Глава 2

Пробивать облака Бивень не стал. Мало ли, приблизишься к ним, а оттуда на тебя вывалится горячий привет. С одной стороны, не с их «Панцирями» беспокоиться по этому поводу. С другой, не стоит привыкать к собственной неуязвимости, амулеты ведь не панацея и их ресурс вполне расходуемый. Опять же, не вечно он будет служить у Горина, а никто другой такими цацками обеспечивать не станет, слишком уж дорого. Так что, лучше не привыкать к хорошему.

Шутка сказать, но столь крупные топазы стоят от тысячи рублей за карат, а для «Панциря» на самолёт нужен булыжник минимум в двести пятьдесят. Да за такие деньги можно целый авиаполк нанять или купить восемь новейших истребителей. Странный всё же этот Горин.

Во избежание внезапных неприятностей, Бивень сразу начал набирать высоту, чтобы зайти над облачностью со стороны просвета. Если там и впрямь находится дирижабль, то его капитан ведёт своё судно грамотно укрываясь от сигнальщиков «Носорога».

Старожилы из первого десятка утверждают, что Анастасия Ильинична хотя и молодая целительница, но чувствует небо и летательные аппараты, как никто другой. И коли говорит, что есть кто-то посторонний, значит так оно и есть. Но он предпочитает верить ни кому-то там, а себе. Вот когда убедится в правильности этого лично, тогда и станет верить её чутью.

— От-тано как. А девочка-то была права, — хмыкнул он, когда взмыл над облаками.

И впрямь среднетоннажный дирижабль, причём не грузовик какой, а самый натуральный крейсер второго ранга. Практически одноклассник их «Носорога», но с куда более весомым вооружением и при таране. Фрегаты, вооружённые гражданские суда с усиленным ракетно-артиллерийским вооружением и лётной палубой обычно несли одну-две ракетные установки малого и столько же среднего калибра. Крупными их не вооружали, так как их задача не участие в сражении, а крейсерские операции на коммуникациях противника против торговых судов.

При наличии лётной палубы, они могли нести ещё и до эскадрильи истребителей. Однако, это только в военное время, в мирное она используется в качестве грузовой. Ну какому купцу захочется терять грузоподъёмность из-за чрезмерного вооружения. Тем паче, что ракеты среднего калибра считаются уже противокорабельными.

— Мостик, это Бивень, — коснувшись одной из горошин за правым ухом, вызвал он.

— Мостик на связи, — послушался в голове голос Потапова.

— Кэп, наблюдаю крейсер второго ранга с польским орлом на борту. Опускает аппарели лётной палубы.

— Сблизьтесь с ним и запросите световым кодом.

— Принял, выполняю, — ответил Бивень и сразу коснувшись другого «Разговорника» обратился к эскадрилье. — Я и Шёпот, летим к поляку для разговора. Питон и Кобра, держитесь в стороне.

Тут же посыпались подтверждения, после чего пара Бивня упав на крыло, взяла курс на дирижабль, пока не выказывающему агрессивность. То, что он опускает аппарели в готовности выпустить самолёты, всего лишь предосторожность. Они ведь и сами поступили так же, при обнаружении неизвестного судна.

Наконец достаточно сблизившись, но удерживаясь на почтительном расстоянии Бивень вооружился ацетиленовым фонарём и привычно работая шторками отбил сообщение.

«Командир эскадрильи фрегата „Носорог“, Бивень. Вы идёте параллельным курсом с нашим кораблём. Прошу обозначить ваши намерения».

«Командир крейсера „Шляхтич“, капитан Гжегож Рудковский, королевский флот Польши. Передайте вашему капитану моё требование. Приказываю посадить эскадрилью и принять на борт досмотровую команду».

Просигналили с дирижабля.

— О как! И когда вы уже перестанете гоношиться, панове, — хмыкнув, покачал головой Бивень и связался с «Носорогом». — Кэп, пшек приказывает нам посадить эскадрилью и принять на борт досмотровую команду.

— Вежливо ответить сможете, или вам лучше продиктовать? — послышался в голове голос Потапова.

— Вот зря ты так, кэп, я ведь не тупица какой. Отвечу в лучшем виде.

«Ответ моего капитана. Не вижу причин для выполнения вашего требования и обострения ситуации. Предлагаю закрыть аппарели и оставить вашу эскадрилью на лётной палубе. Мы проследуем своим курсом».

Отстучал в ответ Бивень, для чего ему пришлось заложить очередной вираж, так как скорости самолёта и дирижабля были несопоставимы.

«Неприемлемо. Повторяю свои требования, посадите эскадрилью на палубу и приготовьтесь принять досмотровую команду».

Заканчивал сообщение поляк уже погружаясь в клубы облаков и вскоре пропал из виду. Как видно, будучи обнаруженным, капитан «Шляхтича» решил опуститься пониже, дабы получить визуальный контакт с преследуемым судном.

Кроме того, это даст ему возможность воспользоваться своим преимуществом в ракетном вооружении. На артиллерийской палубе Бивень рассмотрел по две установки ракет малого и среднего калибра, что сопоставимо с «Носорогом», но помимо них было так же две установки по четыре направляющие, крупного.

Попадания одного такого гостинца достанет, чтобы снести «Панцирь» их фрегата. А там, останется только добить, с чем вполне управятся и малокалиберные ракеты под крыльями истребителей. Одно радует, с точностью у них дела обстоят совсем плохо и чтобы попасть даже в такую крупную цель как дирижабль, придётся серьёзно сблизиться с ним.

Хотя-а, если дать залп со всех восьми направляющих, то попасть скорее всего удастся и с большой дистанции, а может и не один раз. Как впрочем и промазать. Шутка сказать, но на пятьсот сажен радиус разлёта таких ракет составляет целых тридцать, при том, что высота «Носорога» четырнадцать, а длинна сто десять. Так что, Бивень поостерёгся бы пускать ракеты на большом расстоянии.

— Мостик, крейсер снижается и похоже начал увеличивать ход, — прикоснувшись к амулету, доложил Бивень.

— Принял вас. Приготовьтесь атаковать дирижабль. Как только получите команду, ни на что другое не отвлекайтесь.

— Принял, — ответил Бивень.

Истребители традиционно вооружаются ракетами малого калибра, подвешенными под плоскости крыльев. Среднего уже не подвесить, уж больно они громоздкие, что серьёзно скажется на манёвренности и скорости, в результате чего истребитель потеряет свои основные преимущества.

Так вот, обычно под крылья подвешивали по четыре ракеты. Ввиду необходимости атаковать с приличного расстояния и большого радиуса рассеивания, процент промахов был довольно велик. В этой связи никто и не думал о том, что удастся снять защиту дирижабля с одного захода эскадрильи. А потому и смысла в перегрузе самолётов никакого. Ведь не стоило забывать и о воздушном бое с истребителями противника, где грация обожравшейся коровы может сыграть злую шутку.

Горин пошёл по иному пути и подвесил под крылья «Бычков» по шесть ракет. Ввиду усиления их «Панцирями», он мог себе позволить немного поступиться манёвренностью. Как и рассчитывать на то, что они приблизятся к дирижаблю практически вплотную, где риск промаха будет минимален. А значит, четыре истребителя должны иметь достаточную мощь, дабы разобраться со среднетоннажным дирижаблем за один заход.

— Питон, подтягивайтесь к нам, — коснувшись другой горошины, вызвал Бивень.

— Принял. Выполняем, — отозвался ведущий второй пары.

Бивень вновь заложил вираж, но снижаться не торопился. Ни к чему. Военные корабли имеют превосходство в скорости, это несомненно, но пока «Шляхтич» будет сближаться с «Носорогом», который так же не стоит на месте, успеет миновать облачность.

Ага. А он о чём. Вот он красавец, идёт с опущенными аппарелями, полностью изготовленный к бою. Эскадрилья уже в воздухе, кружит между крейсером и эскадрильей Бивня. Шесть поляков, против четырёх русских, соотношение не в пользу последних. Но это если позабыть о «Панцирях». Ничего, скоро молва разнесётся по белу свету и всякие встречные поперечные наперёд хорошенько подумают, прежде чем задирать «Носорога».

К бою изготовились, но агрессии пока не выказывают. Ведут переговоры с Потаповым посредством световой сигнализации. Что там сигналят с «Шляхтича», Бивню не видно, чего не сказать об ответах с «Носорога».

— Ого! Кэп, вот уж не ожидал от тебя, или это Лютый злобствует, — разобрав очередной ответ, не удержавшись, вслух произнёс Бивень.

И тут же польские истребители противника начали набор высоты, явно намереваясь атаковать русскую эскадрилью.

— Бивень, мостику, — послышался в его голове голос Потапова.

— Слушаю, кэп, — отозвался тот.

— Не отвлекайся на истребители и атакуй крейсер.

— Принял, выполняю. Братцы, пропускаем истребители мимо себя. Получится в кого пальнуть по ходу, ладно, а нет, так и чёрт с ними. Атакуем «Шляхтича».

— Есть, — чуть не в один голос доложили пилоты.

Бивень может и ерепенился, не желая придерживаться уставных взаимоотношений с другими офицерами, тем не менее своих подчинённых держал в ежовых рукавицах. Дисциплина в эскадрильи была железная. И это несмотря на то, что командир с лёгкостью позволял себе участвовать в совместных попойках, ничуть не заботясь о собственном авторитете.

На то, чтобы сойтись с поляками ушло совсем немного времени. Не прошло и минуты, как Бивень слегка подкорректировав курс поймал в прицел американский «Райт», которые поляки предпочитали закупать в Штатах пока не создадут собственную современную модель. Вдавил гашетку и тут же загрохотали синхронные пулемёты, спрятанные под капотом в верхней части фюзеляжа.

Строчки трассеров устремились в сторону противника, но поляк оказался опытным пилотом и завалив истребитель на крыло, сумел разойтись с пулями. На его фюзеляже так же появились огненные всполохи с относимым в строну пороховым дымом и строчки трассеров потянулись уже в сторону Бивня. Он в свою очередь закрутил спираль, уходя от огня и расходясь с противником на встречных курсах, заодно избегая столкновения.

Обычно, о попаданиях возвещал дробный перестук свинца о фанеру, но в случае использования «Панциря» оставалось только гадать попали в тебя или нет. Если пуля попадала в тело, то ты ощущал лёгкий тычок. Вполне возможно, что в случае с самолётом получается звук сродни попаданию маленького камушка, да ещё и с невысокой скоростью. Вот только расслышать это или почувствовать попросту нереально. Остаётся только гадать.

Бивень глянул в окошко, где можно рассмотреть небольшой камешек александрита, окрашенного в зелёный цвет. Иного индикатора заряда амулета попросту не существовало. Но в данном случае определить были ли попадания не представляется возможным. Даже десяток пуль не в состоянии просадить заряд такого булыжника настолько, чтобы на это среагировал индикатор, ну или всё же глаз не в состоянии приметить отличия.

Варяг повертел головой и увидев все три машины своих подчинённых удовлетворённо кивнул. От пуль и картечи «Панцирь» конечно защитит, но не факт, что поможет в случае тарана. Мало ли насколько отбитые головы у польских пилотов. Всё же, амулет не артефакт и против такого столкновения попросту не выстоит. Однако обошлось и все машины остались в строю.

— Полный ход братцы. Атакуем с полутора сотен сажен. Так, чтобы каждая ракета в цель. И не больно надейтесь на щиты, подставитесь, собьют к бениной маме, — задорно выкрикнул Бивень.

Тем временем «Шляхтич» постепенно набирал ход, чтобы догнать «Носорога». Однако, несмотря на довольно неповоротливое имя, тот и не думал уступать в этой гонке. Потапов задействовал резервные машины и теперь все шесть винтов толкали китообразную тушу дирижабля, не позволяя сократить разрыв. Мало того, ещё немного и он начнёт увеличиваться. У Горина получился действительно быстрый фрегат.

А вот истребители нагоняли свою цель куда резвее. Мало того, у разминувшейся с ними польской эскадрильей не было шансов их догнать. «Бычки» не уступят в скорости «Райтам», а тем ведь ещё нужно развернуться.

Ага. Кто бы сомневался, что при столь внушительном арсенале «Шляхтича» установки с ракетами малого калибра будут задействованы сугубо в качестве противовоздушной обороны. От крейсера потянулись дымные следы ракет, устремившихся навстречу «Бычкам». И вскоре перед ними начали вспухать молочно белые барашки шрапнельных разрывов.

Бивень бросил «Бычка» в спираль, пытаясь обойти заградительную стену. Однако, разрывов было слишком много, а картечь расходилась большим фронтом. Так что, несмотря на то, что он ничего не ощущал, его не отпускало осознание того, что попадания всё же случились, но «Панцирь» отрабатывал свою роль на все сто процентов.

Затем на огневых точках крейсера появились вспышки и дымы на стволах револьверных пушек. И теперь в их сторону потянулись строчки трассеров, оканчивавшиеся шрапнельными разрывами. Облачка дыма были куда слабее, чем от ракет, но они брали массой и чего уж там, не меньшей смертоносностью.

Вот только, опять всё ограничилось лишь пониманием, что без попаданий не обошлось. Взгляд на окошко с александритом. Так и есть. Тот уже потерял изумрудно-зелёный цвет, сменив его на салатовый. Ерунда. Пока ещё даже не половина заряда. Продолжая выписывать спираль и бросая «Бычка» из стороны в сторону, Бивень упрямо тянул к дирижаблю, охваченный азартом. Ещё никогда он не атаковал дирижабль точно зная, что тому пришёл окончательный и бесповоротный абзац.

Наконец они сблизились настолько, что в дело вступили картечницы. Количество строчек трассеров стало многократно больше и пусть они были куда скромнее орудийных, зато их было значительно больше. Вновь взгляд на александрит, ставший бледно жёлтым. Несмотря на все его ухищрения, попаданий становится всё больше и защита просаживается всё сильнее.

Количество попаданий возросло ещё больше, стоило только начать прицеливаться и снизить скорость до крейсерской, а иначе пролетишь мимо не успев выпустить все ракеты. И к сожалению, в этот момент истребитель становится наиболее уязвимым. Нет, если бы не стояла задача разобраться с крейсером за один заход, то и действовал бы он иначе.

Дистанция полторы сотни сажен! Бивень нажал на гашетку и обгоняя истребитель в сторону крейсера потянулись дымные шлейфы ракет. Они быстро нагнали свою цель и на корпусе появились зеленоватые дымки разрывов пироксилиновой начинки. Впрочем, долго рассматривать результат своей атаки ему было некогда. Едва последняя ракета сошла с направляющих, как он потянул штурвал на себя и «Бычок» послушно взмыл вверх, избегая столкновения с гигантом.

Его подчинённые и не подумали отставать от своего комэска, вгоняя в корпус одну ракету за другой. После чего, так же взмывали свечой вверх. Едва на корпусе начали рваться ракеты, как обстрел истребителей прекратился. Это ведь не «Носорог», где и огневые точки, и личный состав щедро прикрыты амулетами. Так что, с первыми попаданиями орудийная обслуга поспешила укрыться.

Били в упор, а потому ни одна ракета не прошла мимо. Шит выдержал сорок одно попадание, но сорок вторая ракета не просто рванула на корпусе, а разметала оболочку и часть фанерного каркаса, разорвав один из баллонов с газом. Однако артефакт «Кокон» защитил корабль и возгорания не случилось. Следующая ракета рванула с тем же результатом.

И лишь после четвёртого попадания по уже повреждённому корпусу, с громким хлопком загорелся газ вырвавшийся наружу из шестого баллона, потерявшего целостность, а как следствие и защиту артефакта. Гулко и грозно ухнуло в утробе и обшивку разорвало в лоскуты, целые полотна отбросило в стороны, после чего они начали плавно опускаться, трепеща на ветру. Частично разрушился каркас, разбросав вокруг щепу.

Этим взрывом повредило соседние баллоны, но до взрыва тут так и не дошло, потому что их всё ещё прикрывал артефакт «Кокон». Правда, с разрушением оболочки баллонов, его охрана прекратилась, но взрывом выметнуло малейшие искорки, которые могли бы воспламенить вырвавшийся наружу газ.

Впрочем, это вовсе не означает, что на этом беды «Шляхтича» закончились. Если бы обстрел завершился, то израненный дирижабль ещё мог бы кое-как спастись и доковылять до земли. Однако, разрыв следующей ракеты, вызвал возгорание очередной порции вырвавшегося на волю газа и в этот раз удар оказался куда более сокрушительным.

Хлопки разрывов следовали каскадом один за другим. Изломанный каркас деформировался, изогнулся словно рыба вытащенная на берег, а потеряв целостность наконец утратил защиту артефакта и загорелся. Оболочка прогорела настолько быстро, словно специальная бумага фокусника. Буквально несколько секунд и от неё не осталось и следа, только воспламенившийся остов и объятая пламенем гондола. Впрочем, горели останки крейсера недолго. Довольно скоро он достиг клокочущей морской пучины, поглотившей его в считанные секунды.

Команда гибнущего «Шляхтича» пыталась спастись выбрасываясь за борт. Одних подхватывали «Листы», над некоторыми раскрывались купала парашютов. Спасшихся оказалось немного, но их участь была предрешена. До ближайшего берега сотни вёрст, а внизу бушует шторм. Однако, человек пока живёт, надеется. Вот и они хватались за соломинку.

Впрочем, для истребителей ещё ничего не закончилось. Несмотря на гибель своего носителя, польские пилоты бросились в атаку, дабы посчитаться за погибших товарищей. Поступок достойный уважения, хотя бы потому что эта драка для них была самоубийственной.

Даже сбей они всех подчинённых Бивня, и доберись до самого «Носорога», самим им выжить не получится, ввиду расхода топлива. Они попросту не сумеют долететь до ближайшей суши. Вот если бы отвернули сейчас, тогда у них была бы возможность, но ими был выбран другой путь…

Бивень взял штурвал на себя и вправо, «Бычок» послушно заложил вираж, уходя от строчки трассеров. Заряд «Панциря» всё ещё велик и пулемётные пули ещё не скоро сумеют его просадить. Но к чему усугублять ситуацию, если можно этого избежать. И опять пришли мысли о расхолаживании и потери навыков боевого пилота, из-за чрезмерной надежды на щит.

Ведомый попытался было прикрыть своего ведущего, но на Шёпота навалились сразу двое, отжимая его в сторону. Последняя пара пшеков, сцепилась с Питоном и Коброй. Ну что сказать, противник решил по полной использовать своё численное преимущество, и разделать его эскадрилью по частям. Вот только кто же им это позволит.

Ещё пара виражей и Бивень потянул штурвал на себя, «Бычок» послушно взмыл вверх, но тут обороты пропеллера резко упали и он буквально завис. Поляк висевший у него на хвосте пролетел мимо вместе с ведомым. Тем временем истребитель варяга начал заваливаться на бок, устремляясь к морю. Однако поданный на поршни пар вновь увеличил обороты, и подчиняясь твёрдой руке самолёт вновь стал управляемым.

Не прошло и четверти минуты, как Бивень уже был на хвосте ведомого. Пальцы надавили на гашетку и на стволах синхронных пулемётов под капотом заплясали огоньки, пороховой дым тут же рассеивался проносясь мимо прозрачного фонаря лёгкой дымкой, не мешающей обзору, а в сторону противника потянулась строчка трассеров.

Свинец впился в плоскости крыльев, и попали весьма удачно. Повреждённое дерево не справилось с нагрузкой и крыло надломилось. Воздушный поток безжалостно навалился на повреждённую конструкцию и дерево переломившись отделилось от фюзеляжа, разбрасывая куски фанеры, щепу и рваные лоскуты перкаля[1].

Повернув штурвал влево, и заложив вираж, Бивню удалось избежать столкновения с подбитым ведомым, и практически сразу оказаться на хвосте ведущего. Тот попытался было уйти, но для этого ему не хватило ни скорости, ни навыков пилота. Варягу удалось сбить его после третьей очереди, когда за поляком потянулся чёрный шлейф дыма.

— Шёпот, ты как там? Ещё живой? — вызывал Бивень своего ведомого.

— «Панцирь» хорошо просадили, но я пока держусь, — напряжённо ответил парень.

— Это хорошо. Обожди малость, сынок, я уже иду к тебе…

Загрузка...