией тела, — Рей заглянул в лицо гильфара. Тот кивнул, подтвердив, что понимает. У внутренней энергии не было какого-то единого названия, так что пускай будет энергия тела. Берем видел смысл в таком наименовании. Молодой воин тем временем распрямил уже третий палец. — Раньше я тебе не говорил, но на севере Фароса мне встретилось одно существе. Живое дерево. Или что-то вроде того. — Аэрд неопределённо повёл рукой и в той появился сердечник убитого им древня. Моток хитро сплетённых воедино ветвей изнутри слабо мерцал зелёным светом. — Почти наверняка это тоже какой-то вид энергии.

— Дай посмотреть. — Берем протянул руку, в которую аэрд тут же вложил сердечник.

— Можешь оставить себе. — Гильфара вещица явно заинтересовала, а Рей тем временем продолжил. — И вот недавно, в Аткане. — На секунду аэрд замолчал, но всего на секунду. — В общем, я тебе уже рассказывал. Та тварь пользовалась какой-то фиолетовой энергией. Камни опадали пылью от одного прикосновения этой силы. Чтобы вылечить раны Цесса пришлось приложить в разы больше усилий.

Берем кивнул, соглашаясь и протянул сердечник обратно, вещица интересная, но бесполезная. Похоже, он недооценил друга и тот всё это время вовсе не страдал легкомыслием. Скорее был слишком занят, пытаясь связать воедино собственные догадки.

— Ещё есть мертвецы. — Гильфар удивился. Он считал, что война безразлична аэрду, но, похоже, опять не так всё понял. И молодой воин заметил его заблуждение. — Я не о том. Плевать на Рондал. Но мёртвые не должны просто так ходить среди живых. Не исключено, что и это проявление какой-то силы, подобной той, которая заставила дерево бродить по лесу.

И вновь Берему оставалось лишь согласиться. Он давно подумывал о том, чтобы в ближайшее время вернуться домой и поделиться столь необычными новостями со старейшинами. Стоит и аэрда с собой прихватить, быть может никто не будет против того, чтобы обучить его друга защитной технике гильфаров. Но это потом. Сначала нужно довести этот караван до Селестеса.

— Но и это лишь наблюдение. Самое главное. — Берем вновь сосредоточился. Рей кивнул в сторону костра. — Смотри. Всё это навеяло мне мысли о том, что можно управлять не только молниями.

Гильфар как-то и позабыл о том, что собирался идти ужинать. Небольшое пламя перед ним застыло. Именно что застыло, будто кто время остановил. Вот огненные языки плясали, трещало дерево под жаром огня, а вот на секунду всё остановилось, замерло, чтобы мгновением позже снова прийти в норму.

— Садись и слушай. Нужно проверить, можешь ли ты сделать то же самое.

Глава 205

Иногда Берем совсем не напоминал матёрого, прожжённого тысячами схваток воина. И меч, который пара человек подняла бы лишь ценой немалых усилий в такие моменты служил разве что украшением. Так бывало, когда что-то без остатка завладевало вниманием гильфара. И словно дитя, коему подсунули новую игрушку он не собирался отвлекаться ни на что другое. Прямо как сейчас.

За спиной у Берема травы уже не осталось – хвост будто жил отдельно от застывшего на месте хозяина и всё порывался убежать в разные стороны. Сидел гильфар сложив ноги нехитрым замком, чтобы меньше затекали – подсмотрел позу у Рея. Руки уперел в колени, всем телом согнувшись к огню. С серой кожей и неподвижностью камня он походил на облачённую в доспехе статую. Разве что рычал изредка и довольно фыркал.

А ещё гильфара выдавали глаза. Каждый раз, когда небольшое пламя замирало на месте по воле Берема, в змеиных глазах мечника вспыхивала не то радость, не то азарт.

Рей, сидя сбоку, легко угадывал мысли друга в такие моменты. Не стоит и сомневаться, в собственном воображении гильфар бился с полчищами врагов, а в руках у него был объятый алым пламенем меч.

В огонь упало несколько веток, а бросивший их туда Рей встал на ноги. Берем даже не повернулся в его сторону. Интерес гильфара был понятен. Своим желанием, своей волей он подчинил стихию. Рей и сам не один час провёл в плену пламени. Вот только спустя время пришло неизбежное понимание: да, огонь останавливается, можно даже заставить его подрагивать в определённом ритме, но толку с этого почти никакого. Скоро разочарование посетит и Берема.

Но зато теперь Рей убедился, что магия этого мира (а это, скорее всего, была именно она) доступна каждому. Нет, не так. Она доступна тем, кто уже умеет управлять энергией. Для Берема это была энергия тела. Перенести фокус с неё на огонь оказалось довольно легко и справился гильфар без особых проблем благодаря паре подсказок.

Вот только на этой земле тех, кто владел бы хоть той же энергией тела почти не было. И причину Рей понял ещё тогда, когда Берем только начал обучать их с Тессой. Реакция девушки выдала небольшой секрет. И гильфар гораздо позже подтвердил догадку.

Мало кто из местных подозревал о том, что энергией вообще можно управлять по собственной воле, а не благодаря помощи мира . А те кто секретом владели, делиться с остальными не спешили. Подобных. организаций было всего ничего и среди простонародья эти воины справедливо считались избранными.

Ничего странного. Владея энергией, гильфар за сотню лет смог неплохо развить собственную душу. У Берема она была голубой. На войне, среди тысяч лесных и людей Рей не увидел ни одной зелёной! О следующем уровне и речи не шло.

Именно благодаря этому гильфар мог спокойно противостоять хоть паре сотен хорошо обученных бойцов и иметь все шансы выйти из боя победителем. Вот почему нанять любого гильфара стоило баснословных денег да и те не всегда могли помочь. Не из-за мастерства оных или крепкой кожи. Дело было в том, что каждый гильфар умел пользоваться энергией, получая неизмеримое преимущество над обычным воином.

Но проблемы местного населения мало волновали Рея. Сейчас он лишь хотел подтвердить свою догадку.

Правда ли нужно уметь управлять хоть какой-то энергией, чтобы влиять на огонь?

И чтобы убедиться в этом всего-то надо было найти самого обычного человека. Не воина. И лишь двоих подходящих людей из всего каравана Рей знал достаточно хорошо, чтобы заявиться с подобной просьбой. Первым был Дорс, а вторым Элин Армф.

Давно перевалило за полночь. Но чистое зимнее небо не прятало луну и звёзды. От того было достаточно светло и пробираться сквозь небольшой лабиринт из рам повозок, снятых колёс и беспорядочно разбросанных упряжек было даже приятно. Рей незаметно для самого себя выверял каждое движение. Думал он при этом совершенно о другом, но привычки охотника делали шаг бесшумным. Промёрзшая трава почти не хрустела под ногами, а случайные взгляды бодрствующих охранников каравана не могли зацепиться за блуждающую в ночи фигуру.

Рей хотел обратиться именно к Дорсу. Старик внушал гораздо больше доверия, чем откровенно неуклюжий Элин. И, наверное, не стой повозки купца и сына градоправителя рядом, не видать старому караванщику сна этой ночью.

Но вмешался случай. Из фургона Армфа доносилась едва слышимая музыка. И теперь, столько дней спустя, это и правда можно было назвать полноценной музыкой. Пускай и недолгие, но умноженные на невероятное старание Элина, уроки дали свои плоды.

Рей помялся мгновение, доставая из Инвентаря трэлу. Кусок дерева, украшенный нехитрой резьбой. Наверное, самый простой из возможных инструментов, он всё же мог рождать музыку. Сегодня Рей собирался вернуть её владельцу. И сообщить, что больше не собирается того учить.

Нет, стоит сказать как-то мягче . — Рей кивнул собственным мыслям.

Армф был из того редкого типа людей, которые были добрыми просто потому что не могли иначе, потому что такой была сама их суть. Не та жертвенная доброта, когда отдаёшь последний кусок хлеба голодающему. Нет, Элин просто был хорошим человеком. Ни больше, ни меньше. И портить ему настроение из-за собственных проблем Рей не собирался.

Посильнее наступив на деревянную ступеньку, он заставил ту скрипнуть, – сообщил о себе владельцу повозки. Музыка за толстой серой тканью утихла и, не спрашивая позволения, как и десятки раз до этого, Рей откинул полог в сторону.

— Ты всё же пришёл. — Армф добродушно улыбнулся, разглядев инструмент в руках гостя. Он знал о весьма щепетильной ситуации наёмника, взявшегося учить его музыке. И по настоянию старого Дорса визиты вежливости и сочувствия так и не нанёс. Да и если подумать, это было правильно. Не настолько они были близки.

И вот, похоже, после недельного перерыва уроки музыки наконец продолжатся. Но Армфа ждало разочарование.

— У тебя отлично получается, Элин. Мне больше нечему тебя учить. — Слова получше Рей как-то и не подобрал, а договорив, он просто протянул вперёд когда-то отнятый у сына градоправителя инструмент.

Было видно, что Элин в растерянности: несколько секунд он удивлённо разглядывал когда-то принадлежащую ему трэлу. Но смятение со временем сменилось пониманием. Одного внимательного взгляда на лицо наёмника хватило, чтобы Армф всё понял.

Человек перед ним утратил желание играть.

— Не нужно. Это подарок. — После слов своего теперь уже бывшего ученика, Рей не сразу, но спрятал трэлу под полой плаща. Никакой благодарности в сторону Элина не последовало. Тот меж тем, продолжил. — И я не забыл о своём обещании. Два моих веса серебром, как только доберёмся до Тронра. Я как раз немного похудел за время перехода.

Вялую шутку Рей пропустил мимо ушей. Кивнул и уже было повернулся, чтобы уйти, но так и не запахнув полог за собой, заговорил:

— Оставь серебро себе, Элин. Я учил тебя не только из-за денег. Да и мне они больше не нужны, может хоть тебе пригодятся.

Армф хотел возразить, но не успел. Ткань, накрывающая повозку опустилась, и та прогрузилась в полутьму, с которой совсем вяло боролась одинокая свеча. Рей ушёл, а сын градоправителя поймал себя на мысли, что наёмник прав. Деньги и правда не будут лишними на новом месте, всё же он обещал намного больше, чем мог бы так просто отдать.

Элин вздохнул и приложил трэлу обратно к губам. До этого он почти не путешествовал. Длительный переход через равнину всегда был сопряжён с большими трудностями и опасностями и в этом он успел убедиться на собственной шкуре. Но самым ценным, со слов отца, могли стать новые знакомства. До этого младший Армф встречал подобные высказывания немалым скепсисом. Ну право слово, кого здесь можно встретить? Теперь же, придётся согласиться с мудростью старика – знакомство с этим наёмником многому научило его. Не только музыке, хотя учителя лучше он вряд ли отыщет даже в Тронре.

Жаль, но похоже, сегодня ночью это знакомство подошло к концу.

Глава 206

— Совсем не получается. Да и невдомёк мне, как изобразить то, о чём ты толкуешь. Извини, друг мой. — Старик пожал плечами и кряхтя поднялся на ноги. — Я лучше пойду ещё немного посплю.

Рей бросил на костерок последний взгляд и тоже встал. Только что Дорс легко и без затей подтвердил его догадку. Купец не смог ни в малейшей мере повлиять на пламя.

Может дело в том, что Дорс слишком стар? Он всю жизнь прожил не догадываясь о том, что можно пользоваться энергией . — Догадка показалась Рею не лишённой смысла, но проверять её он не собирался. Просто кивнул старику и тот поплёлся к своему фургону.

Наверное, стоило его поблагодарить . — Мысль появилась в голове, но не найдя отклика у разума, бесследно исчезла. Рей огляделся, размышляя над тем, чем теперь себя занять, раз небольшой эксперимент себя исчерпал.

Но в караване развлечений было не так много. И раз Берем сейчас занят.

Мгновение спустя Рей уже сидел, прислонившись спиной к какому-то колесу. Ради собственного удобства он вытянул перед собой повёрнутую кверху ладонь и над ней заплясали невидимые никому комки серой энергии душ. Медленно, будто пробираясь сквозь густую жидкость, а не сквозь воздух, они собрались в слегка неровное подобие шара. Брови Рея сошлись и вот форма ещё медленнее, чем до этого, сменилась на куб. Время шло, фигуры сменяли одна другую, ночь становилась всё глубже, но занятый тренировкой Рей не замечал ничего вокруг. А это была именно тренировка, а не способ разбавить скуку.

Идея появилась в тот же момент, когда получилось контролировать огонь. Берем не раз говорил, что нужно постоянно пользоваться энергией тела, чтобы та повиновалась охотнее. Направлять её по телу не сплошным потоком, а более тонко и вдумчиво. В каждую мышцу отдельно. В костях поток следует делать более плотным, а в жилах – подвижным. Секретов было много, но Рей подобное воспроизводил с трудом и явно не в бою. Контроля над энергией не доставало и прогресс хоть и был, но со временем становилось очевидно, что к тренировкам он имеет довольно слабое отношение.

После событий в Аткане контроль над энергией тела разом резко скакнул вверх без видимых на то причин. Причём настолько сильно, что Статус совсем оскуднел. Активных навыков в нём почти не осталось: теперь уже легко освоенные, они один за одним исчезли, как до этого уже было с Рассечением и Мощным выстрелом. Остались только последние навыки Охотника, Владения кинжалами и, почему-то, Ассасина – конструкты даже первых его навыков, не смотря на внешнюю простоту, оказались на удивление сложными. Ни Ослепление, ни Тишину никак не получалось воссоздать собственными силами, приходилось всё так же полагаться на помощь системы.

Имя: Рей?

Раса: ?

РАСОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ:

Бессмертный

Многоликий 4 ур. (Человек, Небесный тильдас, Куринг, Снежный змей, Уроженец леса Фарос, Пожиратель Солнц, Пустынный Ястреб, Ворон.)

Повелитель душ 6 ур.

СПЕЦИАЛИЗАЦИИ:

Охотник 7 ур. (Увеличенный урон животным(3х), Исчезновение)

Владение кинжалами 7 ур. (Проникающая способность(5х), Иллюзорная тень)

Лучник 6 ур. (Увеличение дальности стрельбы(4.5х))

Метание: Кинжалы 4 ур. (Увеличение дальности броска(2х))

Наездник 3 ур. (Неутомимость(3х))

Ловкач 4 ур. (Усиленный прыжок (2х))

Ассасин 2 ур. (Ослепление, Тишина)

Почему так произошло Рей не понимал. И вместо того, чтобы мучить себя напрасными догадками и безрезультатными тренировками с энергией тела, переключился на энергию душ. Как оказалось, это приносило куда более весомый эффект. Ещё неделю назад он мог лишь направлять эту энергию в какую-то сторону. Сейчас же получается придавать ей пускай и грубую, но форму. Прогресс был куда ощутимее и забрасывать тренировки Рей не собирался.

А вот молнии повиновались ещё неохотнее. Кое-что и с ними придумать удалось, но и дальше тренировать эту энергию пока смысла не было. Души явно были перспективнее. Возможно, именно эти тренировки помогут уменьшить их расход, а то на этот момент не осталось и пятой части от изначального семитысячного запаса. Точнее сказать трудно, сейчас во внутреннем пространстве было куда больше уже загодя сломанных и превращённых в энергию душ, так что подсчитать их количество не представлялось возможным.

Виной таким тратам были, в основном, зубороги, но и лечение Цесса потребовало куда больше сил, чем должно. Оставленные фиолетовой энергией раны явно были необычными.

Рей поймал себя на мысли, что снова мысленно возвращается к той злополучной ночи. Сейчас, почти десяток дней спустя, это уже не вызывало столь острый отклик, но и приятного было мало. Опьянённый яростью он многое упустил в тот момент, благо, память позволяла получше разобрать произошедшее.

Самым странным пожалуй было то, что душа Лифины исчезла. И, наверное, над этим долго можно было бы ломать голову, если бы не вторая странность. Погоня продлилась совсем недолго, но и этого должно было хватить, чтобы Пожиратель Солнц в какой-то мере устал. А Рей даже не представлял, сколько понадобится душ, чтобы привести змея в порядок. Но это и не понадобилось.

И решая одну загадку, Рей разгадал и вторую. Вокруг недавно ставшей голубой души змея появился еле заметный фиолетовый ореол. Настолько прозрачный, что не зная, что искать – и не заметишь.

Вывод был прост и очевиден: змей вместе с телом Лифины сожрал её душу.

А ведь душа этой твари обещала быть довольно сильной . — Рей на секунду потерял концентрацию и грубое кольцо из серой энергии перед ним потеряло форму. — Плевать. Нет смысла думать над этим. Что случилось, то случилось, впредь буду осмотрительнее .

Жаль, но каких-то видимых изменений со змеем не произошло, Рей уже успел проверить. Похоже, таким образом Пожиратель просто восстанавливал силы. А может дело в чёрном дыме и тот растворил даже душу? Время покажет.

Настрой на тренировку как-то сам собой пропал. Рей поглотил выпущенную наружу энергию душ и, взглянув на небо, решил сходить проведать Цесса. Усилием воли он определил в какой стороне пантера, но не успел даже подняться на ноги, как в голове появилось послание от питомца:

— Рядом чужаки .

Рей растерялся разве что из-за того, как удачно Цесс выбрал момент. Сама же ситуация удивления не вызывала и за время путешествия стала привычной. Большак редко когда пустовал. Странное разве что время, когда появились гости. Ночью по равнине шастают только разбойники. Но спешить не стоит, всякое может быть.

— Отходи, Цесс .

Рей искренне надеялся, что десяток всадников, приближающихся к лагерю, пришли не с мирными намерениями. Да чего уж там, он был уверен, что это не так. Как минимум потому, что ещё два десятка окружали стоянку каравана с двух других сторон. Сам Рей их не видел, но скрывающийся где-то в темноте Цесс отлично слышал незваных гостей.

Один всадник тем временем отделился от остальной группы, двинувшись навстречу охранникам каравана. Рей их не предупреждал, наёмники и сами знали своё дело достаточно хорошо и гостей заметили как бы не раньше Цесса. Хотя те и не скрывались. По крайней мере, этот десяток не скрывался.

Что это с ним? — Всадник невольно привлёк внимание, как-то странно выглядела его фигура в темноте, но вышедший из-за повозок Дорс заставил Рея отвлечься. Похоже, стражники решили позвать даже хозяина карвана. — Точно что-то назревает .

Пара голубых глаз уже было снова вернулась к одинокому всаднику, но старый купец, видно узнав гостя, вместо того, чтобы двинуться ему навстречу, зачем-то пошёл в сторону. И не абы куда, а прямиком к сидевшему на одной из телег Рею.

— Друг мой, — Привычно обратился к нему Дорс, отослав шагающего рядом с ним стражника. — Мне бы пригодилась твоя помощь в одном разговоре.

Рей окинул старика пристальным взглядом. Тому бы сейчас нервничать, всё же к его каравану пришли явно не с дружескими намерениями, но в странных, янтарных глазах играло озорство. Будто старый пройдоха задумал какую-то пакость.

— И что мне делать во время этого разговора? — Рей был не против подыграть Дорсу, – лишь бы немного развеяться. А то в последнее время в голову лезут мысли, которым там не совсем место.

Старик задумался, но затем совсем уж по-хитрому улыбнулся:

— Да ничего, просто получай удовольствие от небольшого представления и постарайся не захохотать раньше времени. Ну и, если не в тягость не дай этому блохастому отродью меня прикончить.

Глава 207

— А он может? — Слегка удивился Рей. Похоже, гость был не так прост. Но Дорс его разочаровал:

— Пока ты и гильфар здесь – ни коим образом. — Старик снова показал небольшой оскал. — Но этот грязный. богомерзкий. — Купец прокашлялся. — Одним словом, этот негодяй явно не знает о том, что вы здесь. Пойдём. Не будем портить сюрприз, а то вдруг он догадается.

Рей не стал спорить и двинулся вслед за Дорсом.

— Ты и не представляешь сколько эта банда попила из меня крови. Да и не только из меня. — Старик грустно покачал головой, но почти сразу его голос вновь повеселел. — Видят Богини, это путешествие самое странное и интересное в моей жизни. И всё пережитое за прошедшие дни стоит этого единственного момента. Я сделаю себе какой-нибудь талисман из его хвоста.

Наверное, десяток секунд назад Рей посчитал бы слова старика странными, но гораздо больше внимания он сейчас уделял незваному гостю. Как-то само собой стало понятно, почему Дорс называл его блохастым и какой именно хвост он имел ввиду.

Аш’хассец . — Рей вспомнил рассказ Берема, но вживую увидеть человека-кота было гораздо. нагляднее.

С ног до головы покрытое бурой шерстью, человека это существо напоминало лишь фигурой. Но аш’хасцы были разумны и в Вольных Землях людям в правах не уступали. Ещё бы! Дорс говорил, что градоправитель Тронра тоже наполовину кот. Правда, тот, вроде как, напоминает белого льва, а этот больше похож на помесь дворовой кошки с человеком.

Сам аш’хассец тем временем спешился, привязал лошадь к столбу и уверенной походкой направился к Дорсу.

— Так ты всё ещё не издох, старик. — Голос у кошака оказался глубокий, неожиданно приятный. Видно, были свои плюсы в бытии этой расы. — Я уже и волноваться начал, уж больно ты припозднился на этот раз. Было думал, не появишься, а тут такая толпа! Не уж то ухабистая дорога выбила из тебя все остатки мозгов? Собирать столько народу.

— Это не твоё дело, Румис. — Осторожно ответил Дорс. Из голоса старика исчезло всё веселье, но звучал он немного странно. Будто давая Рею понять, о каком именно представлении говорил старик. Но в то же время достаточно испуганно, чтобы аш’хассец ничего не заподозрил. Похоже, купец в самом деле собрался разыграть небольшой спектакль.

— Как же не моё? — Кот деланно удивился, а Рей к своему удивлению понял, что морда этого создания способна изобразить улыбку. — Чем больше караван, тем больше плата за проход! И признаться, я полгода смогу развлекаться в лучшем борделе Тронра на те деньги, что стоит взять с тебя за эту толпу.

— Ты. — Старый купец зашипел, но Румис перебил его.

— Но я не возьму с тебя денег. — Улыбка на морде кошака стала ещё шире. — Давай обсудим этот вопрос где-то в другом месте. Думаю, ты и сам не будешь против.

Рей так и не понял, что такого Дорс услышал в словах аш’хассца, но спорить старик не стал, кивнув головой в сторону стоянки. Роль стражника купца много актёрского таланта не требовала, особенно когда лицо скрыто глубоким капюшоном, так что Рею оставалось попросту следовать за Дорсом. А Румису сопровождающий старика явно было безразличен. Человек-кот мазнул по нему ленивым взглядом и на этом всё.

— Насчёт оплаты. — Дорс уселся на подушки в глубине фургона и повернулся к развалившемуся рядом со входом Румису. Рей сидел сбоку от старика. Купец добавил в голос лёгкой дрожи и снова заговорил: — Я не могу дать слишком много. Прошлый год был не самым прибыльным.

— Ты принимаешь меня за идиота, старик!? — Кошак посмотрел на Дорса так, будто тот был грязью на его сапогах. — И ты видно совсем оглох. Я же уже сказал, деньги мне не нужны.

— Тогда что? Что ещё я могу дать!? У меня же ничего. — Зачастил купец, но Румис опять не дал ему договорить.

— Ты отлично понимаешь о чём я! — Аш’хассец осклабился и развёл руки в стороны. — А я-то всегда диву давался, откуда у старого пердуна столько денег и интересных знакомых? Знал бы, что всё так просто, давно бы предложил тебе поделиться оружием. Оно ведь нынче всем нужно, а не только тем, кому ты его продаёшь.

Рей не без интереса взглянул на Дорса. Старик тоже повернулся к нему, будто убеждаясь, влияет ли это знание на что-то или же нет? И, к счастью купца, Рею было плевать, чем именно тот торгует. И, похоже, Дорс это быстро понял, легонько кивнул и вернул лицу испуганную маску бедного старика, оказавшегося перед опасным разбойником:

— Н-но. Но откуда? Кто?

— Правда хочешь знать? — Румиса явно распирало от самодовольства. Похоже, секундная перемена лица старика его не взволновала или же переглядывание с наёмником он понял как-то по своему. — Не знаю, что ты не поделил с этим молокососом, что прибрал к рукам Рмен.

— Вот как. — Дорс радостно хлопнул руками. Видно, ответ кошака его полностью устроил, ведь притворяться старый купец перестал. — Я уж было подумал, что ты, блохастый, познакомился с кем-то умнее дрога.

Рей не без удовольствия пронаблюдал за тем, как самодовольная морда Румиса осунулась. Из пальцев показались довольно длинные чёрные когти. Они легко, почти бесшумно вошли в пол фургона. При этом как-то странно переливались ядовито-зелёным цветом.

Неужели в самом деле ядовитые? — Рей внимательнее оглядел аш’хассца, ещё раз посмотрел на когти, но от размышлений его оторвали возникшие в голове мысли Цесса. Пантера уже успела незаметно прикончить одну из окружающих караван групп и направлялась к следующей. Не став медлить, Рей потянул к себе души. Делать это после тренировок стало несравненно проще, даже несмотря на то, что он знал всего лишь примерное направление, при этом не видя сами души.

— Никогда не жаловался на слух, старик! — Тем временем прошипел Румис, а когти оставили в полу неглубокие борозды. — И получается, очень странная вещь. Если я только что правильно всё расслышал, то тебе явно больше не хочется жить и я прямо сейчас могу вырвать тебе селезёнку! Так может мне всё же показалось!?

— Знаешь, Румис, — Дорс лишь довольно оскалился на подобный выпад, — я тоже всегда думал, что ты промышляешь здесь разбоем столько лет только из-за собственной хитрости и изворотливости. Но вот сейчас я смотрю на твою черепушку и понимаю, что мозгов там отродясь не было! Богини! Если твой хвост на верёвочке принесёт мне хотя бы десятую долю той удачи, что сопутствовала тебе до этого дня, я могу водить и вдвое большие караваны, чем в этот раз. Может даже на охрану тратиться не придётся!

Старый купец уже не скрываясь захохотал, а вот налившееся яростью лицо аш’хассца в этот момент нужно было видеть. Шерсть по всему телу Румиса опасно вздыбилась. И без того длинные когти вытянулись ещё сильнее и стало ясно, что кинжал у него на поясе явно бутафорский. Кошачья морда исказилась в оскале.

Рывок разбойника оказался на удивление быстрым, всё же от кошки в нём было достаточно много. Румис помог себе одной ладонью, а вторую выбросил, как и обещал, в сторону живота Дорса. И пожалуй, не так уж много ему не хватило, чтобы дотянуться.

Опомнился кошак уже снаружи фургона. Пропахав собой несколько метров земли, больно задев плечом что-то деревянное, он наконец сгруппировался, совсем как заправский кот и каким-то удивительным, весьма грациозмым вывертом оказался на ногах.

Впрочем, ненадолго. Подняв ещё не осознающие происходящего глаза вверх, Румис успел заметить лишь ярко-голубую вспышку. А затем ему в грудь врезалось облачённое в кожаную броню колено.

Из горла хлынул поток крови. Боль смешалась с ошеломлением от того, что этот удар так легко оторвал его от земли. Уже когда тело аш’хассца находилось в воздухе, где-то в его памяти вспыхнуло узнавание. Эта броня! Мальчишка рядом с проклятым стариком! Быть не может!

Кот болезненно зарычал, когда спина с грузным ударом встретилась с какой-то повозкой. Та пошатнулась, а Румис как-то подозрительно медленно сполз вниз.

— Кхе! Х-кхе! — Аш’хассец щедро сплюнул кровью, встряхнул головой, будто прогоняя наваждение, а затем повернулся к своему противнику. Тот, что странно, не спешил его убивать. Так и стоял на том же месте. Разве что глаза сияли каким-то странным голубым светом. Или это он сам слишком сильно ударился головой?

Румис ещё раз по-кошачьи встряхнулся и совсем не без труда поднялся на ноги. Нет. Умирать здесь сегодня он не собирался. Не от рук какого-то сопляка!

Рей тем временем, поглотив как раз подоспевшие души убитого Цессом десятка разбойников, приказал пантере никого из другой десятки жизни не лишать.

Всё же, придётся немного задержаться. Будет неприятно, если их души рассеются, пока я здесь . — Подав в глаза ещё больше энергии, Рей повнимательнее вгляделся в душу аш’хассца перед собой. Та была зелёной и уже этого было достаточно, чтобы считаться довольно ценной.

Но самым интересным был сгусток странной энергии внутри души Румиса. Тоже зелёный, но во много раз темнее. И что главное – плотнее дымчатой энергии души. Сгусток еле заметно пульсировал кислотной, даже ядовитой зеленью. В такт ему блестели точно такого же цвета когти Румиса.

Глава 208

Рей не спешил. Странная была душа у аш’хассца, но, похоже, особой опасности тот не представлял. Разве что эти когти немного настораживали, но не более того.

И тем не менее, Рей медлил. Правильно говорят: мудрые учатся на чужих ошибках. Жаль, но это явно не о нём. Всё приходилось испытывать на собственной шкуре и только потому, что толком об этом мире было мало что известно. А спросить по сути не у кого.

И вот на этот раз, встретившись с чем-то новым, Рей не собирался упускать возможность.

Ладно, он никуда не денется, а пока что. — Повернувшись в сторону, он обратил внимание на десяток разбойников Румиса. Те явно к подобному обращению с их лидером не привыкли, ведь атаковать от чего-то не торопились. А вот охранники каравана приглашения дожидаться не стали. Первая стрела, выпущенная особо шустрым наёмником оказалась весьма меткой, войдя точно в лоб одному из бандитов.

Вот в тот момент все и зашевелились.

Разбойники повыхватывали оружие и прямо так, верхом, бросились в атаку. Вдогонку полетело ещё несколько стрел от охранников, которых было вдвое больше.

Но долго разглядывать их у Рея не было возможности. Совсем по-звериному зарычав, Румис, что неожиданно, опустился на четвереньки и рванул уже к нему.

Исчезновение. Тишина. . — Вспышка голубого цвета и фигура в синем плаще испарилась.

Хоть без помощи системы Исчезновение применять не удавалось, зато получилось использовать навык с энергией второго уровня. Как результат, действовал он теперь почти полминуты, не требуя повторного применения, которое неизбежно выдавало местоположение. Правда, вряд ли Румис продержится так долго.

Аш’хассец явно до этого не сталкивался с противниками, которые просто исчезали бы перед его носом, которым тот сейчас недоумённо вертел из стороны в сторону.

Похоже, обнаружить меня он не может . — Утвердившись в том, что у противника попросту нету специализации, позволяющей заметить невидимого противника, Рей достал кинжал. — Или не стоит спешить и посмотреть, на что способен этот кот? Но когти.

— Оставь его мне, аэрд. А то я скоро начну грызть камни от скуки. — Когда раздался похожий на рокот лавины голос гильфара, Рей готов был поклясться, что с ног до головы покрытый шерстью Румис побледнел. Видно, с народом Берема ему уже доводилось встречаться.

Дав себе несколько секунд на осмысление ситуации, Рей не мог не отметить для самого себя, что помощь гильфара будет весьма кстати. Пожалуй со своей защитой, он будет самым неудобным противником для аш’хассца. Как раз можно будет основательно понаблюдать за навыками Румиса.

— Не убивай его. Что-то с этой кошкой не так. — Фигура в синем плаще вынырнула из воздуха прямо рядом с Беремом. Тот уже успел взять в руки свой исполинский меч, но, услышав просьбу друга, замер. Повертев в руках оружие, гильфар ещё раз взглянул на противника, прислонил меч к ближайшему фургону и стал разминать кулаки.

— И что именно не так? — Берем вёл себя так, будто каждый вечер толпами избивает опасных разбойников до полусмерти. Позировал. Рей достаточно хорошо знал своего друга, чтобы раскусить его маленькую слабость. Очень заразительную, стоит отметить.

— Странные у него когти. Но это подождёт, займусь уже по возвращении.

Гильфар вопрошающе фыркнул, но почти сразу кивнул, догадавшись, о чём говорит его друг.

— Собираешься наведаться в их лагерь. — Уже не спрашивал, а утверждал он.

— Да. С ним пришло три десятка конных всадников, но вряд ли это весь отряд.

— Точно не весь. — Согласился Берем. — Но погоди пока. Подержишь его, — он кивнул в сторону Румиса, — за хвост, если попытается удрать. Я за этим лохматым не угонюсь. — Дождавшись согласного кивка, гильфар задал ещё один вопрос. — А что с остальными гостями?

Рей мгновение помолчал, повернулся куда-то в сторону и лишь потом ответил.

— Цесс уже закончил. Половина выжила. Даже почти целы.

— Хэх. — Довольно фыркнул гильфар и повернулся к Румису. — Тогда я спешить не буду. Ну, иди сюда, лохматый.

Но вот аш’хассец энтузиазма Берема, видимо, не разделял. Вид у разбойника и без того был не слишком свежий. Два полновесных удара, усиленных энергией второго уровня явно не прошли для него даром. Из оскаленной пасти всё ещё капала кровь да и затравленные глаза, которыми он смотрел на гильфара явно показывали, что в свою победу он тоже особо не верит.

И Берем это сразу понял, решив сыграть на опережение:

— Клянусь предками, если ты сейчас побежишь, я оторву тебе хвост. И откушу лапу. — Будто подтверждая свои слова, гильфар выставил на показ ряды острых, длинных клыков.

Румис проникся. По крайней мере, взгляд, которым он уже начал блуждать по рядам повозок теперь прикипел к здоровенной фигуре Берема, неспешно шагающего к нему. О чём сейчас раздумывал аш’хассец Рей даже не решался представить. Но в одном можно было не сомневаться: сражаться с гильфаром Румис не собирался.

Вот только думать ему оставалось недолго, гильфар шагал неспешно, но и места здесь было не то, чтобы слишком много.

Бросив быстрый взгляд в сторону обороняющихся, Рей заметил, что особых проблем у тех нет. Численное преимущество, защита в виде повозок да и чего уж там, опыт наёмников делали своё дело. Не зря же они получали своё золото. И всё же Рей решил, что вмешаться не будет лишним. По его фигуре прошла волна голубой энергии, полностью скрыла под собой даже плащ, а потом разделилась и немного в стороне появились сразу две, сотканные из похожей на светящуюся воду копии Рея.

На втором уровне Иллюзорная тень позволяла создать сразу парочку двойников. Да и созданные из соответствующей энергии они были не в пример сильнее. Говорить или даже понимать речь эти копии не могли, но это оказалось даже плюсом. Самостоятельными существами они не были, зато выполняли довольно примитивные мысленные команды. А к такому способу общения Рей был в какой-то мере привычен. Одно короткое желание и двойники отправились на помощь наёмникам.

И вот похоже, именно это и стало той последней соломинкой, которая сломала спину Румиса. Ошеломлённым взглядом проводив парочку светящихся копий, довольно грозный до этого разбойник выхватил с пояса кинжал.

Берем подобрался, с ног до головы его покрыло серое свечение защитного навыка. А затем гильфар недовольно фыркнул и угрожающе зарычал, глядя на Румиса, который, бросив на землю оружие, опустился на колени.

— Ты вздумал издеваться!? Поднимайся, лохматый! — Вот только рычание гильфара заставило аш’хассца лишь сильнее сжаться. Он явно боялся и не без причины. Пожалуй, довольно красноречивая демонстрация славы серокожего народа.

— Я же без меча ни на что не гожусь. — Решил сменить подход Берем. Выглядело до того странно, что Дорс уже и не пытаясь скрываться смялся во всю мощь своих старых лёгких.

Гильфар не сдавался:

— Если ты прямо сейчас встанешь на ноги, я буду драться одной рукой.

Аш’хассец на это как-то совсем жалобно опустил ушли, пробурчал что-то непонятное, но явно матерное на своём языке, бросив осторожный взгляд в сторону старого купца и показательно выставил перед собой руки:

— Вяжите и везите меня в Тронр.

Теперь выругался уже Берем. Гильфар тяжёлым шагом прошествовал к Румису. Бурая шерсть аш’хассца вздыбилась, но сам он от чего-то стал казаться ещё меньше, хоть и без этого на фоне здоровенного гильфара мягко говоря, не внушал.

Берем несколько секунд посверлил его недовольным, угрожающим взглядом. Видно надеялся, что вот сейчас то аш’хассец что-то да выкинет. Но тот лишь как-то совсем грустно взглянул на остатки разбойников, которые после вмешательства Иллюзорных Теней совсем сдали и опустил голову вниз. Румис явно осознал, насколько же сильно отвернулась от него удача. И даже если не смирился с этим, то уже осознал свою беспомощность.

Рей наблюдал за этой сценой с толикой недоверия. Как-то всё пошло не так. Вот только донельзя довольная физиономия старого пройдохи, который сейчас, свесив ноги с края фургона, наблюдал на представлением, подсказывала, что всё как раз наоборот. Дорс явно с самого начала как-то так и представлял развязку всей этой истории.

— Ну и дрог с тобой. — Фыркнул Берем и с явным знанием дела стукнул кулаком по голове аш’хассца. И пожалуй, обычный человек после такого тычка нескоро пришёл бы в себя. Если бы вообще пришёл. Кошак же просто завалился в сторону без чувств.

— Эх, аэрд. — Гильфар грустно покачал головой. — Если бы не наши тренировки, помер бы тут со скуки через неделю. Может, я с тобой в их лагерь пойду?

Рей, так ничего и не ответив, задумался над словами Берема.

Они сегодня можно сказать с триумфом победили. Как и положено наёмникам, защитили караван.

Но. Разве это была. победа?

Вспоминая самые глубины северного Фароса, где бывало даже моргать приходилось с осторожностью, а дышать через раз. Где опасность могла нагрянуть с любой стороны и приходилось оглядываться не то что по сторонам, но и следить как бы что-то не вылезло из-под земли, из казалось бы самого обычного куста, а то и прямо из дерева. Где каждая неровность коры, шелест листьев и еле уловимый запах могли стать бесценной подсказкой.

В последнее время воспоминания о тех днях всплывают в памяти всё чаще и ярче. И какими-то неприятными или неестественными они совсем не кажутся. Скорее наоборот, Рей не раз ловил себя на мысли, что как-то странно. тоскует по тем дням?

А сейчас, глядя на избитого Румиса, Рею хотелось скривиться.

Вкус победы стал каким-то пресным.

Интерес угас. Исчез азарт.

— Нет, Берем. Я пойду один.

Глава 209

Три десятка лошадей оставили по себе более чем чёткий след. Единственное, не совсем понятно, как далеко находится лагерь разбойников. В равнине огни каравана они могли заметить мягко говоря издалека, особенно если забраться повыше. Настолько, что за остаток ночи Рей попросту мог не успеть добраться до нужного места.

Но предчувствие охотника подсказывало обратное. Да и Румис сам проговорился, что ждал Дорса, а значит понимал, где пройдёт его караван. Вряд ли он стал бы слишком сильно отдаляться от большака, всё же обирал он не только старика.

Нет. Лагерь где-то рядом.

Почти три десятка новых, относительно сильных душ были довольно неплохой добычей. Особенно, если учесть, что они буквально сами пришли в руки. Да и дожидающийся его возвращения Румис тоже был весьма интересным образцом.

Но Рея это не устраивало. Охотника это не устраивало.

И сейчас он шёл не вырезать остатки разбойников.

Нет, он шёл на охоту.

Рей на мгновение оторвал глаза от дороги и свежих следов, украдкой взглянув вверх. В последнее время больше не было того странного чувства, будто кто-то смотрит . Но обманывать самого себя Рей не собирался.

Ясная, по-зимнему холодная ночь. Полублюдце луны давало не так много света, но небо оставалось чистым, а звёзды в этом мире – яркими. От того было светло. Плохая ночь для охоты. Но и добыча не слишком пугливая.

Звёзды – это глаза богов . — Неожиданно вспомнилась услышанная где-то фраза, заставив задуматься. Крепко задуматься. И в минувшую неделю это приходилось делать уж больно часто. Впрочем, всяко лучше, чем терзать себя грустными мыслями о том, что уже не изменить.

Поэтому думать о Богине было легко и даже нужно.

Кто же Она? Друг или враг?

Сказать наверняка было попросту нельзя. Рей видел лишь результат, но даже представить себе не мог тот самый изначальный мотив, способный связать всё воедино.

Он понимал, зачем ему подарили облик Пожирателя Солнц.

Козырная карта. Эдакий последний аргумент.

Он нехотя осознавал и назначение пыток. Это осознание вызывало ненависть, туманило рассудок холодной яростью, но и это Рей понимал.

Вот только зачем было запирать сознание человека внутри игры?

— Ты меня слышишь? — Неожиданные слова облачком белёсого тумана сорвались с губ. Неосознанно, уже далеко не в первый раз, но сейчас, как и до этого, ответа не последо.

— Я всегда тебя слышу . — Голос прозвучал в голове мягко и верно. Как первый аккорд.

Отточенный шаг сбился, но всего на мгновение. Покрепче сжав прикрытые плащом кулаки, Рей усилием воли вернул себе спокойствие.

Похоже, кое-кто был настроен на разговор. Надолго ли? Но какой вопрос задать?

В голове разом возник не один десяток несомненно важных. Жизненно важных вещей. Ради чего он оказался здесь? Правда ли он умер на той стороне? Где игроки?

Но вместо этого он задал совсем другой:

— В ту ночь. — Голос не дрогнул, хоть и прозвучал не так твёрдо, как следовало бы. — Почему ты не вмешалась раньше? Почему позволила.

— Не кори себя . — На этот раз слова раздались набатом. Тихие, совсем негромкие они от чего-то разом погасили в голове все мысли, всю уверенность, которую Рей успел себе внушить. — В этом мире возможно многое и со временем ты сам это поймёшь. Можно парой слов изменить судьбы. Одним желанием извратить любую суть.

Голос утих. Ненадолго. Будто давая осознать сказанное.

— Но время нельзя обратить вспять .

Промолчав, Рей ещё крепче сжал кулаки. Где-то внутри вспыхнуло то, чему он столько дней пытался не дать вырваться наружу.

— Вина связала тебя. Не даёт двигаться дальше. А ведь и помимо этого столько возможностей уже упущено. Столько подсказок были прямо перед тобой, но ты не пожелал их увидеть.

Попытки понять сказанное разбивались о пылающую внутри стену ярости. Стену злости на самого себя.

— Но это не важно, ты лишь в начале пути .

Рей качнул головой, выкроив себе мгновение, прояснился разума. Что Она имеет ввиду? Что за путь? Чего он не видит?

Но голос вновь утих. Шли секунды. Мысли метались из стороны в сторону, не находя ответа. И вылились в новый вопрос:

— Что мне делать? Куда идти? — Слова прозвучали неожиданно спокойно. Даже для самого Рея, ведь внутри кипела казалось бы безграничная злоба. Наверное, дело было в лишённом любых эмоций голосе, звучащем внутри собственных мыслей. Спокойном и властном, как безбрежный океан. Он будто обдавал прохладным ветром, немного успокаивая и давая понять услышанное.

— Твой путь неизбежен. Непостоянен. Любое деяние станет его частью. Усложнит его или сделает проще. Но лишь тебе решать, каким он будет .

Странные слова никак не хотели обретать законченный смысл. Мысли бурлили, подгоняемые злостью самобичевания. Шаги стали быстрее, перешли в бег и тогда голос прозвучал вновь, но будто где-то в стороне:

— Но и я не оставлю тебя. Подскажу. Направлю .

Охотник внутри рефлекторно заставил повернуть голову в сторону. Туда, откуда прозвучали слова.

Рей замер на месте.

В сплошной стене травы на другой стороне большака зияла огромная прореха, а за ней ровной линией тянулась протоптанная десятками копыт тропа. Рею понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить зачем он вообще сюда пришёл.

Разбойники.

Не далее, чем в трёх километрах виднелся небольшой лесок. Тени деревьев служили отличным укрытием, но с того места, где стоял Рей можно было разглядеть слабое, еле заметное мерцание огня. Но стоит сделать полшага в сторону и там лишь сплошная темень.

— Иди . — Голос прогремел призывом. — Отдай им свою ярость. Отдай гнев, что съедает тебя. Отдай всю боль. Всю, без остатка .

В этот раз вместо того, чтобы погасить разрывающее грудь пламя голос разжёг его, распалили ещё пуще и умолк окончательно.

Рей так же беззвучно, тенью понёсся в сторону чужого лагеря.

Да. Ему это нужно. Нужно выплеснуть на кого-то всю ту злость, что скопилась внутри. Оставалось надеяться, что в лагере ещё достаточно много разбойников.

Попытайся Рей припомнить как именно он преодолел эти три километра и не смог бы. Прямо сейчас он с трудом смог бы припомнить хоть что-то.

Пламя внутри обжигало. Оно искало выхода, рвалось наружу, сжигая любые сомнения. Хотелось нестись вперёд, ни о чём не думая и никого не щадя.

Но оказавшись вблизи к лесу, Рей остановился. В висках поселился приятный, такой привычный холод. Мысли потекли ровно и уверенно.

Охотник проснулся окончательно.

Пламя ненависти не погасло, оно всё ещё готово было обратить в пепел всё на своём пути. Но теперь его было кому направить. Охотник не мог допустить ошибки.

Фигура в синем плаще слегка пригнулась, скрывшись в траве, затем слабо вспыхнула голубым светом и исчезла вовсе. Лишь еле заметное движение травы могло выдать приближающегося к стоянке разбойников гостя.

Добравшись до первого же дерева Рей замер, сняв капюшон. Ладонь легла на кору, обзавелась когтями и он на несколько секунд перестал дышать.

В слух ударили тихие голоса. На секунду из тишины вырвался довольно громкий смех.

Люди. Много. Больше десятка.

Громкий гул мешал, но охотник умел ждать. Глаза лесного тщательно осмотрели ближайшие деревья, прошлись по их кронам. Где-то должен быть часовой.

Прошла минута. Безрезультатно. Когти на ладони нетерпеливо царапнули кору и исчезли.

Это риск, но медлить не хотелось.

Секунда сосредоточения и, чтобы не выдать себя, Рей влил лишь толику энергии в глаза. Те совсем слабо засияли, а мир начал терять краски. Вот рядом, на одном из деревьев проявилась крохотная, совсем серая душа какой-то птицы.

Но этого мало. Часового всё ещё нет.

Поток энергии к глазам уплотнился. Дерево, рядом с которым стоял Рей будто потеряло форму, поплыло и стали видны ещё несколько серых душ в полусотне метров за ним.

Лошади.

Где часовой!?

Глаза начали понывать от напряжения. Недовольство росло, тщательно подавляемое охотником и наконец внимательный взгляд заметил на одной из верхних веток, белый сгусток чужой души. Охота началась.

Глава 210

Сегодня в лагере никто не спал. Редкое событие, но и не каждую ночь можно сорвать такой куш, как сегодня.

Костёр уютно трещал, разгонял тьму ночи, согревал собравшихся вокруг него людей. Небольшая толпа мужчин облачённых кто в не самую плохую броню, кто в меха потеплее, расселась вокруг кострища.

И настроение царило разное. Кто-то болтал между собой, травя давно осточертевшие байки и хвастаясь тем, какую упругую задницу удалось пощупать в борделе. Другие пустыми глазами наблюдали пляску теней, порождённую уже танцем пламени и без слов напевали себе под нос какую-то им одним известную песню. А кто-то просто молчал, разглядывая в огне брёвна, что потолще. Те неспешно вбирали в себя жар, рдели и понемногу осыпались пеплом.

Но, само собой, нашёлся тот, кому выпала участь нарушить воцарившуюся атмосферу. Поджарый, даже с виду плутоватый разбойник ловко подцепил мыском сапога сухую ветку и, дёрнув ногой отправил ту в костёр. Вокруг одобрительно засмеялись.

— И всё же, Дрэв. Стоит ли этого оружие того? Как бы старик Дорс не обиделся, и не поговорил с кем надо. Чую, вляпаемся ещё с этими железяками. — Видно, расхрабрившись от похвалы за собственную ловкость, разбойник решил обратиться к своему соседу, здоровяку, двух метров ростом. Второму в отряде после Румиса. Даже сидя, этот детина напоминал медведя. Наверное, дело было в бурой шкуре, которая накрывала широкие плечи Дрэва и пышной, ещё не знавшей ухода бороде.

Он повернулся да так медленно, будто жёрнов в мельнице.

Разбойник сбоку как-то сразу поник.

— Своё чутьё засунь себе поглубже. А не справишься ­– я помогу. Уяснил? — Слова бородач ронял грузно, словно камни, а от скрипучего, низкого голоса его сосед даже поморщился, но кивнул.

Оставленный нынче за главного разбойник явно был не в настроении.

— Да брось, Дрэв, он ведь дело говорит. Чего ты гневаешься? — Обратились уже с другой стороны костра. — Лучше расскажи толком, что там стряслось?

Глаза здоровяка нашли говорившего. Взгляд, как и рука, у него тоже был нелёгкий, но другой разбойник не стушевался. Дрэв вздохнул и заговорил:

— Румис же рассказывал, что старый выкормыш дрога идёт аж до Селестеса?

Полтора десятка разбойников согласно зашумели на эти слова и здоровяк продолжил.

— А почему?

На сей раз воцарилось задумчивое молчание. Впрочем, думали не долго и слово взял тот самый разбойник, который возразил временному командиру до этого. Рорк.

— Знамо почему. На востоке собирают корабли для нового похода. Видно, старый Дорс и хотел там своё оружие пристроить.

Дрэв медленно кивнул.

— Но старик пока не знает, что его оружие им нужно не больше, чем дерьмо дрога. Румис рассказывал. — здоровяк мгновение пожевал губы, подбирая слова. — .в Селестесе выдумали какие-то штуковины и обставили ими корабли. Те, мол, не боятся тварей в воде. Якобы дышат огнём.

— Небесным огнём? — Удивлённо отозвался сосед Дрэва. И не успел бедолага даже дёрнуться, как неповоротливый, на первый взгляд, детина, отвесил ему звучную затрещину.

— Чего ты меня перебиваешь? Я разве так сказал?

Схватившийся за затылок разбойник отрицательно покачал головой. Дрэв недовольно посмотрел на него для острастки и снова заговорил:

— Вот и выходит. Не нужно старому пердуну его оружие, но сам он об этом и не подозревает. Румис рассудил, что узнав такие новости старый Дорс будет посговорчивее. Всяко лучше, чем плестись на край земли просто так. Вроде бы командир хотел даже приплатить.

Кто-то хмыкнул:

— Это наш Румис-то!? Приплатить?

— А от чего бы и нет? — Возразил кто-то другой. — Командир же рассказывал, что старик торговал даже с Белогривым. Может он и тогда ему оружие возил? А Белогривый абы что себе не возьмёт.

— Такое оружие и нам бы сгодилось. — Поддакнул ещё кто-то.

Все снова согласно зашумели и разговор ненадолго затих. Но, похоже, отойдя от затрещины, сосед Дрэва снова решил пообщаться со здоровяком. Видно был привычен и не обиделся.

— А что там Румис ещё про Селестес узнал? Не уж-то и впрямь плыть будут?

— Будут. — Согласился тот. — И даже раньше, чем хотели. Решили отбыть пока ещё зима в своей силе. Надеются, что холода сдержат чудовищ.

— Вот бы поглядеть на этих чудов. — Договорить бедолага не успел. Дрэв уткнулся в него таким недобрым взглядом, что слова так и остались где-то в глотке.

Правда, надолго гнева здоровяка не хватило. Да и сам он прекрасно понимал, от чего так взъелся. И вместо того, чтобы материть болтуна, решил поделиться своими переживаниями с отрядом:

— Что-то парней долго нет. — И вновь согласные кивки остальных.

— Пойди погляди не уснул ли там Карг на своём дереве. — Обратился он к тому самому невезучему соседу. И, подумав, уже довольно беззлобно добавил: — И если эта скотина дрыхнет, разбуди.

Разбойник кивнул, споро вскочил на ноги и через несколько секунд исчез среди деревьев.

Разговор сразу как-то поутих, лишившись зачинщика болтовни.