Самые громкие мистификации от Рамзема до Трампа

Новости из будущего

Единичное поддельное сообщение может позабавить. Подделка целой газеты, вне сомнения, доставляет злорадное удовольствие. Дуэт The Yes Men («Согласные на все»), прославившийся своей антиправительственной агитацией, 12 ноября 2008 года предоставил людям бесплатный номер «Нью-Йорк таймc». В нем сообщалось о выводе войск США из Ирака, закрытии тюрьмы в Гуантанамо и об обвинении Джорджа Буша-младшего в государственной измене. Газета представляла события не настоящего, а будущего, сообщала «все новости, которые мы надеемся однажды напечатать». Газета датировалась Днем Независимости следующего года — 4 июля 2009 года.

Примеру Yes men последовала антиглобалистская сеть Attac, 21 марта 2009 года выпустив фальшивый номер газеты «Ди Цайт», анонсировавший «Новости будущего» по цене «ноль евро по всему миру». Закончилась Афганская война, НАТО распался, бундестаг принял пакет законов против лоббистов, «Опель» после банкротства материнской компании «Дженерал Моторс» оказался в руках персонала, инициировано соразмерное налогообложение для международных корпораций и для владельцев огромной частной собственности — словом, настал «час расплаты». Любой покупатель мог определить по весу, что это не настоящая газета «Ди Цайт»: вместо тяжелых 80 страниц поддельное издание включало лишь восемь. Около 150 000 экземпляров распродали в 90 городах.

Тираж региональной газеты — поменьше. Дополнительный номер «Везер-Курир» (Weser-Kurier) от 5 марта 1991 года напечатали тиражом 11 000 экземпляров. В дураках остались даже редакторы подлинной газеты. В городе действовали распространители фальшивого издания, одетые как настоящие продавцы газет, в белых комбинезонах с синими нашивками WK. Один из них, вручая экземпляры на вокзале, узнал среди пассажиров журналиста настоящей газеты. Тот сразу же принялся за чтение номера и воскликнул: «Что?! Никогда о таком не слышал! Возмутительно!»

Небольшое отличие есть на первой странице — на вставленном между словами Weser и Kurier логотипе у державы в руках кайзера Карла имеется зажигательный шнур. Его легко не заметить, ведь внутри газеты поджидают самые невероятные новости. Среди них на второй странице — заметка об американской «геройской сперме», навсегда утерянной из-за путаницы с этикетками. Сообщение в некотором смысле пророческое — донорство спермы героями войны в Персидском заливе позже окажется прямо-таки на повестке дня.

Создателей поддельного «Везер-Курир» до сих пор не разоблачили. Зато известно, кто ответственен за выпуск «Нойес Дойчланд» от 19 марта 1988 года, где объявили о новом курсе правительства ГДР и о роспуске Штази. Это дело рук редакции гамбургского журнала «Темпо». Лжецентральный комитет правящей партии СЕПГ (Социалистическая единая партия Германии) сообщал гражданам государства рабочих и крестьян, что в ходе проведения «кристально чистой» политики разрешена свобода печати, заключенных амнистировали и отныне выходит журнал «Дер Шпильман» — лицензионная версия «Плейбоя». Первый выпуск с фотографиями обнаженной Катарины Витт будто бы появился на прилавках в 200 000 экземплярах.

Фальшивое издание «Нойес Дойчланд» тиражом всего 6000 экземпляров контрабандой ввезли в Берлин, столицу ГДР. Номера тайком выставили в купе и туалетах поездов. На Западе новость отвергли как плоскую шутку. Молодой, отвечавший духу времени и популярный журнал «Темпо» политически не воспринимался всерьез. В ГДР, наоборот, лжецентральный печатный орган осудили, сочтя вмешательством во внутренние дела ГДР, что могло осложнить отношения с ФРГ, и восприняли как фашистскую провокацию. Министерство госбезопасности включило «Темпо» в «Список враждебных мест и сил в районе проведения операции». В Штази не умели ценить шутки, тем более злорадные.

Аллах Кёльну!

Зачастую трудно разобраться, что представляет собой автор. То ли он обладающий информацией человек, который стремится обнародовать правду. То ли псих, который жаждет внимания. То ли подставное лицо, которое втайне сотрудничает с компанией, агентством или ассоциацией и стремится использовать СМИ в интересах заказчика. То ли художник, который достаточно нагло продвигает свое творение. Если это шутник, то читателям и даже журналистам, коль у них все в порядке с чувством юмора, есть над чем посмеяться. А иногда таким путем получается узнать о подсознательных желаниях, надеждах и страхах, заставляющих считать сообщение правдой.

Утром 10 сентября 2009 года, за день до восьмой годовщины атаки на нью-йоркский Всемирный торговый центр, один молодой человек взволнованно обзвонил несколько немецких редакций. Он назвался Райнером Петерсеном, работающим на местной радиостанции в США, и, задыхаясь, сообщил о теракте в небольшом населенном пункте где-то в Калифорнии, в то время как фоном слышались полицейские сирены. В 9:39 утра немецкое информационное агентство «Дойче Прессе-Агентур» сообщило о «теракте в калифорнийском городке». Обратный звонок главе местного канала Джейку Моргану, а также телефонные разговоры с сотрудником полиции «сержантом Филипсом» и безымянным пожарным развеяли последние сомнения.

Только во второй половине дня, когда история уже вызвала широкий резонанс, приподнялась завеса тайны: шоу оказалось рекламой кинофильма «Ссылка в Голливуд» Маркуса Миттемайера и Яна Хенрика Штальберга. Оба уже сделали себе имя псевдодокументальной лентой «Тихий как мышь». В новом фильме планировалось размыть грань между реальностью и вымыслом — в том числе путем рекламной акции, которая, по словам Штальберга, «должна перенести фильм в реальность». Продюсеры добились успеха простейшими средствами: якобы калифорнийский номер телефона вел в берлинский район Фридрихсхайн, в дом, где на цокольном этаже засели трое молодых людей. То был сам Штальберг, выдающий себя то за Райнера Петерсена, то за Джейка Моргана, то за сержанта Филипса или пожарного, плюс двое помощников, включавших на айподе «фоновые звуки теракта»: крики и беспрестанный вой полицейских сирен.

Поздно вечером агентство «Дойче Прессе-Агентур» выразило сожаления, что попалось на фейк-новость. После инцидента оно занялось проверкой правил обработки информации из интернета и, возможно, ужесточит их. Однако даже в этом случае ничего не изменится, ведь фальсификация не имела никакого отношения к интернету.

«Веселье кёльнского карнавала живет в сердцах у нас, турок, тоже», — объявил 8 января 2008 года проживающий в Кёльне выходец из Турции и создал первую турецкую ассоциацию карнавалов в Германии. Ее учредители, явно относящиеся к «правоверным мусульманам», хотели доказать, что рейнские праздники можно отмечать и по-исламски, а именно: без «половой распущенности» и «чрезмерного употребления алкоголя». Их турецкие соотечественники, чувствующие себя «отверженными из-за культурных различий», должны развивать «собственную культуру карнавала». Консервативные немцы уже представляли, как чачван закроет лица участниц карнавала, но вскоре смогли вздохнуть с облегчением. Уже через два дня, 10 января 2008 года, шутка раскрылась: все оказалось рекламным трюком в преддверии новой сатирической передачи TV-Helden («Герои ТВ»).

На пресс-конференции 8 января никто из журналистов не удивился, ничего не заподозрил. Ни тогда, когда было объявлено, что в качестве карнавальных повозок будут использованы «БМВ» с низкой посадкой. Ни тогда, когда выяснилось, что председатель ассоциации Давут Йылмаз не говорит по-турецки. За маской турка прятался телеведущий и сатирик Ян Бемерман, который вместе со своим коллегой Пьером М. Краузе имитировал ассоциацию и таким образом поставил крест на немецких СМИ… или на полумесяце.

По-видимому, рекламой — на сей раз бундесвера — был и отпечатанный на весь разворот плакат, появившийся в берлинской газете «Тагесцайтунг» 19 августа 2016 года. Под лозунгом «Солнце, песок и пистолет», подкрепленным фотографией двух волейболисток, военные восхваляли «настроение самообороны в войсках». Однако это оказалась пародия, с помощью которой спортивная редакция газеты высмеивала рекламную кампанию бундесвера. Тем не менее многие читатели жаловались, что не заметили сатирической критики ни на тему «бундесвер и продвижение спорта», ни на тему «национального маркетинга, который одевает Германию в форму, продвигая спорт атлетами в погонах» (как пришлось разъяснять «Тац» 26 августа).

Дуэт активистов The Yes Men смотрелся обманчиво правдоподобно в роли представителей промышленного объединения или экономического концерна. Они, доводя до абсурда общественно опасные мнения или объявляя об изменении курса политики той или иной фирмы на более гуманный, демонстрировали, а затем разоблачали прежнюю бесчеловечность. Немцы учились у них.

24 апреля 2015 года представители шведского государственного энергетического концерна Vattenfall на пресс-конференции в Берлине выпустили пресс-релиз, в котором сообщалось о внезапных изменениях в энергетической политике компании. Не к 2050 году, а уже к 2030-му они полностью перейдут на возобновляемые источники энергии. Кроме того, они хотят забрать 1000 экологических беженцев с Филиппин и нанять в качестве сотрудников. А что касается разработки Лужицкого месторождения бурого угля, то там запустят социальные и климатические проекты. Гринпис ликовал, радио «Берлин-Бранденбург» выпустило срочное сообщение, «Бранденбургская общая газета» приветствовала «сенсационную для Лужицы новость».

Будущий экоконцерн Vattenfall отвечать на расспросы не мог и не хотел, происходящее стало там для всех неожиданностью, поэтому последовал резкий ответ: «Vattenfall пристально следит за ситуацией, контролирует ее и принимает меры для исправления дезинформации». Это в равной степени послужило глубокому разочарованию общественности и бурной радости авторов акции — участников арт-коллектива Peng! инсценировавших пресс-конференцию.

Эскимосам всучили холодильник? Уже этому можно изумиться! Но закупать песок для Абу-Даби? Создается впечатление, что на острове Шпикерог в июне 2016 года все было именно так. Международная компания Trans Crystal уже разместила щиты на пляже для купания и объявила о «работах по освоению песчаного месторождения». На своем сайте www.trans-crystal.com компания пообещала проведение длительных работ по вывозу песка, приводящих «экономические, экологические и туристические аспекты в гармонию друг с другом», и ссылалась на свою деятельность в Намибии, где сейчас начинают восстановление истощенных песчаных месторождений.

Возможно, вместо Намибии стоило написать о Сахаре, чтобы меньше островитян и гостей отнеслись к небылице серьезно: потсдамский художник Маркус Гросс хотел привлечь внимание к чрезмерному использованию песка в мире. Мало кто знает, что человечество потребляет больше песка, чем нефти, ведь это ценное сырье в строительной, металлургической и автомобильной промышленности. Так что Эмираты на Аравийском полуострове действительно зависимы от импорта песка для своих масштабнейших проектов в сфере недвижимости.

Добрая и злая ложь

В январе 1995 года итальянская телепередача Chi l'ha visto? («Кто это видел?») стала сенсацией. Эквивалент немецкого сериала Bitte melde dich («Пожалуйста, найдись») рассказал о британском концептуальном художнике Гарри Киппере, который хотел пересечь Европу на велосипеде по маршруту, образующему слово ART («искусство»). Он пропал на итало-словенской границе и с тех пор не объявлялся. Поиски привели итальянскую съемочную группу в Лондон, где члена лондонского Психогеографического общества и по совместительству друга художника попросили поделиться информацией. Никто из журналистов ничего не заподозрил.

В июне того же года на Венецианской биеннале пораженной публике представили картины маслом, написанные шимпанзе Лютой. На пресс-конференции прозвучало, что Фронт освобождения животных вызволил обезьяну из фармацевтической лаборатории, и впоследствии та раскрыла свой художественный потенциал. Некоторые газеты сообщили о необычайной карьере.

В следующем, 1996 году вышел сборник, включающий в себя интервью с популярным андеграундным американским писателем и художником Хакимом Беем и подробные рецензии на его работы. Но, как и в двух других случаях, это фальсификация группы итальянских медиапартизан, взявших псевдоним Лютер Блиссет: не существовало ни Гарри Киппера, ни Психогеографического общества, ни художницы-шимпанзе с именем, отсылающим к «Лютеру». А вот Хаким Бей и книга реальны, но вся писанина состояла только из острот, бессмыслиц и пародий на художественную критику. Имя Лютер Блиссет позаимствовано у существующего с 1994 года коллектива из пяти человек, который, в свою очередь, «взял в долг» его у ямайского футболиста, игравшего за «Милан» в 1980-х.

Партизаны от искусства и политики, чьих имен мы не знаем, действуя строго под своим общим псевдонимом, стремились подорвать традиционное понимание авторства как индивидуального достижения. Но прежде всего их сатирический фокус-покус был направлен на то, чтобы разрушить обыденный порядок и спутать карты СМИ и политикам: в духе уважаемого профессора семиотики Умберто Эко они хотели скомпрометировать господствующие системы знаков и способы коммуникации, чтобы посеять недоверие к информационному обществу.

В частности, в сатирической манере они высмеяли Сильвио Берлускони, который держал в руках частное телевидение и к тому же правил страной, благодаря чему имел влияние и на государственное телевидение (помимо этого, он владел уже упомянутым футбольным клубом «Милан»). Лютер Блиссет распространил фальшивую новость о том, что в городке Витербо региона Лацио проводятся черные мессы и сатанинские ритуалы. Не проверив новость, ее подхватили не только многочисленные СМИ. Именно частная телекомпания Берлускони Italia 1 выпустила видеосюжет предполагаемого группового изнасилования и… оказалась в дураках, когда Лютер Блиссет оповестил общественность о своем пранке.

Хорош ли выбранный способ — вопрос спорный. Лютер Блиссет, как и «согласные на все» ньюйоркцы, хотел разграничить «добрую» ложь, которая пусть и не соответствует реальности, но служит разоблачению лицемерия, и «злую» ложь, с помощью которой власть имущие манипулируют гражданами. Но вместе с тем Лютер Блиссет распространял и просто вредительские фейк-новости в стиле СМИ Берлускони. Так, в 1998 году Лютер Блиссет позволил уйти в народ сообщению об аресте священника по имени Дон Пьерино Джельмини. Католическая газета «Аввенире» перепечатала непроверенную информацию, чем, должно быть, повергла своего верного читателя Джельмини в ужас. Ведь там говорилось, что он, преданный служитель церкви, якобы замешан в деле с детской порнографией и, возможно, работал вместе с бельгийским педофилом. Это вылилось в обвинения в связи с убийцей детей Марком Дютру. Скандал набирал обороты до тех пор, пока несколько дней спустя Лютер Блиссет не спас священника, сознавшись, что целью акции было выявить медиаистерию и показать «формирование реакционного мнения» при освещении темы педофилии.

В 1997 году на немецком языке опубликовано программное «Пособие по коммуникационной партизанской войне», авторами которого, помимо Лютера Блиссета, стали деятель искусства и политик Соня Брюнцельс и безызвестная «автономная группа а.ф.р.и.к.а.». Спустя два года итальянский коллектив, прежде чем он вроде бы распался, опубликовал еще и роман Q («Кью»), который относится к тому же жанру, что и бестселлер Умберто Эко. Книга в 2002 году вышла и на немецком языке. Это исторический роман, действие разворачивается в Германии времен Реформации и иллюстрирует жизнь анабаптиста, который принимает сторону революционера Томаса Мюнцера. Нетрудно понять, что за историческим сюжетом скрываются вопросы о сегодняшних шансах общества на смену взглядов и о возможности сопротивления существующему порядку.

В 1999 году проект «Лютер Блиссет», который изначально должен был продлиться пять лет, завершился. Однако участники решили его продолжать и переименовали свою группу в «Ву Минг». В зависимости от произношения китайское Wu Ming обозначает «пять имен» или же «анонимный». После «Кью» пятерка, по-видимому, вошла во вкус и написала три других романа, замаскированных историческим антуражем и посвященных вопросам современности.

Затем в Австрии появился аналог объединения «Ву Минг» (оно же «Лютер Блиссет»), Там группа под названием «Фанни Блиссет» опубликовала в 2014 году исторический роман Jesuitenwiese («Луг иезуитов»), где в схожей с «Кью» манере смешаны правда и вымысел.

Короче говоря, партизаны больше не прибегают к подрывной и анархической деятельности в реальности, они уже не производят фейки, вставляя палки в колеса порядка. Место реалистичной выдумки заняла вымышленная реальность: где было действие, там теперь скорее мысль.

Вегетарианские мидии и свиная вырезка

В интернете покупатели предпочитают ориентироваться на отзывы других клиентов. Чем больше положительных рецензий, тем лучше для продавца. Что ж, игра стоит свеч, можно и схитрить.

Уба Батлер, лондонский журналист, за деньги владельцев ресторанов писал отзывы об их заведениях для интернет-порталов — например, для TripAdvisor. И не один он, гастрономические сайты кишмя кишели фальшивыми отзывами, превозносившими отменный вкус еды, качественное обслуживание и атмосферу ресторанов. В конце концов Уба Батлер наелся до отвала и оставил это поприще.

В мае 2017 года Батлер в своем сарае открыл ресторан с романтическим названием The Shed («Хижина»). Он создал сайт, куда выложил заманчивые фотографии заведения и блюд. С помощью друзей и знакомых заполонил различные сайты, обозревающие рестораны, восторженными отзывами. Согласно иллюстрированному меню, представленному на сайте, в ресторане можно отведать «вегетарианских мидий» или «свиную вырезку с артишоками и тапиокой, приправленной красным вином», и еще «сладкие сливы, запеченные в беконе». Для модного ресторана нормально, что Батлер не испытывал недостатка в гостях, по телефону желавших зарезервировать столик. Он просил их потерпеть, дескать, места забронированы на месяц вперед. Телеканалы ломились в дверь, желая запечатлеть ресторан. Рекламные агентства вызывались сделать заведению пиар.

1 ноября 2017 года Батлер достиг цели: его сарай признали лучшим лондонским рестораном по версии TripAdvisor. В первый и единственный раз он открыл двери ресторана и попотчевал посетителей исландскими замороженными полуфабрикатами. Никто не раскритиковал заведение, все верили выдуманным отзывам в интернете, а не собственному языку. Никому даже в голове не пришло, что ресторан The Shed, где они сидят, — фата-моргана. Хитрюга Уба Батлер, помимо поддельных рецензий, создал поддельный ресторан и посрамил все эти сайты отзывов. А с ними и тех, кто доверяет чужому мнению больше, чем собственным пяти чувствам.

«Больше света!»

«Чем больше всматриваешься в слово, тем непонятнее оно выглядит». Это остроумное замечание Карла Крауса справедливо и в отношении многих афоризмов: чем больше изучаешь происхождение и значение таких фраз, тем более странными они кажутся. Чем «больше света», тем гуще тени.

Примером служат последние слова Иоганна Вольфганга фон Гёте, произнесенные 22 марта 1832 года. С трудом верится, что умирающий поэт вложил в них нечто философское, все гораздо проще. «Распахните ставни, пусть будет больше света!» — так дословно звучала просьба, с которой, по словам Фридриха фон Мюллера, веймарского канцлера, поэт обратился к стоящим рядом. Эта легенда не подтверждена, потому что сам канцлер об этом нигде не писал, зато позволил другим ссылаться на него как на свидетеля.

Однако спустя два дня после смерти Гёте немецкий архитектор Клеменс Венцеслав Каудрей, работавший тогда главным директором Великого герцогства Саксен-Веймар-Эйзенах, заявил, что тоже слышал последние слова поэта. Одна только мелочь: в 1907 году нашли записи Каудрея о дне смерти, где последними словами Гёте оказался вопрос к слуге Фридриху Краузе: «Ты не добавил в вино сахар?»

Желающих стать свидетелями последнего вздоха Гёте было много. Некоторые вкладывали в его уста глубокомысленные изречения. Так, через 60 лет баронесса Женни фон Густедт в мемуарах, опубликованных под названием Aus Goethes Freundeskreis («Из круга друзей Гёте»), писала, что последние «ясные и четкие» слова Гёте таковы: «Вот начинается превращение в высокие превращения».

Совсем другое вспоминал уже упомянутый Краузе, слуга и правая рука Гёте. По его версии, он единственный присутствовал при смерти хозяина. Поэт потребовал «ночной горшок, сумел взять его сам и прижимал к себе, пока не скончался».

Возможно, Гёте, уроженец Франкфурта-на-Майне, в последние минуты жизни пробормотал на родном гессенском диалекте: «Мне лежать неудобно». Или же он повернулся к невестке Оттилии и просто попросил ее: «Подойди, доченька, дай мне свою ручку…» О последнем написала Луиза Каролина Зайдлер, художница и подруга Гёте, в письме от 23 марта 1832 года, на следующий день после кончины поэта.

Долю правды можно найти в показаниях всех свидетелей, ведь Гёте на смертном одре много чего сказал. Каждый мог услышать разное или выбрать то, что счел наиболее важным.

Да, умирающие не всегда выражаются ясно. Можно не разобрать слов и в шуме битвы, как в случае с английским адмиралом Горацио Нельсоном. В 1805 году в морском сражении между британским и франко-испанским флотами у мыса Трафальгар Нельсон был смертельно ранен и неожиданно попросил штабс-капитана Томаса Харди: «Kiss me. Hardy!» («Поцелуй меня, Харди!»). Он пытался сказать: «Kismet, Hardy!» («Судьба, Харди!»).

Простую просьбу Гёте открыть ставни сократили так, что она прозвучала гениально: «Больше света!» Многие цитаты обрабатывают, прежде чем представить их общественности. Так вышло с фразой Михаила Горбачёва. «Кто опоздает, того жизнь накажет», — обратился он к руководству СЕПГ 6 октября 1989 года во время официального визита в ГДР. Настоящая формулировка была иная. Дословно в русском протоколе это выражение звучит так: «В опасности те, кто не реагирует на жизнь». В документах СЕПГ: «Если мы отстанем, жизнь нас накажет». Ставшая популярной цитата — всего лишь красивая оправа исходного высказывания.

Искажено и знаменитое высказывание Карла Маркса о вере. Оно якобы звучит так: «Религия — опиум для народа». Оригинальный отрывок из философской работы «К критике гегелевской философии права» 1843 года таков: «Религия — вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа». Владимир Ильич Ленин упростил сложный анализ Маркса до примитивного лозунга, до формулировки «опиум для народа», полезной в революционной борьбе с попами. Мол, не сам народ употребляет этот наркотик, бежит из реального мира, ищет утешения — наркотик предлагает ему господствующий класс.

Кстати, сравнение религии с наркотиком изобрел совсем не Маркс. Еще в 1798 году в сборнике афоризмов Новалиса «Цветочная пыльца» можно было прочитать, что думает поэт-романтик о христианстве обывателей: «Ваша так называемая религия действует как опий: она завлекает и приглушает боли, вместо того чтобы придать силы».

Сокращения, которые меняют смысл высказывания, и реинтерпретации — это одно, а толковые и понятные добавления или выдумки — совсем другое. «Я здесь стою! Я не могу иначе. Бог да поможет мне! Аминь», — таким было заключительное слово Лютера в Вормсе в 1527 году. На самом деле, как свидетельствуют рукописные записи очевидцев и памфлеты современников, он произнес только общепринятую формулу: «Да поможет мне Бог. Аминь». Два предыдущих предложения вложили в уста реформатора позже, дабы подчеркнуть его стойкость и верность принципам. Ну, или реформатор потом сам приписал себе те две фразы. Они появились на протестантский свет в начатом в 1539 году виттенбергском издании работ Лютера.

Не менее известно другое высказывание Лютера, обнадежившее всех в 1980-е годы, когда из-за наращивания атомной мощи в Западном Берлине распространились апокалиптические настроения: «Если бы я знал, что завтра настанет конец света, то сегодня обязательно посадил бы яблоньку». Только вот яблонька не встречается ни в трудах Лютера, ни в письмах, ни в застольных беседах. Вероятно, это выражение попало в сокровищницу крылатых выражений спустя триста лет после смерти Лютера, в первой трети XIX века. Авторами считаются набожные пиетисты из области Вюртемберг, где теолог по имени Иоганн Альбрехт Бенгель предсказал дату конца света — 18 июня 1836 года.

Цитату из Лютера выдумали наполовину, а вот упрямое утверждение Галилео Галилея — целиком и полностью: «И все-таки она вертится!» Так он сказал после того, как инквизиция заставила его отречься от учения, согласно которому земля — не статичная точка в пространстве Вселенной. Но это высказывание впервые появилось в 1761 году, спустя сто лет, в четырехтомнике Querelles littéraires («Литературная полемика»), автор — французский аббат Огюстен Симон Ирай.

Галилею изречение подходит, а вот приписываемая Уинстону Черчиллю фраза — совсем нет. «No sports!» («Никакого спорта!») — ответил он на вопрос о своем долголетии. Слова, казалось бы, должны принадлежать толстобрюхому британскому политику, курящему сигару и пьющему виски. Черчилль, напротив, был гибок и строен. Играл в крикет, в школе занимался плаванием и превосходно фехтовал. Еще учась в Королевском военном училище в Сандхерсте, Черчилль показал себя великолепным наездником, а в Индии, куда направили его полк, стал одним из лучших игроков в поло. Верховой езде он остался верен до самой старости и в семьдесят с лишним лет охотился на лис. Понятно, что данное изречение в речах и книгах Черчилля не найти.

«Не верь статистике, если ты не сам ее подтасовал» — высказывание Черчилля, совершенно не известное в Англии, но ставшее очень популярным в Германии. Следы теряются во мраке Второй мировой войны. Возможно, в 1940 году нацистская пропаганда специально приписала эту цитату ярым противникам гитлеровской Германии.

Заманчиво приписать кому-нибудь знаменитому выражение, считая, будто тому человеку оно подходит и, подкрепленное громким именем, найдет свой путь. Так в 1960-х годах шутники вложили в уста недалекого Генриха Любке, федерального президента Германии, высказывание «Equal goes it loose» («Одинаково начнется»)[23], с которым он якобы обратился к английской королеве, в 1965 году прибывшей с официальным визитом, перед началом торжественной военной церемонии в саду замка Брюль. Однако это изречение не найти ни в сборнике «Афоризмы председателя Генриха», ни на грампластинке «Генрих Любке… обращается к Германии». Впервые оно встретилось в поздних сборниках перлов.

Очевидно, высказывание приписала Любке народная молва или журналисты из-за его частых неудач во время публичных выступлений. Придумали и обращение «Уважаемые дамы и господа, дорогие негры!», оно тоже нигде не встречается. Вероятно, это выдумка прессы, сопровождавшей известного своими перлами престарелого федерального президента в его путешествии в Африку.

«Философия — женщина, ведь ее постоянно таскают за волосы» — это якобы афоризм Георга Кристофа Лихтенберга, но великий просветитель никогда не делал таких грубых и глупых заявлений. Ему также приписывают изречение «Кто ищет ангела, но смотрит исключительно на крылья, может принести домой гуся» (цитировалось, например, в номере «Ганоферше Алльгемайне Цайтунг» от 1 июля 2017 года). Это хотя бы шутка, достойная масштаба Лихтенберга, но автор все равно не он.

Не только высокое искусство, но и массовая культура обогащает сокровищницу цитатами, на самом деле звучавшими по-иному. Например, меланхоличный призыв: «Сыграй еще раз, Сэм» из классического фильма «Касабланка» дословно звучит иначе. «Сыграй еще разок, Сэм, как в старые добрые времена», — с этими словами обратилась к пианисту Ингрид Бергман. «Ты играл это для нее, сыграй и мне. Сыграй», — сказал затем Хамфри Богарт.

«Харри, давай машину!» — так звучит ставшая крылатой фраза, якобы позаимствованная из криминального телесериала «Инспектор Деррик», который выходил в 1974–1998 годах. Однако она не встречается ни в одном из 281 эпизода. Только во второй серии Стефан Деррик (актер Хорст Тапперт) говорит своему помощнику Харри Кляйну (Фриц Веппер) нечто похожее: «Харри, нам нужна машина, быстро!»

«Хьюстон, у нас проблема» — одна из самых знаменитых фраз в истории космических полетов звучит по-другому. Она будто бы относится к лунной экспедиции «Аполлона-13» в 1970 году — после взрыва на борту полет пришлось прервать, а космонавтов в ходе драматической спасательной операции вернули на Землю. В 1995 году вышел фильм «Аполлон-13», где Том Хэнке сыграл капитана Джима Ловелла, передавшего зловещее сообщение в центр управления НАСА в Хьюстоне. В действительности фраза принадлежит пилоту командного модуля, космонавту Джеку Суайгерту, и в сообщении к земной станции он изрядно преуменьшил масштаб бедствия: «Ладно, Хьюстон, у нас была проблема»[24].

От низменностей культуры вознесемся снова до высот политики. «Государство — это я». В этой лаконичной фразе «король-солнце» Людовик XIV сформулировал основное положение своей неограниченной власти и принцип абсолютной монархии. Но фраза эта недостоверна. Согласно легенде, Людовик XIV произнес ее 13 апреля 1655 года перед парламентом, но это тоже неправда. Однако Людовик мог вполне произнести ее, как Наполеон в битве при Ватерлоо выдал героическое, отчаянное и безрассудное изречение: «Гвардия умирает, но не сдается». Но сам Наполеон всегда отрицал эту легенду.

В 1780-х годах во Франции царил голод, и королева Мария Антуанетта с насмешкой отвергла жалобы бедняков: «У людей нет хлеба? Пусть едят пирожные!» Бессердечие — клишированная черта надменной аристократии, далекой от простого народа. Однако королева не говорила ничего подобного. Ей приписали цитату из «Исповеди» философа Жан-Жака Руссо, который привел это изречение некой «великой принцессы». Впервые этот труд опубликовали в 1782 году, однако первые шесть частей, в которых содержалась цитата, были написаны еще в 1765–1767 годах. Марии Антуанетте, дочери Марии Терезии, тогда было не больше 12 лет, и жила она в Вене. Вложить в уста королевы данное изречение, однако ж, оказалось удачной затеей.

К модифицированным, выдуманным и искаженным цитатам относятся и слова Гельмута Коля: «Важно то, что выходит сзади». В действительности на федеральной пресс-конференции 31 августа 1984 года канцлер сказал: «Самое важное уходит на задний план». Маленькое изменение существенно поменяло высказывание.

Пыль в глаза

Кто такой Гомер? Никто не знает. Люди только думают, что знают о его существовании. Бытует мнение, что это реальный человек, а не вымысел, появившийся ради того, чтобы дать «Илиаде» и «Одиссее» автора. В конце концов, случалось и такое, причем в недавнем прошлом: человек изобретает человека, чтобы получше продать свой товар или пошутить.

Журнал Books in Canada («Книги в Канаде») восхвалял греческого поэта Андреаса Карависа как «современного Гомера». В конце 1990-х годов он сделал себе имя на литературной арене Северной Америки: рыбак, который по вечерам вместе с уловом продает свои стихи, и бывший контрабандист сигарет, уже признанный кандидатом на Нобелевскую премию. Старый грек, 1932 года рождения, в обязательном рыбацком картузе смотрелся на фотографии шикарно. Клише ослепило даже критиков, ведь не существовало никакого Андреаса Карависа, был только переводчик и эссеист Дэвид Солуэй. В марте 2001 года в журнале «Лингва франка» он признался, что написал стихи. А на фото изображен его стоматолог.

Как и в случае с Андреасом Карависом, человека по имени Араки Ясусада, японского поэта, пережившего атомный взрыв в Хиросиме и скончавшегося от рака в 1972 году, не существовало. Его поэзия привлекла внимание тем, что в ней описывался мир жертв атомной бомбардировки, а это редко служит темой для лирики. Предположительно, стихи, которые с 1991 года начали публиковать в США, обнаружил именно его сын. Так продолжалось до тех пор, пока в 1996 году не был разоблачен настоящий автор — учитель английского и испанского языков Кент Джонсон из колледжа Хайленд во Фрипорте (штат Иллинойс].

Эрих Август Вурмбрандт. Представлен на суд публики только в 2001 году, но работал в первой половине XX века, когда преподавал философию в Гёттингене… Весьма чудаковатый ученый, как свидетельствует опубликованная в том же году антология «Не загораживай мне солнце! Анекдоты о философах и других мыслителях». Однако все примеры выдуманы, профессора философии никогда не существовало. Его, по всей видимости, создали, чтобы приспособить к философии анекдоты про другие слои общества и профессии. Эрих — потому что звучит схоже с немецким словом «честно» (Erich — ehrlich). Август — как отсылка к глупому клоуну, традиционному амплуа в цирках Европы.

В интернете очень многие переписываются, чатятся и твиттерят под псевдонимами. Более того, за ними необязательно должны скрываться люди. Во-первых, в 2015 году стало известно, что в социальной сети Xing около 20 000 пользовательских профилей оказались фейками, не имеющими отношения к реальным участникам. Профили были неактивны. Желающие с ними связаться не получали ответа. Считается, что поддельные профили — дело рук конкурента Xing. А во-вторых, за именем могут скрываться роботы-пропагандисты, так называемые социальные боты или просто боты — машины, автоматически отвечающие на вопросы и комментарии других пользователей, рассылающие сообщения и оставляющие комментарии. Таким образом, в социальных сетях можно влиять на тенденции и играть настроениями в экономических или политических целях.

Ох уж этот интернет! На протяжении целых восьми лет в «Википедии» можно было прочитать статью об убийце Цезаря — мошеннике Гае Флавии Антонии, которого повесил Марк Антоний… Пока кто-то не сообразил, что это обман.

Кто я?

Нет нужды немедленно становиться самозванцем. Но идея побыть кем-то другим привлекательна. Счастливчики те, кому не обязательно растрачивать преступную энергию в реальном мире, а достаточно спустить пар в воображении! Писатели издавна трудятся на этой ниве. И другие тоже могут!

В 1960 году в Гамельне родилась Фелицитас Хоппе. В 2012 году она написала роман «Хоппе» — фантастическую автобиографию, согласно которой росла в Канаде и Австралии и является не только писательницей, но еще музыкантом, дирижером и хоккеистом. Ну и, к слову, свободно говорит по-польски. Чтобы придать вымыслу видимость правды, она приводит слова придуманных школьных друзей и коллег. Цитирует как предположительно настоящие, так и вымышленные отзывы о своих предыдущих произведениях.

Каждый ребенок знает, что автобиографии не рассказывают всей правды. Например, не стоит принимать за чистую монету то, что в 2013 году рассказал о себе писатель, сатирик и литературовед Экхард Хеншайд в своих Denkwürdigkeiten («Записки»). Несколько раз упомянутой дочери Эльфриды не существует.

Впрочем, Хеншайд всего лишь развлекался, а вот писатель Якоб Бенджамин Ботэ был настроен серьезно. Его цель состояла в том, чтобы стимулировать продажу своих криминальных романов о частном детективе турецкого происхождения Кемале Каянкая (первая книга — «С днем рождения, турок!», 1985) через совпадения с собственной биографией. Он взял иностранный псевдоним Якоб Арджуни и сделал вид, будто его усыновила пара учителей из Франкфурта после смерти родителей-турок. Не ощущая себя как дома ни в Германии, ни в Турции, он переехал на юг Франции, где успел побывать и официантом, и продавцом одежды.

В этом есть некая доля истины: Якоб Бенджамин Ботэ — сын издателя и драматурга, выросший в благополучном франкфуртском районе Вестенде. По окончании средней школы он окончил языковые курсы на юге Франции и начал писать.

Французский писатель и министр культуры Андре Мальро пошел намного дальше. Он стал мастером на все руки, изучая археологию, индологию и китаистику, в рамках научно-исследовательской экспедиции посетил в 1923 году Восточную Азию, в Китае устанавливал контакты с коммунистами-революционерами Мао Цзэдуна, как пилот сражался на стороне Республики во время Испанской гражданской войны и руководил партизанским отрядом Сопротивления под боевым именем полковник Бергер.

По правде, он никогда не учился. Он побывал в Камбодже в 1923 году, когда она принадлежала французской колонии в Индокитае, но не как начинающий археолог, а как вор: он ограбил храм и был арестован, когда захотел продать произведения искусства. Приговор — три года тюрьмы — заменили условным сроком. Во время короткого визита в Китай он ознакомился только с английской колонией Гонконг и португальским владением Макао, но не встретил ни одного китайского коммуниста. В годы Гражданской войны в Испании он участвовал в создании авиационной эскадры, но сам не летал, поскольку не умел управлять самолетом. Он в течение многих лет держался в стороне от организованного французского Сопротивления и не пытался присоединиться к нему до марта 1944 года. Его арест немцами в июле того же года и освобождение в августе недоказуемы и, вероятно, выдуманы, как и его роль предполагаемого командира бригады французской армии с сентября 1944 года.

Недолгое криминальное прошлое и все выдумки не навредили Мальро при жизни. Карл Май, напротив, после того как его прошлое стало известно, так никогда и не избавился от клейма лжеца и преступника. В молодости он выдавал себя за офтальмолога доктора Хайлига (Святоша), учителя семинарии Лозе, сына владельца французской плантации в Карибском море, агента секретной службы и в качестве самозванца, вора и мошенника в общей сложности провел в застенках восемь лет и шесть недель.

В тюрьме он обнаружил писательский талант и с тех пор жил на бумаге, а не в реальности. Тем не менее полностью покончить с мошенничеством он не сумел. Успешный писатель (на сегодняшний день продавший более 200 миллионов книг на более чем 40 языках) утверждал, что сам пережил приключения, описанные в его рассказах о путешествиях. На самом же деле он только в 1899 году совершил путешествие по Востоку и в 1908 году посетил США, оба раза как обычный турист. Он хвастался, что владеет 30 языками. В доме в Радебойле, украшенном поддельными сувенирами из предполагаемых дальних путешествий, он играл перед гостями воплощенного Олд Шаттерхенда[25]. Май даже показывал им якобы настоящее серебряное ружье, принадлежащее якобы настоящему Виннету. Кстати, с целью пустить всем пыль в глаза он до 1898 года присваивал себе докторскую степень, не проучившись ни семестра в каком-либо университете. Одаренного хвастуна удалось лишить звания доктора только через суд.

Немецкая писательница и певица эритрейского происхождения Сенайт Мехари — ребенок-солдат, участвовавший в гражданской войне между Народным фронтом освобождения Эритреи (НФОЭ) и Фронтом освобождения Эритреи (ФОЭ). В 2004 году она рассказала об этом в своей автобиографии «Feuerherz» («Пламенное сердце»). Но в цибахской (утренней) школе, которую она посещала, ни она, ни другие ученики не прикасались к оружию. Школе, куда со всех концов страны свозили детей, приходилось кочевать с места на место, но война не особенно влияла на учебный процесс. Это могли подтвердить и соучредитель школы Элиас Гери Бенифер, и некоторые одноклассники Мехари, например Авраам Мехретеаб, заявивший на пресс-конференции в феврале 2007 года: «Иногда у нас проходили уроки на открытом воздухе под деревьями. Но нас, детей, надежно охраняли, у нас всегда была еда и никакого оружия».

Тяжело раненная Таня Хэд пережила воздушную атаку на нью-йоркский Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года, в то время как ее жених погиб. Эта потеря изменила служащую банка, она постоянно об этом говорила. «Мне никогда не забыть пережитое там», — и рассказывала трогательную историю об умирающем человеке, который в общем хаосе доверил Тане обручальное кольцо и на последнем издыхании попросил передать его жене. В качестве гида для иностранцев она описывала туристам ад в «Граунд-Зиро» на месте Всемирного торгового центра и собирала пожертвования как президент «Сети выживших». Но затем газета «Нью-Йорк таймc» обнаружила, что семья предполагаемого жениха не знала Таню Хэд, а мнимый работодатель, банк Merrill Lynch, не нанимал ее. Испанская газета «Вангардия» предоставила дополнительные результаты расследования, согласно которым Таня Хэд — на деле Алисия Эстеве Хэд и родом из Барселоны, где работала главным секретарем. Коллеги называли ее характер тяжелым, потому что она любой ценой хотела оказываться в центре внимания. По мнению газеты, травмы она получила не в результате теракта 11 сентября, а раньше, в результате автомобильной аварии. Так Таня Хэд потеряла пост президента «Сети выживших» и свою репутацию.

Всемирно известен детский психолог Бруно Беттельгейм — по происхождению австрийский еврей. В 1939 году, спасаясь от нацистов, он сбежал в США. Беттельгейм исследовал взаимосвязи между личностью и обществом, зарабатывал на жизнь лечением больных аутизмом детей и подчеркивал огромную воспитательную ценность сказок. Только после его смерти выяснилось, что свою биографию он сильно приукрасил. В Вене Беттельгейм изучал не психологию и философию, а германистику и историю искусств. В этой области, а вовсе не в психологии, он защитил диссертацию под названием «Проблема естественной красоты и современная эстетика». Сказкой оказалось и то, что он изучал детскую психологию еще в Вене. В действительности Беттельгейм работал у отца, торговца древесиной.

Ложь помогла Беттельгейму сделать университетскую карьеру. Он преподавал психологию в Чикагском университете, руководил Ортогенической школой Сони Шенкман при Чикагском университете — это заведение для тяжелобольных детей. В 1984 году умерла жена Беттельгейма, он впал в депрессию, а в 1987-м у него случился апоплексический удар. После самоубийства Беттельгейма в 1990 году все это вскрылось — и даже больше. Он не только не был серьезным ученым — мифическим оказался и образ доброго дядюшки из сказки, ласкового заступника детей. Под заголовком «Бруно Брутальгейм» американский новостной журнал «Нюьсуик» опубликовал статью, согласно которой Беттельгейм в своих научных работах попросту врал, а в Ортогенической школе избивал доверенных ему детей. За каждый ничтожный проступок полагалась порка, один из опекаемых Беттельгеймом детей покончил с собой.

До 1945 года — член СС, после 1945-го — профессор германистики и ректор Рейнско-Вестфальского технического университета города Ахена. Ханс Эрнст Шнайдер 1909 года рождения, гауптштурмфюрер СС, вскоре после окончания войны взял имя Ханс Шверте. При этом Ханса Эрнста Шнайдера объявили мертвым, а Ханс Шверте женился во второй раз на своей якобы овдовевшей жене и начал новую жизнь. Он переквалифицировался в демократа и в 1983 году был награжден орденом «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия».

В 1976–1981 годах он официально отвечал за поддержание и развитие отношений между высшими школами земли Северный Рейн — Вестфалия и университетами Нидерландов и Бельгии. А ведь в Нидерландах Шнайдер действовал еще в 1940–1942 годах. В 1992 году появились подозрения, что либеральный Ханс Шверте и нацист Ханс Эрнст Шнайдер — один и тот же человек, а в 1995-м они подтвердились. Шверте, или Шнайдер, сам во всем признался, опередив предстоящее разоблачение.

Шверте-Шнайдер (умер в 1999-м) настаивал на том, что сам полностью денацифицировался и после 1945 года начал новую жизнь. В этом смысле он повторил судьбу миллионов других немцев.

Под фальшивым именем

Стремясь к признанию, значительности и лучшей жизни, люди становятся самозванцами. Будь то брачный аферист или экономический мошенник, в любом маскараде главную роль играют деньги. Раньше было по-другому.

В далеком прошлом люди мечтали не о жалкой горстке долларов, а о власти и славе. Кто могущественнее царя или императора? В 1284–1285 годах в Германии некий Тиль Колуп объявил себя императором Фридрихом II, поставил поддельную императорскую печать на все документы, подтверждая тем самым свои привилегии, и завязал отношения с князьями и епископами. Все шло как по маслу, пока Колуп не наведался в Кёльн. Здесь почуяли неладное, ведь Фридрих II умер еще в 1250 году. Хвастуна бросили в сточную канаву и изгнали из города. В Нойсе Колупа ждал больший успех. Здесь у него был свой двор. Своим успехом Колуп обязан тому обстоятельству, что он подпевал городской оппозиции, выступавшей против налоговой политики Рудольфа I, тогдашнего императора. Однако спасаясь от приближающегося войска, Тиль Колуп бежал в Вецлар. Горожане выдали его настоящему императору, и 7 июля 1285 года тот велел сжечь узурпатора на костре.

Жив Димитрий, Иванов сын! Он, настоящий царь, грядет нас спасти! Такая новость разлетелась по всему Русскому царству в 1601 году. Террор Ивана Грозного вверг экономику и общество в хаос. Пострадали и знать, и крестьянство, и монастыри. Начался голод, власть выказала свою беспомощность. После Ивана IV, умершего в 1584 году, номинально правил его сын Федор, но по-настоящему бразды правления взял в свои руки Борис Годунов, шурин Федора. Царь Федор умер в 1598 году, и Годунов стал государем всея Руси.

В 1601 году на горизонте замаячил спаситель: в Польше объявился считавшийся умершим царевич Димитрий. Он погиб в 1591 году, в восьмилетнем возрасте, однако теперь сочли, что его смерть — дело рук Бориса Годунова. Так продолжалось три года, а в 1604-м Дмитрий с польским войском подошел к западной границе Русского царства и обратился к подданным: мол, Господь его защитил и взял под свое покровительство, и теперь он, Дмитрий Иванович, царевич и великий князь, возмужал и будет бороться за трон своих предков. И что подданным следует отречься от изменника Бориса Годунова и присоединиться к настоящему царю.

Дмитрию сопутствовала удача. Пришла весть о смерти Бориса Годунова от кровоизлияния, и русское войско, разбившее польскую армию, примкнуло к Дмитрию. В Москву он вошел 20 июня 1605 года.

Однако удержать власть новоиспеченный царь оказался не в состоянии. Дмитрий правил в интересах крестьян, которых он на десять лет освободил от податей, и совершенно не учитывал традиционную власть в лице знати и православной церкви. Дмитрий, принявший в 1604 году католицизм, не крестился перед иконами, не позволял окроплять обеденный стол святой водой. Вместо молитвы перед едой он слушал мирскую застольную музыку. Он женился на полячке Марине Мнишек, наряжался на польский манер и, следуя странным обычаям, не парился в бане и редко ходил в церковь. Уже через год, 17 мая 1606 года, его убили, тело выставили на Красной площади, сожгли, а пеплом стрельнули из пушки.

До сих пор неизвестно, кто такой Лжедмитрий. Скорее всего, это был Григорий Отрепьев, монах, бежавший из Чудова монастыря, — марионетка в руках польского короля Сигизмунда.

Так или иначе, он стал первым из двух десятков авантюристов, желавших занять царский трон. Один из них тоже притворился Дмитрием; в 1608 году у него даже был двор в Москве[26]. Кроме того, к нему присоединилась выжившая после событий в Кремле Марина Мнишек. Двумя годами позже Лжедмитрия II тоже убили. Марина, однако, родила от него сына Ивана и заявила о его правах на престол. В 1614 году трехлетнего Ивана повесили, а саму Марину то ли тоже повесили, то ли утопили.

Энергию, которую самозванец тратит на свою фальшивую игру, можно использовать с умом, не причиняя вреда себе и окружающим. Например, Коул Гораций де Вир тратил ее на розыгрыши. Британский аристократ мог себе это позволить, поскольку высокое происхождение избавило его от материальных бед. Он вел беззаботную жизнь. Вот небольшая подборка его розыгрышей.

Учась в Кембриджском университете, Коул вырядился султаном Занзибара и в сопровождении руководства университета посетил своих однокурсников с официальным визитом. В другой раз он с приятелями замаскировался под дорожных рабочих, и они выкопали яму на площади Пикадилли. Городскому совету потребовалось несколько дней, чтобы понять, что их разыграли, и только тогда яму засыпали. Рамсей Макдональд, представитель Лейбористской партии, в 1924 году занимал пост министра иностранных дел Великобритании, а в 1929–1931 годах — премьер-министра. Так вот, Коул, внешне очень похожий на Макдональда, не упускал случая для хохмы воспользоваться этим сходством. Например, он взошел на трибуну прямо во время Британского конгресса тред-юнионов и едко раскритиковал политику Лейбористской партии.

Самую выдающуюся шутку он провернул в 1910 году. Флагманский корабль королевского морского флота, HMS Dreadnought, бросил якорь в городке Уэймуте (на юге британского графства Дорсет). И тут капитану телеграфировали из Лондона о визите делегации эфиопских князей. На специальном поезде, который достал Герберт Чолмонделей, чиновник Министерства иностранных дел, прибыли американская писательница Вирджиния Вулф, адвокат Гай Ридли, художник Дункан Грант, писатель и офицер Энтони Бакстон. Все они загримировались под темнокожих, экзотически нарядились. И пока честная компания во главе с Коулом, изображавшим Чолмонделея, и в сопровождении Эдриана Стивена, брата Вирджинии Вулф, замаскированного под переводчика, поднималась на борт по красной дорожке, на судне поднимали флаг Занзибара, а оркестр исполнял гимн Занзибара. Команда корабля не смогла раздобыть эфиопский флаг и ноты национального гимна, но члены делегации и глазом не моргнули, потому что не заметили разницы.

Затем дорогих гостей провели на корабль. Они говорили на ломаной латыни, награждали офицеров эфиопскими орденами, а вечером попросили коврики для молитвы — никто не знал, что далекая Эфиопия была христианским государством. Делегаты воздерживались от еды и питья, опасаясь, что их поддельные толстые губы отвалятся, зато позволяли себя фотографировать. Позже, вернувшись в Лондон, Коул и компания рассказали прессе о своей проделке — она обошлась шутникам в 4000 фунтов стерлингов. Сегодня такую шутку сочли бы без всякого юмора расистской выходкой.