Самые громкие мистификации от Рамзема до Трампа

Великое царство фризов

В середине III тысячелетия до нашей эры фризы господствовали от Северного моря до Гибралтара. Альдланд (или же Атлант) — так называлось их царство, походившее на страну обетованную, где редко бывали морозы, но сияли золотом созревающие колосья. В 2193 году до нашей эры погрузилась Атлантида в море. Но фризы, из-под ног которых ушла земля, встали под парус, поплыли в мир и под предводительством мореплавателя Инки, возможно, даже достигли Южной Америки.

Разумеется, сохраняется некоторая неопределенность, ведь вести об экспедициях в Новый Свет никогда не доходили до Европы. Однако фризы абсолютно точно осчастливили своих ближайших соседей в Старом Свете. Так, Одиссей (лат. Ulixes) — на самом деле фриз Улисс, а культуру грекам принесла фризская дева-защитница Минерва (от min erva — «мое наследие»), также известная как Нехалления (Nyhellenia), «новое спасение». Самих фризов посетил ариец из Индии Крис-Ан (отсюда: христиане, Кришна, Кришан), также носивший имена Ии-Сус и Будда. Он проповедовал в стране фризов и приобщал к истинному учению. Оно было искажено после его смерти, но его отголоски нашли отражение в древнем фризском народном праве.

Эту удивительную историю можно узнать из хроники, которая была составлена, согласно ее же тексту, в «3349 году от затопления Атлантиды», что «по христианскому летосчислению» приравнивается к «тысяча двести пятьдесят шестому году». Хроника принадлежала корабельному плотнику, служащему голландского Императорского военно-морского флота и фризу Корнелису Овер де Линдену из Ден-Хелдера, города на побережье Северного моря у острова Тексел. Начиная с 1860 года, он постепенно раздал около 200 листов друзьям и экспертам для ознакомления, и, когда в 1872 году был опубликован перевод с древнефризского языка на нидерландский, изумленная публика узнала, что так называемая «Хроника Ура-Линды» — скорее семейная хроника, посвященная истории семьи Овер де Линденов, также известной как Overa Linda. Их генеалогическое древо восходит к фризской праматери и богине Вралде (Wralda), чье имя составлено из слов «Веральд» (werald — «мир») и «Уралда» (urаIda — «древний»).

Очевидно, что Корнелис Овер де Линден хотел пошутить, и для серьезных ученых вопрос о подделке вообще не стоял. Тем не менее фризские патриоты вместе с голландскими и немецкими националистами отчаянно отстаивали подлинность документа. Их не смущало даже то обстоятельство, что летопись зафиксирована на обычной машинописной бумаге фабрики Tielens und Schrammen в 1850 году. Ведь ее же из поколения в поколение раз за разом переписывали члены семьи! Этим также объясняется, почему язык «Хроники» — просто состаренный новый голландский.

Доказательства подделки признали достаточными только тогда, когда библиотеку Корнелиса Овер де Линдена, умершего в 1873 году, пустили с молотка и обнаружили в ней словари древнефризского, юридические книги и другие источники: «Германию» Тацита, «Немецкую мифологию» Якоба Гримма и «Северогерманский мир, или Наши исторические истоки» Кнута Клемента. Они и стали инструментами для создания «Хроники». Даже для датировки гибели Атлантиды автор взял фризский крестьянский календарь, где 2193 годом до нашей эры оказался отмечен Всемирный потоп. Кроме того, можно найти и другие источники у знакомых Овер де Линдена — например, у переводчика Йана Герхарда Оттема. К рукописи мог приложить руку и Тьяллинг Юстес Хальбертсма, ученый из Девентера, который переписывался с Якобом Гриммом. В 1877 году стало ясно: летопись — обманка, хотя и забавная.

Однако в 1922 году спор вновь разгорелся всерьез. Голландский фольклорист, а затем оберштурмфюрер СС Герман Вирт, наткнувшись в поисках германского культурного наследия на «Хронику Ура-Линды» и настаивая на подлинности, перевел ее в 1933 году на немецкий язык и снабдил исчерпывающим атласом иллюстраций. Но национал-социалисты неожиданно раскритиковали соучредителя националистического Немецкого общества по изучению древних сил и мистики («Аненербе»): демократические идеи фризов, миролюбие и матриархальный социальный порядок противоречили принципу фюрера, воинственному мышлению и нацистским идеям. Что еще хуже, в хронике восточные соседи фризов в Твискланде (промежуточная страна, то есть Германия) подвергались остракизму как грабители, агрессоры и любители устроить резню. Итак, «германская Библия» тоже канула в небытие.

Тем не менее оставалось неясным, единственный ли автор Корнелис Овер де Линден, соавтор или, может, лишь вдохновитель. И если рассматривать последний вариант, то кто именно воспользовался всеми этими источниками и прибег к советам вышеназванных людей? Лишь в 2004 году голландский историк Гоффе Йенсма заполнил лакуны, назвав в своей диссертации, защищенной в Университете Гронингена, имена трех авторов: масона Корнелиса Овер де Линдена, затем филолога Ээлко Вервийса и Франсуа Хаверсмидта — главу фальсификаторов. Его целью было создать ни много ни мало пародию на Библию!

Битва при Кадеше

Какая схватка! «Его Величество устремился вперед. Он врывался во вражеские ряды шесть раз: "Я преследую их, как Ваала в час гнева; Я убиваю среди них и не знаю устали"».

Какая победа! «Лежат в своей же крови растерзанными все народы, к которым я вторгся, все лучшие воины хеттов, а также дети и братья их повелителя. Амон дал мне свою победу. Эта далекая земля увидела мою победу и мою силу!»

Каков триумфатор! Фараон Рамсес II радуется своему счастью: «Мои чати пришли прославить мою силу, также и мои колесничие восхваляют мое имя: "Слава тебе, прекрасный воитель, вдохновляющий сердце, ты спасаешь своих солдат и колесницы. Сын Амона, ты не стоишь на месте, ты уничтожаешь земли хеттов своей сильной рукой. У тебя отважное сердце, и ты первый в хаосе битвы. Ты победоносен перед лицом армии и всего мира — это не бахвальство. Ты навсегда переломил хребет хеттов"».

Муваталли II, царь хатти, более известных как хетты, вынужден признать поражение: «Ты навсегда переломил хребет племени Хатти. Земля Египетская и земля Хатти, да, они слуги твои, и они у ног твоих». Он умоляет: «Не будь жесток к нам! Смотри, твоя сила велика, и она в земле Хатти. Хорошо ли, что ты убиваешь своих слуг? Вчера тобой убиты сотни тысяч, а сегодня ты приходишь и отбираешь у нас оставшихся наследников. Не будь суров в своих притязаниях, ты, сильнейший царь!»

И как великодушен фараон! Он знает, что «кротость драгоценнее всего, жажда мира никогда не удостоится порицания!» Фараон приказывает внять словам хеттского владыки. «Он простер руку с миром и отошел к югу!»

Длинная поэма, вырезанная в камне на стенах трех храмов и к тому же записанная на папирусе, посвящена победе Египта над хеттами в битве при Кадете в 1274 году до нашей эры. Там, в западной Сирии, около современной границы с Ливаном, шла борьба двух великих держав, Нила и Малой Азии, за превосходство на Ближнем Востоке. Но все разрешилось не как в патетичном эпосе. Битва закончилась ничьей — причем египтяне чудом избежали поражения.

Правда о том, что на самом деле произошло в Кадете, видна и за высокопарным слогом. Фараон и его отряд Амон, названный в честь верховного бога, попали в засаду хеттов, оказались отрезаны от основной армии и молниеносно взяты в окружение. Пехота и колесницы из тех, кто не сбежал, разбиты. Фараон с немногими верными соратниками остался в неразберихе сражения и выказывал — в этом героической поэме можно верить — личную доблесть. Но одной доблести маловато против превосходящих сил противника. Для начала Рамсеса спасло то, что сами хетты, пораженные внезапным успехом, медлили с решающим сражением. Опьяненные победой над добычей, они занялись оружием и провиантом. Но главное — вовремя подошло другое египетское подразделение, вызванный с гонцами отряд Птах прорвался сквозь окружение и обеспечил бегство. Рамсес собрал свои войска и провозгласил отступление, что мельком упоминается в высокопарном военном отчете как «отход к югу».

В лучшем случае египтяне могли засчитать битву вничью, хотя скорее это разгром. Их поражение объясняется тем фактом, что страна Амурру, заключившая союз с Египтом, присоединилась к хеттам и в последующие годы способствовала восстаниям против страны на Ниле в других государствах Сирии. Однако теперь уже военная удача оказалась на стороне Рамсеса, и он смог успешно завершить несколько небольших кампаний. В конце концов, Египет и Хеттское царство заключили мир и скрепили его договором в 1259 году до нашей эры.

Текст, частично сохранившийся в хеттском клинописном варианте и полностью уцелевший в египетской иероглифической версии, является старейшим письменным мирным договором. Он включает в себя пакт о ненападении, оборонительный альянс, который предусматривает совместную защиту от нападений третьих сторон, а также обмен военнопленными и беженцами.

На протяжении 50 лет этот договор обеспечивал мир на Ближнем Востоке. Сегодня копия мирного соглашения выставлена в здании ООН в Нью-Йорке.

Финикийцы в Бразилии

Древние финикийцы избороздили Средиземное море от востока до запада, а в начале VI века до нашей эры обогнули Африку. Доплыли ли они до Америки? Доказательство этому появилось в 1873 году.

11 сентября 1873 года Жуакин Алвес да Коста написал президенту исторического и географического института в Рио-де-Жанейро, что на его плантации в Позу-Алту неподалеку от реки Параиба рабы нашли четыре плиты со странными надписями. К письму прилагались копии. Президент сообщил императору Педру II, а тот поручил одному из сотрудников Национального музея Бразилии, доктору Ладислау де Соуза Мелло Нетто, перевести надписи. Ботаник и отчасти астролог, но никак не филолог ударился в изучение финикийского и иврита и пришел к выводу: надписи подлинны, они сообщают о путешествии из Африки в Бразилию.

«Мы — сыны Ханаана из города Сидона, моряки и торговцы, выброшены на этот дальний берег в стране гор. Мы принесли юношу в жертву разгневанным богам и богиням. В девятнадцатый год Хирама, царя нашего, из порта Эцион-Гевер вышли мы в Красное море, и было у нас десять кораблей, и вместе мы плыли по Красному морю. Два года мы плыли вокруг горячей земли, принадлежащей Хаму, затем разделила нас рука Гидеона, и оплакали мы своих спутников. Так мы попали сюда, двенадцать мужчин и три женщины, на остров лесов, которые я, Меху-Астрат, капитан, освятил как собственность богов и богинь. Да будут они милостивы к нам!»

Однако в Париже историк религии и лингвист Эрнест Ренан, просмотрев текст с лупой, заявил: это фальсификация. Еще десятки лет не утихали споры о подлинности текста, но в конце концов большинство все же согласилось с тем, что надписи — сущее надувательство.

Недоверие вызывает не только то, что подлинник исчез и сохранилась лишь копия. Никто слыхом не слыхивал и о «первооткрывателе» Алвесе да Косте. К тому же невозможно определить место, где нашли плиты, ведь существует несколько Позу-Алту. Никто не может точно сказать, на каком языке сделаны надписи. Одни считают, что это финикийско-древнееврейский диалект, существовавший примерно в 800-х годах до нашей эры. Другие называют финикийско-арамейский диалект, на котором говорили примерно в 500-х годах до нашей эры. Третьи находят элементы иврита. Четвертый, Фрэнк М. Кросс, американский специалист по Ветхому Завету, в статье The Phoenician Inscription from Brazil («Финикийские надписи из Бразилии»), опубликованной в газете «Ориенталия», назвал текст «жалкой мешаниной грамматических форм, стиля и шрифта разных эпох и мест, подсмотренных в учебниках XIX века». Его вердикт — очевидная фальсификация.

Точку поставил Жералду Ирениу Хоффили, бразильский юрист и историк. Он опубликовал в «Цайтшрифт дер Дойчен Моргенлендишен Гезельшафт» заметку L'Inscription Phénicienne de Parahyba («Финикийские надписи из Бразилии»), в которой назвал имя возможного фальсификатора — доктор Нетто. Мол, тот сам выцарапал текст на камне и инсценировал всю эту историю, дабы продвинуться по карьерной лестнице. И действительно, в 1876 году император Педру II сделал его директором Национального музея Бразилии в Рио-де-Жанейро.

Тайну финикийской надписи из Параибы раскрыли. Оставался другой вопрос: плавали ли в Америку финикийцы, точнее, их североафриканские потомки — карфагеняне? На такие мысли наводит недавнее исследование загадочного андского народа чачапойя («воины облаков»). Карфагеняне господствовали в западном Средиземноморье, в том числе и на Пиренейском полуострове. Благодаря древнегреческому историку Диодору сохранилось описание огромного острова, обнаруженного карфагенянами за Африкой, что подтверждает их пребывание в Новом Свете. Эту же теорию подкрепляют последние археологические находки и недавние генетические исследования. Как в 2013 году сообщил культуролог Ханс Гиффхорн, в середине II века до нашей эры карфагенян, спасавшихся от победоносных римлян в море, сильными ветрами прибило к берегам Бразилии. Высадившись, они в течение нескольких веков двигались вверх по Амазонке и в итоге осели в перуанских Андах, где могущественные инки окончательно разгромили чачапойя.

Юпитер Ниддерауский

Не только местная пресса, но даже «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» в 1972 году объявила о мировой находке. Таковой была 12-сантиметровая терракотовая маска бородатого мужчины или бога. Юпитера Ниддерауского обнаружил 5 сентября 1972 года во время раскопок в форте в Хельденбергене помощник археолога журналист Рольф Хоманн. Ученые искали в бывшем лимесе[22] следы римской эпохи.

Общественность была потрясена, а тем временем археолог Эберхард Фридель посмеивался в кулак. Драгоценную вещицу — портрет самого Эберхарда — по его заказу изготовили в сувенирном магазине, когда он отдыхал на Средиземноморье.

Руническая кость с горы Мария-Заалер

Германские племена писали рунами. Происхождение рун неизвестно. В середине 1920-х годов норвежский исследователь рун Карл Марстрандер представил доказательство, что руническое письмо в альпийском регионе сложилось под влиянием этрусков. Доказательством стали шесть знаков на костяном шиле, найденном при раскопках на горе Мария-Заалер, неподалеку от Клагенфурта. В 1928 году Марстрандер опубликовал в «Норвежском лингвистическом журнале» статью на 100 страниц о происхождении рун (Om runene og runenavnenes oprindelse), которая убедила всю научную общественность. Огромное значение находки Марстрадера отметил Гельмут Арнц в 1935 году в своей работе «Руководство по изучению рун». Он пришел к выводу, что кость относится «не позднее чем к I веку, возможно, даже ко II веку до нашей эры». Арнц предпочел закрыть глаза на то, что руны здесь не несут никакого смысла: «В целях секретности на кости не написали гласные». Тем не менее приложенную картинку, где в таблице I на первом месте помещено фото кости, он пытается прочитать: «zsfnkm — возможно z (магический знак), sfn ("имя") ек im ("я есть")». Так что ли?

Тщетные потуги. А Арнцу следовало бы знать! 9 марта 1930 года в земельном архиве Клагенфурта объявился безработный Хервиг Мерцингер и заявил, будто он в 1924 году служил в альпийском горнострелковом полку, следившем за раскопками на горе Мария-Заалер. Известно, в чем Мерцингер покаялся: «Теперь много толкуют о найденном при раскопках шиле. Эта история не дает мне покоя, и, дабы избежать дальнейших заблуждений, я признаюсь, что мы подделали шило. Подержали говяжью кость над огнем, чтобы она казалась древней. Вырезанные символы — руны, и резали их без разбора. Затем мы закопали шило».

Марстрандер, как и ожидалось, выкопал кость, но не проверил найденную реликвию — что принято в научной практике, — а увидел в находке то, что хотел увидеть. Арнц поступил так же. Каждая находка найдет своего нашедшего. И наоборот, кто ищет, тот всегда найдет. Но если без шуток, то стоит отдать должное обоим ученым. Да, находка оказалась поддельной, но тезис о влиянии этрусков на возникновение рун обоснован как один из факторов наряду с латинским, греческим и даже финикийско-карфагенским.

«Голову с плеч» или депортация?

Карлу Великому пришлось отрубить головы 4500 саксонцам, чтобы сломить сопротивление господству франков и христианизации. Память о резне в городе Ферден на реке Аллер прочно закрепилась в коллективной памяти. В Der grosse Ploetz — фундаментальном труде по всемирной истории, созданном Карлом Плёцем, — есть краткая заметка в телеграфном стиле: «Уголовный суд Фердена на Аллере. Одним днем казнены 4500 саксов». В книге «Данные всемирной истории. Энциклопедия знаний» 2001 года читаем: «Карл Великий казнил 4500 мятежных саксов в Вердуне [Фердене] на Аллере». В 2016 году репортер «Тац» в ходе интервью с профессором истории Йоханнесом Гисауфом из Граца сослался на школьные знания: «С саксами он [Карл Великий] обошелся в высшей степени жестоко. Современники ужаснулись, когда тот в Фердене на Аллере учинил кровавую расправу над 4500 зачинщиками [мятежа]».

«Это число, безусловно, преувеличено», — возразил ученый. «Здорово преувеличенным» его называет и историк Йоахим Стрейзанд в своей «Немецкой истории в одном томе» и рекомендует особо не доверять «подобным высказываниям», ведь средневековые авторы, как и античные писатели и историки, «в этом отношении не слишком надежны». Справочники вроде «Атласа мировой истории» и интернет-энциклопедия «Википедия» обычно осторожнее в высказываниях, когда речь заходит о жертвах.

Число 4500, вероятно, фальшивка, о чем Брокгауз предупреждал еще в 1895 году: «Факт казни 4500 саксов подтвержден не в полной мере». Может статься, никакой резни не было, а имела место простая описка. Допущена она первым летописцем или более поздним переписчиком — вопрос открытый, но имеются некоторые признаки того, что кто-то перепутал латинские причастия decollati («обезглавленный») и delocati («переселенный»). О том, что язычников-саксов переселяли и высылали из северных поселений на христианизированный юг, свидетельствуют такие географические названия, как Альт-Заксенхаузен (ныне район Франкфурта-на-Майне) или община Заксен-бай-Ансбах (подчиняется административному округу Средняя Франкония).

Папесса Иоанна

Римский папа — женщина! В 855 году случилось так, что после смерти Льва IV уроженка Майнца по имени Иоанна заняла престол святого Петра и больше двух лет возглавляла церковь, в которой женщину не могут рукоположить даже в священники.

Источники того времени молчат об этой сенсации. Более того или, лучше сказать, менее: на протяжении 400 лет не встречается ни слова о смерти папессы. Впервые о ней упоминается в 1240–1250 годах в «Хронике» монаха-доминиканца Жана де Майи (Chronica Universalis Mettensis). Женщина, переодетая мужчиной, вошла в папскую курию в качестве нотариуса, благодаря своей учености была произведена в кардиналы и в конце концов избрана папой — разумеется, только после смерти Виктора III в 1087 году. Папессу выдало то, что у нее начались схватки, когда она садилась на лошадь. Правительница родила. После чего ее, привязав к хвосту кобылы, проволокли по улицам Рима и забили камнями.

Рассказ о женщине на престоле Петра, должно быть, попал в струю времени, потому что вскоре еще один доминиканец Этьен де Бурбон, который в своем Tractatus de diversis materiis predicabilibus («О различных материях, пригодных для проповеди») рассматривал темы, достойные похвалы, и неизвестный францисканец из Эрфурта, около 1265 года создавший Chronicon minor («Малая Хроника»), написали о папессе. Только у первого действие происходит в 1100 году, а у второго — в 915-м. Ни одно из сочинений не имело большого успеха, и в итоге верх взяла версия польского доминиканца Мартина Троппауского, рассказанная им в Chronicon pontificum et imperatorum («Хроника пап и императоров»). По его словам, девушка из Майнца (однако английского происхождения) со своим возлюбленным уехала в Афины на учебу. А затем, скрывая свой пол, отправилась в Рим, где в 855 году ее благодаря прекрасному образованию избрали в папы под именем Иоанн Англичанин (Johannes Angelicus). Понтификат длился ровно 2 года, 7 месяцев и 4 дня до тех пор, пока во время шествия от собора Святого Петра к Латеранской базилике она не разрешилась от бремени в тесном переулке между Колизеем и базиликой Святого Климента, родами умерла и на том же месте была похоронена.

Эта версия легенды, достоверность которой подкреплена точной информацией о времени и месте, и передавалась дальше. Правда, до того как стать папой, героиня не всегда носит имя Иоанна: у других авторов также встречаются Агнес, Анна, Гилберта или Ютта. Петрарка и Боккаччо относят рассказ к XIV веку. Ян Гус использует его на Констанцском Вселенском соборе в 1415 году как доказательство развращенности церкви. В отличие от чешского реформатора, итальянец Марио Эквикола в начале XVI века рассматривает папессу как доказательство признанного Богом равенства мужчин и женщин. В том же XVI веке пробуждаются сомнения в подлинности истории. Постепенно они перерастают в уверенность. Тем не менее призрак папессы Иоанны и по сей день преследует историю церкви, вдохновляет художников и живет в народном сознании.

Чтобы добраться до сути легенды, придется отправиться на поиски улик в Рим. Там, рядом с базиликой Святого Климента, когда-то стояла древняя потрескавшаяся статуя женщины, кормящей грудью ребенка. Сама церковь была построена над святилищем мистерий Митры — культа, который в поздней Античности всерьез соперничал с христианством. От этого митреума до Средних веков сохранилась надпись «Р. Р. Р. Р. Р. Р.», дешифрованная как «Petre, Pater Patrum, Papisse Prodito Partum»: «Петр, отец отцов, раскрывает происхождение папессы». Однако титул «отец отцов» подходит и верховному жрецу религии Митры, звали его, возможно, Петром, Персием, Палладием или любым другим именем, а «Р. Р. Р.» расшифровывается как «proprie pecunia posuit» — «средства правильно потрачены». Поэтому в свободном переводе надпись прозвучит так: «Персии (или Публий, Пизоний и т. д.), верховный жрец культа Митры, пожертвовал деньги на эту скульптуру».

Зловещий переулок, где, согласно легенде, папессу застигли врасплох схватки, назывался Vicus Papessa (или Vicus Papissae), что переводится как «переулок Пап». На самом деле его назвали в честь дворянского рода Пап, жившего здесь вплоть до X века. Поначалу улицу использовали для торжественных процессий, но позже стали обходить стороной — не из-за воспоминаний о родах папессы, а просто потому что она слишком узка для праздничного шествия.

По всей видимости, сюжет о папессе Иоанне начал складываться в X веке, когда в 931–936 годах на престоле святого Петра сидел Иоанн (!) XI, однако настоящим правителем-регентом являлась его мать Марозия. При итальянском короле Гуго I она обладала абсолютной властью римского сенатора и самовольно возвела сына на папский престол. Сюжет, вероятно, отнесли к середине IX века из-за того, что неразбериха, начавшаяся после смерти папы Льва IV (17 июля 855 года) в высшей церковной канцелярии, оставляла больше места для спекуляций. Папа Римский Бенедикт III, избранный большинством голосов духовенства и народа, не получил одобрения императора Людовика II. Он колебался, и в августе 855 года оппозиция выбрала Анастасия Библиотекаря в качестве антипапы — оскорбление, ведь Анастасий был отлучен от церкви Львом IV. Новый папа велел взять Бенедикта под стражу, в городе вспыхнули беспорядки. После трех дней хаоса стало очевидно, что Анастасию не хватает поддержки. Его сторонники сдались, Анастасий отступил. Императорский посланник передал Бенедикту благословение Людовика (Placet/ Platicum), а 29 сентября 855 года его рукоположили в папы. Он умер 17 апреля 858 года, а правил перед этим почти столько же, сколько и легендарная папесса Иоанна. Это единственное сходство. Ни документы, ни письма, ни чеканные профили монет того времени не содержат ни единого свидетельства того, что Бенедикт втайне был Иоанной.

Убийцы-ритуалисты! Осквернители даров! Похитители гостии!

Начиная с XII столетия христиане рассказывали страшную историю о ритуальном убийстве: иудеи крали или покупали христианских детей, в основном мальчиков, пытали, глумясь над страданиями Христа, и убивали, чтобы использовать кровь жертв в сомнительных медицинских целях или для религиозных обрядов. Жутковатая сказка о злодействах впервые возникла в Англии, распространилась по континенту до Испании и Италии и даже нашла путь на Восток. Вплоть до недавнего времени лживая легенда была на слуху, ее вновь возродила нацистская пропаганда еженедельника «Штурмовик» (Der Stiirmer). В итоге 4 июля 1946 года население польского города Кельце, после того как прошел слух о ритуальном убийстве мальчика-католика, устроило погром, который стоил жизни 42 евреям.

Другая зловещая средневековая легенда гласит, будто евреи похищали облатки, воплощающие Тело Христово, и истязали, пока те не начинали стенать, кровоточить и, наконец, сиять. Эту басню впервые задокументировали в Париже, где в 1290 году состоялся первый судебный процесс по делу об осквернении гостии. В Германии начала XIV века евреям были предъявлены обвинения в 25 случаях осквернения Святых Даров.

Обе страшилки — и об осквернении гостии, и о ритуальных убийствах — послужили сплочению общества через ненависть к иноверному меньшинству. Христианская община призывала отомстить за поругание своей веры, ведь если святотатство останется безнаказанным, то это может навлечь на всех божью кару. Легенда об осквернении даров тоже имела богословское происхождение. Она рассеивает сомнения христианского населения в католической доктрине претворения, согласно которой освященные вино и хлеб превращаются в Кровь и Тело Христовы благодаря тому, что нехристиане, евреи, своими действиями подтверждают истинность учения. Существует еще одно объяснение слухам о ритуальных убийствах: несчастные случаи со смертельным исходом можно вменить в вину другим, и таким способом педофилы могут отвлечь от себя подозрения.

Последнее, вероятно, относится и к первому задокументированному происшествию.

В 1144 году тело ученика скорняка нашли в лесу Норвич (Англия). Вскоре заговорили о том, что это евреи схватили его, распяли и убили, хотя последним, с кем видели жертву, оказался незнакомый приезжий: он под благовидным предлогом забрал мальчика у матери. Но заявления тетки ребенка, известной антисемитки, и ее дочери схожих взглядов вместо преследования незнакомца как предполагаемого преступника привели к тому, что подозрения пали на евреев. Когда эти слухи расплодились, стали появляться все новые и новые свидетели: одни заявляли, что видели мальчика входящим в дом к еврею, другие после событий жаждали поиздеваться над евреями, ведь те еще и злорадствовали, что заслуживают благодарности, подарив христианам очередного мученика. Наконец, бывший иудей, ныне новообращенный христианин и монах Теобальд Кентерберийский выступил с заявлением, что по старинным писаниям его бывшие единоверцы-иудеи без пролития человеческой крови не могут вернуть себе ни родину, ни свободу. Вот почему они ежегодно приносят в жертву одного христианина.

Раны убитого впоследствии истолковали как следы от распятия. Следователей совершенно не волновало, что повреждения не характерны для такой казни. Они парировали: хитрые евреи хотят скрыть свою вину. Убийца сбежал, а церковь использовала злодеяние с выгодой для себя. Бенедиктинец Томас Монмутский сочинил жизнеописание «Житие и чудеса святого Вильяма из Норвича», и теперь община обрела еще одного святого.

С той поры на могиле мальчика-мученика наблюдают чудеса. Похожие сообщения появлялись затем в связи с другими убийствами, произошедшими в 1147 году в Вюрцбурге и в 1163 году во французском Понтуазе. Такие байки были в ходу вплоть до XVI века. Убитые дети удовлетворяли потребность церкви в мучениках, а их посмертные чудеса доказывали могущество и истинность христианской веры. В силе ее сомневались, ведь Второй крестовый поход середины XII века обернулся неудачей. Возвышение мучеников увеличивало количество святых мест, они становились целью паломников и приносили славу и деньги. От такого неохотно отрекаются. Например, канонизацию убитого в 1475 году Симона Трентского отменили лишь в 1965 году: Ватикан признал, что евреев несправедливо обвиняли в убийстве мальчика. Из римского мартиролога Симона исключили только в 2001 году.

Все происходит так же, как в 25 случаях с мнимыми ритуальными убийствами в Священной Римской империи. Они послужили поводом для строительства церквей и часовен, привлекавших паломников вплоть до XX века. Деньги и имущество, как всегда, играли свою роль — евреев преследуют, чтобы завладеть их имуществом. Так случилось в 1338 году в Деггендорфе, а погром впоследствии оправдали осквернением гостии. В том же году евреев спас герцог Альбрехт II. Он остановил преследования, вспыхнувшие после осквернения гостии в Пулькау (Нижняя Австрия), потому что получал налог с евреев, находившихся под его защитой.

То ли из милосердия, то ли из любви к деньгам, но иногда главы церкви и земные владыки не позволяли делать евреев козлами отпущения. В 1235 году в Фульде пятеро сыновей мельника погибли во время пожара на мельнице, пока родители были на мессе. Под пытками два еврея признались в содеянном, однако настоятель фульдского аббатства снял с них обвинения в ритуальном убийстве, а император вслед за тем и вовсе запретил подозревать евреев в подобном. Не помогло, и для еврейской общины в Фульде было слишком поздно: ее уже уничтожила толпа христиан. В 1171 году во французском Блуа стало очевидно: черни не требуется много доказательств. Дети не пропадали, трупов также не находили, но одного заявления некоего свидетеля, якобы видевшего, как еврей сбросил ребенка в Луару, оказалось достаточно, чтобы от рук христиан погибли 32 еврея.

В Средние века ложные свидетельства о ритуальных убийствах и осквернениях гостии стоили жизни нескольким тысячам евреев и еще очень долго не теряли актуальности. Вследствие христианского европейского влияния они проникли и на Восток. В 1983 году Мустафа Абдул Кадир Тлас, тогдашний министр обороны Сирии, конфликтовавшей с Израилем, накинулся на евреев в своей книге Die Matzen Zions («Сионская маца»). Он ссылался на так называемое Дамасское дело 1840 года. В феврале пропали монах-капуцин отец Том и его слуга Ибрагим Амара. Христиане обвинили евреев в ритуальном убийстве: мол, те добавили кровь убитых в мацу в честь праздника Песах. Сторонником жесткого курса выступил французский консул Бенуа Улисс де Ратти-Мантон. Под пытками признали вину несколько еврейских аристократов города, один 80-летний старик умер. Какой-то еврей принял ислам и спас свою жизнь, выступив ключевым свидетелем в этом процессе.

Все европейские державы, кроме Франции, выступали посредниками в улаживании конфликта между Египтом, управлявшим Сирией, и Османской империей. Генрих Гейне, «вспоминая самые мрачные времена Средневековья», следил за событиями в Дамаске из Парижа. Он даже обратился к премьер-министру Адольфу Тьеру, но услышал: «Доказано, что евреи пьют христианскую кровь в праздник Песах, у всех свои вкусы».

Обвиняемых приговорили к смертной казни, но благодаря международному давлению помиловали. Однако враждебность вовсе не исчезла. Как считается, обвиняемые дали взятку, вот их и отпустили. В капуцинском монастыре установили памятник отцу Тому с надписью на арабском и итальянском: «Здесь покоятся останки монаха Тома, убитого евреями 5 февраля 1840 года». Настоящих преступников так и не нашли, и отчасти поэтому слухи о еврейских ритуальных убийствах не умолкли. Французский консул подлил масла в огонь, написав: «В Алеппо евреи принадлежат к чудовищной секте с тайной и кровавой идеологией. Говорят, вместо заклания агнца в Песах эта секта добавляет в мацу человеческую кровь».

Чуть ли не ежегодно в иудейский праздник Пасхи евреев обвиняли в ритуальных убийствах. В апреле 1890 года в Дамаске опять вспыхнули беспорядки: пропал шестилетний христианский мальчик. Через две недели его труп обнаружили в колодце, и стало ясно, что ребенок утонул, но евреев все равно продолжали подозревать в убийстве.

До наших дней дожила третья страшилка. Зародилась она тоже в Европе, а затем распространилась на Ближнем Востоке. Легенда о евреях-отравителях, возникшая во время эпидемии чумы 1347–1351 годов, стоила жизни еще большему числу евреев, чем две другие. Нужно было найти виновников необъяснимых явлений, и евреи быстро стали мишенью. Разразилась чума, и это легко подавляемое меньшинство сделали громоотводом народного гнева. Один из первых инцидентов произошел в Южной Франции. В 1321–1322 годах население решило, что исламские подстрекатели, еврейские посредники и больные проказой, желая уничтожить христиан, сговорились отравить колодцы. Евреев и прокаженных убили. Виноватым мусульманам повезло — их не нашли.

В Европе бушевала чума, умерло 25 миллионов человек, и безумие охватывало не только поселения, но и целые народы. Хотя папа Климент VI в 1348 году взял евреев под защиту и запретил бесчинства, тысячи людей убили или сожгли на костре. Слух об отравлениях гулял по Европе даже в начале XIX века, и не только среди простых, необразованных людей. Последствия этих слухов проявлялись очень тонко: в 1822 году в Пруссии ограничили свободу предпринимательства для евреев, запретив им работать фармацевтами. Причина — недоверие к отравителям.

Вымысел давнишний, но за пределами Европы аукается до сих пор. 23 июня 2016 года Махмуд Аббас, председатель Палестинской национальной администрации, выступил в Страсбурге на заседании Европейского парламента с речью: «Еще я хотел бы добавить, вот всего неделю назад израильские раввины призвали правительство отравить наши воды с целью убить палестинцев. Разве это не открытый призыв к массовому уничтожению палестинского народа?»

Викинги на Среднем Западе

Не секрет, что викинги открыли Америку. Известно, что они побывали в Ньюфаундленде, но все еще под вопросом, достигли ли они современного Нью-Йорка. Может статься, они даже продвинулись вглубь материка?

Сенсационная находка 1898 года, казалось бы, доказывает, что викинги добрались до Великих озер, до Миннесоты. Фермер Олоф Оман, срубив осину на своем участке возле Кенсингтона, обнаружил между корнями дерева камень около 80 сантиметров в высоту с вырезанными на нем рунами. Здесь рассказывалось об экспедиции норвежцев, упоминалось о набеге индейцев и говорилось: «8 гетов и 22 норманна во время экспедиции из Винланда через Запад. Мы разбили лагерь у двух прибрежных скалистых островов на расстоянии однодневного перехода к северу от этого камня. Рыбачили один день. Когда мы вернулись, нашли 10 людей красными от крови и мертвыми. Святая Дева Мария, от всякого зла нас сохрани. У моря есть 10 человек, приглядывающих за нашими кораблями, в 14 днях пути от этого острова. Год 1362».

Для многих исследователей это звучало убедительно. Их не смутило, что в 1362 году со времен последних путешествий викингов в Америку, описанных в скандинавских сагах, минуло уже 300 лет, что многие руны вырезаны с ошибками, что язык представляет собой смесь норвежского и шведского, а слово «экспедиция» звучит довольно современно. Так продолжалось вплоть до 1949 года, когда шведский рунолог Свен Б. Ф. Янссон разбил все теории о викингах в Миннесоте. Многие из использованных рун давно вышли из употребления к 1362 году. Форма множественного числа глаголов соответствует скандинавскому XIV веку еще меньше, чем используемая система счисления. Иронический вывод Янссона: «Единственное возможное место, где могла появиться эта руническая надпись, — Миннесота второй половины XIX века».

В том же 1949 году запись проверяли в архиве исторического общества Миннесоты, где Олоф Оман, у которого были шведские предки, хотел зарегистрировать копию найденного им текста. Как ни странно, он выписал не просто больше рун, чем было на камне, но и заменил часть из них. Причем сам Оман говорил, что в рунах он ничего не смыслит. Но, очевидно, он в них недурно разбирался и практиковался, чтобы создать запись. Тут подоспели и доказательства: у Омана имелся шведский справочник под названием «Компетентный преподаватель» с изображениями рун и объяснениями по технике гравировки. Более того: в книге в качестве примера из шведской истории языка приводилась молитва Господня периода 1300 года, а взятые из нее слова «от всякого зла нас сохрани» как раз и украсили фальшивый рунический камень Кенсингтона.

Раз они — викинги — не добрались до Миннесоты, то как насчет еще более отдаленной Оклахомы? Там, в местечке под названием Хевен, обнаружили камень с восьмью вырезанными рунами, которые можно, проявив некоторые упорство и фантазию, расшифровать и прочитать как «Гномедал» — долина гномов. Однако ни сами руны, ни техника их нанесения Средневековью не известны. Эти, как и другие, совсем по-дилетантски изготовленные артефакты из Пото и Шони (да и все остальные 30 рунных камней Северной Америки), оказались подделками второй половины XIX — начала XX века.

В случае с башней Ньюпорт-тауэр на Род-Айленде имела место не фальсификация, а комическая ошибочная интерпретация. Это постройка, якобы сложенная из необтесанных полевых камней в эпоху викингов. Она находится чуть менее чем в 100 километрах к югу от Бостона на открытом месте восточного побережья. Знакомство с документами XVII века и проведенные в 1949–1950 годах раскопки пролили свет на банальную истину: сторожевая башня построена лишь в 1650 году по поручению губернатора для защиты английской колонии.

Только в одном случае эксперты не пришли к единому мнению: речь идет о монете штата Мэн (Maine Penny). Маленькую серебряную монетку нашли в 1957 году у Пенобскот-Бэй при раскопках индейского поселения приблизительно 1200 года. Ее отчеканили во время правления норвежского короля Олава III, умершего в 1093 году. Монета не может выступать в качестве доказательства того, что викинги доплыли до Мэна, ведь с таким же успехом она могла попасть туда путем обмена с Крайним Севером. Или оказаться подделкой, ведь данные раскопки недостаточно тщательно документированы, а доказательства не исключают того, что кто-то подбросил пенни археологам.

Святая еретичка

«Кости, найденные под костром Жанны Д'Арк, прозванной Орлеанской девой» — значилось на одном из стеклянных сосудов, обнаруженных парижским фармацевтом в 1867 году на чердаке собственного дома около Площади Республики. В сосудах — несколько костей, угольная крошка и лоскут льняной ткани.

Общественность взбудоражена, ведь дочь крестьянина и патриотка Жанна из деревни Домреми на реке Мез, которая в XV веке воевала с англичанами во главе собранного ею отряда и к югу от Луары помогла изгнать их из страны, в XIX веке стала французской иконой, почитаемой националистами и социалистами, монархистами и республиканцами. В 1860-х годах призыв к ее канонизации не мог остаться неуслышанным. Находка пришлась ко двору.

Энтузиазма не ослабил и тот факт, что Жанну Орлеанскую, схваченную англичанами, переданную инквизиции и осужденную как еретичку, сожгли на рыночной площади Руана 30 мая 1431 года, а пепел развеяли над Сеной, дабы исключить почитание мощей. Значит, нашелся зритель казни, которому удалось незаметно припрятать останки. То, что одна из костей оказалась бедром кошки, не произвело впечатления как контраргумент. Кошки — животные ведьм.

Католическая церковь, которая когда-то прокляла деву-воительницу, теперь показала себя с более либеральной стороны и признала останки мощами. Архиепископство Турское перенесло их в центральный город Шинон, где они провели 140 лет — до 2007 года. Затем всплыла правда.

С одной стороны, остатки одежды хотя и датируются XV веком, но на них нет никаких следов огня. Кроме того, нити скручены не так, как обычно в Европе, — техника плетения указывает на Восток. Анализ запаха останков — знаменательно, что, как и в случае с Евой, это ребро, — выявил аромат гниющей ванильной розы, так что разложение тела правдоподобнее смерти в огне. Компьютерная томография также не показала никаких последствий пламени, проявляющихся у пострадавших от ожогов. Черное вещество, найденное на кости, оказалось сосновой смолой. Когда-то ее использовали для сохранности тел, и это подтвердило подозрения, что ребро — часть забальзамированного в Египте трупа. Измерение количества изотопов углерода ¹⁴С (радиоуглеродный анализ) показало, что костям от 2300 до 2700 лет.

Предполагаемая реликвия принадлежала не Жанне Орлеанской, а египетской мумии. Веками мумии в Европе использовались как лекарство: их измельчали, а порошок использовали, например, для лечения геморроя. В XIX веке от данного метода отказались. Считается, что конкретная мумия, из которой собрали мощи Жанны, прибыла в Париж не позднее 1799 года, когда закончился Египетский поход Наполеона. Очевидно, она попала в руки фармацевта, чей потомок уже не мог использовать ее в качестве лекарства. Но останки сослужили хорошую службу как наркотик патриотизма. Еретичка Жанна Д'Арк канонизирована, кстати, в 1920 году, через два года после победы как Франции, так и Англии в Первой мировой войне.

Диспут Лютера

Общеизвестно, что в 1517 году Мартин Лютер вывесил 95 тезисов на двери виттенбергской Замковой церкви. А зря. Поступок Лютера еще и бессмыслен, ведь тезисы написаны на латыни, которую большинство прихожан не знало. Иоганн Агрикола, студент Виттенбергского университета и рьяный последователь профессора Лютера, позже его близкий друг и соратник по Реформации, вспомнил, что в то время Лютер просто сформулировал определенные тезисы для обсуждения «в соответствии со старой университетской практикой».

Эти фразы, или тезисы, Лютер послал 31 мая 1517 года маркграфу Бранденбургскому Альбрехту II, который как архиепископ Магдебургский и Майнцский отвечал за практику предоставления индульгенций, и его непосредственному церковному начальству — епископу Иерониму Бранденбургскому. Только в следующем, 1518 году под давлением виттенбергских соратников Лютер напечатал тезисы и выставил их на всеобщее обозрение.

При жизни Лютера никогда не упоминались тезисы, вывешенные списком на церковных дверях. Свидетелей этому тоже нет. Только после смерти реформатора Филипп Меланхтон в предисловии ко второму тому работ Лютера заявил, что «тезисы об индульгенциях <…> публично вывесили на церкви возле замка Виттенберга в канун Дня Всех Святых 1517 года».

Но Меланхтон переехал из Тюбингена в Виттенберг только в августе 1518 года. Авторитетность его высказываний под большим вопросом, тем более что в предисловии найдутся и другие неточности. Например, что тезисы Лютера публично сожжены Тецелем. Или что Лютер, числившийся с 1512 года при кафедре библеистики, читал лекции по физике. Однако тот преподавал этику.

Лайхингенская хроника голода

В 1816–1817 годах в Европе царил великий голод. Извержение индонезийского вулкана Тамбора привело к «году без лета». Особенно сильно пострадала деревня Лайхинген в Швабском Альбе — и виноваты снова оказались евреи. Они-де скупали зерно и продавали его по завышенной цене! Так говорилось в хронике, написанной в то время Петером Бюркле, учеником стекольных дел мастера. Спустя сто лет, в 1913–1917 годах, хронику постепенно обнародовал учитель Кристиан Август Шнерринг. К 1980-м годам последние записи опубликовали под заголовком «Рукописные записки одного жителя Швабского Альба о росте цен и о Великом голоде 1816–1817 годов». Вскоре все собранные тексты выпустили под названием «Лайхингенская хроника голода». В 1987 году Гюнтер Рандекер, архивариус и директор краеведческого музея в Мюнзинге, изобличил антисемитскую писанину. Шнерринг, впоследствии вступивший в НСДАП, выдумал хронику от начала и до конца.

Да, в 1816–1817 годах случилась большая беда. Да, кое-кто на этой беде нажился. Но то были не «зерновые евреи», как их тогда называли. Это были христиане — крестьяне, мельники, булочники, мясники и трактирщики. В тогдашнем королевстве Вюртемберг не существовало «зерновых евреев», поскольку тем запрещалось владеть землей и торговать зерном. Евреи продавали галантерейные товары — пуговицы, булавки и другие бытовые вещицы. Евреи бедствовали. Лишь после эмансипации 1848 года они шаг за шагом достигли благополучия.

В 1913 году об этом знали, а уж историки и краеведы просто обязаны были знать. Но они не проверили, кем являлся неоднократно упомянутый в хронике торговец зерном (!) Авраам. Из налоговой книги можно было узнать, что евреи с таким именем платят слишком мало для богатых людей. Авраам — вымышленный персонаж, стереотипный еврей-спекулянт, ростовщик, сосущий кровь коренных немцев. Ясное дело, что никто не потрудился докопаться до несоответствий в тексте, проверить даты или перепроверить данные о погоде, изобилующие ошибками.

Озадачивает и то, что после разоблачения фальсификации некоторые ученые отрицали антисемитские тенденции в данной хронике. Можно поразмыслить, почему — и задаться вопросом: какие еще хроники могут быть фальсифицированы?